Крик в Мегаполисе
Сентябрь 2016
«Имеем то, что имеем»
Первый год
Добро Пожаловать! 15 сентября 2016 г.
Перед нами в кадре сидит парень в однотонной белой футболке на свежевыкрашенной белой скамейке в парке. Освещается кадр холодным светом уличного фонаря. На фоне мы видим увядающие зелёные кроны деревьев, почти полностью закрывающие вечернее синее пасмурное небо, которое предвещает ночной дождь. Место настолько безлюдное, что можно услышать на фоне стрекотание сверчков и пение птиц.
«Всем привет! Долго думал, как стартовать свой видеоблог, и решил просто включить камеру и начать говорить. Как говорил магистр Йода: "Do. Or do not. There is no try." Я не готовил текст и точно не планировал начинать с цитаты из "Звездных Войн", не подумайте, что я гик или вроде того… Ладно, перейдем к делу. Я хочу стать популярным, а ещё богатым и никогда не работать наёмным трудягой на ненавистной должности, которая мне неинтересна. Да, это мой план. Пока не особо верится, что получится, но у меня уже шансов больше, чем у тех, кто даже не попытался, так ведь? Блог будет посвящен наблюдениям из моей жизни, рассказам о происшествиях, приключившихся со мной, и всякой лабуде, которой мне не с кем поделиться. Буду честен, мне вообще не с кем поговорить искренне о чем-то, что меня интересует. Ну, точнее есть с кем, но меня зачастую не слушают, и я не могу быть откровенным до конца, боюсь насмешек и всего такого. А рассказывать всё это камере — другое дело. По крайней мере, насмешки могут последовать только в комментариях, и то людям надо будет ещё найти мой блог, посмотреть его, придумать колкость, написать её, и уже потом я это прочитаю. На это я согласен. Быть может получится познакомиться с кем-то из зрителей, и я буду свидетелем у них на свадьбе или крёстным отцом их детей. Ладно хватит, пора заканчивать, на первый раз я думаю достаточно. Пишите комментарии! Пока!»
Мегаполис в 21 веке через призму подросткового блога 21 XII 4017 г.
Здравствуйте! Меня зовут Кристиан. Я буду вести у вас этическо-социально-исторический курс по 21 веку. Вы только что просмотрели первый отрывок видеодневника подростка того времени. Около 2000 лет назад подобного рода дневники были популярным занятием и даже способом заработка. Мы не только можем посмотреть на то, как всё выглядело в то время, но и проанализировать психологию, мировоззрение и быт тогдашнего подростка, что особенно для нас важно. У нас есть реальные кадры, на основе которых была создана подробнейшая симуляция, в которую мы погружаемся благодаря нашим технологиям визуализации. Можно сказать, мы сможем пережить вместе с ним все события в этом блоге. Это невероятная удача, что его блог дошел до наших дней, и в нашем классе мы можем изучить то время и сравнить его с нашим. Гарантирую вам, что вы сделаете много открытий для себя и многому научитесь, наблюдая за развитием событий и взаимоотношений автора блога. Если у вас возникнут вопросы по ходу просмотра какого-либо из отрывков, оставьте их до его окончания, я буду безмерно рад на них ответить. Есть ли сейчас вопросы или продолжим? Пока нет? Ничего, я уверен, вскоре они появятся. Что ж, пожалуй, приступим к погружению. И последнее, я обязан вас предупредить, что наши занятия также будут записаны для отсутствующих учеников и вольных слушателей.
Знакомство на набережной 21 сентября 2016 г.
Всё в той же белой футболке на фоне зелёной цветущей застойной реки к нам обращается этот юноша, прогуливаясь вдоль берега.
«Приветствую! Извините, за такое сумбурное начало моего блога в прошлом видео, но я действительно еле заставил себя сделать первый шаг к моей мечте, и это был скорее резкий порыв, нежели что-то подготовленное и осмысленное. Но сейчас моё первое видео уже висит в общем доступе и собрало несколько десятков просмотров. Это уже обязывает меня продолжать. Или просто я так воспринимаю это. В любом случае, я теперь здесь надолго, и нужно рассказать что-то о себе. Меня зовут Амброзиус. Мне шестнадцать лет, я увидел в интернете пару видеоблогов и решил попробовать начать свой. Если не получится сделать это работой и рекламировать всякий хлам, будет забавно посмотреть на этот блог через несколько лет. Мне нравится снимать разное, посмотрим, что из этого получится. Друзей у меня в последнее время не много, а те, что есть, не очень близко со мной общаются, поэтому я тут. Я живу на исторической стороне Мегаполиса возле набережной, на которой я сейчас и нахожусь. Как вы можете видеть, позади меня находится река Тарпея. Для тех, кто не из Мегаполиса, это наша главная река, протекающая через весь город. Я люблю побродить тут по вечерам, подумать. Здесь особо никого нет в это время, только рыбаки и собачники, иногда кто-нибудь пробежит мимо из местных спортсменов. Мне кажется, это хорошее место, чтобы болтать о чем-нибудь. Скоро покажу вам все секреты, что успел найти вдоль этой набережной, и парочку моих любимых мест. До скорого!»
Привет, Придурки! 27 сентября 2016 г.
Амброзиус стоял на месте и держал камеру на вытянутой руке. Видеоряд из-за этого был нестабильным. По правде говоря, всё тряслось, будто самолёт попал в зону турбулентности. Мы видим его лицо крупным планом, на фоне белое небо, усеянное разорванными облачками и по правое плечо красный рекламный щит вдалеке с изображением популярной в городе синей газировки.
«Привет, придурки! Кто-то из вас нашёл мой блог, который я самостоятельно нигде не рекламировал. Да, очень смешно, что я пытаюсь сделать хоть что-то прикольное в отличие от вас. Очень смешно подбегать ко мне и просить автографы и совместные фото. Очень смешно бегать за мной и снимать каждое моё действие на телефон. Я понимаю, что вы завидуете, но зачем так сильно это показывать? Парни, ваше время тоже придёт, и вы тоже начнёте пробовать то, что вам нравится. И я не буду над вами смеяться, обещаю. Я вам точно не соперник, ребят. Соперничество, как концепция, очень вредит обществу, так как противоречит концепции "возлюби ближнего своего". Эта многовековая идея соперничества принесла столько страданий, столько боли и неравенства среди общества, что единственно верный путь — это полностью отказаться от этой идеи, даже если кажется, что это сродни вырванному хребту прогресса. Развитие и прогресс держится на любопытстве, жажде новизны в исследованиях и открытиях, соперничество лишь подстёгивает это любопытство. Взаимоуважение я надеюсь станет работающим механизмом в обществе, но для этого важна просвещенность граждан этого общества, а глядя на вас этого придётся ждать очень долго, и, возможно, спустя миллионы лет и секстиллионы ошибок общество сможет встать на правильный путь и отказаться от всего лишнего и деструктивного. Ведь все интуитивно знают, как правильно, но предпочитают это игнорировать, выбирая лёгкий путь. До этого момента вы уже не досмотрели, зевнув и выключив видео, попутно назвав меня занудой. А для тех, кто досмотрел, хочу попросить прощение за подобное видео. Такие эмоции явно не то, что я планировал снимать изначально. Кстати мне недавно рассказали, что Лаиса тоже начала вести свой блог. Надеюсь, что с ней подобного не случится. Я не успел посмотреть, что там у неё, но обязательно оценю и скажу здесь своё мнение в следующий раз. И насчёт друзей… я погорячился сказать, что у меня их нет. Точнее я не так сказал, в общем, у меня есть друзья, и мне есть с кем поговорить. Так что, Давид, больше не обижайся на меня. И ты, Аксель, тоже. Ладно, это пока всё, что я хотел сказать. Скоро увидимся!»
Комментарий к подростковым конфликтам 21 века 4017 г.
Кристиан: Итак, дети, на предыдущей записи вы отчетливо могли наблюдать несколько проблем в обществе того времени. Кто мне назовёт их?
Бальдр: Неравенство и безнравственность!
Кристиан: Верно, оно выражается в том, что у ваших ровесников из той эпохи, не было взаимоуважения к друг другу, у их семей был разный социальный статус. Чтобы выжить в таком обществе им приходилось применять разные безнравственные приёмы, чтобы добиться желаемого. Они были такими же светлыми и добрыми существами, как и вы, но внешние обстоятельства и неправильное воспитание отравляли их. Также из-за этого они могут показаться вам гораздо взрослее вас, но это особенности этого тёмного периода в истории.
Октябрь 2016
Приветствия и прощания 6 октября 2016 г.
Я решил перестать здороваться на видео, потому что это как-то неправильно. По сути я здороваюсь каждый раз с камерой, а не с реальными людьми. Поэтому если смотреть все видео в хронологическом порядке потом, то эти приветствия серьёзно утомляют меня, как зрителя, да и вас, наверное, тоже. Они будут начинаться сразу с какой-то мысли, без приветствий и вступлений. Либо я сразу буду показывать что-то, параллельно рассказывая об этом. После предыдущего видео мне пришлось извиниться перед ребятами за то, что я назвал их придурками, во избежание синяков на моём лице. Они переключились на Лаису, чего я просил их не делать, но рисковать ради неё после угроз физической расправы я не хотел. Я посмотрел её блог и оказалось, что она снимает видео о том, как проходят её дни, но не как я в разговорном формате, а снимая всё на ходу, как гонзо-журналист. Там неоправданный хронометраж и куча времени на экране ничего интересного не происходит. На протяжении всего видео она может повторять одни и те же фразы, которые засели у неё в голове в какой-то конкретный день. А если учитывать, что видео выходят у неё ежедневно, то я думаю, вы представляете, какая это пытка. Она может высказывать недовольство или над кем-то насмехаться, а может провоцировать кого-то на драку или издеваться над учителями. Доводить их до такого гнева, что они могут сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, за что их могут впоследствии уволить. Это безумно неправильно, но наблюдать за тем, как она ходит по грани, чертовски интересно, поэтому у неё растут показатели просмотров и подписчиков каждый день, как ногти на ногах. Мои же видео смотрят только мои друзья, а новых людей пока нет. По крайней мере я ни с кем так и не познакомился. Но я и не гонюсь за этим. Я не готов ради популярности совершать скверные поступки, за которые мне потом будет стыдно. Всё придёт со временем, главное стараться быть хорошим человеком. Ещё Давид и Аксель то и дело говорят о вечеринке, которая пройдёт в конце этого месяца у нас на Проспекте Гуляний. Я пока не знаю, идти ли мне. Мне придётся поразмыслить над этим. Ну и если я принял решения не приветствовать, то прощаться я тоже больше не буду.
Светская жизнь 12 октября 2016 г.
Всю неделю я только и слышу об этой вечеринке 27 октября, на которой, кажется, будет весь Мегаполис. У Акселя и Давида каждый день лишь одна тема для разговора. Какие актёры там будут, музыканты, люди бизнеса et cetera. Конечно же, я не могу не пойти, и зная это, они безостановочно фантазируют о предстоящем мероприятии. Каждый из них представляет себе идеальный сценарий этого вечера, как они невзначай знакомятся там с популярной актрисой или попадают на видео к какому-нибудь известному блогеру. Единственное, что развеивает их грёзы, так это очередные обсуждения событий в блоге Лаисы. О, это отдельный вид пытки слушать, как Давид осуждает чуть ли не каждый её поступок, при этом продолжая пристально следить за её жизнью. Аксель тоже посматривает из интереса за Лаисой и с рациональной точки зрения пытается защищать её поведение, но в рамках разумного. Оправдывая её выходки статистикой просмотров, он буквально поджигает Давида, и с этого момента эти дискуссии становятся нелепыми. Я же стараюсь особо не влезать в эту пучину раздора, чтобы речь не зашла о моём блоге и последующим за этим потоком советов и предложений. Резюмируя, мы живём свою обычную жизнь, готовясь к главному светскому событию года. И всё это меня пугает, в особенности демонстрируемый Лаисой современный подход к блогерству, который начинает давать свои плоды. Она тоже собирается на вечеринку в качестве открытия сезона в информационном пространстве, хоть про неё всё ещё мало, кто знает. С другой стороны, я тоже с нетерпением жду этот вечер, чтобы ко мне вернулся мой горячо любимый повседневный покой, лишённый этих разговоров. Но то, что меня пугает, вызывает у меня любопытство, которое я желаю утолить. И поскорее, пожалуйста.
Спор с Давидом о творчестве 18 октября 2016 г.
Перед нами парк, еловая его часть, но теперь в движении, а не в статике. Амброзиус с Давидом в белых спортивных костюмах с красными шнурками проходили в колючей зелёной зоне отдаления от городской суеты. Под ногами изредка хрустели шишки, атакуемые подошвами.
Амброзиус: У нас завязался спор об искусстве, а точнее об историях, которые рассказывают посредством искусства. Я вот считаю, что цель любого произведения создать идеальную копию реального мира, в которую всегда приятно сбежать. Уютную, комфортную, трогающую нужные струны души. Автор должен вложить свои переживания настолько искренне и искусно, чтобы переживать героям и верить в этот мир не составляло никакого труда.
Давид: Я согласен, но всё же нельзя упускать из вида и содержание! Это хорошо, когда всё создано так, что можно погрузиться и раствориться в созданном мире. Но если истории в нём пустые, не поднимающие никаких животрепещущих тем, не задевающие болезненные струны общества, то даже самый красивый и правдоподобный мир зачахнет. Публике станет скучно, и она переключит внимание на что-то более талантливое. Разве, нет?
Амброзиус: Не знаю… Я недавно посмотрел “Ходячий замок” и другие работы Хаяо Миядзаки и там главенствует принцип, озвученный мной. Никаких невероятно наполненных социальными драмами историй там нет. Всё лаконично и просто. Практически всё передается через визуальные образы, которые наполняют миры его работ. Не будем забывать о Кэмероне и его творчестве, хоть оно и для менее искушенного зрителя.
Давид: Мне никогда не нравился Миядзаки. Его стиль какой-то жуткий и непонятный для меня. Интуитивно мне сложно уловить его идеи. Мне нужен либо эксперт по Миядзаки, либо кучу справочных материалов, чтобы ничего не упустить. Но визуально безумно красиво и стильно.
Амброзиус: Кто прав из нас? Судить вам, пишите комментарии.
Давид: Не веди себя, как дешёвый блогер. Скорее всего это посмотрит только Аксель, и выберет твою точку зрения, чтобы позлить меня.
Амброзиус улыбнулся и подмигнул в камеру.
Комментарий об их споре 4017 г.
Со стремительным развитием технологий в то время форма сокрушительно преобладала над содержанием. Значительные произведения в искусстве произойдут только после пресыщения различными возможностями донести свои мысли и замедлением развития технологий. В этом диалоге хорошо видно, что Амброзиус в отличии от своего товарища лучше чувствует дух времени и занимает наиболее выгодную для него в будущем позицию. Они ещё не раз поссорятся на эту тему, но не буду торопить события.
Перед вечеринкой 24 октября 2016 г.
Здесь мы впервые видим дом Амброзиуса. Точнее коридор квартиры да ещё и в крайне неудачном ракурсе, в котором видно только Амброзиуса и за его спиной практически пустую вешалку для верхней одежды. Только зимнее бежевое мамино пальто висело на ней.
Мама: Почему у тебя носы у обуви такие грязные? Это же неприлично! Чистая обувь у мужчины — это важная особенность, на которую обращают внимание…
Амброзиус: Ничего ты не понимаешь… У этой обуви есть душа! Каждая пылинка или чёрточка рассказывает больше о человеке, чем безликая чистая обувь. Например, о том, где он был, через что прошел в буквальном смысле.
Мама: Чего ж душевного в грязной обуви, не понимаю…
Амброзиус: Так не только с обувью, каждая дырочка на штанах, пятно на пальто, нитка на футболке отражает душу хозяина, его характер. А вы живёте в мире бездушных идеально чистых и опрятных вещей, в искусственном, пластиковом мире.
Мама: Всё, хватит! Идите, куда собирались, молодой человек. Вам-то то лучше знать, как жить.
После склейки мы видим Амброзиуса на той же скамейке на набережной на фоне вечернего грозового неба.
Амброзиус: Вы увидели обычный разговор между мной и мамой, который я наконец-то записал на видео. И вот так всегда. “А почему это? А почему так? Только глянь на себя — весь в отца. То ли дело тот-то, вот равняйся на него. А меня кто-то не интересует, меня интересуешь только ты. Всё мечтами грезишь? Какой же ты неблагодарный, старайся лучше, чтоб было видно.” И так по кругу. Раз за разом. Поэтому приходится выдумывать всё более изощренные ответы, чтобы сломать этот порочный круг. Потихоньку даже получается. Единственный мой друг дома, который меня понимает и не предъявляет претензий, улитка в контейнере, которая загадочным образом оказалась у нас дома. Мы её кормим и заботимся, но она всё равно каждый день рвётся на свободу. Как же я её понимаю.
Вечеринка 30 октября 2016 г.
Проспект Гуляний. Пульс помещения ощущается снаружи и вводит в транс, пока стоишь в очереди в ожидании. Теряешься в собственных мыслях и начинаешь забываться, замерзая. Единственный способ избежать этого — маленькие бессмысленные разговоры с товарищами по искусственному счастью. В этом ожидании все заряжаются, чтобы внутри уже быть готовыми. Они будто предают свои души греху ради того, чтобы заслужить право прохода в это подобие храма Диониса. Наконец попав внутрь, во тьме, изредка подсвеченной тусклыми разноцветными лампами, все начинают сплавляться по волнам звука, подобно упавшим в бассейн осенним листьям. Около этих ламп, словно мошки, роились разные компании, перемешиваясь друг с другом, создавая иллюзию захватывающего процесса всеобщей социализации и единения. Так как я был там один, у Акселя и Давида появились внезапные дела, мне быстро всё там наскучило. Всё, что хотел, я снял для этого видео и уже потихоньку начинал жалеть потраченного времени, собираясь домой. Как вдруг, моё внимание привлекло одно из ряда вон выходящее событие. Ко мне приближались три человека одетые полностью в чёрное. Этим они и выделялись на фоне вычурной и пёстрой праздной толпы, поэтому не заметить их было невозможно. Один из них шёл чуть впереди. На нём была простая повседневная одежда местных брендов. Подстрижен он был строго и коротко. Несмотря на это волосы он уложил гелем. Это говорило мне о том, что либо он хорошо подготовился к этому вечеру, либо он всегда хорошо готов к выходу в свет. Было понятно одно — он точно не являлся неряхой и следил за собой. Подойдя, он протянул мне руку, которая была украшена серебряным кольцом с выгравированной короткой молитвой на нём.
Незнакомец: Впервые тут?
Амброзиус: Да.
Мы отошли к лестнице, где было потише.
Незнакомец: Я Тайлер. А это Аретино и Ленни.
Тут я обратил внимание на двух ребят за его спиной. Аретино стоял по правую руку, улыбаясь мне широчайшей искренней улыбкой и протягивая руку, на которой из аксессуаров были только старые часы кого-то из его семьи, вероятно. Он носил схожую с Тайлеровской прическу, но не укладывал её гелем, поэтому она выглядела чуть более естественно и объемно. Лицо его излучало простоту, и смотря на него невольно тоже хотелось улыбнуться. По левую руку за спиной Тайлера стоял Ленни. Он сухо посмотрел на меня, дожидаясь, что я протяну ему руку. Он был похож на злого ёжика с гладко выбритой головой, поэтому я решил пристально не изучать его взглядом, чтобы не злить его. После рукопожатия он перестал слушать наш диалог и стал наблюдать за кем-то в стороне.
Амброзиус: Меня уговорили прийти сюда друзья, но сами они не пришли. У них синхронно не получилось мистическим образом. А так нас тоже могло быть трое.
Тайлер: А тебя всё-таки охватило любопытство, и ты не смог не пойти? Я прав?
Амброзиус: На самом деле, мне просто не удалось вернуть деньги за входной билет. Было уже поздно.
Тайлер: Жадность? На исторической стороне живёшь?
Он поднял бровь.
Амброзиус: Как-то многовато вопросов для первого разговора!
Я ухмыльнулся.
Тайлер: О, прошу меня простить! Просто из этой толпы ты выделялся настроением наблюдателя. Ты не просто веселился или скучал, как все остальные, ты будто оценивал каждого взглядом, пытаясь проанализировать обстановку вокруг. Я такое сразу вижу. Поэтому мы и подошли спросить, что интересного удалось подметить.
Парни одновременно кивнули, выражая согласие, после того, как он повернулся к ним после последней фразы. Ленни смотрел пристальнее остальных на меня.
Тайлер: Мы ищем смышленых, интересных людей здесь, поэтому, извини, если смутил прямолинейными вопросами.
Амброзиус: А для чего?
Тайлер: Всегда полезно быть знакомыми с интересными людьми, разве нет?
Я понял, что он ловко уклонился от моего прямого вопроса, но заметив мой интерес, выглядел обрадованным.
Мы провели несколько незабываемых часов на этом городском торжестве, послушали известных артистов, с некоторыми даже познакомились. Как я понял, Тайлер был непростым парнем, и его знали почти все из творческой тусовки на этой вечеринке, а те, кто не знал, успели познакомиться в течение вечера. Я же в свою очередь тоже времени не терял и чуть-чуть пообщался с создателем дизайна своей кожаной куртки. Мало того, никогда бы не подумал, что местный музыкальный исполнитель, песни которого я гоняю в плеере каждый день, лично со мной поздоровается и перекинется парочкой фраз. После этого я проникся уважением к Тайлеру. Находясь с ними рядом, я наблюдал, как со мной происходят такие вещи, о которых я и мечтать не мог. Также мы успели пообщаться с художниками, молодыми актерами и прочей перспективной молодежью Мегаполиса. Я был на седьмом небе, имея возможность находится с ними рядом и подмечать мельчайшие детали в их неформальном поведении. Вели они себя развязно и пахло от них алкоголем, шоколадом и чем-то странным и неестественным. Но мы быстро разговорились, и я перестал замечать это, слушая кучу сплетен и секретов их круга общения. Они говорили, не прерываясь ни на секунду и не сильно заботясь, кому и что они рассказывают. Я успел ляпнуть, что я в будущем планирую стать режиссером, от чего мне потом было немного стыдно, но это произвело впечатление, как на них, так и на Тайлера и его ребят. Аретино и Ленни были не многословны и вели себя, как нанятые сопровождающие Тайлера. Я чувствовал, что ничего о них не знаю, и любопытство постепенно захватывало меня всё сильнее. На мой вопрос о том, почему его все знают, он снова уклонился и сказал, что он завсегдатай таких мероприятий. По подслушанному разговору Тайлера с молодым бизнесменом я понял, что он из какой-то известной в городе семьи. Я обязательно разгадаю эту загадку и пойму, что им от меня нужно. Думаю, тут есть какой-то подвох, но пока не понимаю, в чём он заключается.
Но в тот вечер, я практически об этом не думал и наслаждался вечером. Визуальное впечатление от человека там было гораздо ценнее его внутреннего естества. Приняв эти правила, я в ходе общения просто любовался людьми и додумывал их характеры, основываясь на том, как они одеты, как ведут себя и как разговаривают. В моей голове сразу возникло пару идей для сцен в моём фильме. Но пока это так, просто идеи, ничего серьёзного. В конце вечера, когда все уже расходились, мы сидели за барной стойкой, и Тайлер угостил меня напитком невзначай так, будто это привычное для него дело, и на мои вежливые отказы, он сделал вид, что не заметил их, будто я не ему их озвучивал. Пока я утопал в фантазиях, он болтал с какими-то знакомыми ему людьми, которых не хотел мне представлять. После того, как они ушли, он вывел меня из этого сказочного состояния, высыпав на меня все накопившиеся вопросы.
Тайлер: Понравился вечер? Какие впечатления? Что подметил?
Амброзиус: Я даже и подумать не мог, что всё пройдет так круто. Я благодарен вам ребята за компанию. Я словно попал в фильм.
Тайлер: А, да, ты же упоминал, что хочешь быть режиссёром.
Амброзиус: Да, это я так, к слову пришлось. Я ещё не на 100 % в этом уверен.
Тайлер: Если сказал, делай. И я хотел бы знать: Ты человек своего слова или нет?
Его холодный пронизывающий взгляд показался мне настолько жутким, что я застыл от этого на мгновение.
Амброзиус: План такой у меня есть. А ответ на твой вопрос мы узнаем только, когда я стану режиссёром.
Тайлер: Делай, что думаешь, и думай, что делаешь. Совет от моего отца. А ещё думай, что говоришь и кому. Это уже от меня.
После великих откровений, которые он мне щедро раскрыл, мы помолчали.
Тайлер: А ты не глуп. Молодец, я в тебе не ошибся. Приходи к нам в Здание Собрания на следующей неделе. Оно около Электролэнда напротив старого небоскрёба. Мы там проводим всё время после учебы и будем рады тебя там видеть. Нам нужны новые лица.
Амброзиус: А чем вы там занимаетесь?
Тайлер: Приходи, узнаешь.
Он опять увернулся от моего вопроса. Его забавляла та мистика, которую он создавал, чтобы убедить меня прийти к ним. Он знал, что я любопытен и не смогу отказаться от подобного приглашения. Мне нужно было знать, что они скрывают.
Амброзиус: Надеюсь, ничего криминального или аморального?
Тайлер: А что мы производим такое впечатление?
Он сделал особое ударение на слове “такое”.
Амброзиус: Обычно скрывают что-то подобное.
Тайлер: Придёшь и узнаешь! Будем ждать!
Аретино: С нетерпением!
Ленни: До встречи.
По дороге домой и весь следующий день я всё думал, кто они такие, и решил пока не рассказывать о них Давиду и Акселю. По крайней мере до того момента пока сам не узнаю. Я просто сказал, что нашел новых друзей, которые гораздо лучше, чем они. Они извинились, чувствуя свою вину за то, что бросили меня одного, и особо не расспрашивали меня о том вечере, подумав, что новых друзей я приплёл, чтобы их позлить. Я же решил записать вам это видео до того, как пойду к ним, чтобы сохранить эту магическую тайну и для вас. И для хронологии так лучше, чтобы впечатления не смешались. Я думаю у них там что-то не менее удивительное, чем то, что происходило в вечер нашего знакомства. Пожелайте мне удачи. Надеюсь, меня не убьют и это не последняя запись. Шучу… Или нет?
Ноябрь 2016
Здание Собрания и организация Тайлера 3 ноября 2016 г.
Здание Собрания было квадратное, невысокое и полосатое. Будто две эпохи слились воедино в этом дизайне: первым рядом были стеклянные современные окна, обнажавшие интерьер, но отражавшие солнечный свет одновременно так, что увидеть его можно было только вблизи, а над ним вторым рядом шли чёрные деревянных полоски похожие на маленькие брёвнышки с красивой резьбой, как в старых избушках в деревнях. Вокруг здания росли голубые ели, построившись в ряд стройной шеренгой, напротив которых таким же образом были посажены рубиновые клёны. Если посмотреть с высоты птичьего полёта на здание, то можно было отчётливо видеть волшебную лазурно-рубиновую рамку вокруг него. На флагштоках рядом развевалось знамя Мегаполиса. Как нетрудно догадаться, его цвета тоже были лазурно-рубиновыми с белой разделяющей эти два цвета полосой. Это место определённо создавало незабываемое первое впечатление. Внутри меня ждал роскошный зал, украшенный исключительной мебелью с бархатной обивкой и позолоченными ножками, а также наполненный бесконечными рядами полок, заваленными кипами бумаг, различными шикарными сборниками книг и коллекционными изданиями фигурок популярных персонажей из массовой культуры. На стене висел лозунг: «Посредником между головой и руками должно быть сердце». Кроме этого ничего не было и место чувствовалось необжитым — пустым и неуютным.
Тайлер: Добро пожаловать в наш храм джедаев!
Лаиса: Фу, вы все тут гики что ли?
Тайлер: Звёздные войны — это классика! Ты разве не смотрела? Вот, если бы я сделал отсылку к Звёздному Пути, это было бы слишком.
Лаиса: Лучше бы ты не пытался оправдываться.
В зале этого “храма” передо мной собрались: Лаиса и Тайлер, находящиеся около окна и оживлённо обсуждавшие что-то, Карл и Франц, стоявшие напротив них у стола, Аретино и Ленни, сидевшие в креслах в стороне и казалось не сильно обращавшие внимание на то, что происходит. Зайдя к ним, я сразу увидел рядом с Тайлером эту роковую блондинку с неухоженными вьющимися волосами в нелепой одежде и глупых несуразных тёмных очках. Судя по её блогу я думал, что она просто разнузданный, капризный, несчастный до глубины души, потерянный, брошенный и ищущий внимания ребёнок. Но пообщавшись с ней сегодня я могу сказать, что всё это так, но она точно знает, что делает, и гораздо смышлёнее и хитрее, чем о ней принято считать. Ей это, впрочем, не мешает быть бесцеремонной, наглой с полным отсутствием эмпатии, этики и такта человеком. Как вы могли понять, во мне разыгралось любопытство, и я вспомнил изначальную цель, с которой я сюда пришел.
Лаиса: Ты тоже блогер? Ты видел свои просмотры? Можете забыть о каком-либо продвижении вашей миленькой организации. Так вы далеко не уедете!
Тайлер: Это мне решать! Давайте не ссориться с первых же минут. Если все уже собрались, давайте я всё объясню.
Тайлер хладнокровно осёк её, когда она в привычной манере начала агрессивно разгонять новый зреющий конфликт, и начал объяснять, что он создаёт организацию, которая будет действовать на благо Мегаполиса. Что-то вроде деятельной политической молодежной организации. Тайлер хочет обратить внимание правительства Мегаполиса, неофициально мы их называем Талеры, на проблемы города и способствовать их решению. Ничего конкретного он нам не рассказал, но в процессе его речи Лаиса начала заметно скучать. Заметив это, он начал говорить про нашу роль в этом деле. Мы должны были освещать все действия организации, получая наполнение блога чем-то интересным и привилегии в случае успешности этой деятельности. Другими словами нам предлагалось помогать им на голом энтузиазме. Но Лаису почему-то это полностью устроило. То ли дело в том, что она устала слушать, то ли ей действительно понравилась идея, а может на неё подействовала особая харизма Тайлера, но так или иначе она согласилась помогать и обещала регулярно посещать Здание Собрания вместе со своей камерой. После этого правда она спешно попрощалась и тут же отправилась куда-то дальше в поисках внимания или приключений. С ней отправились и Карл с Францем. Это те самые ребята, которых я оскорбил как-то, назвав их придурками. Их присутствию я был удивлён, возможно, даже больше, чем присутствию Лаисы, но если они теперь ходят вместе, то и навещать нас будут вместе.
После того, как они ушли ко мне подошёл Ленни и начал грозно смотреть мне прямо в глаза, будто мы были бойцами на пресс-конференции перед поединком.
Ленни: Кого ты назвал злым ёжиком?
Я замешкался, не зная, что ответить.
Ленни: Я, что по-твоему Шедоу?!
Он прокричал это так громко, что на мгновение все замерли. Тайлер и Аретино залились хохотом. Я так ничего и не понял.
Ленни: Да, ладно, я прикалываюсь. Мы смотрели твой блог про вечеринку. Ты нормальный? Говорить всё, что у тебя на уме и выкладывать это в интернет? Смело, уважаю! Но как же глупо!
Он пожал мне руку и улыбнулся. После этого мы разговорились, как будто мы знали друг друга тысячу лет. Оказывается, ребята видели мой блог ещё до вечеринки, и им понравились мои видео. Особенно они похвалили наш спор с Давидом про искусство, но заняли его сторону. Узнавая их поближе, я чувствовал, что это именно те ребята, с которыми мы могли бы проводить время и которых я и искал, начиная записывать эти видео.
Извинения и мольбы 6 ноября 2016 г.
Конечно же, придя туда, я попал на видео Лаисы. И конечно же оно вышло раньше, чем моё собственное. Давид и Аксель, увидев меня у неё на видео в Здании Собрания, замучили меня расспросами. Пришлось им всё объяснять. Получив все ответы, они в десятитысячный раз стали извиняться перед мной за вечеринку и умоляли взять их с собой туда.
В кадре появляется сначала встревоженное красное лицо Акселя, которое было под стать его алой рубашке в сочетании с такого же цвета галстуком:
Аксель: Ты же знаешь, что меня опять не отпустили. Я упрашивал две недели, прекрасно успевал по учёбе, делал все домашние дела, какие мог, но они даже не хотели слушать. Ты в курсе, какие они у меня, примут решение, вбив себе что-то в голову и уже ничего не поделаешь. Матушка ещё в конце встала на мою сторону, а отец ни в какую. Говорит: “Рано тебе ещё по таким мероприятиям шастать. Напьешься ещё там ненароком, кто тебя домой будет тащить? Я? Вот закончишь школу, потом училище, станешь достойным офицером тогда и поговорим. А пока я тебя кормлю, одеваю, даю тебе кров и оплачиваю твои прихоти — ты живешь по моим правилам. И хватит об этом. Я уже устал слушать твоё нытье! Как капризный маленький ребенок, ей богу.
После склейки мы видим Давида в синей футболке с явно заметными синяками под глазами:
Давид: А про меня ты итак знаешь, что я ездил на все выходные на похороны к тётушке. Я никак тут не мог повлиять и даже не пытался отпрашиваться. Сам понимаешь.
Я сделал вид, что простил их, хотя сам нисколько не обижался и не считал, что они меня как-то подвели, чтобы прощать их за что-то. Но им необходимо было моё прощение для собственного успокоения, и я дал им то, чего они хотели. Нужно спросить про них у Тайлера. Нельзя же так запросто вести их туда. Это было бы верхом наглости.
Взгляды 15 ноября 2016 г.
Сегодня мне в голову пришла занимательная мысль. Мы многое обсуждали с моими новыми друзьями, и они активно агитируют меня вступить в их общественную организацию, а не только поддерживать их информационно. Я уже не раз заявлял им, что даже их название «Ignes Fatui» звучит глупо, но они настаивают, что только вместе мы сможем хоть что-то изменить к лучшему. На все мои аргументы против, они отвечают, что лучше пытаться делать что-либо с благими намерениями, чем не делать ничего. И я согласен с этим отчасти, но только отчасти. Видите ли, я родился в городе, где нет политики, есть только насилие, и в связи с этим я являюсь недеятельным гражданином, а скорее теоретиком, да и храбростью я особой никогда не отличался. Я считаю, что буду слабым звеном в их организации. Чтобы хоть как-то унять их уговоры, я предложил снять для них агитационный фильм. Они согласились и в качестве съемочной группы приняли в организацию Давида и Акселя. Я всё-таки смог придумать предлог, чтобы протащить их в организацию, хоть и лицо моё раскраснелось до ужаса во время этих переговоров. Но через некоторое время у нас опять завязался спор о революциях.
Амброзиус: Но каждый раз это же был обман с целью захватить власть у слабых правителей!
Тайлер: Да, но слова, которыми они завоевывали сердца людей были верными! Эти идеи, лозунги, обещания! Ради них стоило сражаться!
Амброзиус: Как по мне, так всё это ничего не вызывает, кроме противного чувства брезгливости, вызываемого их истинными мотивами…
Тайлер: Мы говорим о разных вещах: я о том, что было до и во время, а ты про то, что было после!
Амброзиус: Правильно! Потому что результат важнее!
Тайлер: Я так не считаю.
Далее в ходе обыкновенной беседы о мироустройстве я заявил, что в международном праве рано или поздно должно быть закреплено положение о том, что в случае начала военного конфликта всё правительство стран или какая-то его часть, имевших к этому непосредственное отношение, должно подать в отставку после определенного срока, в ходе которого не удалось остановить кровопролитие и урегулировать конфликт. Признаю, что понятия "непосредственное отношение" и "срок урегулирования" дискуссионны, но нет сомнений, что это положение будет принято и использовано во всем мире, как всемирно признанные единые законы, потому как то, что сейчас называется международным правом ничем иным, как анархией не является.
В ответ последовали улыбки, обвинения в наивности и доводы в пользу того, что это невозможно. Была произнесена любимая мной фраза: "История человечества — это история войн. А точнее история победителей в этих войнах.". Якобы никто не примет такое на международном уровне из-за традиций, устоявшихся и проверенных веками. Я возразил, что войны и насилие тоже устоялись и происходят тысячелетиями, но это не значит, что это необходимый механизм развития цивилизации. В конечном итоге я принял полное непонимание моей позиции сначала, признаюсь честно, с горькой обидой, но после я смирился и улыбнулся. Сердца, поглощенные сегодняшним днём, никогда не смогут понять идей, которые реализуются в будущем. Они горят сейчас, а к тому моменту, как я окажусь прав, от них останется лишь пепел.
Мёртвая точка 24 ноября 2016 г.
Склеп. Сырость, холод, продрогшие кости, запах смерти, мертвую тишину разрушают лишь падения свисающих капель. Белесая дымка витает в освещённой части. Эстетика ужасного, которая призвана завораживать зрителя. Старый забытый мир во всём своём великолепии. Именно такую сцену для фильма я описал Тайлеру, как отличное описание логова зла того, что будет являться олицетворением консервативности и безучастности в Мегаполисе и против чего будут бороться герои из «Ignes Fatui». Но он сказал, что всё это ребячество, банальность и ничего общего с реальностью не имеет. После этих слов я почувствовал себя кузнецом, который выковал идеальную подкову для мёртвого коня. Наверняка перед смертью в конце тоннеля он видел белых лебедей, являющихся крылатыми лучами этого света. А, если серьёзно, то было очень обидно, но придётся работать дальше. Давид и Аксель были счастливы наконец-то иметь доступ к Зданию Собрания, общению с Лаисой, принадлежать к чему-то большему и быть в самом центре событий, но вот с фильмом у нас пока не клеилось. Даже на уровне изначальной задумки мы не могли договориться ни с ними, ни с Тайлером, и каждая следующая идея приводила к новым жарким дебатам о мире, городе, организации и многим другим аспектам. В конце обычно Тайлер говорил мне подумать ещё, но свои рекомендации не озвучивал, надеясь на моё видение. Абсолютно также вслед за ним поступали и остальные, оставляя на меня всю ответственность и продолжая наслаждаться компанией друг друга. Я не понимаю, когда эта ситуация сдвинется с мёртвой точки. Зачем меня пригласили помочь, если мы настолько не сходимся во взглядах…
Я всегда хотел снять экранизировать какую-нибудь идею. которая бы продвигала фильм, как “Шестое чувство” Шьямалана. Вот послушайте.
Главный герой походу повествования начинает на уровне эмоционального восприятия видеть ауры живых существ, святящиеся вокруг их тел. По ходу развития истории протагонист узнаёт о том, что не обладает собственной аурой. Так как сам он никак не может получить это знание, ему сообщает это герой с такими же способностями после их сюжетно обоснованной встречи. В конце протагонист разгадывает эту загадку. Через подобный нарратив я хотел бы показать, как люди воспринимают друг друга, какое громадное значение имеет невербальная коммуникация и насколько полезно правильно считывать эту информацию. А также насколько мы ограничили самих себя собственными языками. Эта идея пришла ко мне во время той вечеринки. Я долго обдумывал, как её можно реализовать. Но Тайлер сегодня очередной раз отверг моё предложение и сказал, что это совершенно не подходит им. А что им подходит, я должен угадать сам, по всей видимости. Я думал, что его поразит эта идея, и он одобрит её несмотря на то, что я не придумал, как связать организацию со всем этим. Но не будем о грустном, напишите лучше, как вам идея? Стоящая? Можно было бы придумать антагониста, который бы превосходно считывал ауры, а вместе с тем и каждую деталь в человеке, а потом активно использовал бы это в своих целях. Но придётся отложить всё это до лучших времен…
Декабрь 2016
Дельфины в горах Марокко 3 декабря 2016 г.
Я буднично ехал в автобусе к Зданию Собрания.
Мне снилась радуга. Светлый весенний прохладный день. я шёл по опушке елового леса, пытаясь поймать радугу. На мгновение очутившись в радуге, я ощутил прикосновение чей-то руки. Я пробудился.
Перед мной были греющие своим взглядом карие глаза. Мягкие, как подушка после двух суток без сна. Они улыбались мне. Мне казалось, что передо мной стоит ангел.
Незнакомка: Почему ты спишь? Не пропустишь свою остановку? Было бы, наверное, обидно.
Я действительно давно проехал Здание Собрания и пришлось быстро выскочить из автобуса. Только оказавшись на улице я вспомнил, что так и не поблагодарил за спасение эти глаза. Какой же я подлец! Зато теперь в моей душе лежит сокровище. И ключ поручен только мне!
Шагая домой в новенькой красной куртке после очередного утомительного дня в Здании Собрания, я думал: “Как я могу, увидев горы Марокко на картинке или в видео, полюбить их и сказать, что момент, когда мой взор упал на них самый незабываемый момент в моей жизни? Как я могу сказать, что не существует ничего красивее, не побывав там, не подышав тамошним воздухом? И соответственно, как я могу злиться на дельфинов, которые не являются моими друзьями на суше, и мы можем пообщаться только в воде? Как я могу злиться на муравьев, которые бессмысленно подчиняются своим шаблонам поведения, строят свои муравейники, которые я в два счёта могу уничтожить, если захочу?” Иногда мне кажется, что в моей голове возникают вопросы, ответы на которые я слишком молод, чтобы узнать…
Ночной портье 9 декабря 2016 г.
Зрители давно уже привыкли, что с Лаисой время от времени таскаются Карл и Франц. Все начали строить теории об этой парочке и сочинять шутки про них. Но от общего внимания они забирали совсем маленькую часть и были скорее массовкой, актёрами заднего плана в этом авторском кино Лаисы. Но недавно всё изменилось. Вчера её видео началось с рассказа о том, что ночью ей написал Карл и попросил приехать в отель в самом центре исторической части города, где её будет ждать сюрприз. В первую очередь она вспомнила, что поначалу эти двое её задирали и пытались всячески вывести из себя, поэтому подумала, что это очередная их шутка. Пока камера буднично фиксировала, как она делает макияж и другие подготовительные процедуры, мы слушали её фантазии о том, что Карл скорее всего хочет стать её менеджером и сведёт её в этом отеле с какой-нибудь знаменитостью, дабы произвести впечатление. В её памяти оставалось ярким воспоминание об их первой встрече с Тайлером. Эмоции от этого знакомства всё ещё будоражили её. Она и про Тайлера считала, что он хочет стать её менеджером, возможно потому, что ей действительно был нужен менеджер и она не могла думать ни о чём другом. Лаиса принялась вспоминать всех потенциальных кандидатур для знакомства с ней и высказывать своё мнение обо всех них по порядку. Когда она уже была готова выходить и обувалась, её выбор пал на популярную певицу, разрывавшую все музыкальные рейтинги в этом году. Но когда она вышла искать такси, подъехавшее и ожидавшее её добрых полчаса, ей перехотелось знакомиться с этой певицой, и она уже желала увидеть там понравившегося ей недавно актёра. Когда такси было найдено, она, удобно расположившись на заднем сидении, размечталась о том, что там её будет ждать бизнесмен, который предложит ей контракт со своим брендом. Но все её мечты рассыпались. Приехав в назначенное место и выйдя из авто, она увидела Карла с огромным букетом розовых роз и Франца, который стоял рядом, держа в руках, находящихся во внушительных защитных перчатках, огромное горящее пламенем железное сердце. Лаиса сначала раскраснелась, потом расхохоталась и спросила, кто их заставил это сделать и с кем ей предстоит знакомиться. Парни переглянулись, и Карл ответил, что это им с Лаисой предстоит заново познакомиться. А после начал читать стихи:
Нежнее нежного
Лицо твоё,
Белее белого
Твоя рука…
Карл не успел дочитать и четверостишия. Гневу Лаисы не было предела. Вырвав из рук Карла букет, она, одной рукой держа камеру, другой начала наносить удары сначала по Карлу, а после по Францу, за спиной которого решил спрятаться Карл. Лаиса попала букетом прямо в языки пламени железного сердца. В её руках оказался очень быстро сгорающий факел из стебельков и лепестков. Заметив это, она испугалась, начала визжать и побежала с ним, куда глаза глядят. Парни поняли, что дело пахнет жареным, и, не долго думая, решили спасти Лаису от огня и общество от Лаисы с огнём. Франц, обогнав её, начал разгонять людей, которые рисковали быть подожжёнными этим зимним вечером, а Карл пытался выхватить обратно у неё букет и при этом не обжечься. В итоге ситуация решилась довольно удачно — Карл, взяв за руку Лаису, разомкнул её пальцы и выхватил букет, бросил его на пол и принялся тушить его своей курткой, а Франц за то, что напугал людей, которых пытался спасти, был обвинён в хулиганстве. Граждане, поймав его, насильно повели к полицейским. Лаиса же, оставшись наедине с Карлом, медленно осознавала произошедшее и формулировала свой вопрос.
Лаиса: Зачем ты меня сюда позвал? Поиздеваться?
Отряхиваясь от пепла и дрожа, спрашивала она.
Карл: Я забронировал столик в ресторане этого отеля и хотел, чтобы мы сняли видео там, повеселились как-нибудь, как только ты умеешь.
Лаиса: То есть никого кроме нас двоих тут нет?
Карл виновато улыбнулся и рукой пригласил её пройти внутрь.
Они мило отужинали вместе, громко нахамив официантам с претензией по поводу скорости подачи блюд, и убежали, не оплатив.
Лаиса: Так, дорогие зрители, я вынуждена заметить, что так и не познакомилась ни с кем известным или влиятельным сегодня. Но зато я неплохо провела время! Нам удалось вкусно поесть, побесить персонал, а в конце тихо вынырнуть оттуда и убежать. Я повеселилась. Надеюсь, вам тоже было интересно за этим наблюдать. Этот Карл знает толк в покорении сердец, что вы думаете? Пишите свои мнения, может быть я их прочту, если у меня закончатся все дела в этом мире и мне совсем некуда будет выбросить время.
Карл: Не переживайте, я прочту всё и передам ей всё, что вы написали.
Лаиса: Не смей им это обещать, иначе в следующий раз я сразу буду бить тебя не горящим букетом, а чем-нибудь тяжелым, и посмотрим, как ты уладишь ситуацию.
Карл: Всё, молчу, молчу…
Карл незаметно для Лаисы всё же подмигнул в камеру напоследок.
Признаюсь честно, в такие моменты я тоже очарован Лаисой и её блогом, но мне скорее больно это смотреть, чем интересно. Она совсем не жалеет время зрителя, считая, что он должен следить за каждым её чихом. И если он что-нибудь пропустил ему придётся пересматривать всё, чтобы быть в курсе происходящего. Такое вот реалити-шоу без профессиональной команды, больших бюджетов и цензуры. Сегодня я приметил для себя любопытный эпизод и захотел сохранить впечатление о нём. Вдруг понадобится в дальнейшем.
Надежда за неделю до рождества 18 декабря 2016 г.
На улице бушевала снежная предрождественская буря. Вот уже скоро наступит месяц нашим бесконечным спорам. Этого человека просто нельзя переубедить: он либо прав, либо планета съехала набекрень, и её нужно поправить, во что бы то не стало. Иначе быть не может. Чтобы эффективно участвовать на равных в этих разговорах, мне приходится узнавать много нового из книг, читать статьи, слушать лекции. Также я начал смотреть в огромных объёмах всё подряд: фильмы, сериалы, рекламы, полнометражные, короткометражные, экспериментальные форматы. Но мне так и не удается вылезти из роли обучающегося в роль эксперта, чтобы доказать свою правоту, утвердить сценарий и начать съёмки. Вот моя последняя идея — человек умирает, и его поступки в прожитой жизни, духовное развитие и просветление или деградация и нигилизм определяют в какой эпохе будет его следующее воплощение. То есть, если он прожил достойную жизнь и не растратил время впустую, усовершенствовавшись, то он отправится в более продвинутое общество в будущее, а если вёл деструктивный образ жизни и потерял человеческий облик, занимаясь бесчинствами и ерундой, то тогда он попадёт в соответствующее общество в прошлом. Узнавая об этом, главный герой после клинической смерти создаёт организацию «Ignes Fatui» и старается всеми силами попасть в будущее после смерти и помочь остальным. Эта идея понравилась Тайлеру больше предыдущей, но всё-таки он отверг её, объяснив это решение тем, что подобный фильм создаст неправильную репутацию с мистическим оттенком, который нежелателен. Но идея ему действительно понравилась, и он попросил от неё не отказываться совсем и оставить, как самый лучший вариант пока. Я уже придумал несколько сцен и персонажей, но вновь всё это отправляется вникуда. Позже у нас разгорелся спор.
Тайлер: Вот раньше умели снимать фильмы на благо общества без декораций, сценария, актеров и каких-либо пояснений. Визуальное творчество в чистом виде. Получалось доносить дух времени: и быт, и настроение, и тяготы, и стремления, и сожаления, и жизнь, и смерть. Без единого слова.
Амброзиус: Нужно быть гением. То, что ты описал, очень сложно реализуемо, чтобы удержать внимание современного зрителя. Люди, привыкшие к разжеванному и привычному формату, не будут думать над увиденным. Они включают современные фильмы, чтобы на пару часов выпасть из реальности. Такому зрителю не нужны ответы, ему нужны приятные эмоции и впечатления.
Тайлер: Никто не просит тебя доносить тяжелые истины. Удиви, шокируй, останься в памяти.
Амброзиус: Так не пойдёт.
Наш спор затянулся. Мы так и не пришли к соглашению или даже малейшему сближению. Тайлер уже устал от этих бессмысленных споров, поэтому обещал, что скоро прибудет помощь. Что он имел ввиду, я не знаю, но очень надеюсь, что это какое-нибудь рождественское чудо, которое спасёт меня от ежедневной пытки выслушивать Тайлера. Я надеюсь, что после этого мы начнём снимать. Хотя я совру, если скажу, что мы ещё не начали. Я попросил Давида аккуратно снимать всё происходящее в Здании Собрания с разных ракурсов. Вдруг эти кадры нам понадобятся. Понятное дело, что они будут без звука, но всегда можно поправить это закадровым повествованием. Тайлер пытается убедить меня в том, что я должен думать, как он, и видеть мир также. Я же каждый раз говорю ему о том, что у меня своя голова на плечах, и я не могу принять все его убеждения, как единственно правильные, отказавшись от своих. В любом случае, скоро придёт помощь. Надеюсь…
Рождественская вечеринка 24 декабря 2016 г.
