Кристалл туманницы

1. Знакомство

Я уже давно окончил школу, но одна мысль никак не даёт мне покоя даже спустя столько времени. Чтобы разобраться с тем, что со мной приключалось в старших классах, я взялся за перо и написал данную историю, при этом торжественно поклявшись, что не буду ничего выдумывать и придумывать от слова совсем, поэтому с рукой на сердце хочу заявить, что всё изложенное далее — чистейшая правда. Вы, конечно, мне не поверите. Впрочем, это не беда, ведь Ната Харина, единственный участник этой истории, за безопасность которого стоит волноваться, уже, судя по всему, покинула планету, а потому я могу спать спокойно…

Осень — очень интересное время. Конечно, такое же интересное, как и остальные времена года. Впрочем, только осень, приходя в жизнь каждого человека раз в год, оставляет на душе какое-то необъяснимое чувство. Чувство, которое заставляет больше размышлять, смотреть куда-то на небо, пока с него падают пожелтевшие листья, и тянуться к чему-то новому любого человека: школьника и студента, бездельника и рабочего.

И в жизни Степана Краманова осень всегда играла ключевую роль. Дело даже не в том, что ему нравилась погода, а в том, что во время событий данной истории он являлся обыкновенным учеником десятого «А» класса. Вернее, в тот день, первого сентября, он только ступал на дорогу старшей школы.

Традиционная линейка знаний в его школе всегда проходила во дворе, на спортивном стадионе. Все классы учащихся были торжественно выстроены в букву П, человеческая толпа страдальцев изобиловала белыми бантами, разноцветными букетами цветов, а на лицах почти у каждого школьника чувствовалась ужасная обида, что лето в этом году безвозвратно покинуло мир.

Стёпа стоял в людской толпе, бесконечно поправляя лацканы пиджака наискучнейшего цвета и уморительный галстук на резинке. Нельзя было точно сказать, каким с виду казался Степан окружающим, поскольку он не обладал никакими чересчур выделенными чертами, кроме излюбленной причёски в виде обрезанного по краям ежа. Краманов аккуратно осмотрел свой десятый «А» класс, украдкой глядя на каждого одноклассника или даже одноклассницу, на последних он старался смотреть особенно аккуратно, чтобы не создавать каких-нибудь любовных провокаций.

Рядом с ним стоял его давний друг и товарищ Максим Калиманов, бывалый выдумщик и спорщик, голова которого будто была сверху украшена колючей проволокой. Раньше Калиманов был весьма старательным учеником и даже выступал на олимпиадах, но потом подался в спорт и теперь всё свободное время посвящал тренировкам.

Поодаль, в окружении многочисленных подруг, которые плотной вереницей обступали её со всех сторон, словно телохранители, стояла Арина Бондарёва, темноволосая и каштаноцветная модница, что одним своим присутствием сводила с ума всех смотрящих на неё людей. Нельзя сказать, что она была круглой отличницей, да и некруглой она тоже не была, впрочем, и отличницей не являлась. О жизни и досуге Арины Степан не имел никакого представления от слова совсем, он даже не мог представить, что она вечерами добросовестно сидит за уроками, как и остальные. Что уж говорить, её он даже побаивался.

— У Ирины Валерьевны такой мешковатый пиджак! — говорила Арина своему окружению.

— Да-да, очень мешковатый. Мы бы даже сказали, что слишком на нём много складок! — вторили ей подруги.

Конечно, совсем не обязательно, что предметом их диалога была именно эта тема, ведь этот разговор выдумал Краманов, пытаясь предугадать, о чём они говорят.

И тут рядом с уже давно знакомыми лицами Степан выудил одно-единственное новое. В некотором отдалении от всех стояла, вернее, даже не стояла, а грациозно парила в пространстве, словно античная статуя, которая изогнутой рукой держала маленькую сумочку, неприметная с виду десятиклассница. Её фигура, что как следует скрывалась за чёрными тканями тонкой жилетки, казалась Стёпе аномальной и даже несуществующей. Незнакомка будто бы не обращала внимания на всё происходящее, переминалась на невысоких чёрных каблуках и поправляла руками, которые были закованы в целую батарею золотых и серебряных браслетов, пепельные волосы, доходящие до лопаток.

Эту внеземную девушку звали Ната Харина. Она была человеком, о котором часто упоминали в разговорах, пожалуй, все её знакомые. И всё дело заключалось в необычном имени.

Как говорила она сама себе в тайных мыслях разума, её жизнь состояла из череды мучений в виде новых знакомств, каждое из которых шло будто бы по заранее заготовленному сценарию, что навевало на неё смертельную тоску. Обычно новый человек начинал диалог с ней таким образом:

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Ната, — отвечала девушка всегда с невозмутимым видом, хотя и прекрасно знала, что будет дальше.

Затем события могли развиваться по-разному в зависимости от собеседника. Например:

— То есть Наташа?

Или же:

— Это сокращение от Натальи?

На что Харина отвечала одно:

— Нет, меня зовут именно Ната.

В детстве Ната сильно горячилась от того, что ей нужно каждый раз объяснять такие банальные вещи, но с приходом взросления ей стало даже интересно открывать для себя всё новые и новые вариации знакомства.

— Как же тогда тебя зовут друзья?

— Так и зовут. Иногда Нат.

Знакомство с ней было настоящим ритуалом, от которого не отказывался никто.

Степан тем временем не мог поверить, что она такая же ученица, как и все остальные. Надо же! Пришла в школу с такой маленькой сумочкой, в которой наверняка все тетрадки лежат в согнутом положении, а не притащила тяжеленный рюкзак размером с релейный шкаф! Он аккуратно тронул Максима за локоть.

— Слушай, а кто это? — показал парень тайно на неё. — Она наша?

— А ты не слышал? Да, новенькая.

— Знаешь, как её зовут? — тихо спросил он товарища.

— Конечно, знаю! — отмахнулся Калиманов. — Мне кажется, уже все в параллели знают, что её зовут Ната! Никогда не слышал такого имени, надо же…

Ната… Вот это имя! Не Лена, Маша, Ксюша, Саша, а Ната!

Даже одета она была не обычно, а так, будто в следующий день сгорит, словно упавшая звезда! Степан спросил, пожалуй, у каждого своего друга всё, что они знали о ней. И каково же было его удивление, когда никто не мог внятно сказать, что собой представляла новенькая. Неужели никто ещё не знаком с ней?

Наконец, когда линейка подошла к концу, а все ученики поспешили в школу на первые занятия, Краманов собрал все силы в кулак и подошёл к ней. Правда, он так переволновался, что чуть не врезался в девушку, остановившись в паре сантиметров от катастрофы. Ната рассмеялась и посмотрела на незадачливого одноклассника.

— Привет! Тебя зовут Ната? — сразу спросил Стёпа.

Харина даже и не думала, что он произнесёт её имя первым, что застало её врасплох. Она коварно улыбнулась, да так широко, словно он рассказал ей нечто смешное, после чего заговорщически отвела взгляд в сторону и вернулась к Степану спустя мгновение.

— Да, меня зовут так. А ты как узнал?

— О тебе все говорят! — развёл руками Краманов. — Да и я впервые вижу человека с таким именем.

— А что с ним не так? Имя как имя.

— Оно очень необычное, да к тому же будто бы половинка от Наташи, а ведь это совсем не сокращение…

Ната ахнула от такого заявления, сумочка в её руках приблизилась к жилетной груди. Надо же, какой нахал! «Половинка от Наташи»… И придумать сложно, да ещё так обращаться к даме. Впрочем, Нате такой оборот весьма и весьма понравился, ведь ещё никто не описывал её имя подобным образом.

Стёпа же поймал себя на мысли, что он слегка слукавил, поскольку имя Ната было бы половинкой от Наташи только в том случае, если бы её звали ещё короче — Нат. В конце концов, Харина простила ему подобную оплошность.

Когда подошло время их первого урока в учебном году, Степан не поторопился заходить в класс и решил понаблюдать за тем, как поведёт себя новенькая. Почему-то был уверен, что Ната, как и все остальные представители прекрасного пола их класса, сразу попадутся на женскую удочку Арины и примкнут к квадрату сплетен, который располагался в левом углу кабинета. К его удивлению, Харина заметалась в попытке найти пристанище, поэтому Степан спас её и пригласил девушку за свою парту — последнюю в среднем ряду. Ната с коварной улыбкой плюхнулась и стала доставать разноцветные тетрадки из сумочки, которая была даже меньше, чем сами тетрадки.

«Да уж, ситуация далека от идеала, — подумал про себя Стёпа. — Было бы лучше, конечно, сидеть с Максимом, но он уж слишком обесценивает нашу дружбу жалкими попытками приблизиться к Бондарёвой. Вот пусть и наслаждается её компанией, хотя бы косвенно, сидя через три парты от неё…»

Новенькая поразила Краманова свой болтливостью, но не сыскала от него звание болтуньи, поскольку каждый раз она вовремя останавливалась. Она даже расспрашивала его об устройстве школьных порядков и очень редко интересовалась самим Степаном. Краманов отметил, что она наверняка просто подкладывает солому под место падения — наверное, пытается выяснить, в каких предметах он хорошо разбирается, пройдоха.

Тем временем их классная руководительница, учительница русского языка и литературы со стажем, который был больше двойного возраста десятиклассников, Ирина Валерьевна Волкова стояла у доски и произносила уже знакомую речь на классном часу первого учебного дня в году. Она была настолько грозным педагогом, что любой ученик, который не прочёл хотя бы одну книгу из списка литературы на лето, боялся её взгляда!

— Калиманов! — грозно сказала она таким голосом, словно кто-то включил цепную пилу. — Поговорим о тебе. Твоя выходка с партой в конце прошлого года — отличный урок всем, как правильно вести себя в школе. Это же надо так хотеть впечатлить дам, что решить пробежаться по партам!..

В классе пробежал тихий смешок — Степан отчётливо помнил, как они с Максимом поспорили во время дежурства после уроков в прошлом учебном году, кто сможет дольше пробежать по партам, пока никто не видит. Кто бы мог подумать, что парта может сломаться пополам!

После уроков Стёпа так заболтался с Натой, что не заметил, как они вместе спустились на первый этаж и стали переобуваться в холле.

— Ната, а откуда ты родом? И почему перевелась в нашу школу?

— Я родилась в одном маленьком городке на севере. Вернее, даже не городке, а деревушке. По-моему, у неё никогда не было внятного названия. Беда в том, что мой отец работает в агентстве по исследованию НЛО, а потому мы часто переезжаем, чтобы эффективно находить следы присутствия пришельцев, — рассказывала Ната. — Ну и чтобы они нас не рассекретили и не похитили для опытов, конечно!..

— Надо же, — удивился Стёпа, сохраняя каменное выражение лица. Это была его излюбленная тактика: притворяться, что верит каждому слову, чтобы врун потерял бдительность и совсем уж сорвался с цепи. — Никогда не встречал таких людей, которые имели бы похожую работу!

Так, слово за слово, друзья пошли одной дорогой из школы домой. Степан даже любезно предложил девушке понести её сумочку, хоть и весила она, словно пушинка.

— Я думаю, тебе точно понравится у нас в школе, — Краманов не заметил, как сам заразился болтунством. — Самой строгой из учительниц является Ирина Валерьевна, ведёт у нас литературу и русский язык, а учитывая то, что она и является нашей классной, в школе нам нет спуска от слова совсем. Она даже требует, что бы тетрадки строго были у всех расчерчены чертой в шесть сантиметров от края на каждой странице, если пишется разбор какого-нибудь персонажа из произведения! Впрочем, если ты научишься учиться у неё, то остальные предметы будут раз плюнуть.

— Как интересно! Мне уже у вас нравится. А какой у тебя любимый предмет?

— Хм, как бы тебе сказать… Не могу выделить какой-то один. Мне нравится выдумывать и придумывать. Однажды на трудах, в пятом классе, мы сделали с Максимом макет детской площадки из бумаги и камней. Получилось прямо как у меня во дворе, только в тридцать пять раз меньше. А в одном сочинении я даже написал небольшой рассказ, на который сам и сослался! Меня тогда в первый и единственный раз в жизни похвалила Волкова...

Ната снова подозрительно и коварно заулыбалась и опустила глаза в пол. Они подошли к перекрёстку, на котором им по идее нужно было расстаться, однако Харина продолжила идти с парнем.

— Тебе в ту же сторону, что и мне! — удивился он.

— Конечно, а в каком доме ты живёшь?

— Вон в том красном на углу, — показал Степан.

— Надо же, я живу в нём же. Честно, я понятия не имела, что это твой дом и уж точно не поселилась там, чтобы за тобой следить!..

Стёпа почесал голову. Впрочем, на этом аномалии не закончились, ведь стоило им зайти в один подъезд…

— Так ты что, и на моём этаже живёшь?! — разводил руками Краманов, когда они вместе с одноклассницей поднимались по лестнице.

Наконец, они дошли до площадки.

— Спасибо большое, что проводил меня! Я живу вот за этой дверью, кстати, — она указала на табличку с надписью «107». — Двери я не закрываю, поэтому не стесняйся!

— Но почему?

— А зачем? У меня дома живёт страшный хищник!

На этом они распрощались, и Ната скрылась. Степан ещё пару секунд постоял перед дверьми и поразмышлял над своей новой подругой. Она манила какой-то необъяснимой гротескностью и странной загадочностью. То её отец работает уфологом, то ещё что! Может быть, у неё очень богатая фантазия? Но как объяснить, что её квартира находится напротив его!

Когда голова уже разбухала от копившихся вопросов, Стёпа с неспокойной душой зашёл к себе в квартиру, после чего отправился есть суп-лапшу и учить уроки.

Их отношения развивались стремительно. Ната быстро зарекомендовала себя в классе прилежной ученицей. Она хорошо считала, знала почти наизусть все формулы и таблицы, чем часто удивляла соседа по парте. Чтобы поражать её в ответ, Степан пытался помогать ей в творческих делах: придумывал названия для её рисунков в тетради, давал многочисленные идеи для сочинений и так далее.

— Стёпа, я всегда стеснялась спросить, — как-то раз спросила его Харина. — Ты всегда ходишь в костюме?

— Конечно, а то у меня совсем нет времени выбирать, что надеть!

В один день, где-то в начале октября, ребята оказались на очередном уроке литературы. Ирина Валерьевна в то время как-то хитро улыбалась, а после объявила интересную новость:

— Ребята, вы уже почётные десятиклассники, вы в курсе огромного количества писательских и поэтических судеб, а потому пора бы и вам примерить на себе их роль. Вам нужно поделиться на пары и вместе к следующему уроку подготовить объёмный рассказ на тему взросления и поиска своего места в жизни. Вам необходимо не только написать объёмную историю, но и предположить, как судьбы ваших героев могут переплетаться с вашими, ведь совсем скоро и вы станете взрослыми, пойдёте своими дорогами! Подумайте несколько секунд, сейчас я запишу ваши пары…

Степан полностью погрузился в свои мысли. Вот бы предложить Нате какую-нибудь умопомрачительную идею для проекта! Что бы такое придумать? Может быть, трогающую душу историю про студентов магического университета? Думать, думать…

Время томительно шло, в это время Ната сидела, словно на сотне дикобразов, и старательно тёрла сама свои пальцы, отговаривая себя от мысли посмотреть на него. Она тешила утверждение, что самое худшее для женщины, что когда-либо кто-нибудь представлял на Земле — это быть пойманной на взгляде! Но Степан сделал сам первый шаг, когда нужная мысль посетила его:

— Ты не хочешь сделать проект со мной, Нат? Я такое придумал!..

— Конечно, думаю, будет интересно! — закивала она. — Можно даже заняться этим у меня, отец сегодня уехал на очередное поле изучать следы летающих тарелок…

— Поскольку ты живёшь напротив меня, мне не составит труда принести к тебе своё бренное тело.

— Итак, пойдём по списку, — сказала тем временем учительница. — Калиманов, вы будете с…

— Мы будем с Бондарёвой!

— Хорошо, Краманов?

— Я буду с ним, — сказала Ната.

В этот же день друзья собрались, чтобы начать работу. Краманов даже решил не заходить к себе домой, поэтому они, проделав всё тот же знакомый путь, зашли в загадочную квартиру Наты….

Квартира подруги произвела на Степана какое-то странное впечатление: во всех комнатах и углах чистота, казалось, была возведена в абсолют, поскольку гость не увидел ни одной пылинки и соринки, повсюду предметы быта были расставлены строго по своим местам и с инженерной точностью, даже не было никаких лишних безделушек и финтифлюшек, что свойственно жилищам, которые… Да вообще любому жилищу!

Коридор начинался проходом в малюсенькую кухню, туалет, а затем заворачивал за угол и расставлял две двери: одна вела в спальню, другая — в комнату Наты.

Когда они разувались в идеально чистой прихожей, Стёпа ещё баловал в своей душе мысль о том, что Харина всё же не сдержится и начнёт болтать о каких-нибудь непонятных мужчинам вещах или разляжется на кровати и пролистает пару страничек журнала мод, но она, лишь оказавшись в прихожей, выпрыгнула из туфель и прошлёпала несколько шагов так грациозно, словно её ступни были отлиты строго по форме туфель на каблуке, а после сказала:

— Предвижу твой немой вопрос — носки я не ношу, у меня на них аллергия.

Конечно, Степан был просто поражён. Так много странностей в одном человеке просто не может быть.

В коридоре, рядом со стеной, сидел полосатый кот, да такой толстый, что ему, видимо, было лень даже поприветствовать гостя. Или это был не кот? Его морда хоть и выдавала принадлежность к кошачьим, но что-то в нём было не так. Видимо, это и был тот самый «хищник», о котором говорила Нат.

— А это кто? — ткнул на него пальцем Стёпа.

— Это Камушкин, — сказала Ната, после чего взяла кота на руки. Кошачий недовольно заворчал, но не убежал.

— Почему Камушкин?

— Когда он только у нас появился, то дал мне камушек. Мне кажется, он с другой планеты, на которой принято знакомиться именно таким образом — дарить красивый камушек понравившемуся человеку. Весьма занятный образ знакомства, думаю, на Земле он бы тоже прижился. Если ты ему понравишься, то, может, и тебе принесёт что-нибудь. Правда, я не знаю, откуда он всё это берёт…

Стёпа внимательно посмотрел на кота. Камушкин действительно выглядел так, словно был игрушечным: на широкой морде располагались огромные глаза, а его усищам позавидовал бы любой гусар.

— Подожди, Нат, но это же манул! Как у тебя в квартире может жить манул?! Они не поддаются одомашниванию!

— Разве? Камушкин никогда не говорил об этом, в любом случае, ему у меня даже нравится.

Когда Степан прошёл следом за соседкой, то ахнул. Комната девушки была полной противоположностью берлоги Стёпы: вместо бесконечного бардака её дубовый стол был примером порядка, на гладкой поверхности без всяких сколов и царапин даже стоял прозрачный стакан, в котором находился целый десяток простых карандашей в идеальном состоянии! Где же это было видано, что карандаши не теряют ластик, не отличаются от других по длине и даже просто остаются на своём месте?!

Друзья расположились на кровати Наты, положив между собой огромный лист бумаги, на котором белым цветом пространство приглашало дать волю воображению, и приступили к написанию рассказа.

— Ну, ты говорил, у тебя есть какая-то идея, — тихо сказала девушка и легла на живот, подняв ноги повыше. — Я хочу послушать.

Стёпа понял, что сплоховать нельзя. Он собрал все мысли в голове, параллельно смотря на пяточки Наты, которыми она болтала в воздухе, на её брови-домики и руку, которой она подпирала подбородок.

— Я придумал сюжет об университете, в котором можно обучиться магии, на специальном факультете. Главных героев можно списать прямо с нас, мол, очень смешные первокурсники.

— Но это же было очень много где!

— А у нас будет не как у всех, потому что магия в этом мире… магия будет доступна благодаря особенному органу. Марсианская кишка, вот!

Работа быстро закипела. Ната и Степан ловко собирали информацию по крупицам, посыпая это сверху отборными описаниями.

Стёпа даже решил, что выпала отличная возможность узнать Нату поближе, но как назло в голову ничего не лезло.

— Нам надо показать, что главная героиня немного не от мира всего, — говорила Ната, пока писала цветной ручкой на ватмане о красоте мира и персонажей. — Я ведь такая же?

— Нет, конечно, что ты! — замотал головой Степан, пока он с другой стороны рисовал на ватмане схему какого-то заклинания. — Ты просто очень особенная… Ну, в хорошем плане. Пусть у героини не будет марсианской кишки, она не сможет пользоваться магией, но зато будет… Будет тайно влюблена в главного героя!

Степан придумывал так, словно писал последнее произведение в жизни. Он заставлял Нату улыбаться и даже слегка краснеть почти абсурдными описаниями, метафорами и сравнениями, которые совмещали в себе честные, объёмные, но смешные предложения, они будто бы состояли из лоскутов её и его же мыслей. В главную героиню он вкладывал свою робкую симпатию, далёкую от человеческих желаний, которая была даже выше человеческих доводов.

— А какой же будет финал? — спросила Харина. — Может, герой спасёт свою даму сердца и таким образом повзрослеет?

— Да, точно! Это отлично покажет то, какой путь он прошёл! Пусть в самом конце на них нападёт… Крошевль! — Стёпа так замечтался, что брякнул первое, что попалось в голове.

— Крошевль? Какой ещё крошевль?

— Ну… Это слово я сам выдумал! В их мире это будут такие огромные живые каменные истуканы, почти как големы, но очень умные и магические! Пусть крошевль сойдёт с ума и захочет раздавить героиню, но главный герой спасёт свою возлюбленную и после такого подвига они, разумеется, всё поймут и признаются друг другу в любви!

Наконец, рассказ был готов. Они отошли от листка бумаги на пару шагов и посмотрели на своё детище.

— Мне кажется, вышло неплохо. Спасибо тебе, Стёпа. Мне… Мне было очень интересно с тобой писать. Ты действительно легенда выдумывания! Ирина Валерьевна будет в шоке!

Вдруг в комнате появился Камушкин. Он подошёл к парню и положил на пол рядом с ним маленький голубой камушек.

— Смотри, он что-то тебе принёс! Храни этот камень всю жизнь. Краманов взял камушек, который светился голубым необъяснимым цветом, и положил его в карман брюк.

В скором времени он начал собираться домой. Благо, дорога была не такой и далёкой.

— Пока, Ната, встретимся завтра. Я буду дома через пять секунд, поэтому не переживай.

— Пока, Стёпа, — обняла его девушка. — Так долго хотела какого-нибудь друга, который не был бы пришельцем.

И он скрылся за своей дверью.

Даже вечером Краманов не мог перестать думать об их рассказе. В его голове постоянно всплывала лежащая на животе Ната, тонкая рука которой старательно выводила буквы на листе бумаги…

2. Кристалл

После окончания работ над рассказом дела у ребят в последующие дни пошли своим чередом. Урок литературы, на котором должна была состояться презентация рассказов учеников, ждал класс в четверг.

А в среду, на большой перемене, Степан болтал с Максимом у библиотеки.

— Как у вас с рассказом? Удалось найти язык с новенькой?

— Оказалось, это было не сложнее, чем получить пару у Ирины Валерьевны! — рассмеялся Стёпа. — Мы быстро нашли нужный сюжет, а дальше всё придумывалось само собой. Мне кажется, Нате было очень интересно познавать мои придуманные миры. Помнишь, мы хотели написать историю про одного пацанчика?

В прошлом году Стёпа с Максимом задумали грандиозный проект: захотели написать вместе ни много ни мало, а целую книгу. Сюжет в ней должен был рассказывать об ученике по имени… Степан, который отправляется учиться в другую школу и сталкивается там с различными уморительными ситуациями. К сожалению, эта затея, как и многие другие идеи ребят, не дошла до своего завершения. Они написали всего лишь пару глав, в которых как следует нашутились над выдуманными образами одноклассников и учителей, после чего забросили проект из-за слишком сильной занятости по учёбе.

— Про Степана, который переезжает в другую школу по обмену?! — развёл руками Максим. — Неужели ей понравилась наша зарисовка?!

— Ну, я немного изменил сюжет и предложил написать ей про первокурсника неведомого магического университета. Но в качестве дани памяти нашему творению я оставил в тексте отсылку на те двери аэропорта: когда Степан заходит в универ, он тоже сначала не понимает, что двери магические, а потому бьётся о них лбом!

— Ха-ха! А ты неплох. А мне совсем не повезло, друг. Писать вместе с Бондарёвой было весьма опрометчивой идеей.

— Неужели? Она всегда так красиво читает стихи!

— Вот и мне казалось, что рассказ уже в кармане, особенно когда Арина сказала, что у неё есть много идей на тему какой-нибудь фантастической истории. И вот мы начали писать, я предложил сюжет про далёкую планету, на которую человечество в будущем будет организовывать межпланетные перелёты, говорил, как интересно связать мир будущего и судьбу обычного человека…

— И она наверное сказала, что лучше вам написать про что-нибудь ужасно скучное?

— Хуже! Она безучастно закивала головой и лишь смотрела, как я всё придумываю! А в конце, когда я попросил её хотя бы найти информацию о каких-нибудь проектах технологий для межпланетных перелётов, она и вовсе махнула рукой и выкинула меня из квартиры!

— Вот это да! — моргнул Степан. — И вы так и не закончили?

— Увы, нет. Буду дописывать сам сегодня, даже придётся пропустить сегодняшнюю тренировку. Уже хочется посмотреть, что получилось у вас!

Вдруг прозвенел звонок, и друзья побежали на уроки…

В течение оставшегося дня ничего сверхъестественного не происходило, и Краманов как и всегда учился за одной партой с Хариной. Лишь только один раз она его спросила:

— Стёп, а помнишь, когда ты был у меня, то Камушкин подарил тебе тот кристаллик?

— Да, — Степан вспомнил, как положил камушек на свой рабочий стол после встречи для рассказа. — А что?

— Хорошо, — кивнула Ната. — Просто хотела убедиться, что ты его не потерял, иначе Камушкин бы сильно расстроился…

Краманов в ответ лишь подозрительно посмотрел на соседку.

После уроков они как всегда дошли до дома вместе.

— Завтра нам уже нужно сдавать наш рассказ! Волнуешься? — смеялась Ната, пока бежала по ступенькам, перепрыгивая через три штуки за раз.

— С нашим рассказом было бы грех волноваться. Думаю, Ирина Валерьевна будет рукоплескать нашим постижениям в литературе!

— Ну что же, тогда до завтра, Стёпа…

…В ту ночь Степан долго не мог уснуть и постоянно ворочался с одного бока на другой. Всё из-за того, что его голову без конца штурмовали мысли даже не об их завтрашнем выступлении, а о… Нате.

Перед его глазами друг за другом всплывали странные картины с участием его соседки по парте. Например, вот Харина сидела за одной партой с ним и то и дело болтала под партой ногами или ворковала о чём-нибудь незначимом. Пока ничего страшного. Но вот ему вспомнился Камушкин, который на самом деле вовсе не кот, а дикий манул, дарящий камни гостям. Затем — то, что Ната появилась буквально из ниоткуда и поселилась прямо напротив его квартиры. А что за рассказы про её отца? Какой ещё поиск пришельцев средь бела дня?! Все ведь знают, что их надо выслеживать по ночам!

И тут в голову Стёпы закрались сомнения. Он долго ходил ночью по комнате, заложив руки за спину, и размышлял о том, кто же на самом деле Ната.

Нет, всё определённо не могло быть настолько просто! Во-первых, Харина была не только дамой внеземной красоты (впрочем, это наверняка было простым совпадением), но и человеком такого же ума, а во-вторых, каким-то образом спокойно жила, совмещая в себе данные вещи, что было невероятно сложно! Степан из раза в раз уверял себя, что подобная аномалия — лишь результат упорного труда, но вот остальные вещи! Больше всего подозрений складывалось из-за Камушкина: где бы это было видано, что манул дарит человеку камни! Ну, манулом в квартире никого не удивишь в наше время, конечно, поэтому данный факт совсем не выбивался из ряда.

И тут Стёпу ударило, словно электрической дугой из главного выключателя электровоза переменного тока! Подаренный кристалл! И почему это Ната сегодня так про него спросила?

Он вскочил с постели, откинув одеяло в сторону, после чего подбежал к своему столу.

Краманов взял в руки светящийся голубой камень, который ему подарил Камушкин, после чего начал вертеть, тереть его. Степану казалось, что эта небольшая штука точно что-то скрывает в себе и даже может дать подсказку по теме Хариной, но непонятный артефакт сохранял молчание и лишь продолжал слабо-слабо светить.

Разочаровавшись в своих детективных способностях, Степан лёг на кровать и сжал камень в руке…

…Вдруг он почувствовал, что по телу прошёлся застенчивый ветерок. Он хотел было укрыться одеялом, как вдруг понял, что одеяла рядом и вовсе нет, а вместо матраса под ним — тёплый песок!

Он подскочил на ноги всего лишь за мгновение и не поверил своим глазам: вокруг была уже не его квартира а… Какой-то берег реки!

Краманов ущипнул себя, затем ещё раз и ещё, однако ничего не поменялось, поскольку всё также рядом плескался бескрайний голубой океан, который чуть-чуть не доставал до его ног, а за спиной дышал разгорячённым воздухом тропический лес.

— А-а-а-у-у-у! — закричал Степан, оборачиваясь. — Где я?!

Это точно было не сновидение — голос гремел, словно сварочный аппарат на полной мощности, и от колебаний тряслось всё тело, как и в реальном мире.

Чтобы не сойти с ума от безумного сна, Стёпа сначала дошёл до волн океана, потрогал воду и тут же убрал руку от холода, а потом отошёл к лесу.

