Крестьянин

Пролог и Глава 1

Пролог

- Вань! Иди сюда! – Дмитрий Александрович Немцов, фермер в первом поколении, подозвал к себе своего единственного работника. Молодой парень крепкого телосложения, одетый в старые латаные штаны еще советского производства и такой же свитер, воткнул вилы в кучу навоза, которую до этого перебрасывал в телегу, и подошел к нему.

- Помощь нужна. Мне Егор звонил, из города сегодня приедет молодежь. Типа концерт на открытом воздухе. Егор обеспечивает еду и напитки, но ему нужно разгрузить газель, поможешь?

Иван пожал плечами, продолжая смотреть на Дмитрия своими коровьими глазами.

- В общем, так, пойдешь вечером к пляжу, что выше брода, поможешь Егору разгрузить машину, получишь двести рублей. Понял?

Иван утвердительно кивнул.

- Ну, вот и молодец! – Дмитрий проследил, как Иван возвращается к работе и тихо пробормотал. – Вот угадали же родители с имечком.

* * *

Иван сидел, оперевшись спиной на массивный ствол ивы. В отдалении раздавались голоса отдыхающей молодежи и звуки громкой музыки. Там веселились, пили спиртные напитки, общались, но Иван туда не стремился. Он знал, что там его не примут, поэтому сидел один в отдалении от шума, потягивая сок из доставшейся ему в качестве бонуса бутылки. Вначале ему хотели всучить пиво, но он отказался. Его отец умер три года назад от цирроза печени, оставив его совсем одного, и с тех пор Иван себе не позволял спиртного.

Именно он первым заметил огромную тень, перекрывшую звезды на небе и зависшую над открытой площадкой. Звуки голосов как-то вдруг начали стихать, раздались встревоженные возгласы, а потом стихли. Чувство страха внезапно пробудилось, и Иван вскочил на ноги, но было поздно. Бесцветный газ, разлитый в воздухе, заполнил его легкие. Он снова опустился на землю, но уже без сознания.

* * *

Глава 1

- Куда этих? – Огромный ангар пиратской космической станции был полон шума и веселья. Пираты праздновали удачное завершение дела. Полгода назад они нашли стабильную червоточину, ведущую в отдаленный участок пространства, где оказалась неизвестная до этого планета, населённая достаточно развитыми дикарями.

Сегодня завершилась уже четвертая «ходка» и, к сожалению, она была последней. Частые проходы дестабилизировали червоточину, и идти через неё стало опасно. Но и так пираты зарабатывали за один рейс больше чем за три года до этого, так что жаловаться не стоило.

- Вези к медикам в третий сектор, на предварительную сортировку. Передай Сивому, что за ним должок! – Крикнул старший пират, исполняющий роль суперкарго, «рядовому», контролирующему робота-погрузчика.

* * *

- Сивый! Принимай новую партию «мяса» на сортировку! – Немолодой и «потасканный» человек в заляпанном комбинезоне медтехника вздрогнул от крика, но, разглядев вошедшего, успокоился. – Кстати, Рыжий сказал, что за тобой должок! – Пират хлопнул Сивого по спине.

- Я верну, мне нужно только… - Заныл медтехник.

- Да эту бодягу будешь Рыжему рассказывать, когда он освободится. И должен тебе сказать, что работать он очень не любит, поэтому будет искать, на ком бы оторваться, и я бы тебе не советовал становиться этим «кем-то». – Пират еще раз хлопнул Сивого по спине и ушел.

Медтехник между тем лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Денег у него не было. В долг никто не даст. Продать нечего… Глаза сами собой скосили на стопки контейнеров с рабскими нейросетями, которые он должен был сегодня имплантировать «мясу» после проверки. Каждая стоила по тысяче кредитов. Он даже знал того, кто может их купить сразу и в любом количестве. В голове Сивого начал зарождаться план.

Через час лихорадочной работы, когда все будущие рабы были проверены, появился кандидат для проведения махинации. У одного «куска мяса» уровень интеллекта был определен как 60 стандартных единиц. Его не взяли бы даже водителем наземной техники.

За следующий час было совершено множество действий. Был выставлен на свободный аукцион вакансий один работник, была продана одна рабская нейросеть, была куплена и установлена одна лежалая нейросеть, которую никто не хотел покупать, несмотря на высокий технический уровень ее изготовления. Все знали, откуда она взялась, и что произошло с последним «рисковым» пациентом. Разницы между ценой рабской нейросети и ценой «лежалой» как раз хватало на то, чтобы вернуть долг Рыжему. Осталось только избавиться от улик, поэтому «вакансия» была предельно дешёвой, а срок выставления – предельно малым. В сопроводиловке к работнику был указан действительный номер нейросети, а вот во внутренних документах клиники – номер проданной «налево» рабской. Конечно, Сивому потом придётся объясняться с боссом о глупо истраченной сети, но это было лучше, чем попасть под горячую руку злобному пирату, которому не дали насладиться отдыхом после рейда.

* * *

Хакобер Нортес, потомственный житель космоса вообще и Фронтира в частности, последние семь лет занимался бизнесом по производству продуктов питания, проще говоря, был космическим фермером. Он выбрался из своей берлоги, чтобы сбыть партию готовой продукции и закупиться по дешевке всяким хламом. Будучи увлеченным человеком, любил в свободное время поковыряться в какой-нибудь древней железяке, какую уже двести лет не выпускают, приводя ее в рабочее состояние. Кроме того, именно его хобби дало начальный капитал для создания фермы. Он смог продать антикварный «дуэльный» лазерный пистолет, выпущенный малой серией, коллекционеру из центральных миров и на эти деньги купил необходимое оборудование, жилой модуль и, самое важное, несколько одноразовых пусковых установок и мин, так что любой во Фронтире знал, что, нападая на маленькую ферму Хакобера, потеряешь больше, чем заработаешь.

Сейчас он просматривал списки предлагаемого товара на станции, распространив обзор на все типы аукционов, но жестко ограничив максимальную цену.

- Коннектор сетевой, коннектор силовой, контракт полный на пять лет, кон… Стоп! Что еще за контракт? – Хакобер вчитывался в сопроводительный лист и его глаза округлялись, в его выборку впервые попал «товар» с этого аукциона. А межу тем заканчивались последние секунды торгов. Ставка пока была только одна, от «лиги гладиаторов». Парня отправят драться голыми руками с какой-то инопланетной тварью, и это безобразие выложат в сеть. Хакобер сам не понял, как его палец коснулся сенсорного экрана, сделав ставку. До конца аукциона оставалось две секунды. Экран вспыхнул зеленым, говоря, что его ставка выиграла. Теперь на следующие пять лет он стал гордым владельцем до этого момента неизвестного ему человека.

Экран аукциона сменило приглашение указать тип доставки, и Хакобер привычно указал доставку «в стандартном грузовом контейнере» и только потом, спохватившись, подумал, что система вряд ли согласится засунуть человека в ящик. К его удивлению, никакого предупреждения не появилось, и уже через пять минут он рассматривал длинный пластиковый контейнер для перевозки груза, более всего смахивающий на гроб. Как потом выяснилось, кто-то так накачал парня наркотиками, и он даже не пошевелился, когда робот погрузчик положил его на конвейер грузораспределителя. Медицинский диагност сказал, что парень очнется не раньше, чем через сутки. Так долго Хакобер не собирался здесь торчать, поэтому быстро завершил необходимые покупки, загрузил корабль и отправился в обратный путь.

* * *

Проснулся Иван от непонятного звона в ушах. Пока он думал, что же это такое, звон стих и сменился приятым женским голосом, говорящем на неизвестном языке. При этом смысл сказанного был понятен, будто бы кто-то рядом шептал ему в другое ухо перевод.

- Спасибо, что согласились принять участие в экспериментальной программе MEDSS по тестированию нейросетей будущего! Нейросеть полностью активирована и готова к использованию. Напоминаем вам, что необходимо проходить ежедневный осмотр в медкапсуле MEDSS во избежание возникновения осложнений.

В качестве приятного бонуса компания MEDSS бесплатно установила вам три обучающих базы:

Нейросети ур. 5.Физиология человека ур. 5.Боевая медицина ур. 5.

Также вам передана специализированная обучающая база «Нейросеть RAI101 компании MEDSS» третьего уровня, содержащая в себе всю информацию по установленной вам нейросети, ее дополнительных возможностях и особенностях. Настоятельно рекомендуем начать ее обучение сразу после активизации.

Начать изучение базы «Нейросеть RAI101 компании MEDSS» (в фоновом режиме)?

Да/Нет?

- Да что тут происходит? - Возмутился Иван.

Выбор принят, начинаю обучение…

Иван осмотрелся. Он находился на узкой койке, один вид которой ему сразу напомнил о больнице, хотя почему у него возникла такая ассоциация, спроси его, он бы сам не смог сказать. Но, тем не менее, был абсолютно прав, так как находился в крошечном автоматизированном лазарете на ферме Хакобера Нортеса.

Глава 2

(Хакобер, но ты зови просто Бер)

- А это что за штука?

- Не трогай!!!...Халер тебя забери, теперь всю периферию перенастраивать. – Расстроился Бер. – Ладно, пошли, покажу, где ты будешь жить.

- Пошли…

Через пару минут.

- А зачем этот рычаг?

- Не!!!... Пожри Хель твои потроха хрептох вельзир хара-хар!!! – Бер от избытка чувств перешел на свой родной язык. – Так, слушай меня внимательно, ты!.. Стой здесь, вот прямо на этом месте! НИЧЕГО НЕ ТРОГАЙ!!! Ты меня понял(!) НИЧЕГО!!! Я вернусь через пять минут, и если когда я вернусь, ты хоть на шаг сойдешь с этого места, клянусь, я выкину тебя через аварийный шлюз без скафандра, подышать вакуумом!!!

Бер быстрым шагом прошел в свое логово хомяка 50 уровня. Все пространство было заставлено стеллажами и ломилось от различных вещей. От старой поношенной одежды до импульсной пушки, снятой с какого-то истребителя. Он зарылся в груду вещей и сходство с хомяком, обустраивающим свою норку, стало пугающе точным.

- Где же он, не тут, и не тут, значит там. Аааа! Вот ты где! – Из кучи вещей (откровенный мусор Бер всё-таки не держал) был извлечен массивный браслет с потертым пластиковым корпусом. Бер нажал кнопку включения и браслет замигал огоньками. Он связался с устройством по сети и произвел настройку.

- Обновить прошивку на последнюю, закачать бесплатные программы, установить возраст пользователя. До шестнадцати, до двенадцати, до семи, до четырех. Установим до двенадцати… Или до семи? – Бер на секунду задумался и уверенно установил режим «до четырех».

– Спасибо, что вы выбрали продукцию компании ИнтелКом! Теперь ваш малыш получит базовые знания об окружающем его мире, научится играть в развивающие игры и слушаться старших. Уникальная система контроля окружающей обстановки не даст малышу попасть в опасную для жизни ситуацию и всегда предупредит о неправильных действиях!

- Вот уж спасибо! Мой «малыш» тот ещё балбес! – Пробормотал Бер. Он поспешил вернуться к своему новому подопечному. К счастью, тот оказался там же, где Бер его оставил, и это было как бальзам на рану.

- Держи, надень на левую руку. С этого момента ты обязан делать всё, что тебе говорит браслет, а если не будешь, то когда я узнаю, а я обязательно узнаю, то заставлю тебя залезть в систему очистки и сидеть там, пока… ВЕЧНО там сидеть заставлю!!! Все свои тупые вопросы задавай теперь браслету, он железный, ему всё равно. – Под конец монолога они дошли до обшарпанной пластиковой двери.

- Вот твоя комната. Занимай и чтобы до завтра я тебя не видел. Завтра сам зайду… или послезавтра, еду закажешь через автодоставку.

- Ааа...

- Браслету!!! Все вопросы браслету, халер тебя забери! – Бер впихнул Ивана в помещение и слинял.

Иван с удивлением посмотрел на браслет, который продолжал держать в руках и с некоторым трудом натянул его на левую руку. Браслет замигал разноцветными огоньками, изменяя настройки под нового пользователя и заговорил:

- Привет! Меня зовут Инт! А тебя как зовут?

- Иван…

- Здравствуй Иван! Давай мы будем с тобой дружить?

* * *

Иван относился к Инту вначале недоверчиво, но поле того как он терпеливо разъяснил ему как пользоваться светом, туалетом, душем, где находится кровать, почему здесь нет окон, что такое автодоставка, как постирать одежду, зачем на стене эта пимпочка и многие другие, при этом ни разу не повысив на него голос, Инт даже стал ему нравиться.

- Иван, давай с тобой поиграем в одну очень интересную игру? – Иван не хотел играть в интересную игру, он хотел спать, но, вспомнив напутствие Бера, согласился.

Встроенный в браслет проектор сформировал на стене очень качественное абстрактное изображение.

- Посмотри на эту картинку, подумай, что она тебе напоминает? Постарайся её запомнить. – Картинка Ивану ничего не напоминала, но через некоторое время он смог её запомнить.

За первой картинкой появилась вторая, потом третья. Иногда их нужно было просто запомнить, иногда нужно было указать, где на рисунке «неправильные» линии.

Постепенно Иван вошел в некоторое подобие транса, не задумываясь отвечая на вопросы, что задавал ему Инт.

Между тем, обучающее устройство давно несуществующей компании никак не могло выявить базовый психотип своего нового подопечного. Уровень развития достаточно высокий (для четырех лет), наблюдается некоторая заторможенность реакций, но психотип не сформировывался. Так и не решив для себя этот вопрос, программа последовала инструкции производителя и отправила через сеть запрос в Центральный Институт Проблем Развития Мозга. Через пять минут запрос дошел до дежурного ИскИна института. Он внимательно изучил полученные данные. Быстро нашел ряд неточностей, исправив возраст пациента и относительные показатели развития, но дальше работа застопорилась. Психотип всё равно не определялся. Тогда дежурный ИскИн перенаправил данные главному кластеру ИскИнов.

Еще через минуту над проблемой землянина с далекого астероида во Фронтире работали все мощности центрального института Содружества. Было сформировано несколько уточняющих запросов и обновлений программного обеспечения. Браслет проверил ключи безопасности, и удостоверившись, что они действительно принадлежат институту, начал установку.

Иван с некоторым удивлением посмотрел на новую картинку, она значительно отличалась от тех, что выводились раньше. Он почесал затылок и решил, что, наверное, перешёл на следующий уровень. Глаза уже слипались, но он упорно продолжал пялиться на экран и отвечать на различные вопросы Инта, которые тоже претерпели изменение.

* * *

Содружество. Центральный Институт Проблем Мозга. Серверный зал.

- Привет, Гот!

- Хай! Что привело такого великого ученого под наши сумрачные своды?

- Как обычно, профессор Онер. Ему стукнуло, что «обработка данных идет медленнее обычного» и отправил меня сюда, как будто я могу попинать ИскИнов, чтобы они работали быстрее.

- Ну, в этот раз проф не так уж и не прав. Последние две недели все расчетные мощности работают со стопроцентной загрузкой. Я уже было хотел их одёрнуть, но мне позвонили теоретики из седьмого отдела и попросили не трогать. У них там сейчас аврал, нашли человека с новым психотипом.

- Дела… И долго еще это будет продолжаться?

- Дня два-три. Основные замеры уже произведены, сейчас формируется информационный пакет для нейросети подопытного. Что-то у него там не так с развитием и ученые смогли подобрать особый комплекс по стимуляции нейронов, обучению и упражнениям, которые должны ему сильно помочь.

* * *

Иван стоял по пояс в дурно воняющей жиже и пытался устройством, сильно напоминающим обычные вилы, снять пленку, плавающую на поверхности. Именно эта пленка была базовым сырьем для производства брикетов пищевых синтезаторов. Бер давно хотел привести в порядок систему сбора, но не знал, как при этом не потерять «урожай». Пленку нужно было собирать непрерывно, а пускать процесс заново после остановки было дорого. С появлением нового работника проблема была решена самым примитивным способом.

- Иван. – Обратился к нему Инт.

- Чего тебе? – Иван не был в настроении общаться, помимо прочего в чане было ещё и очень жарко.

- Мне пришел новый комплекс упражнений, которые тебе очень желательно выполнить, но при этом часть из них требуют прямой загрузки в нейросеть.

- И что?

- Сейчас придёт прямой запрос, тебе нужно будет утвердительно ответить на все вопросы.

- И тогда ты от меня отстанешь?

- Да.

- Ладно, давай.

Перед лицом Ивана появилась надпись:

Обнаружено внешнее хранилище данных, подключить?

Нет/Да – Иван ответил утвердительно.

Устройство запрашивает разрешения на установку программного пакета, разрешить?

Нет/Да – Иван ответил утвердительно.

Программный пакет просит разрешения на доступ к прошивке нейросети, разрешить?

(ВНИМАНИЕ!!!Предоставляйте такой доступ, только если АБСОЛЮТНО доверяете поставщику программного обеспечения).

Нет/Да – Иван ответил утвердительно, но сплюнул от досады, ему это уже поднадоело.

Программный пакет просит разрешения на доступ к низкоуровневому контенту, разрешить?

(ВНИМАНИЕ!!! ОПАСНОСТЬ!!! Доступ на таком уровне может привести к нарушению работы нейросети и даже к опасности жизни и здоровью! НИКОГДА НЕ РАЗРЕШАЙТЕ НИКОМУ РАБОТАТЬ В ЭТОМ РЕЖИМЕ!!!)

Нет/Да – Иван ответил утвердительно и тихо пробурчал что-то матерное.

ВНИМАНИЕ!!! УГРОЗА ЖИЗНИ!!! ВЫ АБСОЛЮТНО УВЕРЕНЫ В ТОМ, ЧТО ДЕЛАЕТЕ? ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ ХОТЬ МАЛЕЙШИЕ СОМНЕНИЯ, ОТКАЖИТЕСЬ. ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ВНИМАНИЕ!!!! УГРОЗА ЖИЗНИ!!!

Нет/Да – Иван ответил утвердительно и облегченно вздохнул, то, что это последнее предупреждение, позволяло надеяться, что от него, наконец, отстанут.

Глава 3

- Обратите внимание на эту структуру. – Профессор выделил область в трехмерной карте мозга человека. – В результате генетического нарушения связь между правым и левым полушарием мозга была сформирована очень поздно. Это привело к частичному перераспределению функций обоих полушарий. Будь это взрослый человек, он бы начал страдать разделением личности, но мозг ребенка более пластичен. Субличность правого полушария мозга подавила субличность левого, хоть и не без потерь. Интеллект наблюдаемого образца, назовем его Образец-А, не превышал 60 стандартных единиц.

Профессор обвел зал пристальным взором и продолжил.

- И тут Объекту-А была имплантирована экспериментальная нейросеть RAI101, выпущенная компанией MEDSS. Она уже сама по себе представляла определенный интерес для науки, ведь MEDSS никогда ранее не занималась нейросетями. Она выпустила несколько революционных моделей медицинских наноботов. Не имея доступа к разработкам центральных миров, это потребовало поистине гениальных технических решений, опережающих своё время на века.

Полностью выкупив права на модульную сеть в компании «Нейросеть», MEDSS «модифицировала» её, заменив всю электронную часть на медицинские наноботы собственной разработки. Таким образом, вместо одного сетевого модуля образовывался кластер из нескольких тысяч наноботов, сообща выполняющих те же функции. Потом MEDSS пошла ещё дальше, заменив стандартные нанопроводники на особо надежную беспроводную связь своей разработки, что в совокупности позволило объявить о появлении первой нейросети, не требующей для установки операционного вмешательства. Использование отработанных технологий наносборки позволило уменьшить цену на два порядка, относительно аналогичных по мощности нейросетей.

Вот только брать готовую нейросеть за основу было ошибкой. Это как взять истребитель, увеличить его в десять тысяч раз и сказать, что это линкор. Они, конечно, осознали свою ошибку и попытались исправить, но, к сожалению, не успели довести проект до конца. Фронтир опасное место…

Итак. Экспериментальная нейросеть устанавливается на уникальный «носитель». В 99 случаях из 100 это бы привело к его смерти, но тут появляемся мы. Невероятное стечение обстоятельств…

В «базовый» комплект помимо медицинских наноботов входят также сборочные, основная функция которых переработка вышедших из строя ботов и восстановление их количества. По нашим вычислениям, чтобы достигнуть уровня «стабильности» необходимо увеличить суммарный объем наноботов в три раза. Мы уже сформировали специальные программы для пищевого синтезатора, поэтому исходный материал будет извлекаться «сборщиками» прямо из крови.

Чего же мы хотим в итоге добиться? В первую очередь необходимо убрать то пагубное соперничество между субличностями Объекта-А. Оно продолжает отнимать у него огромное количество ресурсов мозга. Потом нужно сформировать дополнительные связи между правым полушарием и областью мозга, отвечающей за логическое мышление. – Професскор указал на голографическом экране положение новых связей. – Вот эти связи ослабляем, а вот эти – формируем.

Полностью уничтожать «подавленную» субличность, как предлагали некоторые… не слишком разбирающиеся личности, мы, конечно, не будем. Это бы привело к ломке сознания и, вполне возможно, безумию, но сделать так, чтобы она перешла из разряда «плохо» в разряд «хорошо» мы можем.

Это будет воплощение мечты каждого студента. Ты отдыхаешь, а учит за тебя кто-то другой. И в данном случае этим «кем-то» будет подавленная субличность.

Зал удивленно зашумел.

- Да, вы не ошиблись. Здесь и сейчас мы отрабатываем технологию, которая в будущем позволит перенести процесс обучения полностью в бессознательное пространство. Мы сможем, как уже сейчас может Объект-А, проводить обучение базам знаний круглосуточно, десять дней в декаду, без перерывов на сон и отдых. – Профессор еще раз обвел взором зал и увидел горящий над одним из кресел огонек. – Вы что-то хотели спросить?

- Да. Меня интересует эффективность такого обучения. Ведь если за день человек сможет выучить столько же, сколько выучит за час лежания в медкапсуле…

- Я вас понял. Проблема действительно существует. Но в настоящее время мы смогли поднять скорость обучения Объекта-А с 60 стандартных единиц до 135 только одной «настройкой» обучаемой субличности. В будущем я прогнозирую увеличение скорости обучения до аналогичной 200-220 единицам, а реального уровня интеллекта самого Объекта-А до 100-140 единиц.

* * *

- Грандиозный успех! Вы видели лицо профессора Онера? Мы увели грант на экспериментальную нейросеть от военных прямо у него из-под носа! – Профессор Гето никак не мог отойти от своего триумфального выступления и последующих за ним дебатов.

- Кхм… Тут у нас возникла проблема с Объектом-А…

- Чт… Кха-кха… - Подавился профессор глотком освежающего коктейля. – Что случилось?

- Ничего страшного, просто у него закончились обучающие базы, и мы не можем производить дальнейшую настройку скорости обучения. – Ответил лаборант.

- Глупости! Сейчас. – Профессор расфокусировал и прикрыл глаза. Это говорило, что он перешел в своё виртуальное пространство. – Я открыл доступ к своему архиву устаревших баз знаний. Там хватит на сотню лет обучения.

- А как нам заставить его начать их учить?

- Лот, что-то вы сегодня совсем не соображаете. Как, по-вашему, мы запустили на обучение те базы, которые у него уже имелись? У нас же полный доступ к его нейросети! Просто удаленно делаешь запрос на установку баз, потом удаленно подтверждаешь его и запускаешь изучение.

* * *

Ассистент профессора готов был от стыда провалиться под землю. Не смог разобраться в простейших вещах и выставил себя полным дауном.

Он просмотрел список предоставленных ему баз и присвистнул от удивления:

…Военное судостроение…

…Военная техника…

…Гиперпривод…

…Дроны…

…Пилотирование крупнотоннажных кораблей…

…Ремонт и модернизация крупнотоннажных кораблей…

…Специальное оборудование…

Ничего себе! Более сотни баз по инженерии, судостроению, пилотированию и другим направлениям. Вот только почему-то не указаны уровни баз.

Лот залез в спецификацию и разочарованно выдохнул. Это не были настоящие базы знаний, по которым учились специалисты, это были так называемые «псевдобазы». Ими пользовались только ученые центральных миров содружества. Дело в том, что объём выходящих материалов – статей, публикаций, описаний, заметок даже по какому-то одному направлению в Содружестве выходило столько, что учёные просто не могли их все охватить. Чтобы их просто прочитать, нужно было бы тратить больше 24 часов в сутки. То есть, даже читая непрерывно, всё равно будешь отставать от темпов написания. Но учёные не были бы учёными, если бы не нашли выход. Они просто перекинули работу на ИскИны. ИскИны мониторили виртуальное пространство, отсеивали полезную информацию по огромному числу направлений, обобщали её и в конце месяца конвертировали полученные данные в «псевдобазу». Таким образом учёные получали некий «полуфабрикат» знаний. После изучения базы, её невозможно было сразу использовать без достаточно долгого осмысления, но в тоже время вся работа по отсеву «шелухи» и лишних данных уже была проведена ИскИнами. Кроме того, скорость усвоения знаний «из мозга» на порядок превосходила скорость получения знаний «с экрана».

Раз в год «псевдобазы» обобщали с прошлогодними, и именно такие многолетние «залежи» непонятно чего и находились в директории профессора. Поражала разве что их разносторонность. И это было не очень хорошо. Пусть «псевдобазы» создавались по тем же технологиям, что и «стандартные», но всё-таки считались «самопальными» и никто не мог с полной уверенностью сказать, что процесс изучения таких баз полностью идентичен обычному.

Лот приказал ИскИну отсортировать базы по производителям, и ему улыбнулась удача. Среди залежей гуано находилось и несколько сертифицированных баз производства компании «Нейросеть»:

Биотехника 6 уровень (Н)Ксенотехнологии 6 уровень (Н)Общая история разумных рас 7 уровень (Н)Физика пространства 6 уровень (Н)

Это уже было совсем другое дело! Не какие-то подборки данных, а настоящие, созданные высококлассными специалистами и одобренные специальным комитетом Содружества базы знаний.

Идентификатор «Н» означал, что базы данных являлись специализированными научными и предназначались только для ученых. От обычных их отличал намного больший объем получаемых теоретических знаний. Если, например, в базе «Навигация» было сказано «делай так, а так не делай, а то ата-та!», то в «Физике Пространства» давалось углубленное теоретическое обоснование того, почему так делать не надо и что будет, если все-таки сделать.

В тоже время никто в здравом уме не дал бы физику-теоретику вести настоящий космический корабль, так как он не имеет той «выжимки» опыта тысяч успешных полетов, которая заложена в базе «Навигация».

Кроме того, научные базы имели еще одно неприятное свойство. Они не делились по уровням. Так как они предназначались ученым, не имело никакого смысла изучать какое-то направление «понемногу». Ты или ученый, идущий в ногу со временем и владеющий полной информацией по своему направлению, либо вообще не ученый. Поэтому базы изучались «одним куском», а уровень показывал лишь приблизительный объем знаний в данном направлении, накопленный учёными за все время существования Содружества и до даты выпуска базы.

В спецификации на эти четыре базы было указано, что они выпущены всего четыре года назад, то есть являлись практически актуальными.

Лот даже хотел уточнить у профессора, то ли ему дали, но не решился, чтобы ещё раз не выставить себя дураком. Хотя зря он этого не сделал. Профессор несколько лет назад захотел «подтянуть» свои знания, но каждый раз откладывал. То одно мешает, то другое. В глубине души он понимал, что ему было просто лень тратить несколько лет на усвоение этих направлений, а потому он и засунул их с глаз долой в самый редко посещаемый каталог.

Ассистент на минуту задумался, какую базу запустить на изучение первой. Больше всего хотелось «засадить» историю, был бы первый человек с таким уровнем знаний за все время существования Фронтира, но всё-таки сжалился и запустил по алфавиту, то есть с «Биотехники». Так был небольшой шанс, что знания окажутся хоть сколько-нибудь полезными.

Глава 4

После того как какая-нибудь вещь была куплена, Хакобер мог поступить двумя путями. Он мог начать придумывать как эту вещь использовать наилучшим образом в хозяйстве или он мог положить ее на полку и долго о ней не вспоминать. К его большому сожалению, поступить вторым способом со своей новой покупкой он никак не мог, а потому усиленно думал, как же её применить.

Надо сказать, что, отойдя от первого шока, «покупка» начала при разговоре поминать такие неприятные вещи как «зарплата» и «рабочий день», но, как быстро выяснилось, первую вполне смог заменить завтрак, а второй – обед. Ужин же шел в качестве бонуса за хорошее выполнение работы.

За последние два месяца новый работник дважды «заменял» систему сбора первичного продукта для пищевого порошка, сменил все одноразовые картриджи системы очистки воздуха, к которым никак не мог подобраться сервисный дроид и перебрал три контейнера мусора (тупые роботы-уборщики постоянно норовили засунуть в мусор какую-нибудь Очень Нужную Вещь). Но, закончив с последним контейнером, работник начал простаивать. Всё-таки на космической станции было достаточно мало вещей, которые человек без специальных навыков мог сделать лучше автоматики.

Назрела проблема придумать для Ивана новое дело, которое займет его надолго и, желательно, где-нибудь вне станции. В общем, план у него уже был, но требовал основательной доработки, так как был рассчитан на «обычного» человека, а не… того кто был.

Хакобер в очередной раз открыл сопроводительный файл с результатами медицинского обследования после установки нейросети. Относительные величины впечатляли. Рост интеллекта на 33 процента и увеличение объема памяти на 45 процентов. Вот только абсолютные значения не радовали. Даже увеличенный на треть уровень интеллекта составлял всего 81 стандартную единицу. Плюсом можно было назвать разве что семь пустых разъемов под дополнительные имплантаты.

Имплантаты на интеллект могли решить эту проблему. Пилотский минимум составлял 120 стандартных единиц. То есть ему нужно было всего-то 40 дополнительных пунктов, что мог решить имплантат средней ценовой категории. Вот только такого у Бера не было, а было десять имплантатов Интеллект-20, купленные им за совсем смешные деньги (то есть уже побывшие в употреблении как минимум один раз). Проблема была в том, что каждый последующий имплантат понижал эффективность своей работы в два раза относительно предыдущего. Но несложный подсчет показал, что шесть таких модулей дадут необходимые 120 интеллекта, а в последний седьмой «слот» можно было установить старый (то есть произведенный более 150 лет назад) пилотажный комплекс военного образца. Огромным плюсом в такой конфигурации было то, что с такими старыми имплантатами мог работать даже его старенький автодоктор, и для их установки не потребуется лететь на станцию и обращаться в медицинский центр (то есть ПЛАТИТЬ ДЕНЬГИ).

Следующим пунктом шло необходимое оборудование для работы. Это было уже несложно. Хакобер жил в своей берлоге… то есть на своей станции уже более 30 лет и за это время успел натащить столько барахла, что легче было сказать, чего у него не было, чем перечислить всё, что есть. Понятно, это всё было куплено по его извечному принципу «не дороже чем…».

И сейчас ему был нужен космический корабль… Точнее нечто, способное выполнять те же функции. Первым делом двигатель и реактор. Тут всё было просто и решалось за один раз – аварийный маневренный двигатель с линкора был полностью автономен, имел встроенный источник питания и мог послужить отличным маршевым двигателем для корабля размером с большой истребитель. Вот только объем топлива подкачал, но кто мешает установить дополнительный бак, например из одного освободившегося от мусора контейнера? Никто не мешает. Система управления с разбитого в хлам военного истребителя монтируется во второй контейнер. Еще нужен сканер. Достаточно мощный, чтобы найти в космосе космический корабль, достаточно избирательный, чтобы отличить его от природного мусора и космических шумов и, самое главное, дешёвый! Можно было поставить слегка поврежденный радар со всё того же разбитого истребителя, но он не отвечал главному требованию, так как неплохо котировался на рынке.

Хакобер задумался, жадность подстегнула воображение, и к нему тут же пришла просто гениальная идея! Что специально предназначено для поиска космических кораблей? Даже в трудных условиях, когда корабли специально пытаются остаться необнаруженными? Ответ очевиден – мина! Военные алгоритмы поиска и анализа стационарной космической мины на порядок превосходят возможности гражданских сканеров. С дальностью обнаружения у неё, конечно, не очень, зато какая экономия!