Запах холода и семейного счастья. К рождеству Мегаполис разительно преобразился. Вся технологическая сторона светилась, как огромная ёлка, украшенная для наблюдателей из космоса, а историческая меж тем была в значительной степени украшена бумажными, картонными и медными элементами декора — мишурой, снежинками, шариками самых разных размеров и прочими рукотворными произведениями искусства. Всё это подсвечивалось свечками у каждого дома, и в отличии от самого навороченного освещения на технологической стороне выглядело это довольно уютно. Две совершенно разных атмосферы царили на двух сторонах Мегаполиса: идеальная с коммерческой точки зрения и расписанная от А до Я на технологической и уютная, домашняя и сплоченная на исторической. Между двух центров этих совсем разных огней находилось Здание Собрания. Ребята повесили неоновую вывеску с надписью “С Рождеством!”, которая служила красивым поздравлением для прохожих от «Ignes Fatui». Немного полюбовавшись ей, похрустев снегом под ногами, я переступил порог, вошёл внутрь и обомлел. Главный зал преобразился до неузнаваемости — вместо привычных строгих однотонных серых стен были поклеены рождественские красно-зелёные обои с изображением Санты в упряжке с оленями. Также было абсолютно волшебное освещение, созданное разноцветными гирляндами, переливающихся в такт рождественской музыке из классической подборки хитов прошлого века. И всё здание вдобавок было пропитано приятным запахом хвои и шоколада. Посреди зала особняком стояла шикарная высоченная упирающаяся верхушкой в потолок ёлка, идеально симметрично наряженная красивейшими фигурками, шариками, сладостями. Каждая игрушка, каждая снежинка были на своём месте и, глядя на это, казалось, что смотришь на что-то сказочное, нереальное. После того, как я разглядел всё вокруг, я заметил, что замер у входа, и на меня все смотрят с улыбкой, а кто-то и откровенно посмеивается. Я спешно начал снимать пальто.
Тайлер: Я смотрю тебе понравилось оформление зала! Это очень хорошо! Я хочу познакомить тебя виновницой всей этой красоты.
Тайлер помахал рукой девушке в конце зала, и она начала стремительно идти к нам. Удивительно, но по мере приближения её лицо казалось всё более и более знакомым, но я никак не мог вспомнить, откуда я могу её знать. И только, когда она подошла, я взглянул ей в глаза.
Тайлер: Вот, знакомьтесь — это Аннабель, декоратор нашего праздничного зала! А это Амброзиус — будущий режиссер и мой хороший друг, который уже какое-то время состоит в нашей организации.
Я пожал её крошечную тёплую руку своей ледяной. Её глаза вздрогнули от холода, и она быстро отняла руку.
Тайлер: Так как мы своими силами не справляемся с такой сложной творческой задачей, как съёмки фильма, то помочь я пригласил Аннабель. Как ты видишь, у неё настоящий талант воплощать красоту в её голове в реальность. Я думаю, она несомненно поможет нам достичь наших целей.
Аннабель: Приятно увидеться ещё раз!
Сказала она эту фразу с той же самой улыбкой, что и пару неделями ранее в автобусе. Я и не думал, что смогу ещё раз взглянуть в эти глаза. А теперь я буду смотреть в них регулярно.
Тайлер: О, вы уже знакомы?
В его голосе были нотки удивления.
Амброзиус: Аннабель меня как-то разбудила, когда я уснул в автобусе по пути сюда. Я так и не смог поблагодарить её за это, и рад, что мне представилась возможность исправить это.
Аннабель: Не стоит, это сущий пустяк!
Я никак не мог понять, волнуется она или всегда так быстро говорит.
Тайлер: Так я не ошибся в выборе нового участника «Ignes Fatui»! Не то, чтобы я сомневался, но приятно, что так быстро подтвердилась правильность моего решения! Я думаю вы поладите. Пойдемте же праздновать!
Тайлер быстро пошёл к столу.
Аннабель: Классная футболка!
Неожиданное замечание, учитывая, что на мне была полностью чёрная футболка.
Амброзиус: Странный комплимент для художницы…
Её лицо начало потихоньку алеть.
Вечер прошёл изумительно! Мы сидели, болтали обо всём на свете, но это было совсем другое всё на свете, нежели до этого в наши трудовые будни. Мы пели рождественские песни, играли в настольные игры, как будто это далеко не первый наш праздник в таком составе. Тайлер решил подарить каждому из нас что-то: Акселю пару новых кроссовок из последней лимитированной коллекции, Давиду — новейшую из существующих камеру для съёмок фильма, Лаисе — последнюю модель телефона с самой передовой камерой для блога, Карлу и Францу — жутко вычурные дизайнерские вещи, Аннабель — скетчбук и «Письма к брату Тео», и мне — коллекцию классических фильмов от самого начала прошлого века до самого его конца с пожеланием вдохновиться и найти свой стиль и подходящую идею. Я стал извиняться, что не подумал о подарке, на что он мне ответил, что лучшим подарком станет успешная премьера фильма в следующем году, прославляющая «Ignes Fatui». Я же в глубине души всё ещё хотел, чтобы они сменили название. В тот день никто не подарил ему ничего в ответ, только Аннабель поцеловала его в щеку и Лаиса одарила его визгами и объятиями. В комментариях у неё это назвали величайшей удачей и праздником корысти. Когда я спросил у Тайлера об этом, он сказал лишь, что рад видеть радостные улыбки вокруг себя. Приятный и незабываемый вечер получился, жалко, что нам всем придётся расстаться на каникулы.
Январь 2017
Каникулы 3 января 2017 г.
Новый год прошел в семейном кругу. Наконец-то мы все собрались и провели время вместе. Дедушка ворчал о подорожавших тарифах, бабушка ругалась на меня за то, что я недостаточно ем за праздничным столом, а мама в основном сидела и молча наблюдала за нами. Я рассказал о планах на каникулы и о том, что собираюсь снимать свой фильм в новом году. В качестве ответа я получил от неё подарок — рекомендацию для поступления в университет от какого-то статусного знакомого семьи. Это был явный намёк о том, что мне пора переставать заниматься ерундой и сконцентрироваться на учёбе. После новогоднего ужина мы разошлись по своим комнатам, и я снова был предоставлен сам себе. Забыв про сон, я засел за коллекцию фильмов и принялся оценивать всё, что там было. Сразу бросается в глаза то, что раньше авторы много экспериментировали, благодаря тому, что жанр только зарождался, они создавали множество художественных приёмов, которые выделяли их творчество среди таких же первопроходцев. Гораздо более медленный темп жизни позволял им это делать и не переживать о сроках, общественном мнении, бюджетах и потенциальных прибылях. Задача была удивить публику, создать собственный художественный язык и оставить что-то ценное после себя, а не создать сиюминутное развлечение на вечер. Сейчас же любой автор имеет безграничный доступ к несчётному количеству чужих миров из прошлого, что меняет баланс в выборе между созданием своего мира и подражанию чужому. Если тогда было творчество в чистом виде из-за отсутствия ориентиров, на которые можно равняться и примерно понимать, что нравится зрителю, то сейчас это уже ремесло, и каждый неудачный эксперимент может стоить карьеры. Нынче миллионы, если не миллиарды, людей уже приучены к кино, к его определенным устоявшимся приёмам и имеют вполне сформированные требования к авторам в этом жанре. Авторы нынче создают свои миры, пережевывая чужие, потому что это гораздо безопаснее и привычнее для зрителя, создавая так называемые ремейки или ремастеры старых картин, что по сути является карикатурой или в лучшем случае посредственной пародией на уже существующее произведение более талантливых авторов прошлых лет. Происходит это потому, что новые вещи потребителю воспринимать трудно, поэтому он выбирает что-то знакомое и комфортное гораздо охотнее. Так что я не считаю чем-то зазорным пересмотреть кучу классики на каникулах, чтобы вдохновиться и снять самый крутой дебютный фильм, который бы сочетал правильные новые нужные обществу идеи, приправленные старыми работающими художественными приёмами. Поймите меня правильно, я не хочу подражать и переснимать чужое. Я хочу поучиться глядя на работы талантливых людей. Немое кино. Я посмотрел несколько самых культовых картин того времени, но больше всего мне понравился фильм “Нетерпимость” 1916 года. Это трехчасовый фильм про 4 эпохи, связанные одними и те ми же добродетелями и проблемами. Концовка данного фильма поразила меня настолько, что я забыл обо всех недостатках, которые замечал во время просмотра. Не буду портить вам опыт знакомства с этой картиной, рассказывая сюжет и рассуждая о наиболее впечатливших меня сценах, скажу лишь для тех, кто не посмотрит, что вы потеряете многое, упустив такой бриллиант. Далее я посмотрел дюжину комедий, где преобладают пантомимы, но они нагнали лишь скуку, хотя трюки в них были довольно захватывающими, учитывая то, что выполнены они были без страховки. Немецкий экспрессионизм, который так принято хвалить был беден на талантливых сценаристов, зато с лихвой это компенсировалось визуальными приёмами. Кое-какие я запомнил и возьму на вооружение. Далее в кино появился звук, и всё изменилось навсегда. Один из сценаристов “Нетерпимости” выступил в качестве режиссера фильма “Уродцы” 1933 года, который я тоже посмотрел, и считаю этот фильм одним из сильнейших в ту раннюю эпоху звукового кино. Потрясающая идея, многими непонятая ни тогда, ни сейчас, отлично прописанный сюжет и персонажи. Этот фильм жутко недооценен. Многие блюстители морали критикуют этот фильм, но а как создавать искусство, если в голове у тебя рамки? У режиссера данной картины их не было, и это замечательно.
Кинонеделя в разгаре 6 января 2017 г.
Следующие несколько дней было испытание фильмами, в которых появилась цензура и вшиты выгодные на то время политические идеи. Все эти счастливые концовки, черно-белая мораль под стать отсутствию цвета, явно переигрывающие актёры. Из всего этого “великолепия” на меня сильное впечатление произвёл фильм “Гражданин Кейн”. Помимо удивительного визуального повествования мы наблюдаем трагедию одного отдельно взятого человека, через которую нам показывают проблемы общества и его устройства: наши нездоровые взаимоотношения, вредные устоявшиеся традиции и главенствующие разрушительные идеи. Эта картина шла вразрез с тогдашними тенденциями и настроениями, и этим она заметно выделяется на фоне сделанных, будто по определенной формуле, фильмов тех лет. С другой стороны, это самое депрессивное кино, которое мне встречалось по масштабу горя, показанного как на протяжении всего фильма, так и в особенности в самом его конце. В то тяжелое время зрителю становилось всё менее важны переживания автора: ему не нужны сложные дискуссионные картины, ему нужны простые и понятные мюзиклы, нуар-фильмы, криминальные триллеры, и ужасы. Всё приходит к закономерному финалу — к «Звездным Войнам», «Челюстям» и прочему развлекательному кино, в котором всё должно быть захватывающе, удивительно, но понятно даже ребёнку. Кинематограф старого света ещё барахтался, предлагая социальные сложные драмы, хоть и иногда под видом приключенческого кино, но и его время уже было на исходе. Наивысший пьедестал зрительского внимания вот-вот перехватят экшн-фильмы, которые будут снимать сотнями, если не тысячами, и которые будут настолько поверхностными, что поговорка «видел один фильм — видел их все» будет всё популярнее. Мысли и идеи затухают в этом жанре в угоду эффектных сцен, не несущих никакого смысла и только косвенно связанных каким-то хлипким нарративом. Чем старше становился кинематограф, тем сложнее стало находить достойные работы. Это окончательно превратилось в бизнес, и каждое производство нового фильма в ставку. Начали цениться режиссеры бессмысленного формата, которые способны удивлять, но не способны заставлять зрителя думать. Кино, которое потребитель не поймёт, заведомо убыточное. Из-за этого и появилось направление Ноу-вейв.
Они были, словно розы, пробивавшиеся сквозь асфальт. Асфальтом были конвейеры впечатлений выходного дня. Сражаться за прокат не имело никакого смысла, поэтому они и рассчитывали на мнение критиков и гиков и не прогадали. Фриц Ланг, например, побывал на обеих сторонах кинематографа, будучи как отцом немецкого кино, снявшим выдающиеся картины в направлении экспрессионизма, так и ставши работягой в новой для себя стране, снимая фильмы чуть ли не по два в год. Я только могу мечтать о том, что было бы, если бы таким творцам не приходилось сражаться за жизнь, за хлеб, за признание и внимание. Что если бы они просто могли творить без излишнего давления со стороны обстоятельств в нездоровом обществе и без необходимости выживать. Скольких шедевров мы лишились благодаря этому? Возможно ли это возместить? Сколько чудес погубила рациональность дельцов, продающих искусство? Сколько творческих порывов загубила нужда? Хорошим примером служит фильм "Сансет Бульвар", где главный герой становится жертвой своего валкого положения и предает любовь и творчество ради шика и достатка. Персонажи на протяжении всего фильма успевают подарить зрителю и восхищение, и жалость, и сочувствие, и отвращение, но сквозная идея именно предательство. Предательство себя прежде всего. Думаю, с кино произошло что-то подобное.
Для меня сложно оценивать и критиковать чужое творчество. Я представляю каких иногда трудов и сил стоит любое даже самое посредственное творчество, поэтому не спешу давать поверхностных оценок чужим работам, так как не желаю видеть подобных в мой адрес. Но с другой стороны не оценивая и не отдавая предпочтения каким-то определенным чужим работам, никогда не выработается собственный вкус и стиль. Любой творческий порыв нужно уважать и поощрять, но восхищаться безвкусицей, халтурой или откровенно ерундой я не могу. Существуют общепризнанные восторженные мнения о каких-то картинах, которые я совершенно не понимаю. Вот к примеру, если я считаю самые великие мюзиклы полным фарсом и жанром, насмехающимся над музыкой, оперой и кино, то я прямо так и скажу, что это недоразумение, неудавшийся эксперимент в эстетическом плане, вышедший из-под контроля. Возможно, только у “Шербургских зонтиков” получилось претендовать на то, что быть серьёзным стоящим произведением в этом жанре. Не поймите меня не правильно, я люблю любовные истории, музыку и танцы, но, если вы хоть раз смотрели классический мюзикл, ответьте на вопрос: Какую ценность в культуре нашей цивилизации имеет этот жанр? Или это просто послевоенное развлечение, замыливание глаза от насущных проблем того времени, коим было, к примеру, кабаре до этого? Уже сейчас немногие могут выдержать полного просмотра данных кинокартин, а что будет через 100, 1000 лет? Тоже самое я могу сказать и про фильмы в жанре нуар. Это карикатуры, пародии на искусство не более. Примитивно, клишировано и тошнотворно предсказуемо. Они похожи на детские раскраски, где рисунок уже готов, ему нужно придать только цвет. Я думаю также, как раскраски, эти жанры убивают фантазию у зрителя и любую тягу к чему-то прекрасному, понятному интуитивно.
Фантастическая четвёрка 9 января 2017 г.
Рваный монтаж, непредсказуемые ракурсы, необычная съёмка, поток сознания, яркие образы, продуманные сюжеты и хорошо прописанные персонажи, где-то гиперреализм, где-то симпатичный гротеск, каждый по-своему уникальный стиль разных режиссеров — всё это меня ожидало после недели мучений в поиске достойных картин среди этой огромной коллекции. Годар и Пазолини захватили и шокировали меня своим талантом и видением, а Бергман и Кесьлёвский показали, каким концентрированным эстетическим удовольствием может быть кино. Альфред Хичкок как-то сказал: «Немое кино — самая чистая форма кинематографа. Ему, конечно, не хватает звука человеческого голоса и шумов. Но их добавление не искупило тех необратимых последствий, которые повлекло за собой. Если ранее не хватало одного только звука, то с его введением мы лишились всех достижений, завоеванных чистым кинематографом.» Я считаю, что эта цитата была актуальна до появления величайших фильмов, снятых перечисленными мной режиссерами. Кесьлёвский показал, что кинематограф — это не просто театр на плёнке или экранизированная литература, это самостоятельный жанр, способный стать слиянием всего, чем было до этого искусство. То же самое можно сказать про Годара, но если у Кесьлёвского плавное развитие, пиком которого стала его цветная трилогия, то у Жан-Люка Годара ранний пик и пропасть. Бергман — это лучшее воплощение литературы на экране, но к “Осенней сонате” так уже сказать нельзя — это становится кино в полном смысле этого слова. Пазолини — это смелость, вдохновение, самобытность, готовность быть оплёванным и умереть за расширение устоявшихся рамок в искусстве. Все они общались со зрителем зачастую невербально, используя визуальные образы, которые создаются игрой света, цвета, актёрской игрой, музыкой и заставляют думать при просмотре. Конечно, помимо этих четверых я посмотрел ещё около сотни картин и ознакомился с творчеством нескольких десятков режиссеров, среди которых достойны упоминания: Антониони, Кустурица, Трюффо, Шаброль, Кар-Вай и Кубрик, но все они чуть-чуть не дотягивают до этой фантастической четверки субъективно. Она стала пиком в кинематографе, после которого случился серьёзный уже долго продолжающийся спад. Они останутся лучшими, как минимум до нового технического витка в развитии этого жанра.
Каникулы Лаисы и Карла 15 января 2017 г.
Вернувшись после каникул в Здание Собрания с невероятным предвкушением того, как я буду предлагать одну идею за другой на основе увиденного мной в сочетании с мыслительным процессом, направленным на адаптацию под наши реалии, я заметил, что все вокруг что-то оживленно обсуждают. Я понял, что сегодня всем будет не до моих идей, и принялся узнавать, о чем, собственно, идёт речь. Конечно, как я мог сразу не догадаться. Всеми любимая и одновременная порицаемая королева внимания и драмы — Лаиса со своим новоиспеченным избранником Карлом. Они натворили дел на каникулах, пока я был полностью увлечен кинематографом и не обращал внимание на то, что происходит вокруг. После рождественской вечеринки их приключение разделилось на три недели: предновогоднюю, новогоднюю и зимнюю неделю в Авентуре.
На предновогодней неделе у них всё было довольно мило: они проводили время в Электролэнде, провожая таким образом уходящий год, ходили по магазинам и издевались над работниками, смешно отвечали на их стандартные заученные фразы, снимали очень близко их недовольные лица, за что им чуть не разбили камеру. Дело дошло до вмешательства полицейских, которым ясно дали понять, что они обслуживающий персонал и указали на их место. Дело ничем не закончилось и все разошлись. И в таком настроении у них пролетела последняя неделя года и первая неделя каникул. На новогодней неделе происходило почти всё тоже самое, но к Электролэнду добавились Проспект Гуляний и Торговый Квартал. В тамошних кафе, барах и магазинчиках, по-новогоднему украшенных, каждый день проводила свое время эта парочка сложных клиентов. Лаиса флиртовала со взрослыми мужчинами, некоторые из которых были там с детьми и женами. Получая малейший намек на заинтересованность или просто вежливый ответ, она плевала им в лицо, бросалась в них едой, визжала, моля о помощи, устраивала кавардак, ожидая одобрительной реакции Карла, по её словам единственного любящего и понимающего её человека, а также ненависти, критики и столь желанного внимания. В один день Лаиса разоделась в костюм ёлки и пугала детей на улицах настойчивыми просьбами нарядить её игрушками. Боюсь представить, как Лаиса повлияла на их психику. Но самой яркой оказалась последняя неделя каникул — зимняя неделя в Авентуре. Для тех, кто смотрит мои видео, но не живёт в Мегаполисе — у нас есть традиция. Авентура — центр развлечений и аттракционов. На всю зиму он закрыт, кроме второй недели каждого нового года. В это время он открывается, украшенный так, будто ты попал в сказку. Дети ждут эту последнюю неделю зимних каникул с особым трепетом. Но в этом году всё пошло не по плану. Лаиса и Карл подготовили масштабную промо-кампанию по продвижению своего блога и увеличению узнаваемости. Оказалось, что у них был поклонник, работающий в Авентуре и предложивший им бесплатный проход с возможностью попробовать все аттракционы, на что Лаиса ответила своим предложением. Она попросила его дать им доступ к Авентуре в ночь перед открытием, чтобы снять видео «Ночь в Авентуре». Он любезно согласился. На утро вместо сказочных украшений и волшебной атмосферы дети наблюдали совершенно шокирующую картину. По всей территории Авентуры везде, куда не взглянешь, были расклеены фотографии Лаисы, некоторые из которых были довольно вызывающими. Они всю ночь готовили эту авантюру и засняли про это видео. Авентуру пришлось в спешке закрывать, и персонал весь день смотрел на Лаису, убирая все эти изображения к следующему дню. Эта выходка сработала, как нельзя лучше, и весь Мегаполис в самые кратчайшие сроки узнал про этот случай, Лаису и её блог. Разочарованию детей не было предела, ведь они потеряли целый день из сказочной недели. Владельцы Авентуры терпели ощутимые убытки, но из-за того, что охрана была снята в ту ночь, а камеры не работали по просьбе Лаисы, обвинить её в этом официально не могли. Их поклонник, вероятно, был тут же уволен. Это всё, что я узнал, за этот день. Тайлер был невероятно доволен успешностью их авантюры, закрыв глаза на все бесчинства, которые они творили до неё и после. Растущая популярность Лаисы имела положительный эффект для «Ignes Fatui» в его глазах. Он восхищался талантами Лаисы, способностями к продвижению себя в информационном поле и невероятной жадностью до внимания. Тайлер был уверен, что именно Лаиса станет локомотивом успеха «Ignes Fatui», поэтому всё, на что были направлены его силы — это подготовка к её следующему появлению в Здании Собрания. В этот день я думаю, я был единственным человеком, кто помнил про мой фильм.
Аннабель 21 января 2017 г.
Прошла уже неделя, а Лаисы всё не было. Тайлер отправил Аретино и Ленни найти и пригласить её так, чтобы она точно знала, что Тайлер её ждёт. Все мои попытки поговорить с Тайлером пресекались фразой “Позже!”. Я не знал, что делать. Все мои старания за этот месяц были чёрной пустотой в тени Лаисы. Тучи надо мной развеялись, когда ко мне подошла Аннабель.
Аннабель: Hello! How low? Пойдём?
Её улыбка, словно шрам, каждый раз бросалась мне первой в глаза. Она никогда практически не сходила с её лица и являлась защитной маской от страшного окружающего мира. Даже сейчас она присутствовала, потому что ей было страшно.
Амброзиус: Да, пойдём.
Нам было по пути, и мы уже несколько раз, не сговариваясь, шли до станции вместе, хотя раньше я пользовался автобусом. Сегодня она в первый раз вслух предложила пойти вместе. До этого во время этих прогулок мы практически не разговаривали, но после её приглашения я почувствовал, что могу с ней поделиться своими переживаниями по поводу фильма. Над нами был алый закат, и все окна по пути отражали нам его великолепие. Весь наш путь был залит красным цветом. Вдохновившись этой обстановкой, я начал в красках рассказывать ей о сути наших споров с Тайлером, о разности взглядов на жизнь и о том, что теперь он вовсе потерял интерес к фильму. Поначалу она молча слушала, но понемногу начала включаться в разговор. Вот отрывок, который я успел записать.
Амброзиус: К примеру, это, как с выбором любимой музыкальной пластинки. Проходя мимо музыкальной лавки, ты решила поднять себе настроение и купила первую попавшуюся пластинку с красивой обложкой. И ты слушаешь её раз за разом. С каждым новым прослушиваем ты восхищаешься всё сильнее, и ты рада, что именно эту пластинку ты выбрала. А мы с Тайлером застряли в этой музыкальной лавке, переслушав уже почти всё, что могли. И надежда тает с каждой новой пластинкой. Понимаешь?
Аннабель: Возможно, вам нужно послушать их все, чтобы понять, что вам обоим на самом деле нравится.
Амброзиус: Кажется, нам нравятся настолько разные пластинки, что я уже начинаю сомневаться, что существует какая-то идеальная для нас обоих пластинка.
Аннабель: Если вы изначально на чём-то сошлись и объединились, значит она существует. Я вам помогу, не переживай. Просто мне нужно, чтобы вы определились хоть с чем-нибудь. Если продолжать объяснять на пластинках, то вам нужно остановится хотя бы на жанре, тогда я помогу вам подобрать что-то конкретное. И устранить вашу разобщенность. Она только вредит.
Она аккуратно подбирала слова и настороженно смотрела на меня в тот момент.
Амброзиус: С этим у нас изначально были большущие проблемы, а сейчас… Меня начинает пугать эта ситуация, хотя раньше я просто злился.
Аннабель: Зато, пока у вас возникла пауза, я выбрала один из вариантов логотипа для «Ignes Fatui». Вот посмотри. Надеюсь, Тайлеру понравится, и он одобрит его.
Она показала изображение красного мака с черной сердцевиной.
Амброзиус: Но это же траурный символ, разве нет?
Аннабель: Да? Я как-то не подумала об этом… При выборе я учитывала только яркость образа. Этот цветок для меня символизирует красоту в засушливых неблагоприятных местах. Насыщенный красный цвет показывал бы серьёзность намерений и готовность идти до конца, а чёрная сердцевинка бы подчёркивала, что ничего идеального и однотонного не существует. Может это действительно неудачный выбор… Я просто накануне наткнулась на картины Ван Гога после книги, что мне подарил Тайлер…
Дальше наш разговор ушел в русло обсуждения живописи, и это затянулось до момента расставания. К тому времени мы уже и забыли, с чего начинался разговор. Только записывая это видео, я вспомнил об этом маке и думаю, что Тайлер вряд ли одобрит её идею. Хотя может проклятие его veto висит только на мне.
Февраль 2017
Логотип 6 февраля 2017 г.
Прошло пару недель и у «Ignes Fatui» появился логотип. Странно, но Тайлеру понравилась идея с этим цветком, и теперь мы обязаны будем носить значки с этим изображением. Осталось только дождаться, когда Аннабель их сделает. Также флаг Мегаполиса снаружи поменяется на это маковое знамя. Я думаю, Тайлер одобрил идею, потому что организации давно нужно было что-то подобное. Нам нужно перестать быть кружком для общения после учёбы и начать какую-то деятельность сплочённым коллективом. Теперь каждый прохожий будет знать, что кто бы не носил этот значок, принадлежит к «Ignes Fatui» и работает на благо общества. К дизайну я уверен он отнёсся снисходительно, просто идея была своевременна.
Иногда мне искренне хочется покинуть организацию и убежать подальше от всех. Сколько раз я предлагал, сколько спорил, сколько был отвергнут со своими идеями? Я не сдался и к новым попыткам подготовился, как Наполеон к контрреволюционным действиям и захвату власти, но сейчас меня никто и слушать не желает. Я не сомневаюсь в талантах Аннабель, её коммуникативных навыках и женских чарах, но как-то очень странно, что он сразу нашёл время выслушать идею с логотипом и тут же одобрил её с первого взгляда без каких-либо правок и вопросов. Ни одной претензии, ни секунды раздумий. Будто заранее всё знал.
Я сделал свои выводы, и буду готовится к серьезному разговору, если меня продолжат игнорировать. Поздравив Аннабель, я не стал высказывать ей своё недовольство, хотя по моему лицу, мне кажется, она всё поняла. В конце дня неважно, что один муравей может быть умнее и проворнее другого муравья, потому что оба трудятся на благо муравейника.
Незабываемый ужин 15 февраля 2017 г.
Лаиса всё ещё игнорировала Тайлера, купаясь в лучах славы. После своих выходок на короткое время Лаиса и Карл были в центре всеобщего внимания. На день всех влюбленных эту парочку пригласил один из самых известных и дорогих ресторанов Мегаполиса “La fierté”. Лаиса была очень взволнована, ведь это приглашение возводило её в статус звезды. Карл делал вид, что ему всё равно. Он был рад лишь тому, что ему не нужно стараться и придумывать что-либо ради неё. В тот день они с самого утра ходили по Электролэнду, отбиваясь от поклонников и выбирая самые безупречные и подходящие по статусу наряды. К Электролэнду им подали лимузин, который привёз их к небоскрёбам бизнес-центра. Лаиса в пёстром розовом платье на высоченных каблуках с ярчайшим макияжем под руку с Карлом, одетым в белый смокинг, поднялась на скоростном лифте на 81 этаж и торжественно вошла к мирно ужинающим людям, совершенно обыкновенно и не по-праздничному одетым в свои деловые офисные костюмы. Попав туда, они, казалось, привлекли внимание даже пролетающих мимо вертолётов. Их провели через основной зал за особый столик, находившийся поодаль, видимо подозревая о надвигающийся угрозе. Ресторан выглядел роскошно. Вид на весь город с приличной высоты, старинная люстра по центру зала, словно из императорского дворца, невероятная система искусственного света, которая создаёт особую интимную атмосферу. Как же этот интерьер контрастировал с дальнейшим их поведением, которое было сложно комментировать без неприятного ощущения стыда за всё происходившее. Нелепо пошутив и посмеявшись над всеми названиями в меню, спустя полчаса они всё же удосужились заказать чуть ли не все обсмеянные по-всякому блюда, ведь ужин был за счёт заведения, чем они охотно воспользовались. Когда услужливый официант, услышав их пожелания, предложил им маленькие порции каждой позиции в меню, они наотрез отказались, закричав, что на них пытаются сэкономить. Персоналу данного заведения пришлось пододвигать ни один стол, чтобы все блюда поместились. После окончания строительства монструозного трапезного сооружения, похожего на взлётную полосу и занявшего большую часть всего ресторана, Лаиса и Карл выглядели, как жених и невеста, на свадьбу которых никто не пришел, а те, кто случайно оказался там, старались спешно удалиться. В течении нескольких часов им носили всевозможные блюда, отбиваясь от громких ругательств в свою сторону. Лаиса была недовольна каждой тарелочкой, не постыдившись надкусить в каждой что-нибудь. Карл по уровню этикета не смог превзойти её, громко чавкая и смеясь над каждой произнесенной скабрезностью в адрес заведения, персонала или блюда. Распугав всех посетителей и отведав большую часть блюд, они оказались в положении, в котором их настоятельно просили покинуть “La fierté”. После всех уговоров и просьб не обошлось без охраны, применять силу которой до конца не хотели на камеру, но всё же пришлось.
Ещё один печальный день, негативно влияющий на репутацию «Ignes Fatui» и нынешней молодежи, нового поколения Мегаполиса. На следующий день разговоры были только об этом вечере. Как никак самая яркая молодая пара создала очередное зрелище на день всех влюбленных. Кстати говоря, это единственная молодая пара, которая на слуху. Может быть, мы что-то делаем не так?
Семьи 24 февраля 2017 г.
Мы с Аннабель возвращались домой после бурных обсуждений дальнейшей общественной деятельности в Здании Собрания. Денёк выдался тяжелым, над нами нависало тёмно-синее небо, предвещавшее ночную бурю, посему настроение было таким же тяжёлым и разговаривать о фильме не хотелось. В русле вечерней беседы двух уставших подростков речь у нас зашла о семье. Сначала Аннабель рассказала мне про свою. Семья у неё небогатая, но и не бедная. В детстве ей не доставало красивых кукол и платьев, но кроме этого она всем была довольна. Родители у неё хоть и строгие, но справедливые. Они надеются на её успехи в учебе или хотя бы на то, что она найдет себе хорошего статусного мужа с ценными активами во владении. По их мнению это важнее, чем человеческие качества.
Амброзиус: Довольно консервативный взгляд на будущее своего ребёнка…
Она кивнула с явной ужимкой. Эти слова как-то её задели, но чем именно я не понял и не стал уточнять.
Живут они около Проспекта Гуляний. Поддерживают Талеров, хоть и довольны далеко не всем и видят большинство городских проблем, ежедневно сталкиваясь с ними. Они принимают их, как данность, как что-то вечное, как солнце и луну. Предпочитают не говорить об этих проблемах, а если разговора не избежать, несут такую околесицу, чтобы было понятно, что говорить они об этом не хотят и не умеют. Вот такая форма любви к своему городу, которая преобладает во многих семьях в Мегаполисе. Я ответил Аннабель, что мне это всё ужасно знакомо, ведь у меня точно также. О большем я не считал нужным рассказывать, хоть и чувствовал неловкость в том, что она мне открылась, а я не ответил взаимностью. После продолжительного молчания я почувствовал, что сейчас наш разговор и дальнейшие отношения могут зайти в тупик, и мне пришлось начать что-то говорить. Я сразу ей признался, что у меня недавно умер отец, ожидая, что после этого не придётся рассказывать дальше. Я объяснил, что прошло уже несколько лет, и я уже научился с этим жить, что было неправдой, но хорошо успокаивало людей. Она, не зная, как дальше продолжить разговор, шла молча, пока мы не разошлись. Я тихо попрощался с ней, не получив ответа или хоть какой-то реакции. Она уходила так, словно я ничего и не сказал. После этого дня мы с ней не разговаривали на тему семьи. Но вчера неожиданно она сказала, что завидует моему уровню свободы и отсутствию какого-либо контроля. Я пытался её разубедить, что завидовать тут вовсе нечему, но наткнулся на непонимание. Пришлось слушать о переживаниях её родителей из-за того, что мы можем оказаться плохой компанией, дурно влияющей на нее. Она долго объясняла, почему они так волнуются. Потом о семейных традициях, сплоченности, взаимовыручке и домашнем уюте. Аннабель предложила как-нибудь нам всем прийти к ней в гости, чтобы развеять все эти сомнения. Я же ответил, что гостеприимство будет накладным в случае, если мы все заявимся к ней домой, и предложил доказать делом свою добросовестность, как организации, проявив свои лучшие личные качества в борьбе за общее благо. Она согласилась, хоть и довольно неохотно. Её лицо выражало разочарование и непонимание. Я видел, как она расстроилась, когда я отверг её приглашение. Все мысли в моей голове роились вокруг сомнений о моём положении в организации и о моём фильме, застрявшем на самой первой стадии производства. Я не хотел подставляться под оценивающие взгляды незнакомых мне взрослых без каких-либо достижений за плечами, и я знал, что сейчас этот визит будет крайне мне неприятен в связи с этим. Но скоро всё изменится. Нужно только снять фильм. Чтобы развеять её меланхоличное настроение после моего отказа, я рассказал ей всё о своей “свободе”. В моем случае, никто ни за что не переживает, кроме моей успеваемости. Приноси себе образцовый табель, и делай, что хочешь. Если так посмотреть, то у меня дома не сильно то и много разговоров, ведь это пустая трата времени. Можно провести это время гораздо полезнее, чем болтать о том, как у меня прошел день или чем я занимаюсь. Ну, это если я не один дома, что бывает довольно редко. После смерти отца мама только и делает, что работает, дома бывает редко, а когда бывает предпочитает покой и тишину. Рассказывать это на камеру сейчас гораздо легче, чем ей тогда, ведь есть лёгкое ощущение, что я разговариваю сам с собой, и это никто не увидит. Моё второе откровение, казалось, только усилило грусть в её глазах, и мы негласно снова решили не обсуждать мою семью больше.
Март 2017
Дело сдвинулось с мёртвой точки 3 марта 2017 г.
Мне нужно было как-то объяснить ребятам это промедление с началом съёмок, поэтому я уже не раз пытался достучаться до Тайлера но он непреклонен. Я понимал, что пока не придёт Лаиса, мы ни о чём не договоримся. И вот, когда у меня уже начали сдавать нервы, случилось чудо. Лаиса во время вечернего променада провалилась в люк на дороге на Проспекте Гуляний и, пока её оттуда вытаскивали, записала обращение к Талерам. Мы с ребятами, как обычно следили за тем, что с ней происходит, и нас очень веселила эта ситуация, пока мы не увидели, что она идёт к нам в Здание Собрания. Тайлеру наконец улыбнулась удача. Он уже отчаялся ждать, как и я. Лаиса пришла, как ни в чем не бывало, как будто и не было этих двух месяцев её отсутствия. С порога она начала снимать видео и заявлять, что теперь она намерена бороться с беспределом, творящимся в Мегаполисе. Тайлер принял её с распростертыми объятиями. Таким счастливым и обаятельным я его не видел никогда. Его подготовленные речи струились ей в уши, и он очаровывал её с каждым новым предложением всё сильней. Итогом этой встречи стало то, что теперь мы принимаем граждан, нуждающихся в помощи по вторникам и четвергам, также Тайлер с Лаисой по пятницам будут совершать обходы с проверками городских служб. Он долго сыпал политическими речами под её одобрительные восхищённые овации. Ей подарили значок с нашим логотипом, а также дорогущее эксклюзивное маковое красно-чёрное платье, тем самым купив её расположение. Бьюсь об заклад, эту идею он придумал глядя на то розовое платье, которое было на ней в день всех влюбленных. Лаиса и до этого считала Тайлера умным молодым человеком с безупречной репутацией в городе и неограниченным потенциалом, но после такого тёплого приёма она совсем растаяла и согласилась со всем, что он ей предлагал.
После того, как она ушла, я подошел к счастливому Тайлеру и попросил наконец уделить мне время. Он взглянул на меня так, будто я просил его оплатить счёт в ресторане. После этого он заявил, что у него большие планы на Лаису и её блог, и теперь он даёт мне полную творческую свободу на идею и съёмки фильма, предупредив, что скорее всего будет занят и не сможет принять в них участия, но окажет любую помощь, которая потребуется.
Тайлер: Сегодня большой день, Амброзиус. Извини, что так вышло, но ты сам всё понимаешь. Я уверен, что у вас с Аннабель и Давидом всё получится.
Амброзиус: С нами ещё будет Аксель!
Я знал, что он не упомянул его специально.
Тайлер: Да, конечно. Совсем вылетело из головы. Ну я думаю вопрос наконец-то решён. Я, пожалуй, вернусь к делам.
Также напоследок он сказал, чтобы я был осторожен, потому что, как он считает, я подвержен эффекту Даннига-Крюгера. Объясняя мне, что это такое, он процитировал Сократа: “Я знаю, что я умен, потому что я знаю, что не знаю ничего”. Он имел ввиду, что я не могу адекватно оценивать свои способности, и попросил об этом задуматься в процессе производства и не бояться разделять работу и ответственность с Аннабель и Давидом. Ещё один бесплатный совет от него. Скоро я не смогу расплатиться с ним за эти откровения. А знаете, я даже рад такому исходу. Теперь я смогу делать всё, что только вздумается, и мне больше не нужно одобрение Тайлера. Я ещё докажу, что принесу пользу больше, чем эта ходячая неуправляемая антиреклама для организации. Может у неё сейчас и больше известности, но содержание хромает. А я сниму свой дебютный фильм так, что его премьера обеспечит мне уважение среди интеллигентной прослойки населения, которое Лаисе и не снилось. Мы ещё покажем, что значит задвигать нас на второй план. Позиция андердога невероятно выгодна, если задуматься. Нет ожиданий — нет проблем, а если выгорит, то успех будет ярче, чем у Лаисы, за которой следит весь Мегаполис. До дня города ещё много времени, так что переживать не о чем.
Пре-продакшн 9 марта 2017 г.
Я собрал всех в своем любимом кафе в Торговом Квартале, чтобы объявить, что теперь это наше место, в котором мы будем обсуждать предстоящие съёмки. Это был классический дайнер с интерьером, оформленным в красных цветах: мягкие алые диванчики, на фоне которых была багровая плитка и над которыми висели чёрные лампы освещавшие столы. Напротив столов располагался вечно горящий электрический камин, из которого раздавался непрекращающийся треск. Нам необходимо было своё уютное укромное местечко, и это заведение подходило идеально. Мы с Аннабель всё ещё были обязаны помогать по вторникам и четвергам с просьбами граждан. Это кафе было недалеко от Здания Собрания, так что в случае чего мы всегда были готовы заскочить туда. Я начал презентовать своей съёмочной группе идеи для фильма, которые предназначались Тайлеру, и в процессе понимал, что все они подразумевают его обязательное участие. Давид и Аннабель слушая мою последнюю по счёту идею нуар-фильма с Тайлером в качестве главного героя, противостоящего прогнившему насквозь городу, предложили оставить пока это до лучших времен. Я понимал, что это полный провал. Аксель, решивший прервать тишину, попросил каждого из нас подумать над новой идеей и через какое-то время снова собраться. После этой фразы, я клянусь, что чуть не заплакал от отчаяния. После тщательной подготовки и стольких дней ожидания я опять оказался в изначальной точке. Аннабель, увидев моё состояние, сказала, что можно начать снимать что-то не относящееся к сюжету, но необходимое фильму — общие планы, процесс работы нашей организации в лучших традициях Жан-Люка Годара, у которого тоже не было готового сценария. Я посмотрел на неё с такой благодарностью, которую, казалось, никогда ещё ни к кому не испытывал. Она, заметив это, смутилась, и я поспешил одобрить эту идею. Продолжаем думать над сюжетом на ходу, снимая необходимые кадры для любого из возможных вариантов. Мы заказали большую пиццу и принялись отмечать наш первый день в качестве съемочной группы. Весь тот вечер мы провели там, обсуждая всё на свете от искусства до трудностей в учебе, и, что особенно было мне приятно, ни единого слова не было произнесено про Лаису и Тайлера. Разошлись мы в хорошем настроении в предвкушении предстоящей работы.
Вернувшись домой, меня не покидало беспокойство по поводу идеи и сюжета, ведь оно со мной уже почти полгода, и чувствую, избавиться от него будет труднее, чем я думал изначально. Но сейчас я всё равно чувствую себя счастливым.
Фотография и Видео 15 марта 2017 г.
У нас разгорелся спор с Аннабель на одну очень интересную тему. Я не понимаю прелесть фотографии. Для меня это один запечатлённый статичный момент. Мне это кажется недостаточным, обманчивым и ограниченным. Куда лучше снять короткое видео, где будет живо показана вся прелесть снимаемого объекта. За пять-десять секунд видео можно охватить гораздо больше эстетики, чем у самого красивого фотоснимка. Но люди почему-то держаться за этот несовершенный устаревший формат и не хотят оживлять эту статичность. А представьте живые видеообложки фильмов, игр, музыкальных альбомов или полностью подвижные изображения для документов. Представьте, что вся статичность уходит, и на смену ей приходят короткие видео, будто во вселенной Гарри Поттера. Как же потрясающе там это смотрелось! А Аннабель в свою очередь считает величайшим даром уловить и запечатлеть этот один единственный уникальный момент во времени. Для неё это занятие подобно ловле бабочек сочком. Эстетическое времяпрепровождение. Я и не против любителей ограничений в наслаждении красотой, но она не считает, что это ограничение. Для неё создание фотографии более сложное искусство, которое требует большего таланта и набора навыков. На что я попросил её сравнить влияние великих режиссёров и фотографов на визуальное искусство. Она замялась, и мы сменили тему. Но может в чём-то она и права.
Шествие 21 марта 2017г
Лаиса действительно сдержала своё слово, и по пятницам они ходили с Тайлером проверяя работу полицейских, дорожной и социальной службы, а также инспектировали каждую стройку в городе. Городская служба по вывозу мусора тоже не осталась в стороне и подверглась особой критике. Они собрали жильцов со спального района около Проспекта Гуляний, в котором после выходных действительно были проблемы с мусором, и устроили целое шествие длинной в пол города до офиса Талеров на технологической стороне. К ним начали присоединяться любопытные зеваки и маленькое шествие разрослось до приличной толпы, масштабы которой можно было наблюдать только на выходных. Надо отметить, что по Проспекту Гуляний шествовать было привычным делом, но давненько никто не делал это организованно.
Надвинулись со всех сторон страшные тучи; ударил гром, и дождь хлынул, как водопад. Вода падала не каплями, а целыми струями хлестала землю. Молния сверкала чуть ли не поминутно, и можно было сосчитать до пяти раз в продолжение каждого зарева. Но толпа не боялась погоды и выкрикивала лозунги, запевала народные песни, и в каждом её островке происходила своя жизнь. Глядя на это, я подумал, что самым важным в то мгновение было лишь их единение на фоне общей проблемы. Эта картина вдохновляла и заставляла верить в лучшее. До этого я видел подобное только на трибунах арен и стадионов. Но шествие излучало гораздо более сильную энергию.
Мы не могли упустить такую прекрасную возможность начать съемки и отправились с камерами снимать со всех лучших ракурсов это незаурядное для Мегаполиса событие.
Дорога к небоскребам начиналась от Проспекта Гуляний мимо Заброшенного Небоскреба с исторической стороны, проходило через Электролэнд и Торговый Квартал и заканчивалась прямо в бизнес-центре. Съёмки мы начали не сразу, поэтому шествие нам удалось поймать на камеру только у Заброшенного небоскрёба. Старый небоскреб не был стеклянным. Его построили около века назад, и он напоминал несколько друг на дружку поставленных зданий с циферблатом наверху, над которым возвышался шпиль. Сейчас он был заброшен, но раньше он служил центром всех дел и местом притяжения для наших дедов и прадедов. Так как он находился прямо напротив современного бизнес-центра, лучший вид на холодные огромные современные стекляшки открывался именно около него. К ним также от заброшенного небоскрёба вёл пешеходный мост, который представлял собой маленькую торговую улочку, крохотный с виду бизнес приносящий огромные деньги. Честно говоря, на технологической стороне, казалось, что только ходить и дышать было бесплатным развлечением. После пересечения этого моста шествие шло через торговый квартал и Электролэнд, но там мы планируем отдельные съёмки, поэтому расскажу я вам об этих районах позже.
Перейдём сразу к конечному пункту маршрута этого шествия — бизнес-центр и офис Талеров, находящийся на его территории. Видели бы вы лица офисных работников, когда наблюдали за бедным населением исторической стороны, шедшим организованно по их душу. Все курившие снаружи клерки попрятались внутрь бесчисленных небоскрёбов, имевших пункты охраны. Эти современные небоскрёбы всегда напоминали мне сталактиты, которые мы в детстве изучали в школе. Как те пещерные сосульки, так и эти стекляшки настолько сильно выбивались из той картины, где находились, настолько были неестественными, что каждый раз привлекали внимание, как упавшая ресничка или как громкий сумасшедший на улице. Понятно, что местные давно привыкли, но внимание жителей других районов и городов всегда было приковано к ним. Дополнительным источником раздражения была причудливая форма каждого из них. Одни были очень тонкими, и, казалось, они чудом держатся с учётом количества этажей, достигавших трёхзначных значений. Другие были закрученной формы и напоминали детские игрушки или кондитерские трубочки. Третьи были небрежной кучкой кубиков Рубика, поставленных друг на друга подобно самому первому небоскрёбу, но выполнено это было в гораздо более современной форме. Этот район непрерывно расширяли. Каких только небоскрёбов не придумывали с каждым годом: в виде пирамид, консервных банок, даже в форме ботинка есть один. Все вместе они подобны осколкам на полу от разбитой бутылки. Блестели также, причудливые формы были такими же. Единственное, что внутри бутылки иногда было содержимое, а внутри этих стекляшек была лишь пустота. Они лишь форма, красивой обёртка с отсутствием чего-либо содержательного внутри. В детстве мне казалось, будто я оказывался на Корусанте, и гулять под небоскрёбами было страшно из-за их масштабов и страха споткнуться, пока твоя голова задрана наверх. Сейчас же меня скорее бесит этот район из-за запутанных маршрутов и вечных строительных работ. Вблизи они уже не производили того впечатления, как раньше, и были неудобны мне, как пешеходу. Особенно забавляли мойщики стёкол, облепившие эти стекляшки, словно мошки над умершей тушей. Под ними, словно муравьи, собирались курящие офисные работники, вечно обсуждавшие сплетни и нежелавшие работать в полную силу. Они работали исключительно настолько, чтобы хватило их не уволить. В пролётах между этими громадинами иногда попадались старые пятиэтажные дома, забытые и случайно не уничтоженные в этом районе по причине несогласия переезжать старых жильцов.
Полицейские выстроились окружать недовольных и после долгих переговоров попросили разойтись всех, пообещав решить все городские проблемы в кратчайшие сроки. Эта была маленькая победа для улиц, но огромный прорыв для Тайлера. Его мечта исполнилась, и он принес большую пользу гражданам Мегаполиса. Для Лаисы это было отличное видео и значительное улучшение её сомнительной репутации, хотя воспринимать её всерьёз никто не стал, но какое-никакое уважение заслужила и она. После этого они с Карлом пошли праздновать свою победу в лучшее заведение на Проспекте Гуляний и снова устроили дебош, но в честь такого события это им сошло с рук.
Происшествие с Францем 30 марта 2017 г.
Лаисе очень нравилось проводить время в Здании Собрания после шествия. Настолько, что она приходила чуть ли не каждый день, чему не сказано радовался Тайлер. Он говорил ей о планах, о дне города, о тех гражданах, кто уже следит за Лаисой, которым можно и нужно помочь, чтобы завоевать ещё больше городских сердец. Это были самые сладкие речи, на которые был способен человек с мечтой и высшей целью. Всё это жутко бесило Карла. В их с Лаисой отношениях появился холод. Раньше они беззаботно и бесцельно ходили и веселились, не считаясь с обществом и его порядками. Теперь же, когда Лаиса загорелась идеей с помощью Тайлера стать самой заметной фигурой молодого поколения и добиться всеобщей любви, про него она вовсе забыла. Карл принял решение игнорировать её до тех пор, пока прежнее отношение и должное внимание к нему не вернутся. Лаиса сразу же раскусила его и придумала свой план. Она начала проявлять интерес к Францу, лучшему другу и соратнику, чтобы позлить его. В её голове Тайлер был для него слишком серьёзным соперником, а флирт с Францем должен заставить его испугаться и вернуться. По её мнению, он должен был в панике начать просить у неё прощение за недостойное поведение, а она принять его с распростертыми объятиями, но не сразу. Она уже подобрала примирительный подарок, который хотела бы получить после его извинений. На деле же всё вышло совсем не так. Франц был молодым человеком из крайне бедной семьи. Ему приходилось подрабатывать после учебы в местном маленьком магазине на исторической стороне и, вдобавок к этому, выкраивать время для того, чтобы проводить время с Лаисой. Общение с ней могло помочь Францу выбраться из того незавидного положения, в котором он родился и находился по сей день. В день горящего букета, он, с трудом избавившись от нежелательного внимания со стороны полицейских, узнал о том, как хорошо они провели время, даже не вспомнив о нём. Сначала Франц долгое время был зол. Потом зависть полностью поглотила его душу, и это стало заметно окружающим. По его поведению было видно, как он грезил оказаться на месте Карла. Лаиса и Карл тоже заметили это, хоть и не сразу. Сначала они тихо перестали его звать куда-либо, и теперь ему каждый раз приходилось самому напрашиваться. Потом зрители начали в открытую потешаться над его навязчивостью и массово писать, что Франц превратился в мерзкое надоедливое насекомое. Под этим гнётом он продолжал заискивающе вести себя и держать искусственную улыбку, ради призрачных шансов на лучшее будущее. И тут, когда он уже начинал впадать в отчаяние, всё меняется. После первых знаков внимания от Лаисы он не мог поверить в происходящее и считал это новым видом издевательства, поэтому просто подыгрывал ей. Но по прошествии недели он начинает замечать отсутствие Карла рядом и верить в то, что это возможно единственный шанс в его жизни. Наступает тот самый час, когда они остаются наедине, и после очередного флирта он бросается на Лаису, начинает целовать её в шею, потом в губы, и получает хлёсткую пощечину. Она, подобно грому, обрушается на него с оскорблениями и проклятиями, которые, я уверен, ещё долго будут звучать в его голове. В ответ на это он молит на коленях о пощаде, уверяет, что он не так всё понял и клянется, что такого больше не повторится, пытаясь вернуть время вспять и переиграть проигранную all-in ставку. По окончании этой потешной сцены, снятой Лаисой в мельчайших подробностях со всех ракурсов, принимается решение о том, что он больше никогда не имеет права приближаться к ней, говорить с ней и даже смотреть в её сторону. После этого Франц покидает её навсегда.
Полигамия 4017 г.
