Криминалист 3

Глава 1. Помощь

Я достал из портфеля карту Interstate 95, развернул на столе.

— Смотри. Вот кафе, где ты работаешь. Вот маршрут Дженкинса, он проезжает мимо каждые три-четыре дня, обычно днем или ранним вечером. Везет грузы между Балтимором и Филадельфией.

Я провел пальцем по карте.

— Примерно в миле к северу отсюда есть участок шоссе, где обочина широкая, есть место остановиться. Мы предлагаем следующее. Ты стоишь на обочине, голосуешь. Как будто машина сломалась или нужна помощь. Молодая девушка одна у дороги, классическая приманка для такого типа убийц.

Дженни побледнела.

— Вы хотите, чтобы я голосовала на шоссе? Одна?

— Не одна. Команда будет рядом постоянно. Машина наблюдения в ста ярдах, агенты внутри с биноклями. Еще одна машина дальше по дороге. Радиопередатчик на тебе, мы будем все слышать. Если Дженкинс остановится, не надо садиться в его грузовик. Просто поговоришь с ним и объяснишь ситуацию.

— Какую ситуацию?

— Скажешь, что машина сломалась, ждешь эвакуатор. Или друг должен приехать через полчаса. Главное не надо уходить с ним. Только разговор на обочине, под нашим наблюдением. Твоя задача просто установить контакт.

Дженни обняла себя руками, как будто ей было холодно.

— А если он попытается силой затащить меня в грузовик?

— Не успеет. При первой попытке физического контакта наши агенты будут там же за десять-пятнадцать секунд. Мы не дадим ему прикоснуться к тебе.

Она снова замолчала.

Я продолжил:

— Цель операции не арест на месте. Цель заинтересовать его, зацепить внимание. Ты молодая брюнетка, одна у дороги, подходишь под его профиль. Он увидит тебя и запомнит. Может, предложит помощь, но ты откажешься. Скажешь, что работаешь в кафе, всего в миле отсюда. Упомянешь невзначай.

— Зачем упоминать?

— Чтобы он знал, где тебя найти. Через день-два он заедет в кафе. Специально. Увидит тебя за работой, начнет разговор. Типа, помнишь меня? Я останавливался, когда твоя машина сломалась. Как дела? Тогда ты сделаешь вид что вспомнила. Завяжется знакомство.

Дженни кивнула.

— Понимаю.

— Точно. Потом он начнет заезжать регулярно. Флиртовать, спрашивать о твоей жизни, узнавать график работы. Обычная тактика хищника, устанавливает связь с жертвой и усыпляет бдительность. Ты играешь роль заинтересованной девушки. Не слишком открыто, но и не отвергаешь. Дружелюбна, улыбаешься и разговариваешь.

— А потом?

— Потом он пригласит тебя на свидание. Может, кофе после работы? Или прокатимся, покажу тебе город. Ты согласишься. Назначишь встречу на парковке кафе после твоей смены.

Дженни сжала руки в кулаки.

— И он попытается убить меня там?

— Возможно. Скорее всего, попытается увезти в другое место. Но мы не дадим ему сделать этого. Вся команда будет на позициях. Как только ты выйдешь из кафе, подойдешь к его грузовику, мы будем рядом. Замаскированные машины на парковке, агенты в штатском внутри кафе. При первой попытке увезти тебя или причинить вред, мы арестуем его на месте.

Она снова надолго замолчала. Смотрела в окно, за стеклом грузовики проносились по шоссе. Один из них может быть грузовик Дженкинса.

Наконец повернулась ко мне.

— Это очень опасно, Итан. Голосовать на шоссе, идти на свидание с психом убийцей…

— Да, опасно. Не буду врать. Но у нас нет другого выбора. Дженкинс не будет действовать, пока не увидит возможность. Нужно создать эту возможность, но под нашим полным контролем.

— А если он поймет, что это ловушка?

— Не поймет. Ты настоящая официантка, работаешь в кафе два года. Постоянные клиенты знают тебя. Твоя машина действительно может сломаться, такое случается постоянно. Ничего подозрительного. Естественная ситуация.

Дженни взяла чашку с остывшим кофе и допила последний глоток. Поставила на стол, посмотрела мне в глаза.

— Хорошо. Объясните подробнее. Как именно это будет работать? Шаг за шагом.

Я придвинул карту ближе.

— Первый этап - провокация на шоссе. Мы выбираем день, когда Дженкинс проезжает по маршруту. Знаем его график, он предсказуем. Ты встаешь на обочине примерно в миле к северу от кафе, около двух часов дня. Одета просто, джинсы, блузка, ничего вызывающего. Рядом с тобой машина с поднятым капотом, создает вид поломки. Можем использовать твою Импалу или служебную машину.

— А если он не остановится?

— Большинство водителей грузовиков не останавливаются помогать незнакомцам. Но Дженкинс не обычный водитель. Он охотник. Увидит молодую брюнетку одну у дороги, это спусковой крючок для него. Инстинкт сработает. Он остановится.

— Откуда такая уверенность?

— Профиль. Все жертвы встречались с убийцей в ситуациях доверия. Он не хватает силой с улицы. Он общается, устанавливает контакт, усыпляет бдительность. Молодая девушка в беде, идеальная возможность подойти, предложить помощь, показать себя добрым и заботливым. Классическая тактика социопатов.

Дженни кивнула.

— Он остановится, предложит помощь. Что я говорю?

— Благодаришь, но отказываешься. Говоришь, что уже вызвала эвакуатор или друг едет помочь. Не нужна помощь. Он настаивает, ты вежливо отказываешь снова. Может, упоминаешь, что работаешь совсем рядом, в кафе, через милю по дороге. Смена заканчивается в девять вечера, потом поедешь домой на такси, пока машину не починят.

— Зачем говорить про смену и такси?

— Информация. Он узнает, где ты работаешь, во сколько заканчиваешь. Это зацепка для него. Через день-два он приедет в кафе, найдет тебя. Скажет, привет, помнишь меня? Я останавливался помочь с машиной. Починили уже? Ты вспоминаешь и благодаришь его за заботу. Разговор начался.

— А дальше?

— Дальше он становится постоянным клиентом. Заезжает раз в два-три дня, заказывает кофе, еду. Сидит за твоим столиком, разговаривает. Спрашивает о жизни, работе, интересах. Ты отвечаешь, но осторожно. Не слишком личное, не слишком открыто. Дружелюбна, но держишь границы.

— Как долго это продолжается?

— Несколько дней. Может, неделя. Он не торопится. Серийные убийцы терпеливы, они выстраивают доверие постепенно. Наблюдают, планируют. Потом, когда решит, что ты доверяешь ему, пригласит на свидание.

Дженни сглотнула.

— И я соглашаюсь.

— Да. Но не сразу. Сначала колеблешься, говоришь, что не знаешь его толком. Он настаивает, обещает просто кофе, ничего серьезного. Ты соглашаешься. Назначаете встречу на парковке кафе после твоей смены. Девять вечера, когда закончишь работу.

— А команда ФБР?

— Уже на позициях за час до встречи. Два агента в машинах на парковке, притворяются клиентами кафе. Один агент в фургоне дальше, с радиоприемником, слушает передачу с твоего микрофона. Еще двое в машине на улице, готовы подъехать за секунды. Плюс я буду внутри кафе, под видом клиента, выхожу следом за тобой.

— Что произойдет, когда я встречусь с ним?

— Ты выходишь из кафе ровно в девять. Подходишь к его грузовику на парковке. Он открывает дверь, приглашает сесть. Ты колеблешься, спрашиваешь, куда поедете. Он говорит, просто прокатимся, покажу тебе красивое место, или заедем в бар выпить кофе. Обычные слова.

— Я сажусь в грузовик?

— Нет. Ни в коем случае. Как только дверь откроется, как только он пригласит внутрь, это попытка увезти жертву. Мы вмешиваемся. Агенты окружают грузовик, держа оружие наизготовку. Мы арестуем его на месте. Дело закрыто.

Дженни выдохнула.

— А если он попытается схватить меня раньше? Еще на подходе к грузовику?

— Скажешь кодовую фразу. Мне нужно позвонить маме. Агенты услышат через радиопередатчик, немедленно вмешаются. Ты отступаешь назад, мы будем между тобой и ним за пять секунд.

Она молчала и смотрела на карту. Пальцем провела по Interstate 95, от точки на обочине до Rosie’s Diner.

— Это сложный план. Много этапов. Много чего может пойти не так.

— Да, сложный. Но у нас нет простых вариантов. Дженкинс слишком осторожен для прямого подхода. Нужно заставить его думать, что он контролирует ситуацию. Что он охотник, а ты жертва. Только тогда он ошибется.

Дженни подняла глаза.

— А если он не остановится на обочине в первый раз? Просто проедет мимо?

— Попробуем снова на следующий день. И еще раз. Рано или поздно он остановится. Или заедет в кафе случайно, увидит тебя за работой. Тогда меняем план, работаем от знакомства в кафе. Но провокация на шоссе, самый быстрый способ зацепить его внимание.

Дженни посмотрела мне в глаза.

— Хорошо, Итан. Я доверяю вам. Сделаем так, как вы говорите.

Я протянул руку через стол.

— Спасибо, Дженни. Ты очень храбрая.

Она усмехнулась слегка.

— Или очень глупая. Время покажет.

— Храбрая, — повторил я твердо. — Многие отказались бы. Ты соглашаешься рискнуть ради других.

Мы встали. Дженни взяла сумочку и повесила на плечо.

— Когда начнем?

— Через несколько дней. Мне нужно получить одобрение директора ФБР, подготовить команду и оборудование. Позвоню тебе, сообщу точную дату.

— Хорошо. Буду ждать.

Мы вышли из кафе. На парковке стало жарче, солнце поднялось высоко. Термометр на стене заправки показывал восемьдесят два градуса.

Дженни подошла к белому Импале, открыла дверь. Обернулась ко мне.

— Итан, последний вопрос.

— Да?

— Вы действительно думаете, что это сработает? Что мы поймаем его?

Я посмотрел ей в глаза и честно ответил.

— Да. Думаю, что сработает. Дженкинс убийца, я чувствую это. Он не устоит, когда увидит тебя. Ошибется. И мы поймаем его.

Она кивнула, села в машину.

— Тогда до встречи, агент Митчелл.

— До встречи, Дженни.

Она завела мотор, выехала с парковки. Я смотрел, как белая Импала скрылась на шоссе, слилась с потоком машин.

Сел в свой Ford, завел двигатель. Поехал обратно в Вашингтон.

Дженни согласилась. Смелая девушка. Рискует жизнью ради незнакомых людей, ради того, чтобы остановить убийцу.

Теперь моя ответственность защитить ее. Организовать операцию идеально. Не допустить ошибок.

Если что-то пойдет не так, если Дженни пострадает — это будет на моей совести навсегда.

Я сжал руль крепче, прибавил скорость. Стрелка спидометра поползла к семидесяти милям в час.

Времени мало. Нужно готовиться.

Понедельник, утро. Я сидел в кабинете Томпсона и ждал звонка из штаб-квартиры.

Томпсон стоял у окна, смотрел на улицу внизу. Руки сложены за спиной, поза напряженная. На столе телефон,черный аппарат Western Electric с вращающимся диском, провод скручен в спираль.

Часы на стене показывали девять тридцать две. Томпсон позвонил директору ФБР в восемь утра, доложил о плане операции с приманкой. Директор сказал, что перезвонит через час после консультации с юридическим отделом.

Прошло полтора часа. Ответа нет.

Я сидел на стуле перед столом, держал портфель на коленях. Внутри карты, схемы и записи разговора с Дженни. Все готово к началу операции. Не хватает только одобрения сверху.

Дэйв вошел в кабинет с двумя бумажными стаканчиками кофе. Протянул один мне.

— Как думаешь, одобрят?

— Не знаю. Директор осторожный. Операция с гражданской приманкой риск для репутации ФБР. Если что-то пойдет не так, скандал гарантирован. Тем более сейчас, с учетом Уотергейта.

— Но у нас нет других вариантов.

— Я знаю. Томпсон знает. Вопрос в том, понимает ли это директор.

Телефон зазвонил. Резкий звонок прорезал тишину кабинета.

Томпсон развернулся, схватил трубку на втором звонке.

— Томпсон слушает.

Пауза. Он слушал, лицо непроницаемое. Кивал головой, записывал что-то на блокноте.

— Да, сэр. Понимаю… Да, полная защита. Команда из восьми человек, круглосуточное наблюдение… Да, сэр. Спасибо.

Он повесил трубку и повернулся к нам.

— Одобрено. Директор дает зеленый свет. Но с жесткими условиями.

Я выпрямился.

— Какими условиями, сэр?

Томпсон взял блокнот со стола, читал вслух.

— Полная защита гражданской приманки. Команда минимум восемь человек, при первом признаке реальной опасности операция прекращается немедленно, объект арестовывается, даже если доказательств недостаточно. Ежедневные отчеты директору лично. Операция длится максимум две недели. Если за это время Дженкинс не проявит себя, сворачиваем операцию.

Дэйв тихо присвистнул.

— Мы не можем закрыть дело.

— Это все что мне удалось выторговать, — возразил Томпсон. — Директор прав. Мы рискуем жизнью гражданской девушки. Должны гарантировать безопасность.

Он положил блокнот, посмотрел на меня.

— Митчелл, ты руководишь операцией. На тебе полная ответственность. Подбираешь команду, организуешь наблюдение и координируешь действия. Малейшая ошибка девушка может погибнуть. Понимаешь?

— Понимаю, сэр.

— Хорошо. Приступай немедленно. Собери команду, подготовь оборудование. Начинаем в среду. Два дня на подготовку.

— Есть, сэр.

Я встал, Дэйв следом.

— Еще одно, Митчелл, — Томпсон остановил меня у двери. — Если почувствуешь, что операция выходит из-под контроля, прекращай немедленно. Карьера и репутация ничего не стоят по сравнению с человеческой жизнью.

— Понял, сэр.

Следующие два дня прошли в лихорадочной подготовке.

Вторник, утро. Я собрал команду в конференц-зале. Восемь человек, Дэйв Паркер, Харви Бэкстер, плюс шесть агентов из регионального офиса. Все опытные оперативники, работали на наблюдении и под прикрытием.

Я развернул карту Interstate 95 на столе.

— Господа, операция с кодовым названием «Приманка». Цель арест подозреваемого в серии убийств Дональда Дженкинса. Метод использование гражданского добровольца как приманки под полной защитой ФБР.

Разложил фотографии Дженкинса на столе.

— Объект Дональд Рэй Дженкинс, тридцать пять лет, водитель грузовика компании Delaware Freight. Маршрут вдоль Interstate 95, график предсказуемый. Подозревается в убийстве семи женщин за восемь месяцев.

— Приманка Дженни Морган, двадцать три года, официантка придорожного кафе. Добровольно согласилась помочь. Подходит под профиль жертв, она молодая брюнетка, работает у шоссе.

Я указал на карту.

— План операции состоит из пяти этапов. Первый этап - провокация на обочине шоссе. Объект проезжает мимо, видит девушку в затруднительном положении, останавливается предложить помощь. Девушка отказывается, но упоминает место работы. Контакт установлен.

Парни записывали детали в блокнот.

— Второй этап, объект приезжает в кафе, завязывает знакомство. Третий этап, регулярные визиты, установление доверия. Четвертый этап, приглашение на свидание. Пятый этап, встреча на парковке кафе, попытка увезти жертву, арест на месте.

Харви поднял руку.

— Митчелл, как распределяем позиции?

Я достал схему парковки кафе и прикрепил к доске.

— Обочина шоссе на первом этапе. Нужны две машины наблюдения. Первая в ста ярдах за приманкой, вторая в ста ярдах впереди. Бинокли, радиосвязь, готовность подъехать за десять секунд. Агенты Кларк и Дэвис, первая машина. Андерсон и Уилсон, вторая машина.

Парни кивнули.

— Паркер, ты в фургоне с радиоприемником. Слушаешь передачу с микрофона приманки, записываешь на катушечный магнитофон. Любое слово тревоги, даешь команду по рации.

— Понял.

— Бэкстер и я - мобильная группа. Машина в полумиле, готовность приехать немедленно. Агенты Браун и Грин, резерв, патрулируют район.

Я обвел на схеме парковку кафе.

— Этапы со второго по пятый проходят здесь, в кафе и на парковке. Две машины на парковке постоянно, агенты под видом клиентов. Фургон Паркера дальше, за деревьями, принимает радиопередачу. Я буду внутри кафе, притворяюсь клиентом, буду визуально наблюдать. Остальные в резерве, готовы приехать по вызову. При первой попытке физического контакта сразу вмешиваемся. Кодовая фраза от приманки «Мне нужно позвонить маме». Сигнал немедленного вмешательства. Все агенты выдвигаются, окружают объект, держат на прицеле. Берем ублюдка.

Я достал еще одну схему, развернул на столе.

— Теперь самое важное, радиооборудование. Приманка будет носить микрофон с передатчиком под одеждой. Устройство размером с пачку сигарет, батарейка девять вольт, радиус действия двести ярдов. Микрофон приклеиваем медицинским скотчем под блузкой, провод тонкий и незаметный.

Дэйв кивнул.

— Кто установит оборудование?

— Конечно же, его предоставит Чен специалист по техническому наблюдению, он постоянно работает с такими устройствами. Он объяснит приманке, как носить, как себя вести, чтобы не выдать передатчик.

Харви спросил:

— А рации для команды?

— Motorola Handie-Talkie, стандартное оборудование ФБР. Частота сто шестьдесят четыре точка девять один два пять мегагерц, зарезервирована для нашей операции. Каждый агент получает рацию, наушник и запасные батарейки. Позывные по номерам, я Альфа-один, Паркер Альфа-два, Бэкстер Альфа-три, остальные по порядку.

Я обвел всех взглядом.

— Вопросы?

Агент Андерсон поднял руку.

— Когда начинаем?

— Завтра. Сначала провокация на обочине. Дженкинс проезжает по маршруту обычно между двумя и тремя часами дня. Будем готовы с часу дня. Все на позициях, ждем.

— А если он не остановится?

— Пробуем снова в четверг. И в пятницу. Рано или поздно остановится. Или случайно заедет в кафе, тогда работаем сразу от второго этапа.

Я закрыл карты и собрал схемы.

— Все свободны. Завтра утром встречаемся здесь в восемь ноль-ноль, получаете оборудование, проверяем связь. Ввыезжаем в одиннадцать утра. Вопросы?

Молчание.

— Тогда расходимся. Готовьтесь.

Агенты встали, вышли из конференц-зала. Остались я и Дэйв.

Дэйв закрыл блокнот, посмотрел на меня.

— Думаешь, сработает?

— Должно. План продуман до мелочей. Команда опытная. Оборудование надежное.

— Но риск остается.

— Да, остается. — Я кивнул. — Дженни рискует жизнью. Если ошибемся, она может погибнуть.

— Постараемся не ошибаться.

Глава 2. Рации

В тот же день я спустился в подвал штаб-квартиры ФБР, в техническую лабораторию.

Лаборатория Роберта Чена занимала большую комнату без окон. Вдоль стен столы с оборудованием, осциллографы, мультиметры, паяльные станции, катушки проводов, ящики с электронными компонентами. Запах канифоли и электроники витал в воздухе. Флуоресцентные лампы под потолком давали яркий белый свет.

Чен стоял у рабочего стола, паял что-то на печатной плате. В белом халате, на носу защитные очки. Руки точные, движения уверенные.

Услышал шаги и обернулся.

— Итан, привет. Томпсон предупредил, что ты придешь.

— Роберт, нужна помощь с оборудованием для операции.

Он отложил паяльник и снял очки.

— Я уже слышал. Операция с приманкой. Нужен микрофон для гражданской женщины.

— Точно. Плюс приемник, записывающее устройство и рации для команды.

Чен прошел к шкафу у стены, открыл дверцу. Внутри полки с радиооборудованием, аккуратно разложенным по типам.

— Для такого микрофона я использую модель Фрей-сикс. — Он достал небольшую коробку, открыл. Внутри устройство размером с пачку сигарет Marlboro, с черным пластиковым корпусом. Сверху антенна и тонкий провод длиной шесть дюймов. Сбоку переключатель включения, индикатор батареи. — Передатчик на частоте сто семьдесят одна точка восемь четыре пять ноль мегагерц. Батарейка девять вольт, работает шесть-восемь часов непрерывно. Радиус действия двести-двести пятьдесят ярдов при прямой видимости.

Он достал из коробки микрофон, маленький цилиндр диаметром четверть дюйма, длиной полдюйма. Провод тонкий и гибкий, на два фута.

— Микрофон крепим под одеждой. Обычно между грудей, там движение минимальное, звук чистый. Провод идет к передатчику, прячем на поясе или в кармане. Крепим медицинским скотчем, держится надежно, кожу не раздражает.

Я взял передатчик в руки. Легкий, грамм сто пятьдесят. Корпус из пластика, углы скруглены, ничего острого.

— Насколько он заметен под одеждой?

— Зависит от одежды. Под толстой блузкой или свитером незаметен совсем. Под тонкой тканью может быть небольшая выпуклость, но нужно знать, куда смотреть. Обычный человек не заметит.

— А микрофон? Провод не видно?

— Нет. Провод толщиной меньше миллиметра, цвет телесный, сливается с кожей. Прячем под бюстгальтером или блузкой. Микрофон крепим скотчем в центре груди, провод идет вниз к поясу. Все полностью скрыто.

Чен достал рулон медицинского скотча, белого, шириной полдюйма.

— Приклеим вот этим. Не оставляет следов, легко снимается. Девушка может носить весь день, минимум дискомфорта.

— Хорошо. Что с приемником?

Чен прошел к другому столу, показал на устройство размером с автомобильное радио. Металлический корпус серого цвета, передняя панель с регуляторами громкости, частоты, индикатором уровня сигнала.

— Приемник Халликрафтерс С-четыреста. Профессиональное оборудование, используем для наблюдения постоянно. Диапазон сто пятьдесят-двести мегагерц, чувствительность высокая, фильтры шума эффективные. Работает от двенадцати вольт, подключаем к автомобильному аккумулятору или сети.

Рядом лежали наушники, большие, закрытого типа с кожаными амбушюрами.

— Эти наушники для оператора. Слышит все, что передает микрофон. Качество звука хорошее, можно разобрать даже шепот.

— А запись?

Чен указал на устройство рядом, катушечный магнитофон Nagra IV. Швейцарский, профессиональный. Корпус из полированной стали, размером с толстую книгу. Две катушки с магнитной лентой, кнопки управления, индикаторы уровня.

— Награ-четыре. Лучший портативный магнитофон в мире. Используют журналисты, разведка и полиция. Качество записи отличное, скорость ленты семь с половиной дюймов в секунду. Одна катушка записывает два часа непрерывно.

Я кивнул.

— Отлично. Подготовь все к завтрашнему утру. Плюс нужны восемь раций Motorola для команды.

— Без проблем. Рации у меня есть, проверю батарейки и настрою частоты. Все будет готово.

— Спасибо, Роберт.

Он усмехнулся.

— Не за что. Только будь осторожен, Итан. Операции с приманкой опасные. Одна ошибка, и девушка может погибнуть.

— Знаю. Постараюсь не ошибиться.

Вечером я позвонил Дженни из офиса.

— Алло?

— Дженни, это Итан Митчелл.

— Итан, привет. — Голос оживился. — Есть новости?

— Да. Операция одобрена. Начинаем завтра.

Пауза. Я слышал ее дыхание в трубке.

— Так быстро?

— Да. Времени терять нельзя. Дженкинс может убить кого-то снова. Нужно действовать.

— Понимаю. — она слегка запиналась. — Что мне делать?

— Завтра приезжай в штаб-квартиру ФБР к десяти утра. Адрес девятая улица и Пенсильвания-авеню, здание Гувера. Спроси на ресепшене агента Митчелла, тебя проводят. Познакомлю с командой, техник Роберт Чен установит радиопередатчик, объяснит, как носить. Потом выезжаем на Interstate 95, чтобы провести первый этап операции.

— Хорошо. Десять утра, здание Гувера. Запомнила.

— Дженни, ты уверена? Ты еще можешь отказаться. Без обид, без давления.

Пауза. Теперь она заговорила твердо и решительно.

— Уверена, Итан. я обещала помочь. Теперь не отступлю.

— Спасибо.

— Увидимся завтра.

— До завтра.

Я повесил трубку. Сел за стол, открыл блокнот.

Следующий день, утро. Десять ноль-ноль.

Я стоял в вестибюле здания Гувера, ждал Дженни. Вестибюль огромный, мраморный пол, высокие потолки, колонны вдоль стен. Эмблема ФБР на стене, щит с весами правосудия, золотые буквы «Верность, храбрость, честность». Охранники у входа в темно-синих униформах проверяли документы посетителей.

Стеклянные двери открылись, вошла Дженни.

На ней простые джинсы с потертостями на коленях, белая хлопковая блузка с короткими рукавами, коричневые мокасины на плоской подошве. Темно-каштановые волосы собраны в хвост. Легкий макияж, тушь и розовая помада. Через плечо висела небольшая коричневая сумка из искусственной кожи.

Лицо бледное, губы сжаты. Нервничает.

Я подошел к ней.

— Доброе утро, Дженни.

Она повернулась, увидела меня и напряженно улыбнулась.

— Доброе утро, Итан. Вот я и здесь.

— Спасибо, что пришла. Пойдем наверх, познакомлю с командой.

Мы прошли через металлодетектор. Охранник проверил ее сумку: кошелек, расческа, помада, пачка Virginia Slims, зажигалка Zippo. Кивнул и пропустил без проблем.

Поднялись на лифте на третий этаж. Прошли по длинному коридору минуя двери кабинетов по обеим сторонам. Флуоресцентные лампы гудели тихо под потолком.

Прошли в конференц-зал. Внутри уже собралась команда: Дэйв Паркер, Харви Бэкстер и шесть агентов из регионального офиса. На столе разложены карты, схемы, радиооборудование. Роберт Чен стоял у доски, проверял какой-то прибор.

Все повернулись, когда мы вошли.

— Господа, это Дженни Морган, — представил я. — Сотрудница кафе, добровольно помогает в операции.

Дженни неуверенно кивнула. Руки сцепила перед собой, пальцы переплетены.

Дэйв подошел первым, протянул ей ладонь.

— Дэйв Паркер, специальный агент. Приятно познакомиться, мисс Морган. Спасибо за смелость.

Она пожала руку.

— Просто Дженни, пожалуйста.

Харви подошел следом.

— Харви Бэкстер. Буду в команде прикрытия. Обещаю, ничего не случится.

Остальные агенты представились по очереди. Кларк, Дэвис, Андерсон, Уилсон, Браун, Грин. Все вежливые и профессиональные. Пожали руку, сказали несколько слов поддержки.

Чен подошел последним. Маленький азиат в белом халате, очки в тонкой оправе. Улыбнулся дружелюбно.

— Роберт Чен, технический специалист. Я установлю оборудование, объясню, как пользоваться. Не волнуйтесь, все очень просто.

Дженни слегка расслабилась. Команда производила впечатление: опытные профессионалы, уверенные и спокойные.

Я указал на стул.

— Дженни, присаживайся. Сейчас пройдем инструктаж, потом Роберт установит передатчик.

Она села. Я встал у доски, развернул карту Interstate 95. Еще раз повторил план операции. Дженни все отлично помнила.

— Хорошо. Поняла.

Чен подошел к столу, взял коробку с оборудованием. В помещение вошла его помощница лаборантка, женщина тридцати лет.

— Дженни, пойдемте в соседнюю комнату. Мисс Карузо установит передатчик, проверим, как работает. Займет минут двадцать.

Девушка встала и последовала за техниками. Они вышли из конференц-зала, дверь закрылась.

Дэйв посмотрел на меня.

— Думаешь, она выдержит?

— Должна. Она сильная. Напугана, но решительная.

Харви скрестил руки. Через двадцать минут дверь открылась. Вошли Чен и Дженни. Лаборантка уже вернулась в лабораторию.

Дженни выглядела слегка смущенной. Одна рука непроизвольно касалась области под блузкой в центре груди, где скрывался микрофон.

Чен удовлетворенно улыбался.

— Все установлено. Передатчик на поясе под джинсами, микрофон под блузкой, провод скрыт. Проверил, работает отлично. Дженни, скажи что-нибудь.

Она выпрямилась.

— Проверка, проверка. Меня слышно?

Чен включил приемник на столе. Из динамика донесся ее голос, четкий, без помех.

— Проверка, проверка. Меня слышно?

Агенты одобрительно кивнули.

Чен выключил динамик.

— Качество отличное. Будем слышать каждое слово, даже шепот. Дженни, как ощущения? Удобно?

Она кивнула.

— Немного непривычно первые минуты. Сейчас нормально. Почти не чувствую.

— Хорошо. Только помни микрофон чувствительный. Старайся не задевать его руками, не шуршать одеждой слишком громко. Разговаривай естественно, не нужно повышать голос. Мы услышим.

— Поняла.

Я посмотрел на часы, уже одиннадцать тридцать.

— Время выдвигаться. До точки операции сорок минут езды. Нужно быть на месте к тринадцати ноль-ноль, за час до прохода Дженкинса по маршруту.

Команда начала собираться. Все проверяли рации, батарейки и оружие.

Дэйв загрузил в фургон приемник, магнитофон, запасные батарейки и бинокли.

Я подошел к Дженни.

— Готова?

Она кивнула, хотя я заметил, что руки слегка дрожат.

— Нервничаю. Это нормально?

— Абсолютно нормально. Я тоже нервничаю перед операциями. Признак того, что ты понимаешь всю серьезность ситуации.

— А если я ошибусь? Скажу что-то не то?

— Не ошибешься. Просто будь собой. Вежливая девушка, ты попала в затруднительную ситуацию. Все естественно. Не играй роль, просто нормально реагируй.

Она выдохнула.

— Хорошо. Постараюсь.

Одиннадцать сорок пять. Колонна из пяти машин выехала из подземной парковки здания Гувера.

Первая машина серый Ford Fairlane, за рулем агент Кларк, рядом Дэвис. Затем фургон Chevrolet Step-Van белого цвета с надписью «Anderson Plumbing» на борту, за рулем Дэйв Паркер, внутри оборудование. Третьим шел черный Plymouth Fury, я за рулем, рядом Дженни. Четвертой ехал темно-зеленый Dodge Coronet, Харви за рулем, рядом Бэкстер. И в пятой ехал бежевый Pontiac Catalina, внутри находились агенты Браун и Грин.

Мы ехали с интервалом в полмили друг от друга, чтобы не привлекать внимание. Обычные машины в шумном потоке Interstate 95.

Я вел Плимут ровно, на скорости шестьдесят миль в час. Дженни сидела рядом и смотрела в окно. Молчала. Руки сжаты в кулаки, лежат на коленях, как камни.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Страшно, — ответила честно. — Сердце колотится. Ладони потеют.

— Это адреналин. Пройдет, когда операция начнется. Организм сам мобилизуется.

Она повернулась ко мне.

— Итан, а вы боитесь? Когда работаете?

— Иногда. Когда понимаю, что ситуация опасная. Страх помогает быть осторожным.

— Как вы справляетесь с этим?

— Концентрируюсь на задаче. Не думаю о том, что может пойти не так. Только о следующем шаге. Один шаг за раз.

Она кивнула.

— Один шаг за раз. Запомню.

Мы проехали мимо знакомого съезда к Rosie’s Diner. Через милю дальше я свернул на обочину и остановился.

— Вот здесь. Место для провокации.

Обочина широкая, гравий вместо асфальта, место для аварийной остановки. Справа поле с высокой травой, дальше лес. Слева шоссе, две полосы на север, две на юг. Разделительная полоса с металлическими ограждениями. Движение умеренное, машины со свистом проносились мимо, грузовики при этом басовито гудели.

Я заглушил мотор и вышел из машины. Дженни вышла следом.

Открыл капот Plymouth и поднял. Мотор V8 блестел в солнечном свете, хромированные детали отражали небо.

— Вот так все будет выглядеть. Машина с поднятым капотом, ты стоишь рядом. Выглядит естественно, как обычная поломка.

Дженни обошла машину, встала у переднего крыла. Посмотрела на шоссе.

— Здесь действительно страшно. Машины несутся мимо так быстро.

— Стой подальше от дороги, у машины. Не выходи на полосу движения.

Я достал рацию из кармана, нажал кнопку.

— Альфа-два, Альфа-один. Как слышишь?

Голос Дэйва раздался в динамике:

— Альфа-один, Альфа-два. Слышу отлично. Фургон на позиции в ста ярдах к югу. Приемник работает, сигнал сильный.

— Понял. Альфа-три, Альфа-один. Статус?

Голос Кларка:

— Альфа-три на позиции в ста ярдах к северу. Есть визуальный контакт.

Остальные агенты доложили по очереди. Все на местах, готовы.

Я убрал рацию и посмотрел на Дженни.

— Команда готова. Ты как?

Она кивнула, хоть и побледнела еще больше.

— Готова.

— Хорошо. Сейчас тринадцать ноль-пять. Дженкинс проезжает обычно между четырнадцатью и пятнадцатью часами. Стоим и ждем его. Наблюдаем внимательно за каждым грузовиком. Если увидишь темно-синий C60 с надписью Delaware Freight, это он.

— Понятно.