На него смотрела непроглядная чаща, состоящая из неисчислимого количества деревьев и прочего зелёного, однако не подавала парню никаких признаков внимания.

Что же оставалось делать? Конечно, идти в лес в одних спальных шортах было бы слишком странно, но именно там наверняка можно было найти хоть какие-нибудь ответы, ибо прогулка по берегу — занятие скучнейшее во все времена.

Степан ступил на рыхлую землю леса. Казалось, чаща вообще не отреагировала.

Вдруг из кустов послышался какой-то странный рык. Краманов вздрогнул и остановился на месте, словно вкопанный. Тем временем куст начал раздвигаться под тяжестью лап невиданного зверя… Из-за веток показалась морда тигра или гепарда паранормальных размеров! Ужасная пасть пускала голодные слюни и даже постукивала зубами, словно мечтая о том, как она съест бедного гостя!

И тут Степан побежал, что есть сил. Конечно, убежать от тигра или гепарда (или это вообще был огромный гибрид по имени тигрогепард?!) было практически невозможно, поэтому он побежал не по прямой, а сначала обогнул пару деревьев и устремился на какой-то лысый холм, что стоял прямо у входа в лес. Хищник в это время сделал несколько неудачных прыжков когтями вперёд, после каждого из них он бился об стволы деревьев, а потому стал ещё свирепее.

Степан забежал на холм и понял, что путь отрезан — с другой стороны насыпь была будто бы разрезана ножом, что делало из неё с противоположной стороны небольшой утёс, при прыжке с которого можно было упасть в глубочайшую яму у каменной подошвы.

Тигрогепард в это время медленно подбирался к Стёпе, не забывая устрашать свою жертву тяжёлым рычанием. Он явно ждал, что парень начнёт умолять хищника на коленях или хотя бы посыплет себя солью по вкусу.

От страха Краманов подбежал к краю утёса и посмотрел куда-то вверх. Но вот он заметил своё спасение — совсем рядом с ним, в паре метров от края земли, проходили толстые лианы, которые были похожи на провода между домами.

И за секунду до схватки с хищником Стёпа подпрыгнул как следует и ухватился за лиану. Зелёная верёвка натянулась, и Краманов повис над бездной, словно струна, надеясь, что так хищник до него не доберётся...

…Вдруг парень почувствовал какое-то странное ощущение. Стоило ему повернуть голову, как он заметил, что тигрогепард встал на задние лапы и своими могучими челюстями нежно укусил его за лодыжку!

— Эй-эй! — испугался Степан и в рефлекторной попытке отпихнуть зверя тут же выпустил лиану из рук.

И он полетел куда-то далеко вниз…

…Стёпа с тяжёлым выдохом подпрыгнул на кровати и чуть было не свалился вниз, в последний момент ухватившись за матрас руками. Медленно осмотрел тёмные силуэты в своей комнате, после с такой же скоростью ощупал кровать. Всё казалось настоящим, но пять минут назад всё тоже было настоящим!

Что же это было? Гиперреалистичный сон?

На всякий случай Стёпа ещё несколько минут посидел на кровати, пока окончательно не убедился в том, что он снова в реальности.

Одно было ясно точно — камень был далеко не простым, поэтому Ната точно была замешана в этом. Краманов повертел камушек в руке. Неужели именно из-за того, что он сжал его в руке, кристалл телепортировал его в какой-то несуществующий лес?! Это продолжаться не может!

Степан как следует укутался одеялом и быстро провалился в сон с мыслью, что завтра он точно потребует у Наты объяснений…

…На следующий день парень был сам не свой, а Харина, наоборот, хохотала без остановки.

— Стёп, ну что ты такой грустный? — то и дело спрашивала его соседка. — Ты что, не выспался?

— Да, всю ночь снились какие-то странные сны, будто я попал на какой-то остров… — отмахивался Краманов, и Ната аккуратно отодвигала от него глаза.

Наконец, наступило время рокового урока литературы, на котором ученики класса должны были представлять свои рассказы.

Первыми была пара Максима и Арины. Они рассказали о фантастическом сюжете колонизации далёкой планеты. В их рассказе главным героем был обычный человек с Земли, который отправляется на новую планету в поисках верной службы. Во время их рассказа в основном говорил Максим, а Бондарёвой досталась лишь роль держателя листка с нарисованной от руки иллюстрацией.

— Наш рассказ повествует о генерал-майоре, который отправляется на далёкую планету, чтобы там командовать войсками людей! — жестикулировал Калиманов так сильно, что чуть не бил руками однокласснице по лицу. — В нашем произведении ему нужно пройти много испытаний, чтобы не просто помочь Земле, но и побороть… Вернее, избавиться от одиночества! Рассказ не только о далёком двадцать третьем веке, но и о судьбе простого человека, который для всей планеты является лишь песчинкой…

Ирина Валерьевна похвалила их за интересную задумку, но раскритиковала рассказ из-за слишком большой перегруженности и нераскрытости персонажей.

— Да уж, Калиманов, в фантастических описаниях вам не занимать, вот только ваш бравый генерал-майор сильно теряется на фоне всех событий. Вам нужно больше посвящать времени именно человеческой природе! Что он чувствует, когда летит в другую Галактику? Зачем ему нужно было вообще совершать такой подвиг, если его место по жизни могло быть и на Земле? — говорила Волкова. — А вы, Бондарёва, чего молчите? Думаете над межгалактическими перелётами?..

Следующей парой выступали Стёпа и Ната.

— Рассказ представляет историю о нашем современном мире, — начал Степан во главе класса, — в котором почти у каждого взрослого человека есть специальный орган — марсианская кишка. Этот орган позволяет трансформировать жизненные силы в магию. Например, тепло тела в жар из рук.

Харина тем временем добавляла:

— Наш рассказ повествует об обычном парне по имени Илья, он учится в магическо-паранормальном университете на первом курсе на специалиста по паранормальным явлениям. Его староста, Ираида, является марсианкой, то есть человеком, у которого нет в организме марсианской кишки, из-за этого ей недоступны эмоции и порочные чувства, свойственные взрослым: лесть, лицемерие, скрытие эмоций и так далее. Она также тайно влюблена в Илью и во всём ему помогает. Благодаря ей персонаж трансформируется: из разгильдяя он становится светилом учёбы, а в конце у них даже завязывается роман…

— Главный герой Илья взрослеет по ходу рассказа: начинает больше времени посвящать учёбе, благодаря дружбе с Ирой лучше понимать людей и просто больше открывается миру. Ключевым моментом становится магическая битва в стенах университета, когда разбушевавшийся крошевль, то есть голем, набрасывается на Ираиду, а Илья её героически спасает! — продолжал Краманов.

Когда они оба кончили, в классе на мгновение воцарилась тишина.

Ирина Валерьевна молча почесала подбородок, отрывая взгляд от рукописи рассказа. И как она одновременно могла читать само произведение и слушать выступление? Видимо, такому можно научиться только после стольких лет преподавания…

— Ну, что же, — начала она монотонно, как и всегда, когда готовилась ставить оценки, словно перед этим приглашала класть голову под гильотину. Этот тон любой ученик класса узнал бы из тысячи и видел каждую ночь в кошмарах. — Ваш рассказ весьма интересен, идея с особым органом, который влияет на поведение человека, нова, думаю, ни один из других рассказов не сможет таким похвастаться. Однако, оставляет вопросы сам главный герой. Что же он делал сам, чтобы повзрослеть?

— Он стал больше задумываться о своей жизни, принимать верные решения, даже чуть не погиб под каменной рукой крошевля, спасая свою подругу! — возразил Степан.

— Получается, в вашем рассказе сам Илья совсем не делал вещей, которые предполагают взросление. Этого просто недостаточно, чтобы взрослеть. Всеми трансформациями он обязан именно Ираиде: взрослением, правильными поступками, даже превращение из болвана в прилежного ученика произошло только благодаря ей! И почему это вдруг у них любовь? Если Ира — это марсианка без чувств, то как она может любить?

— Но марсианская кишка лишь даёт человеку возможность испытывать порочные чувства! — сказала Ната. — А любовь — это чувство возвышенное, высшей формы, которое доступно абсолютно всем!

— Это весьма поспешное утверждение, — помотала головой преподавательница. — Любовь всегда затрагивает не только высшие гармоники души, но и подталкивает совершать необдуманные, поспешные действия, которые приводят не всегда к правильным и полностью светлым исходам. Надо ли говорить, что для того, чтобы любить, человек должен испытывать все доступные ему чувства? Как он сможет трезво оценивать свой предмет вожделения, если в голове только розовые бабочки?

После небольшой паузы она продолжила:

— И последнее замечание: было бы интересно, если бы вы раскрыли их любовь, ведь в рассказе сделан большой акцент на том, что марсиане не жалуются обществом. Как же отреагировали окружающие на этот союз?

— Ну, марсиане — точно такие же члены общества, как и все остальные люди с марсианскими кишками, — вздохнул Краманов. — Поэтому никто не будет осуждать такой союз.

— Что ж, — потянулась к журналу Ирина Валерьевна. — Ваш рассказ очень неплох, затрагивает многие темы современной фантастики, однако плохо выполняет свою главную задачу — показ взросления главного героя и его поиск собственного места в жизни. Ставлю вам «четыре», присаживайтесь.

После окончания учебного дня Степан с Натой как и всегда прогулочным шагом шли домой.

— Ну что, как тебе первое задание у Ирины Валерьевны?

— Даже не знаю, что и сказать! Мне казалось, что наш рассказ просто идеален! Клянусь, я видела себя на месте Ираиды, но она смогла даже в таком рассказе найти, до чего можно докопаться, — расстроенно хмыкнула Ната.

— Это мы ещё легко отделались! Представь, что таким образом проходит сдача каждого задания и сочинения. Получить у неё четвёрку — это на самом деле благословение.

— Я так и поняла, поэтому можно считать, что мы написали что-то хорошее. Может, отметим это дело? Хочешь поесть мороженого у меня?

— Мороженого? — переспросил Степан.

— Да, если ты откроешь мой холодильник, то там всегда будет клубничное мороженое. Я просто ну очень люблю человеческое мороженое. Вернее, клубничное...

Когда они стали подниматься по лестнице, то Краманов случайно заметил, что Ната нервно теребит пальцами лямку своей сумочки.

Когда они зашли в квартиру, то Харина уже не аккуратно вышагнула из туфлей, а буквально выпрыгнула из них, раскидав каблуки в разные стороны, после чего кинула сумку куда-то далеко.

— Что ж, теперь мы уже неплохо знакомы, поэтому нет смысла притворяться, — сказала она, уже доставая из холодильника любимое мороженое. В её движениях чувствовалась странная острота.

Они расположились в комнате девушки, на кровати, друг напротив друга. Стёпа не мог взять себя в руки. Он постоянно смотрел то на босоногую подругу, то куда-то в стену, то на своё ведёрко. Харина при каждом взгляде на неё поспешно отводила глаза вниз и непроизвольно икала.

Ната пыталась собраться с мыслями и не привлекать к себе внимание, но это получалось у неё плохо: она то и делала, что роняла ложку или же совсем неправильно клала её в рот. Чтобы отвести от себя подозрения, она сказала:

— Стёп, что же это ты так смотришь на меня?

Наконец, Степан больше не мог носить эту маску незнания и, гордо выпрямившись, сказал:

— Я знаю, всё знаю, Ната… — сказал Степан и достал из кармана злополучный камушек, который на ладони протянул однокласснице… — Его мне подарил твой манул, а вчера ночью я взял его в руки и… Даже не знаю, как описать, что со мной произошло! Я будто бы переместился на какой-то остров, и там меня чуть не съел паранормальных размеров тигр!

Ната беззвучно ахнула, распахнула рот и слегка отъехала на кресле. Она беззвучно смотрела то на кристалл, то на одноклассника в течение нескольких секунд.

— И вообще ты всё это время обманывала меня, потому что ты самая настоящая… Инопланетянка! — Стёпа брякнул первое обзывательство, что пришло на ум.

Харина лишь виновато опустила глаза, а потом вспорхнула с кресла, после чего в несколько движений вытолкала нахала в коридор, а потом и вовсе захлопнула за ним дверь.

Степан молча смотрел за безмолвную закрытую дверь так несколько минут и только после этого ушёл к себе домой…

3. Чудовище

На следующий день Ната не пришла на занятия. Степан сидел за партой в гордом одиночестве и мысленно переигрывал их вчерашний кордебалет с этим проклятым камнем.

Может, зря он так с ней поступил вчерашним вечером? Не стоило вываливать всю эту информацию на Харину, да ещё в таком требовательном тоне. Да ещё называть её таким обидным прозвищем! Какая дама захочет признавать, что свою красоту она получила от злосчастных артефактов пришельцев!

А что, если это всё Стёпа сам выдумал? Быть может, это не камень оказался секретным механизмом, что манипулировал сознанием, а просто к нему пришёл чересчур разыгравшийся сон?

Стёпа еле-еле досидел до конца уроков, а потом решил всё же зайти к однокласснице, чтобы извиниться.

Каково же было его удивление, когда Степан обнаружил, что входная дверь квартиры девушки была открыта, как и всегда. Краманов почему-то был уверен, что Ната после вчерашних событий закроется от незадачливого одноклассника на семь замков.

Он аккуратно постучался, однако никакого ответа не последовало. Дверь легко поддалась и распахнулась. Конечно, в реальности это могло означать, что в квартире грабители, а потому следовало захлопнуть дверь и сообщить куда надо, однако Стёпу на пороге встретил Камушкин, который как ни в чём не бывало сидел у порога в своей излюбленной позе и гладил пузо. Манул будто бы не знал, что друзья поссорились, а потому одаривал гостя безучастным взглядом.

Стёпа аккуратно разулся и хотел в знак приветствия погладить усатого, но тот лишь презрительно зашипел, после чего убежал в коридор. Видимо, всё же догадывается что к чему.

Парень прислушался. Квартира лелеяла тишину и совсем не обращала внимания на незваного гостя. А что, если дома её отец-уфолог? У него же наверняка припрятано под кроватью немалое количество инопланетных артефактов и бластеров пришельцев. Вдруг он спутает Краманова с вором и превратит его в кучку пепла с помощью плазменной винтовки? На этот случай Степан продумал быстрое оправдание, которое можно выпалить за секунду перед мгновенной аннигиляцией.

Аккуратно прошёл по коридору в сторону комнаты Наты. Дверь была приоткрыта, и из помещения доносились тихие всхлипы и звуки, которыми сопровождался какой-нибудь сбор чемодана. Степан аккуратно просочился в открытый проём и решил краем глаза понаблюдать за тем, что происходит в комнате, хоть это действие он и осуждал в голове.

Вот какая картина предстала перед ним: Ната в спальной одежде хлопотала у стола, собирая идеальные вещи, пока с её глаз тонкими струйками сочились слёзы. Она то и дело утирала нос рукой, после чего продолжала уничтожать следы своего пребывания в комнате.

Наконец, Степан решил, что это идеальный момент для прошения прощения, а потому тут же вошёл в комнату.

— Ната, привет…

Харина в этот же момент от неожиданности подпрыгнула, выронила из рук десяток карандашей одной длины и, истошно завопив, юркнула за кресло.

— Живой не дамся! — закричала она.

Стёпа лишь растерянно подошёл к спрятавшейся чудачке, после чего сказал:

— Ната, это я! Стёпа! Я пришёл… Пришёл извиниться…

Харина выползла из-за кресла, утёрла заплаканные глаза и одарила гостя ненавистным взглядом. Она ничего не ответила и лишь продолжила собираться неведомо куда.

— Но что же? Что же я не продумала, скажи? — Ната расставила руки и стала поворачиваться то в одну, то в другую сторону, не переставая рыдать. — Может быть, волосы не те? Но у всех они не подходят по цвету! Люблю клубничное мороженое и храню пару лишних килограммов? Ну и что с того?! Не так разговариваю? Носки не ношу? Да у меня даже прыщи ведь есть, как и у всех!

— Ната, о чём ты? — развёл руками парень. — Я не понимаю!

— Ты всё понимаешь, Стёпа! Ты уже всё сказал! — простонала обессиленная девушка, после чего плюхнулась в кресло и отвернулась от гостя.

Степан лишь молча сел на кровать, после чего посмотрел в сторону спины одноклассницы, а затем аккуратно повернул заплаканную Нату лицом к себе прямо на кресле.

— Нат, клянусь, я ничего не понял из того, что ты мне сказала! О чём ты говоришь по теме непродуманности? Ты можешь мне уже объяснить наконец?

Харина утёрла глаза, после чего выдавила:

— Ты прав. Я инопланетянка.

— Ната, я пошутил вчера… Я не хотел, чтобы…

— Это действительно так!

Стёпа наклонил голову и почесал затылок.

— Как это… Инопланетянка?..

Тут терпение Хариной лопнуло. Она протянула правую руку к однокласснику и прикрыла глаза. Вдруг рука Наты стала меняться прямо на глазах: вместо её привычного тонкого и загорелого предплечья прямо из кожи стали появляться чёрные отростки, которые были в сантиметров двадцать длиной и шевелились от присутствия Стёпы. Эти чёрные щупальца обвили ладонь парня и больно укусили невидимыми ротиками…

Степан заорал как ошпаренный и пулей подскочил с кровати, после чего спиной вперёд добежал до угла комнаты и от ужаса сполз прямо на пол…

— Чт-что это было?! — начал от страха заикаться Краманов и повторять единственную оставшуюся в голове реакцию. — Что это такое? Что это… такое?!

Степан понял — это конец, и его дни официально сочтены. Он подружился не просто с одноклассницей, а с волком в овечьей шкуре, с неописуемым порождением ада и зла вместе взятых. Вот, о чём писали фантасты и прочие выдумщики — встреча с инопланетным чудовищем средь бела дня. И произошла она не в рассказе, а здесь, наяву. Сейчас этот монстр разорвёт оболочку Наты Хариной и выйдет наружу полностью, после чего разорвёт похожим образом Степана… Какая же глупая смерть была ему уготована! Быть съеденным инопланетным хищником в соседней от своего жилища квартире! Может, попробовать убежать? Но ноги от страха уже подкосились…

— Н-Ната… Прошу… Пощади… — Краманов почувствовал, как со лба стекают крупные капли холодного пота, а язык становится каменным. — Я не скажу никому…

Ната ничего не ответила, а лишь снова прикрыла глаза и трансформировала адскую конечность в привычную для Стёпы руку милой девушки. Она посидела несколько секунд без движения, а потом тихо-тихо сказала:

— Извини, я тебя слегка испугала… По-другому ты бы просто не поверил…

Краманов почувствовал, как сердце бешено колотиться в груди, после чего еле-еле встал на ноги и медленно приблизился к однокласснице. Ната сидела в кресле перед ним в своём привычном обличии и выглядела как обычный человек: вот её руки в браслетах как всегда лежат на бёдрах, вот заплаканные глаза моргают и смотрят на него, вот её босые ножки касаются пальцами пола. Но что это было?! Может быть, почудилось?

Стёпа аккуратно и с готовностью в любой момент сорваться с места и убежать прочь из проклятой квартиры обхватил своей рукой запястье одноклассницы. Рука была тёплой и ощущалась абсолютно обычной.

— Но… Как?! — наконец, смог выдавить из себя Степан. — Что ты такое?!

И тут Харина засмеялась так непринуждённо, что Стёпе стало не по себе. Она смеялась так заразительно и весело, что одноклассник и сам улыбнулся, хоть и больше на нервной почве…

Наконец, когда у Наты выступили новые слёзы, но уже только от смеха, она снова посмотрела на одноклассника и сказала:

— Неужели ты до сих пор не понял, дурачок? Я — инопланетянка, понимаешь? И-но-пла-не-тян-ка. Это не моё настоящее тело. Меня даже не зовут Натой Хариной. И никакого отца-уфолога у меня тоже нет.

Степан лишь продолжал смотреть прямо в глаза однокласснице и не мог выдавить ни слова. В его голове происходила какая-то катавасия. Он попытался как-то организовать свои мысли и сказать что-то внятное, но получилось плохо:

— Это же… Просто невозможно! Ты же моя одноклассница, мы сидим с тобой за одной партой. Каким образом ты могла… Всё это время?!

— Стёп, — наконец, сказала Ната. — Всё очень просто. Главное умение нашего вида заключается в том, что наше тело может мимикрировать под что угодно.

— Не может быть! Но ты же буквально человек! У тебя рука тёплая, как и у меня! Ты даже можешь есть мороженое…

— Вот я и говорю, что ВСЁ наше тело может мимикрировать под любые предметы. Сейчас я, например, твоя подруга.

Ответов стало ещё меньше, чем до её признания. У парня была готова взорваться голова от количества вопросов, которые теперь можно задать госте: каким образом она смогла всех обмануть и стать ученицей обыкновенной школы, откуда у неё такая квартира (прямо напротив его же жилища!) и вообще, каким образом она смогла оказаться на Земле? Но спросил он нечто простое:

— Но с какой ты планеты?!

— К сожалению, этого я не могу тебе сказать. И я говорю это без каких-либо вторых смыслов. Человеческий речевой аппарат не способен воспроизводить подобного рода звуки. Их даже нет в вашей фонетике.

— Но… Ната… — вдруг Степан понял, что обращаться к ней по выдуманному имени после раскрытия как-то даже слегка глупо. — Как же ты тогда выглядишь?.. На самом деле? И как мне тебя звать?

— Увы, я не могу трансформироваться полностью прямо сейчас. И не потому что я умру. Видишь, как тебя испугала моя конечность? Если ты увидишь меня в настоящем обличии, то моментально сойдёшь с ума… Да и тогда Ната Харина для тебя тоже умрёт. Давай я лучше останусь ей для тебя?.. Зови меня, как и привык.

Инопланетянка немного помолчала, а потом добавила:

— Ты же смог разгадать секрет кристалла, который тебе подарил Камушкин, верно?

— Да, я взял его в руку, закрыл глаза и… Очутился на каком-то острове. Всё было так реалистично, словно я и правда там был! Я ощущал воду, песок, даже запахи перезрелых фруктов леса, когда туда зашёл. А потом на меня выскочил какой-то огромный тигр… или тигрогепард, ну и я побежал от него, потом упал… И проснулся. Что это за кристалл?

Ната встала с кресла и достала с верхней полки рабочего стола небольшую и неприметную коробку, после чего села с ней обратно. Харина откинула картонную крышку. Внутри в странном беспорядке лежала целая куча светящихся кристаллов: были и совсем маленькие, которые походили на кристаллик Степана, а были и гигантские, где-то с кулак величиной.

— Это будет сложно объяснить тебе, но я попытаюсь. Дело в том, что наш мир, как ты мог догадаться, далеко шагнул в плане прогресса от вас. Привычные вам развлечения порядком поднадоели за столько лет нашей цивилизации, а потому мы изобрели новые, которые заменили собой практически все аттракционы разума, — энергокристаллы. Они лежат прямо перед тобой.

— То есть вы умеете делать какие-то светящиеся камни, которые могут телепортировать куда угодно…

— Не совсем. Они перемещают твою проекцию разума прямо в сам кристалл. А вот в нём уже может быть всё, что придумает тот, кто этот кристалл создавал и программировал подсознанием. Например, Камушкин подарил тебе мой давний черновик с островом. Правда, на фоне готовых энергокристаллов он весьма скучный — там из развлечений лишь тигрогепард, который может тебя съесть. А вот готовые камни могут предложить куда больше: есть те, которые позволяют стать участником каких-либо действий, а есть те, которые позволяют пережить различные события мирового масштаба… Именно в этом и заключается моя работа на моей родной планете. Я придумываю различные миры и сюжеты и программирую их в энергокристаллы.

— Так ты… Писательница? — нахмурил брови Степан.

— Ну, можно и так сказать, только моими холстами служат такие кристаллы вместо бумаги, однако мои соплеменники больше предпочитают называть меня… Как бы выразиться на русском? — глубоко задумалась Ната. — Туманницей.

— Туманницей! — воскликнул парень.

— Да, у нас с давних пор считается, что скопление мыслей окутывает голову, словно туман, поэтому и зовут тех, кто связан с ними, соответствующим образом.

— Вот это да! Дай-ка угадаю, ты прилетела на Землю ради вдохновения для работы над каким-нибудь новым кристаллом!

— Именно так, — кивнула Ната. — Это стоило мне многого… Возможность оказаться на Земле невероятно дорога для нас. Ты уж извини, Стёпа, что тебе пришлось испугаться из-за этого кристалла. Я не проконтролировала Камушкина, и он своровал у меня один, чтобы подарить тебе. Кто бы мог подумать, что манул выдаст меня с потрохами…

После этого Ната заметно погрустнела. Она медленно опустилась в кресло, не выпуская из рук свой кристалл. Её глаза были на мокром месте.

— И вообще не понимаю, зачем я тебе всё это рассказываю, потому что сейчас я собираюсь домой!.. — он встала с кресла и спокойно продолжила собираться.

— Как это домой? — вспорхнул Краманов и подбежал к ней. — Куда это ты собираешься?

— Меня раскрыли, Стёпа. Я пыталась вести себя как человек изо всех сил, но меня раскусили. И это сделал ты! Мне надо срочно улетать на свою планету. Если меня схватят, межгалактического скандала не избежать.

Степан стоял и чесал голову от бессилия.

— Ната, я… Мне так стыдно, что я зачем-то полез в твои дела! Даже ума не приложу, что могут с тобой сделать, если узнают, что о вас на Земле знает аж один десятиклассник.

— Да, здесь ты прав, — всхлипнула Харина. — Ладно бы, если я случайно буркнула это какому-нибудь семикласснику, можно было бы списать на разыгравшуюся фантазию, но вот тебе… Наверное, мне устроят страшное дознание, когда я вернусь, может быть, даже заставят трансформироваться во что-то ужасное до конца дней…

— Да ну тебя, — посмеялся Стёпа и махнул руками. — Не думаю, что у кого-нибудь поднимется рука… или щупальце на такую обаятельную инопланетянку, как ты. На самом деле никто и не узнает про то, что я тебя раскусил. Знаешь, почему?

— Никто не узнает? Почему?

— Я никому не скажу!

Ната открыла рот от удивления и даже аккуратно обхватила руками себя за бёдра, чтобы ненароком не упасть.

— Во-первых, у меня нет никаких весомых доказательств, кроме кристалла Камушкина. Во-вторых, я не могу так поступить с тобой, Нат, потому что ты моя подруга! Если я тебя раскрою другим, то мне не с кем будет сидеть за одной партой и… В общем, не могу я тебя сдать от слова совсем! Где же это видано, что бы таких инопланетянок отправляли на опыты! Да с тобой могут сотворить всё что угодно, в том числе и наши учёные.

— Но… Стёпа, я не думала, что ты такое скажешь. Ты и правда готов хранить мой секрет? И дружить с… Чудовищем в человеческой шкуре?!

Степан не мог понять, что такое происходит с Натой. Неужели на её планете она не чувствовала никогда ничего подобного?

Краманов аккуратно подошёл к инопланетянке и обхватил её руками, словно он готовился перенести на другое место стог сена. Ната вздохнула от неожиданности.

— Если честно, я не ожидала такого от землянина…

— Неужели ты всегда считала нас плохими?

— Понимаешь, ваша планета считается невероятно опасным местом из-за вас. Я планировала завести лишь одного друга, но в итоге он и раскрыл меня за пару недель… Как-то плохо я подготовилась. Да и туманница из меня никакая… Видишь ли, ты мог заметить, что я весьма умна для «десятиклассницы», но вот с фантазией у тебя всё равно гораздо лучше. Дело в том, что представители нашего вида плохо владеют ей, а потому интересные сюжеты в кристаллах ценятся на вес золота, мне даже думалось, что на Земле я смогу придумать что-то хорошее…

— Ната, ну что ты? Если уж я и знаю, что ты инопланетянка, то дальше меня эта информация не пойдёт, клянусь тебе. Довольно тебе рыдать¸ ты совсем как человеческая девушка. Тебе нет смысла никуда улетать! И раз уж я стал обладателем твоего секрета, может, я смогу помочь в твоём деле?

Харина высвободилась из объятий и достала из коробки один гигантский кристалл.

— Ради этого кристалла я и решила бросить всё и прилететь на Землю… Я подумала, что здесь мне выпадет отличная возможность наконец-то закончить его. Я придумала сюжет, в котором пользователь бы очутился в незнакомом мире, в глубине леса, словно дикарь, а потом попробовал изучить мир, стать его частью, совершить великие дела и каким-либо образом вернуться домой! Но мне никак не удаётся придумать интересное наполнение мира… Всё же вы, люди, гораздо лучше творчески мыслите нас, более продвинутых… Ах, всё равно не получается сказать, — рассказала Харина.

Стёпа заинтересованно посмотрел на кристалл.

— Слушай, Нат, может, я смогу помочь тебе додумать твой кристалл? Как в него нужно вводить мысли? И почему бы нам не попробовать попутешествовать в нём вдвоём, чтобы протестировать твою разработку? Можно ли вообще использовать кристалл вдвоём?

— Обучать кристалл очень просто: нужно взять его в руки и чётко подумать про то, что ты хочешь в него добавить. Впрочем, не всегда получается создать то, что планируешь, потому что мысли могут путаться. Например, когда я работала над твоим кристаллом-черновиком, я подумала про тигра… или гепарда, который бы жил в этом мире, но меня за ногу укусил Камушкин, и этот тигрогепард почему-то полюбил кусать своих жертв... Даже не спрашивай, как я ему проиграла! А насчёт двух пользователей, да, кристалл может работать одновременно с несколькими, но все они должны положить на него руки.