В наши дни давно уже нет зоопарков, но представим, что вы случайно увидели массовые спаривания обезьян в вольере. Ваши ровесники посещая подобные места, нередко сталкивались с подобным. Что вы чувствуете глядя на эту картину? Свободу любви или рабство инстинктов? А отличаемся ли мы от них на уровне базовых потребностей и инстинктов? Полигамия — это пустота, полное отсутствие чувств и тотальная зависимость от собственного физического тела. В полигамном обществе нет места искренней настоящей любви, преодолевающей все трудности и прощающей ошибки. Роман Томаса Манна "Признания авантюриста Феликса Круля" или пьеса Дюма "Господин Альфонс" никогда не вызовут такой же трепет и восхищение, как "Ромео и Джульетта " Шекспира или «Одиссея» Гомера. Я думаю, это не требует объяснений. Полигамия — это эгоизм, а эгоизм — это зависимость. Зависимость — это пустота. В движимом "сексуальной свободой" обществе теряется смысл длительных моногамных отношений, ведь можно тысячу раз попробовать заново. Зачем держаться друг за друга и решать сложные проблемы в отношениях, когда за углом ждёт новое наслаждение от нового человека? В нашем же обществе всё строится прежде всего на любви. Она является главным ориентиром. А в обществе тех лет её было гораздо меньше. Критически меньше.
Мы отказались от той бесконтрольной свободы ради любви и живём иначе. Мы не наказываем за чувства, как в те времена, и даём свободно проявляться этим чувствам в их разнообразных формах. Любовь для нас — это наивысшая точка взаимоотношений и главная цель существования. В нашем понимании мы придерживаемся определенных рамок во благо общества и отношений в нём в отличии от социальной анархии в те времена. Руководствуясь не эгоизмом и желанием выбрать партнёра повыгоднее, который будет нас любить, а чистым чувством и желанием жить на благо другого человека, забыв о себе, мы стараемся найти свой путь и прожить его достойно, даже если любовь нас вовсе обойдет стороной. В этом фрагменте мы видим всю пропасть между нашим временем и теми тёмными годами корысти ради выживания, что стоит для них выше самой любви.
Апрель 2017
Первый съёмочный день 9 апреля 2017 г.
Во время шествия я понял, каким будет мой первый фильм. Я сразу же поделился своими соображениями с ребятами, чтобы успеть снять все необходимые сцены. Им понравилась идея. После этого всё наконец встало на свои места, и я чувствовал себя гораздо лучше. В кратчайшие сроки появился план всего съёмочного процесса, в который входили: даты, локации, сцены, роли. Также был список для Тайлера всего, в чём мы нуждались: реквизит, транспорт, съёмочное оборудование, актёры с описанием типажа и характера для эпизодических ролей. Увидев этот список, он полностью удовлетворил каждый наш запрос. Но по каким-то своим причинам он решил не приглашать профессиональных актёров и пообещал сам исполнить одну из ролей. Но этого нам было недостаточно и пришлось решать эту проблему самим уже походу съёмочного процесса. Первой локацией, с которой мы начали, если не считать шествие, стала набережная. Я знал её досконально, поэтому сразу было понятно, как мы используем эту локацию. Это место было особенным для меня. Каждый раз убегая от своих проблем сюда, я словно погружался в сказку. Казалось бы, небольшая узкая набережная, была не способна закрыть своих посетителей сверху кронами деревьев и снизу пышными кустарниками от всех проблем города. Трудно было поверить, что она была способна приютить любого на своих скамейках или в беседках, любезно расставленных вдоль всего берега. Но это было так. Тут всегда было тихо, потому что люди приходили сюда созерцать, размышлять в покое. Даже птицы, зачастую составляющие им компанию, старались сильно не шуметь, поэтому пели свои колыбельные только под вечер. Из-за этого невероятно легко было снимать сцены с диалогами, хоть и неудобно было прерывать идиллию.
Такой же покой царил и в парковой зоне, плавно стекая вниз на набережную. По сравнению с остальными районами эта часть города была самой искренней. Тут были цветы, которые могли пожухнуть, неидеальный газон, бесформенные кустарники. Всему, что здесь было ты верил. Не было вечной искусственной красоты технологической стороны. Зимой — мерзлота, весной — цветение, летом — страда, осенью — увядание. Время тут проходило естественнее, чем в остальном городе. Всё было простым вокруг. Главной задачей было снять общие планы так, чтобы это были не просто кадры природы, сделанные для растягивания хронометража. Способов этого добиться было несколько: постобработка с правильной покраской, контраст с пластиковой природой города, которая будет выкрашена специально для достижение этого эффекта, монтаж, при котором сохранится правильный пейсинг, удерживающий внимание зрителя и самое важное — грамотная операторская работа. Всё это было зоной ответственности Давида, так что я в это даже не лез, конкретно обозначив задачу, по пунктам описав всё, что я хочу видеть и дав ему полную свободу. Аннабель могла ему что-то подсказывать и корректировать, но не я. Я мог только заставить его переснять самые неудачные куски. Если бы я полностью контролировал эту часть работы, мы бы сидели и снимали там долгие месяцы.
После первых снятых планов природы мы перешли к съёмкам главного пруда в парке. Он был великолепен. По нему денно и нощно плавали лодочки в поиске прохлады в летние деньки. Сейчас же ранней весной он выглядел пустоватым без них. Их отсутствие, как могла, замещала мошкара, которая была неизменным спутником данных водоёмов, зеваки на лавочках, буро-желтые лилии, камыши и утки по периметру. Пруд был началом пути героев, лёгким знакомством, первой сценой, где зритель видит их в кадре. Здесь всё начиналось. Дальше мы отправились в прописанное по сюжету путешествие по набережной.
Набережная состояла из трёх участков: грунтового, начинавшегося от парка до асфальтированного, тянувшегося вдоль всего города, и брусчаточного около центра. По сюжету герои шли, преодолевая все три участка и их окрестности. От пруда в парке они пошли к реке. При переходе от грунтового к асфальтированному участку набережная сужалась и превращалась в тропинку с чугунным парапетом с одной стороны и разными магазинчиками, кафе, барами и жилыми домами с другой стороны. На этом отрезке чувствуешь себя на краю мира, где можно отвернуться от кипящей жизни и вечно смотреть на водную гладь. Это место силы. И с помощью правильно выстроенных кадров я попытался передать это ощущение, но из-за страха, что его никто не сможет уловить, я не удержался и прописал описание этого ощущения в диалоге героев. Я хотел передать, как сам я отстранялся здесь от мира и по полочкам раскладывал все вопросы в моей голове. Здесь я мечтал, любил, строил планы, писал свои идеи и наброски сценария. Здесь я по-настоящему жил, а не притворялся. Я погружался в состояние потока и мог за день пройти весь город по этой бесконечной набережной, приехав домой поздним вечером довольным и жутко уставшим. Главный герой по пути к первому месту в их приключении делится этим со своей спутницей. В диалоге распахивается окно откровений. С этого наблюдения герои знакомятся чуть ближе, рассказывая о себе чуть больше. Вместе с этим и зритель знакомится с героями и делает свои первые выводы и догадки о том, что его ждёт дальше.
Аннабель предложила сделать несколько кадров реки. Она увидела в состоянии Тарпеи некий образ, который может многое сказать об общей обстановке вокруг без слов. К берегу прибивались кубышки с тянущимися к свету желтыми бутонами, намекая на застойное состояние реки, течение которой было настолько слабым, что она казалась болотом. Запах от реки тоже был соответствующим, но запахи передать мы, к сожалению, не можем. Изредка проплывали старые транспортные корабли, перевозящие туристов. Интересной деталью стали корзинки с увядающими цветами каждые 30 метров, которые остались с какого-то праздника, и блики солнца на водной глади, пробивающегося сквозь пасмурное небо. Они были символом надежды и важным элементом, как сказала Аннабель. Я спорить не стал и доверился её видению, хоть и считал, что это неудачная идея, потому что солнце рано или поздно скроется, а цветы окончательно завянут в отличии от надежды.
На том берегу жизнь была совершенно другой. Будто разбросанные леденцы, возвышались огромные разноцветные стеклянные здания, щедро отливаясь солнцем. Подобные районы строились с завидной скоростью. Едва виднелись карикатурно сделанные под средневековье стены, закрывающие от лишних глаз элитный центр развлечений под названием «Авентура».
Следующий отрезок асфальтированного участка набережной самый непримечательный. Из прохожих здесь мы встретили только велосипедистов и бегунов, некоторые из которых случайно попадут в фильм, не подозревая об этом. Там где-то вдалеке центр города. Вид на него, впрочем, загораживает какой-то кран. Он давно не в эксплуатации, и зачем он здесь большая загадка. Скорее всего его использовали для погрузки чего-то с проплывающих судов. Может быть его оставили, чтобы в нём жили летающие вокруг чайки. Или как безымянный памятник. Наверное, убирать его очень дорого, и пока это место кому-нибудь не приглянётся, он так и будет стоять здесь. Зачем-то на нём, подобно гирлянде, висела колючая проволока. Видимо защита от экстремалов. Также около него любят рыбачить местные мужики, для которых это своего рода эскапизм. Рыбы у них не особо много в вёдрах, но лица выражают покой. Под краном располагается бережок, служащий в качестве дома для уток. На нём растет высокая трава, в которой они и живут. Чуть дальше на пути встречается запертый пыльный старый склад с маленьким причалом. Если посмотреть в грязное окошко, можно увидеть лишь пустое здание с металлическими лестницами, ведущими в никуда. Вероятнее всего, ранее оно использовалось, как пристань, но сейчас это лишь пустое здание, ждущее своего конца. Чуть дальше от берега, глубже в город таких складов в этой промзоне бесчисленное множество, но этот особенный, ведь когда-то он был самым важным из всех здесь. Мост здесь выглядел подобающе всему остальному антуражу — старым, ржавым и неухоженным. Оказываясь под ним начинаешь бояться, что страшный грохот от проезжающего поезда над твоей головой превратится в катастрофу с твоим участием. Но страх этот равен протяженности этого моста с небольшой погрешностью. На той стороне в продолжении грохота поездов во всю шла стройка новых многоэтажный леденцов. Противопоставление двух берегов без слов только этими кадрами должно создать незримую сюжетную линию, которую нельзя реализовать вслух. Живые активные строительные работы на новых объектах и забытый всеми кран с заброшенной пристанью, соединённые старым страшным ржавым мостом, по которому мчатся новые электропоезда. Этот образ отражает как отношения между героями, так и положение в городе. Если фильм будет иметь успех, то многие посмотрят это видео, и им будет интересно узнать, как изначально всё это создавалось. По большей части Аннабель замечала все эти визуальные нарративы, а я дополнял их диалогами и общим сюжетом. Давид технически реализовывал все наши задумки, командуя Акселем. При подходе к центру и брусчатке преобладали старые или даже заброшенные здания. Уличные художники постарались, разрисовав стены первых этажей. Верхние же этажи покрылись вековым налетом пыли и стояли с выбитыми окнами. Там жили бездомные и малоимущие горожане от безысходности. И контингент вокруг этих домов крутился такой же. Они вели себя также по-хозяйски, подобно уткам, плавающим неподалеку в грязных водах Тарпеи и клювом вычищающих мусор, застрявший между перьев. За этим помойным пейзажем стояла старая почта размером с два-три дома в длину. Её облицовка удручала. Она была похожа на разодранную этикетку. Очередь тянулась во всю протяженность здания. Безнадёжность и усталость на лицах вызывали сочувствие. Такова была историческая сторона, и о её судьбе был диалог у героев. По сюжету они представляли организацию, помогавшую этим людям. В разговоре друг с другом они подчёркивали важность своей деятельности и бедственность нынешнего положения. Герои говорят смело о том, что видят, предваряя дальнейшие события. В написании этой части принимал участие Тайлер по моей просьбе. Мне нужно были чёткие заявления от него обществу, дабы потом не пришлось ничего переснимать. Получилось слишком претенциозно, но я уже смирился с этим.
Финальный брусчаточный отрезок набережной. Первое, что нас встречает, это большой мост, который представляет из себя шестиполосное шоссе. Миллионы машин ежедневно колесят по этому мосту, будто песочные часы. Для того, чтобы это показать, мы придумали сцену с таймлапсом, снятую с высоты птичьего полёта ближе к вечеру с помощью квадрокоптера. При правильной постобработке она будет работать, как визуальный нарратив. С сырым материалом можно будет сделать ощущение бесконечно непрерывного потока машин и людей, которых мы тоже отдельно сняли на наши камеры с земли. Эта сцена будет нужна, чтобы передать образующееся напряжение между героями и нарастающее недовольство в городе. Герои проходят под этим мостом, где гораздо уютнее, чем под предыдущими, ведь под ним не было грохота, а также начиналась более удобная оградка, которая послужила подставкой для всего того, что они взяли в кафе по дороге. Пока герои едят, на их фоне нам удалось снять вечернюю охоту чаек. Они словно истребители пикируют прямо над поверхностью в надежде поймать клювом ужин. Герои наблюдают за этой красотой и обсуждают это несколькими фразами, выражающими восхищение и мечтательность. Нам невероятно повезло здесь должен признать. Вдобавок к этому ближе к центру уже встречались новенькие стеклянные прогулочные корабли, перевозящие более состоятельных горожан. Они отлично контрастировали с теми кораблями, что удалось снять ранее. За этим ужином напряжение достигает своего пика и выливается в несколько неловких реплик героев. После них ситуация чуть угасает, и герои продолжают свой путь. Здешний район возле главного вокзала, где жили самые состоятельные люди исторической стороны, полностью застроен зданиями из кирпича с большими стеклянными окнами, словно жители хотят безопасности и тишины, но также им нужен хороший вид из окна и побольше солнца. Это мы тоже сняли для нашей визуальной сюжетной линии. В этом районе оградка превращается в бордюр-переросток и выполняет свою функцию уже совсем условно, что тоже многое говорит о жителях здесь.
Центр. Пройдя чуть дальше, мы видим на исторической стороне города главный концертный зал для симфонической музыки, а также крупнейший филармонический комплекс. Главное здание было похоже на каску солдата великой войны, надетую на гранёный стакан. Аннабель в его форме увидела скорбь и утешение, чем и являлась музыка во многом. Вокруг него были розовые замки с крышами в виде острых наконечников, как у католических церквей. Лестницы ко входу тоже были вычурными и старинными и не выбивались из общей картины. Окружал эти здания идеальный газон с клумбами различных садовых цветов. Если бы Барби увлекалась готическим стилем, она бы жила именно в таких постройках. Также были ещё несколько технических зданий, но они ничего интересного из себя не представляют, будто прибились к чему-то значительному. Этот филармонический комплекс отлично передавал всё, чем был для меня центр. Великое сердцевина в сочетании с безвкусным и посредственным окружением. Эта часть исторической стороны самая ухоженная и больше всего похожа на районы противоположной стороны, так как здесь часто бывают туристы и обеспеченные жители Мегаполиса
Около этого филармонического комплекса был как раз тот мост, по которому происходило шествие. Этот мост соединял центры двух сторон города и представлял из себя огромное восьмиполосное шоссе, круглосуточно загруженное автомобилями. С него открывается вид на Заброшенный Небоскреб с одной стороны и Здание Собрания с другой. По нему мы чаще всего идём с Аннабель домой. На нём и закончились съёмки на первой локации, которыми я несказанно доволен.
Необычное обращение 15 апреля 2017 г.
Между съемками мы продолжали помогать организации в общественной деятельности. По вторникам мы разгребали письменные обращения граждан, которых после шествия стало очень много, а по четвергам мы принимали лично людей в Здании Собрания, которые получили от нас ответ. И если с бумажной работой всё было гладко, выкидываешь в мусорку 70 % обращений от сумасшедших и обращений от людей, которым нереально помочь с нашими скромными возможностями, то лично искать пути решения проблем попроще, которые нам было под силу решить, было невероятно тяжело. К нам приходили пожилые люди с просьбой посодействовать им в противодействии Талерам, которые решили снести их дом, находящийся в выгодном для застройщиков месте, и переселить их на окраину. Также было много людей, лишившихся льгот по несправедливым причинам или вовсе не получавшие их, хотя имевшие на это право. Были и простые случаи, которые решались физической силой, будь то помощь одиноким пожилым людям с небольшим ремонтом их ветхого жилья или приобретение и доставка продуктов и горячих обедов на дом. Но ни одна история не была настолько незначительной, чтобы пройти мимо неё и забыть. Каждое обращение было подобно течи в корабле, потому как город не справлялся своими силами с проблемами этих людей. Если бы не наша деятельность, этот корабль тонул бы быстрее. С одной стороны, здорово, что есть мы, и наше существование оправдано, но с другой стороны это немного пугает. Причем к нам приходили только жители исторической стороны Мегаполиса. Либо жители технологической стороны не хотели просить у нас помощи, чтобы не лишиться репутации исключительного привилегированного класса, либо они попросту нам не доверяли. Когда я спросил у Тайлера про это, он склонялся к первому варианту, но сказал, что возможно они не знают про работу нашей организации, и нам нужно своими стараниями завоевать их внимание и уважение. Звучало это, как мотивация и побуждение к работе, но подобные приёмы были излишними. Каждый из нас работал с полным пониманием ответственности за город. У меня в голове проскочила мысль, что Тайлер во мне сомневается, поэтому проверяет свои вдохновляющие речи на мне, но я решил не придавать этому значения. В любом случае я ещё покажу себя. Когда я дежурил во вторник, разбирая очередные завалы обращений, я наткнулся на кое-что особенное. Обращение было от Франца. Он рассказывал о своём тяжелом детстве, о жизни в нищете, о родителях, которые считают дни до того, как он закончит учиться и получит работу на полную ставку, о том, что наша организация — это единственная справедливость в этом городе, и что он хочет присоединится к нам и помогать людям. Он знает, что с учётом конфликта с Лаисой это невозможно, но просит дать ему шанс, даже в качестве неофициального сотрудника. Прочитав обращение до конца, я отнёс его Тайлеру. Он наотрез отказался даже обсуждать кандидатуру Франца и велел мне выбросить его обращение. Аретино и Ленни, услышав конец нашего разговора, спросили у меня в чём дело. Уединившись, я рассказал им содержание обращения.
Ленни: Я хорошо знаком с ним. Мы в прошлом немного общались, он славный малый, просто попал в эту склизкую историю. Жаль его, ведь он ищет искупления. Я попробую как-нибудь поговорить с Тайлером об этом, но ничего не могу обещать.
Его лицо потухло при произношении последнего предложения.
Аретино: Если Ленни говорит, что этот Франц нормальный парень, значит так оно и есть. Но если Тайлер его не примет, надо всё равно как-то ему помочь. Я подумаю, что можно сделать.
Ленни: Надо думать, как всё обставить так, чтобы Тайлер без раздумий принял Франца.
Аретино: Ты же знаешь, на него тяжело повлиять, а отмахнулся он от Франца решительно. Тут вряд ли получится переубедить его.
У них завязался небольшой спор, в ходе которого я понял, что каждый из них готов по-своему помочь Францу. Я же знал Франца, как задиру из школы и насекомое из блога Лаисы, и никакой симпатии к нему не питал. Да, я почти не знал его лично, но, насколько я могу судить, хорошим человеком он не был. После окончания дня в Здании Собрания мы договорились с моей съёмочной группой встретиться в кафе, чтобы обсудить дальнейшие планы. Я рассказал ребятам о Франце и показал им его обращение. Давид громко засмеялся. Он терпеть не мог Франца и насмехался над тем, что в организации стало настолько сладко, что к ней теперь тянутся насекомые. Аксель выразил безразличие и не стал никак это обсуждать. Аннабель же ничего сказав, ушла в свои размышления. Я заметил, что с ней происходит это часто, когда речь идёт о серьёзных по её мнению вопросах. Мы оставили эту тему и разошлись по домам. Никогда не знаешь, как разрешится та или иная ситуация.
Стадион 21 апреля 2017 г.
Следующей локацией для съёмок стал стадион и его окрестности. Около моего дома помимо набережной располагалась Академия Наук. Она была на исторической стороне прямо напротив стадиона. Академия была похожа на библиотеку в центре, но строение чуть отличалось. Также она чем-то напоминала здание университета — два второстепенных корпуса по бокам, стеклянный мост между ними бронзового цвета, главный корпус с бронзовыми стеклами и двумя футуристично выглядящими кубами сверху, являвшимися верхними этажами начальства. Во дворе этого здания царил стимпанк и ретро футуризм. Волшебное здание, в котором я никогда не был, потому что там кипела наука Мегаполиса, но всегда проходя мимо я восхищался этой постройкой. В двух шагах от Академии была невзрачная смотровая площадка, с которой когда-то был потрясающий вид на технологическую сторону, а сейчас всё застроили новыми разноцветными домиками, и вся прелесть вида потеряна. Но стадион все ещё отлично видно. Два спортивных комплекса по бокам, подобно страшным подружкам, возвеличивали главный стадион города, и его круглейшество выглядел великолепно с этой смотровой площадки. Отсюда казалось, что это тот самый римский Колизей, но бережно отреставрированный. Вблизи одна из двух страшных подружек стадиона была очень даже красива на мой вкус. Это был дворец атлетики. Здание было выполнено в виде морской волны с неравномерной позолоченной крышей, которая являлась по задумке морской пеной, и окнами под ней, играющие роль солёной морской воды. Под этой смотровой площадкой было самое начало набережной, перетекающее из парковой зоны, где мы снимали в прошлый раз. Это был второй день съёмок и второй день для героев фильма. Они продолжали выполнять задачу, поставленную им в организации.
В этом месте Тарпея на солнце переливалась особенным образом, словно белый шум в телевизоре. И хоть это была историческая сторона, ухоженно здесь было почти также, как на другой стороне. Конечно влияло расположение рядом со стадионом, и Талеры боялись, что иногородние туристы увидят ужасы нашей стороны. Конечно следили не как в центре, но достаточно для того, чтобы этот район имел достойный вид. Так что и начало набережной, и парковая зона были очень хороши. Я особенно был рад этому из-за того, что жил неподалеку и видел их каждый день. Хотелось показать это и зрителю в мельчайший деталях.
Сам же стадион был окружён десятками беговых и велосипедных дорожек. Все они вели к нему. Сам стадион был старым, но реконструированным. Он стоял особняком. Это был стадион принимающий всемирную олимпиаду ещё в прошлом веке, своим величественным стилем дающий понять это. Новомодный дворец атлетики выглядел дёшево и вычурно по сравнению с ним. Вторая страшненькая подруга — старенькая хоккейная арена соответствовала его стилю, но оставшись без обновления, слишком внешне износилась и устарела. По сути здесь также, как и в центре, было величие посреди безвкусицы и посредственности. Я обожал это место. С детства я ходил на различные спортивные события и был впечатлён тамошней атмосферой. Для меня всеобщее пение, преследовавшее цель поддержать играющих, было столь волшебным, что львиную долю желания посетить очередной матч формировали эти народные песнопения. Я против соперничества в любом его проявлении, так как оно зачастую разжигает ненависть и порождает насилие в дальнейшем, но поющие люди, объеденные одной благой целью, всегда вызывали особенный трепет и восхищение в моей душе. Это можно сравнить только с церковным хором, но так как у нас с церковью разнятся представления о вселенной, я не могу по достоинству насладиться их пением, потому как сомневаюсь в их благих намерениях, точнее даже не в намерениях, а в последствиях влияния этого пения на умы граждан. Раньше я даже осуждал их методы и традиции, но сейчас я избавился от этого чувства столь вредящего мне. У каждого свой путь, и наши точно расходятся. Также мы сняли пару общих планов спорткомплекса и академии наук, противопоставив их в качестве главного здания “головы” и главного здания “сердца” города. Соединял эти два здания ухоженный подвесной мост, напоминающий по форме большую протянутую ладонь.
Закончив все разговоры с местным персоналом и выполнив все задачи перед организацией, герои отправляются дальше. И на этом наш съёмочный день завершается.
Паззлы 27 апреля 2017 г.
Аретино и Ленни попросили меня пойти с ними к Тайлеру. Они сказали, что раз я рассмотрел это обращение, теперь это и моё дело тоже. Я знал, что спорить бесполезно, и последовал за ними. По дороге я думал, что скажу, ведь у меня не было никакого мотива помогать Францу, разве что ради ребят. Мы вошли в его шикарный кабинет, в котором я бывал не раз с предложениями по фильму и всегда чувствовал себя в заранее проигрышной позиции на чужой территории. Возможно для ощущения большей силы и авторитета этот кабинет и был нужен Тайлеру. Строгие однотонные обои болотного цвета, кожаное рыжее кресло, на котором он сидел за компьютером, небольшой деревянный стол, как у чиновников, книжный шкаф, видно активно использующийся Тайлером по вечерам, и пожарный топор, висящий на самом видном месте.
Ленни: Послушай, Тайлер! Нельзя вот так отказываться от людей, которые желают добра городу и сами хотят стать лучше. Да, все мы совершаем ошибки, и надо уметь давать шанс…
Тайлер: Подожди, подожди, ты о чём?
Ленни: Как о чём? Ты много заявок на вступление к нам отклоняешь? О Франце, конечно же!
Тайлер: Ах, вот в чём дело… Больше недели прошло, я думал этот вопрос уже давно закрыт. И да, вступить хотят больше людей сейчас особенно после шествия.
Ленни: Только вот что-то мы не видим никаких новичков! Быть может, потому что ты никому не можешь доверять из посторонних непроверенных людей?
Тайлер: Я занимаюсь этим вопросом, как глава организации! И не вам обсуждать мои решения! А теперь, если вы закончили…
Аретино: Тайлер, ты нас знаешь, мы бы просто так не пришли. Я бы пересмотрел его кандидатуру ещё раз на твоем месте. Мы считаем ему можно довериться и предоставить ещё один шанс, может быть на особых условиях из-за ситуации с Лаисой, но всё же.
Тайлер: Ты не на моём месте, Аретино. Я ценю ваше мнение, парни, но этого Франца можете забыть. Справимся без него, я не стану рисковать Лаисой ради лишних рук.
Аретино толкнул меня в плечо, ожидая, что я что-нибудь добавлю.
Амброзиус: Я хотел бы тоже сказать…
Тайлер: Как там фильм, Амброзиус? Начали снимать, как я знаю! Не хотелось бы что бы внутренние дела организации отвлекали вашу команду от творческого процесса. А теперь, пожалуйста, прошу вас вернуться к своим делам.
Мы вышли в общий зал. Аретино и Ленни были крайне разочарованы этими переговорами, а я тем, что мне даже не дали высказать свою позицию. Ребята молча разошлись, и тут в зал зашла Аннабель. Она поприветствовала меня взглядом, но молча прошла мимо в кабинет к Тайлеру. Я решил дождаться её, чтобы обсудить съёмки, хоть мы и не договаривались сегодня. Мне просто нужна была утешительная беседа, в которой меня слышат и уважают. Давид, наверное, был занят, выбирая дополнительную технику, которая нам понадобится в дальнейшем, а Аксель, вероятнее всего, отдыхал в Электролэнде. Никому из них я бы сейчас душу не излил. Ждал я довольно долго, и вот спустя полтора часа, когда я прочёл уже внушительную часть сборника французской поэзии и почти забыл о своём горьком опыте общения с Тайлером, она наконец вышла и сильно удивилась увидеть меня всё ещё на том же месте.
Аннабель: Привет! Ты ещё здесь?
Она не скрывала своей вечной улыбки, которая, как мне казалось, каждый раз чуть отличалась от предыдущей.
Амброзиус: Да, тебя! Нам кое-что нужно обсудить.
Её лицо выражало удивление. Она явно не ожидала сегодня никакого разговора между нами.
Аннабель: Хорошо, пойдем в кафе?
Она несколько часов слушала очередные мои жалобы по поводу Тайлера. Для неё не было ничего нового в том, что я говорю. Утомившись, она решила возразить.
Аннабель: Какая разница ты зелёная частичка травы или синяя частичка неба, если вместе паззл складывается в цельный пейзаж? Какая разница впуклой или выпуклой ты формы, если важно лишь ваше соединение воедино? Мы все собираем этот паззл вместе. Говорю это тебе также, как сказала это Тайлеру несколькими часами ранее.
Амброзиус: Что? Ты говорила с ним обо мне?
Она как-то странно улыбнулась.
Аннабель: Я не сплетница и никому кости не перемываю. Ты можешь мне доверять.
Амброзиус: Это не ответ на мой вопрос!
Аннабель: Я знаю, тебе не о чем переживать. Всё будет хорошо.
После этого мы разошлись. Сконфуженный я побрёл по вечерним улицам Мегаполиса подумать и записать это видео.
Сюрреалистичное утро 30 Апреля 2017 г.
Появившись в Здании Собрания, я ничего не ожидал увидеть в это воскресное утро. Я решил зайти попросту от скуки, прогуливаясь по торговому кварталу в поисках мест для съёмок. Но передо мной было то, чего совершенно не ожидал увидеть. Поначалу я даже решил, что сплю, и ущипнул себя за руку. В центре зала стоял Тайлер, слушая оживлённую речь Франца и широко улыбаясь ему. Помимо них никого не было. Эти несколько коротких мгновений растянулись довольно надолго для меня. В мою голову успело прийти куча теорий, как такое могло произойти: от теории заговора или розыгрыша до каких-то хитрых политических ходов Тайлера, которые я не мог понять. Я бы так и сошёл с ума там в этих раздумьях, но Тайлер, заметив меня, помахал рукой и подозвал к ним.
Тайлер: Я помню, ты что-то хотел сказать по поводу нашего нового члена организации при нашей последней встрече. Мы бы внимательно и с интересом выслушали тебя сейчас.
Он представил его мне так, будто для меня это не должно было стать абсолютным шоком.
Амброзиус: Я не очень понимаю…
Тайлер: Разве ты не в курсе? А, точно, ты вероятно занят съемками настолько, что упустил этот момент. Так вот, Франц, как вы меня и просили, принят в организацию на особых условиях. Теперь мы все будем работать на благо города, ведь мы все просто разные паззлы, складывающиеся в одну прекрасную картину. Но это уже будет зависеть от того, как мы соединимся, точнее сработаемся.
Франц: Тайлер, прав! Я уже чувствую себя частью вашей организации и не подведу вас, не сомневайтесь! Если у вас было раньше неверное мнение обо мне, я приложу все силы, чтобы исправить данное недоразумение!
Как от зубов отлетали у Франца эти заготовленные фразы.
Амброзиус: Неожиданно…
Я так и не смог больше ничего им ответить и вышел оттуда после некоторого молчания. Теперь понятно, про что мне говорила Аннабель. Но неужели она так сильно повлияла на мнение Тайлера и тем самым изменила судьбу Франца. Чтобы это выяснить, я начал смотреть видео Лаисы, как единственную вещь, которая могла содержать дополнительную информацию об этой ситуации. После долгой перемотки её бессмысленного видеоряда я наконец нашёл нужный мне отрывок. Как люди вообще смотрят это на постоянной основе? Кошмар… В кадре стоял Тайлер, а на его кресле сидела Лаиса в привычной вечерней обстановке в его кабинете. Он какое-то время выстраивал с ней беседу таким образом, чтобы она размягчилась.
Тайлер: Хоть Франц и имеет тёмное пятно на своей репутации и находится в состоянии прямого конфликта с тобой, но он проверенный человек и куда лучше человека с улицы. Если бы не рекомендации участников организации, я бы никогда не подумал даже о таком шаге. Поверь, для общего дела и нашего успеха нам нужны помощники. Тебе ли не знать, насколько Франц может быть полезен.
Лаиса: Да, но я даже думать не хочу об этом мерзком насекомом, не то что видеть его в Здании Собрания!
Тайлер: Он будет работать на особых условиях. Тебе нужно будет лишь предупреждать нас о своём появлении, и тогда вам не придётся сталкиваться друг с другом. На общественных мероприятиях его тоже не будет. Он будет помогать только с мелкими делами, на которые у нас не хватает рук. Я прошу, позволь нам такую наглость ради общего успеха.
Лаиса: Ладно, меня не волнует, что он будет делать. Главное условие: если я его увижу или даже услышу о нём хоть что-то, то вам придётся его вышвырнуть, понятно?
Тайлер: Без малейших сомнений, так и будет!
Далее она по привычке после таких разговоров пошла по магазинам, чтобы забыть о Франце с помощью покупки новой вещички. В этот раз эта была пара солнцезащитных очков. После этого почувствовав себя неуязвимой в них, она подходила к продавцам в каждом бутике и учиняла скандал по поводу ценообразования. Это отлично снимало ей стресс, да и зрителям это очень нравилось.
Май 2017
Экзамены и отчаяние 6 мая 2017 г.
Вот и настало время конфликта интересов. Май всегда для меня был волшебным месяцем. С одной стороны, это время, когда всё вокруг цветёт, преобладает непредсказуемая погода от гроз и ливней до утомительно жарких дней. С другой же, это время экзаменов. Первая экзаменационная неделя в этом году будет с 15 по 19 мая, вторая с 22 по 26, результаты — 30 мая. И нам позарез нужно успеть отснять ещё одну локацию до начала этого учебного ада, и хорошо бы снять ещё что-нибудь между 19-м и 22-м числом, иначе мы выбьемся из графика, не успеем завершить вовремя съёмки и приступить к монтажу. Всё это мне кажется невозможным, и я, признаюсь честно, сильно переживаю. Помимо меня заметно переживает только Давид. Он единственный, с кем я пытаюсь решить эту проблему. Акселю всегда важно было находиться рядом с нами при деле, но по-настоящему решать сложные задачи он просто неспособен. Аннабель не переживает насчёт сроков, на днях она мне сказала, что, если мы не успеем, ничего страшного не произойдет, и мы всё равно устроим премьеру позже. Мои аргументы про важность проведения премьеры именно на день города, про соперничество с Лаисой и её выступление в тот же день Аннабель нисколько не убедили.
Аннабель: Если даже мы никогда не закончим этот фильм, его снимет кто-то другой когда-нибудь позже.
В конце концов, явно устав от меня, она захотела закончить наш спор. Я был поражен до глубины души таким равнодушием по отношению к делу всей моей жизни. Ладно я, но она подставит и Давида, для которого это не менее, а может и более важное событие. Я сказал ей, что совершенно не понимаю, что она с таким подходом вообще тут делает с нами, и, если ей настолько неинтересен результат, её тут никто не держит и не заставляет.
Аннабель: Меня попросил вам помочь Тайлер, так что все вопросы к нему.
После этого я разнервничался ещё сильнее. Когда половина твоей команды в стрессовой ситуации, проверяющей вас на прочность, не заинтересована в конечном результате и нашем общем успехе, невольно понемногу начинаешь отчаиваться. И в отчаянные времена нужно идти на отчаянные меры.
Отчаянные исторические меры 9 мая 2017 г.
Амброзиус: Первый съёмочный день в мае. Помните я говорил, что меня поглотило отчаяние? Сейчас вы увидите насколько…
Пройдя несколько шагов Амброзиус направил камеру на Лаису и Карла. Они были в парных зелёных кроссовках, узор которых складывался в цельную картинку, если встать друг напротив друга.
Амброзиус: Да, это единственный вариант. Добавим в фильм узнаваемые лица. И это единственные лица, с которыми удалось договориться о помощи. Правда пришлось просить Тайлера…
Лаиса: Ну что мы долго ещё будем стоять без дела? Пойдём по этим твоим местам уже!
Лаиса пыталась предпринять новую атаку, но Карл поспешил её убедить дать нам ещё пару минут. Как вы поняли, моя идея заключалась в том, чтобы устроить Лаисе и Карлу экскурсию по историческому центру и сделать из этого несколько сцен для фильма.
Начали мы с Паллацо — это подобие Электролэнда в историческом центре, но гораздо скромнее. Паллацо до сих пор существовало тут исключительно из-за потока туристов. Внутри продавали сувениры и товары по заоблачным для местных ценам. Это было полупустое старомодное здание, кажется, бывшее здание Талеров по размерам напоминавшее почту, но гораздо древнее и величественнее. Талеры переехали в модные стеклянные офисы на другой стороне и здание освободилось, чем и воспользовались акулы бизнеса, имевшие виды на него. Работа здесь теперь самая высокооплачиваемая и почитаемая на исторической стороне. Но здание изнутри выглядело жутковато. Весь первый этаж заполнен магазинами и лавками, и какая-никакая жизнь здесь присутствует, а четыре оставшихся стоят в темноте и пыли. Тайлер договорился с администрацией Паллацо, и нам разрешили здесь снять сцену, в которой главные герои с Тайлером, Лаисой и Карлом бродили по Палаццо после успешного шествия. Они обсуждали этот успех, делились своими впечатлениями, влюблялись. В этих кадрах незаметно происходят самые значительные для истории события.
Слева от Паллацо располагается самое важное, по моему скромному мнению, здание в Мегаполисе — Главный Театр. Помимо того, что оно самое важное, оно также является самым красивым зданием во всём городе. Это здание является квинтэссенцией величия былого искусства. Оно выполнено в стиле классицизма, но с каждой новой реставрацией в него добавляют современные решения, навеянные модными архитектурными течениями. Первое, что бросается в глаза — это главный вход, украшенный колоннадой с треугольным фронтоном, на котором изображена пародия на фреску "Сотворение Адама". Над фронтоном возвышается скульптура, изображающая египетских сфинксов, запряженных в повозке под управлением какого-то античного божества. На фоне повозки ещё один этаж, на вершине которого находится скульптура Иисуса на кресте. По бокам театра с двух сторон на фасаде здания прямоугольные изображения Тайной вечере. При входе в театр первое, что видит посетитель — изображение Иисуса в Гефсиманском саду. Очень религиозно для театра, как по мне, но нельзя отрицать, что христианство оказало огромное влияние на искусство нашей цивилизации. Но внутри этого театра, к сожалению, происходит сплошной мрак. Старые классические постановки переделывают в угоду нахлынувшей в театр менее образованной публики с технологической стороны, и они утратили весь смысл и стали сугубо развлекательными. Такой вот контраст. Для съёмок сцены для фильма нам пришлось погулять с Лаисой и Карлом вокруг театра, а после пойти на постановку в том числе, чтобы отразить этот контраст интерьера и экстерьера. Для демонстрации этого контраста в качестве современного театрального зрителя эта парочка подходит мне, как нельзя лучше. Мы сняли буквально пару минут, которые попадут в финальный вариант, а бредовую постановку нам пришлось терпеть полностью. Лаисе настолько понравилось, что я думаю, зрители ещё не раз увидят её важно сидящей в партере и вникающей в суть очередной бессмыслицы.
Справа от театра была площадь четырех крупнейших отелей. Именно здесь у них случилась та самая история с горящим сердцем и букетом. Два отеля были современными для тех, кто может себе это позволить, и для тех, у кого дела в технологической части, а два в классическом стиле прошлого века. Они были явно подешевле, и туристов там было намного больше. Посередине площади была система разноцветного освещения фонтанов, созданная для проведения шоу ежедневно по вечерам на потеху туристам. У каждого, кто был в Мегаполисе обязательно есть либо фото, либо видео с этими фонтанами, потому как работают они круглый год. Здесь мы сняли короткий эпизод с главной героиней, дабы обыграть её статус новенькой в городе.
За этой площадью было несколько улиц. Первая из них — улица музеев. На ней располагаются: археологический и исторический музеи, музеи искусств (классического и современного) и несколько узкоспециализированных небольших музеев. На второй улице спряталась Городская Библиотека. Это было целое огромное здание самых разнообразных книг. Перед входом был памятник Иоганну Вольфгангу Фон Гёте, как самому значительному писателю цивилизации. Перед ним на скамейках читали люди, некоторые проходящие мимо туристы фотографировались с памятником. Вдоль всего здания на стенах были портреты величайших от Гомера и Аристофана до Ремарка и Брэдбери. Как у любого здания было четыре стены: стена античности, средневековая стена, стена золотой эпохи и стена заката культуры.
Третьей улица вела в религиозный квартал, начинающийся с главной часовни города. Я в детстве думал, что в ней живут вампиры. Как-то раз отважился спросить об этом бабушку, за что и получил от нее по шее. "Не богохульствуй!" — проворчала она тогда. На часовне очень красивый старинный циферблат, и, когда наступает время, колокола извещают о том, что пошел новый час. Некоторые местные, особенно те, что постарше, любят сверять часы по ударам этих колоколов, пока готовят обед или занимаются домашними делами. За часовней располагается главный храм в городе. Не знаю, что о нем рассказать. Его надо видеть. Сейчас как раз перед вами кадры сцены прогулки оттуда. Вся художественная мощь зодчества того времени была воплощена в этом храме. Сооружение выглядит монструозно и, заходя в него, чувствуешь себя песчинкой на пляже. Звон огромных колоколов, соединявшихся с колоколами часовни, добавляют трепета каждому посетителю храма. Я был там однажды в детстве, и мне казалось, что мне там не место. Я чувствовал себя лишним маленьким человеком в таком гигантском помещении с давящей акустикой. Такие же ощущения у меня на кладбище. Но если бы у меня спросили про интерьер, то ничего более красивого и замороченного на деталях в плане исполнения я не видел. Каждый раз испытываешь восхищение соприкасаясь с таким мощным рукотворным произведением искусства. Вокруг него был целый комплекс с садами и фонтанами, музеем и трапезными, смотровыми площадками и набережной. Всё это служило тому, чтобы скрасить время прихожанам со всего света, так как это место являлось центром паломничества. Здесь мы засняли короткий диалог героини и Лаисы о религии. Это было очень забавно. Внутри храма нам пришлось снимать исподтишка, поэтому ракурс получился странным, но у нас получилось снять религиозные распри между ними, которые они устраивали шёпотом на фоне проповеди. Началось всё с объяснения Лаисе сути происходящего, а закончилось чуть ли не ссорой из-за разности взглядов уже на фоне садов и фонтанов. Есть опасения, что это будет выбиваться из ритма мирной прогулки, что была до этого, но, с другой стороны, это добавит перчинки и развлечёт зрителя.
После экскурсии и ссоры в конце Лаисе настолько наскучила эта культурная программа, что она накинулась на уличных музыкантов, которые порядком раздражали всех местных в округе, развлекая туристов и собирая пожертвования. Она стала громко требовать у них прекратить своё незаконное творчество, оставить людей в покое и убираться подальше. Получилось нечто похожее на экстремальную серенаду тишине и покою. Поэма души Лаисы. Закончилось всё, как всегда с полицией, компенсацией для Лаисы в виде разрешения на надзор за нелегальными музыкантами. Разрешение было фикцией, но она узнала об этом не сразу и очень гордилась своими новыми полномочиями. Мы уловив в объективы на всякий случай этот последний аккорд дня, начали сворачивать съёмки. Таким образом, для нас всё было кончено на сегодня, мы разошлись, не сумевши попрощаться должным образом с Лаисой, так как она была увлечена и не замечала нас уже вовсе. Карл помахал нам рукой на прощание, и у меня было полное ощущение, что вроде всё получилось. Эксперимент удался, и мы укладываемся в график.
Пейзаж поздней весны Мегаполиса 18 мая 2017 г.
Багряные руки заката уводят солнце за собой. Совсем скоро ночь готова будет рухнуть прямо на ладони. Смотря вдаль казалось, что ряды тянувшихся вдоль шоссе зданий с неисчислимым количеством этажей заполняли всё пространство и напрочь перекрывали линию горизонта. Они словно сражались с редко пробивающимися зелёными участками той редкой городской природы, пытаясь полностью их истребить. Переходя по мосту через реку, по одну сторону виднелись теплостанции, подобно печкам нагоняющие неестественные тучи, подчёркивающие увядающие и задыхающиеся красоты промышленной зоны, с другой же стороны сквозь зелёные насаждения, сдвигаемые каждый день всё новыми ветками автомобильных дорог, вырастали безликие стеклянные гиганты, доминируя над природой холодом своих отражений. Спрятанная под мостом станция в этом агрессивном городском пейзаже была островком уюта, в котором можно скоротать время в ожидании электропоезда, на котором можно уехать подальше отсюда. Единственное, что настораживало, это тщательный прощальный досмотр на входе, который создавал дурные мысли в умах людей в очереди и провоцировал опасные и конфликтные ситуации. На самой же станции была лишь одна платформа, по обе стороны которой проходили пути. Были аппараты с едой, напитками и аккумуляторами для гаджетов. Имелся также информационный стенд, но им никогда никто не пользовался ввиду неудобности. Вагоны были стандартными и не отличались сильно от старых моделей за исключением экранов перед каждым сидением, красочно доносящих каждый день единственно верную информацию гражданам. Вокзалы напоминали большие ульи, в которых каждый человек подобно пчеле летел по своему маршруту для всеобщего блага. Или просто хотелось так думать. Станция была на технологической стороне. Поэтому привычный здесь металлически холодный дизайн создавал впечатление, будто ты в огромной красивой новой алюминиевой банке, и вот-вот тебя кто-нибудь съест. Станции на исторической стороне, напротив же, больше похожи на бумажный пакет или картонную коробку. Но смысл тот же. Мы с Давидом вырвались на выходных между двумя экзаменационными неделями, чтобы снять заключительную сцену для фильма. Получилось просто. Или просто получилось.
Свобода? 30 мая 2017 г.
Всё! Этот ужас закончился! Все экзамены сданы! Оценки меня не сильно интересуют, ведь в приоритете сейчас съёмки и монтаж. У мамы будут вопросы по поводу моих приоритетов, но, как только она увидит фильм, она поймёт, я уверен. Успеваемость Акселя сильно ухудшилась из-за напряженного графика и занятости на съёмках. Его родителям это не понравилось, и они приняли решение отправить его в летнюю частную школу в начале июня, так что он не сможет принять дальнейшее участие в производстве фильма. Это плохо, но мы выкрутимся.
Давид никогда не отличался успехами в учёбе, потому что давно убедил родителей, что кино — это его будущее. Родители у Давида понимающие и поэтому не сильно придают значение оценкам, так как для киношколы важнее внутренние экзамены и портфолио, чем успеваемость. Ребята в организации тоже были больше заняты общественно полезными делами, нежели экзаменами. Аретино сдал всё на минимально необходимые баллы и доволен, что одной проблемой в его жизни меньше. Он не думает о будущем вне организации и не видит себя ни в каком другом месте, кроме этого. Ленни хорошо сдал почти все предметы, но пару провальных оценок вызвали разборки с родителями, после которых он ходил с фингалом. Аретино сказал, что он не сможет отметить с нами окончание экзаменов. Надеюсь, что мы скоро увидим его в лучшем расположении духа, чем сейчас. Лишние руки нам бы пригодились чуть позднее, я думаю. Аннабель и Тайлер единственные из нас, кто показал наивысшие баллы. Но если для Аннабель это естественно, то Тайлер ни дня не пропускал, разбирая дела в Здании Собрания. Я уверен, что скорее всего по вечерам он готовился в своём кабинете. Аретино мне сказал, что у Тайлера всегда так происходит. Из-за своего происхождения он занимает высокое положение среди учеников. К нему лояльнее учителя, и ему делаются поблажки. Аретино говорит, что у всех такое ощущение, что главной задачей школы является идеальные итоговые баллы Тайлера и ему подобных. Но зная Тайлера, могу сказать, что он очень умён, уже обладает многими необходимыми для жизни навыками, и если ему делаются поблажки, то он и без этого бы отменно со всем справился. Франц не смог справится с тремя фронтами ответственности в своей жизни: учёбой, работой и организацией. Везде он справлялся так себе. Понятно, что на учёбу он не рассчитывает, как на способ выбраться из нищеты, но он не сдал даже на минимальные баллы. Так что летом его скорее всего ждут пересдачи, и он тоже не сможет с нами отпраздновать. Он бы и так не смог, даже если бы сдал, потому что к нам, вероятно, присоединится Лаиса, но так у него есть официальная причина. Кто знает, может он специально провалился, чтобы в очередной раз не испытывать это унижение, когда его просят уйти перед её появлением. Кстати о звёздах, Лаиса и Карл даже не стали пробовать сдавать экзамены. Они не были к ним допущены, так как с той зимней промо-кампании они начали всё чаще отсутствовать на учёбе, а после шествия с Тайлером вовсе перестали там появляться. Теперь их статус окончательно определён — они исключены без возможности восстановления. Администрация внесла их в чёрный список, потому что они резко высказывались против персонала, методов обучения и призывали учеников устраивать забастовки до тех пор, пока учебный план не осовременят. Казалось бы, почему тогда я уверен, что они будут отмечать успешную сдачу экзаменов с нами? Ну, они своё отчисление считают праздником поважнее нашего, поэтому готовы разделить с нами свою радость. Я планирую совместить празднование и съёмки, потому что мы всё ещё не успеваем в срок закончить фильм. Мне будет выгодно присутствие там этой парочки. Два эпизода с ними лучше, чем один.
Июнь 2017
Авентура 3 июня 2017 г.
Начало июня выдалось необычайно жарким, и лето обещало быть знойным. Давид приехал первым и ждал всех у входа, подготавливая оборудование к съёмкам. Благодаря Тайлеру у нас было специальное разрешение на проведение съёмок не только с земли, но и с аттракционов после небольшого инструктажа по технике безопасности. Некоторые кадры в итоге получились крышесносными, другие же сногсшибательными. Я думаю, их даже могли бы выкупить владельцы Авентуры для своих рекламных роликов. Мы с Аннабель столкнулись по дороге к месту встречи, поэтому пришли вместе, чем спровоцировали удивлённый взгляд Давида. Он был в курсе наших разногласий и не ожидал того, что мы могли прийти вместе. Вскоре после нас тоже в паре подошли Лаиса и Карл. Все были в летней одежде из-за погоды, но наряд Лаисы вызывал у всех чувство неловкости с первых мгновений после её появления. Невероятно короткий топ с такой же короткой юбкой заставляли оборачиваться всех вокруг: детей, их отцов и матерей, бабушек и дедушек, молодые пары, взрослые пары, одним словом абсолютно всех посетителей Авентуры. Карл, свыкшись с этим и наслаждаясь вниманием общественности к своей даме, улыбался всем в ответ, приобнимая Лаису при каждом удобном случае. Последним подошёл Тайлер и сразу спросил:
Тайлер: Всё готово?
Давид совершил уверенный кивок головой.
Тайлер: Все готовы?
В ответ мы все хором прокричали да.
Тайлер: Да начнётся веселье!
Авентура была прекрасна. Средневековый стиль, сделанные из гипса замки, заострённые верхушки маленьких башен, служившие фонарями в этом современном центре, искусственные кирпичи, из которых были сделаны неправдоподобные городские стены. Фальш чувствовалась в каждом элементе декора этого центра. Тут даже были карикатурно и очень дурно созданные подделки под известные фрески и скульптуры. Маленькие домики, стилизованными под старину с крышами из черепицы с длинными завитками, служили кассами для аттракционов. Башни для лучников на городской стене, церквушки, брусчатка под ногами — все это казалось лишним рядом с современными урнами, камерами наружного наблюдения, строительными кранами и новостройками на фоне, полностью ломающими малейшую попытку даже мысленного погружения в ту эпоху. Но для детей, которые не обращали внимания на эти детали, посещение Авентуры было сродни попадания в сказку. Для них это был островок магии и радости. Для каждой семьи на технологической стороне поход сюда раз в месяц был обычным делом. Даже Электролэнд был менее желанным местом для досуга. Природа здесь была под тщательным контролем. Идеальные газоны, огороженные насыпью, невероятные вечно цветущие растения, декоративные деревья под железным присмотром.
