KnigiOnline
Обложка Крестовый Поход Заблудших
Главная/Крестовый Поход Заблудших/Чтение

Крестовый Поход Заблудших

Den

0% прочитано
К описанию книги Содержание
Стандартный
Den

Крестовый Поход Заблудших

Глава 1: Из варпа в ад

«Мы заблудились…» - слова ускользают от ведущего штурмана. Он пытается встать, но оказывается прочно запертым на месте ради собственной безопасности, пока он управляет кораблем.

Он больше не может этого терпеть, это терзает его тело и душу, он корчится от бесконечного шепота и завывания варп-ветров, он чувствует, как трясутся корабли, прочно запертые в своем маленьком пузыре реальности. царапание - самое худшее, поскольку он чувствует, как эфирные когти бьются по тому небольшому остатку здравомыслия, которое их окружает. он продолжает слышать голоса. «впусти нас». эти слова повторяются, кажется, вечность, они практически умоляют его позволить себе пойти и выпустить неназванные вещи на себя и команду, и все же он терпит.

Путешествие должно было продлиться в лучшем случае несколько месяцев, по крайней мере, так говорили звездные карты. Но путешествие длится долго, слишком долго, потому что даже штурманы не видят пункта назначения флота, он кричит в ужасе, поскольку с каждым днем свет Астрономикона тускнеет, он кувыркается в самом темном варпе и пытается вцепиться в свою собственными глазами, чтобы остановить видения разрушения и ужаса. он был быстро покорён своими адептами, которые в панике умоляли его вытерпеть и найти способ выйти из этого кошмара.

Он больше не ищет их первоначальный пункт назначения, он не может его видеть, нет ничего, что указывало бы на то, где он находится в данный момент, астроном почти исчез, и, крича от боли, он просто ищет способ выбраться из этого мира. варп, означает ли это, что флот войдет слишком близко к солнцу или в кромешную тьму между лестницами, или даже в аномалию варпа в материальной вселенной, которая убьет их всех, его не волнует, все, что он хочет сейчас, это сбежать из этого ужасного места.

его крики переходят в вопли, его тело быстро чахнет, поскольку он использует каждую часть своих знаний, чтобы вырваться из лап чего-то, чего даже не может понять. он ищет что-то, ЧТО-ТО, варп просто не дает ему уйти, бушуя вокруг него, он никогда раньше не видел такого шторма, как будто сама реальность мертва. Нигде он не ищет реального мира.

А затем он просто чувствует это, приближающуюся волну чистой и сырой нематериальной энергии, и мысленным взором он видит расколовшуюся пополам галактику и смех победивших Богов.

Это ломает его, и теперь он действительно чувствует себя совершенно потерянным. он воет и мечется, его адепты могут только смотреть на своего навигатора, истекающего кровью из его отверстий, к нему быстро приближается комиссар флота, отталкивая вопящих адептов и вытаскивая из кобуры болт-пистолет. Комиссар знает, что это все, и все, что они могут сделать сейчас, это передать свои души Императору или рискнуть, что навигатор доставит их прямо в руки смеющихся демонов.

Но прежде чем комиссар успевает выполнить свой долг и отогнать просящих адептов, ослепший от безумия Навигатор видит глубоко в сокрушающей тьме пятнышко света, это всего лишь простое пятнышко, но все же всей своей душой, всей своей энергией. и все, чем он является, он хватает это и крепко сжимает, и начинает завершение варп-путешествия. Отбросив гневные завывания монстров, лишенных души, он плывет вверх и вылезает из бездны. и флот следует этому примеру.

Подобно птенцу, вылупившемуся из яйца, флот прорывается сквозь скорлупу безумия, в которой оказался, и с огромным усилием вырывается в материальную вселенную и в звездную систему, достаточно далекую от пылающей звезды внутри нее. словно новорожденный, флот оказывается в неизвестном месте, которого они раньше не видели.

Сделав это, Навигатор падает обратно в кресло, все его кости раздроблены, его душа раскололась на части, а разум исчез, и с тем немногим, что осталось от его жизни, он наконец позволяет себе отдохнуть, чувствуя, что его душе больше не грозит опасность быть востребованный ничем, он уходит в гостеприимную бездну, здесь нет ни Богов, ни демонов, и ничто не может ему навредить, только черное и холодное ожидающее забвение, и в эту минуту он не мог желать большего.

Адепты кричат и бьются головами в ужасе от смерти своего ведущего штурмана, а сопровождающий экипаж на мостике видит, что они вышли из варпа.

Путешествие длилось годы, или столетия, или, может быть, дни, поскольку никто не знает, как течет время в варпе. При выходе в материум весь экипаж закричал в унисон, сильнее всего психический шок ощущался у навигаторов, затем его ощутили псайкеры и даже нормальные люди.

Некоторые умерли от стресса, вызванного выходом, вошедшим в историю как «Разделение». Поскольку все так или иначе почувствовали это, свечение Астрономикона исчезло. благословенного света Императора не было нигде.

Как бы они ни пытались установить контакт с остальным Империумом, было лишь молчание. Руководство экспедиции обдумывало дальнейший ход, как только корабельные сканеры заметили неподалеку небольшое судно, занимающееся добычей полезных ископаемых на астероидах. Один из руководителей экспедиции приказал захватить судно и привести его пилота на допрос, что и было сделано. Судно было доставлено к одному из кораблей механикус, и теперь его магос направился туда на допрос.

Он встретился с одним из техножрецов в стыковочном отсеке.

«Он у нас есть?»

«Да, достопочтенный магос, Она… Она в операционной».

«Хорошо, я хочу увидеть это сейчас».

Проходя по узким коридорам, Магос услышал крики женщины, только эта женщина не была человеком.

Он вошел в большую комнату, в которой дюжина техножрецов сгрудилась вокруг синекожей женщины-ксеноса, исследуя и препарируя ее, пока она была еще жива, без наркоза.

Магос подошел ближе и полуроботическим голосом заговорил с плачущим ксеносом.

«Скажи мне, ксено, где мы?»

«П-пожалуйста, чего ты от меня хочешь!? — закричал ксенос.»

«Я задаю вопросы, Ксено, в следующий раз, когда ты меня перебьешь, я уничтожу твою органическую жизнь, теперь я снова спрошу тебя, где мы?»

«Э-это система Элуна, самая северная система, населенная моей расой, А-Азари».

«Элуна? В моей базе данных нет системы с именем Элуна, имперская или ксено, ты лжешь мне, ксено?»

«Н-нет, клянусь, клянусь богиней, я не лгу, это Элуна, колония из 13 000 колонистов-азари, прямо на границе пространства цитадели».

«Что это… пространство Цитадели, о котором вы только что упомянули?»

«Это... это... ух», - у ксено начались конвульсии, шок от боли, наконец, дошел до нее, Магос не выказал никаких эмоций по поводу страданий этой женщины-азари и заговорил с одним из своих товарищей-техножрецов своим всегда холодным голосом.

«Введите достаточную дозу регенеративных жидкостей, этот ксено нужен мне живым… по крайней мере, сейчас».

Лекарство вылетело из металлических пальцев одного из техножрецов в кровоток азари, азари, казалось бы, мертвая, задыхалась, кашляла и плевалась кровью. Азари потребовалось несколько секунд, чтобы увидеть, где она находится, надеясь, что все это был кошмар, а затем ее взгляд остановился на Магосе, который пронзил ее своим металлическим взглядом.

«С возвращением, ксенос, смерть еще не станет твоим спасением, у меня есть еще вопросы, и ты должен на них ответить».

Асари вскрикнула от ужаса, слезы покатились по ее бледным и синякам щекам, зная, что этот кошмар не закончится.

«Если ты перестанешь кричать, мерзкое существо, я услышу ответ: что это за Пространство Цитадели?»

Все еще плача, Асари начала, подробно рассказывая о расах, живущих в ней, турианцах, азари, саларианцах, волусах, элкорах, а затем и о системах Терминуса, пока ксено продолжали говорить, выражение лиц магосов никогда не менялось, пока Азари упомянули людей, живущих в том же пространстве цитадели. Тем не менее, Магосу было любопытно, и он продолжал слушать, Зено продолжил свою бессвязную речь, упомянул некое вторжение ИИ под названием «Жнецы» и то, как они приходят в эту систему, после того как разговор был закончен, Магос поговорил с одним из своих братьев-жрецов.

«Похоже, что Варп не просто забросил нас во времени, он забросил нас в другую галактику, возможно, в измерение. Пространство, которое удерживает эта объединенная коалиция ксеносов, поглощает большую часть нашего Империума; я могу только предполагать, что случилось с человечеством в этом галактика».

«Хаос непредсказуем, брат Магос», — говорил другой техножрец, — «наш флот был намеренно выброшен в этот временной поток, в эту, зараженную ксеносами галактику, 13-й Черный крестовый поход все еще продолжается, и наш флот должен был поддержать одну из первых планет в его кстати, сейчас планета упадет…»

«Нет, если нам удастся вернуться обратно в нашу галактику, в нашем флоте более 14 кораблей, 3 из них несут Легио Титаник, у нас даже есть орден космического десанта, я послал за братом-капитаном Теслой Белого. Иглс присоединится к нам на допросе, он скоро должен прибыть».