— Тогда это отличная новость! Мы можем сделать первый во Вселенной кристалл, над которым работали представители двух планет!

— Отлично, тогда для начала давай я тебе покажу, что уже есть в этом кристалле. Не волнуйся, время в симуляции идёт крайне медленно, поэтому даже если мы будем там тысячу лет, на Земле пройдёт всего лишь пара часов.

Они расположились на кровати и взяли огромный кристалл в руки.

— А теперь закрой глаза и сделай вид, будто пытаешься заснуть. Пока я подумаю про то, что в кристалле появлюсь я, а ты будешь чувствовать всё то же самое и видеть то, что вижу я — для пробной экскурсии этого будет достаточно, а уже позже сформулируем запрос так, чтобы мы могли появиться в мире по отдельности. Ты готов?

— Готов!

Степан с Натой закрыли глаза, и в следующую секунду их сознание куда-то улетело…

…Ната медленно поднялась с земли и осмотрелась.

Солнце светило по-вечернему. Его обрезанные лучи, казалось, не стеснялись добираться до всего, до чего можно дотянуться.

Харина в той же самой одежде оказалась посреди мокрой чащи, которая дышала воздухом из целой палитры запахов съедобного и несъедобного.

Степан же в это время не имел собственного тела в этом мире, но ощущал всю жизнь от лица Наты, будто бы они находились в одном теле.

Девушка слегка прошлась по этому лесу, чтобы показать Степану своё творение, а после вышла к небольшой реке. Она взглянула вверх, на кроны монструозных размеров.

— Признаюсь, обо всём этом я думала над кристаллом после того, как прочитала пару человеческих книг о диких приключениях, — сказала Ната себе под нос, чтобы сознание Краманова тоже это слышало. — Я всегда поражалась, как вы умеете писать о том, что никогда не видели!

Вдруг неизвестно откуда раздался устрашающий рёв. Ната судорожно повернулась. Из реки поднимались силуэты неизвестных монстров — это были крокодилы, но с какими-то неизвестными добавками тела, будто бы их пропорции были неправильными.

Ната стала судорожно отходить от невиданных монстров, перебирая ногами медленно… В это время они стали подбираться всё ближе и ближе, стремительно сокращая расстояние.

Один из них был особенно гигантским и устрашающим: монстр шёл на двух мощных лапах, которые украшались монструозными когтями, а и его раскрытой пасти капала прозрачная слюна…

И в тот же миг кристалл выкинул подсознания ребят…

Стёпа открыл глаза, Харина сделала то же самое. Они были в той же позе, в которой начинали путешествие в кристалл.

— Ну, как тебе? Немного неудачная попытка, конечно, — сказала инопланетянка.

— Это было… Круто! Неужели весь этот мир ты придумывала сама? И что это были за монстры? — не на шутку удивился Степан. — Они выглядели отвратительно страшными!

— Мутантокрокодилы. Я придумала их, поскольку в мире должна быть какая-то опасность. Кто бы мог подумать, что они в первую же встречу появятся! В итоге я решила покинуть мир, подумала про это, и кристалл нас выкинул, — поёжилась Ната.

— Видишь, даже инопланетянкам нужно думать о своей безопасности. Вот если бы я играл в твой энергокристалл, я бы их не испугался!

Харина повертела в руках кристалл и задумалась.

— А знаешь что? Ты предложил великолепную идею. Что, если это будет выживание для двоих? И раз уж ты у нас такой воинственный, Стёп, то, быть может, ты защитишь меня от них?

Стёпа уже хотел показать целый спектакль с активной жестикуляцией о том, как он разматывает их направо и налево, но Ната вдруг продолжила:

— Правда, не знаю, как поведёт себя этот кристалл, если в нём будут путешествовать аж два человека. Возможно, ты появишься где-то в километре от меня, а может и на другом острове. Мы можем и не встретиться вовсе!

— Но так будет даже интереснее!

— Да, но есть ещё один нюанс. Дело в том, что я не знаю, как наши копии в энергокристалле будут реагировать друг на друга. Надеюсь, мы будем помнить друг друга…

— Конечно, тебя невозможно забыть!

— Хм, хорошо, да будет так, — улыбнулась Ната. — Тогда давай начнём игру в кристалле завтра с утра. С уроками на понедельник я тебе помогу, если не успеешь их сделать. И не забудь, что нам надо подготовиться в плане предметов: возьми с собой какую-нибудь походную одежду, полезные предметы и прочее, что может нам пригодиться. Я поищу что-нибудь у себя. Как ты мог заметить, в мир кристалла ты попадаешь ровно в своей экипированной одежде и с тем багажом, который имел во время касания кристалла.

— Тогда до завтра! Я всё подготовлю, — сказал Степан.

После этого он снова горячо обнял инопланетянку и отправился к себе домой готовить настоящую экспедицию.

Харина посмотрела на голубой кристалл в руках и еле заметно улыбнулась…

4. Ночь

На следующий день Стёпа сразу приступил к подготовке экспедиции в кристалл. Собираться надо было тайно: если бы родители Степана узнали про его авантюру, то миллиона лишних вопросов он бы не избежал.

Что же ему может пригодиться в этом странном путешествии? Точно нужно взять какую-нибудь одежду для полевого выживания.

Краманов взял свой школьный рюкзак, выложил из него все тетрадки с учебниками и сложил одежду на первое время, но в строго ограниченном объёме — место могло ещё понадобиться. Но что ещё брать? На всякий случай Стёпа взял альбом для рисования и несколько карандашей с ручками, чтобы что-нибудь зарисовать при необходимости. Ещё он подумал, что нельзя отправляться в мир без багажа знаний, а потому положил тетрадь по физике.

Следом в рюкзак полетело всё, что могло помочь при травмах и поддержании гигиены: немного бинтов, пластырей, а также кусок мыла, старая зубная щётка, паста и мочалка.

Место в рюкзаке стремительно кончалось, а Стёпе всё ещё казалось, что он что-то забыл. На всякий случай он добавил в багаж ещё необходимых вещей: старую кружку, которая уже жила на его столе и не мылась со вторника, перочинный ножик, обрезок какой-то верёвки из тумбы, зажигалку, которую он тайком вытащил из кухни, и рулон скотча для нестандартных ситуаций.

Но вдруг Степана передёрнуло — он же совсем забыл взять хоть какую-нибудь еду и воду! Тихо он выбрался со своим рюкзаком, который по ощущениям весил уже как моторный вагон электропоезда, на улицу, после чего закупил в продуктовом магазине консервы и несколько бутылок воды на остатки своих бедных карманных денег.

После покупок он сразу же зашёл к Нате. Камушкин на этот раз проявил чудеса гостеприимства и даже разрешил себя погладить.

В комнате девушки на этот раз было большое оживление: все собранные вчера Хариной предметы, например, идеальные карандаши, уже снова были расставлены с инженерной точностью по комнате, а хозяйка квартиры в это время складывала походные вещи в небольшой рюкзачок. Ната, облачённая в зелёную кофту, в коричневые шорты-штаны, которые могли, судя по всему, трансформироваться по воле хозяйки, и бежевые босоножки, хлопотала по комнате, собирая багаж.

— Ну что, ты готов? — спросила она, завязывая на голове какую-то ткань для защиты от солнца.

— Конечно, вот какой рюкзачище собрал! — Стёпа положил на кровать свою огромную поклажу.

— Отлично, тогда давай начинать, — Харина застегнула рюкзак, надела лямки и уселась на кровать. — Помнишь, ты говорил, что подумаешь над составляющей мира?

— Да, я столько всего придумал! Во-первых, почему бы нам не добавить крошевлей, которых мы придумали в рассказе? Пусть в мире будут существовать настоящие големы! Это будет очень интересно! Во-вторых, давай подумаем про всех монстров, которых ты придумывала. Если в мире будет много чудовищ, выживать будет гораздо сложнее.

— Да, это сделает наш кристалл уникальным. Если мы объединим твою фантазию и мои наброски, путешествие будет совершенным. Главное, помни, что для ввода информации в кристалл нужно как можно более чётко сформулировать все мысли, которые ты хочешь добавить. Если проскользнёт какая-нибудь другая мыслишка, то кристалл может всё воспринять по-своему и напутать в мире или даже изменить саму мысль. Поэтому не отвлекайся, слышишь?

Итак, Степан с Хариной расположились на кровати и взяли кристалл в руки.

— Помни, что кристалл может закинуть нас в мир случайным образом. Ты можешь появиться в мире либо в метре от меня, либо в километре. И ради интереса давай сделаем так, что из кристалла мы не сможем сбежать, как я вышла вчера. Игра закончится в том случае, если мы найдём выход или оба погибнем… А теперь, закрой глаза, начинаем думать. Удачи, Стёпушка.

Степан положил руки на кристалл, закрыл глаза и погрузился в свои мысли…

…Итак, начать давать информацию кристаллу он решил с монстров.

Монстры — это штука отличная! Хорошая история всегда должна иметь проработанных злодеев, чтобы добро стало ещё сильнее и добрее… О чём это он? Точно, монстры. Тигрогепарды или мутантокрокодилы Наты? Впрочем, можно добавить и тех, и тех. Интересно, как выглядят тигры или гепарды в реальной жизни? Он же не видел никого из них в дикой природе! Наверное, они выглядят как пантеры… Хотя, причём тут пантеры? Тут же он начал отвлекаться и почему-то вспомнил, как Максим Калиманов прыгает по партам. Вот умора! Неужели ему действительно нравится Арина? И что он в ней нашёл? Так, надо собраться с мыслями, иначе кристалл всё перепутает! Что ещё надо добавить в мир кристалла? Крошевли… Это гигантские големы из камней, если верить их придумке в рассказе. Пусть они тоже будут в мире! Будут служить людям и колошматить их врагов…

Наконец, кристалл воспринял всю эту околесицу, и герои стали перемещать своё знание в выдуманный ими мир…

…Через пару секунд Нату разбудил звук просыпающегося леса. Она открыла глаза.

Перед ней раскинулась уже знакомая чаща, но теперь чувствовалось, что она слегка изменилась: поляна, в центре которой стояла девушка, располагалась среди леса, который изобиловал поваленными деревьями и вырытыми явно человеком ямами, а вдалеке виднелось какое-то неуклюжее нагромождение из неотёсанных камней.

Ната осмотрелась. Степана не было видно. Впрочем, зато вся её одежда и багаж переместились без ошибок.

Харина стала аккуратно плутать между деревьями и рассматривать мир кристалла, пока деревья качались в такт ветру, а широченные папоротники и танцующая трава пытались задеть незваную гостью за открытые лодыжки.

Она рассматривала кластеры из вырытых ям, на границах которых лежали в непонятном беспорядке камни самых разных размеров. От ям на север тянулись следы колёс повозок и самые различные следы: некоторые были похожи на человеческие, другие представляли собой отпечатки обеденных тарелок на земле, а самые редкие напоминали лапы каких-то хищников.

Ната задумчиво приставила указательный палец ко рту. Получается, благодаря фантазии друзей кристалл создал в этом мире не только животных, но и, возможно, людей. Судя по всему, эти ямы были вырыты явно не мутантокрокодилами, к тому же камни куда-то увозили…

Харина прошла чуть дальше, по дороге увезённых камней. Она аккуратно обходила неглубокие ямы, заполненные дождевой водой, перепрыгивала оставленные на земле валуны и кусты с крапивой. Скоро каменная постройка, которую она видела издалека, стала будто бы увеличиваться на глазах.

Слева от колеи возвышалось неизвестное сооружение. Оно выглядело как грубо построенный каменный дом без крыши и своей задней частью уходило вглубь скалы. Ната присмотрелась и заметила, что из этого каменного дома прямо в скале выходила искусно выдолбленная лестница из каменистой породы, которая шла к небольшой пещере.

— Думаю, идти по следам пока рановато, сначала надо найти Стёпу, — буркнула себе инопланетянка под нос. — А вот это место отлично подойдёт для ночлега. И кто его построил?

Перед подъёмом Ната решила собрать немного палок и сучков для вечернего костра. Она достала из рюкзака верёвку и нож, кусочек лезвия которого был похож на пилу, после чего стала аккуратно ломать-отрезать нетолстые ветки, обламывать их до подходящего размера и складывать в общую кучку. Когда сухой набор был готов, она аккуратно обвязала охапку и взвалила на плечи.

Вблизи каменная постройка казалась ещё страннее — внутри не было ничего полезного, кроме выхода к лестнице в скале. Каменные блоки и булыжники, из которых была собрана коробка, поросли зелёным мхом и обросли гигантскими клубками паутины, но не потеряли своего грозного вида за долгие годы одиночества.

Ната аккуратно прошла в каменную арку, ощущая на себе сотни глаз незримых свидетелей истории леса. Ноги вязли в мягком мху. Она прошла до ступени, которая была в высоту примерно как половина роста девушки, после чего с трудом забралась на каменный выступ. Следующая ступенька была пониже, и Харина смогла влезть на неё с разбега.

Так, шаг за шагом, она поднималась по этой необычной скале, которая будто бы сама отрезала от себя кусочки в прошлом, чтобы Ната могла забраться на неё. С каждым шагом деревья, казалось, слегка утопали в землю, а Солнце становилось всё ближе.

Наконец, девушка забралась на последний выступ и оказалась на небольшой площадке утёса, с которой открывался вид на зелёные кроны деревьев и далёкие горизонты ненастоящего мира. Харина встала у самого края и посмотрела вниз. Она поднялась на уже приличную высоту, от неё веяло холодом.

Повернувшись, инопланетянка рассмотрела карман скалы, в который забралась. Перед ней уходила вглубь породы небольшая пещерка, даже не настоящая пещерка, а будто бы специально раскуроченная каким-то гигантским инструментом каменная хижина, обделанная по сторонам расписными камнями. В глубину этот скальной закоулок уходил метров на пять, а вот в высоту едва покрывал голову Наты.

Впрочем, это был отличный вариант для первого ночлега. Во-первых, высотное расположение каменного укрытия могло послужить отличной защитой от животных и прочей нечисти, которую они нафантазировали, а во-вторых, за оставшийся день нужно было только придумать, чем закрыть вход в это сооружение.

Девушка немного прошлась по площадке утёса и обнаружила, что чуть дальше от кармана лежит несколько больших булыжников.

Она сбросила рюкзак и связку палок в карман, после чего стала по одному катать и волочить камни к карману. Дело это оказалось весьма сложным и силозатратным: хрупкая Ната встречала сильную инертность этих каменных созданий и смогла довести только пару штук до убежища, прежде чем обессиленно рухнула на каменный пол. Передохнув немного, она отошла к лестнице и посмотрела на результат.

Приволоченные камни закрыли собой лишь часть входа, и чуть выше всё равно оставалось большое незакрытое пространство. Больше сил двигать камни не осталось, да и закинуть одного такого каменного толстяка на другой было для девушки непосильной задачей, поэтому она решила снова спуститься по каменной лестнице на землю.

Оказавшись внизу, Харина принялась шустро искать толстые и низкорастущие ветви деревьев, после чего правдами и неправдами отрывала их и складывала в новую кучу.

Усталость накатывала всё новыми и новыми волнами — девчачье тело инопланетянки не привыкло к такой серьёзной работе. Девушка смахивала пот каждый раз, когда отрывала новую подходящую ветвь, мысленно прося прощения у дерева, после чего тяжело выдыхала. Лес, казалось, пытался отговорить её от таких действий, посылая ей в лицо всё новые и новые потоки пахнущего ветра. А иногда затылок девушки холодел — будто чьи-то хищные глаза следили за ней…

Когда была готова новая охапка уже больших веток, она связала её и потащила к лестнице. Подниматься с такой поклажей оказалось в несколько раз тяжелее, чем без неё: на некоторых каменных выступах Нате пришлось сначала закидывать ветки, а уже потом лезть самой.

Наконец, новая партия была принесена на площадку каменного кармана. Ната сняла косынку, достала из рюкзака несколько рулонов тканей, которые она предусмотрительно взяла с собой, после чего начала сооружать навес-укрытие из ветвей. Она брала особенно толстые экземпляры, связывала их с другими с помощью остатка верёвок и водружала в каменные кучки, чем фиксировала их у входа в карман.

Работа шла долго и сопровождалась множеством трудностей: верёвок не хватило, и Нате пришлось порезать несколько вещей на лоскуты, чтобы заменить потраченное, конструкцию приходилось поддерживать, сооружая упоры внутри кармана из камней, которые Харина выцарапывала из декоративной стены.

Наконец, стена была готова. Она закрывала собой почти весь вход в пещерку вместе с камнями и весьма прочно упиралась в камни на полу, а от опрокидывания её защищали упоры изнутри. Конечно, такую стенку можно было легко сломать, но это было лучше, чем ничего.

Харина протиснулась в секретное место сбоку стены, которое она пометила как вход и улеглась внутри своего временного жилища. Внутри стало гораздо темнее, даже появилось некое ощущение уюта. Только сейчас, оказавшись в горизонтальном положении, девушка почувствовала, насколько она устала. Помимо этого на постройку ушло огромное количество вещей, поэтому ресурсы сильно поубавились в количестве.

На улице тем временем вечерело, поэтому Харина собрала в центре пещерки приготовленные палочки маленького размера, вырвала из забытой в рюкзаке тетрадки с рисунками листок бумаги и достала зажигалку, после чего быстро развела костёр. Огонёк начал слабо плясать, разгораясь и становясь всё более могучим…

Греясь от огня и сдавая позиции от усталости, Ната стала медленно клониться в сон. Она села на широкий камень, сняла босоножки и посмотрела на расписную каменную стену укрытия.

Неожиданно её живот заурчал. Харина достала из рюкзака баночку с чем-то консервированным и небольшой термос с водой, после чего случайно нащупала внутри рукой свёрток чего-то мягкого. Это оказалась последняя пачка клубничного мороженого, которую она взяла в память о жизни до кристалла. Мороженое совсем растаяло, и теперь оно напоминало расплывшийся на солнце пластилин. Вертя сокровище в руках, девушка задумалась, сколько времени она не попробует его снова с этого времени? За первый день в кристалле она не только не нашла Степана, но и не продвинулась по лесу — все силы и половина припасов из рюкзака ушли на обустройство ночлега. Впрочем, жаловаться не приходилось, ведь в любом случае могло быть куда хуже. И хуже определённо будет в последующие дни, когда запасы еды и воды будут исчерпаны, а пачка растаявшего мороженого будет приходить девушке во снах…

Расправившись с едой, Ната почувствовала себя немного лучше. Потрескивание костра убаюкивало её, и каменный пол казался уже не таким холодным и твёрдым. Харина положила на пол оставшуюся одежду, легла на неё, а рюкзак уложила под голову. Глаза стали смыкаться под одинокие завывания ветра где-то на ночной улице мира.

Инопланетянка прижала руки к себе и ненароком ощутила, как ей не хватает Стёпы рядом. Да уж, с его характером выдумщика, находчивостью и весёлостью её приключение точно было бы куда приятнее и… Она почему-то открыла глаза, пытаясь подобрать нужные слова, но они совсем уже перепутались в голове, залезали друг на друга и совсем не давались. Если бы она только его нашла! Что, если с ним что-то случилось? Она же приказала кристаллу не выпускать их из себя, пока они не найдут выхода или не погибнут… Нет, без него всякое дальнейшее приключение не имеет никакого смысла!

Пообещав разыскать его в ближайшее время, Ната тут же провалилась в неспокойный сон…

…Вдруг мрачное завывание и страшный рык заставили Нату вздрогнуть. Она тут же приподнялась со своей кровати и вгляделась в темноту. В пещерке стояла знойная ночь, которая ласкала уже догоревший костёр. Ветер, казалось, до сих пор не мог уснуть, а поэтому дул в щели самодельной стенки убежища.

Харина прислушалась. За деревянной перегородкой доносились пугающие звуки — какое-то неизвестное и, судя по всему, большое животное находилось за стеной и рычало, параллельно принюхиваясь. Девушка задрожала от страха. У неё не было никаких средств защиты, кроме перегородки из веток и одежды, а потому хищник мог проникнуть в её дом, если догадается о том, что внутри есть столько беззащитного мяса.

Ната поднялась с земли и стала медленно отходить вглубь пещерки, надеясь, что её не учуют. Тем временем, рычание стало более свирепым, и в следующее мгновение чья-то огромная зелёная лапа изо всех сил саданула по перегородке, из-за чего одна палка сломалась пополам, и лунный свет устремился внутрь. Харина хотела было вскрикнуть, но тут же зажала себе рот рукой и продолжила отступать.

Следующий удар не заставил себя долго ждать, и монстр с новой силой ударил по стене, та протяжно скрипнула и отбросила от себя ещё одну частичку ткани с веткой. Дыра стала уже серьёзной, и сквозь неё Ната увидела чью-то огромную зелёную пасть, которая была отвратительно длинной и зубастой…

Девушка поняла, что убежище трещит по швам, и её путешествие может закончиться в эту страшную ночь, даже не начавшись. Она отступила вплотную к стене пещерки и почувствовала, что холодные камни коснулись спины. Отступать больше некуда, значит, надо срочно что-то придумать!

И тут Харина почувствовала, что босые ноги очутились на каком-то странном каменном покрытии, которое будто бы состояло из тысячи малюсеньких камушков. Ната попробовала ударить по нему пяткой, и её стопа погрузилась в каменную крошку на несколько сантиметров.

Тем временем монстр так рассвирепел, что произвёл несколько мощнейших ударов по стене и выломал её с корнем. Затем он принюхался и медленно вошёл в тёмное убежище. Ната смогла его рассмотреть: это был какой-то гигантский зелёный хищник, лапы которого красовались гигантскими когтями, а тело изобиловало жабрами и плавниками. Несмотря на необычное строение, амфибия ходила на двух мощнейших лапах и походила на какого-то чересчур вытянутого крокодила… Так вот, кто зашёл к ней на огонёк! Знакомые мутантокрокодилы получили в кристалле заметные улучшения…

Ната стала изо всех сил прыгать на каменной крошке, бить её пятками и колошматить руками. Конечности сводило невыносимой болью, но это было лучше, чем быть растерзанной мутировавшим крокодилом!

Но тут мутантокрокодил, видимо, понял, где прячется его жертва, а потому издал душераздирающий рёв и кинулся в атаку…

Ната из последних сил ударила по поверхности каменного пола, и крошка начала осыпаться, словно песок, увлекая за собой инопланетянку…

Девушка вскрикнула, когда её тело начало пропадать из виду, и через секунду в пещере её не стало. Мутантокрокодил подбежал к образовавшейся дыре, в непонимании почесал когтями разинутую пасть и покинул пещерку…

5. Шахта

Ната открыла глаза через несколько секунд после падения. Всё тело ужасно ныло и болело. Её одежда, которая осталась с ней лишь по причине того, что была на теле в момент нападения монстра, была сильно порвана в разных местах, а штаны превратились в рваньё. Значит, она потеряла все свои припасы за свою первую ночь…

Она попыталась осмотреться в каменной кишке, в которую упала, но повсюду была такая темнота, что она не видела дальше вытянутой руки. Харина похлопала себя по карманам штанов. В глубине она нащупала зажигалку, которая чудом оказалось у неё в момент атаки, и ножик.

Чиркнув пару раз, Ната зажгла слабенький огонёк и посмотрела по сторонам. Она провалилась в узкий каменный коридор, который уходил куда-то вперёд, в непроглядную темень. Он пугал гостью грозной тишиной, летающей повсюду каменной пылью и свисающей отовсюду паутиной. Подняла глаза, образовавшаяся из-за ударов дыра теперь находилась слишком высоко над ней, забраться в неё не представлялось возможным.

Выход был лишь один — идти вперёд. Вдруг Харина обнаружила возле себя лежащую на полу ветку, которая, судя по всему, была случайно заброшена в дыру лапой входящего мутантокрокодила. Она выкинула лезвие ножа и обрезала ткани со своих коричневых брюк снизу, затем намотала их на конец палки и поднесла к факелу огонёк. Факел быстро загорелся, и огонь стал расти, набирая силу.

Теперь Ната освещала горящим приспособлением гораздо большее пространство, поэтому она стала медленно идти вперёд. Острые камни и каменные крошки больно резали ноги, а стены пещеры будто бы делали вид, что в любой момент готовы примкнуть друг к другу. Гигантские пауки с яркими брюшками медленно ползали где-то у каменного потолка и довольно облизывались, потирая лапки и представляя, как завяжут беззащитную инопланетянку в тысячи слоёв паутины и выпьют из неё все соки.

Пещерка петляла, будто бы дразнила вымотанную Нату, раскидывая на её пути острые краеугольные камушки и новые повороты.

Наконец, показался конец каменной кишки. Харина дошла до небольшого отверстия, через которое она попала в ещё один каменный коридор, но был он гораздо шире и располагался перпендикулярно кишке. Помахав горящим факелом, Ната вздрогнула от удивления. Новый коридор был не просто очередным рукавом пещеры, а хорошо технически отделанной шахтой: через каждые несколько метров к потолку устремлялись деревянные подпорки, которые удерживали его от обрушения, а на полу было проложено что-то вроде путей для рудничного транспорта в виде двух деревянных рельсов.

Девушка довольно хмыкнула. Теперь не оставалось сомнений, что в этих шахтах трудился человек, значит, где-то точно должен быть выход. Ната стала пробираться по деревянным рельсам и шпалам, пригибаясь под подпорками и выставляя факел вперёд, который всё горел и горел, постепенно сжигая выделенную ему в питание ткань.

Шахта постепенно брала уклон вниз, идти становилось легче. Харина проходила в поворотах пещеры и невольно старалась издавать какие-нибудь звуки, например, шаркать пятками по деревянным шпалам и морщиться от их шероховатости, щёлкать языком или постукивать рядами зубов — гробовая тишина пещеры не просто пугала, а давила неизвестностью и заставляла воображение представлять кровожадных монстров где-то в двух шагах от себя.

Вдруг перед девушкой возникла прямо из темноты развилка: шахта раздваивалась на два рукава, деревянные рельсы уходили налево, а правый коридор оставался пустым.

Перед левым рукавом, который резко уходил в уклон вниз, на деревянном пути стояла длинная досочная вагонетка с небольшими колёсами. От скатывания по путям её ограничивал башмак, который был поставлен на рельс под одну колёсную пару.

Ната подошла к вагонетке и обнаружила, что внутри её кузова не было ни полезных ископаемых, ни камней, лишь какой-то маленький клочок бумаги лежал на самом дне. Харина на всякий случай подняла его, чтобы посмотреть. Это оказалась нарисованная от руки карта близлежащих территорий, на ней были изображены горы, поля и даже каменные выступы, по которым она взбиралась к своему убежищу-пещере.

Сложив карту в несколько раз и положив в карман, девушка решила сначала проверить правый коридор на развилке. Она решила, что коридор без деревянных путей мог бы служить выходом из шахты. Харина выставила факел в боевое положение и пошла вперёд по правому ответвлению.

Первые несколько метров коридор ничем не удивлял проходчицу. Вдруг среди постоянной тишины спереди послышались какие-то скребущиеся звуки. Поскольку они моментально были услышаны девушкой, что в последнее время слышала только себя и слабое потрескивание факела, то произвели на полуночницу пугающее впечатление. Ната остановилась, словно вкопанная, не в силах предпринять какие-либо действия. Звук, будто кто-то острейшими когтями водил по каменной стене, повторился с завидной настойчивостью, а после сменился тяжёлым дыханием вперемешку с шагами монструозных лап по камню.

Внутри Хариной всё сжалось до такой степени, что у неё пересохло во рту. Она судорожно стала отступать, стараясь лишний раз не шуметь, но дыхание приближалось и становилось отчётливее, пока из темноты не показалась фигура зверя…

Щурясь от огня, ещё один огромный мутантокрокодил выскочил на неё и пронзительно зарычал. Теперь в свете огня она смогла рассмотреть его: жёлтое брюхо было изрезано, а когти на лапах поломаны, с трёх рядов зубов в вытянутой пасти капала слюна… Монстр был в полтора раз выше Хариной и еле помещался в шахте.

Секундное замешательство, и девушка закричала, после чего стала беспорядочно трясти факелом перед мордой крокодила. Чудовище хотело было кинуться на беззащитную жертву, но перед огнём затрусило и затушевалось, продолжая рычать.

Ната стала отходить от монстра, пока он медленно подходил к ней, пригибаясь под распорками каменного рукава. Сердце Хариной билось настолько громко, словно внутри неё кто-то бил в огромный барабан.

Мутантокрокодил постепенно осмелел и начал пытаться выбить факел из руки девушки. Её последнее спасение в виде огня в это время медленно сдавало позиции — ткань на палке стремительно догорала, а потому монстр мог взмахом лапы потушить пламя без каких-либо затруднений.

— Уходи! Отстань! — кричала ему Ната, пытаясь выглядеть даже больше своих миниатюрных размеров.

Наконец, девушка поняла, что она отступила к развилке, и рядом была вагонетка. В голове появился план единственного спасения…

Когда факел уже почти был потушен, Харина замахнулась и, пронзительно закричав, швырнула его прямо в морду мутантокрокодилу! Чудовище не ожидало такой наглости от ужина, особенно когда факел больно уколол его прямо в тело, и невидимые волоски на нём тут же вспыхнули, словно новогодняя ёлка. Неужели у реальных крокодилов есть такой покров на теле? Впрочем, никто не мешал кристаллу слегка пофантазировать.

Крокодил взвыл от боли и громко застонал, пытаясь потушить огоньки, которые целыми рядами принялись плясать на его шкуре! Он хлопал себя по брюху и своими когтями лишь усугублял себе жизнь, больно царапая себя ими.