Проходя вглубь Авентуры мимо всего этого средневекового шика, довольно быстро в поле зрения попадаются аттракционы. Они там были самые разнообразные и безумные: от самых медленных каруселей для самых маленьких до сто метровых катапульт, подбрасывающих пристегнутых посетителей в небеса и так же быстро спускающих их после некоторой паузы меж облаками. Некоторые посетители на самых экстремальных видах аттракционов даже теряли сознание по несколько раз за одну поездку. Из самых экстремальных помимо катапульт были горки, на которых состав вагонеток развивал скорость до 300 км/ч, гигантское каноэ, позволяющее быстро прокатиться по водным горкам с искусственно ускоренным течением, и тренажёр, позволяющий пережить прыжок с парашютом. Остальные были попроще: нескольких воздушных аттракционов, позволяющих испытать вестибулярный аппарат, каток с управляемыми машинками на магнитах и разнообразные детские карусели. Для всех желающих сделать красивые снимки было два чёртовых колеса. С одного был лучше виден исторический центр и Электролэнд с небоскрёбами бизнес-центра между ними, с другого вид на парковую зону и стадион. И дети и взрослые оставались в восторге.
Закончив снимать основные планы с героями, в которых нужно было показать всю искусственность и поддельность вокруг на фоне их настоящих эмоций, мы отправились к самой лучшей части Авентуры — аттракционам. Одну камеру мы направили на Лаису и Карла, предугадывая интерес зрителей мы не могли поступить иначе, второй снимали главных героев, сидящих на соседних местах, третья была экшн-камерой с микрофоном, которую мы повесили на Лаису и с которой записывался звук всех её эмоций. Квадрокоптер тоже работал, когда Давиду удавалось освободить своё внимание от основных камер. Он в одиночку совершил подвиг, сняв всё, что я просил, хоть на это и ушло порядочно времени. Прокатившись таким образом на всех бесчисленных аттракционах Авентуры и потратив на это часов шесть, все были невероятно счастливы и смертельно уставшими. Нам удалось запечатлеть кадры, в которых на переднем плане было настоящее счастье, добытое искусственными средствами, в таком количестве, что показать его лучшим образом в финальном варианте не составит проблем. Я никогда не видел Лаису такой спокойной. Она была выжата, как лимон, её и без того неаккуратная причёска растрепалась ещё сильнее, и она была похожа на счастливый одуванчик в объятиях Карла. Глядя на Давида и Аннабель, я понимал, что мы сняли лучшую часть фильма, и моему настоящему счастью не было предела, но сил на его проявление у меня не осталось. У Аннабель между безжизненных лицевых мышц таяла её плохо узнаваемая слабая улыбка, и её блестящие глаза, гревшие всегда в тяжелые дни, совершенно потухли сегодня под конец этого дня. Давид же поменял не одну футболку в тот день, находясь на палящем солнце, переживая за съёмочный процесс и одновременно руководя им. По сути сегодня он был героем, ведь вся техническая сторона съёмок была на его плечах. Единственным живчиком среди нас был Тайлер. Он заранее зарезервировал столик для нас в ресторане и пригласил всех восстановить силы с помощью вкуснейших лакомств. Признаться честно, его усилия были напрасными — ни у кого из нас не было аппетита после жестокой проверки нервов и вестибулярного аппарата. Заметив это и немного огорчившись, Тайлер распорядился, чтобы нас развезли по домам.
Проспект Гуляний 9 июня 2017 г.
После Авентуры ребята безвылазно трудились в организации, разбирая оставшиеся обращения. Как-то вечером ко мне в нашем кафе подошёл Аретино:
Аретино: Привет, дружище!
Амброзиус: Привет! Не знал, что ты тут тоже бываешь…
Аретино: А я и не бываю, я знаю, что тебя здесь можно легко найти. Поэтому то я и здесь. Дело такое: вы хорошо повеселились в Авентуре, но без нас — меня, Ленни и Франца. Несправедливо как-то получается…
Амброзиус: Да… Мы завтра снимаем на Проспекте Гуляний, приходите! Заодно поможете со съёмками, ведь обещали же, а потом мы посидим где-нибудь.
Аретино: Завтра не получится… Ленни сейчас не в городе, а Франц работает. Может в другое время, попозже?
Амброзиус: Жаль. У нас сейчас очень плотный график, мы еле успеваем доснять и смонтировать фильм.
Аретино: Ладно… Тогда увидимся на премьере! Может после неё повеселимся где-нибудь! Отметим ваш успех!
Амброзиус: Обязательно!
Проспект гуляний. Душа города была пропита тут довольно давно. Здания здесь были дряхлыми и старыми, как и во всей исторической части города. Спасали ситуацию местные художники, которые расписывали стены зданий на деньги, выделяемые Талерами. Иногда сами предприниматели платили художникам из собственного кармана, когда Талеры отказывались помогать местному бару или ресторану. Гуляки и вандалы время от времени портят эту красоту, но благодаря этому у молодых талантов всегда есть работа, хоть это и скромные деньги относительно заработков офисных зевак с другого берега. Тут же находилось их почти невидимое здание. Это было списанное никому не нужное помещение, к которому прикрутили табличку "Художники Мегаполиса" на ржавую дверь. Мы постарались снять всё так, чтобы чувствовался максимальный контраст ярких артистов и их блеклого положения в городе. Нам удалось пообщаться со многими из них. Они заинтересовались нашими съёмками и пожелали нам удачи. Аннабель знала многих из них лично очень давно, поэтому нам удалось снять короткую сцену с ними. Было приятно иметь возможность показать подробнее их мышление, быт и стремления. Некоторые из них, я уверен, уедут из Мегаполиса и станут большими всемирно известными артистами.
После художников мы продолжали двигаться вперёд по проспекту. Видно было, как лоск и шик покинули его, надежда тут давно умерла в агонии, но определенный дух у этого места оставался. Он существовал вопреки соседям напротив и даже по-своему сиял. Протоптанные неоновые тропинки принимали гостей каждые выходные. Тут было много уникальных мест: магазин кукол, магазины одежды, вышитой вручную, и других различных товаров ручной работы, винтажные магазины, где продавался антиквариат и его подделки, лавки нумизматов, винные лавки, школа гончарного дела, в которой продают посуду. Посередине всего этого, в самом центре проспекта был религиозный стенд всех официальных конфессий, каждая из которых находилась с одной из четырех сторон. Здесь мы снимали, как главные герои взаимодействуют со здешним населением. Это были живые съёмки без сценария. По хронологии событий мы были на середине сюжета прямо перед шествием. Люди рассказывали свои реальные проблемы, высказывали недовольство, накопившееся за долгие годы и просто делились с нами тем, за что у них болела душа. Аннабель в кадре выслушивала каждое их слово и записывала всё до мельчайших деталей. На контакт шли только те, кого проблемы затрагивают непосредственно, и те, кто уже не может жить из-за них и ищет спасения или скорее чуда. Остальные, кто ещё кое-как держался, старались не высовываться и не показываться на камеру, как бы чего не вышло. Некоторые даже пытались прогонять нас прочь, громко возмущаясь. Я подозреваю, что они знали, что скоро их постигнет участь тех, кто жаловался нам, но продолжали жить сегодняшним днём, не думая ни о себе, ни о других. И отгоняли они не нас, а своё плачевное будущее. Охотно идущие на контакт граждане также поделились с нами всеми их впечатлениями и восхищениями о прошедшем шествии. Мы не будем вставлять эти кадры в фильм, но после премьеры мы планируем отдельно выпустить их, как дополнительные материалы, имеющие историческую ценность.
Сам проспект я всегда видел, как одну большую реку отчаяния под открытым небом. Реку, потому что все улицы на этой стороне, подобно ручейкам, впадали в этот проспект. Попав туда, выбраться было крайне сложной задачей. И многие просто плыли по течению этой хмельной реки, пока их жестоко не выбрасывало на берег жилых кварталов неподалёку. Передать это ощущение нам удалось съёмками с квадрокоптера. В кадре был один знакомый нам благодаря Аннабель художник, который исполнял роль типичного посетителя проспекта на выходных. Это чудо, что нам удалось на ходу найти актёра для эпизодической роли. По ходу съёмок этой сцены художник сыграл свою роль так натурально, что местные жители пытались воспользоваться его положением и продать ему всё, что только могут. Это тоже окажется в фильме, хоть мы этого и не планировали. Нужно показать, что экономика этой части города находится на катастрофическом уровне, но люди умудряются выживать, как могут. Тут есть милая традиция — те, кто вырвался из этих районов на другой берег, иногда возвращаются и сильно тратятся в местных магазинах и заведениях, зачастую покупая ненужные им товары и раздавая их детишкам, которые буквально проводят всё время на улицах в ожидании таких моментов. Их стараются прогонять из соображений безопасности, но это сизифов труд. Это и спасло нашего актёра. Случайно оказавшийся неподалёку обеспеченный житель выручил его, купив всё у местных жителей, тем самым добавив в нашу изначальную задумку жизни. Мы досняли эпизод, а после очень долго обсуждали всё произошедшее между собой. Художник с расплёскивающимся счастьем в глазах рассказывал о том, что чувствовал в те мгновения, а мы все слушали его, наполняясь его радостью и смеясь над этой ситуацией. Расставшись с художником, у нас ещё оставалась последняя локация здесь.
Между Проспектом Гуляний и центром есть зелёный сквер со скромной пародией на древнегреческий амфитеатр. Предполагалось, что здесь будут проводится собрания местных жителей по разным бытовым вопросам. Но здесь собираются и проводят время только туристы. Таким образом, это место превратилось в ещё одну торговую точку. Я посчитал эту локацию наиболее подходящей для важной сцены раскола в отношениях главных героев. Локация призвана дополнить ощущение обманутых ожиданий и разрушенных планов.
Последний съёмочный день в Электролэнде и окрестностях. 18 июня 2017 г.
До дня города оставалось чуть больше недели. Мы заключили сделку с Тайлером — мы помогаем с оставшимися обращениями и декорацией сцены, на которой организация планирует выступать, а Тайлер и Лаиса устраивают нам тур по Электролэнду, который станет последним недостающим сегментом нашего фильма. Три эпизода с Лаисой — это просто подарок судьбы, о котором я и мечтать не мог в самом начале. Тайлер покажет нам сердце технологической стороны, прорекламирует организацию, а Лаиса добавит необходимого хаоса и удержит внимание зрителя ещё разок. Её можно будет даже вставить в титры, как одну из главных героинь, что привлечёт дополнительное внимание. Главное, чтобы наш успех не стал её персональным успехом. Но о правильном балансе мы будем думать уже на стадии монтажа. Начали мы свой путь в этот раз прямо от Здания Собрания и решили зацепить торговый квартал по пути к Электролэнду.
В торговом квартале снова нам встречались разноцветные домики, но в отличии от жилых районов на этой стороне они были невысокими и больше напоминали розовые замки в миниатюре. Весь этот район был выстроен, будто с ограничением по высоте зданий за исключением нескольких офисов больших компаний. Разные архитектурные течения были представлены здесь, но несмотря на это они здорово контрастировали друг с другом, создавая особый шарм. Здесь мы сняли парочку диалогов героев об искусстве и архитектуре. Лаисе было тяжело достойно держаться, но она легко выкрутилась из ситуации, мечтая о том, в каком из зданий она будет жить в будущем.
Жизнь тут кипела. Многие магазинчики и заведения работали чуть ли не круглосуточно. Толпы мимо проходящих состояли из самых разных слоев огромного людского пирога. Здесь были как сливки общества, так и сухие корки. Порой хотелось спрятаться под декоративно высаженным деревом и вечно наблюдать со стороны за этим течением жизни. Туда мы и поставили камеры, пытаясь наснимать как можно больше материала, чтобы на монтаже выбрать подходящие под это ощущение кадры.
Пройдя сквозь торговый квартал мы попали к жемчужине потребления в городе, окружённой с одной стороны офисами, а с зелёными цветочными скверами. Эта часть города по сравнению с той, где я живу, кажется максимально рукотворной и пластмассовой. Каждый лепесточек казалось шуршит по строгому графику с долгим перерывом на обед. Каждый кустик стоит по стойке "Смирно!". Каждый цветочек выстроился в шеренгу со своими собратьями по направлению к солнцу. Мы сняли всю эту картину, выставив ракурс так, чтобы зритель оказался за спинами героев, идущих по направлению к Электролэнду. Это позволит добиться эффекта контроля для зрителя. Он сможет разглядывать с удобной для него перспективы то же самое, что видят герои, при этом не упуская их из виду, будучи как бы над ними. Эта сцена будет идти до тех пор, пока герои не дойдут до жемчужины пейзажа.
Жемчужиной этой является огромный, конечно же, стеклянный центр торговли и всевозможных развлечений под названием «Электролэнд». За ним скромно в углу располагался вокзал, откуда тянулся народ с разных уголков города и из пригорода. Вокзал этот тоже был стеклянным. Каждое окошко в нём было подобно плитке под ногами — ровное, выверенное. Верхушка была закруглённой, и никто не знал, что там находилось, вполне возможно, она была исключительно декоративной. Если смотреть на него издалека, он напоминал огромный стеклянный патрон. Солнце придавало ему тот характерный латунный оттенок, который способствовал этой ассоциации. Быть может это сделано намеренно для устрашения всех приезжающих.
Электролэнд был впечатляющих размеров. В него было множество одинаковых входов, представляющих из себя стеклянные крутящиеся двери. Входя в них каждый человек автоматически сканировался и фотографировался для безопасности. Если бы Электролэнд был жилым помещением, тут можно было бы уместить, наверное, население одной или даже двух окраин города. Но у этого места другая функция. Тут все жители Мегаполиса покупают всевозможную всячину и по выходным растворяются в бесчисленных кафе, караоке-барах и прочих заведениях, позволяющих забыть об ещё одной рабочей неделе. Честно говоря, это выглядит, как многоэтажный крытый торгово-развлекательный квартал, нежели чем здание. Когда у тебя есть деньги, это первое место, куда хочется попасть, но когда средств нет, наблюдать со стороны за покупными минутами счастья других бывает как-то не по себе. Одни граждане с нахмуренными и сосредоточенными лицами тщательно выбирали новый товар для себя или в подарок. Другие же со счастливыми лицами ловили каждое мгновение выходного дня среди полок магазинов, вешалок и витрин, упиваясь этими ощущениями. Были же и такие граждане, в которых невозможно было считать никаких эмоций, потому что почти вся их жизнь проходила в роскоши и развлечениях. Приходя сюда, они действительно не чувствовали ничего. Для них посещение этого места по выходным было скорее болезненной привычкой. В этом здании нет души, только бизнес. Даже у Аннабель не получилось увидеть здесь ничего стоящего. Поэтому мы сосредоточились на лицах посетителей и на развитии истории наших героев. Когда съёмки официально завершились, Тайлер предложил отметить это в нашем любимом кафе, но перед этим он решил подарить каждому подарок по случаю окончания съёмок. Лаисе в этот раз досталась сумочка известнейшего бренда, цену которой страшно произносить вслух. Карлу был подарен элегантный новенький костюм-тройка. Аннабель досталось колье с гравировкой “Спасибо за помощь” без подписи от кого, наверное, для того, чтобы избежать ревности её будущего ухажера. Давиду он подарил дорогущие часы с гравировкой “Лучшему оператору”. Подойдя ко мне, он поблагодарил за то, что я довёл съёмки до конца, за грядущую премьеру фильма, высказал свои оптимистичные ожидания, откланялся и переключил своё внимание на что-то ещё. Я остался без подарка и без объяснения отсутствия подарка. Я молча просто принял это. Тем интереснее будет премьера.
Один день в Мегаполисе 27 июня 2017 г.
Этот день настал! После многих бессонных ночей, проведенных за монтажом с Давидом, следуя чётким указаниям Аннабель по покраске и общему визуальному стилю, мы наконец закончили фильм за день до его премьеры. Времени на тестовые показы у нас не осталось, но может это и к лучшему — переделывать что-либо сил уже не оставалось. Премьера была назначена под самый занавес празднества, поэтому у нас было время немного отдохнуть и собраться с мыслями. Мегаполис с самого утра был в отличном настроении. Город будто впервые за долгое время глубоко дышал без помех, мало того дышал, он весь кипел от переполнявшей его обжигающей энергии. Улицы заполнялись толпами счастливых людей, весь день маячивших у главной площади на исторической стороне. Кто-то ходил по магазинчикам, кто-то трапезничал и выпивал с самого утра, кто-то слонялся без дела, наслаждаясь чудесной безоблачной погодой и купаясь в лучах солнца. Аретино с самого утра принимал граждан у стойки нашей организации. В-основном, к нему подходили с вопросами о том, кто мы такие, чем занимаемся и какие услуги предоставляем, но были и завсегдатаи, которым либо уже помогли, и они подходили поблагодарить и пожелать удачи, либо те, кому всегда нужна была помощь в спасении от одиночества и отчаяния. Таким образом, вокруг него к началу выступлений на сцене собралось достаточно много людей, и это привлекало внимание и соответственно работало так, как было задумано. Хоть Аретино было тяжело, но Францу строго запрещено было появляться на этом празднике. Получилось, что праздник был для всех граждан Мегаполиса, кроме него — он снова взял дополнительную смену в своём магазинчике, чтобы не сидеть дома и не думать об этой несправедливости, виновником которой он был сам. Аннабель порывалась помочь, но Давид её отговорил, сказав, что нам нужно закончить оформление площадок для просмотра нашего фильма. По сути фильм будет показан на площади всему городу с помощью проектора и огромной аудиосистемы, так что его увидят все. Было несколько зон для просмотра: парковочные места на холме к северу от площади, места на крыше жилых домов на юге, веранды на Проспекте Гуляний и ещё несколько точек в самом центре.
Я приехал к самому началу выступления Тайлера. На часах было шесть вечера. Он сразу после выступления популярных музыкантов начал активно рассказывать про деятельность нашей организации, про успехи в помощи гражданам и шествие, про стойку для обращений, про грядущую премьеру фильма, про дальнейшие планы, про то, что каждый из нас может делать самое малое для общего блага, и что это не требует сверхусилий. Его выступление затянулось на добрые полчаса и люди уже откровенно начали свистеть ему, кидаться в него разными неприятными предметами и в целом можно было сказать, что его выступление скорее полностью провалилось, нежели стало хорошей промо-кампанией. Тайлер думал, что у него получится добиться того же эффекта, который он производил на Лаису в их разговорах, но просчитался. Вся надежда у него оставалась на последующее выступление Лаисы и премьеру фильма. После ещё нескольких выступлений артистов на сцену вывалилась Лаиса, которая была крайне весела и игрива. Она поблагодарила всех её фанатов, которые пришли посмотреть на неё, пообещала больше зрелища и громких новостей в будущем. Её выступление было удивительно коротким, но к ней на сцену успели выйти самые популярные личности города, которые являлись кумирами, как для молодого поколения, так и для взрослых людей. Таким образом, в глазах всего города она легитимизировалась, как звезда Мегаполиса, не произнеся ни слова ни про Тайлера, ни про кого бы то ни было ещё. Её под руки увели со сцены под громкие оглушительные аплодисменты и крики огромной толпы. Все они сразу после её выступления выстроились на автограф сессию для фанатов, которые заранее оплатили возможность лично пообщаться с ней и сделать фото. Оставалось только выступление хедлайнера, который заранее вышел на сцену, чтобы поддержать Лаису, и после этого была наша премьера. Давид в спешке всё подготавливал с техническим отделом организаторов этого праздника. Аннабель, встретив меня, повела в отель. Там на балконе самого дорогого ресторана на Проспекте Гуляний нас ждал Тайлер, сидевший в одиночестве сильно расстроенный, но увидев нас, не показывал виду посреди дорогих блюд и красиво одетых господ. Когда мы подходили к нему, он вскочил и поприветствовал нас.
Тайлер: Волнуетесь, наверное?
Он произнёс это так непривычно тихо, что я еле расслышал.
Амброзиус: Есть немного.
Аннабель: Я так не переживала ещё никогда, пожалуй…
Её голос дрожал.
Мы уселись в ожидании начала. Аппетита совершенно не было, и мы просто наблюдали, как стыла еда, которую мы уже больше никогда не сможем попробовать. Мы не стали ничего обсуждать, чтобы не портить момент, наслаждаясь звуками города и гремящей за соседними столиками посуды. Аретино по-прежнему был занят на стойке, Лаиса и Карл были на автограф сессии, Давид трясся от волнения в технической станции, в которой было бесчисленное количество экранов и всякого оборудования. Впервые сидя втроём, мы вдруг почувствовали напряжение между нами. Мне тогда казалось, что оно было связано с предстоящей премьерой, но позже перед записью этого видео я понял, что было что-то ещё, чего я пока не понимаю. Хедлайнер закончил своё выступление. В городе стемнело и всё было готово к показу.
Мой первый фильм назывался «Прогулка». Сюжет фильма был таков: двум сотрудникам организации (я и Аннабель исполняли эти роли) поручили важную миссию по обходу граждан для оценки их жалоб. Если они оказывались стоящими, мы называли им место и время общего сбора недовольных. Вдвоём герои проходят почти весь город за несколько дней, разговаривая о том, что видят — о жителях, их районах и разности жизни в них. Аннабель — новый человек в городе, только что вступивший в организацию, поэтому мой герой знакомит её с городом. Аннабель, опрашивая жителей, просит всех оставить письменно первое впечатление о организации и о ней лично. Отзыв об организации был обязательным, а о себе она спрашивала по своему желанию. У неё было такое необычное хобби — просить людей, с которыми она познакомилась, оставлять впечатление о себе. Первой записью для неё в этом городе была моя положительная характеристика. Начинается наш путь с парковой зоны и зеленой набережной. На следующий день уже более холодный белый бетонный, но всё ещё достаточно зеленый спортивный комплекс, а также бегло снятые новые районы разноцветных домов. Задумка была в том, чтобы показать плавный переход от природы в начале фильма к безжизненным небоскрёбам в конце. После идут жилые кварталы вокруг Проспекта Гуляний, в которых у нас получилось снять пару живых эпизодов с жителями, о которых вы уже знаете. Оттуда вся организация вместе с Лаисой и собравшимися недовольными направляется шествием к зданию Талеров в бизнес-центре. После успешного шествия, герои с Тайлером, Лаисой и Карлом отправляются праздновать сначала в Авентуру, а на следующий день отправляются гулять по историческому центру, где герои знакомятся друг с другом получше. У главных героев возникает конфликт в месте, про которое я рассказывал ранее. В конце концов они оказываются в торговом квартале и Электролэнде. Все, кроме моего героя, заполняют журнал Аннабель. Она разбивает сердце главному герою, влюбляясь в Тайлера после шествия, но сомневаясь во взаимности. Мы сняли кадры с их лицами крупным планом, где видны все их эмоции в мельчайших подробностях. Для непрофессиональных актёров у них отлично получилось. В конце Тайлер пишет ей признание в любви в журнал и приглашает на свидание. Они уезжают вместе, а главный герой остаётся с Лаисой и Карлом. У моего героя весь мир переворачивается в это мгновение. Он отказывается от предложения звёзд продолжать праздновать, ведь теперь не видит в этом никакого смысла. Последней сценой было то, что мы с Давидом снимали во время экзаменов. Главный герой уезжает из города, теряя себя и смыслы вокруг. Ни в организации, ни в искусственном мире со звёздами, ни в любви. Я решил вставить классическую фразу в уста главного героя в последние секунды фильма: “Защитник вольности и прав. В этом случае совсем не прав.” надеясь, что хотя бы она произведёт впечатление и останется в памяти горожан.
Музыкальное оформление фильма было в основном в жанре эмбиент и лой-фай, потому что не хотелось растягивать бюджет фильма ещё сильнее, хоть я и уверен, что Тайлер оплатил бы и нужные композиции, если бы мы попросили. После премьеры я понял, что это была ошибка, и фильму не хватило правильной музыки для поддержания нужного для зрителя напряжения при просмотре.
Люди начали расходиться, заметно устав за целый день от жары и большого количества выступлений. Поначалу ребята меня успокаивали, что все ищут лучшие зоны для просмотра, но на деле оказалось, что все попросту расходились по домам. Основной аудиторией фильма стала очередь за автографами и фотографиями к Лаисе и другим знаменитостям, пассивная взрослая публика, сидящая на летних верандах и случайные прохожие. На холме, где была автомобильная стоянка, которую оформили к празднику, как кинотеатр под открытым небом, тоже не было ажиотажа. Даже очередь к Аретино испарилась, и он потихоньку направлялся к нам, одним глазом поглядывая на проектор. Всё это я прекрасно видел, смотря больше вниз на город нежели, чем на экран. К середине фильма Аретино присоединился к нам за столик и принялся кушать так, будто он не ел до этого никогда. Весь день на ногах, можно его понять, но я думаю, что он тоже чувствовал напряжение и заметно нервничал сам. Эпизоды с Лаисой были во второй части фильма и, как и ожидалось, хоть чуть-чуть привлекли внимание граждан, но в-основном тех, что и так стояли к ней в очереди. Они всё это видели у неё в блоге, но тут увидели её появление в рамках прописанной истории. Чем ближе было к концу фильма, тем меньше людей его смотрело. Сейчас я понимаю, что такова специфика массовых мероприятий и премьера не могла пройти иначе, но тогда я не ожидал такого сокрушительного провала. Ни одного положительного отзыва я не получил за тот вечер. Все были подавлены. Не так мы себе представляли самый важный день в году. После некоторого молчания у нас разгорелся спор о том, кто больше виноват в этом провале.
Тайлер меня обвинял в спешном и бездумном производстве фильма буквально на ходу и его пустом содержании. Он признал, что моментами были красивые кадры и даже любопытные эпизоды, но в целом фильм ему показался ни о чём. В ответ я указал на его непоколебимую веру в Лаису, которая абсолютно не оправдалась, и на его провальную затянутую канцелярскую речь, которая послужила отличной антирекламой всего, чем мы занимались этот год.
Тайлер: Нету единства — нет результата! Провалились мы все сегодня вместе. Это единственный результат, который мы заслужили.
Амброзиус: Все вместе, кроме Лаисы…
Мы молча посмотрели друг на друга. Разразилась, подобно грому, ссора. После долгих просьб ребят мы не сразу, но всё-таки прекратили спорить и разошлись, страшно разругавшись.
Оазис 30 июня 2017 г.
Прошло несколько дней. Я бесцельно блуждал по улицам летнего города. И вот, после очередной прогулки я плёлся домой совершенно без настроения и смотрел по сторонам, не думая ни о чём. Среди старых, нещадно съеденных временем дряхлых домов, разбитых дорог и потонувших мечт было место, которое кипело жизнью. Во всей этой депрессивной обстановке единственное, что могло жить, это тусклая надежда. По большому счёту, это была надежда на выживание. Люди приходили в оазис этой пыльной и грязной городской пустыни и продавали друг другу различные вещи. Каждый оставался в плюсе, избавляясь от ненужных излишков, меняя их на необходимое. В этом месте атмосфера была лучше, чем где-либо в Мегаполисе. Все были дружелюбны, вели приятные маленькие беседы, улыбались друг другу, что было редкостью. Было ощущение, что в любой момент этот оазис превратится в мираж и всё рассыпется, словно песок, поэтому люди проживали каждое мгновение, как последнее. Настроение у них было, как улыбка перед смертью неизлечимо больного человека, обращенная к родным. Было невероятно жутко наблюдать за этим последним вздохом пациента и больно от того, что когда-то тут кипела совсем другая жизнь полная надежд на будущее. Но восхищала непоколебимость их духа. Несмотря ни на что эти люди ещё улыбались и нашли хоть какой-то способ жить дальше. Словно звёзды на ночном небе у каждого была причина гореть. Кто-то подошёл, узнав меня, и поблагодарил за деятельность организации. Мне вручили пакет зелёных яблок. После этого я очнулся и понял, что стою на Проспекте Гуляний, ровно там, где мы снимали сцену с Аннабель ещё совсем недавно.
Никогда не знаешь.
Всё, что происходит, хорошее и плохое, не нам судить. Тот же принцип работает и с людьми. Никогда не угадаешь, как повлияет то или иное событие на твою жизнь. Трагедия может помочь тебе стать сильнее и помогать людям, попавшим в такую же ситуацию, а большая радость может оказаться тяжёлой зависимостью впоследствии или временной иллюзией. Также, как вежливый и учтивый человек может оказаться жестоким тираном, а грубиян и задира хорошим верным другом. Поэтому судить людей или оценивать ситуации бывает порой невозможно. Стоит ли это делать вовсе? Наше пространство настолько большое и процессы в нём настолько сложны, что наши органы восприятия и обработки информации не способны воспринимать такие величины. Может правильный выбор — это руководствоваться интуицией, кто знает…
В объективе камеры.
После провала моего первого фильма и триумфа Лаисы я понял, что мы первое поколение, в котором почти каждый имеет доступ к камерам. В связи с этим отсутствует контроль, и возникают ситуации, которые лучше было бы не делать публичными. Молодые люди, не обдумав вопросы приватности, снимают и выкладывают беспорядочно кучу материала.
В погоне запечатлеть ярчайшие моменты жизни, они теряют интимность в объективах камер. Жадные взгляды поедают самые сокровенные мгновения также, как и самые грязные и неприятные. И внимание ко вторым даже больше. Каждые выходные интернет пополняется сотнями, если не тысячами видеороликами с полностью поглощенными весельем душами, совершающие неконтролируемые поступки. Или одноразовыми бессмысленными кадрами с заведений и улиц. Но хуже всего видеоролики с необязательным насилием. Моральным и физическим. И всё это вы можете найти в блоге нашей соратницы Лаисы. Я понял это только благодаря тому, что почти год сам снимаю свой блог. А наши старания над фильмом горожане оценили, я уверен. Может мы не получили столько же внимания, как Лаиса, зато я стою с пакетом яблок, а у Лаисы горы конфет. И кто будет здоровее, мы ещё посмотрим.
Июль 2017
Дорога в пригород 1 июля 2017 г.
Вокзал на исторической стороне был самым настоящим человеческим муравейником. Тысячи траекторий чемоданов на колесиках, носилок и столько же пар ног, в спешке бегущих на встречу путешествию. Я же скорее убегал из города. Вокзал был крытым и похожим на спичечный коробок. Только вместо спичек были платформы, находившихся под чутким присмотром работников и полицейских и ожидавшие поездов словно пламени. Само здание вокзала было кирпичным и выглядело, как гигантская одинокая станция посреди ничего на популярных маршрутах. Та самая, которая существует только за счёт платежеспособности пассажиров и необходимости дозаправки составов. За эти дни я столько всего прокрутил в мыслях, что думать ни о чём не хотелось, как и смотреть вокруг. Но отключить механизм наблюдения и превращение его объектов в художественные образы пока не получалось. Слишком долго мы занимались этим при создании фильма. А вот и отправление. Мне пора.
Скулящий пёс 15 июля 2017 г.
Знаете, порой наблюдая за верным псом, что в ожидании хозяина плачет, как ребёнок, по-своему, по-собачьи, я понимаю, что человек не самое совершенное существо на планете. Да, этот пёс наивен и глуп. Для него это, казалось бы, обыденное ожидание оборачивается целой трагедией, но сколько в этом искренности. Я находясь в гуще последних событий не могу сказать, что видел что-то подобное от кого-то из людей. Такого чистого горя, вызванного краткосрочной разлукой, у людей нет и быть не может. И скорее всего я ошибаюсь и попросту соскучился по чему-то настоящему, без корысти и подсмыслов. А может я прав, и люди уже не чувствуют ничего просто так, без своих выгод и интересов и не совершают поступков, потому что считают их правильными без учёта внешних обстоятельств. Вот если взять Тайлера — он делает всё вопреки, у него есть какой-то весомый повод для создания организации и поддержания её деятельности. Он не делает это исключительно потому, что он чувствует так. Или Аннабель — она скорее верит в нас, чем в наше дело и в наш успех, она знает, что мы правы, и склонна доверять нам, а получится у нас или нет, ей не так важно. Её главная ценность — это люди, а не их поступки и успехи, мне кажется. Даже Лаиса, я уверен, чудит на камеру просто потому, что очарована перспективами монетизации внимания со стороны, а не только потому, что ей это искренне нравится. Всё вокруг меня имеет свои причины, кроме этого скулящего пса, который искренне любит.
Птичий концерт в пригороде 30 июля 2017 г.
Загородная асфальтовая дорога с растекающимися границами в зелёном обрамлении, украшенная желтыми, как цыплята, одуванчиками, многие из которых уже превращаются в белые, как курицы, шары, готовые к своему финальному путешествию.
В лесу пахло хвоей. Начался птичий концерт. Увертюра. Соловьиное соло. Крылья-странички старого мультипликатора расстреливают новую очередь. Заступили трели справа, слева, отовсюду. Тысячи голосов поют в унисон. Неисчерпаемое желание проводить солнце за горизонт. Темп сбрасывается, вязнет симфония. Серебристый лунный свет освещает лес. Совы взмывают вверх, концерт окончен. Грызуны начали в панике метаться. Кода. Сверчки — виолончельная партия. Всё это проносится так быстро из-за наслаждения происходящим.
Я смотрел на деда, который смолил свою папиросу, слушая вместе со мной этот концерт, и жизнь представлялась мне сигаретным пеплом. Решения в ней струйкой дыма. Либо красивая змейка, либо нет, но выпущенная человеком. Не верилось, что всё это подвластно нам. Люди попросту не способны принимать решения сами. Но в конечном итоге всё это лишь пыль и неважно. Дед повернулся ко мне.
Дед: Курение, как последний вздох: начнёшь и надышаться не можешь. Так что даже не начинай!
После этого он сделал это последнюю затяжку, докурил и ушел.
Август 2017
Послушные граждане компенсируют своё прошлое 18 августа 2017 г.
Каждый раз по дороге с вокзала на смердящем бензином автобусе, я погружался в свои воспоминания: беззаботное прекрасное детство, первые навсегдашние друзья, первые влюбленности, беззаботные глаза вокруг, первые проблемы и первые неловкие попытки решать их. Каждый раз после выхода из автобуса меня встречала одна и та же картина. Бабушка и дедушка с их псом Аргусом. Они были сорок лет вместе друг с другом и пятнадцать лет с Аргусом, который от старости дышал уже натужно с ленцой, подергивая своим чёрным ухом. Казалось бы, идеальный пример семейной жизни. И, если провести у них всего один вечер, велик шанс, что так оно и будет казаться. Но я проводил у них каждое лето. И я знал об этих двоих, если не всё, то достаточно, чтобы утверждать обратное. Глядя на них своими маленькими детскими глазами я уже с ранних лет понимал, что стереотипных идеалов не существует в нашем мире. Я знал каждый их душевный шрамик, каждое лишение, каждую обиду. Им обоим крепко досталось от жизни, и это ярко проявлялось в их поведенческих повадках, которые были чудовищно предсказуемы, как и слова, которые они мне всегда говорили и которые сводили с ума своей репетативностью.
Дед — старый военный, заканчивающий карьеру на заводе. Служил в артиллерии, поэтому у него был слабый слух и приходилось говорить с ним громче. После долгой службы и нескольких лет боевого опыта его отправили на завод в качестве консультанта по созданию военной техники нового образца. Также он курировал боевые испытания этого вооружения. Он отслужил в армии двадцать четыре года, пять из которых в горячих точках. Десять лет после этого отработал на заводе. В связи с таким богатым опытом он имел необычную внешность и нестандартное поведение: огромные руки, один стеклянный глаз, громовой голос, стрижка "под ноль", при отсутствии признаков облысения — привычная для него армейская прическа, не требующая особенного ухода. Нрав у него был строгий, обострённое чувство ответственности, которое с годами, впрочем, притуплялось возрастной рассеянностью. Имел привычку совершать утренний обход территории, заведовать двором. У него была уникальная способность, приобретённая на службе, всегда находить, чем заняться и всё делать строго по расписанию, даже курить, используя вместо пепельницы разбитый снежный шар и запуская серые снегопады на потеху маленькому черному от смолы городку внутри.
Бабушка же была своего рода главнокомандующим с ангельскими глазами цвета июльского неба. Её приказы распространялись на всех, и невыполнение грозило штрафными санкциями в виде скандалов, ссор, манипуляций, в крайнем случае наказания молчанием. Чтобы не пытался предпринять мятежник, был только один способ поменять приказ: нужно было донести мнение малознакомого человека со стороны, к которому бабушка относилась с трепетом, будь то сосед, гость, или кто-то ещё. Тогда она смягчалась и могла принять чужую точку зрения, пытаясь казаться лучше в глазах людей, произвести на них впечатление. Меня всегда поражало с каким пренебрежением она относилась к мнению родных людей и как с полуслова она принимала все доводы стороннего человека. Также из-за голодного детства и юности, будучи наследницей разоренного славного рода, есть в ней синдром, хорошо описанный у Джека Лондона в рассказе "Любовь к жизни". Только там человек прятал сухари в подушку, а тут случай был несколько иной. Дело в то, что независимо от того нуждается ли человек в чём-либо или нет, она отдаст что угодно сверх меры. Будь то еда, деньги, кров — практически всё. Можно быть уверенным, что это окажется у вас непременно даже, если вы в этом совсем не нуждаетесь. И так во всем. Вы будете накормлены сверх меры, у вас как у гостя будут лучшие условия. И чем более малознакомый человек в её доме, тем больше всего он будет краснеть от радушия хозяев. Конечно у этого механизма есть свои тормоза рациональности, но если вы не попадаете под критерии для активации этих тормозов, то вы обречены долго и вежливо отказываться, пока не поймёте, что вы обречены. Такая вот компенсация.
Оба они были из консервативного традиционного общества, объединенного одной идеей, разговаривающего на канцелярском языке. Общества людей, сочинивших самих себя в крови и лжи. Но несмотря на это оба они любили музыку и литературу, и ничто прекрасное им было не чуждо. Бабушка играла на гитаре, дед, будучи деревенским, на гармони. И оба пели песни, авторы которых мне были абсолютно неизвестны, но которые, так уж вышло, я знал наизусть.
Дед отлично бы вписался в нашу организацию: он явно не любил структуру и правила этого общества, но адаптировался к ним и выживал в них с помощью своих нетривиальных приемов. Забавно было наблюдать, как продукт определённой системы борется с ней, да ещё и так изощрённо. Он мог угрозами и обманом выторговать себе что-либо полезное и необходимое для выполнения приказа, начиная от скидки для покупки картошки, заканчивая получением важных документов. У бабушки же была другая тактика — она вела себя так, будто ей все должны. Она закатывала скандалы, писала письма Талерам до тех пор, пока её оппоненты не были вынуждены сдаться, находясь продолжительное время в этой безбожной психологической осаде. Для них не было преград, если им было что-то нужно, и такие люди нам бы пригодились. Но меж тем, они знали грань и боялись гнева Талеров. В своём детстве и молодости они повидали, как Талеры "на благо общества" уничтожали несогласных или оклеветанных таковыми. Они оба четко чувствовали эту грань, в них была видна эта выучка, ведь от этого зависела их жизнь.
Глядя на деда, мне было жалко, что он всегда оказывался в позиции уступающего. Он проглотил свою чашу отчаяния до остекления глаз. Я всегда считал, что это не жизнь, когда твоё мнение не имеет ровно никакого значения. Но он компенсировал это, выговаривая прохожим и соседям в лоб правду, которую знал про них. Встречая отставного офицера, он, будто заранее зная все его грехи, высказывал ему всё, что он о нем думает, не беспокоясь о последствиях. А те, в свою очередь, либо оскорблялись, не выдерживая такого потока правды, которого они не слышали в свой адрес никогда прежде, либо покорно соглашались, упрашивая не распространяться о незаслуженных наградах и пособиях, полученных обманным путем, или об отсутствии каких-либо реальных достижений в их карьерах.
Честно говоря, я знал, на что дед разменял главенство в семье. Каждый раз, как он смотрел на бабушку, я видел это в его глазах, хоть в них и сложно было что-то разглядеть.
Чувства бабушки же всегда были напоказ: её пренебрежение, её недовольство, её переживание, её радость, её беспокойство. Но все эти чувства были, словно заранее заготовленными для публики. Что там творилось внутри, всегда было сложно уловить. Но несколько раз, выждав момент, у меня получалось. Там были сожаления, обида, злость, тёплые воспоминания о раннем детстве и заботе по отношению к ней, снова злость и снова обида. Эта глубоко раненная душа каким-то чудом ещё существовала и долгие годы проносила всё это в себе. Меня восхищала невероятная выдержка предыдущих поколений, у которых жизнь хоть и была медленнее и размереннее, но и испытаний на их долю выпало больше, чем на последующие поколения. Пройти через войны, голод, зачистки, кризисы как экономические, так и политические, не говоря уже о житейских трагедиях и катастрофах. И они всё это пережили и были способны функционировать и быть полезными обществу и своей семье.
Но и у бабушки была своя отдушина. По вечерам её нрав смягчался, и она вязала. Часто работало радио или телевизор, и она сидела, слушала и вязала до тех пор, пока не уснет в кресле. Видимо, это занятие было для неё чем-то вроде медитации для современных людей. Этот процесс её успокаивал своей гипнотизирующим однообразием. Она ежедневно отдыхала так будучи в расслабленном состоянии. В эти моменты лучше было её не тревожить.
И каждое лето я наблюдал и восхищался ими даже в периоды ссор, споров и склок, которые обыкновенно происходили у меня с бабушкой и от которых мне приходилось прятаться в лесу с дедом. Там мы вели с ним беседы в ядовитых облаках дыма его папирос. Там нас ждали ягоды в начале лета, грибы в конце лета, бегучая река и студёное озеро. Помимо этого, всегда была работа в огороде или во дворе. Литература, разговоры за завтраком и отдых от всех городских событий и тамошнего быстрого ритма жизни. Чувствовалось это так, будто я бежал марафон, и вдруг мне дали бутылку воды, и я перешёл на шаг, дабы испить её. До конца лета я утолял жажду спокойствия, восстанавливался после морального истощения и слушал бесконечные наставления, на каждое из которых у меня было собственное мнение. В первые дни мне было тяжело. Стояло знойное лето. Мысли в моей голове были подобны стае стрижей, которые хаотично роились по небу перед дождём. Тревога не отступала. Мне было нечем дышать. Ничего хорошего на уме не было. С каждым вдохом мне было тяжело, но при выдохе становилось легче, и вот к концу лета я уже совсем отдышался, моя голова, насытилась кислородом и была в состоянии полного спокойствия. Я уже готов был вернуться обратно. Только сделаю последний вдох.
Ночной поезд 30 августа 2017 г.
Посмотрев перед сном замечательный финский фильм «Pojat» 1962 года, я лёг спать в хорошем настроении, надеясь, что ночь пройдёт спокойно. Но удача отвернулась от меня. Я проснулся в полчетвертого утра от храпа соседа. Ехать оставалось ещё несколько часов. Пришлось выйти из купе в коридор, где мне и открылся из окна потрясающий вид на туманную опушку леса, над которой возвышалась еле заметная в облаках луна. Вдалеке виднелась старая одинокая избушка, и я ещё подумал, как можно в ней жить, находясь так далеко от цивилизации. Наверное, она заброшена, думал я. Но теперь в трудный момент, если мне захочется представить место, где бы я хотел оказаться, то эта избушка всплывет у меня в памяти сразу, как яркий образ отчуждённости. Чуть погодя, я всё же увидел деревню в нескольких километрах от этой избушки. Деревня была образцово-показательной: с церковью, магазином и ухоженными домишками. Но окружали её леса, холмы, дороги, которые сейчас освещались очень слабым рассветом, ещё не набравшим свою силу. В моём идеальном мире я бы отправлял всех преступивших закон в эти деревушки в глуши нежели, чем в тюрьмы. И для психики заключённых полезнее и для маленьких населенных пунктов. Они бы работали в полях, строили новые дома, развивали инфраструктуру. Вот это я понимаю, искупление своей вины и исправительное времяпровождение. А ломать людей взаперти — самый простой и неправильный путь, мне кажется. Жаль, что никто не заинтересован разбираться в этой проблеме и находить пути альтернативного решения.
Комментарий к видео "Ночной поезд" 4017 г.
Кристиан: В изучаемые нами времена для людей совершавших преступления, зависимых людей, психически нездоровых и политически неугодных уготована была печальная участь. Их считали социально опасными настолько, что запирали в закрытых учреждениях будь то: тюрьмы, колонии, психлечебницы, диспансеры постоянного содержания или реабилитационные центры. До абсолютного гуманизма тамошним людям было далеко, им предстояло ещё пережить кучу страданий и катастроф, так что они просто избавлялись от неугодных, буквально изолируя их от социума. И как правильно было замечено в видео, потом эти люди вряд ли уже могли встроиться обратно. В наше же время, как вы знаете, развитие цивилизации позволяет нам избежать применения наказаний ввиду осознанности граждан и их интеллектуального и духовного развития.
Бальдр: И что у них не было не единого шанса избежать такого наказания? Они никак не могли себя оправдать перед обществом? Искупить свою вину?
Кристиан: Вы должны уже знать, что тогда человеческая жизнь была расходным материалом. Никто не брал во внимание ценность каждого отдельного человека и его способностей для развития всей цивилизации. Жизни миллиардов людей были искалечены и утрачены неэффективными методами регулирования общества. В те тёмные времена больше ценились ресурсы и территории, за которые бесконечно хаотично сражались государственные формирования. Пройдёт ещё много веков прежде, чем это изменится.
Холодный прием города 30 августа 2017 г.
Я вернулся обратно в Мегаполис, где меня поджидали два моих друга, которых я всегда рад видеть — ветер и дождь. В это время года они всюду сопровождали меня, и с ними я чувствовал себя спокойнее. Ветер придавал моему настроению свежести и бодрости, куда бы я не шёл, а в дуэте с дождем они создавали для меня пространство свободное от лишних людей, слоняющихся по улицам. Каменные джунгли становились дикими и пустынными. Моё детство высохло, как лужа, и осталось там позади. Сойдя с поезда, я почувствовал резкий порыв ветра, обливший меня холодными, как хрусталь, каплями почти уже осеннего дождя. Запах холодной родной сырости. В этот момент я почувствовал, что я дома, хоть и тут же продрог до костей. Да, этот город лишён солнца, но скоро планеты встанут в нужном порядке, и тут снова станет светло. Или это лишь утопия в моей голове?
По мере того, как я приближался к дому, первые ослепляющие лучи солнца поначалу крайне холодные с каждой минутой становятся всё теплее и ярче, подобно заводному ключу запуская привычный ход вещей. В то же время, небо, состоящее будто из одного неизмеримо огромного пасмурного облака, укрывает всю Землю от этих лучей, с каждой секундой всё сильнее проигрывая эту дуэль. Дождь и ветер становятся всё слабее. Фонари ещё горят, но утро покрыто еле заметной дымкой, добавляющей особенной нежности этому часу. Бесконечная стройка, целыми днями громыхающая в этом районе, застыла в ужасе от приближающегося дня, словно дикое животное выскочившее на междугороднее шоссе под несущиеся яркие фары крупногабаритной фуры. Искорки от каждой капли росы на весеннем газоне при наблюдении в движении напоминали отблески при рассмотрении старинной люстры в давно забытом всеми доме, ведь на них редко кто обращает внимание и с ходом времени всё реже. Человеческие муравейники в Техногороде в это время крепко дремали и были похожи на разбросанные детальки конструктора в детской комнате. Это впечатление дополняли окружающие эти здания машинки и красиво высаженные вокруг цветочки. Люди, по очереди садящиеся в транспорт, выстроившись в колонну, торопятся на работу. Редко встречающиеся не работающие прохожие выглядели умиротворенно и пока оставались лишены спешки, которая скоро настигнет их. Больше всего было сонных собачников, которые без особого удовольствия выгуливали своих питомцев, стараясь не пересекаться друг с другом, дабы избежать лишнего социального взаимодействия в такую рань. Ветки елей в это время года были похожи на закрытые бутоны тюльпанов в миниатюре и ярко контрастировали с остальными растениями, потихоньку начинавшими тянуться к поднимающемуся солнцу. Я дома.
Сентябрь 2017
Второй год
День рождения Лаисы 9 сентября 2017 г.
В городе все говорили только о Лаисе. Давид и Аксель всё лето следили за её жизнью, потому что в их жизнях ничего не происходило. И первым делом, как я вернулся, они начали мне рассказывать обо всех подробностях её жизни, которые я упустил. Слушать это у меня не было никакого желания, но и находиться в одиночестве я не хотел, поэтому выбора у меня не оставалось. День города для неё прошёл крайне успешно, чего не скажешь о нас. Если ранее кто-то был не в курсе её существования или слышал только краем уха о ней, то сейчас весь город обсуждал её блог, как всё это время делали Давид и Аксель. И вот почему. После триумфа на дне города с неё будто сняли какие-либо оставшиеся ограничения, хотя я и был удивлён осознанием того, что они у неё были. Когда я вернулся её называли уже не Лаисой, а королевой искренности. Считалось, что она озвучивала мысли граждан и их давно накипевшие претензии. Причём всех граждан с обеих сторон. Она хаяла всех, кто бесил её аудиторию, будь то велосипедисты, которые ездили по пешеходным дорожкам или неугомонные невоспитанные дети на улицах. С детьми получилась довольно жуткая история. Лаиса прочувствовала раздраженность общественности детьми, занимающимися попрошайничеством на Проспекте Гуляний, и начала отпугивать их криками или довольно отвратительно повторять их движения. Дети получили психологические травмы от подобного неадекватного поведения, я уверен, но родители этих детей настолько бедны, что не успевают за ними следить из-за занятости на нескольких работах. Некоторые из этих детей являются беспризорными сиротами. В любом случае вступиться за них некому. Были несколько недовольных в интернете, которые пытались как-то противодействовать этому, но поклонники Лаисы смогли затравить их настолько, что они бросили всяческие попытки. Ничего нарушающего закон она формально не делала, и поэтому претензий к ней у полиции нет. Более того, они были ей довольны. После детей на Проспекте Гуляний она стала вести себя так со всеми детьми, которые ей мешали. Если дети кричали, играя на улице, или плакали в общественных местах, Лаиса начинала повторять их поведение, чем пугала не только детей, но и родителей в чьем присутствии это происходило. Дети обычно либо были настолько шокированы, что замирали в ужасе, либо настолько испуганы, что убегали в истерике. Этот способ тоже своего рода мудрый ход по продвижению и увеличению узнаваемости — теперь каждая семья с детьми знает, что при появлении Лаисы нужно уходить или вести себя тихо. Велосипедистам же повезло меньше. Лаиса начала сбивать их, если они проезжали мимо неё в неположенном месте, обставляя это так, что это они её сбили. По дорожным правилам она права, и этих велосипедистов забирала полиция, в худших случая сначала скорая. При этом сама Лаиса умудрилась ни разу не пострадать. Ещё одна проблема, за которую она решила взяться, это бездомные животные. С бездомными собаками тактика была той же, что и с детьми — они получали порцию криков и гавкания от Лаисы, и, пугаясь, убегали. Уличных котов она кормила протухшей едой, которую она специально выбирала в дисконтном магазине, делая вид, что это получается случайно. Уличных птиц она ненавидела больше всего. Только завидев, она кидала в них первый попавшийся под руку предмет. Объясняла она это страхом заразиться опасными инфекционными заболеваниями, которые они якобы переносят. Настоящей же причиной была неприязнь к животным, толкающая на жестокие действия по отношению к ним. Но все настолько очарованы ей, что всё это безумие сходит ей с рук. Конечно, многие зоозащитники выступали против её действий, но предъявить ничего существенного не могли. Лаиса тонко чувствовала грань дозволенного и понемногу расширяла её каждый день. Она была подобна канатоходцу, который получает достаточно внимания для того, чтобы рисковать. И последней проблемой, которая всех волновала, было ужасное такси, на котором она регулярно рассекала по городу. Карл так и не научился водить, а личного водителя у них пока не было. Лаиса была главным критиком и отчаянно боролась за права пассажиров. Она обливала таксистов, которые ей хамили, водой, портила им салон, разбивала им стёкла, и чего только они от неё не натерпелись. Из-за принципа “Клиент всегда прав”, который действует во всех сферах обслуживания Мегаполиса, если клиент чем-то недоволен, он имеет право высказать это в любой доступной ему форме. Формально в этих случаях Лаиса уже нарушала закон, но из-за её популярности транспортные компании брали все издержки на себя. Те поклонники, что пытались повторять её поведение с таксистами, немедленно заключались под стражу полицейскими. Эта ситуация хорошо подчёркивала её нынешний статус. И в этом статусе сегодня она встречает свой семнадцатый день рождения. Карл организовал вечеринку подобную той, на которой мы познакомились с Тайлером, где был абсолютно весь город, но в этот раз вечер был сильно персонализирован. Смотря на кадры празднования, я чувствую отвращение к своему прошлогоднему восторгу по отношению к таким мероприятиям и полностью понимаю теперь холодное поведение и отсутствие каких-либо эмоций у Тайлера и ребят тогда. Глядя на всё это под совершенно новым углом, я вижу всё то, о чем говорил мне Тайлер весь прошлый год. Я вижу подтверждение выводов, которые я сделал из своих последних наблюдений. Роскошь этого мероприятия и пристальное внимание к Лаисе показывает, что она победила. И меня, и Тайлера, и организацию, и всех нас, кто пытался как-то помочь городу. И с этим надо было что-то делать.
