Кринж-апокалипсис 2: Питерский директор

Глава 1: В которой мы едем в Питер и я понимаю, что это не город, а другой мир

Мы выехали на рассвете.

Гоша приехал на вокзал с рюкзаком, набитым техникой, и с новым дроном. Он купил его на деньги со стримов. Дрон был маленький, чёрный, с камерой, которая снимала в темноте. Гоша был счастлив. Как ребёнок, которому вернули любимую игрушку.

Коля пришёл с молотком и термосом. Сказал, что в Питере холодно. Что там всегда холодно. Что он был там один раз, в молодости, и запомнил только ветер и запах канала.

Карина пришла с чемоданом. Настоящим. На колёсиках. Я посмотрел на него и не спросил, что внутри. Она всё равно не сказала бы.

Кира пришла последней. Она несла только рюкзак и указку. Указка была заточена с двух сторон. Она сама заточила. Ночью. Я слышал, как она скребла ножом по дереву. Не спросил зачем. Просто знал.

Мы сели в поезд. Москва — Санкт-Петербург. Четыре часа. Купе на четверых. Карина у окна. Кира рядом. Я напротив. Гоша с Колей на верхних полках. Гоша сразу начал что-то тыкать в телефоне. Коля достал термос и налил чай.

Поезд тронулся. Москва поплыла назад. Башни, панельки, дворы. Всё, что мы знали. Всё, что мы защищали. Всё, что осталось позади.

Я смотрел в окно и думал. О Директоре. О том, что он сказал. «Ты не станешь мной». Я тогда ответил, что стану собой. Но что это значит? Кто я? Курьер, который прогуливал пары? Или тот, кто прошёл через стену? Или тот, кто убил себя? Я не знал. И это пугало больше, чем боссы.

— Ты чего загрузился? — спросила Кира.

— Думаю.

— О чём?

— О Питере. О Директоре. О том, что нас ждёт.

— И что надумал?

— Ничего. Просто туман.

Кира усмехнулась. Достала из рюкзака бутерброд. Протянула мне. Я взял. Хлеб был сухой. Сыр — тёплый. Но это было лучшее, что я ел за последнюю неделю.

— Слушай, — сказала она. — Я тут подумала. Если Директор номер два — это чья-то альтернативная версия, то чья?

Я замер. С бутербродом во рту. Эта мысль приходила и ко мне. Но я её гнал. Потому что ответ мог быть неприятным.

— Не знаю, — сказал я. — Может, твоя.

— Моя?

— Ты работала в ПВЗ. Ты видела людей. Ты знаешь, как они думают. Если бы ты не пошла в ПВЗ, а пошла в корпорацию... кем бы ты стала?

Кира замолчала. Посмотрела в окно. За окном мелькали поля. Серые. Пустые. Как её глаза в тот момент.

— Я бы стала тем, кого ненавижу, — сказала она. — Начальником. Тем, кто ставит дедлайны. Тем, кто увольняет.

— Вот именно.

— И ты думаешь, Директор номер два — это я?

— Не знаю. Но если да, то будет сложно.

Кира посмотрела на меня. В её глазах была не злость. Не страх. Что-то другое. Решимость.

— Тогда я его убью, — сказала она. — Если это я, я его убью. Потому что я не хочу быть им.

— Это будет странно.

— Всё странно. Мы живём в мире, где бумеры превратились в монстров. Где система даёт скиллы. Где твой альтернативный я курит в башне. Странно — это норма.

Я улыбнулся. Она права. Странно — это норма. Мы привыкли.

Поезд шёл четыре часа. За окном менялись пейзажи. Москва осталась позади. Начались леса. Болота. Маленькие станции с названиями, которые я никогда не слышал. «Вышний Волочёк». «Бологое». «Тверь». Люди выходили. Люди заходили. Никто не смотрел на нас. Все смотрели в телефоны. Интернет работал. Не везде. Но работал.

Гоша стримил. Он рассказывал зрителям про Бумергеддон. Про то, как мы прошли стену. Про Директора. Про то, что едем в Питер. Зрители не верили. Думали, что это ARG. Гоша не спорил. Просто показывал кадры. Дрон летал по купе. Снимал. Люди в чате писали: «Это монтаж». «Это нейросеть». «Это фейк». Гоша улыбался. Он знал правду. И этого было достаточно.