Бонусом идет возможность взорвать мину, если дела приняли совсем уж неприятный оборот, так что ставим галочку в пункте «вооружение». Оно присутствует. Система защиты, к сожалению, тоже необходима. Не терять же оборудование и средства просто потому что где-то недалеко что-то неожиданно взорвалось? «Крейсерский» генератор щита с небольшим ресурсом (то есть ушатанный в хлам) у него был, вот только чем его питать,… а впрочем, со слабыми всплесками справится и запитка от аварийных батарей, а от сильных генератор раньше сдохнет, чем батареи разрядятся.

Осталось только одно – системы жизнеобеспечения. Тут, на первый взгляд, сэкономить ни на чем было нельзя …, но только на первый взгляд! Берем еще один контейнер из-под мусора, кидаем туда два патрона для аварийного восстановления воздуха, ведро с крышкой, пакет с сухими пайками длительного хранения и большой мешок с пакетами для отходов (он же кровать).

Хакобер любовно оглядел трехмерную модель получившегося… корабля, которую по привычке составлял параллельно с размышлениями.

Он представлял собой три параллелепипеда мусорных контейнеров. К первому был приделан ничем не защищенный блок двигателя с оплавленными кусками силового каркаса линкора, из которого он был варварски вырван. Между первым и вторым контейнером была смонтирована неровная сфера генератора щита, окруженного четырьмя накопительными батареями. Второй контейнер был замотан отражающей пленкой на которой уродливым шрамом выделялась крышка аварийного шлюза (причем не аварийного не было). Передняя крышка третьего контейнера была срезана. В отверстии виднелся бок стационарной мины, и торчали ее антенны.

- Красота! – Умилился Хакобер.

* * *

Иван чувствовал себя… необычно. Туман, порожденный вечным соперничеством с его вторым «Я», через который он раньше наблюдал действительность, стремительно рассеивался. Окружающие предметы, события, действия получали законченное логическое обоснование. Все вокруг стало таким интересным, познавательным. Хотелось часами рассматривать каждый предмет в обширной коллекции станции, разобраться, как это было сделано, для чего предназначено.

Формирование его сознания, остановленное в раннем детстве, под воздействием нейростети и специально подобранных «игр» браслета продолжилось с все возрастающей скоростью. Вместе с ним росли и его возможности. Уже сейчас медицинское освидетельствование показало бы неплохие для Содружества 107 балла интеллекта. А работа биороботов была еще далека от окончания. Вместе с тем, новыми возможностями Иван пользовался с осторожностью. С детства ему говорили что делать, как делать и во всем слушаться старших. Следуя этой стратегии, он выживал, хотя и далеко не благоденствовал.

Сейчас же он очень осторожно начал «прощупывать» новые пути действий. Огромной, на его взгляд, победой закончилась попытка «повышения» зарплаты. Ее он получать не стал, но зато пищевой рацион значительно улучшился как по количеству, так и по качеству.

Между тем, странности окружающего его мира делились на две группы. Первая группа – то, что он мог хоть как-то логически обосновать. Вторая группа осмыслению не поддавалась. Однажды, проходя мимо биочанов, в которых ему ранее довелось провести несколько незабываемых часов, он поймал себя на мысли, что они очень напоминают промышленные биосинтезаторы, только были намного проще. Надо добавить, что до этого момента он не знал даже такого слова «биосинтезатор», а сейчас мог бы рассказать об этих сложных приборах и процессах в них протекающих больше, чем любой ученый его родной планеты.

* * *

Хакобер страдал. Он потратил три дня на разработку своего проекта и теперь, когда он был близок к окончанию, понял, что не учел одну «ма-а-аленькую» мелочь. Квалификацию пилота. В Содружестве и сопредельных мирах никто не мог пользоваться хоть сколько-нибудь сложным прибором, если не имел выученной базы знаний, включающей его полное описание. И если проблему с интеллектом он смог решить, то баз знаний у него просто не было. Точнее не было баз по требуемым направлениям! Эта мысль появилась у него как озарение.

Дело в том, что производители космического оборудования в большинстве случаев добавляли в ЗИП к нему обучающие базы знаний, которые содержали необходимую информацию по его ремонту и, самое главное, некоторую сопутствующую информацию по использованию этого типа оборудования.

Так как космическое оборудование было достаточно большим по размерам, то ЗИПы обычно помещали в герметичные контейнеры прямо на нём. Оттуда его почти никогда не доставали, так как покупатели часто требовали, чтобы комплектация ЗИПа соответствовала заводской. Никто не хотел сдохнуть в космосе от того, что кто-то вынул из ЗИПа запасной управляющий модуль гипердвигателя.

Следующие сутки были посвящены вдумчивому потрошению ЗИПов двигателей, генераторов, систем управления, да, в общем, и всех остальных доступных ЗИПов на станции. В ходе поисков помимо искомых баз знаний были найдены несколько совершенно пустых ящиков (хотя по документации они были полными) и три тайника контрабандистов.

В результате «поисковой операции» Хакобер стал счастливым обладателем четырех баз знаний второго уровня по двигателям, трех – по генераторам щитов, двух – по энергосистемам, шести – по различным системам управления, навигации и обнаружения.

Все вместе это с некоторой натяжкой тянуло на квалификацию «техник малого корабля» уровня 2-3, но чтобы стать пилотом было все-таки недостаточно. Хакобер чувствовал, как у него ёкнуло сердце, когда терминал сообщил ему об успешной оплате покупки двух баз знаний:

Навигация – 2 уровень.Пилотирование малых кораблей – 2 уровень.

Денег было жалко до слез, но приложенных усилий было ещё жальче. Хакобер под это дело даже внёс изменение в конструкцию «корабля». До этого момента передний контейнер с миной был жестко прикреплен к кораблю. Теперь же его можно было отстрелить в сторону противника. Так как боевой контур у мины был неизвлекаем, то теперь была очень слабая надежда повредить врага её подрывом. Раньше такая попытка тоже была возможна, но для этого нужно было её подорвать вместе со всем кораблём, став космическим камикадзе.

Загрузку баз Хакобер наметил после имплантации. Если пациент вдруг не перенесет операцию, то хотя бы базы будут сохранены.

Так как корабль уже собирался десятком ремонтных роботов, он решил не откладывать и «установить» имплантаты как можно раньше. То есть сейчас.

* * *

- У нас ЧП!!! - Профессор Марел Гето с трудом проглотил очередную порцию теплого «порте». И с сожалением подумал, что быть в постоянном напряжении уже входит у него в привычку.

- Что на этот раз? – Спросил он у ворвавшегося в его кабинет ассистента.

- Объект-А готовят к проведению операции по имплантации!

- Интересно… Это открывает неожиданные возможности по дальнейшим исследованиям, но не объясняет вашего состояния, есть что-то еще?

- Состав имплантатов! ШЕСТЬ штук интеллект-20 и пилотажный комплекс, который закончили выпускать 140 лет назад. – Выпалил Лот.

Профессор скривился. Все с этим Объектом-А не слава Богу. Вечно приходится так изворачиваться, что мозг начинает клинить. Впрочем, не безрезультатно. Уже пять новых проектов либо непосредственно зависят от результатов его работы, либо были «отпочкованы» от него.

- Данные срочно мне. Поднять всех, кто не на дежурстве. Что уже сделано? – Перешел профессор в «рабочий» режим.

- Операционная камера… точнее старый автодоктор временно заблокирован под предлогом запроса от фирмы-производителя. Но больше часа – двух держать опасно. На том конце могут отрубить внешнюю связь и перезагрузить комплекс. Готовим изменённую программу, которая создаст видимость работы автодоктора, но в действительности практически ничего не будет делать. Таким образом, сможем потянуть еще 10-12 часов.

- Действуйте. И вот еще что… У нас же, кажется, занимаются изучением вопроса согласования работы нескольких имплантатов?

- Да, но это же проект…

- Знаю. – Перебил его Гето. - Профессора Онера беру на себя. Ох и отыграется он сейчас… И с финансированием придётся поделиться… но без его наработок нам, боюсь, не выкарабкаться.

* * *

Хакобер пребывал в некотором недоумении. По его прикидкам установка семи имплантатов должна была занять не более двух часов. В действительности столько заняла только первичная диагностика организма, а все время операции перевалило за 23 часа. Пару раз он был близок к тому, чтобы всё отменить, но осознание того, что при этом все имплантаты будут полностью уничтожены, позволило ему удержаться от опрометчивых действий. Наконец автодоктор сообщил об окончании работ.

Последний диагностический прогон показал крайне странную, на взгляд Хакобера, структуру установки имплантатов. Если пилотажный комплекс встал как обычно (с точки зрения далекого от медицины человека), то шесть имплантатов на интеллект почему-то стояли одной плотной группой у первого «слота». Но так как автодоктор показывал стопроцентную результативность всех проведенных работ и утверждал, что имплантаты функционируют без проблем, то он решил не обращать на это внимание. Мало ли что, может в другом месте нельзя было поставить, потому что там сплошная кость вместо мозга, например.

С внутренним трепетом Хакобер запустил несложную программку, которая должна была по скорости отклика нейросети на различные запросы оценить, пригоден ли человек к пилотированию. К его облегчению, программка сообщила, что с вероятностью более 90 процентов Иван теперь имеет достаточные данные для пилота космического корабля.

Теперь можно было его разбудить и объяснить новую задачу, хотя… да, пожалуй, так и сделаю, подумал Хакобер.

Глава 5

Не самый маленький зал для публичных докладов был заполнен почти полностью. Здесь собрались все, кто имел хоть какое-то отношению к Объекту-А. Отсутствовала только дежурная смена, но и она слушала доклад профессора Онера дистанционно.

С момента начала очередного аврала прошло больше двух суток и люди успели не только закончить работу, но и выспаться.

- Почему нельзя поставить сразу много имплантатов одного типа? – Задал вопрос аудитории профессор. И сам же на него ответил. - Говоря упрощенно, у каждого имплантата существует «тонкое» место. Это связь между мозгом носителя и «железом». Для каждого типа имплантатов существует ограничение «пропускного канала». Это ограничение можно частично обойти тонкой синхронизацией их работы. Все неиспользованное время первый имплантат передает второму, тот – третьему и так далее. Но с развитием технологий этот метод дает все меньший эффект. Так имплантат на 20 интеллекта способен выделить до 50 процентов времени второму такому же. А современный, на 100 интеллекта, даст лишь 10-15 процентов своего времени.

- Моим отделом разработано три пути решения этой проблемы. Простой, сложный и очень сложный. «Простым» способом решения проблемы «в лоб» является изменение самого типа связи имплантата с мозгом. Сейчас они работают в режиме сопроцессора. Когда человек решает какую-либо задачу, у него периодически возникают разного рода затруднения. Имплантат просматривает этот «поток» и как только разум сталкивается с проблемой, «подкидывает» несколько возможных решений. Дальше человек уже может выбрать наиболее подходящее. Первый способ «обхода» ограничения – не просматривать мысленный «поток», а перенести его. То есть сделать имплантат частью мозга, которой человек может думать так же, как любой другой, но при этом без ограничений на производительность нейронов мозга. Минусов такого «прямого» подхода два. Во-первых, имплантаты занимают каждый по одному слоту для наиболее эффективного контакта, во-вторых, их становится невозможно заменить, без риска повредить разум человека, так как «связь» становится очень прочной. Это как вырезать у человека часть мозга.

- Поняв, что этот путь ведет в тупик, мы начали работу «с чистого листа». Путем длительных экспериментов мы смогли выделить в процессе мышления три практически независимых «типа данных». И создали «тройную ячейку» - сборку из трех имплантатов, каждый из который перенастроен на работу только со своим типом данных. Такие ячейки работают вместе, но независимо друг от друга. В результате на один «слот» устанавливается сразу 3 имплантата без снижения эффективности работы каждого из них. В нашем случае мы имеем 6 имплантатов, 3 будут работать с полной эффективностью и дадут 60 интеллекта, а еще три – с половинной эффективностью и дадут еще 30, заняв лишь 2 слота из 7.

Аудитория взволнованно зашумела. Это был прорыв. Имплантаты на 20 были крайне дешевы. Сделав из трех таких один на 60 можно было завалить все рынки дешевыми поделками. Даже если снизить на них стоимость раза в два относительно производимых сейчас, все равно прибыль будет колоссальна. А ведь это еще цветочки. Ведь можно же взять самые современные имплантаты на плюс 100. И вместо жалких 175 баллов получить полные 300! И, внимание, заняв лишь один «слот» вместо трех!

- Да, перспективы заманчивые, - продолжил профессор Онер, – но… есть проблема. Создание программы разделяющей задачи на три потока для современных имплантатов – задача огромной вычислительной сложности. Взяв за основу имплантат на 80 интеллекта, при всей мощности наших ИскИнов, им потребуется больше 40 лет на завершение моделирования. Когда ко мне обратились для решения проблемы с Объектом-А, первым моим порывом было отказаться, но потом, при дальнейшем обдумывании, я понял, как был не прав. Имплантаты на 20 в сотню раз проще имплантатов на 80 баллов. Что вытекает в сокращение вычислительного времени в сотни тысяч раз! Вместо 40 лет непрерывной работы – три с половиной часа! И, самое главное, теперь можно будет по результатам работы комплекса упростить модель, удалив ненужные связи и закончить работу для современных имплантатов за несколько лет, а не десятков лет! Это стало окончательной причиной моего согласия принять участие в проекте.

Аудитория зааплодировала, но профессор поднял руку, как бы говоря, что и это еще не все. Он еще не закончил свой доклад.

- Времени было крайне мало, я уже был готов запустить процесс создания «прошивки» для имплантатов, когда меня буквально пронзила новая идея. Имея результаты моделирования по «сложному» пути, ничто не могло мне помешать пойти еще дальше! По третьему пути! Суть его в следующем. Если мы смогли выделить три типа решаемых задач, разделив весь мыслительный «поток» на три решаемых независимо, почему бы не продолжить его разделение? Три имплантата первого уровня разделяют свои процессы на подпроцессы и передают их имплантатам второго уровня, которые их решают. В зависимости от сложности конкретной задачи, увеличение эффективности может достигать от 2 до 3 раз.

- Другим весомым преимуществом будет то, что имплантаты второго уровня соединяются только с имплантатами первого уровня, но не с мозгом! То есть не задействуется дополнительный «слот». Итак, подытожим. Мы используем только один слот, получаем 60 баллов интеллекта от имплантатов первого уровня и еще от 60 до 120 от имплантатов второго уровня. С возможностью когда-нибудь в будущем, когда наберем достаточно данных, установить имплантаты третьего уровня!

* * *

Просыпался Иван с трудом. Без введения нейтрализатора, наркоз отходил очень медленно. Но даже в таком состоянии он не смог не отметить, что окружающая обстановка ничем не напоминает его каюту. Вопроса, где же он находится, не возникло. Доведись кому-нибудь провести несколько суток разгребая мусор в огромном контейнере, он бы тоже смог до последней гайки его запомнить. Но возникал вопрос, КАК так произошло, что он здесь оказался?

Последнее что Иван помнил – Хакобер вел его на «плановый медосмотр». Они спорили должна ли стоимость медосмотра входить в стандартную страховку, предоставляемую работодателем или за нее должен платить работник. К концу пути спор был благополучно закончен (увеличением долга работника) и его поместили на тот же стол, на котором он очнулся два месяца назад по прибытию на станцию.

Между тем, браслет обнаружил, что его подопечный проснулся и, в соответствии с заложенной в него программой, начал проигрывать на ближайшей стене видеосообщение.

- Иван! У меня к тебе новое ответственное задание! – Вещала неровная на ребристой стене проекция лица Хакобера. – Специально для тебя я, на последние деньги, снарядил этот прекрасный корабль. Теперь он полностью принадлежит тебе… Кстати, посмотри на размер своего долга на досуге. Кхм… ну так вот. Твоя задача – находить в нашей системе брошенные и разбитые корабли и демонтировать с них рабочее или не сильно поврежденное оборудование. В помощь я тебе даю… (Пауза в записи). Инструменты и роботов ремонтников найдешь в ЗИПах найденных кораблей. Еды тебе хватит на полгода, воздуха – на год. Вода регенерируется специальным патроном… эээ… различными способами,… там есть инструкция, почитай. Кроме того, я тебя спонсировал отличным космическим скафандром с автономностью почти в два часа и, самое главное, целым набором баз знаний, необходимых при работе. Ты не представляешь, чего мне стоило их все закупить, лучше бы эти хапуги у меня кровь вытянули до последней капли. – Трагическим голосом вещал Хакобер. – Теперь, когда ты понял, на какие жертвы мне пришлось пойти, надеюсь с пониманием отнесёшься к… Глянь там все-таки по деньгам, это не к спеху, можешь попозже или не всё сразу… но обязательно до возвращения!

* * *

Вызов раздался глубокой ночью. Профессор Марел Гето допоздназасидевшийся на рабочем месте устало откинулся в кресле и принял вызов. На рабочей панели возникло озабоченное лицо дежурного оператора. Объект-А находился под круглосуточным наблюдением как ИскИнов, так и живого персонала, и такой поздний вызов мог означать только одно – очередные неприятности.

- Я вас слушаю. – В детстве профессор увлекался различными методами медитаций и сейчас пытался перейти в одно из таких состояний. В нем он мог рассматривать любую катастрофу не как трагедию, а как задачу, требующую наиболее эффективного решения. Последние несколько месяцев эти навыки ему пригодились как никогда ранее.

- Полчаса назад связь с Объектом-А была потеряна. Мы пытались ее восстановить, но ничего не вышло. Перед отключением связи Объект-А находился в состоянии искусственного сна, состояние здоровья было относительно в норме. ИскИны считают, что он просто покинул зону приёма.

- Чем это нам грозит?

- Данные больше не поступают. Изучение базы знаний будет происходить еще четыре дня. Мы не предполагали такой возможности, поэтому «очереди» для обучения не было составлено. С нейросетью лучше, медицинские протоколы обязывают прописать лечебно-восстановительные процедуры на месяц вперед. Эффективность работы наноботов, конечно, снизится, но угрозы жизни нет. Главная проблема в отсутствии поступления данных. Для нас отсутствие связи все равно что отсутствие самого объекта.

- Объявляйте общий сбор. – Пока дежурный рассказывал то, о чем профессор уже и сам догадывался, тот искал выходы из сложившейся ситуации. – Через два часа все группы должны подготовить изменения в плане работ исходя из того, что связь с Объектом-А станет иметь прерывистый характер. Все промежуточные данные должны записываться на его нейросеть, чтобы быть переданными одним большим пакетом при восстановлении связи. То же самое с контролем различных функций. Все должно работать автономно хотя бы несколько дней. Я попробую связаться с военными. В конце концов, именно они являются основными заказчиками.

Через два часа, когда несколько десятков ученых были вытащены из своих постелей и приведены в рабочее состояние, состоялось экстренное собрание. Первым слово взял профессор Гето.

- Сразу хочу Вас успокоить. Хоть мы и утратили возможность непрерывного контроля и получения данных, он жив и остается доступным для дальнейших исследований. Я смог добиться разрешения воспользоваться результатом проекта «MEDIUM» и полученные данные в целом успокаивающие. «MEDIUM» уже трижды засекал сигнатуру внешнего канала Объекта-А, и я даже смог проследить примерное направление его движения. По моим расчетам он попадет в зону приема в течение следующих 20-30 минут, и в течении нескольких секунд будет доступен для записи и передачи информации. В силу особенностей системы «MEDIUM» такие интервалы двусторонней связи будут возникать раз в 2-3 часа.

Наша задача в кратчайшие сроки сформировать необходимый пакет данных, который перенастроит нейросеть Объекта-А на импульсный режим передачи информации. Кроме того следует побеспокоиться о возможности обрыва связи на более длительный срок. Не будем терять время…

* * *

На столе лежали четыре спецконтейнера. Они защищали содержимое от всех типов излучения, но Хакобер и так прекрасно знал, что в них находится. Такие контейнеры были основной статьей экспорта Лирна. Среднеразвитой планеты в далёком Фронтире. Конечно, экспортировались не сами контейнеры, а их содержимое. «Лирнская Пыльца». На этой планете «пыльца» проходила по документам как медикамент, но для всей галактики она была известна как один из самых дорогих наркотиков, и её продажа жестоко каралась всеми государствами.

Цена каждого из этих четырех контейнеров на черном рынке империи была равна цене эсминца. Во фронтире таких денег, конечно, не выручить, но даже в худшем случае он мог получить за них столько же, сколько зарабатывал за 2-3 года работы, включая все «дополнительные» приработки.

С другой стороны, ещё его отец, перед тем как угодить на каторгу за разбой, строго-настрого запретил Хакоберу связываться с наркотиками. Кроме того, наркоторговля никогда не была ни безопасным, ни приятным делом.

В нём сейчас боролись две почти равные силы. Осторожность и бережливость. Или страх и жадность, кому как больше нравится.

В другой ситуации он бы поступил, как всегда поступал в подобных случаях – засунул найденные в тайнике одного ЗИПа контейнеры на самый верхний ряд стеллажей и забыл о них до лучших времен. Вот только на этот раз так сделать было невозможно. В отличие от «железа» и синтетики, с которыми он имел дело ранее, «Лирнская Пыльца» являлась продуктом биологического происхождения, а потому имела ограниченный срок годности, который истекал всего чрез два месяца. С каждым днём цена контейнеров падала на несколько процентов. Через два месяца Хакобер потратит больше денег на топливо, чем выручит за реализацию товара.

Он попробовал представить, как откладывает поездку на станцию еще на неделю и возможная выручка уменьшается, уменьшается, уменьшается…

В конце концов, часто бывает так, что выбора нет. Есть лишь иллюзия выбора.

Глава 6

Первый день после того как оказался на «корабле» Иван думал, что у него появилась возможность наконец-то передохнуть, чего совершенно не получалось сделать на станции, но на следующий день реальность показала его неправоту самым неприятным образом. Отработав заложенную в память программу, система управления кораблем перевела его в неконтролируемый дрейф, и его единственный член экипажа оказался в состоянии невесомости.

Полтора века назад, когда инженеры разрабатывали имплантированный ему пилотажный комплекс, гравитационные технологии ещё не достигли необходимого уровня миниатюризации и, главное, стоимости, а потому они всерьез рассматривали возможность того, что пилот на длительное время окажется в состоянии невесомости. Специальные системы были внедрены во внутреннее ухо и контролировали движение заполняющих его жидкостей, избавляя от так называемой «космической болезни», схожей с широко известной «морской». Другие системы контролировали тонус мышц, не давая им атрофироваться, крепость костей и многие другие параметры.

Но, не смотря на это, Ивану пришлось поломать голову как справлять естественные надобности в плохо оборудованном для этого месте, да еще и в невесомости. Эти мучения пробудили в нем неуёмную жажду знаний.

Для загрузки баз знаний необходимо было использовать специальный прибор, любезно предоставленный Ивану Хакобером. Он представлял собой изящный медальон с красивой гравировкой на тонкой витой цепочке. В настоящее время медальон был разломан на две части, и внутрь тянулись десятки тонких сверхпроводящих шлейфов от большого оплавленного куска композитов, содержащего внутри работающий микроконтроллер, взявший на себя функции процессора медальона, который полностью вышел из строя. Вся эта конструкция для прочности была щедро залита прозрачным вакуумным клеем, оставляя «свободным» только разъем для подключения информационных кристаллов.

К некоторому удивлению Ивана, «конструкция» работала без нареканий и через несколько минут почти два десятка новых баз знаний были загружены в его нейросеть. Начал он, понятно, с пилотирования. Его мозг уже достаточно перестроился, чтобы определить однозначную связь между выключением двигателя и наступлением невесомости. Фактически он хотел лишь научиться запускать двигатель, чтобы получить более привычную окружающую обстановку когда вверху потолок, а внизу – пол. Но сделать это оказалось не так-то легко. Пилотирование требовало знаний навигации. Невозможно было (на начальных уровнях знаний) просто приказать кораблю ускоряться в любом направлении. Нужно было еще указать точку назначения, причем так, чтобы система управления ее правильно восприняла.

Другой проблемой, с которой он неожиданно столкнулся, оказались настройки нейросети. Она упорно пыталась его убедить, что он уже находится в процессе изучения базы знаний, хотя было очевидно, что этого не может быть. Он же ничего сейчас не учил, не так ли?

К удивлению Ивана, оказалось, что он отлично разбирается как в нейросетях вообще, так и в одной конкретной (результат выученных баз). Быстро были найдены необходимые настройки и проверка на то, изучается ли сейчас другая база, просто отключилась. Но это оказалось еще не все.

«Особые» технические решения, примененные Хакобером, потребовали изучения принципов работы двигателей, чтобы можно было стронуться с места, а потом Иван просто увлекся и учил все подряд, пока у него не кончились базы (те, которые он сам загрузил; о тех базах, что ему загрузили ученые он и не подозревал). При этом оказалось, что среди обучающих баз присутствовала одна «самопальная», содержащая коды разблокировки к старому флотскому оборудованию времен войны с архами – огромными разумными насекомыми.

Так и начался его полет. Если бы его впоследствии попросили описать, что он чувствовал в эти дни, он бы, скорее всего, сказал – неудобство и скуку. И если с первым еще как-то можно было справиться, например, привыкнув, то вторая его начала одолевать сразу по окончании изучения баз. Положение немного спасал браслет, задачки которого становились все заковыристей, но не до конца. В результате, утомившись разгадыванием очередной «шарады», Иван переключал управление «кораблем» в ручной режим и начинал маневрировать. Слово «ручной» здесь упоминалось скорее в переносном смысле, так как никаких органов управления кроме нейросети у него не было.

Помимо основной функции (развлечься), такие полеты несли и дополнительную. Дело в том, что выполнение команд, которые отдавал пилот, должно было выполняться мгновенно. И так бы и было, продолжай система управления находиться на штатном месте – внутри космического истребителя, но для управления «линкором» Хакобера она подходила с трудом. Истребители, созданные для боя, обладали совершенной системой контроля аварий. В случае повреждения какой-либо системы, сигналы управления начинали проходить через особый блок, моделирующий её работу, что позволяло «выжать» всё, что она еще могла дать без опасения совсем вывести её из строя.

Сейчас в этот блок была залита модель «корабля», созданного Хакобером и все системы, кроме самой системы управления, были признаны «повреждёнными». В результате появилось запаздывание реакции на команду пилота длительностью в 5-10 секунд. За это время система управления преобразовывала команды управления в понятные двигателю, оценивала результат его работы на компьютерной модели «корабля». Если этот результат приводил к повреждению или аварии (что происходило очень часто), то моделирование проводилось снова с другими параметрами ускорений. Наконец получалась последовательность команд, которая должна была привести к запрашиваемому результату.

Когда до цели полета было далеко такие задержки не вызывали никаких проблем и практически не сказывались на характеристиках движения, чего нельзя было сказать о маневрировании вблизи других объектов.Исходя из этих соображений, Иван напрямую подключался к двигателю и отрабатывал «обход» неожиданно возникших на пути препятствий или сближение с ними. Получалось у него пока не очень, но он не сдавался.

Встреча произошла как раз тогда, когда Иван «протаранил» виртуальный астероид (на который по заданию он должен был сесть). Сенсоры мины, до того не фиксирующие ничего кроме обычных шумов космоса, обнаружили объект искусственного происхождения.

* * *

Капитан Остер Кирст был уважаемым человеком в Фронтире. Много раз он и его команда останавливались на разных станциях. Они гуляли, пили, кутили, снимали девушек и всегда щедро платили. Никто не знал, чем именно занимается Остер, но было точно известно, что он не опускается до наемничества и если занимается пиратством, то только для развлечения или тренировки абордажной команды. При этом оснащение его тяжелого крейсера было лучшим среди того, что могли предложить эти задворки космоса, по многим параметрам приближаясь к характеристикам боевых кораблей ближайших крупных государств.

Все это создавало вокруг него атмосферу таинственности и даже романтики, на которую очень хорошо велись молоденькие глупые девчонки. Он сам так привык изображать из себя мужественного авантюриста, что когда реальное положение дел врывалось в его внутренний мир суровой прозой жизни, это всегда вызывало в нем приступы безадресной злобы, что, впрочем, только помогало в его основной работе. Цепной пес наркокартеля и должен быть злым и готовым вцепиться в любого, на кого укажет хозяин.

И сейчас был именно такой случай. Шифрованный запрос пришел по гиперсвязи, и офицер, имеющий скромную должность старшего связиста, через несколько минут скинул Кирсту на нейросеть новую вводную. Связист, незаметный человечек с незапоминающейся внешностью, был приставлен хозяевами. Его пожелания выполнялись даже быстрее чем приказы капитана, ведь он мог убить всех на корабле одним небольшим мысленным усилием. Достаточно было послать специальный сигнал на имплантаты команды, и небольшие, но мощные заряды мгновенно взорвали бы их головы.

Угроза быстрой и страшной смерти поддерживала военную дисциплину даже у такой своры головорезов, какая собралась в его команде. Капитан лишь иногда позволял им «спустить пар», наткнувшись в космосе на какой-нибудь не слишком «зубастый» корабль. После их «развлечений» в живых никого не оставалось.

Самое неприятное, что на этот раз приказ пришел в самый разгар очередного нападения, когда сопротивление было уже подавлено, а «веселье» только начиналось. Капитан заранее жалел того несчастного, ради которого их оторвали от любимого развлечения. Точнее жалел бы, если бы умел это делать.

Лаконичные строки приказа требовали немедленно выдвигаться к новой цели. Доносчик сообщил о небольшой партии «Лирнской Пыльцы», проданной неизвестным поставщиком, который ранее ни в чем подобном замешан не был. От крейсера требовалось «навестить» этого поставщика и выяснить, каким образом к нему попал товар. Если это была разовая случайная акция, то это одно, а вот если другой синдикат решил «пощипать» травку в чужом огороде, то это может вылиться в серьезные неприятности. Впрочем, даже если это была случайность, кто-то должен был заплатить за «ложный вызов» и одними деньгами тут было не отделаться.

* * *

Совершенно обоснованно не доверяя своим пилотажным навыкам, Иван доверил процедуру сближения системе управления, а потому движение происходило медленно и печально, растянувшись с получаса нормального полета на почти три часа осторожного подкрадывания.

По понятным причинам иллюминаторы на судне отсутствовали, как, впрочем, и другие системы внешнего наблюдения, поэтому ему пришлось рассматривать находку в виде кривой модели, загруженной с модуля распознавания цели. Во многом по этой причине она представлялась ему то в виде большого военного корабля, то в виде множества контейнеров, спрятанных, конечно, пиратами и содержащими… Что они содержат, Иван пока не придумал, но, несомненно, что-то очень дорогое и полезное.

Последние десять минут он провел, полностью экипировавшись в старый скафандр с микроскопической, по меркам Содружества, автономностью. За спиной он закрепил мешок с пакетами. Туда он, по его представлениям, должен был складывать груды сокровищ.

И вот, наконец, произошло сближение на минимальное расстояние. Система управления справилась со своей задачей и остановила относительное движение в считанных метрах от цели. Иван нажал на кнопку раскрытия шлюза. Нужно было спешить, у него всего два часа, чтобы провести первичный осмотр, а потом придется столько же времени ждать восстановления регенератора воздуха.

* * *

Не прошло и получаса, как Иван снова оказался в шлюзе своей лоханки. Он судорожными движениями стянул с себя шлем и мучительно раскашлялся. Его румяное от природы лицо сейчас было бы белее мела, если бы не было таким зеленым. Весь скафандр изнутри был покрыт остатками его плотного обеда и, судя по тому, где Иван начал себя ощупывать, выбравшись из загаженной одежки, он вполне мог быть испачкан еще парой способов, но, кажется, обошлось.

А начиналось всё достаточно браво.Выбравшись из шлюза, он смог рассмотреть, что собой представляет «находка». Выглядела она как большой неровный кусок космического корабля, оторванный с титанической силой и подвергшийся действию какого-то излучения, так как поверхность была равномерно оплавлена.

В курс обучения пилота, который он успел освоить, входили начальные навыки обращения с космическим скафандром, поэтому Ивану не составило проблем воспользоваться небольшими ионными двигателями скафандра и осторожно пролететь несколько метров через пустоту.

Обследование поверхности на предмет прохода заняло чуть больше времени. Шлюзов не наблюдалось (или они были хорошо скрыты под оплавленной коркой), а потому он решил воспользоваться одним из проломов, который по внешнему виду и размеру предназначался для людей.

Внутри было темно, со всех сторон торчали куски проводов. Стены изгибались причудливым зигзагом, наглядно показывая силу удара, разорвавшего корабль на части. Коридор сделал несколько изгибов, и Иван оказался в просторном помещении, занимающим большую часть найденного обломка. Тут-то ему и поплохело. В ярком луче встроенного в шлем фонаря высветилось то, что раньше было десантным отсеком космического крейсера.

В свое время этот крейсер попал под концентрированный гравитационный удар сразу трех крупных кораблей архов. Защита не справилась, и искривленное пространство разорвало его на несколько частей. При этом главный реактор был сильно поврежден, но взорвался не сразу, дав обломкам отлететь на относительно безопасное расстояние. Это объясняло, почему часть крейсера не была превращена в космическую пыль, а лишь слегка оплавилась.

К сожалению, это не помогло экипажу. В момент прорыва защиты они испытали на себе пусть ослабленное, но вполне достаточное действие гравитационного оружия архов. Тот, кто хоть раз видел раздавленного ногой жука, сможет представить, какую картину обнаружил Иван, войдя в секцию десанта. На момент трагедии там находился весь абордажный состав крейсера в количестве десяти человек. Три мобильных группы и офицер десанта.

До этого Ивану уже доводилось видеть трупы, но не в таком количестве, не в таком мрачном месте, и уж точно, не в таком состоянии, а потому его скрутило в жестоком приступе тошноты, и скафандр заполнился дурно пахнущей субстанцией.

В невесомости желудочные соки, обладающие высокой кислотностью, очень опасны для человека. Он может вдохнуть их в легкие, что приведет к их повреждению. Такая ситуация была предусмотрена конструкторами скафандра. Система циркуляции воздуха заработала с максимальной мощностью, и все свободно плавающие частички были поглощены, но при этом скафандр был испорчен безвозвратно. Эффективность восстановления воздуха упала на порядок.

Впоследствии Иван с трудом мог восстановить в памяти свой путь назад. Видимость в шлеме стала весьма посредственной. Двигаясь буквально наощупь, как-то умудрился не промахнуться мимо своего судна. В шлюз он залез в состоянии полнейшего физического и морального истощения.

Лишь через несколько часов он начал понимать, в какое неприятное положение попал. Единственный скафандр фактически вышел из строя. Вместо сокровищницы он нашёл оплавленный обломок. Можно было вернуться на станцию, но Иван даже не брался представить, что ему устроит Хакобер после такого провала.

* * *

Воспоминания о том, как ему пришлось несколько дней разгружать контейнеры с мусором или «счастливые» часы в биочане подстегнули воображение Ивана в нужную сторону. Он вспомнил, как, за неимением других занятий, начал разбираться в возможностях нейросети. Среди прочего там была функция, которая называлась «запись под протокол». Она позволяла сохранять все, что видел и слышал человек. Иван несколько часов игрался с ней, записывая свои действия и просматривая получившееся видео.

Перед самым выходом он снова о ней вспомнил и запустил режим протоколирования, чтобы потом, в спокойной обстановке, можно было просмотреть интересующие его эпизоды.

Это был шанс.

Просматривая запись, Иван с трудом подавил новый приступ тошноты, когда видео дошло до места, где в кадр попали тела людей. Он стал последовательно просматривать каждый отрезок записи, внимательно изучая все, что могло оказаться полезным.

Наибольший интерес вызвал как раз эпизод с телами. На заднем фоне отчетливо просматривались силуэты массивных человекоподобных фигур, закрепленных в специальных нишах на стене. На одном из кадров было отчетливо видно «голову» одной из фигур. Иван поставил бы последнюю рубаху против пяти копеек, на то, что это был скафандр.

Проблема в том, как добраться до него. После часа напряженной работы мысли, решение было найдено. Иван как мог, выскреб старый скафандр и с трудом запихал в левый рукав патрон, восстанавливающий воздух на «корабле». Таким незамысловатым образом он смог «заменить» вышедшую из строя систему регенерации воздуха скафандра. Для руки места в рукаве уже не было, и Иван просто прижал ее к телу.

Второй выход, более опасный из-за неисправности штатных систем скафандра, прошел намного легче. Зная чего ждать (и не съев ни крошки) он снова проник через пролом в десантный отсек и, стараясь не смотреть вокруг, сразу направился к нише в стенах. К счастью, там действительно оказались скафандры, но не обычные, а настоящая космическая броня, применяемая при абордаже.

Несколько драгоценных минут ушло на то чтобы разобраться с механизмом креплений и отцепить несколько скафандров. Они выглядели совершенно неповрежденными, но не следовало забывать, что их начинка так же подверглась ослабленному воздействию гравитационного оружия, и это могло вызвать внутренние повреждения. По этой причине Иван вынес из десантного отсека сразу три скафандра, благо они ничего не весили.

Держать их одной рукой и одновременно контролировать движение оказалось крайне неудобно, поэтому он умудрился-таки упустить один скафандр в открытый космос и больно стукнуться ногами по внешней стенке «жилого» мусорного контейнера своего судна.

Однако дело было сделано. Пусть с потерями, но он смог доставить так необходимое ему оборудование.

Глава 7

Дальнейшая работа пошла если не как по маслу, то без особых проблем. После зарядки от бортового генератора, оборудование правильно восприняло полученные авторизационные коды и сменило статус с «принадлежит флоту» на «частная собственность». Один из прихваченных «костюмчиков» оказался не простым, а продвинутым – «офицерским».

Скафандр офицера космодесанта был внешне схож со скафандрами рядовых десантников, но был значительно комфортнее за счет использования лучших материалов и более «навороченной» системы управления с элементами искусственного интеллекта, берущей на себя большую часть настроек, чтобы командир не отвлекался от общего контроля хода боя.

Боевые функции, конечно, Иван задействовать не мог. У него просто не было необходимых знаний для этого, но сражаться ни с кем и не требовалось, зато встроенная двигательная система, позволяющая манипулировать предметами в десятки раз массивнее тех, которыми человек мог оперировать без таких усилителей, оказалась практически незаменимой, а военная сенсорная система превратила темный трюм в сцену, подсвеченную умелым светотехником. Правда, некоторые «элементы оформления» Иван предпочел бы не видеть вовсе.

Поиск и сортировка «добра» заняла двое суток. И заняла бы еще больше времени, если бы в одной из ниш не были найдены два ремонтных дрона. Не имея специальных баз знаний по управлению этими устройствами, Иван не мог «объяснить» им что делать и спокойно уйти заниматься своими делами, но простые задачи по принципу: «демонтируй тот прибор, да не этот…, ладно, пригодится», были ему вполне по плечу.

Все найденные вещи и снятые приборы помещались либо в переднем «отсеке», рядом с миной, либо в «жилом» и надежно фиксировались вакуумным клеем, чтобы не падали во время ускорений. Наконец от куска крейсера остался лишь пустой корпус, лишенный не только работоспособного оборудования, но и вообще всего. Иван ещё не был настолько квалифицированным специалистом, чтобы точно знать, возможно ли починить ту или иную вещь, а потому греб всё без разбору. Он даже слетал за «упущенным» им во время второй «ходки» скафандром. Не бросать же хорошую вещь в открытом космосе? Ему уже стало понятно, что в космосе хорошее оборудование – это жизнь.

По мере приближения времени отлета, он всё чаще вспоминал о десантниках, лежащих непогребенными внутри опустошенного обломка. Оставлять их здесь казалось неправильным. Идея превратить свой «корабль», и так весьма не блестящий, в космический катафалк тоже не вызывала большого энтузиазма. В конце концов, он все-таки забрал их. Скорее из принципа «не оставлять ничего», чем из сентиментальных соображений.

* * *

- Мины! – Оператор систем дальнего обнаружения сумел распознать опасные сигнатуры в хаосе космических излучений, заполняющих этот район космоса.

- Смена курса! Выслать беспилотные разведчики. – Капитан Остер поморщился. Еще чуть-чуть и они могли попасть в зону поражения ближайших мин. Нужно будет потом устроить десяток учебных тревог, чтоб команде жизнь мёдом не казалась.

Ему не нравилось полученное задание, начавшееся с казни трех членов экипажа, не пожелавших подчиниться приказу досрочно «сворачивать веселье». Ему не нравился человек по имени Хакобер Нортес, по сведениям обычный фермер, поселившийся, как оказалось, в самом центре рассеянной радиационной аномалии, сводящей с ума все приборы наблюдения. И уж точно, ему не нравилось когда его нежно любимое тело пытались дезинтегрировать взрывом космической мины.

«Обычный фермер» не должен был залезать в эту клоаку космоса. Он должен был уже давно выйти на связь и безропотно отдать всё, что у него было, в надежде задобрить пришельцев, но он этого не делал. Это наводило на неприятные мысли. Похоже, что здесь действительно может находиться секретная транзитная станция конкурентов. И если так, то мины – это далеко не единственный «сюрприз». От размышлений капитана отвлек голос офицера связи.

- Запрос со стороны станции. Спрашивают, кто мы такие и цель прилета. – Сказал он и добавил. – Заметили, что мы остановились, не войдя в минное поле и задёргались.

- Передавай наши «левые» коды имперского патруля. Добавь, что мы требуем стыковки с целью пополнения запасов и досмотра на предмет незаконных грузов.

- Передаю. – Офицер пару минут ждал ответа и, наконец, озвучил его. – Нам дают вектор подхода к станции и стыковочные координаты.

- Проверить! – Скомандовал капитан.

- Указанный вектор приводит нас в проход между минными полями. – Через пару секунд ответил специалист по вооружению. - Они установлены непрофессионально и присутствует много мест, где образовались безопасные коридоры подхода к станции. Предложенный проход является одним из самых «узких» и в трех местах прямо в «коридоре» беспилотники обнаружили гравитационные аномалии. Предположительно – спящий минный кластер. Думаю, это ловушка.

- Поиграть с нами решил… - Злобно оскалился капитан. – Вычислить координаты самого широкого прохода в минных полях, выпустить все беспилотники, боевая тревога! Покажем этому засранцу, к чему приводят такие «шуточки».

Для себя капитан Остер Кирст уже решил, что, как бы ни сложилось дальнейшие события, Хакоберу не жить.

* * *

Цель увеличивалась медленно. Вначале она напоминала небольшое туманное облачко, потом большое плотное облако, потом гору, а потом заняла всё видимое пространство.

В отличие от обломка крейсера, новая «метка» возникла на куда большем расстоянии и Ивану потребовались целые сутки, чтобы приблизиться к ней. Всё это время он гадал, что же она из себя представляет. Вначале он думал, что это еще один обломок крейсера, только побольше, потом, по мере приближения, решил, что это целый корабль,… большой целый корабль,…или обломок космической станции,… целая космическая станция,… большая целая космическая станция,… очень большая космическая станция,… фигасе какая громадина!

Когда до цели оставалась всего несколько десятков километров, он решил что искусственный объект всё-таки не может быть таким огромным и начал склоняться к мысли, что видит перед собой астероид. Не понятно только, почему мина определила его как цель. Возможно, она по каким-то критериям решила, что внутри астероида находится секретная пиратская станция? Набитая, понятно, ценными и полезными вещами.

Стыковку, а, точнее, «приземление», Иван прозевал. Он в это время влезал в полюбившийся ему офицерский скафандр, но система управления продолжала потихоньку адаптироваться к «новой» конфигурации «истребителя» и выполнила маневр практически безупречно.

Первый же взгляд за пределы шлюза подтвердил предположение Ивана. Это действительно был достаточно крупный астероид. Однако при этом он был весьма необычен. То тут, то там попадались странного вида выступы и отверстия, ведущие вглубь этой каменной глыбы.

Иван включил запись, внимательно оглядел окружающую обстановку и уверенным шагом направился к ближайшему отверстию. Впереди его ждали сокровища, награбленные пиратами.

Через три часа блужданий по бесконечным, совершенно пустым коридорам, коридорчикам и коридорищам, неровные стены которых покрывала однотонная серая масса, похожая на пластик, Иван начал выбиваться из сил и терять былой задор. Если бы не встроенная в скафандр система навигации, постоянно строящая трехмерную карту окружающей обстановки, благодаря которой он всегда знал в какой стороне выход, Иван бы уже давно тут заблудился.

Кроме того, у него в голове занозой засела какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить, но которая не давала ему покоя, не позволяя от себя избавиться. И вот, когда ему почти удалось это сделать, датчики скафандра уловили впереди обширное пустое пространство и мысль опять от него ускользнула. Досадуя на себя, Иван двинулся вперёд.

Незадолго до входа в «зал», под его ногами захрустела пластиковая крошка, и вскоре показался её источник. Огромная переборка, сделанная из того же серого пластика и перекрывающая весь проход, была наполовину разрушена, открывая путь во внутренние, когда-то герметичные, помещения.

Преодолеть завал оказалось не так-то просто, ноги вязли в рыхлом мусоре. Только сейчас к Ивану пришла мысль, что астероид, конечно, большой, но не такой большой, чтобы создать притяжение равное 1g, которое Иван поддерживал на своем «корабле». На поверхности астероида это притяжение чувствовалось слабо, но по мере продвижения незаметно росло, пока не достигло этой величины или чуть меньше.

Это умозаключение наконец-то прорвало «плотину» и Иван осознал, где же он теперь находится. Мощный фонарь скафандра осветил внутреннее помещение,… и ноги его задрожали.

Из слабо освещенного зала, из-под выпуклых стекол скафандров, на него смотрели тысячи совершенно нечеловеческих фасеточных глаз.

- Архи… - Потрясенно выдохнул Иван.

Глава 8

Давние противники людей, архи позволяли людям находиться в своем корабле только с одной целью – для изучения и допросов. После первых неудачных попыток, военные перестали пытаться захватить корабли архов с помощью десанта. Это объяснялось особенностями их технологий. Архам ничего не стоило обратить силу своих гравитационных двигателей внутрь корабля. Создав тем самым такую огромную нагрузку, какую не мог выдержать ни один абордажный комплекс людей.

Кроме того, корабли архов были созданы по технологиям далеким от стандартов Содружества, а потому на них не было хоть сколько-нибудь интересных трофеев, которые можно было реализовать на рынке. В конце концов, уничтожить корабль архов было проще и безопаснее. Все это объясняло, почему внутреннее строение кораблей архов оставалось плохо изученным, и создатели голофильмов о войне с архами частенько грешили против истины, создавая различные монструозные конструкции, не имеющие ничего общего с реальностью.

Любому же пилоту, слышащему истории о минувшей войне, было известно одно: попал к архам, значит, твоя песенка спета. Без исключений.

Не так Иван представлял свой последний день. Не то чтобы он об этом часто думал, но что не так – точно. Перед его глазами промелькнула вся его жизнь. Относительно счастливые детские годы, юность полная насмешек, тяжелая работа последних лет. Потом мысли перешли к последним месяцам. Столько возможностей открывалось… Когда Иван понял, что «гоняет» воспоминания уже по второму кругу, а его всё никак не спешат ловить и расчленять, то его глаза удивлённо распахнулись.

К его недоумению, окружающая обстановка ничуть не поменялась. Слабо освещенный зал, архи, их фасеточные глаза,… неподвижные тела. Потом Иван понял, что большинство архов смотрят вовсе не на него, просто ему так казалось, когда в их глазах отражался свет фонаря.

* * *

В свое время обнаружение расы разумных насекомых и их агрессивность шокировала человечество. Универсальные приборы, контролирующие гравитацию, используемые архами, могли как перемещать корабли в космическом пространстве, так и уничтожать противника на запредельных для человеческого оружия дистанциях.

Война для Содружества началась с безответных потерь, но ученые быстро смогли модифицировать гравитационные компенсаторы для кратковременного удержания огромных пространственных искажений, а пилоты научились ускользать от могучих, но достаточно медлительных орудий архов.

Люди и архи начали играть на равных. Неизвестно сколько могла бы продолжаться эта война. Соперники изучали возможности друг друга и готовили более эффективные боевые средства, но первыми применили свои наработки именно люди.

Долгое время ученые Содружества не могли понять принципы коммуникации, используемые архами. Некоторые даже начали предполагать, что архи используют для общения какое-то неизвестное людям «телепатическое» поле. Отдельные особи, периодически попадающие в лаборатории, имели интеллект не особенно превосходящий возможности земных насекомых.

Прорыв возник, когда были захвачены сразу несколько десятков особей. Находясь в одном помещении, они образовывали то, что специалисты впоследствии назвали «Хор». Используя особые биологические антенны, архи генерировали радиоволны в широком диапазоне частот. В состоянии «Хора» архи задействовали обширные области мозга, которые не использовались «одиночками», создавая единый общий для всех разум, возможности которого зависели только от количества особей.

Минимальное количество особей, способных поддерживать простой «Хор» и выполнять какую-то конкретную задачу, было равно четырем. Именно это количество составляло команду космического штурмовика архов. Максимальная величина «Хора» так и не была определена, но, предположительно, могла достигать 10-15 миллионов особей.

Иерархия архов напрямую зависела от качества «Хора». Истребители беспрекословно подчинялись более крупным кораблям, корабли – маткам, матки – носителям роя, рои – материнскому рою.

Именно на этой особенности и решили сыграть ученые Содружества. Путем долгого изучения и моделирования, они создали сложный радиосигнал, по принципу работы схожий с компьютерным вирусом. Он содержал в себе приказ от, якобы, материнского роя. Получив этот приказ, архи должны были сделать две вещи: передать приказ дальше и провести массовое самоубийство.

Военные транслировали радиосигнал через сеть разведывательных зондов и война закончилась. Разведчики докладывали, что архи смогли остановить продвижение «вируса», но их потери были чудовищны. Материнский рой был вынужден вступить в переговоры и архи заключили с людьми перемирие. В результате большая область галактики была разделена на зоны влияния. Архи не должны были посещать зону людей, а люди – пространство архов. Между расами была сформирована буферная зона, которую впоследствии назвали Фронтиром.

Найденный Иваном объект представлял собой «Носитель Роя». Огромный корабль, построенный внутри астероида, в котором раньше жило несколько миллионов архов. Большая часть таких кораблей в силу особенностей технологии было полностью уничтожено. Основным источником энергии на кораблях архов являлась антиматерия, и самым легким способом совершить массовый суицид был вывод из строя системы защиты емкостей с ней.

Возможно, запас антиматерии на этом носителе оказался недостаточным для полного уничтожения и архи не взорвали его, а просто выпустили весь воздух, предварительно выведя из строя скафандры.

Таким образом, Иван всё-таки нашёл свой клад. Единственный мало поврежденный крупный корабль архов на территории Фронтира. Другое дело, что он представлял собой разве что научную и историческую ценность, ведь чтобы управлять кораблем, нужно было быть архом, да не одним, а как минимум сотней.

* * *

Мертвые ли, живые, но встреча с архами произвела на Ивана крайне неприятное впечатление, поэтому он поспешил покинуть этот могильник. Искать здесь было нечего. Иван сомневался, что оборудование архов вызовет у Хакобера положительные эмоции, но даже если и так, выученные базы всё равно были рассчитаны только на оборудование Содружества и ничем не могли помочь. Иван просто не знал, как это оборудование должно выглядеть, не говоря уже о том, чтобы его снять.

Однако он всё-таки сделал одно полезное дело – избавился от трупов десантников, сложив их у одного из ближайших входов в корабль роя. Немного утомившись от этого занятия, Иван перекусил и лёг вздремнуть,… чтобы проснуться другим человеком. Его никогда не спящая половина как раз закончила обучение базы знаний «Биотехника» 6-го уровня и сразу перешла к обучению следующей – «Ксенотехнологии» 6-го уровня.

Что же при этом изменилось? Многое. В отличие от обычных баз, дающих только маленький кусочек в мозаике окружающего мира, научная база знаний такого высокого уровня – это новое мировоззрение, через которое как сквозь призму преломляются наши ощущения, воспринимаются понятия и многое другое.

В одно мгновение Иван стал тем, кем мог бы стать, не обладай врожденными душевными недугами, закончив с отличием школу, вуз, аспирантуру, докторантуру и став академиком, членом-корреспондентом РАН,… ну и всё. До Нобелевской Премии он, пожалуй, ещё не дорос.

Проснувшись, Иван сначала принюхался, отметив повышенное содержание в воздухе вредных веществ. Потом открыл глаза и огляделся. Внешне, «жилой» мусорный отсек никак не изменился, но новые знания сразу подсказали, на каком волоске висела и продолжает висеть его жизнь. Аварийный патрон уже выработал две трети ресурса по восстановлению воздуха, продуктов, слишком быстро расходуемых Иваном, осталось не так много, как бы хотелось. И, главное, мусорный контейнер никогда не разрабатывался для жизни людей, а потому он уже должен был хватить неплохую дозу радиации, которой изобилует эта звездная система. Впрочем, с последним должны справиться медицинские наноботы и пилотажный комплекс.

Вывод был один – нужно как можно скорее возвращаться на базу и отказываться лететь снова, пока Хакобер не приведёт «корабль» в приемлемый вид.

Собираться в дорогу Ивану не требовалось, поэтому он просто приказал системе управления возвращаться на максимальной скорости.

Полностью осознав всю опасность своего положения, он залез в скафандр и собирался провести в нём как можно больше времени, чтобы не создавать дополнительную нагрузку на систему восстановления воздуха и быть защищенным от радиации и внезапной разгерметизации.

Развлекался он разгадыванием «задачек» браслета, который быстро приспособился к возросшей «сознательности» своего хозяина, и переосмыслением различных фактов из своей жизни. В частности, он хорошенько обдумал встречу со своей первой целью – обломком крейсера и понял, что можно было сделать больше. Нет, демонтировано было всё, что возможно, но при этом он не произвел поиск других обломков.

Изучение записи, извлеченной из прибора, который на Земле назвали бы Черным Ящиком, показало, что существовал ещё как минимум один крупный обломок крейсера, который не был уничтожен взрывом реактора. Иван даже смог приблизительно отметить область, куда он мог попасть, и, после краткого периода неуверенности, все-таки изменил курс.

При разговоре с Хакобером Иван хотел иметь наибольшее количество «козырей» в виде старого оборудования на руках.

Поиск обломка в заранее известной области не занял много времени, куда больше занял путь до него. По размеру находка номер три значительно превосходила первую, чего нельзя было сказать о сохранности. При внешнем осмотре, повреждения оказались намного серьезнее, и Иван даже начал сомневаться, найдет ли вообще хоть что-нибудь, но удача снова оказалась на его стороне. В одном из отсеков находился медицинский бокс, который в соответствии с военным стандартом был прикрыт двойным бронированием и автономным щитом, а потому пострадал не слишком сильно.

Три дня длился разбор завалов и извлечение оборудования. В результате Иван получил двух рабочих медицинских дронов, четыре поврежденные медкапсулы военного образца, одну из которых можно было попытаться восстановить, используя запчасти от других, а также кучу расходников и медикаментов. Нашлось и несколько не слишком повреждённых приборов в других отсеках.

В отличие от первой цели, Иван перед собой не ставил задачу унести всё, его слишком поджимало время и заканчивающееся продовольствие, а потому он не стал извлекать содержимое самых поврежденных помещений, только заснял всё на камеру ремонтного дрона. Если Хакоберу что-то приглянется, то можно будет навестить это место ещё раз.

И вот, наконец-то, настало время его триумфального возвращения.

Глава 9

В этот день ничто не предвещало беды. Иван заснул, удобно свернувшись на полу прямо в скафандре, благо такая функция была в нем предусмотрена, и пользователь не испытывал никаких неудобств. Ему снилось что-то очень хорошее. Возможно вкусный обед, так как он периодически облизывался и причмокивал губами, но сон был прерван зуммером аварийной тревоги. Звук, транслируемый Ивану нейросетью, был специально подобран, чтобы быстро будить человека, но это не делало его благозвучным, скорее наоборот.

Сигнал подействовал мгновенно. Через пару секунд Иван уже был на ногах, очумело оглядываясь в попытке разобраться, что происходит. Ничего не происходило, и он начал приходить в себя от экстренной побудки. В относительно спокойном состоянии причина переполоха была найдена быстро – мина перешла в боевой режим, её боевые алгоритмы обнаружили признаки близкого боя, произошедшего совсем недавно.

Кто с кем сражался, пока не было ясно, но сигналы шли прямо по курсу, и можно было с большой долей достоверности предполагать, что без Хакобера здесь не обошлось.

Оставшиеся до подлета три часа Иван провел во всё возрастающем нервном напряжении. Он даже некоторое время сомневался, стоит ли вообще продолжать движение, возможно безопаснее переждать? Но показания сенсоров мины утверждали, что активные боевые действия уже закончены, так что путь можно было признать условно свободным, кроме того, кто бы ни участвовал в сражении, заметить «корабль» Ивана с его совершенно неэкранированным двигателем и «близорукими» сенсорами они должны были уже давно, и скрываться не было никакого смысла.

И вот, наконец-то, показался «размазанный» силуэт крупного астероида, на котором Хакобер установил свою станцию. Сам Иван не мог разобраться в результатах, полученных с сенсоров, но анализатор целей, входящий в систему управления мины, с этим справился без проблем. Результаты, выданные им, были неутешительны. В вакуум недавно было выпущено большое количество воздуха, в обшивке станции были найдены как минимум два обширных пролома, оставленные, предположительно, ракетами. Завершался отчет фразой: «Вероятность выживания экипажа меньше двух процентов. Объект угрозы не представляет».

Иван снова и снова перечитывал эти строки, в которые ему не хотелось верить, и ещё дважды запрашивал уточненный отчёт, но результат не менялся. Неизвестно сколько времени у него заняло бы осмысление этой новости, но сканеры обнаружили в космосе ещё одну цель, намного меньшего размера.

С её опознанием проблем не возникло, благо за свой полет Иван встречал подобные цели уже дважды. Поврежденный космический корабль дрейфовал недалеко от станции Хакобера, отличаясь от найденных ранее обломков лишь большей сохранностью корпуса и тем, что повреждения ему были нанесены совсем недавно.

Траектория движения «корабля» Ивана проходила недалеко от новой цели, и он решил вначале заглянуть туда. В глубине души просто боясь, что его самые пессимистичные прогнозы сбудутся, и всяческими способами оттягивая момент возвращения на станцию, не отдавая в этом отчета самому себе.

Сближение не заняло много времени, и через полчаса Иван уже стоял на неровной поверхности чужого корабля. Попасть внутрь не составляло никакого труда. Помимо боевых повреждений на корабле отсутствовали обширные участки брони, а корпус носил следы демонтажа. Войдя внутрь через большой сервисный туннель, у Ивана появилось впечатление, что он залез в большую коробку, из которой уже вынули все содержимое и подготовили к выбросу. Намётанный в деле мародёрки глаз подмечал места, где должно было находиться разнообразное оборудование,… но его не было.

Последнюю точку поставил осмотр переборки, выкрашенной в красный цвет. Паззл частично сложился. Иван знал только одного человека, который мог до такой степени «вычистить» корабль, забрав с него ВСЁ, включая «копеечные» неприкосновенные запасы еды и воды, которыми обычно брезговали даже «мусорщики». Для Ивана всё это было как одна большая надпись: «Здесь был Хакобер».

* * *

Так страшно Хакоберу не было со времен последней войны с архами, когда он, будучи молодым военным техником линкора «Янис», не успевал устранить одно повреждение, как появлялось четыре. «Непыльная» работенка во флоте, куда он сбежал от… ну не важно, вылилась в несколько месяцев суеты, беготни, работы на износ под постоянной угрозой быстрой и страшной или медленной и мучительной смерти.

Получив деньги за контракт, Хакобер навсегда распрощался с флотом и, как он надеялся, перспективой с честью умереть в бою, но, как известно, судьба любит посмеяться над нашими планами и надеждами, и теперь он по своей глупости оказался в ничуть не менее опасной ситуации.

Минные поля, на которые он так надеялся, оказались неэффективны против современного корабля с хорошо подготовленным экипажем. Хитрая ловушка тоже оказалась пшиком. Оставалась надежда лишь на то, что, без труда обойдя все препятствия, противник окажется слишком самоуверенным и не заметит его последнего рубежа обороны.

К счастью, гордыня снова взяла верх над разумом, и корабль противника приблизился к «беззащитной» станции ближе, чем того требовала осторожность. Это стало для него роковой ошибкой. По сигналу Хакобера из складок и трещин на поверхности астероида стартовало несколько десятков ракет. Они были устаревшими, отставая на четыре поколения от тех, что были на вооружении у врага, но не всё ли равно, из чего тебя убили, из снайперской винтовки или гладкоствольного фитильного мушкета?

Реакция противника была молниеносной. Корабль выпустил по станции залп ракет и начал усиленно маневрировать, задействовав все свои возможности. Система РЭБ сбивала ракеты Хакобера с курса, скоростное маневрирование уменьшало вероятность поражения, а активные защитные системы уничтожали их одну за другой, но этого оказалось не достаточно.

Выжимая из своего двигателя всё возможное, крейсер наркокартеля приблизился к минному полю, и это окончательно решило дело. На нескольких минах, по задумке разработчиков стационарных, были кустарным способом установлены двигатели, такие же, как на «корабле» Ивана. Среагировать на их приближение пират не успел, и его поразили сразу три пучка направленных взрывов.

Хакоберу же в это время было не до радости победителя. Залп ракет, выпущенный противником, наделал много бед. Были полностью разрушены производственные помещения, где стояли биочаны, уничтожены запасы воды и воздуха, запасные склады, к счастью пустые и, самое главное, ангар с космическим кораблем.

Успокаивало его только одно. Всё это было запланированными потерями. «Станция» Хакобера лишь выглядела стандартно. Самое ценное, то есть себя и свои «сокровища», он держал под поверхностью астероида в некотором отдалении от «наземной» части. Понятно, строить огромный бокс только для маскировки было слишком расточительно, поэтому самая габаритная (но не самая дорогая!) часть производства находилась именно там, но эту потерю Хакобер, скрипя зубами, мог пережить.

Однако времени горевать об убытках не было. В любой момент могли нагрянуть сообщники пиратов, корабль которых уже не подавал признаков жизни. Следовало поспешить. Нужно тщательно изучить руины станции на предмет сохранившегося оборудования, и, конечно, собрать трофеи.

Хакобер подошел к небольшой опечатанной дверце, на которой было написано «не входить, опасно для жизни» и висел знак радиационной опасности. Не обращая на надпись внимания, он ввел на пульте пароль разблокировки и, даже не озаботившись защитным костюмом, вошел внутрь. Радиационный фон в открытом помещении оказался вполне нормальным, в нём не содержалось никаких опасных веществ или механизмов, зато было множество приборов, которых не ожидаешь увидеть на космической станции глубоко под поверхностью астероида. Помещение оказалось замаскированной рубкой.

Через несколько часов поверхность астероида начала выгибаться исполинским горбом, и вскоре под горой осыпающегося щебня показалась туша огромного транспортного корабля. Именно он, спрятанный от любопытных глаз поглубже в землю, являлся настоящим жилым модулем, соединяясь с наземным блоком длинным переходным коридором.

Хакобер лихорадочно обдумывал, всё ли он уже сделал, ему постоянно казалось, что о чём-то забыл. Он ещё раз пробежал по длинному списку дел, которые нужно было закончить перед скорым отлетом, и, наконец-то, вспомнил об одном незавершенном проекте.

Послав несколько команд ИскИну корабля через нейросеть, Хакобер повернулся к закрепленной на пульте управления камере, сделал «скорбное» лицо и произнес:

- Иван…

* * *

Станция была разрушена и выпотрошена. «Почерк» был тот же, что и на подбитом крейсере. Ни одного прибора, лишь «голые» посадочные места, где они раньше находились. Ещё одна пустая коробка.

Иван шёл по станции, вспоминая, как здесь всё выглядело несколько недель назад. Скафандр надёжно закреплял подошвы ботинок на поверхности, создавая у пользователя иллюзию наличия гравитации. Создавалось ложное впечатление, что стоит закрыть глаза, и всё здесь станет как прежде, но это было не так.