Люди — губки-сиюминутки 12 сентября 2017 г.
Люди являются тем, что они в себя впитали. Да, изначально мы все добрые, светлые, красивые губки, призванные сделать мир лучше, чище и ярче. Но со временем какие-то губки изнашиваются от количества грязи и мусора в их жизни, они впитывают в себя всё и не замечают, как сами становятся грязными, никчёмными старыми губками, которые уже ни на что не годятся. Другие же губки впитывают в себя только чистящие средства и сами остаются приятными и опрятными, и мир вокруг них блестит и сияет. Кто-то возразит, сказав, что важна роль хозяина губки, и губка не виновата в том, к кому она попала и куда. Я же напомню, что каждая губка считает, что у нее есть свобода воли, и она вправе решать, кем ей быть и что делать. Этот спор о губках затянется и приведет к ссоре, но я так и продолжу считать, что люди — это губки без какой-либо свободы. Но в мире людей-губок есть люди-сиюминутки. Они боятся одиночества. Ищут себе хоть кого-нибудь, дабы не остаться наедине со своими мыслями. Не испытывают особо любви, эмпатии, да и в целом каких-либо чувств в полной мере. Гонятся за тем, что могут увидеть, потрогать, подержать в руках. Это деньги, различного вида быстрые эмоции и ощущения, недвижимость, авто, одежда, вещи разной степени необходимости. Бездушная материя, которая не понадобится им никогда и не применима ни к чему. Зависимы от всего, от чего можно зависеть. Ищут страданий и страдают, но ввиду слабой эмоциональный развитости и отменно работающих защитных механизмов не сильно. Патологические лжецы. Готовы создать иллюзорный мир против своих интересов, лишь бы не было страшно жить в реальности. Идут всегда самыми простыми путями. И всегда эти пути ведут их в бездну. Когда они поймут это, будет уже слишком поздно. Хорошо, что такие люди ничего не решают в ходе развития цивилизации.
Интересы в управлении 15 сентября 2017 г.
Самая главная ошибка общества — это кабинетные войны за представительство у Талеров. Максимально заинтересованные люди: бизнесмены, политики и другие ушлые категории населения не должны представлять интересы людей и регулировать их права. Правильным решением было бы ставить людей, максимально не заинтересованных лично, а напротив заинтересованных глобально, т. е. ученых, к примеру экономистов, историков, политологов, философов, литераторов, режиссёров, которые были бы заинтересованы с научной, исторической, эстетической, гуманитарной или экономической точки зрения и у которых была бы другая основная деятельность помимо политической. Условно, экономист был бы заинтересован выстроить уникальную экономическую систему, историк был бы заинтересован не навредить, наслушавшись про кровавые чудовищные события и изучив их до тошноты, нивелировать проблемы исторических распрей, к примеру, спорных территорий или национальных конфликтов, политологу или философу было бы интересно выстроить новый политический строй или довести до ума старые, не полноценно раскрывшие свой потенциал. В их интересы бы не входило выберут ли их, как они будут жить после правительственных сроков, будет ли их бизнес процветать, будет ли у них личная безопасность. Эффективные менеджеры, в том числе кризисные, доказали свою непригодность для роли заботы о населении. Личные интересы разрушают системы, истребляют народы, приводят к краху экономики, выстраиваемой десятилетиями. Мораль игнорируется в угоду выживанию. А какой смысл в безнравственной жизни?
Забвение 18 сентября 2017 г.
В жизни каждого человека наступает момент, когда все люди, вся деятельность, все пресловутые смыслы становятся не более, чем красивой конфетной обёрткой вынужденного существования. У человека меняется восприятие всех данных, добытых на протяжении жизни. Будь то прочтённая недавно книга или фраза, засевшая в голове. Мир переворачивается с ног на голову, человек понимает, что практически всё вокруг него искусственно созданный обман. Все принципы, лозунги, мотивации людей — пшик. Конечно есть и настоящие, истинные, не созданные человеком вещи. Такие как любовь, забота, ненависть, страх. Но насколько они настоящие? Тень сомнения падает и на них практически моментально. Во что можно верить, а во что нет? Что нужно делать, а что нет? И с такими казалось бы простыми вопросами человеку хочется одного — универсального ответа. Пытаясь найти его, он понимает, что каждый ответ невозможно проверить на подлинность. Он может прожить в обмане всю жизнь и так и не понять этого. И в этот момент остаётся лишь одно. Единственный способ разрешить эту ситуацию — остановить всё вокруг. Прежде всего остановить этот водоворот метаний, сомнений. Перестать чувствовать себя беспомощным в этой ситуации. В последний момент в человеке играет азарт, граничащий с самообманом. А что если я все-таки найду ответ? Что если мне нужно потратить несколько десятков лет за книгами, духовными практиками, путешествиями, посещениями сакральных мест? Что если ответ придет только после неимоверных усилий? Что если получить ответ возможно только, если выйти за пределы своих возможностей? Что если из миллионов людей, которые пытались до этого, просто не нашлось ни одного, кто справился бы с этим долгим и жестоким путём? Чем я хуже них? А чем лучше? Водоворот крутится всё быстрее, от метаний уже появляются искры и человек готов постигать и творить. Но стоит ли оно того? Стоит.
Искусство 4017 г.
Чем нестерпимее страдания внутри, чем более разрушительны душевные метания, чем больнее человеку, тем сильнее искусство, которое он создаёт, тем ярче оно впечатывается в умы, тем красивее получается, тем ближе он к истине. Культура человеческой цивилизации — это отпечаток страданий души, невыносимо тоскующей по совершенству. И это важно! Это двигатель прогресса внутреннего мира. Там внутри происходит переход. Медленный и тягучий, но необратимый.
Давид и Новая Идея 21 сентября 2017 г.
Со дня премьеры мы с Давидом не обсуждали провал фильма. Он знал, что для меня это очень болезненная тема, и даже малейшая попытка обсудить её ранит моё сердце. Для него это тоже было тяжелым ударом. Вспоминать о том дне никто из нас не хотел, но обсудить это было необходимо. Перед премьерой он почти две недели не спал, сидя за монтажом, и в тот злополучный день с самого утра был на площади и занимался подготовкой к показу. Во время премьеры он сидел в этой технической станции и слышал насмешки от тамошних работников про то, что с каждой секундой фильма теряется примерно 3333 зрителя, а значит к концу фильма все жители Мегаполиса прекратят просмотр. После окончания фильма он забрал его с той станции и пошел домой, решив не присоединяться к нам. Так как он хотел связать всю свою жизнь с кино, и у него не было запасного плана, для него этот день был тяжелее, чем для меня. И мы оба это знали. Когда я всё-таки решился подойти к нему со своей новой идеей для фильма, он будто интуитивно прочувствовал это и начал улыбаться ещё до того, как я начал говорить. Я увидел, как он почувствовал облегчение, глядя на то, как я приближаюсь к нему поговорить.
Амброзиус: Мы, как последователи идей Бергсона признаём, что помочь человечеству познать себя и мир вокруг можно только через творчество, то есть через профессиональную деятельность в сфере искусства. А это значит, что нам необходимо обсудить новую идею для фильма.
Давид: Долго готовил, что сказать?
Он еле сдерживал улыбку.
Амброзиус: Да…
Еле сдерживал улыбку в ответ я.
Напряжение между нами тут же ушло. Я начал ему сначала рассказывать о том, кто такой Бергсон вкратце, чтобы он понял, что я имел ввиду. Я сам познакомился с его трудами только прошедшим летом, поэтому вся его теория была всё ещё свежа в моей голове. Мелодичная концепция времени у Бергсона очень понравилась Давиду, также он согласился с ограниченностью научного подхода перед творческим и подметил, что времени летом я не терял.
Амброзиус: Только через создание и восприятие творения можно по-настоящему ощутить эту мелодию, в которой мы находимся, поэтому именно этим мы и займемся!
Далее мы стали обсуждать различные идеи для нового фильма, но всё сводилось к тому, что они были либо недостаточно хлёсткими, и не сильно отличались от нашего первого фильма, либо нереализуемыми. После этого я вспомнил, как мы реализовывали раньше все наши идеи. Тайлер. Но думать о примирении я не желал. Мне кажется, что возвращение к Тайлеру в организацию было бы повторением одних и тех же ошибок, которые я уже совершил. Поэтому я сразу отсёк эту возможность при упоминании оной Давидом. И тут мы зашли в тупик. Ничего не приходило в голову. Мы договорились, что будем думать об этом денно и нощно, ведь это наша основная и единственная задача отныне. Акселю расскажем уже, когда придумаем хоть что-то, так как вплетать его в процесс разработки идеи было по меньшей мере бессмысленно. Он настолько занят учёбой в только что стартовавшем выпускном классе, что вряд ли смотрит мой блог, а если смотрит, то привет Аксель! Я думаю, ты согласен с нашим решением. Мы про тебя не забываем, не думай!
Разъяснения Аннабель 24 сентября 2017 г.
Узнав от Давида, что мы начинаем работу над новым фильмом, Аннабель попросила о встрече. Давид очень хотел, чтобы она продолжила быть с нами в одной команде, но я смотрел на это несколько иначе. К её работе над съёмочным процессом и монтажом у меня нет претензий, даже наоборот — она выполнила свою часть великолепно, и без неё у нас ничего бы не вышло. Я хоть и считаю первый фильм провалом, но он получился ярким высказыванием. Съёмками в Авентуре я до сих пор горжусь и считаю, что тот эпизод был снят и смонтирован на довольно высоком уровне для дебютного фильма, снятого в спешке. И Аннабель приняла в этом непосредственное участие. Но я отлично помнил её наплевательское отношение к результату. В её человеческих и профессиональных качествах я не сомневался, однако я не хотел иметь в команде людей, которые всей душой не горят этим делом и просто неплохо проводят время, получая ценный опыт. Это я и хотел с ней обсудить. Но вышло всё немного иначе… Мы встретились в нашем кафе. Аннабель пришла из Здания Собрания и сразу начала мне говорить о будущем воссоединении. Я сразу её перебил, сказав, что не хочу повторять старых ошибок и что этот фильм я сниму сам. Она, немного помолчав в своём стиле, напомнила мне про паззлы.
Аннабель: Какая разница ты зелёная частичка травы или синяя частичка неба, если вместе паззл складывается в цельный пейзаж? Какая разница впуклой или выпуклой ты формы, если важно лишь ваше соединение воедино? Мы все в равной степени собираем этот паззл вместе.
Амброзиус: В этот раз мы не складываемся в один пейзаж…
Я начал ей рассказывать про Бергсона, мелодию жизни, про свободу от интересов и познание истины через эстетический опыт и интуицию творца.
Амброзиус: Тайлер — не творец! Он борец за права граждан, за свою популярность и популярность своей организации, за своё эго перед всеми да за что угодно! Ему никогда не понять состояние потока при создании чего-либо. Он никогда не поймёт разочарование, когда всё готово, но никто не хочет оценивать качество проделанной работы, созданной из твоих переработанных переживаний. Он понимает только то, насколько ему будет это творение выгодно для его борьбы с ветряными мельницами и сколько затрат и усилий ему это будет стоить. Я лучше сниму самый худший в мире фильм с людьми, понимающими о чём я, чем с теми, кто при очередном провале снова будет искать виноватых, и главным буду я. Тебя это тоже касается! Тебе вообще было плевать получится у нас первый фильм или нет! Ты даже сказала, что если не мы его снимем, то кто-нибудь другой, как будто это не мой дебютный фильм, а рисунок карандашом на полях школьной тетради!
Аннабель: Прости, если тогда задела твои чувства… Когда я говорила это, я вкладывала в эти слова другой смысл, я хотела разрядить обстановку и снять давление с вас. Я не думала, что этим обесцениваю наши старания. Прости ещё раз…
Амброзиус: У меня в голове не укладывалось, как ты могла вот так говорить мне в лицо в самый трудный момент, а потом перед премьерой безвылазно помогать Давиду с монтажом и оформлением. Я думал для тебя это всё развлечение, и ты просто с нами проводишь время…
Аннабель: Я волновалась больше вашего! Это был и мой первый фильм тоже! И тогда на веранде… Мне тоже было больно слышать эти слова. Тайлер привык во всём винить кого-то на публике, и только потом в одиночестве начинать грызть себя.
Амброзиус: Я его понимаю, очень хорошо понимаю…
После разговора по душам Аннабель убедила меня вернуться в Здание Собрания. И, конечно, она будет работать над фильмом с нами. После этого разговора мне стало гораздо легче, и все обиды в моей голове будто улетучились. Я снова верил, что мы можем объединиться и сделать что-то стоящее, нужное людям. Часть меня всё ещё чувствует себя восковой фигуркой, которой нужно сохранять форму, чтобы со всеми ладить, для повышения вероятности успеха нашего следующего фильма, а часть меня хочет сжечь эту восковую фигурку и посмотреть какое пламя разгорится и какое впечатление оно произведёт на Мегаполис.
Долгий путь к примирению 27 сентября 2017 г.
Сидя в автобусе, я наблюдал за увядающей проплывающей мимо флорой и старался ни о чем не думать. Получалось с переменным успехом. Мысли обо всём вокруг не хотели отпускать несмотря на моё сопротивление. Тёмные костлявые деревья казались мертвыми. И под спешно включённый блюз в наушниках (играла песня Б.Б. Кинга) поездка стала менее тревожной. Спустившись с подножки автобуса на сырую холодную землю, я с каждым шагом чувствовал всё отчётливее земное притяжение. Было полное ощущение того, что кто-то невидимый сверху давит мне на плечи с нечеловеческой силой. Идти оставалось недолго, но чем ближе я подходил к Зданию Собрания, тем тяжелее было. В какой-то момент казалось, что я иду не вперёд, а вниз по лестнице. Потому, как скрючило меня тогда, это ощущение передавалось и прохожим, оглядывавшимся на меня. Дыхание учащалось, идти оставалось пару шагов, но перед мной, будто возвели невидимую стену, подобную тем, что разработчики воздвигают в видеоиграх, оберегая игрока от нежелательных маршрутов. Сделать следующий шаг не представлялось возможным. Из последних сил я пытался расшевелить заклинившие шестерёнки разума. Переступая через грани своих возможностей, я запустил скрипучее движение этих шестерней. В этот самый момент меня осенило. Я осознал, что без видимой цели нельзя перейти широчайшую реку в брод также, как нельзя устоять в вихре жизни! Конечно же! У меня была конкретная задача, и я должен был её достичь, как бы трудно мне не было. Цель была превыше всего. Я вспомнил про это, и поступь стала легче пера, плечи расправились, стены пали, и я взлетел, будто не было всего пройденного до этого пути. Полёт, впрочем, обещал быть не менее трудным. Я вошёл в Здание Собрания спустя 3 месяца отсутствия. Быть может слишком поэтично я рассказываю, но тот момент мне запомнился и казался особенным, поэтому я и хотел описать его вам подробно во всех красках. Иначе рассказать о своих чувствах я не могу, увы. В главном зале никого не было. Аннабель мне говорила, что всё по-прежнему, но каждой клеточкой я чувствовал, как сильно всё изменилось. От оживленного и вдохновлённого решением чужих проблем коллектива остались лишь руины. Ранее всегда освещённый и принимавший гостей главный зал был тускло освещён нынче, и ему не хватало только перекати-поля, чтобы дополнить эту депрессивную картину. Я прошёл к кабинету Тайлера и постучал. Услышав его привычное “Заходи!”, я вошёл, поймав дежавю, так как ситуация повторялась. В первый раз я заходил в его кабинет тоже с идеей для фильма. Тайлер тоже выглядел совсем иначе с нашей последней встречи. Его лицо осунулось, он заметно похудел, его глаза хоть и улыбались мне в то мгновение, но значительно тусклее, нежели раньше. Он вскочил со своего кресла, подбежал ко мне и протянул руку.
Тайлер: Рад видеть тебя, мой друг! Давно хотел перед тобой извиниться за моё недостойное поведение тогда. Аннабель мне сказала о твоих планах на новый фильм. Я готов помочь всем, чем только смогу. Ну, как ты сам?
Тайлер говорил быстро и немного волнуясь. Я не знал, что ему ответить, ведь последнее, к чему я готовился, был вопрос: “Как ты сам?” Раньше он никогда не задавал мне его. Я растерялся, и образовалась некая пустота в этом ещё несостоявшемся диалоге. Пришлось проигнорировав этот вопрос, перейти сразу к делу.
Амброзиус: Я пришёл поговорить с тобой о фильме. Мы все усердно работали до дня города, помогая гражданам, но так ничего и не изменилось. Я уверен, что ты, как никто, желаешь исправить это. Мы хотим снять новую картину, которая бы изменила город навсегда. Также мы уверены, что в процессе его создания мы найдем ответы на многие наши вопросы и, возможно, отыщем необходимую для города спасительную истину. Так что ты с нами?
Произнося эти слова, я видел, как с каждым словом возвращается прежний Тайлер. И даже не прежний, а какой-то более заряженный новый Тайлер. Ещё до того, как он согласился, я увидел ответ в его глазах. Он смотрел на меня так, будто передо мной был не Тайлер вовсе, а охотник, который неделями выслеживал крупную дичь и только что её подстрелил. Меня не покидало ощущение, что он только и ждал этих слов от меня всё это время. Мы сразу же взялись разбираться в давней проблеме расхождения наших взглядов на многие вещи. Начали с определения совпадений, потому что их было гораздо меньше. Для меня первостепенны права человека. Абсолютно неважно какая идеология присутствует в государственном формировании, самое важное — это фактические права и свободы каждого отдельно взятого человека. Чем больше их, тем выше качество жизни человека в обществе. В мире есть примеры, где людям предлагается положить свои жизни, права, свободы и будущее своих потомков ради какой-то идеи. В большинстве случаев это является манипуляцией правящего класса. В меньшинстве случаев положительные изменения в обществе происходят, но не стоят всех этих погубленных судеб. Мне очень жаль, что эти люди умирают будучи не только обманутыми, но и несчастными. Конечно, ограничения должны существовать, но они должны быть для всех, а не только для угнетённого класса. И эти права граждан, которые ежедневно массово нарушались в Мегаполисе больным устройством общества, мы и намеревались защищать. Тайлер рассказал мне про то, что он выкрал у своего отца финансовые отчёты Талеров, которые находились у него не совсем легально в коммерческих интересах. Проанализировав их в силу своих способностей, он понял масштаб экономического бедствия и грядущей катастрофы. Публикация этих отчётов была бы сильным подспорьем в борьбе против нынешнего порядка. Я же предложил красиво и наглядно представить цифры в этих отчётах, как сцену в фильме, где Тайлер простым языком объяснит всю суть. Также я упомянул, что снимая сцену на Проспекте Гуляний и шествие в первом фильме, задумался о тяжелой судьбе граждан и о том, что хотел бы снять фильм как раз-таки о них и об их невзгодах. Мы сошлись на том, что нужно уже начинать прописывать эту сцену и планировать съёмки. Я спросил, где же Аретино, Ленни и Франц, на что Тайлер сказал, что Ленни и Франц закрывают долги по учёбе, а Аретино отправился проследить за их успехами. В итоге мы договорились с завтрашнего дня собираться в Здании Собрания вновь всей организацией для работы над фильмом.
Тайлер: Необходимо разрушить их абсолютный контроль!
Эта была его последняя фраза в тот день.
Начиная с этого видео, я приостанавливаю публикацию записей, связанных с фильмом, и буду выкладывать только ролики на отвлеченные темы. После премьеры я выложу всё в формате закулисных выпусков. Так что, если вы видите это видео, то скорее всего премьера второго фильма уже состоялась. Желаю вам приятного просмотра! Надеюсь, это дополнит для вас вышедшую картину.
Октябрь 2017
Кризис 3 октября 2017 г.
Вот и прошла первая неделя. Совместными усилиями мы придумали, как снять сцену с разъяснениями экономического кризиса в Мегаполисе, кто в этом виновен, и как он повлияет на жизнь каждого горожанина. Если бы я мог, я бы с удовольствием поделился кадрами, которые мы сняли сегодня, но они будут в фильме, так что это не имеет смысла. Тайлер буквально за ночь написал необходимый текст и принёс его мне на одобрение. Я чуть-чуть подредактировал некоторые моменты в угоду динамике и сражению за внимание и концентрацию зрителя. Хоть и с боем, но Тайлер принял это. Чудесная Аннабель с незаменимым Давидом за прошедшую неделю продумали визуальную часть сцены, и сегодня без единой накладки мы сняли всё задуманное. Финальный результат мне очень понравился. Как и в первом фильме, по части визуальных образов я полностью доверился Аннабель и пока не пожалел об этом. У неё потрясающее чувство вкуса, я лишь слегка помогаю с поиском локаций под её идеи. И ещё утверждаю самые удачные задумки и отвергаю совсем нереалистичные или неподходящие. Давид безупречно реализовывает всё это технически. Работа идёт полным ходом, и я доволен.
Аретино, кажется, доволен появившемуся новому (старому) делу. Ленни и Франц не смогли пока присоединиться к нам из-за учёбы, но после первой зачётной недели обещали появиться. Энтузиазма и единства у нас заметно больше, чем в первый раз, но что конкретно получится в итоге, я опять пока не знаю. Это я и планирую обсудить с ребятами завтра.
Превосходство 6 октября 2017 г.
Люди хотят доминировать и превосходить остальных, а не просто быть сытыми и свободными. В чём смысл иметь всё необходимое, если рядом от голода никто не умирает? В чём смысл радоваться имеющейся роскоши, если рядом кто-то не ходит в обносках? В чем смысл иметь дорогой автомобиль, если рядом никто не ездит на метро? Им недостаточно просто иметь всё, что они хотят, им обязательно нужно, имея всё, наблюдать, как кто-то страдает от недостатка, и чем меньше у других возможностей и закрыто потребностей, тем приятнее им упиваться своими излишками.
Эта система выстроена таким образом, что абсолютное благополучие получает 0,01 % самого хитрого и ушлого населения, многим из которых оно досталось по наследству. Благополучие заключается во власти, превосходстве над себе подобными и сдерживании недовольства черни, поддержания уровня их лишений. Существует механизм в этой системе по добыванию власти, статуса и ресурсов, но человек должен идеально соответствовать стандартам и идеалам этой системы. Ни один богатый человек не стыдится своего положения, когда такой же гражданин, как и он, голодает и скитается по улицам. Им необходимо наличие такого страдальца. Успех измеряется количеством людей, которые убиваются в нищете, работая на тебя годами напролет. Этими преуспевающими людьми восхищаются, следят за их жизнью, слушают их советы. А я при встрече взглянул бы им в глаза, чтобы увидеть удивление от попытки найти в них хоть что-то человеческое, хоть какую-то каплю сомнения. Но там только пустота. Я уверен. Иллюзия, в которой они наслаждаются страданиями других скоро падёт. И я буду первым, кто скажет им: “Добро пожаловать в реальность!”
Проблема потребления 21 века 4017 г.
Кристиан: Вот вам пример описания самого распространённого состояния человека того времени: “Ощущаю себя лабораторной крысой, которую приучили получать дофамин определенным выгодным кому-то образом, и, будучи этой крысой, чувствуешь себя в ловушке, из которой не выбраться. Радость каждого дня предсказуема, и от этого внутри расширяется огромная дыра, в которой зияющая пустота так, что кажется, если крикнуть в неё, то можно оглохнуть от эха. И находясь в этом капкане порой не остаётся порывов к действию. Как в ловушке, в которой от каждого движения только больнее. Чувствуешь только опустошение и разочарование. А хочется творить, размышлять, жить, мечтать. Но даже мысль об этом настолько тяжела, что проще её заглушить дешёвым дофамином или пустым разговором с кем-то, который забудешь на следующий день. Завтра утром будет шанс избежать этой пагубной воронки, которая приводит к такому состоянию. Завтра.” О подобном положении обычного человека из рабочего класса и говорит нам автор этого блога. Такое состояние вызвано безграничностью объёма потребляемой информации и алгоритмами подбора этой информации. В это ужасное время ещё не существовало всемирных регулирующих законов об информационных сетях.
Бальдр: Бедные люди…
Родители и воспитание 9 октября 2017 г.
Всё с самого начала. Зачем мы это начали? С чего мы начали? К чему мы стремимся? Почему? Что нам нужно сделать? И так далее по колее вопросов, на которых держится хребет нашего будущего манифеста. Колея всех этих вопросов привела нас к теме родителей и воспитания. Первым слово взял Тайлер. Он начал рассказывать о своих взаимоотношениях с родителями и про свою золотую клетку, в которой он был на птичьих правах. Его отец, преуспевающий бизнесмен на технологической стороне плотно аффилированный с Талерами. Его бизнес делится на три сферы: сюрприз-коробки, комнаты крика и генерируемое телешоу, на сюжет которого ещё и принимаются ставки.
Сюрприз-коробки — это красиво упакованные продукты какой-либо одной определенной категории, например, сладости, упакованные в виде пчелиного улья, снеки в ведре для попкорна, и прочие поданные в таком стиле товары. Это крайне прибыльный бизнес, приносящий доход благодаря людям, которым сложно сделать выбор, и они предпочитают качественную сюрприз-коробку с нужными им товарами и вдобавок ненужными продвигаемыми производителями-партнёрами.
Комнаты крика — это маленькие будки, расположенные в офисах или вблизи оных, для белых воротничков. Каждый может в любой момент зайти в звукоизолированную маленькую комнату и оставить там весь гнев, накопившийся за рабочий день. Многие компании от самых небольших до самых крупных массово закупают такие будки из-за рекомендаций аналитиков. Они все, как один, заявляют о положительном влиянии этих комнат на рабочие процессы и сравнивают эти комнаты крика по эффективности с кофе-брейками. Прибыль это направление приносит сумасшедшую.
И наконец тв-шоу, которое называется «Машина времени». Благодаря искусственным интеллектуальным системам эпизоды этого шоу генерируются в режиме реального времени. Благодаря технологиям это шоу имеет потенциал бесконечно долго развлекать людей. ИИ создаёт наполнение для шоу на основе исторических данных. В конечном итоге получаются сюжеты про обыкновенных людей из прошлого, точнее абсолютно случайно сгенерированные, но очень даже реалистичные ситуации. Во время показа очередного нового эпизода шоу компания отца Тайлера принимает ставки. Например, сможет ли пастух из 15 века добиться руки дочери бургомистра или добьется ли раб в древнем Риме освобождения путём своих заслуг на арене. У этого шоу невероятные охваты, в школах оно демонстрируется чуть ли не как учебное пособие, и в обществе его обожают и считают познавательным. Оно транслируется, как на телевидении, так и в интернете абсолютно бесплатно, принося бешеный доход с зависимых от азарта людей, проигрывающих всё на ставках. Как рассказал нам Тайлер, интеллектуальные системы просчитывают всё таким образом, чтобы получалось выжимать максимальную прибыль. Конечно, были те, кто выигрывал на этих ставках, но обычно они продолжали ставить, пока всё не проигрывали, или нерационально тратили выигрыш и быстро разорялись. Таким образом, этот бизнес, пожалуй, был самым основным и самым прибыльным. Все три направления процветали, и отец готовился передать главный пакет акций Тайлеру. Ему даже необязательно надо быть погруженным во все процессы. У него будет право вето, и его мнение будет решающим в ключевых вопросах, но всем будут заниматься талантливые менеджеры у него в подчинении. Поэтому по мнению его отца ему достаточно будет закончить обучение и наслаждаться жизнью, попутно управляя крупной компанией. Конечно, Тайлер не согласен с таким положением вещей и стремится отстоять своё право на выбор деятельности всей его жизни. Его отец всё списывает на подростковый протест и максимализм. Он объясняет Тайлеру, что финансовое превосходство — единственный возможный и самый благоприятный вариант существования для него. Тайлер же в свою очередь говорит о невозможности довольствоваться благами, которые он для него подготовил, пока большинство жителей Мегаполиса страдает от лишений. Тайлер пытается доказать отцу, что он именно тот, кто приведёт общество к светлому будущему, которое всех ослепит и даст надежду на последующее движение цивилизации в правильном направлении.
Тайлер: Этот конфликт будет жить до тех пор, пока я не докажу ему, что могу поменять ситуацию в лучшую сторону для всех. А пока он и слушать меня не хочет, приговаривая, что я пойму всё позже. Но я не хочу понимать. Если я приму его позицию и стану, как он, пристрелите меня, прошу!
Я перебил его, желая тоже высказаться на эту тему, особенно после того неловкого разговора с Аннабель. Я начал рассказывать про холод в наших отношениях с матерью после смерти отца. Про то, что я продолжал говорить о родителях во множественном числе. Про то, что с того дня мама работала абсолютно всё время, и её никогда не было дома, кроме праздников. Про то, что моё самовыражение посредством кинематографа воспринимается в штыки, и меня принуждают к учёбе и поиску более практичного призвания, которым я смогу гарантированно прокормить себя. Про то, что меня с детства называли самым лучшим и талантливым из детей, при этом приучая чувствовать невероятный стыд за каждую неудачу. Пугали успехами чужих детей, взращивая во мне страх потери звания «самого лучшего ребёнка» в глазах родителей. Этим я отчасти объяснил свою реакцию после той провальной премьеры. Выслушав всё это, Ленни, заметив, что я поник после всего произнесённого, начал рассказывать про своего отца. Про его мечты сделать из единственного сына высокопоставленного офицера, которым он не смог стать сам, из-за чего пошёл учиться на юриста. Ленни с детства отрекался от этой затеи своего отца, пытаясь доказать свою состоятельность хоть в чём-то другом, но пока так и не заработал никаких весомых достижений и всё ещё вынужден слушать отца и держать оценки на уровне тех, что требуются для поступления в военное училище. Отцом ему продиктован путь в жизни, свернуть с которого он может, только доказав свой талант в чём-то. Раньше Ленни думал, что усердная работа в организации ему поможет в этом. Но тщетно. Теперь он надеется на успех фильма. Аретино, Давид и Аннабель ничего не стали говорить о своих родителях в этом ключе. Они сошлись только на мнении, что чувствуют гиперопеку временами. Особенно, когда вынуждены отчитываться о каждом своём шаге, но они к этому привыкли и не чувствуют себя ущемлённо из-за этого. Какого-то неуважения, как у нас, они не испытывают, и их желания и стремления нормально воспринимаются, и с ними считаются. Разве что Давид вспомнил, что как-то он разбил камеру, которую ему подарили родители, спустя всего несколько месяцев после покупки, и из-за этого разразился скандал, который вызвал невыносимое чувство стыда у него. С тех пор он крайне аккуратен и кучу раз перепроверяет, чтобы всё было в порядке, боясь снова испытать те эмоции. Аннабель вспомнила свою привычку обязательно доедать даже самую невкусную еду, потому что в детстве родители ругали её за оставшиеся куски пищи на тарелке, отчего ей было очень стыдно. По итогам этого разговора мы сделали выводы, что живём в таком больном обществе отчасти по причине скверного дикого воспитания. Смешно, что родители больше всего на свете любят своих детей, но даже не думают считать их за равных себе. Ведь проще воспитать послушного травмированного забитого индивида и удерживать его под контролем, задавив авторитетом и убив в ребенке многие благие стремления, тем самым заставив его считать себя неполноценным членом общества до совершеннолетия. И потом такие ущемлённые, разбитые, чувствующие себя неправильными и неполноценными дети вырастают во взрослых, и эти проблемы в них укореняются, толкая на необходимость превосходить и доминировать, разрушать и уничтожать. Но, как это показать в фильме, было совершенно неясно.
Двухнедельный производственный суп 18 октября 2017г
Атмосфера в Здании Собрания была совершенно особенной. Полгода назад я не чувствовал такого. Мы теперь в полном составе. Все выкладываются на полную, никто не филонит. Франц так вообще светится от счастья по сравнению с тем, что было полгода назад, когда он находился в статусе неприкасаемого изгоя-помощника. Он так необыкновенно рад тому, как всё сложилось, ведь теперь он мог беспрепятственно посещать Здание Собрания, участвовать во всех активностях и без оглядки дружить с ребятами. Особенно хорошо получается у него дружить с Ленни, который первым за него активно вступился тогда. Процесс работы над фильмом, признаюсь честно, очень болезненный. Каждый раз в обсуждениях в поисках истины приходится вытаскивать из себя все переживания, недовольства, всю злость и вообще все эмоции, которые хоть как-то могут быть полезными для фильма, хотя бы теоретически. Это похоже на отравление, только после физического опорожнения кишечника становится легче, а тут ты вынимаешь изнутри всё, а потом мусолишь это в руках и ищешь в этом пользу. После этого абсолютно опустошенным возвращаешься домой и хочется только спать, потому что сил ни на что другое совершенно не остаётся. Но всё удовольствие в творческом процессе заключается в том, что ты находишь для тех эмоций и мыслей, которые ты с трудом вынул из себя, правильную форму и чем более красиво и осознанно это получается, тем больше удовольствия, будто достаёшь нечто из иного пространства. Вот уже больше двух недель мы варимся в этом процессе и чувствуем, как накапливается усталость. Мы многое перебрали, но ничего из найденного не превращается во что-то готовое для съёмок. Отснять сцену о кризисе на кураже было несложно и казалось, что мы так и продолжим создавать легко и с энтузиазмом до самого конца, но процесс застопорился почти сразу же. Легкость улетучилась, но энтузиазм ещё есть. Только он и заставляет продолжать работать. Каждый из нас понимает важность этого проекта и не потеряет мотивации. Если бы я не видел этого в ребятах, то уже давно бы выдохся и сдался.
Прогулка в поиске локаций 24 октября 2017 г.
Аннабель всё-таки настояла на совместной прогулке, которая должна была стать паузой после спринта обсуждений. Мы согласились на прогулку под видом поиска локаций, ведь мы не могли себе позволить просто бездельничать и слоняться без толку. Поначалу мы шли все вместе в полной тишине. За эти дни мы так устали от разговоров, что просто любовались улицами города, наслаждаясь осенней прохладой. Мы шли по маршруту героев нашего первого фильма от Здания Собрания по торговому кварталу к Электролэнду. Но в отличии от героев мы сделали круг и направились к Паллацо и Проспекту Гуляний, девизом которого всё ещё было:
“Remplis ton verre vide!
Vide ton verre plein!
In vino veritas!”
Когда мы проходили по мосту, я сразу же вспомнил шествие, которое подтолкнуло меня начать съёмки. Даже Тарпея казалась менее противной и болотной в такую промозглую погоду и напоминала те северные реки, что обладают сильным течением и тёмно-синими водами. Бриз сточных каналов сменился на леденящий душу порыв северного ветра, мчавшийся от реки прямо к нам
Аннабель: Глупый вопрос, но всё-таки — А что если мы не правы? Посмотрите, как красиво и смиренно течёт жизнь в этом городе. Разве мы в праве ломать и менять её ритмы под себя? Ведь мы не знаем, что из этого выйдет…
Амброзиус: Это, как с забором Честертона, который стоит посередине дороги, перед тем, как его сносить, надо убедиться в назначении и функциях этой постройки.
Тайлер: Сила в том, чтобы продолжать верить в себя. Пусть они играют на струнах человеческих судеб, а мы вынуждены танцевать под эту мелодию. Но улицы, не имея инструментов, настукивают совершенно иной ритм. И мы его слышим. Нам лишь нужно помочь им. Сделать так, чтобы их услышали. А после надеяться на музыкальный вкус большинства и гибкость их восприятия. Поэтому мы не должны сомневаться в своих намерениях и действиях, ведь от этого зависит облик будущего этого города. А мысли о стагнации и о том, что всё и так хорошо, разрушительны…
Этим ответом он, не напрягаясь, закрыл эту дискуссию.
Конфликт 30 октября 2017 г.
Мы в тупике. Уже почти месяц мы топчемся на месте, ничего не придумав. Точнее у нас набралось куча всего, но структурировать и выбрать из этой кучи нечто стоящее сложно. Сегодня, вешая пальто, я услышал разговор. Началось всё с того, что к Аннабель подошёл Аретино.
Аретино: Надо что-то делать… Нам надо что-то предпринять.
Аннабель: Хорошо, но что?
Аретино: Я пойду поговорю с Тайлером.
И он ушёл в кабинет, как раз в тот момент, когда я уже подходил спросить в чём дело. Пока я слушал Аннабель, за стеной отчётливо слышались их взаимные претензии. Мы с Аннабель прислушались, но не смогли расслышать что-то конкретное. Через несколько минут Аретино вылетел из кабинета и выбежал на улицу, не объяснившись. Я спросил у Тайлера, что произошло, но он отказался отвечать, оставив этот конфликт между ними. Вот так и произошла первая ссора между ними. Видно, что Тайлер был сильно взволнован произошедшим. Если в обычной ситуации он всегда оставался абсолютно неприступен, то сейчас мне удалось вывести его на разговор о биографии Аретино. Оказалось, что они дружат с яслей и их семьи тоже давно знакомы, хоть и статус разительно отличается. Отец Аретино был однокурсником отца Тайлера. Они тоже дружили всю жизнь, но если у отца Тайлера всё было здорово, он был из богатого семейства и его бизнес империя разрасталась, то у отца Аретино дела после университета были не ахти. После получения диплома он проходил стажировку по специальности, получил должность на полную ставку, женился, и вскоре родился Аретино. Казалось бы, la dolce vita. Но когда Аретино не было и года, фирма, в которой работал его отец, обанкротилась, и он остался на улице без гроша в кармане. Единственным спасением для их семьи оказалось знакомство с отцом Тайлера. Отцу Аретино быстро помогли с карьерой и подыскали ему подходящую должность. Такая вот история. Помимо дружбы на этот широкий жест отца Тайлера подтолкнуло то, что они оба были молодыми отцами, и сыновья у них были ровесниками. В общем, семейство Аретино очень сильно обязано семье Тайлера. Все ссоры разрешались всегда в пользу Тайлера из-за глубокого почтения к его семейству, но не сегодня. Что же у них случилось?
Ноябрь 2017
Религия 9 ноября 2017 г.
Хочу показать вам часть нашего религиозного спора. В качестве закулисного материала я думаю вам эта запись должна понравиться.
Тайлер: Существует божественная реальность с населяющими её высшими духовными существами. Ради каких-то необходимых им изменений они вынуждены принимать органические ограниченные формы наподобие человеческой. Они собирают весь прожитый опыт за несколько десятилетий, все страдания, радости, переживания, благородные решения, наполняются этим и таким образом совершенствуются. После смерти органической формы существо возвращается «сытым» в божественную реальность. И так по кругу, пока человеческая цивилизация не закончится, как еда на тарелке. Исчерпав свой потенциал, цивилизация будет пригодна для уничтожения глобальным катаклизмом, как было с динозаврами, например. До нас они были доминирующим видом на планете. Освободится место для создания новой подобной человеческой формы! Цикл продолжится.
Амброзиус: Отчасти я согласен с твоей точкой зрения. Но почему ты мыслишь так мелко? Я вот верю в то, что планеты, звёзды и всё, что является материей, пронизано совершенным, божественным естеством. А всё, что нет, не является материей и, соответственно, не содержит это естество. Ты только подумай: у нашей планеты все признаки живого существа! Она имеет движение в космосе, сейсмическую активность, движение ветров и течение воды. Даже подобие крови, как у нас, у неё есть — магма! Все эти слои планеты — атмосфера, литосфера, гидросфера и биосфера могут быть подобием кожи, например. Чем не живое существо? Считаясь со всем этим, уже нельзя назвать это просто безжизненным камнем в чёрной пустоте! А если это живое существо, то неужели мы можем верить, что через нас реализуются эти высшие существа, а через целую планету — нет? Мы иногда до безумия заблуждаемся только потому, что нам кажется, будто мы самый совершенный вид во вселенной! Мы всего лишь микробы на чём-то более масштабном и сложном…
Дальше этот спор затянулся и закончился недостатком у нас знаний как в теологии, так и в естественных науках. Каждый из нас рассмотрел этот вопрос под другим углом, но остался при своём мнении. Но в нескольких аспектах мы сошлись: люди — это отражение чего-то более совершенного.
Маленький человек 15 ноября 2017 г.
С момента той ссоры Аретино так и не появился ни разу в Здании Собрания. Никто не позволял себе обсуждать эту ситуацию из уважения к Тайлеру, но все ждали разрешения этого конфликта. Кто-то просто хотел возвращения Аретино, чтобы все забыли свои обиды и продолжили жить, как раньше, а кто-то хотел извинений от Тайлера, считая, что он перегнул палку и вывел из себя такого безобидного человека, как Аретино. В любом случае, все хотели скорейшего примирения. Хочу показать вам ещё одну запись.
Тайлер: Член правления такая же профессия, как и вахтёр на пропускном пункте. Такая же психология, такие же проблемы. Вахтёр может пропустить преступника и допустить трагедию в охраняемом здании также, как член правления может допустить ошибку, которая повлечет миллион смертей и тысячу трагедий. Вахтёр чувствует такую же власть только в меньшем количестве. Разница лишь в масштабе.
Амброзиус: Нет! Вахтёр честнее! Ему не нужно говорить то, что от него хотят слышать. Ему не нужно принимать компромиссные решения для сохранения собственной маленькой власти. Ему не нужно казаться и притворяться тем, кем он никогда не был. Вахтёр — настоящий. А Талеры лживые, как и весь их мир. Имея влияние и кучу ответственности, они являются самыми пластиковыми цветами в этом поле. Вокруг них всё чахнет, и пчёлы мрут.
Тайлер: Они во многом похожи на своих подчиненных полицейских, журналистов да и всех белых воротничков поменьше рангом. Это маленькие напуганные люди, готовые променять всё своё счастье на тёплое безболезненное и бессмысленное существование. Главная их цель — адаптироваться. О большем они и не думают.
Амброзиус: Им ещё можно помочь. Они ещё способны зацвести. Достаточно показать им, на что они способны. Что на самом деле важно.
Прятки и безразличие 21 ноября 2017 г.
Три хорошо знакомых нам вредных принципа жителей Мегаполиса:
“Изменять старый добрый порядок — нехорошо!
Вне Мегаполиса ничего нет даже сносного!
Мы будем держаться нашей истории и власти Талеров!”
Они то и препятствуют развитию общества. Все сосредоточены, чтобы следить за своими циферблатами и не разрушить то, что хлипко, но функционирует.
Ленни: Вот мой отец получает и читает СМИ того направления, которого придерживается большинство. И, несмотря на то, что ни наука, ни искусство, ни политика, собственно, не интересуют его, он твердо держится тех взглядов на все эти предметы, каких придерживается большинство и его СМИ, и изменяет их, только когда большинство примет решение изменить их, или, лучше сказать, они сами в нём незаметно изменяются.
После его изречения мы стали обсуждать это безразличие в старшем поколении и пришли к выводу о том, что эгоизм, тяжелые условия и отречение от раздумий, которые не приносят никакой выгоды, были вполне типичными признаками не только старшего поколения, но и в целом всех предшественников. Безразличие является проверенным годами механизмом выживания. Отсутствие долгой памяти, выгода вместо чести и морали, поиск путей по достижению результата здесь и сейчас без усилий и приобретения навыков.
Тайлер: Работать, не размышляя, — единственный способ выжить, сохранив рассудок, для миллиардов людей. Суровый строй рабовладения сменился на жестокую эру экономического превосходства и тотального подчинения. До истинного свободного общества нам ещё очень далеко…
Амброзиус: Да, я тоже это давно подметил. Люди подсознательно понимают, что живут в жутко несовершенном обществе. Они бегут от реальности всеми возможными способами, ведь решить эту проблему невозможно для них. В каждой даже самой маленькой детали прослеживается это. Люди зашторивают окна, ставят на подоконники телевизоры, дабы лишний раз случайно не увидеть, что происходит за окном. Выходя в эту реальность они блокируют взор экранами поменьше: телефонами, планшетами да даже экранами наручных часов. Чтобы не услышать звуки опротивевшей реальности они покупают наушники, чем больше, тем лучше. Те, кто победнее готовы ходить в берушах или плотно закрывающих уши шапках. Чтобы не учуять реальность они обильно обливаются одеколонами, духами, дезодорантами, чем угодно, в ход идут даже освежители воздуха. От прикосновений реальности их защищают всевозможные виды перчаток, начиная от элегантных кожаных, заканчивая медицинскими. Вкус реальности перебивают жвачки. Ароматизаторы перебивают реальные вкусы еды, а красители истинные цвета. Если присмотреться весь мир заточен на то, чтобы сбежать от него самого.
Декабрь 2017
От корки до корки 3 декабря 2017 г.
Аретино, давно ощущая себя статистом, мнение которого не рассматривается, ворвался тогда в кабинет к Тайлеру с просьбой о каком-нибудь поручении, чтобы доказать свою полезность и значимость для организации. Получив отказ по причине того, что поручений для него не было, он учинил скандал и отправился искать материал для фильма на улицы Мегаполиса. В течении месяца он целыми днями проводил на улице подобно детективу, проводившему расследование, проверяя разного рода слухи и наводки, которые могли бы помочь при производстве фильма. В конечном итоге удача улыбнулась ему. После стольких дней, потраченных впустую, Аретино наткнулся на нескольких булдыг около почты, которые были в курсе всех самых актуальных дел, происходящих в том районе Мегаполиса. Их наводка привела его на свалку. Он поехал туда без особых надежд, но то, что он увидел там, навсегда изменило его представление о городе. Миллионы людей рылись в мусоре, как крысы на помойке, в поисках чего-то стоящего. Увидев эту жуткую картину, он тут же приехал к нам рассказывать про это, почувствовав, что более подходящей сцены мы вряд ли найдём. Сначала мы не могли поверить в то, что он вернулся. Потом мы не могли поверить в то, что он нам рассказывает. Тайлер сначала покраснел, увидев его в Здании Собрания, но потом его лицо с каждым словом Аретино всё сильнее загоралось от восхищения своим другом. Узнав все подробности, Ленни был в ярости от того, что Аретино, его лучший друг, пропал на месяц и проявил себя в общем деле без его помощи. После того, как Аретино закончил, Тайлер заковал его в свои объятия с криками “Лучший! Лучший!”. Глядя на это, я думал, что лучшего разрешения их конфликта нельзя было и придумать. Мы решили не медлить и поехали сразу же туда. Правда Франц сказал, что уже был там и отказался ехать по каким-то личным причинам. С ним также остался Ленни, обозлённый на Аретино.
Целый день мы провели среди людского мусора и отчаяния людей, копошившихся в нём. Было жутковато и опасно там находится, ведь мы довольно сильно отличались внешне от тамошних обитателей и в довесок к этому ещё и пришли с дорогим оборудованием. Нам пришлось делать всё быстро. Многое из того, что мы варили два месяца в обсуждениях, вылилось в сцену, которая у нас получилась там. Из-за цейтнота не получилось добавить пару кадров, но это не страшно. Выразим то, что хотели, по-другому. Вокруг нас начала собираться толпа из местных обитателей, и если бы не ораторские способности Тайлера, который исполнял там ещё и главную роль в кадре, нас бы разорвали там на куски, наверное. Было страшновато общаться с людьми, которым нечего терять. Убежав оттуда, какое-то время мы оставались под впечатлением от увиденного. Несмотря на общую подавленность нас ожидала работа над монтажом этой сцены. После этого дня никто из нас не сможет оставить корку от пиццы на тарелке, которая будет выброшена. Не из-за жадности, нет. Страшно будет представить лица людей оттуда, которые увидят мою корку в мусорном пакете. Мою корку. Не испорченную чью-то еду, а вполне съедобную мою. Корку, ради которой кто-то работал на комбайне, кто-то занимался помолом муки, а после её перевозкой, и в конечном итоге кто-то делал тесто и запекал его. Я рассказываю про это, потому что есть в Мегаполисе привычка выбрасывать сухую жесткую корку от пиццы. Из-за этого у людей там есть привычка смотреть на выброшенные объедки на голодный желудок.
Скандал 9 декабря 2017 г.
Всё это время мы были целиком и полностью поглощены работой над фильмом. При этом никто не переставал следить за Лаисой. Она сильно изменилась. Начнём с того, что со дня города Лаиса стала сладкоежкой, пристрастившись к сладкому. Лаиса и Карл с компанией молодых и известных персон Мегаполиса регулярно собирались вместе, чтобы мяукать друг другу ночи напролёт, поедая сладости. Это очень распространено в Мегаполисе, поэтому никто и не удивился, ведь это было ожидаемо. Она практически каждый день питалась только конфетами. В связи с этим у неё начали портиться и выпадать зубы. Она их лечила, но это стало бесконечным процессом — только она вылечит один зуб, как выпадет другой и, учитывая, что Лаиса была молодой популярной ролевой моделью для всего города, это было ужасно. Из-за проблем с зубами она не могла есть нормальную еду и из-за этого сильно похудела. Она проглатывала конфеты, даже не прожевав их, и иногда её сразу выворачивало наизнанку после этого — жуткое зрелище, которое регулярно попадало на камеры. Но таков путь современной знаменитости, говорила она зрителям, вспоминая пороки рок-звёзд прошлого. Она, мягко говоря, была не в лучшем состоянии по сравнению с той Лаисой, которую я знал лично. Интерес публики угасал, как и её уникальность. Лаиса адаптировалась к своей новой счастливой жизни и стала такой же, как все вокруг неё. Чувствуя крутое пике в статистике просмотров, она начала выдавать помимо шокирующего зрелища, странные юмористические сценки. Например, как-то раз Лаиса вдруг ни с того ни с сего закричала: “Утка! Утка!” Направив камеру на птицу, она продолжала кричать и смеяться. В кадре уткой оказалась чайка, пытающаяся ухватить кусок внезапно оказавшегося перед ней хлеба. И таких абсурдных ситуаций, призванных развлекать зрителей, хватало в блоге новой Лаисы. Но вместе с тем уже давно нельзя было точно определить специально ли она коверкает названия разных объектов её внимания или действительно уже не знает их.