В это время Ната побежала к вагонетке. Одним ловким ударом она выбила башмак из-под деревянного колеса и прыгнула в кузов. Крокодил, видя находчивость жертвы, лишь расстроенно завыл, и в следующий момент вагонетка докатилась до склона и со свистом улетела вниз по левому рукаву шахты.

Чудовище, наконец, перестало гореть, а потому оказалось снова в непроглядной темноте. Мутантокрокодил от горя ударил по ближайшей деревянной опоре шахты, после чего она надломилась и высвободила большой булыжник, который с размаху упал прямо на лапу монстра. Чудовище завыло ещё громче, чем тогда, когда оно горело, после чего крокодил, проклиная всё на свете тихим рычанием, побрёл восвояси …

…Тем временем Ната в вагонетке стала всё сильнее разгоняться, петляя по деревянным путям шахты. Мимо неё пролетали подпорки, брошенный рабочий инструмент и прочие предметы, пока вагонетка стремительно набирала скорость. Она входила в повороты шахты, словно на аттракционе, опускаясь по каменному рукаву всё ниже и ниже. Наконец, после очередного поворота путь выровнялся, и вагонетка стала постепенно замедляться. И тут Харина увидела, что вдалеке, в конце тоннеля, показался робкий свет, который выходил из-за груды камней и досок, которые располагались прямо на путях и, видимо, выполняли функцию упора для движущихся вагонеток, но только если они едут на небольшой скорости…

Ната сгруппировалась, в этот же момент её вагонетка ударилась в кучу валунов и досок, словно рассвирепевший бык, и с треском разлетелась на несколько частей. Харина по инерции вылетела из уничтожившегося транспорта и, перемахнув через кучу камней, грохнулась прямо на каменный пол.

Инопланетянка взвыла от тяжёлого падения и растянулась на полу шахты, лишившись последних сил. От мучительной боли и отступившего страха она горько заплакала, держась содранными пальцами за особо сильно ударенные локти. Каменный холод, казалось, пытался мягко обволакивать измученную со всех сторон, пока пещера снова погружалась в гробовую тишину, словно ранних событий вовсе не существовало.

Ната больше не могла не жалеть себя. Её тихие всхлипы отражались эхом в заброшенной шахте. Она не могла и подумать, что долгожданное путешествие в кристалле так сильно ударит в первый же день — безумно хотелось лишь снова не бояться за свою жизнь.

Взяв себя в руки, она посмотрела вперёд. На неё смотрела невзрачная деревянная дверь, из-за которой просачивались едва заметные лучики света… Возможно, это было её спасение, но Ната настолько устала, что уже не могла даже порадоваться этому. Инопланетянка попыталась доползти до двери, но тут же размякла и провалилась в забытьё…

…Проснулась она через пару часов. Ната обнаружила, что оказалась в странном, гротескном жилище, которое было сделано и обстроено грубо, но умно. Малюсенькая комната была обрамлена наспех отёсанными досками, между ними просвечивали чуть видимые щели света. Покосившаяся койка еле стояла на каменном полу и держала на себе пленницу, кроме неё в помещении из мебели ничего не было. Где же она оказалась? Судя по всему, кто-то явно разумный был замешан в её перемещении. Может быть, она добралась до людей за той дверью шахты, и они её спасли?

Харина аккуратно опустила босые ноги на холодный пол, после чего попробовала оттолкнуть дверь, до которой она могла дотянуться рукой, не вставая с кровати. К её удивлению деревянная перегородка осталась на месте и лишь пронзительно проскрипела.

А что, если это… Плен? Если за прошедшие сутки её чуть не съел два раза мутантокрокодил, то почему мир кристалла должен был быть к ней благосклонен в этот раз?

Ната спрыгнула с кровати и стала припадать то к одной щели в стене, то к другой, однако разглядеть что-либо было сложно. Впрочем, ничего не происходило.

Ната подошла к двери, прильнула к ней плечом и, уперевшись левой ногой в пол, надавила на перегородку со всей силой. Послышался негромкий треск, и дверь сорвалась, после чего распахнулась. Наверное, ей просто показалось, что дверь заперта, и где-то точно должен быть Степан. В другой исход она попросту не хотела верить…

Ната выбежала в коридор и осмотрелась. Лачуга продолжалась невысокой кишкой, которая соединяла центром коморку, а правым концом уходила за поворот.

Вдруг он услышала шаги, и в следующий момент к ней вышел… Стёпа!..

…Через несколько минут они уже сидели вдвоём в небольшой комнатушке, источником света в которой являлось лишь вырубленное в стене «окно» без какого-либо стекла, а стулья и стол пародировали наспех сколоченные деревяшки — так выглядела кухня в лачуге Степана. Ната не сразу согласилась просто сесть рядом с ним, поскольку сначала она долго-долго обнимала Краманова и искала всяческие причины не отпускать его. Лишь когда Степан начал задыхаться, инопланетянка сжалилась над ним и наконец-то выпустила из своих объятий.

Одноклассник добродушно усадил её за стол и начал откармливать консервами и прочей вкуснятиной, а пока Харина ела, парень из своих лекарственных припасов выдавливал немного заживляющей мази и обрабатывал порезы и раны на теле инопланетянки.

— Как я рада, что мы нашлись, Стёпа! Ну и домище ты себе отгрохал! Это же настоящий дворец деревянного рукоделия по сравнению с местом, где ночевала я, — Ната болтала быстро и без остановки, как пулемёт, видимо, день в одиночестве и страхе сказался на ней. — Неужели ты обустроил это всё за один день? Да тебе бы надо работать на лесопильне с такими навыками!

— На самом деле нет, — признался он. — Эта лачуга оказалась заброшенной и, судя по всему, раньше служила местом отдыха для шахтёров. Вот та самая дальняя дверь отделяет жилые комнаты от системы шахт. Я и не хотел соваться туда, но внезапно ночью я услышал шум, будто что-то огромное взорвалось, вышел посмотреть, а там лежала ты без чувств… Каким образом ты оказалась там?

Ната рассказала Степану о своём приключении: как она поднималась по каменной лестнице, чтобы найти небольшой каменный карман для ночлега, как носила туда палки для строительства стены, как на неё напал ночью мутантокрокодил и как ей пришлось уезжать на вагонетке от него!

— Ничего себе, — почесал голову Стёпа, обмазывая особо яркую рану на голени одноклассницы. — Да ты просто гроза лесов, Ната. Тебя бы на какую-нибудь передачу про выживание в диких условиях… Я вот всё это время лишь обустраивал это жилище и таскал сюда хворост.

— Видимо, мы появились в этом мире на разных сторонах горы! Представляешь, я с той стороны обнаружила какие-то раскопки, повсюду были ямы и раскиданные камни, а на земле было огромное количество следов. Возможно, здесь есть люди или какие-то другие разумные существа, поскольку на той стороне даже были следы повозок.

— Правда? Я не замечал следов присутствия, — сказал он, клея пластырь на разодранную от падения щиколотку инопланетянки. — Лишь ночью услышал какой-то чудовищный рёв, будто бы какое-то страшное животное вопило на свою жертву. Неужели те мутантокрокодилы стали ещё страшнее?

— Да, скорее всего, это было в момент, когда крокодил пришёл ко мне в гору, — Ната хмыкнула, когда Стёпа одним рывком вытащил из бедра девушки огромную занозу. — Мне кажется, что меня всё это время преследовал один из них… Стёп, вдруг это чудовище не успокоится? Он может прийти к нам из шахты!

— Нет, Натуль, проход после твоего грандиозного столкновения с камнем на вагонетке стал ещё уже, поэтому он не пролезет, даже если захочет… Даже не представляю, как тебе удалось выжить. Я очень сильно за тебя волновался.

— И я тоже за тебя боялась, Стёп. Я думала, что ты уже погиб, а без тебя я продолжать путешествие не хочу. Кстати, в вагонетке, на самом дне, лежала небольшая карта местности. Я взяла её с собой, — Харина достала карту, найденную в вагонетке, и показала Стёпе.

— Надо же, это какой-то план территории. Судя по всему, здесь выделены элементы, которые могут представлять интерес путнику. Смотри, вот гора, она изображена в виде серых многоугольников! Мы сейчас находимся вот здесь, — Степан показал на небольшой каменный прямоугольник с правой стороны подошвы горы, напротив которого на карте было изображено три дерева. — Видимо, сюда могли зайти шахтёры. А вот с левой стороны горы какой-то карьер, лежат камни, какая-то лестница из каменных выступов прямо в горе…

— Именно здесь я появилась, — Ната ненароком зажмурилась, когда Стёпа стал смоченной в перекиси ватой водить по изрезанным пяткам девушки, и продолжила говорить, чтобы не выдать себя. — Там действительно были выдолбленные ступени прямо в горе, которые вели в тот карман ближе к верхушке горы.

— Смотри, дальше на карте есть пустыня, если я правильно понимаю, а потом идёт река, которая заканчивается…

— Это же деревня! — воскликнула инопланетянка. — Значит, моя догадка о людях была верна. По жёлтой дороге и коричневому мосту они увозили камни и полезные ископаемые в своё поселение.

— Да, здесь ты права. Мне кажется, что мы обязаны до них добраться. Моих припасов нам хватит максимум на один день, если экономить, а воды нам осталось только на пару кружек… Мне кажется, если мы выйдем к дороге, минуя пустыню, то сможем без труда дойти до деревни.

— Нет-нет! — запротестовала Харина. — Этот мутантокрокодил… Он точно нас выследит, я уверена! Он догадается, что мы пойдём по лесу в обход пустыни, и тогда точно нас слопает… Нам нужно пройти через пустыню.

— Ты уверена? Думаешь, мы выдержим такой переход? Чтобы не умереть от жажды, нам нужно выдвигаться уже завтра, а ты еле стоишь на ногах!

— Не волнуйся, я выдержу. Я всё же инопланетянка, а не какая-то слабачка. К тому же через пустыню мы сэкономим много времени и быстрее всего выйдем к реке.

— Хм, но как тогда быть с мостом? Он будет слишком далеко от нас! Хотя, есть у меня идейка… Что, если мы возьмём с собой немного досок и сделаем плот прямо у реки, а потом на нём же и поплывём? Тогда нам останется только хлопать в ладоши, когда река вынесет нас к деревне или, если течение окажется обратным, мы сможем просто переправиться на другой берег.

— Точно! Это отличная идея. Тогда начнём готовиться уже сегодня, — Ната хотела было встать, но её голова вдруг закружилась, и Стёпа подхватил её за руки, после чего унёс в кровать.

Пока Ната лежала, Краманов разобрал дверь в комнату с койкой, разломал пару досок, вырвал из стен несколько особенно длинных и сложил их все вместе, после чего надёжно связал. Вместе с этим ему пришлось уничтожить несколько своих футболок, чтобы порезать их на тканевые лоскуты для будущей обвязки самодельного речного плота.

Под вечер, когда приготовления закончились, Стёпа присел на кровать рядом с сонной Хариной и достал скромные инструменты в виде затупленных пил и прочих резаков.

— Представляешь, в этой лачуге валялись кое-какие полезные инструменты. Конечно, от их старости пользоваться ими — сплошная пытка, но раз тебя так напугал тот мутантокрокодил, то я покажу ему, где раки зимуют! — сказал Степан и принялся пилить небольшую дощечку.

Ната с неподдельным интересом наблюдала, как одноклассник обрабатывает две доски, а потом соединяет их в виде буквы Т. Затем он достал припасённую с улицы лиану, которая была тонкой, но весьма прочной и упругой. После небольших приготовлений он презентовал однокласснице своё творение…

— Ната, смотри, это арбалет! — Стёпа положил тонкую палку на ложе оружия и оттянул лиану, после чего прицелился в стену и отпустил палец.

Стрела с шумом вылетела и точно ударила по стене.

— Теперь я покажу этому крокодилу, каково тебя обижать, ха-ха!

Ната умилительно улыбнулась и хотела что-то сказать, но вдруг сон совсем начал её одолевать, после чего голова девушки быстро опрокинулась на подушку.

Стёпа хотел было пойти в другую комнату, но вдруг инопланетянка сквозь сон мягко обхватила его запястье и притянула к себе.

Парень послушался, положил арбалет на пол и лёг возле неё, после чего быстро заснул…

6. Пустыня

На следующее утро в голые дыры в стене лачуги стали робко заглядывать солнечные лучи, а один из них, видимо, самый смелый, даже прыгнул на спящую инопланетянку и ненароком разбудил её.

Ната открыла глаза и слегка застыдилась, что пробуждение застало её лицо в кошмарной близости от ключицы Степана, после чего вспорхнула с кровати и разбудила его.

Через некоторое время герои закончили последние приготовления к предстоящему походу.

Степан достал свою любимую кружку с созвездиями, которая не мылась со вторника, после чего герои выпили немного воды, оставив про запас в бутылке пару капель. Отступать было некуда — теперь им было жизненно необходимо за день дойти до реки, иначе друзьям бы пришлось несладко…

Ната соорудила им из остатков ткани повязки на голову от солнца и закатала порванные штаны до состояния шорт, чтобы хоть как-нибудь привести свой внешний вид в удовлетворительное состояние и не потерять своей красоты в глазах кактусов. Краманов мысленно отметил, что дамы даже с другой планеты не сильно отличаются от земных, повесил на пояс свой самодельный арбалет, а на спину закинул рюкзак, который уже весил гораздо меньше, чем моторный вагон электропоезда, и ощущался всего лишь как прицепной.

— Думаешь, мы готовы? — спросила Ната, глядя на карту в руках Степы.

— Ну, собирать точно больше нечего. Лачугу оставим, она нам будет ни к чему, если мы доберёмся до того поселения. Но путь будет далеко не близким, — он провёл пальцем от квадрата, который метил их ночлег, до грубо нарисованной деревни. — Итак, нам необходимо идти строго по прямой, затем пройти через эти пески, а после в ход пойдёт река. Интересно, эти три кактуса на карте являются реальными ориентирами или просто нарисованы ради наглядности?

Ближе к полудню Ната и Степан вышли из своей лачуги, закинули на плечи доски для плота так, чтоб левое плечо каждого принимало по концу связки, после чего отправились в путь. Степан шёл впереди, а Ната поспевала сзади, между ними на плечах лежала охапка досок.

Они шли между деревьями, пригибались под свисающими лианами, перепрыгивали глубокие ямы вместе: сначала прыгал Степан, затем Ната, но при этом каждый из них мысленно прощался с горой, которая за столь короткое время стала им домом. Ни один из них не показывал этого, но в голове друзей определённо царила неизвестность предстоящего путешествия. И Ната заговорила об этом первой:

— Стёп, как ты думаешь, деревня на карте ещё живёт?

— А почему ты решила, что её не должно быть? — сказал Стёпа спереди, не оборачиваясь.

— Эта гора с карьером явно была раньше облюбована людьми или чем-то ещё разумным, но теперь там никого нет, шахта заброшена. Что, если это всё из-за этих монстров? Может быть, мутантокрокодилы сожрали всех людей?

— Брось, люди часто забрасывают вещи, которые им не нужны. Возможно, они забрали отсюда всё что хотели. Или шахта исчерпала свою полезность. Не думаю, что эти крокодилообразные слабаки могли победить могучую кучку из нескольких людей!

— Ты просто их не видел! У крокодила, что меня преследует, огромные когти, даже больше, чем у Камушкина! Он одним ударом сломает… Да даже вот эту связку досок, которую мы с тобой несём. Это просто зубочистка для него!

— Нат, ну и что такого в нём страшного? Он уже два раза пытался тебя съесть и каждый раз терпел неудачу, как болван. Да я не удивлюсь, если он захочет догнать нас в пустыне и уколется кактусом!

— Если честно, — призналась инопланетянка, после чего принялась оглядываться по сторонам. — Мне всё равно страшно… Он может быть где угодно!

— Да что с того? Нас теперь двое, а он один. Тем более у нас есть арбалет, а в крайнем случае можно отоварить его доской по плоской морде, чтобы он понял, как тебя пугать.

Тем временем лес стал постепенно выпускать из своих объятий путешественников: деревья попадались всё реже, травы и кусты становились всё ниже и ниже, а солнце будто бы начинало сильнее изжаривать всё вокруг.

Карта не соврала ребятам — очень и очень скоро, когда лес начал отступать, перед ними распласталась огромная жёлтая пустыня из песка. Вот только кактусов было не три штуки на всю территорию, а сотни, нет… Тысячи! Их было превеликое множество: и настоящие зелёные великаны с розовыми цветками на своих верхушках, и малюсенькие кактусы, которые были не больше хомяка и ютились рядом с такими же. Но не только суккуленты встретили проходчиков: по бескрайним пескам были раскиданы ссохшиеся от засухи тонкие стволы незнакомых растений, а раскалённый ветер дул в лицо, будто бы отговаривая идти вперёд.

— Так вот, как она выглядит! — воскликнул Краманов. — Никогда не видел ничего подобного. Как бы нам не потеряться среди этих песков, поскольку они просто везде, куда ни плюнь...

Ната шла босиком по песку, морщась от того, что он жжётся, и постоянно осматриваясь по сторонам. Мутантокрокодил мерещился ей за каждым песочным возвышением, а палящее солнце только усугубляло её паранойю.

Казалось, что песок, перемешанный с жирной землёй, уходил далеко за горизонт и покрывал весь земной шар. Солнце медленно бороздило небесный свод, чтобы удобнее располагать длинные тени возле высоченных кактусов и огромных камней.

— Знаешь, я бы приняла то, что потеряла все вещи, которые взяла с собой. Но вот то, что потеряла в первую же ночь свои любимые босоножки… — говорила Ната, пока с её спины стекали крупные капли пота. — Этого я не прощу кристаллу никогда!

Пустыня дышала разгорячившимся воздухом и сохраняла молчание, лишь расставляя перед путниками новые песочные нагромождения и таинственные узоры на песках.

— Слушай, Ната, раз уж мы идём вдвоём по пустыне и в ближайшие несколько часов нас никто не услышит, то почему бы нам не сделать привал и не поболтать? Мне бы хотелось знать о тебе больше, — сказал Степан. — К тому же нет никакой гарантии, что мы доберёмся до поселения в целости и сохранности. Чего уж стесняться?

— Да, в этом ты прав, — ответила сзади Харина. — Давай чуть передохнём.

Они положили доски и рухнули от усталости на песок. Краманов достал последнюю бутыль с каплями воды, выпил одну капельку и передал Нате, которая завершила дело.

— А что бы ты хотел узнать от меня? — спросила инопланетянка.

— Ну, например, сколько тебе лет? Понимаю, что вопрос крайне неприличный, но всё же я сгораю от любопытства.

— Стёпа! Мы учимся в одном классе, мог хотя бы примерно догадаться!

— Да нет же, я про тебя… Настоящую!

— Как бы тебе сказать… Представители нашей расы живут очень долго по сравнению с вами, людьми, а потому многолетняя особь, которая у вас уже считается глубоким стариком, у нас зовётся ещё недорослью. Поэтому я в реальности старше тебя на много лет. Но если провести параллель между вашими возрастами и нашими, то мы оба считаемся подростками, мы не сильно и разные.

— Здорово! Знаешь, наверное, тело десятиклассницы позволяет тебе забыть про свой возраст и быть на одной волне со мной. Ну, я хотел сказать, что благодаря ему ты как бы немного наивнее, берёшь её привычки, остаёшься молодой… — Стёпа хотел сделать грациозный комплимент женственности одноклассницы, но получилось как-то плохо, впрочем, Ната всё равно застенчиво посмеялась. Чтобы реабилитироваться, он продолжил. — Кстати, я тут подумал, что вдвоём у нас увеличенные шансы выжить. Я так рад, что мы смогли хотя бы дойти до этого момента именно с тобой!

— В каком плане?

— Вместо тебя мог бы оказаться любой человек! В детстве я читал одну книгу, в ней рассказывалось о человеке, который проснулся утром и обнаружил, что кроме него в городе совсем никого нет. Он был единственным человеком в округе. Бродил среди пустых улиц, один от скуки смотрел фильмы в пустом кинотеатре, даже играл сам с собой в шахматы.

— Как здорово! Можно обворовать магазин и обзавестись бесконечным запасом мороженого! Ой… Я хотела сказать, что на самом деле ситуация очень страшная! А дальше?

— Но потом он узнал из-за зазвонившей телефонной будки, что в соседнем городе есть ещё одна девушка. Он нафантазировал её красавицей небесной красоты и представлял, какая сладкая жизнь их ждёт. Но все мечты рухнули, когда они встретились. К несчастью, она оказалась такой болтуньей, что в итоге он не выдержал, сбежал от неё и продолжил жить в гордом одиночестве.

— Надо же! А что было потом?

— Потом? Не знаю, наверное, сошёл с ума или прожил долгую и счастливую жизнь. Хорошо, что ты не такая болтливая. Если бы ты прилетела с планеты болтунов, я бы даже не смог сидеть с тобой за одной партой!

Ната рассмеялась. Они ещё немного посидели, после чего снова подняли свои доски и двинулись в путь…

— Слушай, Стёп, может быть, поменяемся местами? Я пойду впереди, чтобы ты хоть немного отдохнул?

— Нат, я тебе открою секрет, в нашем случае одинаково тяжело нести доски с любого конца! Но если хочешь, давай поменяемся.

Теперь Харина шла впереди, а Стёпа подпирал доски сзади. Они прошли так некоторое время в тишине, пока пустыня молча грела их песчаным зноем.

Вдруг Натка почувствовала, что песок, на который она только что наступила, будто бы чуть ушёл вниз…

Она даже не успела ничего сделать, и через секунду песок стал стремительно осыпаться, увлекая её за собой, словно магнитное поле статора увлекало за собой ротор асинхронной машины. Ната вскрикнула и, перевернувшись на живот, принялась изо всех сил цепляться за близлежащие своды и выскользнувшую с плеча доску, но всё было тщетно. Степан отпрыгнул от образовавшейся дыры в последний момент.

Ната пролетела всего лишь секунду и тут же рухнула на песочную подушку.

Когда песок улёгся, инопланетянка ощупала своё тело. Вроде, всё было на месте, значит, падение прошло без происшествий.

Харина медленно осмотрелась. Она оказалась в самом центре какой-то странной песчаной ямы, которая выглядела словно подземелье, крышу которого куда-то дели. Вокруг неё возвышались песчаные стены, которые пододвигались на несколько метров ввысь и изобиловали вырезанными на них загадочными изображениями. Судя по всему, это было какое-то древнее подземное сооружение, песочная крыша которого со временем была ослаблена беспощадным ветром, и она не выдержала ступившую на неё Нату, после чего рассыпалась и упала на пол комнаты.

— Ната! Ты жива? — закричал тем временем Степан, который подошёл к самому краю образовавшейся ямы. — Что там?

— Да, я здесь, внизу! — крикнула в ответ Харина. — Даже не знаю, как описать. Это какое-то подземное помещение, явно сделанное вручную. Похоже на… Какой-то алтарь?

Ната поднялась на ноги и подошла к близлежащей стене. Она смахнула пыльный слой песка с фрески и рассмотрела узоры. Стена была украшена различными вырезанными изображениями, смысл которых было трудно понять: большие фигуры неизвестных существ выполняли разные работы, пока рядом с ними плотными рядами стояли небольшие фигурки, судя по всему, людей.

Затем Харина осмотрела другие стены и обнаружила, что за одной из них есть скрытый проход, который вёл в потайную комнату.

— Стёп, здесь есть какой-то проход! Прыгай ко мне!

— Чего?! — развёл руками Степан на поверхности. — А ты придумала, как мы будем выбираться из этой ловушки, если оба туда попадём?

— Ах, точно, — почесала голову инопланетянка. — Тогда останься там, а я проверю проход.

— Ната, нет! — запротестовал Краманов. — Тебе не хватило приключений? Там может быть всё что угодно!

— Но ты не сможешь вытащить меня даже с помощью доски, тут слишком высоко. Может быть, там я найду выход.

— Ну, хорошо, — недовольно кивнул он.

Ната аккуратно протиснулась в проход, а Стёпа недовольно шмыгнул, Надо же! «Не сможешь вытащить меня»… Как она посмела! Неужели она считает его таким слабаком?

Девушка оказалась в малюсенькой комнате, в которой было темно и ужасно пыльно, а воздух был таким тяжёлым, что давил на лёгкие.

В комнате не было ничего, кроме песка и огромной каменной фигуры неизвестного происхождения, которая стояла перед Натой на двух массивных ногах, склонив голову и сгорбившись. Вырезанная из камня голова и плечи застывшего во времени истукана были усыпаны толстым слоем песка, а пальцы, которые были толщиной в несколько сантиметров, казалось, никогда и не двигались.

— Кто-то уже был здесь, — шепнула себе под нос Ната. — Это же… Крошевль.

Харина была права — перед ней был настоящий крошевль, древний голем, которого они придумали в своём рассказе. Но по какой-то причине он был простой статуей и не подавал никаких признаков жизни.

— Нат, ну что там? — донеслось с поверхности.

— Здесь стоит крошевль, представляешь? Настоящий! Но почему-то неживой…

— Вот это да…

Ната стала думать, как ей выбраться. Она прикинула, что раз в соседнем помещении обвалился потолок, то и в этом закутке можно было устроить что-либо подобное. Харина забралась на крошевля и со всей силы ударила рукой по песочному потолку. Последствия не заставили себя долго ждать — песок чихнул от удара и моментально осыпался прямо на инопланетянку. Наконец, над ней показалось Солнце.

— Стёпа, я здесь! Хватай меня! — Степан подскочил к ней, протянул руку и вытащил девушку на поверхность.

Инопланетянка показала на крошевля рукой.

— Ничего себе, это действительно он! — удивился Краманов. — Но почему он «отключен»?

— Не знаю, может, это раньше был его дом, а потом кто-то его расколдовал? На стенах в яме были нарисованы и другие крошевли, видимо, в этом мире их раньше было очень много. Возможно, для этого люди и раскапывали карьеры, чтобы из камней собирать крошевлей?

— Наверное, в деревне их будет превеликое множество! Мне уже не терпится увидеть это поселение.

Они отправились в путь дальше…

…В скором времени пустыня стала заканчиваться, и зелёное полотно снова стало главенствовать. Идти становилось легче, а приближающаяся прохлада только больше заставляла друзей идти вперёд!

И через несколько минут произошло то, чего они так долго ждали — на горизонте появилась река… Сначала им казалось, что это очередной мираж, но стоило подойти вплотную, как все сомнения тут же отступили. Река бурным потоком плескалась в своём земляном жёлобе.

Друзья положили доски на землю и первым же делом припали к переливающейся воде и стали жадно пить. Вода казалась не просто холодной, а ледяной, прохлада от поверхности реки нежно успокаивала разгорячённые и обгоревшие лица путешественников.

После водопоя они разрезали верёвки на связке досок и принялись сооружать плот с помощью взятых инструментов из лачуги шахтёров.

Работа закипела. Форма плота быстро стала обретать знакомые им черты, параллельно увеличиваясь в размерах. Степан с Натой сначала клали одни доски, потом перекрывали их другими и плотно скрепляли конструкцию всем, что было под рукой и в рюкзаке.

Через час всё было готово. Готовый плот лежал на земле перед рекой. Друзья решили немного отдохнуть и полежать на песке перед сплавом. Они открыли последние консервы и с весьма большим удовольствием поужинали.

— Стёпа, а ты хорошо плаваешь? — вдруг спросила Ната.

— Да, я бы сказал, что весьма неплохо, — кивнул он. — А что?

— Смотри вон туда, — инопланетянка показала рукой на дно реки, на котором рос странный жёлтый цветок. Только благодаря прозрачности воды его можно было увидеть. — Я просто очень сильно люблю такие подводные цветы, а здесь они очень красивые. Может, ты достанешь его для меня?

— Конечно, для меня это большая честь, — сказал Степан и побежал к воде. Он ловко прыгнул в воду и одним рывком опустился на дно.

Краманов аккуратно отсоединил цветок и вынырнул обратно.

Когда он принёс цветок Нате, она засияла, захлопала в ладоши и тут же прикрепила его за стебелёк к волосам…

…Наконец, они решили начать сплав. Вдвоём ухватились за плот и стали аккуратно толкать его к реке. Доски непослушно двигались вперёд, оставляя на песке длинные следы.

Но стоило Нате слегка отвернуться от плота, чтобы поправить волосы, как она вздрогнула… Всего лишь в нескольких холмах от них она чётко рассмотрела силуэт мутантокрокодила!

— Стёпа, быстрее, он там! Крокодил идёт за нами! — закричала она и изо всех сил стала толкать плот.

Мутантокрокодил стал бежать за ними, раскидывая в разные стороны лапы с наточенными когтями, а в это время плот только начинал касаться воды. Стёпа мощно толкнул доски ногами, и плот резко упал в реку. Ната прыгнула на него сверху, а Краманов схватил свой арбалет и прицелился в бегущего к ним крокодила…

— Стёпа, прыгай! Меня сейчас унесёт течением! — кричала Харина, пока из последних сил держала плот на месте, уцепившись за какую-то водоросль на дне бурной реки.

Степан замер. Крокодил почти добрался до него, но это время арбалет дал выстрел. Деревянная стрела шустро полетела вперёд, после чего попала мутанту прямо между глаз! Чудовище запищало от боли и стало пятиться назад, а парень ловко запрыгнул на плот…

Нежное, но настойчивое течение реки аккуратно подхватило плот и стало толкать его по очертаниям реки.

Крокодил, оправившись от боли, лишь раздосадовано стал бить себя лапами по брюху и скулить, а после побежал вверх по течению реки…

Плот тем временем с друзьями уверенно плыл по реке.