Коля спал. Он спал всю дорогу. Как будто наверстывал за двадцать лет. Я смотрел на него и думал: он бумер. Он был врагом. Теперь он с нами. Мир изменился. Мы изменились. Но что-то осталось. Что-то важное.

Карина смотрела в окно. Молча. Я не знал, о чём она думает. Может, о том, что мы едем в неизвестность. Может, о том, что она втянула нас в это. Может, о чём-то другом. Я не спрашивал. Не хотел лезть.

Через четыре часа поезд замедлился. За окном показался город. Не такой, как Москва. Другой. Серый. Сырой. С каналами. С мостами. С домами, которые помнили больше, чем мы.

— Питер, — сказал Гоша. — Мы на месте.

Мы вышли на перрон. Московский вокзал. Люди. Много людей. Все куда-то шли. Никто не обращал на нас внимания. Обычный город. Обычная жизнь. Но что-то было не так. Я это чувствовал. Как тогда, в Красногорске. Как тогда, перед школой. Что-то висело в воздухе. Что-то ждало.

— Смотрите, — сказал Коля.

Он показывал на стену вокзала. На ней было граффити. Большое. Чёрное. Написанное баллончиком. Я прочитал:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КУЛЬТУРНУЮ СТОЛИЦУ. ЗДЕСЬ ВСЁ ПО-ДРУГОМУ.»

А ниже, мелко:

«Директор знает, что вы приехали.»

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

ВЫ ПРИБЫЛИ В ЛОКАЦИЮ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ».

ТЕРРИТОРИЯ КОНТРОЛИРУЕТСЯ «ДИРЕКТОРОМ № 2».

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПРИВЛЕКАТЬ ВНИМАНИЯ.

— Поздно, — сказал я. — Он уже знает.

— Откуда? — спросила Карина.

— Система. Она везде. Она видит всё.

Мы вышли из вокзала. На площади нас встретил ветер. Холодный. Пронизывающий. Как будто кто-то открыл морозилку. Я застегнул куртку. Кира натянула капюшон. Гоша спрятал дрон в рюкзак. Коля достал из термоса чай. Карина закурила. Я не знал, что она курит. Но не удивился.

— Куда теперь? — спросил Гоша.

— Не знаю, — сказал я. — Надо найти штаб. Или убежище. Что-то.

— У меня есть контакт, — сказала Карина.

Мы посмотрели на неё.

— Какой контакт? — спросила Кира.

— Человек. Он живёт здесь. Он знает город. Он может помочь.

— Кто он?

Карина затянулась. Выдохнула дым.

— Мой брат, — сказала она. — Он живёт в Питере. Работает в IT. Он не бумер. Он выжил. И он знает про Директора.

Я посмотрел на Киру. Она посмотрела на меня. Мы не сговаривались, но поняли друг друга.

— Веди, — сказал я.

Мы пошли через площадь. Мимо памятника. Мимо людей. Мимо машин. Город был живой. Но что-то в нём было не так. Я не мог понять, что. Потом понял.

На улицах не было бумеров. Ни одного. Ни окаменевшего. Ни живого. Только молодые. Только зумеры. Только те, кому меньше тридцати пяти. Как будто бумеров здесь не было вообще. Как будто их убрали. Или они сами ушли.

— Где все старики? — спросил Коля. Он тоже это заметил.

— Не знаю, — сказала Карина. — Но это странно.

Мы шли дальше. Я смотрел по сторонам. Искал знаки. Искал подсказки. И нашёл.

На стене дома. На Невском проспекте. Было граффити. То же самое. Чёрное. Большое.

«ДИРЕКТОР ЗНАЕТ. ДИРЕКТОР ЖДЁТ. ДИРЕКТОР ЛЮБИТ ТЕБЯ.»

Я остановился. Прочитал. Почувствовал, как по спине пробежал холод. Не от ветра. От чего-то другого.

— Он играет с нами, — сказал я.

— Кто? — спросила Кира.

— Директор. Он знает, что мы здесь. Он оставил послания. Он хочет, чтобы мы шли по его правилам.

— А мы?

— А мы пойдём по своим.

