Кристаллическая жизнь

Глава 1

На вершине древнего холма возвышается могучий замок, словно каменный страж, охраняющий горизонты. Замок Аркана — столица королевства Симий. Его стены — массивные и густо покрытые мхом от времени, словно сама природа вплела в них свои узоры, а башни вздымаются к небу, достигая облаков, будто стремясь к звёздам. Витиеватые бойницы и узорчатые балконы придают замку величественный облик, хранящий веками свои тайны.

Вокруг крепости раскинулся живописный городок: узкие улочки, извивающиеся между домами с крышами, покрытыми черепицей, создают ощущение уютной гавани среди суровых равнин и лесов. Жители — крестьянские семьи и ремесленники, их голоса и смех раздаются в воздухе, наполняя место жизнью, где каждый занят своей работой. В центре города — большая площадь, где местный торговец выставляет на прилавки свежие овощи и яркие ткани, а дети играют, напевая старинные сказания о могущественных героях.

За городом раскинулись бескрайние поля, словно зеленое море, колышущееся под нежным ветром. Там трудятся фермеры — люди с загорелыми лицами и руками, покрытыми следами труда, — сеют пшеницу, собирают урожай, пасут скот. Вдали, на горизонте, виднеется густой лес — широкий и огромный, его ветви тянутся к небу, словно протягивают свои руки к магии и чудесам, скрытым в глубине. Туда часто ходят охотники и авантюристы, чтобы достать что-то ценное или уничтожить какого-то редкого монстра для трофеев.

Но ничто не вечно под луной — и даже самое яркое затмится в тени наступающего вечера. Солнце, красное и багровое, медленно уходит за горизонт, оставляя небо в огненном сиянии и окрашивая облака в оттенки мадженты и золота. В этот час тревоги и предчувствий город наполняется спешкой: люди бегут в укрытия, бросая дома и улицы на произвол судьбы, уносимые ветром, что шелестит в их ускользающих шагах.

На границе города, у стен, поднялись в бой солдаты — во множестве, в сияющих доспехах и с поднятыми мечами, готовые встретить надвигающуюся тьму. Их глаза полны решимости, ведь впереди — гроза, что приближается с громким шумом и грохотом.

И вот, в сумраке появляется нечто ужасное и чуждое — орда, что движется как живая тень, словно целая фиолетовая саранча, пронзающая землю и небо. Это не просто армия — это целое море существ, чьи тела, частично или полностью состоящие из кристаллических форм, сверкают и переливаются в багровом свете заката. Их глаза — яркие, холодные, будто вырезанные из стекла, и в них пульсирует дикая, безумная энергия.

Звери, покрытые подобным панцирем, и даже люди, превращённые в нечто чуждое и странное, несутся навстречу судьбе, словно одичавшие, лишённые всякой человеческой слабости и страха. Их движения — яростные и бесконтрольные, как рой крылатых тварей, что не знает пощады. И в этом хаосе войны, в сиянии кристаллов и огне, что льётся из их тел, рождается ощущение, что сама природа и магия слились в этом страшном нападении, чтобы навсегда изменить ход истории.

Когда бой только начинался, небо наполнилось глухим гулом и звоном металла — первые залпы выстрелов, магических и стрелковых, прорвались сквозь шум сражения. Лучники и маги выпустили свои первые снаряды — стрелы и заклятия, устремлённые в приближающуюся орду. И тогда, наконец, орда достигла могучих замковых стен, словно волна, разбивающаяся о скалы.

Внутри и снаружи развернулась яростная борьба. Огромные кристаллические существа — чудовища из синих и фиолетовых стеклянных осколков — сносили дома и башни, словно детские игрушки, пока не достигли стен. Их тела, сверкающие и оскаленные, рвались вперёд, оставляя за собой разрушения и панические крики. Те, кто остался за стенами, были быстро и безжалостно разорваны на части, их тела распластались по земле.

Стены, выстроенные веками, выдержали натиск — но лишь временно. Крупные монстры начали карабкаться по каменным склонам, цепляясь за каждый выступ, за каждую неровность, приближаясь к вершине. В этот момент солдаты спешно бросали вниз тяжелые камни, валуны, бочки — всё, что могло задержать врага. Стрелки, быстро прицеливаясь, пускали стрелы в монстров, а маги, с сосредоточенными лицами, кастовали мощные заклинания, усиливая своих боевых товарищей.