— А здорово ты его! — рассмеялась Харина. — Ты ещё и ворошиловский стрелок!

— Что я и говорил! — кивнул Стёпа, аккуратно руля плот с задней части с помощью длинной палки. — Как я и говорил, он и когтём нас не тронет!

Несмотря на то, что при однокласснице Степан сохранил спокойное лицо, его колени незаметно дрожали. Мутантокрокодил сильно испугал его своим устрашающим видом, тем более в следующий раз друзьям могло так не повезти…

Ната легла на живот и стала рассматривать проплывающие мимо деревья, кусты и холмы. Монструозных размеров облака в это время, казалось, безмолвно смотрели на обыкновенную природную картину, которая нарушалась лишь двумя путешественниками. Солнце теряло свои дневные силы, ожидая, когда день скомкает всепоглощающая ночь.

— Интересно, у этой реки есть название? — сказала Ната и перевернулась к Степану.

— Может быть, те немногие исследователи, что составили карту, дали ей какое-нибудь незамысловатое имя, однако они не указали его на листе. Думаю, мы можем обновить его, к тому же у меня есть мысли по этому поводу. Я бы назвал реку в твою честь!

— В честь меня! Но чем же я заслужила такое признание?

— Ну как же, я бы один не смог до неё добраться!

— Спасибо, Стёпа! Река Хариной… Как замечательно звучит!

Вода толкала их всё дальше и дальше. Справа появился небольшой пролив, который тоже был отмечен на карте. Представлял он собой небольшое ответвление от реки, которое быстро заканчивалось и трансформировалось в маленькое озерцо. Водяной округ укрывали со всех сторон деревья, казалось, что этот райский уголок никогда никто не находил и не трогал…

— Стёпка, смотри! — залепетала инопланетянка, когда увидала пролив, поверхность которого была усеяна кувшинками. — Какая красота! Вот там кувшинка, а дальше ещё одна! И ещё, ещё! Ах, ты посмотри, там лежит целая коряга! Да это же будто картина маслом! Мы обязаны сходить туда!

Стёпа умилился и лишь еле видно улыбнулся.

— Конечно, сходим, но только после того, как доберёмся до деревни, а то животы совсем скрутит.

Вдруг на одном из берегов реки появился какой-то странный силуэт. Он напоминал человека, но вместо обычного цвета кожи его тело было окрашено в оранжевую шерсть, которая украшалась чёрными пятнышками. В руках у странной фигуры была длинная массивная палка, напоминающая копьё…

— Ната, смотри, кто это?

В этот же момент какой-то длинный и массивный предмет вылетел из лап монстра и стрелой ударил в плот. Ната в последнее мгновение перекатилась, что спасло её от удара, однако схватиться она не успела, после чего упала в воду. Мир забурлил вокруг неё и стал медленно уносить её куда-то вглубь водяного царства...

7. Деревня

Когда выпущенное копьё разломало плот, Степан ещё пару секунд держался на оставшейся деревяшке. Он упал на колени и ухватился за обломанные края плота, чтобы сохранить равновесие, но в скором времени всё равно перевернулся и рухнул в реку…

Река забурлила его и пару раз перевернула течением, словно кошка клубок ниток.

Лишь после того, как он оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность, течение реки стало помогать выплыть. И вот Стёпа сделал несколько мощных рывков и упал на берег.

Как следует отдышавшись, Краманов огляделся по сторонам. Повсюду была спокойная картина: трава качалась размеренно от ветра, а по холмам не пробегали никакие человекоподобные тигры или пантеры, кидающие копья. Кто же это был? И почему кинул в них копьё? И если сам он течением был выброшен к берегу, то куда делась Ната?..

Степан вскочил на ноги и побежал назад по течению, внимательно оглядываясь по сторонам. Он смотрел на противоположный берег, на дно реки, но не находил никаких силуэтов. Чем дальше он бежал, тем тревожнее становилось, а когда он увидел выброшенный на берег осколок плота, то…

В это время Харина на четвереньках медленно выползла из водяных лап реки и плюхнулась на поверхность, после чего принялась недовольно выжимать волосы, а потому бегущий Степан вдруг больно ударился в сидящую у реки девушку и даже удивился, что живая Ната оказалась прямо под ногами.

— Ох, Ната! Что это было? — всплеснул руками Краманов. — Нас чуть не потопил непонятно кто! Ты в порядке?

— Да, если не считать того, что промокла до нитки. Ну что за кошмар нам устроил кристалл! Горькие неудачи преследуют нас, словно дорогу перешла дюжина чёрных котов, — инопланетянка потрогала волосы. — Ах, и выловленный тобой цветок потеряла!

Друзья ещё некоторое время погрустили о пропавшем плоте и проверили то, что уцелело после этого ужасного кораблекрушения. Степан посмотрел в рюкзак. Его альбом и тетрадка слегка промокли, но самый главный груз в виде любимой кружки и термоса для воды был цел. На будущее он набрал немного речной воды.

— Становится холоднее, — пожаловалась Ната. — И ночь уже совсем близко. Ох, Стёпа смотри!

Степан посмотрел по течению реки куда-то вперёд и увидел, что совсем недалеко виднелся весьма высокий частокол, который окружал деревню. Они почти добрались.

Ната и Краманов тяжело поднялись с земли и отправились к частоколу, оставляя следы на песке…

Через пару минут они подошли вплотную к границе деревни. Высокий забор из плотных стволов шёл по всему периметру деревни и прерывался массивными воротами, а потом поднимал огромное водяное колесо над рекой Харины, которая входила в деревню и делила её на две части.

— Ну что, видимо, наше путешествие подошло к концу? — развёл руками Степан. — Вот и сама деревня.

Он посмотрел на большую табличку рядом с воротами. На ней было написано следующее: «Крошевлево».

— Крошевлево? — протянула Ната. — Звучит как название какого-то бетонного завода…

— Целая деревня названа в честь придуманных нами крошевлей. Должно быть, там их будет целое множество. Но почему-то здесь как-то тихо. Если бы у меня была целая куча крошевлей, я бы расставил их по всему периметру в качестве охранников. Что-то подозрительно…

— Стёп, а ты не думаешь, что тот, кто кинул в нас копьё, из этой деревни? Ты уверен, что нас там ждут? Что-то мне не по себе… — поёжилась от холода Ната.

— Нат, он был мало похож на человека. Не будут же какие-то мутанты отстраивать деревню, которая как две капли воды похожа на человеческую! К тому же нет другого выбора: у нас ни ресурсов, ни крыши над головой, а с мокрой одеждой мы простынем за ночь в два счёта.

— Тогда какой у нас план? Просто постучаться?

— Ну… Да. Мы же пришли без приглашения!

Степан подошёл к воротам и как следует в них постучал. Прошло несколько минут томительного ожидания, но никто не торопился открывать им.

— Господи, мне так стыдно за свой внешний вид! — застонала Ната. — Да жители забросают нас гнилыми помидорами…

— Брось, мы же не приехали на бал! За день мы прошли через пустыню, совершили сплав по реке и даже пережили покушение, думаю, можно простить, что мы не самые опрятные.

После этого Степан снова постучал по воротам, но уже куда сильнее. Лишь через минуту на другой стороне послышалось шебуршание, и деревянные ворота стали медленно разъезжаться в стороны.

Изнанка деревни Крошевлево предстала перед друзьями. Внутри их встретило беспорядочное нагромождение покосившихся домов, сараев, загонов для скота — всё это выглядело так, словно кто-то пытался разместить всё, что попадалось под руку, на территории размером с напёрсток. Тем не менее, деревня выглядела весьма опрятно: между постройками петляли ухоженные притоптанные дорожки, границы которых изобиловали зелёно-белыми клумбами, а на солнечных местах располагались гигантские грядки с аппетитными посадками.

На улицу в это время высыпали многие жители деревни, которые с неподдельным интересом рассматривали прибывших в поселение путешественников — видимо, новые лица в деревне были не частым явлением. Стоило героям ступить на территорию Крошевлево, как тут же их обступили почти со всех сторон.

Люди в деревне были сильно похожи на Стёпу с Натой, но чем-то неизвестным всё равно отличались. Среди жителей преобладали простые одежды и лица без сильно узнаваемых черт.

К удивлению друзей, жители Крошевлево оказались весьма дружелюбными по отношению к ним и очень тепло поприветствовали путников, даже несмотря на то, что путешественники были мокрыми, словно только что выловленные караси, и перемазанными грязью с ног до головы.

Население хорошо говорило по-русски и после небольшого расспроса посоветовало друзьям заглянуть в дом старейшины, который стоял рядом с воротами.

Дом старейшины был маленькой избушкой с деревянной крышей. Стоило Степану увидеть старейшину, как он чуть не потерял дар речи — перед ним сидел за столом… Максим Калиманов! Только выглядел он так, словно превратился в старика: колючая проволока на верхушке головы слегка растеряла свою колючесть и превратилась из тёмной в седую, а смешное лицо повисло в морщинах.

Старейшина был одет в простую рубаху и отличался от других жителей лишь красной повязкой на предплечье. Пожилой мужчина представился Максимом Порфирьевичем и дружелюбным жестом пригласил путников присесть в его кабинет, роль которого играла малюсенькая комната с деревянным столом посередине и табуретками рядом.

— Ах, дорогие путники! Словами не передать, как я рад видеть новые лица в нашей деревушке, — начал старейшина. — Вижу, что дорога до Крошевлево сильно вас помотала, поэтому мы предоставим вам всё самое необходимое… Но перед этим позвольте поинтересоваться, кто вы и откуда? Вы выглядите как люди из далёких земель, поэтому мне очень интересно узнать о вашей судьбе. А вы, молодой человек, очень мне знакомы, будто мы где-то ранее пересекались. Быть может, просто совпадение…

Стёпа с Натой переглянулись.

Очевидно, Максим Порфирьевич хочет разузнать, не представляют ли случайные путники угрозы для деревни. Но что им рассказать о себе? Они даже не составили с Натой никакой легенды своего появления! Не могут же они просто сказать, что переместились в кристалл, в котором придумали всё, включая и самого старейшину…

— Меня зовут Степан Краманов, а это Ната Харина, — сказал Стёпа, а потом случайно продолжил, сам того не замечая. — Моя жена. Мы редко живём в одном месте дольше нескольких лет, поэтому уже даже не вспомнить, какое место было первым!

От такой импровизации инопланетянка поперхнулась воздухом и чуть было не подпрыгнула до потолка, но виду не подала.

— Надо же! — развёл руками Максим Порфирьевич. — Редко в наше время встречаешь людей, которые не имеют якорей. Вижу, ваша семья не любит сидеть на одном месте слишком долго. Впрочем, это даже полезно, ведь ничего не бодрит так, как смена окружения. А чем вы занимаетесь? Наверняка вы зарабатываете на хлеб соответствующим образом?

— Мы… — начал Краманов выдумывать и придумывать, как он и умел. — Мы странствующие торговцы! Обычно путешествуем от поселения к поселению и торгуем различной всякой всячиной и прочими интересными штуковинами, которые просто так не найти в магазине. И в последнее время решили, что такого образа жизни с нас хватит, к тому же мы нашли карту ваших земель, после чего захотели добраться до вашей деревни, распродать последние товары и поселиться насовсем. Но, к несчастью, наш плот с товарами был атакован по пути к вам каким-то мутантом с окраской тигра, и у нас осталось только то, что лежало в рюкзаке. Впрочем, по нам вы можете увидеть, что пришлось в пути весьма несладко.

— Какая у вас интересная история. Да, думаю, вы проделали довольно впечатляющий путь. А вот насчёт нападения на ваш сплав у меня нет никаких сомнений — на вас совершили подлое нападение пантеролюды!

— Пантеро… кто?

— Пантеролюды! Это наши самые злейшие враги… Представьте себе людей, которые наполовину выглядят как пантеры! У них шерсть в пятнышках, а уши и усы совсем как у кошачьих! И при этом они злые, как сто чертей, живут лишь бессмысленным насилием и неоправданной жестокостью, а их изощрённость в этих делах поражает воображение. Сеять хлеба и ухаживать за скотом для них — слишком скучно и трудно, вместо этого они предпочитают либо заставлять делать всю грязную работу порабощённых мутантокрокодилов, либо отбирать посевы у людей! Сколько себя помню, Крошевлево всегда страдало от их набегов!

Ната подозрительно посмотрела на Степана. Неужели в данном кристалле тигрогепарды превратились в пантеролюдов и стали разумными разбойниками?! И порабощённые мутантокрокодилы, о чём это говорит старейшина? Неужели пантеролюды каким-то образом подчинили себе их? Но как тогда объяснить то, что за ними свободно охотился один огромный мутантокрокодил вплоть до деревни?

— Именно поэтому наше поселение является лишь отголоском своего былого величия, — тем временем продолжал старейшина. — На вашей карте оно наверняка обозначено чуть ли не городом, а сейчас в нашем распоряжении забор и несколько покосившихся домов. Нас ослабили бесконечные набеги и проделки этих чудовищ. Они могут атаковать нас в любой момент!

Мужчина подошёл к большой карте на стене и рукой показал на чёрный квадрат, который располагался в некотором отдалении от их поселения.

Степан вдруг понял, что кристалл воспринял его мысли по-своему. Он почувствовал его кашу из мыслей про тигров, пантер и гепардов и создал отдельную расу, которая не просто существует, а воюет с людьми! Да уж, ситуация оказалось ещё серьёзнее и опаснее!

— Но кто они такие и откуда появились? — спросила Ната. — Где это видано, что в мире есть пантеролюды?

— К сожалению, сказать вам это я пока не могу. Все в нашей деревне просто привыкли к тому, что они существуют. Не буду скрывать, вы выбрали весьма неудачное время, чтобы поселиться в Крошевлево. Пантеролюды на мутантокрокодилах слишком сильны, чтобы мы могли тягаться с ними на равных!

— Подождите, но мы же слышали о ваших легендарных крошевлях, в честь которых и названа ваша деревня! — вдруг сказал Степан. — Почему вы не можете натравить парочку големов на этих слабаков и как следует намять им бока?!

— Если честно, я поражён, что вы, люди далёких земель, слышали про наших крошевлей! К сожалению, Крошевлево уже давно не может называться Крошевлевом, а всё дело в том, что у нас не осталось ни одного крошевля!..

— Как это ни одного? Но почему вы не можете создать новых? Они же очень просто делаются: собрал камней в кучу и дело с концом! — нахмурила брови Ната.

— Увы, всё не так просто, как вам кажется. Для создания крошевля нужно не просто сделать его тело, однако об этом я расскажу немного позже, если без этого будет никак. Кстати, вы говорили, что торгуете редкими товарами? А что вы имеете в виду?

Вдруг Стёпе на ум пришла одна книга, в которой главный герой попал в примерно похожую ситуацию, что и они: он плыл на плоте, но потерпел крушение, после чего попал в плен к индейцам. Поступил он весьма мудро — чтобы подружиться с ними, решил преподнести их вождю небольшой подарок в виде ножа… Который сам у него и украл. Впрочем, рюкзак ещё имел то, чем можно было удивить старейшину.

— О, хорошо, что вы спросили! Даже представить сложно, что мы можем предложить! Вот, например… — Краманов принялся рыться в вещах. — Да вот же! Чудо-кружка!

Стёпа достал свою любимую немытую кружку и преподнёс Максиму Порфирьевичу. Старейшина с большим интересом взял её и начал внимательно разглядывать созвездия на внешней стороне.

— И в качестве нашего знакомства позвольте подарить её вам!

— Что же, благодарю вас! Это действительно замечательный подарок! Конечно, мне невероятно жаль, что вы лишились своих запасов из-за этих кошачьих, но тем не менее, я невероятно рад, что вы добрались до деревни в целостности и сохранности. Думаю, вы и без моей болтовни смертельно устали. Но скажите, вы всё ещё хотите остаться у нас, после всего, что я вам рассказал?..

— Конечно, мы уже давно приняли решение и хотели бы жить у вас, — сказал Степан.

— Что же, тогда я вас поздравляю. В деревне теперь много пустых домов, поэтому для вашей семьи я могу предложить поселение вон в том доме напротив, — Максим Порфирьевич указал рукой на окно, за которым виднелась небольшая избушка с просторным двором. — Конечно, в нём нужно навести порядок, но это лучше, чем ничего. А ещё держите немного на первое время…

Старейшина достал из сундука несколько каменных монет с изображением какого-то крошевля.

— У нас в обороте вот такие небольшие монеты, — сказал он. — Вы сможете раздобыть немного припасов на рынке чуть дальше по реке. Прошу вас, возьмите немного на первое время, пока вы не встанете на ноги и не обустроите свой быт.

— Если честно, я даже не знаю, как вас отблагодарить за вашу доброту! — пожал плечами Краманов. — Знаете, мы люди очень рукастые! Может, мы сможет чем-то помочь вашей деревне?

Максим Порфирьевич засмеялся так, как обычно ехидно хихикают все старики!

— О, это я уже заметил по вашему арбалету на поясе! Конечно, лишние рабочие руки сильно бы нам помогли, но обсудим это потом, а то ваша жена наверняка нуждается в отдыхе. Примите мои комплименты, она у вас прекрасна, как и первый крошевль!

После этого герои ещё раз горячо отблагодарили старейшину и зашли в выделенный им дом.

Внутри избушка была весьма скромно обставлена: ковёр из овечьей шерсти, небольшая кровать из грубо сколоченных вместе досок и прочая мебель…

Как только входная дверь за ними закрылась, они тут же рухнули на кровать без всяких сил к существованию. Лишь только через несколько минут Ната смогла заговорить:

— Стёпа, что это было?! Почему я вдруг стала твоей женой?

— Ну, а что ты предлагала мне тогда сказать? — развёл руками он. — Такая легенда сразу отведёт от нас подозрения, почему мы путешествуем вместе!

Харина недовольно хмыкнула, но больше ничего не сказала.

— Да и мы вообще-то сегодня достигли очень большого успеха! Мы не только добрались до деревни, но и завоевали здесь доверие, а это очень важно. К тому же теперь у нас есть крыша над головой, представляешь? И это даже не шахтёрская лачуга!

Вдруг инопланетянка засмеялась таким заразительным смехом, что Степан сам ненароком улыбнулся. Лишь через пару минут она смогла как следует просмеяться, после чего сказала:

— Как ты вообще это выдумал? Странствующие торговцы, которые торгуют всякой всячиной! Надо же было додуматься!

— А у нас не было другого выхода, кроме как начать придумывать на ходу! Надо было нам позаботиться о наших личностях и хотя бы что-нибудь придумать перед входом. Но мне кажется, что вышло вполне неплохо. А как тебе то, что я додумался подарить Максиму Порфирьевичу свою любимую кружку?

— Это было очень благородно с твоей стороны! Кстати, мне не показалось, что он очень похож…

— Да, ты права. Похож на Максима Калиманова. Это всё моя заслуга. Я случайно представил его, когда давал информацию кристаллу. Впрочем, фантазия твоего кристалла оказалась не хухры-мухры — она превратила нашего одноклассника в старика и сделала старейшиной Крошевлево! Правда, пантеролюды… Ну, в их появлении тоже виноват я…

— Эх, Стёпа! Придумал нам врагов на наши головы. Впрочем, от этого кристалл станет только лучше. И давай уже готовиться ко сну, а то глаза уже слипаются.

Герои не с первого раза, но затопили печь с помощью остатков дров рядом с ней и открыли заслонки. Сняли промокшую одежду и развесили её рядом с тёплой белой стенкой. Затем подогрели заранее запасённую воду из банки, которую Стёпа предусмотрительно набрал на реке, а после того, как они нашвыркались кипятка, легчи сверху на печь.

Теплота сразу обволокла их и разморила.

— Нам надо как-то устроить свой быт здесь, — сказал Степан. — Раз уж мы добрались до цивилизации, пора стать полноправными жителями этой деревни. И найти способ заработать денег. Пока второй пункт у нас в приоритете.

— Это точно, — кивнула Ната. — Старейшина поведал нам про какой-то рынок посреди деревни. Может быть, мы сможем выменять там что-нибудь съестное? У нас же осталось немного вещей? Если нет, придётся потратить те монеты, которые он нам дал.

— Из ценного остался альбом, промокшая тетрадь по физике и несколько ручек с моей одёжкой. Да уж, не сильно разбежишься! Тогда поступим следующим образом: завтра утром я отправлюсь туда, попробую выменять арбалет и другие безделушки на что-нибудь полезное, а ты, Ната, можешь пока навести порядок в доме.

— Какой кошмар! Ты специально назвал меня женой, чтобы сразу распределить семейные обязанности? Шучу. Конечно, нам обоим придётся что-то делать. Ладно, начнём поднимать наш семейный быт с утра.

И Ната, укутавшись в одеяло, прильнула к Стёпе.

Краманов только спустя несколько секунд осмелился приобнять девушку и уткнулся лицом в волосы инопланетянки. От её запаха он мгновенно расслабился и провалился в глубокий, целебный сон…

8. Цветок

Всю ночь Стёпе снились пробирающие до мурашек сны.

Ему виделось, словно он переплывал какую-то длиннющую реку, пока пантеролюды с берегов осыпали его градом стрел, а под гладью его то и дело пытались цапнуть когтями подводные монстры, головы которых украшали короны из перепонок и жабр.

Утром его разбудила не Ната, а собственный живот, который заурчал так громко, словно тифон электровоза! Он ненароком поднялся с кровати и даже разбудил инопланетянку, которая тоже была голодна.

— Доброе утро, — сказал он. — Ну, что? Действуем по нашему плану? Я пойду на рынок и выменяю нам продуктов, а то что-то мне подсказывает, что мы оба голодные, как шакалы!

Ната лишь беззвучно кивнула и недовольно плюхнулась на соломенную подушку. Она так не любила просыпаться рано по утрам!

Стёпа привёл себя в порядок, умылся, почистил зубы остатками зубной пасты и даже слегка намылился припасённым мылом, после чего облился остатками воды. Надо же было произвести на селян благоприятное впечатление!

Он подхватил рюкзак, повесил на пояс уже родной арбалет и направился к выходу. Ната в это время спрыгнула с печи и поправила волосы. Да уж, задача у неё была совсем не легче — надо было основательно прибираться в жилище. Инопланетянка стала по-хозяйски двигать табуретки, а после села на колени и принялась подбирать с пола небольшие клочки шерсти и бумаги. Утренние лучи света, пробирающиеся через простое окошко, падали на заспанное лицо девушки, словно длинные капли дождя. В солнечных бликах Ната выглядела так, будто бы её черты лица сами по себе выделяли себя яркими отбликами.

— Ты так хорошо смотришься здесь, — сказал Степан перед тем, как выйти из дома.

— Да ну, — махнула рукой Ната, — Я такая грязнуля, к тому же ненакрашенная. Попасться в таком виде на глаза другим людям у земных девушек считается преступлением…

— Ну и что? Тебе и не нужна никакая косметика, — сказал Стёпа и вышел. — Встретимся скоро!

Когда дверь закрылась, Ната, сидя на коленях, посмотрела куда-то вдаль. Затем оглянулась на своё отражение в окне и вернулась в исходное положение. Поправила волосы, обтёрла рукой стопы и стёрла небольшое пятно грязи на шее...

…Как и видели ранее герои на карте, деревня Крошевлево стояла на реке Харины и позволяла ей как бы разрезать себя на две части. Река была самой важной артерией поселения: жители часто путешествовали на лодках, если требовалось сократить время пути по течению, а над водной гладью возвышалось множество водяных колёс…

Рынок располагался на правом берегу реки, совсем рядом с новым домом Наты и Степана и деревянным мостом, что располагался чуть дальше по течению.

Вот каким его увидел Степан: на улице стройными рядами стояло множество ларьков с острыми крышами, столов, на которых были положены простыни и ткани для лучшего вида продавца, и, разумеется, палаток, рядом находились простые люди с интересными вещицами на руках.

На рынке уже с утра было большое оживление. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — рынок был самой важной частью Крошевлево после площади рядом, на которой проходили все праздники и собрания.

Жители Крошевлево смотрели на Степана, словно на пришельца. Кажется, каждый торговец на рынке не поленился спросить у него, кто он такой, откуда прибыл и с какой целью пришёл на рынок.

— А у меня есть чудо-предметы, которые вы не видели никогда! — хвастался он, готовясь удивить очередного купца. — Вот, например, альбом!.. Как это вы впервые видите альбом? Это же бумага высшего качества! Меняю на десяток ваших яиц!

Торговля шла весьма успешно: старые вещицы из дома Краманова уходили в добрые руки, рюкзак же пополнялся новыми, более важными товарами для их новой жизни.

— Вы когда-нибудь видели такое, скажите? — Степан повертел простую авторучку в руке, после чего расписал её у себя на ладони. — С помощью неё вы можете записать всё что угодно! Что говорите? А, вы не умеете писать… Ну, и ничего страшного! Можете помечать ваших поросят!

Но больше всего Стёпе повезло с тетрадкой по физике, которую он случайно взял с собой:

— Я, кстати, на своей земле весьма завидный учёный! Вот, у меня есть целый древний манускрипт, которому я посвятил всю свою жизнь! Вы, например, знали, что у нашей планеты есть магнитное поле? Именно поэтому работает компас!..

Наконец, Степан выменял все свои припасы. Его рюкзак снова стал весить как моторный вагон электропоезда, но самое главное — теперь у него было не только достаточно припасов для жизни, но и даже несколько новых одежд для его спутницы, ведь Ната уже давно лишилась багажа и, наверное, сильно переживала по этому поводу.

На часть денег, которые им подарил старейшина вчера, он также приобрёл немного дров для печи и бани, после чего отправился домой в весьма приподнятом настроении…

Дома тем временем уже начинал появляться порядок, а Ната с помощью веника счищала паутину и пыль с углов избы.

— Ну, что, как прошла торговля? — спросила она купца.

— Лучше и не придумаешь! Наверное, я всего лишь за одно утро продвинул технический прогресс Крошевлево на несколько веков вперёд! Совсем не удивлюсь, если в конце нашего приключения в деревне появятся машины постоянного тока и ткацкие фабрики. И, кстати, — Краманов достал из рюкзака выменянные вещи и протянул Нате. — Держи, я купил для тебя немного обновок, поскольку ты потеряла свой багаж.

Харина вздохнула от удивления и посмотрела на одёжку.

— Спасибо, Стёпа… Я, если честно, даже не ожидала такого!

По её глазам он сразу понял немой вопрос инопланетянки.

— Нет, увы, Нат. У них нет босоножек, которые были бы похожи на твои любимые. Но зато теперь мы можем как следует отмыться от грязи, поскольку у нас теперь есть дом с баней и дрова.

В следующие часы герои приготовили плотный завтрак, разложили оставшиеся предметы, после чего затопили баню и по очереди отмылись. Харина порвала на тряпки старые вещи и облачилась в то, что принёс ей Степан. Да уж, жизнь определённо налаживалась…

…На следующий день им уже начало казаться, что они жили в этой деревне всегда, с самого рождения.

— Нат, может, сходим куда-нибудь? Немного прогуляемся, глядишь, что-нибудь придумаем по поводу нашего путешествия, — предложил за завтраком Степан.

— Конечно, мне бы очень хотелось посмотреть на местные достопримечательности, вот только куда?

— Помнишь, когда мы проплывали на плоте, то видели небольшой пролив в некотором отдалении от Крошевлево? Мне кажется, там безумно красиво!

— Стёпа, ты что? Максим Порфирьевич же говорил, что деревню могут в любой момент атаковать пантеролюды! Или нас снова настигнет тот мутантокрокодил... А ты даже свой арбалет обменял! Я, конечно, очень туда хочу, но боюсь.

— Брось, я-то уж точно смогу тебя защитить, тем более мы погуляем всего лишь полчаса от силы.

Ближе к полудню они всё же вышли из деревни и направились против течения реки. Водная гладь мерно бежала куда-то по своим делам, пока где-то наверху над героями парили гигантские облака.

— Представляешь, если на этом наше приключение завершилось? — вдруг сказал Краманов.

— В каком это плане? Мы же ещё не нашли выхода.

— А что, если мы его никогда не найдём? Просто будем жить здесь, пока не умрём от старости. Поверить трудно — нас ждёт типичная деревенская жизнь вплоть до скончания времён. Будем, как и все жители, возделывать поля, торговать урожаем, может быть, сможем даже иметь детей…

— Ох, знаешь, такой исход может быть, особенно после того, как я стала твоей «официальной» женой! Но вообще… Я бы подумала над местом проживания. Крошевлево, конечно, хорошая деревня, но у них нет ни босоножек, ни клубничного мороженого…Всё-таки я бы сначала вернулась домой, прежде чем начинать семейную жизнь.

Таким образом, они добрались до пролива, который отделялся от реки и походил на рукав, только очень и очень короткий рукав.

Место, в которое они попали, казалось, не было тронуто рукой человека от момента своего создания: небольшой бережок у лазурной воды укрывался растущими рядом деревьями и кустами от чужих глаз так плотно, что складывалось ощущение, будто кто-то намеренно садил тучи растений здесь, чтобы затем аккуратно раздвигать их руками для открытия места выхода к реке.

Этот рукавчик реки, который аккуратно отделялся от основной воды какой-то неведомой силой, словно по чьему-то велению река образовала голубой кармашек, был с виду неприметным и тихим, но не был похож на болото. Вода медленно переливалась, катая на себе опавшие в неё ветки и зелёные листья. В центре озерца возвышалась большущая коряга, которую со всех сторон окружали смешные кувшинки.

— Какая красота! — хлопнула в ладоши Ната. — Давай поплаваем немедленно!

После этих слов Ната тут же побежала к воде, сбрасывая с себя лишнюю одежду и оставляя на земле смазанные следы. Дойдя до воды, она зашла в неё удивительно небыстро, аккуратно раздвигая перед собой лазурную гладь, а затем погрузилась в неё почти с головой, словно спущенное на дно судно.

Стёпе ничего не оставалось, кроме того, как прыгнуть в воду за Хариной. Он с детства хорошо плавал, а потому одним мощным рывком опустился ко дну пролива и коснулся грудью высоких неизвестных подводных растений. Дно этого водоёма было устлано разноцветными камешками, сочетание которых производило на жителей суши ощущение, что дно было укрыто огромным ковром с узорами всех цветов и мастей, между узелков которых просачивались тонкие стебельки зелёных водорослей и даже подводных цветов, которые так и норовили провести своими плотными заграждениями листьев по тому, кто осмелится опуститься на дно. Степан ловко проплыл между корягой и кучей водорослей, отодвинув руками цветочные стебли, а потом, увидев, где плещется по-собачьи Ната, всплыл прямо перед ней

— И тебе не стыдно ли соревноваться со мной! — улыбнулась Ната, брызгая водой во все стороны.

— Но ты же сама предложила поплавать и побежала вперёд! — удивился Степан.

Харина снова обогнула Степана и поплыла к стволу изо всех сил. Одноклассник всё время плыл рядом, не смелясь обогнать её…

— Так нечестно! — хлюпала Ната. — Ты, как джентльмен, должен мне поддаваться!

— Ох, Нат, я еле за тобой поспеваю! — Краманов стал делать вид, что кое-как держится на воде.

Наконец, Харина доплыла до коряги на середине пролива и забралась на неё. Ната лежала на коряге, приставив руки к голове, пока всё тело дугой выгибалось по форме дерева, оканчиваясь оранжевыми пятками, которые блестели напоказ на ярком солнце. Её улыбка блестела даже ярче лучей света для Степана, который стыдливо, неуверенно смотрел на неё…

— А мне, как наистыдливейшему проигравшему будет оказана столь любезная честь побыть на коряге тоже?

— Так уж и быть, подумаю над тем, чтобы пустить тебя сюда…

— А ты разве не боишься, что я на обратном пути тебя обгоню?

— Совсем ни капельки! Я не боюсь ничего на свете!

— Конечно, легко не бояться, когда человеку рядом можно приказать защитить тебя от чего угодно!

И вдруг Ната вскрикнула, начав показывать куда-то вперёд. Степан обернулся и увидел, что по водной глади к ним уверенно плыла морда уже знакомого мутантокрокодила!

Краманов начал плыть вокруг коряги, а крокодил пытался поспеть за ним, вытягивая вперёд под водой свои монструозные когтищи. Ната в это время кружилась по коряге, как электровеник, пытаясь уследить за этой погоней.

И вот, когда Стёпа начал чувствовать, что когти монстра вот-вот смогут начать чесать его спину, он резко глубоко нырнул и устремился ко дну пролива.

Мутантокрокодил замешкался, когда его ненавистный ужин вдруг уплыл вниз, после чего как следует вдохнул и тоже начал погружение.

Краманов увидел под водой ещё одну здоровую корягу, но только лежащую на дне, при этом её многочисленные корни-ветки плотным клубком формировали собой небольшую арку на самом дне. Он прикинул, что в теории он мог бы пролезть и устремился прямо туда.

Степан пролетел в природное отверстие, словно гарпун под водой. Он даже сам удивился своей ловкости, а после поспешил всплыть для глотка воздуха…

А вот мутантокрокодилу повезло куда меньше: ослеплённый жаждой наконец-то поймать героев и вдоволь насладиться пойманной долгожданной добычей, он прямо повторил действия Краманова и тоже попытался проплыть сквозь корни. Сначала всё шло гладко, и крокодил раздвинул корни своей вытянутой мордой, как пуля, однако когда его тело почти закончилось, задними лапами он неудачно вписался в габариты отверстия, и его когти тут же были оплетены корнями! Его тело тут же остановилось в прохождении через препятствие и окончательно застряло!

В это время Стёпа всплыл на поверхность и выбрался на корягу к перепуганной Нате, после чего стал осматриваться в поисках преследующего. Но каково же было их удивление, когда они увидели, что мутантокрокодил запутался в корнях! Он жалобно пытался дотянуться до коряги, но его тело совсем не могло так изогнуться.

Инопланетянка посмотрела на Степана.

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Но он же нас съест! — запротестовал Краманов. — Неужели ты не боишься?

— Ну и что? Мы же всё равно в кристалле! Да и мне его, если честно, уже жалко… Может быть, он уже что-то обдумал. Стёпа, пожалуйста, спаси его!

И на этих словах Степан нырнул снова. Он добрался до запутавшихся лап мутантокрокодила и начал аккуратно освобождать их от корней. Крокодил тем временем терпел из последних сил: сжимал свою вытянутую пасть передними лапами и скулил, а его конечности беспомощно тряслись…

Но вот Краманов освободил лапы мутантокрокодила от корней. Крокодил тут же всплыл на поверхность пулей вместе со Стёпой. Парень уже рассчитывал, что сейчас его разорвут на тридцать три клочка, но вместо этого монстр начал жадно глотать воздух и упал на корягу к Нате. Чудовище, кажется, ничего и не хотело предпринимать.

Стёпа присел к инопланетянке, вдвоём они посмотрели на побеждённого монстра и даже начали его жалеть… Бедный мутантокрокодил! Упустил инопланетянку в шахте, получил стрелу от арбалета между глаз и чуть не утонул, когда почти их поймал.

— Ну что, стыдно тебе? — спросила мутанта Ната. — Да мы и не сердимся на тебя! Ты весьма симпатичный.

Мутантокрокодил заревел таким рёвом, что сердца героев затрепетали. Крокодил ещё немного повыл на небо, после чего плюхнулся в воду и стыдливо уплыл восвояси…

— Вот те раз! — развела руками инопланетянка. — Да это же первый в мире мутантокрокодил, которого спасли люди, да ещё он заимел совесть!

Вдруг она посмотрела на дно. На месте коряги, где застряло чудовище, образовалась небольшая ямка в иле, откуда начал пробиваться едва видимый свет.

— Смотри, Стёпа, что там? Там светится дно!

Краманов снова ловко занырнул и быстро опустился до источника света. Он движениями рук разворошил дно, после чего понял, что светил не подводный фонарь, а… Цветок! Только был он весьма странным: на небольшой сердцевине размером с ладонь, которая походила на стеклянный шар с языками огня внутри, были насажены ярко-красные лепестки.

Степан аккуратно обхватил руками цветок и хотел было его сорвать, но, к его удивлению, он оказался настолько сильно приделанным, что оторвать его было практически невозможно.

— Там светится очень красивый цветок, хотел его тебе принести, но его не оторвать! — сказал Краманов, когда наконец-то всплыл на поверхность.

— Дай-ка мне попробовать, что же это за цветок такой?

Ната прыгнула в воду и не с первой попытки, но смогла погрузиться до дна. Стёпа не смог поверить своим глазам, когда инопланетянка только обхватила лепестки подводного фонарика, а светильник моментально оказался у неё на ладони. Она легко всплыла на поверхность и показала его другу.

На воздухе он казался ещё более красивым, чем на дне.

— Что-то мне подсказывает, что это далеко не простой цветок, — хмыкнул Стёпа. — Может, покажем его старейшине?

Они быстро добрались до берега, оделись и побежали к Крошевлево…

В деревне они быстро разыскали Максима Порфирьевича и вручили ему загадочный цветок. Старейшина лишь посмотрел на световую находку и тут же икнул от неожиданности…

— Не может быть! — начал повторять он. — Не может быть… Где вы его нашли?!

— На дне пролива возле реки в полукилометре от деревни, — рассказали ему друзья. — Он светился непонятным образом даже на дне!

— Ох, дорогие друзья мои, вы даже не представляете, насколько важную находку обнаружили. Мы уже давно считали эти Цветки Души давно утерянными, поскольку только они позволяют оживлять крошевлей!..

— Неужели? Но почему вы перестали их находить? — спросила Ната.

— Дело в том, что эти цветки загораются только в том случае, если рядом с ними происходит какое-нибудь важное и доброе дело. Как вы могли догадаться, с течением времени люди стали злее, корыстнее, а потому спустя много лет Цветки Души и вовсе перестали рождаться. Что же вы такого совершили, что цветок обрёл свою силу?

— Мы спасли от утопления застрявшего в корнях мутантокрокодила под водой, — рассказал Стёпа. — И после этого Цветок загорелся!

— Вот, видите? Вы совершили доброе дело безо всякой опаски, что он разорвёт вас после спасения, а потому Цветок и ожил. Теперь у нас есть идеальная возможность вернуть какого-нибудь крошевля к жизни!

На этих словах Максим Порфирьевич поспешил с героями в неприметную избушку на окраине деревни.

— Здесь у нас располагается склад, — объяснил он. — Хранится немного крошевлей, которые уже давно лишились своих хозяев или вовсе одубели от старости. Ната, попробуй поднести Цветок к вот этому крошевлю!

Ната подошла к каменному истукану, который был чуть выше её самой, и поднесла цветок к его лицу…

В следующее мгновение произошло настоящее чудо: крошевль чихнул и будто бы случайно вдохнул пыльцу чудо-цветка…

— Это… Это крошевль! — стало раздаваться со всех сторон чуть позже. — В Крошевлево снова появился крошевль!

9. Приступ

Крошевль произвёл на героев весьма интересное впечатление, поскольку выглядел он как огромное каменное пугало: квадратная голова с вырезанным лицом, напоминающая большую коробку, возвышалась над людьми так, что истукан был ростом с карликового великана, а его каменное тело напоминало человеческое, если бы его утолщали в несколько раз!

Вдохнув пыльцу цветка, истукан медленно подвигал плечами, сжал несколько раз каменные пальцы и издал какой-то тихий скрежет, словно гора тёрлась об утёс. Он смотрел на ожививших его ребят своими недвижимыми каменными глазами и, кажется, ждал первых указаний.

В это время Степан с Натой от удивления даже случайно открыли рты, осматривая с ног до головы ожившего крошевля! Они не могли поверить, что эта человекоподобная каменная глыба может не просто двигаться, но и спокойно существовать в природе! Какая-то неведомая человеку сила не только скрепляла все его каменные конечности, но и двигала их даже без намёка на мышцы!..

— А теперь вы должны дать ему имя! — наконец, сказал старейшина, когда герои вдоволь наохались от вида крошевля.

Ната на секунду задумалась.

— Стёпа, есть идеи?

— Мне кажется, надо отталкиваться от внешнего вида этой горы на ножках. Судя по всему, он не сильно большой, да ведь, Максим Порфирьевич? — старейшина подтвердил доводы Стёпы. — Может, тогда как-нибудь обыграем его миниатюрность?

— Тогда я назову тебя… — сказала инопланетянка. — Малыш!

Крошевль довольно поскрежетал каменной челюстью, после чего кивнул своей массивной головой.

— Но что теперь? — спросил Степан.

— Ну, поскольку теперь у вас есть личный крошевль, можно забыть об опасностях и тяжёлом труде, — ответил Максим Порфирьевич. — Малыш будет всегда ходить там же, где и ты, Ната, к тому же теперь вы с ним одно целое…

— Как это одно целое?

— Крошевль — это отражение своего хозяина, а потому он связан с человеком невидимыми узами. Стоит вам расстаться на долгое время, и каждый из вас почувствует такую утрату, что не захочется жить! Впрочем, я забыл вас предупредить, что скрыться от Малыша точно не выйдет — он будет ходить за тобой по пятам, пока существует. И если тебя кто-нибудь тронет пальцем, то… Скажем, ему не позавидуешь!

Харина попробовала отойти вглубь помещения. Крошевль тут же сошёл со своего места сна и послушно подошёл к своей хозяйке, медленно передвигая массивными каменными ногами, словно слон в посудной лавке. Под его каменным телом пол скрипел и протяжно стонал!

— Это что, получается, мне от него совсем никакого покоя не будет?

— Ну, как это! — крякнул старейшина. — Он хоть и преследует, но исключительно ради твоей защиты!

— Это же чем его кормить надо? — пожал плечами Краманов. — Булыжниками-камнями? Да он небось будет есть, как паровоз!

— Нет, крошевлю совсем не нужна еда! Иногда они могут закусывать небольшими булыжниками или другой вкуснятиной, однако в большинстве случаев обходятся без гастрономических излишеств.

— Тогда у нас появился новый домашний питомец, — кивнула Ната. — Пойдём, Малыш, пора показать тебе новый дом…

…Когда герои вышли на улицы Крошевлево, прохожие начали хвататься за головы и друг за друга от удивления! Никто не был готов к тому, что в деревне, где раньше каменные истуканы ходили на каждом углу, наступит крошевлевое затишье, а потом… Два чужака смогут оживить принципиально нового крошевля!

Как только Ната собралась ступить на гравийную дорожку деревни, Малыш тут же подхватил инопланетянку своими каменными ладонями и понёс её на руках, чтобы Харина не поранилась от камней и грелась на солнышке. Стёпа шёл рядом с каменным истуканом с понурым лицом.

После оживления Малыша дела у ребят пошли в гору. Ещё бы, когда в их доме поселился крошевль, их личности стали настоящими знаменитостями деревни! Жители с неподдельным интересом рассматривали чудаковатую пару в лице Наты и её каменного охранника, который оберегал девушку от всего мира. Даже когда Харина просто гуляла или бродила по рынку, Малыш без всякого сомнения шёл за ней и накрывал инопланетянку своей монструозной тенью, пока торговцы и прохожие зеваки шарахались в стороны, пытаясь не получить в лоб каменным локтем. А если инопланетянка начала уставать, то Малыш тут же закидывал её себе на плечи и стремительно транспортировал домой.

А вот Стёпе пришлось нелегко, когда в их семье появился крошевль... Во-первых, в первый же день своего фантастического оживления, когда Ната зашла в их избушку, Малыш, естественно, прошёл за ней и выломал своей каменной фигурой весь дверной косяк! Краманову пришлось в срочном порядке латать вход в их лачугу и дополнительно его расширять, чтобы крошевль проходил в дом. Во-вторых, Малыш, судя по всему, не сильно-то и доверял Степану и каждый раз издавал звук трясущейся во время землетрясения горы, когда парень касался одноклассницы или пытался её обнимать.

Однажды Стёпа ради шутки ткнул Нату под рёбра, когда она слишком долго прихорашивалась перед зеркалом и преграждала проход, из-за чего Малыш рассвирепел и больно щёлкнул Степана каменными пальцами прямо в лоб! Краманов не выдержал и сказал:

— Слушай сюда, ты, каменный дурак! Я вообще-то не чужой, а Натин му… одноклассник! Как ты смеешь рукоприкладствовать в моём доме?!

После этого он как следует размахнулся и со всей дури ударил крошевля по каменному торсу, но тут же взвыл от боли… Малыш непонимающе почесал каменную голову.

Но апогея их противостояние достигло одной ночью, когда крошевль, видимо, обидевшись на Степана за такие горькие слова, схватил его и перенёс с печки прямо на кухню, чтобы он не представлял угрозы во время сна хозяйке! Это было уже слишком!

— Нет уж, с меня хватит! — ругался Стёпа, лёжа на кухне, пока каменный истукан безмолвно стоял над лежащей на печи Натой, которая совершенно без злобы тихо посмеивалась в подушку. — Почему этот булыжник решил, что он может мне приказывать в моём же доме?! Да он должен быть благодарен за своё оживление и выполнять все наши приказания, а вместо этого влезает в наш дом, охраняет повсюду и караулит её, пока она спит! Да ещё и мне щелбаны даёт, рядом находиться не позволяет! Где это видано?! Слышишь, истукан? Я разберу тебя на камушки!..

На следующее утро Степан был сам не свой. Они втроём гуляли после завтрака возле стены поселения в уже привычном раскладе: Малыш шёл слева, на его плечах сидела Ната, а Краманов плёлся рядом с синяками под глазами из-за плохого сна.

— Стёп, я знаю, что ты ревнуешь, — вдруг сказала инопланетянка. — Но я не могу его никак заставить доверять тебе… Он просто не слушает! Или не понимает… Мне очень хочется провести с тобой время, клянусь!

— Я ревную?! Да никогда в жизни. И что с того, что тебя всюду чуть ли не на руках носит этот каменный болван! Мне и одному неплохо здесь, внизу!

— Правда, честно-честно! Я бы и сама ходила с тобой везде, так уж и быть, надевала бы что-нибудь на ноги, если бы он мне позволял ходить с тобой по земле, которая чуть-чуть твёрже песка…

— Нат, я всё прекрасно понимаю, я же не дуюсь на тебя из-за таких… Пустяков. Знаешь, я иногда даже не замечаю, что он с нами.

— Малыш, — ласково сказала инопланетянка истукану, обхватив его голову руками. — Почему ты не хочешь поверить в то, что Стёпка хороший? Дай мне побыть с ним, пожалуйста! Обещаю, мне будет очень приятно от его компании, а если я тебя попрошу, то можешь, так уж и быть, отфутболить его на другой континент, хорошо?

Крошевль недовольно проскрежетал каменной челюстью, но после пары секунд раздумий всё же опустился на колени и выпустил Нату на землю. Харина выпорхнула из каменного плена и довольно потянулась. Малыш опустил голову и, кажется, даже заснул, при этом его каменные глаза всё ещё смотрели на Степана с подозрительным окрасом.

— Ах, я так скучала по моментам, когда мы были вдвоём! — сказала Ната. — С ним, конечно, безопаснее, но как нам привыкнуть к такой компании? Вот же Максим Порфирьевич хитрец, ничего не сказал нам до самого интересного!

— Да уж, будет тяжеловато тебе верить после всех событий! — посмеялся Степан. — А Малыша я и вовсе когда-нибудь разберу!..

Вдруг вдалеке послышался какой-то шум-гам…

Герои огляделись и прислушались. Где-то за пределами Кровешлево трубили боевые трубы, раздавался монструозный топот вражеской пехоты, а земля, казалось, содрогалась сама по себе.

В следующее мгновение немногочисленные жители деревни побежали к северной части периметра поселения.

— Пантеролюды! — кричали все со всех сторон. — Пантеролюды нападают!

Малыш, Ната и Степан переглянулись.

— Неужели они объявились средь бела дня? — развёл руками Краманов. — Судя по всему, ситуация серьёзна…

— Нам нужно помочь жителям! — сказала Ната и запрыгнула на крошевля. — Тем более у нас есть Малыш!

Они побежали вместе со всеми к деревянной стене и выглянули из-за ворот, которые спешно закрывали на огромный засов.

Тем временем на горизонте замаячило приближающееся войско пантеролюдов. Жёлтые шкуры с чёрными пятнами стремительно приближались к Кровешлево, выкрикивая какие-то боевые кличи из лая и рычания. Нападало их немного, однако любому неосвящённому было понятно, что даже небольшой отряд кошачьих мог представлять серьёзную угрозу. Их огромные когти (не такие огромные, как у мутантокрокодилов, но всё же), длиннющие копья и даже что-то вроде деревянных мечей и топоров в лапах говорили лишь об одном — мирной пощады жителям Крошевлево лучше не ждать…

В это время у стены собралась почти вся деревня, в том числе и компания Наты с Малышом и Максим Порфирьевич.

— Да уж, плохо дело, ребятки, — по-стариковски протянул старейшина. — Пантеролюды собрали почти всё войско и сейчас будут бить по воротам. Не буду скрывать, но ваша помощь нам была бы очень кстати…

В это время немногочисленные защитники в виде оставшихся жителей Крошевлево затаскивали на площадки на вершине стен стоги сена и прочие предметы, чтобы отбиваться от атаки.

— Давайте мы засядем на площадке вместе с остальными? Как только будет возможность, мы с Малышом кинемся в атаку! — предложили друзья.

— Хорошо, тогда я буду рядом и дам вам сигнал, когда пантеролюды будут совсем не ожидать вашего нападения!

Ната со Степаном забросали Малыша сверху сеном и поднялись по небольшому холму к остриям стены, после чего принялись аккуратно высматривать противника. Старейшина сидел рядом и пока советовал не высовываться.

В скором времени пантеролюды выстроились в полукруг рядом с воротами и тихо зарычали, словно предлагали деревне сдаться по-хорошему. Из остальной массы пантеролюдов лёгкой походкой вышла, судя по всему, самка их вида и грациозно подошла к закрытым воротам.

— Эй, вы! Глупые и необразованные жители Крошевлево! — захохотала она. — Всем уже давно ясно, что вы без своих крошевлей не сможете положить на лопатки даже пантеролюда-слабака! Я, выступая от всего высокоцивилизованного общества пантеролюдов, даю вам последний шанс спасти свои жалкие, никчёмные и трижды никому не нужные шкуры и наконец-то занять то место, для которого вы и были созданы — стать почётными рабами высшей расы пантеролюдов!

— Кто это?! — затараторили ребята. — Почему эта кошка такая грубиянка?! Где её манеры?

— Это, мои дорогие, Розовое Перо! — шепнул старейшина. — Она предводительница пантеролюдов. Наверное, ей в детстве наступили на хвост, поэтому она такая злая. У неё лишь одна цель — изничтожить с лица земли Крошевлево!

— Слышите меня, вы, мыши?! — продолжала кричать на закрытые ворота пантеролюдка. — Если вы откажетесь от моего предложения, то моё войско сотрёт вашу деревушку в угольки, а потом мы всё равно узнаем, где находится древний крошевль… Тогда вам несдобровать! Вам будет уготована судьба даже хуже, чем у ваших веников! Поэтому немедленно сдавайтесь и, может быть, я подумаю над тем, чтобы сжалиться над вашими заурядными душонками!

Степан с Натой тем временем переглянулись. О каком ещё древнем крошевле говорит пантеролюдка?

Ворота молчали. На поле боя царила тишина после предложения Розового Пера. Войско пантеролюдов недовольно чесало животы копьями — переговоры им были, видимо, не очень интересны, чего уж не скажешь о мордобое…

— Ну, что же, вы сами подписали себе смертный приговор! — закричала предводительница и развернулась. — Больше не смейте умолять меня о пощаде!

Розовое Перо отдала приказы своим воеводам, прыгнула на носилки, которые несли пантеролюды-слуги, и скрылась с поля боя. Тем временем отряд наконец-то поднял оружие в воздух и торжественно зарычал…

— Ребята, приготовьтесь! — кивнул старейшина. — Малыш, прыгай аккуратно и как следует поколошмать незваных гостей, но ни в коем случае не калечь их, мы не должны опускаться до повадок жестоких кошачьих. Ната, тебе придётся быть на его плечах, чтобы командовать, а ты, Стёпка, пока побудь со мной, вдруг понадобится твоя защита!

— Нат, осторожнее… — смог лишь выдавить из себя Краманов. Ох, как же ему было стыдно! И почему это крошевль стал питомцем инопланетянки? Теперь ему придётся смотреть, как она сражается вместо него! Да где же это было видано?

— Не бойся, Стёпа, — сказала девушка и запрыгнула крошевлю на плечи. — Давай, Малыш! Они хотят меня уничтожить!

Малыш, недовольно поскрежетав каменными клыками, тут же спрыгнул со стены на землю перед войском противника и издал такой пронзительный рёв, будто бы звуки извержения вулкана и разлома континента слились воедино и произвели на свет предвестника адских разрушений. Ната еле удержалась на его плечах и даже больно ударилась о плечо Малыша, после чего обхватила шею истукана и укрыла тело за фигурой из камня.

Пантеролюды встали в один момент, как вкопанные! До сих пор считалось, что все крошевли давно покинули этот мир, но тут… Перед ними выпрыгнул принципиально новый каменный воин!

Далее события развивались с утомительной неизбежностью: до чёртиков напуганные пантеролюды стали бросать в крошевля копья и топоры, но они ломались в щепки от удара в его каменную кожу! Малыш становился всё злее и злее, пока он не добрался до первых кошек и не ударил одного наглого пантеролюда в район солнечного сплетения! Нападающий издал пронзительный вой и улетел на несколько метров назад, сбив с лап ещё несколько пантеролюдов…

— Малыш, береги спину! — кричала ему Ната, пока висела на шее истукана. — Я ведь твоё слабое место!

Подсказка пришла вовремя, ведь некоторые особенно хитрые пантеролюды попытались обойти крошевля со спины, чтобы ткнуть Нату в открытый живот и заставить её отцепиться от Малыша. Крошевль схватил ещё одного пантеролюда за хвост и, размахнувшись им, словно пращой, обернулся вокруг своей оси, после чего сбил окружающих его противников, как кегли!

Пантеролюды быстро начали понимать, что исход битвы складывается совсем не в их пользу! Они начали перегруппировываться, а потом и вовсе принялись отступать, осыпая напоследок крошевля градом камней и прочего. Лишь когда они взвалили на себя побитых товарищей и протрубили в горны, то пообещали в скором времени вернуться и как следует поквитаться, а затем убежали восвояси…

Поле боя опустело. Поляна изобиловала следами трёхпальцевых лап и разбитыми копьями. В этот раз Крошевлево победило, но пантеролюдов это не остановило…

Ната спрыгнула с Малыша и обняла каменного гиганта.

— Молодец! — говорила она ему. — Ты такой воинственный, а главное ещё и милосердный!

Крошевль молчал и лишь гладил хозяйку каменными ручищами, пока осматривал её тело на вид повреждений. Стёпа с Максимом Порфирьевичем безмолвно смотрели на поле сражения…

…Тем временем побитое и униженное войско пантеролюдов вернулось в лагерь.

Пантеролюды-воеводы в лице Рваного Когтя и Шитого Хвоста отправились на ковёр к Розовому Перу, которая восседала в своей палатке и ждала результатов боя. Она была на сто процентов уверена, что деревня была давно разграблена, а лучше — низведена до горящих головёшек!

— Ну, что, — щёлкнула пантеролюдка когтями, пока возлежала на троне из простынь и подушек, вытянувшись, словно кошка во время утренней разминки. — Вам удалось выяснить, где древний крошевль?! Или хотя бы уничтожить эту проклятую деревню?! Отвечайте немедленно, иначе отправитесь на корм мутантокрокодилам!

— Розовое Перо, не вели казнить, но… Наше войско было унижено, нас беспощадно избили на глазах у всей деревни! Непонятно откуда появился… Появился… — начал мямлить Рваный Коготь, пока тёр побитую грудь.

— Появился крошевль! Самый настоящий! — закончил Шитый Хвост.

— Что?! — пантеролюдка хлопнула лапой по столику возле себя, после удара он принялся протяжно скрипеть. — Ты лжёшь! Как ты смеешь врать в глаза мне, Розовому Перу?!

— Да чтоб меня собственные когти разорвали, если я вру! — взмолился пантеролюд. — Там был настоящий крошевль! Не простой человек в доспехах, а живой крошевль! Он был силён, словно сто пантеролюдов! Одним ударом он настолько сильно откинул Рваного Когтя, что бедняга до сих пор чувствует, будто бы у него отваливается пасть! А меня… Мне даже стыдно об этом говорить! Это же просто позор для всего моего рода! Он схватил меня за мою гордость, за мой прекрасный хвост, после чего начал крутить меня, как мячик на резинке, и бить всех остальных!..

— Хм, — почесала Розовое Перо голову. — Если у людей действительно появился целый крошевль, то это плохо! Но каким образом они смогли его оживить, если до этого момента считалось, что все крошевли давно уничтожены, а новые так и не были оживлены?! А вы смогли увидеть, кто был на его спине?

— Да, Розовое Перо. На крошевле сидела какая-то девчонка, она была совсем не похожа на других людей. Мы никогда её не видели! Она будто бы смеялась над всеми нами: эта полуголая выскочка в одних лохмотьях командовала крошевлем, пока держалась за его шею! Мы даже не могли подобраться к ней, поэтому были вынуждены отступить…

Розовое Перо помолчала несколько мгновений.

— Значит, так, слушайте внимательно, два остолопа! Вам придётся сильно постараться, если вы хотите отмыть свои посрамлённые репутации и снова завоевать моё доверие. Я уже жалею, что назначила вас командовать армией! Впрочем, вот вам задание для исправления. Раз уж у людей появился целый крошевль, то это станет не преимуществом, а их погибелью! Вы должны не только стереть этого проклятого крошевля с лица земли, но и самое главное — взять девчонку в плен. Эта слабачка точно попадёт к нам в лапы, поскольку мы уже знаем, как побеждать крошевлей. Когда она будет моей, раскрытие всех секретов крошевлей станет лишь вопросом времени… А теперь убирайтесь с глаз моих долой! И не возвращайтесь, пока не поймаете девчонку!

Пантеролюды послушно опустили головы и вышли из палатки. Розовое Перо задумалось. Если уж эта девчонка захотела над ними посмеяться, то пантеролюдка сделает так, что смеха ей будет более чем достаточно…

10. Пытка

После победы над пантеролюдами Максим Порфирьевич пригласил ребят немного прогуляться возле стены.

— Дорогие друзья, сделанное вами — невероятно! Я даже не знаю, как вас благодарить! Без вашего появления, Малыша и других дел Крошевлево могло сегодня и вовсе перестать существовать! Может быть, я мог бы вас как-нибудь отблагодарить?

Ната посмотрела на Степана и попыталась телепатическими правдами и неправдами передать ему в голову мысль о том, что было бы неплохо спросить у старейшины немного больше о мире кристалла, Максим Порфирьевич точно мог бы подсказать способ о том, как им выбраться домой. Впрочем, Краманов понял это прекрасно.

— Знаете, Максим Порфирьевич, мы бы хотели узнать больше о вашем мире… Вернее, краях! Вы, как самый старый… Вернее, мудрый житель деревни, точно помните что-нибудь уникальное! Например, откуда вообще взялись крошевли?