Я развернулся. Посмотрел на команду. На Киру. На Гошу. На Колю. На Карину. На город. На небо. На всё.

— Мы не будем играть в его игру, — сказал я. — Мы будем играть в свою.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

НОВОЕ ЗАДАНИЕ: «ДИРЕКТОР № 2».

ЦЕЛЬ: НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ.

МЕСТО: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

ПРАВИЛА: НЕИЗВЕСТНЫ.

СЛАБОЕ МЕСТО: НЕИЗВЕСТНО.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИМПРОВИЗИРУЙТЕ.

— Импровизация, — сказал я. — Это мы умеем.

Кира улыбнулась. Гоша кивнул. Коля сжал молоток. Карина докурила. Бросила окурок в урну.

— Пошли, — сказала она. — Брат живёт на Петроградке. Это недалеко.

Мы двинулись вперёд. В город, который был не таким, как все. В город, который ждал. В город, который знал, что мы придём.

Продолжение следует...

---

Глава 2: В которой мы знакомимся с братом Карины и я узнаю, что в Питере свои правила

Петроградка встретила нас узкими дворами и запахом мокрого асфальта. Я такие дворы видел только в кино. Колодцы, где небо — это квадрат над головой, а стены помнят больше, чем все мы вместе взятые. Мы шли за Кариной. Она знала дорогу. Или делала вид, что знает.

— Долго ещё? — спросил Гоша. Он держал рюкзак с дроном так, будто внутри была бомба.

— Почти, — сказала Карина. — Дом двадцать четыре. Корпус три. Квартира шесть.

— Почему так сложно? — спросил Коля.

— Это Питер, — сказала Карина. — Здесь всё сложно.

Мы прошли через арку. На стене висела табличка: «ОСТОРОЖНО! ЗЛАЯ СОБАКА». Собаки не было. Только миска с водой и надпись мелом: «УШЛА НА РАБОТУ».

— Тут даже собаки работают, — сказал я.

— Тут все работают, — сказала Карина. — Иначе нельзя.

Дом двадцать четыре, корпус три, оказался старым. Пятиэтажка. Облупившаяся краска. Окна с деревянными рамами. Домофон не работал. Дверь была открыта. Мы вошли. Подъезд пах кошками и жареной картошкой. На стене — объявление: «ПРОДАЮ ГАРАЖ. НЕДОРОГО. ТОРГ».

— Твой брат здесь живёт? — спросила Кира.

— Да, — сказала Карина. — На третьем этаже. Квартира шесть.

Мы поднялись. Лестница скрипела. Коля шёл последним. Молоток он держал в руке. На всякий случай.

Дверь в шестую квартиру была железная. Три замка. Глазок. Кнопка звонка. Карина нажала. Ждали. Долго. Потом щёлкнул замок. Дверь открылась.

На пороге стоял парень. Лет двадцати пяти. В очках. В худи с надписью «LINUX». Волосы взъерошены. В руке — кружка с кофе. Он смотрел на нас. На Карину. Потом на меня. Потом на Киру. Потом на Колю. Потом на Гошу. Потом снова на меня.

— Это ты, что ли? — спросил он.

— Я, — сказал я.

— Тот самый. Который убил Директора.

— Тот самый.

Он смотрел на меня долго. Потом улыбнулся. Широко. Как ребёнок, который нашёл то, что искал.

— Заходите, — сказал он. — Я вас ждал.

Квартира была маленькая. Но умная. На стенах — мониторы. Три. На столе — ноутбуки. Два. На полке — сервер. Настоящий. Гудел. Мигал лампочками. В углу — кровать. В другом углу — кухня. Всё в одной комнате. Как у Гоши. Только круче.

— Меня зовут Дима, — сказал он. — Я брат Карины. И я знаю, зачем вы здесь.

— Знаешь? — спросила Кира.

— Знаю. Вы ищете Директора номер два. Того, кто контролирует Питер. Того, кто хочет отомстить за Москву.

— Откуда ты знаешь?

Дима сел за стол. Отпил кофе. Посмотрел на мониторы.

— Потому что я работаю на него, — сказал он.

Тишина. Коля сжал молоток. Кира схватилась за указку. Гоша попятился. Карина замерла.

— Что? — спросил я.