Копейщики, спрятавшись в узких окошках, тыкали своих противников в брюха, когда те, ползая по стенам, заслоняли собой все проходы. Их удары — быстрые и точные — срывали монстров с высоты, но это было лишь временной мерой. Стоило чудовищам добраться до самой вершины — и начиналась суматоха. Тогда в дело вступала хаотичная битва: монстры, несмотря на раны и усталость, становились всё опаснее, их силы казались безграничными, а потери, нанесённые им, — лишь каплей в море.

***

— Подняться! Подняться! — воскликнул король, резко вскочив с трона в присутствии своих подчинённых. Его обеспокоенный взгляд, казавшийся до безумия, пробегал по лицам слуг, которые остановились на месте, притворяясь статуями от криков короля. Те, кто стояли рядом, настолько сильно испугались, что тотчас же рухнули на землю — для них этот крик был неожиданным. Стража осталась стоять как статуя, лишь косясь на короля.

— Что-то случилось, ваше светлость? — осторожно подошёл советник, заинтересованный состоянием короля. Повседневная одежда советника — серые брюки и белая рубашка с длинным рукавом. Глаза — зелёные, тело — худощавое, с дисциплинированной манерой поведения. Его звали Амфис, и он был бывшим солдатом, пользующимся уважением среди военных и простого народа, хотя местное дворянство к нему относилось скептически. Рукава его одежды были украшены серебристыми пуговицами, как и сама рубашка. На левой ноге закреплена сумка. Амфис — один из немногих, кто не побоялся сразу начать разговор с королём; все остальные либо были хорошо дисциплинированы, либо ошарашены, либо просто испугались. Когда советник махнул рукой вверх, всё вернулось в нормальное состояние.

— Что сейчас происходит в королевстве? — спросил король, осматривая зал. Всё казалось спокойным, хотя всего пару мгновений назад королевство чуть ли не разваливалось. Может, он потерял сознание? После чего стража справилась с нападением и всё вновь стало на свои места? Тогда где следы разрушений? Неужели всё ему показалось? Король устало сел на трон, облокотился головой на руку и с изнеможденным видом взглянул на советника.

— Всё так же стабильно, ваше сиятельство. Вот даже… — начал Амфис, потянувшись к своей сумке и извлекая пергамент. Это была хорошая бумага, свернутая и сложенная — для удобства хранения. В королевстве часто использовали именно такие методы документации, потому что пергаменты было удобно читать, даже находясь не за столом, да и мялись они меньше.

— Если говорить о главных новостях, то завтра должен прибыть посол из Ниверланской Империи. Скорее всего, тема для обсуждения — династический брак их принцессы с нынешним наследником. Также следует отметить, что живность в местных лесах стала куда опаснее, и охотники стали реже возвращаться с охоты. Появились жертвы среди деревенских. В остальном всё стабильно, — добавил Амфис, закрывая пергамент и сделав поклон королю.

Король молчал, размышляя, сидя на троне. Всё-таки это был кошмар… а может, вещий сон? Нужно разобраться, но сначала — важные дела. Он поднялся со своего места, уже спокойнее и молчаливо спустился с трона в сторону зала. Стража, стоявшая рядом, тут же зашевелилась и последовала за ним. Советник Амфис не стал задавать лишних вопросов и тоже пошёл за королём.

Король вышел на балкон, всматривался в горизонт, особенно в сторону леса — сон ему явно не понравился. Целую минуту он пытался прожечь лес взглядом, пока Амфис, специально загородив ему обзор, не встал перед ним.

— Назначь старшего повара и пусть к завтрашнему дню подготовят столы так, чтобы, когда прибудет посол, всё ломилось от яств. Передай моему сыну, чтобы не вёл себя как мальчишка дворовый. Пусть и кровь у него война, но к светской жизни он тоже должен привыкать. А лес… — король замолчал, зайдя в просторный зал, где стоял трон. Советник и стража следовали за ним, образуя своеобразную свиту.

— Направь патрули в лес, чтобы они обошли его полностью и выяснили, почему звери так буйствуют. Это ненормально. А если не можешь направить солдат — найди авантюристов, которые за золото всё сделают. Золотом не поскуплюсь, — сказал король, поднимая руку и огораживаясь от своей свиты. Стража и Амфис тут же остановились.

— Будет сделано в лучшем виде, ваше высочество, — ответил советник, поклонился и поспешил удалиться, чтобы раздавать приказы. Король же поднялся в свои покои, отпустив стражу по своим делам. За этот день ему ещё нужно встретиться со своим сыном и поговорить с ним лично.

Глава 2

Солнечный свет проникает в глубину пещеры, отражаясь от высоких кристаллических образований. Пещера наполняется красочным фиолетовым светом, падающим на большое каменное углубление. Магический фон пронизывает пространство в виде ровного круга. В центре находится сталагмит, на его вершине — отличающийся от всех остальных фиолетовый кристалл. Его особенность в том, что он светится не от солнечных лучей, а сам по себе. Также кристалл имеет идеальную сферическую форму, внутри которой, словно вода, переливаются в маленьком танце потоки энергии. Он был переполнен энергией, которую долгое время собирал из окружающего пространства, буквально жадно впитывая всё, без остатка.

В последний момент кристалл треснул, расколовшись на мелкие камни, которые посыпались вниз мелкой крошкой. На грубый пол упал кристалл, вокруг которого спешно начали формироваться различные образования, пока сталгмит продолжал распадаться на куски. Камни и кристаллы вокруг стали соединяться между собой, принимая изгибающиеся формы. Так появился шлем, состоящий из разных камней и кусков металла, скреплённых кристаллами. В мгновение ока вокруг сферического стала образовываться каменистая защитная оболочка в виде панциря. Шлем притянулся к сфере и воткнулся в неё с характерным звенящим звуком, будто это был металл. С противоположной стороны стал расти хвост, через который проходила тёмно-фиолетовая энергия, сопровождаемая наростами на всех свободных местах. В мгновение ока получилось что-то вроде кристаллического существа, за спиной которого начали формироваться две пары крыльев. Шлем наполнился желейной тёмной материей, словно бы сформировавшейся из окружающего пространства темноты, которая стремилась спрятаться от окутывающего её света.

Дёрг, дёрг — хвост начал вилять в разные стороны, словно ощупывая поверхность. В темноте шлема загорелись два фонарика, сформировав глаза. Неизвестное существо стало осматривать окружающее пространство, пробегая глазами по каменистому полу, пока не предприняло попытку подняться. Делало это странно, неуклюже, словно новорождённый змеёныш, пытаясь управиться со своим телом. Хвост обернулся вокруг, создавая опору, на которую можно было встать. В качестве дополнительной опоры использовались крылья, которые острыми концами вонзились в камень, позволяя чувствовать себя более устойчиво и не шататься из стороны в сторону.

Кристаллическое существо с любопытством смотрело на окружающую среду, которая по мере его взгляда начинала светиться ярче. Стоило ему перевести взгляд в другое место — зона без его внимания сразу же тускнела. Первое, о чём могло бы задуматься такое существо, — это «что делать?». Однако в таких случаях всегда помогали инстинкты, к которым можно прислушиваться. Вот и сейчас, пока существо ещё оглядывалось в лёгком смятении, словно бы в разум впилась мысль: «Нужно поесть». Кристаллы сразу же показались в глазах существа довольно вкусными; можно было даже подумать, что он на расстоянии, где-то у себя в мыслях, ощутил их сладковатый привкус. Правда, было ли это действительно так? Или просто его сознание разыгрывалось — понять было трудно.

Существо не стало терять времени и двинулось, или скорее поползло, в сторону ближайшего сияющего кристалла. Он находился на сталактите за пределами круга рождения, на котором когда-то был сам. Только этот кристалл имел совершенно обычную форму, не сферическую, как у существа в груди. Этот кристалл, словно почувствовав взгляд существа, начал светиться, поблёскивать в темноте и привлекать его вниманием. Можно было сказать, что он манил к себе, вызывая в существе легкое предвкушение.

Кристалл был довольно высоким, а вползти на сталгмит было невозможно. Некоторое время существо просто ползало вокруг, наблюдая за этим вкусным кристаллом. Один раз оно обернулось по сторонам, проверяя, нет ли чего-то на земле или ближе к ней, чтобы было проще достать. От лёгкого голода и нетерпения, вглядываясь в этот кристалл, существо стало непроизвольно махать крыльями, а хвост начал подрагивать из стороны в сторону — словно готовясь, как кот, к атаке или прыжку. Помогали ли в этот раз инстинкты? Возможно, но оно просто очень сильно хотело добраться до него, словно вся его жизнь была основана только лишь на этом.