Беда не приходит одна. Не так давно вышло новое видео Лаисы под названием «Сюрприз для Карла». Ой, я даже не знаю, как рассказывать об этом дальше. Нужно подобрать правильные слова. В начале видео Лаиса делает тест на беременность и показывает результат сначала в камеру, а после узнает его сама. Тест оказывается положительным, отчего сама Лаиса вне себя от счастья, ведь она теперь может перестать винить конфеты в своём плохом самочувствии. Также она рада, что у них с Карлом будет ребенок, и в видео начинает мечтать о счастливом семейном будущем. Но сперва она хочет сделать ему сюрприз, чтобы запечатлеть его реакцию для истории. Она заказывает кучу дорогих блюд из лучших ресторанов города, забывая о том, что Карл тоже активно и регулярно поедает конфеты, и у него тоже зачастую полностью отсутствует аппетит. Лаиса зажигает свечи, надевает лучшее платье и садиться ждать его в этой романтической атмосфере. Наконец-то вернувшись домой, он радостно сообщает Лаисе о новой порции конфет для неё, но вскоре понимает, что что-то не так. На его лице в тот момент можно было распознать испуг. Связан ли он с интуицией или с чем-то ещё — неизвестно. Карл спрашивает, в честь чего такой праздник, на что она, обнимая его, показывает тест. Ошеломлённый взгляд Карла действительно остаётся в истории. Это последний кадр на видео. Всё, что происходило дальше, осталось за кадром.
Следующее видео у Лаисы вышло только через две недели, хотя до этого они выходили у неё каждый день. Всё это время город полнился слухами о том, что же у них произошло, и как всё в итоге разрешится. Были абсолютно бредовые слухи о смерти Лаисы, были же и другие довольно близкие к тому, что произошло на самом деле. Её видео называлось «Наше решение». Ух, я думаю, вы понимаете. Это всегда трагедия особенно для молодых людей, но так как они были на виду, для них это было трагедией в квадрате. Иногда публичность оборачивается против вас. Лаиса появилась на видео с синяками под глазами и на руках в комнате полной сдутых шариков. Похожие на чёрную дыру её совершенно стеклянные глаза пугали своей безжизненностью и неестественностью. Как она позже объяснит, это последствия операции и никак не связано с Карлом. Она сразу же объявляет, что они пока не готовы к семейной жизни, и поэтому она сделала аборт. Никаких подробностей, никаких дополнительных колких комментариев так привычных для её блога. После этого короткого объявления видео заканчивается. Мегаполис буквально закипает.
В сети начинается травля. Хуже всего на публику произвел впечатление тот контраст настроений, который был между этими двумя видео, ведь зритель привык пристально следить за ними каждый день, и соответственно такого большого перерыва раньше не случалось. Хоть у Лаисы и менялось настроение по сотне раз на дню, но все видео оставались в одном и том же формате. Продолжительность и обрывистость видео после перерыва шокировало аудиторию и побудило их запускать лозунги о том, что Лаиса — убийца, а Карл — манипулятор и абьюзер. Буквально все более-менее публичные личности начали высказывать своё мнение по этому поводу, мусолить эту ситуацию и, как это всегда и бывает, общество пошло по самому лёгкому пути — пути ненависти к уязвимой цели. Все обвинили эту пару в бесчеловечности и поставили на них крест. Для Лаисы всё это было сущим кошмаром. Эти два видео стали медиа-самоубийством для неё. Всё это на фоне потери ребёнка, зависимости, сложностей в отношениях с Карлом. Не такой славы она желала всё это время. Все её новые друзья-знаменитости публично отказывались от неё, нещадно осуждая её недавний поступок. Ярче всех на неё накинулись те, кто в последнее время не вылезал из кадра в её блоге. Всё усугублялось молчанием Лаисы. Она никому не отвечала на нападки и, по всей видимости, затворничала дома. Кто знает, чем всё это для неё закончится…
Рутина 15 декабря 2017 г.
Предрождественские недели проходили в безвылазной работе над имеющимся материалом. Также происходили небольшие съёмки кадров, которые войдут в фильм в качестве переходов между основными сценами. Мы с Давидом и Аннабель спорили о визуальной части этих отрывков, потому как они должны были не выпадать из общего настроения и формы главных сцен в фильме. Такие отрывки были общими планами с короткими заявлениями Тайлера, визуально подкреплённых какой-либо композицией на фоне его, состоящий из городских пейзажей. Эти отрывки должны быть нитками, сшивающими основные сцены при этом, чтобы они не чувствовались таковыми. Мы хотели добиться того, чтобы каждый зритель плыл на протяжении всего фильма в состоянии потока, увлеченный формой, выбранной нами. Мы спорили о степени динамичности показа этих отрывков, их последовательности, о том чем стоит жертвовать ради основной идеи. Привычный нам формат визуальной сюжетной линии из первого фильма буквально умирал при таком безостановочном темпе, почти лишенном всех статичных сцен, поэтому нам пришлось изобретать новый на ходу. Из-за этого объём работы увеличился, и мы снова застряли на некоторое время. А в это время вокруг нас весь Мегаполис был занят обсуждением скандала с Лаисой и праздничной суетой. Меня же, помимо фильма, беспокоил конфликт интересов, происходивший между мной и Тайлером. Он хочет с помощью нашего фильма чуть ли не начать политическую карьеру, всё чаще переигрывая в кадре, показывая какие-то эмоции ненависти. Тайлер хочет разрушения. Его задача заключается в том, чтобы максимально эффективно потребовать защиты прав граждан. В случае отказа выполнять это требование, в коем он уверен, он будет вынужден призвать к столкновениям и противоборству Талерам. В то время, как я всем сердцем желаю пробудить в людях сомнения насчёт их нынешнего жизненного уклада, напомнить им о морали. Я не хочу трагедии для старого Мегаполиса, я хочу пересмотра имеющихся порядков и поиска новых путей развития. Я хочу показать наши светлые души с кристально чистыми помыслами. Я хочу показать протест против укоренившегося зла, произвести впечатление, заставить пересмотреть взгляды и завоевать уважение старшего поколения, чтобы они прониклись нашей историей и почувствовали гордость за проделанную нами работу. Показать нашу бесстрашность делать заявления не только вербально, но и визуально, художественным языком передать всю суть наших требований. Насчёт этого мы продолжаем спорить, но откладываем распри, чтобы не сбивать темп работы во благо общего успеха. Мы готовы жертвовать собой ради положительных перемен, но не готовы поступиться принцами ради них.
Комментарий на середине курса 4017 г.
Кристиан: Вот эта история и подошла ровно к своей середине. По содержанию, не по продолжительности. Вы видите эту историю впервые, поэтому я вынужден обратить ваше внимание на это. Для дальнейшего изучения вам необходимо запомнить данный отрезок в этой истории.
Бальдр: А что в нём такого особенного?
Кристиан: Похоже вы невнимательно следили, Бальдр. Если вы спрашиваете, значит упустили некоторые детали. Советую вам заново ознакомиться с материалом, чтобы быть в потоке наших дальнейших обсуждений.
Точка? 21 декабря 2017 г.
Травля Лаисы и Карла продолжала набирать обороты. На днях Карл подошёл к Францу в его магазинчике, чтобы попрощаться. Он расстался с Лаисой окончательно и собирается уехать. Франц рассказал, что встреча их прошла мирно: они повспоминали былые времена и забыли старые обиды. Франц считает, что с началом жизни с Лаисой под ежедневным пристальным вниманием Карл постепенно менялся в худшую сторону. Сначала росло его самомнение, потом он стал зависим от конфет и внимания.
Я записал его слова, надеюсь он не будет против того, что я выложу это.
Франц: Наблюдая за его поведением с экрана, я будто наблюдал за абсолютно незнакомым человеком, словно Карл надел на себя маску. Но увидев его в магазинчике, я понял, что передо мной снова старый добрый Карл, который раскаивается в своих ошибках.
Также Франц чуть-чуть поделился с нами подробностями личной жизни Карла, которые заранее продал местным СМИ за деньги, так что мы узнали о них всего лишь на пару часов раньше остальных. Оказывается, Карл после «Сюрприза» за камерами сразу же стал уговаривать Лаису отказаться от ребёнка. Он аргументировал это тем, что конфеты негативно повлияют на малыша, и он родится нездоровым. Также он долго убеждал Лаису, что ранняя семейная жизнь заберёт у них интерес публики, что она не сможет быть такой же эксцентричной и хлёсткой для зрителей, что люди наблюдают за праздной, звёздной Лаисой, которая показывает роскошную жизнь полную праздников и знаменитостей, а наблюдать за бытовухой и рутиной, подгузниками и детской площадкой они не будут. Лаиса только плакала и кричала в ответ о том, как она разочарована. Сначала она кричала на него за все эти слова, предательски произносимые им, потом от бессилия просто стонала задрав голову наверх. Это выглядело жутко. Словно она, как человек сломалась. В тот момент она ненавидела всё и всех. Ей хотелось только одного — сделать больно всем так, как больно ей сейчас. Так продолжалось неделю, и в какой-то момент истерики прекратились, и Лаиса замолчала. Они поехали в частную клинику, и Лаиса сделала аборт. Карл после операции и последнего видео Лаисы под воздействием общественного мнения понял, что единственным правильным решением станет расставание и отъезд. Он резко сменил имидж, отказался от дорогой одежды и украшений и стал больше похож на обычного парня своего возраста из бедного района, каким он и был изначально. Он долго не мог решиться поговорить с Лаисой о произошедшим и окончательно расставить все точки, так как она не выходила из своей комнаты, читая комментарии и поедая конфеты в ужасающих количествах. Некоторое время он жил в своём старом доме у родителей и придумывал план дальнейших действий. Прошло ещё какое-то время, его перестали узнавать на улицах, и он отважился приехать к ней. Он, словно заученное стихотворение, протараторил ей всё, что томилось у него внутри все эти дни. Вопреки ожиданиям Карла Лаиса молча выслушала его и, ничего не ответив, вернулась в свою комнату. Для неё давно всё было кончено. Ей было противно его присутствие, и эти объяснения казались ей излишними. До конца не прочувствовав её отвращения, он был ошеломлен такой реакцией и решил, что это невероятная удача, ведь он ожидал истерики, последней их ссоры. Карл с лёгкостью на душе тут же отправился попрощаться к Францу. Ему не хотелось оставлять в прошлом нерешённые вопросы, даже если это старая ссора. Как показало время, Франц был его единственным настоящим другом. Вероятно, теперь мы больше никогда не увидим Карла.
Когда я наблюдал за ними этот год, я и подумать не мог, что всё обернётся так трагично для обоих. Но вот так и закончилась их история о страсти, популярности и протесте. Или нет?
Рождество 24 декабря 2017 г.
Запах холодной родной сырости. К рождеству у нас были готовы две основные сцены и активно снимались промежуточные. Более счастливого и усталого состояния перед рождеством у меня в жизни ещё не было.
Огромное количество работы не помешало Аннабель украсить главный зал вновь. Конечно, всё было не так красиво, как в том году, но рождественское настроение у всех было и сохранялось весь вечер, в том числе благодаря её стараниям. Это и было её главной целью. Тайлер в этот раз вместо персональных подарков каждому, устроил вечеринку подобную той, на которой мы и познакомились. Пришла куча людей в точности, как тогда, но настроения и сил на шумное празднования у меня не было. Как рассказывали потом ребята, им удалось рассказать всем гостям о наших съёмках и познакомиться с кучей видных людей, многие из которых общались с Лаисой. Может быть с помощью этого вечера Тайлер пытался вернуть расположение светской публики, кто знает. Потерянное поколение в прошлом столетии позавидовало бы такому вечеру, быть может, только Гэтсби мог бы потягаться с Тайлером. Я же покинул вечеринку довольно рано, поздравив всех своих, и отправился бродить по Мегаполису. Каждый человек, на которого я натыкался, либо в последний момент суетился с покупкой подарков, либо уже активно праздновал, либо спешно куда-то направлялся. Людей, разделяющих моё неспешное потерянное настроение, я не повстречал, отчего было ещё грустнее. Мне казалось, что это снова не мой праздник, что вот состоится премьера и все оценят по достоинству не только моё творчество и проделанную колоссальную работу, но и меня, как личность. Но как показывает опыт, это вряд ли. С этими заунывными мыслями я расхаживал до тех пор, пока окончательно не замёрз посреди локаций для моих фильмов и не поехал домой.
У остальных всё прошло гораздо веселее. Аннабель была в центре внимания, как главный декоратор зала, и с Тайлером и Аретино они рассказывали про грядущий фильм, активно продвигая себя среди сливок общества. Ленни тоже рано покинул Здание Собрания, сославшись на то, что хочет провести этот день с семьёй, что было особенно удивительно в его случае. Франц будто по привычке даже не посетил это массовое мероприятие. Быть может, опасался встретиться с Лаисой. Но она так и не появилась несмотря на то, что её возможный визит был главной интригой вечера, которая активно обсуждалась всеми. Помимо этого многим присутствующим особенно запомнилась фраза Тайлера, которая звучала примерно так: “Это не город, это огород, на котором ещё пахать и пахать”
Сон 30 декабря 2017 г.
Мне снилось, что я снимал номер в гостинице. Номер был недорогим, скромным, являвшимся небольшим помещением с кроватью, тумбочкой и стенами. Я вышел из номера и пошёл в вестибюль к стойке регистрации спросить про другие номера, так как этот мне казался недостаточным. Рассказывали мне про разные номера, начиная с привычных люкс номеров, заканчивая шикарными двухэтажными номерами с мраморными полами и колонами античных времен. Я спросил про самый дорогой номер, что у них есть.
После этого вопроса я заметил двух мужичков, проходивших мимо меня по какому-то очень важному и неотложному делу. Они о чём-то спорили. Я начал разглядывать их, не слушая ответа на свой вопрос. На вид они были спортсменами. Один из них был высокий лысый мужчина с рыжей бородой и синим свистком на шее. Он, прищурив глаза, отчитывал накаченного коротышку в полосатом свитере, который вёл себя, как незнайка. Изучив их, я решил было проснуться, но тут персонал начинает подзывать их к нам, дабы они рассказали мне побольше об их гостинице. От моего вопроса про дорогой номер они отмахнулись, сказав, что всё это чепуха, дав понять, что половина этой гостиницы является общежитием какого-то учебного заведения. После этого я вспомнил, что в раннем детстве я учился в этом заведении, и лицо высокого мужчины мне показалось знакомым. Его имя я не запомнил, но по его взгляду я понял, что он тоже меня узнал. Речь зашла об университете, и я рассказал о том, что пока не выбрал будущую профессию. При моем ответе у него было такое лицо, будто я ему рассказываю о своей новой дорогущей машине, а не выдаю обычную отговорку для вежливости. Дослушав до конца, он тут же подскочил на месте и начал громко восклицать о том, что, ну конечно, сначала мы все думаем, что космонавты, а в реальности понимаем, что всего лишь обычные экономисты, юристы да менеджеры. (“Или чего хуже — преподаватели физкультуры” — подумал я) После этого они, ворча себе что-то под нос, покинули вестибюль.
Тут же появилась группа студентов, которым в радость было поболтать в перерыве от учебы с гостями отеля, которые шли на контакт. И снова знакомое лицо. Это был мой одноклассник, что был у меня тогда в раннем детстве. Он начал дотошно расспрашивать меня обо всём, на что я нехотя ему отвечал. Хоть он и сильно раздражал меня, но главная неприятность была впереди. Я увидел в конце коридора улыбающегося Акселя. Кажется, он выглядел, как всегда, но таким радостным я его давно не видел. Он увидел меня. Улыбка с его лица тут же исчезла, и он подошел ко мне так, будто его вели на расстрел. Тут уже начал улыбаться я сам, не понимая его реакции на наш зрительный контакт. Диалог у нас был искренним и совершенно необычным, хоть нас и отвлекал мой назойливый одноклассник. Я сказал Акселю, что понял, что счастье не в успехе и достижениях, а в истине, которую ты несешь с собой и которой делишься с остальными. Он никак не отреагировал на мои слова. После этого я попрощался с ним. После этого он резко начал увядать и стал похож на седого старого побитого жизнью старика с бородой в сером от грязи плаще. Я пожал его руку напоследок, но после этого я ощутил неприятную слизь на ладони.
После этого я понял, что нужно уходить, ведь проснуться уже не получалось. Дойдя до лифта, я встретил Давида, который явно имел задачу сопроводить меня вниз. Странно, но этот вестибюль располагался не на первом этаже. Мы поприветствовали друг друга, и он начал рассказывать мне про лифт. Лифт представлял из себя что-то вроде винтовой лестницы, только вместо ступеней он с каждым этажом делал оборот вокруг своей оси. Поначалу этот лифт вращался медленно и можно было рассматривать всё, как со смотровой площадки, так как он был стеклянным. Лифт был большим, и ехали мы не одни. Некоторые наши попутчики пытались выпрыгнуть на ходу, но Давид меня предупредил, что так нельзя делать, и оставшимся людям будет сложней выйти. Доехав до самого низа, я уже хотел выйти, но не успел и в следующее мгновение заметил, что лифт начинает кружить нас очень быстро. Давид успевает выпрыгнуть, и я остался в этом лифте с какой-то женщиной. Она успела помочь своим детям выпрыгнуть, но сама застряла. Осознав это, она начала ругаться самыми страшными словами. В тот момент я закрыл глаза, пытаясь выдержать нагрузки этой центрифуги, но не справившись, теряя сознание, я открываю глаза. Первое, что я вижу, это лицо Давида, который меня спрашивает, где я так долго был. Отшучиваясь, я с трудом поднимаюсь и чувствую ужаснейшее головокружение. Давид заставляет меня идти за ним, и вот мы уже спускаемся вниз по песку к пляжу. Я вижу омерзительную русалку, которая была больше похожа на рыбу, нежели чем на человека. Она выглядела настолько реально, что стало не по себе. Сказочный персонаж, представший в образе реального создания со всеми недостатками живых существ вместо идеального мультяшного образа. Она барахталась у нас в ногах, как выкинутая на берег рыба. Жуткий образ, отпечатавшийся у меня в голове. Я долго на неё смотрел, застыв от ужаса. Когда я моргнул, то оказался уже падающим в очень глубокий в сугроб откуда-то сверху. Меня выкинуло с крутившего меня лифта, и я слышал только удаляющуюся в пространстве ругань той женщины, катавшейся со мной на этой безумной карусели. Такой вот ужасный кошмар мне приснился.
Я проснулся и решил, что надо записать его во всех подробностях, пока он не выветрился из памяти. Может когда-нибудь использую его в своих новых работах.
Январь 2018
Зимний ужин 3 января 2018 г.
Традиционный праздничный ужин в этом году закончился не так, как я себе это представлял.
Амброзиус: Мы уже почти досняли второй фильм! Скоро монтаж, премьера!
Мама: И куда ты дальше пойдешь с этими фильмами? Что ты дальше с ними будешь делать? Мне показывать? Ты потратил год ради чего? Стоило рисковать своим обучением, своим будущим, ставить под сомнения свои перспективы? Ты об этом думал или только в облаках летаешь?
Я не смог ничего из себя выдавить в ответ. Я был настолько шокирован, что моё сознание улетело куда-то очень далеко от дома. Я машинально ушёл в свою комнату, ничего не ответив. После этого разговора я не мог даже думать о фильме, появилось отвращение к себе и к своей проделанной работе. Хотелось раствориться, чтобы не чувствовать эту боль.
Непобедимая зима 6 января 2018 г.
День. За окном морозы. Те самые морозы, что поджигают леденящим холодом щеки до красноты и руки до онемения. Кровь цвета зимней рябины в этот момент нагревается до температуры лучших южных курортов, где реками льётся красное вино. Человек в таком состоянии невероятно похож на светлячка. Такой весь красный на фоне белой пустыни вокруг. Столь же сильный контраст, что и у жёлтых светлячков в темноте. Пролетая свой путь, светлячок освещает всё вокруг. Освещает для того, чтобы найти свою любовь. Но с каждым мгновением он умирает медленно, мучительно. Мучительно от того, что не видит ответа. Он видит лишь беспросветную тьму вокруг себя. Ему кажется, что все его сородичи забыли о пути к свету, что они заблудились и увязли где-то в этих тёмных дебрях. Ему кажется, что они в плену. Их нужно спасти. Пролететь хоть весь мир, но осветить им путь и вывести из бездны. Иначе они так и продолжат вечно умирать в этой тьме. Все, как один. Жить и умирать в кромешной неизвестности.
Вечер. Вороны цвета этой неизвестности летают над ним. Воробьи, словно рой пчёл, сражаются за пищу внизу. Рой, пугающий своей траекторией, жадно убивает сородичей ради выживания. Хаос.
Ночь. Звенящая тишина Мегаполиса. Время остановилось. Царит ощущение с каждым мгновением всё сильнее уплывающей мимо короткой жизни светлячка. Что же делать?
Утро. Всё тот же мороз. Город, не отошедший от ночи, зажёгся разными огнями, но не один из них не был настоящим. Весь свет был искусственным. Может из-за него светлячки не могут выйти из тьмы? Может, если разбить все лампочки в этом городе до последней, то светлячки отыщут нужную тропу к истинному свету? Нет. Нет. Нет. Это неправильно. Настоящий свет ярче всего остального. Средства для его поиска есть, и они важны. А итог всегда один.
Звездопад 9 января 2018 г.
Жадность до внимания и одобрения догнала Лаису в её попытке убежать от проблем, и она выложила новое видео с извинениями и разъяснениями в надежде вернуть любовь фанатов и свою прежнюю жизнь. После холодности Карла Лаиса в рекордно короткие сроки превратилась в эдакого Франкенштейна. Если посмотреть её ранние видео, хорошо было заметно то, как её лицо и тело преобразовались. Она стала похожа на фарфоровую куклу. Лицо сильно изменилось, стало менее естественным. Впечатление было такое словно кто-то наложил профессиональный театральный грим. Тело с имплантами выглядело непропорционально и нелепо. Этот то появляющийся, то пропадающий искусственный загар особенно не подходил ей. Она выглядела уже не разбитой, а скорее слегка расстроенной, красиво проливая слёзы на камеру. Это были достаточно правдоподобные эмоции, но она бы не показала их, если бы это не было бы достаточно развлекательно смотреть. Удержание стремительно угасающего внимания к её персоне стало главным приоритетом. Сейчас она думала только о том, насколько сильно это видео разойдется, и как на него отреагируют. Она долго извинялась за свои ошибки, совершенные ей сгоряча и без раздумий под внешним влиянием негативных обстоятельств и окружения. Потом Лаиса бросилась в атаку. Она бросилась обвинять во всём произошедшем кого угодно, только не себя, доказав неспособность взять ответственность за свои поступки. Её ключевыми фразами были:
“Отношения — это тяжелая работа, с которой я одна не справилась, а помощи так и не дождалась!
Я помогаю всем, а помочь мне с проблемами никто не спешит! Только осуждаете и клеймите! Прежде чем осуждать меня, взгляните на себя, свои проблемы и свою жизнь!
Я настоящая без масок в отличии от всех ваших кумиров и любимчиков! Они совершают вещи и похуже за кадром, но виновата только я из-за того, что я максимально честна перед вами и раскрыта, как книга!
Мной только пользуются, потому что я удобная, добрая и наивная, но этому пришёл конец!”
Она всем видом показывала, что люди в её жизни лишь прислуга, которая всегда для неё обязана сделать всё возможное, развлекать её ежедневно и восхищаться ею. Иначе у неё возникала брезгливость и полное непонимание. Но сейчас она примерила на себя роль жертвы. Ей эта шубка очень грела душу. И вдруг в этом меховом комфорте оказалось, что все её зрители виноваты перед ней в травле и немедленно должны покаяться в этом. Весь мир был против неё, поэтому он был неправильным, и необходимо было срочно вывернуть его вверх тормашками и вытрясти до нужных ей кондиций, чтобы её снова почитали и трепетали перед ней. Дальше она фантазировала о себе и своих похождениях в этом новом мире, где она всех, так уж и быть, простит и вернется в привычную свою рутину главной звезды города. Все её мысли были заняты собой, славой, ажиотажем, роскошью, и было жутко от того, насколько она оторвана от реальности.
Я всегда считал эйфорию состоянием абсолютной пустоты, а люди, которые бегут за эйфорией, теми, кто хочет перестать чувствовать что-либо. Но посмотрев на Лаису на этом последнем видео я понял, что убежать в погоне за этой эйфорией можно настолько далеко, что можно и не вернуться.
Аннабель прониклась, увидев её в таком положении, и попыталась помочь ей. Она пригласила Лаису в зимнюю Авентуру, но получила ожидаемый отказ. Во-первых, Лаиса всё ещё не могла появляться в таких людных местах. Во-вторых, Авентура была слишком символичным для неё местом. Сейчас оно навевало самые болезненные воспоминания. В-третьих, Лаиса никогда не ладила с Аннабель, а после прошлогодней премьеры и со всей нашей компанией. Но Аннабель не сдалась и сходила лично пообщаться к Лаисе. Её не пустили, но она передала бумажное письмо. Там были добрые слова, а также секретные практики и приёмы по тому, как справиться с тяжелыми жизненными ситуациями и своими чувствами. Я никогда не перестану удивляться её поступкам.
Комментарий по поводу Лаисы 4017 г.
Догмы преобладали в ту эпоху. Например, понятие греха, благодаря которому можно было линчевать невинных людей. Люди клеймили и жестоко наказывали других за разные поступки, думая, что осуждение и наказание виновных делает их лучше и праведнее. В них бурлило настолько раздутое эго, что они думали, будто они действительно служили благим целям, разрушая жизни оступившихся людей. На самом деле они уподоблялись префектам древности и кровожадным инквизиторам. Они верили, что регулируют общество жестокостью и ненавистью. Но все они топтались на месте в самом низу этой эволюционной духовной лестницы к совершенству, находясь всё ещё бесконечно далеко. Прегрешения не сбивали их вниз, а были частью пути, провоцирующей на возвышение путём страданий. Но чтобы это осознать, им необходимы были великие катастрофы. Эволюционные изменения начинают происходить с возникновением реальной угрозы исчезновения.
Сомнение 18 января 2018 г.
Я не могу больше думать о фильме. Мне кажется, что как бы мы его не закончили, всё обернется провалом снова. Я сообщил Давиду и Аннабель, что мы берём перерыв на какое-то время. Они сильно огорчились, ведь у них во время каникул родилось множество новых идей.
Не поймите меня неправильно. Я хочу отстоять своё право говорить, доказать, что я способен сделать мир лучше. Я хочу принести пользу обществу, подсветив какие-то привычные вещи с новой неожиданной стороны. Я хочу, чтобы мы всей командой закрепились в киноиндустрии и продолжали творить и постигать таким образом новые горизонты в понимании нашего мира. Но…
Я не знаю, что я буду делать в случае очередного провала. Я не знаю, как я буду себя чувствовать при этом. Я не знаю, смогу ли я пережить ещё одно публичное унижение. Я не знаю, получится ли фильм таким, каким я его задумал. Я не знаю какое влияние он окажет на людей и окажет ли вообще. Я не знаю, что будет с ребятами при очередном провале, как они перенесут новый крах. Я не знаю правильно ли я поступил, что втянул их в столь рискованное дело. Я не знаю, не разрушит ли эта борьба за права жителей и без того хрупкое устройство Мегаполиса. Я не знаю, что будет с Тайлером при очередном провале. Может быть, лучше остановить всё пока не поздно, прекратить всю эту деятельность и усердно учиться, как Аксель, чтобы встроиться в этот хрупкий мир. Я не знаю… Мне надо подумать…
Зимняя тоска 27 января 2018 г.
Январь прошёл хмуро и быстро и показался мне пустым по сравнению с загруженными работой месяцами до этого. Последние недели я просто сидел дома и проходил Red Dead Redemption на своём Xbox. Это игра дала мне понять, что мир держится на хороших людях и благих намерениях, а всё остальное остаётся гнить на обочине жизни. Ребята в моё отсутствие втихую продолжали съёмки, а я был и не против, лишь бы они не трогали меня, пока что.
Лаиса куда-то пропала, так и не сыскав поддержки. После того, как я объявил перерыв, Ленни и Франц перестали посещать Здание Собрания, если верить Аретино. Он говорит, что у Ленни опять какие-то проблемы в семье, но я не думаю, что это истинная причина их отсутствия.
Я все ещё брожу целыми днями по Мегаполису, прогуливая занятия и пытаясь найти ответы на мучающие меня вопросы, веруя в то, что они вытащат меня из этого болота сомнений. Но пока безрезультатно.
Февраль 2018
Счастье 6 февраля 2018 г.
Счастье человеческое. Все хотят быть счастливыми, но к сожалению, всё сформировано таким образом, что счастье является недостижимой мечтой. Изначально человек пребывает в состоянии счастья, например, будучи маленьким ребенком радуясь каждой мелочи, которая является новшеством в его жизни. Впоследствии общество формирует личность этого ребенка, превращая его в социальную единицу для каких-то целей, а они могут быть разными. Отсутствие альтернативных путей развития в этой выстроенной системе лишает человека возможности сформироваться иначе. Человек чувствует себя выброшенным котёнком из тёплого и уютного дома. Он способен вернуться домой через тяжелую работу над собой. Эта работа заключается в том, чтобы стать домашним котом будучи на улице. Но многие так и остаются уличными котятами, обреченными на гибель на грязной улице. Но ошибки в этой системе меняют всё. И они единственный путь для уличных котов стать домашними. В потерянных уличных котятах с каждым днём всё сильнее прорастает ненависть к себе, ко всему вокруг, к своей судьбе. Они готовы на всё, чтобы спастись. И тот, кто направит эту ненависть, будет их героем.
Счастье 4017 г.
Кристиан: Что такое счастье? Почему мы его ищем? И почему зачастую не находим? Счастье начинается с себя. Чтобы почувствовать себя счастливым, нужно научиться относиться к себе по-человечески, полюбить себя. Это тяжёлый процесс, который занимает не один день. Это может занять месяцы, годы, десятилетия. Но оно стоит того. После тысячелетий бесконечных разрушительных мыслей человечество поймёт, что внутри них где-то глубоко сидит ребенок. Этим ребенком человечество и является во вселенских масштабах. Всё изменилось, как только человечество увидело этого ребёнка в себе. Угнетаемый целую вечность он с заплаканными глазами начнёт вытирать слёзы и улыбаться. Ему было очень плохо, ведь его долго не замечали. Человечеству будет поначалу стыдно, и произойдёт перекос в сторону искупления за годы страданий, но после начнётся совершенно иная жизнь. После того, как этого ребёнка побалуют, незаметно подкрадётся загадочное неуловимое чувство. Оно взмахнет своими крыльями и по касательной пролетит мимо. Это настоящее счастье. И оно всегда было под носом. Сохраняйте ваше сердце свободным от ненависти, а разум от тревог. Живите просто, ожидайте малого, отдавайте много. Наполните свою жизнь любовью. Излучайте свет. Забудьте себя, думайте о других. Делайте то, что хотели бы, чтобы другие сделали для вас.
Горький шоколад 15 февраля 2018 г.
Вчера был день всех влюбленных, и в Мегаполисе продолжают ходить слухи о дальнейшей (уже не публичной) судьбе Лаисы и Карла. Те немногие поклонники, в ком ещё не угас интерес, верят, что они продолжают встречаться в тайне. Большинство же считает, что их жизни уже закончились вместе с популярностью и всеобщим обожанием. У нас всё по-прежнему. Я вчера приходил в Здание Собрания. Ребята продолжают снимать. Я бегло просмотрел новый материал, что-то одобрил, что-то отсёк, но я не смог заставить себя заниматься этим долго. Аннабель и Давид подарили мне шоколад по случаю праздника, чтобы хоть как-то поддержать меня. Честно говоря, я был тронут. Как бы тяжело всё не было, я люблю этих двоих.
Вечер перестаёт быть томным. Ворвались Ленни с Францем. Они забежали в зал с какой-то заплаканной девочкой. Она была явно младше нас. Мы ждали ответов. Ленни и Франц поняли это и, задыхаясь, начали потихоньку объясняться:
Ленни: Дело срочное! Тайлер, нужна помощь!
Аретино: Кто это с вами? Откуда вы все прибежали?
Ленни: Это Александра! Но сейчас это не главное…
Франц: Погоди… Александра ты сможешь объяснить всё сама?
Александра: Говорите вы, я если что поправлю.
Девочка, всхлипывая и держась из последних сил, пыталась совсем не расплакаться.
Они, перебивая друг друга, начали рассказывать о том, что хотели переплюнуть Аретино и завоевать место в титрах, вписав туда свои имена самым крупным шрифтом. Переняв его тактику, принялись изучать город. Они не знали, что конкретно ищут, но оставаться в тени им точно не хотелось. Весь январь парни ходили по Мегаполису, но только мёрзли и злились. В начале февраля силы иссякли и энтузиазм начал угасать, вследствие чего холодные улицы сменились на не менее холодные этажи Электролэнда. Там в кафе за чашкой кофе стали думать об отсутствии трофея и надвигавшейся катастрофе. Так и сидели в незнании, пока у них не закончились деньги на Электролэнд. Отчаяние привело их на Проспект Гуляний, где они услышали крики юной Александры, которую затаскивали в машину белые воротнички. Она активно отбивалась от них и рвалась обратно к родителям, которые молча взглядом провожали её с белым конвертом в руках. Будний день, людей практически не было, а те, что были, делали вид, что ничего не происходит. Франц и Ленни, осознав, что удача наконец им улыбнулась, вызволили с кулаками Александру из унизительного положения, и все вместе они прибежали сюда, оторвавшись от погони. Их трофей теперь стоит перед нами и плачет. Франц пошёл наливать себе кофе, чтобы согреться.
Тайлер: Александра, что произошло? Нам важны любые детали.
Девочка продолжала тихонько плакать. Сквозь слёзы она начала говорить.
Александра: Я с детства знала, что так будет. Когда я была совсем маленькой, мой старший брат неожиданно исчез, но родители не стали его искать. Мы всегда жили бедно, но перед его исчезновением мы голодали какое-то время, так как папа потерял работу. Такое уже случалось. В такие периоды мы ели у соседей или воровали еду в магазине. Но в этот раз всё затянулось дольше обычного. После его исчезновения у нас вскоре появился новенький телевизор, и с едой всё наладилось. Я сразу догадалась, что произошло. После этого где-то глубоко внутри я с ужасом ждала чего-то подобного для себя, но до конца не верила. Я думала, что может из-за того, что я девочка, со мной такого не случится. Я думала, что может быть брат сам решил свою судьбу, пожертвовав собой ради нас. Но ошиблась…
После её слов мы все были в шоке. Ни с чем подобным никто из нас не сталкивался. Только Франц знал, о чём рассказывает Александра. Он сразу понял, в чём дело, в отличии от Ленни. После того как Тайлер отослал машину с Александрой в отель, чтобы выиграть время и подумать о дальнейших действиях, Франц во всех подробностях рассказал нам всё, что знал сам. Оказалось, что если бы не работа в магазине, его бы тоже продали. Это была распространённая практика в самых беднейших кварталах Мегаполиса. Люди с технологической стороны приезжали в поиске дешёвой рабочей силы, которую можно приобрести одним единственным платежом. Обыкновенно это была тяжелая физическая работа, на которую добровольно никто не соглашался. Продавали обычно несовершеннолетних, но уже способных трудиться. Детей проще контролировать. Они не умеют жить самостоятельно, у них в обществе ещё нет прав и свобод. Школа отлично дрессирует послушных болванчиков без собственного мнения. Такие идеально им подходят.
Никто не мог произнести и слова из-за охватившего нас всепоглощающего ужаса. Только в глазах Тайлера я видел нездоровый огонь. Он крикнул фразу: “Game-changer!” И после этого отправился в свой кабинет составлять план съёмок до самого утра. Ленни молча вышел. За ним последовали все остальные. Я был в таком шоке, что тоже не смог заснуть до следующего утра и ходил по городу, будто в тумане, ничего не понимая и ощущая себя героем «Silent Hill». На рассвете я начал истерически плакать. Такой сильной боли я не чувствовал никогда в жизни. Мне было так обидно за город. Так жалко тех людей. Я ничем не мог им помочь. Мы думали, что рабство давно в прошлом, но мы ошибались. Единственное, что я мог, так это снять фильм так, чтобы это изменило этот пагубный уклад жизни в Мегаполисе.
Вернулись в Здание Собрания на следующий день не все. Франц понимал, что это его счастливый билет, и пришёл первым. Тайлер никуда и не уходил. Мы с Давидом понимали, что наткнулись на бомбу, которая разорвёт весь город, поэтому тоже пришли, чтобы взвести механизм. Ленни и Аннабель мы так и не дождались. Мы направились в отель к Александре.
Боль 24 февраля 2018 г.
Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль. Боль. Боль, боль, боль, боль, боль.
Словно барабанщик из Шайлоу задает ритм этому городскому горю.
Март 2018
Товар на витрине 3 марта 2018 г.
Эти недели были кошмаром. Снимая историю Александры, мы находили всё больше и больше людей с подобными историями. Каждый из них имеет семью, имеет чувства. Я раньше не знал, что могу плакать на людях. Я никогда не думал, что увижу, как плачет Тайлер. За эти дни я понял, почему в наших спорах он так сильно хвалил Пазолини. Но я старался не забывать о творчестве Шаброля. Я никогда не видел Давида таким, каким он был эти дни. Он был сильнейшим из нас, не проронив не слезы. Но не потому, что у него их не было. Он знал, что если он даст слабину, то это может повредить фильму. Гнев заставлял его хладнокровно и безупречно выполнять свою работу. Аннабель не присутствовала во время съёмок, но приезжала помогать Давиду с монтажом, чтобы плакать только перед ним.
Я начал видеть мир иначе. Теперь любое тв-шоу, в котором участвовали реально существующие люди, было для меня, как витрина с товаром. Любое видео, любая прямая трансляция стали лишь ещё одним наименованием на бесконечных полках в большом супермаркете под названием интернет. Но если людей, у которых мы брали интервью, покупали буквально физически, то люди на экране продавали себя информационно. Весь мир оказался мясной лавкой со свежими и желанными кусками, пользующимися спросом, и просрочкой за прилавком, которую скармливали собакам на улице.
Стоя напротив витрины с куклами и глядя на них, я жевал красное яблоко. Я поймал себя на мысли, что вижу только что встреченных мною прохожих, соседей, друзей. Посередине, как мне казалось, стоял я с ценником на груди. Меня пробивала дрожь то ли от холода, то ли от жуткого ощущения точности моего наблюдения. Мне пришлось спешно удалиться оттуда. Провожали меня взглядом оскалившиеся чучела животных, охранявшие вход того магазинчика. Ничего меня не радовало с этими новыми линзами на глазах. Я в первый раз в жизни увидел мир таким, какой он есть на самом деле без приукрас и напускного очарования. Я в первый раз в жизни задумался о смерти всерьёз.
На Тайлера всё это влияло иначе. Он стал истеричен, всех подгонял, иногда очень жестоко заставлял продолжать работать. Он напоминал мне генерала на поле боя, который видит возможность победить, но которому тяжело видеть все потери, что несёт войско в погоне за этой победой. Все по очереди просили его успокоиться, но он никого уже не слышал. Надеюсь, это когда-нибудь кончится.
Юмор 9 марта 2018 г.
Раньше я обожал посмеяться. Я ценил людей с хорошим чувством юмора и считал, что тоже умею неплохо пошутить. Но чем больше я общаюсь с людьми, чем дольше я проживаю свою жизнь, тем больше я убеждаюсь, что юмор — это зловещий защитный механизм нашей психики, позволяющий ей оставаться на плаву в самых ужасающих ситуациях. Самый простой пример: если кто-то подскользнулся и упал, какая первая реакция? Кто-то сразу же засмеётся, другие же постараются, как можно быстрее помочь упавшему. И какая из этих двух реакций правильная? Какая из этих двух эмоций положительная: смех или сочувствие?
Другой пример: существуют разные виды юмора, но всё сводится к шуткам или комичным ситуациям на самые проблемные и животрепещущие темы. Если шутить про то, что никого не задевает и не волнует, то будет попросту несмешно.
Этими двумя примерами я хочу сказать, что юмор довольно жуткий инструмент в нашей культуре. Да, может быть, я привел недостаточно доказательств, не рассмотрел этот вопрос со всех точек зрения, не провёл научных исследований с большой выборкой, объяснил все однобоко и косноязычно, но это моё мнение. Я всё также люблю пошутить и посмеяться, но теперь это вызывает неприятное жуткое послевкусие, будто этого и не должно происходить в нормальном здоровом обществе.
Школа 12 марта 2018 г.
Знаете, я терпеть не могу школу! Каждый раз шагая в нее, находясь в ней, выполняя эти бессмысленные ритуалы: уроки, перемены, контрольные, мероприятия, в своей голове я улетаю как можно дальше оттуда. Я лечу в самолёте сквозь розовое небо, я еду на поезде сквозь луга, я плыву по синим волнам и оказываюсь на каменном пляже, в сосновом бору, на ромашковом поле, где прекрасно, тихо и спокойно. Не поймите меня неправильно, я не лодырь, и оценки у меня отличные. В основном, все мои занятия внеклассные, как вы могли понять по этому блогу. Я обучаюсь и впитываю знания везде: дома, в Здании Собрания и, если погода позволяет, на улице, например, в парках или на летних верандах различных заведений. Но социум накладывает на меня обязательства по ежедневному посещению учебного заведения, где приходится терпеть невоспитанных людей, не знающих ничего о том, как обращаться с людьми, даже если это дети. Хуже всего то, что тебя заставляют участвовать в различного рода глупостях, придуманных ими. Дело в том, что я не терплю принуждения, глупости, надменности, пренебрежения, хамства, наглости, лжи. Школа — это идеальное учреждение, чтобы отбить любовь к прекрасному навсегда, убить всякое любопытство и искалечить в тебе личность, отобрав свободу и фантазию. Я искренне считаю, что там целенаправленно уничтожают души детей. Думаю, самым ярким доказательством моим словам является текущее состояние гражданского общества, нынешнего искусства, а также количество и качество новых идей. Общество с каждым днём погружается во мрак. Все великие деятели зачастую воспитывались в семьях частными преподавателями.
Как, позвольте мне спросить, у вас появится новый Гёте, Шекспир или Бодлер, если вы с детства учите детей, что литература — это испытание, которое нужно преодолеть ради оценки? Как вы хотите, чтобы появился новый Моцарт, Бетховен или Шопен, если в обществе превозносится современная музыка, которая является тарабарщиной, а классическая преподносится, как нечто скучное для снобов или как фон для рекламного ролика? Как вы хотите, чтобы цивилизацию двигал вперёд новый Босх, Ван Гог или Рембрандт, если в ваших музеях выставляются унитазы, экскременты, различный мусор и бог весть что ещё? Как вы хотите, чтобы появились новые мыслители и идеи, если главенствующие идеи вашего общества — эгоцентризм и материализм? Если бы сейчас были живы мыслители из прошлого, они бы не размышляли о вечном и неразрешимом, они бы продавали пустые по содержанию лекции о том, как надо жить и думать, для собственного обогащения и превосходства. Нужна культурная революция, новый ренессанс, чтобы переломить ход истории и уменьшить количество веков человеческих страданий. Но пока я сам лишь ребёнок в глазах общества. Никто не воспримет меня и мои убеждения всерьёз, какими бы правильными они не были, пока я сам не сделаю громкое заявление. Но даже так мои идеи не найдут должной поддержки для каких-либо перемен. Обязательно нужны вскрыть все гнойники в обществе, чтобы впечатлить уставшую от зрелищ публику. Человечество умеет учиться только на собственноручно совершенных ошибках и то только после того, как осознает их, признается в них и вдоволь погорюет о последствиях.
Конец страданий? 21 марта 2018 г.
Мы закончили съемки этого большого блока про трафик людей. Как камень с плеч. Если до производства этой части фильма, я думал, что мы заявим о себе, то теперь я считаю, что фурор неизбежен. После такого никто не останется равнодушным. Прежний Мегаполис канет в лету.
Сил ни у кого не осталось. Мы приняли решение до апреля взять паузу, а в апреле доснимем недостающие эпизоды, сядем за окончательный монтаж и будем думать над датой премьеры и форматом её проведения. Ленни так ни разу и не появился ни на съёмках, ни в Здании Собрания. Поначалу мы все думали, что он был шокирован и решил не участвовать. Потом мы думали, что может он ищет ещё что-то и послали Аретино выяснить это. Между ними состоялся разговор. Аретино передал нам слова Ленни, записав их.
Ленни: Никто даже не поблагодарил меня лично! Франц присвоил всю славу себе. А вы побежали его расспрашивать, как будто он один спас эту девчонку! Дальше сами! Про меня можете забыть!
Мы обязательно включим его в титры. Но в самом конце, чтобы не зазнавался. Я вообще не понимаю, что ещё мы можем для него сделать. Медаль ему вручить? Или сразу памятник в стометровую высоту? Ничего. Остынет и вернется. Как всегда. Что мы его не знаем что ли…
Знакомство 28 марта 2018 г.
Я вынужден был пойти на выступление симфонического оркестра. Точнее на отчётный концерт учеников музыкального училища. Учебным заведениям выгодно: школе — культурное мероприятие, на которое не нужно тратится и можно отчитаться перед начальством, а училищу полный зал, в котором сидят не только родственники учащихся. Мне тоже выгодно, я как-никак нынче прогуливающий и неуспевающий ученик, которому за поход на это необязательное мероприятие, от которого отлынивают по разным причинам все ученики, светит парочка послаблений в закрытии семестра. Ровно в таком же положении вместе со мной оказались неуспевающие ученики из других классов. Я был единственным бедолагой из моего класса, не считая девчонок-отличниц, которые нарядились в платья, и из привычных тихонь в классе превратились в парадно одетых тихонь, которые вместо традиционных современных развлечений предпочли сие мероприятие под присмотром старших-сопровождающих. Скорее всего они были из небогатых семей и просто воспользовались бесплатностью подобного времяпрепровождения. Все вместе они искоса поглядывали на меня всю дорогу до концертного зала, перешептываясь так, чтобы было понятно, что речь идёт о мне, но не слышно, о чем конкретно они говорят. Всё это продолжалось ровно до того момента, как их внимание не переключилось на красивый интерьер безупречно освещённого зала и на волнующихся юных музыкантов из оркестра. Все школьники сидели на балконе, ведь места в партере предназначались для друзей и семей выступающих. Бинокли, выданные в гардеробе, хорошо помогали им удовлетворить своё любопытство. Я тоже не упустил возможность взять себе один из таких, но не спешил им воспользоваться. Ведь тот, у кого бинокль, вряд ли похож на человека, собирающегося улизнуть от сопровождающих прямо перед самым началом выступления так, чтобы те не смогли выйти за ним. Я хоть и любил классическую музыку, но если её буквально заставляли слушать насильно, да ещё и в дилетантском исполнении, то во мне просыпалось неуёмное желание протестовать против этого принуждения. А единственной формой протеста в этой ситуации был побег.
Одним краем глаза я внимательно следил за сопровождающими, а другим за сценой и состоянием готовности музыкантов, выжидая момент и выстраивая в голове точный порядок действий, который приведет к успешному исчезновению. И вот, когда сопровождающая возле меня отвлеклась на кого-то из администрации училища, а оркестр готов был вот-вот начать выступление, я парочкой выверенных движений ускользаю за дверь, попадая в коридор. Выдох. Свобода. Ура! Когда спохватятся, выступление уже начнется, и никто не пойдёт меня искать. Я с довольной ухмылкой на лице начинаю топать в сторону буфета. Мысль о том, что я проведу полтора часа, празднуя свою победу над сопровождающими и угнетающей системой в компании пряников и бутербродов, не оставляла ни шанса для ухмылки, чтобы та не превратилась в широчайшую и искреннюю улыбку. Когда я почти дошел до заветного места, и за углом меня ждала долгожданная трапеза, вдруг из буфета выбегает кто-то впопыхах и врезается в моё плечо, роняя все плюшки, которые были в руках. Этим кем-то оказывается вторая сопровождающая группы учеников, которой не было вместе с нами с тех пор, как мы зашли в здание и сдали верхнюю одежду. Улыбка тут же сменилась на разочарование на моём лице, а спешка сопровождающей сменилась на раздраженный крик. Пришлось быстро собрать всё упавшее пропитание и уложить его к ней в сумку. Мы чудом успели до красных огней, сигнализирующих о начале и запрещающих входить в зал.
Первые пятнадцать минут я не мог поверить в свою сегодняшнюю невезучесть и сетовал на то, что это должно быть шутка высших сил. Мой протест полностью провалился. А в это время на сцене пианист наигрывал хорошо знакомую мне Лунную сонату, которая только подстёгивала досаду от произошедшего. Мысленно я перебирал все возможные варианты развития событий, чтобы высчитать какова вероятность той неудачи, которая приключилась со мной. Оставив эти бессмысленные подсчёты, я сидел следующие десять минут спокойно, и меня увлекло то, что я слышал. Началась первая часть симфонии после впечатляюще исполненной сонаты, и я подумал, что может это и хорошо, что так всё сложилось, ведь сиди я в буфете, ничего из этого я бы не услышал. Вторая часть была жутко интенсивной, и мне казалось, что я начинаю понимать, почему классическая музыка настолько мощное явление в нашей культуре. Потом началась спокойная духовая партия и захотелось взглянуть на исполняющих ее музыкантов поближе. Пришлось отыскать в потёмках оставленный мной при попытке побега бинокль. Когда он оказался у меня в руках, я взглянул в него и принялся разглядывать сдающих свой экзамен музыкантов. Почти всеми духовиками были девушки. Я смотрел на одну за другой, пытаясь разглядеть их, как можно подробнее. Их черты лица, их эмоции, я хотел отыскать в них хоть что-то любопытное. Но проходя глазами их по очереди, все они казались одинаковыми, будто бы я смотрел на роботов, выполняющих наизусть заученную программу. Может быть, это и есть мастерство, но мне отчаянно не хватало эмоций. Для меня искусство всё же нечто иное. В нём должен быть огонь, страсть или на худой конец искра. Должно быть видно несовершенность, компенсируемую ловкой импровизацией или старанием. И вот когда я начал задумываться об этом, осталась последняя девушка с краю, на которой я было уже хотел положить бинокль обратно во тьму, но как раз таки она и приковала моё внимание к себе полностью. Её лицо выражало напряжение, в отличии от остальных, при этом она вела себя гораздо более раскованно, она была олицетворением счастья, плавности и нежности при игре на своём инструменте. Смотря на неё, я будто бы наконец видел живого человека после стольких безликих душ. Или бездушных лиц. Она заворожила настолько, что весь остаток концерта я смотрел только на нее. В ней было всё то, что я искал и о чём размышлял. Даже, когда все уже встали, и гремели аплодисменты, я повторял хлопки ладонями за всеми только, чтобы не отвлекаясь продолжать думать о ней. После того как оркестр вместе с ней ушёл за кулисы, я ринулся к сопровождающим, чтобы они дали мне информацию об этих выступающих воспитанниках училища. Не получив внятного ответа, я прорывался к администрации училища сквозь толпы восторженных слушателей, восхищённых родителей и прочей публики. Так и не сумевши преодолеть всю эту ораву, я начал спрашивать у всех встречающихся мне людей о том, кем были выступающие. Наконец получив ответ, я с ещё более широкой улыбкой, чем была ранее по пути в буфет, возвращался, натыкаясь на недовольные лица и гневные реплики в мою сторону от сопровождающих и удивлённые глаза от одноклассниц. Но мне было всё равно, я ждал только того момента, как вернусь домой и разработаю план по поиску той самой из оркестровой группы первого курса.