— Не в том смысле, — сказал Дима. — Я не на его стороне. Я просто... я вижу его. Через систему. Я взломал её. Частично. Могу видеть, что он делает. Могу читать его команды. Но не могу их остановить.

— И что он делает? — спросила Кира.

Дима повернул монитор. На экране была карта Питера. Красные точки. Много. Они мигали. Двигались. Как будто жили.

— Это его боссы, — сказал Дима. — В Питере их больше, чем в Москве. И они другие. Не бумеры. Не окаменевшие. Другие.

— Какие? — спросил я.

— Молодые. Те, кому за тридцать. Те, кто не бумер и не зумер. Те, кто посередине. Он называет их «ПОТЕРЯННОЕ ПОКОЛЕНИЕ».

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

ПОЛУЧЕНА ИНФОРМАЦИЯ: «ПОТЕРЯННОЕ ПОКОЛЕНИЕ».

ЭТО ЛЮДИ, РОДИВШИЕСЯ В КОНЦЕ ДЕВЯНОСТЫХ — НАЧАЛЕ ДВУХТЫСЯЧНЫХ.

ОНИ НЕ БУМЕРЫ И НЕ ЗУМЕРЫ. ОНИ МЕЖДУ.

ОНИ НЕ ОКАМЕНЕЛИ. НО И НЕ СТАЛИ ИГРОКАМИ.

ОНИ СТАЛИ ЧЕМ-ТО ДРУГИМ.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НЕИЗВЕСТЕН.

ОСОБЕННОСТЬ: НЕИЗВЕСТНА.

СЛАБОЕ МЕСТО: НЕИЗВЕСТНО.

— Ничего не известно, — сказал Гоша. — Как всегда.

— Зато известно, что они опасны, — сказал Дима. — И что они служат Директору. Добровольно. Он дал им то, что они хотели.

— Что? — спросил я.

— Цель. Смысл. Место в мире. Они потерялись между поколениями. Он нашёл их. Он дал им роль. И они благодарны.

Кира посмотрела на меня. В её глазах была не злость. Не страх. Что-то другое. Понимание.

— Мы тоже потерялись, — сказала она. — Мы тоже не знали, кто мы. Но мы нашли друг друга. А они нашли его.

— Да, — сказал Дима. — В этом проблема. Они не злодеи. Они просто люди, которым дали то, чего им не хватало. И теперь они будут защищать его. До конца.

Я сел на пол. Потому что стула не было. Только кровать и стол. Я сел на пол и посмотрел на карту. Красные точки мигали. Двигались. Ждали.

— Сколько их? — спросил я.

— В Питере — двенадцать, — сказал Дима. — Каждый контролирует свой район. Каждый — босс. Но не такой, как в Москве. Они не кидаются арбузами. Они умнее. Они играют в долгую.

— И где Директор?

Дима показал на карту. В центре города. Там, где Нева. Там, где Петропавловская крепость. Красная точка. Самая большая. Самая яркая.

— Здесь, — сказал он. — В крепости. Он сидит там. Смотрит на город. Ждёт.

— Чего?

— Тебя.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

НОВОЕ ЗАДАНИЕ: «ДИРЕКТОР № 2».

ЦЕЛЬ: ДОБРАТЬСЯ ДО ПЕТРОПАВЛОВСКОЙ КРЕПОСТИ.

ПРЕПЯТСТВИЕ: 12 БОССОВ «ПОТЕРЯННОГО ПОКОЛЕНИЯ».

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАЧНИТЕ С БЛИЖАЙШЕГО БОССА.

— Ближайший, — сказал Дима. — Это Васька. Васька с Васильевского острова. Он контролирует весь остров. Он бывший программист. Как я. Только он сдался. Пошёл к Директору. Теперь он босс.

— Что он умеет? — спросила Кира.

— Он создаёт иллюзии. Виртуальные. Он может заставить тебя увидеть то, чего нет. Или не увидеть то, что есть.

— Как это работает?

— Через систему. Он подключается к твоему интерфейсу. И меняет картинку. Ты думаешь, что идёшь по улице. А на самом деле стоишь на месте. Или падаешь с моста. Или тебя окружают монстры. Всё ненастоящее. Но ты этого не знаешь.

Я посмотрел на Киру. Она посмотрела на меня.

— Значит, нам нужен кто-то, кто видит правду, — сказал я.

— У меня есть идея, — сказал Гоша. — Если он работает через систему, я могу взломать его. Как Дима. Частично.

— Ты сможешь?

— Не знаю. Но попробую.

Дима встал. Подошёл к серверу. Открыл дверцу. Достал флешку. Протянул Гоше.

— Здесь программа. Она снимает иллюзии. На пять минут. Хватит, чтобы добежать до него и вырубить.

— А потом?

— Потом он вернётся. Но если вы его вырубите, он не сможет перезагрузиться. Система не даст. Он станет обычным. Как все.

Гоша взял флешку. Посмотрел на неё. Потом на меня.

— Готов? — спросил он.

— Готов, — сказал я.

Карина подошла ко мне. Положила руку на плечо.

— Будь осторожен, — сказала она. — Питер — это не Москва. Здесь всё по-другому.

— Я заметил, — сказал я.

— Нет. Ты не понял. Здесь Директор не просто ждёт. Он играет. Он будет проверять тебя. Каждый шаг. Каждое слово. Он хочет узнать, достоин ли ты.

— Достоин чего?

— Того, чтобы дойти до него. Или того, чтобы умереть.

Я посмотрел на неё. На её глаза. На её страх. Настоящий. Не тот, что про деньги. Другой.

— Я дойду, — сказал я.

— Знаю, — сказала она. — Поэтому и боюсь.

Мы вышли из квартиры. Дима остался. Карина пошла с нами. Кира, Гоша, Коля. Я. Мы вышли на улицу. Ветер ударил в лицо. Холодный. Как предупреждение.

— Васька на Васильевском, — сказал Гоша, глядя в телефон. — Это через мост. Ближайший — Дворцовый. Или Благовещенский. Можно пешком.

— Пешком? — спросил Коля.

— Да. Если идти быстро. Минут двадцать.

— А если не быстро?

— Тогда нас найдут.

Мы пошли к мосту. Город был тихий. Слишком тихий. Как будто все спали. Или как будто все ждали. Я смотрел по сторонам. Искал знаки. И находил.

На стенах. На асфальте. На скамейках. Везде были граффити. Одно и то же.

«ДИРЕКТОР ВИДИТ ТЕБЯ.»

«ДИРЕКТОР ЗНАЕТ ТЕБЯ.»

«ДИРЕКТОР ЛЮБИТ ТЕБЯ.»

Я остановился. Прочитал последнее. Почувствовал, как что-то сжалось внутри.

— Он любит нас? — спросила Кира.

— Он проверяет, — сказал я. — Как тамагочи. Если не ухаживать, умрёт. Если ухаживать, вырастет. Он хочет посмотреть, что из нас вырастет.

— И что мы?

— Мы не тамагочи, — сказал я. — Мы люди. И мы идём.

Мы пошли дальше. К мосту. К Васильевскому. К Ваське. К бою, который изменит всё.

Продолжение следует...

Глава 3: В которой мы сражаемся с Васькой и я понимаю, что иллюзии — это тоже оружие

Дворцовый мост был пуст.

Ни машин, ни людей, ни бумеров. Только ветер, который свистел между фонарями и гнал по асфальту обрывки газет. Я такие мосты видел только на открытках. Красивые. Величественные. Но сейчас они выглядели как декорации к фильму ужасов. Слишком тихие. Слишком идеальные.

— Почему никого нет? — спросил Коля. Он сжимал молоток так, что побелели костяшки.

— Потому что это иллюзия, — сказал Гоша. — Васька уже начал.

— Уверен?

— Система показывает, что мы на мосту. Но температура воздуха — плюс двадцать. Хотя должно быть минус пять.

Я посмотрел на Неву. Вода была гладкая, как стекло. Слишком гладкая. Не было волн. Не было чаек. Не было запаха реки. Только тишина.

— Значит, мы уже внутри, — сказал я.

— Да, — сказал Гоша. — Он играет с нами. Проверяет.

Кира достала указку. Заточенную. С двух сторон. Она смотрела по сторонам. Искала то, чего не было.

— Как мы поймём, где реальность? — спросила она.

— Никак, — сказал Гоша. — Пока не включу флешку. Тогда будет пять минут. Ровно пять. Потом снова иллюзия.