Я отошел к серому Ford Fairlane, где уже находились Кларк и Джвис, сел в машину, оставил дверь открытой. Достал бинокль, положил на сиденье рядом. Дэйв дал мне термос с кофе и бумажные стаканчики.

Со своего места я видел, как Дженни осталась стоять у капота. Облокотилась на крыло и скрестила руки. Поза естественная, девушка ждет помощь, стоит и скучает.

Время тянулось медленно. Тринадцать пятнадцать. Тридцать. Сорок пять.

Машины проносились мимо. Легковушки и грузовики. Все проезжали мимо, никто не останавливался.

Четырнадцать ноль-ноль.

Я взял бинокль и неотрывно смотрел на север. Проверял каждый приближающийся грузовик.

Дженни нервничала. Переминалась с ноги на ногу, теребила рукав блузки.

Четырнадцать сорок.

Вдали показался грузовик. Темно-синий, средних размеров. Я поднял бинокль и навел фокус.

Chevrolet C60. Надпись на борту белыми буквами: «Delaware Freight».

Сердце екнуло.

Я схватил рацию.

— Всем, Альфа-один. Объект приближается. Темно-синий Chevrolet C60, надпись Delaware Freight. Расстояние триста ярдов, скорость шестьдесят миль в час. Готовность номер один.

Голоса в рации, один за другим:

— Альфа-два, понял.

— Альфа-три, вижу объект.

— Альфа-четыре, готовы.

Я перевел взгляд на Дженни. Она стояла неподвижно и смотрела на приближающийся грузовик. Лицо бледное, губы сжаты.

Грузовик приближался. Двести ярдов. Сто. Пятьдесят.

Грузовик начал замедляться.

Я выпрямился и сжал рацию.

— Всем, Альфа-один. Объект замедляется. Похоже, останавливается. Готовность максимальная.

Грузовик съехал на обочину и остановился в тридцати ярдах впереди нашей машины. Водитель заглушил мотор, из выхлопной трубы вырвались клубы синего дыма. Дверь кабины открылась.

Оттуда выбрался мужчина.

Дональд Дженкинс. Худое лицо, впалые щеки, темные волосы до плеч.

На нем была выцветшая клетчатая рубашка с закатанными рукавами, рабочие джинсы Wrangler с масляными пятнами на коленях, потертые коричневые ботинки. Рост около пяти футов десяти дюймов, телосложение худощавое, но жилистое. Руки загорелые и мускулистые.

Он закрыл дверь кабины, пошел к Дженни. Походка неторопливая и уверенная.

Я держал бинокль наведенным на них. Сердце колотилось. Рука осталась на рукоятке Smith & Wesson под пиджаком, палец на предохранителе.

Дженкинс подошел к Дженни и остановился в трех футах. Улыбнулся. Вроде бы искренне, но все равно наиграно.

Я включил рацию на прием, услышал голос Дэйва из фургона:

— Альфа-один, приемник работает. Слышу их разговор отлично. Магнитофон включен, все записываем.

— Понял. Всем молчать в эфире. Только экстренная связь.

Глава 3. Второй этап

Я прислушался. Из рации доносились голоса, переданные микрофоном Дженни.

Голос Дженкинса, низкий, среднего тембра, с легким южным акцентом:

— Добрый день, мисс. Вижу, у вас проблемы. Могу чем-то помочь?

Голос Дженни, слегка дрожащий, но спокойный:

— О, здравствуйте. Да, машина заглохла. Думаю, что-то с двигателем.

— Понимаю. Хотите, взгляну? Я разбираюсь немного в машинах.

— Спасибо, очень любезно. Но я уже вызвала эвакуатор. Должен приехать через полчаса.

Пауза. Дженкинс внимательно смотрел на нее. Глаза темные и неподвижные. Изучающий взгляд хищника.

— Эвакуатор через полчаса? Долго ждать на жаре. Может, подвезти куда-нибудь? У меня кондиционер работает, будет комфортнее.

Дженни покачала головой и отступила на полшага.

— Нет-нет, спасибо. Все в порядке. Я подожду здесь. Не хочу оставлять машину без присмотра.

Я напрягся. Первое предложение увезти. Классическая тактика.

Дженкинс не настаивал. Пожал плечами, засунул руки в карманы джинсов.

— Как хотите. Просто хотел помочь. Знаете, опасно стоять одной на обочине. Всякое может случиться.

— Спасибо за заботу. Но я справлюсь.

Пауза. Дженкинс посмотрел на капот машины, потом снова на Дженни.

— Вы местная? Не видел вас раньше на этой дороге.

— Работаю неподалеку. В Rosie’s Diner, через милю к югу отсюда. Возвращалась после утренней смены, а машина взяла и заглохла по дороге.

Я слегка улыбнулся. Отлично. Она естественно упомянула про кафе, в контексте разговора. Это не выглядит подозрительно.

Дженкинс кивнул.

— Rosie’s Diner? Знаю это место. Останавливаюсь иногда, там делают хороший кофе.

— Да, кофе у нас отличный. Я официантка там. Работаю уже два года.

— Значит, увидимся, может быть. Я проезжаю здесь регулярно, раз в несколько дней. Заеду как-нибудь, закажу кофе.

— Буду рада видеть клиента. — Дженни улыбнулась вежливо, но не слишком тепло. Правильная дистанция.

Дженкинс постоял еще несколько секунд. Взгляд скользнул по ее фигуре, по лицу, волосам, груди и ногам. Оценивающий, холодный взгляд.

Потом кивнул.

— Ладно. Удачи с машиной. Берегите себя.

— Спасибо. И вам хорошего дня.

Он повернулся и пошел обратно к грузовику. Походка неторопливая, руки в карманах. Залез в кабину и захлопнул дверь.

Мотор завелся, грузовик неторопливо выехал на шоссе и влился в поток. Поехал на север, скрылся за поворотом.

Я выдохнул. Рука отпустила рукоять револьвера.

Взял рацию.

— Всем, Альфа-один. Контакт состоялся. Объект уехал. Статус приманки?

Дженни обернулась, посмотрела на меня. Подняла большой палец, жест «все хорошо».

Я вышел из машины и направился к ней. Когда подошел сказал:

— Отлично справилась. Просто великолепно.

Она выдохнула, руки дрожали.

— Боже мой. Сердце колотится как бешеное. Он такой… странный. Смотрел на меня как… как будто оценивал.

— Именно это он и делал. Оценивал тебя как потенциальную жертву. Ты держалась идеально, вежливая и недоступная. Отказалась от предложения подвезти. Невзначай упомянула про кафе.

— Он сказал, что заедет. «Увидимся, может быть».

— Заедет. Обязательно заедет. Ты зацепила его. Теперь начинается второй этап, будем ждать его в кафе.

Рация ожила. Снова раздался голос Дэйва:

— Альфа-один, Альфа-два. Запись получилась отличная. Каждое слово слышно четко.

— Понял, Альфа-два. Отличная работа. Всем возвращаемся на базу. Первый этап завершен успешно.

Я закрыл капот Plymouth и сел за руль. Дженни села рядом.

— Что дальше? — спросила она.

— Дальше возвращаемся в Вашингтон. Ты сегодня отдыхаешь. Завтра выходишь на работу в кафе как обычно. Вечерняя смена, с четырех дня до девяти вечера. Мы устанавливаем наблюдение в кафе. Ждем, когда приедет Дженкинс.

— Как скоро он может приехать?

— Не знаю точно. Может завтра, может через два-три дня. Его маршрут проходит здесь раз в три-четыре дня. Но он заинтересовался. Приедет раньше, чем обычно. Гарантирую.

Дженни смотрела в окно. Грузовики проносились мимо по шоссе.

— Итан, когда он смотрел на меня… В его глазах ничего не было. Пустота. Как будто смотрит не на человека, а на… вещь.

— Это типично для социопатов. Они не видят в жертвах людей. Только объекты. Средства удовлетворения потребностей.

Она поежилась.

— Страшно. Очень страшно.

— Я знаю. Но ты не одна. Мы будем рядом постоянно. Не дадим ему прикоснуться к тебе.

Я завел мотор, выехал на шоссе. Колонна машин ФБР последовала следом, растянувшись на милю.

Дженни посмотрела на меня.

— Ваш начальник будет доволен?

— Да. Первый этап прошел по плану. Это хороший знак.

— А дальше будет сложнее?

— Да. Следующие этапы опаснее. Но мы будем наготове.

Мы въехали в Вашингтон к пяти вечера. Солнце клонилось к горизонту, окрашивало здания золотым светом. Я отвез Дженни к ее машине на парковке возле здания Гувера.

Она вышла, потом наклонилась к окну.

— Итан, спасибо. За то, что были рядом сегодня.

— Не за что. Ты справилась отлично. Настоящая профессионалка. Даже лучше.

Она слабо улыбнулась.

— Завтра увидимся в кафе?

— Да. Я буду там с открытия, под видом клиента. Ты меня увидишь, но не показывай, что знаешь. Просто обслужи как обычного посетителя.

— Понятно. До завтра.

— До завтра, Дженни. Отдохни хорошо. Тебе понадобятся силы.

Она села в свою белую Импалу, уехала. Я смотрел, как машина скрылась в вечернем потоке.

Потом поднялся в офис, написал подробный отчет. Время контакта, содержание разговора, поведение объекта, реакция приманки. Все детали.

Теперь начинается второй этап операции.

***

Четверг, три часа дня.

Я сидел за столиком у окна в Rosie’s Diner, пил кофе. Уже третья чашка за последние два часа. Кофе остыл, на языке остался горький вкус.

Передо мной на столе лежала газета Washington Post, развернутая на странице с новостями. Делал вид, что читаю. На самом деле смотрел на парковку через окно, наблюдал за каждой машиной, каждым грузовиком.

Кафе полупустое. Обеденный час закончился, вечерний наплыв еще не начался. За стойкой два дальнобойщика пили кофе, обсуждали погоду. У дальнего столика пожилая пара ела яблочный пирог. Музыкальный автомат тихо играл. Элвис Пресли, «Can’t Help Falling in Love».

Дженни работала за стойкой. Розовое платье официантки, белый фартук, волосы собраны хвостиком. Наливала кофе, протирала стойку, раскладывала чистые салфетки в держатели. Движения привычные, на автомате.

Но я видел напряжение. Плечи зажаты, взгляд постоянно скользит к окну, к парковке. Проверяет каждый грузовик. Ждет Дженкинса.

Под ее блузкой скрывался переносной микрофон с передатчиком, установленный сегодня утром. Мы уже проверили связь. Все работало идеально.

Рация в кармане пиджака включена на прием. Если нужно, мне понадобится всего одно нажатие кнопки, чтобы связаться с командой.

Сама команда уже на позициях. Дэйв Паркер в белом фургоне «Anderson Plumbing» на дальнем краю парковки, за деревьями. Слушает передачу с микрофона Дженни и все записывает.

Харви Бэкстер в черном плимуте на парковке заправки через дорогу. Делает вид, что заправляется, но на самом деле наблюдает через бинокль.

Агенты Кларк и Дэвис патрулируют Interstate 95 в обе стороны от кафе. Высматривают темно-синий Chevrolet C60 с надписью Delaware Freight.

Остальные агенты сидят в резерве, готовы примчаться по вызову за две-три минуты.

Я посмотрел на часы. Пятнадцать двадцать. Дженни вышла на смену в четырнадцать ноль-ноль, работает уже почти полтора.

Дженкинс еще не появился.

Может, приедет сегодня. Может, завтра. Или через два дня. График его маршрута предсказуем, но не абсолютно точен. Иногда задерживается на складах, иногда меняет последовательность остановок.

Терпение. Ожидание основная часть работы агента.

Дженни подошла к моему столику, профессионально улыбнулась.

— Еще кофе, сэр?

— Да, пожалуйста.

Она налила из чайника, поставила на стол. Взгляд встретился с моим на секунду, в ее глазах читался вопрос. Он приедет сегодня?

Я едва заметно пожал плечами. Не знаю.

Она кивнула и ушла обратно за стойку.

Время тянулось. Пятнадцать тридцать. Пятнадцать сорок. Шестнадцать ноль-ноль.

Парковка медленно заполнялась. Легковушки и грузовики. Каждый раз, когда въезжал тяжеловес, я напрягался и проверял цвет и модель.

Нет, Дженкинса не было.

Рация ожила в кармане. Я услышал тихий голос Дэйва:

— Альфа-один, Альфа-два. Агент Кларк докладывает, темно-синий Chevrolet C60 движется на юг по Interstate 95, расстояние пять миль от кафе. Возможно, наш объект.

Я нажал кнопку рации, прикрыл рот газетой, чтобы не привлекать внимание.

— Альфа-два, Альфа-один. Понял. Наблюдаем. Всем готовность.

Положил рацию обратно в карман. Сердце забилось чаще.

Смотрел в окно на въезд с шоссе. Пять миль, это около пяти минут езды на скорости шестьдесят миль в час.

Шестнадцать ноль-пять. Десять. Пятнадцать.

На въезде показался грузовик. Темно-синий Chevrolet C60. Надпись на борту белыми буквами Delaware Freight.

Дженкинс.

Грузовик свернул на парковку кафе, медленно проехал между рядами машин. Остановился у дальнего края, рядом с фургоном Дэйва. Водитель заглушил мотор.

Я взял газету, поднял выше и прикрыл лицо. Смотрел через край.

Дверь кабины открылась. Из грузовика вылез Дженкинс.

Та же клетчатая рубашка и джинсы, на ногах рабочие ботинки. Волосы немытые и жирные. Худое лицо, впалые щеки, темные глаза.

Он закрыл дверь, потянулся, размял спину. Постоял несколько секунд, осмотрелся. Взгляд скользнул по парковке, по машинам, по фургону Дэйва. Задержался на секунду.

Я замер. Что-то заметил?

Но Дженкинс повернулся, пошел к входу в кафе. Походка неторопливая, руки в карманах.

Дверь открылась, колокольчик звякнул. Дженкинс вошел.

Я опустил газету чуть ниже, наблюдая за ним боковым зрением.

Дженкинс остановился у входа, огляделся. Взгляд прошелся по кафе: стойка, столики, клиенты. Остановился на Дженни.

Она стояла за стойкой, протирала кофейные чашки. Подняла голову и увидела его.

На секунду замерла. Узнала. Потом взяла себя в руки и вежливо улыбнулась.

Дженкинс подошел к стойке, сел на вращающийся стул. Локти положил на стойку.

Я услышал голос Дженни, чуть дрожащий:

— Добрый день. Что будете заказывать?

Дженкинс медленно ответил:

— Привет. Помнишь меня?

Пауза. Дженни делала вид, что вспоминает.

— Кажется… Вы останавливались вчера на шоссе? Когда моя машина сломалась?

— Точно. Предлагал помочь. Ты отказалась, сказала еще, что работаешь здесь.

— Да, помню. Спасибо еще раз за предложение. Машину починили вечером, теперь все в порядке.

— Рад слышать. — Пауза. — Я же говорил, что как-нибудь загляну. Вот заехал. Дай мне кофе и кусок яблочного пирога, если есть.

— Конечно, есть. Сейчас принесу.

Дженни повернулась к кофейнику, налила кофе в белую керамическую чашку. Она слегка нервничала, чашка звякнула о блюдце.

Достала из витрины кусок яблочного пирога, положила на тарелку. Поставила перед Дженкинсом.

— Вот, пожалуйста. С вас доллар пятьдесят центов.

Дженкинс достал из кармана мятую долларовую купюру и два квотера, положил на стойку.

— Спасибо. — Сделал глоток кофе, одобрительно кивнул. — Хороший кофе. Ты была права, у вас тут хорошо готовят.

— Рада, что нравится.

Дженни отошла и начала протирать стойку. Создавала дистанцию, не навязывалась.

Но Дженкинс продолжил разговор.

— Как тебя зовут? Я вчера так и не спросил.

Она обернулась.

— Дженни. Дженни Морган.

— Приятно познакомиться, Дженни. Я Дон. Дон Дженкинс.

— Приятно познакомиться.

— Давно здесь работаешь?

— Два года. С семидесятого года.

— Нравится работа?

Дженни пожала плечами.

— Обычная. Зарплата невысокая, но чаевые неплохие. Клиенты в основном вежливые.

Дженкинс откусил пирог, медленно прожевал. Внимательно смотрел на нее. Изучающим взглядом.

— Ты местная? Родилась здесь?

— Нет, переехала из Пенсильвании три года назад. Снимаю квартиру в Балтиморе, езжу сюда на работу каждый день.

— Одна живешь?

Вопрос слишком личный. Дженни заколебалась.

Я напрягся. Осторожно, Дженни. Не давай слишком много информации.

Она ответила осторожно:

— С соседкой по квартире. Вдвоем дешевле платить аренду.

Умница. Правильно. Она не живет одна, есть соседка. Выглядит не такой уязвимой.

Дженкинс кивнул и доел пирог. Допил кофе.

— Отличный пирог. Спасибо, Дженни.

— Пожалуйста. Рада, что понравилось.

Он встал, достал из кармана еще один квотер, положил на стойку.

— Это тебе. Чаевые.

— Спасибо.

Дженкинс постоял несколько секунд, смотря на нее. Потом улыбнулся. Все той же холодной улыбкой.

— Увидимся еще, Дженни. Я часто здесь бываю. Буду заезжать.

— Буду рада видеть. Хорошего дня.

— И тебе хорошего дня.

Он повернулся, пошел к выходу. Дверь открылась, колокольчик снова звякнул. Дженкинс вышел на парковку.

Я смотрел на него через окно. Дженкинс прошел к своему грузовику, залез в кабину. Сидел несколько секунд неподвижно. Смотрел на кафе через лобовое стекло.

Потом завел мотор. Грузовик выехал с парковки, вернулся на Interstate 95 и поехал на север.

Я выдохнул. Взял рацию.

— Альфа-два, Альфа-один. Объект покинул кафе. Едет на север по Interstate 95. Записали разговор?

Голос Дэйва глухо ответил:

— Альфа-один, да, каждое слово. Качество отличное.

— Хорошо. Продолжаем наблюдение. Ждем следующего визита.

Я убрал рацию и посмотрел на Дженни. Она стояла за стойкой, держась за край обеими руками. Лицо бледное, грудь вздымалась.

Я встал и подошел к стойке. Сел на стул, где только что сидел Дженкинс.

— Еще кофе, пожалуйста, — сказал я обычным голосом.

Она налила кофе, поставила передо мной. Руки чуть дрожали.

Я наклонился ближе и тихо сказал:

— Ты отлично справилась. Держалась идеально. Ответила на личные вопросы осторожно, не дала слишком много информации. Прямо как профессиональный агент.

Она выдохнула.

— Он такой… жуткий. Смотрел на меня как… как на кусок мяса в витрине.

— Я знаю. Видел. Но ты справилась. Он явно заинтересовался. Сказал, что вернется. Будет заезжать регулярно.

— Как скоро он здесь опять появится?

— Через два-три дня, наверное. Может, раньше. Зависит от его маршрута и желания.

Дженни обхватила голову руками.

— Не знаю, выдержу ли еще раз. Так страшно, Итан.

— Выдержишь. Ты сильная. И мы будем рядом. Каждую секунду.

Она кивнула.

— Хорошо. Постараюсь.

Я допил кофе, оставил два доллара на стойке. Встал.

— Заканчивай смену спокойно. Агент останется на позициях до девяти вечера, пока ты не уедешь домой. Он тебя проводит до двери, незаметно, конечно.

— Спасибо.

Я вышел из кафе и поехал в офис. Мы сняли наблюдение, оставили только одного агента Кларка.

По его докладу, следующие часы прошли спокойно. Дженни обслуживала клиентов, дальнобойщиков, путешественников, местных жителей. Обычная работа официантки.

Дженкинс не вернулся.

В девять вечера Дженни закончила смену. Сняла фартук, попрощалась с коллегой, вышла на парковку. Кларк проследил за ней до дома, доложил, что она добралась благополучно.

Следующие четыре дня прошли в ожидании.

Пятница. Дженкинс не появился. Я просидел в кафе с четырех до девяти вечера. Ничего.

Суббота. Дженни работала утреннюю смену, с восьми до двух дня. Я пришел в восемь тридцать, сидел до закрытия ее смены. Дженкинс не приехал.

В воскресенье у Дженни выходной, она вышла в понедельник в вечернюю смену, с четырех до девяти вечера.

Я сидел за рулем машины неподалеку от кафе. Семнадцать тридцать. Парковка заполнена наполовину. Несколько грузовиков, легковушки и мотоцикл.

Рация ожила.

— Альфа-один, Альфа-три. Объект движется на юг по Interstate 95, расстояние три мили от кафе.

Я нажал кнопку.

— Понял, Альфа-три. Всем готовность.

Сердце забилось быстрее. Четвертый день ожидания оправдал себя. Наконец-то рыбка опять поплыла в сеть.

Через несколько минут темно-синий Chevrolet C60 въехал на парковку. Остановился на том же месте, что и в прошлый раз.

Дженкинс вышел. Я видел его в бинокль. На нем была та же одежда: клетчатая рубашка, джинсы, ботинки. Пошел ко входу.

Как только очутился внутри, огляделся. Увидел Дженни за стойкой. Улыбнулся.

Подошел, сел на тот же стул. Я услышал голос Дженни, более уверенный чем в прошлый раз:

— Привет, Дон. Снова к нам?

— Привет, Дженни. Да, проезжал мимо, решил зайти. Кофе и пирог, как обычно.

— Яблочный или вишневый сегодня?

— Давайте попробую вишневый.

Дженни налила кофе, достала кусок вишневого пирога. Поставила перед ним.

Дженкинс сделал глоток, кивнул.

— Хороший кофе, как всегда.

Они разговаривали несколько минут. Обычные темы. Погода, дорога и работа. Дженни держалась вежливо, дружелюбно, но слегка отстраненно.

Дженкинс доел пирог, допил кофе. Положил деньги на стойку.

Потом наклонился вперед, сказал тише:

— Дженни, слушай… Я тут подумал. Ты свободна в среду вечером?

Пауза. Вот оно. Приглашение.

Дженни осторожно ответила:

— В среду? Вроде да, выходной. А что?

— Хотел пригласить тебя… может, кофе выпьем где-нибудь? Или прокатимся, покажу тебе красивое место неподалеку. Тут есть озеро, очень тихое и красивое.

Дженни колебалась. Играла роль.

— Я… не знаю. Мы же почти не знакомы.

— Поэтому и предлагаю познакомиться получше. Ничего серьезного, просто кофе. Или прогулка. Часик-другой, потом отвезу тебя обратно.

Пауза. Потом голос Дженни, слегка неуверенный:

— Хорошо. Почему бы и нет. В среду у меня выходной. Во сколько?

Я напрягся. Она согласилась. Отлично.

В голосе Дженкинса прозвучали довольные нотки:

— Отлично. Встретимся здесь, на парковке. В семь вечера? Тебе удобно?

— Да, семь вечера подходит.

— Договорились. Увидимся в среду, Дженни.

— До среды, Дон.

Дженкинс встал и вышел из кафе. Я смотрел в бинокль, как он идет к грузовику. Походка уверенная, почти подпрыгивающая от радости.

Залез в кабину, завел мотор. Грузовик выехал с парковки, поехал по шоссе.

Я взял рацию.

— Всем, Альфа-один. Объект пригласил приманку на свидание. Среда, девятнадцать ноль-ноль, парковка кафе. Это наш шанс. Готовимся к финальному этапу операции.

Глава 4. Финал

Среда, девять утра. Я стоял у доски в конференц-зале штаб-квартиры ФБР и держал мел в руке.

Доска большая, зеленая, поверхность слегка стертая от многократного использования. Мел белый и свежий, оставлял на доске четкие линии. Я нарисовал схему парковки кафе Rosie’s Diner - прямоугольник здания, парковка перед ним, шоссе Interstate 95 сбоку.

Команда сидела за длинным столом, восемь человек. Томпсон во главе стола, в сером костюме с туго затянутым галстуком.

Дэйв Паркер справа от босса, блокнот открыт, ручка в руке. Харви Бэкстер слева, руки сложены на столе. Агенты Кларк, Дэвис, Андерсон, Уилсон, Браун, Грин, все в темных костюмах, белых рубашках с галстуками. Серьезные лица и внимательные взгляды.

На столе разложены карты, фотографии Дженкинса, схемы, рации Motorola в ряд, оружие Smith & Wesson Model 10 в кобурах.

Я повернулся к команде.

— Господа, сегодня финал операции «Приманка». Встреча назначена на девятнадцать ноль-ноль, парковка кафе Rosie’s Diner. Объект Дональд Дженкинс пригласил приманку Дженни Морган на свидание. Цель арест объекта при попытке увезти приманку или применении насилия.

Я обвел мелом парковку на доске.

— План следующий. Дженни заканчивает смену в восемнадцать тридцать. В восемнадцать пятьдесят пять выходит из кафе через главный вход, идет на парковку. Дженкинс должен ждать в грузовике Chevrolet C60, темно-синий, надпись Delaware Freight. Она подходит к грузовику. Он открывает дверь, приглашает сесть. Она отказывается. Если он попытается увезти или применит силу, мы немедленно вмешиваемся. Арест на месте. Обвинения в применении силы будет достаточно для первоначального задержания. Дальше мы его раскрутим по полной.

Нарисовал крестики на схеме.

— Позиции команды. Альфа-два, Паркер, фургон Anderson Plumbing на дальнем краю парковки, за деревьями. Внутри приемник, магнитофон Nagra, бинокли. Слушаешь передачу с микрофона приманки, записываешь все. При кодовой фразе «Мне нужно позвонить маме» даешь команду по рации немедленно.

Дэйв кивнул и что-то черкнул в блокноте.

— Альфа-три и Альфа-четыре, Бэкстер и Кларк, в двух машинах на парковке под видом клиентов кафе. Плимут и форд, припаркованы в разных местах. Наблюдаете визуально, готовность выдвинуться в течение десять секунд.

Харви и Кларк кивнули одновременно, как братья-близнецы.

— Альфа-пять и Альфа-шесть, Дэвис и Андерсон, вы патрулируете Interstate 95 в обе стороны от кафе. Высматриваете грузовик Дженкинса, докладываете, когда появится. После прибытия объекта занимаете позиции на въездах с парковки и блокируете возможные пути отступления.

— Понял, — сказал Дэвис.

— Альфа-семь и Альфа-восемь, Браун и Грин, вы как обычно в резерве. Машина в полумиле, готовность приехать по вызову за две минуты. Если ситуация выходит из-под контроля, прибываете с подкреплением.

Браун и Грин тоже кивнули.

Я нарисовал крестик у входа в кафе.

— Альфа-один, то есть, я буду находиться внутри кафе за обычным столиком у окна. Постоянный визуальный контакт с приманкой. Как только она выйдет на парковку, выхожу следом через пять секунд. Наблюдаю и прикрываю. При первом признаке опасности сразу вмешиваюсь.

Томпсон откашлялся.

— Хорошо. Но будьте готовы к неожиданностям. Дженкинс хитрый и осторожный тип. Может почувствовать ловушку.

— Понимаю, сэр. Команда готова к любым вариантам.

Я положил мел и повернулся к столу.

— У кого вопросы?

Харви поднял руку.

— А если Дженкинс будет вооружен? Нож или пистолет?

— Вероятность невысокая. Все предыдущие жертвы задушены вручную, но это не значит, что у него нет оружия. Будьте готовы ко всему. При появлении ножа или пистолета приоритет защита приманки, а не арест. Жизнь Дженни важнее, чем взять Дженкинса живым.

Томпсон встал и подошел к доске.

— Добавлю от себя. Директор ФБР лично одобрил эту операцию, но с жесткими условиями. Цитирую: жизнь гражданского лица абсолютный приоритет. При малейшей угрозе ее безопасности операция прекращается, объект немедленно подлежит аресту, даже если доказательств недостаточно. Понятно?

Все кивнули.

Томпсон продолжил:

— Если Дженни погибнет или получит серьезное ранение, скандал будет огромный. Пресса разорвет ФБР на части. Бюро использовало гражданское лицо как приманку, девушка погибла. Представьте заголовки в газетах. У нас и так хватает проблем с Уотергейтом. Мы все вылетим с работы в лучшем случае. Поэтому никаких ошибок. Работаем на опережение.

Он посмотрел на меня.

— Митчелл, ты руководишь операцией на месте. Все решения принимаешь ты. Если чувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля, немедленно все прекращай. Арестовывай Дженкинса, даже если он еще не совершил попытки нападения. Лучше выпустить его потом за недостатком улик, чем потерять девушку.

— Понял, сэр.

Томпсон вернулся к столу, сел.

— Еще вопросы?

Дэйв поднял руку.

— Сэр, а если Дженкинс вообще не появится? Передумает, испугается или что-то почувствует?

— Тогда операция откладывается, — ответил я. — Ждем следующего визита в кафе. Или Дженни назначает новую встречу. Но думаю, он появится. Он заинтересован, сработал охотничий инстинкт. Молодая брюнетка, полностью соответствует его предпочтениям. Идеальная жертва в его глазах. Он не устоит.

Агент Кларк спросил:

— А что с микрофоном на Дженни? Батарейка выдержит весь день?

— Она сама установит оборудование в восемнадцать тридцать, за полчаса до встречи. У нее есть свежая батарейка на девять вольт, хватит на шесть-восемь часов непрерывной работы. Более чем достаточно.

Томпсон посмотрел на часы.

— Сейчас девять тридцать. Выезжайте к кафе в пятнадцать ноль-ноль, за четыре часа до встречи. Занимаете позиции, проверяете оборудование и связь. В восемнадцать тридцать Дженни устанавливает на себе передатчик, тестируете связь. В восемнадцать пятьдесят пять начинается финальный этап. Вопросы?

Молчание.

— Тогда к делу. Получайте оборудование, проверяйте оружие. Митчелл, останься. Поговорим наедине.

Команда встала и гурьбой вышла из конференц-зала. Мы остались с Томпсоном вдвоем.

Он закрыл дверь и повернулся ко мне.

— Итан, скажи честно. Уверен в этом плане?

Я кивнул.

— Да, сэр. План продуман, команда опытная, оборудование надежное. Все под контролем.

— Но риск остается.

— Да. Риск всегда остается. Но мы минимизировали его насколько возможно.

Томпсон пронзительно смотрел на меня.

— Знаешь, Митчелл, я тридцать лет в Бюро. Видел много операций. Успешные, провальные. Одна вещь постоянна, когда используешь гражданских, всегда что-то идет не так. Всегда.

Он повернулся.

— План идеальный на бумаге. Но в реальности Дженкинс может действовать непредсказуемо. Может приехать раньше. Может сменить место встречи. Может сразу напасть, не давая времени на реакцию. Ты готов к этому?

— Готов, сэр. Буду рядом с Дженни каждую секунду. Не дам ему прикоснуться к ней.

Томпсон долго смотрел на меня.

— Хорошо. Но помни, если что-то пойдет не так, отвечать тебе. В первую очередь.

— Понимаю, сэр.

— Тогда иди. Готовься.

Я вышел из конференц-зала, отправился в свой кабинет. До назначенного времени разбирался с текущими делами. Не знаю, получится ли сегодня взять Дженкинса.

В обед проверил рации и оружие. Достал револьвер. Вороненая сталь, деревянная рукоять, барабан на шесть патронов. Положил на стол, добавил две коробки патронов .38 Special.

Проверил прицел, спусковой крючок, ход плавный, без заеданий. Поставил на предохранитель.

Открыл барабан, пустой, чистый, смазка блестит на металле. Взял патроны из коробки, вставил шесть штук в барабан. Медные гильзы, свинцовые пули. Закрыл барабан с характерным щелчком. С этим револьвером я через день тренировался в тире. Привык к нему, как к продолжению руки.

Зарядил две запасные обоймы, по шесть патронов каждая. Положил в карманы пиджака.

Прикрепил кобуру к поясу под пиджаком, вложил револьвер. Проверил, не видно под пиджаком, но можно быстро выхватить, одним движением.

Посмотрел на часы, еще только тринадцать часов. Еще несколько часов до начала операции.

Достал термос с кофе, налил в бумажный стаканчик. Выпил медленно, обдумывая нюансы операции.

Дженкинс чертовски осторожный. За неделю наблюдения ноль подозрительных действий. Контролирует себя, не показывает истинное лицо на людях.

Но сегодня вечером, когда он увидит Дженни одну на парковке, уязвимую и доверчивую, у него сработает инстинкт хищника. Не сможет удержаться.

И мы его возьмем.

Телефон на столе зазвонил. Я поднял трубку.

— Митчелл слушает.

В трубке раздался тихий голос Дженни.

— Итан, это я.

— Привет, Дженни. Как себя чувствуешь?

— Нервничаю. Не спала всю ночь. Думала о сегодняшнем вечере.

— Это нормально. Я тоже нервничаю перед операциями.

Пауза. Слышалось дыхание в трубке.

— Итан, скажите честно. Вы уверены, что все пройдет хорошо?

Я колебался секунду. Сказать правду или успокоить ложью?

Решил, что правда лучше.

— Дженни, я не могу гарантировать стопроцентную безопасность. Риск есть всегда. Дженкинс опасный человек, серийный убийца. Но мы сделали все возможное, чтобы защитить тебя. Команда из восьми агентов, все вооружены, все на позициях. Я буду рядом постоянно. При первом признаке опасности сразу вмешаемся.

Молчание. Потом Дженни тихо сказала:

— Хорошо. Доверяю вам, Итан.

— Спасибо. Увидимся в кафе в шесть вечера. Все будет хорошо.