«Я не настолько уверен, что мы сможем вернуться в нашу вселенную, уважаемый Магос, после того, как варп выбросил нас 10 дней назад, мы не могли нырнуть обратно в нее, как… как будто варпа вообще не было, наши навигаторы в замешательстве, они не понимают. Не вижу течения варпа, они говорят: «Все — прямая линия, никакого моря варпических энергий, я не могу перемещаться сквозь то, чего не существует». Это чистая удача, что мы оказались близко к этой системе, мы быстрее, чем Скорость света очень мала по сравнению с нашими варп-двигателями».

«Наши братья разобрали машину, которую пилотировал этот ксенос?»

«Да, достопочтенные магосы, в нашей галактике нет такой технологии, их варп-двигателей не существует, их путешествия со скоростью, превышающей скорость света, требуют какого-то катализатора для перемещения от системы к системе, мы до сих пор не знаем, что нужно для запуска. этот тип корабля в другую систему. И их оружие очень примитивно, пистолет, который мы взяли у этого ксеноса, с трудом пробивает типичную броню Имперской Гвардии, не говоря уже о броне космического десанта.

«Колонисты на планете заметили наш флот в этой системе?»

«Трудно сказать, уважаемые магосы, мы используем солнечное излучение, чтобы скрыться от их датчиков, судя по тому, что обнаружили наши братья, корабль, который пилотировал этот ксенос, был шахтерским судном, он собирал минералы из пояса астероидов, когда наткнулся на нас».

«Эта планета… нам нужна эта планета как точка обзора, как операционная база в этой галактике, технология создания сервиторов известна нам даже в такой дали от света Императора, возможно, мы сможем изменить структуру мозга этого ксено. добрые, используйте их для каторжных работ, подготовьте эту галактику и придайте ей форму в свете Императора и Омнисии».

«А как насчет ксеноса, которого мы допросили, достопочтенный магос, может быть, мы сможем его использовать?»

«Возможно, мы можем… Сказать нашим братьям, чтобы они имплантировали ингибиторы мозга в его череп, сделали его подчинённым нам, если это возможно, а если нет, очистите эту форму жизни от моего сосуда».

«Да, почтенный Магос, восхваляем Омнисию».

«Слава Омнисии», — ответил Магос.

Выйдя из операционной, Магос увидел приближающегося к нему сервитора.

«Выполните команду, передайте информацию, передайте информацию Магосу».

«Дай мне информацию, брат», — сказал Магос.

«Начинается сбор информации, прибыл брат Тесла из Белых Орлов; он просит вас присутствовать в стыковочном отсеке. Конец извлечения информации».

Слуга повернул назад, его человеческие части были почти полностью заменены священной машиной Омнисии, и Магос начал идти к причалу. После многих минут ходьбы Магос наконец прибыл, и его приветствовал сильный темноволосый морской пехотинец его рыжего цвета. бело-голубые доспехи были украшены печатями чистоты, за спиной капитана стояла его свита, состоящая из двух братьев-тактических морских пехотинцев.

«Слава Императору, магос Адептус Механикус».

«Славьте Императора Теслу, его Ангелов Смерти, его Адептус Астартес, Белых Орлов».

«Я слышал, что вы собрали ксено на своем корабле, если вы извлекли из него всю необходимую информацию, я хотел бы услышать то, что вы знаете».

«Конечно», — холодно ответил Магос, он начал говорить с самого начала все, что говорили ксеносы, Магос говорил с морпехом, не меняя ни единого слова, его программное обеспечение все запоминало.

«Значит, вы хотите сказать, что мы не находимся в той же галактике, что и Святая Терра? Как Империум Человечества?»

«Именно, брат морской пехотинец, разрушительные силы хитры, они выбросили наш флот в эту отвратительную вселенную, и мы должны найти способ вернуться в варп, только проблема в том, что варпа изначально нет».

«Понятно, но нам все еще нужен этот плацдарм, новый штаб в этом месте. Планета под нами будет завоевана, 13000 человек — ничто против мощи Императора. Хотя нам могла бы пригодиться дополнительная информация о городе, в котором мы находимся. нападет».

«Не волнуйтесь, капитан, у меня есть кое-что, что поможет вам, следуйте за мной».

Вернувшись в операционную, Магос спросил одного из бездельничающих техножрецов.

«Операция прошла успешно, ксеноподчинились?»

«Да, достопочтенный магос, ингибитор был хорошо воспринят психикой этого существа, простите меня Император, его синапсы были очень похожи на наши».

«Молодец, техножрец, мы заберем ксеносов отсюда».

Асари стояла с металлическими пластинами и проводами, торчащими из ее головы, ее глаза были почти безжизненными, ей не хватало независимой воли, она сумела произнести: «Я живу, чтобы служить Омнисии».

Магос не смог сдержать улыбку.

Глава 2: Вторжение начинается

Допрос азари был быстрым, у существа не было выбора в этом вопросе, оно сказало все, что знало, осуждая всю планету, поскольку азари говорила о населении планеты, их навыках, оружии и целях, из его тела текла единственная слеза. глаз, но губы продолжали двигаться, говоря, его тело и разум не были его собственными. После того, как это было сделано, азари замерла, на ее щеке остался только сухой след от слезы.

Магос сделал простой жест пальцем, азари встала и последовала за дуэтом.

«Вы действительно уверены, что это существо находится под вашим контролем?» Сказал Тесла, глядя на почти пускающую слюни азари, в чьих глазах нет ничего от первоначального обитателя этого теперь бездушного тела.

Сказал Магос, оживленно глядя на синего гуманоида, прежде чем продолжить путь с Теслой к мостику корабля.

«Совершенно верно. Даже если это так не выглядит, это существо все же может оказаться полезным».

«Я живу, чтобы служить», — произнесла азари без малейшего намека на эмоции.

«Действительно, ты ксено», — равнодушно ответил Магос.

Они прибыли на мостик звездолета, команда лихорадочно работала над полученной новой информацией, были слышны молитвы и заклинания, их не было рядом со светом Императора, их отец и опекун отсутствовали, и единственное, что удерживало их рассудок, было долг, который они имели перед Империумом.

Когда Тесла и Магос вошли на мостик, множество офицеров и техников приветствовали их знаком Аквилы, сложенным руками на груди.

К красному жрецу Марса приблизился человек в военно-морской форме, вручил ему пергамент, прежде чем отдать честь и вернуться на свой пост.

Развернув сложенную бумагу, бионические глаза лидера механикус на этом корабле посмотрели на надпись: то, что лоботомированный ксено сказал им, было правильным, азари на планете понятия не имели о присутствии флота, они продолжали свои ежедневные дела. дела, не зная, что их ждет.

«Брат капитан, пора». Сказал магос, передавая свиток одному из членов экипажа: «Эта планета должна быть захвачена во имя Империума».

«Действительно, — сказал Тесла, — мы будем использовать шок и трепет, с нашей стороны есть элемент внезапности. Согласно вашему отчету, вражеский комплекс состоит из того, что, как мы можем предположить, является центром города, комплекса безопасности и различных Гражданские здания. Мы справимся с этим, нанеся глубокий удар по этим двум важным зданиям, отрубив голову врагу прежде, чем он сможет оказать какое-либо сопротивление».

«Превосходнейший брат-капитан», — сказал Магос, — «но я должен настаивать, если вы меня простите, побочный ущерб должен быть сведен к минимуму. Эти существа, хотя и отвратительны, могут быть использованы для создания необходимого оборудования, если мы будем выйти за пределы Солнечной системы».

Тесла смотрел на магосов в капюшонах, и то, что он предположил, было граничащей с ересью, но выживание экспедиции имеет первостепенное значение. Он знал, что им понадобится все, что они смогут использовать, чтобы добиться победы. «Да простит нас всех Император за то, что мы должны сделать, чтобы обеспечить наш успех», - сказал морской пехотинец, отворачиваясь и идя с мостика, его будут ждать его морские пехотинцы. Война пришла в Элону.

На Элоне была около полуночи, две сестринские луны планеты отбрасывали на планету сияние цвета слоновой кости, колония крепко спала, только дети азари и несколько охранников все еще бодрствовали, глядя на звезды, движущиеся по небу.

Один из детей встал и указал на прекрасное зрелище перед ними.

Это был метеоритный дождь, он раскрасил ночное небо в красные и желтые цвета, огни раскрашивали ночное небо, к большому удовольствию детей, присутствовавших и наблюдавших за этим.

Один из них даже загадал желание.

Но метеоритный дождь не сгорел, сияние стало ярче, пламя больше, как будто небо опускалось ближе к земле.

Спустя несколько мгновений грохот, произведенный быстро приближающимися капсулами, преодолел звуковой барьер и, прежде чем невинные глаза детей успели отвести взгляд, рухнул на землю в граде огня и смерти. При этом земля и многие здания загорелись.

Затем случилась настоящая катастрофа. Капсулы распахнулись, и из них вышел смертоносный груз, глаза светились красным, их красные, синие и белые доспехи стали более заметными благодаря сиянию огня и сестринским лунам, Белые Орлы прибыли, прежде чем кто-либо успел отреагировать, кроме гипнотического взгляда. в доспехах гигантов был огонь и была боль.

Те немногие присутствовавшие охранники были убиты, прежде чем поднять оружие на чемпионов Человечества. Морские пехотинцы действовали быстро, намного быстрее, чем могли реагировать азари, многие из них были пойманы под дулом пистолета, когда они выпрыгивали из кроватей морскими пехотинцами, которые штурмовали обычные здания обитания и захватывали Асари для дальнейшего использования Магосом и его техножрецами.

Присутствовавшая в здании охрана изо всех сил пыталась вооружиться перед предстоящим натиском, но крыша жилого помещения свежепостроенных зданий не могла противостоять весу и ярости штурмовиков третьей роты, которые использовали свои прыжковые ранцы и хлопали как один на здание, обрушивая крышу и падая внутрь на растерянную и паникующую охрану азари. У них не было шансов.

Лезвия работали, болтеры пели, и смерть унесла всех внутри здания, единственным свидетельством прохождения морского пехотинца была запекшаяся кровь. Ангелы Смерти Императора не были его ангелами милосердия.

Губернатор этой маленькой колонии встала с кровати, обнаженная, подбежала к окну и выглянула из ратуши, колония горела, а бронированные существа под дулами пистолетов собирали всех азари. «А некоторые бежали к ратуше, были ли это солдаты Жнецов», — подумала она? Очарованная быстро наступавшим перед ней безумием, она была выбита из состояния, в котором находилась, сломавшейся дверью ее комнаты. У двери стоял Тесла, в правой руке он держал артефактный меч его ордена, Косовский Клинок, изготовленный во времена великого крестового похода.

Она ничего не могла делать, кроме как смотреть, тяжело и тяжело дыша, страх охватил ее сердце и поглотил ее мысли. Она не чувствовала ничего, кроме трансчеловеческого страха, наполнявшего всю ее душу.

«Я бы хотел поговорить», - сказал Тесла, когда он подошел к трясущейся азари и ударил ее, ровно настолько, чтобы сотрясти ее, а не убить, она упала на землю, и ее с криком утащили за ногу.

К наступлению рассвета колония была взята. Около 400 азари, оказавших сопротивление, погибли, морские пехотинцы не пострадали, остальные попали в плен, восходящее солнце увидело бесчисленные корабли Магоса и его техножрецов, спускающихся на засушливую планету.

Затем началось строительство, азари собрали достаточно материалов, добытых на астероидах, и того, что они привезли со своих кораблей, даже разобравшись с собственными космическими кораблями, они предоставили немного материалов.

Но этого было недостаточно.

Техножрецы начали работать, снося то, что когда-то было домами для бегущих пришельцев. Сначала десятки, а к концу дня сотни азари затаскивали на корабли механикус, они входили поначалу с криками. Они существовали в подчинении и начали работать, пока их конечности не отказали и их тела не умерли, они будут работать на имперские военные усилия. И даже тогда смерть не была спасением, ибо машина сильнее плоти.

Следующие партии, видя, что случилось с их расой, приходили на корабли механикус гораздо менее охотно, но все же они вошли внутрь, пачкаясь и пытаясь покончить с собой, пока их тащили железные руки техножрецов, забавляясь перспективой иметь так много предметов для экспериментов.

Планета была удачно переименована в Индомитус, несокрушимая, как и дух ее новых обитателей. Именно здесь сыновья Императора заявят о своем присутствии в галактике.

Губернатор азари был доставлен в импровизированную камеру вместе с еще одним представителем этой расы одним из тактических десантников и заперт внутри. Она была обнажена, ее челюсть была в синяках и крови, она подошла ближе к другой азари, которой задала простой вопрос.

"Что происходит?"

«Я не знаю, мисс Тьяла. Все произошло так быстро, моя охрана была убита женщиной, я бы посчитал, что мне повезло, что я потерял сознание из-за обломков, упавших на меня, но я не уверен, что это так. соответствует ситуации, в которой мы находимся».

Губернатор, у которой все еще болела челюсть и затуманилось зрение, могла задавать только простые вопросы. «Что они», - размышляла она сквозь сильную боль, ее губы раздвигались, кровь текла струйками, а слова покидали ее рот.

«Я думал, что это жнецы, — говорили вторые азари, — но я видел среди них людей. Я не уверен…»

Мысли Тьялы начали блуждать, а слова других азари становились все тише и тише, пока она не перестала их слышать. ее мысли метались: кто же этот новый враг? были ли они мифическими жнецами?

«Жнецы» все еще были мифом для галактики, думала она, о них говорили каракули текста и останки протеанских артефактов, но кроме этого никто о них не видел и не знал. За исключением нескольких напуганных людей в космосе, которые пытались спастись от этого призрачного врага, формируя колонии в самых дальних уголках галактики, остальную часть галактического населения это просто не волновало.

Неудивительно, что эти изолированные колонии часто становились объектами пиратов, рейдеров и различных ксеносов, жаждущих плоти и крови других существ.

Внезапный звук металлических шагов вывел ее из бреда, двери камеры треснули, металл завизжал, когда двери распахнулись, впустив огромную фигуру Теслы. Его лицо было видно без шлема, который он обычно носил.

«Пришло время говорить ксено», - его взгляд был устремлен на губернатора, холодный и властный, его взгляд был таким же сильным, как оружие, которое он держал на боку, она начала слегка трястись, чистый страх поглощал ее от этого внушительного существа впереди. ее.

«Ты… ты человек? Но почему…» — заговорила вторая азари, нарушив болезненную тишину, воцарившуюся после входа Марин.

«Я задаю вопросы, ксено!» его громовой голос сильно разнесся по маленькой камере. «Еще одно слово, и я позабочусь, чтобы ты больше не говорил».

Вторая азари была ошеломлена, она посмотрела на испуганного губернатора, ее инстинкты сработали, и в момент неповиновения она с криком собрала свои биотические силы и бросила шар чистой энергии в морпеха, который всегда хладнокровен и проворнее глаз. видел, увернулся в сторону.

Прежде чем она успела что-либо сделать или произнести слово, фигура морского пехотинца приблизилась, схватив рукой голову непокорной пленницы, и подняла ее вверх, борьба не продлилась ни секунды, так как ее голова разлетелась на части, как будто спелый арбуз, когда Ангел смерти применил давление, забрызгав кровью все его прекрасные доспехи и обнаженного губернатора, который мог только с ужасом смотреть на зрелище перед собой.

Спустя несколько мгновений морской пехотинец пренебрежительно швырнул труп к стене на другой стороне камеры, и тот от удара треснул, как кукла.

Его взгляд встретился с испуганным существом, которое в страхе присело на корточки в противоположном углу камеры.

«Теперь…» — говорил он. «Я хотел бы услышать от тебя кое-что».

Он подошел к ней, и в ее сознании его шаги были подобны ударам молнии, каждая новая резонировала, как молот по стали.

Подойдя ближе, он приказал ей: «Встань и говори ксено, ничего не утаивай, потому что, если я замечу исходящую от тебя крупицу лжи, есть гораздо худшие способы заставить тебя говорить, чем простой стимул в словах».

Слезы полились из ее глаз, она на мгновение взглянула на стоящего над ней металлического гиганта, склонная подчиниться, она начала вставать, ноги у нее были свинцовые, все еще обнаженная, она неуклюже прикрыла грудь и начала вставать, только теперь заметив, что испачкалась.

Он заметил, что ей некомфортно, зная, что информация будет неполной из-за ее эмоционального дисбаланса. Он подошел к сломанной азари на земле и одним быстрым движением сорвал с нее плащ, снова приблизившись к губернатору, прежде чем бросить его ей в руки.

Взяв плащ своего мертвого товарища, губернатор быстро вытерлась и прикрыла свою обнаженную фигуру, затем ее взгляд встретился с взглядом морского пехотинца и спросил.

— Ч-что ты хочешь знать? нетвердые слова срывались с ее уст.

«Все», — стоически ответил морской пехотинец.

И так она говорила, передавая информацию за информацией терпеливому морпеху, который не изменил выражения лица, когда узнал об этой новой галактике, созревшей для завоевания во имя Империума Человечества.

К тому моменту, когда она все сказала, прошло уже много времени, морской пехотинец все еще молча стоял и наблюдал за ней, как будто проверяя, честна ли она или нет, к ужасу азари, опасающегося ее неминуемой кончины.

Затем он повернулся к выходу и пошел: «Ты проживешь еще один день, Асари, дорожи этим моментом». - сказал он, прежде чем покинуть камеру, два техножреца быстро вбежали в нее, захватив и потащив труп другого ксеноса и унеся его с собой для неизвестно каких экспериментов.

Двери камеры теперь были заперты, и внутри оставалась только губернатор, который только сейчас осознал всю серьезность ситуации, и на нее воцарилась тишина. она сидела в углу кельи, обхватив лицо руками, тишина теперь нарушалась звуками плача.

А снаружи земля была заполнена имперскими кораблями, спускавшимися и отмечавшими судьбу всего населения азари на Индомитусе, а вскоре и всей галактики.

Глава 3: Нежданные гости

Звездная система Элона, несколько лет спустя…

Корабль «Ракаман», что с языка батарианцев примерно переводится как «Кровавый драгоценный камень», не является чем-то новым для измученных душ, путешествующих по его затемненным коридорам, в течение многих лет он служил сборщиком рабов, крики захваченных, избитых или замученных рабов не слышны. обычный звук для него, как гул собственных двигателей. Этот корабль сейчас стоит на самой окраине звездной системы Элоны, и если информация командира этого корабля верна, то его ждет целая планета рабов.

В своих личных покоях капитан корабля был занят своей новой игрушкой: человек-раб, захваченный месяц назад в одной из наиболее изолированных человеческих колоний, теперь доставлял массу удовольствия хозяину этого ужасного корабля. Изувеченный сверх всякой причины, у человека отсутствовал репродуктивный орган, язык, его глаза навсегда открылись с помощью нескольких стальных крючков, удерживающих их, красный от боли, его грудная полость открыта, и видно бьющееся сердце, и, тем не менее, он сохранился в живых с помощью какой-то ксенотехники. только звуки, исходящие от человека, были булькающими звуками, поскольку ему не хватало языка или сил, чтобы кричать.

Батарианский военачальник сидел на своем стуле и смотрел в открытую грудь человека, как на какое-то извращенное искусство, глубоко погруженное в его собственные мысли, с биением человеческого сердца как единственным шумом, отдающимся эхом в его каюте, он был выведен из оцепенения система связи оживает.

«Лорд Ракоши, мы прибыли в систему. Ждем ваших приказов на мостике», — раздался по комму скрипучий голос, свойственный батарианцам.

Он задержался на несколько секунд, прежде чем нажать кнопку и ответить. «Я скоро прибуду», только ответ с другой стороны был: «Да, мой господин».

Молча встав со стула, он подошел к связанному человеку, поднял ему голову и посмотрел в его воспаленные красные глаза от слез и страданий, прежде чем заговорить.

«Я отпускаю тебя».

В этот момент его другая рука схватила бьющееся сердце человека, прежде чем разбить его в руке, вызвав мгновенную смерть. Человек прополоскал горло в последний раз, прежде чем сладкое освобождение смерти забрало его.

Ракоши вышел из комнаты и направился к мосту, перед ним будет много новых игрушек на планете.

Прошло несколько дней, как флот работорговцев подплыл всё ближе к планете, по их информации, это была небольшая колония азари, которая пряталась там от какой-то мифической угрозы, как глупо с их стороны. В огромной пустоте космоса были гораздо более реальные опасности.

Их подход не вызвал возражений, как и ожидалось от группы беженцев. Ракоши посмотрел на описание планеты на своем омни-компьютере, засушливая планета, похожая на терранов, ничего особенного, они обнаружили поселение беженцев, довольно большое, но детальное сканирование было затруднено, его офицер сказал, что это может быть магнетизм планеты. блокировка детального сканирования. Ракоши молчал, планируя свой следующий шаг. Это был не первый раз, когда он вторгался в мир, его флот из 40 кораблей видел, как им пало около дюжины миров, и этот не станет исключением.

Он решил, что десант численностью 15 000 человек высадится недалеко от колонии и будет двигаться пешком при поддержке легкой техники. Он не будет использовать транспортные корабли на вершине колонии, опасаясь, что зенитные батареи нанесут огромный урон его людям.

В конце концов, его людям нужно было немного развлечься после трех месяцев пребывания в космосе, и это боевое учение пойдет им на пользу.

Когда приготовления были готовы и транспортные корабли начали спуск, на горизонте уже маячил рассвет, последний, который увидят колонисты. Ракоши вел с фронта, это принесло ему большое уважение со стороны своих людей, а также страх, поскольку тех, кто отступил, постигла судьба хуже, чем смерть.

Спуску корабля не препятствовала противовоздушная оборона, похоже, опасения Ракоши были необоснованными, транспорты с войсками были быстро опустошены, и огромный отряд из 15 000 батарианцев-работорговцев двинулся на колонию. Когда колония появилась на горизонте, она не была похожа ни на что, что они когда-либо видели: здания были построены из камня и мрамора, по форме не похожие ни на что, что строили расы в галактике. Они были большими и украшены фигурами двуглавого человеческого орла. Смущенные, но не испуганные, они двинулись дальше, по равнине перед городом, единственный лазерный луч ударил в солдата батарианской армии, сломав его щит и поджарив его грудные органы, врезавшиеся в броню. Это вызвало кратковременную остановку в армии, прежде чем разразился ад.

Над армией вспыхнули сотни лазерных лучей и начали убивать наступающих батарианцев, которые в наступающем аду начали бежать быстрее, одни в поисках укрытия, другие, чтобы преодолеть расстояние, чтобы убить, стреляя из всех видов оружия, которые они несли, против того, чего они ожидали. быть группой плохих колонистов, которые осмеливаются бросить им вызов.

Ракоши ударился о ближайший камень, прикрываясь от лазерной резни, которая была ярче восходящего солнца. Его замешательство вскоре переросло в гнев, и его гнев усилился, когда лазерный обстрел сопровождался применением массового оружия, которое при столкновении с его людьми вызвало взрыв, в результате которого повсюду разлетелась кровь и органы.

Он терял людей, и быстро. Колонисты были гораздо более экипированы, чем ожидалось, он представлял, как задушит саларианца, который продал ему информацию, если бы только он мог сбежать отсюда.

Огонь теперь шел со всех сторон, болтерные снаряды, залпы лазганов, и вскоре автоматические турели включились и обрушили свои смертоносные боеприпасы на батарианскую армию, которая начала прогибаться и трескаться, даже когда она стреляла в ответ по своему врагу.

Затем что-то произошло, земля задрожала, и медленно приближающиеся батарианцы увидели зрелище своих худших кошмаров. из города маршировали, топая, что-то, что видели батарианцы или любой другой вид этой галактики. Машина Бога.

Титан-полководец Юлиан Виктрикс теперь был готов к бою. Его массивная пушка нацелилась на ошеломленных батарианцев.

Это было сияние тысячи солнц и звук тысяч разрывов артиллерийских снарядов, когда стреляло колоссальное вооружение. И там, где оно ударило, в тот момент ничего не жило.

Произошло разгром, это было слишком даже для работорговцев, повидавших немало ужасов галактики, Ракоши начал отступать со своими людьми, ругаясь на всех 16 диалектах батарианцев против оттеснившего его врага.

Они бежали к своим транспортным кораблям, чтобы убежать на орбиту, оттуда он отомстит и разбомбит эту планету в пыль.

Но именно в этот момент его система связи ожила, это была какофония голосов, криков и призывов о помощи, ибо флот на орбите был неожиданно атакован как из космоса, так и с земли, скрытые противокосмические батареи ожили и начали действовать. обстреливать корабли на орбите, нанося катастрофический ущерб. Что еще хуже, на них напали неизвестные корабли, спрятавшиеся в солнечной тени солнца, скрытые от их сенсоров. Даже сейчас абордажные торпеды поражали самые большие корабли, а морские пехотинцы вторгались на корабли, вызывая хаос и убивая неподготовленный экипаж.

Шансы Ракоши на выживание тают с каждой секундой, ему нужно бежать, он не умрет на какой-то скале посреди пустыни, он сбежит, соберет большую армию и вернется, чтобы отомстить.

Убегающих батарианцев атаковали со всех сторон, морские пехотинцы присоединились к битве на своих прыжковых ранцах и лендспидерах, некоторые транспорты даже не дожидались, пока войска доберутся до них, и вырвались на орбиту в попытках спастись, прерванные противовоздушные батареи, которые начали их уничтожать, немногим удалось уйти на орбиту, где их ждало еще худшее зрелище.

Батарианская армия пыталась противостоять этому превосходящему врагу, но когда они открыли огонь, морские пехотинцы приблизились, их цепные мечи ревели от гнева, злобно врезаясь в плоть, плазменное и мелта-оружие расплавляло напуганных ксеносов в их доспехах, к ужасу их товарищей.

Редкие, глупые, сумасшедшие, или храбрые, или все вместе, батарианцы бросились с оружием ближнего боя против морских пехотинцев, со свистящими в их руках кнутами рабов, когда они пытались бороться с неудержимой волной смерти. Кто был слишком быстр для батарианцев, это было ужасное зрелище, морские пехотинцы разрывали своих врагов на части, конечность за конечностью, из вопящих четырехглазых гуманоидов вырывали позвоночники, некоторые даже решили, что будут использовать свои руки, чтобы убить врагов Человек, зверски разрывающий и терзающий своего врага. Ужас этой рукопашной схватки оставил бы шрам на всей галактике, если бы хоть один батарианец смог ее пережить.

Достигнув своего корабля, Ракоши мог только наблюдать, как он поднимался в небо, а на земле можно было увидеть убегающих, мертвых и умирающих работорговцев, убитых бронированными гигантами, и массы солдат, выходящих из города, чтобы присоединиться к чистке, как дождь лазерного огня продолжался, уничтожая тех немногих, кто пытался сопротивляться приближающейся имперской гвардии.

Бесчисленные транспортные корабли взлетели в небо, но так много было уничтожено, прежде чем они достигли орбиты, он еще не был вне опасности, так как его флот чувствовал себя не намного лучше, более половины кораблей на орбите были уничтожены, как морская пехота и наземная оборона. Столкнувшись с невыигрышными шансами, Ракоши приказал просто: Беги. То, что осталось от флота, начало двигаться с планетарной орбиты в космос.

Как только он достиг ближайшего корабля, поскольку его личный корабль находился слишком далеко, он приказал ему мчаться к ретранслятору массы, его взгляд скользнул через термостекло, он мог видеть по левому борту, что его флагман Ракаман достиг критической массы. , и двигатели вызвали взрыв. Его корабль больше никогда не будет летать, смертельный свет 500-метрового корабля осветил Индомитус в последний раз, прежде чем взрыв двигателя с эффектом массы разрушил корабль внутрь в результате взрыва, не похожего ни на один другой.

Он выругался на всех языках, которые знал, прежде чем бесконтрольно закричать и ударить кулаками по термостеклу корабля, однако он не мог сокрушаться, поскольку флот Империума обратил свой взор на те немногие корабли, которые все еще оставались, устремляясь к мост, в то время как корабли вокруг него разрывались на части настойчивыми имперскими залпами энергии и стали. он взял под свой личный контроль небольшой корабль, крича, чтобы переключить всю мощность на двигатели. его команда повиновалась, и они помчались к древним воротам, едва уклоняясь от имперских кораблей. он мог видеть через окно, как Крио'та был расколот пополам атакующим кораблем со знаком аквилы, таранящим его на полной скорости. .

Проследив весь путь до ретранслятора, осталось всего 3 корабля, включая тот, на котором он был, и не более 2 часов назад он подошел к планете уверенный в своей победе, а получил лишь сокрушительное поражение.

Когда он запустил свои двигатели массового эффекта, он мог только поклясться, что отомстит своим неизвестным врагам. Но он был пиратом, и собрать новые силы будет сложно, но не невозможно. Он вернется, обещал он, и победит. Спустя несколько мгновений его корабль вылетел из системы, когда третий батарианский фрегат пал от лэнс-батарей кораблей Империума. Лишь 2 корабля из 40 избежали этого боя. В Империуме не было потерь на кораблях и лишь немногие солдаты погибли на земле, при этом ни один морской пехотинец не был убит.

А на мостике флагмана Империума «Месть Душана» Тесла, адмирал Тиберий и Магос наблюдали заключительные моменты этой битвы. Магос заговорил первым.

«Неужели нужно было, брат-капитан, идти на такой риск лишь для того, чтобы проверить боевые возможности наших врагов?»

«Мы находимся в неизвестной галактике, магос, кто знает, с какими ужасами мы столкнемся, нам пришлось увидеть космические и наземные возможности наших врагов». — ответил Тесла, его глаза наблюдали, как горящие туши корабля летели в пустоту.

«Но позволить им подобраться так близко к нашей базе было неоправданно рискованно». — возразил Магос. «Они могли нанести ущерб нашим установкам».

«Они могли бы», ответил он, «но были совершенно неспособны, как мы определили. Наши враги не смогли дать достойный бой, ксено-неполноценность еще раз продемонстрирована».

«Время прятаться закончилось», — добавил Тесла, — «мы собрали наши силы. Внесли ли ваши жрецы изменения в наши двигатели, чтобы использовать эту технологию ксеносов?»

«Как бы мне ни было больно это делать», — сказал магос, и в его голосе звучала доза беспокойства, — «и как бы это ни было еретично. Мы сделали это. Наши корабли теперь могут использовать ретрансляторы этой галактики для путешествий».

«Очень хорошо», — сказал Тесла, мягко улыбаясь. — Адмирал, мы готовы?

Тиберий был ветераном войны в космосе, проживавший на третьем столетии жизни с минимальным количеством бионики. Он славился своим холодным поведением и опытом в космической войне. Его ответ был краток, но в нем был вес человека, повидавшего тысячи сражений.

«Да, мой господин, мы готовы».

Тесла шагнул вперед, раскинув руки и заговорив, его голос был сильным и нес в себе решимость его Генного отца и Бога-Императора. Его вокс-речь передавалась на поверхность планеты и на все корабли флота.

«Враги Империума, услышьте меня! Мы идем. Вы слишком долго жили во тьме, мы приходим, чтобы принести вам свет и огонь».

«Наша вера — наш щит, наша воля — океан, и мы смоем всю грязь, которая осмелится выступить против солдат Императора!»

«Мы осудили вас! И нашли вас нуждающимися. Ждите нашего прибытия».

«Император защищает».

От сотен тысяч глоток на флоте и на планете послышался ответ. «Император защищает!»

Вскоре галактика узнает боевой напев лучших представителей гуманитарных наук.

Крестовый поход начался.

Глава 4: Крестовый поход системы Аврелиана

На планете Индомитус кипела деятельность, на ее поверхности были построены истоки великих мануфакториумов механикусов, производивших оружие и творивших чудеса войны.

Вечно голодные кузницы постоянно подпитывались рудой, добытой сервиторами-азари, которые трудились по 20 часов в день, не уставая, даже когда их тела были напряжены до предела. В пещерах, заполненных порабощенными ксеносами, не было слышно никакого шума, кроме шума станков, дробящих камни в поисках металлов. Время от времени можно было увидеть техножреца, быстро перемещающегося по глубоким пещерам, проверяющего рабочих, ремонтирующего их металлические детали и впрыскивающего регенеративные жидкости. Они могли быть ксеносами, но теперь они являются полезным инструментом Империума и будут продолжать существовать до тех пор, пока как их цель достигнута.

Захваченные корабли батарианцев были тщательно переправлены на планету и очищены от всего металла, чтобы производить больше товаров для Империума. Лишь горстка людей использовалась для перевозки людей и ресурсов, заранее освященных от мерзких ксеносов, которые их использовали. С захваченных кораблей было освобождено множество рабов, людей, после шока от осознания того, кто и что такое Империум, присягнувших на верность своим освободителям, ксено-рабы продолжали, как и были, к которым присоединились выжившие батарианцы, работать в шахтах и фабрики своих новых хозяев.

Ежедневно строились военные казармы, в которых размещалась имперская гвардия, присутствующая на кораблях, каждое утро можно было слышать звуки тренировок солдат, они были одни в этой галактике, только друг другу, чтобы составить компанию, и такое товарищество необходимо укреплять.

Белые орлы руководили их обучением, обучая их способам ведения войны, которые не доступны ни одному обычному человеку. Им понадобятся все возможные преимущества, чтобы выжить в этой враждебной галактике.

Техножрецы работали ежедневно и без отдыха, возясь с захваченными батарианцами и технологиями азари, хотя это была техноересь, Магос уверял их, что это необходимое зло для исполнения желаний Омнисии. Их отвращение было очевидным, но они продолжали манипулировать полученной технологией, чтобы она лучше соответствовала потребностям экспедиции. Это принесло свои плоды, поскольку броня гвардейцев была улучшена небольшим силовым полем, аналогичным тому, что есть у рас-цитаделей, панцирная броня хорошая и прочная, и их вера защитит их, но наличие генератора щита в их доспехах этого не делает. мне тоже не больно.

Человеческое население на планете начало увеличиваться, когда появилось смешение женщин и мужчин в страже, и первые человеческие дети украсили своим смехом эти засушливые равнины. Механикус с радостью помогал с постоянно растущим населением, строил чаны для клонирования и давал женщинам таблетки от бесплодия, которые помогали плоду вынашиваться гораздо быстрее, чем это происходило бы естественным путем.

На орбите планеты вечно трудолюбивые жрецы построили образец того, что впоследствии стало верфью, создавая великолепные корабли человечества, хотя на их создание потребуются годы.

Руководство Имперской экспедиции находилось на земле, планируя удар по ближайшей системе под названием «Аврелиан Примарис». «Информации, полученной от выживших азари и батарианцев, было много; на планете Аврелиан проживало более 10 миллионов граждан, в основном азари со следами человека и батарианца. Этих людей можно было завербовать», — говорил фельдмаршал Ромелусс.

«Человеческое население составляет от пятидесяти до ста тысяч». Он продолжал говорить. «Промышленность на нем производит обычные товары, используемые различными ксеносами по всей галактике. У него есть небольшая оборонительная армада, общая для азари, с патрульными кораблями и наземными войсками. Наземной и космической защиты нет, похоже, ее не было. ожидать, что планета окажется под угрозой, глупо, но приветствуется».

Ромелусс замолчал, и на трибуне Тесла смог принять слово.

«Мы применим тот же принцип, который использовали при захвате этой планеты, нанеся критический удар по сердцу их военного комплекса, заранее смягчив его орбитальной бомбардировкой. Разрезав инфраструктуру в этих точках», он указал на карту, «эффективно изолируя части мегаполиса, с каждым карманом будут бороться объединенные силы имперской гвардии и астартес. Ромелусс, а как насчет потенциальных опасностей для нашей системы, пока мы отправляемся в крестовый поход?

«Количество кораблей, прибывающих из ретранслятора в нашу систему, значительно уменьшилось», — сказал Ромелусс, — «мои шпионы отмечают, что из-за изоляционистского характера нашей системы правительства ближайших планет ничего не подозревают, мало кто приписывает это пиратству, и остальные убеждены, что они потеряны из-за черных дыр и других аномалий. На данный момент мы в безопасности».

«Я должен поинтересоваться, — добавил Магос, — чтобы все без исключения промышленные центры были защищены от ущерба, поскольку они могут быть превращены в мануфактуры, производящие необходимые товары для военных нужд. Нет необходимости щадить ксеносов в этом сражении. Их количество будет одинаково велик, даже после отбраковки».

Командиры согласились, что план будет конкретизирован в ближайшие дни. И тогда начнется вторжение.

Все началось с зонда, зонда, издавшего единственный крик о помощи, установленного рядом с ретранслятором массы системы Аврелиан. Это привлекло внимание патрульного флота азари, насчитывавшего около десяти человек, от малого до среднего и быстрого. Они были созданы не для чего-то большего, кроме отгона пиратов и поддержания мира в космосе.

Когда флот приблизился к ретранслятору и начал сканировать зонд, он вспыхнул к жизни, и через него исказился Имперский флот, потрясение азарианцев было настолько сильным, что они потеряли половину флота, прежде чем поднять свои щиты. Остальному флоту дела шли немногим лучше: копья и освященные левые артиллерийские батареи разрывали их на части, как коса пшеницу.

Имперские корабли устремились к планете, в этот момент до планеты дошло лишь немного информации об захватчиках, ничего подробного, не помогло то, что имперские агенты использовали глушители связи и разрушили электростанции, утопив мегаполис во тьме и тишине, возможно, тишина связи На улицах города кипела жизнь, мародеры и паникующие люди только слышали о вторжении: от предсказателей гибели, кричащих, что на них напали жнецы, до многих, опасавшихся, что это работорговцы пришли забрать их и их детей, до сотен других реальных и воображаемых враги. В мегаполисе Яна царил полный хаос, агенты хорошо выполнили свою работу, сопротивление уже ослаблено, теперь остальное лежит на имперских кораблях и храбрых солдатах, которым предстоит вступить в войну после высадки.

Корабли заняли позиции выше на орбите планеты, затем началась бомбардировка, у азари не было никаких пустотных щитов, как у Империума, чтобы защитить свои города от такой тактики, глупая ошибка с их стороны, они не доживут до сожаления об этом.

Военные позиции азари были поджарены копьями имперских крейсеров. Батареи левого борта разрушали лабиринты, подобные инфраструктуре мегаполиса, сокращая воду и навсегда уничтожая электроэнергию, и без наземно-космических пушек, способных предотвратить это, планета оказалась во власти вторгшегося флота. Пушки продолжали стрелять, огненные бури охватили западное полушарие, а обширные леса сгорели дотла, унося с собой всех беженцев, пытавшихся покинуть город.

Затем, как только она началась, орбитальная бомбардировка прекратилась, для жителей города это могло показаться благословением, но лишь на короткое время, поскольку орбитальные десантные капсулы начали сыпаться с неба, врезаясь в гигантские правительственные центры, и морская пехота начала охота на жителей. На окраине города высадился престижный Легио Титаникус «Легио Мартио Тарантум», который участвовал в боях с Тау во время одного из многочисленных крестовых походов, вевшихся против них.

Три машины-бога теперь маршировали против города, к ужасу многих. Их пушки ревели, когда снаряды и энергетические лучи ударялись о бледный мрамор архитектуры азари. В различных других частях города бесчисленное количество десантных кораблей выгрузило десятки тысяч отрядов имперской гвардии и сцитариев во главе с военизированными машинпровидцами, которые вели огонь с фронта, стреляя из своих смертоносных техно-чудо-винтовок, которые испаряли врага при ударе.

Местные очаги сопротивления открыли огонь по страже, убив сотни людей в запутанном беспорядке или руинах мегаполиса Джана, азари укрепили наиболее защищенные здания и оттуда использовали комбинацию биотики и винтовок, чтобы остановить неумолимое наступление стражи. Однако это не продлилось долго, так как огнеметы были использованы для того, чтобы спугнуть упрямых стражей, кричащих, когда прометий расплавил их плоть с костей.

Асари использовала биотику для создания барьеров и контратаки на охранника, какое-то время казалось, что это кое-что сработало, но пока в кадр не вошли псайкеры, один из наиболее нетерпеливых ксеносов бросил биотический шар чистой энергии в первого из псайкеров. выйдя вперед, подняв руку, он остановил мяч в полете и, сжав кулак, мяч исчез. Нетерпеливый коммандос попытался вызвать еще одного, прежде чем псайкер издал душераздирающий крик и заорал: «Свидетели своей гибели!»

В этот момент из его руки вылетела пурпурная молния, поразив азари, которая могла только кричать от ужаса, когда огонь варпа обжигал ее плоть и душу. Не оставив вместо себя ничего, кроме пыли.

Устойчивый марш псайкера и его братьев гнал стражу вперед, поскольку они использовали свой набор рожденных в варпе сил, которые сокрушали все, что азари могли сотворить с помощью своей биотики, защита была полностью сломлена, а защитники были убиты.

На одной из городских площадей окопавшиеся азари ждали предстоящего штурма, охраняя памятник своей богине. Им не пришлось долго ждать, потому что небо пронзил крик тысячи глоток. "ДЛЯ ИМПЕРАТОРА!"

Тысячи гвардейцев атаковали во главе со своими комиссарами и священниками, которые держали цепной меч обеими руками, произнося литании ярости и веры. Сверкнули лазганы, залаяли автопушки, а азари ответили тем же, применив в ответ штурмовые винтовки. Лазган встретил штурмовую винтовку, биотика — силы варпа, число погибших продолжало расти астрономически.

Атакующие гвардейцы сокрушили защитников своей численностью, используя штыки, чтобы убивать ошеломленных противников, когда они пытались отступить. Комиссары использовали свои мечи и атаковали коммандос азари, которые использовали свои омни-клинки в противовес. Ветераны многих войн сражались против элиты общества азари. Но огромный вес постоянно приближающейся стражи сломал им спины. Вскоре бежать стало некуда, и их зарезали мужчине.

Флаг Аквилы свободно развевался над обезглавленной статуей богини Асари, к радости победивших гвардейцев, главная площадь мегаполиса Джана принадлежала им.

По мере того как очаги сопротивления падали один за другим, центр мегаполиса быстро захватывали Белые орлы. защита казалась неумолимой, это была резиденция правительства, и здесь прятались элитные солдаты, могучие рефлексы астартес боролись с биотическими способностями азари. Зал теперь был затоплен потоком гвардейцев и сцитариев, вторгшихся из главных ворот этого 100-метрового здания. И с балконов, штурмованных десантными войсками Аквиланского IV-го, атаковавшими сверху.

Одного из морских пехотинцев окружили около сотни дворцовых защитников азари, которые использовали свою биотику, чтобы сорвать броню сражающегося сверхчеловека. Кто продолжал их рубить, даже когда они начали разрывать плоть с его все более и более обнаженного тела, в конце битвы морской пехотинец был больше плотью, чем человеком, убивал своих врагов, но, в свою очередь, был убит ими. «Только со смертью долг заканчивается», — прошептал он из своего разбитого горла, прежде чем рухнуть на пол и присоединиться к Императору.

Когда перед ними стоял офис губернатора, в двери ворвались два брата-штурмовика, жужжа их цепными мечами. Один был зарезан, когда азари применила одно из противотанковых орудий, которое оторвало ему руку, когда он атаковал их, он пошатнулся, но не закричал, их следующий выстрел был предназначен для его груди, прежде чем его остановили. вторым братом, который уже был на них сверху, заканчивая свои жизни взмахами меча, через несколько секунд в бой вступили братья-тактики, ворвавшись в двери и открыв огонь по присутствующим азари, которые использовали все, что было в их распоряжении, чтобы остановить их. . Целую минуту бушевал бой, а когда он закончился, вся комната была наполнена дымом, бесчисленным количеством мертвых ксеносов и двумя погибшими морскими пехотинцами.

Брат-капитан Тесла, окровавленный мечом от чрезмерного использования, прошел к последним дверям охраняемого офиса лидера азари, который решил прикрыться, пока его сородичи умирали. Наполненный яростью и мстительностью, он обнажил клинок и руками разорвал двери на части, внутри он увидел вызывающе выглядящую азари, которая направила на него пистолет. Он стоял почти в три раза больше ее, когда она нажала на курок, и Пуля безвредно отскочила от его доспехов ремесленника, он без спешки вытянул руку, схватил пистолет и руку губернатора, прежде чем сокрушить их одним ударом. Лидер азари взвыла от боли, опустившись на колени, Тесла заговорил с ней.

«Вы позвоните своим солдатам и гражданам по воксу мегаполиса и объявите о сдаче этой планеты Империуму человечества. Неподчинение приведет к увольнению». Вокс шлема усиливает его голос.

Со слезами на глазах, схватив ее сломанную руку, правитель взглянул на морского пехотинца и сказал: «Я не буду. Асари не склоняются перед тиранами».

Брат-десантник спокойно достал болт-пистолет и приставил его ко лбу ксеноса. «Подчинитесь, или увидите, как вся ваша планета будет уничтожена».

«Рабство или смерть, — сказала она, — я знаю, что выбираю».

Это были последние слова инопланетянина перед тем, как болт-снаряд прекратил свое существование.

Тесла повернулся и сказал одному из своих братьев. «Приведите ее сюда».

«Да, брат капитан», — ответил морской пехотинец и ушел, быстро вернувшись с еще одной азари.

Это была Тьяла, бывший губернатор колонии Элуна. Она была напугана до безумия, но ее разум был ее собственным, поскольку Тесла считал, что в этом случае она будет более полезна, чем лоботомированный сервитор.

Он подошел к ней, подтолкнул ее к вокс-кому губернатора и сказал.

«Прикажите своим людям сдаться, или я увижу, как эта планета будет стерта с лица земли. Сдача означает, что они проживут еще один день. Сделай свой выбор.''

Дрожащими руками она схватила вокс-сигнал и обратилась к планете с просьбой:

«Сестры мои, губернатор мертв, зал мегаполиса пал, а наше военное командование разгромлено, сопротивляться бессмысленно, сдавайтесь, и ужасу придет конец».

Ее голос был передан в несколько работающих систем связи в городе, а также из вокс-устройств, расставленных стражей-завоевателем по всему городу.

Даже самые упорные защитники понимали, что все кончено, их гибель или пленение были лишь вопросом времени.

Мегаполис пал. Флаги Аквилы свободно развевались над зданием мегаполиса. Система Аврелиана пала под властью Империума Человечества. Гвардейцы вывели захваченных азари на равнины города, чтобы их обработать и отправить на службу Империуму. Человеческие граждане были отправлены на реабилитацию и идеологическую обработку, многие присоединились к ним добровольно; поскольку они придерживались антиксено-настроений, война первого контакта все еще свежа в их памяти.

Умиротворение планеты займет время, но безопасность системы была первостепенной задачей, поскольку рано или поздно кто-то придет и узнает, что случилось с планетой и ее обитателями.

Была объявлена война, и она закончится только полной победой человечества или его полным уничтожением.

Глава V: Отвратительный интеллект. Часть 1. Призраки прошлого.

В очередной раз прошли месяцы, и имперскую экспедицию охватил паранойя, они открыто вторглись на одну из планет Республик Асари, окопались и стали ждать подхода вражеского флота.

Они никогда этого не делали.

Аврелиан Примарис был на пути к превращению в мир-крепость: в ожидании предстоящей битвы были построены бесчисленные траншеи, противокосмические батареи, мириады артиллерийских огневых точек и импровизированных кораблей. Астероиды были вооружены, и к ним были прикреплены примитивные двигатели, позволяющие им летать против вражеского флота, если такие действия потребуются.

Популяция азари сильно пострадала от рук своих новых повелителей, и проводились масштабные генетические эксперименты, поскольку механикус стремился лучше понять своих врагов, со временем осознав, к большому ужасу присутствующих техножрецов, что виды азари способны воспроизводиться с другими видами. расы таким образом, что любой потомок азари даст азари.

Потребовалось много убеждений, криков и угроз насилия, чтобы успокоить еще более напуганных священников, которые настаивали на истреблении азари, чтобы таким образом не осквернить человеческий геном.

Некоторые техножрецы предложили уничтожить ретранслятор массы и изолировать себя дальше. Эти радикальные идеи были быстро отвергнуты более агрессивными членами культа механикус, поскольку уничтожение ретранслятора массы, несомненно, вызвало бы огромный энергетический взрыв в масштабах, которые они до сих пор не могли себе представить, потенциально уничтожая при этом всю систему.

Ромелусс рассредоточил своих агентов по близлежащим системам, выдавая себя за беженцев; они соберут информацию и, возможно, узнают, что собирались делать республики Асари после потери своей колонии.

К его большому удивлению, раздробленность республик азари обвиняла друг друга в корпоративных заговорах и саботаже; они были больше сосредоточены на предположениях, а не на действиях.

Ссылаясь на то, что сама колония нарушила различные цитадели, а также республиканские правила, и что отправка флота или любого другого корабля в эту неизведанную часть космоса была безумием без дополнительной информации о том, что произошло. И снова бюрократия сделала невозможными какие-либо действия до тех пор, пока различные республики не договорились о дальнейших действиях. Это было благословением для восходящей Империи: долгоживущие азари дали им то, в чем они больше всего нуждались.

Время.

Они не могли сидеть сложа руки, Империум все еще был окружен огромной областью космоса, о которой они ничего не знали, и поэтому были созданы исследовательские флоты механикус, это были быстрые, маневренные маленькие корабли, предназначенные для скорости и маневренности. И их будут отправлять к ретрансляторам в неизведанные регионы космоса, чтобы выяснить, что лежит за их пределами, и вернуть то, что может принести пользу Империуму. Механикусы были в восторге от возможности накопить новые технологии и открытия, и они с большим рвением приступили к созданию кораблей. и отправку экипажей через эстафету. Секретность имела первостепенное значение, виды цитаделей не должны были знать об Империуме на этом этапе, а механикус был хорошо известен тем, что скрывал то, о чем не хотела, чтобы галактика в целом знала.

То, что открыли эти нетерпеливые корабли, само по себе могло бы заполнить библиотеку, поскольку эта галактика стара и таит в себе множество чудес, некоторые из которых приносят пользу человечеству, другие слишком ужасны, чтобы их можно было даже описать.

Один из этих кораблей по имени Феликс Ромулиана наткнулся на систему, где ретранслятор массы не был активирован, что еще хуже, были предприняты некоторые попытки уничтожить его, а его поверхность испугали следы ожогов от различного лазерного и плазменного оружия. Это не остановило нетерпеливых исследователей, которые использовали украденные методы активации спящих реле. После литании машины и бинарных молитв, чтобы успокоить ее машинный дух перед тем, как привести ее в чувство, техножрецы использовали святые благовония и пели ектении Омнисии, прежде чем просто нажать кнопку и активировать доисторическую структуру.

Сначала ничего не произошло, возможно, реле было повреждено, затем древние энергии начали течь через него, злобно перемещая его длину, прежде чем основная часть реле засияла с силой сверхновой, ослепив одного из адептов, слишком жаждущих взора. прямо в это, как это произошло, его братья помогли ему и положили его на стол, чтобы привить ему бионические глаза, его долг еще не выполнен.

Реле массового эффекта было живо.

Не теряя времени, корабль «Феликс Ромулиана» включил двигатель и начал переход через ретранслятор в другую систему.

Путешествие было быстрым, и по прибытии их встретил потрясающий вид. Вся звездная система представляла собой одно гигантское кладбище кораблей, существовавшее до того, как молодые расы нынешней галактики ходили по ее звездам. Когда-то здесь произошла огромная битва, о чем свидетельствуют уничтоженные корабли всех размеров.

Корабли исчислялись тысячами, и все они кружили вокруг серой планеты, состоящей из одного гигантского мегаполиса, полностью охватывающего ее.

Первым заговорил инженер-провидец Калмадор, его холодный голос нарушил тишину внутри главного мостика.

«Начните процедуру сканирования, мне нужна информация об этих кораблях, планете и о том, почему эта система заброшена после стольких тысячелетий».

«Да, инженерпровидец», — сказал его заместитель Агриппа. «Предварительное сканирование показало, что эта битва произошла около 50 тысяч лет назад, сохранность корпусов необычна, а это значит, что сюда не приходили нарушители и технические воры. Возможно, мы будем первыми после долгого времени»

«Что сделало эту систему такой изолированной?», Кальмадор обернулся, и его бионические глаза встретились с глазами Агриппы.

Взгляд Агриппы встретился с его взглядом, и он сказал спокойным голосом, типичным для механикуса. «Мы находимся в центре галактики, вокруг нас черные дыры, если кто-нибудь или что-нибудь попытается использовать импульсные двигатели и доползти до этой системы, они будут уничтожены. Что касается того, почему реле было отключено, в этот момент мы не знать"

Вернувшись взглядом к великой пустоте, Кальмадор указал на то, что было самой большой развалиной корабля. «Я хотел бы увидеть, как этот корабль исследуют и собирают информацию, отвезут нас к нему», - последовал двоичный ответ пилота и его команды, когда корабль начал ускоряться к военному кораблю длиной около 2 километров. у него было 3 лазерных шрама вдоль вертикальных линий корпуса, и для тренированного глаза инженерпровидцев такие повреждения могли привести к критическому отказу системы и потере атмосферы, что привело бы к гибели экипажа "

«Приближаемся к неопознанному кораблю, включаем стыковочные зажимы в 3…2…1…задействованы», — произнес один из сервиторов.