Он шёл в глубокой задумчивости туда, куда вели ноги и остановился, только когда путь преградил огромный провал. Там, где раньше начиналась жилая зона станции, теперь находился огромный кратер. Камни, поднятые отсюда при взлете корабля, всё ещё продолжали падать. Благодаря низкой гравитации астероида этот процесс происходил очень медленно и огромные глыбы падали со скоростью неторопливой снежинки, постепенно заполняя яму.

Картина была сюрреалистической и вполне соответствовала настроению Ивана. Если бы его сейчас попросили дать этому «пейзажу» название, то это бы было «Крушением Надежд». Однако, поддаваться меланхолии не было времени. Опускать руки и ждать, пока придёт «дядя» и всех спасет, Иван не собирался, предпочитая жить по принципу: «сам себе не поможешь, никто не поможет».

Встряхнувшись, он достаточно уверенным шагом направился назад. Нужно было посмотреть, что стало с кораблем Хакобера, на котором он летал к ближайшим станциям. Путь занял всего несколько минут. Ангар, к удивлению, пострадал не очень сильно, что с одной стороны было хорошо, но то, что он при этом был совершенно пуст, было плохо.

И именно в этот момент, будто опровергая все его предположения, на нейросеть пришел запрос от какого-то внешнего устройства. Иван недоверчиво его изучил, но всё-таки дал разрешение на соединение, и перед его глазами возникло уставшее и полное сдерживаемой скорби лицо Хакобера.

- Иван… Если ты слышишь эти слова, то это значит, что ты исполнил возложенную на тебя задачу. К сожалению, в силу ряда причин, я не могу поздравить тебя с завершением твоего первого похода лично. Коварное пиратское нападение положило конец нашему плодотворному сотрудничеству. Я больше не смогу помогать и направлять тебя, но надеюсь, что труд, который я в тебя вложил, не пропадёт даром. Сейчас на твою нейросеть прейдет извещение, что с этой минуты ты принадлежишь лишь самому себе. Твой контракт аннулирован, как и все мои обязательства по отношению к тебе и твои по отношению ко мне… Кхм… То есть, за исключением финансовых, конечно! – Поправился он.

- Корабль и всё оборудование, что я тебе передал, теперь полностью в твоем распоряжении. – Продолжил Хакобер. – Таким образом, теперь ты являешься владельцем отличного космического корабля, собственного контракта и множества полезных вещей. – То, что Иван был владельцем своей «лоханки» и раньше, Хакобер, видимо, позабыл. – Надеюсь, ты с пониманием отнесёшься к небольшим изменениям твоей кредитной задолженности, ведь всё это досталось мне далеко не даром… Я оставил тебе номер анонимного счета, куда следует перечислять кредиты и счетчик текущей задолженности. Не подведи меня! Я на тебя надеюсь! – Запись закончилась. Несколько секунд Иван стоял на месте, обдумывая услышанное.

«Бросили! Меня снова бросили!» - Хотелось кричать Ивану, но его бы никто не услышал. Он, наверное, в тысячный раз обратился к карте этой звездной системы. На ней были отмечены четыре планеты-гиганта, два больших астероидных пояса, множество спутников, комет и других небесных тел. Были отмечены десятки мест, где когда-то могли проходить космические сражения. Не было только одного – поселений людей.

Хакобер забрался так далеко от густо заселенного космоса, что кроме него никто не решился надолго поселиться здесь. Даже транзитные корабли могли не появляться годами. А у Ивана нет нормального корабля, нет сверхсветового двигателя, заканчивается продовольствие и очень небольшой запас топлива, которого хватит в лучшем случае на один полет. Шансы выжить стремительно падали.

Глава 10

- Ну, какие у нас дела, господа? Как самочувствие Объекта-А? – Вошел в зал мониторинга профессор Гето.

- Стабильное, пока без изменений. – Ответил дежурный оператор. – Вчера перешел с операционного концентрата на дезоксоциклофертин. Психологи ругаются, по их планам, у него сегодня должны были начаться приступы ярости на почве голодания, а он, гад такой, им все сроки поломал. – Ассистент пару секунд помолчал и продолжил. - Почему мы все-таки не вышлем ему помощь?

- Кхм… Лис, запомните на будущее, всегда нужно разделять работу и личную жизнь. Думаете, мы случайно именуем Объект-А… Объектом-А? С момента… повышения эмоционально-физической нагрузки к нам присоединились еще три группы. Психологи, разработчики имплантатов для флота, и военные, пишущие пособие по выживанию в космосе. Наши исследования показали, что современные имплантаты для пилотов не справились бы с таким длительным нахождением в режиме невесомости, а старые образцы – справляются без проблем. А ведь это – тысячи спасенных жизней по всему Содружеству. Скажите, сколько боевых офицеров погибли от голода и жажды, не догадавшись, что медикаменты можно не только использовать по прямому назначению, но еще и пить? – Профессор грозно посмотрел на ассистента.

- Изучение пограничных состояний психики не менее важно. – Продолжил он. - Есть обнадеживающие данные по улучшению деятельности мозга в условиях длительного стресса. В частности, мы смогли поднять скорость обучения на целых пятнадцать процентов! Только за счет повышенной возбужденности нервной системы… Делайте свое дело, Лис. Я уверен, что если угроза жизни Объекта-А достигнет критических величин, вмешательство будет произведено.

«Или не будет». Добавил профессор про себя, вспомнив какую битву за увеличение финансирования ему пришлось выдержать с финансовым отделом. Экспедиции во Фронтир способствуют многократному увеличению размера обязательной медицинской страховки всех привлеченных сотрудников.

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 8.

День 30. Пятая неделя полета.

Двигатель выключен, топлива осталось только на торможение.

Выключил еще и отопление.

Закончился операционный концентрат, жаль, на вкус он оказался даже лучше, чем сухой паек длительного хранения. Циклофертин тоже ничего, но похуже, к тому же его намного меньше.

Готовлюсь к переходу на внутривенное питание.

Проект «Флора» продвигается хорошо.

P. S. Мне кажется, или кто-то стучит снаружи?

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 12.

День 36. Шестая неделя полета.

Сегодня долго слушал Космос. Интересно, иногда даже смешно.

Вчера заходил Федор Тимофеевич, притащил целый ящик водки. Очень на него разозлился. Ведь знает же, что не пью, лучше бы поесть чего принес.

Циклофертин еще есть.

Проект «Флора» перешёл на вторую стадию.

P. S. Нужно было спросить, кто же тогда стучал, может он видел?

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 22.

День 51. Восьмая неделя полета.

Дезоксоциклофертин в больших дозах вызывает ГАЛЮЦИНАЦИИ!!! Почему это нигде не описано? Нечетко помню, чем занимался последние дни.

Перечитал дневник… М-да…

Перешёл на внутривенное питание.

Проект «Флора» завершен раньше срока... Нужно всё перепроверить.

P. S. Не знаю, удалять последние 9 записей или пусть останутся?

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 24.

День 55. Восьмая неделя полета.

Внутривенное питание не спасает от голода! Рискнул воспользоваться результатами проекта «Флора», хотя еще не все проверки завершены. Над вкусом нужно будет основательно поработать…

Много думал о погибших десантниках. Правильно ли было хоронить их на корабле врагов?

Ура!!! Только что сенсоры обнаружили объект!!! Начинаю подготовку к торможению.

P. S. Если не ты убил человека, это всё равно считается каннибализмом?

* * *

Целью своего, вполне возможно, последнего полета, Иван выбрал корабль архов. Логичное решение, так как, кроме него, точно было известно лишь о двух практически полностью «вычищенных» обломках крейсера. Полагаться же на удачу в таком деле – верная смерть.

Однако прибытие на место совершенно не означало «автоматического» спасения, ведь это не склад НЗ и даже не старая станция Содружества. Была большая вероятность, что на складах архов лежали большие запасы пищи, но как понять, где эти склады находятся? Корабль был огромен, в нем можно было блуждать месяцами, так и не обойдя весь.

Основной проблемой, стоящей перед Иваном, было отсутствие пищи и пригодного к дыханию воздуха. С водой таких проблем не было, на разрушенной станции Хакобера внутри цистерн, где раньше хранились запасы воды, нашлись целые сугробы снега и льда. Ивану пришлось основательно поработать лопатой, складывая это «богатство» в огромные мешки из тонкого слоя вакуумного клея, которые ему «выдул» ремонтный робот.

Ивану бы известен один источник пищи, который доказано присутствует на корабле архов – сами архи. В конце концов, ему ещё на Земле доводилось слышать, что в некоторых народах распространено поедание насекомых. Впрочем, ему доводилось слышать, что у других народов Земли распространено поедание людей, так что опираться на эти сведения нужно было с осторожностью.

К моменту прилёта Иван израсходовал уже 4 регенерационных картриджа для скафандра из 10 имеющихся, а недостаток пищи ощутил ещё задолго до прибытия. Все это подвигло его начать целый научно-производственный проект, использующий знания, полученные из медицинских баз и «биотехники». Суть его была проста – создать частично замкнутый биоценоз, поставляющий пищу и восстанавливающий воздух. Так родился проект «Флора».

На первом этапе Ивану было необходимо оборудовать лабораторию и произвести поиск «семенного» материала. С первым очень помогли медицинские приборы, которые после небольших переделок превратились в автоклавы, синтезаторы биопрепаратов и камеры направленной мутации. С «семенами» же вначале возникли проблемы. Все поверхности космических кораблей обладали «антибактериальным» покрытием и были практически стерильными, но потом Иван догадался проверить себя самого. Из складок кожи, из-под ногтей, из полостей носа, легких и ушей были извлечены миллионы образцов нескольких тысяч видов – бактерии, споры грибов, лишайников, мхов, пыльца растений от одуванчиков и чертополоха до яблони и вишни.

Все это богатство было тщательно извлечено и помещено в специальные контейнеры для хранения медицинских препаратов. У Ивана глаза разбегались от возможностей, но реальность быстро внесла свои коррективы. Конечно, было бы очень приятно сидеть в собственном яблоневом саду и потреблять его «продукцию», но пыльца – это не семечко, и ждать как минимум 5-6 лет до первого урожая… Голодно. И потом, деревьям нужна хорошая почва, правильное освещение, температура, они очень требовательны к составу воздуха.

Исходя из этих требований, Иван нашёл более простое и, главное, быстрое решение. За основу был взят один из видов мха с Земли. Помимо того, что он был очень неприхотлив и вырабатывал столь нужный кислород в процессе фотосинтеза, после пары небольших мутаций он стал вполне пригодным в пищу… Теоретически. Однако возникла новая проблема. При всей своей неприхотливости, мох все-таки не мог расти на голой металлической поверхности. Ему требовались минеральные вещества, вода и свет. Решением стала плесень.

Модифицированные по космическим технологиям грибки оказались способны расти на «пластике» архов, оказавшемся сложным композитным материалом биологического происхождения. Необходимое для проведения эксперимента количество этого «пластика» Иван прихватил со своего первого посещения – просто, чтобы не возвращаться совсем без добычи.

Общая технология была следующей: поверхность «пластика» опрыскивалась похожей на сопли жидкостью, содержащей споры плесени и мха. Плесень разъедала пластик до составляющих его веществ – воды, углекислого газа и микроэлементов, а мох, поглощая всё это, под действием света выделял кислород и удерживал воду. Организация освещения также потребовала немалых усилий. В распоряжении Ивана был только один источник электричества – генератор «корабля», который имел большую мощность, но быстро тратил крайне ограниченный запас топлива. Решением стало использование батарей от космических скафандров десантников, которые создавали ток в цепи освещения между краткими периодами работы генератора. Для экономии энергии Иван даже разработал и создал специальный вид органических светодиодных панелей, имеющих крайне неприятный для человека цветовой спектр, но зато практически полностью поглощаемый растениями.

К моменту прилёта, Иван успел даже попробовать первый «урожай», выращенный на пластиковом порошке (в измельчённом виде переработка «пластика» происходила быстрее), а у стены стояли четыре огромных баллона из-под воздушной смеси, которые сейчас содержали «посадочную» жидкость.

На радостях от успешного завершения опасного путешествия, Иван присвоил себе внеочередное звание капитана 2-го ранга и наградил медалью «За Дальний Поход», вручение которой пока отложил, так как в его хозяйстве не нашлось подходящего куска жести.

* * *

Первый «урожай» Иван снял через две недели после прилета, устроив свои «посадки» в отгороженном участке того самого туннеля, который вёл в зал с трупами архов. У него были мысли постепенно переползти в этот зал, создав в нём огромную оранжерею, где смогут расти не только мхи и плесень, но и что-нибудь побольше и повкуснее.

Герметичность он обеспечил с помощью больших мембран из вспененного вакуумного клея. Этот универсальный материал обладал высокой пластичностью и прочностью, сантиметровый слой спокойно «держал» выстрел из гражданского огнестрельного оружия наподобие земных пистолетов, поэтому Иван не слишком беспокоился о случайном повреждении мембраны.

Давление воздуха, первоначально бывшее около четверти атмосферного давления Земли, стало быстро расти от поступающего в результате разложения «пластика» углекислого газа, кислорода и водяного пара. Очень быстро приблизившись к опасным величинам в треть атмосферы. Об этом явлении знают дайверы и космонавты. Когда давление кислорода достигает значения больше трети атмосферы, может проявиться опасное кислородное отравление, приводящее к судорогам, спазмам мышц и другим неприятным эффектам. Дайверы справляются с этой проблемой, разбавляя дыхательную смесь гелием или другим инертным газом, а космонавты просто снижают давление ниже опасного предела.

Иван поступил как космонавт, периодически стравливая часть воздуха в большой зал. Чтобы этот газ не терялся зря, он вынес из помещения трупы архов и загерметизировал все проходы вакуумным клеем.

К концу первого месяца на борту корабля Иван с удивлением обнаружил, что кое-где на стенах его будущей оранжереи начали прорастать кустики мха, хотя, по идее, этого произойти не могло, так как плесени не должно хватать воды, а мху – света. Тщательное изучение показало, что, несмотря на кажущуюся заброшенность, часть систем корабля продолжает работать. В частности, стены излучают в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне, и этого излучения оказалось вполне достаточно для роста мха.

* * *

Жизнь Ивана снова начала входить в спокойную и размеренную колею. На лаврах он не почивал, обходился мхом, и не забывал, что сделать требовалось ещё очень многое.

Первым делом он занялся проблемой еды. Если быть точным – ее вкусовыми и пищевыми качествами. Теперь мох не являлся самой едой, а только сырьем для её приготовления. Он измельчался, вымачивался, ферментировался с помощью специально выведенных бактерий и поступал в пищевой синтезатор (в «девичестве» бывший медицинским комплексом для создания препаратов с коротким сроком хранения). Программа создания конечного продукта постоянно модифицировалась и совершенствовалась. Иван уже смог получить нечто со вкусом, близким к вкусу жареной картошки, лука, овощного салата. Мясо и рыба ему пока не давались.

Другой проблемой, грозящей ему смертью, но теперь уже не сразу, а в отдалённом будущем, была проблема энергии. В режиме краткосрочной работы генератор мог протянуть еще несколько месяцев, но этого было явно недостаточно, поэтому требовалось срочно искать новые источники энергии.

Именно по этой причине Иван сейчас находился не в относительно комфортном помещении своего домика (в процессе жизнедеятельности плесень вырабатывала много воды, которая конденсировалась на потолке и постоянно капала, Иван был вынужден строить укрытие для себя и для оборудования), а в соседнем коридоре, заполненном мёртвыми телами архов. Он пытался найти на их скафандрах батареи, чтобы продлить время простоя генератора до следующего включения. Также его интересовали и другие приборы. Космическая техника Содружества проектировалась для длительной работы, но вечной не была, поэтому следовало заранее побеспокоиться о замене.

Несмотря на большое количество затраченного времени, ему до сих пор так и не удалось понять предназначения большей части найденных вместе с архами предметов. В досаде Иван пнул ногой один из изучаемых предметов, который назвал просто «шар». Такие предметы встречались у каждого ахра по несколько штук. Уже в следующую секунду после «пинка», волосы на его голове встали дыбом, а глаза зажмурились от накатившего ужаса – только что завершилось фоновое изучение базы знаний «Ксенотехнологии», и мгновенное осознание к каким последствиям могло привести его раздражение, вызвало приступ паники. К счастью, контейнеры с антиматерией, которыми пользовались архи, могли выдержать и куда большие по силе удары, поэтому Иван отделался только сильным испугом.

Дрожащими руками подняв отскочивший от стены контейнер, Иван его внимательно осмотрел. Судя по цветовой шкале, в нём содержалось около четверти максимального запаса антиматерии. Это означало, что проблема с энергией была решена на очень длительный срок. Как и многие другие проблемы, ведь он теперь имел обширные знания о принципах работы приборов архов, строении их кораблей, имел представление, где искать запасы пищи, воды и воздуха, а также обладал множеством других крайне полезных в его ситуации сведений.

Иван еще раз посмотрел на контейнер, всего несколько секунд назад бывший непонятным артефактом архов. Для него это выглядело как вспышка. Только что ничего не было, пустота, бах, и все появилось.

- Мистика… - Произнес он, опуская руку. Затылок почесать не получилось – помешал шлем.

Глава 11

Расправившись с последней проблемой – нехваткой энергии, Иван смог наконец-то перевести дух от казавшейся бесконечной гонки на выживание… И предавался безделью и расслабухе.

Проект развития собственной оранжереи с полноценными растениями загнулся на этапе обдумывания – знания в биотехнике позволяли синтезировать изо мха и плесени еду практически любого вкуса, консистенции и пищевой ценности. Причём для этого было вполне достаточно воды, света и специально выведенных бактерий, так что даже в случае поломки синтезатора ничего страшного не произошло бы.

Однако, отсутствие каких-то внятных задач на будущее в случае Ивана, не привыкшего подолгу сидеть на месте без дела, само по себе стало задачей. Другими словами, он стал задумываться, что же дальше? К чему ему следует идти, ведь он оказался практически в «классической» ситуации «Робинзона Крузо». Вроде, всем обеспечен, но и стремиться не к чему. И не с кем поговорить. Остается только медленно сходить с ума от одиночества, выдумывая всё более и более странные проекты, чтобы только себя занять.

Как только Иван пришел к этому умозаключению, дальнейшие его действия были предопределены – нужно выбираться к людям, пока мхом не зарос (во всех смыслах).

Определившись с целью, методы её достижения оставались под вопросом. В настоящее время он обладал лишь одним работающим средством передвижения – любезно предоставленным Хакером «линкором». Вот только воспользоваться этим средством было практически невозможно. Даже если забыть о «выдающихся» конструкторских решениях, воплощённых в этой лоханке, оставшегося топлива не хватило бы даже на хороший разгон.

Казалось бы, решение очевидно. У Ивана в полном доступе целый корабль архов с полными «баками». Бери и пользуйся. Но не получилось. Сказалась разница в технологиях. Хотя и люди и архи пришли к идее использовать энергию ядерного синтеза, реализовали её они очень по-разному. Реакторы архов обладали выдающимися по меркам людей параметрами: почти стопроцентный КПД, огромная мощность, отсутствие вредных излучений, реакторы могли работать на чем угодно от водорода до железа и в любых пропорциях. Но на этом их преимущества заканчивались и начинались недостатки: более 80 процентов выработанной энергии уходило на генерацию антиматерии и реакторы такого типа были просто гигантскими по меркам людей. Настолько большими, что не могли поместиться в корабль меньше матки. Этим и объяснялось такое количество вырабатываемой антиматерии – всё, что было меньше матки, не имело собственных реакторов, а только «баки» с антиматерией, которые заправляли более крупные корабли.

Реакторы людей были НАМНОГО меньше, стояли на всех кораблях, начиная с крошечных яхт и внутрисистемных истребителей, но работали эти реакторы на специально подготовленном топливе, состоящем по большей части из «тяжелого» водорода – от трития и тяжелее. На корабле архов его не было, и быть не могло.

Возможность приспособить к «лоханке» бак с антиматерией вместо генератора присутствовала… теоретически, но на практике требовала огромных знаний по технологиям Содружества, которых Иван не имел, и сложного оборудования, которое тоже отсутствовало. Фактически, на текущий момент, он лучше разбирался в технике архов, чем людей, за исключением биотехники, нейросетей и медицины, конечно. В целом задача «в лоб» не решалась.

После длительного обдумывания, Ивана осенило:

«Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе!»

Если невозможно воспользоваться топливом архов для питания реактора людей, то можно использовать реактор архов, двигатели архов, систему жизнеобеспечения архов... В общем, он решил полететь на корабле архов, раз уж ничего кроме него под рукой не было.

Никому, пожившему в Содружестве хоть сколько-нибудь длительное время, такое и в голову бы не пришло. Все слишком привыкли к его стандартам. Отличный пилот, владеющий высокоуровневыми базами знаний, в нестандартном корабле превращается в бесполезный груз, ведь все его знания, по сути – сложные последовательности действий, которые НА ОБОРУДОВАНИИ СОДРУЖЕСТВА приведут к выполнению требуемых операций.

У Ивана такой проблемы просто не было. Более того, найди он не корабль архов, а вполне работающий корабль Содружества, воспользоваться им было бы невозможно без изучения профильных баз знаний, а вот управлять кораблем архов – пожалуйста. Была лишь одна проблема: а как управлять этим кораблем, если для этого требуется быть архом? Причем одного «разумного» для этого было совершенно недостаточно. Нужно было как минимум десять архов, способных вместе создать «Хор» и проконтролировать работу всех необходимых систем корабля. Причем не «разово», а постоянно, ведь в отличие от людей, архи не использовали «умные» системы, наподобие искусственных интеллектов.

Проблема была сложной, но хотя бы понятно в каком направлении нужно двигаться. И решение было найдено.

* * *

Большое помещение, когда-то бывшее залом собраний 666-й рабочей группы архов и длительное время остававшееся могильником этой самый группы, в настоящее время поросшее мхом и окутанное паутиной проводов, чудом избежавшее перспективы стать космической оранжереей, снова подверглось жестоким испытаниям.

В зале теперь размещался глубокий водоём в форме правильной окружности. В самом его центре находился небольшой «островок», к которому вели четыре тонких практически ажурных мостика. Островок был небольшим, всего несколько метров в диаметре, и его почти полностью занимало сооружение, которое нельзя было назвать ничем иным, кроме трона. От массивного изголовья, бугрившегося множеством выступов, вверх уходили толстые лианы кабелей, волноводов и труб, создавая над «троном» постоянную полутень. Он выглядел мрачно и немного угрожающе.

Но все это «великолепие» не шло ни в какое сравнение с тем, что неосторожный наблюдатель мог увидеть в глубине самого водоема, обладай он достаточно острым зрением. Охарактеризовать ЭТО можно было только одним эпитетом – «кошмар». Провода, сходящиеся к центральному «островку», были сплошь покрыты светящейся зеленым цветом слизью странного вида, и от каждого провода или трубки в сторону отходили отростки, заканчивающиеся в... какой-либо части тела арха. «Бассейн» был ими буквально заполнен. Часть тел выглядела вполне целой, от других оставались только головы… но самое ужасное ждало несчастного наблюдателя впереди.

На глубине двух метров под водой к «столбу», на котором покоился «трон», были прикованы люди! На их лицах будто бы навеки отпечатались маски предсмертного ужаса, их ничего не видящие глаза смотрели в пустоту, а кончики пальцев… слегка подрагивали.

Покажи это место любому жителю Содружества, он бы не поверил, что оно действительно существует, что это не плод больного воображения депрессивного дизайнера, а вполне функциональное сооружение, каждая часть которого несла свою определенную функцию.

* * *

Иван медленным шагом шел по вполне надежному, но при этом очень узкому мостику, сделанному из немного модифицированного пластика архов. Ему очень не хотелось в последний момент сверзиться вниз из-за собственной неосторожности, ведь цель, до которой он шел почти пять месяцев, наконец-то была близка.

Ему потребовались абсолютно все полученные знания, чтобы создать и настроить этот сложный комплекс, который представлял собой первую и единственную в галактике рубку космического корабля архов, приспособленную под использование человеком.

Справиться с проблемой управления, совершенно неприспособленного для людей, оказалось адски трудно. Для этого нужно было не только создать собственный «Хор», во всем схожий с «Хором» архов, но и в режиме реального времени преобразовывать получаемые и передаваемые данные в формат доступный для понимания человеком. И Иван с этим справился. Не блестяще, но вполне достойно.

Проблему создания радиосигналов, образующих «Хор» решить оказалось не слишком сложно. Для этого было достаточно использовать имплантаты, снятые с тел архов… точнее снятые с архов вместе с частями их тел, так как извлечь их, не повредив, оказалось невозможно. Эти имплантаты усиливали природные возможности архов по коммуникации и оказались идеально подходящими для целей Ивана инструментами.

Но оставалась еще проблема синхронизации работы этих имплантатов. Они совершенно отказывались принимать искусственные сигналы, работая только с природными нейронными импульсами. К счастью, Иван обладал обширными знаниями в области нейросетей, которые и оперировали именно такими сигналами. Он мог настроить нейросеть для управления имплантатами архов, но у него была лишь одна нейросеть – своя собственная. Так как она состояла из миллиардов медицинских наноботов, то была возможность «сцедить» часть наноботов вместе с кровью в специально подготовленный раствор и вырастить необходимое количество нейросетей.

Однако быстро выяснилось, что вне его организма скорость воспроизводства наноботов резко падала, так как ботам не хватало вычислительных мощностей для быстрого воспроизводства, и если Иван не хотел ждать пару лет, ему следовало найти иное решение. И тогда он вспомнил про тех десятерых десантниках, которых оставил не так далеко от места своего пребывания. У них же остались вполне подходящие для его целей нейросети! И в большом количестве.

Извлекать нейросети из тел он не стал. Зачем, если потом все равно придется их помещать в специально выращенные матрицы. Намного легче и быстрее «прорастить» эти матрицы прямо в телах, настроив на постепенное замещение погибших тканей новообразованными с теми же функциями.

Для себя Иван создал большое удобное кресло, куда можно было садиться прямо в скафандре, который он теперь не снимал. Он так свыкся с ним, что носил постоянно, чего нельзя было сказать о другой одежде, которую он теперь не носил, так как она мешала использованию таких приятных и нужных функций как внутренняя очистка – процедура, заменившая Ивану душ, ванну и массаж.

В глубине кресла были спрятаны самые ценные из имеющихся у него вещей – вычислительный блок системы управления «лоханки» и офицерский тактический планшет, представляющий собой мощный прибор и элементами искусственного интеллекта. Используя знания по программированию научных приборов, полученные с базами, Иван смог настроить их на совместную обработку принимаемых и передаваемых данных со всех имплантатов архов. В результате он мог получать предварительно обработанную и отсортированную по важности информацию, необходимую для управления кораблем. Теоретически. Как это будет работать на практике, ему сейчас и нужно было проверить.

Он осторожно ступил на поверхность «островка» и сел на мягко прогнувшееся под весом скафандра покрытие. Датчики, встроенные в «трон», узнали единственного авторизованного пользователя и дали разрешение на вход в систему. Впрочем, будь этих пользователей больше одного, они бы все равно не смогли ей воспользоваться, так как большая часть передаваемой информации шла посредством беспроводной связи наноботов, которая обеспечивала работу нейросети Ивана, а теперь еще и двунаправленную передачу больших массивов информации между «троном» и человеком.

Первые секунды после активации системы ничего не происходило. Приборам корабля требовалось некоторое время, чтобы «проснуться» и осознать, что на борту снова появился кто-то, готовый отдавать приказы и получать накопленные данные. Но как только это произошло, на Ивана обрушился всё возрастающий поток информации.

Если бы не заковыристые задачки, периодически сбрасываемые браслетом на его нейросеть, решая которые он привык не теряться перед интеллектуальными трудностями любого рода, можно было запутаться в этом «шквале», а так он быстро нашел верную последовательность действий, начав первичную сортировку полученных данных: состояние оборудования, жилых помещений, складов. Накопившиеся повреждения. Имеющиеся ресурсы. Планы развития. Приказы и отчеты. Расчеты и графики. Схемы и карты, а также многое, многое другое. И среди всего этого хаоса прорастало чувство – чувство глубокого удовлетворения. Он смог, у него получилось!!!

Глава 12

Этот рейс для Хосе Моро должен был стать юбилейным – двадцатым. Когда восемь месяцев назад к нему подкатил невзрачный тип с «выгодным предложением» Хосе считал свою песенку спетой. Ему грозил огромный штраф и тюрьма за невозвращение кредита. Страховая его кинула. Видите ли «нападение пирата это не страховой случай». Козлы. И вот он сидел в дурной припортовой забегаловке и накачивался таким же пойлом, предвкушая незабываемые ощущения, которые его ждут в будущем.

Тогда же к нему за столик подсел незнакомец и пока Хосе думал, врезать ему сразу или вначале выразить свое возмущение словесно, тот начал свой монолог. Через тридцать минут Хосе Моро стал гордым владельцем собственного новенького фрегата, а накопленные долги были полностью выплачены. Чего еще желать? Собственный корабль, неплохие денежки, полная свобода… если взглянуть со стороны, для него же всё выглядело совсем по-другому.

Хосе должен был работать на неизвестных людей, выполняя их поручения, присылаемые ему по зашифрованному каналу связи. ИскИн-параноик запрещал ему входить в большую часть отсеков корабля, включая реакторный и трюм, что наводило на неприятные мысли о присутствии на борту устройства, всегда готового избавить мир от ненужного свидетеля.

Первый же рейс только подтвердил его подозрения. Он должен был прибыть в какую-то совершенно ненаселенную систему и выйти в координаты, где на всех звездных картах не было ничего, кроме пыли и астероидов, причем дальнейшие инструкции Хосе получил только по прибытию – от собственного ИскИна. Ему следовало направляться к крупному астероиду и высадиться на замаскированной базе, после чего ждать дальнейших указаний.

При подлете сенсоры не показали ни малейших следов разумной деятельности на поверхности или в толще породы, но когда, повинуясь командам ИскИна, корабль вошел в огромную полость, сенсорная система буквально взбесилась, а волосы на голове Хосе встали дыбом. Это был не астероид! Это был гигантский корабль архов, прикрытый работающим маскировочным полем.

Такие поля во время войны с архами представляли большую проблему для флота Содружества. Никакие сенсоры не могли отличить корабль с активным полем маскировки от обычного астероида. Доходило до того, что целые флоты архов спокойно проходили через минные поля, не вызвав ни одного взрыва. Военные подключили ученых и инженеров, которые в кратчайшие сроки сваяли специальный датчик, реагирующий только на это маскировочное поле. Этим датчиком оснастили все военные корабли и системы вооружения, однако всецело военные им не доверяли, так как обнаружить корабль архов с заглушенными двигателями и реактором датчики могли лишь на микроскопическом по космическим меркам расстоянии, впрочем, для мин и этого было достаточно.

Вот только война с архами закончилась десятилетия назад и почти никто уже не использовал эти сенсоры, во всяком случае – в гражданской технике, поэтому Хосе узнал в астероиде корабль архов, лишь когда оказался внутри.

Если бы в эту минуту фрегатом управлял человек, а не ИскИн, он мог бы наделать глупостей – врезаться с испугу в переборку или расстрелять всё, что попадёт под прицел его слабеньких лазеров. К счастью, вёл ИскИн, и непоправимого не произошло. Когда Хосе немного успокоился и понял, что никто не собирается врываться к нему в рубку и рвать его на части, то он снова смог думать осмысленно.

Детальное изучение полученных данных показало, что самих архов на борту нет (или они хорошо прячутся), зато на одной из посадочных палуб тяжелых истребителей кто-то смонтировал средний погрузочно-разгрузочный терминал, стащив стоявшие здесь раньше машины в одну неопрятную груду у стены.

Между тем, ИскИн корабля связался с ИскИном терминала, и множество роботов-погрузчиков пришли в движение, собирая груз из огромных транспортных контейнеров. Сразу же стало понятно нежелание нанимателей показывать кому-либо содержимое трюма фрегата, так как трюма у корабля Хосе не было… в обычном виде. Его заменяли четыре пусковых слота для одноразовых десантных модулей, которые военные использовали для незаметной высадки диверсантов в тылу врага, и роботы-погрузчики как раз начали загружать первый из них. Вот только Хосе очень сомневался, что внутри модулей находятся десантники. Намного вероятнее, что кто-то решил использовать списанное военное имущество для незаметной доставки грузов с орбиты.

Вопрос был лишь в том, что же это был за груз. И ответ на этот вопрос Хосе получил в пятом полёте, когда решился-таки проникнуть в один из больших контейнеров, который стоял в сторонке – на контейнер рухнул истребитель архов и сильно его повредил. ИскИн терминала собрал целые упаковки, но часть груза высыпалась на пол.

Как Хосе и думал, это оказались наркотики. Очень качественные химические препараты с длительным периодом хранения. Сгребая порошок с пола, Хосе заметил, что далеко не первый кто это делает. Впрочем, не удивительно. Даже если он будет увозить отсюда товар всю жизнь, то ему ни за что не вывести всё. Следовательно, этот склад «обслуживает» не он один.

Первоначально Хосе хотел продать найденный товар знакомому скупщику, но вначале решил проверить его качество… органолептически. Товар оказался качественным, а полет – длительным, так что к его концу у Хосе не осталось никакого желания продавать «порошок».

И вот три дня назад начинался очередной, уже двадцатый, рейс на корабль архов, где Хосе пополнит свои запасы и заберет четыре очередных десантных модуля, которые потом сбросит на орбите какого-нибудь населенного людьми мира поблизости.

По сложившейся у него привычке перед входом в отсек корабля архов, Хосе выпил стакан сладкой шипучки, щедро сдобренной «волшебным» порошком. Все шло как и раньше, он сел, грузчики начали подготавливать десантные модули, Хосе с ведерком и совочком направился к заветной «кучке»… однако на этот раз что-то было не так. Еще на подлете ему «в спину» уперся чей-то пристальный взгляд и сопровождал до самого отлета, вызывая противную дрожь в теле. Когда астероид скрылся с экранов и Хосе немного «отпустило», он с досадой посмотрел на пустую баночку «шипучки». Пожалуй, стоит уменьшить принимаемую дозу или даже вообще от нее отказаться… только не прямо сейчас, в следующий раз, потом.

* * *

Когда Иван создавал свою систему управления последнее, о чем он думал, так это о том, что самые серьезные проблемы у него возникнут после её включения. Сперва всё шло достаточно гладко. Удалось получить и обработать информацию от всех работающих устройств, которых оказалось на удивление много.

Корабль находился в практически полностью работоспособном состоянии. Это объяснялось не какой-то особенной надежностью систем архов а принципами их построения, основанных на децентрализации.

Если корабль людей разорвать на две части, и он при этом не взорвется, то, как минимум, никуда больше не полетит. Корабль же архов при разделении напополам становился двумя кораблями поменьше. Достигалось это множественным дублированием всех систем, которые работали совместно для достижения поставленной цели подобно самим архам. Даже двигатели представляли собой небольшие автономные устройства с собственными источниками питания на антиматерии, раскиданными по всему объему корабля. Сопла им не требовались, так как они работали за счёт искажения пространства, то есть гравитации. Кроме того, эти двигатели можно было перевести в боевой режим и атаковать противника. Отдельного «гравитационного» оружия, предназначенного только для боя, корабли архов не имели.

Исключением из этого правила были только упомянутые раньше термоядерные генераторы – из-за их размера. Даже на таком огромном корабле как Носитель Роя находилось лишь четыре подобных устройства.

Первой неприятной неожиданностью оказалось недостаточная вычислительная мощность собранной Иваном системы управления. Фактически её производительности было достаточно лишь на поддержание «Хора», не дающего активным системам снова уйти в «спячку». Любое действие сверх того требовало подключения ресурсов и возможностей «капитана», а так же головоломных расчетов. Оставалось надеяться лишь на то, что в будущем можно будет как-то облегчить вычислительную нагрузку.

Второй проблемой оказалось то, что в других обстоятельствах Иван приветствовал бы обоими руками – корабль архов, оказывается, посещался людьми весьма часто. Пассивные сенсоры записали не менее двухсот прибытий, включая самое первое, когда прилетел целый маленький флот из огромного транспорта с кораблями прикрытия и смонтировал на летной палубе погрузочно-разгрузочный терминал,… который стал третьей проблемой.

Иван рассуждал так: раз корабль архов теперь его, то и всё, что находится на его борту – тоже. Наркотики его волновали в последнюю очередь, а вот сам терминал... Роботы-погрузчики могли отлично справляться с садовыми работами и переноской тяжестей (Иван уже замучился всё сам таскать), а ИскИн терминала мог с лёгкостью решить его первую проблему – недостаток вычислительной мощности. И вообще это правильно, когда одна проблема решает другую.

Однако надеяться, что наркоторговцы не озаботились простейшими средствами обороны своего имущества, было бы излишне самонадеянно. Пусть Иван и не имел подходящих баз знаний, но понять, что смонтированные на потолке устройства представляют собой боевые турели, было несложно. А у Ивана из оружия был только десантный скафандр с отключенными боевыми контурами и куча десантного вооружения, которое не признавало его легитимным пользователем без изучения военных баз знаний.

Самое же неприятное, что проблемы на этом не заканчивались. Четвертой и самой «крупной» неприятностью стало извещение системы жизнеобеспечения одного из внутренних отсеков, из которого следовало, что не все архи были убиты. Как минимум несколько особей выжило.

Глава 13

Иван шёл по заполненному «атмосферой» гигантскому залу. Этот воздух не был похож на тот, которым он заполнял свое жилище и «рубку». Давление здесь почти в два раза превышало земное, содержание кислорода было больше, углекислого газа – меньше, а азот вообще отсутствовал - его заменял инертный газ аргон. Но не мысли о составе воздуха занимали сейчас его, куда больше интересовали смонтированные здесь… устройства.

Если когда-нибудь вам доводилось видеть пчелиные соты в их естественном природно-округлом виде, а не том, какими они становятся в специально подготовленных ульях, то вы можете представить наблюдаемую картину, её только нужно увеличить в несколько десятков тысяч раз.

При всём внешнем сходстве, эти образования не были природного происхождения, а являлись плодом тысячелетнего развития разумной расы архов в сфере воспроизводства. Каждая «ячейка» сот представляла собой сложный агрегат, способный вырастить из личинки взрослую особь архов за какую-то пару месяцев, снабдив её всеми необходимыми базовыми знаниями и имплантатами.

Обычно так не делали, поддерживая «стандартный» период развития в два с половиной года, но шла война, и требовалось много воинов. В генетический код личинок было внесено множество изменений и ещё больше должно было быть сделано во время их роста, превратив получившихся особей в идеальных бойцов – сильных, быстрых, хитрых, но при этом покорных воле роя и готовых выполнить любой приказ. Столь стремительный рост и высокие показатели сказались на ожидаемой продолжительности жизни, сократив ее со ста лет до сорока, но ведь воины обычно умирают молодыми…

В отсеке всё было подготовлено к началу «цикла роста», вот только приказ на выращивание так и не был получен, и автоматика перевела все «соты» в гибернацию. В этом состоянии личинки моли оставаться живыми тысячелетия. Так, по иронии судьбы, те, кто должен был давно погибнуть в бою – выжил, а кто должен был жить – погиб.

Иван постучал костяшками пальцев по прозрачной пленке ближайшей «ячейки», где было заметно крохотное тёмное пятнышко зародыша.

- И что же мне теперь с вами делать? – Удивленно произнес он, окидывая взглядом уходящие далеко «за горизонт» ряды сот. В одном этом отсеке находилось никак не меньше ста тысяч полностью готовых «ячеек», а ведь таких отсеков четыре…

* * *

В это же время в другом месте происходило еще одно занимательное событие.

Мутная жижа всколыхнулась раз, второй и из самой глубины вод неожиданно возникла… рука с длинными кривыми ногтями, мертвой хваткой вцепившаяся в край водоёма. Секунду спустя за ней последовала вторая рука и бесформенный из-за налипшей слизи комок головы. Минуту существо ничего не делало, лишь издавало водянистые хрипы, но потом поводило головой из стороны в сторону, будто принюхиваясь, и довольно шустро выползло на мох, покрывающий «берег».

Некоторое время существо бродило по ковру мха без сколько-нибудь ясной цели, пока замысловатая траектория его пошатывающейся походки не привела к старому скафандру арха, который Иван в своё время притащил в отсек для изучения, да так и оставил.

-Арх?! – Прохрипело существо, быстро огляделось, и, не найдя под руками ничего подходящего, вцепилось в скафандр зубами, остервенело его дергая и грызя.

Эту «картину» вошедший в помещение человек в десантном скафандре и смог лицезреть, войдя через полчаса в зал. За это время «существо» каким-то неведомым образом умудрилось прогрызть в прочном материале несколько сквозных отверстий, и явно не хотело останавливаться на достигнутом, с маниакальным упорством пытаясь добраться до мёртвого тела арха, находящегося внутри.

Человек в скафандре и голое, если не считать подсохшую корку слизи, существо заметили друг друга почти одновременно и несколько секунд ошарашено пялились друг на друга.

- Арх?! – Сказало существо.

- Зомби?! – Потрясенно воскликнул человек.

* * *

«Борк, капрал Борк» - всплыло из глубин памяти имя. Его имя. Или чужое? Возможно, но, несомненно, знакомое, почти родное, так что пусть будет «Борк». Это умозаключение придало ему сил, дало тот якорь, за который смог зацепиться разум, чтобы «выплыть» из тьмы неосознанных воспоминаний желаний и чувств, в которую раньше он был погружён.

«Капрал» - напомнила ему память. Звание. Воинское. Война… Архи – всплыло новое воспоминание, по интенсивности связанных с ним чувств оно превосходило всё ранее испытанное. В нем был страх, сила, воля, боль, смерть,… враг. Ненависть. Это чувство наполнило все его тело, пробуждая и побуждая к действию. «Нельзя бездействовать, когда враг у порога» - всплыли слова старой агитки.

Первым делом – разобраться в ситуации. Мудрые слова, сказанные сержантом… Сержантом. Борк, а возможно и не он, но будем для определенности называть его так, обратился к своим органам чувств.

Слух. Практически бесполезен. Полное безмолвие, лишь тени звука на краю зоны восприятия. Обоняние. Не дает информации в жидкой среде, но и это уже что-то.

Осязание. Связан и упакован, как буйный пациент психиатрической лечебницы, однако, «веревки» не кажутся сверхпрочными, их предназначение – не давать человеку случайно выпасть, а не удерживать от побега.

Больше всего информации дали зрение и вкус. Тошнотворно – приторный вкус застойного болота и мягкие очертания окружающих предметов в давно привыкших к полумраку глазах.

Можно долго рассказывать, как Борк вначале вылезал из «кокона», потом «отсоединял» от себя множество канатов-присосок. К его чести, он практически сразу догадался, что вынимать толстую и страшно неудобную трубку, идущую ему в рот, было бы крайне неосмотрительно. Дышать под водой он не умел.

Выбравшись же на поверхность, почувствовал себя как грешник, покидающий чистилище, «отбывший» все свои грехи. Вот только открывшаяся ему картина рай не напоминала, вообще ничего не напоминала. В памяти воскресали картины городов, космических станций и кораблей, на которых он раньше побывал, но ничего даже отдаленно похожего он не смог найти. Это было… пугающе.

Но не стоять же на одном месте? Следовало убедиться, что вблизи нет непосредственной опасности, прежде чем планировать дальнейшие действия. Неприятной неожиданностью стали его собственные конечности, которые будто бы забыли, как правильно двигаться, так и норовя подогнуться при каждом шаге.

Осознание, что странного вида поросших мхом валун, который он выбрал за очередной «ориентир», на самом деле является скафандром, да к тому же не просто скафандром, а содержащем внутри врага всех людей – арха, было подобно вспышке сверхновой для неокрепшего сознания Борка. Первую секунду он пребывал в прострации, не понимая, как следует поступить. Будь у него в руках штурмовой комплекс, он бы знал, что нужно делать, а так… Пришлось импровизировать.

Противник сопротивлялся отчаянно (во всяком случае, ему так казалось), но успех сопутствует упорным и, в конце концов, Борк изловчился так вывернуть конечности арха, что ветхий от времени пластик скафандра, а так же псевдохитин панциря, не выдержали и лопнули с неприятным хрустом.

И как раз в этот момент триумфа перед Борком появилась человеческая фигура, одетая в скафандр, мельчайшие особенности которого говорили, что его носитель – офицер. Эти особенности настолько отпечатывались в сознании каждого солдата, что даже сейчас Борк не имел проблем с идентификацией.

Нужный порядок действий всплыл у него в сознании. Первым делом доклад.

- Арх… - Прохрипел Борк – это был максимум его возможностей на текущий момент.

Дальше следовало приблизиться к офицеру и встать по стойке «смирно», ожидая приказов.

* * *

«Зомби» приближался медленной покачивающейся походкой, что-то нечленораздельно хрипя, и Иван сделал то, что на его месте сделал бы каждый – как только «зомби» приблизился, ему на встречу устремился закованный в броню кулак. Мощи этого удара, усиленного сервоприводами скафандра позавидовал бы и Майк Тайсон в лучшие годы. Хук справа не только лишил противника чувств, но и сломал ему челюсть в четырех местах.

В отличие от «киношных зомби», тот не показал чудес выносливости, рухнув на землю как куль с мукой. Ситуация опять перешла из эмоциональной в рациональную сферу. Другими словами, Иван судорожно пытался понять, что же это только что было? Он внимательней присмотрелся к «зомби» и, конечно, тут же его узнал. Трудно не узнать человека, которого совсем недавно собирал буквально по кусочкам, восстанавливая скелет, который только что опять немного… испортился.

Вот только поняв, что произошло, понять «как это вообще стало возможно» оказалось намного труднее. Человек, раздавленный гравитационным оружием и полвека пролежавший в открытом космосе в виде промороженного тела. Из которого Иван с трудом смог извлечь даже один неповрежденный набор хромосом. Ткани которого были разморожены и полностью заменены заново выращенными методом замещающей регенерации, используемой в Содружестве для лечения обширных повреждений…После такого он должен был стать абсолютным «овощем» без проблеска мысли, однако по какой-то причине этого не произошло. Очень, очень странно.

Изучение феномена заняло почти трое суток. Всё это время Иван держал неожиданного пассажира в состоянии медикаментозного сна, заодно «подлатав» ему челюсть. Теперь Иван имел настолько полное представление о случившемся, насколько это вообще было возможно. Дело оказалось в нейросети. В отличие от «нежных» человеческих тканей она могла выдерживать большие механические нагрузки, переносить жар, холод и вакуум, сохраняя работоспособность.

Люди в Содружестве так привыкли к тем возможностям, что дает нейросеть, что тот факт, что она помимо прочего ещё и значительно повышает интеллект пользователя, считается само собой разумеющимся. Мало кто задумывается, каким способом это реализуется. А знать это стоило, тогда многие избежали бы проблем, связанных с заменой старых нейросетей на более совершенные образцы. Эта операция проходила очень сложно. Немногие клиники вообще брались за подобные случаи, так как со временем нейростеть так сильно встраивалась в разум человека, что буквально становилась его неотделимой частью. Чтобы заменить такую нейросеть требовалось очень сложное исследование и предварительная настройка новой сети, чтобы она не только смогла без последствий для разума заменить старую, но и не потеряла при этом свои новые возможности.

В случае же с «зомби» вышло следующее: десантник установил себе продвинутую нейросеть, которая со временем перехватила часть функций головного мозга. Потом он погиб. Когда «тело» было разморожено, а поврежденные ткани заменены на живые, нейросеть стала пытаться восстановить «носителя» в том виде, в котором он был до ранения, «прописывая» в чистый мозг сохранившиеся куски памяти. И это у неё частично получилось. Во всяком случае, двигательные рефлексы были восстановлены в значительной мере. Что с остальными воспоминаниями можно было узнать, лишь расспросив десантника, параллельно изучая активность его мозга. Но это, в общем-то, было Ивану не очень интересно, так как ничем не могло помочь в текущей ситуации.

Неожиданное «отключение» нейросети десантника от системы не сильно сказалось на её производительности, так как Иван первоначально заложил небольшой «запас». Просто теперь другие… модули включались в работу чуть чаще, чем раньше. И, к большому облегчению Ивана, они пока не порывались пойти «погулять». Проблемой стало лишь непонимание, что же теперь делать с «Зомби»?

Самым простым и логичным решением было бы просто засунуть десантника обратно в «бассейн», закрепив его там понадежнее, чтобы снова не вылез, но было в этом что-то… нехорошее. Человек старался, карабкался, даже вступил в схватку за свою жизнь… с мёртвым архом, а тут «на тебе», обратно в «яму». Иван еще раз посмотрел на операционную камеру, где находился подопытный, почесал в затылке, хмыкнул.

Да пусть пока здесь полежит, поспит… годик, авось потом пригодится, решил он, наконец.

Глава 14

Юркая фигурка, кажущаяся крошечной на фоне громады погрузочно-разгрузочного терминала, быстрой тенью проскочила открытое пространство, и схоронилась за выступом у стены. Датчик движения в последний момент успел её засечь. Из замаскированного под потолком люка показался раструб боевого лазера, закрепленного на подвижной турели. Для занятия боевого положения турели было достаточно трех секунд и «фигурка» сделала всё возможное, чтобы успеть скрыться из поля видимости до открытия огня.

Когда до сервисного отверстия оставалось какие-то полметра, турель всё-таки выстрелила. Мощный импульс за долю секунды преодолел разделяющее их расстояние, вспорол прочный пластик скафандра, псевдохитин и практически полностью уничтожил среднюю пару конечностей. На голой инерции раненый боец преодолел последние сантиметры до открытого люка, где его подхватили сильные… когти товарищей.

* * *

- Разрешите доложить! – Раздался бравый голос из маленького динамика, закрепленного на лобной пластине арха.

- Докладывайте! – Донеслось из точно такого же динамика другого арха.

- Задание выполнено! Силовые кабели последней турели локализованы! Ранен один боец… - Продолжил доклад первый голос.

- Степень повреждения?

- Ммм… Средне-тяжелая. Требуется госпитализация… - Уже далеко не так бодро закончил доклад первый арх.

- Да… Что же ты так Толя? Не уследил? Первые потери в нашем взводе, ох и вздрючит нас Боцман, месяц будем гальюны драить.

- Может, обойдется? – Совсем упал духом «Толя».

- Может и обойдется. – Задумчиво почесал затылочную пластину старший по званию арх. Этот жест в силу особенностей физиологии ему было выполнить очень сложно, но нет ничего невозможного, особенно если долго тренироваться. Так часто делал Боцман, который, по слухам, подхватил свою привычку у самого Капитана! Со временем умение делать такой трюк стало отличительной чертой всех матросов и десантников первого набора. – Если боец выживет, то, пожалуй, и пронесёт. Вот что, напишу прошение о награждении за проявленную смелость в бою. Наградят вряд ли, но, возможно, хоть ругать будут не сильно?

* * *

Решение «оживить» нескольких архов себе в помощь далось Ивану с большим трудом. Слишком уж напоминало открытие Ящика Пандоры, однако выбора не оставалось, не самому же лезть под залпы турелей?

Кому-то может показаться странным, что решать проблемы Иван начал именно с погрузочно-разгрузочного терминала. В конце концов, есть он не просит, лежит себе спокойно в одном из ангаров и пусть себе лежит,… но так только казалось. Иван действительно мог в любой моментзапустить двигатели и начать движение в выбранном направлении, однако покоя ему в этом случае не видать как своих ушей.

Представьте себе картину: прилетает очередной «курьер» за новой порцией товара, а на месте астероида… пустота. Ничего. Ни обломков, ни пыли, ни следов сражения или взрыва. Крайне подозрительно и непонятно. Кто мог сдвинуть или уничтожить такую громаду, чтобы от нее не осталось даже пыли и излучения? Загадка, требующая вдумчивого изучения с привлечением современного поискового оборудования.

А вот другая ситуация. Прилетает очередной «курьер», входит внутрь корабля, и видит совершенно пустой отсек, без малейших признаков того, что здесь раньше находился терминал и склад. Неприятно, но вполне объяснимо. Кто-то нашёл их «заначку» и решил прибарахлиться за чужой счет. Что нужно делать дальше тоже ясно – искать груз, стукачей, которые могли навести на склад, зачищать ненужных свидетелей,… но только не рыскать по «засвеченному» объекту.

Конечно, оставалась возможность, что наркоторговцы решат «хлопнуть дверью», уничтожив весь корабль, но такое развитие ситуации было крайне маловероятно. Вот если бы на нём сохранились улики, тогда другое дело, а тратить мощный заряд на никому не нужный астероид – пустая растрата средств. Но полностью упускать такое развитие событий Иван не стал, приготовив все необходимое, чтобы в момент «кульминации» быть на максимальном расстоянии от места событий.

К «набору» экипажа Иван подошёл со всей новоприобретенной скрупулезностью. Для ошибок места не было. То, что ему «попались» не простые личинки архов одновременно и облегчало и осложняло дело. С одной стороны, их преданность «создателю» не должна была вызывать сомнений. Родившись под звуки «Хора» Ивана они навсегда становились его верными последователями, не способными к измене… теоретически. Как это будет выглядеть на практике, ещё следовало убедиться. Больше всего его беспокоил единый разум роя. Сколько требуется особей, чтобы породить достаточно мощный разум, который решит, что нельзя следовать биологическим ограничениям своих тел? Тысяча? Может миллион или десять миллионов? Базы по ксенотехнологиям и биотехнике не могли дать однозначный ответ, поэтому Иван решил воспользоваться древнейшим принципом, который гласил: «разделяй и властвуй».

В принципе, боевые особи архов были способны выполнять несложные действия даже в одиночку. Можно было просто «отрубить» им все возможности коммуникации и «выдрессировать». Это было бы безопасно, но… слишком напоминало Ивану его собственную ситуацию до попадания в космос. Он также расплачивался за грехи родителей, сделавших его, пусть и не по собственному желанию, неполноценным человеком. Такой судьбы он не желал никому, даже архам и, в особенности, своей будущей команде. Кроме того, его смущал краткий жизненный интервал, отведенный отдельной боевой особи. Сам он рассчитывал прожить куда больше тридцати лет, и терять экипаж, к которому привык, был не готов. Решение всех этих проблем было, как говориться, «на поверхности».

Пусть архов будет много, но все они должны были быть разделены на группы по десять-двадцать особей, каждая из которых является отдельной личностью. Внутри группы имелся свой собственный, не доступный другим, «Хор». Личности же между собой должны были общаться, используя технологии людей – динамики, синтезаторы речи и стандартные цифровые каналы беспроводной связи.

Добиться такого результата оказалось очень непросто. Не реши он проблему с воспроизводством медицинских наноботов, на основе которых строилась его нейросеть, справиться и вовсе могло не получиться. Единственной возможностью «разграничить» общение групп архов было использование перенастроенной нейросети как фильтра, отсеивающего «лишние» потоки информации.

Таким образом, ему нужна была полноценная нейросеть для каждого выращенного арха. То есть сотни, а в перспективе, тысячи нейросетей. Наниты же, вне плотного информационного поля от миллиардов своих собратьев, становились вялыми и работали медленно даже в специально подготовленном растворе, содержащем все необходимые вещества для их воспроизводства. Решил эту проблему Иван довольно просто. Так как единственным «вычислительным» центром с достаточной плотностью нанитов был он сам, то он… перенес свою постель вплотную к баку с нанитами и заменил жидкость во всех внутренних емкостях скафандра на спецраствор. При таком подходе наноботы начали расти «как на дрожжах» и очень скоро достигли «критической массы», когда его непосредственное участие уже не требовалось.

К моменту появления на свет первого арха, то есть через два с половиной месяца, у него было подготовлено больше ста нейросетей, а «бак» был готов выдавать ещё по десять ежедневно. Намного труднее оказалось приспособить нейросеть к физиологии архов. Большую часть лечебных функций пришлось вообще заблокировать, так как от них было больше вреда, чем пользы, но с основной задачей – фильтрацией сигналов, они справлялись без проблем. Приятной неожиданностью стала возможность использования архами технологий Содружества, ведь всё управление оборудованием «держалось» на возможностях нейросетей.

К большому сожалению Ивана, «выгрузка» баз знаний из нейросети оказалась невозможна. Он давно обнаружил у себя целый комплект «псевдобаз» по самым различным направлениям, но сам их изучить не мог, так как все свое «учебное» время уделял «Физике пространства» шестого уровня. В «фоне» же уже седьмой месяц продолжалось усвоение гигантской базы по истории седьмого уровня. Таким образом, ресурсов для изучения «псевдобаз» не было, и он бы с радостью передал часть из них своим новым подчиненным. Саму возможность изучать базы знаний архами он уже проверил, создав «тестовую» базу первого уровня. Скорость обучения отдельной особи оставляла желать лучшего, но если умножить ее на 8-10 (минимальное количество особей, «поддерживающее» одну личность), то архи в этом плане даже превосходили людей.

* * *

- Капитан! Все готово к началу операции «Беспредел». – Доложил боцман Федя или просто «Боцман», как называли его другие архи.

Федя был старейшим из всех «личностей», и имел самое большое количество «тел» - 22. Именно с ним Иван отрабатывал все этапы формирования новой личности, взяв за эталон свое идеализированное представление о «честном служаке» морского флота Земли.

Время на операцию было очень ограниченно. Корабли прибывали с интервалами в два-три дня. С самим терминалом можно было «справиться» очень быстро. Как уже упоминалось, гравитационные искажения можно направить прямо внутрь корабля и вымести всё содержимое палубы как огромной метлой. Но в этом случае стены и переборки получали очень характерные повреждения, которые не могли не заинтересовать «проверяющих». Поэтому Иван пошёл по более сложному пути.

Сразу же после ухода очередного «курьера» в сверхсветовой прыжок на палубу проникли архи-разведчики. Их целью было активировать все боевые турели. Дело в том, что датчики корабля не могли проследить пути подвода энергии к турелям, пока по ним не начинал течь ток. Так что пришлось их провоцировать, чтобы нанести на трехмерную карту основной и резервный канал подачи питания.

И вот только что поступили данные по последней турели. Операцию можно было начинать. Зная точное расположение кабелей, Иван навел на каждый из них по несколько отдельных гравитационных излучателя, вызвав множественные повреждения. От «метлы» этот метод отличался так же, как ковровая бомбардировка отличается от сброса высокоточного боеприпаса.

Помимо кабелей турелей были выведены из строя выходные коннекторы генератора и информационные жгуты, ведущие к ИскИну терминала, превратив его в кусок железа, который «всё видит, но сделать ничего не может».

Первой «волной» после отключения излучателей в ангар проникли те же разведчики, что активировали турели. Убедившись в полном успехе «боевой» части операции, они вызвали подкрепление из «моряков», которые должны были быстро, но аккуратно демонтировать все системы и упаковать их. Впрочем, «аккуратно» демонтировать прибор, когда имеешь лишь инструменты архов, не всегда получалось, но это компенсировалось скоростью демонтажа – применяемые архами резаки на основе антиматерии работали даже быстрее плазменных.

Через десять часов авральной работы огромный кокон, скрепленный вакуумным клеем, производство которого Иван смог наладить на оборудовании архов, величественно выплыл из ангара, где был «подхвачен» гравитационными лучами трех сверхтяжелых истребителей архов – кораблей размером с крупный фрегат и столь же мощных. Отличались они только отсутствием прыжкового двигателя, так как технология прыжка, используемая архами, требовала огромного количества энергии. К концу войны на некоторые тяжелые истребители были установлены «трофейные» прыжковые двигатели, но сказать свое веское слово в войне они не успели. Более крупные корабли архи строили уже по «астероидной» технологии.

- Всем приготовиться к эвакуации, через два часа на корабле не должно остаться никого. – Приказал Иван по общей связи.

В течение этого времени носитель роя покинули более шестидесяти сверхтяжелых истребителя, баки которых были «до краев» заполнены антиматерией, и рассеялись по системе. Иван не собирался зря терять время и даже вынужденный «простой» использовал с пользой – нужно было составить карты расположения обломков кораблей Содружества.

Глава 15

Профессор Марел Гето возвращался с очередной конференции, прошедшей утром, где докладывал очередные сенсационные данные, полученные его «А-группой». За последние несколько месяцев к нему присоединились ксенобиологи, ксенотехнологи, специализирующиеся на архах, несколько «одиночек», специализирующихся на различных аспектах формирования личности, а так же множество других ученых и институтов, пытающихся хоть как-то «примазаться» к набравшей большой вес в научном сообществе «А-группе».

Вернувшись, профессор первым делом обошёл свои разросшиеся «владения», заглянул в личные апартаменты и, наконец, угнездился в своем «капитанском» кресле в диспетчерском центре.

- Какие у нас новости? – Спросил он у Лота, занимающего теперь должность младшего научного сотрудника*.

(* - научные, медицинские и военные звания приближены к земным, для лучшего восприятия, прим. авт.)

- Про «войнушку», устроенную Объектом-А, вы уже знаете… С утра связались представители военных, просят максимально ускорить разработки по проекту «Зомби». Обещают увеличение финансирования на 40 процентов!

- Хм… Ну, сорок процентов для одного из десятков проектов – это не так уж и много. Проект «зомби» находится на самой начальной стадии, так как мы не имеем никаких данных, помимо самого факта его… существования.

- Приблизительно так я и ответил. – Продолжил Лот. – Но они очень настаивают. И разговор шел не о финансировании одного проекта, а всей «А-группы»!

- Это меняет дело… - Задумался профессор. – Что же их так зацепило?

- Так этот проект, фактически, обходной путь через «закон о клонировании». С юридической точки зрения, такая операция является лечением. Причем применяются только стандартные методы, такие как замещающая регенерация. А то, что к моменту начала «лечения», в теле не оставалось ни одной живой клетки, так это мелочи технологии. На выходе военные получают высококлассных специалистов, имеющих боевой опыт и, главное, незакрытый контракт с огромным превышением средств по медицинской страховке, которые им еще придется отработать. – Объяснил Лот. И добавил с сомнением в голосе: – Может быть, всё-таки произвести загрузку тех зашифрованных разделов из нейросети «Объекта-А»?

– Загрузку ни в коем случае не делать! – Ответил профессор. – Вам стоило и самому догадаться. Скажите, какой смысл шифровать данные, находящиеся в собственной нейросети?

- Ну,… не знаю. – С удивлением сказал Лот.

- Никакого! Если только он не знает о нашем присутствии. Тогда в этом появляется смысл. Как только мы «выудим» из его памяти секретные ключи к этим разделам и попытаемся их открыть,… нас тут же отрубит. Навсегда.

- Почему же… «Объект-А» сразу этого не сделал? – Еще сильнее удивился Лот.

- Вначале не знал, потом посчитал меньшим из зол. – Сказал профессор. – Ведь, по сути, мы были его единственным спасением, в случае, если бы что-то пошло не так. Опять же, базы знаний, настройка нейросети, которая спасла ему жизнь, лечение личности. У него не было причины нас «отрубать», но таким образом он ясно показал, что есть места, куда нам лезть не стоит, во избежание…

- Что же нам делать. Отказаться от финансирования? – Не понял Лот.

- Не говорите глупостей! – У профессора от такого «заявления» чуть глаза на лоб не полезли. – Конечно же, нет! Мы сделаем следующим образом… Приготовьте обезличенный запрос «Объекту-А», что в случае, если в памяти нейросети появится незашифрованный раздел со всем имеющимися данными по объекту «Зомби», то в течение суток там же появится любая база знаний до пятого уровня включительно. На выбор.

- Ясно!.. А это не будет… слишком близким общением? – Спросил Лот. – Вы же сами говорили, что нельзя относиться к объекту исследования как к обычному… человеку.

- На что только не пойдешь ради сорока процентов финансирования! – Пожал плечам профессор.

* * *

На склоне скалы, нависающей над бурным северным морем, удобно расположился особняк в классическом «староимперском» стиле, когда мода на живых слуг ещё не успела вернуться, и комфорт «жильцов» обеспечивал мощный ИскИн, а также целая армия роботов. Другой ИскИн был спрятан в бункере глубоко под землей и контролировал территорию на несколько тысяч километров вокруг особняка и ещё больший объем – в космосе.

Единственный постоянный обитатель особняка и его владелец – господин Ферсис, в узких криминальных кругах более известный как Ферзь, занимался делами принадлежащего ему наркокартеля, а потому находился в бункере. Не смотря на мощную систему безопасности, абсолютной гарантии конфиденциальности добиться невозможно, но в бункере в этом плане достигалась максимальное к ней приближение.

Начал он свой рабочий день как обычно – с просмотра сообщений агентов, отсортированных по степени важности, и сразу поморщился. Одно из сообщений горело ярко-красным цветом, сообщая, что его ждет очередная неприятная неожиданность. С тяжелым вздохом он активировал его, и ИскИн распределил массив полученной информации по десятку голоэкранов, подсвечивая наиболее важные с его точки зрения детали.

Речь шла об одном из секретных складов, которые он приказал разместить на территории своих конкурентов в пятом секторе, чтобы сократить время между заказом и доставкой, а также, чтобы даже в случае их обнаружения ничто не могло связать эти склады с его людьми.

Конкретно этот склад был по его предположениям одним из наиболее безопасных… Однако это его не спасло. Кто-то сработал невероятно быстро и чётко, была ясно видна длительная подготовка.

Интервал между «курьерами» составлял всего два дня. Записи с первого, изученные специалистами до мельчайших подробностей, не показали ни малейших зацепок. Все было как обычно. Точно так же всё выглядело и для второго… до того момента как он зашёл в совершенно пустой ангар, если не считать истребители архов, конечно.

«Курьер» вначале даже подумал, что случайно ошибся входом. Убедившись, что находится в нужном месте и глаза его не обманывают, он рванул из системы на максимальной скорости. ИскИн же доложил о нештатной ситуации по аварийному каналу. Пока глава картеля видел десятый сон в своей кровати, созданная им структура пришла в движение. «Курьеры», готовящиеся к полету были отозваны и залегли «на дно», а к месту события вылетела группа быстрого реагирования из наемников, которые, естественно, не знали на кого работают. Они тщательно обследовали ангар и прилегающие помещения, но практически ничего не нашли, если не считать следов от нескольких боевых импульсов турелей и нескольких оплавленных кусков от скафандра арха.

Командир наемников сказал, что он не знает, кто бы мог «сработать» так чисто. При этом он даже не был в курсе, что вся операция, включая демонтаж и вывоз, заняла меньше двух суток! Таким образом, прямых улик не было, но несколько косвенных, благодаря одному «прикормленному» человечку в рядах «конкурентов», найти всё-таки удалось.

Полгода назад он сообщил, что в систему был отправлен отряд карателей как раз по поводу обнаружения наркотиков. Подробности ему были неизвестны, но по результатам полета «в верхах» поднялся большой шум, и даже слетело несколько голов.

Тогда они на несколько недель прекратили все полеты, чтобы случайно не выдать расположение склада, но никаких тревожных вестей больше не приходило, и «поставки» были восстановлены. По всему выходит, что всё это время склад усиленно искали, а когда, наконец, нашли – провели блестящую операцию.

Однако и непонятного оставалось много. Почему «хищение» проходило так тихо? Если это затеяли конкуренты, они, находясь на своей территории, должны были действовать более смело. Если действовала какая-то третья сила, то кто? Придется исходить из предположения, что «курьеры», прошедшие через склад за последние несколько месяцев – засвечены. Жаль… и усилий по вербовке, и корабли, и каналы поставки «товара», но концы придётся рубить.

* * *

К старости неумолимый бег времени немного приостанавливает свой ход и появляется время обдумать и переосмыслить многие вещи. Ничто так не располагает к такому времяпровождению, как спокойная вечерняя вахта на диспетчерской станции планеты Лагона-3 одноимённой звездной системы.

Находилась она во Фронтире, но волноваться за собственную безопасность не было большой необходимости. Основатели колонии вложили огромные средства в системы обороны, а благодарные потомки периодически обновляли их и модернизировали. Однако, при всем при этом, основой безопасности системы было совсем не это. По большей части от набегов их спасало… отсутствие хоть сколько-нибудь внятной добычи.

Точнее, сама добыча присутствовала. Лагона-3 являлась монопольным поставщиком многих редких биоматериалов растительного и животного происхождения, синтезировать которые искусственно было долго и экономически невыгодно. Вот только какой смысл грабить колонию, организуя рискованную десантную операцию с последующим выискиванием ценностей, раскиданных по тысячам складов, когда можно взять всё это сразу «одним куском», упакованным в стандартные транспортные контейнеры, да ещё и вместе со средством передвижения – межзвездным сухогрузом? Никакого.

На этом месте своих рассуждений старый диспетчер тяжело вздохнул. Последнее время пираты повадились грабить транспорты ещё до того, как они прибывают в систему Лагоны. В общем-то, в этом был смысл. За товар торговцы расплачивались не кредитами, а продуктами промышленности, которые во Фронтире имели куда большую ценность, чем биологическое сырье. Его нужно было ещё поискать, кому сбагрить.

Но на этот раз пираты что-то совсем «распустились». За последние пять месяцев с систему не прибыло ни одного грузового корабля, от чего цены на внутреннем рынке на некоторые вещи упали до неприличия, а на другие возросли в той же мере.

В его случае это означало, что премий и надбавок за сверхурочную работу опять не видать… От этой неприятной мысли диспетчера отвлекла аварийная лампочка на контрольном пульте. Вообще-то она нужна была лишь для дублирования сигнала звукового оповещения, но диспетчеры уже давным-давно «подкрутили» громкость динамиков, чтобы противные завывания не отрывали от важных дел. Послеобеденного сна, например.

Диспетчер бросил взгляд на часы, отсчитывая тридцать секунд – этот временной интервал был вычислен эмпирическим путем. Если сигнал горел меньшее время, значит с вероятностью девять к одному, произошел случайный сбой, если же время было больше… Лампочка продолжала угрожающе мигать, и диспетчер с нехотя активировал канал связи. Вообще-то этот канал должен был быть включенным всё время вахты, но, как уже несколько раз упоминалось, диспетчеры Лагоны-3 не отличались строгим следованием уставу.

Редкие волосы на голове оператора начали явственно шевелиться ещё до того, как разум осознал полученные данные. Эти сигнатуры ветеран многих войн узнал бы в любом состоянии. С грацией атакующего тигра, которую никак не ждешь от такого тщедушного тельца, старый диспетчер соскочил с кресла и одним точным ударом смял пластиковый защитный колпак, подав тем самым сигнал к переходу всех систем в боевой режим.

- Архи!!! – Хрипло прокаркал он в микрофон системы экстренного оповещения.

* * *

Не подозревая о развернувшемся на орбите Лагоны-3 катаклизме, один человек, находящийся на её поверхности занимался одним из древнейших занятий – пил «горькую». Или, как он бы выразился сам, «лечил нервы». Звали этого человека Грин Фер’Локст. Приставка «Фер» в его фамилии означала его причастность к славным родам Основателей колонии.

Причина, побудившая лощёного франта пуститься во все тяжкие, была достаточно весома. Будучи единственным сыном богатых родителей, перед молодым Грином открывались все пути. Он мог даже отправиться в центральные миры Содружества, чтобы там получить профессию и опыт работы, но предпочёл остаться дома, а «сэкономленные» средства направил на покупку хорошей нейросети, нескольких высокоуровневых баз по экономике и торговле, впоследствии организовав собственную брокерскую контору.

Поначалу дела шли неважно, но потом, опираясь на знакомства и денежные средства семьи, он смог выйти на общепланетарную биржу и уже начинал просматривать цены на межпланетной. Так что все было очень хорошо… до текущего момента.

Падение рынка биоматериалов, на которых держался весь экспорт планеты, не мог не привлечь его внимание. Методы же «игры» при падении рынка были хорошо известны с древнейших времен. Грин решил, что это его звездный час. Именно в такие моменты делаются миллионные состояния. То, что сейчас продавалось по цене сена, завтра может превратиться в золотые россыпи.

Момент падения цены до минимума он смог уловить безошибочно и, неожиданно для многих, стал монопольным владельцем всех произведенных на экспорт товаров целой планеты! А вот дальше всё пошло не по плану.

Не смотря на то, что он теперь мог диктовать цены на целом сегменте рынка, почему-то никто не стремился у него ничего покупать. Осознание ошибки обрушилось на него как ведро ледяной воды. Попытка снизить цену ещё ниже тоже провалилась – по договору аренды товары должны быть вывезены со складов, либо владелец платил неустойку… величина которой сейчас даже превышала текущую цену этих товаров! Оставалось всего неделя до разорения его фирмы,… а так же его семьи и всех людей, доверивших ему свои деньги.

К настоящему времени Грин перебрал уже все возможности и продолжал искать выход на дне бутылки.

Мелодичный сигнал вызова ИскИна конторы раздался прямо во время приема очередной порции «микстуры», от чего она чуть не пошла по неправильному направлению. Пребывая в состоянии полного отчаяния, но ещё не начав «лечение», Грин приказал ИскИну производить мониторинг рынка и искать любые возможности выхода из ситуации, даже самые бредовые.

И высветившееся на экране предложение было как раз таким. Грин трижды прочитал написанное ИскИном, прежде чем его затуманенный алкоголем мозг смог разложить информацию по нужным «полочкам».

Предложение имело сразу несколько… особенностей, каждая из которых делала его немного… странным. А уж вместе…

Но начнём по порядку. Предложение заключалось в доставке груза, упакованного в стандартные контейнеры. Первой «странностью» был пункт доставки – его просто не было. То есть доставка могла быть проведена в любом направлении, куда скажет заказчик. Причем «зона доступности» была указана не в стандартных «прыжках», а в допотопных «световых годах».

Другой странностью был заявленный объем трюма. Если верить этим данным, то весь годовой экспорт целой планеты должен был занять около… семи процентов трюма! Грин просто не мог представить корабля такого размера.

Отсутствие зарегистрированных торговых полномочий, позволяющих работать с биржей напрямую, нулевой рейтинг и отрицательный индекс доверия был как вишенка на торте – венец всей композиции.

Однако… это был шанс. Хиленький, слабенький, но шанс. Несколькими быстрыми запросами он затребовал все данные по человеку, имеющему странное сетевое имя «Ivan Vasil’evich». ИскИн некоторое время поскрипел своими электронными мозгами и выдал результат. Весьма странный результат.

Ни в базе свободных торговцев, ни даже в общей базе владельцев космолётов о нём не было никаких упоминаний, будто бы он возник из ниоткуда. Единственное упоминание находилось в другом разделе заявок в планетарную биржу, но эти заявки не особо проясняли дело. В них на реализацию предлагалось больше тысячи наименований различных товаров,… но что это были за наименования!

Что может означать словосочетание «Рубка, системы жизнеобеспечения и реактор крейсера класса «Горизонт» в сборе», «Часть корпуса линкора класса «Победитель» с установленными системами вооружения (список прилагается)». Или «Комплект самоустанавливающихся нейросетей – 3000 баночек». На слове «баночек» Грин начал нервно хихикать и решил пощадить остаток своих нервов.

Он приказал ИскИну пересчитать эти странные «световые года» в нормальные величины и выдать список доступных для полёта систем. Получив же его, удивлённо присвистнул.

- Впрочем… Что я теряю? – Сказал Грин вслух и сделал сетевой запрос.

Ему пришлось добрый десяток раз подтверждать ИскИну биржи, что он не передумает и действительно собирается иметь дело с «Ivan Vasil’evich», несмотря… на множество причин этого не делать. Только тогда предложение отправилось покупателю. Или, если быть точным, будущему партнёру, обязующемуся доставить товар за долю прибыли.

Через несколько долгих минут предложение, привлекшее внимание ИскИна конторы, обновилось. Теперь дальнейший маршрут корабля был определен – система Элрис, а объём доступного трюма уменьшился на семь процентов. Ещё через несколько секунд пришёл сетевой вызов от «партнёра». Это была стандартная практика – после заключения договора о намерениях стороны обговаривали детали.

Грин взглянул на закрепленное сбоку зеркало. Вид у него был несколько помятый, но, в целом, соответствовал деловым нормам… если не придираться.

Однако, то, что он увидел, включив двустороннюю видеосвязь, свело все его попытки выглядеть «спокойно и деловито» к нулю. С экрана на него смотрел… арх. Точно такой, каким он их видел в прогремевшем недавно голографическом сериале о войне. От «канонического» образа этого арха отличали лишь несколько деталей. На его «лбу» был закреплен неизвестный прибор, на котором было изображено странное двухголовое животное, покрытое перьями, а на «груди» слева, на месте, где у человека располагается сердце, была аккуратно выполненная картинка с перекрещенными серпом и молотом алого цвета.

- Здрав будь, человека! – Произнес арх на общем языке Содружества с сильным акцентом. При этом его ротовое отверстие не шевелилось.

Глава 16

«Флотилия» тяжелых истребителей Ивана провисела в пространстве под полем маскировки две недели, пока доброволец, оставшийся на корабле, не сообщил, что «гости» окончательно его покинули. Первоначально Иван хотел забрать всех, но рядовой по имени Толя упросил его оставить, чтобы докладывать о перемещении «вероятного противника». Что ему вдруг стукнуло, Иван до конца не понял, тот что-то не очень членораздельно лепетал про боцмана, госпиталь и гальюн, но сама идея ему показалась здравой.

Большую часть времени «простоя» Иван находился в отремонтированной медицинской капсуле в состоянии медикаментозного «разгона», позволяющего повышать скорость усвоения баз знаний, соблюдая, однако, предписанные инструкцией перерывы на сон и отдых. Дело в том, что идея бросить «носитель роя» с каждым месяцем становилась для него всё более неприятной, так что прежде чем перейти к столь крайним мерам Иван решил попробовать прихватить его с собой, ну, то есть наоборот…

Для осуществления этого амбициозного плана его знаний было совершенно недостаточно. Кое-что в этой области дали «Ксенотехнологии», но… Зная как устроен самолет лететь на нём нельзя, нужно ещё и уметь им управлять, а с этим были большие проблемы. Архи хранили знания по управлению прыжковыми двигателями в своих головах, и с их смертью они были утеряны. Конечно, кое-что сохранилось – настройки двигателей, визуальные записи предыдущих прыжков, показания сенсоров, но в единую картину это не складывалось. По этой причине Иван усиленно изучал «физику пространства» шестого уровня всё время «простоя», да и потом ограничился лишь общим руководством, передав всю «текучку» боцману Феде.

Архи же без дела не сидели. Система была «просеяна» мелким ситом в поисках обломков флота Содружества. Сбор «металлолома» развернулся на широкую ногу. С демонтажем найденного оборудования никто не заморачивался. Размер внутренних помещений «носителя» позволял размещать обломки кораблей целиком, существенно экономя время. Разборку можно было провести и потом.

К удивлению Ивана, первой выучилась не «физика пространства», а «Общая история разумных рас» седьмого уровня, про которую он и думать забыл. Это была первая база такого уровня, которую он смог осилить, пусть это и заняло почти год непрерывного обучения (если учесть коэффициент разгона медкапсулы). И, надо сказать, «удар» по мировоззрению, полученный им в результате усвоения базы, был ничуть не меньше, чем от «биотехники» шестого уровня.

Это не должно вызывать изумления, ведь история – это наука, изучающая прошлое разумных существ, полноценное же понимание прошлого невозможно без целого набора других дисциплин, таких как лингвистика, социология, экономика, политика, даже военное дело и инженерия. Не удивительно, что получив такие обширные знания в стольких областях, Иван решил пересмотреть многие пункты своего плана «освоения космоса». В общих чертах план остался неизменным, но детали его реализации изменились разительно.

Изучение «физики пространства» продолжилось с новой силой. Теперь она перешла «в фон», а в основном потоке сознания Иван учил «Навигацию» пятого ранга, выменянную им на «документацию» по проекту «Зомби». Он надеялся, что понимание принципов управления прыжковыми двигателями Содружества, входящие в эту базу, поможет ему с управлением корабля архов… ну хоть чуть-чуть.

И вот, наконец, этот «марафон» был закончен. «Физика пространства» и «Навигация» были успешно выучены и органично легли на ранее изученные базы, заполняя обширные пробелы. Это событие Иван решил отметить праздником, заодно проведя первый запуск двигателей «носителя роя», а так же присвоив ему имя, которое он с гордостью понесет по просторам Вселенной.

Торжественное событие произошло в огромном «актовом зале», первоначальное предназначение которого Иван так и не смог понять. Но помещение было достаточно большим, чтобы вместить в себя всю команду, а у стены располагалась «трибуна» - небольшое плоское возвышение.

Оттуда он произнёс пламенную речь в лучших коммунистических традициях (мир, труд, май) и разбил о переборку бутылку пятидесятипроцентного раствора чистейшего этилового спирта. Внутренне немного злорадствуя над своими старыми деревенскими знакомыми, некоторые из которых не одобрили бы подобное «транжирство».

- Отныне и впредь этот прекрасный корабль будет с гордостью носить название КФЗ (Корабль Флота Земли) «Орёл»!!!

Стоящие стройными рядами архи бурно защёлкали передними конечностями.

* * *

Первый перелет, как и полагается, был «быстрым и недалёким». Фактически Иван очень осторожно, стараясь не приближаться к крупным астероидам, разогнал корабль в сторону одного из полей обломков и столь же аккуратно его затормозил, уровняв скорость и вектор движения с разбитыми кораблями. Помимо «тестовых» целей такой манёвр имел и меркантильные. Среди обломков этого поля находилось несколько очень больших – разбитый корпус линкора и нескольких авианосцев. Или нескольких линкоров и авианосца… сейчас уже трудно было разобраться. Главное, что буксировать их через пол системы было очень долго, намного удобнее приблизить сам «носитель роя»,… то есть КФЗ «Орёл», конечно же!

Следующей «остановкой» после шестичасовой задержки на погрузку, стала орбита газового гиганта – планеты под номером пять этой звездной системы. И сделано это было, опять же, не только для того, чтобы потренироваться в досветовой навигации, а ещё и для дозаправки.

В настоящий момент был запущен лишь один из четырех реакторов установленных на корабле, но вовсе не из-за неполадок, а вследствие отсутствия запасов топлива, которые и требовалось пополнить, выкачав «гравитационной трубочкой» из верхних слоёв атмосферы газового гиганта.

Выход на орбиту планеты был выполнен совершенно безукоризненно. Было ли это следствием возросшего мастерства Ивана или того, что он заранее передал управление одному из архов, проявившему на этом поприще недюжинные способности… Об этом история умалчивает, однако уже через несколько минут операторы гравитационных установок сформировали «воронку», похожую на титанического размера торнадо, по которой на борт корабля потекла смесь различных газов, с составом вполне пригодным для использования в неприхотливых реакторах архов.

Иван же, проследив, что топливные ёмкости начали наполняться, занялся задачей, выполнение которой пока не мог перепоручить никому другому – расчётом первого сверхсветового прыжка. Формулы для этого использовались невероятно головоломные, способные свести с ума любого человека, если он только не выучит научную базу «физика пространства» шестого уровня.

Вообще-то Иван подозревал (и не безосновательно), что характеристики прыжка, который он собирается сделать, будут очень далеки от тех, которые делали архи, потому как по расчетам выходило, что дальность прыжка, на тридцать процентов превышает максимальное расстояние, на которое по историческим данным (в которых Иван стал большим специалистом) во время войны путешествовали архи.

Не то чтобы это его смущало,… скорее вселяло некоторую неуверенность, а потому первый прыжок он решил сделать недалеко. Совсем-совсем недалеко. Прыгнуть, так сказать, на одном месте – он решил сделать прыжок на другой конец этой же системы. К его сильному удивлению, вычисления, требующиеся для такого прыжка, оказались чуть ли не на порядок сложнее, чем при прыжке в соседнюю звёздную систему.

Присутствуй при этом мероприятии журналисты, они бы назвали это «маленький прыжок большой лягушки» или как-то похоже. Военные же эксперты схватились бы за голову от открывшихся тактических перспектив… для вероятного противника, так как техника Содружества выполнить такой «финт ушами» была не способна физически.

* * *

Рубка, в которой Иван проводил расчеты прыжка, кардинально отличалось от той, которую он создал первоначально. Были убраны тела людей. В их нейросетях больше не было никакой необходимости – производительности «баков» Ивана позавидовал бы завод среднего размера. Были убраны и останки архов. Имея доступ к их производственным линиям, он теперь мог производить «имплантаты» с нужными ему характеристиками в достаточных количествах. Были убраны провода и трубки, нависающие над троном – всё было спрятано под полом. Да и сама рубка находилась теперь не в зале 666 рабочей группы, а, как и полагается – вблизи центра корабля. В самом защищенном месте.

Не изменился разве что сам трон, да и то только по внешнему виду, так как его «начинка» также была изменена. Раньше основные расчеты выполняла сборка из системы управления истребителя и офицерского тактического планшета. Теперь же их заменил расчётный кластер ИскИна терминала. Чтобы записать на него свою «систему» Ивану пришлось полностью стереть все первоначальные данные, и, строго говоря, ИскИном он после этого быть перестал, превратившись в обычный высокопроизводительный компьютер. Но, может быть, это и к лучшему. Кто знает, что могли «заложить» в него наркоторговцы?

На этом, в принципе, можно было остановиться, но Иван увлекся самим процессом создания и пошел ещё дальше. Он решил заполнить «озеро», окружающее трон,… наноботами! Сделать что-то наподобие «бака», где наниты воспроизводят себя, но с гораздо большей плотностью, раза в три больше, чем плотность наноботов его нейросети. Зачем это нужно, он и сам пока не знал. Просто его впечатлила возможная производительность такого титанического «жидкого» компьютера. Как говорится, была бы вещь, а для чего – придумаем.

* * *

Первый прыжок завершился ожидаемо-плохо. То есть, в принципе, он был произведён и они вышли в правильных координатах, но при этом несколько двигателей не справились с нагрузкой и сгорели. К счастью, такая возможность была предусмотрена и каждый «рабочий» двигатель имел по два «дублёра», готовых перехватить нагрузку в случае отказа первого.

В общем-то, ничего страшного. Прыжковых двигателей на корабле было больше шести тысяч, и потеря семи из них не должна была сильно сказаться на качестве полета, однако Иван, от греха подальше, всё-таки ограничил максимальную нагрузку на двигатель величиной в 80 процентов от выявленного экспериментально максимума.

Завершив со всеми проверками, он ещё раз сверился с планами. Всё ли было сделано? И, поймав себя на выдумывании новых «задач», чтобы оттянуть отлёт ещё немножко, встряхнулся и передал сигнал предстартовой подготовки.

- Внимание, говорит капитан! – В общем-то, излишнее напоминание, но самому Ивану стало немного легче. Как же! Капитан! – Экипажу приготовиться к прыжку. Цель – система Лагона. Действуем по утверждённому плану.

* * *

А «план» был довольно прост. После того, как Иван получил знания по истории войны с архами, он не мог не задуматься, как их примут люди. То, что без особого восторга, сомнений не вызывало, поэтому нужно было очень правильно спланировать свои действия, чтобы как минимум не попасть в неприятную ситуацию, а как максимум – не развязать новую войну.

Система Лагона была выбрана осознанно. И дело не только в том, что она оказалась относительно недалеко. Было учтено множество факторов. Это и удаленность от других миров (быстрой «подмоги» можно не ждать), и достаточно высокий уровень развития, и отсутствие собственного флота (стационарные укрепления хороши тем, что не способны повредить то, что находится вне их зоны поражения).

Кроме того, она была достаточно редко посещаемой, поэтому была надежда, что с ними будут иметь дело, даже не смотря на… внешние данные.

Идею сразу после прилёта заявить: «Мы не архи, мы люди!» Иван отбросил ещё на этапе обдумывания. Особенно странно это бы звучало от боцмана Феди, например. Но можно было поступить и иначе. По условиям мирного договора между Содружеством и архами им было запрещено пересекать границу друг друга и приближаться к населенным звездным системам. Ёмко и понятно. Вот только такого рода решения не отменяют ранее принятые. В частности, в одном из более старых, но всё ещё действующих законах было сказано: «…пересечение границы Содружества разрешено отдельным кораблям, не входящим в состав военного флота и прибывшими с торговыми целями, если только они не принадлежат государствам, находящимся в состоянии войны с Содружеством…»

Чтобы соответствовать этим требованиям Иван даже понизил «Орёл» в ранге – с дредноута до транспорта снабжения. Война, опять же, официально была закончена, так что ничто не могло помешать прибытию «отдельного торгового» корабля архов, решивших чуток подзаработать во Фронтире.

Ясное дело, капитаном такого корабля человек быть не мог. И вообще словосочетание «капитан корабля архов» звучало для учёных и других образованных людей Содружества бредово, но и скрываться ото всех он не стал. Для всех непосвященных Иван должен был быть нанятым архами торговым представителем и переводчиком. Последнее было не лишним. Не смотря на то, что в Содружестве говорят на так называемом «общем» языке, на самом деле языком он не является. Когда один человек разговаривает с другим, его нейросеть перехватывает сигналы из речевого центра мозга и немного их изменяет. Человеку кажется, что с ним разговаривают на его родном языке. Понятно, некоторые обороты и слова так перевести невозможно, но это всё равно лучше, чем, если бы он не понимал вообще ничего.

Со временем, если человек много разговаривал с другими людьми, новый язык «оседал» в его подсознании, и он начинал разговаривать на нём без участия нейросети.

В случае с архами этот удобный способ дал сбой. Слишком уж отличным был процесс общения архов и людей. Чтобы хоть как-то объясняться, Ивану пришлось выделять в своей памяти «лингвистическую матрицу» и загружать её архам еще в «личиночной» стадии. В результате архи неплохо говорили по-русски, но очень плохо – на языках Содружества. Оставалось надеяться, что усвоив один язык, другие они тоже смогут понять… со временем.

Ещё можно было купить специальные лингвистические базы знаний и просто их выучить, но для этого нужно было много денег, да и не факт что такие вещи им продадут. Архи всё-таки. Это, кстати, стало ещё одной причиной, почему Иван не хотел выдавать другим людям реального положения вещей. Как бы установку архам нейросетей не посчитали передачей стратегических технологий «вероятному противнику». По головке за такое не погладят. А так они «сами» как бы справились.

* * *

Через несколько часов после прибытия в систему Лагона Ивану пришлось признать, что он несколько недооценил тот «шухер», который из-за этого поднялся. И без того достаточно запутанную ситуацию дополнительно осложнило спешное отбытие на трёх десятках скоростных яхтах чуть ли не всего высшего руководства планеты.

К счастью, так поступили не все (а может мест не хватило). Иван же сразу после выхода из прыжка приготовился к новому, чтобы, если ситуация выйдет из-под контроля, тихо «слинять», а также начал передачу заранее подготовленных информационных пакетов – запрос в диспетчерскую службу, запрос в дипломатическую службу, запрос в единую брокерскую базу…

Кроме того, он почувствовал, как его нейросеть перешла в режим непрерывного вещания – ученые снова смогли получать данные «в режиме реального времени». Это его не слишком беспокоило. Все возможности явно или неявно ему повредить Иван давно заблокировал, а медицинские показания пусть смотрят, он не против.

Первыми «очухались» брокеры. Пришло предложение по транспортировке груза… довольно большого объема с оплатой после реализации, и, почти сразу, несколько запросов на уточнённую информацию по «Комплекту самоустанавливающихся нейросетей». Покупателей интересовало их соответствие стандартам содружества и гарантии безопасности установки. Последнего он дать не мог, но даже так кто-то заказал один комплект «на пробу».

Проблема с получением и установкой нейросетей на планете стояла достаточно остро – они «ставились» только в двух клиниках, а заказывать «сети» приходилось из других миров. Надо сказать, что проданные «баночки» содержали изделия на порядок совершеннее той «сырой» заготовки, какую в своё время получил Иван.

Он без малейших угрызений совести воспользовался многомесячным трудом учёных, усовершенствовавших как структуру нейросети, так и её программное обеспечение. Даже сами «наноботы» получили значительные доработки. Иван исходил из принципа – раз я Вас не о чём не просил, значит ничего Вам и не должен, не доводя, впрочем, этот принцип до абсурда. Он был не против «поделиться», если кто-то, например, возьмётся за дальнейшее совершенствование нейросети.

После пары минут размышлений, Иван решил принять предложение по доставке груза на Элрис. Его даже не слишком волновала прибыль, которая, однако, обещала быть очень неплохой, сколько повышение торгового рейтинга и индекса доверия, к которому приведет успешная транспортировка груза такого объёма. Первоначальные «обсуждения» сделок он доверил нескольким архам из «матросов», которые наиболее продвинулись в изучении местного языка. Ему хотелось, чтобы первое впечатление о корабле было связано именно с архами, а не их «торговым представителем».

Между тем, видимо разобравшись в ситуации, с ним связались диспетчеры и очень вежливо, постоянно ссылаясь на текст мирного договора, попросили покинуть пределы системы. В ответ тут же был отправлен текст другого документа, подтверждающего законность их присутствия. После такого заявления диспетчеры задумались уже надолго. Подобных «казусов» во время службы им ещё не встречалось.

Толи документ им показался весомым, толи они вспомнили, что боевой радиус гравитационного оружия архов сопоставим с радиусом их звездной системы, а по неподвижному объекту, к которым относятся и все укрепления, такое оружие «работает» до неприятного эффективно… Как бы там ни было, но разрешение выйти на орбиту было получено, и «Орёл» даже не обстреляли при входе в эффективную зону поражения стационаров, что Иван расценил как несомненно миролюбивый жест.

Глава 17

Дипломатическая служба системы Лагона находилась в состоянии перманентной паники. Основные решения за них всегда принимало правительство в лице кланов-основателей. Их же делом было лишь правильно всё оформить, чтобы документы соответствовали нормам Содружества. Сейчас же проблемы приходилось решать самостоятельно, так как все те, кто мог принимать решения, неожиданно оказались в «отпуске».

Однако и отложить принятие решения было совершенно невозможно. По правилам Содружества, если в дипломатическую службу пришёл запрос, предусматривающий однозначный ответ: «да» или «нет», то этот ответ должен быть дан в течение 12 часов. Отсутствие ответа однозначно приравнивалось к отказу, а секретари и специалисты в последнюю очередь хотели стать теми, кто начнёт новую войну.

Между тем, запросы оказались достаточно специфичными, чтобы отказ мог вызвать подобную реакцию. Всего их было два. Первый относился к официальному статусу прибывшего корабля. Признает ли Лагона его «мирным торговым транспортом»? Второй же был намного сложнее с юридической точки зрения. В нём предлагалось, в связи с завершением военных действий, провести обмен пленными. И если с юридическими тонкостями «дипломаты» ещё могли справиться, то вопрос где взять «пленных» архов для осуществления обмена был очень актуален.

Решение подсказал один из самых молодых сотрудников, который совсем недавно водил свою маленькую дочку… в зоопарк.

Судьба захваченных в бою архов протекала очень сложно. На протяжении всей войны и ещё пару лет после они находились в специально подготовленных секретных убежищах, где над ними проводились различные исследования. Потом несколько десятков лет их «шпыняли» от одного института к другому. В то время «заполучить арха» оказывалось лучшим способом получить хороший грант из центральных миров Содружества, но как только интерес к ним стал угасать, оказалось, что их содержание – процесс довольно дорогостоящий. Впрочем, количество живых архов к тому времени сильно уменьшилось. «Боевые» особи выработали свой «ресурс» и умерли от старости, осталось только несколько «базовых», живущих намного дольше.

На сегодняшний день их осталось всего четыре особи, проживающих… в двух самых крупных зоопарках планеты.

Таким образом, обмен пленными мог состояться, вот только их качество… оставляло желать лучшего. С тяжелым сердцем, на исходе двенадцатого часа, секретариат ответил утвердительно на оба запроса и попросил уточнить, как будет происходить процесс обмена.

* * *

Идея заполучить живого арха из «стареньких», появилась у Ивана уже давно и периодически начинала переходить в навязчивую. Чаще всего это происходило, когда не получалось понять принципов управления тем или иным прибором. Да что там говорить?.. Он до сих пор не знал даже приблизительного назначения некоторых из них. Это, естественно, не относилось к «основным» системам, таким как реакторы или двигатели, которые ученые Содружества изучили в мельчайших деталях, но на корабле было и множество других, изученных людьми далеко не так подробно. Особенно плохо было с управлением. Даже зная, для чего прибор предназначен, добиться от него устойчивой работы было очень сложно.

Когда Иван сталкивался в очередной раз с подобной ситуацией желание заполучить «знающего» арха становилось просто нестерпимым.

Сама процедура «извлечения» знаний была изучена и отработана давно, ещё когда Иван изучал принципы формирования личности, существующий в нескольких телах архов, выяснилось несколько закономерностей. Минимальное количество, требуемое для поддержания «личности» было восемь особей, но, чтобы эта личность восстановилась без потерь, было достаточно пяти архов и трех «новобранцев» только из «сот».

Если же к пяти архам, составляющим одну личность, дать три-четыре особи от другой личности, то они начинали конфликтовать. Начиналось раздвоение личности. А вот добавление к полноценной личности еще одного арха никак не влияло на функционирование «сознания», откуда бы его ни взяли. Одним из неожиданных результатов этих опытов стали просьбы архов «махнуться» бойцом или матросом – если один арх добился существенного прогресса в какой-либо области, то другие могли тоже существенно в ней продвинуться, «взяв на прокат» одну особь этой «личности».

В условиях отсутствия баз знаний это стало самым эффективным способом обмена опытом, а у Ивана появилась новая область изучения. Когда начинался процесс передачи знаний, он, с помощью нейросетей, максимально подробно записывал его и пытался обобщить с записями, сделанными ранее. Тут и пригодился «бассейн» наноботов – их вычислительной мощности было как раз достаточно для такой сложной задачи. В результате Иван получал нечто среднее между псевдобазой и нормальной базой знаний. «Достав» же несколько старых особей архов он мог попытаться создать целую базу знаний «Что Знает Средний Арх, От А До Я» уровня так шестого-седьмого.

* * *

Скука. Невыносимая скука поселилась на борту целой эскадры из шести кораблей, когда-то бывших частью вооруженных сил одной из колоний Фронтира, но вот уже почти десять лет являющихся одними из самых удачливых наемников. В первую очередь из-за высокой выучки экипажа и хорошего вооружения. За прошедшие годы часть команды «выбыла» по разным причинам, а оборудование поизносилось, но эскадра из четырех легких крейсеров и двух тяжелых всё ещё оставались грозной силой.

Последнее «дело», за которое они взялись, было, пожалуй, самым спорным с точки зрения законности, но при этом и самым выгодным. За последние четыре месяца они перехватили семь транспортов, идущих в систему Лагоны, и лишь один из них пришлось уничтожить. Другие шесть кораблей были взяты на абордаж. Стоимость полученных трофеев была очень велика, а если добавить к ним цену контракта, в соответствии с которым они и занимались столь… сомнительным делом, то полученных средств вполне хватало не только на капитальный ремонт, но и покупку ещё нескольких боевых кораблей.

Но до чего же скучно сидеть и ждать сигнала от развернутых разведывательных систем, ожидая очередного неудачника, рискнувшего прорваться в заблокированную систему в попытке «сорвать куш» на подскочившем в цене биологическом сырье.

Из сонного ожидания команду флагмана эскадры, тяжелого крейсера «Сила Му», вывел сигнал общего оповещения, предвещающий обращение адмирала к экипажу.

- Внимание эскадре! – Раздался из динамиков знакомый голос. – У нас прорыв блокады. Какие-то сумасшедшие рискнули воспользоваться нестандартным «проходом» и обошли наши кордоны. Информации мало, пока мы знаем только, что прибыл одиночный корабль большого тоннажа.Уйдут они, несомненно, тем же маршрутом, так что мы сильно рискуем. Если не перехватим этот транспорт, то контракт будет аннулирован, что даст нашим врагам возможность объявить нас пиратами. – На этом вводная часть речи адмирала закончилась, и его голос приобрел жёсткие командные интонации. – Поэтому мы отбываем в систему Лагона. Цель операции – уничтожение или захват находящегося в системе транспорта. По возможности следует избегать приближения к стационарным укреплениям. Маскировка под эскадру «Кривого». Времени мало, так что выступаем немедленно!

Группу неудачников под предводительством «Кривого Феда» эскадра встретила полгода назад. В результате этой встречи они прекратили загрязнять космос своим присутствием, а их противники приобрели неплохое «прикрытие» на случай когда светить своими реальными сигнатурами не стоило.

Адмирал Тит Му Третий закончил передачу и ещё раз перечитал сообщение информатора. Оно не блистало достоверными фактами. Точно было известно только о продаже большого количества сырья биржей Лагоны-3, остальное носило вид сомнительных слухов. Говорили о громадном транспорте неизвестной компании, прибывшем толи из глубин Фронтира, толи вообще из пространства архов. Кто-то даже на полном серьезе утверждал, что прилетели сами архи. Торговать. Вот же бред…

* * *

Обмен «пленными» состоялся в космопорту. Иван вместе с двумя десятками архов, на самом деле являющихся его телохранителями – Женей и Вадиком, спустился на тяжёлом истребителе. Их встречала делегация людей. Роботы-погрузчики вынесли четыре контейнера, используемые архами для хранения биологических образцов, в которых содержались «зомби»-десантники, проявившие признаки частичного восстановления памяти. Увидев их, дипломаты как-то странно переглянулись и немного расслабились. Вообще-то, это был довольно щекотливый момент. Иван опасался, что принимающая сторона может придраться к «качеству» пленных, однако ничего подобного не произошло.

Некоторая тень объяснения такого поведения людей возникла, когда «вывели» пленных архов. Или, точнее, когда их привезли на четырех открытых платформах. Вид у них был… потасканный. Их так накачали химией, что оценить состояние ума было затруднительно.

«Ну, что же, не на рынке, бери, что дают». – Подумал Иван и приказал роботам перенести «груз» в подготовленный для них отсек.

На этом «обмен» и закончился. Архи дружно постучали передними конечностями (напугав главу делегации до икоты) и слаженно скрылись в корабле. Иван тоже не стал задерживаться. Ему хотелось как можно быстрее приступить к анализу состояния здоровья и, главное, памяти «старичков».

Результаты первых тестов оказались… многообещающими. В отсутствии «связи» с другими особями, нервная система архов перешла в режим частичного анабиоза, в котором области мозга, не задействованные напрямую в жизнедеятельности (то есть почти все) сохранились очень хорошо. «Износившиеся» же части нервной системы относились в основном к управлению опорно-двигательным аппаратом, простейшим физиологическим реакциям, и волновали Ивана в последнюю очередь.

Удостоверившись, что здоровью «старичков» ничего не угрожает, он установил им адаптированные под физиологию архов нейросети производства компании «Майский Жук» (официальная торговая марка, зарегистрированная на планете Лагона-3 шесть часов назад). К тому времени как они очнуться, нейросеть должна адаптироваться и быть готовой к передаче необходимой информации.

* * *

Грин Фер’Локст был возбужден, воодушевлен, в смятении и даже немного испуган одновременно. И не удивительно, так как он неожиданно для самого себя оказался первым в истории пассажиром-человеком на корабле архов.

После того шокирующего разговора прошло двое суток, наполненных напряжёнными переговорами. «Очухавшиеся» биржевики поняли, что казавшийся безупречным план дал трещину. По их расчетам неспособный выплатить неустойку торговый дом Фер’Локст должен был прекратить свое существование, а его ликвидные активы – распроданы за бесценок. Но тут прибыли архи и вместо уже поделенной шкуры «неубитого медведя» они сами оказались без штанов.

Попытки затянуть дело через имеющиеся связи в космопорте полностью провалились. Когда докеры отказались принимать и доставлять на орбиту грузы торгового дома Фер’Локст за дело взялись… сами архи. Десятки небольших кораблей размером с фрегат спустились прямо в атмосферу и под ошарашенными взглядами промысловиков и фермеров подхватили гравизахватами готовые к отправке контейнеры с товаром, находящиеся по большей части прямо под открытым небом.

В результате этой махинации служащие космопорта чуть не линчевали переговорщика, уговорившего их не принимать грузы. Работы последнее время и так было не слишком много, так теперь ещё и этой их лишили. Ситуацию немного поправили… всё те же архи, скинувшие контракт на доставку «металлолома» - частей военных кораблей времен войны на несколько десятков заводов и частных верфей, раскиданных по поверхности планеты и ближайшему космосу.

Для Грина же всё это вылилось в двухдневный марафон звонков, согласований и подписаний десятков договоров с компаниями, о существовании которых он до недавнего времени даже не подозревал. Как-то неожиданно его торговый дом стал промежуточным звеном между архами и людьми, наравне с их торговым представителем – тем самым «IvanVasil’evich», от имени которого были размещены первые запросы к бирже.

Но чем дальше Грин вникал в суть вопроса, тем чётче понимал, что бросить свой груз на произвол судьбы он никак не может, иначе на пункте прибытия начнется такая же кутерьма, как и здесь. Другими словами, продажей товара должна заниматься компания, имеющая для этого все необходимые разрешения и документы, а не подозрительные пришельцы. Из этого логично вытекала необходимость его присутствия на борту корабля.

Логика логикой, но самому сунуть голову в пасть арха было… страшно до дрожи в коленях, но когда альтернативой идет полное банкротство ни один нормальный бизнесмен страху не поддастся. Убедить архов в необходимости взять ещё одного человека оказалось не так-то просто, но «IvanVasil’evich» смог, в конце концов, их «уломать».

Каюту, отведенную Грину на корабле, можно было охарактеризовать двумя словами – большая и необычная. Никакой мебели в обычном понимании этого слова. Вместо ванны и душа – небольшой бассейн, наполненный прохладной проточной водой. Все стены, пол и потолок покрывал толстый слой мха. Кровать заменял он же, уложенный в несколько слоев до образования небольшого возвышения. Пищу приносил почему-то робот-погрузчик, каких используют для переноски грузов на космических станциях. Еда была достаточно вкусной, хотя и непохожей на стандартные продукты пищевых синтезаторов.

Для Грина полет, занявший чуть меньше суток, прошёл достаточно спокойно. Сразу после прибытия у него отрубилась внешняя связь, и он развлекался чтением книг на нейросети и изучением особенностей торгового законодательства системы Элрис. Если бы он обладал в этот момент сведениями о происходящем за стенами, его спокойствие подверглось бы жестоким испытаниям.

Глава 18

Сигнал тревоги раздался, когда Иван заканчивал первый «проход» вычислений. Если дело доходило до сверхсветовых прыжков, то он предпочитал руководствоваться принципом «семь раз отмерь, один раз отрежь», создав пять различных математических моделей, и готов был признать результаты верными, только когда все они показывали близкий результат. Кому-то такой подход мог показаться излишне… сложным, но не стоит забывать, что корабль архов – это не серийное оборудование Содружества, десятикилометровая туша астероида – не крошечная яхта, а научная база по физике пространства – не навигационный ИскИн со всеми необходимыми программами.

Большинство пилотов, даже имея все необходимые знания, не рискнули бы проделать что-либо подобное. Да и не привыкли они к таким нехилым «напрягам». Эпоха, когда навигатор представлял собой жгучую смесь физика, математика и смельчака ушла для них далеко в историю. Иван же в этом плане продолжил славные традиции первооткрывателей Содружества, смело шагающих в неведомое… но и не пренебрегающих техникой безопасности.

Прервавшиеся было завывания, продолжились с новой силой, призывая экипаж занять свои места по боевому расписанию. Иван сохранил промежуточные результаты и бросил взгляд на гигантскую голографическую панель, найденную в командном центре одного из авианосцев. На ней в режиме реального времени отображалось данные о всех событиях, происходящих в звёздной системе. Стационарные укрепления Лагоны-3 светились жёлтыми сферами зон досягаемости их орудий, но не они сейчас его занимали. На самом краю системы мигали неприятным красным светом кружки завершившихся гиперпространственных переходов. И их только что стало шесть.

Вообще-то ещё совсем недавно «Орёл» не имел средств для столь дальнего обнаружения прибытия кораблей, но с тех пор многое изменилось. Например, были оплачены и отгружены несколько комплектов с жидкими нейросетями, продано много старого флотского оборудования. На счете Ивана в одном из крупнейших банков Содружества завелись неплохие по меркам Фронтира деньги, которые он тут же и потратил, заказав у компании «Нейросеть» десяток баз знаний с загрузкой по сети для себя и сотню баз знаний на внешних носителях для своих архов. Впрочем, последние покупал не он, а Грин Фер’Локс, и Иван имел большие сомнения, что менеджер, продавший их, знал, для кого они предназначаются.

С получением баз знаний вообще обнаружилась интересная ситуация. Иван уже давно понял, что ученые, присматривающие за ним, организовали прямой канал связи в обход множества неофициальных и полуофициальных «фильтров». Эти фильтры предназначались для того, чтобы продвинутые технологии с большой задержкой попадали в периферийные миры. Очень удобно – можно скидывать устаревшие технологические цепочки и выработавшее ресурс оборудование почти по ценам нового. Иван же мог без проблем покупать и скачивать самые современные базы знаний центральных миров, но, к сожалению, только для себя. Архи такого канала не имели, а «выгрузить» из нейросети базу знаний было невозможно. Пришлось им довольствоваться «стандартными» - устаревшими и немного урезанными базами, предназначенными для периферийных миров.

Для себя Иван взял несколько технических баз четвертого ранга: «техник», «энергетические системы», «системы наблюдения», «системы вооружения», «космические двигатели», «кибернетика», «программирование», а также базы по экономике, дипломатии и торговле, так как имеющихся знаний явно не хватало. Архам же достались технические базы и знания по управлению различными проборами и системами людей. Почти сразу появились и первые результаты этих вложений. В частности, были установлены «новые» системы наблюдения – снятые с корпуса линкора, и смонтировано оборудование для рубки управления. Ещё Иван хотел «подновить» системы вооружения – архи не имели средств для борьбы с небольшими юркими кораблями, наподобие истребителей. Если не считать собственного «москитного» флота, конечно. Кроме того, ему очень нравились активные щиты людей, но пока их установка оставалась делом будущего – и оружие и щиты не были приспособлены для работы с реакторами архов.

И вот теперь наличие хороших, хотя и немного устаревших, сканеров позволило обнаружить прибытие в систему «гостей». И что-то подсказывало Ивану, что это событие не несёт ему ничего хорошего. Он не увлекался предсказаниями, просто подметил, что практически любая неожиданность или неучтенный фактор приводили как минимум к неприятностям.

* * *

- Выход!.. Непосредственной угрозы не обнаружено. Получаю телеметрию четырех дружественных бортов… «Воля Му» запаздывает. – Добавил оператор систем наблюдения.

- Цель? – Уточнил адмирал.

- Ищем… Есть слабая отметка! На звездной орбите, синхронной с планетой Лагона-3 обнаружен объект. Предположительно, транспорт.

- Почему на синхронной орбите, а не планетарной? – Удивился адмирал.

- Возможно, не доверяют местным? Транспорт завис как раз на границе досягаемости стационарных укреплений. – Ответил оператор.

– Тип цели?

- Пока нет информации. Объект слабо различим большинством видов сенсоров, данные в основном с гравитационных детекторов… - Пожал плечами офицер. – И даже они очень странные. Если им верить, то транспорт имеет в длину десять километров и ненамного меньше - в ширину и высоту. Масса же, как у крупного астероида…

- Господин адмирал! – Перебил его связист. – «Воля Му» прибыл. Эскадра готова!

- Действуем по плану. Начать сближение в обход «стационаров». – Приказал адмирал и почти сразу почувствовал слабую дрожь переборок, говорящую о включении маршевых двигателей. Следующие несколько минут на рубке флагмана сохранялось напряженное молчание – эскадра выстраивалась в боевой порядок.

- Господин… - Неуверенно начал оператор систем наблюдения. – Кажется… Да! Цель пришла в движение! Направление… на третьи гиперпространственные «створки».

- Курс на перехват. – Тут же среагировал адмирал.

- Не успеваем! – Раздался голос главного навигатора, просчитавшего все возможные траектории движения. – Цель достигнет «створок» до того, как мы с ней сблизимся.

- Боевая эскадра не может догнать какого-то торгаша?! – Вспылил адмирал.

- Не сближаясь с укреплениями – не сможет. Нам придётся сделать большой крюк, чтобы их обойти.

- Идем напрямую. – После секундного размышления решил адмирал.

- Есть! Эскадре курс семнадцать. – Скомандовал навигатор.

На самом деле риск был не слишком велик. Приближаться к обитаемой планете они не собирались, а злить пиратов досадными, но небольшими повреждениями, которые им могут нанести рассеянные системы дальнего боя, диспетчеры, скорее всего, не станут.

- Внешний вызов! – Подал голос связист. – «Наблюдатели» опомнились. Запрашивают наши данные и цель прилета. Что им ответить?

- Игнорировать! Будут настаивать – сбрось кодом требование не лезть под ноги. Как там транспорт?

- Продолжает ускоряться, если не прибавит, то перехватим за сорок минут до входа в «створки».

- На что он надеется? Не поймаем в этой системе - перехватим в следующей.

Следующие два часа сближение шло по графику.

- Господин адмирал! Цель оставляет очень необычный след, не соответствующий ни одному типу двигателей… людей, но очень похожий на след двигателей архов. И размер… хорошо согласуется с характеристиками «носителей роя», применявшихся в войну. – Доложил оператор, которому с каждой минутой приходило всё больше информации о цели.

- Данные мне на экран! – Приказал адмирал и почти минуту изучал появившееся изображение. Сам он с архами раньше не встречался, но информацию по ним изучал. И то, что он видел на экране, до боли походило на записи полувековой давности. Адмирал запросил у ИскИна корабля дистанцию до цели. - Странно… Не думаю, что это архи. Мы уже должны были быть в зоне досягаемости их гравитационного оружия. Это «обманка». Настоящий «носитель роя» не стал бы убегать от шести крейсеров, ему шесть линкоров – достойный противник. Скорее всего, торгаши решили замаскировать так свой транспорт. Возможно, даже достали где-то настоящие двигатели архов для правдоподобия. – С каждой последующей фразой голос адмирала звучал всё увереннее. Он нашёл своё «правдоподобное» объяснение, не выходящее за его картину мира.

Напряжение в рубке флагмана продолжало расти. Этому очень способствовали непрекращающиеся попытки понять принцип «маскировки», применяемый торговцем. Когда до выхода на рубеж атаки оставалось всего полчаса, офицеры стали всё чаще поглядывать на адмирала. На столь малом расстоянии никакие известные им системы не могли скрыть истинного облика другого корабля.

- Господин адмирал… - Неуверенно начал главный навигатор, но был перебит сигналом внешнего вызова.

- Вызов с корабля ар… с торговца. – Поправился связист. – Принять?

- Выведи на центральный экран! – Приказал адмирал, уже и сам понявший, что ситуация не так проста, как хотелось бы.

Появившееся изображение вызвало у всех офицеров лёгкую оторопь. Перед ними находился… арх. Совершенно обычный арх, одетый в стандартный боевой скафандр, отличающийся от изображений во флотских руководствах лишь небольшим рисунком пятиконечной звездочки алого цвета на груди слева, там, где у человека располагалось бы сердце.

- Человеки! Ошибка!.. Плохо!.. Э… Опасно! Стой!.. Э… Рифы! – Выдав эту бессмысленную фразу арх еще несколько секунд помолчал, переминаясь с одной конечности на другую, и связь пропала.

В наступившей тишине можно было бы услышать писк комара, если бы он каким-то мистическим образом оказался в рубке космического корабля.

- Кхм… - Прокашлялся адмирал. – Продолжаем преследование, но, на всякий случай, приготовиться к антигравитационному манёвру.

Ещё через пять минут оператор сенсорных систем как-то странно дернулся, будто хотел вскочить и крикнул срывающимся от ужаса голосом:

- Господин адмирал!!!

* * *

- Двоечник ты Толя! Говорили же тебе, учи языки! Если бы сам не знал, что ты хочешь сказать – ни за что бы не понял. – «Толя» виновато потупился. По боевым навыкам и пилотированию он был одним из первых, но языки ему почему-то не давались. – Ладно, боцман сказал «предупредить, но без фанатизма», будем считать, что задача-минимум выполнена. Давай быстрее, у нас всего пара минут.

В это время по всему кораблю архи начали занимать специальные защитные коконы на случай, если готовящийся прыжок пройдет не так хорошо как предыдущие. В «рубке» же об этом никто не думал – помещение представляло собой один большой «кокон», способный в случае нештатной ситуации спасти и экипаж, и оборудование.

Находящегося там Ивана сейчас намного больше беспокоили расчёты прыжка – ему впервые потребовалось выполнять их в такой спешке, однако опыт сказывался, и цифры всех пяти матмоделей сошлись до последнего знака. Он ещё раз бросил взгляд на экран, где крупным планом были изображены их преследователи, пожал плечами и запустил процедуру прыжка. В конце концов, он же не нянька. Их заранее предупредили. Не послушались – сами виноваты. Торопился Иван вовсе не из-за того, что испугался прибывшей эскадры, ему просто не хотелось начинать военные действия с одними людьми на глазах других – это могло плохо сказаться на их репутации. Всё-таки архи, первыми проявившие агрессию… «Новички» же пока не сделали ни одного выстрела. Может, они просто мимо летят? Доказывай потом, что не верблюд.

Между тем, пространство, окружающее «Орёл», пошло волнами. Свет от звёзд, до того спокойно пересекающий космический вакуум, стал хаотически искажаться, размываться и преломляться. Но этот хаос был кажущимся. На определенном расстоянии от корабля волны искажения наложились друг на друга, взаимно усиливая, и ткань пространства не выдержала. Огромная чернильно-чёрная не пропускающая свет сфера заключила в себя кусочек космоса, вырванного из полотна галактики, вместе с «небольшим камушком» космического корабля архов.

В следующий миг сама вселенная сжала своими невидимыми руками крошечный не принадлежащий ей больше «пузырёк» и «выдавила» его за пределы привычного трехмерного космоса. Лишь крошечную долю секунды сфера смогла выдерживать такое давление, после чего распалась, а кусочек заключенного в ней пространства «вынырнул» обратно,… но уже совсем в другом месте.

Прибытие в систему Элрис оказалось подобно падению перышка – плавным и легким, чего никак нельзя сказать о «зоне отбытия», где произошло редкое для естественной природы явление – схлопывание пространства. Казалось, что вся мощь космоса обрушилась на эти задворки системы Лагона. Гравитационная волна титанической силы, мощная гамма вспышка и потоки высокоэнергетических частиц выплеснулись во все стороны, и, прежде чем относительно безвредно рассеяться, успели наделать дел на шести кораблях эскадры, неосторожно приблизившейся к месту «прыжка».

К счастью для экипажа, их корабли были сделаны на совесть и смогли пережить этот катаклизм… почти все, за исключением крейсера «Скорость Му», уничтоженного взрывом реактора, но назвать «лёгкими» полученные повреждения не смог бы даже законченный оптимист. Через две недели выживших членов команды, изнемогающих от попыток хоть немного отремонтировать ту кучу хлама, в которую превратились их корабли, сняли экипажи вернувшихся из «отпуска» правительственных яхт.

* * *

Система Элрис «де юре» находилась за границей освоенного космоса – во Фронтире, но «де факто» к обычным мирам периферии галактики не относилась. Это проистекало сразу из нескольких факторов. Во-первых, здесь находились сразу две обитаемые планеты. Элрис-2, настоящий рай для людей, и Элрис-3, весьма холодное и негостеприимное местечко, однако богатое различными ресурсами – лесом редких пород и другим «эксклюзивным» сырьем биологического происхождения.

Во-вторых, звезда Элрис находилась на пересечении практически всех торговых путей, ведущих во Фронтир и обратно, что делало её очень важным и оживленным торговым маршрутом. Ну а третья причина происходила из второй – торговые пути были также и удобными военными маршрутами, так что во время войны с архами эта система стала важнейшим пунктом обороны и нападения, где размещались штабы и резервы. С тех пор прошло много времени, но Элрис всё ещё не потерял своё военное значение, и объединенный пикет Содружества продолжал нести свою нелегкую службу на курортах… то есть в системе, конечно.

Весть о скором прибытии корабля архов,… причем торгового(!) корабля архов, достигла ушей заинтересованных людей с поистине сверхсветовой скоростью, так что, в отличие от Лагоны, это не стало ни для кого шоком, а наличие немалых военно-космических сил позволило отнестись к этой новости с интересом, но без страха.

Когда «из ниоткуда» возникла исполинская туша «носителя роя» всё уже было подготовлено к встрече.

Военные приняли прибытие давних врагов без восторга. Пара горячих голов, участвовавших ещё «в той» войне, даже предлагали «уничтожить их, если сунутся», но их быстро охладили политики, решившие «оседлать» новость недели с пользой для своей карьеры, и некоторые торгово-промышленные магнаты, которым требовалось биологическое сырье с Лагоны-3. Впрочем, с последними всё было не однозначно, кто-то же проплатил блокаду этой системы…

И это были далеко не все, кто проявил интерес. Как оказалось, грядущее событие заинтересовало очень многих – репортеров в поисках сенсаций, «контактёров» с иным разумом, ученых, стремящихся любой ценой вписать свое имя в историю науки, фирмы, стремящиеся выйти на новые рынки, компанию «Нейросеть», прознавшую о неожиданном конкуренте, тоталитарную секту «Чистый Свет», патриарх которой предсказал скорый конец света, знаменитого режиссёра, недавно снявшего голосериал о войне с архами, а также просто любопытствующих обывателей.

Иван, всего лишь доставивший «небольшой» груз из точки А в точку Б, даже не подозревал, какая каша заварилась вокруг этого события.

* * *

- Да, это корабль архов. Да, здесь живут архи. Да, можно… Толя! Третья линия! – Иван сбрасывал на «разговорчивого» арха самый сложный контингент – детей и всяких шизиков. Надо же как-то мотивировать персонал учиться? А то совсем разленятся. Боцман обещал избавить того от «мучения», как только он сможет провести десятиминутный разговор, не сбившись.

При этом «первичную сортировку» Иван всё-таки взял на себя, так как не мог расценивать вал звонков, обрушившийся на них сразу по прибытию, иначе чем «форс мажор», а капитан и нужен для того, чтобы решать такие ситуации.

Вал звонков спал лишь через несколько часов, лишь Толя, уставший и несчастный, продолжал отвечать на бесконечный град вопросов по открытому каналу-конференции с прямой трансляцией в планетарную сеть. Иван взглянул на сетевой лог и мысленно присвистнул – если верить этим данным Толю сейчас слушало и видело более семисот тысяч человек, правда, средний возраст аудитории составлял лишь 8,567 лет…

«И всё-таки боцман –зверюга», -подумал он.

По результатам проведённых разговоров как-то само собой получилось, что график его жизни на ближайшие две недели был расписан поминутно. Переговоры, согласования, фуршеты, выступления, званые и благотворительные вечера и бог знает, что ещё. И всюду хотели непременного появления настоящего живого арха. Отпускать же команду без присмотра Иван не хотел, поэтому волей-неволей приходилось «ужиматься».

Глава 19

- Гениально! Восхитительно! Превосходно. – Маленький пузатый человечек, одетый в переливающуюся разными цветами одежду, на голове которого были надеты «хайтек» очки, буквально прыгал от охватившего его возбуждения. Он являлся известным режиссёром, снимающим фильмы о войне с архами, а «очки» представляли собой универсальную 360-градусную камеру, с помощью которой он сейчас производил «наброски».

Первое время Иван сомневался, стоит ли соглашаться принять его на борту, но у режиссёра оказались большие связи в верхах, и добрая половина сетевых разговоров заканчивалась просьбой «помочь этому замечательному и талантливому человеку». Да и опасности в этом Иван не видел. Пусть себе снимает… под присмотром, конечно.

- Иван! Это что-то невероятное! Грандиозно! – Режиссёр начал восхищаться кораблём архов, ещё не выйдя из пассажирского шлюза шаттла. Иван же, при всём желании, не мог усмотреть в привычной картине лётной палубы ничего хоть отдалённо приближенного к этим определениям. Как потом выяснилось, внутреннюю отделку носителей архов люди видели очень редко, и об этом почти не сохранилось архивных данных, поэтому создателям фильмов приходилось напрягать свое воображение, создавая интерьеры, далекие от «оригинальных».

- В некоторые отсеки вас не пустят. Они отмечены красным кругом. – Проинструктировал он режиссёра и его «свиту», оказавшуюся неожиданно большой.

- Очень символично! Войдешь, и прольётся твоя красная кровь! – Ничуть не уменьшил тот энтузиазма.

- Кхм… Ну ладно, оставлю вас. Если что, со мной можно связаться с помощью «сети». Я буду в медотсеке… для людей. – Поправился Иван, когда увидел, как удивились служащие киноиндустрии. Только что доставили несколько больших медкапсул, применяемых в зоопарках для лечения животных (для архов) и одну обычную, но дорогую и современную. Военные медкапсулы, снятые с разбитых кораблей, позволяли делать многое, но были ориентированы на боевые ранения и немного устарели.

Капсулы встали без проблем, хотя для этого пришлось использовать энергетический стабилизатор преобразующий ток стандарта архов к стандарту Содружества. Впрочем, таких переходников на разные мощности по кораблю были раскиданы тысячи. От них питалось все «неродные» устройства за исключением мощных систем вооружения и защиты – там пришлось вносить изменения в конструкцию самих приборов, иначе выходило слишком дорого и сложно.

- Иван? – Неожиданно обратились к нему со спины. Системы внутренней безопасности и его архи-телохранители, сейчас изображающие из себя техников, должны были устранить любую угрозу, но когда он услышал этот голос, то всё равно вздрогнул. Не потому, что испугался, просто немного отвык от человеческого общества и, особенно, от присутствия симпатичных девушек, как та, что обнаружилась за его спиной. Когда он развернулся, она ему улыбнулась и подняла руку в приветствии. В отличие от Земли, в Содружестве не пожимали друг другу руки, а касались кончиками пальцев ладони, что Иван и сделал… с неожиданно большим удовольствием.

- Меня зовут Рея. Я играю в новом фильме маэстро (приблизительный перевод) Келитсо.

- Очень приятно познакомиться. – Немного смутился Иван.

- Не хотела Вам мешать. – Сказала Рея, извиняющимся жестом прижимая руку к груди. – Просто услышала, что здесь есть медицинский отсек и подумала, что, может быть, здесь мне смогут помочь. Дело в том, что мне до завтра нужно выучить базу с ролью, а без медкапсулы это займёт всю ночь. Я не высплюсь и устану… - Её лицо стало очень несчастным, а точёная фигурка выражала вселенскую скорбь.

- Ну… - Пробормотал Иван. – У нас как раз установили новую капсулу. Я мог бы провести сеанс обучения под разгоном…

- Правда?! Спасибо! – Рея буквально подпрыгивала от радости, а «скорбь» улетучилась, будто и не было.

- Мне нужна только минута, чтобы проверить настройки капсулы. – Иван закрыл глаза, соединяясь с процессором медкапсулы с помощью нейросети. Все показатели были в норме и он, отдав приказ на открытие створок, повернулся к своей неожиданной пациентке… чтобы тут же отвернуться, сильно покраснев, – он как-то подзабыл, что в камеру люди помещаются без одежды, а вот Рея это помнила и, пока он отвлёкся, полностью разделась.

- Можешь занять капсулу. – Сказал он, стараясь не слишком явно пялиться на неё. Однако, стоило створкам закрыться, смущение и неожиданное возбуждение отошли в сторону – сказывались психологические установки, полученные вместе с изучением баз по медицине – врач не должен отвлекаться на какие-либо чувства к пациенту, чтобы случайно не ошибиться. Но, когда он закончил все необходимые действия и запустил процедуру ускоренного обучения, ему снова стало немного не по себе.

- Надо перекусить! – Принял он соломоново решение.

* * *

В «столовой» - большом зале, отведённом для людей, куда роботы принесли мебель и еду, было шумно и весело, так как именно здесь сейчас находился «маэстро» Келитсо. Он сразу пригласил Ивана присоединиться к нему и, когда тот утолил первый голод, завязал разговор.

- Скажите, Иван, как так получилось, что вы начали работать на архов. – Расспрашивал режиссёр Ивана.

- Ну, меня похитили с родной планеты…

- Вас похитили?! - Перебил его режиссёр. – Грандиозно! И вы смогли из простого пленника стать их торговым представителем?

- Вообще-то меня похитили люди – работорговцы, а архи мне как раз помогли. К сожалению, я так и не смог выяснить, где находится моя родина. В Содружестве она совершенно неизвестна, а сами мы ещё только начинаем полёты в космосе.