Классика 30 марта 2018 г.
Знаете, из всех человеческих сочинений ближе всего к божественному я теперь считаю классическую музыку. Она распахнула для меня эту приоткрытую с детства дверь. Кто-то считает эту музыку слишком интенсивной, тяжёлой для восприятия, сложной для понимания. И все они будут правы. Но так со всем самым значимым в культуре. То же самое можно сказать о священных писаниях, философских трактатах, шедеврах изобразительного искусства, лучших романах, пьесах, фильмах. Сейчас популярна простая для понимания музыка. Форменное бессмыслие. В этой музыке редко случается развитие, в основном это одна или несколько коротких зацикленных мелодий с добавлением ударных и других музыкальных инструментов в зависимости от жанра. Мне она тоже нравится, это новый виток развития народного творчества, показатель общего развития цивилизации. Но если сравнивать её с классической музыкой, то пропасть невероятно огромна. Пропасть прежде всего культурная. Это подобно сравнению церковного хора с напевающей у печи в деревне бабушкой. Разница такая же колоссальная. Я не сравниваю эти совершенно разные жанры, я просто подчёркиваю, что было популярно тогда, а что сейчас.
И мне жаль, что классическая музыка развивается темпами заметно более медленными, нежели чем востребованные примитивные жанры. Современные композиторы способны только обслуживать телевидение и безвкусные и бессмысленные фильмы для массового неискушенного зрителя. Даже самый необразованный горожанин легко может оказаться их поклонником, услышав эту композицию в глупейшей назойливой рекламе, настолько тупиковая ситуация в жанре. Путь переосмысления и упрощения в угоду больших контрактов и охватов явно не пошел на пользу, да и общее падение духовности и образованности не поспособствовало уверенному новому шагу в светлое будущее. Венская классическая школа, как наиболее гиперчувствительное направление среди всех остальных школ имеет высокий порог вхождения и требует необычайной чуткости, а в моё время, к великому сожалению, быть гиперчувствительным значит обречь себя на невыносимые страдания, будучи вдобавок порицаемым в обществе за излишнюю наивность и непрактичность. Не каждый осмелится выбрать такой путь, не говоря уже о том, чтобы достойно его пройти. Поэтому наследие этого жанра бесследно утрачено, так и не получив достойных преемников, но я верю, что настанет день, когда произойдет триумфальное возвращение. Человек снова шагнёт на ступень выше на пути своего развития.
Культура снова в упадке. Золотой и серебряный век давно прошли. Работ стало гораздо больше, чего-то стоящего гораздо меньше. Дух времени кричит о культе продуктивности. О том, что количество так или иначе перерастает в качество, главное, чтобы о тебе не забыли. Вместо картин и скульптур выставляются мусор и всякий хлам обязательно с пояснительными табличками, ведь без них это просто мусор и всякий хлам. Главное красиво подать пустоту на стол. А эффект плацебо сделает своё дело. Это воистину век продавцов хлама, а не деятелей культуры.
Творческие люди, как никто знают, что никакой свободной воли нет. Тебе либо идёт поток. и ты создаёшь, либо ты мучаешься в поисках. И сейчас все в поиске, думая, что в потоке. Это самая худшая комбинация из возможных.
Апрель 2018
Как я её нашел и увидел, но смеживался подойти и в итоге ретировался 3 апреля 2018 г.
План был разработан и приведён в действие. Я подобно настоящему преследователю раздобыл расписание её занятий и долго думал, в какой момент лучше подойти: после скучных лекций или изнурительной практики. Я решил, что уставшая девушка хуже сонной и скучающей, поэтому выбрал подойти после лекции. Выбрав в расписании самую, как мне казалось, интересную лекцию, я выждал время её окончания, прикинулся опоздавшим воспитанником и пробрался без пропуска в кампус. Коридоры были пустыми, и меня немного пугало затишье перед окончанием занятий. Я очень сильно волновался, и в моей голове с самого утра проносились тысячи сценариев нашего разговора от самых худших до просто худших. Ничего толкового в голову не приходило. Раздался сигнал к окончанию занятия, и в коридоры начали высыпаться толпы молодых людей в отличительной форме училища. На мне таковой не было, и я быстро понял, что сильно выделяюсь. “Как вообще получилось пройти внутрь без формы?” — этот вопрос застрял у меня в голове и уничтожал меня с каждой секундой всё беспощаднее. А затем я увидел её. Она выглядела гораздо натуральнее и от этого прекраснее, чем тогда на концерте, когда она была официально одета под стать мероприятию. Она была самым ярким воплощением прекрасного в то мгновение, как я её увидел. Аккуратно собранные в небольшой хвостик волосы, перевязанная бинтом кисть, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки, придающая дополнительной лёгкости, винтажные чёрные туфельки с белыми чулками. Она посмотрела на меня вопросительно, а после улыбнулась той улыбкой которая навсегда умиротворила мою душу и унесла куда-то вдаль все мои проблемы и переживания своим невыносимым жаром. (Видимо что-то случилось с моим лицом в тот момент) Эта улыбка действительно обжигала и находиться долго под её воздействием было невозможно. Меня настолько разрывало изнутри от чистого счастья и трепета от одного только осознания, что подобное возможно и происходит со мной. Её кто-то позвал, и она быстро куда-то ушла. Я узнал её имя. Её звали Ламия. Я настолько не понимал, что происходит со мной в ту минуту, куда она ушла, зачем я пришёл и зачем там стою, что не отреагировал должным образом и не заговорил с ней. Я отчетливо понимал одно — мне нужно было переварить всё то, что произошло со мной в это утро. Всё то, что превыше всего существующего. Я казался себе таким земным низменным существом в тот момент, что не могло быть и мысли о том, чтобы она признала меня достойным её.
Финальная прямая 15 апреля 2018 г.
Ребята начали работу над финальным монтажом нашего фильма. Тайлер решил записать начало с лозунгами и концовку с обращением к гражданам. Я не стал препятствовать. Может потому, что Тайлер помог всем тем людям, которые участвовали в эпизодах про трафик, что должен стать главной часть всего фильма. А может потому, что меня это уже не так интересует. Я уверен, что фильм получится бомбой, что разорвёт весь прежний Мегаполис, который мы знаем, и никакие Тайлеровские политические вставки не способны это изменить. Главное, что я утвердил, как должен выглядеть фильм в готовом варианте. На всю эту финальную часть работы уйдёт где-то месяц полтора — ребята решили не спешить, как в прошлый раз. По окончанию у нас ещё будут тестовые показы для всех тех, кто принял участие в создании фильма. Ленни уже отказался от приглашения. Неудивительно. Он вообще больше не приходил к нам с того дня. Пусть обижается дальше. Я ничего не сделал скверного, чтобы извиняться перед ним, а вопросы чужого тщеславия меня не волнуют. Особым красноречием отличался Тайлер в эти дни, заряжая всех на продуктивный день.
Тайлер: Мы станем глянцем в матовом мире. Мир слеп, но мы вернем ему зрение. Докажем, что мы не случайный брак на заводе мысли и не продукт поколения, а новое запоминающееся впечатление, которое определит будущее города.
Май 2018
Синяя бутылка начало 3 мая 2018 г.
Я смотрю на до жути синие волны Тарпеи пока на корабле происходят гуляния краснолицых то ли от алкоголя, то ли от солнца притворно любящих и радующихся людей, беснующихся под пасмурным небом. Все ушли от смущения при помощи алкоголя и слабо знакомые люди начали плясать и обниматься подобно самым родным и близким на свете. Их любовь будто достали откуда-то глубоко изнутри, где она долго томилась в ожидании этого часа. Она была настолько невыносима, что непреодолимая необходимость выплеснуть её на первых попавшихся людей на борту казалась единственным спасением. Это шальное настроение охватило всех пассажиров на корабле, кроме меня, так как я был самым младшим из них и ещё не имел права впадать в подобные состояния, так что оставалось только быть наблюдателем за этой пугающей чертовщиной. Мне физически плохо смотреть за тем, как быстро теряется человечность. Заметив это, ко мне подошёл виновник этого балагана. Дело в том, что я присутствовал на дне рождения моего кузена Атанаса. Я записал разговор с ним. Это было последнее, что он сказал вразумительно в тот день.
Атанас: Знаешь, полюбить по-настоящему при этом без каких-либо усилий над собой ты можешь только в этом возрасте. Это происходит естественно и не требует ничего взамен. Ты не должен обладать статусом, заработком, достижениями, перспективами, отнюдь, всё, что от тебя требуется это быть собой, милым, юным, красивым. И всё. Никаких требований, никакого негативного предыдущего опыта, никакого душевного равновесия, ничего из этого не нужно.
Амброзиус: И у тебя было также?
Атанас: Было… Но потом я понял, что это как бесплатная дегустация, провоцирующая тебя впоследствии покупать этот товар раз за разом. Но это всё равно стоит того, поверь мне.
Мы немного помолчали.
Атанас: Всегда стоит того… Хитрость в этом вопросе заключается в простых вещах. Всегда есть смысл только потому, что люди всегда нуждаются в незначительной на первый взгляд помощи. Даже если ты бесконечно одинок, всегда можно быть тем, кто поможет незнакомцам на улице, кто будет заниматься благотворительностью, кто найдет свой уникальный способ быть полезным для мира. Всегда можно найти способ помочь. Даруя любовь людям, можно прожить жизнь. И не одну. Помни об этом. Но если не получается спасти жизнь, спаси хотя бы день.
После этих слов опьянённая толпа приютила его в своих рядах, а я остался думать над тем, что он сказал. По палубе начали греметь в такт музыке капли дождя.
Приглашение 14 мая 2018 г.
Весна. Пахучая черемухой, вишней, яблоней окутывала своими ароматами и погружала в сказочный мир, где нет места тревоге, зависти, алчности и гордыне. В это время года я закрывал глаза и представлял, что попадаю в мир, в котором бегу сквозь фруктовые сады. Так у меня получалось на мгновение забыться. В этих весенних грёзах я был по-настоящему счастлив, но лишь на мгновение. Теперь же всё было иначе. Одна только мысль о ней способна была подарить мне всё те же мгновения счастья, что я испытывал ранее, но в стократном объёме. Я не мог не искать с ней ещё одной встречи. Я не мог упустить такой шанс раствориться в этом блаженстве навсегда.
Глаза Ламии. Бежав за ними неделями, я мечтал взглянуть в них ещё раз больше всего на свете, но взглянув опять, я почувствовал безумный животный страх. И страх этот был необъяснимым. Может увидев их, я сразу испугался их потерять, а может я побоялся, что утону в них навсегда, не оставив в себе ни капли эгоизма. Эти несколько мгновений стали самым главным событием в моей жизни, хотя со стороны никто и подумать не мог, что происходит что-то важное. Для неё в моём взгляде было нечто умиляющее, она прочитала некую нежную растерянность, что несомненно польстило ей. Я же сделал над собой сверхусилие, чтобы преодолеть обжигающее оцепенение от этого взгляда и подошёл к ней и всё, что я смог сказать было: “Я готов за тобой бегать, как деревенский пёс за городской машиной…”
Хуже фразы и придумать было невозможно. Из миллиона вариантов в моей голове я выбрал тот, которого там не было. Эта фраза пришла ко мне из ниоткуда, будто её ко мне в голову подкинул какой-то озорник из другого мира, и я тут же покраснел, как тряпка для быка. C'était pas mauvais, c'était très mauvais! Ламия сначала начала смеяться над глупостью, которую я сказал, но довольно быстро её лицо приняло серьёзный вид. Она серьёзно рассердилась.
Ламия: Это что угроза?
Амброзиус: Нет, эммм… я в сущности не это хотел сказать… Я…
Ламия: А что? Я должна заметить, что навязчивые преследователи мне не нужны. Если мы где-то раньше встречались, это не даёт тебе повода лезть в мою жизнь. Так что либо говори, что хотел, либо уходи навсегда и не возвращайся.
Я никогда не чувствовал себя более ничтожно и смущённо, как в тот момент. У меня было несколько секунд на раздумья. Что ответить? Как быть? Во рту было суше, чем на Марсе, погода в ладонях была, как в тропических лесах в сезон дождей, казалось, что вот-вот и я растворюсь в воздухе.
Амброзиус: Я… в сущности я никогда бы… не подумай…
После этого я почувствовал, что все мои силы ушли на эти ничего не значащие слова. Стоять дальше я не мог. Кто-то выключил нажатием кнопки мою способность держаться на ногах, и я просто упал. Дальше темнота и какие-то неразборчивые звуки. В тот момент я боялся, что умру в растерянности прямо перед ней, что обо мне будут вспоминать, как о человеке, который умер, пытаясь пригласить девушку на свидание. Никто бы не понял, что для меня это была не просто девушка, это было неземное существо, вызывавшее в моём сердце самые сильные чувства. Конечно, для фильма это было бы отличное промо, но для меня это было бы в крайней степени неудачно. Вскоре я все же открываю глаза. Уложили меня на кушетку в медицинском кабинете. У меня на лбу находилась холодная мокрая тряпка. Медсестра светила мне фонариком прямо в глаза. Я попытался вскочить, боясь что Ламия потеряна для меня навсегда, но она сидела рядом, держа в руках кружку горячего чая. Увидев, что я очнулся, она испуганно взглянула на меня. Когда наши взгляды снова встретились, то мы оба глубоко выдохнули.
Ламия: Я из-за тебя чуть всё не пролила! Неужели нельзя поспокойнее возвращаться к жизни!
Медсестра: Не кричите! Ему сейчас нельзя нервничать! Он только пришёл в себя!
Ламия: А меня нервировать он имеет право значит!
Мне опять стало стыдно, и я начал извиняться, но меня прервала Ламия, вручив мне чашку чая, чтобы я замолк и начал его пить, набираясь таким образом сил. Я подметил для себя, что она имела уже несколько возможностей покинуть меня, оставив под присмотром врачей, но что-то удерживало её. Единственным адекватным вариантом было то, что она хотела всё-таки услышать, чего я от неё хочу. Пока я пил чай, который действительно вернул меня в норму, я всё думал, как бы после всего, что произошло, сформулировать приглашение, и не будет ли это выглядеть, как издевательство или манипуляция. Так в тишине мы просидели 15 минут, медсестра провела тесты: померила кровяное давление, температуру, заставила меня следить за светом глазами и в конечном итоге заключила, что со мной всё в порядке, и я просто перенервничал. Мы вместе с Ламией вышли из медицинского кабинета. Я так ничего и не придумал.
Ламия: Что же ты, как осенний листок на ветру, такой хрупкий? Если тебя нервирует моё присутствие может не стоило ко мне подходить? Потренировался бы сначала на своих подопечных…
Амброзиус: Нет, я в сущности… Я не думал, что всё оно так выйдет… Я просто…
Ламия: Я вообще не понимаю, что ты говоришь! В сущности… В сущности…
Амброзиус: Я хотел пригласить тебя на свидание, потому что был на твоём концерте в марте. Я восхищён твоим выступлением. Я не сильно разбираюсь в классической музыке и не смог на слух определить, что вы играли тогда…
Мой голос ускорялся с каждым словом всё сильнее. Тут уже она покраснела и немного растерялась.
Ламия: Мы играли девятую симфонию Бетховена… Если ты хочешь, у меня скоро заканчиваются экзамены, будет один выходной перед летними гастролями. Это, пожалуй, единственный день, когда я буду свободна, то есть смогу с тобой куда-то сходить…
Её голос стал заметно тише.
Амброзиус: Да? Отлично! То есть жаль конечно, что только один день. А когда он будет?
Ламия: Двадцать третьего мая…
Пиковое время 18 мая 2018 г.
Сейчас мое пиковое время, я думаю. Дальше только работа, семья, долги, голодные рты, депрессия, экзистенциальный кризис, бессонница и желание умереть. Раньше было беззаботное детство, да, но в том нежном возрасте я ничего не понимал и не осознавал, а только познавал. Сейчас я недостаточно вырос, чтобы угодить в этот проклятый цикл рутины и безнадёги, но уже достаточно вырос, чтобы попытаться в него не угодить. Сейчас, мне кажется, я действительно могу всё, и все дороги передо мной открыты. Я могу любить, могу удивлять, могу сделать себе имя, могу найти потрясающих людей и провести с ними лучшие мгновения моей жизни, могу снять шедевр мирового кинематографа, всё, что бы ни пришло на ум, я могу. Так что надо действовать. Пока мои не очень сообразительные сверстники просиживают часы за подготовкой к экзаменам, после которых они получат билет в ад, я же, тем временем, проложу себе дорогу в рай к таким же, как я, одарённым разумом людям. Всё, что мне нужно, быть на своём месте и быть живым.
Эго 4017 г.
Шарль Бодлер как-то написал:
“«Я — бог!» И дикий горячечный крик вырывается из его груди с такою силою, с такой потрясающей мощью, что если бы желания и верования опьяненного человека обладали действенной силой, этот крик низверг бы ангелов, блуждающих по путям небесным: «Я — бог!»”
Все противоречия сглаживаются, все философские проблемы становятся ясными или, по крайней мере, кажутся такими. Полнота его переживаний внушает ему безграничную гордость. Даже сейчас вы, ребята, впадаете в похожие состояния упиваясь чем-то новым. Многие вещи человечество смогло перерасти, но азарт от познания с нами до самого конца.
День, ради которого стоило жить 23 мая 2018 г.
Мы условились встретиться в полдень у фонтана в парке. Я стоял там с букетом уже в 11:45, так как не мог ждать до полудня. С каждой минутой напряжение усиливалось. Я боялся, что она передумает и не придёт, или что ей не понравится, и она найдёт причину быстро уйти, или что я опять упаду в обморок перед ней, и она подумает, что я какой-то придурок. В этих сомнениях я провёл целый час, переминаясь с ноги на ногу, обойдя уже весь парк вдоль и поперёк, проверяя взглядом несколько входов сразу. В итоге я сел на скамейку рядом с фонтаном и начал смотреть на игривые потоки воды, в которых волшебно переливалось солнце. На часах было уже около часа, я совсем отчаялся и думал уже уходить, как вдруг вдалеке показалась она. Этот идеальный образ спешно приближался ко мне с довольно обеспокоенным лицом. Обрамлением этого самого милого лица на свете было вьющееся каре из тёмных волос, которого я ещё не видел на предыдущих встречах и не знал, что Ламия может выглядеть ещё красивее. Она была одета в хлопковое винтажное белое платье с вышивкой и черными оборками по бокам. На ногах у неё были всё те же туфли с чулками с нашей первой встречи в училище, на руках были какие-то вязаные браслеты. Окончательно образ завершал старинный ремень больше похожий на замок, которым она себя заковала в эту красоту. Я включил свою любимую песню группы The Smiths и вручил ей маленький букет полевых цветов. В её руках он смотрелся безупречно, так что я был очень доволен своим выбором. Наверное, со стороны это выглядело как-то неловко, но Ламия, почти не показав, как ей некомфортно, приняла этот букет и долго извинялась за опоздание, объясняя это тем, что она проспала и долго собиралась, чтобы быть красивой сегодня. Я возразил, что ей необязательно что-либо делать, чтобы быть красивой, ведь я видел её в повседневном виде, за что получил неодобрительный взгляд, сообщающий мне о том, что я обесценил её старания. Я тут же извинился и сказал, что настолько красивой я её ещё не видел, после чего был быстро прощён. Так начался этот совершенно незабываемый день. Мы гуляли по парку и обсуждали искусство. Я рассказал ей, что скоро у нас премьера, на которую я её пригласил. Она отказалась прийти и извинилась ввиду того, что будет на гастролях, о которых уже упоминала. Я всё время забывал про это досадное обстоятельство. После отказа я решил, что не буду рассказывать все подробности фильма и после премьеры вышлю ей его. Я рассказал только в общих чертах о том, что мы сняли, какую огромную работу проделали. Потом речь зашла об организации и том скучном прошлогоднем фильме. Она извинилась за то, что недосмотрела его до конца. А потом сказала, что я многое на себя взвалил в процессе съёмок по неопытности, поэтому фильм получился артхаусным и провалился. Он просто был не для массового зрителя. Это заставило меня крепко задуматься. Возникла неловкая пауза. Потом мы переключились на вопросы о ней. Сейчас она занимается музыкой и планирует стать частью оркестра, гастролирующего по всему миру, а потом ближе к старости обучать детей своему ремеслу. Я сказал, что более прекрасного плана на жизнь я ещё не слышал, и позавидовал про себя тому, что у неё уже всё расписано на сотню лет вперёд. Я вот не знал, что нас ждёт после премьеры, а у неё нет даже сомнения в своём любимом деле, в деле её жизни. Если я провалюсь ещё раз с фильмом, учитывая то, что я завалил все экзамены в этом году, меня ждут большие трудности в дальнейшем. Но я всё же уловил лёгкую грусть в её улыбке после того, как она рассказала этот план. Я до сих пор думаю, с чем это связано… Поднялся ветер, и она остановила меня, чтобы посмотреть на верхушки сосен, которые неуклюже пружинили от порывов ветра. Это было так красиво, что слеза потекла по моей щеке. Она это заметила, и мне пришлось сказать, что это от ветра, но в её взгляде я прочитал осуждение моей маленькой лжи, но в то же время снисхождение к страху проявления искренних чувств. Утомившись бродить по парку, мы решили пойти в магазин, купить всё необходимое и устроить пикник, потому что оба забыли позавтракать. Мы бродили между полками в поиске чего-нибудь подходящего, и вдруг я вспомнил свои ощущения после съёмки первого интервью с Александрой. Стало так жутко, что я заметно поменялся в лице, и Ламия это заметила.
Ламия: Что-то случилось?
Голос её был встревоженным.
Амброзиус: Нет, я просто вспомнил, что не спросил у тебя о предпочтениях в еде, и теперь мы вынуждены ходить тут бесцельно,
Я придумал какую-то полную ерунду, в которую и сам не поверил, но Ламию это, кажется не смутило.
Ламия: Если ты так будешь реагировать на всё, что связано со мной, то тебе осталось недолго!
Пыталась с укором сказать она, но не смогла сдержать улыбки.
Она сказала, что для пикника нам потребуются только плед, фрукты, йогурты и одноразовая посуда. Странно, но у неё с собой был складной нож, насчёт чего я хотел пошутить, но передумал. Вместо этого я прикатил тележку для покупок и заставил Ламию сесть внутрь. Она долго отказывалась из-за платья, но я убедил её, что не буду разгоняться, катая её в этой карете. Мы рассекали по магазину, собирая на себе взгляды посетителей. Мне было жутко весело, но после я увидел, что Ламии некомфортно, и пришлось высадить её, отдав ей управление этим транспортным средством. Итак, у нас было всё необходимое, и к четырём часам мы уже лежали в парке на пледе посреди газона и наслаждались трапезой, которую на скорую руку приготовила Ламия. Было очень вкусно, особенно учитывая то, что мы здорово нагуляли аппетит до этого. За первым общим завтраком, довольно поздним надо признаться, мы почти не разговаривали, а только переглядывались и обменивались улыбками, прожевывая пищу. Было некое смущение и страх показаться неловким у нас обоих, поэтому быстро закончив эту трапезу на свежем воздухе, мы решили, что лучшим продолжением будет прогулка по набережной через весь город, как в моём фильме. Это была её идея, и я не стал спорить. По пути я буквально пересказывал ей каждый фрагмент своего первого фильма, рассказывая, как мы его снимали и в чём был замысел. Вероятно, это и было её задумкой изначально. В процессе этого я даже думал об идее снять фильм о своём втором фильме, если он будет пользоваться успехом у публики. Но эти мысли сменились воспоминаниями о провале первого фильма, и я заметно потух в своём рассказе. Ламия заметила это.
Ламия: Не вини себя. Прошлого не вернёшь, но попытаться сделать что-то хорошее можно. Попробуй стать лучше и исправить то, что можешь. Главное не сдавайся. Я верю, что ты хороший человек!
Она указала пальцем в небо.
Ламия: Смотри, наверх! Ты каждый день можешь видеть небо! Позавчера была гроза, вчера небо было пасмурным, а сегодня оно уже ясное, на нём ни облачка, а ещё через пару часов может всё вернуться, и снова пойдёт дождь, после которого появится радуга…
Амброзиус: И к чему ты это говоришь?
Ламия: Погода каждый день бывает разная и непредсказуемая, но это не значит, что при плохой погоде надо спрятаться и грустить. Только ты можешь определить, каким будет твой день и какая погода будет для тебя плохой. Я вот считаю, что плохой погоды не существует.
Амброзиус: Иногда ты говоришь какими-то загадками…
Ламия: Я думаю, ты скоро поймёшь.
В тот момент я думал, что я сам, все мои поступки и стремления в жизни уродливы и бесконечно далеки от того света, что она излучала, стоя здесь рядом со мной. Мне было неважно, о чём она мне рассказывала, я готов был слушать её вечность. Она говорила о своей семье, детстве, её взрослении и Мегаполисе. Я слушал и слушал. Ей казалось, что мне всё равно, и она пыталась подобрать нужную тему, чтобы я вступил в диалог. Но я не хотел прерывать её. Я ловил каждое слово, каждую маленькую эмоцию на её лице. Мне казалось, что если бы я только мог запечатлеть её на камеру в тот момент, то у меня бы получилась самая прекрасная сцена в истории кино, настолько Ламия была искренней и необыкновенной. Мы не заметили, как прошло ещё несколько часов, и мы опять чуть подустали. Мы были на середине пути и находились недалеко от Проспекта Гуляний, когда Ламии пришла в голову ещё одна идея.
Ламия: Точно! Тут неподалёку есть магазинчик старых вещей. Я там часто бываю. Давай подберём тебе что-то более официальное? А потом можно в ресторан…
Амброзиус: Я даже не знаю, а разве моя одежда не подходит?
Ламия: Я в платье, а ты одет слишком повседневно! Тебя это не смущает?
Амброзиус: Да, согласен, неправильно. Ну пойдем…
Ламия: Только выбираю я!
Она ликовала. Мне было приятно, что я как-то поспособствовал этому. А меж тем было уже 7 вечера. Мы вошли в этот магазинчик. Он действительно был небольшой и напоминал какую-то кладовку. Люди приходили и приносили старые вещи сюда со всей исторической части для продажи, а работники отбирали самые ценные и хорошо сохранившиеся и впоследствии продавали с большой наценкой уже интересующимся подобными вещами. Прошло буквально десять минут, и Ламия нашла единственный костюм-тройку, который сохранился с позапрошлого века, судя по его внешнему виду. Я все эти десять минут ожидал какого-то неожиданного решения от неё, но такое ретро стало для меня небольшим шоком. Возможно его носили ещё в наполеоновские времена, потому что запах, который он источал, был неописуемым. Но надев его, я действительно преобразился — из обыкновенного себя я превратился в большого выглядевшего не по годам солидно мужчину.
Ламия: Вот, я же говорила, что выберу тебе самое лучшее!
Она смотрела на меня с невероятно торжествующим видом. Действительно, в этот момент я понял, что помимо всего, что я до этого заметил, у Ламии был ещё отменный вкус и уникальное чувство прекрасного. Я оплатил костюм, и мы теперь вдвоём подобающе одетые (как пара вышедшая 2 секунды назад из Делориана) стали выбирать ресторан. «Долина роз». Ресторан был в самом центре исторической стороны. Название было странным, но интерьер впечатлял настолько, что я не мог перестать разглядывать каждую деталь. Мы попали в античный расписной храм с колоннами и статуями, сделанными из камня. Сначала я думал, что это гипс, и пришлось даже потрогать, чтобы убедиться в обратном. Зал был освещён по-разному в разных углах. Нас отвели за столик, освещённый холодным синим светом. Мы опять были в центре внимания из-за своих нарядов, и шеф-повар в качестве комплимента подарил нам нежный бисквитный десерт. Я заказал стейк из-за того, что сильно проголодался, чем крайне смутил Ламию. Оказалось, что она вегетарианка и не ест мясо. Неудобно получилось. Мы не стали конфликтовать по этому поводу и обменялись только стандартными аргументами в подобных спорах.
Ламия: Все ссоры когда-нибудь заканчиваются, а колкие слова остаются в голове навсегда. Поэтому давай не будем.
На протяжении всего вечера в этом заведении мы наслаждались прекрасно приготовленными блюдами и слушали живую музыку. В качестве шутки после нашего спора я положил ей на тарелку соус для мяса, который был похож на кровь. Она макнула в него лист салата и съела. Мы синхронно рассмеялись. В ту секунду я боялся только одного, что с каждой секундой этот день был всё ближе к своему завершению. Я боялся, что сейчас кто-то ворвётся и прервёт нашу идиллию в этом синем уголке прекрасного заведения. Я боялся, что упущу хоть одно мгновение, жадно смотря на неё. Было уже 11 часов вечера. Перед рестораном была центральная цветочная аллея. Играл вальс № 2, и мы решили ещё немного продлить этот день. Уловив мелодию, мы стали танцевать. То, как мы были одеты несомненно было под стать моменту. Я не умел вальсировать, поэтому обладая только теоретическими знаниями, я несколько раз наступил на её драгоценнейшие туфельки, отчего ужаснулся, пока она смеялась. Мне было так стыдно, что я не мог перестать извиняться. Она долго смотрела мне в глаза во время моих попыток просить прощение, и в какой-то момент, чтобы остановить поток моих слов, она поцеловала меня. Этот момент навсегда останется у меня в памяти. Я записываю это видео сразу же после нашей встречи, чтобы не забыть и не упустить ни одну деталь этого дня, но я до сих пор не могу описать все те ощущения, что я испытал. Будто солнце спустилось с небес, чтобы обогреть меня в самый промозглый день. Будто лунный свет осветил мне дорогу в кромешной тьме. Будто до этого момента я и не жил вовсе. После этого поцелуя, медленно танцуя, мы прислонились щеками друг к другу. Это был наш самый нежный момент. После того, как это слишком короткое мгновение счастья закончилось, я спросил у неё, почему она решила вдруг поцеловать меня, на что получил совершенно непонятный ответ.
Ламия: Знаешь, если везде и всюду руководствоваться логикой, то никакого творчества не получится.
После танца мы сели на ближайшую скамейку. Между нами был сильно потрепанный за день букет, который Ламия не хотела выпускать из рук ни при каких обстоятельствах. Перед тем, как расстаться, мне хотелось сказать ей всё, что я чувствовал.
Амброзиус: Сегодня был самый счастливый день в моей жизни, о котором я и мечтать не мог прежде. Спасибо тебе за это!
Ламия: А мне то за что? Это ты меня пригласил и всё это устроил!
Амброзиус: За то, что ты есть. После всего, что было.
Слеза потекла по её щеке после того, как я это сказал. В тот момент моё сердце разрывалось на куски, я боялся, что сказал что-то не то. Она смахнула слезу, поцеловала меня в щёку, быстро попрощалась и убежала, оставив меня на скамейке с потрёпанным букетом. Я просидел там до полуночи, чувствуя абсолютно все эмоции одновременно. И сейчас записывая всё это, я думаю, что ещё не раз пересмотрю эту запись. Может быть, это и есть настоящее искусство, а не то, что мы снимали с ребятами?
“Пришла музыка, кончились слова.
Один мотив с другим мотивом слился.
(Весьма амбициозная строфа.)…а может быть, совсем не надо слов
для вот таких — каких таких? — ослов… Под сине-голубыми облаками
стою и тупо развожу руками,
весь музыкою полон до краев”
Июнь 2018
Ready! Steady! Медведи! 9 июня 2018 г.
Одна отличная новость и две плохих. Фильм готов! Мы с Аннабель закончили монтаж, и на следующей неделе начнутся тестовые показы! Мы сделали это! Осталось дождаться премьеры, но ожидание уже становится мучительным! Поскорее бы это закончилось… Плохая новость. Давид куда-то исчез ещё месяц назад, но я был так занят мыслями о Ламии, что не обратил должного внимания. Аннабель очень сильно переживает. Она пыталась связаться с его семьёй, но всё тщетно. Мне тоже это не нравится, но сделать я ничего не могу. Думаю, они уехали куда-то в спешке и забыли предупредить. Но сейчас это неважно. Ещё одна плохая новость. Премьера состоится в тот же день, что и в прошлом году. Надеюсь это дата перестанет быть неудачной для наших фильмов, хоть и без Давида будет гораздо тяжелее. Я поверить не могу, что он исчез в такой ответственный момент. Я думал, что для него это не менее важно, чем для нас. Проводиться премьера будет в ином формате. Возможно в этом была причина провала предыдущего фильма помимо производства в спешке. После несколько тестовых показов в Здании Собрания мы сделаем большую премьеру-вечеринку, а после фильм отправится на большие экраны, если всё пройдёт хорошо.
Mon rêve familier 21 июня 2018 г.
Мне снова приснился странный сон. В нём я был в общественном бассейне. Это было единственным местом, где мы все ещё пересекались, ведь ей строго-настрого запретили общаться со мной под любым предлогом. Общее занятие в бассейне длилось каких-то полчаса, и в конце давалось 5 минут свободного плавания. В этот раз после 30 минут общего занятия так случилось, что все ушли пораньше, кроме нас двоих. Ко мне подошли и сказали, чтобы я тоже покинул бассейн и не смел плавать вместе с ней в свободное время. Но вместо этого я нырнул под воду, не нарушая наказа не плавать вместе с ней, но и вместе с тем пытаясь остаться в этом бассейне. Я опускался всё глубже и глубже. Довольно быстро я начал задыхаться под водой, находясь почти на самом дне. Никто не обратил внимания на это, кроме неё. Она, делая вид, что просто плавает брассом, пристально следила за мной. Заметив, что что-то не так, она, не раздумывая, тоже нырнула под воду, чтобы помочь мне. У меня в глазах начало темнеть, и я едва различал её приближающийся образ. Но в тот момент, когда она поцеловала меня, подарив воздух моим лёгким, я будто переродился, став совершенно другим человеком, не имевшим ничего общего с тем, кто захлёбывался. В моей душе будто всё перевернулось, пришло озарение, недоступное ранее важное знание. Выбравшись на поверхность, я не заметил, чтобы кто-то отреагировал на произошедшее, будто ничего и не было. Сон закончился тем, что на следующий день занятия в бассейне были отменены.
Премьера 27 июня 2018 г.
Сегодня премьера! Тестовые показы показали, что всё работает, как надо, и зал в Здании Собрания был готов к большому показу. Аннабель, как всегда, безупречно подготовила его, хотя сама опаздывала, но все присутствующие, как всегда, не могли не отметить её чувство вкуса и похвалить её старания. Зал был весь в красных коврах и шторах, контрастирующих на фоне чёрных выкрашенных специально перед премьерой стен. Золотые люстры и канделябры придавали какой-то старинной атмосферы и добавляли электричества в предпремьерную напряженную атмосферу.
Тайлер: Ну что, заряжаем вселенную в пушку? О, сегодня звезды станцуют. Смотрите, они уже выбирают себе пару для вальса!
Амброзиус: Талеры заставляют твоё сердце биться сильнее… Может это любовь?
Тайлер: Нет… Это скорее страсть.
Мы оба громко и искренне рассмеялись. Это продолжалось несколько секунд, пока всё вновь не заполнила тишина.
Тайлер: Я хочу стать всем тем, что они ненавидят.
Это были его последние слова, сказанные мне в тот день перед самым началом показа.
Фильм под названием «Úrbi et órbi» начинается с произносимых Тайлером вступительных слов. В кадре при этом проносятся лица всех принявших участие в этом фильме людей. Они сливаются друг с другом, перетекая одно в другое. Мы сняли их крупным планом таким образом, чтобы это возможно. Давид с Аннабель потратили уйму времени на реализацию этой сцены на монтаже. В нец мы хотели показать единство граждан перед общими проблемами.
Тайлер: Раньше тремя принципами города были:
“Мегаполис — это всё хорошо, переживём, не в первый раз!
Мегаполис — Талеры всё наладят!
Мегаполис — у других тоже не лучше, а то и хуже!”
Теперь же хотелось бы пересмотреть эти принципы с более честного ракурса:
“Мегаполис — это безопасное молчание!
Мегаполис — это ложь, пустые надежды и обещания!
Мегаполис — это медленная смерть!”
После этого вступления начинаются тем же образом сливаться и перетекать одно в другое каждое снятое нами место в Мегаполисе. С помощью эффекта размытия мы хотели добиться того, чтобы зритель чувствовал себя как во сне, выдерживая визуальную сюжетную линию в одном стиле. Пришлось смешать кадры из первого фильма со свежеснятыми кадрами. Нам очень повезло, что эти кадры абсолютно также контрастировали друг с другом, как лозунги, произнесенные ранее. В этом плане получилось логичное продолжение первого фильма. Из этого потока камера прилетает за спину к Тайлеру так, чтобы мы видели город от его лица. Зритель не видит его лица, а также его эмоций, и как он говорит, но может видеть мир его глазами. Я использовал этот приём опять, но в этот раз уделил ему чуть больше хронометража. Тайлер начинает свой путь от Здания Собрания. Он начинает говорить глядя на небоскрёбы бизнес-центра и Электролэнд.
Тайлер: Вы настолько верите в это экономическое чудо, в эту денежно-кредитную систему, в эту необходимость жить просторнее других, питаться вкуснее и качественнее других, развлекаться лучше других, что всё это заставило вас забыть о морали и человечности. Понятие цивилизованности было исковеркано выгодоприобретателями настолько, что все забыли в чём её суть. Забота о людях подвергается насмешкам со стороны ушлых умов. Она кажется им невыгодным занятием, даже если входит в их непосредственные обязанности и является их долгом. Когда город осознает свою роковую ошибку — оставить всё на самотёк алчности и эго этих людей, последствия уже будут ужасающими. И наша цель помочь вам понять это. Может быть, ещё не поздно минимизировать эти последствия или спасти хотя бы чьи-то судьбы. Я призываю вас пройти путь по городу со мной вновь и увидеть его иначе. Мы создали иллюзию непрерывного кадра, сделав несколько длинных планов и соединили их на монтаже. Дальше Тайлер идёт маршрутом реверсивным по отношению к первому фильму, рассказывая о том, каким представляют Мегаполис Талеры гражданам. Он заходит в Паллацо и начинает ходить между пустых прилавков, представляя статистику и аналитику об экономической ситуации из того отчёта наглядно. Он говорит о тенденции к ежегодному упадку потребления в исторической части. Мы выбрали именно Паллацо, потому как большинство горожан обходили это туристическое место стороной долгие годы. А в нормальной экономической ситуации оно должно было быть центром торговли исторической стороны вместо оазиса на Проспекте Гуляний.
Тайлер: Они начали сокращать упаковки продуктов, оставляя старые цены. Сверхприбыль им продолжала приносить одна украденная со стола покупателей сосиска, горсть макарон, пол огурца, ломтик сыра. Жители не замечали недостачи в своей продуктовой корзине, а крупные воротилы бизнеса продолжали купаться в роскоши, продолжая думать каждый день о том, сколько ещё у них получится так скользить по этой компромиссной дороге. Ответ у них в голове до этого дня оставался один — вечно. Из-за этого средств у людей в этой части города становится всё меньше, и товары и услуги в Паллацо им становятся не по карману. Пустота в помещениях и на полках здесь, как символ превосходства.
Далее проходя по Проспекту Гуляний и промзоне, он показывает всё то, что мелькало в первом фильме — бедность, неравенство, преступность, попутно объясняя это статистически, продолжая демонстрировать всё также наглядно, чтобы эти цифры никому не показались скучными. Мы посчитали такой способ самым эффективным в раскрытии неопубликованных данных. После этой прогулки Тайлер подходит к тому самому забытому старому складу с маленькой пристанью. Он поднимает голову и видит пыльную неоновую вывеску. На ней написано «ВХОД» Экран затемняется три раза, чтобы создать эффект моргания, и после последнего затемнения мы оказываемся на старой свалке.
Теперь мы видим лицо Тайлера. Он лежит в груде мусора с розовой стеклянной светящейся лампочкой в форме бутона в руке, и камера медленно отдаляется с каждым его словом.
Тайлер: Это место для многих на исторической стороне является единственным способом прокормиться и выжить. Люди, потерявшие статус, работу, погрязшие в долгах, зависимостях и других грехах приходят сюда. Они проводят тысячи часов на поиск чего-то ценного будь то всё ещё съедобная пища, выкинутая сносная одежда или работающая техника. Для жителей с другой стороны это покажется абсурдом — как в куче хлама можно что-то искать и находить? Но люди в отчаянном положении не имеют другого выбора, кроме как целыми днями здесь искать счастливый билет к выживанию. Миллионы граждан, на которых вы с презрением смотрите, находят в вашем мусоре спасение. Если это не жуть и не проявление несостоятельности текущего общества, то я не знаю что. Находя стоящие вещи они приводят их в порядок и продают на Проспекте Гуляний тамошним лавкам и магазинам. Это их образ жизни. Все излишки технологической стороны отправляются сюда и переживают совершенно новую жизнь, попадая в бесконечный цикл потребления, пока он не разрушит их до конца. Экономическая модель, при которой каждое новое поколение беднее и возможностей купить недвижимость, транспортное средство, обеспечить семью меньше. Тому виной инфляция, рыночная экономика и проводимая политика. Такое жесткое неравенство в обществе приводит к насилию, нелегальной торговле, коррупции, бесчеловечным отношениям горожан с разных сторон друг к другу. Я думаю, вы итак всё это знаете. Просто хотелось показать вам последствия. Пока я говорю, свалка и не думает заканчиваться, и вы можете видеть подтверждение моих слов у себя перед глазами, а также оценить масштаб этой свалки. Впечатляет не правда ли? Такое вам вряд ли покажут на технологической стороне.
В кадре уже совсем не было видно Тайлера. Он был в самом центре всей этой мусорной панорамы, которая открылась перед зрителем. Многокилометровые горы мусора заполняли весь экран, словно пиксели, и подобно насекомым сотни тысяч людей копошились в них. На это должно быть неприятно смотреть зрителю и с тем, как отдалялась камера, всё неприятнее и неприятнее. Дело не в брезгливости, хотя для многих она послужит поводом к этому чувству, а скорее в том, что безумно больно осознавать какая горькая судьба была у многих людей, таких же граждан Мегаполиса, как и те, что смотрят сейчас на экран. С каждой секундой должно приходить понимание того, насколько это устройство в обществе бессмысленно и болезненно. Этой сценой хотелось бы на мгновение разрушить безразличие горожан и их моральное разложение. Наконец отдаление камеры завершилось, на несколько секунд всё замерло и затем потухло.
Дальше мы переносимся снова за спину Тайлера. Мы оказываемся в комнате с разноцветными кислотно-яркими неоновыми лампочками.
Тайлер: Ввиду бедности и нужды выбраться из неё, родители узнав о визите мужчин из технологической части, принуждают своих дочерей уделить им внимание. Некоторые из этих мужчин даже покупают специально недвижимость в этом небезопасном районе, дабы облегчить процесс пребывания там и иметь уважение тамошних горожан. Это практика похожа на брачные рынки в древности.
Первое интервью с Александрой, которой, к счастью удалось не угодить в это рабство. Она появляется перед нами проходя сквозь эти лампочки. Камера выезжает из-за плеча Тайлера и начинает фокусироваться на лице Александры. Создаётся эффект боке. Несколько секунд мы видим её размыто. Потом фон остаётся размытым, но лицо мы начинаем видеть очень чётко. На лицо Александры мы нанесли блёстки и с помощью игры света добились того, чтобы казалось, что её лицо мокрое от только что выплаканных слёз. С помощью света блёстки на её лице начали переливаться в кадре. Мы дали несколько мгновений, чтобы зритель успел уловить эту мысль. Затем Александра стала рассказывать подробности своей истории и истории, связанной с её братом. Как только она заканчивает, её лицо резко сливается с лицом следующего собеседника, плавно перетекая в него. Второе интервью было с соседом Франца, который несколько лет отрабатывал на заводе в пригороде за бесплатно, пока чудом не сбежал оттуда. Мы записывали его ночью также крупным планом под проливным, колким ливнем. Освещает его лицо фонарный столб. Походу того, как он говорит, его заливает всё больше и больше так, что в конце он стоит полностью вымокший. Из его рассказа мы узнаём, что этот маленький простой человек с добрым сердцем, боевым характером, сентиментальный и агрессивный по отношению к недружелюбной внешней среде не сломался, хоть и пережил очень много. После того, как он закончит свою историю, ему приходится стоять ещё несколько секунд пока его лицо не превратиться в лицо Франца. Третье и финальное интервью происходит на карусели в Авентуре после закрытия. Мы медленно катимся по её привычному маршруту. Зритель видит улыбчивое лицо Франца, за которым на фоне проплывает весь Мегаполис. Он рассказывает свою историю с потенциальной продажей его в пригород и историях других, о которых он не понаслышке знает. Его лицо перебивается с нашими лицами из прошлого фильма на этой же карусели. Дальше лицо Франца превращается в лицо Тайлера. Сзади мы можем видеть сплошной красный фон. По мере того, как он говорит, его лицо всё больше краснеет и сливается с фоном.
Тайлер: Экономически и духовно Мегаполис катится в тартарары и в скором будущем может стать банкротом. Мне больно жить в обществе, где родители тяжело больных детей собирают всем миром на дорогостоящую операцию, которую не покрывает их страховка. Мне больно жить в мире, где на улицах голодают и утопают в зависимости бездомные люди, порой замерзая насмерть от холода. Мне больно жить в мире, где в это время с экранов богатые люди рассказывают секреты успеха. Мне больно жить в мире, где ими восхищаются и следят за каждым их шагом. Мне больно жить в мире, где красота и форма важнее глубины и содержания. Каждой своей мыслью, каждым движением, действием я сопротивляюсь этой боли, пытаясь найти решение. Я хочу избавиться от источника этой боли, ведь мне противна мысль о том, что можно лишь заглушать её, выращивая таким образом пустоту внутри себя. Я хочу, чтобы никому не приходилось сражаться за то, чтобы быть сытым, здоровым и живым.
Арест 27 июня 2018 г.
Ворвались полицейские. Паника. Боль. Страх. Отчаяние. Разочарование. Все эти эмоции в течение пяти минут я испытал, оказавшись на обочине жизни и не зная толком, что меня ждёт дальше. Нас всех скрутили, упаковали, как товар, раскидали по машинам и увезли. Я заметил только ярко-фиолетовое небо, излучавшее меланхоличное спокойствие и смирённую апатию, когда меня выводили в наручниках и заталкивали в машину. В моей памяти сохранилось немногое, а что сохранилось вспоминать я не хочу. Не хочу вспоминать о запахе в их машине, об их отношении к нам, о том, что они сломали дверь в Здании Собрания. В машине я больше всего думал о тех, кого с нами не оказалось в тот вечер. Как потом выяснилось, нас предали. Оставалось только узнать кто и зачем, хотя тогда меня это не волновало. Я боялся, что меня уже не отпустят. Что я не вернусь. Что никогда не увижу Ламию вновь. Хорошо, что Аннабель опоздала. Какая удача! Я не уверен, что она бы выдержала то, что ждало меня.
Свобода июнь 2018 г.
Первые дни меня не били, стараясь разложить морально и физически. Мне не давали пищи. Не разрешали спать. Следователи сменяли друг друга, я же неподвижно сидел на стуле перед следовательским столом — сутки за сутками. За стеной, в соседнем кабинете, по временам слышались чьи-то неистовые вопли. Ноги мои стали отекать, и на третьи сутки мне пришлось разорвать ботинки, так как я не мог переносить боли в стопах. Сознание стало затуманиваться, и я все силы напрягал для того, чтобы отвечать разумно и не допустить какой-либо несправедливости в отношении тех людей, о которых меня спрашивали… Утро. Рассвет в лучшем его проявлении. То же апатичное небо сменило цвет с пурпурного на рыжий. В ту последнюю ночь, когда разрешили уснуть, мне снился дом. В заточении дом снился, как воплощение того редкого спасительного вычурного луча света из этого кошмара. Только воспоминания о доме и о Ламии не давали мне сломаться. Мне предложили подписать какую-то бумагу о моём новом особом статусе, как гражданина: я обязан был приходить отмечаться раз в месяц и отвечать на их вопросы, я не мог выезжать до выяснения обстоятельств, я не мог подавать документы на поступление. В момент падения сложно не зацепиться за уступ, который кажется единственным спасением от смертельной бездны. Я подписал и вышел без сожалений, ведь я не свидетельствовал против своих и считал это своей победой.
Комментарий об аресте 4017 г.
Годом ранее этот юноша рассуждал о судебной системе, возвращаясь в этот город. И вот эта система настигла его. Теперь уже можно сказать, что сейчас мы её называем карательной, а не судебной или правоохранительной, потому как разбойники, наделённые доверием общества и полномочиями применять насилие, всё ещё остаются разбойниками. Сейчас для нас любая форма, будь она полицейской или нацисткой, является признаком агрессии и угнетения, но тогда ещё существовала огромная разница в умах людей.
Тревожная дорога домой 30 июня 2018 г.
Я шел еле-еле, абсолютно опустошенно и обессиленно и чувствовал, будто все сказанные мне там слова, все эмоции, пережитые там, превращались в жестоких маленьких подталкивающих сзади разбойников, тех что жгут мухам крылья и будут жечь их ещё не один день. Ощущение, будто мне позволили жить в качестве проигравшего, а я при этом не могу пошевелить даже кончиками пальцев или истошно закричать.
Без сил я рухнул на скамейку, ожидая свою электричку до дома. Взглянув в отражение, я увидел себя впервые за три долгих мучительных дня. Тот бедолага с осунувшимся лицом, лёгкой щетиной и впалыми глазами слабо напоминал меня. Я в ужасе отвернулся и старался больше не смотреть. Единственным товарищем, который меня подбадривал был холодный ветер с его ледяными пощечинами. Я достал дедовскую сигарету, которую своровал у него для реквизита, чем привлёк к себе внимание мимо проходящих зевак, ведь на станции нельзя было курить. Некоторые из них с таким отвращением и удивлением наблюдали за моими потугами зажечь сигарету, будто впервые видели давно забытый ритуал танца огня на ветру и стремящейся к ней бумаги, набитой настоящим табаком. Пролежавшие несколько десятилетий сигареты отлично впитали и передавали запахи, того места где они хранились. Несмотря на это сигарета довольно сносно горела, и каждая затяжка была легче предыдущей. Как бы описать вкус той сигареты… Он отлично подходил, как к ситуации, так и к моему внутреннему состоянию. Это был удушающий вкус табака, пробуя который входишь в заброшенные апартаменты, которые остались без хозяев, ухода и абсолютно лишенные хоть какого-либо уюта. Выйдя из этих апартаментов с сильным головокружением я услышал скрежет рельс, вошел в вагон, сел возле окна и приготовился провести ближайшие полчаса за быстрым осмотром тысячи пролетающих мимо мгновений. В тот момент сидя там, я понял, что судьба — это путь, по которому ты идешь своими ногами. Всеми силами я старался не уснуть.