Когда взмахи стали более уверенными, существо смогло взлететь, поднявшись на уровень этого кристалла. Летело оно не очень аккуратно, но быстро осваивалось. Шатаясь в разные стороны в первые секунды полёта, оно всё-таки за десять секунд достигло уверенного старта. Когда существо оказалось на уровне кристалла, его хвост обмотался вокруг сталагмита, чтобы крепко удерживаться. После закрепления на камне, существо прекратило махать крыльями и, аккуратно поддерживая баланс, свернуло их за спину. Тут же открылся рот, из которого лился яркий, белоснежный свет, словно оно проглотило фонарик или лампу. Под лёгкий импульс и звенящее подрагивание крыльев, кристалл стал тускнеть, а от него прямо к существу тянулась энергия. Энергия напоминала молнии, только фиолетового цвета, которые залетали ему прямо в рот. Так продолжалось до тех пор, пока кристалл полностью не погас или не стал бесцветным.

Закрыв рот и с довольным урчанием, словно кот, оно принялось спускаться на землю. Существо не стало мудрить, а просто отвязало хвостом камень, упав на землю — ведь его каменисто-кристаллический панцирь был очень прочным. Легко распластавшись по земле и изогнув хвост так, чтобы обвить его вокруг себя, оно решило немного отдохнуть, может быть, даже впасть в спячку. Так поступило бы любое животное, руководствуясь инстинктами, но это создание обладало непреодолимым любопытством. Легко изогнувшись, его взгляд упал на пещеру впереди, откуда исходили солнечные лучи. Теперь, когда голод был подавлен и тело наполнилось новыми силами, можно было отправиться на разведку.

Приподнявшись на хвосте и вглядываясь в яркие солнечные лучи освещенной части пещеры, существо расправило крылья. Сделав пару первых взмахов, оно ринулось вперед к свету, прямо по пещере. Вокруг, по всей пещере, были разбросаны кристаллы, освещая любопытное существо. Так оно и добралось до выхода, где смогло увидеть солнце. Глаза непроизвольно закрылись от яркого света, но существо не отступило и вылетело из пещеры.

Вокруг раскинулась цветущая долина. Здесь было полно зелени, росли цветы разных форм и цветов, много деревьев. Можно сказать, что оно оказалось прямо у обширного леса. Первое, что заметило существо — это красивый синий цветок с большими лепестками, в три раза больше его самого. Подлетев поближе и рассматривая цветок, оно открыло рот, думая, что он съедобен, однако ничего ценного с него собрать не удалось, и существо быстро потеряло интерес к растению. Залетев на дерево, оно приземлилось на ветку. Этот материал был гораздо хрупче камней и кристаллов, растущих на нём; можно было даже подумать, что для такого большого существа, как это дерево, его хрупкость — стыд. — подумало существо, рассматривая зелёные листики.

С кромки дерева был виден конец леса и небольшая речушка, что придавало пейзажу особую красоту. Возможно, многие художники захотели бы запечатлеть это место. А для новорождённого кристаллического существа всё выглядело необычно и очень любопытно.

Глава 3

По большой обширной тропинке, которая была протоптана не одной повозкой за столь долгое время и вела в сторону деревни, скакал человек на лошади. На нём была синяя накидка и одежда синего цвета с чёрными полосами. На груди красовалась нашивка с изображением жёлтого дракона, из которого исходило красное пламя. На поясе висел увесистый кошелёк, а на спине, скрытая за длинной накидкой, колыхавшейся от бурного ветра, — большой рюкзак.

Деревня находилась в низине, на отшибе. Сквозь неё протекала обширная река. По реке часто бродили кораблики — маленькие речные судёнышки, перевозившие товары. Деревню окружали многочисленные поля, которые жители обрабатывали, чтобы прокормиться.

Въезд незнакомца на лошади не остался незамеченным: его тут же облюбовали жители, которые стали коситься на него со всех сторон. Староста, которому тут же сообщили о приезде незнакомца, вышел из своего дома, расположенного в центре деревни, на импровизированной площади. Площадь была вымощена камнем и оснащена резными, хоть и грубыми, бордюрами. Можно было сказать, что это место больше походило на маленький городок, чем на деревню. Тут же на площади стояли палатки и шатры, в которых ночевали странствующие торговцы, часто останавливавшиеся здесь, путешествуя по реке. В основном именно река обеспечивала деревню хорошим ростом.

Когда незнакомец слез с лошади, староста сразу заметил на его груди золотистый знак — обычно он обозначал официальных послов и посланников или людей, приближённых к его величеству. Особенно это относилось к его слугам. Только было трудно понять, что представитель королевства забыл здесь. Налоги были уплачены — их всегда собирал вооружённый караван, проходивший по деревням с большими повозками, куда загружали всё, что могла предложить деревня.

Неизвестный схватился за уздечку, подошёл к старосте и, не произнеся ни слова, вручил ему послание. Вблизи он выглядел интересно: высокий, с плоским и твёрдым лбом, вытянутым и заострённым носом, коротко стриженными рыжими волосами и рыжими усами. На голове он носил широкую синюю шляпу. Староста не стал отказываться от послания. В деревнях редко кто умел читать — в основном это были торговцы или временные писари. Но все старосты должны были быть грамотными, чтобы принимать решения о направлении работы в деревне, и это была их ответственность.

Староста развернул письмо и стал вчитываться в сложный рукописный текст. Печати на нём не было: когда текст пишется от руки, особенно в спешке, его разобрать бывает трудно. Людей, умеющих не только читать, но и красиво и понятно писать, ценили очень высоко.

— «Именем его величества… Тырим-пырим… Зона стала опасна, будут часто приходить патрули… Мммм… Учредить старостам ополчение и быть готовыми.» — проговорил он: «Война, что ли?»

Пробежав глазами по посланию, староста стал внимательно вглядываться в королевского посланника. Неужели мирные времена прошли? Сейчас начнут обыскивать все деревни, чтобы собирать ополчения, и тогда рабочих рук снова не хватит. Такое было понятно, поскольку деревня только начала процветать, а тут внезапно начнут вытаскивать жителей. Хорошие рукастые мужчины всегда полезны в деле, особенно на войне. Располагая дурными новостями, староста даже немного приосанился, вздохнув тяжело.

— Нет-нет. Я от имени Его Величества не могу раскрывать истинное положение дел, однако могу с уверенностью сказать, что это не война. В здешних лесах завелись опасные существа, и вы сами знаете, что это, наверное, не требует моего объяснения. Надеюсь, ваши люди будут содействовать королевским охотникам. Наш король очень заинтересован в поимке этих существ. Также его волнует природа и резкая агрессия, проявляемая местными животными.

Вытянувшись, словно солдат, посланник вскакивает на своего коня. Дёрнув за поводья, лошадь развернулась назад по той же дороге, по которой приехала. Староста остался в лёгком замешательстве, но ничего не стал говорить — ведь не его дело, когда король устроит охоту. В целом, король часто собирал отряд охотников и отправлялся на местную дичь — иногда ловили что-то экзотическое, ведь лес был королевским. Браконьеров не любили, но крестьянам и гражданам разрешалось охотиться в лесу. Когда король собирался на охоту, об этом заранее предупреждали, чтобы никто не лазил в лес — иначе король наказывал очень сурово. Обычно отделывались штрафами или конфискацией имущества, иногда — забирали в рабы на самую грязную работу. Однако в этот раз ситуация была особенной, и староста был рад, что король заметил проблему агрессивности местной живности.

****

Магический зверёк летал между деревьями, оседая на ветках. Он наблюдал за местной живностью: ползал за жуками, пауками, змеями и другими насекомыми. Пытался ловить белок на деревьях и изучал окрестности. Кристаллическая пещера казалась ему уютной и безопасной, словно дом, поэтому он решил не уходить далеко и бродил поблизости.

Первое, что заметил, — живой кристалл в виде довольно крупного существа — это был заяц. Его лапы были большие и широкие, можно даже сказать, что настолько крепкие, что он мог бы ими кого-нибудь убить. Глаза выражали ярко-зелёный свет, а на голове и вдоль всего позвоночника у этого кролика росли зелёные кристаллы. Они росли прямо на спине, создавая довольно интересную картину, похожую на полупанцирь. Этот заяц отчасти мог бы напоминать неправильного ёжика, защищаясь от врагов своими колючими кристаллами.

При виде маленького элементаля, появившегося у него под носом, парирующего с высокой ветки, заяц встал на задние лапы. Возможно, он был озадачен, напуган или сбит с толку, а поднялся только для того, чтобы выглядеть больше. Проницательные глаза всматривались в элементаля, и на протяжении минуты они играли в гляделки. В конце концов, элементалю это надоело, и он стал аккуратно приближаться к зайцу, опустив голову к земле. Такой лежачий поза он выбрал, чтобы не казаться зайцу опасным, однако это не помогло. Когда элементаль стал медленно ползти, изображая невинность и незаинтересованность в конкуренции, заяц тут же поскакал прочь.

Не желая упустить зайца, элементаль, оставаясь в лежачем положении, стартанул за ним. Его четыре крыла очень быстро помогли набрать высокую начальную скорость и маневрировать между деревьями. Как бы заяц ни петлял из стороны в сторону, уйти от того, кто в небе и носится на скорости, превышающей его, было практически невозможно.

Заяц нырнул под большое дерево, прямо между корнями. Элементаль последовал за ним, нырнув туда же, свернув все свои крылья и став подобием змейки. Благодаря такому строению он мог протискиваться даже в самые узкие места, однако развернуть крылья уже было невозможно. Заяц оказался загнан в угол, и его поведение стало по-настоящему агрессивным. Шёрстка на нём ощетинилась, рот раскрыт, показывая острые зубы, а глаза пристально смотрели на преследователя. В этот раз уже терпения не хватило — загнанный в угол, заяц не стал ждать и сразу напрыгнул на элементаля. Тесное пространство сыграло свою роль: под корнями дерева было невозможно свернуть или развернуться. Свернувшись в клубок, два существа начали пинать и кусать друг друга. Заяц пинал мощными задними лапами и когтями, а элементаль использовал свой фирменный укус и пытался задушить зайца своим хвостом. Во время боя у хвоста элементаля отлетела одна из пластин, а шлем был поцарапан когтями со всех сторон, но он справился. Удавив зайца, который перестал сопротивляться, элементаль праздновал свою победу. Однако для него это не считалось настоящей победой: он не гнался за охотой ради добычи. Всё же плохое настроение тут же улетучилось, когда он использовал сокровища, хранящие энергию кристаллы на спине зайца, по назначению. Казалось, что эти кристаллы были даже вкуснее, чем те, что он видел в пещере — они были куда более насыщенными и быстро восстанавливали силы. Чтобы не оставлять ничего ценного, что могло бы пригодиться, элементаль съел даже отлетевшую от него пластину, которая прежде находилась у него на хвосте. Теперь же там остался заметный промежуток, наполненный фиолетовой субстанцией, которая стала практически внутренностями самого элементаля.

Глава 4

— Куда ты собрался? Ты же видел указ, тебе туда нельзя! — сказала девушка, когда Марк собирался идти на охоту. Он надевал свою экипировку. Черные волосы, зеленые глаза, легкая щетина и довольно высокий рост — что говорило о его крепком теле. В качестве оружия у него был большой арбалет. Марк надевает кожаную броню, состоящую из хорошо вышитых грубых шкур, высокие кожаные сапоги и легкую кольчужную рубашку поверх всего.

— Не переживай за меня, я не первый день хожу на охоту, да и ты знаешь, что я служил в королевской армии, — говорил охотник, всматриваясь в свою жену, поднимая с пола колчан с болтами. Они были похожи на маленькие дротики, которые нужно было устанавливать на заряженный арбалет, а потом нацеливаться на потенциальную живность и делать выстрел. Пробивной силы арбалета хватало даже на самую жесткую шкуру местных животных.

— Даже если ты не беспокоишься о том, что тебя убьет какой-то зверь, я все равно переживаю за то, что тебя может поймать кто-то из королевства, те же патрули. Если ты им попадешься, то обязательно будет какое-то наказание. Как говорил староста, скорее всего, это будет штраф. Мы с тобой не такие уж и богатые... Марк, может быть, ты все-таки передумаешь? — с тревогой продолжала кружиться вокруг своего муженька жена, пытаясь его отговорить от этого беспечного поступка.

Марк же ничего не хотел говорить. Он молча поднял голову, всматриваясь в свою прекрасную жену. Красивое и бережно сохранившееся платье, добрые карие глаза, нежные руки — великолепная жена, которой можно было отдать свою жизнь. Ее звали Лана, и это было подходящее ей имя. Сделав пару шагов вперед, Марк обнял свою жену в крепких и приятных объятиях, и ее нежные руки обхватили его спину. Так они простояли около минуты, пока это не закончилось.

— Теперь тебе полегчало? — спросил Марк, наматывая колчан с дротиками на пояс. Лана лишь молча кивнула, провожая мужа взглядом. Марк уже собирался уходить, переступая порог и поворачивая по тропинке в сторону леса. Это была самая быстрая и его любимая тропа — как и у многих других охотников, которые собирались принести домой что-то вкусное, в том числе и хорошую шкуру на продажу. Только он не успел выйти из деревни: его привлекли звуки на рынке о том, что появились среди зверей странные монстры, которые довольно агрессивно относятся к тем, кто пытается вторгаться в лес. Марк остановился, и любопытство заставило его повернуть к рынку. Ему хотелось узнать, что такого случилось, раз столько слухов вокруг этого поползло.

Рынок был пустоватым. Ещё бы — река проходила прямо через лес, в котором появились монстры. Возможно, жертвы уже были или пару торговцев пропало, а может, просто никто не хотел рисковать. Однако авантюрных торговцев, которые активно плавали по реке, стало гораздо меньше, и это сказалось на большой, но пустой рыночной площади. В центре стояла толпа из местных жителей и нескольких чужеземцев. Подойдя ближе, пытаясь протиснуться через толпу, Марк заметил человека, а рядом с ним — стол с тушей лисы. Только туша эта отличалась тем, что она полностью обросла фиолетовыми кристаллами.

"Что за странная лиса?" — подумал Марк. "Почему на ней растут кристаллы?" — Местные стали задаваться вопросами - «Что произошло с лесом? Может, звери заразились каким-то проклятьем, и все это сделал высший маг?» — и сыпалось всё это на охотника, который лишь пожимал плечами и сам давался дивой.

— Слушайте, слушайте! — прокричал староста так, чтобы присутствующие умолкли и обратили на него своё внимание. Если бы не это, гул бы поднялся до такой степени, что было бы невозможно услышать и свои мысли.

— Я понимаю, что в данный момент мы все озадачены и напуганы. В первый раз такое происходит, поэтому наш король, Его Величество, издал указ! Запрещается кому-либо ходить в лес до тех пор, пока не станет ясно, в чем причина этого явления. Сейчас в сторону леса уже направляются стражники и авантюристы. — он поднял бумагу так, чтобы все её увидели. Это была та самая бумага, которую прислал посланник Его Величества. В самом деле, такими словами на ветер не бросаются — раз сказано, значит так и будет.

Из толпы молча вышел торговец. Он был одет в хорошо пошитый зеленый балахон, носил высокие сапоги, имел полностью черные глаза и волосы. Подойдя к столу, он стал осматривать тушу необычной лисицы.

— Меня зовут Лантер Трей, — сделал едва заметный поклон, — от имени всех Лантеров, могу сказать, что за каждый такой осколок я готов отдать от двух золотых. — Когда все услышали сумму, то изумились. Особенно предприимчивые, среди охотников, начали считать, сколько можно получить за подобное животное в среднем.

Экономика была выстроена так: один золотой равен тридцати серебряным, серебряный — тридцати бронзовым. Если говорить по существу, то хлеб можно купить за три бронзовых, а хорошую броню или арбалет — за пятнадцать серебряных. Хотя если идти в антиквариат и брать что-то зачарованное в виде артефакта, то это может обойтись и в пятнадцать золотых монет. Цена за подобные кристаллы была баснословно щедрой. Охотники даже начали обсуждать, насколько они смогут жить безбедно, если притащат хотя бы одну тушу. На рынке поднялся настоящий ажиотаж: люди громко кричали, вставляли свои пять копеек в местную шумную дискуссию.

Марк отошел в сторону — шум на рынке ему не нравился, и он не хотел поднимать пыль из ниоткуда. С другой стороны, Трей, Марку захотелось с ним поговорить — думая, что для обычного охотника он сможет найти пару минут. В это время сам Трей и его люди уже выкупили тушу лисицы и погружали её в свою лодку. Он был одним из речных торговцев, который направлялся домой, но, видимо, ему суждено было остановиться тут, узнав о том, что лес теперь опасен. Марк не думает, что Трей расстроен из-за этого — ему посчастливилось найти такой товар. Его лодка была забита разными ящиками и выглядела не как захудалая посудина рыбаков, а скорее как крепкое, большое и прочное судно. На ней была одна мачта с парусом, пять вёсел с каждой стороны и флаг с изображением дракона, сидящего на золоте. Марк, удостоверившись, что никто не мешает, направился к Трею, стоявшему у своей лодки, пока местные пытались что-то допрашивать охотника и обмениваться горсткой золотых монет. Ему повезло.

— Друг, что-то случилось? Или у тебя тоже есть туша кристального животного? — заметив приближение Марка, Трей сразу стал задавать ему вопросы, сопровождая их добродушной улыбкой. Настроение у него было явно хорошее, и это было очевидно.

— Да тут другое дело... Можешь сказать мне, почему эти туши такие дорогие? У королевской семьи, насколько мне не изменяет память, есть шахта, откуда добывают кристаллы маны, их часто используют авантюристы. Даже они не стоят столько, сколько ты заплатил за этого зверя. — Всё-таки это было интересно. Если учитывать шахту, то там добывали белые, сияющие осколки. Они всегда были небольшого размера, не больше указательного пальца, и чаще всего использовались магами для хранения маны. Марку подобное приходилось видеть всего один раз, так как до его деревни такие товары обычно не доходят, да и он сам не маг. Видел же он в бою, когда был в армии короля, как местные маги использовали эти кристаллы по прямому назначению.

— Ах, вы про это, сударь. Тут есть несколько подводных камней. Я, как торговец с опытом, могу кое-что вам рассказать. — Трей уселся на один из ящиков, пока команда отдыхала и занималась простенькими делами, ожидая, когда можно будет плыть. — Кристаллы маны — это, конечно, замечательный товар. Проблема в том, что для большинства он бесполезен, просто безделушка. А тут может быть что-то другое. Вы, конечно, часто сидите на одном месте и ничего не видите, поэтому упрекать не буду. Когда я посещал царство Изорим — это ханство, — там были обнаружены желтые кристаллы. Знаешь, в чем их особенность была? — Трей улыбнулся самодовольно и стал смотреть на Марка, который был в замешательстве. Хотя, впрочем, и неудивительно — живя постоянно в деревне, многого не увидишь.

— И что они делали? — спросил Марк. Он чувствовал легкое нетерпение, ведь пауза казалась ему слишком долгой, словно Трей над ним издевается.

— А то, друг мой, что эти кристаллы могли использоваться для выстрелов молниями! Самыми настоящими. Из них делали стрелы и копья — потому армия лучших солдат Изорима была снаряжена оружием, способным извергать эти заряды... А теперь представь, что будет, когда все узнают, на что способен этот кристалл — какой фурор поднимется! То, что он растет на местных животных — это само по себе диво, и я боюсь представить, на что они способны.

— Хорошо, я вас понял, спасибо большое. — Марк уже собирался отходить, но Трей, спустившись с ящика, повернул его к себе, не давая сделать шаг.

— Друг, только будь осторожен, — прошептал Трей, создавая довольно странную атмосферу. Он покосился по сторонам, убедившись, что никого нет, и продолжил: — Ты же знаешь, что было издано указание, что его Величество запретил ходить в лес, пока не разберутся с этой проблемой. Если ты все равно решишь идти, то не попадайся никому на глаза. А если еще и принесешь тушу — я заплачу за нее в два раза больше, понял? Я вижу, что ты уже собрался в лес с арбалетом на перевес. А я тут буду еще как минимум пару дней. — Это было довольно заманчиво. Можно очень быстро озолотиться, а семья Лантеров точно не страдает от недостатка денег.

— Хорошо, я вас понял, попробую, — согласился Марк. Если надо действовать аккуратно и дают такую сумму, то почему бы и нет? Жить за пару бронзовых, когда за одну тушу можно получить золотые, — это просто неуважение к себе, так думал Марк.

Трей, как ни в чем не бывало, сел на ящик, подзывая кого-то с корабля. А Марк успешно удалился прочь, переваривая слова, которые только что ему сказали. Желание сейчас пойти в лес, пока еще королевство и авантюристы не установили полный контроль, было очень сильным — это лакомый кусочек, за который каждый житель деревни готов был бы откусить. Слишком много за это предлагают. Однако в голове у Марка все время крутились мысли: а кого больше бояться — королевских стражей или местной живности?

Спустившись с тропы в сторону, Марк начал делать большой крюк, избегая леса у деревни, чтобы остаться незаметным. По дуге леса он мог добраться до речки, которая уходила глубоко в чащу. Именно у этой тихой речки, вдалеке от людских глаз, он планировал войти в лес — спокойно и скрытно. В первый раз, если кто-то его поймает, он мог бы пожаловаться: «Извините, не слышал», — ведь указ недавно начал действовать, и никто еще полностью не привык к новым правилам.

Пока он шел, Марк аккуратно натянул и вставил болт в арбалет, проверяя его исправность. В сердце он знал: никто не захочет, чтобы его оружие подвело в самый ответственный момент. Он остановился, прицелился, и с легким свистом выстрелил в ближайшее дерево. Болт пролетел по воздуху, словно стрела молнии, и вонзился в кору. Все было идеально — стрела летела ровно, безукоризненно. Марк улыбнулся самодовольно, вытащил болт, аккуратно закинул его обратно в маленький колчан. Теперь он был уверен: его оружие готово к любым неожиданностям, что могут возникнуть в лесу.