— Пять минут, — повторил я. — Хватит, чтобы добежать до него.

— Если мы найдём его за пять минут.

Мы пошли дальше. Мост казался бесконечным. Я считал шаги. Сто. Двести. Триста. Мы должны были уже дойти до конца. Но мост не кончался. Он тянулся и тянулся. Как будто кто-то растянул его, как резиновый.

— Стой, — сказал я. — Мы ходим по кругу.

— Почему ты так решил? — спросила Карина.

— Потому что я вижу тот же фонарь. Третий раз.

Кира посмотрела на фонарь. Потом на меня.

— Он прав. Тот же. С той же царапиной.

— Значит, он не хочет, чтобы мы дошли, — сказал Коля.

— Или хочет, чтобы мы поняли, что не дойдём, — сказала Кира.

Я остановился. Посмотрел на город. На дома. На набережную. Всё было идеальным. Слишком идеальным. Как картинка. Как обои на рабочем столе.

— Гоша, — сказал я. — Включай.

Гоша достал флешку. Вставил в телефон. Нажал. Ничего не произошло. Потом мир мигнул. Как экран, который выключили и включили. И я увидел.

Мост был разрушен. Наполовину. Бетонные блоки торчали из воды. Арматура. Пустота. Мы стояли на краю. Внизу — Нева. Холодная. Чёрная. Настоящая.

— Вот дерьмо, — сказал Коля.

— Пять минут, — сказал Гоша. — Пошли.

Мы побежали. По остаткам моста. По бетонным блокам. По арматуре. Я не смотрел вниз. Не хотел. Кира бежала рядом. Коля — за нами. Карина — за ним. Гоша — последним. Он держал телефон. Следил за таймером.

— Три минуты! — крикнул он.

Мы добежали до Васильевского острова. Он был не таким, как в иллюзии. Не чистым. Не идеальным. Разрушенным. Пустым. Дома стояли, но окна были выбиты. Двери открыты. Ветер гулял по улицам. Как будто здесь давно никого не было.

— Где он? — спросила Кира.

— Не знаю, — сказал Гоша. — Система показывает, что он где-то здесь. Но где именно...

— Две минуты! — крикнул он.

Я посмотрел по сторонам. Улицы. Дома. Дворы. Всё пусто. Но что-то было. Что-то не так. Я это чувствовал. Как тогда, в школе. Как тогда, на парковке. Что-то ждало.

— Вон, — сказал Коля. Он показывал на дом. Старый. Пятиэтажный. С аркой. В арке стоял человек.

Мы подбежали. Человек не двигался. Он стоял и смотрел на нас. Молодой. Лет тридцати. В худи. В джинсах. В кроссовках. Обычный. Как мы. Только глаза. Глаза были другие. Пустые. Как у человека, который давно не спал.

— Васька? — спросил я.

Он улыбнулся. Не как Директор. Не как Пётр Сергеевич. По-другому. Как человек, который знает что-то, чего не знаем мы.

— Артём, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Ты меня знаешь?

— Все тебя знают. Ты убил Директора. Ты сломал систему. Ты — легенда.

— Я не легенда. Я просто курьер.

— Все так говорят. Пока не станут легендой.

Он вышел из арки. Медленно. Как будто не спешил. Как будто у него было время. Пять минут ещё не кончились. Но он не торопился.

— Ты знаешь, зачем я здесь? — спросил я.

— Знаю. Ты хочешь дойти до Директора. Убить его. Освободить Питер.

— Да.

— Не получится.

— Почему?

Он посмотрел на меня. Долго. Потом сказал:

— Потому что Директор — это не человек. Это идея. Ты можешь убить человека. Но идею убить нельзя.

— Мы убили идею в Москве.

— Нет. Вы убили человека. Идея осталась. Она переехала. В Питер. В меня. В других. В тебя.

Я замер. Он смотрел на меня. И я видел. В его глазах. Что-то. Что-то знакомое. Что-то, что я видел в зеркале.

— Ты тоже был зумером, — сказал я. — Ты тоже прогуливал. Ты тоже не знал, кто ты.

— Да, — сказал он. — Я был как ты. Потом я нашёл Директора. Он дал мне цель. Он дал мне смысл. Он дал мне место.

— Он дал тебе иллюзию.

— Может быть. Но иллюзия лучше пустоты. Ты знаешь, что такое пустота? Когда ты не знаешь, кто ты. Когда ты не знаешь, зачем ты. Когда ты просто... есть. Никому не нужный. Никому не важный.

Я знал. Я это чувствовал. Каждое утро. Каждый день. Каждую ночь. Пустота. Она всегда была рядом. Я просто заполнял её играми. Мемами. Прокрастинацией. Но она не уходила. Она ждала.

— Я знаю, — сказал я. — Но пустоту нельзя заполнить иллюзией. Она вернётся. Всегда.

— Тогда что? — спросил Васька. — Что заполняет пустоту?

— Люди, — сказала Кира. Она подошла ко мне. Встала рядом. — Друзья. Команда. Те, кто рядом.

Васька посмотрел на неё. Потом на меня. Потом на Колю. Потом на Гошу. Потом на Карину.

— У вас есть команда, — сказал он. — У меня нет. У меня есть только Директор. И иллюзии.

— Тогда присоединяйся, — сказал я. — У нас есть место. Для тебя.

Он замер. На секунду. Всего на секунду. Но я это увидел. Что-то дрогнуло. Что-то внутри него.

— Нет, — сказал он. — Поздно. Я уже не я. Я — Васька. Босс Васильевского острова. Я не могу уйти.

— Можешь.

— Не могу.

Он поднял руку. Мир мигнул. Флешка Гоши перестала работать. Иллюзия вернулась. Мост был целым. Город был чистым. Васька исчез. Мы стояли одни.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

ФЛЕШКА ДЕАКТИВИРОВАНА.

ИЛЛЮЗИЯ ВОССТАНОВЛЕНА.

ВАСЬКА АКТИВИРОВАЛ БОЕВОЙ РЕЖИМ.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.

ОСОБЕННОСТЬ: СОЗДАЁТ ИЛЛЮЗИИ, КОТОРЫЕ УБИВАЮТ.

СЛАБОЕ МЕСТО: НЕИЗВЕСТНО.

— Он ушёл, — сказал Коля.

— Нет, — сказал я. — Он здесь. Он везде.

Я посмотрел по сторонам. Город был идеальным. Слишком идеальным. Я знал, что это ложь. Но я не мог её снять. Флешка сгорела. Гоша смотрел на телефон. Экран был чёрным.

— Что теперь? — спросила Карина.

— Теперь мы играем в его игру, — сказал я. — Но по своим правилам.

Я закрыл глаза. Сосредоточился. Тревожность. Она всегда была рядом. Я её чувствовал. Поднималась. Медленно. Как вода в затопленном подвале.

УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ: 156%

АКТИВИРОВАН СКРЫТЫЙ НАВЫК: СИГМА-РЕЖИМ.

ЭФФЕКТ: БЕЗРАЗЛИЧИЕ К СТРАХУ, ПОВЫШЕНИЕ СКОРОСТИ.

ВНИМАНИЕ: ИЛЛЮЗИИ НЕ ДЕЙСТВУЮТ НА СИГМА-РЕЖИМ.

Я открыл глаза. Мир изменился. Иллюзия осталась. Но я видел сквозь неё. Как будто смотрел на картинку через прозрачное стекло. Я видел настоящий город. Разрушенный. Пустой. И Ваську. Он стоял в десяти метрах. Смотрел на меня. Удивлённо.

— Как? — спросил он. — Ты же не должен...

— Я не должен, — сказал я. — Но я могу.

Я рванул вперёд. Сигма-режим работал на полную. Я видел всё. Каждую иллюзию. Каждый обман. Каждую ложь. Я пробежал сквозь стену, которой не было. Сквозь монстра, который был просто тенью. Сквозь огонь, который был просто светом.

Васька попятился. Он не ожидал. Он думал, что иллюзии сломают меня. Но они не сломали. Они сделали меня сильнее.

— Ты не можешь! — крикнул он. — Ты не должен видеть!

— Я вижу, — сказал я. — И это твоя проблема.

Я подбежал. Ударил. Он уклонился. Но медленно. Сигма-режим давал мне скорость. Он не успевал. Я ударил снова. Попал. Он упал. Иллюзия мигнула. Город стал настоящим. Разрушенным. Пустым.