— До встречи.

Она повесила трубку. Я откинулся на спинку стула.

Пятнадцать ноль-ноль. Я вышел из здания Гувера, сел в черный плимут Fury. Завел мотор, выехал на улицу. Остальные подъедут чуть позже.

Погода ясная, солнце высоко, температура семьдесят восемь градусов по Фаренгейту. Хороший день для операции, видимость отличная. Дождь или туман уменьшают шансы на успех минимум на двадцать пять процентов.

Поехал на север по Interstate 95. Движение умеренное, машины шли ровным потоком. Я держал скорость шестьдесят пять миль в час, стрелка спидометра почти неподвижна.

Пятнадцать сорок пять. Повернул с Interstate 95 у знакомого съезда. Проехал по Route 1 и очутился на парковке Rosie’s Diner.

Кафе выглядело как обычно, одноэтажное здание из красного кирпича, большие окна, неоновая вывеска «Rosie’s Diner» над входом. Парковка наполовину заполнена, несколько легковушек, два грузовика и мотоцикл.

Я припарковался у дальнего края и заглушил мотор. Вышел из машины.

Жарко. Солнце припекает, асфальт парковки мягкий под ногами. С шоссе шел запах разогретой резины и бензина с заправки через дорогу.

Я обошел территорию. Осмотрел парковку, обзор из кафе и с шоссе, прикинул дистанцию. Проверил освещение, фонари на столбах по периметру включатся автоматически, когда наступят сумерки. Хорошее освещение, видимость будет достаточная.

Прошел за здание кафе.

Там служебная зона, мусорные контейнеры зеленого цвета, по три штуки в ряд. Бетонная площадка вокруг. Черный ход, металлическая дверь с надписью «Служебный вход. Только для сотрудников». Забор из сетки-рабицы отделял служебную зону от основной парковки.

Один фонарь на столбе возле черного хода. Тусклый, лампа слабая, дает желтоватый свет.

Я посмотрел на дверь, на контейнеры, на забор.

Слепая зона. С основной парковки не видно, что здесь происходит.

Но скорее всего тут редко кто бывает. Дженни выйдет через главный вход, пойдет на основную парковку. Черный ход вечером не открывают.

Вернулся на основную парковку. Через пять минут подъехал белый фургон Chevrolet Step-Van с надписью «Anderson Plumbing» на борту. Дэйв Паркер за рулем. Припарковался в дальнем углу парковки, под деревьями. Хорошее место, там тень, не привлекает внимание, но обзор на всю парковку отличный.

Я подошел к фургону. Дэйв выбрался наружу и открыл задние двери.

Внутри стояло оборудование: приемник Hallicrafter на полке, магнитофон Nagra рядом, наушники, бинокли, термос с кофе, сэндвичи в пакете и складной стул.

— Все готово, — сказал Дэйв. — Приемник проверил, частота настроена. Как только Дженни установит передатчик, протестируем связь.

— Отлично. Остаешься здесь до девятнадцати ноль-ноль. Слушаешь и все записываешь. Когда раздастся код-фраза, немедленно даешь команду по рации.

— Понял.

Через десять минут прибыли остальные машины команды. Харви Бэкстер на темно-зеленом Dodge Coronet, агент Кларк на сером Ford Fairlane, агенты Браун и Грин на бежевом Pontiac Catalina.

Мы собрались у фургона, проверили рации, каждый включил свою, протестировали связь. Все работало четко.

Харви и Кларк заняли позиции на парковке, припарковались в разных местах, создавая видимость обычных клиентов. Браун и Грин уехали в резерв, их машина стояла в полумиле на боковой дороге.

Агенты Дэвис и Андерсон патрулировали Interstate 95 на север и юг от кафе, высматривая грузовик Дженкинса.

Я посмотрел на часы, уже почти шестнадцать часов. Уже скоро начало смены Дженни, она сегодня договорилась прийти позже.

Зашел в кафе.

Внутри прохладно, гудел кондиционер. Музыкальный автомат тихо играл мелодию, в этот раз Билли Джоэл, «Piano Man». За стойкой пожилой менеджер протирал стаканы. Несколько клиентов за столиками: дальнобойщики пили кофе, семья с детьми ела бургеры.

Я сел за свой обычный столик у окна. Отсюда виделась вся парковка, въезд с шоссе, фургон Дэйва под деревьями.

Заказал кофе и сэндвич. Ел медленно, смотрел в окно и ждал.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль Дженни пришла на работу. Белая Impala въехала на парковку и припарковалась рядом с кафе. Дженни вышла, одетая в джинсы и простую белую блузку, волосы распущены. Через плечо перекинута коричневая сумка.

Зашла в кафе и кивнула менеджеру. Прошла в подсобку, переоделась в форму официантки: розовое платье, белый фартук. Вышла за стойку и начала работать.

Наши взгляды встретились на секунду. Она слабо улыбнулась. Я кивнул успокаивающе.

Оставшееся время я сидел и читал газету. В восемнадцать тридцать встал и подошел к стойке.

Дженни протирала кофейные чашки. Менеджер ушел из кафе на заправку, тут остался только один посетитель, мужчина сорока лет в углу. Я наклонился вперед, делая вид, что хочу заказать еще кофе.

— Дженни, иди в подсобку и надень передатчик.

Она кивнула и сняла фартук. Ушла в подсобку, маленькую комнату с припасами столами и зеркалом на стене.

Через пять минут вышла, все также в розовом платье официантки, поверх белый фартук. Под одеждой ничего не заметно.

Я незаметно включил передатчик

— Скажи что-нибудь.

— Проверка. Слышно меня?

— Паркер, как слышишь?

Приглушенный голос Дэйва раздался в динамике:

— Отлично. Звук чистый.

Я кивнул.

— Все работает. Удачи.

Дженни вернулась за стойку, я к своему столику.

Восемнадцать сорок пять. Солнце село, сгущались сумерки. На парковке зажглись фонари, залили асфальт желтоватым светом.

Я пил остывший кофе, смотрел в окно и ждал.

Рация в кармане периодически оживала, передавая доклады агентов.

— Альфа-пять, патрулирую север. Объект не замечен.

— Альфа-шесть, патрулирую юг. Объект не замечен.

Девятнадцать ноль-ноль. Девятнадцать десять. Двадцать.

Дженкинс так и не появился.

Рация ожила. Я услышал обеспокоенный голос Дэйва:

— Альфа-один, объект опаздывает на встречу.

Я взял рацию, прикрыв рот газетой.

— Понял. Все равно ждем. Может, задержался в пути.

Девятнадцать тридцать. Девятнадцать сорок.

Рация снова ожила. Послышался Дэвиса, встревоженный:

— Альфа-один, Альфа-пять. Мы потеряли объект. Альфа-шесть доложил, что грузовик Chevrolet на котором ездит объект, сегодня никуда не выезжал, он взял выходной. Мы нашли его на парковке компании.

Я нахмурился. Отклонение от схемы. Раньше Дженкинс всегда приезжал на убийства на грузовике.

— Альфа-шесть, подтверждаешь?

Голос Андерсона:

— Подтверждаю. Грузовик Дженкинса никуда не выезжал. Дома проверить займет время. Возможно, он не приедет сегодня.

Проклятье. Что он задумал? Или почувствовал ловушку?

Глава 5. Выстрел

Я посмотрел на Дженни за стойкой. Она нервно вытирала одну и ту же чашку снова и снова. Смотрела на дверь каждые несколько секунд.

Взял рацию.

— Всем, сохраняем позиции. Ждем до двадцать одного ноль-ноль. Может, приедет позже.

Девятнадцать пятьдесят. Дженни уже давно закончила смену, но сказала, что хочет помочь, потому что сегодня задержалась и пришла позже. Но сейчас она сняла фартук и попрощалась с менеджером.

Менеджер, пожилой Джордж с седыми волосами, сказал ей:

— Дженни, мусор переполнен. Вынеси пару пакетов через черный ход, пожалуйста.

Дженни кивнула.

— Конечно, Джордж.

Ушла в подсобку.

Я встал и пошел к выходу. Подожду ее на парковке, провожу до машины. Операция сегодня провалилась, но Дженни хотя бы в безопасности.

Вышел на парковку. Вдохнул прохладный воздух.

Прошел к белой Impala Дженни, припаркованной у входа. Постоял рядом, подождал.

Прошла минута. Две. Три.

Дженни не выходила.

Странно. Вынести мусор дело десяти секунд максимум.

Я повернулся к зданию кафе. Окна светились, внутри видны клиенты за столиками. Но Дженни нет.

Беспокойство закралось в грудь.

Взял рацию.

— Альфа-два, слышишь приманку? Она ничего не говорит?

Дэйв ответил:

— Нет, тишина последние пару минут. Непонятно, работает ли микрофон.

Пару минут тишины. Слишком долго.

Я быстро пошел обратно к кафе и ворвался внутрь. Подскочил к стойке.

Джордж протирал стаканы.

— Извините, Дженни выносила мусор?

— Да, несколько минут назад ушла через черный ход. Наверное, дальше на парковку. А, нет, странно, ее машина еще тут, она почему-то задержалась…

Черный ход.

Сердце упало.

Я развернулся и побежал к служебному коридору. Узкий проход, тусклое освещение. Впереди увидел приоткрытую дверь черного хода.

Выбежал наружу.

Служебный двор за зданием. Три мусорных контейнера, бетонная площадка, один тусклый фонарь на столбе. Справа забор из сетки-рабицы.

Два мусорных мешка лежали на бетоне у контейнера. Рядом никого.

— Дженни? — позвал я.

Тишина.

Я огляделся. Служебная парковка за забором, там несколько машин сотрудников кафе. Все знакомые, я их видел до этого.

Нет, подождите. Одна незнакомая.

Темно-серый Ford Fairlane, старый седан, припаркован в тени у дальнего угла забора. Раньше его там не было.

Я подошел ближе, всматриваясь в полумрак.

Машина пустая. Дверь водителя приоткрыта.

Рука машинально нырнула под пиджак к кобуре. Выхватил Smith & Wesson, снял с предохранителя.

Прошел вдоль забора, приближаясь к машине. Револьвер нацелен вперед, палец на спусковом крючке.

Звук справа. Шорох, приглушенный крик.

Я развернулся.

За контейнерами я заметил силуэты. В тени, почти невидимые в тусклом свете фонаря.

Дженкинс держал Дженни. Одна рука зажимала ей рот, другая держала нож у горла.

Девушка плакала и отбивалась, глаза широко раскрыты от ужаса.

Я нацелил револьвер на Дженкинса.

— ФБР! Отпусти девушку! Брось нож!

Дженкинс дернулся и увидел меня. На секунду замер.

Потом развернул Дженни лицом ко мне, спрятался за ней. Прижал сильнее к себе, нож продолжал держать у горла.

Голос хриплый и злой:

— Стой! Еще шаг, перережу ей глотку!

Я остановился. Расстояние между нами десять ярдов.

Револьвер держал наготове, но Дженкинс прятался за Дженни, виднелся только частично: правая сторона головы, плечо и рука с ножом.

Выстрел невозможен. Риск попасть в Дженни слишком высок.

Освещение ужасное. Один тусклый фонарь, тени от контейнеров. Дженкинс пятился к машине, таща Дженни за собой

Дженни задыхалась и плакала. Кровь стекала по шее из царапины от ножа. Она молча умоляла глазами о помощи.

Дженкинс кричал:

— Брось пушку! Брось, или я убью ее прямо сейчас!

Он сильнее прижал нож к ее шее. Дженни вскрикнула от боли.

Я не мог рисковать. Выпрямился и поднял руки вверх.

— Хорошо. Я уберу оружие. Отпусти ее, Дон. Возьми меня вместо нее.

Дженкинс пятился к Ford. Семь ярдов. Шесть. Пять.

Я шагнул вперед, держа руки над собой.

— Я агент ФБР. Со мной у тебя есть шанс выторговать свободу. Девушка бесполезна. Отпусти ее.

Дженкинс закричал. Моя правая рука нырнула вниз. Я нацелил револьвер на Дженкинса и нажал на спусковой крючок. Не целясь.

Выстрел.

Дженкинс дернулся. Я попал ему в лоб. Рот открылся, но Дженкинс не издал ни звука.

Нож выпал из его руки, упал на бетон. Дженни отскочила в сторону.

Я отступил на шаг.

Дженкинс качнулся, упал спиной на капот Ford. Соскользнул вниз, упал на землю и ударился плечом о колесо.

Кровь хлынула из головы. Потекла на асфальт и быстро образовала большую лужу.

Дональд Дженкинс мертв.

Я стоял, все еще держа револьвер в руке. Руки дрожали. Адреналин бушевал в крови, сердце колотилось.

Повернулся к Дженни.

Она сидела на бетоне у стены, прижимая руку к шее. Кровь сочилась между пальцев. Смотрела на меня, на тело Дженкинса, на свою кровь.

Лицо белое, губы дрожали. Девушка в шоке.

Я подошел и присел рядом. Убрал револьвер в кобуру.

— Дженни. Все закончилось. Ты в безопасности.

Она смотрела на меня, не мигая.

— Вы… убили его…

— Да. Он хотел убить тебя.

Слезы хлынули по ее щекам. Она зарыдала, прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо.

Я обнял ее и погладил по волосам.

— Тихо. Все позади. Ты жива. Ты справилась.

Вдалеке завыли сирены, быстро приближаясь к нам.

Рация в кармане ожила. Раздался голос Дэйва:

— Альфа-один! Услышали выстрелы! Что случилось?!

Я достал рацию одной рукой, другой придерживая Дженни.

— Альфа-два, Альфа-один. Объект нейтрализован. Приманка жива, получила легкое ранение. Вызовите скорую и полицию. Черный ход кафе.

— Понял! Мы идем!

Через несколько секунд отовсюду раздались шаги. Дэйв Паркер и Харви Бэкстер выбежали из-за угла здания, держа револьверы наизготовку.

Увидели меня с Дженни и тело Дженкинса в крови у машины.

Дэйв подбежал.

— Митчелл! Ты ранен?

— Нет. Он угрожал ей ножом.

Дэйв снова посмотрел на Дженкинса.

— Боже мой. Что произошло?

— Дженкинс приехал на другой машине. Мы ее не заметили. Подкараулил Дженни у черного хода. Хотел силой увезти с собой, угрожая ножом. Я вышел, он взял ее в заложники. Приставил нож к горлу. Я застрелил его.

Харви подошел к телу, проверил его.

— Мертвее не бывает. Собаке собачья смерть.

Сирены становились громче. Красные и синие огни мигали на въезде к служебной парковке.

Полицейские машины, скорая помощь, еще один фургон ФБР.

Агенты окружили место происшествия. Полицейские начали разматывать желтую ленту.

Медики подбежали с носилками и медикаментами.

— Здесь есть раненые?

Я указал на Дженни.

— Девушка, порез на шее. Неглубокий, но нужно обработать.

Медик присел рядом с Дженни, осторожно отвел ее руку от шеи. Осмотрел рану.

— Царапина, два дюйма длиной. Неглубокая. Обработаем и наложим пластырь. Швы не нужны.

Он достал антисептик и марлевые салфетки. Аккуратно промыл рану. Дженни морщилась от боли, но молчала.

Наложил пластырь, закрепил медицинским скотчем.

— Готово. Но я рекомендую поехать в больницу, проверить на всякий случай.

Дженни покачала головой.

— Не нужно. Я в порядке.

Я помог ей встать. Она шаталась едва держась на ногах. Поддержал под локоть.

— Можешь идти?

Она кивнула.

Мы медленно прошли к фургону ФБР. Я усадил ее на заднее сиденье, дал бутылку воды.

Она пила маленькими глотками, смотря в пространство пустыми глазами.

Томпсон появился через пятнадцать минут. Служебный черный Cadillac въехал на парковку, он выбрался из него, в сером костюме, и с галстуком, сохраняя серьезное выражение лица.

Подошел ко мне.

— Митчелл. Доложи ситуацию.

Я все рассказал. Томпсон молча выслушал.

— Стрельба оправдана?

— Да, сэр. Он держал нож у ее шеи. Ответный огонь в рамках протокола.

— Свидетели?

— Дженни Морган видела все.

Томпсон посмотрел на тело Дженкинса, прикрытое белой простыней. Медики уже осмотрели его и подтвердили смерть.

— Серийный убийца нейтрализован. Семь жертв отомщены. Хорошая работа, Митчелл.

Он повернулся ко мне.

— Будет расследование стрельбы. Стандартная процедура. Но волноваться не о чем. Ты все сделал правильно. Правда, свидетелей нет, кроме девушки.

— Понял, сэр.

— Иди домой. Отдохни. Завтра придешь в офис и напишешь полный отчет.

— Есть, сэр.

Томпсон ушел разговаривать с полицией.

Я вернулся к фургону, где сидела Дженни. Она смотрела на меня.

— Итан… спасибо. Вы спасли мне жизнь.

Я присел рядом.

— Ты сама себя спасла. Сопротивлялась, когда он пытался тебя схватить. Ты очень храбрая, Дженни.

Она слабо улыбнулась.

— Не чувствую себя храброй.

— Это нормально. Адреналин уходит, теперь накатит усталость. Поедешь домой, отдохнешь. Завтра будет легче.

— А вы?

— Я тоже поеду домой..

Дженни кивнула. Потом тихо спросила:

— Он… он действительно мертв? Больше не вернется?

— Да. Он мертв. Больше никогда никому не причинит вреда.

Она выдохнула. Слезы снова навернулись на ее глаза, но на этот раз слезы облегчения.

— Хорошо. Это хорошо.

Я провел ее до машины. Агент Кларк сел за руль, чтобы отвезти Дженни до дома.

— До свидания, Итан.

— До свидания, Дженни. Берегите себя.

Impala выехала с парковки и скрылась в ночи.

Я стоял, смотрел вслед. Потом повернулся к месту происшествия.

Полицейские закончили разматывать желтую ленту, пластиковую, с черными буквами «МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ». Натянули от угла здания кафе до фонарного столба, потом к пожарному гидранту на противоположной стороне улицы. Образовался периметр футов сорок на тридцать.

Детектив подошел ко мне. Все повидавший, лет сорок пять, лицо усталое, с глубокими морщинами. Костюм коричневый, галстук ослаблен, воротник рубашки расстегнут. Значок на ремне золотая звезда офиса шерифа округа Кинг.

— Детектив Роберт Спэйд, отдел расследования убийств. Это вы стреляли?

— Агент ФБР Итан Митчелл. Да, я.

Спэйд достал блокнот, с потертой кожаной обложкой, и желтыми страницами. Щелкнул шариковой ручкой.

— Оружие при вас?

Я похлопал по кобуре под пиджаком.

— Smith & Wesson Model 10, калибр тридцать восемь.

— Передайте, пожалуйста.

Расстегнул пиджак, медленно достал револьвер двумя пальцами за рукоять. Проверил, барабан не открыт, но палец держал вне спусковой скобы. Протянул Спэйду рукоятью вперед.

Детектив осторожно взял револьвер, понюхал ствол.

— Стреляли недавно. Сколько выстрелов?

— Один.

Спэйд открыл барабан, высыпал патроны на ладонь. Пять блестящих медных гильз и одна стреляная, черная от нагара.

— Подтверждаю, один выстрел.

Позвал офицера, молодого парня, лет двадцати восьми, светлые волосы коротко стрижены, в полицейской форме департамента правопорядка Сиэтла, свежей и отглаженной.

— Коллинз, оформи изъятие.

Офицер кивнул, достал из кармана форму, белую бумажку с надписью «квитанция о хранении вещественных доказательств», быстро заполнил шариковой ручкой. Почерк у него четкий, буквы наклонные.

— Имя владельца?

— Итан Митчелл.

— Организация?

— ФБР, офис в Вашингтоне.

— Серийный номер оружия?

Я назвал по памяти:

— K четыре пять восемь семь девять три.

Коллинз записал, перепроверил на раме под барабаном, цифры там выбиты мелко, нужно присматриваться. Кивнул.

— Совпадает.

Спэйд положил револьвер и патроны в коричневый бумажный конверт, размером девять на двенадцать дюймов. Заклеил, достал из кармана красный восковой карандаш. Зажег зажигалку, нагрел конец карандаша, капнул воском на стык клапана. Придавил пальцем, получилась неровная, но крепкая печать.

Коллинз и сержант (старше, лет под пятьдесят, живот выпирал над ремнем) расписались на конверте. Протянули мне ручку.

— Распишитесь здесь и здесь.

Расписался дважды. Коллинз оторвал нижнюю часть формы, отдал мне.

— Ваша копия. Оружие вернут после баллистической экспертизы.

Сложил бумагу и сунул во внутренний карман пиджака.

Спэйд подошел к телу Дженкинса. Его уже накрыли белой простыней, она пропиталась кровью в районе головы, там расползлось темно-красное пятно. Детектив присел на корточки, откинул край простыни.

Лицо у Дженкинса было бледное, губы посинели. Входное отверстие в центре лба ровное. Вокруг черное кольцо от пороховых газов и сгустки крови. Глаза открыты, смотрели в небо, зрачки невероятно расширены.

Спэйд осторожно приподнял голову за плечо, заглянул под затылок.

— Выходное есть. Большое. — Опустил голову обратно, вытер пальцы о носовой платок.

Тихо свистнул.

— Один выстрел, прямо в лоб. Навылет. Хорошая стрельба. Или везение.

— Это учеба, — сказал я.

— В Квантико учат так стрелять? Черт, да вы там просто супергерои, как я посмотрю.

— Учат стрелять в центр массы. Цель была в движении, он держал заложницу. Поэтому я целился в голову, чтобы не задеть девушку.

Детектив кивнул, снова накрыл Дженкинса простыней. Встал.

— Где заложница?

— Агент отвез ее домой. Дженни Морган, работает в этом кафе официанткой.

— Понадобятся ее показания.

— Она даст их завтра. Сейчас она в шоке.

Спэйд пронзительно посмотрел на меня.

— Вы тоже должны быть в шоке. Только что убили человека.

— Делаю свою работу.

— Ага. — Детектив хмыкнул. — Федералы всегда такие холодные?

Я промолчал. Спэйд пожал плечами и позвал криминалистов.

Подошли двое мужчин в синих комбинезонах с металлическими чемоданами в руках. Один лет тридцати, худой, на носу очки в круглой оправе. Второй постарше, грузный, седые волосы зачесаны назад.

Тот что помоложе, достал камеру с черным складным корпусом и объективом Kodak Ektar. Вставил держатель с пленкой четыре на пять дюймов и взвел затвор.

Сфотографировал тело с разных сторон: общий план, крупно лицо, руки и ноги. Вспышка шипела, оставляя белые пятна перед глазами. После каждого снимка он менял лампочку, маленькие стеклянные одноразовые колбы.

Старший криминалист достал рулетку, стальную ленту на пятьдесят футов, с желтым корпусом. Измерил расстояние от тела до двери кафе, получилось сорок два фута три дюйма. От тела до седана семь дюймов. От входного отверстия в лоб до бетона.

Записал цифры в блокнот, потом перенес на миллиметровку, начертив схему карандашом, масштаб один дюйм равен десяти футам. Отметил положение тела, машины, дверей кафе и меня.

— Агент, где вы стояли когда стреляли?

Я показал место, возле угла здания, у мусорного контейнера.

Криминалист измерил расстояние от этой точки до тела, насчитал восемнадцать футов два дюйма. Записал, нарисовал на схеме крестик с надписью «Позиция стрелка».

Подъехал фургон медэксперта, белый Шевроле Step Van, надпись на борту «Судебно-медицинский эксперт округа Кинг». Из кабины вылез мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, в очках в металлической оправе, и в белом халате поверх костюма. Нес с собой черную сумку.

— Доктор Говард Стивенс, медэксперт округа.

Спэйд кивнул.

— Док. Труп в вашем распоряжении.

Стивенс подошел к телу и присел рядом. Откинул простыню, осмотрел голову, не переворачивая тело. Достал из сумки длинный ртутный термометр, со шкалой до ста десяти градусов по Фаренгейту.

— Ректальная температура. Стандартная процедура.

Перевернул тело на бок, расстегнул брюки Дженкинса, вставил термометр. Подождал три минуты, вытащил и поднес к фонарю.

— Девяносто семь градусов. Нормальная температура тела девяносто восемь и шесть. Потерял полтора градуса. Скорость охлаждения примерно как раз полтора градуса в час, значит смерть наступила около часа назад.

Он посмотрел на часы, Timex на кожаном ремешке, циферблат светился в темноте.

— Сейчас двадцать сорок пять вечера. Значит, умер около… — Посчитал в уме. — Половины восьмого вечера. Нет, погодите. Полтора градусов делим на… Примерно полтора часа. Значит, смерть в семь пятнадцать. Все это условно, конечно.

Я поправил:

— Стрельба была в семь двадцать два. Я фиксировал время на часах.

Стивенс кивнул.

— Тогда сходится. Смерть мгновенная, судя по ране. Пуля прошла через мозг, произошла остановка всех функций.

Осмотрел входное отверстие, достал лупу, с увеличением раз в пять и латунной оправой.

— Калибр тридцать восемь, предположительно. Входное отверстие ровное, края чуть вывернуты внутрь. Вокруг кольцо пороховых газов. Расстояние выстрела… — Прищурился. — От двенадцати до двадцати футов. Не ближе, иначе ожоги были бы сильнее. Не дальше, иначе кольца не было бы.

— Восемнадцать футов два дюйма, — сказал криминалист со схемой.

— Вписывается. — Перевернул голову на бок, осмотрел затылок. — Выходное отверстие значительно больше, около двух дюймов, рваные края, осколки кости. Типично для выстрела навылет. Пулю найдем где-то позади, в стене или асфальте. Извлеку осколки на вскрытии, отдам на баллистику для сравнения.

Спэйд записал в блокнот.

— Когда будет вскрытие?

— Завтра утром, в восемь ноль-ноль. Морг на Третьей стрит.

— Буду.

Стивенс позвал ассистентов, двоих парней в зеленых халатах и резиновых перчатках. Они принесли металлические носилки и черный мешок для трупов. Расстегнули молнию мешка, уложили Дженкинса внутрь. Застегнули, подняли носилки и потащили к фургону.

Двери закрылись, фургон уехал. Сирену включать не стали, спешить некуда, пациент уже мертв.

Глава 6. Протокол

Спэйд снова подошел ко мне.

— Агент Митчелл, нужны ваши показания. Официальные. Где будете давать, здесь или в участке?

— Здесь.

— Хорошо. — Он открыл чистую страницу блокнота. — Расскажите все с начала. Почему вы здесь находились, как развивались события, почему стреляли.

Я рассказал. Коротко, без лишних деталей. Мы следили за Дженкинсом, подозревали в серии убийств. Сегодня он назначил свидание официантке Дженни Морган. Мы не увидели как он приехал к кафе, только впоследствии я заподозрил неладное.

Он напал на Дженни, когда она вышла через черный вход вынести мусор, угрожал ножом и тащил к машине. Я вышел, приказал ему остановиться, он взял ее в заложницы, приставил нож к горлу. Я выстрелил ему в голову, чтобы не задеть девушку.

Спэйд записывал все, не перебивая. Закончил и перечитал вслух.

— Все верно?

— Да.

— Распишитесь внизу.

Расписался. Спэйд оторвал страницу, сложил и сунул в карман пиджака.

— Стрельба выглядит оправданной. Но будет расследование. Вы федерал, мы местные, нужна координация и разрешение. Завтра приедете в наш офис, дадите развернутые показания. Адрес Четвертая авеню, здание шерифа округа, третий этаж.

— Во сколько?

— В десять утра. Постарайтесь без опозданий.

— Хорошо.

Спэйд кивнул и ушел к криминалистам. Они уже заканчивали работу, собирали инструменты в чемоданы, сворачивали рулетку, складывали держатели с пленкой.

Харви Бэкстер подошел ко мне, держа руки в карманах брюк.

— Митчелл, советую выпить. Отъехать подальше и зайти в какой-нибудь бар на углу. Виски поможет.

Я покачал головой.

— Не пью на службе.

— Ты же уже сдал оружие. Технически ты уже не на службе.

— Все равно нет.

Харви пожал плечами.

— Как знаешь. Я бы выпил. Убить человека, даже мерзавца, очень тяжело.

Я посмотрел на него.

— Нет, если этот человек убил семерых женщин.

Харви хмыкнул.

— Надеюсь ты прав, парень. Только теперь он нам про это не скажет. Надеюсь, ты не убил невинного.

Я ничего не ответил. Харви похлопал меня по плечу и ушел в кафе.

Дэйв Паркер тоже приблизился. Постоял рядом, помолчал. Потом тихо сказал:

— Хороший выстрел. Чистый. Один раз, в цель. В Квантико бы гордились.

— Спасибо.

— Но Харви прав. Надеюсь Дженкинс действительно убийца. Иначе будут проблемы.

— Он убийца.

— Докажешь?

— Докажу.

Дэйв молча кивнул и ушел к фургону ФБР.

Я остался один. Полицейские стояли у ленты, а криминалисты уехали, Томпсон разговаривал с кем-то по рации в своем Кадиллаке.

Я посмотрел на пятно крови на тротуаре возле седана, темное, почти черное при свете фонаря. Завтра его смоет дождь. Или дворник зальет из шланга.

Я убил человека. Первый раз в жизни. В прошлой мне убивать не доводилось, в этой Итан был во Вьетнаме и знал, что это такое.

Наверное, я должен что-то чувствовать. Вину, сожаление или шок.

Но странно, я чувствовал только холодную уверенность. Дженкинс получил по заслугам. Семь убитых им женщин отомщены.

Томпсон вышел из Кадиллака и позвал меня. Я подошел.

— Митчелл, поезжай домой..

— Да, сэр.

— Завтра в офис к восьми утра. Напишешь полный отчет. Потом пойдешь к шерифу, дашь показания.

— Понял.

— И Митчелл?

— Да?

— Как ни крути, ты сегодня хорошо поработал. Спас девушку, остановил этого ублюдка. Если бы не это, черт знает как бы все повернулось.

Я молча кивнул. Томпсон вернулся к машине.

Я отправился к служебному черному плимуту Fury, так и стоящему на парковке возле кафе. Завел, двигатель ровно заурчал, быстро прогрелся. Я включил фары и выехал на шоссе.

Радио тихо играло тихо, станция KIRO, диджей рекламировал концерт The Doors в Центральном концертном зале двадцать восьмого августа. Билеты по пять долларов.

Переключил на новости. Диктор в который раз говорил о Уотергейте, о том, что имеются неподтвержденные слухи о связи Белого дома и ФБР с этим делом.

Выключил радио. Дальше поехал в тишине.

Сейчас просто хотел добраться до постели, лечь и закрыть глаза.

Но сон вряд ли придет.

Лицо Дженкинса с дырой в лбу будет стоять перед взором. Долго. Может, всегда.

Домой я постарался войти тихо, надеясь, что Дженнифер уже спит. Но только зря.

В гостиной горел свет. Дженнифер сидела на диване, ноги поджаты, в руках книжка. Она посмотрела на дверь, увидела меня и вскочила.

Каштановые волосы слегка вились на концах. Зеленые глаза широко распахнуты. Она была одета по-домашнему, синие джинсы Levi’s, белая футболка с надписью «Университет Вашингтона». Босиком, ногти на пальчиках ног накрашены бледно-розовым лаком.

Лицо бледное, под глазами тени.

— Итан! — Голос дрожал. — Боже, я так волновалась. Паркер позвонил час назад, сказал ты в порядке, но не объяснил что случилось.

Я закрыл дверь и повесил пиджак на вешалку. Пощупал пустую кобуру, непривычно легкую на боку.

Дженнифер подошла, обхватила меня за талию и прижалась лицом к груди. Я молча обнял ее, положив подбородок на макушку. Она пахла шампунем и стиральным порошком, видимо стирала сегодня затем развешивала белье в ванной.

— Что произошло? — спросила она тихо, не отстраняясь.

— Дженкинс. Напал на девушку возле кафе. Я его застрелил.

Дженнифер замерла, потом отодвинулась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Застрелил? Ты… убил человека?

— Да.

Зеленые глаза стали еще шире.

— Боже мой. Ты ранен? Он стрелял в тебя?

— Нет. У него был нож. Держал девушку в заложниках, приставил нож ей к горлу. Я выстрелил ему в голову. Убил наповал.

Дженнифер прикрыла рот ладонью.

— В голову? Он сразу умер?

— Да. Мгновенная смерть.

Она молчала несколько секунд и смотрела на меня. Потом снова обняла, покрепче.

— Я так боялась. Когда Дэйв позвонил, сказал что ты в порядке, но ничего не объяснил… Думала, может ты ранен.

— Не ранен. Все в порядке.

— Правда?

— Правда.

Дженнифер отпустила меня, взяла за руку и потянула к дивану.

— Садись. Расскажи все. С самого начала.

Мы сели рядом. Она держала мою руку обеими ладонями и гладила пальцы.

Рассказал коротко не вдаваясь в детали. Мы ждали Дженкинса, но он перехитрил нас, я увидел как он напал и застрелил его. Дженкинс мертв, девушка жива, полиция забрала оружие на экспертизу. Завтра отчет в офисе, потом к шерифу на допрос.

Дженнифер слушала, не перебивая. Когда закончил, спросила:

— Ты уверен, что он и есть тот самый серийный убийца? Точно он?

— Да. Профиль совпадает, все улики указывают на него.

— Но доказательств еще нет?