Придя домой я услышал, как мамины слёзы стынут на кухне, ожидая моего возвращения.
Мама: Я боялась, что тебя заберут навсегда. Места себе не находила. Как хорошо, что всё обошлось. Теперь с такой репутацией хорошо бы тебе хоть куда-нибудь пристроиться. Может время пройдет, всё забудется и переменится, но пока про учебу и свои мечты ты можешь забыть. Я так рада, что тебя отпустили.
Амброзиус: Прости мам! Всё уже позади. Я только разберусь с оставшимися делами. Не переживай. Всё будет хорошо.
Реки слёз пролились в тот вечер и затопили соседей снизу. In hac lacrimarum valle я наконец уснул в своей кровати.
Июль 2018
Разговор с Тайлером 3 июля 2018 г.
Мы встретились и поговорили с Тайлером впервые после ареста. Его наконец-то чудом отпустили благодаря семейным связям, но настроение его сгущалось в грозовую силу, готовую обрушиться на Мегаполис. Он предложил мне пойти до конца в этой борьбе. В убеждения о привлечении на нашу сторону несогласных горожан я не верил. Я был вынужден прервать его порыв энтузиазма и безоблачного представления о будущем сражении своим категорическим отказом. Я поспешил ему объяснить, что не собираюсь бежать, но и предаваться насилию даже за правое дело я не намерен. На все его доводы о том, что это последняя мера воздействия, что мы пробовали по-хорошему донести свою позицию и требовали перемен мирным путем, но отныне нам ничего не остаётся другого, я ответил, что бездействие иногда лучший путь.
Тайлер: Пытаешься изменить одного отдельно взятого человека и понимаешь, что тонущий хочет тонуть, ведь он так привык, его так учили, так проще. Непросто выжить под бесконечными ногами, которые втаптывают тебя в землю. Не потому что один в поле не воин, а потому что остальные не сражаются, а уничтожают всех выделяющихся из общества всеми возможными способами и даже не знают, чего ради. Так спокойнее и безопаснее, как бы чего не случилось. В их головах затоптать этот уголёк равносильно тому, что избежать пожара, которого все так боятся. Самое страшное не то, что они не могут улучшить свою жизнь, хуже всего то, что они не хотят.
После этого он рассказал мне историю.
Тайлер: Вторник. Богатенькие офисные клерки приехали в историческую часть города на Проспект Гуляний, чтобы хорошенько повеселиться. Изрядно выпив, они наткнулись на Аннабель, которая общалась со знакомыми художникам реставрирующими стену бара в очередной раз после бурных выходных. После нескольких минут неприятного общения с клерками она попрощалась со всеми знакомыми и отправилась домой быстрым шагом. Клерки сели в неподалёку находящуюся от них машину и отправились за ней. Она заметила их не сразу. Её охватила паника и бессилие от того, что в такой ситуации у неё не оставалось вариантов оторваться от них, но и возвращаться обратно к знакомым было уже поздно. Они долго уговаривали её сесть в машину, чтобы украсить их ночные приключения, и с каждой фразой, сказанной в её адрес, ей становилось всё более жутко и некомфортно. В какой-то момент ей уже казалось, что они отстанут и уедут, но впереди был тёмный переулок. Дойдя до него она остановилась, фары машины, преследующей её погасли, раздались хлопки автомобильных дверей. Она боялась повернуться и стояла к ним спиной. Через мгновение ей послышались какие-то слова-насмешки, смысл которых она уже не могла разобрать из-за ужаса, полностью охватившего её. Следующим неприятным ощущением стали их прикосновения к её плечам и лицу. Они были раздражены тем, что она, по их мнению, начала игнорировать их, чтобы позлить. Раздался ещё один хлопок. Упав, она почувствовала жжение, которое ошпарив, пробежало по её лицу. Горячие слёзы подобно горным водопадам хлынули из её глаз. Остановить их она была не в силах. Следующее, что она уловила боковым зрением, было какое-то мельтешение, происходившее на фоне между этими негодяями и кем-то ещё. Заметив, что их внимание переключилось, она быстро и незаметно поднялась и убежала. Прибежав домой, она истерично проплакала до утра не в силах остановиться.
Тогда мы были ещё незнакомы с Аннабель. Я заметил этот конфликт краем глаза ещё около бара и что-то подтолкнуло меня идти за ними. Их было трое, и я поначалу не хотел вступать с ними в открытый конфликт, поэтому просто следовал без какого-либо плана за ними. Увидев, что они остановились и вышли из машины, я побежал за полицейскими, которых увидел на соседней улице на заправке. Я спешил, как мог, но им сначала долго пришлось объяснять, что происходит, потом вдвое дольше убеждать, что ситуация страшная и я готов понести наказание, если это всё окажется неправдой. Они крайне не хотели отвлекаться от своего безделья на заправке с хот-догами и кофе. Не знаю, сколько времени это заняло, но в конце концов они поверили мне и проехали со мной на патрульной машине до того переулка. Аннабель уже лежала на земле, и мы выбежали из машины, спеша на помощь. В словесной перепалке, которая так и не привела к аресту из-за отсутствия доказательств, мы упустили её из виду. Вот и вся история.
Амброзиус: Вы потом говорили об этом?
Тайлер: Нет.
Амброзиус: Может, ей хочется проговорить это, ты не думал?
Тайлер: Главное, что сейчас она в порядке, и ей ничего не грозит. И я прослежу, чтобы всё так и оставалось. Ты думаешь почему она опоздала на премьеру?
Мы помолчали.
Амброзиус: Я сделал, что мог, и я хочу жить, а ты хочешь добиться своего любой ценой!
Тайлер: Я уважаю твоё решение, но знай, что я не могу смириться также, как ты! И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет. Тебе найдётся место у нас. Дождя хватит на всех. А теперь прости, но дела ждут…
Нескрываемая досада преобладала в его голосе.
Точка 6 июля 2018 г.
Амброзиус: Привет, Ламия!
Ламия: Привет! Как всё прошло?
Амброзиус: Всё отлично…
Ламия: Что-то случилось?
Повисло молчание, которое длилось около 25 секунд.
Ламия: Алло?
Амброзиус: Да, я тут. Мы больше не сможем видеться…
Опять тишина. Прошло 15 секунд
Ламия: Да, я понимаю. Чувства прошли, такое бывает…
Прошло ещё секунд 5.
Амброзиус: Прощай, Ламия. Прости, что так…
Но ответа не было и меня перебили гудки. Я бросил трубку, буквально швырнув телефон в стену. После этого разговора осталась только тоска и отчаяние. Страшно вспомнить, что творилось у меня в голове в тот момент. "Это был правильный выбор" — единственная мысль, которая спасала рассудок. "Неужели это и есть выборы во взрослой жизни? Неужели любовь может причинять столько боли? Неужели, чтобы сберечь её, нужно отпустить? Неужели я поступил правильно? Будет ли она счастлива?" — роились остальные мысли в тот момент, окружившие и активно атакующие спасительную мысль.
Как вы могли слышать, сегодня я отпустил Ламию из моей жизни ради её же безопасности. Она по крайней мере не будет чувствовать себя виноватой ни в чём. Мне бесконечно больно и обидно, что так получилось. Ламия, если ты когда-то увидишь это видео, знай, я любил тебя до последней секунды своей жизни. Я не хотел, чтобы твоё сердце пострадало ещё сильнее, чем сейчас. Прости, если я сделал всё не так, как этого бы хотела ты. У меня сейчас действительно не получается выразить всё то, что я чувствую. Но надеюсь ты поймёшь.
Ярость и обида 9 июля 2018 г.
Я не помнил себя совершенно. Мой мир рухнул. Всё, чем я жил, умерло. Наше дело, фильм, моя любовь, друзья. Всё, что я делаю последние дни: уничтожаю свою комнату в истерике, а после плачу до тех пор, пока не становится невозможно дышать. По комнате летает всё, что попадается в руки. Я просто не могу принять свою судьбу. И это сжирает меня изнутри. Я так больше не могу.
Вот только недавно в моей жизни проснулось чистое, честное чувство, только ради которого мы все и должны жить. Когда я нашел прожектор, который светит лучом тёплого, мягкого света на лужу грязи, в которой я завяз. В самый важный момент мне нужно отказаться от этого счастья. Да, для этого есть веские, неоспоримые причины: Во-первых, я отказываюсь ради неё, ради её же спокойствия и психического равновесия, ради её безопасности, ради её мечты, ради её новой жизни. Она и так многое пережила. Я не мог позволить себе подставить её под удар.
Во-вторых, я не могу ей дать всего того, что она заслуживает, я не смогу достать ей луну с неба или даже ландыш с поляны в этих обстоятельствах.
В-третьих и в конце концов, я люблю её сильнее, чем она меня. Я буквально не могу дышать без неё, в то время как она тоже любит меня, но совершенно иначе. Она любит осознанно, с интересом. Её глаза горят, а мои полыхают. Она слушает, что я говорю, а я смотрю, как она говорит. Она смеётся над тем, как я неуклюже обращаюсь со столовыми приборами от волнения, а я сгораю от стыда, боясь показаться неумехой. Она поджигает во мне порох, спрашивая, почему я так спокоен, а я в эту секунду взрываюсь изнутри от эмоций. Без меня она сможет прожить, как без интересной книжки или занимательного фильма, а вот я без нее…
Комментарий об истории любви 4017г
В здоровом обществе эта история должна была бы закончиться пышной свадьбой, но в этом изучаемом нами обществе всё закончилось так.
Август 2018
Синяя птица 1 августа 2018 г.
Три недели я бродил по городу, как бездельник, без цели, без дела, куда глаза глядят. У меня совершенно потухли глаза. Я не знаю, как это объяснить, но это так. Я сделал то, что было должно, но именно после этого глаза потухли. Ни искорки не осталось. Я знаю, что такое случается не у меня одного, и это не навсегда, но они больше не горят. Я всегда видел, что мне нужно делать и куда идти, а теперь нет. Пытаясь двигаться дальше, я кидался то влево, то вправо, иногда подавался вперёд, иногда отступал назад, но ощущалось это, как топтание на месте. И ни зги не видно. Потихоньку глаза привыкали, становилось страшно. Это ведь и называется взросление, не так ли? Я плыл по узкому тротуару Проспекта Гуляний сквозь толпы людей, но чувствовал себя максимально отстранённо от всех. Дышать было трудно. Спасала только форточка воспоминаний. В глазах слилось всё многообразие цветов неоновых вывесок, проплывающих мимо меня, а люди, средь которых я шагал, становились одной серой гущей, проникающей и пожирающей меня изнутри. Едкая горечь пронизывала всё тело. Подобно капле бензина в луже эта гадость растекалась, отравляя каждую клеточку моего организма. Каждый день от этого процесса умирало всё больше, и надежды оставалось всё меньше. Это состояние можно сравнить с тем, как люди вязнут в болоте или тонут подо льдом. Бесконечно бессмысленно бороться с этим необратимым процессом. Я пытался раствориться в этом путешествии, покинуть этот мир или по крайней мере перестать в нём существовать на какое-то время. Находясь в самом центре и растворяясь в толпах, я уединялся от строгого надзора, от самых пристально смотрящих глаз, от этих вгрызающихся в меня зубов и раздирающих мою плоть когтей. Я бежал от самого себя. После того разговора я начал бежать и не останавливался ни на секунду до сегодняшнего дня. Приходя домой в слезах, я падал без сил, засыпал, просыпался и дальше бежал. Одновременно в моей голове было столько мучающих меня мыслей, вопросов, претензий, выводов, сомнений, и вместе с тем ничего из этого не было важно. Ничего из этого по-настоящему не занимало меня. Сегодня мои силы иссякли. Я больше не мог находиться в этом состоянии. Но и жить дальше, как ни в чем не бывало, я тоже не мог. Я существовал между страхом и болью. Мне было страшно умирать, но в то же время невыносимо больно жить. Мою душу полностью объяла удушающая тоска, скорбь и неизбежность. Долго сомневаясь, я затягивал узел на ремне и привязывал его к пожарной лестнице. Всё это происходило ночью буквально несколько часов назад, поэтому никто из соседей не обратил внимание. Все спали. Когда всё было готово, я в слезах, залезая в петлю, заметил пташку, сидевшую на карнизе. Я еле разглядел её в темноте. Она неестественно для птиц бесстрашно сидела и смотрела на меня, как игрушечная, абсолютно не двигаясь. Увидев её, я замер. Внутри меня всё кричало о том, что что-то с ней не так. Через несколько минут или может больше, я плохо улавливал ход времени в тот момент, из-за тучи показалась луна. Как только лунный свет упал на перья этой птицы, я наконец-то смог разглядеть её получше. Эта была необычная городская птичка, как я думал. Её перья под лунным светом переливались блестящей синевой, в то время как неподсвеченная сторона птички была лиловой. Я подумал, что сошел с ума, и шагнул вперёд, находясь в петле. Какое-то время я висел, задыхаясь. Начиная терять сознание, я уже мысленно попрощался с жизнью, но ремень не выдержал и порвался. Я упал, больно ударившись об лестницу головой. Лёжа на полу, я услышал внушительный взмах крыльев и увидел тень огромной птицы, улетавшей с моего карниза. Тень птицы наводила на мысль о том, что эта маленькая птичка каким-то образом сильно увеличилась в размерах. Я всё ещё не понимаю, правда это или я сильно ударился головой. Быть может, всему виной преломление лунного света, но, рассказывая вам это, мне жутко до сих пор. Я пытался сейчас найти что-то похожее на эту птицу в интернете, но так ничего и не нашел. Может я действительно сбрендил, но хочется верить, что со мной произошло какое-то чудо. Так или иначе, я жив!
Проблема одиночества 4017 г.
В одиночестве есть несколько проблем. Человек дичает и становится агрессивным по отношению к остальным, начинает превозносить себя над остальными, либо же принижать в зависимости от предрасположенностей и предыдущего опыта. Многие начинают критиковать и ненавидеть всё вокруг, другие же бьются в истерике от собственной беспомощности и невозможности вписаться в это общество. В любом случае оно искажается восприятие, и человек отдаляется от нормы поведения всё дальше и дальше, пока это не приведет к печальным последствиям. В одиночестве люди никогда не приходят к тому, чтобы любить и быть счастливыми. А это единственный путь в нашем обществе. Одиночество — это отличная проверка личности на готовность сделать рывок вперёд. Если таковая отсутствует, это может привести к распаду личности, так как асоциальность очень вредна для психики. Но если человек готов, он может использовать этот опыт себе во благо и действительно пройти несколько ступеней вверх в своём индивидуальном развитии. Яркий пример того времени — религиозные фанатики, которые изолировались от общества и занимались теологией. Такие люди могли проповедовать и помогать другим заметно эффективнее остальных. Но чаще теряли рассудок и жили в своих иллюзиях, следуя догмам.
Дорога 2 августа 2018 г.
Дорога была вымощена плиткой старого образца так, что на каждой было изображение и год производства. По одну сторону в ряд выстроились разноцветные стальные тарантайки разных форм и размеров по другую ряд небольших одинаковых зелёных кустарников. Такой контраст технологий и природы можно было наблюдать почти на каждой улочке, в каждом дворе, повсеместно. Но именно эта дорога была особенной. Она вела в сосновую рощу, и всё вместе складывалось в цельную картину. Безоблачное голубое небо отлично дополняло её.
Какого бы технологического прогресса не добилось человечество, природа всегда останется первостепенной ценностью в нашем мире. Мы можем предпринять бесчисленное количество попыток создать что-то прекрасное, но в этом никогда не будет жизни. Ни одно человеческое изобретение никогда не превзойдет божественную природу. Мы можем только сосуществовать в гармонии с ней, дополняя и украшая её нашими стараниями. Мы можем восхищаться её безграничной красотой в наших сочинениях. Эта дорога отлично подчёркивает это превосходство. Эта картина символ того, что природа настолько совершенна, что вполне может оказаться тем, что мы привыкли называть Богом. И это действительно то, во что я могу поверить.
Созерцание 3 августа 2018 г.
Мы чувствуем совершенство каждый день, наблюдая закаты и рассветы, прогуливаясь по цветочной аллее, благоухающему саду, заснеженному лесу, дождливым джунглям, слыша пение птиц, мурлыканье уличных котов, свист прохожего. Осознают совершенство в этом немногие. Ценят и используют это знание во благо ещё меньше.
Бывает, что гуляешь по поляне и среди различных неповторимых произведений природы видишь цветок. Одиноко растущий, непонятно откуда взявшийся цветок невероятной красоты. Человеческих способностей недостаточно, чтобы описать его красоту словами или другими доступными способами передачи эмоций. Тут не поможет сфотографировать его или написать картину, тут даже самое искусно написанное стихотворение или гениальная соната не поможет передать ощущение трепета и абсолютного счастья при виде его. Эта красота за гранью человеческого понимания. Человек может лишь интуитивно почувствовать её. И глядя на этот цветок, больше всего боишься малейших изменений в его первозданном виде. Порыва ветра или собственного неловкого движения. Поэтому после мгновения счастья лучшее, что может сделать человек — это оставить цветок в том же виде, в котором его обнаружил, чтобы оставить возможность следующему везунчику познать весь спектр счастья, который только может подарить цветок своим присутствием на этом свете. Когда-нибудь человек научится ухаживать за этим цветком, так чтобы он засиял ещё ярче. Но пока это единственное решение. И принимает его человек только под колоссальным влиянием того пережитого счастья, которое оставило неизгладимый отпечаток и изменило всю его оставшуюся жизнь. Он может забыть, как в точности выглядел этот цветок, но забыть какое счастье цветок даровал было невозможно. Человек несовершенен и никогда не создаст ничего подобного одуванчику, пробивающемуся сквозь асфальт. Он может только стать таковым.
После пережитого счастья теперь у меня есть странная привычка — в какой бы спешке я не находился, время от времени останавливаюсь, чтобы взглянуть на небо. Какое оно сегодня? Будь то свинцовое гнетущее или безоблачное июльское. Быть может, я поймаю кровавый рассвет или пунцовый закат — мне всегда интересно замереть на миг, выпасть из реальности на долю секунды и взглянуть. Это тот вид эскапизма, который позволяет на секунду вырваться из крысиных гонок и осознать насколько много мы упускаем в этой суете. Когда-нибудь у меня выдастся момент по-настоящему насладиться небом, не нуждаясь в том, чтобы бежать, дабы прожить ещё один день. Когда-нибудь я снова во всех красках смогу обсудить каждый изгиб небосвода и придать смысл каждому облаку. Это, пожалуй, то единственное, что я действительно желаю сейчас.
Искусство 4 августа 2018 г.
Что нужно, чтобы понять великое произведение искусства? Ответ: Счастье невозможно понять, им можно только дышать.
Но всё же. Во-первых, нужно иметь терпение и уважение. Не всем оно открывается сразу, если вообще открывается. Спешка тут ни к чему. Некоторым людям, задавившим в себе тягу к прекрасному, оно не откроется никогда. Желательно иметь контекст создания произведения для большего погружения в мир автора и его переживаний. Также необходимо иметь в себе воздушное ощущение, выработанное в детстве при соприкосновениями с произведениями искусства, запомнить его и иметь привычку испытывать его на протяжении жизни. Итак, имея: терпение, уважение, контекст и чувство прекрасного, воспитанное с детства, можно подойти к взаимодействию с великим произведением в правильной обстановке, в которой вас и ваши ощущения ничто не потревожит. В результате, то воздушное ощущение прекрасного должно поглотить вас полностью до такой степени, что возможно у вас польются слёзы из глаз. Вы станете гиперчувствительны в этот самый момент искренности, не исключено, что это чувство абсолютного счастья и трепета для вас сначала может оказаться непривычным и некомфортным, но в конце концов, испытав эти чувства, вы никогда больше не будете прежними. Ради того, чтобы жить этими ощущениями, я считаю, существует, развивается и эволюционирует человечество.
В момент наилучшего понимания произведения человек может скинуть всю психологическую броню повседневности, стать ранимым и растрогаться по причине того, что в его голову приходит осознание, что сейчас он прикасается к чему-то близкому к совершенству. Он чувствует сложно выносимое счастье от этого осознания, теряя контроль над собой. Человек, способный сохранить в себе детское восприятие, подкрепив его знаниями и образованием, становится подобно розе, распустившейся посреди асфальта, и имеет наибольшие шансы испытать наивысшее чувство.
Это происходит не только с произведениями искусства. Любовь, забота, доброта, нежность, самопожертвование, уважение, созерцание. Многое может растрогать человека до глубины души. Кто-то может почувствовать это через произведения искусства, а кто-то лишь из жизненного опыта, но главное не переставать чувствовать. Для кого-то рождение детей или их последующие успехи ценнее, чем вся существующая литература. Важно не игнорировать эти чувства и учиться их испытывать. Я верю, что только это способно заполнить ту пустоту внутри каждого из нас, которую мы заглушаем разными глупостями, неспособными принести нам счастья. Самое главное не учиться подавлять в себе эти чувства, потому что они кажутся на первый взгляд невыгодными, ведь они единственное, что действительно важно и реально.
Страдания 5 августа 2018 г.
Эмоции, как еда. Позитивные, как вкусная пища, негативные, как полезная. Для разнообразного и здорового рациона нельзя ограничиваться чем-то одним. Скорбь по почившему вероятно такая же, как вечная разлука с любимыми живыми людьми. Во-первых, и то, и то — потеря. Во-вторых, из-за того, что это потеря, возникают схожие переживания. И в-третьих возвращение к жизни после этих потрясений зачастую схоже, так как происходит принятие ситуации, переключение внимания. Любовные муки, предательства, перфекционизм, самоедство и многие другие проблемы происходят от образа некоего совершенства, на которое мы всегда равняемся. Абсолютно идеальной любви, дружбы, проделанной работы, совершенного поступка, проведенного дня, недели, месяца, года, десятилетия, жизни. И все эти ожидания разрушаются о жестокую реальность, которая на деле является просто тенью из Платоновского мифа о пещере. Мы рождены и воспитаны с этими ожиданиями, которые рушатся в разном возрасте при разных обстоятельствах раз за разом абсолютно у каждого. Природа этого сравнения с совершенным в нашей жизни, по моему мнению, и является доказательством наличия души. Да, вы можете, что угодно иметь ввиду, говоря о душе, будь она метафизической энергией или зеркалом, отражающим трансцендентное совершенство. Использовать догмы в качестве аргумента в споре или новые идеи. Это абсолютно неважно, ведь всё это является просто разными версиями одного и того же необъятного для понимания совершенства. Звучит не слишком научно, признаю. Но зачем мне вступать в спор с людьми, которые считают своё восприятие и мышление — вершиной мироздания, а свои душевные муки — недугами? Я сколько себя помню мечтал жить в бескорыстном обществе, в котором живут во имя любви, а получил я искаженный мир, который кубарем катится в бездну, и жители которого по дороге пытаются в основном перебить друг друга, как им кажется, чтобы выжить. Да, это часть развития мира, раньше было ещё хуже, и мне не повезло родиться в технологическом средневековье, но в этом есть и свои плюсы. В моём мире не нужно искать страдания для развития, они сами в невероятных количествах приходят к тебе. Под таким натиском продержаться долго невозможно, поэтому большинство величайших деятелей древности, предшествующего времени, да и современности живут крайне мало. В своих невыносимых страданиях они создают нечто невероятное, невозможное, тем самым толкая цивилизацию вперёд. Для менее талантливых и осознанных людей с тем же уровнем чувствительности и духовного развития судьба уготована примерно такая же, различие лишь в том, что их имена никто не вспомнит и их истории никто никогда не услышит. Скорее всего они умрут от зависимостей, недугов или насильственных смертей. Их судьбам не позавидуешь. Их души будет возвышаться над душами тех, кто их мучил, ранил, доводил, убивал. Через эти страдания они смогут познать совершенство в отличии от тех, кто лишён страданий ввиду своей ограниченности. Так что я молюсь не только за тех, кому больно и плохо, но и за тех, кто глух и слеп к этим чувствам.
Совершенство 6 августа 2018 г.
Знаете, я пришел к выводу о том, что невозможно не верить в нечто более совершенное, чем мы. Мы далеко не всесильны как по одиночке, так и вместе. Наши органы чувств несовершенны. Мы многое вокруг нас познаём очень медленно, а что-то навсегда останется для нас загадкой. Я далеко не специалист, и знаний у меня немного, но даже мне понятна эта простая истина. Со мной много раз спорили материалисты по этому поводу. Они всё воспринимают буквально. Для них эмпирические данные — единственная истина. Любовь — химический процесс. Мораль — средство для выживания цивилизации. Они отрицают любые виды религий, но верят в первоначальное совершенное состояние Вселенной, например, в теорию большого взрыва. Для меня же не является важным, чтобы человек придерживался монотеистической религии и поклонялся антропоморфному божеству. Это всего лишь стадия развития в понимании человеком первоначального совершенства. Люди, к моей великому искреннему сожалению, вынуждены всё время жить с зияющей пустотой внутри из-за своих убеждений. Они неспособны почувствовать и осознать что-то выбивающееся за рамки их восприятия. Некоторым для осознания достаточно взглянуть на дождь за окном, другим необходимо увидеть северное сияние, а кому-то и тысячи лет изучения мира будет мало. Последние дни я молюсь за души этих несчастных, я молюсь о том, чтобы у каждого несмотря на устоявшиеся взгляды, навязанные им догмы и прочие барьеры появился шанс интуитивно ощутить это совершенство, которое разрывает душу от благоговения и трепета. И также о том, чтобы каждый, кому всё-таки посчастливилось пережить этот опыт, не забывали о нём и несли в сердце этот свет, чтобы в один день подарить его кому-нибудь ещё. Я верю, что когда-нибудь наступит день, когда не останется несчастных, обделенных людей.
"Мечтаю ныне я, но все предела нет!
Ещё пройдут века, и смертных поколенья
Все будут странствовать во мраке заблужденья;
От взоров истина скрывается в ночи,
Лишь Бог один в Себе связал её лучи."
Тайлер приходил. Я думаю, чтобы попрощаться. Исходя из нашего разговора я заметил, что он не утратил свою веру в успех. Он ещё раз спросил меня о моём решении. Я снова отказался идти с ним до конца.
Амброзиус: Как же я чертовски устал! Как же я устал от этой ненависти. Нам так легко ненавидеть всех и всё вокруг. И в конечном итоге, поддаваясь этому чувству, мы начинаем ненавидеть себя. Потом происходит саморазрушение, угрызения совести, подавление эмоций, психологические проблемы. И всё это, потому что легче выбрать ненависть, чем остаться на светлой стороне. Всё, как в Звёздных Войнах. Сколько можно совершать одни и те же ошибки? Сколько слез должно пролиться, чтобы это остановилось? Сколько жизней должно быть потеряно? Сколько ещё трагедий должно случится, пока это не изменится? Сколько можно топтаться на месте в своём развитии? Сколько можно жить с пустотой внутри? Сколько ещё должно пройти времени, чтобы что-то изменилось? Сколько можно жить, не задумываясь о последствиях? Что должно произойти, чтобы переломить эту пагубную тенденцию? Для кого-то эти вопросы риторические, но не для меня. Я боюсь ответов на эти вопросы. Больше всего пугает неотвратимость. Мы рабы наших эмоций. Ведь, если подавлять их, возникают отклонения в психике. Единственный способ — это жить так, чтобы нежелательные эмоции потеряли свой смысл. Создать мир вокруг себя, в котором нет смысла ненавидеть. Или хотя бы начать двигаться в этом направлении.
Тайлер: “Великолепно, если я поборол
Свою земную страсть;
Но если это и не удалось,
Я все же испытал блаженство!”
После этого он попросил меня приглядеть за Аннабель и ушел с той же самой улыбкой, с которой он первый раз подходил ко мне тогда на вечеринке. Я не смог заставить улыбнуться себя в ответ, но крепко пожал ему руку. После его ухода я понимал, что мы больше никогда не будем спорить о чём-либо. Никогда не обсудим вечные вопросы. Никогда не отметим ещё одно рождество. Никогда никуда не сходим всей нашей компанией. Никогда больше не увидимся. Слёзы наворачивались у меня на глаза, и я уже не мог себя сдерживать. Так горько, что всё заканчивается вот так. Если Тайлер ещё верил во что-то, то я уже понимаю, что это конец. И нужно достойно доделать наше дело.
Долгий путь домой 7 августа 2018 г.
Стоял жаркий день. С утра я опубликовал все закулисные видео о фильме, которые лежали в закрытом доступе, и отправился в первых рядах наблюдать за происходившим в городе. Мне нужно было зафиксировать гибель города, в котором я вырос. Создать свою «Падаль». Пока в воздухе витала атмосфера страха и трепета самым забавным было наблюдать за детьми, которые всё также жизнерадостно бегали по улицам вприпрыжку с уличными собаками, в беспризорных душах которых чувствовали родство. Радость в детских и собачьих глазах всегда контрастировала с пустотой в глазах взрослых горожан. В Мегаполисе происходил путч. Градус безумия в моей новой картине зашкаливал. Я снимал каждую эмоцию на лицах людей в этот час. Все были растеряны. Никто не знал, что будет дальше. Город утопал в бесконечных спорах и ссорах. Семьи, итак лишившиеся родных, сейчас рассыпались до конца. Все хотели перемен, но когда они пришли, никто не желал впускать их внутрь. Прежняя спокойная стабильная ужасная жизнь казалась утопией в этот миг. Я сейчас смотрю на всех взрослых людей с большим сочувствием. Когда-то все они были счастливыми детьми полными энтузиазма и энергии, а сейчас это лишь бледные тени самих себя. Они плетутся сквозь года, измученные выживанием, выдуманными смыслами, ответственностью и кучей других вещей, которые убивают инфантилизм и, соответственно, всю духовную силу, которая есть во всех нас в детстве. Чем старше становится человек, тем меньше у него сил и желания на какие-либо поступки. Спросите у любого ребёнка, как они видят взрослых, и они подтвердят мои слова. Взрослые — это зомби, убившие в себе самое ценное из-за укладов больного общества. Надеюсь, настанет день, когда ощущать мир, как ребёнок, перестанет считаться наивным, а станет наивысшей ценностью. Тогда общество станет развито настолько, чтобы перестать считать насилие единственным способ достижения цели.
Я сейчас вдохновляюсь безграничной свободой детей. И я хочу быть таким же ребёнком, сохранившим безрамочность восприятия мира до осознанного возраста и двигающимся в правильном направлении. А пока… Эти каменные джунгли наполнялись криками. Встревоженные мелодии города рассыпались страшным грохотом. Пахло гарью и смертью. Кровавая дорога. Дома в огне. Улицы озаряло пламя. Мятежный дух витал в воздухе. Загорались дорогущие башни. Наравне с ними полыхали трущобы. Бережно сотканный платок разорвался на две части. Тела в крови, стеклянными глазами улыбаются, смеются, радуются переменам, пока реки их крови заливают главные улицы Мегаполиса. Кто-то тонет в них, кто-то не может насытиться, кто-то пытается игнорировать, будучи с ног до головы испачканным в багряных красках. Но никто не остался не задетым. Я лавировал между улочками, пытаясь зафиксировать всё для вас, пока не увидел кое-что полностью захватившее моё внимание. Я узнал его не сразу. Долго наблюдая за ним через объектив камеры, я не мог понять, почему этот солдат в обмундировании кажется мне таким знакомым. Он ехал с автоматом на бронетранспортёре мимо Здания Собрания, разгоняя мятежников. На его чистых до этого ботинках была чья-то запёкшаяся кровь. Это был Аксель. Он не заметил меня, но я видел его хорошо. Его лицо застыло. Оно не выражало ни одной эмоции, кроме безразличия. Гримасы же мятежников, напротив, были воплощением чистого животного безумия. Я знал, что это он сдал нас Талерам. Мечта его отца исполнилась. Теперь он выбился в люди и защищал своё будущее от людей, которые сражались за всеобщее благо. Мне со стороны казалось, что уже неважно, кто и за что сражался. Ненависть полностью поглотила и тех и других. И те и другие потеряли человеческий облик. Как всегда. Я скорбел по душе своего друга, ведь наблюдать за последствиями неправильных решений когда-то близких людей всегда непросто. Я знал, что такое может произойти, но до конца не хотел верить.
Уходя оттуда я плакал и молился: за покой в их душах, за людей, которые умирают от голода, в то время как другие выбрасывают их еду, за бездомных, которые выдыхают свои предсмертные вздохи на ледяных улицах, за больных, которые умирают, потому что у них нет денег, чтобы заплатить за лечение, за детей-калек, детей, которых сжигают сегодня заживо, хоронят в группах, за людей, что умирают сегодня без причины.
Вечерело. Полностью погруженный в размышления о сегодняшнем кошмаре, о сложностях, выпавших каждому из нас, я добродил до парка и был прерван ещё одной развернувшейся передо мной невероятной картиной. Около моего дома всегда был невзрачный, похожий больше на грязную лужу пруд, окружённый деревьями так, что его не сразу заметишь. Так вот именно сегодня я заметил прорезь между деревьями, открывшую поистине завораживающее зрелище. Поначалу я увидел пруд в его обыкновенном состоянии, но стоило мне задуматься о том, чтобы отвести взгляд, прилетели белые лебеди, которых я здесь никогда раньше не видел. Видимо они готовились к зимовке, перелетая на юг. Прошло пара минут, и поднялся ветер, лебеди взмахнули крыльями, словно колодой карт в руках иллюзиониста, и улетели. Водная гладь тёмно-зеленого цвета превратилась в белоснежную поверхность. Для неподготовленного к чудесам глаза не произошло ничего из ряда вон выходящего, никто, кроме меня, ничего не заметил. Некрасивая лужа превратилась в белоснежное озеро за пару мгновений. Этот контраст оставил в моей памяти неизгладимый след и выбил меня из моих тяжких размышлений своей ослепительной красотой. Знаете, я любил этот город больше, чем себя. Я любил каждый рассвет и закат, каждый ритм и такт, каждое дуновение ветра и общества. Всё, о чем я переживал, было: какого цвета сегодня небо, безоблачное ли оно; какой сегодня на вкус воздух — промозглая свежесть или привычная душная пыль. Каждый день я просыпался с целью насладиться картинами бытия, будто я у Ван Гога, мы сидим, плачем с ним вдвоём, глядя на эти безмозглые улицы, забывшие что такое счастье и неосознающие в чём причины их несчастий. Вот я слышу птичий концерт поутру, потом детвору. Затем я иду по этим улицам и не узнаю их. Это больше не мой дом. И не занять нам трон. Как и место на нём останется на веки им. И я останусь один.
“Down another lonely road, I go
Just another lonely road to home”
Аннабель молча наблюдала за мной всё это время. Не знаю сколько она так простояла. Эх, Аннабель, пушистая, мягкая, милая, как сладкая вата. Её невероятно теплая приятная мимика для своих и холодный пронизывающий взгляд для чужих сейчас смешался во что-то одно пугающее меня. Длинные безупречно ухоженные шёлковые тёмные волосы. Аккуратная повседневная одежда. Она всегда была хорошим другом и сейчас, когда это особенно необходимо, она была рядом.
Когда наши глаза встретились, её взгляд мгновенно сменился с озадаченного и обеспокоенного на привычный тёплый.
Аннабель: Красиво, правда?
Прошептала она волшебным неповторимым голосом.
Аннабель: Это ваше место. Любить страшнее, чем отпустить?
Она посмотрела блог и всё знала.
Амброзиус: Это обжигающе больно. Невыносимые страдания. И да, бежать от этого гораздо менее страшно, чем прожить их. Знаешь, теперь мне кажется, что любовь снисходит до каждого из нас независимо от наших способностей лишь раз, чтобы показать своё совершенство, безграничность и величие, а потом, чтобы полюбить по-настоящему вновь нужно многое пройти, преодолеть и многому научиться.
Аннабель: Знаешь, объекты любви, словно бабочки на бутонах без особых обстоятельств и нужного случая вдохновения — это просто красивые небольшие детали пейзажа. И получается любить либо весь пейзаж целиком, либо одну конкретную бабочку, на фоне которой пейзаж меркнет. Я вот сейчас вижу только одну яркую цветную бабочку на фоне серого, жестокого, уродливого пейзажа.
Когда ты меня позвал помочь вам с фильмом, я и не думала, что всё закончится так. Я сначала путалась в именах, где реальные, а где те, какими ты их хочешь видеть. Мы вчетвером неплохо справлялись, правда? Пока не появилась Лаиса… Или как ты её сейчас называешь? Ламия? Ты ведь её до сих пор любишь?
Я всё думала, почему Акселя ты называешь Ленни, Давида — Аретино, Карла — Францем, даже Лаису — Ламией, а я одна не имею второго имени для тебя Сначала мне казалось, что ты любишь меня. А потом я вспомнила, что ты появился сразу после того вечера. Ты и был тем человеком, который спас меня. Я для тебя всегда была жертвой, поэтому лучшей версии меня в твоей голове и нет.
Я не знал, что ей ответить. Она начала плакать, а я её успокаивать. Начался дождь. Пока она плакала я думал: “Я никогда не смогу простить себя за то, какой я есть… Но there is no self, как сказали бы буддисты. И они правы. Мы все — это единый поток мыслей. И в этом потоке нет места человеческому эгоизму, так присущему нам. Наша цель избавиться от него. И моя в том числе. И я стараюсь всеми доступными мне силами. Знаете, иногда мне кажется, что жизнь, как игровая сессия в какой-нибудь серьезной сложной РПГ, где вы развили своего персонажа, но в конце игра вылетела без сохранения и стёрла весь прогресс. И с одной стороны это страшно и досадно, а с другой понимаешь, что всё это лишь игра. Весь мир, в котором я жил был для меня игрой. С выдуманными персонажами. Да, я хотел видеть себя, Давида, Акселя, Лаису и Карла другими людьми. Я заигрался. Пора заканчивать.”
Чувство собственности убивает любовь 4017 г.
Так как любовь была редкостью в те времена из-за искаженного восприятия этого понятия, в проявлениях чувств преобладал эгоизм. Тогда ревность была совершенно обыденным и непорицаемым явлением. Дело Отелло жило и процветало. Уильям Шекспир написал эту трагедию 400 лет до наблюдаемых нами событий, но истинного воздействия на общество это произведение к тому моменту не возымело. Жить во благо партнера, во имя любви считалось слабостью и проявлением наивности. Слишком уязвимая позиция для собственного эго в том мире — непозволительная роскошь. Любовь была скорее ядом для того общества нежели спасением. Каждый хотел быть объектом любви. Иными словами, каждый хотел быть любимым, но мало кто желал рисковать любить и оказаться по итогу с разбитым сердцем и раздавленным эго.
Поэтому случай Аннабель уникален для того времени. Она любила Амброзиуса, не требуя ничего взамен. Она мирилась с его ментальными проблемами. Конечно, она была несчастлива, но она не совершала ничего во вред ему, не пыталась насильственными методами заставить любить её в ответ и просто продолжала любить несмотря ни на что.
Амброзиус же в свою очередь любил Ламию, идеализированный образ Лаисы, которая действительно сильно поменялась после своей популярности и встала на путь исправления. Он хотел защитить её от всех горестей и невзгод, зная сколько всего она уже пережила. Пожертвовав своими чувствами, он оградил её от внешнего мира, который чуть было уже не раздавил её однажды. Он скорбел, но понимал, что поступил в её интересах, поступившими своими.
Вот и свела судьба эти два одиночества. Продолжим просмотр.
Долгий путь домой 7 августа 2018 г.
Аннабель: Мне страшно!
Я вцепилась в его руку.
Амброзиус: Мне тоже, но Аннабель, пожалуйста, я включил запись, они уже идут, возьми камеру и беги. Эти кадры наш единственный шанс что-то изменить. Я хочу, чтобы ты видела сейчас весь пейзаж целиком. Из серого, жестокого, уродливого в одно мгновение он может превратиться в совершенно прекрасный… Верь мне.
Аннабель: Я не брошу тебя! Я не могу уйти!
Я начала плакать и падать перед ним, но Амброзиус вовремя уловил это движение и предотвратил падение, объятием сохранив меня на ногах.
Амброзиус: Пожалуйста, Аннабель, ради меня. Мы должны закончить начатое и показать полную картину происходящего в городе. Беги же!
Толкая меня, прокричал он и слёзы тоже покатились по его глазам.
Амброзиус: Беги, Аннабель!
Я побежала наверх. Картинка перед глазами была настолько размытой, что я едва видела, куда бежала. Вы отчётливо могли слышать мои слёзы. Поднявшись, я увидела, что военные и полиция начинали окружать Амброзиуса. Моё сердце в этот момент замерло от ужаса. Тут мне вспомнилось, что он говорил про небо в своём видео на днях. Я взглянула наверх, чтобы выпасть на секунду из той ужасной ситуации, и увидела, что с его стороны небо было грозового синего цвета, потихоньку начинался дождь, а со стороны Талеров всё ещё было оранжевое закатное марево. Они приближались со стороны города, в котором полыхали пожары.
Хемс: Эх, ну и дел вы наворотили! Неужели вы настолько не любите наш город, что решили разрушить его в чужих интересах. Или вы настолько глупы, что даже не понимали этого? Ладно, пора заканчивать. Мегаполис был, есть и будет! И завтра всё будет, как прежде! И послезавтра! Я уж за этим прослежу. И ваше кино на это никак не повлияет! Ваша история сегодня закончится. Ваш отец был о вас лучшего мнения. Даже помог вам выбраться из-под ареста несмотря на то, что вы после развода родителей с ним не живёте. Он очень сожалеет о том, к чему всё пришло. Но остаётся верным Мегаполису в отличии от вас. Что-нибудь хотите сказать напоследок?
Предводитель Талеров говорил спокойно и складно, словно долго готовился к этой речи.
Амброзиус: Горожане не могут быть источником власти, если они в своей голове так не считают. Даже я отдал всю власть вам в своём видении города и пытаюсь с этим сражаться, даже не думая, что мы все вместе властны управлять всем вокруг. Это ответственность, это сложно. Проще отдать эту ответственность кому-то другому и убегать от последствий этого решения. Проще уйти в иллюзорный мир от кошмара в реальном. Я знаю, о чём говорю. Я на себе испытал всё это. Но правильный путь — иной. Он долгий, сложный. Нужно преодолевая себя, меняться, думать, переживать за прошлое, настоящее, будущее. Своё будущее и будущее своих детей. Даже звучит сложно. Но если мы хотим остановить бардак вокруг и перестать жить в ужасе, то нужно начать приводить всё в порядок. Сначала свою комнатку из мыслей и чувств. Потом квартиру с самыми дорогими и близкими людьми, подъезд с соседями, улицу со знакомыми. Так и доберёмся до масштабов города с незнакомыми людьми. Но пока весь путь не будет пройден ничего не получится. Сейчас весь Мегаполис мне жутко напоминает старый эксперимент под названием «Вселенная 25». Этот эксперимент проводился с целью наблюдения за мышами в «идеальных» условиях. Но экспериментаторы не учли множество аспектов, превратив жизнь подопытных в настоящий кошмар. Очень напоминает современное устройство общества и его высокомерных лидеров. В этом созданном людьми "мышином раю" популяцию сгубило имущественное неравенство и тирания сильных самцов. Они оккупировали гнёзда с самками и доступ к ресурсам, прогнав молодых самцов в некомфортные условия. Бессилие молодых самцов привело всю популяцию к вымиранию из-за отсутствия у них коллективного самосознания и невозможности объединиться вместе против старых сильных самцов. Поодиночке они имели силы лишь на то, чтобы отвоевать доступ к еде и поддерживать собственную чистоту. Они получили прозвище «красавчики». Жалкое существование. Но, кажется, жители Мегаполиса так не считают. Они ничем не уродливее этих «красавчиков». Главный вывод эксперимента заключается в том, что мышей спасло бы разумное распределение ресурсов и контроль за размножением, что и происходит в обычных вивариях под присмотром учёных. Вот бы они присмотрели и за этим городом. Pestis eram vivus — moriens tua mors ero!
Не сдерживая улыбку говорил он. Я до сих пор не понимаю, как он мог улыбаться в ту секунду.
Хемс: Выполнять!
Раздались выстрелы. После них тишина. Ещё несколько выстрелов. Тогда, чтобы не смотреть туда, я направила камеру на себя и изо всех сил старалась не закричать, но не могла. Я кричала шёпотом. У меня тряслись руки. Камера зашаталась и выпала у меня из рук. На записи уже совершенно решительно было ничего не разобрать. Рыжее марево от огня затянуло всё небо.
“ Знаете какая разница между восемь, вытри и семьёй?
Разумеется нет, скажите нам!
В «О» семь, в «Ы» три…
А семья?
В порядке, спасибо!”
4017 г.
Попугай и зеркало
В городе никого не осталось. Только слёзы Аннабель и смех военных, полицейских и Талеров. Это были последние минуты этой истории и начало глобальных изменений. Стихая, Мегаполис встретил утро и тут же погрузился в траур, ставший отныне устоявшимся навязчивым попутчиком в путешествии сквозь время.
То, что мы увидели, является идеальным примером того, как работает аналогия о попугае и зеркале. Попугай, находящийся в клетке перед зеркалом, это идеальное отображение человека той эпохи. За одним лишь отличием — у попугая нет самосознания в момент взаимодействия с зеркалом. А у человека на протяжении тысячелетий оно есть, но при этом поведение мало чем отличается от поведения бедного попугая, пытающегося любить и спасти сородича в отражении. Человек, осознавая себя, тоже всяческими способами пытался спасти себя — обрядами, религиозными догмами, наукой, завоеваниями и ещё тысячами способами самореализации, но всё тщетно. Можете себе представить, каковым было состояние нашей цивилизации в те далёкие и тёмные времена. Да, к тому моменту уже виднелись зачатки преодоления страсти к насилию, человечество потихоньку вставало на путь менее кровожадный. Но впереди их ждали массовые потрясения, спровоцировавшие гораздо более резкие изменения к лучшему. Так, что их внутренний попугай продолжал сходить с ума в своих ментальных девиациях, наблюдая за актуальной на тот момент картиной мира и предчувствуя освобождение от страданий. Тогда люди ещё не знали о предопределённости бытия. Точнее знали, но в силу своего эгоцентризма не могли поверить в это до конца. Тогда мнение о том, что каждый отдельно взятый индивидуум — это своего рода приёмник общих мыслей и чувств, было не до конца понято и сформировано. Были лишь ранние отголоски этого знания. Поэтому и человеческая жизнь недостаточно ценилась. Сейчас мы понимаем, что каждая наша мысль, идея, мнение, чувство, реакция — это результат уникальной тонкой настройки личности, улавливающей мелкие детали из всеобщего единства.
Тогда лучше всего эту идею понимали под термином вдохновения у людей искусства, к примеру. Графоманы записывали каждую мысль, боясь упустить главную. Художники писали тысячи посредственных работ, оттачивая технику в надежде, что удача улыбнётся им, и получится нечто невообразимое ранее. Музыканты плыли по потоку мелодий в своей голове, страстно желая отыскать ту самую. Но никто и подумать не мог, что так работает не только искусство, но и всякий мыслительный процесс в каждом разуме во вселенной. И даже разрушительные, вредные идеи происходят оттуда же, откуда и самые гениальные. Это всё является единым целым. Вследствие чего, бесконечные споры и диспуты тут же разрешаются.
Бальдр: Но учитель, как же они жили без этого понимания? Неужто, когда их одолевали дурные мысли, они не могли прийти к тем же выводам тогда? У них уже тогда было достаточно знаний, разве нет?
Кристиан: Поэтому мы и называем те времена тёмными. Тогда ещё не было совершено бесчисленное количество одинаковых ошибок, чтобы они были усвоены. До массовых катаклизмов мир существовал по старым правилам. Только когда встал вопрос об общем выживании, изменения начали происходить сами собой. До этого момента никто не хотел менять привычный и понятный образ жизни, на что-то экспериментально новое и рискованное.
Человек находился в состоянии перехода от первобытной психики к цивилизованной, основанной на любви, а не выживании. Все ресурсы и возможности для этого перехода имелись, но повода для его совершения не было. Люди действовали по старым правилам не в интересах общества, а исключительно в своих собственных. Преобладали люди с первобытной психикой. Как только баланс изменился вследствие понимания необходимости этого перехода на фоне катастроф, происходящих из-за несостоятельности и рудиментарности первобытной психики, так сразу произошёл необходимый резкий скачок в сознании людей и в развитии цивилизации в общем. На тот момент технологический прогресс значительно обогнал духовное развитие. Произошёл разрыв. Этот разрыв, если рассуждать, оценивая предыдущий опыт, закрывается только после переживания наивысших страданий, вызванных масштабными потрясениями. Все величайшие мыслители в истории человечества являлись участниками или наблюдателями самых страшных событий, имея при этом достаточные условия для совершения своей интеллектуальной деятельности.
Как мы знаем, цивилизованный человек руководствуется любовью при принятии каждого решения в своей жизни. Потому что любовь — это единственный источник счастья в человеческой жизни. Первобытный человек руководствуется инстинктом выживания, а следовательно чаще всего страхом. Например: цивилизованный человек сразу увидит в хищном животном его красоту и восхитится им, а первобытный человек сконцентрируется на обеспечении своей безопасности, исходя из своих страхов. Первобытному человеку понадобится время и условия, чтобы попытаться взглянуть на животное, как цивилизованный. Ему нужны обеспеченная безопасность и ресурсы для выживания. В этом их различие. Цивилизованный человек не боится смерти, даже если у него нет шансов на выживание. Своим примером это нам доказал Сократ, а позже Иисус. Их можно назвать первыми цивилизованными людьми. Они совершили переход, так как условия вокруг них позволили ему произойти. Первобытный человек стремится жить и видеть мир, как цивилизованный, но ему мешают его нужды и страхи. Для массового перехода необходимо было обеспечить условия. А для этого необходим был повод.
Многих детей мы изначально считаем цивилизованными людьми, ведь у них отсутствуют заботы, им не нужно выживать. Многие из них на протяжении всей истории любили и видели красоту также, как мы сейчас. Они воспринимают жизнь, как игру, и в них нет той выученной бесчувственности и внутренней пустоты, присущей людям с первобытной психикой. Потом они вырастают в отроков. Их чувства обостряются, их мечты загораются. В это время даже в самых жестоких социумах они были способны почувствовать жизнь, так как чувствуем её мы сейчас. Поэтому и мы в первую очередь рассматривали быт подростков того времени. Поэтому мы и рассказываем вам эту историю. Ведь после того, как отрочество проходит, люди взрослеют, черствеют и становятся годными только на то, чтобы дать шанс следующему поколению. Так происходит и сейчас, к сожалению. Мы научились продлевать этот период, но рано или поздно всё заканчивается. С каждым тысячелетием детство и отрочество увеличиваются по времени, а цивилизованных людей становится всё больше в процентном соотношении. Я надеюсь вам было интересно, и вы продолжите способствовать этой тенденции.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге