Криптоморфы-4: Избранные мраком

Главы 1, 2, 3

Глава 1

Ранним утром Марк Верес и Кира Коваль вошли в кабинет Платона Строгина, начальника отдела оперативных расследований БЛОК. Первое, на что обратил внимание Марк — неестественный холод, царивший в помещении. Кондиционер работал на полную мощность, и Марк машинально поежился, недовольно покосившись на гудящий под потолком агрегат. Когда же взгляд Марка остановился на шефе, он невольно подумал о том, что прохлада кабинета идеально соответствовала внешности его владельца.

Платону Строгину было около пятидесяти. Поджарый и сухощавый, с волосами, тронутыми сединой, он производил впечатление человека сурового и немногословного. Проницательные глаза смотрели из-под кустистых бровей, словно сканируя собеседника. Нос с легкой горбинкой и тонкие губы с вечно опущенными вниз уголками довершали образ несгибаемого начальника, который живет только своей работой.

Напарники молча опустились на стулья напротив массивного дубового стола Строгина. Марк отметил, что кроме них и шефа в кабинете находился еще один человек — женщина лет сорока, сидевшая чуть поодаль. Приглядевшись, Марк узнал в ней доктора Софию Жебель — ученого из Центра изучения криптоморфов, с которой они уже пересекались в ходе одного из расследований. Как и раньше, ее благородное лицо обрамляли темные волосы средней длины, а выразительные и немного грустные глаза смотрели внимательно из-под густых ресниц.

Бросив быстрый взгляд на напарницу, Марк увидел, что Кира тоже узнала Жебель. Еще бы — ведь когда-то София работала вместе с ее покойной матерью, Викторией Коваль. Обе женщины были пионерами в только зарождавшейся науке по изучения криптоморфов — людей, которые после воздействия загадочного криптоимпульса обрели опасные сверхъестественные способности. София и Виктория пытались помочь им совладать со своим даром и найти место в обществе.

Марк знал, что мать Киры и ее отец погибли девять лет назад при невыясненных обстоятельствах. Усилием воли он отбросил посторонние мысли и сосредоточился на Строгине.

— Полагаю, нет нужды представлять вам доктора Жебель, — сухо произнес шеф, окинув подчиненных цепким взглядом. — Вы уже встречались, когда доктор Жебель помогала нам в одном из расследований. Но сейчас помощь требуется ей самой. БЛОК давно сотрудничает с Центром изучения криптоморфов, поэтому я даю вам задание выслушать и исполнить просьбу доктора Жебель.

Строгин многозначительно посмотрел на женщину, безмолвно предлагая ей взять слово. Жебель поднялась со стула, одернула полы бежевого пиджака и, сцепив руки в замок, обвела собравшихся нервным, беспокойным взглядом. Марк буквально кожей ощутил исходящее от нее напряжение. Что же случилось в Центре изучения криптоморфов, если София, всегда такая сдержанная и хладнокровная, выглядела настолько растерянной?

Марк покосился на Киру. Судя по сосредоточенному выражению ее красивого лица, напарницу терзал тот же вопрос. Их взгляды встретились, и Марк мысленно хмыкнул: несмотря на взаимную неприязнь и недоверие, они все чаще понимали друг друга без слов — словно давно сработавшаяся команда.

София Жебель, явно сдерживая волнение, начала свой рассказ:

— В нашем Центре под добровольным наблюдением находится группа криптоморфов, чьи паранормальные способности мы считаем относительно безопасными для общества. При условии регулярного мониторинга и помощи в контроле своего дара, этим криптоморфам разрешено покидать стены Центра и вести обычную жизнь.

Кира кивнула и добавила:

— Да, насколько я знаю, если такие криптоморфы добровольно сотрудничают с Центром, то в случае срыва и нападения на человека, суд будет учитывать, что они предпринимали попытки держать свои способности под контролем. Своего рода смягчающее обстоятельство.

Услышав эти слова, Марк не удержался и скептически фыркнул. Но встретив суровый взгляд Строгина, он решил промолчать и дослушать Жебель.

— Один из криптоморфов, десять лет исправно приходивший к нам на обследования, вчера пропустил плановый визит, — продолжила доктор, и в ее голосе все отчетливее слышалась тревога. — Более того, он не отвечает на телефонные звонки.

Жебель протянула Марку тонкую папку.

— Здесь его личное дело. Прошу вас, агенты Верес и Коваль, разыщите его, пока не стало поздно. Боюсь, как бы он не натворил чего-нибудь... плохого.

Марк машинально пролистал папку, отмечая имя и возраст пропавшего криптоморфа — Артур Ленский, двадцать три года. В глаза бросилась фотография: немного угловатое, будто высеченное из мрамора лицо, волнистые темные волосы, тонкий нос и выразительные скулы. Казалось, в облике молодого человека непостижимым образом сочетались грубость и изящество.

— Вам все ясно? — Строгин обратился к подчиненным.

Кира сдержанно кивнула, а Марк захлопнул папку и посмотрел на Софию Жебель. Та буквально съежилась под его колючим взглядом.

— Мы найдем вашего подопечного, доктор Жебель, — процедил Марк сквозь зубы. — Но не думайте, что это снимет с Центра ответственность за его действия.

— Вы говорите так, будто априори считаете, что Артур уже совершил что-то противоправное, — попыталась возразить Жебель. — Он всего лишь не пришел на очередную явку и не отвечает на звонки. Но я переживаю за него, поэтому прошу вас о помощи.

Марк скривился в ответ:

— Криптоморфы опасны. Все до единого. Даже те, что изображают из себя невинных овечек. И вы еще убедитесь в этом на собственном опыте.

Оставив за спиной обескураженную Софию Жебель, Марк первым вышел из кабинета, всем своим видом давая понять, что услышал достаточно. Кира последовала за ним.

Агенты вошли в лифт, и двери с тихим шипением сомкнулись за их спинами. Марк бросил косой взгляд на напарницу — и замер, вдруг осознав, что та погрузилась в какие-то свои мысли, явно очень далекие от расследования.

«Интересно, о чем она так задумалась? — промелькнуло в голове Марка. — Неужели снова прокручивает в памяти смерть родителей? Встреча с Софией Жебель могла всколыхнуть неприятные воспоминания...»

И тут Марк внезапно поймал себя на мысли, что в последнее время Кира вообще стала какой-то странной. Она практически перестала реагировать на его насмешки, да и сам он, по правде говоря, все реже отпускал в ее адрес язвительные замечания. Лифт равномерно загудел, отсчитывая этажи, а Марк, прислонившись к стене кабины, начал лихорадочно размышлять, пытаясь понять, что же изменилось в их отношениях.

Память тут же подкинула картинки с последнего расследования, когда он чуть не потерял напарницу. Кира тогда оказалась на волосок от смерти, и Марка до сих пор бросало в холод от одного только воспоминания об этом. Возможно, именно тогда что-то дрогнуло в его душе, сдвинулось с мертвой точки, заставив взглянуть на девушку совсем другими глазами. Вот только сам Марк боялся признаться себе в новых чувствах, теплой волной подкатывающих к сердцу каждый раз, стоило им с Кирой оказаться наедине.

Но дело было даже не в его смятении. Кира и сама как будто отдалилась в последнее время. Ее глаза теперь постоянно блестели странным блеском, но мысли ее при этом витали где-то очень далеко. Как будто между напарниками выросла невидимая стена, и Марк понятия не имел, как ее преодолеть.

Лифт мягко притормозил, и двери разъехались в стороны, являя взору напарников полутемное пространство подземной парковки. Марк встрепенулся, мгновенно отбрасывая тяжелые мысли, и первым вышел из кабины. Их ждало новое задание. А разобраться в своих чувствах он еще успеет.

Марк направился к припаркованному у бетонной колонны черному внедорожнику и, оглянувшись через плечо, окликнул напарницу:

— Готов поспорить, впереди нас ждет очередное дерьмовое дельце — по-другому с криптоморфами не бывает. Едем на квартиру к Артуру Ленскому.

Кира кивнула и зашагала следом. А в ее глазах вновь зажегся тот самый странный блеск, значения которого Марк пока так и не смог разгадать.

Глава 2

Кира Коваль молча смотрела в окно на проносящиеся мимо городские улицы, пока Марк Верес вел машину сквозь утренний траффик. Над городом нависало хмурое сентябрьское небо, по которому ползли низкие тучи. Девушка поежилась, отметив про себя, что с приходом осени заметно похолодало, и пожелтевшие кроны деревьев подчеркивали уныние пейзажа за окном.

Внезапно телефон Киры издал пронзительный писк, оповещая о новом уведомлении. Девушка, оторвав взгляд от окна, посмотрела на экран и увидела сообщение от приложения, отслеживающего солнечную активность: «Сегодня ночью ожидается мощная магнитная буря. Высока вероятность появления северного сияния».

Кира нахмурилась и, откинувшись на спинку кресла, вновь обратила взгляд к небу. Она установила это приложение не просто так, а с определенной целью — ведь именно северное сияние должно было дать ответ на вопрос, является ли Марк Верес убийцей ее родителей. Девушка очень надеялась, что ночью тучи все же развеются и ей удастся увидеть загадочное свечение, которое приблизит ее к разгадке.

Отвернувшись от окна, Кира невольно погрузилась в воспоминания о событиях последних недель. В ее жизни многое изменилось с тех пор, как она начала встречаться с Виктором Витовским. Знакомство с молодым миллиардером и меценатом произошло во время одного из расследований, и пару недель назад он неожиданно пригласил Киру на свидание в ресторан. Сама того не ожидая, Кира с головой окунулась в романтические отношения, хотя еще недавно все ее мысли занимало желание вывести Марка Вереса на чистую воду и доказать его вину в смерти родителей.

Но появление Виктора спутало все карты. Он буквально очаровал Киру своей красотой, энергией и страстью. Жаркие объятия, безумные ночи, полные неги и желания... Вот и сегодня утром она проснулась в его постели после очередного любовного марафона.

Задумавшись, Кира бездумно потерла запястье — и вдруг поморщилась от резкой боли. Удивленно взглянув на руку, она с недоумением уставилась на воспаленный след ожога, алеющий на бледной коже.

«Откуда он у меня? — пронеслось у нее в голове. — Неужели я где-то обожглась и не заметила?»

Марк, взглянув на притихшую напарницу, сбавил скорость на повороте и с тревогой поинтересовался:

— Эй, ты чего? Все в порядке?

Кира, поспешно одернув рукав, криво улыбнулась и, пожав плечами, бросила:

— Да, все нормально. Просто задумалась.

Марк прищурился, явно не поверив в ее отговорку, но промолчал и вновь сосредоточился на дороге. А Кира, откинувшись на спинку кресла, принялась вспоминать, где и когда умудрилась получить загадочный ожог, который теперь предательски ныл, заставляя ее все больше погружаться в тягостные раздумья.

Кира все еще пребывала в задумчивости, когда ее внимание привлекли агитационные плакаты, расклеенные вдоль улицы. С яркой бумаги на прохожих взирали лозунги, призывающие криптоморфов добровольно явиться в Центр изучения криптоморфов для наблюдения и отказаться от попыток скрыть свои способности.

Кира нахмурилась и, повернувшись к Марку, задумчиво произнесла:

— Знаешь, будь я криптоморфом, то не стала бы прятаться от властей. Наоборот, добровольно обратилась бы за помощью в Центр. Мне кажется, это единственный выход, когда люди и криптоморфы оказались по разные стороны баррикад.

Марк злорадно ухмыльнулся и, бросив на напарницу недовольный взгляд, процедил:

— А мне больше по душе другие надписи: «Хороший криптоморф — мертвый криптоморф».

Кира поморщилась, услышав эти жестокие слова. Но Марк, явно задетый ее сочувствием к врагам человечества, продолжил давить:

— Не хочу бередить старые раны, но я в толк не возьму — как ты можешь жалеть этих монстров? Забыла, что один из них убил твоих родителей?

Марк смотрел на Киру в упор, будто пытаясь прочесть ответ в ее глазах. Но девушка и сама не знала, что творится у нее в душе. За месяцы совместной работы ее отношение к напарнику претерпело кардинальные изменения — от подозрительности и презрения до сдержанного восхищения.

Феноменальное чутье Марка, его умение выслеживать опаснейших криптоморфов, бесстрашие и меткость давно стали легендой в рядах БЛОК. Недаром Вереса прозвали «Псих-одиночка» — мало кто мог сравниться с ним по количеству ликвидированных монстров без всякой посторонней помощи. Кира стала его напарницей всего несколько месяцев назад.

И все же она не могла до конца доверять Марку. В глубине души Кира по-прежнему подозревала напарника в убийстве своих родителей, и на то у нее были веские основания. Но доказать это можно было только одним способом — взглянув Марку Вересу в глаза в момент северного сияния.

Воспоминания о смерти родителей заставили Киру машинально дотронуться до цепочки на шее, на которой висел крупный медальон в виде змеи, пожирающей свой хвост, — прощальный подарок мамы перед самой смертью...

Кира вздрогнула, когда голос Марка вырвал ее из тягостных раздумий:

— Приехали. Вон тот дом, где живет наш «добропорядочный» криптоморф.

Кира перевела взгляд на многоэтажное здание, возвышающееся над улицей. Фешенебельный дом буквально излучал роскошь и говорил о немалом достатке своих жильцов.

Марк присвистнул и язвительно бросил:

— Хорошо устроился. Не жизнь, а малина.

С этими словами он вышел из машины и направился к парадному входу. Кира, на ходу проверив пистолет в наплечной кобуре, поспешила за напарником. Что бы ни ждало их в квартире Артура Ленского, она должна быть готова ко всему. Даже если для этого придется на время забыть о своих подозрениях в адрес человека, которого она успела почти возненавидеть.

Глава 3

Напарники приблизились к двери в квартиру Артура Ленского. Марк Верес нажал на кнопку звонка, но за дверью царила тишина. Он переглянулся с Кирой и, достав из кармана отмычку, принялся ковыряться в замке. Закон позволял агентам БЛОК идти на подобные меры, если существовали подозрения в опасной активности криптоморфов.

Через минуту замок поддался. Напарники, держа пистолеты наготове, осторожно вошли в квартиру. Первое, что бросилось Марку в глаза — ощущение простора и света. Квартира представляла собой стильный лофт с высокими потолками и огромными окнами, сквозь которые лился солнечный свет.

— Ну и дубак же здесь, — заметила Кира, поежившись от холода.

Марк внимательно осмотрелся, подмечая детали обстановки. Кирпичные стены придавали помещению брутальный, но одновременно уютный вид. На них висело множество огромных абстрактных картин в тонких рамах. Марк приблизился к одному из полотен и увидел витиеватую подпись в углу: «Элементаль».

Марк обратил внимание, что повсюду стояли мольберты с незаконченными работами. Рядом громоздились банки с красками и кисти разных размеров. Создавалось впечатление, что хозяин лофта — увлеченный живописью человек, одержимый вдохновением в процессе творчества.

Но самого Артура Ленского в квартире не было. Марк напрягся, готовый к любым неожиданностям. Он хорошо знал по своему опыту, что нельзя терять бдительность, когда имеешь дело с криптоморфами, особенно если подозреваешь их в опасной активности.

Тем временем Кира, убрав пистолет, достала личное дело Ленского, переданное Софией Жебель. Пролистав страницы, она задумчиво произнесла:

— Здесь написано, что Артур сильно увлекался живописью.

Кира обвела взглядом многочисленные картины и продолжила:

— Знаешь, по-моему, Ленский и есть тот самый сверхпопулярный художник-криптоморф, известный под псевдонимом Элементаль. Он сохраняет анонимность и не раскрывает свою личность.

— Элементаль? — переспросил Марк. — Кажется, я что-то слышал о нем, но не вдавался в подробности.

— Его картины продаются на аукционах за бешеные деньги. В галереях, где выставляются работы Элементаля, всегда очереди и не протолкнуться. Богачи со всего мира заказывают у него работы за фантастические гонорары. Но сам художник остается инкогнито. — Кира окинула взглядом лофт и мольберты с незаконченными полотнами: — Судя по всему, Артур Ленский и есть Элементаль. Здесь повсюду его работы. Вопрос в том, какое отношение это имеет к нашему расследованию и где сам хозяин лофта?

Марк ухмыльнулся:

— Меня больше удивляет другое: неужели в этом мире есть придурки, готовые отвалить кучу бабла за картины криптоморфа?

Интуиция подсказывала Марку, что загадочное исчезновение Ленского, его причастность к миру искусства и статус таинственного художника под псевдонимом Элементаль — звенья одной цепи. Оставалось выяснить, куда он подевался.

Марк, осматривая лофт, заметил, что Кира задумчиво застыла перед одной из картин Артура Ленского. В ее глазах читалось неподдельное восхищение. Обернувшись к напарнику, девушка произнесла:

— Знаешь, эти картины... Они прекрасны. Я видела работы Элементаля на фотографиях в интернете, но в реальности они еще более впечатляющие. В них чувствуется какая-то необъяснимая сила, странная энергия.

Марк удивленно приподнял бровь. Он никак не ожидал услышать от Киры, девушки крайне практичной и скептически настроенной, столь эмоциональный отзыв об абстрактной живописи. Заинтригованный ее словами, Марк вновь обратил взгляд на картины.

Теперь он разглядывал их более внимательно, пытаясь понять, что так зацепило напарницу. На полотнах были изображены причудливые абстракции, в которых угадывались очертания стихий — огня, воды, земли и воздуха. Языки пламени, вихри водоворотов, твердь скал и легкие кружева облаков сплетались в завораживающем танце, рождая ощущение первозданной мощи природы.

— Элементаль прославился тем, что изображает четыре стихии в разных состояниях и проявлениях, — пояснила Кира, заметив интерес напарника. — Но делает это настолько талантливо и самобытно, что его картины никого не оставляют равнодушным. Они будто дышат какой-то необузданной энергией, завораживают и гипнотизируют.

Марк хмыкнул, все еще не понимая восторгов напарницы. Он вновь придирчиво осмотрел абстракции и покачал головой:

— По мне так это обычная мазня. Не вижу здесь ничего особенного. Просто набор цветных пятен и линий.

Марк никогда не считал себя ценителем искусства. Его мировоззрение было слишком приземленным и практичным, чтобы находить скрытые смыслы в беспорядочных мазках краски. Он предпочитал конкретику, факты и логику, а не туманные рассуждения о силе стихий и метафизике творчества.

Кира укоризненно покосилась на напарника, но спорить не стала. Похоже, она понимала, что Марк — человек другого склада, не склонный к лирическим переживаниям и постижению тайн искусства. Его стихией были погони, схватки и решение головоломок, а не молчаливое любование картинами.

Оторвавшись от полотен, Марк деловито осведомился:

— Что там в досье Ленского? Есть еще какая-нибудь полезная информация, кроме его любви к живописи?

Кира, листая страницы личного дела, нахмурилась и после недолгой паузы ответила:

— Да, здесь указано, что паранормальная способность Ленского заключается в управлении стихиями — огнем, водой, землей и воздухом.

Марк удивленно приподнял бровь. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. Управление первозданными силами природы звучало как нечто из разряда фантастики. Но, учитывая, что они имели дело с криптоморфом, удивляться не приходилось.

— И насколько серьезны его способности? — поинтересовался Марк, прикидывая в уме возможные риски, а также связь паранормального дара Ленского с его творчеством.

Кира, сверившись с досье, покачала головой:

— Судя по записям, за десять лет наблюдения в Центре изучения криптоморфов его сверхъестественные силы проявлялись крайне слабо. В минуты досады или огорчения Ленский мог заставить воду закипеть, а землю — зашевелиться в цветочном горшке. Еще он мог слегка усилить пламя свечи или создать сквозняк в запертой комнате. В целом, ничего особо опасного для окружающих.

Марк задумчиво потер подбородок. Он не спешил расслабляться, зная, что с криптоморфами нужно быть начеку. Даже самые безобидные на первый взгляд способности могли таить в себе угрозу.

— То есть, Жебель сообщила правду, когда сказала, что Ленский был под постоянным наблюдением? — уточнил Марк.

— Да, если верить записям, он оставался под активным контролем Центра, — подтвердила Кира. — И до вчерашнего дня исправно являлся на все проверки, не пропустив ни одной явки.

Марк в раздумьях прошелся по лофту, машинально поправляя кобуру с пистолетом. Его не отпускало смутное ощущение, что они упускают нечто важное. Слабые способности, примерное поведение, успешная карьера художника — все это никак не вязалось с внезапным исчезновением Ленского.

«Что же ты скрываешь, Элементаль? — мысленно обратился Марк к отсутствующему хозяину квартиры. — Какие тайны прячутся за маской благопристойности и анонимным творчеством?»

Марк продолжил осматривать лофт в поисках зацепок. Пройдя по коридору, он оказался в просторной ванной комнате. Помещение было оформлено в том же стиле, что и остальная часть квартиры — минималистичный дизайн, дорогая сантехника, большие зеркала.

Однако внимание Марка сразу привлекла огромная ванна, стоящая посреди комнаты. К его удивлению, в ней покоилась массивная глыба льда. Марк нахмурился и подошел ближе, пытаясь разглядеть, что скрывается внутри ледяного блока.

Всмотревшись, Марк похолодел от ужаса. Сквозь толщу льда проступали очертания человеческого тела. Судя по изящным формам и длинным волосам, это была девушка. Ее лицо застыло в крике ужаса, а синюшный оттенок кожи не оставлял сомнений — несчастная была мертва.

В этот момент в ванную вошла Кира. Увидев страшную находку, она оцепенела и прижала ладонь ко рту: она явно не ожидала увидеть такое. Напарница не могла отвести взгляд от ледяного саркофага, скрывающего в себе безжизненное тело.

Марк, справившись с первым потрясением, мрачно произнес:

— Должно быть, нашего Элементаля что-то очень сильно огорчило.

Марк и Кира переглянулись, понимая, что обнаруженный ими труп — лишь верхушка айсберга в темной истории Артура Ленского. Таинственный криптоморф явно скрывал куда более опасные секреты, чем казалось на первый взгляд.

Главы 4, 5, 6

Глава 4

Раннее утро окутывало город прохладной дымкой, когда такси подъехало к высотному дому. Артур Ленский, выбравшись из машины, расплатился с таксистом дрожащими руками. Страх сковал его тело, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться.

Озираясь по сторонам, Артур быстрым шагом направился к зданию. Измученный взгляд метался из стороны в сторону, высматривая возможную слежку или погоню. Сердце бешено колотилось в груди, пока мысли хаотично крутились вокруг одного чудовищного факта — в его квартире, в ванне, внутри глыбы льда лежал труп.

Единственным лучом надежды в этом кошмаре был Влад Туров — друг и по совместительству агент Артура, занимающийся продажей его картин. Только ему Ленский мог доверить свою страшную тайну и обратиться за помощью.

Войдя в лифт, Артур прислонился к стенке кабины, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Всю ночь он бродил по городу, находясь в глубоком шоке от того, что узнал и чему стал невольным свидетелем. С наступлением утра в его затуманенном сознании окончательно оформилась мысль — идти в полицию или БЛОК ни в коем случае нельзя. Слишком велик риск. Нужно довериться единственному близкому человеку — Владу Турову.

Еще из дома Артур позвонил другу, предупредив о своем скором визите. И вот, преодолев последние метры по коридору, Ленский остановился перед дверью квартиры Турова и нерешительно постучал.

Спустя несколько мгновений на пороге возник Влад — высокий статный брюнет с пронзительными зелеными глазами, которые сейчас удивленно рассматривали Артура.

— Дружище, что случилось? — встревоженно спросил Влад, отступая вглубь прихожей. — На тебе лица нет. Зачем ты звонил?

Ленский, шагнув в квартиру, лихорадочно выпалил:

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, но я не мог сделать это по телефону.

Глава 5

Кира Коваль стояла посреди гостиной, скрестив руки на груди, и наблюдала, как криминалисты БЛОК, прибывшие по вызову, методично обследовали квартиру Артура Ленского. Они тщательно фотографировали каждый уголок помещения, выискивая малейшие улики и следы преступления. Эксперты в перчатках аккуратно снимали отпечатки пальцев с различных поверхностей — дверных ручек, столешниц, оконных рам. Другие специалисты упаковывали в пакеты для вещдоков потенциально важные предметы: стаканы, окурки, обрывки бумаг.

Кире невольно пришла в голову мысль, что Марк снова оказался прав. Криптоморфам нельзя доверять, даже если они кажутся совершенно безобидными, как этот художник Артур Ленский. Но почему Марк так непреклонен в этом убеждении? Уж не потому ли, что знает по собственному опыту — любой криптоморф представляет скрытую угрозу?

Погруженная в размышления, Кира направилась в ванную комнату. Там ее взгляду предстали Марк Верес, пара криминалистов и судмедэксперт Инга Карвонен — молодая женщина с точеными чертами лица и бледной кожей. Светлые, цвета спелой пшеницы волосы Инги были стянуты в тугой хвост на затылке. Но больше всего поражали ее глаза — голубые и холодные, они всегда смотрели на окружающих с абсолютным безразличием.

Инга, облаченная в светлый комбинезон, склонилась над массивной чугунной ванной, пристально разглядывая труп девушки. Кира обратила внимание на несколько обогревателей, расставленных вокруг ванны. Приборы работали на полную мощность, их спирали раскалились добела, и от них исходил сухой жар, наполняя помещение слегка дрожащим маревом.

Благодаря теплу ледяной саркофаг, еще недавно скрывавший в себе страшную находку, практически полностью растаял. Теперь на поверхности воды плавали отдельные кристаллики льда, постепенно тающие от высокой температуры.

Кира приблизилась к ванне и, стараясь подавить невольную дрожь, вгляделась в обнаженное тело девушки. Растаявший лед открыл взгляду хрупкую фигуру, оцепеневшую в напряженной позе. Молочно-белая кожа казалась фарфоровой в свете ламп, а темные волосы, словно чернильные струи, извивались в воде, обрамляя безмятежное лицо. Девушка была так молода и прекрасна, что даже застывший крик ужаса не смог стереть ее красоту.

Разглядывая утонченные черты погибшей, Кира не могла отделаться от мысли, что та походила на сказочную принцессу, уснувшую вечным сном в хрустальном гробу. Только в этой истории не будет поцелуя истинной любви и счастливого пробуждения.

Кира внимательно наблюдала, как Инга Карвонен, закончив осмотр тела, выпрямилась и повернулась к ним с Марком. Лицо судмедэксперта оставалось непроницаемым, когда она произнесла:

— Из-за воздействия льда точное время смерти определить сложно, но, скорее всего, девушка умерла вчера поздним вечером, около двадцати трех часов.

Марк нахмурился:

— Тем не менее, Артур Ленский еще вчера утром не пришел на положенную явку в Центр и весь день не отвечал на телефонные звонки, — заметил он. — Значит, что-то сильно вывело его из себя накануне или в течение дня.

Кира прикусила губу, размышляя вслух над словами напарника:

— В жизни Артура, должно быть, произошло нечто настолько экстраординарное, что его паранормальная способность резко вышла из-под контроля. Но что могло послужить причиной для того, чтобы заморозить девушку внутри ванны?

Внезапно в дверях ванной показался Алекс Томчак — агент БЛОК и бывший напарник Марка. В отличие от самого Вереса, который в своих протертых джинсах и ободранной куртке обычно выглядел так, будто только что сбежал с арены подпольных боев, Томчак всегда был одет с иголочки. Сейчас на нем красовался безупречно сидящий темно-серый костюм, идеально отутюженная сорочка и галстук со стильным узором, гармонирующим с общим ансамблем.

— О, явился наш петух! — ехидно прокомментировал Марк, скрестив руки на груди.

Но Томчак, казалось, даже не услышал колкости бывшего напарника. С невозмутимым лицом он обвел взглядом присутствующих и сосредоточил свое внимание на смартфоне в руках.

— Нам удалось установить личность погибшей. В квартире обнаружена ее сумочка с документами. Правда, телефон девушки отсутствует — вероятно, убийца забрал его с собой. — Он сделал короткую паузу, сверяясь с записями в блокноте. — Итак, погибшая — Нина Безух, возраст — двадцать два года. Судя по данным из соцсетей и опросу соседей, она была девушкой Артура Ленского. Они жили вместе последние три года.

Кира слушала Томчака, стараясь не упустить ни одной детали. Алекс тем временем продолжал:

— Кроме того, Нина была личным менеджером Артура. Она занималась организацией выставок художника, известного под псевдонимом Элементаль. — Томчак сделал несколько шагов по ванной комнате, обходя работавших криминалистов. — Что касается самого Ленского, то он предпочитал уединение и затворничество. Редко покидал квартиру. Соседи утверждают, что он постоянно сидел дома и рисовал картины, которые, впрочем, никому не показывал. Что неудивительно, учитывая его маскировку под таинственного Элементаля.

Договорив, Алекс Томчак бросил многозначительный взгляд на Марка и Киру. Повисла тягостная тишина, нарушаемая гудением обогревателей и приглушенными голосами криминалистов.

Телефон Киры зазвонил. Она отошла в сторону и посмотрела на экран. Звонил Крот, он же Антон Дубских — лучший компьютерный аналитик БЛОК и их с Марком незаменимый помощник во многих расследованиях.

— Кира, прости, что беспокою, — голос Крота в трубке звучал взволнованно и сбивчиво. — Я звонил Марку, но он не берет трубку. Пришлось набрать тебя.

Кира невольно улыбнулась, услышав робкие извинения Крота за звонок — ведь такие оправдания совершенно не требовались. Она прекрасно помнила, как при первой встрече Крот буквально потерял дар речи, увидев ее. С тех пор Марк при каждом удобном случае подтрунивал над бедным айтишником, намекая на его симпатию к напарнице.

Самой Кире он не был интересен в романтическом плане — уж слишком Крот напоминал своего тезку-зверька: такой же нелюдимый, вечно копошащийся в своей норе — захламленном кабинете в подвале штаб-квартиры БЛОК. Но Кира искренне ценила талант Крота находить любую информацию и его готовность помочь. Поэтому старалась быть с ним приветливой и уделять побольше внимания.

— Ничего страшного, Антон, — подбодрила его Кира. — Ты что-то выяснил?

— У меня важная информация по делу Ленского. Поставь-ка громкую связь, пожалуйста, — попросил Крот.

Кира подошла к остальным и включила громкую связь на смартфоне. Марк, Инга и Алекс сосредоточенно уставились на телефон в ее руке.

— В общем, я тут проанализировал распечатки звонков Артура Ленского, — возбужденно затараторил Крот. — Оказывается, он регулярно созванивался всего с двумя абонентами. Первый номер зарегистрирован на некую Нину Безух...

— Это девушка Ленского и его личный менеджер, — перебила Кира. — Ее тело мы нашли в ванной.

В трубке повисла пауза.

— А второй номер? Кому он принадлежит? — нетерпеливо спросил Марк.

— Владу Турову, — тут же ответил Крот.

Марк вопросительно приподнял бровь, глядя на Томчака. Тот принялся быстро листать что-то в своем смартфоне.

— Судя по соцсетям, Влад Туров — близкий друг Артура, — сообщил Алекс через несколько секунд.

— А чем он занимается, не в курсе? — спросила Кира у Крота.

— Продажей картин, — коротко бросил айтишник.

Кира метнула взгляд на Марка. В глазах напарника отразилось понимание. Похоже, пазл начинал складываться.

— И вот еще что, — голос Крота вновь зазвучал в динамике. — Ленский в последний раз звонил Турову сегодня утром, в шесть тридцать. После этого его телефон был выключен. Сигнал невозможно отследить.

— Спасибо, Антон. Ты нам очень помог, — искренне поблагодарила Кира и отключила громкую связь.

— Что ж, — Марк скрестил руки на груди и обвел всех собравшихся тяжелым взглядом. — По крайней мере, теперь мы знаем, где искать нашего беглого криптоморфа.

Глава 6

Артур Ленский сидел в кресле напротив Влада, нервно теребя рукав своей куртки. Его взгляд рассеянно скользил по стильному интерьеру гостиной друга, отмечая дорогую кожаную мебель, дизайнерские светильники и огромный телевизор на стене. Обстановка буквально кричала о высоком доходе хозяина квартиры, что было не удивительно, ведь Влад занимался продажей картин Артура — популярного среди богатых коллекционеров художника-криптоморфа, скрывавшегося под псевдонимом Элементаль.

Влад неторопливо раскурил сигарету и откинулся на спинку дивана. Сизый дым лениво поплыл к потолку.

— Ну, рассказывай, что стряслось, — спокойно произнес он, внимательно глядя на Артура. — Ты сам не свой.

Артур судорожно вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках и собраться с мыслями. С чего же начать?

— Тут такое дело, Влад... — его голос дрогнул. — Недавно со мной связался один странный тип. Много чего рассказал мне. И сделал очень необычное предложение. Я бы даже сказал — пугающее.

Влад чуть прищурился, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу на журнальном столике.

— Какое предложение? — в его голосе послышались настороженные нотки.

— Да не важно это сейчас! — отмахнулся Артур. — Суть в том, что этот же человек рассказал, что... Нина мне изменяет.

Лицо Влада как-то странно переменилось. Артуру на миг показалось, что черты друга заострились, а в глазах мелькнуло что-то жесткое и недоброе. Или это просто игра света?

Артур растерянно моргнул. Он впервые видел друга таким и не знал, как реагировать.

— И как же ты поступил, узнав об этом? — голос Влада звучал ровно, но в нем явно сквозил холодок.

Артур заерзал в кресле, словно его укололи иголкой. Ладони предательски вспотели, в горле пересохло.

— Я... Я решил ее проверить, — зачастил он. — Вечером, пока она принимала ванну, я взял ее телефон. Хотел посмотреть, с кем она там переписывается...

Влад сделал очередную глубокую затяжку, обдумывая услышанное. Кончик сигареты ярко вспыхнул в полумраке комнаты. Артур затаил дыхание в ожидании реакции друга. Напряжение, казалось, можно было резать ножом.

Влад выпустил струйку дыма и прищурился, глядя на Артура.

— Насколько я знаю, у Нины на телефоне стоит пароль, — задумчиво произнес он. — Вполне разумная предосторожность, учитывая, что она занимается организацией твоих выставок по всему миру. Так как же тебе удалось покопаться в ее телефоне?

Артур нервно сцепил руки в замок, пытаясь унять дрожь. Он чувствовал, как липкий пот стекает по спине.

— Пароль от ее телефона мне сообщил тот самый таинственный человек, — сбивчиво заговорил он. — И знаешь, что я нашел в переписке Нины? Любовные сообщения! Она переписывалась с каким-то типом, который был записан в контактах как эмодзи в виде кота. — Артур судорожно сглотнул и продолжил: — Я попытался пробить номер этого ублюдка, но безрезультатно. Не смог выяснить, кому он принадлежит.

Влад сделал очередную затяжку и скользнул по другу непроницаемым взглядом.

— А ты звонил на этот номер? — спросил он бесстрастно.

Артур издал нервный смешок и развел руками:

— Прикинь, нет! Как-то даже не пришло в голову, хотя это ведь самое очевидное действие в такой ситуации!

Он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок невидящим взглядом. В голове царил полный сумбур: он действительно находился в таком шоке от измены Нины, что даже не сообразил позвонить ее любовнику!

Артур нервно сунул руку в карман куртки и достал оттуда телефон Нины. Тот самый, который он прихватил с собой, сбегая ночью из квартиры.

Он в нерешительности уставился на гаджет, прикусив губу. Позвонить любовнику Нины или нет? Рука невольно дрогнула.

— Ну же, звони! Чего ты тянешь? — подначивал его Влад.

Артур сделал глубокий вдох и начал набирать номер, сохраненный в смартфоне Нины в виде эмодзи «кот». Палец завис над кнопкой вызова. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло.

Наконец он решился и нажал на вызов. Из динамика телефона Нины раздались гудки. Один, второй, третий...

И в этот момент в комнате вдруг зазвонил телефон!

Артур вздрогнул и вопросительно уставился на Влада. Тот сидел со злорадной ухмылкой на лице, явно наслаждаясь происходящим.

— Тебе звонят, — растерянно произнес Артур, кивнув на надрывающийся телефон, лежавший на книжной полке.

Влад издал смешок и покачал головой.

— Господи, какой же ты тупой, Артур! — с издевкой проговорил он. — Недаром Нина все время говорила, что мы могли бы трахаться у тебя под носом, а ты бы этого не заметил, уткнувшись в свой мольберт!

Артур застыл, словно громом пораженный. Смысл слов Влада медленно доходил до его сознания. Артур, оцепенев, уставился на телефон Влада, лежащий на книжной полке. Смартфон продолжал настойчиво звонить, разрывая напряженную тишину.

— Это... твой номер? — выдавил Артур, чувствуя, как начинает кружиться голова.

Влад лениво поднялся с дивана и подошел к полке. Он взял трезвонящий смартфон и, ухмыляясь, посмотрел на друга.

— Мой второй телефон, — пояснил он с издевкой. — Я завел его, чтобы быть на связи с Ниной втайне от тебя. Пока ты корпел над картинами, мы неплохо развлекались с твоей подружкой. В постели она весьма горяча, но ты был слишком увлечен своей мазней, чтобы это заметить. Нине не хватало страсти, которую ты целиком отдавал творчеству.

Влад отклонил звонок на телефоне и сделал затяжку сигаретой. Артур, словно завороженный, наблюдал за его действиями, пытаясь переварить услышанное.

Еще одно предательство. Сначала Нина — его первая любовь, а теперь Влад — человек, которого он считал своим единственным другом. Боль и обида жгучей волной накатили на Артура. Он смотрел на Влада, чувствуя, как в душе закипает ярость.

— Ну ты заплачь еще, — насмешливо бросил Влад, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

Эти слова стали последней каплей. Внутри Артура словно взорвался вулкан слепой, всепоглощающей ярости.

В тот же миг сигарета в руках Влада вспыхнула ярким пламенем. Огонь стремительно перекинулся на одежду и волосы. Вскрикнув от ужаса и боли, Влад отшатнулся, безуспешно пытаясь сбить пламя. Но было уже поздно.

Артур застыл на месте, не в силах пошевелиться. Он зачарованно смотрел, как языки пламени пляшут на корчащемся теле бывшего друга. Запах горелой плоти ударил в ноздри.

Главы 7, 8, 9

Глава 7

Черный внедорожник Марка Вереса резко затормозил возле высотного дома, в котором проживал Влад Туров. Пасмурное небо нависало над городом, обещая близкий дождь.

Марк и Кира синхронно выскочили из машины, захлопнув двери. Вдруг раздался жуткий крик, заставивший их вздрогнуть. Агенты БЛОК задрали головы и увидели, как из окна пятого этажа вываливается человек, объятый пламенем!

Марк застыл в немом ужасе, наблюдая, как живой факел стремительно приближается к земле. Тело с глухим стуком рухнуло на асфальт в нескольких метрах от их внедорожника.

Кира ахнула, прижав ладонь ко рту. Несколько секунд они с Марком потрясенно смотрели на неподвижное тело, охваченное огнем. Опомнившись, агенты бросились к пострадавшему. Языки пламени продолжали плясать на его одежде и волосах. Не раздумывая, Марк сорвал с себя куртку и набросил ее на мужчину, пытаясь сбить пламя. Дым ел глаза, запах паленой плоти бил в ноздри.

Приглядевшись к обожженному лицу, Марк с изумлением узнал Влада Турова. Фотография, которую показывал Томчак, не оставляла сомнений — это был он.

— Это Туров! — крикнул Марк, оборачиваясь к Кире. — Оставайся с ним и вызывай скорую! А я пойду в его квартиру.

Но не успел Марк сделать и шага по направлению к дому, как парадная дверь распахнулась, и на улицу выскочил Артур Ленский собственной персоной.

Он замер как вкопанный, уставившись на лежащего Влада и агентов БЛОК возле него. В глазах криптоморфа промелькнули изумление и ужас. В следующий миг Ленский резко развернулся и бросился прочь со всех ног.

Марк кинулся следом, не сводя глаз с удаляющейся спины Ленского. Беглец мчался по улице, лавируя между прохожими. Марк не отставал, хотя легкие уже горели от недостатка кислорода, а в боку нещадно кололо. Чертов криптоморф оказался быстрым и выносливым, но агент БЛОК не собирался сдаваться.

Внезапно Ленский резко свернул в переулок, который протянулся вдоль стройплощадки. Здесь не было случайных пешеходов, зато высились недостроенные дома с зияющими проемами окон и балконов. Над ними нависали строительные краны, устремленные в пасмурное небо. Вокруг громоздилась разнообразная техника — экскаваторы, бульдозеры, бетономешалки. Весь переулок был завален стройматериалами — штабелями досок, кирпичами, мешками с цементом и песком.

Ленский ловко петлял между препятствиями, перепрыгивая через арматуру и кучи щебня. Марк не отставал, хотя дыхание уже срывалось, а пот заливал глаза. Он огибал строительные конструкции, пробирался сквозь узкие лазы между штабелями, прыгал через траншеи. В какой-то момент ему пришлось пригнуться, чтобы проскочить под стрелой подъемного крана. Марк слышал, как у него за спиной просвистел крюк, едва не задев голову.

Агент БЛОК понимал, что долго так продолжаться не может. Либо он вот-вот выдохнется и потеряет беглеца из виду, либо Ленский заведет его в какую-нибудь ловушку на этой стройплощадке. Нужно было срочно что-то предпринять.

Артур тем временем выскочил на пустырь за стройкой и припустил по неровной земле, то и дело спотыкаясь о комья глины. Марк мало-помалу настигал его, с трудом переводя дух.

— Ленский, стой! — хрипло выкрикнул он. — Тебе некуда бежать!

Но криптоморф и не думал подчиняться. Тогда Марк на бегу выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Беглец даже не обернулся, только ускорил бег.

И в этот момент земля вдруг разверзлась прямо под ногами Марка. Он провалился, и края кратера смыкались у него над головой, увлекая вниз, в удушающую темноту. Марк рванулся изо всех сил, пытаясь выбраться, но почва затягивала его, словно зыбучие пески. Еще мгновение — и над поверхностью осталась только его голова.

Марк судорожно хватал ртом воздух, чувствуя, как земля забивается в нос и уши. Он понимал — еще чуть-чуть, и он задохнется здесь, погребенный заживо в этой могиле. В последнем отчаянном усилии Марк запрокинул голову, пытаясь глотнуть еще немного кислорода. Земля набилась в глаза, он уже почти ничего не видел.

Вдруг чьи-то руки вцепились ему в волосы, а затем обхватили голову и шею стальной хваткой. Невероятным усилием неведомый спаситель потянул вверх, буквально вырывая агента из смертельных объятий почвы.

Едва живой Марк разлепил глаза и сквозь грязную пелену с изумлением разглядел склонившегося над ним Артура Ленского. По щекам криптоморфа текли слезы.

— Я не хотел их убивать! Не хотел! — надрывно повторял он.

Вытащив Марка из ямы, Ленский оставил его лежать на краю воронки. Агент был весь перемазан глиной, грудь тяжело вздымалась, мышцы сводило от напряжения.

Ленский бросил на Марка полный боли взгляд, в котором плескались вина и раскаяние. В следующий миг он вскочил на ноги и стремглав бросился прочь, вновь исчезая из виду.

Обессиленный Марк остался лежать, провожая взглядом удаляющуюся фигуру криптоморфа. Того самого, который только что спас ему жизнь. В голове не укладывалось — что это было?

Марк закрыл глаза, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. Тело ныло, легкие жгло огнем. Но одно он знал точно — неожиданный поступок Артура Ленского изменил все. Теперь криптоморф уже не казался безжалостным убийцей.

Глава 8

Кира Коваль вылетела на пустырь позади стройки и увидела Марка, лежащего у края глубокой ямы. Его одежда была перепачкана землей и глиной, лицо исказила гримаса боли. Кира бросилась к напарнику и помогла ему подняться на ноги.

— Ты как? Что случилось? — взволнованно спросила она, пытаясь отряхнуть его куртку от комьев грязи.

— Все в порядке! Я сам! — раздраженно буркнул Марк, отталкивая ее руки. Он пошатнулся, но удержал равновесие.

— Так что произошло? — не унималась Кира, обводя взглядом развороченную землю вокруг ямы.

— Гнался за Ленским, — мрачно ответил Марк, сплевывая. — И вдруг земля буквально разверзлась у меня под ногами. Провалился в эту чертову яму, чуть не сдох там.

— Ты думаешь, это Ленский сделал? Заставил землю разойтись? — округлила глаза Кира.

— Не знаю, — покачал головой Марк. — Но зато я точно знаю, кто меня вытащил из ямы. Сам Ленский.

— Что? — еще больше изумилась Кира. — Ленский тебя спас?

— Ага, — кивнул Марк, продолжая счищать с одежды грязь. — Сам в шоке. Слушай, что там с Владом Туровым? Навряд ли он выжил после такого падения, но все же?

— Он мертв, — коротко подтвердила Кира, помрачнев.

— Похоже, Ленский и сам не ожидал, что убьет и Нину, и Влада, — задумчиво произнес Марк. — Он был совсем не в себе. Плакал и бормотал, что не хотел этого...

Кира промолчала, переваривая услышанное. В голове ничего не укладывалось. Что вообще происходит? Внезапно она поймала себя на мысли, что безумно испугалась за Марка в тот момент, когда увидела его на краю ямы. Сердце буквально оборвалось от ужаса, что он мог погибнуть. И это притом, что она до сих пор подозревала напарника в причастности к смерти ее родителей! Да что же, черт возьми, с ней такое творится?

В памяти вдруг некстати всплыли жаркие объятия Виктора Витовского, их страстная ночь, проведенная вместе. Кира раздраженно тряхнула головой, прогоняя непрошеные воспоминания. Нет, ей нужно собраться, сосредоточиться на расследовании! В конце концов, в этом деле уже два трупа, и только что едва не погиб ее напарник! Не время для глупых сантиментов и мыслей о Викторе. Но... она все равно думала о нем.

***

Кира и Марк зашли в квартиру Влада Турова. Их взорам предстала удручающая картина последствий пожара: обугленный диван, обгоревшие обои, почерневшее от копоти покрывало на полу. Огромное, почти во всю стену панорамное окно было выбито, осколки стекла поблескивали на полу.

— Похоже, Ленский пытался потушить Влада, когда тот загорелся, — предположил Марк, оглядывая разгромленную комнату. — Но Туров, видимо, в панике выбросился из окна.

Кира кивнула и вдруг заметила на полу два телефона. Она подняла их, протянула один Марку, а второй оставила себе.

— Позвони-ка на номер Нины, — попросил напарник.

Кира достала свой смартфон и набрала номер Нины Безух. В тот же миг один из найденных телефонов разразился громкой трелью.

— Это смартфон Нины, — констатировал Марк.

Кира попыталась разблокировать телефон, но тщетно.

— Он защищен паролем, — с досадой сказала она.

Тем временем Марк сосредоточенно изучал содержимое второго смартфона.

— А этот без пароля, — сообщил он. — Судя по фоткам, принадлежал Владу.

Марк присвистнул, открыв мессенджер:

— Ого, да у них с Ниной тут целая секс-переписка!

— Вот тебе и мотив для Артура, — мрачно заметила Кира. — Он узнал, что девушка изменяет ему с лучшим другом, и убил обоих в приступе ярости.

— Не все так просто, — задумчиво протянул Марк.

Он обвел тяжелым взглядом обгоревшие стены. Кира поняла, что напарнику, должно быть, невыносимо находиться здесь. Она помнила, что пять лет назад его возлюбленная Агния сгорела заживо прямо у него на руках. Эта комната наверняка напомнила ему тот кошмар.

Марк резко развернулся и вышел в коридор. Кира проводила его печальным взглядом. Ей вдруг стало невыносимо жаль напарника.

Глава 9

Марк Верес переступил порог кабинета Софии Жебель и невольно остановился, окидывая взглядом знакомое помещение. Они с Кирой уже были здесь несколько месяцев назад, во время их второго совместного расследования. Надо же, как летит время... И как меняется жизнь.

Марк покосился на напарницу, которая прошла вперед и уже устраивалась в кресле для посетителей. Кира... Когда они впервые оказались в этом кабинете, он еще откровенно недолюбливал и подозревал ее. А сейчас? Теперь она стала для него не просто напарницей, но и другом. Человеком, которому он мог доверять — но все же не так сильно, чтобы открыть ей свой главный секрет. И что уж скрывать — его симпатия к этой безусловно красивой девушке становилась все сильнее, Марк не мог этого отрицать...

Могла ли эта симпатия быть обоюдной? Марк вспомнил, с какой искренней тревогой и сочувствием Кира смотрела на него, когда он едва живой выбрался из ямы...

Он тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Нет, сейчас надо сосредоточиться на деле. Они пришли сюда, чтобы выяснить больше информации об Артуре Ленском. И судя по тому, как нервно теребила ручку доктор Жебель, она явно знала гораздо больше, чем было в официальных отчетах. И не меньше них самих хотела разыскать беглого криптоморфа.

Марк решительно шагнул к столу, за которым сидела София, и опустился в кресло рядом с Кирой. Пора приступать к допросу.

— София, расскажите все, что знаете об Артуре Ленском, — без предисловий начал Марк.

Жебель пожала плечами:

— Вся информация есть в досье, которое я вам передала с утра.

Марк хищно улыбнулся:

— Всегда есть сведения, которые не попадают в официальные документы. Меня интересует именно это.

София печально вздохнула и начала рассказ:

— Артур наблюдался у нас последние девять лет — с тех пор, как его бабушка привела его в Центр через год после первой волны криптоимпульса. Она воспитывала внука одна, потому что его мать утонула в озере, когда мальчику было тринадцать лет. Бабушка рассказала, что после воздействия криптоимпульса у Артура стали проявляться первые признаки паранормальных способностей. Когда он расстраивался, вода вокруг начинала кипеть или замерзать, сильнее разгорались газовые конфорки, земля в цветочных горшках приходила в движение. Очевидно, он мог каким-то образом влиять на стихии.

Марк слушал Софию, и в его голове крутились тревожные мысли. Так, понятно: Ленский с детства обладал сверхъестественными способностями. Причем весьма разрушительными, судя по тому, что случилось с Ниной Безух и Владом Туровым. Но почему же эти способности проявились в полную силу только сейчас? Что послужило триггером? Неужели новость о том, что Нина изменяла ему с Владом?

Марк вдруг с пронзительной ясностью осознал, что дело Артура Ленского будет, пожалуй, самым странным и запутанным в его практике. Здесь явно крылось нечто большее, чем просто ревность и месть обманутого парня. Но что? Марк пока не знал, но чувствовал, что разгадка кроется в прошлом Ленского.

София Жебель тем временем продолжала свой рассказ, и Марк внимательно слушал, не сводя с нее пристального взгляда.

— Бабушка Артура рассказала, что после гибели матери у него на короткое время усилились сверхъестественные способности. Но нашим врачам удалось взять их под контроль.

— Каким образом? — тут же спросила Кира.

Марк невольно покосился на напарницу. Ее мать, Виктория Коваль, много лет назад тоже работала в Центре. Интересно, как много Кира знает о ее исследованиях?

— Мы переключили внимание Артура на творчество, — пояснила София. — У него оказался талант к рисованию. Занимаясь живописью, он мог сублимировать эмоции, выплескивая их в картинах.

— То есть, другими словами, вам удалось переключить его с реального мира на вымышленный? — уточнил Марк.

— Да, можно и так сказать, — кивнула Жебель. — Артур с головой ушел в творчество, и волнения реальной жизни его почти не интересовали.

— Почему такой подход не работает с другими криптоморфами? — нахмурилась Кира.

София пожала плечами:

— Возможно, дело в особенностях характера Артура. Он с детства был нелюдимым и замкнутым, избегал общения. Меньше контактов — меньше стрессов. А значит — меньше провоцирующих факторов для его паранормальной способности.

Марк задумался, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Значит, Ленский всегда был одиночкой? Неудивительно, что когда в его жизни появилась Нина, она стала для него центром Вселенной. И предательство любимой девушки с лучшим другом стало для Артура слишком сильным потрясением, разбудив дремавшие доселе силы.

Но все же что-то не давало Марку покоя. Он чувствовал — Жебель недоговаривает. Неужели она намеренно скрывает какие-то факты? Или же боится озвучить собственные предположения?

В любом случае, допрос необходимо продолжить. София явно знает намного больше, чем говорит. И Марк просто обязан вытянуть из нее всю правду. Ведь от этого может зависеть не только поимка Ленского, но и безопасность жителей города. Похоже, этот парень всегда был потенциальной угрозой. Бомбой замедленного действия, которая просто ждала своего часа.

— Доктор Жебель, а вы не боялись, что однажды Артур почувствует импульс убивать? — напрямую спросил Марк. — Что он в одночасье превратится в агрессивного криптоморфа?

Лицо Жебель на мгновение исказила гримаса недовольства, но она быстро взяла себя в руки.

— Согласно нашим многолетним исследованиям, криптоморфы чувствуют этот импульс постепенно, — сухо произнесла она. — Желание убивать не овладевает ими мгновенно. Оно зреет медленно. Поэтому у криптоморфа, находящегося под добровольным наблюдением, всегда есть время сообщить врачам о первых признаках деструктивного влечения. И тогда мы изолируем его, чтобы обезопасить общество.

— И что происходит потом? — тихо спросила Кира.

— В заточении криптоморфы рано или поздно сходят с ума, — бесстрастно ответила София. — Превращаются в опасных агрессивных существ. Иначе их уже не назовешь.

Жебель отвела взгляд, но Марк успел заметить промелькнувшую в ее глазах печаль. Похоже, среди изолированных криптоморфов у нее были не только пациенты, но и друзья. Был ли таким другом Артур Ленский?

Марк стиснул зубы. Картина произошедшего постепенно прояснялась. Ленский годами сдерживал свою разрушительную силу, но стресс от предательства любимой девушки и друга стал для него роковым триггером, пробудившим монстра. Того, кем Артур в глубине души всегда боялся стать.

Пока Марк погрузился в раздумья, пытаясь уложить в голове все услышанное, Кира задала следующий вопрос:

— Доктор Жебель, а что если криптоморф, почувствовав импульс убивать, не сообщит об этом? Есть способ как-то узнать, что он скрывает это опасное желание?

Жебель опустила глаза и глухо ответила:

— Нет. Таких тестов не существует. Мы не сможем этого выяснить.

— То есть Артур уже какое-то время мог испытывать этот импульс, а вы понятия не имели? — Кира подалась вперед.

Вместо ответа София с горечью посмотрела ей в глаза:

— Агент Коваль, именно ваша мама, Виктория, придумала программу добровольного наблюдения криптоморфов.

Марк увидел, как Кира буквально окаменела от этих слов. Но Жебель продолжала с напором:

— В обществе до сих пор нет согласия, как поступать с криптоморфами, не совершившими ничего противоправного. Враждебность людей вынуждает их скрывать свои способности до последнего. Пока не становится слишком поздно предотвратить беду.

— Может, таких криптоморфов стоит превентивно изолировать? — хмуро предположил Марк.

— Разве можно лишать свободы того, кто ничего плохого не сделал? — парировала София Жебель. — Виктория Коваль настаивала: пока не изобретен антидот, лучшая тактика — активное наблюдение и своевременная изоляция, но только в том случае, если криптоморф ощущает импульс убивать.

Марк стиснул зубы. Похоже, система, придуманная матерью Киры, дала сбой. Артур Ленский ускользнул из-под присмотра, утаив свой губительный порыв уничтожать людей.

Но разве Артур действительно плохой? Ведь он спас Марка, вытащив из смертельной ловушки. Может, в нем еще теплится что-то человеческое?

Марк сглотнул вязкую слюну, когда понял, к чему ведут его размышления. Он резко тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли.

Тем временем Кира вновь обратилась к Софии Жебель:

— Вы думаете, Артур ощутил тайный импульс и поэтому принялся убивать?

Жебель покачала головой:

— Нет, не думаю. Как я уже говорила, Артур умеет сублимировать паранормальную энергию в творчество. Особенно после встречи с девушкой... кажется, ее зовут Нина. Любовь к ней окрыляла Артура, заставляя безостановочно писать картины. Все это время его способность управлять стихиями проявлялась крайне слабо, и то лишь в редкие моменты огорчения.

Напарники многозначительно переглянулись. Затем Марк мрачно произнес:

— Вероятно, что-то очень сильно вывело его из себя. В квартире Ленского мы нашли замороженный в ванне труп Нины. А еще подозреваем Артура в поджоге Влада Турова, лучшего друга.

София Жебель в полнейшем шоке уставилась на Марка. Он продолжал:

— Мы считаем, что триггером для срыва послужило предательство девушки и друга. У них была тайная связь за спиной Артура. Очевидно, он узнал об этом.

— Похоже, Нина и Влад долгое время использовали Артура, — добавила Кира. — Делали деньги на его таланте. Мы обнаружили счета на их имена, о которых он наверняка не знал.

— Любовь к Нине была топливом для его творчества, — подытожил Марк. — Но девушка, вероятно, просто его использовала. Уговаривала писать как можно больше картин на продажу богачам.

Марк внимательно наблюдал за реакцией Софии Жебель, когда они с Кирой выкладывали ей факты о преступлениях Артура Ленского. Жебель сидела молча, пораженно глядя перед собой. На лице женщины отразился неподдельный шок и потрясение. В ее глазах застыл немой вопрос: как она могла не заметить перемен в Артуре Ленском? Неужели все эти годы она была так слепа?

Жебель явно не ожидала, что ее подопечный, тот самый одаренный юноша, которого она, похоже, считала практически своим сыном, окажется способен на убийство. А ведь предпосылки наверняка имелись. Ленский всегда был нелюдимым одиночкой, сторонящимся общения. А такие люди порой слишком остро реагируют на предательство близких. Для них это равносильно краху всего мира.

В глубине души Марк даже посочувствовал Софии. Каково это — осознать, что ты не сумел разглядеть назревающую катастрофу? Вовремя не протянул руку помощи тому, кто так в ней нуждался?

И теперь из-за ее ошибки погибли два человека. А одаренный парень, которого она считала практически своим сыном, превратился в беглого преступника с разрушительной сверхсилой.

Две загубленные жизни — и все из-за любовного треугольника. Казалось бы, банально до безобразия. Но в случае с криптоморфом последствия могли оказаться воистину катастрофическими.

Марк вдруг поймал себя на мысли, что ему почти жаль Артура. Этот парень столько лет сдерживал свою разрушительную силу, сублимируя ее в творчестве. Жил иллюзиями, считая, что обрел настоящую любовь. А в итоге жестоко поплатился за свою доверчивость.

Но сочувствие сочувствием, а закон превыше всего. Сейчас Ленский представляет реальную угрозу для окружающих, и его необходимо остановить.

София Жебель явно пыталась совладать с охватившим ее потрясением. Переведя дыхание, она осторожно произнесла:

— Должно быть что-то еще, о чем мы не знаем. Не могу поверить, что Артур намеренно убил Нину и лучшего друга. Да, правда об их обмане могла вывести его из себя, но не настолько же, чтобы совершить двойное убийство! Есть нечто еще, что потрясло Артура до глубины души. Буквально перевернуло всю его жизнь. И что бы это ни было, он наверняка попытается разобраться с этим до конца.

Марк слушал ее, и на его губах заиграла горькая ухмылка. Значит, по мнению доктора Жебель, у Ленского имелся еще какой-то скрытый мотив? Нечто настолько шокирующее, что подтолкнуло одаренного юношу к кровавой расправе над близкими?

Что ж, вполне возможно. В конце концов, Артур всегда был нелюдимым и замкнутым. Кто знает, какие тайны хранились в закоулках его души? Какие демоны терзали его все эти годы, ожидая часа, чтобы вырваться наружу?

Но даже если София Жебель права, и у Ленского действительно была веская причина для жестокой мести, оправдывает ли это его преступления? Имеет ли право обиженный влюбленный отнимать чужие жизни, даже если его предали самые дорогие люди?

Марк стиснул зубы. Нет, ничто не дает права убивать. Никакие душевные раны, никакая боль от предательства не могут служить оправданием для лишения жизни. Это непреложный закон, который должен соблюдать каждый. Даже криптоморф.

И тем не менее, в глубине души Марк чувствовал странное родство с Артуром. Он и сам когда-то потерял любимую девушку. Испытал чудовищную боль утраты, с которой не смог смириться...

Но Марк сумел обуздать своих демонов. Он поклялся защищать закон и предотвращать преступления, совершенные криптоморфами.

Ленскому же, похоже, не хватило душевных сил справиться с тьмой внутри. Оказавшись в эмоциональном водовороте, он позволил разрушительной стихии вырваться на свободу.

Выслушав речь доктора Жебель, Марк с горькой ухмылкой обратился к ней:

— И сколько же еще жизней будут стоить попытки Ленского разобраться с тем, что вывело его из себя?

Затем он резко поднялся, обрывая разговор: его вопрос был риторическим, поэтому не стоило ждать ответа, да и что еще могла сообщить доктор Жебель? Довольно домыслов и рассуждений. Пора действовать. Найти Ленского и обезвредить. И плевать на его душевные терзания. Сейчас он — угроза обществу. А значит, должен быть остановлен.

Главы 10, 11, 12

Глава 10

Артур Ленский сидел в одиночестве на сидении пригородного поезда, задумчиво глядя в окно. За стеклом стремительно менялся пейзаж: мелькали унылые промзоны, аккуратные пригородные домики, сонные поселки. Но мысли Артура были далеко от этих будничных картин. Он лихорадочно прокручивал в голове события последних дней, пытаясь осмыслить произошедшее.

Перед глазами вставало искаженное ужасом лицо Влада, объятого пламенем. Артур помнил, как пытался спасти друга, несмотря на его чудовищное предательство. Он кинулся к дивану, сорвал покрывало и накинул на Влада, стараясь потушить огонь. Но Влад так сильно испугался, что в панике метнулся к панорамному окну и вывалился наружу, не оставив Артуру шанса его спасти.

Боль и горечь затопили душу Артура. Как Нина и Влад могли так поступить с ним? Его возлюбленная и единственный друг... Они лгали ему в глаза, изменяли за спиной, насмехались над его доверием! В голове Артура вдруг мелькнула ядовитая мысль: а ведь они сами виноваты в своей смерти!

С мучительной ясностью Артур осознал: все, о чем недавно говорил ему таинственный незнакомец, оказалось правдой. Самые близкие люди предали его, растоптали в грязи любовь и дружбу. Использовали его доверие в своих корыстных целях.

Но ведь незнакомец сообщил Артуру и кое-что еще. Нечто такое, от чего к горлу подкатывала тошнота, а в голове шумело. Неужели и эта шокирующая информация окажется истиной? От одной этой мысли разум Артура затуманивался от ярости и боли.

Он бросил взгляд в окно. Солнце неумолимо клонилось к закату, окрашивая небо в зловещие багровые тона. Приближался вечер. Близок час, когда Артур наконец узнает всю правду.

Артур стиснул кулаки. Он больше не позволит водить себя за нос. Не станет марионеткой в руках лжецов и предателей. Настало время разорвать невидимые нити и самому выбирать свой путь.

Глава 11

Кира и Марк находились в тесной, захламленной каморке, служившей кабинетом Антону Дубских, более известному в БЛОК под прозвищем Крот. В спертом воздухе подвального помещения смешались запахи пыли и несвежей пиццы. Единственным источником света были многочисленные мониторы, чьи голубоватые блики причудливо плясали на заставленных оборудованием столах и стеллажах.

Хозяин логова, Крот, с головой ушел в изучение данных на экране. Приземистый, кряжистый, он и впрямь напоминал своего тезку-зверька, только что выбравшегося из-под земли на белый свет. Забавному сходству способствовали простоватое круглое лицо с близко посаженными глазками-бусинками за толстенными линзами очков и вечно взъерошенные волосы, торчащие над низким лбом. Довершал образ неизменный свитер грубой вязки, напоминавший шкуру животного.

Пока компьютерный гений БЛОК колдовал над клавиатурой, Марк вальяжно развалился в продавленном кресле, закинув ноги на стол и потягивая кофе из картонного стакана, добытого в недрах древнего кофейного автомата. Кира только вздохнула, глядя на напарника. Сама она за сегодняшний день влила в себя столько кофеина, что теперь могла не смыкать глаз до следующего утра. А вот чего-нибудь посущественнее выпитых литров кофе организм требовал уже давно. Взгляд Киры с тоской скользнул по внушительной горе смятых коробок из-под пиццы, сваленных в углу кабинета.

Внезапно Крот победно вскинул вверх пухлый кулачок и с триумфальным видом возвестил:

— Ха! Нарыл кое-что интересное!

Кира мгновенно насторожилась, подавшись вперед всем телом.

— Что там у тебя? — нетерпеливо спросила она.

Крот хитро прищурился и пальцем поманил коллег к монитору.

— Поглядите-ка сюда. Судя по документам, бабуля Артура Ленского оформила над ним опекунство, когда его мамашу лишили родительских прав.

Марк вскочил как ужаленный и склонился над экраном, впившись в текст.

— Это произошло через год после того, как его мать, по словам Софии Жебель, утонула в озере, — процитировал он, ткнув в нужную строку.

— Погоди, — протянула озадаченная Кира. — А как можно лишить родительских прав утопленницу?

Они с Марком обменялись красноречивыми взглядами. Версия доктора Жебель определенно дала серьезную трещину. Неужели она намеренно скрыла от них правду? Или же сама пребывала в неведении?

Крот вновь принялся остервенело колотить по клавишам, и на экране замелькали все новые и новые данные. Извлекая из недр цифрового мира очередную порцию информации, он пробормотал:

— Так-так, что тут у нас... О, занятно! В базе данных суда сохранилась стенограмма закрытого заседания по делу о лишении матери Артура родительских прав. Там есть запись ее устного заявления.

Кира рывком подалась вперед, впившись взглядом в монитор. По мере того, как она читала, ее глаза расширялись от изумления.

— Лилия Ленская, мать Артура, заявила, что не желает иметь ничего общего с выродком, в которого превратился ее сын после воздействия криптоимпульса, — сдавленно произнесла Кира. — Его новые способности пугают ее до дрожи, и она опасается, что однажды Артур может превратиться в чудовище и... убить ее.

— Погодите-ка! — Марк ткнул пальцем во второй монитор, куда Крот вывел дополнительные сведения. — Выходит, отец Артура тоже был криптоморфом? Он мог телекинетически душить людей!

Кира пробежала глазами по строчкам. История, всплывшая из прошлого, леденила кровь. Оказалось, что спустя пару месяцев после первой волны криптоимпульса Лилия среди ночи проснулась от удушья. В кресле напротив сидел обезумевший муж и силой мысли сдавливал ее горло!

Лилию спасло лишь то, что в этот миг зазвонил телефон, который на короткий миг отвлек одержимого супруга. Этой заминки женщине хватило, чтобы вырваться из квартиры. Когда разъяренный муж кинулся за ней через дорогу, его насмерть сбила машина. После пережитого кошмара Лилия осознала, что не сможет жить под одной крышей с сыном-криптоморфом, который в любой момент способен стать убийцей. Поэтому она сбежала из дома, оставив Артура на попечении бабушки. И теперь, год спустя, готова официально отказаться от материнства.

Кира и Марк ошеломленно откинулись на спинки стульев. В голове не укладывалось, сколько мрачных тайн скрывало прошлое Артура Ленского и его матери. Неужели страх перед сыном-криптоморфом был настолько силен, что Лилия отказалась от него, уговорив свою мать наплести историю про утопление?

— Я просто не могу поверить, — пробормотала Кира, качая головой. — До какого же отчаяния нужно дойти, чтобы решиться бросить собственного ребенка?!

Она искоса глянула на Марка, но лицо напарника оставалось непроницаемой маской. Лишь желваки на скулах ходили ходуном, выдавая бурю эмоций под напускным спокойствием. Наконец, он процедил сквозь зубы:

— Похоже, Артур прознал, что его мамаша жива-здорова. И то, что она на самом деле попросту сбежала от него, стало для него последней каплей. Триггером, запустившим его срыв.

— И как же нам теперь отыскать Лилию? — Кира устало потерла переносицу.

Словно в ответ на ее вопрос, пальцы Крота вновь забегали по клавиатуре. На экране замелькали всплывающие окна, пока, наконец, айтишник не откинулся на спинку кресла с довольным видом.

— Ага, вот оно! — возвестил он, тыча курсором в нужный абзац. — После суда Лилия сменила имя и фамилию, свалила в другой город. А потом ее цифровой след и вовсе теряется.

— Неудивительно, — пробормотала Кира, уставившись в одну точку. — Она явно хотела начать жизнь с чистого листа, избавившись от прошлого раз и навсегда. Настолько сильным был ее страх перед Артуром.

Марк, который все это время задумчиво рассматривал данные на мониторе, внезапно хлопнул ладонью по столу.

— Артур и сам понятия не имеет, где прячется его мать. Но есть один человек, который наверняка в курсе!

Глава 12

Артур медленно брел по узким улочкам поселка Пагода, погруженный в тягостные раздумья. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в багряно-золотистые тона. Последние лучи освещали убегающую вдаль дорогу, петляющую меж невысоких деревянных домов с резными палисадниками.

Артур невольно погрузился в воспоминания детства. Ведь именно здесь, в этом тихом поселке, прошли его школьные годы, когда бабушка забрала его к себе после смерти матери. Вот знакомый двор, где он часами гонял мяч с соседскими мальчишками. А вот и тропинка, ведущая к речке, где они ловили рыбу и жарили ее на костре.

При мысли о бабушке Артур почувствовал, как в груди начинает клокотать ярость. Неужели она лгала ему все эти годы? Скрывала страшную правду о том, что его мать жива? Он доверял ей больше всех на свете, а она предала его, как и все остальные!

Погруженный в свои мысли, Артур не заметил, как ноги сами привели его к знакомой калитке. За невысоким штакетником виднелся бабушкин дом — небольшой, но аккуратный, с резными наличниками на окнах и крылечком. Артур до сих пор помнил, как в детстве сидел на его ступеньках, поедая румяные бабушкины пирожки.

Он остановился, до боли стиснув кулаки. Страх и неуверенность, терзавшие его всю дорогу, вдруг отступили, сменившись холодной решимостью. Сегодня он узнает правду. Таинственный незнакомец открыл ему глаза, и теперь назад пути нет.

Словно почувствовав его присутствие, бабушка подняла голову от клумбы, где возилась с цветами. Ее морщинистое лицо, обрамленное снежно-белыми кудрями, осветилось радостью при виде внука.

— Артур! — воскликнула она, разгибаясь и отряхивая землю с рук. — Что же ты не позвонил, что приедешь? Я бы твоих любимых пирогов напекла!

Но вместо приветствия Артур в два шага преодолел расстояние между ними и, едва сдерживая ярость, прорычал:

— Зачем ты мне лгала?! Ты скрывала, что мама не утонула, а бросила меня!

Улыбка мигом померкла на лице пожилой женщины. Она застыла с полуоткрытым ртом, беспомощно глядя на внука и не веря своим ушам.

— Как ты про это узнал? — только и смогла вымолвить бабушка.

Артур ощутил, как земля уходит у него из-под ног. Слова бабушки, ее испуганное лицо и дрожащий подбородок подтверждали страшную правду, от которой у него похолодело внутри. Значит, незнакомец действительно не лгал. Столько лет бабушка скрывала от него, что мать жива. Вычеркнула его из своей жизни, а потом и вовсе бросила.

Боль, разочарование, гнев — все смешалось в душе Артура в один клокочущий водоворот. Он стиснул зубы, пытаясь совладать с обуревавшими его чувствами.

— Как ты могла?! — прохрипел он. — Лгать мне в глаза столько лет!

Голос его сорвался. Бабушка отшатнулась, словно от удара. Ее лицо побледнело, губы затряслись.

— Артур, пойми... Я хотела тебя защитить... — пролепетала она.

— Защитить?! — взревел Артур. — Скрывая правду? Ты предала меня, как и все остальные!

Он шагнул к бабушке, сжимая кулаки. В этот момент вокруг них закружились сорванные неведомой силой листья и ветки. Они взмывали все выше, повинуясь бешеному вихрю, который разрастался с каждым мгновением.

Бабушка вскрикнула, пятясь назад. Ужас исказил ее лицо. Но Артур уже не видел ничего вокруг. Перед глазами стояла алая пелена гнева. Потоки воздуха подхватили старушку, сбив ее с ног и унося в безумном танце на уровень крон деревьев.

— Где моя мать? — истошно закричал Артур. — Отвечай немедленно!

Порывы ураганного ветра уносили его крик, развевая седые пряди бабушки, кружащейся высоко над землей в эпицентре смертоносного вихря. Она открывала рот, силясь что-то сказать, но ее слова заглушал рев стихии.

Главы 13, 14, 15, 16

Глава 13

Марк Верес припарковал внедорожник у покосившегося штакетника, отделяющего дом бабушки Ленского от тихой улочки. Вечерние сумерки уже опустились на сонный поселок Пагода, окутав дома синеватой дымкой. В свете фар Марк с Кирой разглядели небольшой деревянный домик с резными наличниками, едва виднеющийся в глубине заросшего сада.

Заглушив двигатель, они некоторое время сидели молча, вглядываясь в темные провалы окон. Ни единого огонька, ни признаков жизни.

— Странно, что она не отвечает на телефонные звонки, — наконец нарушила тишину Кира.

— Надеюсь, она просто глухая, — пробормотал Марк, стараясь отогнать мрачные мысли.

Он многозначительно посмотрел на напарницу, и ее ответный взгляд подтвердил его худшие опасения. Оба прекрасно понимали, что опоздай они хоть немного — и Артур может натворить непоправимое. Особенно теперь, когда стал неуправляемой машиной для убийств.

Марк первым выбрался из внедорожника, с наслаждением вдыхая прохладный вечерний воздух и разминая затекшие ноги. Захлопнув дверь, он направился к калитке, давая возможность Кире нагнать его. Вместе они вошли во двор и замерли, пораженные открывшейся картиной разрушений.

Весь сад был усыпан сломанными ветками, листвой и осколками стекла, тускло поблескивающими в свете уличного фонаря. Грабли, лопаты и секатор валялись, разбросанные, словно игрушки капризного великана-ребенка. Дом представлял собой не менее печальное зрелище: входная дверь болталась на одной петле, а окна первого этажа зияли черными провалами с острыми краями стекол.

— Здесь как будто ураган прошелся, — выдохнула Кира.

Она хотела сказать что-то еще, но ее слова прервал страшный булькающий хрип, донесшийся сверху. Марк и Кира, не сговариваясь, вскинули головы и замерли в потрясении. На толстых ветвях раскидистого дуба, росшего возле крыльца, висела, зацепившись за сучья истерзанной одеждой, пожилая женщина. Ее лицо и шея были залиты кровью из множества порезов (похоже, их оставили ветки или осколки стекла?), а седые пряди трепал ветер.

У Марка перехватило дыхание, когда он разглядел в искаженных чертах лицо бабушки Ленского — той самой, чье фото раздобыл Крот. Только там она улыбалась, а сейчас ее остекленевшие глаза невидяще смотрели в пустоту.

Вдруг тишину прорезал нарастающий вой сирен.

Марк и Кира в оцепенении наблюдали, как к дому одна за другой подъехали машина скорой помощи и спецтранспорт службы спасения с мигалками. Из автомобилей гурьбой выскочили люди в форменной одежде и стремглав бросились во двор, на ходу доставая снаряжение. Их взгляды были прикованы к телу пожилой женщины, безжизненно повисшему на ветвях дуба.

— Кто вызвал спасателей и скорую? — удивленно спросила Кира, переведя взгляд на напарника.

— Артур, — коротко бросил Марк: это была догадка, но он не сомневался, что окажется прав.

Спасатели пристроили к стволу дерева раздвижную лестницу и ловко вскарабкались наверх. Через пару минут они бережно сняли с ветвей обмякшее тело и аккуратно спустили его вниз на носилки. Тут же вокруг пострадавшей засуетились медики, щупая пульс и поспешно доставая из чемоданчиков бинты и лекарства.

Марк порывался подойти ближе, но не желал мешать врачам. И все же он наклонился к едва живой старушке.

— Почему Артур сотворил с вами такое? За что? — сипло выдохнул Марк, вглядываясь в ее окровавленное лицо.

Женщина с трудом сфокусировала на нем затуманенный взгляд и прохрипела, едва шевеля разбитыми губами:

— Он искал... мать. Обезумел... Мой внук...

Ее веки задрожали и закатились. Медики недовольно оттеснили Марка, продолжая оказывать первую помощь старушке, но тот в отчаянии выкрикнул:

— Где сейчас его мать? Где она живет?

Из последних сил женщина еле слышно выдохнула:

— Рядом...

Ее голова бессильно откинулась на носилки. Грудь больше не вздымалась.

Марк с горечью покачал головой и обернулся к Кире. Та молча стояла поодаль, сжав побелевшие губы. В ее широко распахнутых глазах застыли немой ужас и сожаление. Слишком поздно. Они опоздали.

Глава 14

Артур затаился среди густых зарослей кустарника, укрывавших берег озера. В висках стучала кровь, пока он наблюдал, как его мать в компании незнакомого мужчины и девочки лет семи деловито грузила вещи в моторную лодку.

Ярость душила Артура при виде этой симпатичной светловолосой женщины, которую он столько лет считал погибшей. От матери у него остались смутные обрывки детских воспоминаний да пара выцветших фотографий, бережно хранимых бабушкой. И вот сейчас она была здесь, живая, в каких-то метрах от него, вместе со своей новой семьей.

— Мам, а мы будем грибы собирать? — звонко спросила девочка, помогая матери укладывать в лодку свернутые покрывала и корзинку для пикника. — И костер разведем на берегу?

— Конечно, милая, — засмеялась мать, ласково погладив дочку по светлым локонам. — Все выходные только наши! Погуляем по острову. Не только грибы, но и ягоды собирать будем. Красота!

— А жить мы где будем? — не унималась девочка.

— В домике, на базе отдыха. — Отец семейства подхватил малышку на руки и весело закружил: — Порыбачим, отдохнем всей семьей! Как давно мы об этом мечтали, да, любимая?

Он с нежностью посмотрел на жену. Та кивнула, не переставая лучезарно улыбаться. Семейство дружно засмеялось, предвкушая грядущий отдых.

Артур задыхался от обиды и злости. Его мать выглядела такой счастливой, сияющей в лучах любви и семейного тепла. Тепла, которого он никогда не знал. Женщина, которую он с трудом мог назвать своею матерью, думать забыла о сыне-монстре, бросив его много лет назад. Слезы застилали ему глаза.

— Кажется, погода начинает портиться, — встревоженно заметила вдруг мать, усаживаясь в лодку и с опаской глядя на темнеющее небо. — Какие тучи наползают! И ветер крепчает.

Небо над головой и правда стремительно заволакивали свинцовые громады, прорезаемые вспышками молний. Раскаты грома слышались все отчетливей, заставляя женщину нервно ежиться.

— Не волнуйся, дорогая, — жизнерадостно отмахнулся отец семейства, устраиваясь на корме у руля. — До острова всего ничего, минут двадцать ходу. Успеем до дождя, а там переждем в домике.

Заведенный мотор натужно взревел, взбивая озерную гладь в пену. Лодка стремительно заскользила прочь от берега к далекому острову. Волны плескались за кормой, разбегаясь пенными буграми.

Артур стоял, глядя вслед удаляющейся лодки сквозь застилающие глаза слезы обиды и ярости. Он скрипел зубами, едва сдерживая рвущийся из груди звериный рык. Гнев переполнял его, требуя выхода, сжигая изнутри.

Непогода, бушевавшая в потемневших небесах, казалась жалким отражением бури, терзавшей его истерзанную предательством душу. Багровая пелена туманила взор. Кулаки сжимались помимо воли с такой силой, что ногти впивались в ладони до крови.

— Ты еще пожалеешь, мама, — глухо прошептал он, глотая горькие слезы. — Ты разрушила мою жизнь. Теперь моя очередь уничтожить твою.

Мрачные грозовые тучи словно понимали его боль и клубились над головой, потрескивая электрическими разрядами в унисон бешеному стуку сердца. Озеро, хлеставшее волнами по берегу, вторило эмоциям, бушующим в душе Артура.

Это была не просто непогода. Буря внутри него наконец вырвалась на свободу — и мать со своей приторно-сладкой семейкой скоро ощутит на себе всю ее безжалостную ярость. Артур был в этом уверен.

Пусть наслаждаются своим семейным счастьем. Недолго им осталось.

Глава 15

Кира стояла во дворе дома бабушки Артура, наблюдая, как санитары деловито грузили в машину скорой помощи труп старой женщины, упакованный в черный мешок. Тело мерно покачивалось на носилках, пока его заталкивали внутрь. Двери с хлопком закрылись, будто ставя жирную точку в еще одной жизни.

Чуть поодаль Марк Верес задумчиво следил, как спасатели убирали лестницу от раскидистого дуба. Она больше была не нужна. Все закончилось.

Внезапно в кармане Киры завибрировал телефон. Она замерла, когда она увидела имя на экране: «Виктор». Коснувшись зеленой иконки, Кира поднесла смартфон к уху.

— Ты приедешь сегодня? — без предисловий напористо спросил Виктор Витовский — человек, который за последние недели стал неотъемлемой частью ее жизни.

От хрипловатых интонаций его голоса низ живота налился истомой, а в памяти вспыхнули жаркие воспоминания о страстной ночи, проведенной в объятиях Виктора. Кира зажмурилась, отгоняя неуместные мысли. Не время сейчас...

— Не жди меня сегодня, — с трудом выдохнула Кира, пытаясь унять сердцебиение: черт побери, да что же с ней такое творится, когда она слышит голос Виктора?

— Почему? Что-то случилось?

Проницательности Виктора можно было только позавидовать. Он всегда каким-то шестым чувством улавливал ее настроение даже на расстоянии.

— Случилась работа, — со вздохом ответила Кира и нехотя добавила: — Ищу сбежавшего криптоморфа по просьбе маминой подруги.

— Ты справишься. Я в тебя верю, — произнес Виктор. — Буду ждать, сколько понадобится. Приезжай, даже если будет ночь.

Его слова окутали душу Киры, словно анестетик, но в голове, где-то на подкорке, свербела мысль: как вообще такое было возможно, что она встречалась с самим Виктором Витовским?! Как так вышло, что они стали парой?

— Спасибо, — прошептала Кира, завершая вызов.

Только она опустила руку с телефоном, как перед ней словно из-под земли вырос Марк Верес. Его губы кривила ехидная усмешка:

— И кто это был? Неужели обзавелась кавалером? Светишься, как медный таз.

— Не твое собачье дело, — огрызнулась Кира, чувствуя, как вспыхнули щеки.

В этот миг на лицо упала капля дождя. Кира подняла голову к стремительно чернеющему небу, затянутому грозовыми тучами. Ветер усиливался, раскачивая верхушки деревьев.

Кира раздраженно смахнула каплю дождя со щеки. В памяти всплыло, что по прогнозам сегодня ночью ожидалось северное сияние. Но судя по стремительно портящейся погоде, вряд ли ей доведется наблюдать это завораживающее зрелище. А ведь северное сияние было единственным шансом разоблачить Марка Вереса и доказать его причастность к гибели ее родителей.

— Как портится погода... — машинально пробормотала Кира себе под нос.

Марк расслышал ее слова. Нахмурившись, он тоже поднял голову к потемневшему небу, исполосованному вспышками молний в клубящихся тучах. Его губы растянулись в хитрой ухмылке.

— Бабушка Артура перед смертью пыталась сказать, что его мать живет где-то неподалеку, — небрежно обронил он, доставая смартфон. — Глянь-ка сюда.

Марк продемонстрировал экран со спутниковыми снимками в реальном времени. Кира вгляделась в изображение. Над островом посреди огромного озера, раскинувшегося к северо-востоку от города, сгущались зловещие тучи.

— Видишь, что творится над островом? — многозначительно произнес Марк, кивая на смартфон. — Буря столетия, не иначе.

Киру будто молнией поразило:

— Думаешь, стихия приведет нас к Артуру?!

Марк небрежно пожал плечами и ухмыльнулся с нарочитой беззаботностью:

— Или угробит, как всех остальных.

В этот миг ослепительно сверкнула особенно яркая вспышка, на миг озарив лица напарников мертвенно-белым светом. Кире почудился зловещий отблеск в глазах Марка. Раскат грома с оглушительным грохотом прокатился по округе, сотрясая землю.

Глава 16

Артур медленно брел по размытой дождем дорожке, вдоль аккуратных коттеджей базы отдыха. Порывы ветра бросали в лицо холодные капли, но он, казалось, не замечал непогоды, погруженный в тяжелые мысли. Воспоминания о том, как он добирался сюда на лодке, отдав за нее немалые деньги, теперь казались далекими и неважными. Да и сами деньги больше не имели прежнего значения — ведь он уже не был уверен, сможет ли когда-нибудь вернуться к любимому делу, к живописи, которая совсем недавно была смыслом его жизни.

Проходя мимо домиков, Артур рассеянно скользил взглядом по людям, укрывшимся от непогоды под навесами или в ярких дождевиках. Они были заняты привычными для отдыха на природе делами: жарили мясо, смеялись, кто-то уже успел приложиться к бутылке. Но Артуру эта безмятежность была чужда, он чувствовал себя оторванным от их мира, погруженным в свою боль и сомнения.

Наконец, он увидел коттедж, возле которого под навесом крыльца суетились, разбирая вещи, его мать, ее новый муж — наверное, его стоит называть отчимом? — и сводная сестра. Артур остановился на поляне перед домом, ожидая, когда мать заметит его. В этот момент небо прочертила ослепительная молния, на мгновение высветив его одинокую фигуру. Ливень хлынул с новой силой, скрывая непрошеные слезы обиды на лице Артура, смешивая их с потоками дождя.

Артур наблюдал, как отчим возится с костром под навесом, а мать, доставая продукты из сумки, раскладывает их на столе. До него долетали обрывки их разговора.

— Может быть, пойдем в дом? Непогода усиливается, я беспокоюсь, — в голосе матери слышалась тревога.

— Да брось ты! — беззаботно отмахнулся отчим. — Не за тем же мы плыли на этот остров, чтобы сидеть взаперти. Смотри, остальных дождь нисколько не смущает, вон как веселятся!

— Ну, не знаю... — неуверенно протянула мать, поглаживая дочку по голове. Но, видимо не найдя, что возразить, она вздохнула и продолжила выкладывать продукты на стол.

Глядя на эту мирную семейную сцену, Артур чувствовал себя лишним, потерянным. Он видел, как мать ласково гладит сводную сестру по голове, и острая тоска по этой близости, по теплу и пониманию, которых ему так не хватало долгие годы, сжимала сердце. Казалось, между ним и его матерью пролегла бездонная пропасть, и он уже не знал, как ее преодолеть.

Небо вновь прорезала ослепительная вспышка молнии, на долю секунды озарившая все вокруг неестественно ярким, голубовато-белым светом. Почти одновременно с ней раздался оглушительный раскат грома, от которого, казалось, сотрясся сам воздух. Звук был настолько мощным и резким, что Артур невольно вздрогнул всем телом, инстинктивно пригибаясь.

В следующее мгновение стало ясно, что молния ударила в высокое дерево, росшее всего в нескольких метрах от коттеджа. Ствол дерева раскололся почти пополам, и в воздух взметнулись щепки и обломки коры. Резкий запах озона и дыма мгновенно смешался с запахом мокрой земли и травы.

Испуганный крик девочки, раздавшийся из-под навеса, прозвучал особенно пронзительно на фоне оглушающих раскатов грома и шума дождя. Казалось, он слился с этими звуками в единую какофонию, наполненную первобытным страхом перед неистовством стихии. Даже сквозь пелену дождя Артур видел, как мать прижала к себе перепуганную дочку, пытаясь закрыть ее своим телом, в то время как отчим застыл на месте, потрясенный случившимся.

На какой-то краткий миг все вокруг словно замерло, ошеломленное мощью грозового разряда. Но уже в следующую секунду ветер с новой силой бросил в лицо Артура пригоршню холодных капель, а где-то вдалеке вновь прогрохотал гром, напоминая о том, что буйство стихии еще далеко от завершения.

— Господи! — в ужасе воскликнула мать, прижимая дочку к себе. — Нам точно нужно в дом, немедленно!

И в этот момент она, наконец, заметила Артура, застывшего на поляне перед домом в потоках ливня. Ее глаза расширились от изумления и шока, когда она, несомненно, узнала в промокшей, потерянной фигуре своего повзрослевшего сына.

— Артур?.. — едва слышно прошептала она, не веря своим глазам. — Это ты?..

Казалось, время остановилось. Артур все же нашел в себе силы выдавить с клокочущей в горле обидой:

— Значит, это правда. Ты бросила меня.

По лицу Артура струились потоки холодного дождя, смешиваясь с горячими слезами отчаяния и душевной боли. Они стекали по его щекам, но он не делал попыток их стереть, полностью поглощенный происходящими событиями. В глазах матери, застывшей под навесом в нескольких метрах от него, плескались растерянность, страх и неверие. Казалось, она потеряла дар речи, и только беспомощно повторяла его имя срывающимся шепотом:

— Артур... Артур...

Ее голос дрожал, выдавая охватившую ее панику и смятение. Она смотрела на сына так, словно видела призрака, восставшего из прошлого.

Отчим, до этого суетившийся у костра, теперь тоже застыл на месте, став невольным свидетелем этой странной, пугающей сцены. С недоумением и тревогой он спросил:

— Лилия, что происходит? Кто этот человек?

Но мать не ответила, словно не слыша его вопроса. Она не могла отвести взгляд от Артура, который стоял перед ней под проливным дождем, неподвижный и безмолвный, как изваяние.

Внезапно костер, который до этого старательно разжигал отчим, взметнулся с невероятной силой. Языки пламени, раздуваемые порывами ветра, взвились высоко в небо, окрашивая его в зловещие багровые тона. Испуганное семейство отпрянуло от бушующего огня, жмурясь от слепящего света и жара. Мать прижала к себе перепуганную дочку, пытаясь закрыть ее своим телом, а отчим встал рядом, обняв их обеих, словно пытаясь защитить от внезапно обрушившегося кошмара.

Артур с холодным, отстраненным безразличием наблюдал за их страхом и паникой. В его сердце не было ни капли сочувствия или жалости — лишь всепоглощающая пустота и острая боль предательства, разъедающая душу, как ржавчина. Он смотрел на них, как на чужих, посторонних людей, не имеющих к нему никакого отношения.

И в этот момент капли дождя вдруг превратились в острые ледяные иглы, безжалостно бьющие по беззащитным людям. Они впивались в кожу, рвали одежду, оставляя болезненные красные отметины. Крики ужаса матери, отчима и сводной сестры эхом отдавались в ушах Артура, сливаясь с ревом пламени и грохотом грозы. Но он по-прежнему оставался неподвижен, словно окаменев, наблюдая за их мучениями с безучастным, застывшим лицом.

Вокруг Артура закружился вихрь из опавших листьев, веток и песка, закручиваясь все быстрее и быстрее. Казалось, сама природа откликнулась на его боль и гнев, повинуясь безмолвному приказу. Земля под ногами перепуганного семейства задрожала, пошла трещинами, а затем начала стремительно расходиться, образуя огромную зияющую дыру. Мать Артура успела отскочить к стене дома, а вот отчим и сводная сестра провалились в яму. Они отчаянно цеплялись друг за друга, пытаясь удержаться на краю бездны, но неумолимая сила влекла их вниз.

Мать Артура, охваченная ужасом, все же нашла в себе силы встретиться взглядом с сыном. В ее глазах, полных слез и мольбы, он увидел отражение собственной боли, но не дрогнул, продолжая безучастно смотреть, как отчим и сводная сестра исчезают в разверзшейся пропасти.

Главы 17, 18, 19

Глава 17

Кира смотрела на бушующее озеро широко раскрытыми глазами, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в поручень лодки. Яростные порывы ветра трепали волосы, бросали в лицо колючие брызги воды, смешанные с потоками дождя. Ослепительно-белые молнии раз за разом прорезали черное, затянутое тучами небо, на краткие мгновения озаряя зловещим светом пенящиеся, неистовые волны.

В голове Киры лихорадочно проносились обрывки воспоминаний последнего часа: тревога, охватившая их с Марком, когда они осознали, куда направляется Артур; бешеная гонка к пристани по размытой дождем дороге; перепуганное лицо пожилого рыбака, отчаянно отговаривающего их выходить на озеро в такую непогоду, умоляющего не рисковать жизнью. И бесшабашная, граничащая с безумием дерзость Марка, небрежно отмахнувшегося от предостережений и заявившего с нахальной ухмылкой:

— Не переживайте, я отлично умею управлять лодкой.

Черт его знает, правда это была или нет, но вот теперь они мчались сквозь беснующуюся водную стихию, и Киру не отпускало ощущение абсурдности, неправильности происходящего. Разум твердил, что их место сейчас не здесь, что это чистой воды безумие — вот так, очертя голову, бросаться в объятия разъяренной непогоды. Но сердце упрямо вторило, что выбора у них нет. Они должны добраться до Артура, пока не случилось непоправимое, пока его ярость и боль не вылились во что-то поистине ужасающее по отношению к его матери.

Остров стремительно приближался, и прямо над ним сгущалась воронка смерча, прорезаемая частыми и яркими вспышками молний. Грохот грома то и дело раскатисто проносился над водной гладью, заглушая рев мотора и завывания ветра. Марк обернулся к Кире и что-то прокричал, стараясь перекрыть какофонию звуков. Кире пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова:

— Готов поспорить, что Артур уже на острове! Он совсем слетел с катушек!

В голосе Марка слышалось неподдельное беспокойство, и это лишь усилило тревогу, снедавшую Киру.

Берег был уже совсем близко, до него оставалось каких-то пара десятков метров. Но в этот миг огромная волна, увенчанная белопенным гребнем, вдруг накренила лодку, безжалостно опрокидывая ее. Кира почувствовала, как летит в черную, бушующую пучину, а в следующее мгновение взрывная боль пронзила ее голову.

На один краткий, ускользающий миг сознание покинуло Киру, погрузив в непроглядную темноту. И в этой мимолетной тишине вдруг мелькнула неожиданная, совершенно неуместная здесь мысль: «Почему она с ним? Почему ее тянет к Виктору Витовскому? Что за непреодолимая сила заставляет раз за разом возвращаться к нему?»

Но вода, хлынувшая в легкие, безжалостно вырвала Киру из этого странного, почти потустороннего забытья. Она закашлялась, инстинктивно забарахталась в ледяной темноте, охваченная ужасом. Паника затопила сознание, вытесняя все остальные мысли и чувства. Кира тонула, захлебывалась, отчаянно цепляясь за ускользающую сквозь пальцы воду. Она уже не понимала, где верх, где низ, не различала направлений в этом черном, стремительно сжимающемся вокруг нее водном плену. Сердце готово было разорваться от невыносимого страха и острой нехватки кислорода.

И вдруг чьи-то руки схватили ее, потащили вверх, выдергивая из объятий смерти. Кира судорожно вздохнула, жадно глотая воздух, и уцепилась за своего спасителя, все еще не веря в реальность происходящего. Мысли путались, образы прошлого и настоящего наслаивались друг на друга, смешиваясь с кошмаром, который она только что пережила.

Сквозь мутную пелену, застилавшую глаза, Кира постепенно начала различать знакомые черты. Марк! Это он вытащил ее из разъяренной водной стихии, спас от неминуемой гибели. Кира чувствовала, как его сильные руки тащат ее по берегу, прочь от неистовых волн.

Наконец, они рухнули на холодные, мокрые камни, жадно хватая ртом воздух. Вдох давался с болью, легкие горели огнем, но это была сладкая боль возвращения к жизни. Кира закашлялась, отплевываясь от воды, и услышала хриплый, едва узнаваемый голос Марка:

— Ты как, в порядке? Живая?

Она попыталась ответить, но с губ сорвался невнятный хрип. Только со второй попытки Кире удалось выдавить:

— Жива... Кажется...

Марк поднялся на ноги и протянул ей руку, помогая встать. Кира вцепилась в его ладонь, все еще не доверяя собственным ногам. Ее колотила крупная дрожь — то ли от холода, то ли от пережитого шока.

И в этот момент она вдруг отчетливо ощутила что-то странное, неестественное. Казалось, сам воздух вокруг острова пришел в движение, закручиваясь в гигантскую воронку. Ветер с удвоенной силой завывал в ушах, заставляя съеживаться от иррационального ужаса.

Марк что-то говорил, но Кира едва разбирала слова, оглушенная ревом стихии. До ее сознания доносились обрывки фраз:

— ...надо остановить Артура... пока не поздно... здесь же люди, на острове... они в опасности...

Разум Киры метался между осознанием правоты Марка и желанием броситься прочь, убежать как можно дальше от этого проклятого места. Страх и чувство долга бились внутри нее, разрывая душу на части.

Краем глаза она увидела, как Марк достает из кобуры пистолет.

А еще она с удивлением заметила, как на ее ладонях появились свежие ожоги, от которых нестерпимо горела кожа.

Но как она могла получить ожоги в воде?

Глава 18

Марк и Кира бежали по базе отдыха, петляя между домиками, освещенными вспышками молний. Ветер бросал им в лицо потоки дождя вперемешку с листьями и мелкими ветками. Испуганные крики отдыхающих, пытающихся укрыться от разбушевавшейся стихии, долетали до них сквозь рев шторма.

Сердце Марка колотилось где-то в горле, но вовсе не от быстрого бега и не от страха перед штормом. Жуткий момент, когда их лодку перевернуло, и он увидел, как Кира идет ко дну, навсегда врезался в его память. Ужас, который он испытал тогда, был несравним ни с чем. В ту секунду, когда ее безвольное тело скрылось под водой, Марк с пугающей ясностью осознал, как много Кира значит для него. Мысль о том, что он может навсегда ее потерять, была невыносима.

Но сейчас было не время и не место предаваться рефлексии. Они должны были найти Артура и остановить его, пока не случилось непоправимое. Краем глаза Марк заметил нечто странное возле одного из дальних домиков. Присмотревшись, он похолодел: вокруг коттеджа кружился широкий черный смерч, то и дело прорезаемый вспышками молний. Это зрелище завораживало и ужасало одновременно.

— Он там! — закричал Марк, перекрывая шум ветра, и ринулся прямо к смерчу, выставив пистолет.

— Марк, стой! Слишком опасно! — донесся до него полный тревоги голос Киры, но он лишь отмахнулся. Нельзя было терять ни секунды.

Чем ближе Марк подбирался к вихрю, тем сильнее становился ветер, словно пытаясь отбросить его назад. Листья и мелкие ветки хлестали по лицу, но он упрямо шел вперед, сжимая пистолет побелевшими от напряжения пальцами.

У самой границы смерча, за которой бушевала стихия, Марк на мгновение остановился и обернулся. К его удивлению, Кира была всего в нескольких шагах позади. Несмотря на страх, который явственно читался в ее глазах, она все же следовала за ним, не желая оставлять его одного перед лицом опасности.

В этот момент Марк почувствовал прилив невероятной нежности и благодарности к этой храброй, удивительной девушке. Он знал, что может положиться на нее, что бы ни случилось. И это придавало ему сил идти дальше, навстречу неизвестности, навстречу Артуру и его безумию.

Их взгляды встретились на долю секунды, но Марку показалось, что в этом коротком обмене эмоциями промелькнула целая жизнь. Страх, решимость, взаимопонимание, зарождающиеся чувства — все смешалось в одно ослепительное мгновение, врезавшееся в память, как вспышка молнии.

А потом Марк сделал глубокий вдох, собирая всю свою волю в кулак, и направился прямо в смерч, навстречу разрушению, которое Артур Ленский принес в этот мир.

Марк вместе с Кирой шагнул внутрь бушующего смерча, мгновенно оказавшись в эпицентре хаоса. Потоки воздуха с невероятной силой закручивались вокруг них, швыряя в лицо песок, мелкие камни и обломки веток.

Наконец, они миновали стену из ревущих воздушных потоков и оказались внутри ока бури. Здесь смерч окружал небольшой домик и прилегающий к нему двор, создавая иллюзию хрупкого спокойствия в центре стихии.

Внимание Марка сразу привлек костер, пылающий посреди двора. Он горел ярким, неестественно-белым пламенем, больше похожим на сгусток чистой энергии. Рядом с этим адским костром стоял Артур Ленский, и выражение его лица заставило Марка похолодеть. Безумие, ненависть и всепоглощающая ярость — вот что читалось в глазах съехавшего с катушек криптоморфа.

Вокруг Артура то и дело били молнии, вырываясь из непроглядной тьмы смерча и впиваясь в землю с оглушительным треском. Но, казалось, они не причиняли ему вреда — напротив, Артур словно наслаждался этим электрическим безумием.

Взгляд Марка метнулся чуть в сторону, и увиденное заставило его сердце пропустить удар. У стены дома, скованная ледяной коркой, стояла женщина — Лилия Ленская, мать Артура. На ее лице застыла маска ужаса, а тело безостановочно дрожало. Марк с ужасом понял, что капли дождя, падающие на нее, мгновенно превращались в лед, запечатывая несчастную в ледяной саркофаг.

Крики отчаяния и страха привлекли внимание Марка к яме, расположенной рядом с Лилией. В ней по горло увязли мужчина и девочка лет десяти — очевидно, муж Лилии и ее дочь. Земля вокруг них напоминала вязкую трясину, неумолимо засасывающую свои жертвы. Над поверхностью болота торчали только их головы, искаженные диким ужасом.

Кира бросилась к ним. Упав на колени у края ямы, она схватила валявшуюся рядом лопату и протянула ее несчастным, пытаясь помочь им выбраться. Мужчина и девочка отчаянно тянулись к черенку, цепляясь за последнюю надежду на спасение.

Глядя на эту жуткую сцену, Марк почувствовал, как внутри него закипает ярость. Ярость на Артура, на ту разрушительную силу, которой он теперь обладал и которую использовал, чтобы причинять боль другим людям. Как он мог позволить своей обиде и гневу затмить разум настолько, чтобы творить подобные зверства?

В этот момент Марк принял решение. Он шагнул вперед, наставив пистолет прямо на Артура, полный решимости положить конец этому безумию.

— Артур, остановись! Хватит! — прокричал он, стараясь перекрыть вой ветра. — Ты должен прекратить этот хаос, пока никто серьезно не пострадал! Или я буду вынужден открыть огонь!

На долю секунды воцарилась тишина, нарушаемая свистом ветра и треском молний. А затем Артур обернулся, и Марк вздрогнул, встретившись с ним взглядом. Теперь в глазах криптоморфа плескался неподдельный ужас вперемешку с отчаянием и растерянностью.

— Я не могу! — выкрикнул Артур. — Я не знаю, как это остановить! Все вышло из-под контроля!

Его лицо исказила гримаса боли и сожаления. Былая ярость испарилась без следа, сменившись на отчаяние человека, осознавшего весь ужас содеянного, но не имеющего сил исправить ситуацию.

Глядя на сломленного Артура, Марк вдруг понял, что тот сам стал жертвой собственных неконтролируемых эмоций. Жертвой той силы, которую не смог обуздать и направить в нужное русло. И теперь эта сила пожирала его изнутри, как и все вокруг.

В этот момент сердце Марка дрогнуло. Он по-прежнему не мог простить Артуру всех его прегрешений и безумств, но в то же время не мог не испытывать к нему сочувствия. Потому что перед ним стоял не абсолютный злодей, а глубоко несчастный человек, нуждающийся в помощи и понимании.

Марк все еще не знал, как разрешить эту ситуацию, но ясно осознавал: стрельбой делу не поможешь. Здесь нужно что-то другое. Быть может, попытаться достучаться до Артура, вытащить его из омута страданий и саморазрушения? Или отыскать иной способ?

Марк стиснул зубы, напряженно размышляя. Времени на раздумья почти не оставалось. С каждой секундой смерч набирал силу, грозя окончательно выйти из-под контроля и снести все на своем пути. Нужно было действовать, и действовать быстро.

Глава 19

Кира, стиснув зубы от напряжения, продолжала тянуть за черенок лопаты, пытаясь помочь мужу и дочери Лилии выбраться из зыбучей трясины. Внезапно краем глаза она заметила, как Марк, до этого целившийся в Артура из пистолета, вдруг переменился в лице. Словно повинуясь какому-то необъяснимому внутреннему импульсу, он медленно опустил оружие, не сводя напряженного взгляда с Артура.

Кира застыла в недоумении, не в силах поверить своим глазам. Что Марк творит? Неужели он не понимает, что пристрелить обезумевшего криптоморфа — единственный способ положить конец этому кошмару и спасти невинные жизни?

Но Марк, казалось, не разделял ее уверенности. Вместо того чтобы нажать на спусковой крючок, он вдруг повернулся к Лилии Ленской и произнес нечто совершенно неожиданное:

— Вы — единственная, кто может это остановить. Только вы способны достучаться до Артура и прекратить этот хаос.

Лилия посмотрела на него с непониманием, ее глаза расширились от изумления. Да и сама Кира была в полнейшем замешательстве. О чем говорит Марк? Неужели он всерьез верит, что простые слова способны усмирить разрушительную стихию, порожденную гневом Артура Ленского?

Марк продолжал:

— Артур заслуживает объяснений. Он имеет право знать, почему вы бросили его в детстве. И уж точно вы должны попросить у него прощения за все те годы, когда вас не было рядом.

Кира поняла, куда клонил напарник. Травма детства, нанесенная уходом матери — без всякий сомнений, вот что на самом деле терзало Артура все это время. Его ярость, боль и безумие — все это брало начало в давней душевной ране, которую он носил в себе, скрывая от посторонних глаз.

Кира вдруг ощутила невероятное сочувствие к этому потерянному человеку. Как же она не поняла этого раньше? Разве не очевидно было, что за маской гнева и жестокости скрывается желание быть понятым, принятым и любимым? Об этом буквально кричали картины Артура, в которые он выплескивал свои потаенные чувства.

И все же какая-то ее часть противилась, не желала признавать правоту Марка. Разве это меняет дело? Разве это оправдывает все то зло, что натворил Артур? Разве несколько запоздалых слов раскаяния способны повернуть время вспять и воскресить погибших?

Но, глядя на отчаянную надежду в глазах Лилии, на то, как жадно она ловит каждое слово Марка, Кира начала сомневаться. А что, если Марк прав? Что если единственный путь к спасению лежит не через насилие и смерть, а через понимание, прощение и любовь?

Тем более странно было увидеть такой подход от Марка Вереса — самого жестокосердного человека, которого она знала.

Ее руки дрогнули, черенок лопаты чуть не выскользнул из мокрых ладоней. Кира встряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. Сейчас было не время для философских вопросов. Сейчас нужно было действовать, спасать тех, кого еще можно спасти.

Кира, не прекращая отчаянных попыток вытащить застрявших в болотной трясине мужчину и девочку, краем глаза наблюдала за разворачивающейся драмой. После слов Марка лицо Лилии Ленской исказилось от нахлынувших эмоций, и по ее щекам покатились слезы. Но в ледяном аду даже слезы матери, оплакивающей своего потерянного сына, превращались в льдинки, едва сорвавшись с ресниц.

Дрожа всем телом то ли от холода, то ли от душевной муки, Лилия заговорила — тихо, прерывисто, словно каждое слово причиняло ей физическую боль:

— Артур, поверь... Не было дня, чтобы я не сожалела о том, что оставила тебя. Но после того, как твой отец, превратившись в криптоморфа, едва не убил меня... Я испугалась. Испугалась, что та же участь ждет и тебя. Что однажды ты тоже станешь чудовищем. Я была слаба и малодушна... Прости меня...

Кира застыла, пораженная этим признанием до глубины души. Но еще больше Киру потрясла реакция самого Артура. С его лица окончательно исчезла маска ярости, а в голосе зазвучали нотки сожаления и раскаяния:

— Ты была права, мама. Я и есть чудовище. Убийца. Все твои страхи сбылись. Я стал именно тем монстром, которого ты так боялась.

Сердце Киры дрогнуло. В Артуре, казалось, наконец-то проснулось что-то человеческое, он будто прозрел и увидел себя со стороны — жалкого, сломленного, отчаявшегося убийцу.

Но даже в этом внезапном озарении Кира не могла не видеть горькой иронии. Потребовалось дойти до края, разрушить все вокруг себя, чтобы наконец услышать от матери слова, которых Артур так жаждал все эти годы — слова любви и сожаления.

И все же, глядя на Артура, который словно разом постарел и сгорбился под грузом вины, Кира ощутила проблеск надежды. Быть может, еще не все потеряно.

Тяжело дыша от напряжения, Кира продолжала тянуть несчастных из трясины, но ее взгляд вновь и вновь возвращались к Артуру и Лилии. К матери и сыну, разделенным пропастью времени и непонимания.

Внимание Киры привлекло движение со стороны Артура. Он словно в трансе обводил взглядом творящийся вокруг него хаос: грозно ревущий смерч, в эпицентре которого они все оказались; молнии, раздирающие непроглядно-черное небо; отчаянные попытки мужа Лилии и ее дочери выбраться из болота...

В этот момент раздался дрожащий, полный боли голос Лилии:

— Артур, если хочешь наказать кого-то — накажи меня. Я одна заслужила твой гнев. Но, умоляю, пощади мою семью! Они ни в чем не виноваты...

Ее слова, казалось, обрушились на Артура подобно удару молнии. Он застыл, глядя на мать широко распахнутыми глазами, в которых плескались боль, непонимание и вдруг промелькнувшее осознание. А потом из этих глаз хлынули слезы раскаяния, сожаления и запоздалого прозрения.

Артур рухнул на колени и, сотрясаясь от рыданий, склонил голову. И в тот самый миг, когда его слезы коснулись земли, произошло невероятное. Смерч, еще секунду назад грозивший разрушить все на своем пути, вдруг начал стремительно утихать. Ветер, завывавший подобно раненому зверю, смолк, будто подавившись собственным воплем. Молнии, раздиравшие небосвод, погасли, словно задутые невидимой рукой. Дождь иссяк, превратившись в мелкую морось, а затем и вовсе прекратился.

Кира, застыв от изумления, перевела взгляд на костер. Еще недавно бушевавшее с неистовой силой пламя теперь стремительно уменьшалось в размерах, пока не превратилось в едва тлеющие угли, от которых лениво поднимались струйки дыма.

Но настоящее чудо происходило прямо под ногами. Земля, превратившаяся в зыбкую трясину, на глазах твердела, возвращая себе привычную плотность. Мужчина и девочка, еще мгновение назад увязавшие в болотной жиже, теперь с легкостью выбрались из ямы, опираясь на протянутую Кирой руку.

Взгляд Киры метнулся к Лилии. Толстый слой льда, сковывавший ее тело безжалостным панцирем, таял с невероятной скоростью, превращаясь в обычную воду и стекая на землю сверкающими ручейками.

Лилия, дрожа и спотыкаясь, двинулась к застывшему на коленях Артуру. Опустившись рядом с сыном, она заключила его в объятия — робко, словно боясь, что он оттолкнет ее.

Но Артур не оттолкнул. Вместо этого он судорожно прижал мать к себе, цепляясь за нее с отчаянием утопающего.

— Ты не чудовище, — сквозь рыдания произнесла Лилия, гладя Артура по спутанным волосам. — Ты мой сын. Мой мальчик...

Кира смотрела на них со стороны, и слезы застилали ей глаза. Слезы облегчения, радости и какой-то щемящей нежности. Она вдруг поняла, что стала свидетелем настоящего чуда — чуда прощения и любви, способных исцелить самые глубокие раны.

Ветер окончательно стих, костер догорел, но в воздухе по-прежнему ощущалось напряжение момента, после которого ничто уже не будет прежним. Мир вокруг них изменился, и они сами изменились вместе с ним.

Глава 20

Ночная тьма окутала маленький остров, принеся с собой тишину и умиротворение, которые казались почти неуместными после недавних драматических событий. Кира стояла у окна внутри одного из туристических коттеджей, бездумно глядя в темноту и рассеянно отмечая привычные звуки ночи — стрекот сверчков, шелест листвы, отдаленный плеск волн.

Всего час назад они стали свидетелями невероятного — стихийного бедствия и человеческой драмы, сплетенных воедино в жутком вихре. Но сейчас, в тишине и покое ночи, эти события казались такими далекими, словно происходили в другой жизни, с другими людьми.

Кира медленно обвела взглядом скромное убранство комнаты. Три аккуратно застеленные кровати, простые деревянные стулья, шкаф, служивший одновременно и гардеробом, и местом для хранения немудреного туристического скарба. В углу примостился стол с переносной газовой плитой, на которой уютно посвистывал закипающий чайник. Обстановка была спартанской, но в ней чувствовались забота и стремление создать минимальный комфорт для гостей, приезжающих на остров на выходные.

Взгляд Киры остановился на Артуре. Криптоморф, еще недавно державший в страхе весь остров, теперь сидел на полу, прикованный наручниками к металлической спинке кровати. Он выглядел измученным и опустошенным, словно из него разом выкачали всю ярость и силу, оставив только бледную тень человека.

Напротив него, на стуле, расположился Марк. В его позе чувствовалось напряжение и решимость, но вместе с тем и странное спокойствие, словно он уже принял для себя какое-то важное решение. Марк задавал Артуру вопросы — размеренно, почти буднично, и в этой будничности крылось нечто пугающее.

Кира устало потерла переносицу, пытаясь сосредоточиться на словах Артура. После всех потрясений и откровений этого дня ее мозг отказывался воспринимать информацию, цеплялся за какие-то мелочи, уводил мысли в сторону.

Она смотрела на этих двоих — палача и жертву, охотника и добычу — и не могла отделаться от ощущения неправильности происходящего. Еще совсем недавно Артур был воплощением стихийной мощи и безумия, разрушительной силы, не ведающей ни жалости, ни раскаяния. А сейчас он выглядел таким потерянным и уязвимым, словно из него вынули стержень, державший на себе всю его личность.

Кира поймала себя на мысли, что испытывает к нему нечто похожее на жалость. Нет, она не оправдывала его поступков, не снимала с него вины за содеянное. Но она не могла не видеть в нем глубоко травмированного человека, жертву собственных демонов и чужих ошибок.

И все же, несмотря на это сочувствие, Кира понимала, что Артур должен ответить за свои деяния. Слишком многим он причинил боль, слишком много разрушений оставил после себя. И теперь ему предстояло держать ответ — перед законом, перед своей совестью, перед теми, кому он навредил.

Где-то вдалеке, за пределами освещенного круга комнаты, жил и дышал ночной лес. Шелестел листвой, стрекотал сверчками, таил в себе сотни мелких тайн и загадок. И Кире вдруг нестерпимо захотелось оказаться там — подальше от этих стен, от этих вопросов без ответов, от всей этой боли и непонятности.

Но она знала, что не имеет права уйти. Не сейчас. Возможно, она одна из немногих, кто способен разглядеть в Артуре человека за монстром. Возможно, именно от нее зависит, сможет ли он вырваться из плена собственных демонов и стать кем-то большим, чем марионетка в руках разрушительной стихии.

И потому она продолжала стоять здесь, в этой тесной комнате, слушая вопросы Марка и сбивчивые ответы Артура. Продолжала всматриваться в его лицо, пытаясь отыскать в нем проблески раскаяния и надежды. Продолжала верить, что даже в самой непроглядной тьме можно отыскать искру света.

Чайник на плите тихо щелкнул, возвещая о том, что вода вскипела. Этот обыденный звук вывел Киру из задумчивости, вернул в реальность. Она сделала глубокий вдох, расправила плечи и вновь сосредоточилась на допросе.

Кира взяла чайник и разлила кипяток по трем чашкам, на дне которых уже ждал своего часа кофейный порошок из пакетиков «три в одном». Маленькое открытие, сделанное во время поисков по коттеджу — в одном из шкафчиков обнаружился целый запас этого нехитрого, но такого необходимого сейчас напитка.

Она протянула одну из чашек Марку, который принял ее с благодарным кивком, явно радуясь возможности хоть ненадолго взбодриться. Вторую чашку Кира осторожно поднесла к Артуру, но тот отрицательно покачал головой, давая понять, что не хочет пить. В его глазах плескалась такая бездонная усталость, что, казалось, никакой кофе не способен ее прогнать.

Артур вновь заговорил — тихо, безжизненно, словно через силу проталкивая слова сквозь пересохшее горло:

— Неделю назад ко мне приходил один человек. Незнакомец. Мы разговаривали вечером, в полумраке, поэтому я толком не разглядел его лица, к тому же оно было спрятано под капюшоном. Он не представился, сказал только, что его можно называть Пророком. — Артур на мгновение умолк, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил все тем же бесцветным голосом: — Он сказал, что тоже криптоморф, как и я. Но его способность — видеть будущее. Пророк утверждал, что обрел этот дар после криптоимпульса, и что однажды ему открылось пророчество. Теперь он знает, что произойдет в дни Последней Волны.

Кира недоуменно нахмурилась. Последняя Волна? Что это еще за новости такие? Неужели таинственный Пророк намекал на очередную вспышку криптоимпульса? Но ведь прошло уже несколько лет с тех пор, как мир в последний раз накрыло волной необъяснимых излучений. Неужели стоит ждать повторения?

— Погоди, — Кира озвучила терзавшие ее сомнения. — Последняя Волна? Он имел в виду еще один криптоимпульс? Но разве есть какие-то признаки, что он может повториться? Никаких новых волн не было уже много лет...

Она внимательно посмотрела на Артура, ожидая ответа, но тот пожал плечами с видом человека, окончательно смирившегося с непостижимостью мироздания:

— Я не знаю. Пророк не вдавался в подробности. Сказал только, что грядут большие перемены, и что криптоморфы сыграют в них особую роль.

В голове у Киры роились вопросы. Кто этот загадочный Пророк? Откуда ему известно будущее? Можно ли доверять его словам? И самое главное — чего он хочет от Артура и какую роль уготовил ему в своих туманных предсказаниях?

Плюс ко всему: что, если Артур попросту выдумал этого Пророка, чтобы как-то оправдать свои чудовищные поступки?

Кира покосилась на Марка, пытаясь понять, что тот думает обо всей этой истории. Но лицо ее напарника, как всегда, оставалось непроницаемым. Только глубокая складка меж бровей выдавала напряженную работу мысли.

— И что было дальше? — Кира вновь повернулась к Артуру, подстегивая его продолжать рассказ. — Как отреагировал ты? О чем еще говорил этот Пророк?

Ей не терпелось узнать больше, собрать как можно больше деталей и подробностей. Возможно, они помогут пролить свет на истинные мотивы Пророка — если допустить, что эта загадочная личность действительно существует — и понять, какую игру он ведет.

Артур вздохнул и потер лицо ладонями — жест бесконечно уставшего, измотанного человека. А затем вновь подал голос:

— Я не знал, что и думать. Сперва решил, что он просто сумасшедший. Или мошенник, пытающийся мною манипулировать. Но потом... Потом он поведал такое, от чего у меня внутри все похолодело.

Кира невольно подалась вперед, затаив дыхание.

— И что же рассказал тебе этот Пророк о Последней Волне? — спросила она, внимательно глядя на Артура. — Что конкретно он имел в виду?

Артур помолчал несколько секунд, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил свой рассказ:

— Он сказал, что в результате Последней Волны на Земле установится правление особой группы криптоморфов. Касты избранных, которые будут царствовать над всеми остальными криптоморфами. — Он поднял испуганный взгляд на Киру. — Понимаете? Именно мы, криптоморфы, станем новыми хозяевами планеты, как когда-то люди стерли с лица Земли неандертальцев и прочих своих сородичей. Теперь наша очередь править миром.

Кира нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Перспектива, нарисованная Артуром, казалась одновременно пугающей и невероятной. Неужели таинственный Пророк всерьез считает, что кучка каких-то избранных криптоморфов способна захватить власть над миром? И как он собирается этого добиться?

Словно прочитав ее мысли, Артур мрачно добавил:

— Но есть одна проблема. Люди. Они считают нас чудовищами и, по словам Пророка, совсем скоро объявят всех криптоморфов вне закона. Даже тех из нас, кто никому не причинил вреда. Нас всех загонят в клетки, будут преследовать и уничтожать, лишь бы не допустить нашего воцарения.

— Подожди, — Кира недоверчиво покачала головой, — но ведь это противоречит всем существующим законам. Неагрессивные криптоморфы подлежат наблюдению — ты сам знаешь это на своем опыте.

Артур скептически хмыкнул и посмотрел на нее с явной жалостью во взгляде:

— Законы? Серьезно? Как будто их хоть кто-то соблюдает, когда речь заходит о таких, как мы. Людям плевать на законы, они видят в нас угрозу и готовы пойти на что угодно, только бы от нас избавиться.

В его голосе сквозила неприкрытая горечь и обида. И Кира вдруг поняла, что для Артура эта боль и страх преследования — не пустой звук. Что он, должно быть, не раз сталкивался с ненавистью и предубеждениями, с людской жестокостью и нетерпимостью к тем, кто отличается от большинства.

Ей стало не по себе. Неужели мир и правда катится в бездну? Неужели страх перед непохожими настолько ослепил человечество, что оно ополчилось против собственных сограждан только за то, что те стали не такими, как все, в результате воздействия криптоимпульса?

В этом не было их вины. Они превратились в монстров не по своей воле.

Неужели нет другого выхода, кроме как уничтожать криптоморфов?

Кира бросила быстрый взгляд на Марка, надеясь найти у него поддержку или опровержение словам Артура. Но ее напарник хранил молчание, сосредоточенно слушая признания криптоморфа. Казалось, он полностью погрузился в свои мысли, анализируя и сопоставляя факты.

От этого молчания Кире сделалось еще более неуютно. Она привыкла полагаться на суждения Марка, доверять его чутью и опыту, — даже несмотря на его скверный характер и обидные замечания. И вот теперь его безмолвие словно оставляло ее один на один с пугающими откровениями Артура.

В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Кира ощутила, как внутри нее разрастается липкий, удушающий страх. Страх перед будущим, которое вдруг стало пугающе неопределенным и зыбким.

Она понимала, что слова Артура нельзя сбрасывать со счетов. Что, если таинственный Пророк прав, и человечество действительно объявит тотальную войну криптоморфам, а те в ответ будут готовы стереть людей с лица Земли? Как тогда быть? Как предотвратить кровопролитие и хаос?

Краем глаза Кира покосилась на Марка, безмолвно вопрошая: «Ты не собираешься присоединиться к допросу?» Но напарник по-прежнему избегал ее взгляда, погруженный в свои невеселые думы.

Кира сделала глоток горячего кофе, чувствуя, как терпкая жидкость обжигает горло. Она не сводила глаз с Артура, который, казалось, целиком погрузился в воспоминания, словно впав в своеобразный транс.

— Знаете, — продолжал он, глядя куда-то в пространство, — когда Пророк впервые выложил мне все эти безумные теории, я отреагировал точно так же, как вы сейчас. Со скепсисом и недоверием. Уж больно невероятно все звучало.

Он невесело усмехнулся и покачал головой, словно до сих пор не мог до конца осознать случившееся.

— Но потом... Потом он сказал кое-что... Чтобы доказать свою осведомленность во всем, Пророк заявил, что моя девушка, Нина, изменяет мне.

Кира невольно приподняла брови, удивленная этим неожиданным поворотом. Так вот, как связаны откровения Пророка с цепочкой событий, виновником которых стал Артур!

— Я, конечно же, не поверил, — горько произнес Артур. — Но Пророк рассмеялся и сказал, что это легко проверить. Достаточно посмотреть переписку в телефоне Нины. И знаете, что самое странное? Он дал мне пароль от ее телефона. Откуда он мог его знать — ума не приложу.

Марк бросил на Киру быстрый, многозначительный взгляд. В его глазах читался немой вопрос: «Ты думаешь о том же, о чем и я?».

Телепатия? Взлом личных данных? Или нечто более зловещее?

Но Артур, поглощенный своим рассказом, не заметил этого безмолвного обмена репликами.

— И это еще не все, — продолжал он, нервно барабаня пальцами по колену. — Пророк утверждал, что моя мать, которую я считал погибшей, на самом деле жива. Сказал, что она отказалась от меня много лет назад и теперь живет с новой семьей. И что моя бабушка все это время знала правду, но скрывала от меня.

Кира почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. История Артура с каждой минутой становилась все более трагичной.

— Поначалу я не хотел всему этому верить, — признался Артур, и в его голосе прорезались нотки отчаяния. — Но сомнения и ревность грызли изнутри. Я должен был проверить. Вчера вечером, когда Нина принимала ванну, я взял ее телефон и посмотрел переписку.

Он судорожно сглотнул и зажмурился, словно пытаясь отгородиться от болезненных воспоминаний.

— Дальше вы уже знаете. Пророк не солгал. Нина действительно мне изменяла. И в тот момент, когда я осознал это... Что-то внутри меня словно сломалось. Та сила, которую я всегда старался сдерживать — она вырвалась наружу. Я не мог ее контролировать. Я...

Его голос сорвался, и он спрятал лицо в ладонях, не в силах договорить. Но Кира и так уже знала, что произошло дальше. Знала об ужасной, нелепой смерти Нины, заживо замерзшей в ванне, когда Артур в приступе ярости превратил всю воду в лед.

Повисла тягостная, гнетущая тишина. Кира пыталась уложить в голове услышанное, сопоставить факты, выстроить хоть какую-то логическую цепочку. Краем глаза она покосилась на Марка, но тот по-прежнему сидел неподвижно, словно высеченная из камня статуя, и только желваки, судорожно ходившие на скулах, выдавали напряженную работу мысли.

— Значит, после всего случившегося ты решил довериться Пророку? — наконец спросила Кира, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и нейтрально. — Решил, что он действительно способен видеть будущее и знает наилучший путь для таких, как ты?

Артур поднял на нее измученный, затравленный взгляд. В его глазах плескалась такая бездонная тоска, что у Киры невольно защемило сердце.

— А что мне оставалось? — глухо произнес он. — Моя жизнь в одночасье разлетелась на куски. Все, во что я верил, оказалось ложью. По моей вине погибли Нина, Влад и бабушка. Я чуть не убил свою родную мать и ее новую семью.

Кира молчала, не зная, что сказать. Как утешить человека, потерявшего все? Как вернуть его с той темной дороги, на которую он ступил?

Артур перевел затравленный, полный растерянности взгляд с Киры на Марка и обратно. В его глазах застыл немой вопрос, страх перед неизвестностью, граничащий с отчаянием.

— Что теперь со мной будет? — выдавил он, и в его голосе слышалась неприкрытая мольба. — Меня... казнят?

Кира открыла было рот, чтобы ответить, но не успела произнести ни слова. Марк, который все это время сидел молча, не проронив ни звука, вдруг резко поднялся на ноги. Кружка с кофе со стуком опустилась на стол, расплескивая темную жидкость.

Не говоря ни слова, Марк развернулся и быстрым шагом направился к выходу из домика. Кира растерянно проводила его взглядом, не понимая, что происходит. Почему он уходит? Почему молчал всю беседу? О чем думал все это время?

И только сейчас до нее дошло, что Марк так и не притронулся к своему кофе. Кружка стояла на столе нетронутой, словно немой укор, свидетельство того, что мысли ее напарника витали где-то далеко отсюда.

— Марк? — окликнула его Кира, но дверь за ним уже захлопнулась.

Повисла тягостная, вязкая тишина. Кира перевела взгляд на Артура и увидела в его глазах всю гамму противоречивых эмоций — страх, неуверенность, смятение. Он словно потерялся в водовороте событий, утратил последнюю точку опоры.

Но Кира знала — чувствовала каким-то шестым чувством — что это еще не конец.

Главы 21, 22

Глава 21

Кира вышла из домика и обвела взглядом поляну. Ветер, бушевавший всего пару часов назад, заметно утих, но его порывы все еще были довольно ощутимы. Ночное небо заволокли тучи, скрывшие звезды, но дождь прекратился. Кира догадывалась, что на душе у Артура сейчас кошки скребут, и все еще неспокойно состояние природы отражало его внутренние терзания.

Кира заметила Марка, который стоял в стороне и с кем-то оживленно беседовал по телефону. Несмотря на поздний час, на пороге соседнего коттеджа показались родные Артура — его мать, отчим и сводная сестренка. Должно быть, их внимание привлек телефонный разговор Марка. Они напряженно наблюдали за происходящим. Кира ободряюще улыбнулась им и кивнула, давая понять, что ситуация под контролем и беспокоиться больше не о чем. Семья ответила облегченными кивками и скрылась в своем домике.

Кира сделала несколько шагов по направлению к Марку и уловила обрывки его телефонного разговора:

— Да, взяли его на острове... Сейчас уже не уедем — слишком темно, и на озере еще волны... Отправимся утром, как рассветет...

Закончив беседу, Марк повернулся к ней. Кира с любопытством спросила:

— С кем разговаривал? Начальство?

— Со Строгиным, — подтвердил ее догадку Марк. — Пришлось отчитаться.

Он направился к коттеджу, где находился Артур, и Кира увидела, как напарник достал ключ и запер дверь снаружи. Марк явно не собирался выпускать пленника до утра.

Марк устало посмотрел на Киру и сказал:

— День сегодня выдался тяжелым, а вечер — вообще безумие полное. Нам нужно отдохнуть. Спокойной ночи.

Он развернулся и направился прочь от коттеджа, где находился Артур. Кира была удивлена его решением, но еще больше — пожеланием спокойной ночи: обычно напарник посылал ее к чертям собачьим. Она окликнула Марка:

— Подожди! Мы не будем охранять Артура? Вдруг он попытается сбежать.

Марк, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Не думаю. От себя не убежишь.

Кира ускорила шаг, пытаясь догнать Марка.

— Но Артур снова может устроить хаос!

Марк слегка сбавил шаг и обернулся. В его голосе звучали усталость и смирение:

— Он опасен, только когда испытывает обиду и огорчение. Но все, кто мог его предать, уже это сделали.

С этими словами Марк подошел к дверям одного из ближайших свободных коттеджей и скрылся внутри, захлопнув дверь прямо перед носом озадаченной Киры.

Она вздохнула, подняв глаза к ночному небу. Свинцовые облака по-прежнему затягивали небосвод, но кое-где в просветах мерцали одинокие звезды. Она вспомнила, что именно сегодня прогнозировали северное сияние, вызванное мощной солнечной вспышкой.

Кира так долго ждала этой ночи, надеясь, что таинственное свечение приоткроет завесу тайны и даст ответ, виновен ли Марк Верес в гибели ее родителей. Но небо упрямо пряталось за пеленой туч, оставляя ее наедине с неразрешимыми вопросами.

Впрочем, после всего, что они пережили вместе с Марком, раскрывая преступления и не раз оказываясь на волосок от смерти, Кира уже не была уверена, так ли сильно жаждет истины. Марк, при всей своей язвительности и скверном характере, не раз самоотверженно спасал ее, заставляя усомниться в своих подозрениях.

Кира медленно побрела к соседнему пустующему коттеджу, расположенному рядом с домиком Марка и напротив временной тюрьмы Артура. Ее мысли блуждали, возвращаясь к тому мгновению, когда она чуть не утонула. В тот миг, на грани жизни и смерти, ее вдруг озарило странное откровение: почему она с Виктором Витовским? Что влечет ее к этому загадочному миллиардеру, с которым у нее, по сути, нет ничего общего?

И сейчас, погрузившись в раздумья посреди ночи, Кира вновь ощутила непреодолимую тягу к Виктору. Воспоминания о жаре его объятий и пылких поцелуях заставили ее сердце биться чаще. Тряхнув головой, чтобы отогнать непрошенные мысли, она вошла в пустой коттедж. Ей просто нужно немного поспать и привести мысли в порядок.

Кира устало опустилась на кровать, не зажигая света. Тишина дома давила на нее, напоминая о той пустоте, что разрасталась внутри с каждой минутой, проведенной в этом богом забытом месте. За окном чернела ночная мгла, и лишь далекий шепот ветра в кронах деревьев нарушал безмолвие. Она закрыла глаза, пытаясь отрешиться от всех терзавших ее вопросов и просто забыться сном хотя бы на пару часов.

Глава 22

Кира проснулась от скрипа двери на улице. Настороженно приподнявшись на матрасе, она прислушалась. Звуки доносились снаружи, хотя вокруг все еще царила ночная тишина.

Кира осторожно встала с кровати, взяла пистолет из кобуры на тумбочке и подошла к окну. Отодвинув штору, она замерла, пораженная невероятным зрелищем.

Ночное небо переливалось всполохами северного сияния. Изумрудные, бирюзовые и фиолетовые полосы кружились в причудливом танце, озаряя призрачным светом черный небосвод. Казалось, гигантские световые занавеси колышутся на космическом ветру. Извивающиеся разноцветные ленты сплетались в замысловатые узоры, затем расползались и таяли, уступая место новым магическим росчеркам. Северное сияние заливало мерцающим огнем весь пейзаж — коттеджи, деревья, лужайки. В этом завораживающем свете знакомые очертания обретали сказочный, нереальный вид.

Кира стояла у окна, не в силах оторвать взгляд от феерического представления в небе. Изумление и восторг наполняли ее душу. Но вдруг краем глаза она уловила какое-то движение.

У коттеджа напротив из тени дерева вышел мужчина, лица которого не было видно — он стоял спиной к Кире. Мужчина держал открытой входную дверь, и через мгновение на пороге появился... Артур! Криптоморф нервно озирался по сторонам, в то время как незнакомец освободил его запястья от наручников.

Чертыхнувшись, Кира выскочила из домика, сжимая в руке пистолет. Холодный ночной воздух обжег легкие, но она не обратила на это внимания.

Заметив Киру, Артур мгновенно сорвался с места и нырнул в заросли, скрываясь из виду. Ветки кустов затрещали под его ногами. Человек, освободивший Артура, тоже рванул было в сторону, но Кира вскинула пистолет и скомандовала:

— Стой! Стрелять буду! Повернись!

Ее голос прозвучал резко и отрывисто в ночной тишине. Человек замер, но поворачиваться не спешил, только слегка повел плечами. Пальцы Киры крепче стиснули рукоять пистолета. Руки все еще слегка подрагивали от адреналина, гулко стучащего в висках, но уже не так сильно, как в самом начале ее службы. Сказывался опыт.

Незнакомец медлил. Кира снова предупредила его, старясь, чтобы голос звучал как можно более грозно:

— Делай, что говорят! Не то пристрелю!

Она не сводила глаз с фигуры незнакомца, держа его на прицеле. Кира напряженно следила за малейшим движением беглеца, готовая в любой момент выстрелить.

Незнакомец медленно поднял руки, показывая, что он безоружен. Начал разворачиваться, оставаясь в тени раскидистого дерева. Разглядеть его лицо никак не удавалось: мешала густая листва.

— Выйди на свет! — приказала Кира, шагнув ближе, но не опуская пистолета.

Человек, помедлив, сделал несколько неуверенных шагов вперед. Лунный свет вместе с переливами северного сияния озарили его лицо, прежде скрытое тенью. Кира замерла, пораженная. На мгновение у нее перехватило дыхание, а сердце пропустило удар. Потрясенная, не веря своим глазам, она уставилась на стоящего перед ней Марка Вереса. Кира моргнула, пытаясь прогнать видение, но напарник никуда не исчез. Это не было сном или галлюцинацией. Реальность оказалась слишком невероятной.

В ярком свете северного сияния глаза Марка горели тем же потусторонним серебристым огнем, который она видела во взгляде убийцы своих родителей. Ее худшие подозрения подтвердились.

Мир обрушился, но уже в следующее мгновение собрался в одну раскаленную точку.

Точку гнева.

Марк же, казалось, сохранял полное спокойствие.

— Кира, пожалуйста, опусти пистолет, — мягко произнес он. — Я все объясню.

Но Кира, охваченная смятением и болью, выпалила:

— Это ты! Ты убил моих родителей!

Марк тяжело вздохнул и, понурив голову, тихо сказал:

— Мне нужно многое тебе рассказать.

В голове Киры метались обрывки мыслей. Что теперь делать? Как поступить? Сердце колотилось как бешеное, руки сжимали пистолет. Она не сводила глаз с Марка, пытаясь понять, что скрывается за его спокойным внешним видом. Что он замышляет? Ей хотелось закричать, броситься на него с кулаками, спросить: «Почему? За что?!»

Но вместо этого Кира просто надавила пальцем на спусковой крючок... до тех пор, пока сердце не пропустило удар.

Главы 23, 24, 25, 26

Глава 23

Артур мчался сквозь ночной лес, перепрыгивая через поваленные стволы и продираясь через густой подлесок. Узкая тропинка, едва различимая в свете луны и северного сияния, вывела его к берегу озера. Поблескивающая рябь на темной воде озаряла неглубокую каменистую бухту.

Артур нырнул в прибрежные заросли и вытащил оттуда припрятанную моторную лодку, на которой приплыл на остров. Забравшись внутрь, он дернул за шнур, и мотор, громко чихнув, завелся. Лодка, набирая скорость, понеслась прочь от острова, рассекая носом неспокойные волны.

Усевшись поудобнее, Артур вспомнил, как сильно опешил, когда глубокой ночью в коттедж к нему вошел Марк Верес — один из агентов БЛОК, задержавший его на острове. Но еще сильнее поразило Артура то, что Марк рассказал о себе. А потом агент БЛОК вывел его из дома и молча расстегнул наручники у него на запястьях... как вдруг появилась Кира Коваль, и Артуру пришлось удирать сквозь заросли.

Артур невесело хмыкнул, качая головой. События последних дней больно ударили по нему, обнажив предательство и ложь людей, которым он доверял. Но поступок Марка и его шокирующее признание вселяли в Артура слабую надежду. Выходит, в мире, полном фальши, все же остается место для искренности и сочувствия. Пусть даже в самых неожиданных формах...

Лодка летела сквозь ночь под бескрайним пологом северного сияния. Артур, вглядываясь вдаль, задумался о том, что ждет его впереди после всего случившегося.

Глава 24

Марк медленно вошел в коттедж под прицелом Кириного пистолета. Его мысли метались. Черт подери, как же глупо он попался: скрипнула проклятая дверь, когда он выводил Артура из коттеджа! Но поступить иначе он все равно не мог...

Кира бросила ему наручники:

— Пристегни себя к спинке кровати. — В ее голосе кипела ярость. — И благодари судьбу за то, что я не пристрелила тебя на месте!

Марк молча повиновался, понимая, что теперь его судьба в руках этой девчонки. Кира, не опуская пистолет, села на стул напротив. Ее глаза пылали гневом.

— Когда я рассказывала тебе о гибели родителей, я кое-что упустила, — процедила она сквозь зубы.

Повисла напряженная пауза. Марк напрягся в ожидании. Что она имеет в виду?

— У того криптоморфа, который убил моих маму и папу, глаза светились серебряным светом. Во время северного сияния, — выпалила Кира. — Это врезалось мне в память навсегда.

Она прерывисто вздохнула и продолжила:

— Позже, уже в Академии, я изучала дела по другим криптоморфам. Ни у кого из них не было такого странного свойства глаз. Но два года назад...

Кира остановилась, пристально глядя на Марка. Тот похолодел, начиная понимать, к чему она клонит.

— Два года назад, когда я уже была курсантом, по телеку показали репортаж. Про поимку опасного криптоморфа, которую осуществил лучший агент БЛОК — Марк Верес. В ту ночь было северное сияние. Ты давал интервью, и когда твое лицо крупным планом появилось на экране... Твои глаза, Марк. Они мерцали серебром. Прямо как у того, кто убил моих родителей.

Кира замолчала, не сводя с Марка пылающего взгляда. У него внутри все оборвалось. Эта девчонка, его напарница и... та, кому он стал доверять... Она знает страшную истину, которую он скрывал много лет. И теперь в ее руках не только его свобода, но и сама жизнь.

Кира продолжала, все больше распаляясь:

— Тогда, в тот вечер, я решила любой ценой стать твоей напарницей после Академии, чтобы выяснить правду. И сегодня мои подозрения подтвердились. — Голос Киры вдруг сорвался: — Ты тоже криптоморф, Марк! Поэтому ты отпустил Артура. Готова поспорить, у него тоже особое свечение глаз. Может, это знак тех самых «избранных», о которых говорил Пророк?!

Марк невозмутимо выслушал этот гневный монолог. Он понимал состояние Киры — потеря родителей, долгие годы в неведении, и вот шокирующее откровение. Конечно, она была потрясена, ведомая жаждой мести и справедливости.

— Кира, я понимаю твои чувства, — произнес он спокойно. — Мы через многое прошли вместе, раскрыли несколько дел. Однажды ты поделилась со мной тайной гибели своих родителей, и я это очень ценю.

Марк сделал паузу, подбирая слова. Он отдавал себе отчет, что часто поступал как последняя сволочь, но сейчас настал момент сказать правду.

— Знаю, я тот еще ублюдок. Но прошу, выслушай мою историю. Ты имеешь право знать.

Он замолчал, выжидающе глядя на напарницу. Впервые за долгое время Марк чувствовал странную неуверенность. Поверит ли она? Сможет ли понять и принять его таким, какой он есть? Эти вопросы терзали Марка, но он понимал — отступать некуда. Пришло время открыть все карты.

Глава 25

Ночное небо полыхало всполохами северного сияния, когда Артур причалил на моторной лодке к берегу озера. Выпрыгнув на сушу, он собрался было продолжить бегство, но вдруг на дороге у пляжа с визгом затормозили три черных внедорожника. Из машин выскочили люди в темных комбинезонах, масках, с автоматами наперевес.

Артур в испуге вскинул руки, готовясь к худшему. Но к его огромному удивлению, вооруженные люди направили стволы своих автоматов не на него, а куда-то за спину Артура и в стороны — на озеро и заросли леса. В голове у него промелькнула шальная мысль: неужели они здесь, чтобы защитить его? Но от чего? Или от кого?

Артур не успел додумать эту мысль. Дверь одного из внедорожников распахнулась, и оттуда вышел невысокий мужчина лет сорока. Его худощавое лицо с острыми скулами украшали тонкие щегольские усики. Цепкий взгляд глаз, светившихся странным серебристым мерцанием, казалось, сканировал Артура насквозь.

С доброжелательной улыбкой незнакомец произнес спокойным голосом:

— Здравствуй, Артур. Позволь представиться: меня зовут Демид Ганин. — Он широко раскрыл ладони, словно демонстрируя доброту своих намерений, а затем добавил все тем же убаюкивающим тоном: — Тебе нечего бояться. Мы на твоей стороне.

От этих слов по спине Артура пробежал холодок. Он застыл на месте, лихорадочно размышляя, кто эти люди и чего они от него хотят.

В следующее мгновение Демид Ганин достал что-то из кармана и протянул Артуру. Это был длинный кусок черной ткани.

— Пожалуйста, надень повязку на глаза.

Артур невольно содрогнулся: вежливая просьба Ганина прозвучала как приказ.

Глава 26

В сумраке ночи Кира сидела на стуле внутри коттеджа, не сводя глаз с Марка Вереса. Тот был прикован наручниками к металлической спинке кровати напротив нее. Опустив пистолет, Кира поняла — Марк не собирается ни убегать, ни нападать.

Тихим голосом Марк начал свою исповедь:

— Ты права, Кира. Я действительно криптоморф. Одиннадцать лет назад, после первой волны криптоимпульса, когда мне было пятнадцать, я обрел паранормальную способность. Как и у Артура Ленского, управлять ей я не мог.

— Что это за способность? — спросила Кира, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

Марк помедлил, словно собираясь с духом. Горечь сквозила в его признании:

— На телах моих самых близких людей стали появляться ожоги. Сначала небольшие, но потом они разрастались, покрывая все тело. Моя любовь к матери и младшей сестре буквально оставляла болезненные следы на их коже. То же происходило с теми, к кому я испытывал дружбу и привязанность. Стоило мне с кем-то сблизиться, проявить симпатию — и на теле этого человека проступали ожоги.

У Киры пересохло в горле. Словно в трансе, она машинально дотронулась до ожогов на собственных ладонях и запястьях. Изумление охватило ее, когда части головоломки начали вставать на свои места. Сердце гулко стучало в груди, дыхание участилось. Неужели причина ее ран — в чувствах Марка? В голове все смешалось от этого поразительного открытия.

Слушая исповедь напарника, Кира боролась с противоречивыми эмоциями. Ей было трудно поверить в услышанное, но в то же время она постепенно начинала понимать мотивы его отвратительного поведения.

Марк продолжал, глядя куда-то вдаль:

— Чтобы защитить близких от опасности, которую я в себе нес, пришлось стать замкнутым и нелюдимым. Я нарочно ссорился с мамой, обижал сестренку, рвал отношения с друзьями. Старался задавить в себе теплые чувства к родным. Хотел, чтобы они меня разлюбили. Возненавидели. А я бы ненавидел их в ответ.

— Почему вы не обратились в Центр изучения криптоморфов?

Марк невесело усмехнулся:

— Мы жили в Ростани, маленьком северном городке. В то время там не было никаких отделений Центра, способных помочь мне совладать со своей аномалией. Да и толку от них, сама видишь, — он кивнул на окно, в сторону зарослей, где скрылся Артур. — После первой волны криптоимпульса в обществе сразу невзлюбили таких, как мы. Еще бы, ведь мы в одночасье получили незаслуженные — и крайне опасные — суперспособности. Опыт показал: криптоморфу лучше скрываться. Артур вот наблюдался в Центре, и что? Все равно врачи не уберегли его от агрессивного поведения.

Мысли в голове Киры метались, она пыталась осознать масштаб трагедии Марка и его семьи. Страшно представить, каково это — изо дня в день ненавидеть дорогих тебе людей, отталкивать их, причинять боль — и все ради их же блага. Кира яростно заморгала, сжав челюсти так, что скрипнули зубы. Нет, она не имеет права жалеть Марка — криптоморфа, который, вероятно, причастен к смерти ее родителей. Только не сейчас. Надо смотреть правде в глаза, какой бы горькой она ни была: Марк Верес — опасный для общества криптоморф, который долгие годы скрывал свои способности.

Марк тем временем говорил тихо и размеренно, словно боясь, что его слова могут причинить Кире физическую боль:

— После школы я уехал из Ростани в столицу и поступил в Университет на юридический факультет. Наивно верил, что юридическое образование поможет мне найти правовое решение кризиса с криптоморфами. Как раз тогда объявили о создании БЛОК, но я еще не думал о работе там. — Он ненадолго замолчал, а потом продолжил: — В общежитии я ни с кем особо не общался и не сближался. Боялся ненароком навредить тем, к кому начну испытывать хотя бы простую дружескую симпатию. — Его голос внезапно дрогнул. — Я разорвал все связи с мамой и сестрой. Чтобы в буквальном смысле не причинять им физическую боль. Иногда от них приходят письма, но я почти никогда их не читаю. Просто сжигаю в камине. Я уничтожил в своем сердце любовь к родным — и только поэтому они остаются живы.

Кира слушала Марка, не в силах поверить своим ушам. Каждое его слово било по ней, словно удар молота, вгоняя в оцепенение. Марк продолжал свой рассказ, и его лицо менялось на глазах: боль прошлого искажала черты, будто невидимый скульптор вырезал страдание на живой плоти.

— На старших курсах университета я познакомился с девушкой. Ее звали Агния Вражек. Я сам не заметил, как в нее влюбился, — голос Марка стал глухим и надтреснутым. — Я боролся с этим чувством, зная, что мой дар — это проклятие. Но любовь оказалась сильнее страха.

Кира затаила дыхание. Она догадывалась, к чему ведет эта история, и от этого предчувствия по спине побежали мурашки.

— Агния тоже меня полюбила, — продолжал Марк, и его глаза заблестели от подступивших слез. — Вскоре на ее теле появились ожоги... от моих чувств. Я рассказал ей правду о себе — о том, что на самом деле я криптоморф, не способный контролировать свою губительную сверхспособность. Но Агния принимала меня таким, какой я есть. Она любила меня и верила, что наша любовь окажется сильнее моего проклятия. И я тоже в это поверил.

— А как же ожоги на ее теле? — спросила Кира.

Марк покачал головой:

— Агния просто не обращала на них внимания — так сильна была ее любовь ко мне. — Голос Марка упал до шепота: казалось, каждое слово давалось ему с трудом, будто он выталкивал из себя острые осколки. — В конце концов я решил сделать ей предложение. Пригласил Агнию в ресторан. Мы сидели за столиком, я говорил о своих чувствах... А потом Агния вспыхнула как факел. На глазах у десятка свидетелей. Чудовищной силы пламя охватило ее мгновенно. Она кричала от боли. Я набросил на нее свой пиджак, пытался сбить пламя. Все было тщетно. Через пару минут от нее остались только обугленные кости. Я обнимал ее, не замечая, как огонь прожигает мою одежду и кожу...

Услышав это, Кира почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Воспоминание о шрамах на обнаженной груди Марка всплыло в ее сознании: она видела их, когда однажды без приглашения приехала к нему домой и застала его за тренировкой.

Кира слушала исповедь Марка, и ее сердце разрывалось от сострадания. История напарника была словно острый нож, безжалостно полосующий ее душу. Ей казалось, что раскаленные угли вины и одиночества, которые он носил в себе все эти годы, теперь прожигают дыру и в ее груди.

Глаза Киры наполнились слезами. Она старалась сдержать их, но капли все равно покатились по щекам, прочерчивая обжигающие дорожки на коже. В горле встал комок, мешающий дышать. Воздух застрял в легких спрессованным комом.

Безграничное сочувствие к Марку затопило ее, словно огромная штормовая волна, грозящая погрести под собой остатки эмоциональной брони. Кира представляла, каково это — добровольно отказаться от тепла и поддержки близких. Вырвать из сердца любовь к родным, чтобы спасти их. Обречь себя на одинокое существование в добровольном изгнании. И однажды безумно полюбить, чтобы в конце концов навсегда потерять свою возлюбленную во всепожирающем пламени, рожденном его темной, проклятой душой.

Марк посмотрел на Киру с болью в глазах и продолжил свою исповедь:

— После смерти Агнии было официальное расследование. Но причину ее гибели так и не выяснили. Списали все на самовозгорание по неустановленным причинам. Связи с криптоморфами не нашли. А я избежал подозрений, потому что Агния сгорела на глазах у десятков свидетелей. Но сам я знал правду. — Марк тяжело вздохнул. — Смерть Агнии полностью сломала меня. Я возненавидел себя и поклялся, что буду бороться с такими же выродками, как я. Поэтому сразу после универа пошел служить в БЛОК. И поселился в заброшенном районе, который первым пострадал от массового нападения криптоморфов. Как отшельник, в добровольном изгнании.

Кира слушала, затаив дыхание. По спине пробежал холодок. Внутри нарастало щемящее чувство жалости и сострадания к Марку. Она невольно потерла свои обожженные ладони.

— Я стал этаким «крысобоем», — горько усмехнулся Марк. — Знаешь, кто это такой? Специально натренированная крыса, которая уничтожает других крыс. Вот и я теперь такой же. Охочусь на себе подобных. — Он помолчал немного, а затем добавил: — О моей тайне знают только мама, сестра, ты... и Артур. Я все ему рассказал.

— Зачем? — вырвалось у Киры. Она смотрела на Марка широко распахнутыми глазами, пораженная его признанием.

— Чтобы он знал, что не один такой, — просто ответил Марк. — Чтобы понял, что я его понимаю. Что есть выход из мрака.

Киру охватило странное чувство близости с Марком, будто они теперь связаны какой-то невидимой нитью, но вместе с тем она понимала, что не может — просто не имеет права — ему доверять, даже несмотря на то, что открывшаяся правда ошеломила ее, сокрушила все стены, которые Кира воздвигла между собой и Марком. Она молча смотрела на него, не зная, что сказать.

Оставался последний вопрос, на который она должна была получить ответ.

Кира впилась взглядом в Марка, ее голос прозвучал холодно и жестко:

— Это ты убил моих родителей?

Марк решительно покачал головой. Глядя Кире прямо в глаза, он произнес с непоколебимой уверенностью:

— Нет, я их не убивал и не имею к их смерти никакого отношения. Для меня самого стало открытием, что мои глаза мерцают серебряным светом во время северного сияния.

Кира внимательно всмотрелась в лицо Марка. Даже в полумраке комнаты она заметила, как его глаза светятся таинственным серебристым огоньком. Бледные черты лица то и дело озаряли всполохи полярного сияния за окном и свет луны.

Марк продолжил:

— За все время службы в БЛОК я ни разу не видел таких глаз у других криптоморфов. Но сегодня впервые заметил серебряное свечение у Артура, когда выпускал его из коттеджа. Я решил дать ему второй шанс, поэтому освободил.

Кира покачала головой, не зная, как реагировать на признание Марка. Внезапно ее осенило:

— Помнишь рассказ Артура про встречу с загадочным Пророком? Он сообщил, что когда наступит Последняя Волна криптоимпульса, власть на Земле перейдет к особому виду криптоморфов — избранным. Что, если серебряное свечение глаз во время северного сияния — отличительный признак таких криптоморфов?

Марк кивнул:

— Чтобы узнать правду и раскрыть тайну Последней Волны, нам нужно найти Пророка. — Он загадочно посмотрел на Киру и добавил: — Есть еще кое-что. Подойди к зеркалу.

Кира удивленно приподняла бровь, но все же направилась к небольшому зеркалу на стене. Марк был все еще прикован наручниками к кровати, поэтому не представлял опасности.

Всмотревшись в свое отражение в призрачном свете северного сияния, Кира похолодела от шока.

Она не могла оторвать взгляд от своих глаз в зеркале. Страх и смятение сдавили грудь, мешая дышать.

Ее собственные глаза мерцали таким же серебристым огнем, как у Марка.

Главы 27, 28

Глава 27

Артур сидел на стуле, ощущая, как грубая ткань повязки давит на глаза, погружая его в непроглядную темноту. Мысли путались, переплетаясь в безумный клубок, пока он пытался осознать все, что произошло за последние дни, перевернувшие его жизнь с ног на голову.

Реальность обрушилась на него подобно лавине: он оказался особенным криптоморфом. Если верить словам Пророка, Артур, как и другие подобные ему избранные, был призван изменить привычный уклад жизни на всей Земле.

Но какой невыносимой ценой далось это знание? Из-за него погибли самые близкие и родные люди: любимая девушка и лучший друг — пусть они и предали его, но еще и ни в чем не повинная бабушка, которая растила его с самого детства... Воспоминания о них болезненно впились в сердце, заставляя его сжиматься от нестерпимой муки.

Но судьба продолжала безжалостно испытывать Артура. Этой ночью его спас агент БЛОК, который сам оказался криптоморфом. От всех этих шокирующих откровений и душераздирающих потрясений голова шла кругом. А теперь его, беспомощного и с завязанными глазами, притащили неизвестно куда вооруженные люди в черном во главе с загадочным Демидом Ганиным.

Артур сидел неподвижно, парализованный всепоглощающим страхом и отчаянием. Неопределенность будущего давила на него камнем. Кто все эти люди? Зачем он здесь? Что его ждет? Сознание заполнили мрачные мысли и мучительные вопросы, на которые не было ответа.

Обессиленный и сломленный чередой трагических событий, Артур ощущал себя беспомощной марионеткой в руках безжалостной судьбы. Он цеплялся за последние крупицы надежды, но тьма в его душе становилась все гуще. Неужели это и есть его предназначение? Потерять всех, кто ему дорог, и очутиться в плену неизвестности? Слезы отчаяния подступили к глазам, но повязка впитывала их, не давая пролиться. Артур судорожно вздохнул, пытаясь совладать с захлестнувшими его эмоциями, но боль и страх были слишком сильны. Он понимал, что возврата к прежней жизни уже нет.

Артур сидел в напряжении, пытаясь собраться с мыслями и понять, что происходит. Внезапно до его слуха донесся скрип открывающейся двери и звук приближающихся шагов. Сердце забилось чаще. Он ощутил чье-то присутствие совсем рядом и невольно напрягся, когда чьи-то пальцы коснулись повязки на его глазах. Через мгновение она была сдернута.

Яркий свет ударил по глазам, заставив Артура зажмуриться и отвернуться. Несколько секунд он часто моргал, пытаясь адаптироваться после долгого пребывания в темноте. Проморгавшись, он с удивлением уставился на длинные вертикальные лампы, протянувшиеся вдоль стен странного помещения, в котором он очутился.

Лампы мерцали и переливались, словно живые, испуская призрачное сияние всех цветов радуги. Артуру почудилось в этом что-то неземное, напоминающее завораживающее северное сияние. Воздух был наэлектризован, наполнен странным гулом и вибрацией, исходящими от ламп. Волоски на руках Артура встали дыбом, будто реагируя на невидимое электричество вокруг.

Прямо напротив стоял Демид Ганин. Его лицо озаряла странная, загадочная полуулыбка, а глаза в свете ламп отливали неестественным, потусторонним серебром. Не говоря ни слова, Ганин отступил в сторону, пропуская вперед другого человека.

Артур сразу узнал высокую фигуру в длинном темном плаще с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо. Это был тот самый таинственный Пророк, с которым он уже встречался. От него веяло аурой могущества и непостижимой тайны.

Пророк приблизился к Артуру, но его лицо по-прежнему оставалось сокрытым в тени капюшона, делая его недоступным для взгляда. Когда он наконец заговорил, его голос звучал спокойно, с нотками непререкаемой власти:

— Прости за эти меры предосторожности, Артур. Мы вынуждены действовать так ради твоей же безопасности.

Он ненадолго умолк. Артур затаил дыхание в ожидании, чувствуя, как бешено стучит сердце. Наконец Пророк продолжил:

— Мы рады, что ты наконец с нами. Ты — один из нас, избранных мраком. Долгие годы наблюдений в Центре доказали это.

Артура перевел растерянный взгляд с Пророка на Ганина, пытаясь осознать услышанное. Губы дрогнули, с трудом выталкивая хриплый вопрос:

— Как вы меня нашли?

В голосе Пророка послышалась улыбка, хотя лица его по-прежнему не было видно.

— У нас есть свои люди в БЛОК, — просто ответил он, будто это все объясняло.

Струйка холодного пота пробежала по спине Артура. Он вдруг в полной мере ощутил свою беспомощность и уязвимость, почувствовал себя марионеткой в руках могущественных и неведомых сил, дергающих за ниточки его судьбы.

Страх и недоумение раздирали Артура изнутри, сковывали мысли. Но где-то в глубине сознания уже вспыхнуло неожиданное любопытство, жажда приоткрыть завесу тайны и узнать правду о себе и своем предназначении.

Артур не видел лица Пророка, но чувствовал, как его взгляд, казалось, проникал в самые потаенные уголки сознания.

— Как тебе удалось ускользнуть от агентов БЛОК? — требовательно спросил он.

Артур почувствовал, как к горлу подкатил комок. Помедлив мгновение, он выдавил:

— Мне помог агент Марк Верес.

— Верес? Лучший оперативник БЛОК, наводящий ужас на всех криптоморфов? — в голосе Пророка послышалось неподдельное изумление.

Артур растерянно пожал плечами.

— Наверное, это он и есть.

— И по какой же причине Верес тебя отпустил? — не унимался Пророк, пытливо вглядываясь в лицо Артура из-под капюшона.

Тот замялся, терзаясь сомнениями — стоит ли выдавать секрет, доверенный ему Марком? В конце концов он решил уклониться от прямого ответа.

— Понятия не имею, — пробормотал Артур, потупив взор. Набравшись смелости, он вскинул голову и задал встречный вопрос: — Зачем я вам понадобился? Почему вы следили за мной в Центре и так стремились заполучить?

Пророк и Ганин обменялись многозначительными взглядами. Затем, понизив голос до зловещего шепота, Пророк произнес:

— Мне было ниспослано пророчество. Как ты уже успел убедиться, это мой дар — знать грядущее. Пророчество гласит, что криптоморф, подчинивший себе четыре стихии, укажет путь к тому, кто пробудит последнюю волну криптоимпульса.

Артура пронзил леденящий холод. С трудом подбирая слова, он выдавил следующий вопрос:

— И кто же этот криптоморф?

В ответ из тьмы капюшона раздался ответ:

— Согласно пророчеству, он — или она — еще не осознал своего могущества.

Глава 28

Предрассветный воздух был влажным и прохладным. Кира поежилась, выйдя на крыльцо деревянного коттеджа. Сквозь верхушки сосен небо едва начинало светлеть, но последние звезды на западе еще мерцали в вышине, упрямо цепляясь за уходящую ночь. Озеро впереди казалось темным провалом среди леса.

Кира провела рукой по лицу, чувствуя жжение в глазах от бессонной ночи. Марк вышел следом за ней, тихо закрыв дверь. В утренней тишине каждый звук казался оглушительным — скрип половиц, щелчок замка, шуршание их одежды.

Кира обернулась и заметила, как Марк машинально потирает запястья — красные следы от наручников еще не исчезли. Его глаза выглядели почти черными в предрассветном сумраке, но она помнила их истинный цвет — такой же серебристый, как у нее, когда небо было окрашено фантастическими огнями северного сияния.

Ночь исповеди и откровений изменила все. Кира чувствовала себя опустошенной. Слова Марка еще звучали в ее голове — о его проклятии и о любви, оставляющей ожоги. О том, что он не убивал ее родителей. О том, кто она сама.

— Ты свободен, — произнесла Кира, нарушая молчание. Ее голос звучал неожиданно хрипло.

Марк кивнул, все еще растирая запястья.

— Но с одним условием, — она сделала паузу, собираясь с силами. — Теперь мы храним секреты друг друга. Что бы ни случилось.

Он посмотрел ей в глаза и медленно кивнул.

— Это справедливо. Но теперь твоя очередь, Кира. Тебе нужно разобраться с тем, что внутри тебя. С твоими способностями.

Кира растерянно пожала плечами, отводя взгляд в сторону темнеющего озера.

— Я понятия не имею, в чем они заключаются, — в ее голосе прозвучало смятение.

Она направилась к тропинке, ведущей к воде.

Их шаги по гравийной дорожке вспугнули какую-то птицу, которая с громким хлопаньем крыльев взмыла вверх с ближайшего дерева. Кира вздрогнула. Ночь, проведенная в напряжении, сказывалась не лучшим образом — нервы были натянуты до предела.

Когда они вышли к берегу, небо над озером уже начало окрашиваться в нежно-розовые тона. Вода простиралась перед ними неподвижным зеркалом, отражая всполохи рассвета. Мелкая галька похрустывала под ногами. Влажный воздух пах хвоей и прелыми листьями.

Кира остановилась у самой кромки воды. Небольшие волны лизали носки ее ботинок. Марк замер рядом, в полуметре от нее.

— Почему ты поверила мне? — спросил он тихо, не отрывая взгляда от воды. — После всего, что думала обо мне все эти годы.

Кира молчала. Внутри нее словно что-то надломилось, вся та стена, которую она возводила годами, рухнула за одну ночь. Она медленно подняла руки и повернула их ладонями вверх.

На бледной коже отчетливо виднелись красные пятна ожогов — на ладонях и запястьях. Доказательства его слов.

Марк смотрел на ожоги на руках Киры так, словно видел свой самый страшный кошмар, воплотившийся в реальность. Его лицо исказилось, а в глазах мелькнула такая боль, что Кира инстинктивно хотела опустить руки, спрятать эти следы.

— Я надеялся, что этого не случится, — голос Марка звучал глухо, надломленно.

Первые лучи солнца осветили берег, на котором они стояли. Неподвижная гладь озера начинала искриться золотистыми бликами. Где-то в лесу зачирикали проснувшиеся птицы.

Марк сделал шаг назад, словно боялся случайно коснуться ее.

— Кира, — он произнес ее имя с горечью. — За эти месяцы ты стала мне дорога. Хотя поначалу я изо всех сил старался тебя ненавидеть.

Кира подняла на него удивленный взгляд.

— Это было притворство? Твоя неприязнь?

— Не притворство. Защита, — Марк невесело усмехнулся. — Я намеренно взращивал в себе ненависть к людям вокруг. Чтобы не привязываться к ним. Чтобы не рисковать их жизнями. — Он отвернулся к озеру, продолжая говорить: — Но с тобой не вышло. Я не смог, как ни старался. Ты нравишься мне, Кира. Ты стала... настоящим другом.

Слова Марка отозвались в ней странным теплом, и в то же время — острой болью. Сейчас, только обретя взаимное понимание, они были вынуждены потерять друг друга.

— Ты должна отдавать себе отчет, — продолжил Марк тихо, глядя на воду, — если мы продолжим общаться, на твоем теле будут появляться все новые ожоги.

Кира смотрела на свои руки. Красные пятна жгли кожу, но боль была терпимой. Не такой сильной, как осознание того, что теперь придется сделать.

— Я понимаю, — кивнула она, с трудом подбирая слова. Волны плескались у ее ног, принося мелкие песчинки, которые тут же утаскивало обратно. — Мы больше не можем работать вместе.

Ветер с озера усилился, принося запах воды и водорослей. Кира поежилась, но не от холода — от мысли, что все закончится вот так, на берегу озера, на рассвете.

Марк повернулся к ней и улыбнулся — так печально, что у Киры сжалось сердце.

— Мне не впервой оставаться одному, — сказал он просто.

В этой простоте Кира услышала всю историю его жизни — одиночество, потери, годы самоизоляции. И почему-то именно сейчас, когда они должны были расстаться, она с болезненной ясностью осознала, как привязалась к этому упрямому, несносному человеку.

В горле встал комок. Она моргнула, пытаясь сдержать слезы, которые неожиданно подступили к глазам.

— Спасибо, — голос звучал хрипло от сдерживаемых эмоций. — За совместную работу. За все, чему ты меня научил.

Теперь, когда пришло время прощаться, Кира вдруг поняла, как многому научилась у него — и не только тому, как выслеживать криптоморфов.

— Ты действительно лучший агент БЛОК, и для меня было честью несколько месяцев быть твоей напарницей, — закончила она, глядя ему прямо в глаза.

Марк смотрел на нее долгим взглядом. На его лице появилась благодарная улыбка, смягчившая резкие черты лица.

— Надеюсь, ты найдешь убийцу своих родителей, — сказал он тихо.

Они оба перевели взгляд на озеро. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая воду в насыщенный красный цвет. Кровавое светило, словно предзнаменование, отражалось в неподвижной глади.

Они стояли на берегу — так близко, что Кира ощущала тепло его тела, и одновременно бесконечно далеко друг от друга. Каких-то пятнадцать сантиметров воздуха между их плечами превратились в непреодолимую пропасть. Ирония судьбы обрушилась на Киру с беспощадной ясностью: только найдя понимание, только научившись доверять, она была вынуждена отпустить единственного человека, способного ее понять.

Марк застыл неподвижно, словно каменное изваяние, его профиль казался высеченным из гранита на фоне кровавого диска солнца. Озеро перед ними пылало алым, впитывая цвет неба, и в этом зареве Кира видела отражение своей боли — яркой, обжигающей, подобной ожогам на ее коже.

Мир вокруг утопал в красном сиянии, и в этом безмолвном, величественном и беспощадном рассвете им обоим открылась горькая истина: их пути, ненадолго пересекшись, теперь должны разойтись навсегда — по самой жестокой из причин. Не из-за ненависти или предательства, а из-за обоюдного притяжения, грозящего смертью.