Старейшина задумчиво почесал стремительно седеющий затылок рукой.

— Что ж, друзья, думаю, теперь пора рассказать вам то, что знаю я сам… Приготовьтесь, история будет очень долгой!..

…Давным-давно, когда я ещё толком и не родился, в близлежащих землях существовало три народа.

Первый был самым скучным, поскольку жил всегда где-то в болотах и даже не контактировал с другими людьми! Они чем-то были похожи на крокодилов и огрызались на каждого, кто к ним придёт…

Второй жил только грабежом и варварством: рыть водяные каналы для них было не к лицу, поэтому чаще всего они рубили лес, сжигали всё в почву и пользовались землёй, пока она не истощится, а затем шли к следующему лесу. Они первыми стали жевать порох, поэтому вместо шахтоведения больше изучали искусство взрывов. Впрочем, воевать с ними никто не хотел из-за их грозности и свирепости, поэтому они, судя по всему, от скуки уничтожали всё вокруг сами.

А вот третий народ, которому мы с вами и принадлежим, вёл самую обыкновенную жизнь: обрабатывал землю, строил деревни, составлял карты местности и так далее. Мы были весьма слабы в военном деле, а поэтому хлопотали от двух других народов часто! Но в один момент всё изменилось…

А было дело так: в детстве я был мечтателем, а мечтал я лишь об одном действии — совершить кругосветное путешествие. И вот однажды я отправился в пустыню, из которой пришли вы, там я наткнулся на древний погреб, в котором я обнаружил… Древнего крошевля! Он был размером с вашего Малыша и спал беспробудным сном. Тогда я попросил его о помощи, и истукан ожил! Он представился древним крошевлем и рассказал, что является высшей силой этого мира. По его словам он был последним представителем древних крошевлей, которые ранее населяли этот мир. Сила древних крошевлей была неизмерима, но именно из-за своей могущественности их существование в скором времени пришло в упадок… Не знаю, были ли они каким-либо образом замешаны в появлении людей, но в одно мгновение каждый древний крошевль уснул беспробудным сном, пока их не потревожит кто-нибудь, кому нужна помощь. В скором времени песками времени были засыпаны почти все древние, кроме того, которого откопал я.

Так вот, древний рассказал мне всё вышеизложенное, а потом предложил исполнить три любых желания, поскольку посчитал меня достойным.

В качестве первого желания я пожелал, что бы крошевли стали доступны всем. Он выполнил его по-своему: создал во всём мире, на каждой поляне и даже под водой волшебные цветы, пыльца которых может оживить любого крошевля. Однако он уточнил, что просто так оживить крошевля не получится, поскольку Цветок Души должен раскрыть свой бутон и уже после этого дать истукану жизнь, а для этого необходимо совершить какое-нибудь доброе дело вблизи него…

Над вторым желанием я думал больше всего. Мне казалось, что я просто обязан защитить своё поселение от народа воды и варварства. Но каким образом? Надо было действовать очень деликатно, поэтому я попросил древнего крошевля превратить их в то, на что они больше всего похожи! Кто бы мог подумать, что и это желание он воспримет по-своему! Людей с болот он превратил в… мутантокрокодилов, а варваров в… пантеролюдов!

А третье желание я потратил на то, что бы стать главой моего поселения, по какой-то причине мне показалось, что именно я смогу сделать людей невероятно сильными. Таким образом, я и стал старейшиной…

Вот так всё и вышло, друзья мои! После этого мир стал именно таким, каким вы его знаете. Первым же делом я рассказал моему поселению о встрече с древним крошевлем и сказал, что мы будем теперь заниматься созданием каменных истуканов. Таким образом, деревня и получила название Крошевлево. Пантеролюды, узнав о том, что на самом деле произошло и почему они превратились в пантеролюдов, обезумели и стали ещё злее. Они быстро поработили мутантокрокодилов и стали вести против нас войну с одной целью — выведать, где находится древний крошевль, чтобы с помощью его желаний отомстить нашему народу!

Первое время у них не было ни одного шанса — крошевли появлялись от Цветков Души практически ежедневно. Но со временем люди ощетинились корыстью, и количество добрых дел стало стремительно снижаться. И вот, когда пантеролюды уничтожили последнего крошевля, появились настоящие вы!

Итак, вот такая история. По сути, я и являюсь главным злодеем! Все чудеса, но и проблемы нашего мира произошли исключительно по моей вине! Что скажете, друзья? Может, я заслуживаю, чтобы Малыш ударил меня так же, как пару минут назад он бил пантеролюдов?

— Максим Порфирьевич, вы же хотели сделать для своего народа как лучше, но, к сожалению, вышло как и всегда… — развела руками Ната.

— Может быть, мы сможем исправить все недоразумения? — сказал Стёпа. — Кстати, самое интересное, что по пути в вашу деревню мы с Натой, судя по всему, тоже нашли древнего крошевля…

— Да, но он совсем не двигался! Почему он не стал с нами говорить?

— Не может быть! — взмахнул руками старейшина. — Неужели вы тоже нашли его убежище? Скорее всего, ваши души ещё не были очищены добрыми делами. Кто знает, что будет дальше?..

Прошло несколько дней, за которые не произошло ничего страшного, кроме того, что жители деревни подготовили новые козыри в рукаве перед новой атакой пантеролюдов: рядом с воротами было припасено огромное количество стогов сена, которые крошевль мог бы кидать во врагов…

…А после этого пантеролюды напали на деревню Крошевлево в один день около полудня.

Атака началась точно так же, как и в прошлый раз, но была куда серьёзнее: отряд из пехотного отряда пантеролюдов прикрывался за всадниками на мутантокрокодилах, которые выставляли вперёд щиты, а из-за них летели копья и горящие стрелы. Но в этот раз у пантеролюдов было небольшое преимущество: позади всего войска несколько пантеролюдов (судя по всему, слишком провинившихся) толкали перед собой наспех сделанную, но вызывающую опасения катапульту из брёвен.

Вдруг ворота деревни открылись, а из них уже знакомым образом выбежал гигантский каменный крошевль с Натой на спине. В крошевля тут же полетели стрелы и копья, однако его каменная кожа казалась неуязвимой.

— Давай, Малыш, кидай в них наши заготовленные стоги! — скомандовала крошевлю босоногая Ната, держась за шею крошевля и прикрываясь за его спиной. — Только не сильно, а то ты их можешь покалечить!

Малыш взял лежащий возле ворот стог сена и, размахнувшись, запулил его прямо в ряды противника! Мяч ударил по морде одного сильно нахального мутантокрокодила, отчего тот застонал и отлетел на несколько метров назад вместе со своим всадником.

Крошевль продолжал кидаться сеном в войско пантеролюдов, пока недруги продолжали пытаться его повредить, но всё безрезультатно.

Бой длился всего лишь несколько минут, однако этого было достаточно, чтобы обратить неприятеля в бегство. Но перед тем, как отступить, пантеролюды зарядили катапульту и выстрелили каменным валуном!

Огромный камень полетел так легко, словно его кинула какая-то неведомая сила. Словно шар для боулинга, он врезался прямо в грудь Малышу, и крошевль издал звук, словно скала трещит по швам! Истукан еле-еле устоял на ногах, при этом пододвинув Нату в сторону, чтобы не прижать её.

Эта выходка противника разозлила крошевля, поэтому Малыш тут же расправил каменные плечи и побежал прямо на отступающих пантеролюдов!

— Малыш, стой! Не надо бежать к ним! — запротестовала Ната. — Вдруг это ловушка?!

Малыш в два счёта оказался у атаковавшей её катапульты, после чего одним ударом каменной пятки раздавил её в одни щепки…

Но крошевль не учёл, что из-за смены позиций он стал уязвимее. Вернее, не он сам, а сидящая на его шее Ната… Вдруг уже отступающие пантеролюды, отступление которых, судя по всему, было лишь тактическим ходом, начали окружать крошевля с девушкой на спине, после чего стали подбираться к ним со всех сторон!

Малыш начал крутиться вокруг своей оси, пытаясь защитить хозяйку, но это было практически невозможно из-за круговой атаки. В это время пантеролюды выставили в сторону крошевля огромное количество копий…

— Малыш, Малыш! — одновременно закричала и зашептала Ната на спине крошевля, чувствуя, что с каждым поворотом острия пододвигаются всё ближе к ней. — Беги домой! Домой!

Крошевль попался в ловушку: он не мог даже определиться, с кем из противников надо биться! Как только он отворачивался от одних копий, Нате начинали угрожать другие копейщики!

Скоро пантеролюды сформировали собой полукруг, чему Малыш был очень рад — теперь он сможет защитить Нату! Крошевль повернулся и стал медленно отступать спиной назад от пантеролюдов.

Но из-за того, что он не смотрел, куда идёт, он угодил прямо в заранее вырытую яму, которую пантеролюды вырыли прошлой ночью, на дне которой плотной вереницей был уложен динамит…

Малыш тут же споткнулся и начал падать вниз, но в последний момент расставил руки и ноги в форме звезды и зацепился каменными кистями и пятками за края ямы.

Ната в последний момент перебралась на живот крошевля и стала думать, что же ей делать! Малыш скрипел, будто на камень целая гора давила, но не давал никаких признаков ухудшения положения.

Вдруг пантеролюды подошли ещё ближе. Они аккуратно приблизились к краю ямы и посмотрели на беззащитного крошевля, после чего принялись подкапывать землю под его упорами.

Крошевль начал издавать звуки камнепада. С каждым подкапыванием пантеролюдов его хватка слабла!

— Нет, Малыш! Держись! — шептала ему Ната. — Ты ведь сильный!

Крошевль с каждой секундой всё больше дрожал, а его конечности всё больше пытались соскользнуть.

Через несколько мгновений Малыш издал громкий скрежет, словно тектонические плиты сталкивались друг с другом, и стал трястись. Вот-вот должна была случиться катастрофа, и Ната спрыгнула с живота крошевля на землю…

После этого Малыш упал прямо в яму, после чего произошёл адский подрыв динамита, а из ямы вылетел огромный слой земли вперемешку с камнем…

Вдруг оставшаяся без крошевля Харина почувствовала, что вокруг скапливаются противники… Ухмыляющиеся пантеролюды во главе с Розовым Пером обступили её со всех сторон!

Ната была схвачена. Прошло всего лишь несколько секунд, после чего она была связана по рукам и ногам. Она не могла посмотреть на яму из-за слёз, пока пантеролюды уводили её в лагерь…

— Ха-ха! — захохотала пантеролюдка, когда последний крошевль был уничтожен. — Теперь нас ничто не остановит! Давайте, уничтожьте проклятое Крошевлево!

— Вы, вы… — всхлипнула Ната. — Вы поплатитесь за это! Вам никогда нас не победить…

Пантеролюды не послушали её и направили свои копья на уже беззащитную деревню. Мутантокрокодилы недовольно фыркнули в своих упряжках.

Тем временем Максим Порфирьевич со Степаном смотрели на поле боя со стен деревни, держась за головы. Всё было кончено.

— Нет, Ната! — закричал Краманов. — Я пойду и спасу её!

— Стёпа, нет! — запротестовал старейшина. — Они растерзают тебя в два счета! Судя по всему, Нату они взяли в плен… По крайней мере, это не худший исход. А теперь нам нужно принять бой. Пантеролюды возьмутся за нас и деревню, но мы будем биться до последней капли крови!..

И вдруг на поле боя произошло то, чего никто не ожидал: прямо перед войском пантеролюдов на мутантокрокодилах выбежал крокодил, который всё это время пытался съесть Нату со Стёпой!

Он встал между воротами и войском неприятеля, поднялся на задние лапы и издал такой громкий рык, что у всех существ в округе заложило уши.

Войско замерло. Мутантокрокодил был огромен и даже не походил на порабощённых крокодилов.

— Стёпа, а это случаем не тот крокодил, которого вы спасли с Натой в проливе? — шепнул старейшина.

— Да, это он самый!

Мутантокрокодилы под пантеролюдами тоже стали издавать злые рыки и начали сбрасывать с себя всадников. Они даже попытались покусать своих бывших хозяев!

— Кто же мог подумать, что вы спасли королеву мутантокрокдилов…

Пантеролюды поняли, что им не одолеть гигантского мутантокрокодила, а потому стали спасаться бегством...

— Уходим, уходим! — скомандовала Розовое Перо. — С пойманной девчонкой скоро мы станем непобедимыми…

…Инопланетянка не поняла, куда её ведут пантеролюды. Когда Нате развязали глаза, она увидела перед собой… Розовое Перо! Она оказалась в небольшой комнатушке, которая, судя по всему, играла роль пыточной. По бокам от королевы пантеролюдов стояли провинившиеся ранее военачальники: Рваный Коготь и Шитый Хвост. Позади Харины стояло странное сколоченное устройство из неотёсанных досок, которое представляло собой деревянную обечайку на ножках, конец которой укрывался кожухом и накрывал небольшое кострище.

— Добро пожаловать к нам, пленница! Как тебя зовут?!

— Н-Ната...

— Ната? Ты хочешь сказать, что ты Наташа?

— Нет. Я Ната.

Пантеролюдка встала и подошла к лежащей инопланетянке, после чего торжественно объявила:

— Позволь представиться, перед тобой сейчас стоит великая и ужасная, чей рык заставляет содрогнуться всех жалких врагов и людишек в том числе, а хвост и клыки вселяют неподдельный ужас в любого, кто смеет смотреть мне в глаза! Я — королева всего рода пантеролюдов, а зовут меня Розовое Перо! То, что такая особа, как я, снизошла до разговора с тобой, должно расцениваться, как акт великого милосердия!

— О, Розовое Перо, я так рада, что смогла заговорить с тобой! — рассмеялась Ната. — Всегда мечтала поговорить с гигантской кошкой, которая хочет управлять планетой своим хвостом!

Пантеролюдка беззвучно открыла пасть от удивления, а через секунду оскалилась в страшной гримасе…

— Что?! Как ты смеешь так говорить со мной?! Тебя накажут за дерзость… Я думала, что мы сможем договориться по-хорошему, но, видимо, ты не хочешь разговаривать как хищник с хищником… Но у тебя есть последний шанс, прежде чем я обреку тебя на страшные мучения, которые ты даже не сможешь представить! Откуда ты взяла крошевля?!

— Не знаю, он сам со мной увязался! — Ната замотала головой. — Честно-честно!

— Значит, ты сама выбрала страдания, ну что же, тогда ты их получишь!

Пантеролюды подхватили Нату и стали засовывать её в дыру цилиндра.

— Вы что, будете пытать меня этой дырявой бочкой? Да даже крошевль размером с напёрсток такого не испугается!

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда вкусишь запах травы… — захохотала Розовое Перо, играя пучком травки.

Когда Ната оказалась в этой деревянной обечайке, пантеролюды тут же закрыли круглой заглушкой отверстие входа за ней. Внутри повисла темнота и напряжённая тишина. В районе ног инопланетянки располагался тканевый кожух, который шёл к полу и почти накрывал собой костерок, который она видела ранее. Они что, собираются пытать её дымом?

Тут же другой пантеролюд начал разжигать костёр, а сверху на танцующее пламя положил горстку какой-то невиданной травы, которую демонстрировала Розовое Перо.

Огонь начал разгораться, и едкий дым вперемешку с чуть сладковатым запахом стал заполнять ложу Наты. Инопланетянка упёрлась руками в стенки конструкции и задержала дыхание. Жар от огня тем временем стал таким сильным, что его языки начали чуть ли не дотягиваться до босых стоп девушки, отчего она морщилась и поджимала пальцы ног…

И вот, когда у Хариной не осталось сил терпеть бездыханье, она как можно плотнее прильнула к щели в обечайке и стала медленно-медленно вдыхать. Вдруг она почувствовала, что вокруг не воздух, а чересчур сладкий и даже слегка кисловатый дымок, который после сдачи инопланетянки стал медленно и тягуче, словно нуга, проникать в её лёгкие. Ната выгнулась в спине, когда по её телу прошла такая дрожь, что у неё начали постукиваться пальцы, после чего какая-то неведомая сила будто бы сжала её в рогалик. Перед глазами размылась видимая картинка, и в тот же миг перед ней начал видеться Степан…

Они будто бы снова сидели в её комнате, она демонстрировала свою настоящую и инопланетную руку.

— Я не могу поверить, что ты такое чудовище! — сказал он. — Неужели ты думала, что с таким монстром я буду общаться?

Ната не могла осмыслить, что она по-настоящему слышит такие слова… Голос и даже вид её друга выглядели так, словно всё происходило в реальности.

— Но, Стёпа… Я ведь… Я…

— Ты натянула на себя такую уродливую шкуру и считаешь, что сможешь меня обмануть? Затащить меня в свой высосанный из пальца кристалл? Остаётся только догадываться, насколько сильно ты никому не нужна на своей планете, что ты хочешь обманом провести со мной время! Это же просто смешно!

Картинка перед глазами стала мерцать и больно давить на всё сознание. Очертания комнаты плыли быстро, словно облака в ветреный день.

— Уйди, чудище! — ненастоящий Краманов встал с кровати девушки и вышел из комнаты, по пути пнув стоящую на полу коробку с кристаллами. — Возвращайся на свою дурацкую планету…

Каждое слово, сказанное галлюцинацией, не просто расстраивало Нату, оно било по самому сокровенному, по тому, чего так боялась инопланетянка.

— Хватит, хватит… — зашепталаинопланетянка, когда на её глазах стали выступать слёзы.

Пантеролюды открыли крышку устройства и достали оттуда раскрасневшуюся Нату, которая стала жадно глотать ртом. Голова кружилась, словно карусель, а образ злого Степана будто бы до сих пор пульсировал где-то в висках.

— Ну, — недовольно похлопала лапой по полу Розовое Перо. — Теперь ты скажешь, как ты получила крошевля?!

— Да… Скажу, я всё скажу, только не засовывайте меня обратно, умоляю!..

— Так что надо сделать, чтобы оживить крошевля?!

— Надо… — пыталась отдышаться Ната. — Надо сделать доброе дело…

Пантеролюды замерли в удивлении.

— Чего? Какое ещё доброе дело?! А ну, засовывайте её снова!

— Нет, нет, прошу! — запищала Харина, когда она стала цепляться за стенки обечайки. — Для оживления крошевля нужна пыльца Цветка Души, а для того, чтобы он расцвёл, надо совершить рядом какое-нибудь доброе дело… Цветки Души… Это такие цветы, которые растут везде, но до цветения они почти не видны…

Розовое Перо в задумчивости почесала подбородок.

— Так вот в чём секрет людей… Это поменяет всё! Крошевлево не простоит и часа против нашего натиска, когда у нас появятся крошевли! Да я могу помогать этим двум остолопам рядом с цветком спасаться из ямы, которую они сами вырыли и в которую сами упали, и тогда у меня будет десять, нет, сто этих цветков!

— Нет, просто так Цветок Души не раскроется. Для раскрытия нужно совершить вблизи него доброе дело без какого-либо умысла или корысти!

— Гм, тогда скажи мне ответ на другой вопрос… Где находится древний крошевль?! Ваш гадкий старейшина своими дурацкими желаниями превратил нас в пантеролюдов! Я сгораю от желания отплатить ему той же монетой и превратить в жалкого слизняка, которого я с большим удовольствием раздавлю! Где же он?! Где?

— В пустыне, — кивнула Ната. — Но ты зря думаешь, что он будет исполнять твои желания. Для того, что бы он ожил перед тобой, надо обладать чистой душой!

— То же мне требование! Да у меня самая что ни на есть чистейшая душа!

— Нет, Розовое Перо, ты живешь разбоем и даже не стесняешься говорить о своей душе, когда пять минут назад ты пытала меня своими травами! Древний крошевль не будет с тобой разговаривать…

Пантеролюдка задумалась и посмотрела на своих воевод.

— Получается, желания я загадать не смогу, но ведь никто не запрещает мне заставить другого человека с чистой душой загадать желания за меня… Например, ты, жалкая человеческая слабачка, у тебя наверняка душа чище моей, поскольку на твоём счету уже целый крошевль… Ну, вернее, был. Ты оживишь древнего крошевля и загадаешь желания за меня, а взамен получишь право быть во главе пантеролюдов вместе со мной!..

Рваный Коготь и Шитый Хвост переглянулись. Такое предложение делают не только не каждый день, но и не каждому встречному…

— Нет, я никогда в жизни не буду плясать под твою дудку…

— Вот как? А что, если я скажу тебе…

Розовое Перо наклонилось к Нате и что-то прошептало на ухо. Глаза инопланетянки расширились. Её руки затряслись…

— Да, Розовое Перо… Я согласна… Я сделаю всё что прикажешь, только прошу… Не надо…

— Ха-ха! Вот и отлично! А теперь мои воеводы помогут тебе прийти в нормальное положение…

И Розовое Перо вышла из комнаты…

11. Спасение

Степан раздвинул кусты и посмотрел вперёд. Перед ним на небольшом холме раскинулся лагерь пантеролюдов.

Выглядел он как сильно растянутая стоянка, разбитая туристами на привале: по периметру её окружал невысокий заборчик из тонких стволов, а из построек можно было увидеть лишь кучу палаток и шатров из разноцветных тканей и листьев и покосившиеся сараи. Освещали лагерь в темноте ночной лишь редкие факелы, которые были грубо вставлены в сырую землю.

— Спасибо, что пошла со мной, — тронул парень мутантокрокодилку за колено, которая сидела рядом с ним и тоже смотрела на лагерь. — Право, я и предположить не мог ранее, что ты аж целая королева мутантокрокодилов! Хорошо, что ты нас не съела и что мы тебя спасли!

— Рргх, — огрызнулась она, делая вид, что это дело не стоит и выеденного яйца.

— Как это пустяки? Без твоей помощи пантеролюды бы уничтожили Крошевлево сегодня днём!

Вдали им увиделась некая тюрьма для собратьев мутантокрокодилов: бедные крокодильчики были заперты пантеролюдами в деревянных клетках, которые стояли друг на друге, словно они формировали общежитие.

— Аррркх!

— Да, ты права, — кивнул Степан. — Это просто кошмар, что твой народ пантеролюды держат в неволе, да к тому же используют, как захотят! Мы обязательно освободим их. И Нату… Они поплатятся за все свои злодеяния!

— Рргрхр?

— План? Увы, нет у меня никакого плана. Может, тогда разделимся? Ты можешь как следует зареветь у главного входа, привлечь к себе внимание, а потом и освободить своих бедных собратьев, а я в это время буду искать Нату…

— Рррр…

— Понимаю, тебе придётся делать всю работу, пока я спасаю свою одноклассницу, но что поделать? У тебя есть и когти, и пасть, а копья пантеролюдов вряд ли нанесут тебе какой-нибудь урон. Ну что, начинаем?

Мутантокрокодилка аккуратно вышла из-за укрытия и подбежала ко входу в лагерь. Одним ударом своей монструозной лапой она снесла небольшой забор, а потом издала мощный рык.

— Королева мутантокрокодилов! — закричали пантеролюды. — Спасайтесь!

В это время Степан тихо подкрался к забору с боковой части стоянки и перемахнул через него за пару движений. В лагере тем временем началась какая-то неразбериха: паникующие пантеролюды бежали то в одну, то в другую сторону, пока повсюду слышались крики и звуки ломающихся досок.

Краманов аккуратно проскользнул мимо палаток, огляделся по сторонам и стал высматривать место, где могли бы держать Нату. Пока его никто не видел, да и в этом балагане никто бы из пантеролюдов не подумал, что он бродит где-то здесь.

Стёпа заглянул в несколько построек, но не нашёл ничего интересного. Время играло против него. В любую секунду промедления пантеролюды могли не только начать что-то подозревать, но и убить мутантокрокодилку.

И только когда он забежал в неприметный сарай, из которого пахло какой-то сладкой травой, то увидел, что внутри располагалась какая-то странная перевёрнутая бочка, возле которой лежала Ната!..

— Нат, что они с тобой сделали? Ты вся зелёная, будто объелась грибов, — парень потрогал её за лоб. — Да ты вся горишь!

— Стёпа, Стёпа… — заплакала инопланетянка, когда она увидела одноклассника. — Ты настоящий? Спаси меня. Они пытали меня…

Вдруг за хлипкими стенами начали раздаваться чьи-то голоса…

— Следите за девчонкой, остолопы! — послышалось на улице. — Если она сбежит, то все наши планы пойдут крахом!

Ната испуганно посмотрела на Степана.

— Быстрее, уходим, пока они нас не поймали! — запищала Харина.

Краманов подхватил её и закинул на руки, после чего быстро вынес за пределы сарая и укрылся с инопланетянкой в близлежащих кустах. Тут же внутрь постройки забежали пантеролюды.

— Куда она делась?! Ах, вы, болтуны, как вы могли позволить ей сбежать?! — рвала и метала Розовое Перо. — Немедленно найдите её и приведите обратно, она не могла уйти далеко!..

Пока противники не поняли, где именно находится беглянка, друзья начали отходить к входу лагеря окольными путями, аккуратно перебегая из одних кустов в другие. Ната почти не могла идти, поэтому Стёпе приходилось иногда перетаскивать её на себе.

Наконец, они добрались до места битвы пантеролюдов с мутантокрокодилкой. Вот какая картина предстала перед ними: пантеролюды начинали окружать уже порядком запыхавшуюся мутантокрокодилку, направляя в её сторону луки с копьями, пока она то и дело откидывала от себя кошек. Вдруг Ната обратила внимание на то, что недалеко от них располагалась та самая тюрьма из массива клеток с мутантокрокодилами!

— Стёпа, ящики! Мы можем освободить их, они наверняка помогут нам!

Степан выбежал из кустов и рванул к клеткам. Пантеролюды, заметившие его, даже вскрикнули от удивления!

— Ах ты, гадкий мальчишка! Что это ты тут забыл?!

Краманов добежал до одной из клеток и со всей силы ударил по ней. Мутантокрокодил, сидевший внутри, моментально выскочил из своего заключения и тут же больно укусил за руку пантеролюда, который хотел уже было поцарапать Стёпу! После этого Краманов начал методично высвобождать собратьев королевы мутантокрокодилов, и силы на поле боя стали резко преобладать в пользу друзей!

Если раньше в лагере был просто кавардак, то теперь начался настоящий кошмар… Освобождённое полчище мутантокрокодилов оказалось таким злым на своих пленителей, что без разбору принялось кусать и царапать всех, кто стоял на пути и кто хоть чуть-чуть был похож на пантеру… Строй пантеролюдов нарушился, многие из них стали визжать и убегать без оглядки, а Шитый Хвост, отправившийся в бегство после того, как один крокодил прокусил его хвост, даже по ошибке забежал в шатёр самого Розового Пера, после чего ударился лбом в палку, которая держала крышу, и ткань рухнула прямо на него! Он сделал вид, что потерял сознание, чтобы больше не принимать участие в битве и спокойно вздремнуть…

— Олухи, что вы делаете?! — кричала Розовое Перо, видя, как её глупые подчинённые не могут даже утихомирить несколько жалких крокодилов! — А ну немедленно сражайтесь, как настоящие пантеролюды!

Финальным аккордом битвы, который предопределил крах лагеря, стал Рваный Коготь, который от удара рухнул на один из факелов, который был воткнут в землю. Пламя попало на небольшую палатку, после чего моментально разгорелось в небольшой пожар! Тут пантеролюды поняли, что на них упала новая проблема, а потому быстро забыли про битву и принялись тушить огонь…

— Аррггх! — послышался тем временем рёв королевы мутантокрокодилов, которая к концу битвы была уже похожа на седеющего ежа: в её спине красовалось несколько стрел и даже небольшое копьё...

— Да, хорошая мысль, уходим! — Степан подбежал к Нате, взял её на руки и подбежал к мутантокрокодилке, которая тут же подхватила их.

Она подозвала к себе всех освобождённых мутантокрокодилов, и вся их толпа покинула лагерь и устремилась за своей королевой, которая уже бежала наутёк, оставляя пантеролюдов на капризы судеб…

Розовое Перо огляделась и посмотрела на свой лагерь, вернее, на то, что от него осталось: повсюду были лишь горящие палатки, бегающие в стороны покусанные пантеролюды и полный раздрай…

…Наконец, мутантокрокодилы вместе с героями добрались до ворот Крошевлево. Когда они открылись, Максим Порфирьевич увидел целое войско из мутантокрокодилов, во главе которого стояла их королева и Степан с Натой в бессознательном состоянии.

— Бог ты мой, друзья! Неужели вы решили пойти по стопам пантеролюдов и уничтожить нашу деревню с помощью армии из крокодилов? — всплеснул руками старейшина.

— Конечно, нет, Максим Порфирьевич! Мы только что спасли Нату из лап пантеролюдов, — ответил Степан. — И у меня бы этого не поучилось без… Уже знакомой вам мутантокрокодилки. И мы также освободили всех крокодилов из уз заточения пантеролюдов. Что-то мне подсказывает, что им теперь нужен новый дом, где их будут держать не как рабов…

Краманов подошёл к израненной королеве.

— Спасибо тебе большое. Думаю, вы не откажетесь своим родом, если я предложу вам жить в Крошевлево? Жители будут очень вам рады! Они невероятно добры.

Она лишь одобрительно прорычала:

— Рррргхр!

— Максим Порфирьевич, вы не будете против, если в вашей деревне теперь будут ходить по улицам эти… создания?

— Ну, что уж тут поделать! Думаю, для них обязательно найдётся работа и место для жилья. А вы пока срочно отправляйтесь отдыхать, о них я позабочусь самостоятельно…

Наконец, они оба оказались после долгой ночи дома.

Ната лежала на кровати животом вниз, Степан хлопотал рядом, смачивал тряпочку в растворе из трав, после чего аккуратно протирал разгорячённые плечи и спину девушки. Инопланетянку слегка трясло, а её кожа будто бы грелась на солнце совсем без такового…

— Это было ужасно! Они пытали меня, представляешь? И всё из-за того древнего крошевля, которого мы видели. Их предводительница, Розовое Перо, приказала мне выдать не только секрет создания крошевля, но и местоположение древнего…

— Просто чудо, что они тебя не покалечили! Но что они с тобой делали?

Ната плохо слышала слова и лишь тихо стонала, когда Степан проходился раствором по большим участкам тела.

— Засовывали меня в ту бочку и жгли рядом какую-то дурманящую траву, от которой у меня начинались настоящие галлюцинации! Я видела сцену, будто ты… Ненавидишь меня. Это просто сломало меня, я не продержалась и пары минут, рассказала им всё, включая и то, как создать крошевля, и то, что древний крошевль по рассказам старейшины может исполнять желания достойного человека. Прости меня, Стёпа…

— За что же ты просишь прощения? Не думаю, что другой смог бы выдержать подобное. Но зачем пантеролюдам эта информация? Что они хотят сделать с древним крошевлем?

— Отомстить людям, конечно же! Розовое Перо планирует загадать ему устрашающие желания…

— Это же невозможно! Надо обладать как минимум не такой разбойничьей душой, как у них! И на что они рассчитывали?

— Именно это я и сказала Розовому Перу. А она в ответ прошептала, что рано или поздно она найдёт среди своих пантеролюдов того, у кого душа будет не так сильно испачкана, и тогда именно нас превратят желанием в страшных созданий, которые будут жить вечно и каждый день бесконечно испытывать ужасающие страдания… Похлеще, чем уроки Волковой! А если я не хочу, чтобы всё было кончено в моей жизни, тогда мне стоит взяться за ум и самой прийти к древнему крошевлю и загадать то, что хочет она…

Стёпа в раздумьях сел на кровать рядом с инопланетянкой.

— Да уж, ситуация! И что нам делать?

— Не знаю, Стёп… Когда они доберутся до древнего крошевля, то мы станем даже страшно подумать чем… Просто представь, если они заготовят нам участь похуже смерти… Мы останемся в кристалле навсегда!.. Боже, что я наделала, во что я тебя втянула!..

Стёпа таинственно посмотрел в потолок.

— Да уж, во всех моих бедах виноват Камушкин, который и подбросил мне этот проклятый кристалл! — подумал он. — Когда я выберусь отсюда, то первым же делом почешу ему пузо за такой интересный аттракцион.

— Я думаю, что мы были обязаны что-то придумать, — ответил Степан. — В такой ситуации, когда на кону стоят не только наши жизни, но и безопасность всей деревни, выбирать было бы кошмарно… Но давай сначала передохнём. Сейчас лагерь пантеролюдов сожжён дотла. Даже если они соберутся максимально быстро на путь от места их лагеря и до гробницы древнего крошевля уйдёт как минимум дня три. А если учитывать, что сейчас у них в рядах царит анархия, у нас есть несколько суток на отдых и подготовку плана. К тому же после смерти Малыша ты не сможешь подняться некоторое время…

Ната беззвучно всхлипнула.

— Стёпа…

— Что такое?

— Побудь со мной.

И Краманов молча лёг рядом с засыпающей инопланетянкой.

После потери крошевля и плена Ната была полностью разбита. Связь с Малышом, которая стала неразрывной, порвалась после того, как крошевль был взорван… И теперь инопланетянка уже столкнулась со всеми последствиями: она была настолько слаба, что не могла лишний раз двигаться, даже поесть стало для неё испытанием. Краманову пришлось помогать ей во всём и неустанно поддерживать.

Следующей ночью она не выдержала:

— Стёпа… Я больше так не могу. Я предала и уничтожила всё и превратилась в обузу. Это всё из-за меня! — Краманов, лёжа рядом с ней, почувствовал, как она беззвучно дрожит, пока по её щекам стекали слёзы. Конечно, он не видел их, но чувствовал… И чувствовать слёзы инопланетянки было даже куда больнее, чем видеть их. — Скоро пантеролюды доберутся до древнего крошевля, и тогда нам и всей деревне конец!

— Натуль, ты сделала всё что могла. И ты никогда не будешь для меня обузой, обещаю. Хочешь в баню?

Ната закивала, даже несмотря на то, что в обычной жизни на подобное предложение она бы недовольно всплеснула руками.

Стёпа подхватил её за руки и донёс до бани, а потом положил её на полку. Инопланетянка аккуратно сняла одежду, чтобы Степан не видел её.

Он аккуратно обливал её водой, затем мочил мочалку и аккуратно, словно драгоценный бриллиант, тёр ей спинку.

В клубах пара и прикосновений инопланетянка потеряла счёт времени. Она растворилась где-то между баней и небом, и только Степан был с ней рядом.

— Я уверен, скоро ты встанешь на ноги, — причитал Степан. — Просто тебе нужно время, чтобы восстановиться. А пантеролюды ничего не смогут без нас! Они вообще дураки. Я готов поставить голову на отсечение, что среди них не найдётся ни одного достойного кошака, который бы мог пробудить древнего крошевля и загадать ему какое-нибудь желание. Вот увидишь!

— Но что тогда? — прошептала Ната. — Что дальше?

— Пока не знаю. Мне кажется, что только древний крошевль сможет создать какой-нибудь портал, чтобы мы смогли вернуться домой. Это было бы отличным завершением нашего приключения. В любом случае, подумаем об этом чуть позже, когда ты оклемаешься.

И Степан нежно опустился к ногам Наты. Он стал ритмично проводить по ним мочалкой. Инопланетянка вцепилась руками в полку и расплылась в улыбке, однако ничего поделать не смогла…

После помывки Краманов отнёс её, завёрнутую в полотенце, обратно в дом. На улице тем временем стояла непроглядная ночь. Сверчки стрекотали во всю мощь где-то под окнами.

Дом вместе с ними постепенно отходил ко сну. Ната лежала на его груди, от неё всё ещё отдавало настоящим жаром. Степан чувствовал, как сильно бьётся его сердце, как биение ощущает Харина, чьё тяжёлое дыхание медленно обволакивает его кожу.

Казалось, что мир кристалла ушёл куда-то далеко, после чего оставил их наедине в этой избушке…

— Стёпа, — промурчала инопланетянка.

— Что такое?

— Я тебя люблю.

— М?

— Я люблю тебя. Больше всего на свете. Больше клубничного мороженого. Даже больше своей планеты…

— Ната, но ты… Ты инопланетянка.

— Ну и что? Это ничего не значит. Сейчас же я человек.

Степан молчал несколько секунд.

— Покажи мне настоящую Нату Харину.

— Стёпа, нет… Ты сойдёшь с ума.

— Покажи. Пока я не увижу тебя, я не смогу тебе ответить.

Ната стихла. Степан закрыл глаза.

Он почувствовал, как рука инопланетянки, которую он сжимал секундой ранее, перестала быть человеческой кистью, вместо этого она трансформировалась в бесформенного осьминога, который жалил кожу лишь своей поверхностью. Когда тело одноклассницы перестало двигаться, Степан открыл глаза.

На него безмолвно смотрело чёрное, изуродованное, отвратительное чудовище. Голова Наты Хариной превратилась в некую произвольную форму, которая была широкой, словно таз, а со всех сторон с неё к Степану тянулись толстые и зазубренные стебли такого же цвета, что и остальное тело.

Гигантские глаза, в которых помещалось несколько зрачков, были посажены неестественно глубоко, а прикрывались они вытянутыми кожаными мешками.

Сердце Степана забилось быстрее.

Первобытный, первородный ужас сковал его.

Мозг приказал ему закрыть глаза. Через несколько секунд он снова почувствовал, что человеческая рука Наты обхватила ему ладонь. Инопланетянка тихо зарыдала.

— Ты не можешь любить меня. Я всего лишь чудовище в маске.

Степан обхватил Харину и придвинулся так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Ната, я… Я влюбился в тебя ещё тогда, когда увидел впервые в жизни на линейке. И даже если ты будешь страшным чудовищем, я буду любить ту, в образе которой сейчас ты.

Степан так близко подвинулся к её предполагаемому лицу, что их губы соприкоснулись друг с другом…

12. Древний

На следующее утро Степан проснулся в своей халупе и с ужасом обнаружил, что кроме него рядом никого нет. Краманов так привык, что каждое утро после освобождения из плена инопланетянка не может собственноручно подняться с кровати, что её внезапная пропажа заставило его охнуть.

Он вскочил с постели, посмотрел на жилище в утренних лучах солнца и ахнул от удивления.

Харина на своих двух порхала по избе и готовила утреннюю еду.

— Доброе утро, Стёпа, — сказала она.

Краманов совсем не верил своим глазам:

— Ната, но как? Ты вчера не могла даже помыться сама!

— Мне надоело лежать как мешок с картошкой, — ответила инопланетянка. — К тому же нас наверняка заждались пантеролюды.

— Хм, тогда, думаю, нам пора собираться к древнему крошевлю. Пусть у нас и нет плана, но на нашей стороне правда…

После завтрака Степан вышел из дома, чтобы сделать два дела.

Сначала он зашёл к Максиму Порфирьевичу за советом. Старейшина ахнул от того, что Ната уже на ногах, а от того, что герои задумали идти прямо в лапы пантеролюдов, у него подкосились ноги. Впрочем, выхода у деревни попросту не было, а потому на всякий случай они попрощались, и Максим Порфирьевич напоследок горячо поблагодарил Краманова за всё сделанное, а также наказал поступить так, как следует поступить по чести.

А потом он собрал на поляне возле стены деревни букет из цветов всех видов и размеров, которые только попались под руку. Сначала Стёпа пытался выбирать самые красивые, но потом понял, что некрасивых цветов на поляне попросту нет.

Зайдя в дом, он тут же предложил душистый букет инопланетянке. Ната ахнула и аккуратно обхватила зелёные стебельки руками, после чего вдохнула воздух рядом с раскрывшимися бутонами. Запах цветов был не просто приятным — от цветов, которые собрал именно Степан именно для неё, пахло божественно.

— Мне… Никогда не дарили цветов, Стёп, — всхлипнула Ната. — Давай сделаем из них потом гербарий? Я хочу, чтобы они были со мной вечно…

Ближе к полудню друзья собрали скромный багаж и потопали из Крошевлево вдоль реки Хариной.

— Представляешь, как сейчас злится Розовое Перо? Да она наверное рвёт на себе пятую шкуру из-за того, что у её болванов не выходит оживить древнего крошевля!

— Да уж, а теперь мы идём прямо к ней в лапы! Она наверняка завяжет свой хвост в узел от того, насколько всё легко ей досталось!..

— Может быть, это не так уж и плохо. Если мы придём к ним с повинной, то Розовое Перо сжалится и не будет превращать нас в гигантские водоросли.

— Увы, от её рабства это всё равно не спасёт. Впрочем, лучше до конца дней чесать ей спинку и мыть хвост, чем исчезнуть с лица земли вместе с Крошевлево. А ты что думаешь, Стёпка?

— Ну уж нет! Мыть хвост ещё куда ни шло, но вот на большее пусть она и не рассчитывает!

Очень скоро друзья прошли по берегу вдоль реки до пролива, в котором ранее плескались и спасали королеву мутантокрокодилов, а после завернули в сторону вместе с рекой. Через некоторое время им попался на глаза грубо сколоченный деревянный мост, который соединял два берега реки. После перехода Харина увидала на земле лежащую без дела палку, которая раньше, судя по всему, исполняла функцию поручня на мосту.

— Смотри, Стёпа, какая смешная палка! — сказала Ната. — Надо бы взять её с собой, буду бить ей пантеролюдов!

Наконец, они добрались до пустыни и увидели вдалеке место, в которое провалились по пути в Крошевлево.

Древняя гробница была со всех сторон окружена огромным количеством пантеролюдов всех мастей и окрасок: они формировали собой кольцо вокруг песочной ямы, безучастно смотрели куда-то вниз и обливались седьмым потом…

Внизу, возле истукана древнего крошевля, стояла Розовое Перо и нервно тёрла лапой по песчаному полу, явно теряя терпение.

— Ну, Шитый Хвост?! — говорила она. — Почему ничего не выходит?!

Бедный пантеролюд стоял возле недвижимого крошевля и чесал лапой голову, пытаясь каким-либо образом придумать, как оживить истукана.

— Не знаю, Розовое Перо! Этот бесполезный кусок камня, кажется, никогда и не был живым. Может, эти сказки нам всё время врали? Девчонка нас обманула!

— Нет, это значит, что ты, болван, недостоин оживления крошевля! Помнишь, что про это говорила та девчонка? Нужно обладать ещё более чистой душой! А ну, пошёл вон отсюда! Следующий!

Шитый Хвост покорно выбрался из ямы крошевля и уступил место Рваному Когтю, однако и у него ничего не вышло.

Вдруг кто-то из пантеролюдов показал лапой вдаль и закричал:

— Розовое Перо, смотри, это же они!

Пантеролюды тут же потеряли к крошевлю всякий интерес и моментально окружили друзей.

— Да уж, надо было придумать более эффектный способ появления… — шепнул Стёпа.

Розовое Перо победоносно вышла к окружённым друзьям.

— Надо же, меня постигла дьявольская удача! Та девчонка, что и рассказала мне про крошевля, сама решила прийти ко мне в лапы! Что ж, тогда именно ты будешь оживлять древнего, а если не сможешь, то…

— Вот ещё чего! Она не будет выполнять ваши глупые хотелки! — захохотал Краманов, после чего встал в боевую стойку и начал беспорядочно махать кулаками в разные стороны. — Сейчас я покажу вам, кошаки, где вас ждёт сметана! А ну иди сюда, ты, полосатый болван! Как тебя зовут? Длиннющий Хвост? Блохастый Ноготь? Сейчас я…

Вдруг Степан почувствовал, как что-то очень тяжёлое опустилось ударом на его голову, и в ушах послышался деревянный треск. Перед глазами стали плясать тысячи огоньков, искр, после чего он тяжело опустился на землю и застонал. Стало казаться, будто в пустыне воцарилась кромешная темнота, но только чуть-чуть было видно, как чьи-то ноги обошли его и направились к артефакту. И он понял, что это была… Ната!

Она грациозно кинула рядом со Степаном переломанную палку, которым пришибла его, а потом вспорхнула до Розового Пера.

— Ната… Что ты делаешь?! — Стёпа хотел было кинуться на неё, но тут пара мускулистых лап подоспевших пантеролюдов схватила его.

— Ха-ха! — захохотала пантеролюдка. — Глупая, глупая девчонка! Думаешь, ты правда считаешь, что своим предательством сможешь сыскать моё уважение?! Что же, сейчас мы это проверим! Раз уж ты решила стать кандидаткой в наши ряды… Вернее, в ряды рабынь, то докажи, что ты готова! Этот древний крошевль по твоим словам откроется только тому, у которого чисты намерения и душа, поэтому я не могу оживить его. А вот ты, Ната… Думаю, тебе я и доверю пробудить его и загадать то желание, о котором я говорила тогда! Если только ты не превратишься в кучку пепла после первого касания! Ха-ха-ха! А когда деревня будет уничтожена, то так уж и быть, тебе я сохраню жизнь…

Ната вдруг переменилась в лице.

— Что?! — с ужасом пискнула она. — Мы так не договаривались!

— Как жаль, что иногда приходится делать всю работу! А ну пробуждай его, иначе я растерзаю вас обоих прямо здесь! — сказала Розовое Перо и выпустила монструозных размеров когти.

Ната и Розовое Перо медленно дошли до гробницы и спрыгнули вниз. Они аккуратно дошли до древнего крошевля.

Харина подняла руку и аккуратно коснулась каменной груди истукана. Сначала ничего не происходило, но спустя пару секунд крошевль начал вибрировать, светиться, а через девушку будто стали проходить электрические разряды. Ната затряслась всем телом в такт колебаниям и закричала!

Степан зажмурился, понимая, что сейчас с девушкой произойдёт что-то непоправимое, но стоило ему снова открыть глаза, Ната стояла в целости и сохранности. Харина тяжело дышала и лишь смотрела на загадочного крошевля, который излучал какую-то невиданную энергию.

Медленно открыл глаза древний крошевль. Его каменные плечи подвигались, сбрасывая огромный слой пыли. Недвижимые до этого момента каменные глаза пару раз со скрежетом моргнули.

— Ната, но как? — прошептал Степан.

— Что я и говорила, Ната! — сказала пантеролюдка и принялась почёсывать лапы. — Крошевль посчитал, что ты достойна его оживить, а это значит, что мой план наконец-то осуществился! Давай же, девчонка, говори ему то, что я приказала тебе тогда! Ты доказала, что станешь отличной подругой для всех пантеролюдов, мы станем властителями этой земли, вместе с тобой! Жалкие людишки тебе больше не ровня, как и этот слабак! А теперь говори, что должна, и все богатства мира будут у твоих ног! Розовое Перо всегда держит свои обещания, а потому тебя ждёт сладкая жизнь в мире пантеролюдов.

— Ната, прошу тебя, одумайся! — взмолился Степан. — Она тебя растерзает сразу после того, как ты выполнишь её просьбы!..

— Молчи, жалкий человечек! — рявкнула пантера, рядом стоящие охранники больно царапнули парня когтями по щеке. — Твои дни сочтены, как и дни человеческого рода!

Тем временем крошевль расправил спину, его пальцы сжались, а потом распустились. Перед героями ожило невиданное существо с глазами-бусинками, которое будто бы целиком состояло из камня. Каково же было удивление всех, когда этот персонаж заговорил, а ведь его рот был тоже целиком из камня...

— Здравствуй, чистая душа... И какая-то уродливая кошка. Благодарю вас, девушка, что своими поступками оживили меня, вернули к жизни! В качестве благодарности я готов выполнить три желания.

Ната не могла поверить своим глазам и ушам. Она могла обрести всё что угодно!..

— Вы и есть древний крошевль?.. — протянула Харина. — Но как вас зовут?

— Именно так. Я являюсь последним представителем древних крошевлей и предпочитаю не иметь имени, поскольку имена — это удел вас, смертных. Что молчите, девушка? Ещё не придумали желание? Вы как никто другой достойны этой участи!

Стёпа не мог понять происходящее. Неужели Ната на его глазах предала его и при этом получила благословение от древнего? Как же так… Он закрыл глаза и вспомнил, что он сделал ради этой девушки: как принёс на себе домой после взрыва в шахте, как спасал из плена, как мыл её в бане! И после этого она решила стать пешкой в лапах пантеролюдов!

— Что же ты медлишь, Ната?! — терпение Розового Пера подходило к концу. — Давай же, пусть все люди исчезнут с лица земли! Пусть пантеролюды станут высшими существами на планете!

— Да, я готова, — Ната коварно улыбнулась и посмотрела на древнего крошевля. — Слушайте моё желание! Я хочу…

Степан понял, что это конец…

— Ната, умоляю, послушай меня!

Инопланетянка обернулась на Стёпу.

— Я отчётливо помню тот день, когда впервые увидел тебя… Помню и то, как мы впервые встретились в этом мире, как я обрабатывал твои раны, а ты обнимала меня полчаса… И тогда я поклялся, что любой ценой буду защищать тебя от всего плохого. Но мне не нужно было благодарности или награды за твою защиту, ведь всё это у меня было. Высшей наградой для меня были те моменты, когда я держал тебя за руку ночью…

— Неужели ты веришь в эти сказки? — перебила его Розовое Перо. — Он кошмарный болтун! Этот человеческий врун никогда не будет достоин тебя, когда в рядах пантеролюдов есть те, кто готов побороться за тебя! Ну же, глупая девчонка, загадывай желание!

Наконец, Ната озвучила желание:

— Я хочу… Хочу, чтобы абсолютно все пантеролюды оказались в одном месте на планете, из которого они не могли выбраться никаким образом!

— Вот так, моло... Что?! — зарычала пантеролюдка.

— Чего? — крякнул Степан.

— Надо же, какое интересное желание! — развёл руками древний крошевль. — Право, я устал от однотипных запросов. Один момент…

Розовое Перо только после этого осознала произошедшее. Она зарычала невероятно злобно, а после, выставив когти вперёд, кинулась на Нату, чтобы разорвать её в клочья…

— Исполнено! — щёлкнул каменными пальцами (как это возможно?!) древний крошевль.

И тут, когда пантеролюдка буквально чиркала когтями по шее Наты, вдруг что-то очень тяжёлое сверху ударило ей прямо по спине. Розовое Перо жалобно мякнула, упала на песчаник и… Пропала, словно лопнувший мыльный пузырь. Исчезли в один момент и все остальные пантеролюды.

Ната судорожно посмотрела на то, что произошло, и аккуратно щупала шею, которая секунду назад должна была быть растерзана. Перед ней на песчанике лежал… Малыш! Только был он уже жалким отголоском своего былого каменного величия — его пропорции были нарушены, а размеры не превышали небольшую собаку.

— Малыш, но как ты выжил? — ощупала его Харина. — И как нашёл меня?

Крошевль еле объяснил жестами, что после взрыва он сам собрал себя из каменных обломков и кое-как выбрался из ямы и почувствовал узами, где находится хозяйка.

— Как хорошо, что ты нашёл меня! Если бы ты не упал на эту дурацкую кошку, она бы пустила мне кровь! Ты такой смешной! — засмеялась Харина.

В это время Стёпа отряхнулся от песка и спрыгнул к Нате и Малышу.

— Что это было?! — Степан судорожно осматривал места, где недавно располагались пантеры, но теперь там и мокрого места не осталось. — Куда они пропали? И… О, нет, этого каменного исчадия ада не остановил даже динамит…

Вдруг древний крошевль снова заговорил:

— Молодой человек, вы же всё слышали! Ваша дама сердца только что пожелала, чтобы все пантеролюды оказались в одном месте. Я решил, что для этой цели подойдёт вон та поляна, — крошевль показал куда-то вперёд. Вдалеке виднелась огромная стеклянная сфера… — Поэтому я собрал всех представителей данного вида там и накрыл огромным куполом, поэтому они никогда не покинут эту поляну. Впрочем, в этом у них нет необходимости, поскольку их сектор изобилует всеми необходимыми ресурсами. Будем считать, что пантеролюды теперь будут жить в резервации… Да уж, видимо, они сильно вам насолили!

— Ната, неужели…

— Здорово я её обыграла, правда? — рассмеялась Харина. — А ты мне поверил? Ха-ха…

Ната подошла к Краманову и горячо обняла его.

— Прости, что пришлось ударить тебя той палкой. Я не со зла, честно! Просто мне надо было, чтобы они мне поверили. Да и ты сыграл свою роль отлично!

— Ладно, так уж и быть, прощаю тебя.

— Дорогие друзья, понимаю, что всё происходящее надо, конечно, осмыслить, но у вас есть ещё два желания!

Инопланетянка показала рукой на древнего крошевля.

— Стёпа, у нас есть возможность получить всё! Что ты хочешь пожелать? Своё я уже загадала, теперь твоя очередь, а третье можем поделить пополам…

Краманов задумался.

— Мы можем попросить крошевля открыть какой-нибудь портал для возвращения в наш мир!

Но к его удивлению Ната вдруг переменилась в лице. Она виновато опустила глаза в пол и грустно протёрла ногой песок с каменного блока. Казалось, воздух был наэлектризован. Казалось, словно вот-вот что-то должно было произойти…

— Стёпа, но... Если мы вернёмся в наш мир, то… Всё закончится. Я улечу обратно на свою планету, а ты пойдёшь на следующий день в школу и больше никогда меня не увидишь. Понимаешь? Наше приключение в этом кристалле закончится, как и работа над ним.

Степан всплеснул руками. Как же так? Их приключение, казалось, только началось, а инопланетянка уже говорит о конце.

— Нат, но… Неужели ты просто так возьмёшь и покинешь Землю?.. Мы же только начали учиться! Только познакомились! Впереди ещё столько творческих заданий Волковой!

— Да, Стёп. Я не могу остаться на твоей планете, как бы я этого ни хотела. Меня ждут в моей Галактике, и просто так меня не отпустят жить здесь. Но есть лишь одно решение… Давай останемся здесь?..

— Как? В кристалле? Но как же наша реальная жизнь? Школа? Мои родители?

— Время здесь течёт очень медленно, мы можем прожить в Крошевлево хоть до самой смерти, но в реальности пройдет лишь секунда. Никто никогда не узнает о нашей второй жизни. Когда жизни в кристалле подойдут к концу, наши сознания переместятся обратно, в реальный мир, в момент, когда мы сидим в походной одежде на кровати, а наши руки лежат на кристалле… Понимаешь? Даже если здесь мы умрём стариками, то в реальном мире снова окажемся десятиклассниками! И у нас снова будет впереди вся жизнь!

— Но… Если мы не пожелаем портал, а что-то другое, то больше не сможем вернуться, пока не умрём?

— Наверное, да, если не найдём другой способ. Но это нам и не нужно, если мы будем вместе, ведь так? Над нами не будет никого, представляешь? Мы будем жить в этом мире лучшую жизнь! И ничего не сможет нас разделить!..

— Неужели ты готова жить в этом мире? Здесь нет ни благ человечества, ни клубничного мороженого…

— Ну и что? Это ничего не значит, если в этом мире будем мы с тобой жить так, как захотим! Стёпа, умоляю тебя… — на глазах Хариной выступили слёзы. — Я хочу остаться с тобой навсегда. Здесь будет наш дом, о котором ты и не сможешь мечтать в реальной жизни. Вспомни, как к тебе холодны окружающие. Если ты вернёшься, то у тебя не будет любви. Такой любви точно…

Степан посмотрел на всё вокруг. Вот перед ним стоит Ната. Её руки сложены в замок у груди. Солнечный свет падает нежным образом на всё её девчачье тело. Он видел её тысячу раз. Как же она красива! Её одежды, явно слишком мешковатые, свисают так смешно и по-детски. Застенчивый ветерок сыплет песок прямо на её пальцы ног. В её глазах, кажется, есть всё. И всё это, всё что вокруг, всё, что в её руках, она хочет подарить лишь одному человеку.

Неужели судьба приготовила ему такой путь? Инопланетянка заходит к нему в жизнь в виде смешной одноклассницы и… Теперь они оба здесь, в Крошевлево. Конечно, придётся оставить всю прежнюю жизнь где-то позади, забросить её в тысячелетний ящик, но…

Больше настоящий мир не имел смысла.

Не имел смысла без Наты Хариной.

— Хорошо, Ната. Давай останемся здесь навсегда. Только дай мне загадать одно желание...

Степан почесал голову и, подойдя к древнему, что-то прошептал ему в район головы, где по идее должны располагаться уши.

— Не совсем оригинальное, но очень человеческое желание! Правда, есть один нюанс. Признаюсь, я не стану его выполнять, поскольку это было бы чистейшим обманом с моей стороны.

— Но почему?

— Вы и без моей помощи имеете то, что загадывали! Уж поверьте старому крошевлю, мне уже более двух тысяч лет!

— Тогда у меня есть для вас другое желание. Вы можете наколдовать клубничное мороженое?

— Увы, оно получится отвратительно сладким и к тому же моментально растает, к сожалению, я совсем не мастер… Может, что-нибудь другое?

— Тогда… — Степан перешёл на шёпот. — Можете сотворить Нате какие-нибудь босоножки? Свои она потеряла и очень сильно переживает по этому поводу…

— Ну, вот, уже другое дело! Исполнено!

Ната подпрыгнула, как ужаленная, когда на её ножках появилась фантомным образом новые босоножки.

— Стёпа, спасибо! Не знаю, как ты запомнил… Но у нас есть ещё третье желание. Может, отблагодарим его?

— Я тоже об этом думал. Хочу, что бы вы стали свободным!

— Вы… Уверены? Вы не обязаны заботиться обо мне. Может быть, я могу сотворить для вас что-то интересное? Один человек вашего возраста загадал, к примеру, бесконечный сундук с золотом. Какая скукотища! Правда, он не учёл, что сундук появится над морем, в котором и утонет…

— Мы точно уверены. Пусть вы обретёте свободу!

— Что же, тогда позвольте вас поблагодарить, молодые люди! Вы невероятно добры. Желаю вам счастья и благополучия. И не забывайте, что вы стали свидетелем последнего контакта человека с древним крошевлем. Прощайте, друзья!..

И древний после щелчка рассыпался на многие каменные осколки…

Тут же гробница стала быстро засыпаться песком, и в скором времени Стёпа, Ната и Малыш оказались посреди жаркой пустыни. Вокруг не было ничего, кроме кактусов, песка и солнца.

— Ну что, похоже, наше приключение подходит к концу, — развёл руками Краманов. — Надо же…

— Похоже на то, но это не означает, что на этом конец. Наша жизнь, общая… Только начинается.

Степан с Натой взялись за руки.

И они втроём ушли куда-то далеко в пески, в ту сторону, где располагалось Крошевлево...

* * *

— Ну же, болваны, копайте! — кричала Розовое Перо. — Должен же где-то под землёй быть выход! Эта штуковина же закончится внизу!

Пантеролюды копали землю под границей огромного стеклянного купола, который накрывал собой всю их территорию, на которой они оказались в заточении.

— Розовое Перо, у нас плохие новости…

— Что там такое?!

— Это не купол… Это огромный стеклянный шар…

2026 г.

Эта книжка, как и многие другие мои произведения, не увидела бы света, если б не моя староста и самая большая поклонница моих выдумок Елизавета Хазиева.