— Мы обязательно их найдем. Обыщем его дом, проверим машину. Отпечатки шин его машины должны совпасть со следами, найденными на месте убийства последней жертвы.

Дженнифер медленно кивнула.

— Хорошо. Если ты уверен. — Она помолчала. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Итан. — Она сжала мою ладонь. — Ты только что убил человека. Первый раз после войны. В мирное время. Ты не можешь чувствовать себя нормально.

Посмотрел на нее. В зеленых глазах видно искреннее беспокойство.

— Правда нормально. Я сделал то что нужно, спас девушку. Никаких сожалений.

Дженнифер вздохнула.

— Может это шок. Адреналин еще не ушел. Завтра почувствуешь.

— Может быть.

Но знал, что не почувствую. Дженкинс заслужил пулю. Справедливость восстановлена.

Дженнифер встала, пошла на кухню. Вернулась с кружкой горячего чай, пакетик еще плавал внутри, нитка с биркой свисала через край. Протянула мне.

— Выпей. Поможет успокоиться.

Я взял кружку, сделал глоток. Горячий напиток обжег язык, но все равно приятно. Сладкий на вкус, Дженнифер всегда добавляла две ложки сахара в чай и кофе.

Она снова села рядом и прижалась к моему плечу.

— Хочешь поговорить? Или лучше помолчать?

— Помолчать.

— Хорошо.

Мы сидели в тишине. Часы на стене еле слышно тикали. Уже почти полночь.

Холодильник на кухне загудел. Дженнифер ровно дышала, я чувствовал тепло ее тела через футболку. Она медленно и успокаивающе гладила мою ладонь.

Допил чай, поставил кружку на журнальный столик. Столик деревянный, ножки тонкие, столешница поцарапана, Дженнифер купила его на блошином рынке за десять долларов.

— Спасибо, — тихо сказал я.

— За что?

— За то что ждала. За чай. За то что ты здесь.

Дженнифер подняла голову и поцеловала меня в щеку.

— Я всегда буду здесь. Мы помолвлены, помнишь? В августе должны пожениться.

— Помню.

— Тогда привыкай. Я никуда не денусь.

Она улыбалась слабо, но в глазах все еще таилось беспокойство.

— Пойдем спать? — спросила она. — Тебе надо отдохнуть. Ты хочешь поужинать?

— Нет.

Встали. Дженнифер выключила свет в гостиной и прошла в спальню. Я за ней.

Занавески опущены, но свет фонаря пробивался сквозь них узкими полосками.

Дженнифер легла, отодвинулась к стене и освободила место. Я снял рубашку, повесил на спинку стула. Брюки сложил на сиденье, ремень с кобурой положил сверху. Лег рядом.

Она придвинулась, положила голову на мое плечо, а руку на грудь.

— Спокойной ночи, Итан.

— Спокойной ночи.

Закрыл глаза. Сон не шел.

Видел лицо Дженкинса, глаза открыты, зрачки расширены, во лбу черная дыра, кровь капает с волос. Видел как он падает, как голова ударяется о бетон. Слышал звук падения, глухой стук, как будто арбуз упал на пол.

Открыл глаза. Потолок белый, от угла к люстре змеилась трещина.

Дженнифер дышала рядом глубоко и ровно. Быстро она уснула. Хорошо хоть одному из нас спится.

Повернулся на бок, обнял ее. Прижался лицом к волосам, они пахли шампунем, яблоками и травами.

Снова закрыл глаза.

На этот раз уснул. Видел сны.

Дженкинс стоял у двери машины, держа Дженни за горло. Нож блестел в свете фонаря.

Я поднял револьвер, прицелился и выстрелил.

Пуля полетела медленно, вращалась, я видел ее полет, видел, как она сверкала медью в свете фонаря. Вошла Дженкинсу в лоб, кость треснула, кровь брызнула во все стороны. Дженкинс упал, но тут же встал снова. Дженни куда-то подевалась.

У Дженкинса темнела огромная кровавая дыра во лбу, но глаза живые и блестящие, смотрели на меня. Он улыбался.

— Ты ошибся, агент. Я не тот. Ты убил не того.

Я резко проснулся, сердце колотилось как бешеное. Дженнифер спала рядом.

Часы показывали три сорок две утра.

Я тихо встал, пошел на кухню. Налил воды из-под крана в стакан, выпил залпом. Холодная вода освежила голову, я ощутил металлический привкус на языке.

Сел за стол, положил голову на руки.

Это просто сон. Дженкинс мертв. Он виновен. Доказательства найдутся.

Должны найтись.

Сидел в темноте, слушал как тикают часы, как гудит холодильник, как за окном воет ветер.

Надо доказать что Дженкинс серийный убийца. Потому что если не докажу, моя карьера в ФБР закончится раньше, чем началась.

И это будет меньшей из проблем.

Проснулся я в своей постели, в шесть утра от будильника, звонок резкий и металлический. Протянул руку и выключил. Дженнифер пошевелилась рядом, но не проснулась.

Я тихо встал, пошел в ванную. Включил свет, лампа над зеркалом моргнула, потом загорелась. Посмотрел на свое отражение. Глаза красные, темные круги. Спал три часа, может четыре, с перерывами.

Умылся побрился хорошенько, нельзя приходить с щетиной, надо показать, что я слежу за собой, что выстрел не вывел меня из себя.

Почистил зубы, прополоскал рот. Расчесал волосы, у меня короткая стрижка, как и требовало ФБР, ничего сложного.

Вернулся в спальню, оделся. Белая рубашка из шкафа, отглаженная Дженнифер. Темно-синий галстук, узел виндзор, как и научили в Квантико, все агенты носят одинаковые узлы. Серые брюки, черные туфли, начищенные до блеска. Пиджак темно-синий, однобортный, на три пуговицы.

Кобура пустая, я не стал ее надевать.

Дженнифер открыла глаза, сонно посмотрела на меня.

— Уже уходишь?

— В офис к восьми. Потом к шерифу.

Она села и откинула одеяло.

— Подожди, сделаю завтрак.

— Не надо, некогда.

— Итан. — она нахмурилась. — Поешь нормально. Впереди тяжелый день.

Не стал спорить. Дженнифер встала, накинула халат, голубой, махровый, до колен. Пошла на кухню босиком, я за ней.

Сел за стол, она включила конфорку поставила сковороду. Достала из холодильника яйца, бекон и масло. Разогрела, положила сначала четыре полоски бекона, они зашипели, запахло жареным мясом.

Разбила два яйца на сковороду рядом с беконом. Желтки ярко-желтые, белки растеклись, быстро побелели от жара.

Я налил кофе, холодный, но крепкий. Разогрел в кастрюльке на конфорке, перелил в кружку.

Дженнифер положила бекон и яйца на тарелку, поставила передо мной. Два тоста вылезли из тостера, она намазала их маслом.

— Ешь.

Я молча позавтракал. Бекон хрустящий, соленый. Яйца хорошо жареные, желтки жидкие, растекались по тарелке. Тосты теплые, масло таяло на них. Я запил их кофе, горьким, без сахара.

Дженнифер села напротив с кружкой чая, смотрела как я ем.

— Как спал?

— Нормально.

— Я слышала ты кричал. Как после Вьетнама. Ты рассказывал.

Посмотрел на нее.

— Кричал?

— Да. — она кивнула. — Ты видел кошмары?

— Просто сны. Не кошмары.

— Про вчерашнее?

— Да.

Дженнифер помолчала, допила чай маленькими глотками.

Я доел, встал, отнес тарелку к раковине. Помыл под краном, поставил сушиться.

Она подошла, обняла меня сзади за талию, прижалась лицом к спине.

— Будь осторожен милый.

— Знаю.

Дженнифер отпустила, повернула меня к себе, посмотрела в глаза.

— Обещай, что вернешься. Целым, здоровым, свободным.

— Обещаю.

Она коротко поцеловала меня и отстранилась.

— Иди. Опоздаешь.

Я взял ключи от машины и вышел.

Через полчаса я припарковал форд возле офиса ФБР. Вошел через главный вход, показал временный пропуск охраннику, мужчине лет шестидесяти, в синей форме, на груди значок. Кивнул, пропустил без слов.

Кабина в лифте тесная, с потертыми латунными кнопками. Сегодня мне надо на пятый этаж. Двери закрылись со скрипом. Лифт медленно поехал вверх, механизм мерно гудел.

Вышел на нужном этаже, прошел по коридору. Серый линолеум, бежевые стены, деревянные двери с матовыми стеклянными вставками.

Открыл дверь в конце коридора, вошел. Маленькая приемная: стол секретарши, два стула для посетителей, флаг США в углу, портрет директора ФБР на стене. Там изображение исполняющего обязанности директора Л. Патрика Грея.

За столом сидел дежурный агент, Роджер Симмонс, тридцати пяти лет, рыжие волосы, веснушки по всему лицу и шее. Увидел меня, кивнул.

— Митчелл. Морган ждет. Проходите.

— Спасибо.

Прошел дальше, по еще одному коридорчику мимо кабинетов. Другие агенты смотрели на меня через открытые двери, одни с пристальным любопытством, другие отводили взгляд. Новость о стрельбе уже разлетелась.

Дверь кабинета Моргана в конце коридора, на ней латунная табличка: «Специальный агент, ответственный за офис, Дональд Морган».

Постучал.

— Входите.

Открыл дверь. Кабинет большой: стол из орехового дерева, кожаное кресло, два стула для посетителей. Окно выходило на First Avenue, жалюзи приспущены. Флаги США и ФБР на древках в углу. На стене фотографии: Морган с Гувером, Морган с президентом Джонсоном, Морган с группой агентов.

Сам хозяин кабинета сидел за столом. Мужчина пятидесяти лет, седые виски, суровое лицо. Костюм темно-синий, белая рубашка, галстук красный. Очки в тонкой оправе.

У окна стоял Томпсон, руки держал в карманах. В излюбленном сером костюме, галстук ослаблен. Увидел меня, кивнул.

У стены сидела секретарша, женщина лет сорока восьми, седые волосы собраны в пучок, очки на цепочке. Перед ней стоял стенотип, узкая печатная машинка со странной клавиатурой. Она печатала фонетические символы на бумажной ленте.

Морган указал на стул.

— Садитесь, агент Митчелл.

Сел. Морган долго и молча смотрел на меня. Потом открыл папку, достал лист бумаги.

— Формальная процедура расследования стрельбы с летальным исходом. Все что скажете, будет записано и может быть использовано в дальнейшем против вас. Вы понимаете это?

— Да, сэр.

— Хорошо. — Морган кивнул секретарше. — Миссис Дуглас, начинайте запись.

Элизабет Дуглас положила пальцы на клавиши и кивнула.

Глава 7. Допрос агента

Морган посмотрел на меня.

— Агент Митчелл, на службе в ФБР с мая тысяча девятьсот семьдесят второго года. Верно?

— Верно, сэр.

— Два месяца. Окончили Академию ФБР в Квантико двадцать восьмого апреля. Прибыли в Сиэтл-филд-офис после происшествия с автомобильной аварией и медикаментозного лечения. Назначены в криминалистический отдел под руководство специального агента Дэвида Томпсона.

— Верно.

Морган листал папку.

— Первое назначение дело об ограблении банка. Раскрыто в рекордные сроки, подозреваемые взяты с поличным. Затем дело о сети педофилов. Раскрыли за две недели, арестованы четырнадцать человек, включая федерального судью. Впечатляющий результат для новичка.

Я молчал. Не знал, ответ требуется или нет.

Морган продолжил:

— И наконец нынешнее назначение, серийные убийства женщин. Семь жертв с января по июнь. Кто санкционировал вашу работу по этому делу?

— Специальный агент Томпсон, сэр.

Морган посмотрел на Томпсона.

— Дэйв, почему вы поставили новичка на дело такой сложности?

Томпсон отошел от окна.

— Агент Митчелл показал выдающиеся аналитические способности. Он составил профиль убийцы, выявил закономерности, которые мы пропустили. Я решил, что он справится.

— Справится. — холодно повторил Морган. — Вчера он застрелил подозреваемого. Тот мертв. Это подходит под ваше определение «справится»?

— Он спас женщину от серийного убийцы, — жестко ответил Томпсон. — Да, я считаю что он справился.

Морган перевел взгляд на меня.

— Агент Митчелл, почему вы работали в одиночку? Где был ваш напарник?

— Мои напарники находились в засаде, сэр. Я оторвался от них.

— Почему?

— Так сложились обстоятельства, сэр.

Морган снова посмотрел на Томпсона.

— Дэйв?

Томпсон пожал плечами.

— Любая операция идет не по плану.

Морган что-то записал в блокнот.

— Агент Митчелл, опишите события вчерашнего вечера. С самого начала.

Я рассказал подробно. Морган слушал внимательно, не перебивал. Секретарша печатала на стенотипе, пальцы быстро бегали по клавишам, бумажная лента постепенно выползала сбоку.

— Почему не вызвали подкрепление? — спросил Морган.

— Времени не было, сэр. Дженкинс тащил ее к машине. Еще секунд десять, и он уехал бы с ней.

Морган снова записал.

— Почему произвели выстрел в голову? В Квантико учат стрелять в центр массы.

— Он держал заложницу перед собой, сэр. Выстрел в туловище или в ногу мог задеть ее. К тому же в случае ранения он мог убить жертву. Голова была единственной безопасной целью.

— Вы уверены что попадете в голову с восемнадцати футов? В темноте, движущуюся цель?

— Тренируюсь регулярно, сэр. Два-три раза в неделю в тире. Дистанция двадцать пять футов, стреляю по силуэтам. Уверен в своих навыках.

Морган кивнул.

— Видели ли вы другое оружие у Дженкинса кроме ножа?

— Нет, сэр.

— Угрожал ли он вам лично?

— Нет. Он угрожал мисс Морган.

— Вы приказали ему остановиться? Идентифицировали себя как агент ФБР?

— Да, сэр.

— Он отреагировал?

— Нет. Продолжал тащить ее к машине.

Морган полистал папку, что-то прочитал. Потом посмотрел на меня.

— У Дженкинса нет криминального прошлого. Ни одного ареста, ни одной судимости. Он работал водителем грузовика. Коллеги характеризуют его положительно. Жил один. Почему вы посчитали его серийным убийцей?

— Профиль совпадал, сэр. Белый мужчина, тридцать-сорок лет, работает один, гибкий график. Маршруты его грузовика совпадали с местами обнаружения тел. Кроме того, на месте последнего убийства найдены отпечатки шин машины, совпадающей с его грузовиком.

— Совпадающей? Насколько точно?

— На сто процентов, сэр. Надеюсь, экспертиза подтвердит мои слова.

Морган опять черкнул на бумаге.

— Это совпадения, агент Митчелл. Не доказательства.

— Понимаю, сэр. Но достаточно для наблюдения. Вчера он подтвердил что является убийцей, напал на женщину, угрожал ножом, пытался похитить.

— Или это была попытка ограбления. Или личная ссора. Вы исключили другие варианты?

Молчал секунду.

— Нет, сэр. Не исключил. Но поведение совпадало с профилем. Он выбрал жертву заранее, ждал у черного входа, действовал быстро и агрессивно. Это не ограбление. Это похищение.

Морган долго смотрел на меня.

— Надеюсь вы правы, агент Митчелл. Потому что если Дженкинс не серийный убийца, вы убили невиновного человека. Последствия будут катастрофическими. Для вас, для меня, для всего офиса.

— Он убийца, сэр. Найдем доказательства.

— Вы их найдете? Или мы?

— Мы, сэр.

Томпсон вмешался:

— Дон, у нас уже есть ордер на обыск квартиры Дженкинса и его грузовика. Криминалисты поработают там сегодня. Если там что-то есть, найдут.

Морган кивнул.

— Хорошо. — Посмотрел на секретаршу. — Миссис Дуглас, вы закончили запись?

— Да, мистер Морган.

— Напечатайте отчет, три копии. Форма ФД триста два.

— Будет готово через двадцать минут.

Морган откинулся на спинку кресла и сложил руки за затылком.

— Агент Митчелл, вы понимаете серьезность ситуации?

— Да, сэр.

— Стрельба с летальным исходом. Подозреваемый мертв, конкретных доказательств его вины пока нет. Пресса уже звонит и просит комментарии. Прокурор округа рассматривает дело. Из штаб-квартиры приедут инспекторы. Это не просто расследование. Это потенциальный скандал. С учетом того, что нас и так сейчас поджаривают на всех сковородах из-за чертова Уотергейта.

Я молчал.

Морган выпрямился.

— Я отстраняю вас от оперативной работы до завершения расследования. Это стандартная процедура. Сдайте служебное удостоверение и значок.

Я достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение, с черной кожаной обложкой и фото внутри, номер агента семь-три-четыре-один-девять. Положил на стол.

Снял с пояса значок из латуни, с гербом орла со щитом, и выгравированным номером. Положил рядом с удостоверением.

Морган взял их, открыл сейф в стене за портретом президента Никсона. Комбинационный замок, три поворота, я машинально запомнил цифры. Положил внутрь и закрыл.

— Административный отпуск с сохранением жалованья. Не покидайте город. Не общайтесь с прессой. Не обсуждайте дело с посторонними. Ясно?

— Да, сэр.

— Сегодня в десять ноль-ноль допрос у детектива Спэйда, офис шерифа Кинг-каунти на Форт-авеню, третий этаж. Дадите показания.

— Понял, сэр.

— После этого домой. Инспекторы будут в четыре часа, произведут повторный допрос. Будьте готовы.

— Хорошо, сэр.

Морган наклонился вперед.

— Идите. Миссис Дуглас позовет когда будет готов отчет.

Я встал и вышел.

Ждал в приемной. Сел на стул у стены, смотрел в окно. По улице внизу ползли машины, бежали пешеходы. Небо серое, облака низкие.

Томпсон вышел через пять минут, сел рядом.

— Держись, парень. Морган жесткий, но справедливый. Если ты прав насчет Дженкинса, он тебя защитит.

— Я прав.

— Надеюсь. — Томпсон вздохнул. — Криминалисты сейчас в квартире Дженкинса сейчас. Там руководит Франк Герберт, хороший специалист. Если там есть улики, он их найдет.

— Серийные убийцы хранят трофеи. Личные вещи жертв, фотографии, что-то напоминающее о происшедшем. Дженкинс не исключение.

Томпсон кивнул.

— Откуда ты это выкопал, из какой книжки?

— Из курса в Квантико. Поведенческий анализ.

— Ага. Новомодная штука. Гувер не любил психологию, считал ерундой. Но времена меняются.

Миссис Дуглас вышла из кабинета Моргана с листами бумаги.

— Агент Митчелл, подпишите отчет.

Я подошел ближе. Она положила на стол три листа: белый, синий и розовый. Копирка, три экземпляра. Напечатано на Ай-би-эм-селектрик, буквы ровные и четкие.

Заголовок гласил: «Федеральное бюро расследований, форма ФД-302».

Ниже: «Отчет об инциденте со стрельбой».

Я быстро прочитал. Мои слова, переведенные стенографисткой с фонетической ленты на обычный текст. Все точно, ничего лишнего.

Расписался внизу каждого листа. Миссис Дуглас забрала их и унесла в кабинет Моргана.

Томпсон встал.

— Пойдем, провожу до выхода.

Мы молча шли по коридору. Другие агенты смотрели из кабинетов.

У лифта Томпсон остановился.

— Митчелл, один совет. На допросе у шерифа отвечай только на его вопросы. Не добавляй ничего лишнего. Не пытайся объяснить или оправдаться. Факты, только факты.

— Понял.

— И если предложат адвоката, то соглашайся.

— Я невиновен. Зачем мне адвокат?

Томпсон серьезно посмотрел на меня.

— Потому что невиновность нужно доказать. А для этого нужны профессионалы.

Кивнул.

Лифт приехал, двери открылись. Я вошел в кабину, нажал кнопку первого этажа.

Томпсон остался в коридоре.

— Держись, парень.

Двери закрылись.

Спустился на второй этаж. Коридор узкий, двери по обеим сторонам. Таблички: «Архив», «Связь», «Медицинские услуги».

Кабинет двести семь в конце коридора. Постучал.

— Входите.

Открыл дверь. Кабинет маленький, внутри металлический стол, два стула, кушетка для осмотра у стены. Шкаф с медикаментами со стеклянными дверцами, внутри пузырьки, бинты и инструменты. Раковина в углу, над ней прямоугольное зеркало. Пахло антисептиком и спиртом.

Доктор Роберт Кингсли сидел за столом, мужчина лет пятидесяти пяти, по краям макушки седые волосы, сверху лысина, на носу очки в металлической оправе. Белый халат поверх рубашки и галстука. На шее висел стетоскоп.

— Агент Митчелл, присаживайтесь.

Я сел на стул напротив. Кингсли открыл папку, пролистал.

— Стрельба с летальным исходом вчера вечером. Стандартная процедура, медицинское освидетельствование. Проверим общее состояние, возьмем кровь на анализ.

— Понял.

Кингсли встал, взял тонометр со стола. Подошел, закатал рукав моей рубашки, обмотал манжету вокруг плеча. Накачал грушей, послушал стетоскопом, внимательно посмотрел на стрелку манометра.

Стравил воздух и снял манжету.

— Сто тридцать на восемьдесят пять. Немного повышено, но в пределах нормы. Учитывая обстоятельства, ожидаемо.

Достал секундомер, карманный, хромированный, с белым циферблатом. Взял мое запястье, нащупал пульс и нажал кнопку.

Считал молча, глядя на стрелку. Через минуту остановил.

— Семьдесят четыре удара в минуту. Нормально.

Вернулся за стол, записал в папку.

— Как спали прошлой ночью?

— Мало. Три-четыре часа.

— Кошмары?

— Просто сны. Не кошмары.

— Про вчерашнее?

— Да.

Кингсли посмотрел на меня поверх очков.

— Это нормально. Стресс после убийства человека. Даже если убийство оправдано. Организм реагирует таким образом.

Я промолчал.

— Как себя чувствуете сейчас? Тревога, дрожь в руках, тошнота?

— Нет. Все нормально.

— Аппетит?

— Я позавтракал. Все съел.

Кингсли кивнул, продолжая записывать мои ответы.

— Употребляли алкоголь вчера вечером или сегодня утром?

— Нет.

— Наркотики? Таблетки? Что-нибудь еще?

— Нет.

— Хорошо. Нужно взять кровь на анализ. Это формальная, но обязательная процедура.

Встал, подошел к шкафу. Достал резиновый жгут, одноразовый шприц в бумажной упаковке, стеклянную пробирку с фиолетовой крышкой, спирт в пузырьке и ватные шарики.

— Закатайте левый рукав.

Я повиновался. Кингсли обвязал жгут выше локтя, затянул. Постучал пальцами по вене на сгибе локтя, вена набухла, стала синяя, хорошо видна.

Смочил ватный шарик спиртом, протер кожу. Руке стало холодно, в нос ударил резкий запах.

Вскрыл упаковку шприца, надел иглу. Воткнул в вену быстро и уверенно, я почти не почувствовал боли. Потянул поршень, кровь потекла в шприц.

Набрал около десяти миллилитров и вытащил иглу. Приложил ватный шарик к проколу.

— Держите, согните руку.

Кингсли перелил кровь из шприца в пробирку, закрыл фиолетовой крышкой и встряхнул, внутри кровь смешалась с антикоагулянтом.

Наклеил этикетку на пробирку, написал шариковой ручкой: «Митчелл И. 07/06/72, 10:15 AM».

— Результаты будут завтра. Но это формальность, конечно, повторюсь. Уверен у вас все чисто.

— Конечно.

Он развязал жгут и убрал инструменты. Сел обратно за стол, внимательно посмотрел на меня.

— Агент Митчелл, я должен спросить. Вы убили человека вчера вечером. Впервые на службе, насколько я знаю из вашего досье.

— Да. До этого только на войне.

— Как вы себя чувствуете? Эмоционально.

— Нормально.

— Нормально? — Кингсли приподнял бровь. — Никакой вины? Сожаления? Шока?

— Нет. Я сделал что нужно. Спас женщину от серийного убийцы.

Кингсли долго молчал, пристально глядя на меня. Потом записал что-то в папку.

— Это… необычно. Большинство агентов после первого убийства испытывают сильный стресс. Вина, кошмары, проблемы со сном, аппетитом. У вас ничего такого?

— Я видел сны. Но не кошмары. Просто повтор произошедшего.

— Понятно. — Кингсли снял очки, протер стекла носовым платком. — Агент Митчелл, отсутствие эмоциональной реакции может быть признаком подавления психики. Шок не всегда приходит сразу. Иногда через дни, недели.

— Возможно.

— Если почувствуете что-то, тревогу, панику, депрессию, обращайтесь немедленно. У нас есть психиатр, доктор Уэллс. Третий этаж, кабинет триста одиннадцать.

— Хорошо.

Кингсли надел очки обратно, закрыл папку.

— Физически вы в норме. Давление, пульс, координация, реакции, все в пределах. Кровь проверят на всякий случай, но уверен результаты чистые. — Встал, протянул руку. — Свободны, агент Митчелл.

Я пожал ему руку и встал.

— Спасибо, доктор.

Вышел в коридор. Посмотрел на часы, уже десять тридцать утра. До встречи с детективом Спэйдом полчаса.

Поднялся обратно на третий этаж. Первым делом мне попался Дэйв Паркер, больше в кабинете никого не было, он читал «Washington Post». Увидел меня, сложил газету и поднялся навстречу.

— Ну как?

— Все нормально. Кровь взяли, проверили давление.

— Что сказал Кингсли?

— Физически здоров. Эмоционально… удивлен что я спокоен.

Паркер усмехнулся.

— Ты и правда спокоен. Слишком спокоен для парня, который вчера впервые убил человека.

— Должен паниковать?

— Нет. Но большинство паникуют. Или хотя бы нервничают. — Паркер посмотрел на меня внимательно. — Ты уверен что все в порядке?

— Уверен.

— Хорошо. Сейчас к шерифу? Хочешь, я подброшу.

— У меня машина.

— Знаю. Но лучше поехать вместе. Моральная поддержка.

Я покачал головой.

— Я сам, спасибо.

Дэйв не стал спорить. Я попрощался в ним и спустился на парковку. Выехал на Девятую стрит, повернул на Пенсильвания авеню. Движение плотное, всюду ехали другие машины, желтые такси, автобусы «Metrobus». Туристы перебегали дорогу, фотографировали Капитолий вдалеке.

Я включил радио, попал на станцию WWDC, играла песня «Lean on Me» Билла Уизерса. Тихо, фоном.

Свернул на Четвертую улицу, потом на Индиана авеню. Остановился у здания Департамента полиции Metropolitan, кирпичного, в пять этажей, с узкими окнами и флагом США на крыше.

Я заглушил двигатель и вышел из машины. Спэйд приехал сюда чтобы допросить меня.

В здание я попал через главный вход. Дежурный офицер за стойкой проверил мой временный пропуск.

Поднялся на третий этаж по лестнице, по бетонным ступеням и с металлическими перилами. Очутился в длинном коридоре, по обеим сторонам множество дверей. Я читал висящие на них таблички: «Отдел убийств», «Ограбления», «Наркотики».

Кабинет детектива Спэйда находился в конце коридора. Дверь открыта. Я постучал в дверной косяк.

Спэйд сидел за столом, разговаривал по телефону. Увидел меня и махнул рукой, мол, входи. Закончил разговор иположил трубку.

— Агент Митчелл, присаживайтесь.

Я сел на стул перед столом. Стол завален папками, фотографиями, пепельница полна окурков. В воздухе витал запах застарелого табачного дыма.

Спэйд открыл папку, достал черно-белые фотографии восемь на десять дюймов,. Разложил передо мной.

— Место происшествия. Тело Эдварда Дженкинса, возле кафе Rosie’s Diner. — Показал пальцем. — Лежит на спине, входное отверстие в лоб, выходное в затылке. Как вам качество, возьмете на память для домашнего альбома?

Я посмотрел на фотографии. Дженкинс лежит на асфальте, руки раскинуты, глаза открыты. Лужа крови под головой.

Спэйд достал схему миллиметровку, нарисованную вчера карандашом.

— Ваша позиция здесь. — Крестик с надписью «агент Митчелл». — Дженкинс здесь, мисс Морган здесь. Расстояние выстрела восемнадцать футов два дюйма. Подтверждаете?

— Да.

Спэйд достал еще один лист, машинописный текст, заголовок «Отчет о вскрытии».

— Медэксперт округа доктор Стивенс провел вскрытие сегодня утром. Пуля калибра тридцать восемь, вошла в лобную кость, прошла через лобные доли мозга, вышла через затылочную кость. Смерть мгновенная, остановка всех функций мозга. — Посмотрел на меня. — Один выстрел, точное попадание. Хорошая стрельба. Я уже вам вчера говорил это, кажется.

Я промолчал.

— Пулю нашли в кирпичной стене здания напротив. Застряла на глубине два дюйма. Извлекли, отправили в баллистическую лабораторию ФБР. Сравнят с вашим оружием, но это конечно формальность. Очевидно что выстрел произведен из вашего револьвера.

— Понятно.

Спэйд сложил фотографии обратно в папку.

— Моя часть работы закончена. Составил отчет о месте происшествия, собрал улики, опросил свидетелей. Дальше разберутся ваши инспекторы. — Достал копию отчета, протянул мне. — Ваш экземпляр, агент. Может понадобиться.

Взял отчет, сложил пополам, сунул во внутренний карман пиджака.

— Спасибо, детектив.

Спэйд закурил сигарету и затянулся.

— Агент Митчелл, неофициально. Стрельба выглядит оправданной. Дженкинс напал на женщину, угрожал ножом, вы спасли ее. Любой присяжный это поймет. — Выдохнул дым. — Но официально сейчас будет решать прокурор. И ваше Бюро. Я просто коп, собираю факты для больших парней.

Я кивнул.

— Понимаю, детектив. Благодарю за сотрудничество.

Я встал. Спэйд остался сидеть, куря сигарету.

— Удачи, агент Митчелл. Надеюсь докажете что Дженкинс действительно убийца. Иначе у вас будут большие проблемы.

— Докажу.

Я вышел из кабинета.

Глава 8. Инспекторы

Обратно я вел машину в тишине. Молчал, смотрел на дорогу. Радио выключено, слышал только шум двигателя и других машин.

Припарковался на стоянке, заглушил мотор. Посидел немного в машине и отправился обратно в офис. Когда вошел, меня сразу позвал Томпсон.

— Крейг и Мэрфи уже здесь. Приехали полчаса назад из штаб-квартиры. Морган сказал они ждут тебя в конференц-зале.

— Понял.

— Митчелл. — Томпсон пристально глядел на меня, забыв о незажженной сигаре во рту. — Эти двое из Офиса профессиональной ответственности. Их работа защищать Бюро от скандалов. Если решат что ты облажался, принесут в жертву без колебаний. Гувер умер два месяца назад, новое руководство нервничает из-за Уотергейта и боится собственной тени.

— Я действовал правильно.

— Знаю. Но им нужно это доказать. А у тебя проблема, операция провалилась. Микрофон не сработал, другие агенты не успели прибежать на место происшествия, ты застрелил подозреваемого до ареста. — Томпсон вздохнул. — Даже если Дженкинс виновен, процедура нарушена. Они за это зацепятся.

— Что мне делать?

— Говори правду. Не приукрашивай, не оправдывайся. Факты, как есть. — Томпсон открыл дверь. — Поехали, я буду с тобой.

Поднялись на пятый этаж. Конференц-зал в конце коридора, обычно мы собирались в другом. Дверь закрыта, табличка гласила «Конференц-зал комната А». Томпсон постучал и открыл не дожидаясь ответа.

Это была комната средних размеров. В центре длинный стол из дуба, вокруг восемь стульев с кожаными сиденьями. Окно выходило на Девятую улицу, жалюзи приспущены, на пол падали полоски дневного света. Под потолком тихо гудели флуоресцентные лампы.

Двое мужчин сидели с одной стороны стола. Встали когда мы вошли.

Первый лет сорока восьми, высокий, худощавый. Лицо узкое, нос прямой, губы тонкие. Волосы темно-русые, коротко стриженые, на висках седина. Серый костюм в тонкую полоску, белая накрахмаленная рубашка, бордовый галстук. Золотые запонки на манжетах. Глаза серые, холодные, оценивающие, как у человека который видел многое и мало чему верит.

Второй пятидесяти двух лет, ниже ростом, плотнее в плечах. Лицо полное, щеки обвисшие, двойной подбородок. Очки в толстой роговой оправе с чуть затемненными стеклами. Волосы седые, зачесаны назад с пробором сбоку, блестят от бриолина. Темно-синий костюм, немного мятый, галстук в диагональную полоску. На столе перед ним лежали две толстые папки, блокнот в кожаном переплете и три шариковые ручки Bic.

На столе между ними стоял магнитофон с серым металлическим корпусом, размером примерно фут на восемь дюймов на четыре дюйма высотой. Две катушки, левая с коричневой магнитной лентой, правая пустая для намотки. Между катушками хромированная головка записи/воспроизведения. Микрофон на длинном шнуре лежал рядом, динамический, в сетчатом корпусе.

Худощавый протянул руку.

— Специальный агент Уильям Крейг, Офис профессиональной ответственности, штаб-квартира ФБР.

Пожал руку. Хватка крепкая, сухая, пальцы длинные. Он быстро отпустил мою ладонь.

Второй тоже представился.