- Так ваша родина дик… планета с неразвитой цивилизацией?! Невероятно! Но, архи – спасатели, это, пожалуй, слишком экзотично. – Продолжил он. – А вот нападение архов на дика… молодой народ, вынужденный объединить усилия для борьбы со страшным врагом, это было бы… эпично! Скажите, чем у вас там сражаются? Какие есть системы вооружения?

- У простых солдат в основном огнестрельное оружие. В некоторых странах еще используют холодное. Большие армии имеют боевую колесную технику, летательные аппараты и ракеты на химическом топливе. Самое мощное оружие – атомная бомба… - Не стал скрывать Иван.

- Блестяще! Я уже вижу кульминационную сцену. Герой прорывается сквозь строй врагов, рубя их большим кровавым тесаком… как там они назывались… ах да! Рубя врагов мечом, он прорывается в главный штаб армии вторжения и запускает таймер на атомной бомбе… Фантастически! Вы бы не хотели принять участие в съемках?

Иван отрицательно замотал головой. Ему ни в коем случае не хотелось попасть в кадр фильма, который может быть растиражирован на всю галактику. Особенно этого фильма.

- Жаль. – Не стал настаивать режиссер. – Тогда хотя бы не откажите в небольшой консультации, для большей достоверности? – От этого предложения Иван не нашёл причин отказываться.

* * *

Через час Иван снова стоял рядом с медкапсулой. Вообще-то этого не требовалось. Завершение процесса обучения было полностью автоматизировано, а у него накопилась масса дел, которыми стоило бы заняться… но он, почему-то, всё равно решил дождаться выхода Реи из капсулы.

Когда створки раскрылись, он сделал вид, что занят чем-то очень важным, краем глаза наблюдая, как она вышла и красиво потянулась, разгоняя кровь по суставам. Через несколько секунд девушка уже была полностью одета, и Иван тяжело вздохнул, поворачиваясь к ней.

- Огромное тебе спасибо! Столько материала пришлось учить! – От избытка чувств Рея обхватила Ивана руками и поцеловала в щёку, снова вогнав его в краску. – Все эти «психопрофили», история семьи, жесты, рефлексы… Будто из нас шпионов готовят, а не актёров! Теперь хоть можно вздохнуть спокойно… А ты не покажешь мне корабль? Если у тебя есть свободное время, конечно. Здесь всё такое интересное!

- В принципе можно. – Ответил он. - Что ты хочешь увидеть?

- Даже не знаю… Как насчёт твоей каюты? Очень интересно посмотреть, как живут торговые представители архов. – Неожиданно предложила она, смотря на него невинным взглядом.

Добираться оказалось неожиданно далеко, даже учитывая, что они вызвали робота, переделанного для транспортировки людей. Каюта капитана располагалась почти в самом центре корабля, недалеко от рубки.

Как это ни удивительно, посмотреть в «каюте» действительно было что, ведь она представляла собой целый небольшой парк! Роща молодых берёзок необычной для Содружества расцветки придавала помещению экзотичный вид. Множество голографических проекторов, смонтированных на стенах, создавали полное впечатление солнечного дня, а восстановленные по воспоминаниям Ивана голоса птиц практически завершали картину. Последним «штрихом» в ней стал относительно небольшой деревянный домик – «теремок» в стиле русских народных сказок.

- Ух ты! Что это? Ты тут живёшь? – Восхитилась Рея.

- Да. Это помещение, выделенное мне. Я постарался устроить здесь всё как на моей родине…

- У вас живут в таких необычных постройках?

- Не совсем… Такой дом я видел в одной книге, которую видел в детстве. – Рассказывать, что это был сборник сказок для малышей, Иван не стал. – В похожих домах жили мои предки. Сейчас люди у нас живут в более… современных условиях.

- Пойдём быстрее! Покажи, как всё устроено внутри.

Зайдя, Рея долго кружилась в трех больших комнатах, занимавших весь первый этаж, рассматривая каждый находящийся в них предмет, пока, наконец, не села на массивную деревянную кровать с большим пуховым матрасом.

- Очень необычно, столько дерева, все эти узоры. – Она откинулась спиной на кровать, рассматривая «вышивку» на балдахине, где изображался табун мчащихся лошадей. Ивану же больше нравилось смотреть на неё саму. – Что это за животные?

- Это лошади, на них раньше ездили и обрабатывали землю. Сейчас, конечно, в основном используют машины. – Ответил Иван, присаживаясь рядом.

- Знаешь… - Задумчиво произнесла Рея, привстав с кровати и смотря ему прямо в глаза. – Так как у меня неожиданно освободилась целая ночь,… мы могли бы найти более приятное занятие, чем учёба…

Ответить Иван не успел, его губы внезапно оказались очень заняты.

* * *

На следующий день они ушли из каюты вместе, и Иван проводил Рею до съемочной площадки. Она ещё раз его поцеловала и убежала – «маэстро» всех торопил и был полон энтузиазма. Сегодня ему выделили нескольких архов, и он собирался снять тысячи сцен с их участием. «Под раздачу» попал и вечно встревающий в истории Толя. После двенадцатичасового состязания «арх против детей» у него, видимо от отчаяния, прорезалась довольно неплохая разговорная речь. Это стало одной из причин его присутствия в студии – он мог общаться на большее количество тем и лучше понимал, что от архов требуется. В качестве компенсации ему присвоили очередное звание «старшина» и выделили две «базовые» особи, только из инкубатора.

До рубки Иван добрался лишь через полчаса, и до конца дня пребывал в полусонном состоянии – выспаться ему этой ночью не удалось. К счастью, ничего экстренного не произошло, а с «текучкой» архи справлялись сами.

Вечером ему пришло сообщение от Реи – она хотела снова встретиться. Иван был уже «учёный» и успел заскочил в медотсек, где капсула сняла с него все симптомы переутомления и бессонницы. Рея его уже ждала у выхода из центральной съёмочной площадки.

- Привет! – Весело крикнула она и повисла на шее Ивана, страстно его поцеловав. – Какие у тебя планы на завтра?

- С утра ничего особенного, а вечером будет встреча с оптовиками, покупающими наши нейросети…

- Это же замечательно! Представляешь, у меня завтра до вечера тоже ничего не будет! Давай спустимся на Элрис пораньше и немного прогуляемся? Я тебе покажу все самые интересные места! Я знаю в столице один ресторанчик, где готовят совершенно невероятное росто! Ты в жизни ничего вкуснее не ел, гарантирую! Пойдём? – Рея прижалась к Ивану, просяще заглядывая ему в глаза.

- Хорошо, полетели. – Согласился он после пары секунд колебания.

- Отлично! – Воскликнула она, ещё раз его целуя. – И я тут вдруг вспомнила, что ты ещё не всё мне показал в своём доме. Продолжим экскурсию? – Иван смог только кивнуть.

В это время за парочкой наблюдали десятки глаз архов. Большая часть из них была телохранителями Ивана, но был и ещё один арх, отличающийся сильно потёртой затылочной пластиной.

- Вот вертихвостка. – Тихо пробормотал боцман Федя. – Всё-таки не зря говорят, «баба на борту»…

* * *

По центральному бульвару столицы шла необычная процессия. Первыми в глаза бросались два десятка архов, идущих двумя компактными группами и лишь потом, приглядевшись, можно было понять, что они идут не просто так, а следуют за двумя людьми – молодым человеком и девушкой. Парень не обращал на присутствие архов никакого внимания, а вот его подруге такое соседство не нравилось, и она периодически оглядывалась.

- Почему они ходят за нами? – Наконец не выдержала Рея.

- Такое условие контракта. – Немного виновато пожал плечами Иван. – Вне корабля я обязан иметь эскорт из нескольких архов.

- Но не два же десятка!

- Особенности расы. Меньшее количество практически не способно думать на необходимом уровне. – Объяснил он.

- Ну, ладно… А вот, кстати, и тот ресторанчик, о котором я тебе говорила! – Воскликнула Рея. – Пойдём!

Они прошли через увитую какими-то вьющимися растениями калитку и оказались в небольшом, отделённом от шума бульвара пространстве. Справа действительно стояло несколько столиков под открытым небом, и виднелся вход в какое-то заведение, однако Рея сразу повернула налево в укромный зелёный коридорчик из сплетённых ветвей. Между тем, у архов, столпившихся при входе, возникла неожиданная проблема – калитка оказалась для них слишком узкой. Можно было попробовать пролезть боком… если бы первый «сунувшийся» не застрял в ней. Сейчас его общими усилиями извлекали из «плена».

К удивлению Ивана, «коридор» привёл их не в зал ресторана, а на небольшую парковку аэрокаров, причём дверь ближайшего кара была гостеприимно открыта. Оба кресла, пилота и пассажира, были свободны.

- Залезай! – Сказала Рея и, не дожидаясь его решения, с совершенно неженской силой потащила его внутрь. Через секунду он оказался на пассажирском кресле, и аэрокар произвёл экстренный взлёт.

- Что… - Иван хотел сказать «что ты делаешь», но не успел. Рея быстрым жестом воткнула ему в шею иглу одноразового инъектора. «GS-517» успел отметить мозг Ивана наиболее вероятный препарат, перед тем как отрубился. Этот «медикамент» редко применялся в медицинской практике, зато был печально известен в криминальной, вызывая практически мгновенную потерю сознания, если его ввести в правильном месте. Хорошие военные фильтры могли вывести эту гадость минуты за 2-3. Медицинские боты Ивана в этом отношении немного проигрывали – они очищали кровь где-то за четверть часа.

* * *

Рея Фирц, известная в узких кругах «охотница за головами», победно улыбалась, смотря на неподвижное тело Ивана, закреплённое ремнями на соседнем кресле. Операция прошла с невероятной лёгкостью. Тяжелее всего оказалось устроиться в группу «маэстро» Келитсо. Помогла небольшая взятка и «отравление несвежей пищей» одного из сотрудников. Никакой актрисой она, конечно, не была. Её взяли на место ассистента звукооператора, а приход в медотсек был лишь поводом познакомиться с «целью».

После пары незабываемых ночей «клиент» был готов. Рея фыркнула. Похоже, она вообще была у Ивана первой девушкой, так что не удивительно, что у того «снесло крышу». Впрочем, несмотря на его неумение как любовника, ей даже понравилось. Близость «приза», за «разговор» с которым обещали большие деньги сразу несколько уважаемых людей, действовала на Рею возбуждающе.

* * *

- Внимание! Объект покинул контролируемую зону на скоростном аэрокаре! Начинаю преследование!

- Хург варак! – Выругался лидер группы наёмников, которую наняли неизвестные заказчики, чтобы отслеживать торгового представителя архов, а в случае прихода соответствующего приказа – захватить его или уничтожить. – Всем! Объект захвачен! Нас опередили! Мобильная группа – следуйте за целью. Задача – перехват. Объект должен выжить!

* * *

Со страшным гулом, нарушая все скоростные режимы, в атмосферу над столицей ворвались четыре звена боевых истребителей архов. Ещё пять минут назад они находились на борту «носителя роя», но потом что-то случилось, и они, форсируя двигатели, устремились в сторону планеты.

За ними шли чуть менее быстрые корабли десанта.

* * *

Сигнал тревоги раздался во время обеда, уже по этой причине офицеры объединенного флота Содружества поняли, что тревога не учебная. Кто захочет портить себе аппетит? У всех флотских, устремившихся как можно быстрее занять свои боевые посты на уме была лишь одна мысль-вопрос: «Архи?!»

* * *

Преследователи выскочили неожиданно. Ещё секунду назад Рея праздновала очередную победу, и тут у неё «на хвосте» уже висит какой-то невзрачный кар. При этом он с легкостью повторял все изгибы траектории, которые она выписывала на своем скоростном аппарате. Через минуту после начала погони ситуация осложнилась ещё сильнее. К преследователю присоединился ещё один аэрокар, только это уже был настоящий военный «Крэт» и оставалось только надеяться, что на нём не установлено штатное вооружение. Это было очень плохо. Если с одним преследователем на гражданском аэрокаре она ещё могла соперничать, то с военным транспортом, имеющим продвинутую систему управления и модуль слежения за целью… У неё не было ни единого шанса.

«План Б», пронеслось в голове Реи, когда она на полной скорости нырнула в жерло подземной транспортной системы. Она не предназначалась для аэрокаров. Даже людей здесь встретить было сложно. Это был мир роботов, которые обслуживали сложный организм под названием «город», но здесь можно было затеряться. Рея знала несколько десятков маршрутов, на которых умелый и знающий пилот мог уйти от преследования. Вот только аэрокар придётся бросить.

Через десять минут Рея, дыша как загнанная лошадь, уже не была так уверена в своих силах. Преследователи оказались профессионалами и быстро разгадали её планы. Пришлось уходить в глубину коммуникаций, точной карты которых она не имела. Учитывая, что ей приходилось ещё тащить на себе бессознательное тело Ивана, то даже усиленные мускулы начинали потихоньку «сдавать».

- Сюда! – Рея вздрогнула. Из бокового прохода показалась невысокая фигура человека в странной длиной одежде, спадающей до пола. – Быстрее!

Решение заняло у неё одну секунду. Этот человек явно не из группы, преследующей её, так что можно пока последовать за ним.

Стоило зайти в небольшой тамбур, как дверь за спиной закрылась. Похоже, кто бы ни был её новый знакомый, он смог раздобыть пароли к замкам сервисных туннелей. Им пришлось пройти несколько достаточно узких проходов и миновать добрый десяток дверей. Незнакомец двигался достаточно уверенно, и, по её ощущениям, они почти поднялись на поверхность.

Наконец впереди показался небольшой переходной шлюз, через смотровое окошко которого падал свет местной звезды. Облегчение от того, что план, почти приведший к провалу, всё-таки закончился удачно, немного притупило её чувства, и она не заметила, что незнакомец задержался у первой двери шлюза и не зашёл в него вместе с ней. Звук закрывающихся замков прозвучал для неё как похоронная музыка. Безрезультатно дёрнув за рычаг открытия внешней двери, она поняла, что её провели как сопливую девчонку. Свет, проходящий сквозь прочный пластик окошка перекрыла какая-то тень, и тело Реи выгнуло в судороге – эффект применения мощного боевого станнера.

«Как глупо». - Успела подумать она, перед тем как потерять сознание от боли и шока.

Глава 20

«Носитель роя» медленно двигался на дальнюю орбиту, в этом полёте его сопровождала половина размещённого здесь флота Содружества. Операторам орудийных систем было достаточно одного короткого приказа, чтобы обрушить всю мощь своих кораблей на врага.

Когда шесть часов назад архи неожиданно произвели десант над столицей, только чудо спасло их от немедленного уничтожения. Впрочем, «чудо» архи обеспечили себе сами, напрямую связавшись со всеми ведомствами и, главное, командующим флотом системы, объяснив им ситуацию. Десант архам приказали вернуть на корабль, и они подчинились. Не потому, что испугались, а потому, что не знали, куда его следует направить – капитан пропал, и никакие средства поиска не смогли локализовать его текущее местонахождение.

В результате долгого и неприятного разговора, состоявшегося между правительством системы, флотским командованием и архами, они пришли к нескольким решениям. Во-первых, архи должны были отойти подальше. Никому не понравилось, что они среагировали быстрее флота. Во-вторых, их будут постоянно сопровождать на случай каких-либо неоговоренных действий. Со своей же стороны люди обещали приложить максимум усилий для поиска похищенного «торгового представителя». До его нахождения архи отказывались обсуждать какие-либо другие вопросы.

Добившись начала расследования, архи не стали ждать «от моря погоды». На бирже наемников появилось сразу несколько дорогостоящих контрактов по поиску сведений и текущего местонахождения Ивана, а лучшие детективные агентства планеты задействовали всех своих информаторов и специалистов, отрабатывая щедрые авансы. Как ни сильно было желание архов лично заняться поисками, они понимали, что, не зная «специфики» и под постоянным «колпаком» флота, они не добьются нужного результата. Намного эффективнее было проплатить нужным людям, благо доступ к корабельным счетам имелся.

* * *

В сознание Рея пришла мгновенно. Её мышцы напряглись, готовые начать действовать,… но это оказалось невозможно по самой банальной причине – она была закована в современный аналог кандалов. Эти специализированные приборы помимо того, что были очень прочны, отслеживали многие показатели организма пленника, и такие уловки как «вывихнутый большой палец» не могли помочь освободиться.

Осознав этот неприятный факт, Рея осторожно огляделась, чтобы уяснить окружающую обстановку. То, что ситуация из разряда «хуже некуда» стало понятно сразу. Она лежала на широком металлическом возвышении, закованная по рукам и ногам, в каком-то не очень большом и не особо чистом помещении. Помимо кандалов на ней ничего не было, и металл плиты неприятно холодил голое тело.

Кроме неё здесь находилось ещё два человека. Первый из них был ей знаком – это был Иван. Он находился на втором возвышении и в таком же состоянии – плита, наручники, голый. Второй человек пленником не был. Он был одет в просторный балахон, похожий на одежду того незнакомца, который заманил её в ловушку, только не серую, а небесно-голубую. Он был стар, на его голове не было ни волосинки. Ещё одной «отличительно чертой» этого человека был сложный рисунок, состоящий из множества отдельных иероглифов, нанесённый на всю правую половину его лица и шеи. Старик не заметил, что она очнулась, так как был занят – занимался живописью, используя в качестве холста тело Ивана. Его правую ногу уже полностью покрывала вязь иероглифов, схожая с теми, которые были нанесены у самого «художника», только у того они были чёрного цвета, а у Ивана – алого.

Рея взвесила все «за и против», решив всё-таки показать, что уже в сознании – изображая обморок она ничего не получала, а так хоть можно было попытаться выяснить обстановку.

- Эй! Вы кто? Что вам нужно?

- Ты очнулась? – Обратил на неё внимание «художник». – Не кричи так громко, Свет следует постигать в тишине и покое…

- Какой ещё свет? Что вы хотите?

- Я же сказал – тише! Бери пример с этой пропащей души. – Кивнул он на Ивана. – А лучше помолись всеочищающему Свету, чтобы он послал тебе приятное посмертие… - Продолжил он наносить рисунок, переходя к животу Ивана.

- Пос… - Рея не смогла выдавить это слово от охватившего её понимания. Она лежала не на плите. Это был жертвенник!

- Почему? Почему вы нас похитили? Что мы вам сделали? – Хрипло произнесла она через пару минут.

- Этот грешник служит порожденьям Тьмы! – Кивнул «жрец» в сторону Ивана. – Ты же – проводник воли Света, следующая воли Его, хоть и не по своей воле, а потому пребывающая в сумраке!

- Но я не хочу оставаться в сумраке! Я хочу следовать Свету по своей воле!

Жрец почти минуту пристально смотрел на Рею, но потом отвернулся.

- Хорошая попытка… Может, ты даже способна принять Его. Это значит, что в следующей жизни Свет приведёт твою душу к нам.

- Но это так долго! – В голосе Реи прорезались нотки отчаяния. – Я не могу столько ждать! Я готова уже сейчас…

- Нет! – Отрезал жрец. – Лишь рождённый в Свете и воспитанный в Свете способен стать членом нашей общины. В душах остальных присутствует Тьма. У кого-то больше, у кого-то меньше, но она всегда есть!

- Отпустите меня! Отпустите!!! – Не выдержала Рея.

- Вот она Тьма! – Патетично воскликнул старик. – Ты чувствуешь её? Именно она сейчас руководствует тобой, пытаясь спасти своё бренное вместилище!

Рея не стала на это ничего отвечать – она продолжала бесполезные попытки разорвать прочные оковы.

Под непрекращающееся звяканье жрец закончил наносить рисунок на правую половину тела Ивана и направился к Рее, доставая из складок плаща новый набор красок.

- Лежи спокойно, иначе краска может смазаться. – Предупредил он её.

- Убери от меня свои грязные лапы, ублюдок!

Жрец ничего не ответил на эти слова, лишь удручённо покачал головой и вколол ей что-то из точно такого же инъектора, какой она сама использовала, чтобы вырубить Ивана, только использованное средство было другим – оно парализовало девушку почти на час, дав жрецу время спокойно нанести рисунок – на этот раз зелёного цвета. Закончив с этим, он ушёл через люк в полу, оставив Рею отходить от «наркоза».

Через несколько минут она уже смогла повернуть голову в сторону Ивана. Он спокойно лежал на плите. Глаза его были открыты и невидяще смотрели в потолок.

- Иван… - С трудом произнесла она. Услышав её голос, он наклонил к ней голову.

- Да?

- Кто они такие?..

- Судя по символике. – Иван приподнял правую руку для пояснения своих слов. – Это солнцепоклонники Рулы… Точнее какая-то секта на основе первоначальной религии, ведь Рула была уничтожена орбитальной бомбардировкой триста лет назад и с ней умерли все «носители».

- И что с нами будет?

- Ну,… если они не слишком отошли от первоначальных догм, то нас принесут в жертву…

- Почему? Что мы им сделали? – У Реи на глазах выступили слёзы.

- Не знаю, в первоисточниках архи никак не связаны с Тьмой. О них вообще не упоминалось. – Пожал он плечами. – Видимо, какие-то новые веяния…

Речь Ивана прервали звуки множества приближающихся шагов.

На этот раз пришла целая делегация, состоящая из четырех молодых парней в белоснежных балахонах и одного пожилого жреца в ярко-голубом. Они плотно закрыли за собой люк, встали на колени лицом к жертвенникам и старших жрец заговорил:

- Восславим Свет!

- Восславим!.. – Хором ответили ему молодые собратья.

Они говорили и говорили, кажется, даже что-то пели. Поначалу Рея просто умирала от страха, но постепенно на неё находила апатия. Вначале она пыталась что-то кричать. Умоляла не трогать их, но на неё не обращали никакого внимания. Она пропустила момент, когда это действие, казавшееся ей бесконечным, неожиданно прекратилось, поэтому «кульминация» застала её врасплох.

- Смоем Тьму кровью, братья! Да воссияет Свет! – Произнёс старый жрец, доставая из скрытых ножен причудливо изогнутый, бритвенно-острый нож.

- Да воссияет!!! – Ответили ему другие, повторяя его действия.

Все пять жрецов встали, сделали шаг в сторону жертвенников и одним слитным движением… перерезали себе глотки.

- Слава богу! Слава! – Облегчённо произнёс Иван, поворачиваясь к Рее – Я насчитал пять отклонений от канонических текстов и больше всего боялся, что и догмат «о самопожертвовании» был подкорректирован.

Ответом ему была тишина – Рея находилась в глубоком шоке.

* * *

Шок, в который она впала, когда сектанты достали ножи и «самоубились» постепенно проходил. Рея огляделась, пытаясь разобраться, что делает её… спутник, прикованный на втором алтаре. Обзор у неё открывался достаточно неплохой, так что увидеть происходящее получилось, а вот осознание пришло к ней далеко не сразу.

Приподнявшись, насколько это ему позволяли наручники, Иван методично и целенаправленно… плевал на труп главного жреца. С каждым последующим плевком он немного улучшал свой «результат».

- Не знаешь, где мы сейчас? – Рея решила отвлечь Ивана от глумления над трупом и, возможно, узнать чуть больше об окружающей обстановке.

- Тьфу! Мусорный контейнер, малый класс, тип GD-121. – Соизволил тот ответить, набирая новую «порцию» слюны.

- Может, перестанешь? Плюя на мёртвого врага тебе легче не станет… - Попыталась она урезонить «разошедшегося» Ивана. Последние три плевка оказались особенно «удачными», создав на лице жреца неправильный треугольник «попаданий». Иван, видимо, решил последовать доброму совету, и откинулся обратно на алтарь передохнуть. – Есть идеи как выбраться? – Не то, чтобы она думала, что у какого-то торговца «в рукаве» найдется выход из ситуации, которую её боевые сопроцессоры признали «безвыходной». У него и рукава-то нет,… но на неё напал приступ говорливости – естественная реакция, когда стресс не может быть скомпенсирован двигательной активностью.

- Есть парочка… - Пробормотал Иван. – Не отвлекай меня пока. – Сказал он и закрыл глаза.

Секунды складывались в минуты, минуты в десятки минут. Рея продолжала бесполезные попытки освободиться из кандалов, но слишком ясно она осознавала бесперспективность этих действий – это были настоящие сертифицированные от взлома и повреждения приборы, способные удержать боевых модификантов. Никакие известные уловки не могли их освободить. Оставалось только ждать помощи снаружи.

Тишина начинала её сильно угнетать, и она всё чаще начала поглядывать на Ивана, который имел такой безмятежный вид, будто не лежал на жертвенном алтаре, а нежился под ласковым солнышком на пляже. Это раздражало. Хотелось хотя бы поговорить, пока есть такая возможность, но она не решилась. Вдруг он действительно придумал что-то действенное?

Оставалось только пялиться на трупы жрецов и думать, думать, думать… Рея поймала себя на мысли, что идея плюнуть на них, как это совсем недавно делал Иван, кажется ей всё более привлекательной, однако осуществить этот «коварный» план ей не удалось. Вначале она краем глаза увидела какое-то движение со стороны жрецов. Она подумала, что ей показалось, но потом… Залитая кровью фигура явственно начала шевелиться.

- Иван! Иван!!! Он… Оно! Шевелится!!! Иван!!! Аааа!!! Ииииии!!! – Рея пронзительно завизжала, когда жрец приподнялся на руках и уставился на неё бессмысленными неподвижными глазами. Его пошатывающаяся фигура вначале встала на колени, а потом опёрлась правой рукой на её жертвенник! В каком-то сантиметре от её обнажённого, исписанного иероглифами бедра! Такого не выдержал даже усиленный искусственными психическими блокадами разум охотницы за головами. Рея провалилась в очередной спасительный обморок.

* * *

«Пробуждение» оказалось намного приятнее предыдущего. Рея лежала на чём-то мягком, руки были свободны и, похоже, её никто даже не пытался убить. На секунду ей показалось, что всё произошедшее было просто кошмарным сном, но эта надежда сразу умерла, стоило немного оглядеться. Она всё ещё находилась в том самом «мусорном контейнере», если верить словам Ивана. Матрасом ей служили несколько балахонов жрецов.

За время её «отсутствия» обстановка претерпела некоторые изменения. «Жертвенники» были сдвинуты в угол и теперь отгораживали небольшой пятачок пространства. Рядом стоял Иван, одетый в одну набедренную повязку. Судя по цвету, совсем недавно она была частью балахона главного жреца. Он не заметил её пробуждения, так как стоял на коленях спиной к ней и увлечённо ковырялся в чём-то острым кончиком ножа. Тел жрецов видно не было, но, судя по потёкам крови, вытекшей из-под жертвенников, они находились в том «огороженном» пространстве.

- Иван?.. – Тихо позвала она.

- Очнулась? – Отвлёкся он от своего занятия. – Я уже думал тебя будить.

- Что произошло? Кто эти сектанты? Зачем они всё это сделали?..

- Солнцепоклонники. Когда-то этот культ был весьма распространён и объединял несколько планет в одно теократическое государство. Но потом они начали мутить воду, устраивать подлянки поклонникам других религий, начали наращивать флот. В общем, сектантов истребили, их планеты подверглись бомбардировкам с потерей всей инфраструктуры. Однако кое-кто успел сбежать и то тут, то там возникают «пророки», пытающиеся возродить былое величие. – Ответил Иван. – Схватили нас из-за того, что в своё время, архи были признаны некоторыми иерархами тварями тьмы (демонами), а я, соответственно, по их классификации «продавшийся тьме». Ты же просто попалась за компанию, лишний свидетель. А если ты имеешь в виду, почему они себя зарезали, то тут всё просто – это один из методов чистки рядов от еретиков и несогласных с мнением иерархов. Не вдаваясь в подробности религиозного характера – их чистые души должны проследить, чтобы наши «погрязшие во тьме» не смогли избежать очищения светом. Очень удобно – не нужно устраивать судилища. Наоборот – неугодным предоставляется шанс досрочно уйти в свет самым правильным способом. А если не захочет – значит, он еретик и отступник, которого нужно тут же изничтожить. Так что старый жрец, видимо, был неугодным сподвижником, а молодые – просто фанатики, которые должны были проследить, что ритуал проходит правильно, и что жрец в последний момент не передумает.

- И… Что же нам теперь делать? – Осторожно уточнила Рея, очень надеясь, что её оказавшийся намного более подготовленным, чем она думала, спутник, поможет решить и эту назревшую проблему.

- Ну… - Протянул Иван. – Не буду скрывать, шансы наши не очень хороши. Будь мы лошадью, я бы на нас не поставил. – Попробовал он не очень удачно схохмить. – Мы находимся в мусорном контейнере для перевозки... Кхм… биологических отходов. Он с большой скоростью движется в сторону ближайшей звезды. В нашей ситуации есть несколько как положительных, так и отрицательных сторон. Из положительных – контейнер оборудован генератором искусственной гравитации, системой очистки воздуха и защитой от космического излучения, это стандарт Содружества для перевозки биосырья любого типа. Можешь мне поверить, по сравнению с некоторыми другими местами, в которых мне удалось побывать, это как номер люкс. Кроме того, к условно-положительному можно отнести то, что, так или иначе, находиться нам здесь не долго… В остальном, всё плохо. Начну с самого актуального – нас не спасут. Я прикинул возможные сценарии освобождения и выделил четыре возможных срока, когда может прибыть помощь. Три из них уже прошли, а четвёртый не укладывается в наши временные рамки. Конечно, есть ещё вероятность «чудесного спасения», но на это я бы надеяться не стал.

- Мы умрём?.. Но… Как… - Рея прикусила губу, не давая себе скатиться в причитания или истерику.

- Сгорим. Через три-четыре часа, примерно.

– Неужели ничего нельзя сделать?

- Есть один план… но сразу предупреждаю, что попытка его исполнения лишит нас и того небольшого лимита времени на «чудесное спасение», который пока у нас есть. Кроме того, мне потребуется твоя помощь.

- Что нужно делать? – Воспрянула духом девушка.

- Сейчас… - Иван сходил в угол, где производил свои непонятные манипуляции несколько минут назад и принёс какую-то мягкую тряпку, оказавшуюся сосудом с узким горлом, сделанным на манер узелка из водонепроницаемой подкладки одеяния жреца. – Пей! – Приказал он Рее.

- Что это? – Подозрительно уточнила она, принюхиваясь.

- Не беспокойся, это совершенно безвредно! Сделано из… Кхм… - Иван отвёл глаза. - Натуральных компонентов. Никакой химии! Пей.

Рея осторожно отхлебнула густой, безвкусной, слегка прохладной жидкости и, не почувствовав ничего подозрительного, выпила весь сосуд – в её горле совсем пересохло и пить хотелось очень сильно.

- Хорошо! – Продолжил Иван. - В общем, слушай мой план.

* * *

Контр-адмирал Керх Лерсен, ветеран, герой войны с архами и командующий семнадцатой эскадры линкоров – самого сильного воинского формирования в системе Элрис, последние дни находился в состоянии постоянного напряжения. Он был ярым сторонником силового способа решения межвидовых проблем среди разумных рас и единственным правильным видом диалога считал применение орбитальных бомбардировщиков. Если бы на то была его воля, на появившийся в системе корабль архов обрушилась вся мощь флота. Однако хитрые бестии каким-то образом смогли запудрить мозги местным политикам и, самое неприятное, командованию пикета, которому контр-адмирал подчинялся.

Не понаслышке зная о поведении архов, так как не раз и не два ему доводилось встречаться с ними в бою, Лерсен печёнкой чувствовал неправильность происходящего. Весь его опыт буквально кричал: архи так не действуют. Они не хитрят, не торгуются, обращают внимание лишь на силу противника, не принимают компромиссных решений, если их к этому не вынудить. Эта неправильность засела в голове адмирала как гнилой зуб, не давая спокойно спать и хоть на секунду расслабиться. В качестве компенсации Лерсен отыгрывался на своих подчинённых, которые теперь находились в состоянии жёлтой тревоги… бессрочно. Что означало полное отсутствие увольнительных, постоянное ношение боевых скафандров и тренировки, прерываемые только на время вахты и сна.

Надо ли говорить, что, когда раздался сигнал тревоги, для всего остального пикета прозвучавший как гром среди ясного неба, для экипажей семнадцатой эскадры линкоров она стала чуть ли не гимном свободы?