Кира подбежала. Ударила указкой. Коля — молотком. Гоша — дроном. Карина — ногой. Васька лежал на асфальте. Смотрел на нас. На меня. Улыбался.

— Ты... — прошептал он. — Ты действительно... можешь...

— Могу, — сказал я.

— Тогда... иди. Он ждёт. В крепости. На Заячьем острове.

— Как его найти?

— Он найдёт тебя. Он всегда находит.

Васька закрыл глаза. Тело начало растворяться. Как у Директора. Пиксели. Один за другим.

— Артём, — сказал он. — Когда найдёшь его... спроси... почему он выбрал именно нас.

— Почему?

— Потому что мы — потерянное поколение. Мы не бумеры. Не зумеры. Мы между. Мы никто. И он сделал нас кем-то.

Он исчез. Город стал прежним. Разрушенным. Пустым. Настоящим.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

БОСС «ВАСЬКА» ПОВЕРЖЕН.

ПОЛУЧЕНО: +10 Опыта. +1 Медаль «За прозрение».

ЛУТ: Флешка «АНТИИЛЛЮЗИЯ» (Восстанавливает реальность на 10 секунд. Одноразовая).

ОТКРЫТО ДОСТИЖЕНИЕ: «СКВОЗЬ СТЕНЫ» — ВЫ УВИДЕЛИ ПРАВДУ.

Я стоял на развалинах моста. Сигма-режим отключался. Усталость накрывала. Кира подошла. Поддержала.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — сказал я. — Только теперь я понимаю, что он имел в виду.

— Что?

— Мы потерянное поколение. Мы между. Мы никто.

— Нет, — сказала Кира. — Мы не никто. Мы те, кто выбрал. Мы выбрали друг друга. Мы выбрали бороться. А он выбрал сдаться.

Я посмотрел на неё. На её глаза. Усталые. Но живые. Настоящие.

— Ты права, — сказал я.

— Конечно, права. Я всегда права.

Я улыбнулся. Впервые за день. Мы пошли дальше. К крепости. К Директору. К ответам.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ: ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ КРЕПОСТЬ.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ЗАЯЧИЙ ОСТРОВ.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: МАКСИМАЛЬНЫЙ.

ОСТАЛОСЬ БОССОВ: 11.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТДОХНИТЕ. ВЫ БУДЕТЕ НУЖНЫ.

Мы остановились в разрушенном доме на Васильевском. Гоша нашёл работающую розетку. Зарядил телефон. Коля нашёл одеяло. Кира нашла еду. Консервы. Тушёнка. Карина нашла воду. Мы сели в круг. Ели. Молчали. Думали.

— Один есть, — сказал Гоша. — Осталось одиннадцать.

— И Директор, — сказала Карина.

— И Директор, — согласился я.

Я смотрел на огонь. Коля разжёг костёр. Настоящий. В разрушенном доме. Как в апокалипсисе. Как в кино. Только это было не кино. Это была жизнь. Наша жизнь. Теперь.

— Завтра, — сказал я. — Завтра идём дальше.

— Куда? — спросила Кира.

— К следующему. Кто там следующий?

Гоша посмотрел в телефон.

— Петроградская сторона. Босс — Лена. Бывшая журналистка. Контролирует информацию. Может заставить тебя поверить во что угодно.

— Ещё одна, которая играет с головой, — сказал Коля.

— Да, — сказал Гоша. — Похоже, здесь все такие.

— Тогда нам нужен план, — сказал я. — Не просто бежать и драться. Нужно думать.

— Согласен, — сказала Кира. — Но сначала — сон. Мы устали.

Я кивнул. Лёг на пол. Закрыл глаза. Сон пришёл быстро. Как будто ждал.

Мне снился Васька. Он стоял на мосту. Целом. Настоящем. Смотрел на меня. Улыбался.

— Ты спросишь его, — сказал он. — Почему он выбрал нас.

— Спрошу, — сказал я.

— И что ты сделаешь, когда узнаешь?

— Не знаю.

— Узнаешь. Когда придёт время.

Он исчез. Я проснулся. Утро. Серое. Питерское. Мы собрались. Пошли. К Петроградке. К Лене. К новому бою.

Продолжение следует...