— Специальный агент Ричард Мэрфи.

У этого хватка мягче, ладонь теплая, слегка влажная.

Крейг указал на стулья напротив.

— Садитесь, господа.

Сели. Крейг включил магнитофон — нажал кнопку «Запись», катушки начали медленно вращаться, лента перематывалась с левой на правую. Индикатор дернулся, стрелка поднялась в зеленую зону.

Крейг придвинул микрофон ближе к центру стола.

— Двадцать шестое июля, тысяча девятьсот семьдесят второй год. — Посмотрел на наручные часы. — Шестнадцать ноль-семь по восточному времени. Формальное расследование инцидента со стрельбой с летальным исходом, произошедшего двадцать пятого июля, семь ноль пять вечера. Присутствуют: специальный агент Уильям Крейг, специальный агент Ричард Мэрфи, оба из Офиса профессиональной ответственности. Специальный агент Дэвид Томпсон, начальник криминалистического отдела Вашингтонского регионального офиса. — Посмотрел на меня. — Назовите себя для записи.

— Агент Итан Митчелл, криминалистический отдел регионального офиса Вашингтона.

— Агент Митчелл, вы согласны на запись этого разговора?

— Да.

— Понимаете что запись может быть использована в служебном расследовании, дисциплинарном производстве или уголовном деле?

Я сделал паузу.

— Понимаю.

— Хорошо. — Крейг откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — Начнем с простого. Агент Митчелл, сколько времени вы на службе в ФБР?

— Два месяца и пять дней.

— Когда окончили Академию в Квантико?

— Двадцать восьмого апреля семьдесят второго года.

Мэрфи открыл папку, полистал страницы.

— Результаты обучения. Стрельба из табельного оружия, девяносто три процента попаданий. Физподготовка, восемьдесят семь процентов. Криминалистика, шестьдесят восемь процентов, средний балл в группе. Психологический профиль: устойчив к стрессу, оперативный склад ума, склонен к самостоятельной работе. — Поднял глаза. — Инструкторы отметили: «Способный курсант, но проявляет излишнюю самоуверенность. Рекомендуется работа в паре с опытным агентом.»

Я молчал.

Мэрфи закрыл папку.

— Агент Митчелл, вам назначили напарника когда вы прибыли в отдел?

— Да, это агент Дэйв Паркер.

Крейг кивнул, ничего не сказал. Достал из папки лист с машинописным текстом.

— Дело о серийных убийствах женщин. Семь жертв с января по июнь семьдесят второго. Все белые женщины, возраст от двадцати двух до тридцати одного года. Работали официантками, продавщицами, секретаршами. Похищены вечером после работы. Тела обнаружены в промышленных районах различных округов. Причина смерти удушение. — Поднял глаза. — Удушение. Верно?

— Верно.

— Ни у одной жертвы не было колотых или резаных ран. Только следы удушения, кровоизлияния в глазах, переломы подъязычной кости, отпечатки пальцев на шее.

— Да.

Крейг положил лист, достал фотографии, вскрытие одной из жертв. Разложил перед собой, не показывая мне.

— Профиль убийцы составлен вашим криминалистическим отделом. Белый мужчина, тридцать-сорок пять лет, физически сильный, работает один, имеет доступ к транспорту и изолированным местам. Предпочитает душить жертв голыми руками, признак потребности в физическом контроле, доминировании. Не использует оружие. — Посмотрел на меня. — Это ваш профиль?

— Да. Я составил его три недели назад.

— Хороший профиль. Детальный. — Крейг убрал фотографии. — Теперь расскажите, агент Митчелл. Почему Эдвард Дженкинс напал на Дженни Морган с ножом?

Я секунду молчал.

— Не знаю.

— Не знаете. — Крейг наклонился вперед. — Ваш профиль говорит, что убийца душит жертв. Никогда не использует оружие. Но Дженкинс использовал складной нож. Это несоответствие вас не смущало?

— На тот момент я не думал об этом. Я думал о том как спасти девушку. К тому же такие убийцы иногда меняют методы.

— Возможно, — Мэрфи согласился. — Но редко. Обычно они следуют устоявшемуся методу. Изменение способа признак другого преступника или другого мотива. — Открыл вторую папку. — Вы рассматривали версию что нападение Дженкинса на мисс Морган изолированный инцидент, не связанный с серийными убийствами?

— Рассматривал позднее, но отверг. Слишком много совпадений.

— Каких совпадений?

— Дженкинс работал водителем грузовика. Маршруты доставок совпадали с местами обнаружения тел. Все жертвы найдены в районах где он делал доставки. Даты совпадают с датами их убийств.

Мэрфи достал карту, развернул. Красные крестики места обнаружения тел, синие кружки адреса доставок Дженкинса.

— Очень интересные совпадения, — Крейг кивнул. — Но возможно что это просто совпадения и возможно, Дженкинс не имеет отношения к убийствам. Водитель грузовика в больших городах, его маршруты покрывают весь округ. Статистически вероятны случайные географические совпадения.

Томпсон вмешался:

— У нас есть физическое доказательство. Слепок шины.

Крейг поднял бровь.

— Да, слепок шины. Расскажите подробнее.

Томпсон ответил по памяти.

— Возле места обнаружения тела последней жертвы в грязи нашли след шины. Сделали гипсовый слепок. Отправили на экспертизу. Это оказалось шиной Би-Эф-Гудрич Тракшн Мастер, размер семь целых пять на двадцать. Коммерческая шина для средних грузовиков весом от трех до пяти тонн. Таких же, на которых ездил Дженкинс.

Мэрфи снова взял папку полистал.

— Да, все верно, протектор изношен неравномерно, характерный дефект для грузовика с перегрузом левой стороны. — Посмотрел на Томпсона. — Это совпало с шиной грузовика Дженкинса?

— Да. Его рабочий грузовик, это подтвердили в компании где он работал. Я надеюсь, что экспертиза докажет, что шина служебного грузовика Дженкинса идентична слепку.

Крейг взял папку у Мэрфи, молча прочитал. Лицо непроницаемое.

— Слепок шины не является прямым доказательством. Защита в суде мигом это оспорит.

— Но это физическое доказательство, — настаивал Томпсон. — Дженкинс был на месте преступления. Его грузовик оставил след в нескольких футах от тела.

— Или кто-то другой с похожей шиной, — Крейг закрыл папку. — Такой грузовик популярная модель. Тысячи грузовиков в Америке используют такие шины.

— С таким же неравномерным износом? — Томпсон повысил голос. — Каждый след износа уникален. Это не просто похожая шина, это та же шина.

Крейг смотрел холодно.

— Специальный агент Томпсон, я не оспариваю результаты экспертизы но пусть она сначала подтвердит ваши слова. Но я говорю что в суде это могут оспорить. Разумное сомнение всегда останется. — Положил папку на стол. — Но допустим, слепок доказывает, что Дженкинс был там. Это делает его убийцей или просто человеком который случайно проехал мимо?

— Он делал доставку в квартале от того места, — сказал я. — В день убийства последней жертвы. Это не просто совпадение.

— Возможно нет, — Мэрфи согласился. — Но этого недостаточно для обвинения в убийстве. Нужны другие доказательства. Отпечатки пальцев на теле, волокна одежды, волосы, биологические жидкости. Что-то связывающее Дженкинса напрямую с жертвами.

— Их обязательно найдут, — Томпсон сказал. — Криминалисты должны обыскать квартиру Дженкинса, его машину и рабочий грузовик. Но пока ничего не нашли, насколько я знаю.

— Пока, — повторил Крейг. — Значит, на момент стрельбы у вас был только слепок шины. Слабая улика.

Я молчал. Формально он прав. Слепок еще не доказательство убийства.

Мэрфи достал другой лист из папки.

— Перейдем непосредственно к самой операции. Агент Митчелл, опишите план.

Я рассказал. Мы наблюдали за Дженкинсом четверо суток. Выяснили что он познакомился с Дженни Морган, официанткой в Rosie’s Diner. В день когда он пригласил ее на свидание, решили провести операцию. Дженни согласилась помочь, на нее установили скрытый микрофон, передатчик под одеждой. Агенты ждали в машинах рядом с кафе, слушали через приемник. Я наблюдал вблизи с другой позиции.

План был в том, что если Дженкинс попытается силой увезти Дженни в случае ее отказа, мы придем на помощь и арестуем его. Микрофон должен был передать сигнал, я координировал действия агентов.

Крейг слушал, не перебивая. Потом спросил:

— Микрофон сработал?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Технический сбой. Или Дженкинс оборвал провод когда схватил ее.

— Вы проверили оборудование перед операцией?

— Да. Проверяли дважды. Микрофон работал, передавал все четко. Дженни говорила тестовые фразы, мы слышали их в приемнике.

— Но во время нападения ничего не было?

— Ничего. Тишина.

Мэрфи записал в блокнот, подчеркнул дважды.

— Агент Митчелл, где вы находились когда началось нападение?

— На стоянке перед кафе, мы считали, что Дженкинс уже не приедет и я хотел сопроводить мисс Морган домой.

— Вы видели Дженкинса когда он приехал?

— Нет. Он припарковал свою машину со стороны черного хода. Вышел из машины, ждал у стены здания.

— Почему вы не вызвали агентов?

— Я хотел проверить что с Дженни, она слишком задержалась.

— Проверить, — повторил Крейг. — И что же вы обнаружили? Агент Митчелл, опишите момент когда Дженни Морган вышла из кафе.

— Семь вечера. Она вышла через черный ход, вынесла мешок с мусором. Направилась к контейнеру возле стены.

— Она знала что Дженкинс там?

— Нет. Не должна была знать. Действовала естественно.

— Дженкинс подошел к ней?

— Я могу только предполагать как все происходило. Он наверняка подошел к ней из-за угла здания. Она не успела среагировать. Он схватил ее за руку, потянул к своей машине.

— Она кричала?

— Да. Наверняка кричала.

— Вы слышали крики?

— Нет, с того места где я находился, их не было слышно.

— Другие агенты тоже не слышали? Почему вы не поставили никого у черного входа?

— Другое агенты тоже не слышали. Мы считали что Дженни все время находится под нашим контролем.

Мэрфи посмотрел в блокнот.

— Показания агента Паркера: «Услышали выстрел, выбежали из машины, побежали к кафе. Расстояние примерно триста футов. Добежали за тридцать-сорок секунд. Увидели Митчелла с револьвером и тело Дженкинса на земле.» — Поднял глаза. — Тридцать-сорок секунд. Вы застрелили Дженкинса до того как прибыло подкрепление.

— Да.

— Почему не ждали?

— Потому что Дженкинс держал нож у горла Дженни. Еще секунды, и он убил бы ее или увез.

Крейг достал еще одну фотографию. Крупный план шеи Дженни. Тонкая царапина тонкая, два дюйма длиной, запекшаяся кровь.

— Царапина глубиной два миллиметра. Поверхностная рана. Медики обработали антисептиком, наложили пластырь. Швы не потребовались. — Посмотрел на меня. — Вы считает здесь есть угроза жизни?

— Нож у горла всегда угроза жизни.

— Возможно, — Крейг убрал фотографию. — Но фактом является то, что Дженкинс не убил ее. Поцарапал, но не нанес смертельную рану. Возможно, он пытался напугать, а не убить.

— Он серийный убийца. Убил семь женщин. Собирался убить восьмую.

— Это ваше мнение, — сказал Мэрфи. — Но не доказанный факт.

Крейг наклонился вперед, сложив локти на столе.

— Агент Митчелл, вот в чем заключается ваша проблема. Ваш профиль говорит что убийца душит жертв. Дженкинс использовал нож. Это явное несоответствие. Ваш план операции предполагал арест с помощью подкрепления. Микрофон не сработал, подкрепление не успело прибыть. Это явный провал. Вы не перекрыли черный вход, нарушили все правила операции. У вас была только одна твердая улика, слепок шины, но этого недостаточно для обвинения. Вы застрелили подозреваемого до того как собрали достаточно доказательств. — Пауза. — Объясните логику ваших действий.

Я смотрел в его холодные серые глаза.

— Он напал на женщину. Угрожал ножом. Я увидел непосредственную угроз жизни. Действовал согласно протоколу применения силы.

— Протокол применения силы, — Крейг кивнул. — Давайте проверим. Вы предупредили Дженкинса? Идентифицировали себя как агент ФБР? Приказали остановиться?

— Да. Дважды. Первый раз когда увидел его. Второй раз когда увидел что он приставил нож к ее горлу.

— Он отреагировал?

— Нет. Продолжал тащить ее к машине.

— Вы пытались договориться? Предложить сдаться мирно?

— Не было времени. Он тащил ее к открытой двери машины, пытался затолкнуть внутрь.

— Вы пытались ранить его? Выстрелить в ногу, руку, обездвижить не убивая?

— В Квантико учат стрелять в центр массы или голову. Выстрел в конечности ненадежен, высокий риск промаха.

— Но вы стреляли в голову, — Мэрфи сказал. — Не в центр массы. Почему?

— Он держал заложницу перед собой. Выстрел в туловище мог задеть ее. Голова оставалась единственной безопасной целью.

Крейг откинулся на спинку стула.

— Единственная безопасная цель. — Повторил медленно. — Агент Митчелл, расстояние выстрела восемнадцать футов два дюйма. Темнота, стресс, движущиеся цели. Вы попали в голову с первого выстрела. Как так вышло?

— Тренировки.

— Тренировки на стрельбище, — Мэрфи сказал. — Но там неподвижные мишени, хорошее освещение и нет экстремальных условий. Это не то же самое.

— Я справился.

— Слишком хорошо справились.

В дверь постучали, три коротких удара. Крейг поднял руку, остановил разговор.

— Войдите.

Дверь открылась. Вошел молодой агент, лет двадцати восьми, темные волосы коротко стрижены, в черном костюме. Лицо напряженное. В руке лист бумаги.

— Агент Крейг, извините что прерываю. Срочное сообщение из штаб-квартиры.

Крейг встал и подошел к нему. Агент протянул лист, наклонился, прошептал что-то на ухо. Говорил тихо, но я уловил обрывки: «… найдено… этим утром… похоже на…»

Крейг молча читал лист молча. Лицо каменное, но челюсть напряглась. Мэрфи смотрел на него и ждал.

Агент вышел, закрыв за собой дверь.

Крейг стоял, держа лист. Долго молчал. Потом медленно повернулся к столу и положил бумагу перед Мэрфи.

Мэрфи взял лист, прочитал. Глаза за очками расширились. Он снял очки, протер стекла и надел обратно. Перечитал.

Посмотрел на Крейга.

— Боже мой.

Крейг сел, пристально глядя на меня. Холодно и оценивающе. Как на труп в морге.

— Агент Митчелл, у меня плохие новости.

Сердце застучало быстрее, но я старался оставаться спокойным.

— Какие новости?

Крейг придвинул лист ко мне по столу.

— Читайте.

Взял лист. Машинописный текст, заголовок большими буквами: «СРОЧНО - ОТЧЕТ ОБ УБИЙСТВЕ.

От увиденного у меня волосы встали дыбом.

Двадцать шестое июля, 1972, 09:15. Тело обнаружено на обочине шоссе Interstate 95, в двух милях к югу от Александрии, штат Вирджиния. Женщина, белая, предположительно 25-30 лет. Личность не установлена. Причина смерти: удушение. Следы борьбы на теле: ссадины на запястьях, кровоподтеки на шее. Одежда частично сорвана. Время смерти по предварительной оценке медэксперта: вчера вечером, между 20:00 и 24:00.

Место обнаружения совпадает с зоной активности серийного убийцы (дело FBI-WFO-72-0134). Метод убийства идентичен предыдущим жертвам: удушение, отсутствие оружия, тело оставлено в изолированном месте.

Полиция штата Вирджиния запросила помощь ФБР. Криминалисты выехали на место.»

Глава 9. Решение

Я дочитал и положил лист на стол. Посмотрел на Крейга. Томпсон выхватил лист и тоже принялся читать.

— Это предварительная оценка. Время смерти может быть неточным. Погрешность шесть-восемь часов, иногда больше.

Крейг приподнял бровь.

— Вы сомневаетесь в компетенции медэксперта штата Вирджиния?

— Не сомневаюсь. Но знаю что определение времени смерти неточная наука. Температура окружающей среды, влажность, состояние тела, все влияет на скорость изменений. Эта женщина могла умереть раньше. До смерти Дженкинса.

— Могла, — Мэрфи согласился. — Но у медэксперта доктора Филиппа Коннерса двадцать лет опыта. Он учитывает все факторы. Температура тела, окоченение, трупные пятна, все указывает на смерть вчера вечером.

— Указывает, — повторил я ровно. — Но не доказывает. Нужна повторная экспертиза в контролируемых условиях.

Крейг внимательно смотрел на меня.

— Вы очень спокойны, агент Митчелл. Только что узнали что возможно убили невиновного человека, в то время как настоящий убийца задушил очередную жертву. Большинство агентов впали бы в панику.

— Я не в панике, потому что уверен в фактах. — я не отводил взгляд от Крейга. — Дженкинс полностью соответствовал составленному профилю. Слепок его шины найден возле места преступления. Маршруты доставок совпадали с местами обнаружения тел. Он напал на Дженни Морган, угрожал ей ножом и пытался похитить. Все указывало на него.

— Все кроме одного, — Крейг сказал холодно. — Новая жертва убита после его смерти.

— Если время смерти верное, — подчеркнул я. — Чего мы не знаем наверняка.

Томпсон наконец закончил читать и вмешался:

— Агент Крейг, Митчелл прав. Время смерти составлено оценочно, еще не является фактом. Нужна повторная экспертиза в лаборатории Квантико. Более точные методы: энтомология, биохимический анализ, изучение желудочного содержимого.

— Согласен, — Крейг кивнул. — Тело уже в пути в Квантико. Результаты будут через три дня. — Посмотрел на меня. — До тех пор, агент Митчелл, ваше положение крайне неустойчиво. Если подтвердится что смерть произошла вчера вечером, это значит вы застрелили не того человека.

— Я застрелил человека который напал на женщину с ножом, — сказал спокойно. — Даже если Дженкинс не серийный убийца, он совершил нападение с применением оружия. Стрельба оправдана.

— Юридически возможно, — Мэрфи сказал. — Но публично? Пресса разнесет вас в клочья. «ФБР застрелило невиновного водителя грузовика, пока настоящий убийца душил женщину. Бюро не выдержит такого скандала. Особенно в свете последних политических событий. Все это крайне нежелательно.

— Тогда нужно доказать что Дженкинс виновен, — сказал я. — У нас три дня. Достаточно чтобы найти дополнительные улики.

Крейг откинулся на спинку стула, скрестил руки.

— Вы очень уверены в себе, агент Митчелл. Откуда такая уверенность?

— Я уже сказал, что следую фактам. Дженкинс соответствовал всем критериям профиля. Вероятность ошибки есть, но маленькая. — Пауза. — Я допускаю что мог ошибиться. Но не верю в это.

— Допускаете что могли ошибиться, — Крейг повторил медленно. — Сколько процентов вероятности ошибки?

Подумал секунду.

— Пять процентов. Может десять.

— Десять процентов, — Мэрфи записал в блокнот. — Значит на девяносто процентов вы уверены что Дженкинс виновен.

— Да.

Крейг долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Хорошо. Ваша уверенность работает в вашу пользу. Показывает что вы действовали на основании анализа, а не эмоций. — он встал и начал собирать папки. — Но уверенность не заменяет доказательств. Три дня, агент Митчелл. Если новая жертва умерла после смерти Дженкинса, ваши девяносто процентов превращаются в ноль. И тогда вы предстанете перед судом.

Мы тоже встали с Томпсоном.

— Понял. Три дня.

Мэрфи взял блокнот.

— Агент Митчелл, завтра в девять утра прибудьте к доктору Уэллсу, психиатру ФБР. Кабинет триста одиннадцать, третий этаж. Обязательная психологическая оценка.

— Буду.

— И не покидайте округ Колумбия. Не контактируйте с прессой. Не вмешивайтесь в расследование нового убийства. — Мэрфи надел очки. — Если нарушите, мы выдвинем против вас дополнительные обвинения.

— Понял.

Крейг взял магнитофон за ручку и поднял. Нажал кнопку остановки.

— Запись окончена. Семнадцать ноль-три. — Посмотрел на меня последний раз. — Агент Митчелл, я надеюсь вы правы насчет Дженкинса. Ради вас и ради Бюро.

— Я прав.

Крейг кивнул и вышел. Мэрфи последовал за ним, аккуратно закрыл дверь.

Я сидел и смотрел на закрытую дверь. Руки положил на столе.

Томпсон сел рядом и устало вытер лицо.

— Что это было черт подери? Ты видел? Восьмая жертва? Что ты теперь скажешь Итан? Ты действительно уверен что Дженкинс наш клиент? Или играешь роль?

— Уверен, сэр. Дженкинс полностью соответствовал профилю. Все складывается.

— Но новая жертва…

— Медэксперт ошибся во времени смерти, — сказал спокойно. — Или это другой убийца, не связанный с нашим делом. Или подражатель. Существуют разные варианты.

Томпсон вздохнул.

— Надеюсь ты прав. Потому что если нет… — Не закончил.

— Я прав, — повторил. — И я найду доказательства. Трех дней мне достаточно.

Томпсон покачал головой:

— Митчелл. Тебе сказали не лезть в это дело. Так что или домой и молись о том, чтобы время смерти оказалось больше.

Я не стал с ним спорить. Просто кивнул и встал.

— Понял, сэр. Позвольте идти?

Томпсон был так огорчен новостью об убийстве, что просто кивнул мне в ответ и отвернулся.

Вышел из конференц-зала, спустился на первый этаж, вышел из здания.

Машина ждала на парковке. Сел за руль, завел двигатель. Посмотрел на часы, уже почти шесть вечера.

Домой не хотелось. Дженнифер будет спрашивать, волноваться, смотреть испуганными глазами. Сначала нужно успокоиться самому. Привести мысли в порядок.

Развернул машину, поехал не домой, а на юг по Четырнадцатой стрит. Через двадцать минут припарковал возле одноэтажного здания из серого бетона. Вывеска над входом гласила: «Capital City Shooting Range», красные буквы на белом фоне. Открыто до девяти вечера.

Я зашел внутрь. В вестибюле пахло порохом и оружейным маслом. За стойкой сидел мужчина лет пятидесяти, лысый, в клетчатой рубашке. Жевал зубочистку, читал журнал «Gun Digest».

— Вечер, — кивнул он. — Дорожка?

— Да. На час.

— Три доллара. Оружие?

— Нет.

— Тогда еще три доллара за пользование.

Я заплатил за оружие и патроны. Протянул десять однодолларовых купюр. Мужчина взял, выдал мне амуницию и пластиковую бирку с номером семь.

— Седьмая дорожка, в конце. Мишени там же, силуэты B-27, по двадцать центов штука.

— Спасибо.

Прошел через дверь в стрелковую зону. Длинный зал, двенадцать дорожек разделены фанерными перегородками. Бетонные стены, высокий потолок с флуоресцентными лампами. Тут стреляли трое, все мужчины, двое на ближних дорожках, один в дальнем конце. То и дело слышались глухие звуки выстрелов, эхом отдающиеся от стен.

Седьмая дорожка свободна. Я закрыл уши берушами, окружающие звуки утихли. Взял две мишени B-27 с соседнего стола, бумажные силуэты человека, черные на белом фоне. Прикрепил одну к держателю, нажал кнопку, мотор загудел, мишень поехала по тросу вглубь дорожки. Остановил на расстоянии двадцать пять футов.

Я взял выданный пистолет, Browning Hi-Power, бельгийского производства, калибр девять миллиметров. Черная пластиковая рукоять, затвор стальной вороненый. Магазин на тринадцать патронов, сейчас полный.

Положил пистолет на стол, достал запасной магазин, еще тринадцать патронов Federal девять миллиметров, с полой металлической оболочкой, сто пятнадцать гран. Положил рядом.

Взял Браунинг, проверил, патрон в патроннике, предохранитель включен. Отключил предохранитель большим пальцем, поднял пистолет двумя руками. Встал в стойку, левая нога чуть вперед, корпус под углом, руки согнуты, пистолет на уровне глаз. Как учили в Квантико.

Прицелился в центр силуэта. Прицел и мушка совместились. Дыхание ровное, палец на спусковом крючке.

Выстрел.

Отдача небольшая, в Browning Hi-Power она полегче чем у Smith & Wesson .38 Special. Гильза вылетела вправо, звякнула о бетонный пол.

Посмотрел на мишень, попадание в центр грудной клетки, чуть левее сердца. Хорошо.

Выстрелил еще раз. И еще. Методично, без спешки. Пять выстрелов, все в область размером четыре на шесть дюймов в центре силуэта.

Опустил пистолет, глубоко вдохнул. Запах пороха успокаивал. Руки твердые, мысли ясные.

Вчера я стрелял в человека. Сегодня в бумагу. Разница огромная, но движения те же. Прицелиться, выдохнуть и нажать.

Дженкинс вчера был убит наповал, мгновенно. Пуля в лоб, навылет. Чистый выстрел.

Может быть слишком чистый?

Крейг сказал: «Слишком эффективно для новичка.»

Поднял пистолет снова, прицелился в голову силуэта. Маленькая цель, круг диаметром шесть дюймов. С двадцати пяти футов попасть сложно.

Выстрелил.

Попадание в верхнюю часть головы, чуть выше глаз.

Выстрелил еще.

Попадание в центр лба.

Еще.

Попадание справа от центра, но в пределах круга.

Опустил пистолет. Из восьми выстрелов три в голову, пять в грудь. Восемь попаданий из восьми.

Это не удача. А результаты тренировок.

Два раза в неделю ходил в тир с мая. Пятьдесят патронов за сессию, иногда сто. Стрелял по силуэтам, по круглым мишеням, с разных дистанций. Двадцать футов, двадцать пять, пятьдесят. Из служебного Smith & Wesson.

Результаты превосходные. В Квантико стрельба была девяносто три процента попаданий. Сейчас, девяносто восемь, может девяносто девять.

Это не магия. Не чистая удача. А результат упорных тренировок.

Магазин опустел, затвор остался в заднем положении. Нажал кнопку, магазин выпал в левую руку. Вставил запасной, отпустил затвор, он лязгнул, досылая патрон в патронник.

Поднял пистолет, прицелился снова. На этот раз в голову, только в голову.

Выстрел. Попадание в центр лба.

Выстрел. Чуть левее.

Выстрел. Чуть правее.

Методично опустошил второй магазин, все тринадцать выстрелов. Нажал кнопку, мишень поехала обратно. Снял с держателя, посмотрел.

Голова силуэта изрешечена, восемь дыр в круге диаметром четыре дюйма. Все попадания смертельные.

Как и вчера.

Дженкинс получил одну пулю в лоб. Мог получить бы еще пять, если бы понадобилось.

Сложил мишень пополам, положил на стол.

Вставил свежий магазин в пистолет, проверил затвор, включил предохранитель. Положил на стол.

Снял беруши. Собрал гильзы с пола, двадцать шесть латунных гильз Federal, еще теплых. Высыпал в ведро для переработки у стены.

Вышел из стрелковой зоны. Мужчина за стойкой поднял глаза от журнала.

— Закончили? Час еще не прошел.

— Достаточно.

— Как вам понравилось?

— Хорошо.

— Приходите еще.

Кивнул, вышел на улицу. Воздух прохладный, солнце садилось за горизонт. Небо оранжево-красное, облака розовые.

Сел в машину, завел двигатель. Руки спокойные, дыхание ровное. Голова ясная.

Двадцать шесть выстрелов. Двадцать шесть попаданий.

Факты не изменятся. Дженкинс напал на Дженни, я выстрелил в него, чтобы спасти ее, потому что сам привлек ее. Я не мог его отпустить. Даже если новая жертва убита не Дженкинсом, а я не верю в это, моя стрельба все равно оправдана. Он угрожал ножом, пытался похитить Дженни.

Включил передачу, выехал на дорогу. Поехал домой.

Держал руль обеими руками под руками. Двигатель ровно урчал. Машины вокруг ехали спокойно, люди торопились домой после работы.

Припарковал автомобиль у дома. Поднялся по лестнице, достал ключи, открыл дверь.

В квартире тихо. Свет в гостиной не горит, только на кухне слабо светится лампа над плитой.

— Дженнифер?

В ответ тишина.

Прошел в гостиную, включил настольную лампу. На журнальном столике лежала записка, лист бумаги из блокнота, знакомый почерк синими чернилами.

Взял, прочитал:

«Итан,

Звонили из госпиталя университета Джорджтауна. Приглашают на срочное собеседование, одна медсестра внезапно уволилась, нужна замена. Сказали приехать сегодня к шести вечера, встреча с главной медсестрой отделения. Не могла отказаться, это хорошая возможность.

Ужин в холодильнике, мясной рулет и картофельное пюре, разогрей в духовке. Вернусь к девяти, может позже.

Люблю тебя. Все будет хорошо.

Дженнифер»

Посмотрел на часы, уже девятнадцать сорок пять. Собеседование началось уже давно. Значит скоро вернется.

Сложил записку, вернул обратно на стол. Отправился на кухню.

Холодильник загудел когда открыл дверцу. На средней полке стояла стеклянная форма для запекания, накрытая алюминиевой фольгой. Снял фольгу, внутри мясной рулет из говяжьего фарша, завернутый в бекон, рядом горка картофельного пюре с маслом. Наверное Дженнифер приготовила сегодня днем, еще до того как позвонили из госпиталя.

Включил духовку, поставил регулятор на триста пятьдесят градусов. Подождал пока нагреется, индикатор погас через пять минут. Поставил форму внутрь, закрыл дверцу. Пятнадцать минут на разогрев.

Пошел в спальню, снял пиджак, повесил на спинку стула. Снял галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Сел на край кровати, снял туфли, поставил рядом. Лег на спину, руки сложил за головой. Посмотрел в потолок, знакомая трещина змеилась от угла к люстре, я видел ее каждый день.

Тишина. Только тиканье часов на стене, гудение холодильника на кухне, далекий шум машин с улицы.

Закрыл глаза.

Прокрутил в голове события дня. Эта новая жертва на Interstate 95... Убита вчера вечером.

«Если Дженкинс не серийный убийца, вы застрелили невиновного человека.»

Открыл глаза.

Нет. Дженкинс виновен. Все факты указывают на него. Все складывается в пазл.

Новая жертва аномалия. Медэксперт ошибся во времени смерти. Или это другое убийство, не связанное с серийным делом.

Совпадение. Должно быть совпадение.

Повернулся на бок, посмотрел на комод. Но что если медэксперт прав, новая жертва умерла после смерти Дженкинса, и улик против него будет недостаточно?

Тогда суд. Обвинение в непредумышленном убийстве. Или убийстве второй степени, как угрожал Крейг.

От пяти до двадцати пяти лет тюрьмы.

Конец карьеры. Конец будущего. Конец всему.

Я резко встал, прошел на кухню. Из духовки пахло жареным мясом и картофелем. Открыл дверцу, достал форму прихваткой. Поставил на плиту.

Взял тарелку из шкафа, вилку и нож из ящика. Положил половину мясного рулета и ложку пюре. Сел за стол.

Ел медленно. Мясо сочное, бекон хрустящий, пюре с маслом и солью. Дженнифер хорошо готовит. Научилась от матери, она рассказывала, что в детстве помогала на кухне каждый вечер.

Доел, помыл тарелку под краном. Поставил сушиться на полотенце.

Налил холодной воды в стакан, выпил. Посмотрел на часы, уже девятнадцать тридцать. Еще час-полтора до возвращения Дженнифер, может больше.

Вернулся в гостиную, сел на диван. Включил телевизор, экран двадцать один дюйм, черно-белое изображение. Переключил каналы.

Новости на CBS. Уолтер Кронкайт говорил об Уотергейте и слушаниях в Сенате. Переключил на NBC, там шел ситком «Сэнфорд и сын», то и дело слышался смех за кадром. Переключил на ABC, там бейсбол, Washington Senators против Baltimore Orioles.

Выключил телевизор.

Не мог сосредоточиться. Мысли крутились вокруг одного.

Три дня до результатов экспертизы.

Три дня ожидания.

Томпсон рекомендовал молиться, чтобы время смерти оказалось раньше.

Молиться не буду. Не верю в молитвы.

Верю в факты. В работу. В логику.

Крейг и Мэрфи запретили вмешиваться в расследование. Но они ищут доказательства вины Дженкинса. А если не найдут?

Криминалисты обыскали квартиру, ничего не нашли.

Завтра обыщут грузовик, возможно тоже ничего не найдут. Дженкинс был слишком хитрый и осторожный ублюдок.

Тогда что?

Сидеть дома, ждать вердикта?

Нет.

Нельзя просто ждать.

Нужно действовать.

Но как? Мне запретили участвовать в расследовании. Если нарушу, мне выдвинут дополнительные обвинения.

Встал, прошелся по комнате. От дивана к окну, от окна к дивану. Руки держал в карманах брюк.

Думай. Подключай логику.

Крейг запретил вмешиваться в официальное расследование. Не контактировать со свидетелями, не посещать места преступлений, не изучать материалы дела.

Но он не запрещал изучать публичную информацию.

Газеты тоже являются публичной информацией. Их можно читать.

Библиотечные архивы тоже публичное достояние. Их можно просматривать.

Записи компании Pacific Northwest Freight, вот это не совсем публичные данные, но если представиться журналистом…

Финансовые записи Дженкинса, налоги, аренда дома и другого имущества. Публичные данные могут быть в архиве округа.

Можно изучать, не нарушая запрета.

Формально.

Я наконец остановился у окна, посмотрел на улицу. Фонари уже давно зажглись, машины ползли по улицам с включенными фарами. Люди шли по тротуарам, с работы, по магазинам, спешили домой.

Повернулся, посмотрел на дверь спальни. Завтра утром визит к психиатру Уэллсу. Обязательная психологическая оценка. После визита я свободен.

Мне рекомендовали сидеть дома. Ждать новостей.

Но никто не запрещал изучать публичную информацию.

Решение созрело.

Завтра после Уэллса начну собственное расследование. Неофициальное. Осторожное. Формально не нарушая запрета.

Найду доказательства. Или хотя бы зацепки.

Потому что невозможно сидеть дома три дня и ждать пока кто-то другой решит мою судьбу.

Глава 10. Гараж

Доктор Натан Уэллс сидел за столом и быстро писал. Не поднял головы когда я вошел.

— Присаживайтесь, агент Митчелл.

Я сел на стул напротив. Кабинет маленький: металлический стол, два стула, кушетка у стены. Книжный шкаф забит томами по психологии и психиатрии с потертыми корешками. На стене диплом в рамке: «Натан Уэллс, университет Джонса Хопкинса, 1954». На столе фотография, Уэллс с женой и двумя детьми, лет десять назад, судя по одежде и прическам.

Уэллс закончил писать и посмотрел на меня. Лет шестидесяти, лицо худое, глубокие морщины вокруг глаз и рта. Волосы седые, зачесаны назад, редеют на макушине. Очки в тонкой металлической оправе. Коричневый костюм, темно-зеленый галстук ослаблен. Белая рубашка, воротник расстегнут.

— Агент Митчелл. Итан. Можно по имени?

— Да.

— Хорошо. Я доктор Уэллс, психиатр ФБР. Работаю с агентами двадцать лет. — Голос мягкий и неторопливый. — Вы здесь для обязательной психологической оценки после инцидента со стрельбой с летальным исходом. Это стандартная процедура, вы понимаете?

— Понимаю.

— Хорошо. Наша беседа конфиденциальная. Я составлю отчет для вашего начальства, но детали разговора останутся между нами. Исключение только если вы представляете угрозу себе или окружающим людям. Тогда я обязан сообщить. Ясно?

— Ясно.

Уэллс открыл блокнот, взял ручку.

— Начнем с простого. Как вы спали прошлой ночью?

— Нормально. Четыре часа, может пять.

— Это мало. Вы не могли заснуть?

— Немного трудно заснуть.

— О чем-то думали?

— О деле. О стрельбе. О последствиях.

Уэллс записал.

— Вас преследовали кошмары?

— Нет.

— Как себя чувствовали когда проснулись?

— Нормально. Немного уставшим.

Уэллс записал, посмотрел через очки.

— Итан, вы убили человека позавчера вечером. Большинство людей в такой ситуации испытывают сильный стресс. Вина, страх, проблемы со сном и аппетитом. У вас есть что-то из этого?

— Только небольшие затруднения со сном. Остального нет.

— Чувствуете вину?

— Нет.

— Совсем? Может хотя бы чуть-чуть?

— Нет. Дженкинс угрожал женщине ножом и пытался ее похитить. Я остановил его. Сделал то что нужно.

Уэллс внимательно слушал меня.

— Сожаление?

— Нет.

— Если бы могли вернуться назад, поступили бы так же?

— Да. Без колебаний.

— Почему без колебаний?

— Потому что альтернативы не было. Он держал нож у ее горла и тащил к машине. Еще секунда, он бы уехал с ней. Потом бы убил. Я не мог допустить этого.

Уэллс кивнул.

— Вы видите ситуацию очень четко. Черное и белое. Он угрожал, вы его остановили. Силой. Серых зон нет?

— Серые зоны есть всегда. Но в тот момент их не было. Он представлял угрозу, я защищал. Все просто.

— Просто, — повторил Уэллс. — Большинство агентов после первого убийства говорят что ситуация казалась хаотичной, страшной или неясной. Вы говорите, что все просто.

— Потому что анализировал ситуацию логически.

— Даже в момент выстрела? У вас не бурлил адреналин, не было стресса, страха за женщину?

— Адреналин был. Но я контролировал его. Сосредоточился на задаче остановить угрозу, не задеть заложницу. Прицелился и выстрелил.

Уэллс откинулся на спинку стула. Потом спросил:

— Итан, у вас есть военный опыт? Насколько я знаю вы служили в армии. Участвовали в боевых действиях?

— Да.

— Понятно. — снова черкнул Уэллс. — Тогда я понимаю ваше хладнокровие.

Я кивнул.

— Возможно, мне еще помогла тренировка в Квантико. Может характер. Я всегда был спокойным под давлением.

— Всегда?

— С детства.

Уэллс откинулся назад, снял очки, протер стекла носовым платком.

— Вы очень рациональны, Итан. Мало эмоций. Это нормально для вас или это такой защитный механизм?

— Нормально. Всегда был таким.

— Друзья в детстве называли вас холодным?

— Иногда. Но чаще просто спокойным.

— Романтические отношения? Девушки не жаловались на отсутствие эмоций?

— Нет. Невеста не жалуется. Говорит что я спокойный и надежный.

— Невеста. — Уэллс посмотрел в папку. — Дженнифер Коллинз, двадцать четыре года, медсестра. Живете вместе, вскоре планируется свадьба. Верно?

— Верно.

— Как она отреагировала на стрельбу?

— Волновалась. Но поддержала меня.

— Вы рассказали ей подробности?

— В пределах допустимого.

— Как она восприняла?

— Спокойно. Понимала, что я спас девушку.

Уэллс надел очки обратно.

— Хорошо, Итан, сейчас я проведу стандартный психологический тест. Миннесотский многофазный личностный опросник. Пятьсот шестьдесят шесть вопросов. Отвечаете правда, ложь или не знаю. Там нет правильных или неправильных ответов, вам нужно просто быть искренним. Понятно?

— Понятно.

Уэллс достал из ящика стола толстую брошюру, страниц сорок, скрепленных скобами. Протянул мне вместе с карандашом.

— Читайте утверждения и отмечайте ответ. Не думайте долго, первая реакция обычно самая правильная.

Я взял брошюру и открыл первую страницу.

1. Я люблю читать газеты: «Правда», «Ложь», «Не знаю»

Отметил «Правда».

2. У меня хороший аппетит: «Правда», «Ложь», «Не знаю»

Снова отметил «Правда».

3. Я просыпаюсь каждое утро свежим и отдохнувшим: «Правда», «Ложь», «Не знаю»

Тут я отметил «Ложь», ведь последние две ночи спал так себе.

И так дальше в том же духе. Я продолжал отвечать на самые разные вопросы. О здоровье, настроении, отношениях, страхах и привычках.

Наконец, добрался до конца, ответил на все пятьсот шестьдесят шесть вопросов. Заняло минут сорок. Положил брошюру на стол.

Уэллс взял и быстро пролистал ее. Смотрел на отмеченные ответы, иногда останавливался и перечитывал.

— Вы быстро закончили. Обычно занимает час-полтора.

— Вопросы простые.

— Для некоторых да, для других нет. — Уэллс отложил брошюру. — Я обработаю результаты позже и составлю ваш профиль. Но предварительно скажу, что ответы последовательные. Признаков психоза, депрессии или тревожности не вижу. Эмоциональная устойчивость высокая. Может быть слишком высокая.

— Слишком высокая?

— Нормальная реакция на стрессовое событие это эмоциональный всплеск. Страх, вина или сожаление. У вас этого нет. Это может быть признак подавления эмоций. Отложенный шок, он придет позже.

— Или просто я такой. Спокойный.

— Возможно. — Уэллс посмотрел внимательно. — Но будьте осторожны, Итан. Эмоции не исчезают. Они накапливаются. Рано или поздно выходят. Иногда в неожиданный момент.

— Понял.

Уэллс закрыл блокнот и положил ручку.

— На сегодня закончим. Я отправлю отчет инспекторам и вашему начальству через два дня. Рекомендация будет психологически стабилен, пригоден к службе. Но с одним условием.

— Каким?

— Если почувствуете изменения: тревогу, депрессию, бессонницу свыше недели, навязчивые мысли, приходите ко мне немедленно. Не ждите пока станет хуже.

— Хорошо.

Я встал и протянул ему руку. Уэллс пожал.

— Удачи, агент Митчелл. Надеюсь у вас все будет хорошо.

— Спасибо, доктор.

Вышел из кабинета.

В коридоре тихо. Психологическая оценка пройдена. Уэллс вроде бы признал меня стабильным.

Спустился по лестнице, вышел из здания. Сел в машину и завел двигатель. У меня много планов на день. Но сначала нужна информация о новой жертве.

Выехал с парковки, проехал два квартала, остановился возле телефонной будки на углу Девятой стрит Шестой улиц. Вошел в будку. Стеклянная кабина со скрипнувшей дверью. Снял трубку, опустил десятицентовик в щель, набрал номер.

Гудки. Щелчок.

— ФБР, чем могу помочь?

— Агент Дэвид Паркер, криминалистический отдел.

— Минуту.

Ждал минуты две. Снова щелчок.

— Паркер слушает.

— Дэйв, это Митчелл.

Пауза. Потом осторожный голос:

— Митчелл. Как дела?

— Нормально. Хотел узнать о новой жертве на Interstate 95. Что известно?

Пауза подольше.

— Митчелл, тебе же сказали не лезть в расследование.

— Не лезу. Просто спрашиваю коллегу. Неофициально.

Дэйв вздохнул.

— Слушай, я бы помог, но не могу. Нас с Харви отстранили от этого дела. Крейг и Мэрфи передали расследование нового убийства другому отделу. По насильственным преступлениям. Ведут агенты Ральф Стивенс и Кэтрин Моррис. Мы даже отчеты не видим.

— Почему отстранили?

— Сказали, это конфликт интересов. Мы работали над этим делом когда ты застрелил Дженкинса. Теперь нужны независимые агенты.

— Понятно. А что ты знаешь? Хоть что-то?

Дэйв помолчал. Потом тихо спросил:

— Неофициально? Только между нами?

— Только между нами.

— Хорошо. Слышал обрывки. Жертва белая женщина, двадцать семь лет, работала секретаршей в адвокатской конторе в Александрии. Имя пока не публикуют, уведомляют семью. Нашли на обочине I-95 вчера утром в девять пятнадцать. Тело лежало в кустах, частично скрытое. Ее заметил проезжий водитель, вызвал полицию Вирджинии.

— Причина смерти?

— Удушение. Кровоподтеки на шее, переломы подъязычной кости. Как у предыдущих жертв.

— Другие травмы?

— Ссадины на запястьях, кровоподтеки на руках и ногах. Следы борьбы. Одежда частично сорвана, но изнасилования вроде нет. Медэксперт еще проверяет.

— Время смерти?

— Предварительно между восемью вечера и полуночью. Но это оценка на месте, не точная. Тело отправили в Квантико на повторную экспертизу. Ну это ты сам знаешь. Мы все ждем результаты.

— Место обнаружения связано с маршрутами Дженкинса?

— Не знаю. Стивенс и Моррис проверяют. Но I-95 крупное шоссе, тысячи людей ездят каждый день. Дженкинс мог проезжать, а мог и нет.

— Есть свидетели?

— Не знаю подробностей. Стивенс держит информацию закрытой. Крейг приказал, чтобы не было никаких никаких утечек.

Я помолчал. Информации мало, но хоть что-то есть.

— Дэйв, спасибо. Ты мне помог.

— Митчелл, будь осторожен. Крейг сейчас похож на голодного тигра. Если узнает что ты копаешь, добавит обвинение в воспрепятствовании правосудию.

— Не узнает. Я буду осторожен.

— Надеюсь. Удачи, парень. Держись.

— Спасибо.

Положил трубку. Вышел из будки, сел в машину.

Значит, жертва секретарша из Александрии, время смерти восемь вечера или полночь того же дня, когда я застрелил Дженкинса.

И еще. Если бы Дженкинс убил ее, он бы не пришел за Дженни. Между убийствами серийникам нужна пауза, хотя бы несколько дней.

Так что это точно другое убийство. Совпадение.

Нужно больше информации.

Я завел двигатель и поехал домой.

Дженнифер на работе, ее приняли в госпиталь, она вернется к трем часам дня.

Когда я вошел в квартиру, сразу отправился в спальню, достал из ящика комода карту округа Колумбия, большую, складную, масштаб один дюйм равен миле.

Развернул на кухонном столе, разгладил края. Взял блокнот с записями по делу, красный карандаш и линейку.

Открыл блокнот на странице со списком жертв. Красным карандашом отметил на карте каждое место обнаружения тела, ставил маленький крестик, рядом писал инициалы жертвы. Мы это уже делали в офисе, но сейчас у меня нет тех материалов под рукой.

Семь крестиков, разбросаны по округам. Западная часть чистая, там жилые районы, Джорджтаун, центр города.

Взял циркуль из ящика стола, старый и металлический. Настроил радиус на два дюйма, то есть на две мили по масштабу карты.

Поставил острие на первый крестик, нарисовал круг красным карандашом. Диаметр четыре мили, зона комфорта вокруг места преступления.

Второй крестик, нарисовал другой круг. Третий, четвертый, пятый, шестой и седьмой.

Семь кругов на карте, слегка перекрывали друг друга.

В будущем году это будет называться географическое профилирование. Метод появится только в восьмидесятых, его разработает канадский криминолог Ким Россмо. Но принцип простой, серийники действуют в зоне комфорта. Не слишком близко к дому, где могут заметить соседи, не слишком далеко, где незнакомая территория, есть риск заблудиться и потерять контроль.

Оптимальная зона две-три мили от базы операций.

Посмотрел на карту. Круги пересекаются в нескольких местах, но одна зона выделяется, северо-восток округа, между трассой Bladensburg и Kenilworth авеню. Промышленный район, склады, гаражи, мало жилых домов.

Обвел эту зону карандашом, получился неровный овал примерно миля на полторы мили.

Дженкинс работал водителем грузовика, возил грузы по штатам. Знал эти районы как свои пять пальцев. Чувствовал себя там комфортно.

База операций, где он хранил трофеи, возможно держал жертв перед убийством, должна быть в этой зоне.

Но не дома. Криминалисты обыскали его квартиру, пока что не нашли ничего подозрительного. Серийники не хранят трофеи дома. Слишком рискованно. Может найти жена, друзья, гости.

Значит отдельное место. Арендованное. Контролируемое. Изолированное.

Гараж. Склад. Сарай.

В той зоне сотни таких мест. Как сузить поиск?

Я встал и прошелся по комнате. Думай. Подключай логику.

Серийники параноидальны. Боятся оставлять следы. Используют ложные имена для аренды, оплачивают наличными, избегают контактов с владельцами.

Дженкинс одинокий, осторожный и изворотливый. Он бы не использовал свое настоящее имя.

Какое имя он бы выбрал?

Знакомое. Легко запоминающееся. Связанное с прошлым.

Родственники. Родители.

Вспомнил из досье ФБР, что мать Дженкинса умерла когда ему было пятнадцать. Девичья фамилия Коулман.

Серийники часто используют имена умерших родственников. Психологическая связь с прошлым, с детством.

Эдвард Коулман.

Но как найти записи аренды? Сейчас нет централизованной базы данных. Гаражи в промышленных районах частная собственность, владельцы не регистрируют арендаторов официально. Платят наличными, без контрактов и чеков.

Нужно искать по старинке. Ехать в нужный район, все обыскивать на месте.

Посмотрел на часы, еще только двенадцать ноль пять. Достаточно времени до возвращения Дженнифер.

Я сложил карту, взял блокнот и ручку. Вырезал из газеты фотографию Дженкинса, сунул в карман. Надел пиджак и вышел на улицу. Поехал на северо-восток, в промышленную зону отмеченную на карте.

Вскоре я очутился трассе Bladensburg, это оказалась широкая улица, тут мало машин в обеденное время. По обеим сторонам склады, гаражи и мастерские. Одноэтажные кирпичные здания, грязные окна, плоские крыши.

Свернул на Kenilworth авеню, теперь ехал медленно. Смотрел по сторонам.

Справа шел ряд кирпичных гаражей, все одинаковые. Металлические двери, висячие замки. Номера намалеваны белой краской, от одного до двадцати.

Припарковал машину у обочины, прошел вдоль ряда гаражей. Двери закрыты, замки ржавые. На одном гараже нашел криво прибитую жестяную табличку: «Сдается в аренду, звоните Питу 202-555-0147».

Записал номер телефона в блокнот.

Дальше по улице еще гаражи, там уже другой владелец. Деревянные двери, краска облезла. Табличка: «Гаражи Гаса, сорок долларов в месяц наличными».

Я отправился дальше, разыскивая офис владельца. В конце наконец нашел его, маленький одноэтажный домик, с белыми стенами и серой крышей. Дверь открыта.

Подошел, постучал в дверной косяк.

— Есть кто?

Изнутри раздался старый, хриплый голос:

— Входи, не стой.

Я повиновался и вошел. Комната маленькая: стол, два стула, металлический шкаф у стены. На стене календарь с фотографией озера, июль семьдесят второго. Пахло табаком и старостью.

За столом сидел мужчина лет семидесяти, лысый и морщинистый. Рубашка клетчатая, штаны на подтяжках. Он курил трубку, синий дым вился к потолку.

— Чего надо?

— Добрый день. Ищу гараж в аренду. Видел вашу табличку.

Мужчина смотрел внимательно.

— Гаражи есть. Сорок баксов в месяц, наличными. Вопросов не задаю, проблем не хочу. Договорились?

— Договорились. Свободные есть?

— Три свободных. Номера восемь, четырнадцать, двадцать. Выбирай, какой хочешь.

— А остальные заняты?

— Ага. Семнадцать гаражей сдано.

— Давно сдаете?

— Лет двадцать пять. С сорок седьмого года. Купил землю после войны, построил тут гаражи и сдаю.

— Арендаторы долго держат?

— Кто как. Некоторые годами, некоторые месяц-два.

Достал фотографию Дженкинса из кармана пиджака. Черно-белое фото, хорошо видно лицо.

— Этот человек арендовал у вас гараж?

Старик покачал головой.

— С чего мне рассказывать?

Я достал двадцать долларов, положил на стол. Потом добавил еще.

Мужчина взял фотографию, поднес близко к глазам. Прищурился.

— Хм. Похож на Эда. Эд Коулман. Арендует с января, гараж номер одиннадцать. Платит наличными первого числа каждого месяца, вовремя. Хороший арендатор, тихий.

Сердце застучало быстрее.

— Эд Коулман?

— Ага. А что?

— Просто похож на знакомого. Когда последний раз видели его?

— Дня три назад. Третьего июля, принес сорок баксов, как обычно. Ничего странного.

Третье июля. За два дня до того как я застрелил Дженкинса.

— Можно посмотреть его гараж?

Мужчина взял деньги, но настороженно посмотрел на меня.

— Зачем? Он занят. Я же сказал тебе, какие свободные.

— Просто хочу посмотреть какие тут гаражи, узнать их размер и состояние.

— Все одинаковые. Двадцать на тридцать футов, кирпич, бетонный пол. Электричество есть, воды нет.

— Понял. А ключи у арендаторов?

— У них свои замки. Я не лезу, они не лезут. Так проще.

Кивнул. Открыть просить нельзя, а то и так заподозрит лишнего.

— Хорошо. Дайте мне подумать, может быть вернусь завтра.

— Как хочешь. Меня зовут Гас Петерсон. Буду здесь до шести вечера каждый день.

— Спасибо, мистер Петерсон.

Вышел из домика, прошел вдоль ряда гаражей. Нашел номер одиннадцать. Кирпичная стена, зеленые металлические ворота, краска местами облезла. Висячий замок марки «Master Lock», стальной и новый.

Неужели я вот так, почти сразу напал на верный след?

Я остановился перед дверью. За ней могут быть трофеи. Доказательства. Личные вещи кого-то из семи жертв.

Или ничего. Что делать? Вернуться с ордером или взломать замок сейчас?

Глава 11. Доказательства

Нет я не могу войти сам. Нет ордера. Если вскрою замок и войду, все найденные улики будут признаны незаконными. Мы не сможем использовать их в суде. Хуже того, меня обвинят в незаконном проникновении, воспрепятствовании правосудию.

Нужно позвонить Томпсону. Немедленно.

Вернулся к Форду, сел за руль. Посмотрел на часы, уже обеденное время.

Завел двигатель, проехал два квартала. Увидел телефонную будку у заправки Texaco. Припарковал машину и вышел.

Вошел в будку, снял трубку, опустил десятицентовик в щель. Снова набрал рабочий номер.

Гудки. Щелчок.

— ФБР, Региональный офис Вашингтона.

— Специальный агент Дэвид Томпсон, криминалистический отдел. Срочно.

— Минуту.

Ждал секунд тридцать. Наконец раздался щелчок.

— Томпсон слушает.

— Сэр, это Митчелл. Я нашел гараж Дженкинса.

Пауза. Потом босс резко спросил:

— Что?! Какой к дьяволу гараж?

— Арендованный гараж. Kenilworth авеню, номер одиннадцать. Владелец Август Петерсон. Дженкинс арендовал под именем Эдвард Коулман, это девичья фамилия его матери. Сорок долларов в месяц наличными с января семьдесят второго. Последний раз платил третьего июля, за два дня до смерти.

Томпсон молчал секунд пять.

— Митчелл. Как ты это нашел? Тебе запретили расследовать!

— Случайно узнал, сэр. Ехал мимо, увидел гаражи, решил спросить. Владелец показал фото и опознал Дженкинса.

— Случайно, значит. — скептически сказал Томпсон. — Ты просто случайно проезжал мимо гаражей в промышленном районе и случайно решил спросить?

— Да, сэр.

— Черт возьми, Митчелл. — Томпсон вздохнул тяжело. — Если Крейг узнает что ты вел собственное расследование…

— Не узнает. Я был осторожен. — Пауза. — Сэр, не важно как я нашел. Важно что там может быть. Трофеи, доказательства. Нам немедленно нужен ордер.

Томпсон молчал. Слышал как он барабанит пальцами по столу.

— Хорошо. Дай точный адрес.

— Kenilworth авеню, между 28 и 29 улицами. Гаражи Гаса Петерсона, ряд кирпичных строений, двадцать гаражей. Номер одиннадцать.

— Записал. Сейчас позвоню помощнику прокурора, запрошу экстренный ордер. Если одобрит, выезжаем через час. Криминалисты, фотограф, я.

— Я могу присутствовать?

Томпсон помолчал.

— Нет, не можешь. Ты отстранен от дела, под следствием. Крейг и Мэрфи запретили участвовать. Мы и сами уже не ведем это дело, но я буду действовать под свою ответственность.

— Но я нашел место. Имею право увидеть результаты.

— Митчелл…

— Сэр, я не буду входить в гараж, не буду трогать улики. Просто посмотрю снаружи. Технически я не нарушу запрета.

Томпсон вздохнул снова.

— Хорошо. Но ты будешь стоять за периметром, не приближаться, не комментировать и молчать как рыба. Если Крейг появится, немедленно уезжаешь. Договорились?

— Договорились. Спасибо, сэр.

— Не благодари пока. Может быть там ничего нет, и ты зря рисковал. — Пауза. — Но надеюсь ты прав.

— Я в этом уверен, сэр.

— Увидим. Жди на месте. Приедем как получу ордер. Час-полтора максимум.

— Буду там.

Положил трубку. Вышел из будки.

Час-полтора. Времени достаточно.

Сел в машину, поехал обратно на Kenilworth авеню.

Припарковал машину в квартале от гаражей Петерсона. Не хотел чтобы Гас заметил меня, он меня видел, может что-то заподозрить.

Вышел из машины, прошелся пешком. Остановился за углом здания напротив, откуда видны гаражи. Прислонился к кирпичной стене.

Ждал.

Улица пустая, машин мало. Промышленный район в обеденное время тихое место, рабочие на обеде, склады закрыты.

Я пристально смотрел на гараж номер одиннадцать. Зеленая металлическая дверь, висячий замок. Обычный гараж, ничем не отличается от соседних.

Но за этой дверью может быть ответ.

Время тянулось медленно.

Четырнадцать ноль пять. Четырнадцать двадцать. Четырнадцать сорок.

Наконец услышал звук двигателей. Две машины свернули на Kenilworth авеню, черный фургон Ford с надписью ФБР на борту и темно-синий седан плимут.

Остановились возле гаражей. Из фургона вышли четверо: Томпсон, двое криминалистов в синих комбинезонах, фотограф с камерой на шее. Еще из седана выбрался Гас Петерсон, старик смотрел растерянно.

Я вышел из-за угла. Томпсон увидел меня и коротко кивнул.

— Митчелл. Стой за периметром, как договорились.

— Есть, сэр.

Томпсон повернулся к Гасу.

— Мистер Петерсон, спасибо что согласились приехать. У нас ордер на обыск гаража номер одиннадцать, арендованного Эдвардом Коулманом.

Достал из кармана пиджака лист бумаги, показал. Гас взял, медленно прочитал, шевеля губами.

— Ордер суда. Обыск в рамках уголовного расследования. — Поднял глаза. — Эд сделал что-то плохое?

— Не можем комментировать, сэр. Это часть расследования.

Гас покачал головой.

— Эд казался хорошим парнем. Тихий, платил вовремя. Никогда от него не было проблем.

— У вас есть ключ от гаража?

— Нет. Арендаторы ставят свои замки. Я не лезу к ним, пусть делают что хотят лишь бы платили вовремя.

Томпсон кивнул, повернулся к одному из криминалистов, молодому мужчине лет тридцати, с коротко стриженными волосами и серьезным лицом.

— Сандерсон, вскрывай замок.

Фрэнк Сандерсон кивнул, подошел к двери гаража. Достал из металлического чемодана болторезы, с длинными рукоятями и стальными губками. Приложил к дужке замка и сжал.

Металл хрустнул, дужка сломалась. Замок с лязгом упал на бетон.

Сандерсон убрал болторезы, взялся за ручку двери. Посмотрел на Томпсона.

Томпсон кивнул.

Сандерсон потянул. Дверь медленно открылась, скрипнули петли. Внутри темно, пахло затхлостью и машинным маслом.

Фотограф включил вспышку и поднял камеру выше. Сделал снимок входа, вспышка осветила интерьер на долю секунды.

Томпсон достал фонарик из кармана и включил. Луч прорезал темноту.

Шагнул внутрь.

Я стоял снаружи, смотрел из-за плеча Сандерсона. Видел смутно бетонный пол, кирпичные стены, что-то большое в углу.

Томпсон остановился в трех шагах от входа. Луч фонаря замер на объекте в углу.

Молчал секунд пять.

Потом сказал тихо, почти шепотом:

— Боже мой.

Сандерсон вошел следом, включил свой фонарь. Второй криминалист тоже.

Фотограф сделал еще несколько снимков, вспышки освещали гараж.

Я стоял у входа. Но кое-что видел.

В углу гаража стояла холодильная камера, размером примерно шесть на восемь футов, высота семь футов. Дверь металлическая, герметичная, с хромированной ручкой. Электрический провод тянулся к розетке на стене, тихо гудел компрессор.

Возле камеры стоял грубо сколоченный деревянный стол. На столе картонные коробки, три штуки, крышки открыты.

Томпсон подошел к столу, посветил фонарем в первую коробку.

Долго молчал.

Повернулся ко мне с побледневшим лицом.

— Митчелл. Ты был прав.

Сердце застучало быстрее.

— Трофеи?

— Да. — Томпсон кивнул медленно. — Украшения, фотографии, личные вещи. — Посветил во вторую коробку. — Много чего.

Сандерсон надел резиновые перчатки, осторожно достал из первой коробки золотое кольцо. Поднес к свету фонаря.

Жертва 1. Мэри Уилсон, 25 лет, учительница, Роли, Северная Каролина, 8 января 1972.

Жертва 2. Кэрол Джонсон, 22 года, секретарша, Филадельфия, Пенсильвания, 2 февраля 1972.

Жертва 3. Дженнифер Моррис, 24 года, медсестра, Балтимор, Мэриленд, 19 марта 1972.

Жертва 4. Сьюзен Кларк, 23 года, официантка, Ричмонд, Виргиния, 23 апреля 1972.

Жертва 5. Лиза Томпсон, 21 год, студентка, Уилмингтон, Делавэр, 7 мая 1972.

— Обручальное кольцо. С гравировкой внутри: «Для Мэри, с вечной любовью, 1970» To — Посмотрел на Томпсона. — Мэри, кто это?

Я подал голос:

— Мэри Уилсон, двадцать пять лет, учительница из Северной Каролины, первая жертва.

Томпсон кивнул.

— Да. Она носила обручальное кольцо, муж упоминал в показаниях.

Сандерсон положил кольцо обратно, достал женские часы Timex. Серебряный браслет, циферблат треснул.

— Часы. Инициалы на задней крышке: «С.А.К.»

— Сюзан А. Кларк, — снова сказал я не подходя к гаражу. — Четвертая жертва.

Фотограф снимал каждый предмет. Вспышки шипели, освещая мрачную картину.

Я стоял у входа и смотрел. Но не входил, как и обещал Томпсону.

Но видел достаточно.

Дженкинс виновен. Мы нашли здесь достаточно трофеев. Неопровержимые доказательства.

Томпсон подошел к холодильной камере, взялся за ручку двери. Посмотрел на криминалистов.

— Готовы?

Оба кивнули и подняли фонари.

Томпсон потянул ручку. Дверь открылась с шипением, она держалась на герметичном уплотнителе. Холодный воздух вырвался наружу.

Лучи фонаря скользнули внутрь.

Томпсон замер. Сандерсон заглянул через плечо.

— Что тут?

— Вон, поглядите ниже, — тихо ответил Томпсон. — Это его трофеи.

Я не видел, что там внутри камеры. Но примерно предполагал.

Фотограф протиснулся между ними, снимал внутренность камеры. Вспышки, освещали гараж.

Томпсон закрыл дверь камеры, повернулся к криминалистам.

— Фиксируйте все. Мне нужны фотографии каждого предмета, каждой поверхности. Берите образцы, кровь, волосы, волокна. Отпечатки пальцев со всех поверхностей. Все здесь должна быть идеально задокументирована. Понятно?

— Да, сэр.

Томпсон вышел из гаража и приблизился ко мне. Лицо серьезное, но в глазах читалось облегчение.

— Митчелл сукин сын. Как ты это сделал? Ты знаешь что только что спас свою задницу? И нашу в том числе.

— Трофеи от всех семи жертв?

— Пока вижу минимум от трех. Будем тщательно проверять. Но да, похоже там есть и от других жертв. — Пауза. — Дженкинс виновен. Ты застрелил серийного убийцу. Стрельба оправдана.

Я медленно выдохнул. Напряжение, державшее последние два дня, наконец отпустило.

— Спасибо, сэр.

— Не за что. Ты сам нашел. — Томпсон посмотрел серьезно. — Как именно ты нашел, не спрашиваю. Официально оформим как анонимную наводку. Так и запишем в отчет. Договорились?

— Договорились.

Томпсон повернулся к Гасу Петерсону, стоявшему у фургона в растерянности.

— Мистер Петерсон, спасибо за помощь. Мы завершим работу через несколько часов, опечатаем гараж. Потом вернем вам ключи.

Гас кивнул медленно.

— Эд действительно… убивал женщин?

— Не можем комментировать детали расследования. Но да, есть основания так полагать.

Гас покачал головой.

— Казался таким нормальным. Никогда не подумал бы.

— Они все кажутся нормальными, — тихо сказал Томпсон.

Гас ушел к своему домику, медленно, опираясь на стену. Старик был в шоке.

Я стоял возле фургона, смотрел как работают криминалисты. Вспышки камеры, приглушенные голоса, щелчки открывающихся чемоданов с инструментами.

Томпсон закурил сигарету, глубоко затянулся.

— Митчелл, поезжай домой. Мы здесь проторчим до вечера. Завтра утром позвони нам, узнаешь результаты полной инвентаризации.

— Хорошо, сэр. — Помолчал. — А как насчет Крейга и Мэрфи?

— Я сам позвоню им сегодня вечером. Доложу о находке. Надеюсь, они будут будут довольны, ведь дело закрывается, скандала не будет. — Томпсон посмотрел на меня. — Экспертиза новой жертвы еще идет. Но даже если подтвердится что она умерла после смерти Дженкинса, это не важно. Семь убийств доказаны. Ты застрелил серийника. Твоя стрельба полностью оправдана.

Кивнул. С души свалился тяжкий груз.

— Спасибо, сэр.

— Иди, отдыхай. Выглядишь как старик. Когда последний раз нормально спал?

— Позавчера.

— Вот и иди спать. Завтра поговорим.

Пожал руку Томпсону, пошел к машине. Сел за руль, завел двигатель. Поехал домой.

По дороге включил радио, поймал станцию WWDC, играла песня «Alone Again (Naturally)» Гилберта О’Салливана. Грустная мелодия, но сейчас даже она звучала хорошо.

Дженкинс виновен. Это доказано.

Вскоре я припарковался у дома. Посмотрел на часы, уже шестнадцать десять.

Поднялся по лестнице, открыл дверь ключом.

В квартире пахло чем-то домашним, жареным луком и томатным соусом. На кухне что-то шипело на сковороде.

— Итан? — услышал я голос Дженнифер.

— Да, это я.

Она вышла, вытирая руки кухонным полотенцем. В домашней одежде, в джинсах и голубой футболке, волосы собраны в хвостик. Лицо встревоженное, глаза красные, наверное, плакала.

— Боже, я так волновалась. — Подошла быстро и обняла меня. — Весь день думала о тебе. Где ты был? Звонила в офис, сказали ты не появлялся.

Обнял ее, прижал к себе.

— Был занят. Извини что не предупредил.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Что случилось? Ты выглядишь… по-другому. Спокойнее. Радостнее.

— Произошел резкий поворот.

— Какой поворот?

Прошел в гостиную, сел на диван. Дженнифер села рядом и взяла мою руку.

— Рассказывай.

— Сейчас я не могу рассказать тебе подробности. Завтра все станет официально. Но… — Посмотрел на нее. — Ситуация изменилась. К лучшему.

Глаза Дженнифер расширились.

— Это значит… они нашли что-то? Дженкинс и в самом деле виновен?

— Не могу пока говорить. Завтра утром встреча с инспекторами. Если все пойдет хорошо, с меня снимут обвинения и вернут к работе.

Дженнифер закрыла рот рукой, глаза наполнились слезами.

— Боже. Правда? Это правда?

— Почти уверен. Девяносто пять процентов.

Она бросилась обнимать меня, крепко и от души, сама при этом дрожала.

— Я так боялась, Итан. Так боялась что все рухнет. Свадьба, будущее, все… Два дня не спала нормально, на работе не могла сосредоточиться.

Я погладил ее по волосам.

— Все будет хорошо. Завтра узнаем точно.

Она отстранилась и вытерла слезы пальцами.

— Что они нашли? Можешь хоть намекнуть?

— Место. Важное место. Там были… вещи. Нужные вещи.

— Доказательства против Дженкинса?

— Да.

Дженнифер глубоко выдохнула.

— Слава богу. Слава богу.

Встала и прошлась по комнате.

— Значит завтра все закончится? Тебя оправдают?

— Если инспекторы примут доказательства, то да. Меня оправдают, вернут служебное удостоверение, значок и оружие.

Она подошла, села рядом снова, взяла обе мои руки.

— Хорошо. Верю тебе. — Сжала мои руки. — В какое время ты поедешь завтра на встречу с ними?

— Девять утра. Официальная встреча, там будут только агенты. Ты будешь на работе, у тебя вторая смена?

— Да, с семи до трех. — Она помолчала. — Позвонишь как только узнаешь результат?

— Позвоню. Обещаю.

Дженнифер снова обняла меня, прижалась лицом к груди.

— Я так рада, Итан. Так рада что кошмар заканчивается.

— Еще не закончился. Завтра закончится.

— Знаю. Но уже близко. Чувствую.

Мы сидели так несколько минут. Вокруг царила тишина, только тикали часы на стене, ворчала сковорода на кухне и слышался далекий шум машин с улицы.

Дженнифер вскочила:

— Ужин! Я готовлю спагетти с мясным соусом, совсем забыла!

Она побежала на кухню. Я пошел за ней.

На плите стояла сковорода, там жарился фарш с луком и томатной пастой, Дженнифер помешивала его деревянной ложкой. Рядом кипела кастрюля с водой, по краям выступила пена.

— Сейчас сварю спагетти, десять минут и готово.

Открыла пачку спагетти, высыпала в кипящую воду. Помешала вилкой, чтобы не слиплись.

Я сел за кухонный стол, смотрел как она готовит. Движения быстрые и ловкие. Домашняя картина, обычная и нормальная.

Как будто не было напряжения последних двух дней. Как будто я не убивал позавчера человека. Как будто жизнь продолжается, без драм.

Дженнифер поставила на стол две тарелки, вилки, стаканы с соком. Слила спагетти через дуршлаг, выложила на тарелки. Сверху полила мясным соусом, посыпала тертым сыром пармезан из пластиковой банки.

— Ешь. Ты наверное голодный, весь день не ел нормально.

— Так и есть, я не успел пообедать.

Я ел медленно, наслаждаясь вкусом. Спагетти горячие, соус с чесноком и базиликом, соленый сыр. Все вкусное и домашнее.

Дженнифер ела сидя напротив, иногда посматривала на меня. Улыбалась еле заметно.

— Как прошел первый день на работе? — спросил я.

— Хорошо. Сначала нервничала, но потом освоилась. Старшая медсестра Барбара очень помогла, показала все, объяснила процедуры. Отделение кардиологии, пациенты в основном пожилые, после операций на сердце. — Помолчала. — Но я весь день думала о тебе. Отвлекалась, дважды ошиблась с лекарствами, хорошо Барбара проверила.

— Извини. Не хотел чтобы ты волновалась.

— Не твоя вина. Просто такая ситуация.

Мы доели ужин. Дженнифер собрала тарелки, помыла в раковине. Я вытер полотенцем, поставил сушиться.

Прошли в гостиную, сели на диван. Включил телевизор.

Новости на CBS, Уолтер Кронкайт говорил о предвыборной кампании, Макговерн против Никсона. Переключил на NBC, посмотрел бейсбол, Baltimore Orioles против New York Yankees.

Выключил телевизор. Дженнифер прижалась к моему плечу.

— О чем думаешь?

— О завтрашнем дне.

— Волнуешься?

— Немного.

— Только немного? — Она удивленно посмотрела на меня. — Я бы с ума сошла от волнения.

— Волнение не поможет. Доказательства либо достаточно сильные, либо недостаточно. Мое волнение не изменит решение инспекторов.

Дженнифер покачала головой.

— Ты всегда такой спокойный. Иногда это пугает.

— Почему пугает?

— Потому что не знаю что у тебя внутри. Позавчера ты убил человека. Сегодня нашел доказательства. Завтра решится твоя судьба. Любой нормальный человек был бы в истерике. А ты так спокоен.

Помолчал.

— Внутри я чувствую себя не совсем спокойно. Но показывать это не вижу смысла. Эмоции мешают думать логически.

— А ночью? Когда ты спишь? Тебе снятся кошмары, я знаю.

— Иногда. Вчера мне снился Дженкинс.

— Что снилось?

— Он стоял в гараже и смотрел на меня. С дырой во лбу. Говорил что я ошибся, убил не того.

Дженнифер сжала мою руку.

— Но ты не ошибся. — Она поцеловала меня в щеку. — Пойдем спать. Завтра тяжелый день, нужно отдохнуть.

Посмотрел на часы, всего девятнадцать сорок пять. Рано, но я устал. Плохо спал две ночи подряд, сегодня весь день в напряжении.

Мы пошли в спальню. Дженнифер переоделась в ночную рубашку, я снял рубашку и брюки, остался в трусах и майке.

Легли в кровать. Дженнифер прижалась к моему плечу, положила руку на грудь.

— Спокойной ночи, Итан. Завтра все будет хорошо.

— Спокойной ночи.

Выключил лампу на тумбочке. В комнате стало темно.

Закрыл глаза.

Мысли крутились в голове. Гараж, холодильная камера, коробки с трофеями. Личные вещи мертвых женщин.

Дженкинс хранил их. Как память. Как трофеи.

Серийные убийцы так делают. Хранят что-то от каждой жертвы. Иногда перебирают их, рассматривают, вспоминают сделанное.

Психиатры называют это «сувениры». Связь с жертвами. Продолжение контроля даже после смерти.

Дыхание Дженнифер замедлилось, стало ровным. Она уснула.

А я лежал, смотрел в темноту.

Глава 12. Оправдание

Проснулся я в шесть тридцать утра от резкого звонка будильника. Дженнифер пошевелилась рядом и открыла глаза.

— Доброе утро милый.

— Доброе.

Я быстро собрался. Белая рубашка, темно-синий галстук, серый костюм. Туфли черные, начищенные. Проверил внешний вид в зеркале, все аккуратно и строго, как положено агенту ФБР.

Дженнифер уже встала, надев халат.

— Я приготовлю завтрак.

— Не надо, мне некогда. Выпью кофе.

— Итан, нужно поесть нормально.

— Кофе достаточно.

Она вздохнула и прошла на кухню. Включила кофеварку, стоявшую на плите с вечера. Через минуту оттуда потянуло кофе.

Налила в кружку, протянула мне. Черный, без сахара.

— Спасибо.

Я пил медленно, стоя у окна. На улице уже рассвело, небо серое, машин мало.

Дженнифер молча стояла рядом. Потом попросила:

— Позвонишь сразу как узнаешь результаты?

— Позвоню.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она обняла меня.

— Удачи. Я верю в тебя.

Допил кофе, поставил кружку в раковину. Взял ключи от машины и вышел.

Ехал по пустым улицам. Семь утра, рабочий день только начинается. Офисные работники торопились на автобусные остановки, продавцы газет раскладывали свежие выпуски на лотках.

Припарковал у здания ФБР в семь двадцать пять. Поднялся на пятый этаж.

В приемной никого. Прошел по коридору к конференц-залу, дверь закрыта. Постучал.

— Входите.

Открыл дверь и вошел.

За столом сидели четверо. Томпсон справа, перед ним папка с бумагами, лицо спокойное. Крейг и Мэрфи слева, те же костюмы что позавчера, те же непроницаемые лица. Дональд Морган находился во главе стола, почесывал седые виски, поправляя на носу очки в тонкой оправе.

На столе стоял магнитофон, катушки неподвижны.

— Агент Митчелл, присаживайтесь, — сказал Морган, указывая на стул напротив.

Я сел. Руки положил на стол, спину держал прямой.

Морган открыл папку, пролистал несколько страниц.

— Агент Митчелл, мы собрались для завершения расследования инцидента со стрельбой во время наблюдения за подозреваемым. Вчера вечером специальный агент Томпсон доложил о значительном развитии событий. — Посмотрел на Томпсона. — Дэйв, повтори кратко для протокола.

Томпсон кивнул и открыл свою папку.

— Вчера, в четырнадцать пятьдесят, получена информация о местонахождении арендованного гаража подозреваемого Эдварда Дженкинса. Адрес: Kenilworth авеню, гараж номер одиннадцать, владелец Август Петерсон. Дженкинс арендовал помещение под именем Эдвард Коулман с января семьдесят второго года.

Получен экстренный ордер через помощника прокурора Джеймса Холлидея в пятнадцать тридцать. Обыск проведен с пятнадцати сорока пяти до двадцати одного ноль-ноль. Результаты обыска: обнаружена промышленная холодильная камера, три картонные коробки с личными вещами жертв, инструменты и веревки.

Томпсон достал из папки черно-белые фотографии восемь на десять дюймов, разложил на столе.

— Фотографии с места. Холодильная камера здесь. А это коробки с трофеями.

Я смотрел на фотографии, хотя видел все вчера вживую. Камера в углу гаража, дверь приоткрыта. Стол с коробками. Крупный план содержимого: украшения, часы, фотографии, прядь волос в пластиковом пакете.

Томпсон продолжал:

— Инвентаризация завершена вчера в двадцать три пятьдесят. Полный список изъятых предметов. — Достал еще один лист, машинописный текст, две страницы. — Если коротко, вот например обручальное кольцо с гравировкой первой жертве. Муж уже подтвердил что это ее кольцо. Женские часы с инициалами на задней крышке, принадлежали другой жертве. Ее семья уже тоже подтвердила. Серебряный браслет с подвеской в виде сердца, принадлежал Дженнифер Моррис, третьей жертве. Далее золотые серьги с бирюзой, тоже принадлежали убитой девушке, кулон с фотографией ребенка внутри, красный кожаный кошелек, шелковый синий шарф и так далее по списку.

Томпсон поднял глаза от бумаг и фотографий.

— Все улики опознаны родственниками. Отпечатки пальцев Эдварда Дженкинса имеются на всех предметах. Совпадение стопроцентное. Дополнительно в холодильной камере обнаружены следы крови на полу и стенах. Анализ группы крови показал совпадение с группами крови четырех жертв. Найдены волосы, волокна одежды, совпадающие с описаниями одежды жертв при исчезновении. Итоговое заключение. Эдвард Дженкинс серийный убийца, ответственный за смерть семи женщин в период с января по июнь семьдесят второго года.

Томпсон закрыл папку, посмотрел на Крейга и Мэрфи.

Крейг смотрел на фотографии с непроницаемым лицом. Взял одну, где обручальное кольцо было изображено крупным планом, гравировка четко видна.

— Доказательства убедительные, — медленно сказал он. — Трофеи от всех жертв, отпечатки пальцев Дженкинса, следы крови. — Положил фотографию обратно. — Эдвард Дженкинс виновен в семи убийствах. Сомнений нет. Надеюсь, это будет доказано в суде, но в рамках нашего расследования мы вправе делать собственные выводы. Тем более, что мы не расследовали виновность Дженкинса, а законность применения оружия агентом Митчеллом.

Мэрфи кивнул.

— Согласен. Стрельба агента Митчелла полностью оправдана. Дженкинс представлял непосредственную угрозу жизни Дженни Морган. Агент действовал в рамках протокола применения силы.

Крейг посмотрел на меня.

— Агент Митчелл, остается один вопрос. Диспетчер зафиксировала, что вы звонили в отдел, чтобы сообщить о находке. Как же вы нашли гараж?

Я секунду помолчал. Томпсон предупреждающе смотрел на меня.

— Анонимная наводка, сэр. Кто-то позвонил и сообщил адрес. Я проверил информацию.

— Анонимная наводка, — скептически повторил Крейг. — Очень удобно. Кто звонил?

— Не знаю, сэр. Голос мужской, мне показалось, пожилой. Не представился. Сказал адрес и повесил трубку.

— Почему не сообщили об этом немедленно в офис?

— Хотел сначала проверить сам. Чтобы не поднимать ложную тревогу.

Крейг долго смотрел на меня, сузив глаза.

— Агент Митчелл, вы были отстранены от дела, находились под следствием. Вам запрещено участвовать в расследовании. Проверка анонимной наводки это участие в расследовании.

— Технически я не участвовал, сэр. Просто проехал мимо, спросил владельца гаражей. Не входил в гараж, не трогал улики. Сразу сообщил специальному агенту Томпсону.

Крейг откинулся на спинку стула и скрестил руки.

— Технически, — сказал холодно. — Вы любите играть с формулировками, агент Митчелл.

Морган вмешался:

— Уильям, результат важнее методов. Агент Митчелл нашел доказательства, передал информацию, обыск проведен по закону с ордером. Улики законны и могут быть использованы в деле. Это главное.

Крейг посмотрел на Моргана, потом на меня. Нехотя кивнул.

— Согласен. На этот раз. — Пауза. — Но агент Митчелл, впредь строго следуйте протоколу. Без отклонений. Ясно?

— Ясно, сэр.

Мэрфи открыл свою папку и достал лист бумаги.

— Агент Митчелл, я зачитаю вам официальное заключение расследования. — Читал вслух. — «Инцидент со стрельбой пятого июля семьдесят второго года. Специальный агент Итан Митчелл применил летальную силу против Эдварда Дженкинса во время попытки похищения гражданского лица Дженни Морган.

Расследование установило, что Эдвард Дженкинс является серийным убийцей, ответственным за смерть семи женщин. Физические доказательства неопровержимы. Стрельба агента Митчелла оправдана, соответствует протоколу применения силы ФБР.

Рекомендация: снять все обвинения против агента Митчелла. Вернуть к активной службе. Психологическая оценка доктора Уэллса положительная, агент пригоден к работе.

Подписано: специальный агент Уильям Крейг, специальный агент Ричард Мэрфи, Офис профессиональной ответственности, седьмое июля семьдесят второго года.»

Мэрфи положил лист на стол.

— Агент Митчелл, вы полностью оправданы. Поздравляю.

Я медленно выдохнул.

— Спасибо, сэр.

Морган встал и подошел к сейфу в стене. Открыл комбинационный замок, достал мое служебное удостоверение и значок. Положил на стол перед мной.

— Агент Митчелл, возвращаю ваши полномочия. Вы восстановлены в должности специального агента ФБР с немедленным вступлением в силу.

Взял удостоверение, пощупал черную кожаную обложку, поглядел на свое фото внутри и подпись директора. Все на месте.

Взял латунный значок, с изображением орла со щитом, с выгравированным номером семь-три-четыре-один-девять. Прикрепил к нагрудному карману пиджака.

Томпсон улыбнулся.

— Добро пожаловать обратно, Митчелл.

— Спасибо, сэр.

Крейг встал и собрал папки.

— Агент Митчелл, вы действовали правильно. Спасли женщину и остановили серийного убийцу. Это хорошая работа. — Пауза. — Но впредь следуйте протоколу без отклонений. Бюро не терпит самодеятельности.

— Понял, сэр.

Мэрфи тоже встал.

— Еще один момент. Результаты экспертизы новой жертвы с Interstate 95 придут завтра. Но независимо от результатов, ваше дело закрыто. Семь убийств Дженкинса доказаны, стрельба оправдана. Восьмая жертва будет выделена в отдельное расследование, не касающееся вас.

— Понял.

Крейг и Мэрфи вышли из конференц-зала. Морган за ними, закрыв за собой дверь.

Остались только я и Томпсон.

Томпсон протянул мне руку. Крепко пожал.

— Хорошая работа, парень. Я горжусь тобой.

— Спасибо, сэр. Без вашей поддержки не справился бы.

— Да нет, ты сделал все сам. Нашел гараж и доказательства. Я только все официально оформил. — Томпсон похлопал меня по плечу. — Теперь забудь про это дело. Отдохни день-два. Потом вернешься, дам новое задание.

— Когда выходить?

— В понедельник, десятого июля. Сегодня четверг, впереди длинные выходные. Отдохни, проведи время с невестой. Свадьба в августе, правда?

— Да, сэр. Планируем на конец августа.

— Хорошо. Пригласишь коллег?

— Конечно.

Томпсон улыбнулся.

— Тогда иди. Позвони, обрадуй ее. Она наверное с ума сходит от волнения.

— Позвоню, сэр, обязательно.

Вышел из конференц-зала. В коридоре никого нет, агенты сидели за закрытыми дверями кабинетов.

Я не хотел пока видеть никого из наших. Спустился на первый этаж, нашел в холле телефонную будку в холле. Опустил десятицентовик, набрал номер госпиталя.

— Госпиталь университета Джорджтауна, чем могу помочь?

— Дженнифер, медсестра, кардиологическое отделение.

— Минуту.

Я долго ждал, минуты две, если не больше. Наконец раздался щелчок.

— Дженнифер слушает.

— Это я.

— Итан! — Голос задрожал. — Что случилось? Они сняли обвинения?

— Сняли. Полностью. Я оправдан, мне вернули служебное удостоверение и значок.

Услышал как она часто задышала.

— Слава богу. Слава богу, Итан.

— Все закончилось. Можем жить дальше.

— Когда вернешься домой?

— Сейчас поеду. Буду через полчаса.

— Я приеду к трем часам, сразу как только закончится смена. Отметим сегодня вечером, хорошо?

— Хорошо.

— Люблю тебя, Итан.

— Я тоже тебя люблю.

Положил трубку. Вышел из здания, сел в машину.

Поехал домой.

По дороге включил радио, там играла песня «I Can See Clearly Now» Джонни Нэша.

Я улыбнулся, слушая слова песни, даже немного подпел.

Дженнифер вернулась домой в три двадцать. Услышал как открылась дверь, как торопливо прозвучали шаги по лестнице.

Она вошла, бросила сумку на пол, подбежала ко мне. Крепко обняла, уткнулась лицом в грудь.

— Все правда? Все действительно закончилось?

— Правда. Полностью оправдан.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза. Улыбалась, слезы текли по щекам.

— Боже, я так рада. Так рада, Итан.

Я вытер ее слезы большим пальцем.

— Не плачь. Все хорошо.

— Это слезы счастья. — Она засмеялась сквозь слезы. — Всю смену думала о тебе, Барбара дважды ругала что отвлекаюсь.

— Извини.

— Не за что извиняться. — Дженнифер коротко поцеловала меня. — Отметим сегодня? Ты обещал.

— Хорошо отметим. Куда хочешь поехать?

Дженнифер подумала.

— А что если в Old Ebbitt Grill? Помнишь, ты обещал отвести меня туда когда я приехала. Но не было времени.

— Хорошо.

Old Ebbitt Grill это старейший ресторан в Вашингтоне, основан в тысяча восемьсот пятьдесят шестом. Подходящее место для празднования нашего триумфа.

— Тогда дай мне час. Приму душ и переоденусь.

Ушла в ванную. Я слышал шум воды, негромкое пение, она напевала что-то веселое, слов не разобрал.

Переоделся сам. Чистая светло-голубая рубашка, темно-серые брюки, черные туфли. Револьвер вернут через несколько дней после баллистической экспертизы.

Дженнифер собралась с рекордной скоростью, через сорок минут. Платье простое но красивое, темно-синее, до колен, с короткими рукавами. Волосы распущены, высушены феном, чуточку блестят. Черные туфли на небольшом каблуке. Легкий макияж: тушь и розовая помада.

— Как я?

— Прекрасно.

Она улыбнулась.

— Поехали?

Ехали пятнадцать минут. Припарковал Форд на платной парковке на Четырнадцатой улице, по десять центов за два часа.

Ресторан находился на углу Пятнадцатой и F стрит. Старое кирпичное здание в три этажа. Вывеска светилась золотыми буквами на зеленом фоне. Окна большие, внутри виднелся теплый свет люстр.

Вошли через дверь с латунной ручкой. Внутри послышался гул голосов и звон бокалов, пахло жареным мясом и винами.

Интерьер викторианский: деревянные панели из темного дуба на стенах, потолок высокий с лепниной. Длинный бар вдоль левой стены, барная стойка из мрамора, за полками с бутылками видны зеркала. За столиками сидели люди, мужчины в деловых костюмах, женщины в вечерних платьях, вели негромкие разговоры.

Хостес встретила нас у входа, женщина лет тридцати в черном платье, волосы собраны в пучок.

— Добрый вечер. У вас зарезервировано?

— Нет, но может быть есть свободные столики?

Посмотрела в книгу резерваций.

— Да, есть. Вам на двоих?

— На двоих.

— Следуйте за мной, пожалуйста.

Провела через зал к столику у окна. Круглый стол с белой скатертью, две салфетки сложены в форме лебедей. Зажженные свечи уютно мерцали в латунных подсвечниках.

— Ваш официант Роберт подойдет через минуту. Приятного вечера.

Дженнифер села и посмотрела вокруг.

— Как здесь красиво. Чувствую себя как в девятнадцатом веке.

— Ресторан почти не изменился с момента основания. Видишь стойку бара? Она стояла в салуне во времена Гражданской войны.

— Правда? — Дженнифер смотрела с интересом. — Удивительно.

Подошел официант, мужчина лет сорока, в черном жилете и с бабочкой, белая рубашка накрахмалена.

— Добрый вечер. Меня зовут Роберт, я буду сегодня вашим официантом. Что-нибудь выпьете?

Посмотрел на Дженнифер. Она кивнула.

— Бутылку красного вина, пожалуйста. Что посоветуете?

— У нас отличное Каберне Совиньон из Калифорнии, винодельня Роберт Мондави, урожай шестьдесят девятого года. Двенадцать долларов за бутылку.

— Подойдет. Спасибо.

Роберт улыбнулся и ушел.

Дженнифер взяла меню с картонной обложкой, внутри распечатано на плотной бумаге.

— Что будешь заказывать?

— Стейк, наверное. Здесь хорошо готовят мясо.

— Тогда я тоже стейк.

Роберт вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. Показал этикетку, открыл штопором, налил немного в мой бокал для пробы.

Я отпил. Вино насыщенное, танины мягкие, чувствуется вкус вишни и дуба.

— Хорошо.

Роберт налил в оба бокала, поставил бутылку на стол.

— Готовы заказать?

— Да. Стейк, прожарка медиум. И еще один, медиум-рэйр.

— Гарниры?

— Печеный картофель с маслом и сметаной. И овощи на гриле.

— Отличный выбор. Будет готово через двадцать минут.

Роберт ушел на кухню.

Я поднял бокал.

— За окончание кошмара.

Дженнифер подняла свой бокал, чокнулась о мой. Раздался хрустальный звон.

— За нас. За будущее. За то что ты жив и свободен.

Выпили. Вино согревало и расслабляло.

Дженнифер отпила еще и поставила бокал.

— Расскажи подробнее. Что сказали инспекторы?

Я кратко поведал о том что случилось.

— Но они все равно подозревали что ты сам нашел гараж?

— Да. Но не стали настаивать. Результат важнее.

Она выпила еще вина, посмотрела в окно. За стеклом уже стемнело, зажглись фонари.

— Трудно поверить что все закончилось. Эти дни казались мне вечностью.

— Мне тоже.

— Ты правда не волновался?

— Волновался. Но старался не показывать.

Дженнифер посмотрела на меня.

— Итан, ты убил человека. Даже если он был серийным убийцей, ты все равно убил живого человека. Это тебя не беспокоит?

Я помолчал, крутя бокал в руках. Вино темно-красное, почти черное при свете свечи.

— Беспокоит иногда. Он мне снился. Вижу как он падает с черной дырой во лбу. — Посмотрел на нее. — Но ни о чем не жалею. Я спас Дженни Морган которую сам же вовлек в это дело. Остановил убийцу. Сделал то что должен. Если бы он остался на свободе, то продолжил бы убивать.

Дженнифер взяла мою руку через стол.

— Ты хороший человек, Итан. Делаешь правильные вещи, даже когда трудно.

— Стараюсь.

Она сжала мою руку.

— Я горжусь тобой. И люблю. Не забывай это.

— Не забуду.

Роберт принес блюда. Стейк на большой белой тарелке, розовато-красный в разрезе, оттуда вытекал сок. Рядом печеный картофель, разрезан крестом, масло тает внутри, сверху сметана. Овощи на гриле: кабачки, перец, баклажаны, свежеиспеченные, на них остались следы от решетки.

Стейк Дженнифер меньше, но выглядел идеально, прожарка медиум-рэйр, красное внутри, корочка снаружи.

— Приятного аппетита.

Мы ели медленно, наслаждаясь. Нежное мясо таяло во рту. Картофель горячий, маслянистый. Овощи с дымком от гриля.

Допили бутылку вина. Роберт принес десерт, мороженое с клубничным соусом. Мы разделили его на двоих и ели маленькими кусочками.

— Счет, пожалуйста, — попросил я когда закончили.

Роберт принес чек на маленьком подносе. Тридцать два доллара за все. Я оставил сорок, восемь долларов чаевых, двадцать пять процентов. Такой сервис заслуживает хороших чаевых.

— Спасибо, сэр. Приятного вечера.

Вышли на улицу. Воздух прохладный, дул легкий ветерок. Дженнифер взяла меня под руку и прижалась.

— Спасибо за вечер. Все было прекрасно.

— Пожалуйста.

Мы дошли до парковки и сели в форд. Поехали домой.

Когда вошли в квартиру, Дженнифер сразу повернулась, обняла меня и поцеловала. Не коротко, как обычно, а долго и глубоко. Руки обхватили мою шею, она прижалась ко мне всем телом.

Я поцеловал ее в ответ, держа руки на ее талии, потом опустил ниже, на бедра.

Она отстранилась, задышала чаще. Темные глаза смотрели прямо в мои.

— В спальню. Сейчас же.

Взяла за руку, повела через гостиную.

В спальне луна светила сквозь окно, жалюзи остались незадернутые. Полоски света лежали на полу и на кровати.

Дженнифер повернулась ко мне, положила руки на мои плечи.

— Три дня я боялась что потеряю тебя. Тюрьма, суд, все рухнет. — ее голос чуть задрожал. — Сегодня все кончилось. Ты здесь, со мной, живой и свободный. И я хочу тебя. Сейчас же.

Поцеловал ее снова. Руки скользнули по спине, нашли молнию платья, потянули вниз. Молния разошлась с тихим шуршанием.

Дженнифер стянула платье с плеч, оно упало на пол. Осталась в белом кружевном белье: бюстгальтер, трусики. Кожа белела в лунном свете, вырисовывая мягкие изгибы.

Я стянул рубашку через голову, бросил на стул. Расстегнул ремень, брюки упали на пол.

Мы вместе опустились на кровать. Она тихо стонала, ее пальцы царапали мою спину.

Я расстегнул ее бюстгальтер, затем снял. Поцеловал шею, ключицы, грудь. Она выгнулась, дыхание прерывалось.

— Итан…

Стянул ее трусики и отбросил прочь. Она помогла мне раздеться.

Мы лежали обнаженные, глядя друг на друга. Лунный свет теперь падал на ее лицо, волосы и тело.

— Люблю тебя, — прошептала Дженнифер.

— Я тоже тебя люблю.

Вошел в нее медленно. Она задохнулась, обхватила ногами мою талию.

Мы двигались вместе, сначала медленно, потом быстрее. Ритм нарастал, дыхание учащалось.

Дженнифер стонала громче, ее пальцы впились в плечи. Я чувствовал как она напрягается, чувствуя приближающийся финал.

— Да… да… не останавливайся…

Я ускорился. Она вскрикнула, тело содрогнулось, словно волна пробежала по ней. Она сжала меня ногами, прижимая к себе еще больше.

Еще несколько толчков, и я последовал за ней. Перед глазами как будто мелькнула белая вспышка, мышцы напряглись, а потом расслабились.

Мы лежали вместе, тяжело дыша.

Я чувствовал пот на коже девушки. Дженнифер гладила мои волосы, поцеловала в плечо.

— Это было… — она не закончила, и тихо засмеялась.

— Да.

— Это было так хорошо. Три дня кошмара, и вот наконец так хорошо закончилось. В твоих руках, в нашей кровати. — Прижалась ближе. — Просто идеально.

Я крепко обнял ее.

За окном темнела ночь, город спал. Машины почти не ездили. А мы лежали в тишине, рядом, усталые и счастливые.

Через несколько минут Дженнифер прошептала:

— Итан?

— Да?

— Свадьба будет в августе. Ты не забыл?

— Не забыл.

— Хорошо. — Она поцеловала меня. — Никак не могу дождаться когда меня будут называть миссис Митчелл.

Улыбнулся в темноте.

— Я тоже не могу дождаться.

Она обняла меня крепче и довольно вздохнула.

— Спи. Завтра будет новый день. Первый день нормальной жизни.

Я закрыл глаза. Заснул быстро, без снов.

Глава 13. Пыльца

Я открыл дверь в криминалистический отдел и вошел внутрь. За столами сидели коллеги. Паркер первый увидел меня и встал навстречу.

— Митчелл! С возвращением!

Остальные подняли головы и улыбнулись. Тим О’Коннор подошел, протянул руку.

— Хорошая работа с гаражом Дженкинса, старик. Ты спас всех нас от скандала.

Пожал руку.

— Просто делал свою работу.

Бэкстер подошел и хлопнул по плечу.

— Слышал инспекторы признали твою стрельбу правомерной. Полностью оправдали. Поздравляю, парень.

— Спасибо.

Маркус налил кофе в бумажный стаканчик из автомата, протянул мне.

— Держи. Первый день после кошмара заслуживает кофе.

Я взял и отпил. Горячий, крепкий, слегка горький. Обычный офисный кофе, но сегодня вкус особенно хорош.

— Как выходные? — спросил О’Коннор. — Отдыхал?

— Спал в основном. Первый раз за неделю.

— Верю. — Харви усмехнулся. — После такого стресса я бы дрых трое суток подряд.

Дверь кабинета Томпсона открылась. Босс вышел и увидел меня.

— Митчелл, ты вовремя. Зайди, нужно поговорить. Паркер, ты тоже.

Паркер взял свою кружку с кофе, мы вошли в кабинет.

За столом Томпсона сидел незнакомец, мужчина лет сорока пяти, в синем костюме, с красным галстуком. Усталое лицо, под глазами мешки.

Томпсон закрыл дверь и указал на стулья.

— Садитесь.

Мы сели. Томпсон вернулся за стол и указал на незнакомца.

— Это детектив Роберт Фостер, отдел убийств Департамента Метрополитена. Работает над делом восьмой жертвы.

Фостер протянул руку через стол. Пожал ее, хватка крепкая, ладонь сухая.

— Агент Митчелл. Слышал о вас. Хорошая работа с этим дорожным убийцей.

— Спасибо.

Томпсон открыл толстую папку и достал лист бумаги.

— В субботу утром пришли результаты повторной экспертизы из Квантико. — Посмотрел на меня. — Подтверждено время смерти восьмой жертвы: двадцать один - двадцать три ноль-ноль. Уже после того как ты застрелил Дженкинса в семь вечера.

— Значит, как я и считал, Дженкинс физически не мог ее убить.

— Верно. Детальный анализ показывает совершенно другой почерк убийцы. — Томпсон достал фотографии восемь на десять дюймов, разложил на столе. — Жертва: Лиза Кэмпбелл, двадцать семь лет, секретарша в юридической фирме Miller & Associates в Александрии. Найдена утром следующего дня на обочине Interstate 95, в двух милях к югу от Александрии.

Я взял фотографии. Женщина лежит в кустах лицом вверх. Светлые волосы до плеч, синее платье порвано на груди, колготки висят лохмотьями. На шее темные кровоподтеки, глубокая горизонтальная борозда.

— Причина смерти удушение веревкой, — продолжил Томпсон. — Не руками, как у Дженкинса. Веревкой. След четкий, глубокий, диаметр около трех восьмых дюйма.

Следующая фотография крупный план шеи. Борозда от удушения строго горизонтальная, вдавленная в кожу.

— У жертв Дженкинса имелись следы от пальцев на шее и кровоизлияния были точечные, — Томпсон указал на фотографию. — Здесь след от веревки, совершенно сплошной. Это явно другая техника.

Он перевернул страницу отчета медэксперта.

— Дополнительно имеются признаки сексуального насилия. Разрывы, внутренние и наружные ссадины, семенная жидкость. Медэксперт подтвердил изнасилование перед убийством или во время его.

— У жертв Дженкинса изнасилования не было? — спросил детектив Фостер.

— Ни у одной. Он душил, забирал трофеи, но не насиловал их. — Томпсон закрыл отчет медэксперта. — Тип жертвы тоже не подходит. Дженкинс выбирал шатенок, двадцать три - двадцать девять лет, официантки или продавщицы. Лиза Кэмпбелл блондинка, секретарша, другой социальный слой.

Паркер добавил:

— Место обнаружения тоже не вписывается. Дженкинс бросал тела в промышленных районах других округов, в своей зоне комфорта, которую указал Митчелл. I-95 в Виргинии за пределами его территории.

Посмотрел на карту округа на стене. Семь красных крестиков, это жертвы Дженкинса, кластер в восточной части. Один синий крестик на I-95 обозначал восьмую жертву, далеко от остальных.

— Вывод однозначный, это не серийное убийство, — сказал Томпсон. — Это убийство на почве страсти. Личный конфликт, ревность, месть. Отдел насильственных преступлений передает дело нам. Митчелл, ты поведешь расследование. Паркер будет твоим напарником.

— Есть подозреваемые?

Фостер открыл свою папку и достал досье.

— Ричард Палмер, тридцать пять лет, адвокат в той же фирме где работала Лиза Кэмпбелл. Женат, есть двое детей, живет в Маклине. — Показал фотографию. Мужчина в дорогом костюме, волосы зачесаны назад, уверенная улыбка. — Коллеги сообщили, что у них последние три месяца был служебный роман. Встречались после работы, Палмер обещал развестись.

— Мотив убийства?

— Классический. Лиза давила на него, требовала развода и женитьбы. Угрожала рассказать жене если он не разведется. Палмер боялся скандала, он разрушит его карьеру, потеряет семью и репутацию. — Фостер перевернул страницу. — Последняя встреча зафиксирована днем когда произошло убийство. Коллега видела как они ссорились на парковке фирмы в два часа дня. Слышала как Лиза кричала: «Если не разведешься на этой неделе, я сама позвоню Маргарет!»

— Алиби Палмера на вечер?

Фостер вздохнул.

— Железное. Был дома с шести вечера до утра. Жена Маргарет подтверждает, они вместе готовили ужин, посмотрели телевизор, легли спать в десять. Соседи видели его машину Mercedes на подъездной дорожке весь вечер. Телефонные записи чистые, он не звонил Лизе после четырех дня.

— Может нанял кого-то?

— Проверили финансовые записи за три месяца. Никаких больших снятий наличных, чеков на подозрительные суммы. Зарплата адвоката, ипотека, стандартные расходы. Ничего. — Фостер закрыл папку. — Плюс способ убийства не подходит. Если нанимаешь убийцу, там будет не изнасилование, а быстрая чистая смерть. Здесь же присутствует насилие, ярость и эмоции.

Томпсон посмотрел на меня.

— Видишь проблему? Главный подозреваемый с железным алиби и без улик. Других подозреваемых нет. Детектив Фостер в тупике.

— Что говорит лаборатория? Физические улики?

Томпсон достал толстую папку, отчет криминалистической лаборатории ФБР.

— Кое-что есть, но все слишком общее. — Открыл и прочитал вслух. — Улика первая, кровь и кожа нападавшего под ногтями жертвы. Группа крови В-плюс, волосы темные и жесткие. Лиза поцарапала его во время убийства или изнасилования. Но В-плюс у девяти процентов населения, подходят тысячи людей в округе.

— Какая группа крови у Палмера?

— А-плюс. Проверили по медицинским записям. Не совпадает. — Он перелистнул страницу. — Улика вторая, на шее жертвы следы нейлоновой веревки диаметром три восьмых дюйма. Микроскопический анализ показал частицы машинного масла Motor Oil 10W-30 и металлической стружки на волокнах веревки. Но сама веревка не найдена, убийца забрал ее. А масло 10W-30 самое распространенное в стране, его используют миллионы автомобилей.

Я снова посмотрел на фотографии шеи жертвы. След веревки четкий и глубокий.

— Убийца душил сзади или спереди?

— Медэксперт говорит что сзади. Жертва лежала или сидела, убийца набросил веревку на шею сзади, затянул, держал пока не задохнулась. Примерно три-пять минут борьбы.

Кивнул. Классическое удушение веревкой. Требует физической силы и времени. Возможно убийца планировал способ и принес веревку с собой.

Томпсон закрыл папку лаборатории.

— Итого у нас есть улики, но они недостаточно специфичны. Группа крови, веревка и масло, все слишком распространенные. Нужен конкретный подозреваемый, тогда мы сможем подтвердить улики. Но у нас только Палмер, и у него железное алиби.

— Других подозреваемых нет?

Фостер покачал головой.

— Опросили всех коллег Лизы, друзей и соседей. Никто не упоминал угроз, конфликтов, странных людей вокруг нее. Кроме Палмера, у нее не было других мужчин в жизни последние полгода.

— Бывшие парни?

— Она рассталась с последним парнем год назад. Он переехал в Калифорнию, алиби подтверждено. Это не он.

Я взял папку лаборатории и открыл. Пролистал страницы, посмотрел фотографии, описания улик и химические анализы.

Остановился на странице с заголовком «Пыльцевой анализ». Прочитал:

«На одежде жертвы (синее платье, колготки) обнаружена пыльца растений. Образцы взяты с груди, рукавов, подола платья.

Идентифицированные виды:

- Ambrosia artemisiifolia (амброзия обыкновенная) - умеренная концентрация.

Заключение: пыльца амброзии широко распространена в округе Колумбия и окрестностях в июле. Растение цветет в июле-августе, пыльца переносится ветром. Не специфична для конкретного географического места. Улика не информативна».

Посмотрел на Томпсона.

— Лаборатория определила только один вид пыльцы. Амброзия.

— Да. Там написано, что эта улика не информативна, пыльца есть везде в это время летом.

— А другие виды пыльцы проверяли?

Томпсон пожал плечами.

— Это стандартный анализ. Берут образцы, смотрят под микроскопом, записывают что видят. Амброзия самая заметная, остальное игнорируют если не выделяется.

Я поглядел на фотографию одежды жертвы. Синее платье, грязный подол, пятна земли и травы на коленях.

— Можно запросить детальный пыльцевой анализ? Не просто амброзии, а все виды пыльцы на одежде. Точная концентрация каждого вида и пропорции.

Паркер посмотрел удивленно.

— Зачем? Пыльца амброзии ничего не даст, она есть везде.

— Возможно есть другие виды пыльцы которые лаборатория пропустила. Разные растения цветут в разных местах. Комбинация нескольких видов может указать на специфическое географическое место.

Томпсон нахмурился.

— Митчелл, палинология не точная наука. Пыльца переносится ветром на мили, оседает везде. Даже если найдем несколько видов, это не скажет где именно произошло нападение.

— Скажет, если концентрация определенных видов необычно высокая. Это означает что место нападения было рядом с зарослями этих растений. — Посмотрел на карту округа. — Можем сопоставить видовой состав пыльцы с ботанической картой округа. Найти районы где эти виды растут вместе.

Фостер насмешливо смотрел на меня.

— Это займет время. Детальный анализ шесть-восемь часов работы под микроскопом. Потом поиск по ботаническим справочникам. Может ничего не дать.

— Или может дать точное место нападения. — Я посмотрел на Томпсона. — У нас есть другие зацепки? Палмер не подходит, других подозреваемых нет. Пыльца единственная улика которую не проверили детально.

Томпсон помолчал, побарабанил пальцами по столу. Потом кивнул.

— Хорошо. Запроси детальный анализ. Но параллельно продолжай стандартное расследование. Опроси еще раз коллег Лизы, может что-то пропустили. Проверь ее квартиру, личные вещи, дневники если есть. Ищи зацепки на других подозреваемых.

— Сделаю.

Томпсон посмотрел на Паркера.

— Дэйв, поможешь Митчеллу. Поезжайте в Квантико, запросите анализ. Потом в Александрию, в юридическую фирму. Опросите коллег и соберите детали.

Паркер кивнул.

— Без проблем.

Мы встали. Фостер протянул руку.

— Агент Митчелл, удачи. Надеюсь ваш метод сработает. Мы что-то застряли.

Пожал руку.

— Сработает.

Вышли из кабинета. Паркер взял ключи от служебного форда на стойке дежурного.

— Откуда у тебя идея с пыльцой? — спросил он пока мы спускались на лифте к гаражу. — Звучит как будто что-то из школьного курса биологии. Никогда не слышал чтобы палинологию использовали так детально.

— Читал статью в криминалистическом журнале. Европейские криминалисты экспериментируют с методикой. Пока это не стандартная практика, но иногда работает.

— Интересно. — Паркер открыл дверь машины и сел за руль. — Если сработает, научишь меня?

— Конечно.

Паркер завел двигатель и выехал из гаража.

Мы доехали до Квантико за сорок пять минут. Паркер свернул на въезд в комплекс ФБР, мы миновали ворота с охраной, показав удостоверения.

Главное здание серое и бетонное, на четыре этажа с узкими окнами. Мы оставили машину на служебной парковке и вошли через боковой вход.

Поднялись на лифте на третий этаж. Коридор длинный, на полу серый линолеум, бежевые стены. Таблички на дверях гласили: «Баллистическая лаборатория», «Химическая лаборатория», «Дактилоскопия».

Нашли дверь с табличкой «Лаборатория микроследов, доктор Маргарет Лайман».

Постучал. Изнутри раздался женский голос:

— Входите.

Открыл дверь. Лаборатория небольшая, три стола с микроскопами, шкафы со стеклянными дверцами заполнены пробирками и реактивами. Чувствовался слабый запах химикатов. У дальнего стола сидела женщина лет пятидесяти пяти, седые волосы собраны в пучок, пол-лица закрывали очки в толстой роговой оправе. Белый лабораторный халат поверх зеленого платья. Она смотрела в микроскоп и записывала что-то в блокнот.

Подняла голову и увидела нас.

— Агенты? Чем могу помочь?

Я подошел и достал удостоверение.

— Агент Итан Митчелл и агент Дэвид Паркер. Дело Лизы Кэмпбелл. Нужен повторный детальный пыльцевой анализ одежды.

Доктор Лайман сняла очки и протерла стекла салфеткой.

— Анализ уже проведен в пятницу. Отчет отправлен в криминалистический отдел. Пыльца амброзии обыкновенной, умеренная концентрация. Ничего необычного.

— Да, я читал отчет. Но нужен более детальный анализ. Не только амброзия, а все виды пыльцы на одежде. Точная концентрация каждого вида, пропорции, распределение по поверхности одежды.

Доктор Лайман надела очки обратно, внимательно посмотрела на меня.

— Это займет значительное время. Шесть-восемь часов работы. Нужно взять множественные образцы с разных участков одежды, изучить под микроскопом каждый образец, идентифицировать все виды пыльцы, подсчитать зерна каждого вида, вычислить пропорции. — Пауза. — Зачем такая детализация? Обычно достаточно определить доминирующий вид.

— Комбинация нескольких видов пыльцы в определенных пропорциях может указать на специфическое географическое место. Разные растения цветут в разных местах. Если найдем необычную комбинацию с высокой концентрацией определенных видов, это значит место нападения было рядом с зарослями этих растений.

Доктор Лайман смотрела задумчиво. Потом медленно кивнула.

— Палинология действительно может быть специфична географически. В теории. На практике редко используется так детально. Пыльца переносится ветром, оседает везде. — Подошла к шкафу, открыла дверцу и достала картонную коробку с надписью «Дело Кэмпбелл Л. 72-0841». — Но попробуем. Интересный подход.

Поставила коробку на стол и открыла. Внутри лежало синее платье в прозрачном пластиковом пакете, колготки в другом пакете. Одежда грязная и сухая, пятна земли и травы виднелись на подоле платья, и коленях изорванных колготок.

Доктор Лайман надела резиновые перчатки, осторожно достала платье из пакета. Разложила на чистой белой бумаге на столе.

— Образцы брали с груди, рукавов и подола. Основная концентрация пыльцы на подоле и коленях, жертва лежала или стояла на коленях на земле с растительностью. — Показала пальцем участки платья. — Видите зеленоватые пятна? Это хлорофилл от травы. И желтоватый налет? Это и есть пыльца.

Я наклонился и рассмотрел пятна. Действительно, на синей ткани платья видны желтоватые пятнышки, особенно плотно на подоле.

Доктор Лайман взяла скальпель, осторожно соскребла немного желтого налета с подола платья на предметное стекло микроскопа, прямоугольный кусочек стекла один на три дюйма. Добавила каплю глицерина из пипетки, накрыла покровным стеклом.

— Глицерин делает пыльцу прозрачнее, легче рассмотреть структуру под микроскопом.

Поставила предметное стекло под микроскоп с черным корпусом и тремя объективами на поворотной турели. Включила яркую белую подсветку снизу.

Посмотрела в окуляр, повернув колесико фокусировки.

— Увеличение в четыреста крат. Вижу пыльцу. — Пауза, она молча смотрела в микроскоп. — Несколько видов. Доминирует амброзия, как и записано в отчете. Но есть и другие.

— Можете идентифицировать?

— Дайте минуту.

Глава 14. Автомастерская

Доктор Лайман встала, подошла к книжному шкафу, достала толстую книгу в твердом переплете «Атлас пыльцы и спор Северной Америки». Открыла, полистала страницы. Я увидел цветные иллюстрации пыльцевых зерен под микроскопом: круглые, овальные, с шипами, гладкие, сотни разных форм.

Вернулась к микроскопу, смотрела попеременно в окуляр и в книгу. Записывала в блокнот.

Через пять минут она подняла голову.

— В этом образце я наблюдаю четыре вида пыльцы. Первый: Ambrosia artemisiifolia, амброзия обыкновенная. Зерна сферические, диаметр около двадцати микрометров, поверхность с шипами. Доминирующий вид, примерно пятьдесят процентов всех зерен.

— Второй вид?

— Solidago canadensis, золотарник канадский. Зерна меньше, пятнадцать микрометров, округлые, поверхность гладкая с тремя бороздами. Примерно тридцать процентов от всего объема. Это интересно, золотарник цветет в июле, растет на пустырях и заброшенных участках.

— Третий и четвертый виды?

Доктор Лайман снова посмотрела в микроскоп.

— Третий: Plantago major, подорожник большой. Зерна мелкие, двенадцать микрометров, сферические, много пор на поверхности. Около пятнадцати процентов. Подорожник растет вдоль дорог, тропинок и вытоптанных мест. Далее, четвертый вид, это Chenopodium album, марь белая. Зерна круглые, восемнадцать микрометров, поверхность сетчатая. Около пяти процентов. Марь это сорняк, растет на нарушенных почвах и промышленных пустырях.

Я записал все виды и пропорции.

— Это один образец с подола платья. Нужно ведь проверить другие участки?

— Да. Возьмем образцы с груди, рукавов и колен колготок. Сравним состав. Если на всех участках одинаковая комбинация видов, значит жертва находилась в одном месте, где все эти растения цветут вместе.

Доктор Лайман снова взяла скальпель. Соскребла пыльцу с груди платья на новое предметное стекло, добавила глицерин и накрыла покровным стеклом. Поставила под микроскоп.

Смотрела молча минуты три.

— Состав похож. Амброзия пятьдесят пять процентов, золотарник двадцать пять, подорожник пятнадцать, марь пять. Незначительные различия, но в целом та же комбинация.

Повторила с рукавами платья, результат тот же. Потом с коленями колготок.

— Везде одинаковая комбинация. Четыре вида: амброзия, золотарник, подорожник и марь. Пропорции стабильные. — Доктор Лайман сняла очки, посмотрела на меня. — Хм, а ведь это означает что жертва находилась в месте, где все четыре растения растут вместе в высокой концентрации. Необычная комбинация.

— Почему необычная?

— Потому что эти виды требуют разных условий. Амброзия и золотарник любят сухие пустыри. Подорожник растет на вытоптанной земле и тропинках. Марь предпочитает нарушенные почвы, места с промышленной активностью. — Доктор Лайман подошла к столу, открыла ящик, достала карту округа Колумбия. — Чтобы все четыре вида росли вместе в высокой концентрации, нужно специфическое место. Заброшенный промышленный участок с вытоптанными тропинками и пустырями.

Развернул карту на столе. Округ Колумбия, Мэриленд, Северная Виргиния. Промышленные районы отмечены серым цветом, несколько зон на северо-востоке округа, одна на юго-востоке.

— Можете сузить географически?

Доктор Лайман задумалась.

— Нужен ботанический справочник по округу. — Подошла к шкафу, достала другую книгу: «Флора столичного округа Вашингтон, 1968». Открыла, быстро пролистала.

— Золотарник канадский наиболее распространен в северо-восточной части округа. Марь белая растет на бывших угольных площадках и промышленных свалках. — Нашла страницу с картой распространения растений. — Вот. Районы где марь белая встречается в высокой концентрации: Kenilworth авеню, северное шоссе Bladensburg, Minnesota авеню.

Kenilworth авеню. Тот же район где нашли гараж Дженкинса.

— В этих районах есть автомастерские, склады и гаражи?

— Да. Промышленная зона. Много заброшенных участков, бывшие угольные склады, свалки металлолома.

Посмотрел на Паркера. Он понял и кивнул.

Доктор Лайман продолжала:

— Плюс высокая концентрация подорожника означает место с интенсивным движением пешеходов или машин. Вытоптанная земля, грунтовые парковки, тропинки. — Показала пальцем на карту. — Kenilworth авеню, там много автомастерских с грунтовыми парковками. Старые участки, не асфальтированы, заросли сорняками.

— Можете дать координаты конкретных участков?

— Не точные координаты, но могу указать вероятные районы. — Доктор Лайман взяла красный карандаш, обвела несколько участков на карте Kenilworth авеню. — Здесь, здесь и здесь. Промышленные зоны с характеристиками подходящими под пыльцевой профиль.

Три обведенных участка, каждый примерно квартал на квартал.

— Спасибо, доктор Лайман. Это очень нам помогло.

— Могу оформить детальный отчет, займет пару часов. Включу таблицы с точными пропорциями каждого вида, фотографии пыльцевых зерен под микроскопом и карту с вероятными районами.

— Да, пожалуйста. Отправьте копию специальному агенту Томпсону в Региональный офис Вашингтона.

Доктор Лайман кивнула.

— Сделаю. Интересный метод, агент Митчелл. Первый раз вижу чтобы палинологию использовали так детально для географической локализации места преступления. Откуда появилась такая идея?

— Читал исследования европейских криминалистов. Они экспериментируют с методом.

— Понятно. Если сработает, напишите статью для журнала. Бюллетень правоохранительных органов ФБР наверное заинтересуется.

Улыбнулся в ответ.

— Если сработает, обязательно напишу.

Вышли из лаборатории. Паркер задумчиво шел рядом.

— Kenilworth авеню. Промышленная зона. Там десятки автомастерских, складов и гаражей.

— Да. Нужно проверить те три участка что показала доктор Лайман. Искать автомастерские с грунтовыми парковками, заросшими этими растениями.

— Это может занять весь день.

— Если повезет, быстро найдем.

Спустились на парковку, сели в Ford. Паркер завел двигатель.

— Сначала в Александрию? В юридическую фирму, чтобы опросить коллег Лизы?

— Да. Узнаем больше о ее личной жизни. Может кто-то упоминал автомастерскую, связанную с Kenilworth авеню, может она ремонтировала там машину.

Паркер выехал из Квантико на шоссе. Мы ехали молча. Добрались до Александрии за двадцать минут.

Паркер свернул на King стрит, проехал три квартала, остановился у здания из красного кирпича, в четыре этажа, с вывеской из позолоченных букв: «Миллер и Партнеры - юридическая компания».

Припарковали машину на платной стоянке через дорогу. Вышли из нее и пересекли улицу.

Вестибюль оказался просторный и роскошный. Убранство говорило о богатстве и солидности фирмы. Мраморный пол, стены отделаны деревянными панелями темного дуба. У стойки регистрации сидела женщина лет тридцати, темные волосы до плеч, в строгом сером костюме.

Подойдя, я достал удостоверение.

— Агент Итан Митчелл, а это агент Дэвид Паркер, ФБР. Расследуем убийство Лизы Кэмпбелл. Нужно поговорить с мистером Робертом Миллером, старшим партнером.

Женщина кивнула, взяла телефонную трубку, нажала кнопку внутренней связи.

— Мистер Миллер, агенты ФБР хотят поговорить о Лизе Кэмпбелл. — Пауза, она выслушала ответ. — Хорошо. — Положила трубку. — Мистер Миллер примет вас. Третий этаж, кабинет триста один.

Поднялись на лифте. Коридор широкий, бордовое ковровое покрытие, двери с латунными табличками, на них были выбиты имена партнеров и младших адвокатов.

Нашли дверь в кабинет триста один с табличкой «Роберт Миллер, старший партнер». Постучал.

— Входите.

Открыл дверь. Кабинет огромный, посередине массивный стол из красного дерева, за ним сидел мужчина лет шестидесяти, седовласый, с загорелым лицом, в синем костюме от Brooks Brothers.

За спиной книжный шкаф от пола до потолка с юридическими томами в кожаных переплетах. Окно выходило на King стрит, с видом на старую церковь напротив.

Миллер встал, протянул руку. Рукопожатие у него было крепкое и профессиональное.

— Агент Митчелл, агент Паркер. Присаживайтесь. — Указал на два кожаных кресла перед столом. — Кофе?

— Нет, спасибо.

Мы сели. Миллер вернулся за стол, сложил руки на столешнице.

— Ужасная трагедия. Лиза работала у нас три года, прекрасная сотрудница. Пунктуальная, ответственная, клиенты ее любили. — Покачал головой. — Трудно поверить что ее убили.

— Мистер Миллер, когда вы последний раз видели Лизу?

— В среду. Она работала до шести вечера, потом ушла. Обычный рабочий день. Ничего необычного.

— Ее поведение в последние недели не менялось? Она не казалась нервной или напуганной?

Миллер задумался.

— Последний месяц она была… напряжена. Отвлекалась на работе, несколько раз забывала перезвонить клиентам. Я спросил все ли в порядке, она сказала что у нее личные проблемы. Не вдавался в подробности.

— Знаете что за проблемы?

— Нет. Лиза держала личную жизнь отдельно от работы. Она была профессиональной в этом плане.

Паркер спросил:

— Вам известно о связи Лизы с мистером Ричардом Палмером, одним из ваших адвокатов?

Миллер нахмурился.

— Полиция уже спрашивала об этом. Да, слышал слухи. Офисные сплетни. Но никогда не видел ничего неподобающего. Палмер женатый человек, уважаемый адвокат. Сомневаюсь что он…

— Мы хотим поговорить с мистером Палмером. Он сегодня в офисе?

— Да. Кабинет двести пять, второй этаж.

Встали. Миллер проводил до двери.

— Агенты, надеюсь вы найдете кто это сделал. Лиза заслуживает справедливости.

Мы спустились на второй этаж. Нашли дверь с номером 205 и табличкой «Ричард Палмер, младший юрист».

Постучал. Изнутри послышался голос:

— Минуту!

Через несколько секунд дверь открылась. Перед нами стоял мужчина лет тридцати пяти, темные волосы зачесаны назад, серый дорогой костюм с шелковым красным галстуком. Лицо ухоженное, гладко выбрито, одеколон чувствовался на расстоянии.

Он посмотрел на нас с вежливой профессиональной улыбкой.

— Чем могу помочь?

Достал удостоверение.

— Я агент Митчелл, это агент Паркер. Расследуем убийство Лизы Кэмпбелл. Можем задать несколько вопросов?

Улыбка исчезла. Лицо стало серьезным.

— Конечно. Входите.

Кабинет меньше чем у Миллера, но тоже хорошо обставлен. Стол, два кресла для клиентов, книжный шкаф. На стене дипломы — Юридический университет Джорджтауна, допуск к адвокатской практике в округе Колумбия и Вирджинии.

Палмер закрыл дверь, сел за стол. Мы сели напротив.

— Ужасная история, — сказал он, качая головой. — Лиза была хорошим человеком. Не могу поверить что кто-то мог…

— Мистер Палмер, вам известно что полиция считает вас одним из подозреваемых?

Он выдержал паузу, потом кивнул.

— Детектив Фостер уже говорил со мной. Я понимаю почему. — Вздохнул. — У нас была связь. Три месяца. Я не горжусь этим.

— Расскажите о ваших отношениях.

Палмер откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно.

— Началось в апреле. Работали допоздна над одним делом и сблизились. Одно привело к другому. Я женат пятнадцать лет, двое детей. Люблю жену. Но Лиза была… моложе, она интересная и привлекательная девушка. Классическая ошибка средних лет.

— Лиза знала что вы женаты?

— Конечно. Я не скрывал. Сказал с самого начала, что развод не планирую. Она согласилась. Сначала.

— Потом передумала?

Палмер кивнул.

— Последний месяц она давила. Говорила что любит меня, хочет семью. Требовала развестись, жениться на ней. Угрожала рассказать Маргарет, моей жене, если я не разведусь.

— Как вы отреагировали?

— Сказал что это невозможно. Я не могу разрушить семью, карьеру ради романа. Предложил закончить отношения по-хорошему. — Помолчал. — Она не согласилась. Последняя встреча была днем, на парковке фирмы. Произошла ссор. Она кричала, я пытался ее успокоить. Коллеги видели.

— Что именно она кричала?

— «Если не разведешься на этой неделе, я позвоню Маргарет сама!» — Палмер устало вытер лицо рукой. — Я боялся скандала. Развод, раздел имущества, потеря репутации. Но я не убивал ее. Клянусь.

— Где вы были вечером того дня? С шести вечера до полуночи?

— Дома с женой. Приехал в шесть тридцать, мы вместе готовили ужин, спагетти с мясным соусом. Ужинали, смотрели телевизор, новости на CBS, потом вечернее шоу. Легли спать в десять. Жена подтвердит.

— Ваша машина весь вечер была на подъездной дорожке?

— Да. Соседи видели. Полиция уже проверяла.

— Вы звонили Лизе вечером того дня?

— Нет. Последний звонок был днем, в три тридцать. Я сказал что наши отношения закончены, попрощался с ней. Она бросила трубку. Больше мы не общались.

Паркер спросил:

— У вас группа крови А-плюс?

Палмер кивнул.

— Да. Медицинские записи есть у полиции, они проверяли.

— Ездите на Mercedes-Benz?

— Да. Модель 280SE, серебристый, семидесятого года.

Записал в блокнот. Все совпадало с отчетом детектива Фостера. Алиби железное, группа крови не совпадает, машина тоже не та.

— Мистер Палмер, Лиза упоминала других мужчин в своей жизни? Бывших парней, поклонников, кто-то кто мог бы угрожать ей?

Палмер задумался.

— Она говорила что рассталась с парнем год назад. Не называла его имени. Сказала он переехал в Калифорнию и отношения закончились мирно.

— Больше никого?

— Нет. Она была сосредоточена на работе и… на мне, последние месяцы. Других мужчин не упоминала.

Встали. Палмер проводил нас до двери.

— Агенты, я понимаю что выгляжу подозрительно. Служебный роман, угрозы, мотив. Но я не убивал Лизу. Я поступил не совсем этично, но я не убийца.

— Мы обязаны проверить все версии.

Вышли в коридор. Паркер посмотрел на меня.

— Алиби у него непробиваемое. Жена, соседи, телефонные записи. Группа крови не совпадает, машина тоже не засветилась.

— Да. Палмер не убивал. Но может знать что-то полезное, даже не осознавая это.

Спустились на первый этаж. В приемной у стойки стояли три женщины, тихо разговаривали. Увидели нас и замолчали.

Я подошел к ним.

— Добрый день. Кто-то из вас работал с Лизой Кэмпбелл?

Одна женщина лет сорока с рыжими волосами и в зеленом платье, подняла руку.

— Я. Меня зовут Сьюзан Райт. Я секретарша мистера Андерсена, работала рядом с Лизой два года.

— Можем поговорить?

— Конечно.

Прошли в небольшую комнату отдыха на первом этаже, тут стояли два дивана, стол, кофейный автомат, холодильник. Сьюзан села на диван, мы устроились напротив.

— Вы были близки с Лизой?

— Да. Обедали вместе каждый день, иногда ходили по магазинам в выходные. Она была хорошей подругой.

— Вам известно о ее связи с мистером Палмером?

Сьюзан кивнула.

— Знала. Лиза рассказала два месяца назад. Просила никому не говорить. Я держала это в секрете. — Вздохнула. — Говорила ей что это плохая идея. Женатый мужчина никогда не разведется. Но она верила ему.

— Последние недели она казалась напряженной?

— Очень. Палмер сказал что хочет закончить отношения. Лиза была расстроена, плакала на работе несколько раз. Говорила, не знает что делать.

— Она угрожала рассказать его жене?

— Да. Говорила если он не разведется, скажет Маргарет Палмер обо всем. Хотела заставить его выбрать.

Паркер спросил:

— Лиза упоминала других мужчин? Кто-то беспокоил ее, звонил, преследовал?

Сьюзан задумалась.

— Нет, никого. Кроме Палмера, она ни с кем не встречалась.

— А до Палмера? Бывшие парни?

— К нее был кто-то в прошлом году. Он уехал в другой штат. Больше не упоминала.

Записал в блокнот. Тупик. Ничего нового.

Встал, Паркер тоже поднялся. Сьюзан проводила нас к двери комнаты отдыха.

Вышли в коридор. У лифта стояли еще две женщины из приемной, разговаривали. Одна лет пятидесяти, с седыми волосами, в очках, в строгом деловом костюме. Другая моложе, около тридцати лет, блондинка в розовом платье.

Подошел к ним.

— Извините, вы тоже работали с Лизой Кэмпбелл?

Блондинка кивнула.

— Да. Меня зовут Роза Купер. Я секретарша мистера Андерсона. Лиза работала этажом выше, но мы знали друг друга, иногда обедали вместе.

— Можем задать пару вопросов?

— Конечно.

Прошли обратно в комнату отдыха. Роза села на диване, мы напротив.

— Вы знали о связи Лизы с мистером Палмером?

— Слышала слухи. Офисные сплетни. Но Лиза не говорила мне напрямую. Мы не были очень близки.

— Лиза казалась напуганной последние недели? Упоминала угрозы, странных людей? Была не в себе?

Роза покачала головой.

— Нет, ничего такого. Она казалась грустной, задумчивой. Но не напуганной.

— Вам известно о других мужчинах в жизни Лизы? Бывших парнях, поклонниках?

Роза задумалась, потом ее лицо прояснилось.

— О! Вспомнила. Месяца четыре назад, мы обедали в кафе возле офиса. Лиза упоминала что когда-то встречалась с парнем из автомастерской. Сказала он был хороший, но они расстались потому что она хотела карьеру, а он хотел завести семью. Он не мог принять разрыв, постоянно звонил ей, приходил к ее дому.

Я наклонился вперед.

— Она называла имя?

— Нет. Просто сказала «парень из мастерской». И что он работал механиком.

— Помните когда они расстались?

— Лиза сказала месяц назад. Значит это было… в марте? Апреле?

Март-апрель. Три-четыре месяца назад.

— Лиза говорила где находится эта автомастерская? Название?

Роза нахмурилась, вспоминала.

— Не помню точно. Но кажется она говорила на северо-востоке города. Извините, не запомнила детали, не казалось важным тогда.

Северо-восток. Там находится Kenilworth авеню. Промышленная зона.

Я посмотрел на Паркера. Он понял и еле заметно кивнул.

— Роза, еще что-нибудь помните? Как звали парня, марку машины, на которой он ездил, что-то еще?

— Нет, извините. Это был короткий разговор, она не вдавалась в подробности. Просто упомянула вскользь, когда я спросила почему она грустная.

— Он продолжал звонить ей после разрыва?

— Лиза говорила да, первые недели звонил постоянно. Но потом вроде перестал. Она думала, он смирился.

Или не смирился. Просто ждал.

Мы встали. Роза проводила нас до двери.

— Надеюсь это поможет. Лиза была хорошим человеком. Не заслуживала такого.

— Спасибо. Вы очень помогли.

Вышли из здания, пересекли улицу направляясь к Форду на парковке.

Паркер сел за руль, я рядом.

— Черт побери! — сказал Паркер. — Как полиция могла упустить это? Парень из автомастерской, работал механиком. Все сходится. — он завел двигатель. — Едем в Kenilworth авеню, ищем автомастерские?

— Да. Начнем с участков, которые нам показала доктор Лаймон.

Паркер развернул машину и поехал на север.

— Как будем искать? Заходить в каждую мастерскую, спрашивать о механиках с группой крови В-плюс и красной машиной?

— Начнем с проверки грунтовых парковок. Нам нужно найти мастерскую с парковкой заросшей амброзией, золотарником, подорожником и марью. Когда найдем, проверим сотрудников.

— Звучит как план.

Дальше мы ехали молча.