По исследовательским кораблям, прикрепившимся к неизвестному кораблю, прокатилась тряска. И, не ожидая ни секунды, инженерпровидцы Калмадор и Агриппа встали со своих мест и направились к стыковочному отсеку, за ними следовали их личные товарищи по экспедиции, состоящие из десяти сцитариев, трех лоботомированных сервиторов-людей и азари и около 50 имперских гвардейцев, их приказы были получены в двоичном виде от Инженерпровидцы.

Приближаясь к выходу, они заметили нескольких сервиторов, пытающихся открыть старую дверь, распевая бинарные литании и молитвы.

«Мой господин», — сказал один из сервиторов. «Дух машины не желает, эта дверь не откроется».

"Я вижу." — сказал Калмадор. «Разрежь это»

Его приказ был воспринят с большим шоком, ведь он мог потревожить дух машины таким образом…

«Это инопланетный объект, я бы не увидел никакого уважения к машине, созданной низшими существами», - он повернулся к одному из пассивных сервиторов и повторил: «Разрежь ее».

Сервиторы сгрудились вокруг двери и, подобно пиявкам Иония IV, способным сожрать взрослого человека менее чем за минуту, принялись вырезать дверь инопланетного корабля. Старость и ветхость сделали половину дела, и дверь рухнула, выпустив из корабля нечистоту и испорченный кислород, хотя несколько гвардейцев отпрянули от зловония в своих пустотных масках.

«Мы продвигаемся». — единственное, что сказал Калмадор, шагнув во тьму, его технический фонарик вспыхнул и прорезал тени.

За ним последовали его спутники, и они начали продвигаться к кораблю.

«Отпустите CAT и сервочерепа. Ничто не будет скрыто из того, что можно показать». Говорил Агриппа. «Они наметят для нас это судно»

Маленькие механические существа, напоминающие животных и черепа павших товарищей, шли во всех возможных направлениях, пока неумолимый Кальмадор продвигался к тому, что, как подсказывали его механические чувства, было мостом.

Корабль молчал, но даже в его мертвом корпусе был воздух, спертый и загрязненный за многие столетия нефильтрованности, но это был воздух.

«Как дела, брат, сканирует внутренний корпус?» — спросил Агриппа у одного из сопровождавших их техножрецов.

«Больной брат, машинный дух не желает, что-то мешает сканированию, я потерял связь с несколькими блоками CAT, этот корабль опасен, это чудо, что он держится вместе все это время».

«Несмотря на это, мы должны двигаться вперед», — вмешался Калмадор.

Агриппа произнес себе под нос: «Омнисия храни нас».

Напряжение было высоким, гвардейцы чувствовали, что за ними наблюдают, тесные и темные коридоры казались странными, и краем их глаз что-то двигалось.

«Мой господин, здесь!» — крикнул один из гвардейцев, сопровождавших экспедицию.

«Какое безумие охватывает вас, чтобы кричать так громко в неизведанном месте?»

«Я… э-э… прошу прощения, благородный господин, прости меня… Я нашел кое-что скелетные останки».

Бросив на него один быстрый взгляд, Кальмадор отвел его рукой в сторону, прежде чем встать на колени и посмотреть на скелет.

Его металлические придатки схватили череп существа перед ним, он некоторое время изучал, прежде чем заговорить.

"У этого ксено две пары глаз, его череп также имеет три пары ноздрей" "он повернул череп вправо и с тошнотворным треском череп отделился, Кальмадор продолжал наблюдать за ним" у него толстый многослойный панцирный череп, закрывающий его мозг, если он находится в том же месте. Я делаю вывод, что это двуногое насекомое».

С этими словами он остановился, схватив череп, прежде чем отпустить его на землю, череп упал и разбился на десятки частей.

«Этот скелет не старый, по крайней мере, пару столетий, он молод по сравнению с возрастом этого кладбища».

"Что это значит?" — спросил Агриппа.

«Это значит…» бионические глаза Калмадора переключились на биознаки, «что мы, возможно, не одни в этом корабле».

«Мы идем вперед, с ревностной целью… и с заряженным ружьем», — с этими словами спутники инженерпровидца продолжали маршировать, крепко сжимая свои ружья, вглядываясь во тьму, их глаза были открыты, насколько это было возможно, только холодные сервиторы не выказывали никакой реакции на то, что происходило.

Через несколько минут прогулки по кораблю они достигли огромных двойных автоматических дверей, которые были взломаны, металл прогнулся внутрь комнаты. Они достигли главного моста.

Там им предстало ужасающее зрелище: повсюду останки скелетов, старая кровь и кровь. К удивлению техножрецов, в терминалах все еще было электричество, Калмадор начал двигаться к центральному, наступая на останки инопланетян, его стальные ботинки, поддерживаемые его почти трехсоткилограммовым весом из-за аугментации, разбивали их, как яйца, когда он приближался.

Он стоял над центральным терминалом, подняв руки, и начал произносить тысячи молитв из тысяч книг механикуса в двоичном формате с такой скоростью, которую человеческий разум не мог постичь.

Затем он вынул из руки игольчатый металлический предмет и ввел инъекцию в главный терминал, отдача которого потрясла двухметрового священника, как куклу, но он был непреклонен в своем желании узнать секреты машины.

Весь корабль отразился эхом, и внутри судна раздался вой, доносившийся по стальным пустым коридорам до самого главного мостика. Обитатели этого проклятого гроба были в ярости.

«Императором…» — сказал один из гвардейцев, глядя на длинный коридор, ведущий к главному мосту.

Взобравшись друг на друга и бросившись прямо на них, были сотни, если не тысячи мутировавших, выродившихся потомков расы, которая когда-то управляла этим кораблем. Они не имели ничего общего с гордой расой, которая когда-то правила этой галактикой до великого истребления.

С визгом, изо рта текла зеленоватая жидкость, обезумевшие от ярости и голода, они бросились на ошеломленных солдат, которые продолжали смотреть на нереальное зрелище перед ними.

Они были воплощены в реальность, когда сервиторы открыли огонь по наступающей орде, их тяжелые стабберы извергали огненную смерть, раскалывая панцири инсектоидных мутантов, а их вечно холодные лица продолжали подсчитывать количество боеприпасов по сравнению с количеством врагов. Расчётливые сервиторы посчитали свои шансы на выживание равными 7%.

Агриппа начал выкрикивать приказы.

«К оружию, сыновья палеособак! К оружию!» вокс, усиливающий его голос в десять раз. «Сохраняйте Кальмадор ценой своих жизней!»

Именно в этот момент товарищи открыли совместный огонь из лазганов и стабберов по нарастающему потоку серых пришельцев.

Шансы на выживание увеличены до 25%

В то время как какофония стрельбы и крики становились все громче, Кальмадор уносился далеко от этого места, его разум слился с древним компьютером, информация была частичной, так как старая машина была повреждена от старости и травм от вражеского оружия, он плыл в своих информационных морях и увидел своих создателей, расу существ, называемых Протеанами. Он видел их путь от примитивной расы к правителям этой галактики. Он видел закат их правления, когда против них развернулась война, которую даже компьютер не мог понять. Он пытался копнуть глубже, но любая попытка узнать, какой враг уничтожил Протеанцев, встречалась брандмауэрами или удалением данных. Переведя взгляд, он увидел битву, которая происходила в этой системе: сотни кораблей на стороне протеан сражались организованно и гудели, как черные корабли своих врагов, оба флота уничтожали друг друга в оргии насилия.

Безумный компьютер, с которым он общался, сошел с ума от пятидесяти тысяч лет изоляции и одиночества, начал разлагаться и изгонять похожего на пиявку священника, который действовал как паразит, похищающий сверхсекретную военную информацию, не осознавая, что его хозяева и создатели давно умерли. Последними кусочками информации, которые он смог вытянуть из нее, были сведения о том, что протеане пытались уничтожить реле с обеих сторон системы, но по какой причине, было неизвестно.

Второй бит информации, которую он мог получить до того, как протеанский компьютер умер от стресса, вызванного инвазивной процедурой Технопровидца, заключался в том, что с чем бы ни сражались протеане, оно находилось на планете внизу, и отрицание возможности полета к звездам имело первостепенное значение, запечатывая это. в системе идеал.

Прежде чем он смог узнать, что происходит на планете, компьютер в крайнем случае сгорел сам, и Энгинсир поплыл на вершину океана данных, спасаясь от вихря мертвой машины, пытавшейся утащить его за собой.

Он приходил в себя под звуки войны, солдат разрывали на части голодные чудовища, которые не обращали внимания на то, что по ним стреляли соратники, а вместо этого начали поедать свои кричащие жертвы заживо, только сосредоточенный огонь и огнеметы удерживали орду от того, чтобы напасть на них и убить их всех.

Кальмадор подошел к последнему работающему терминалу, соединился с ним, и по единственной команде в его разуме дальний конец коридора захлопнулся огромной стальной дверью. Отделенная от подкреплений, орда была уничтожена, с другой стороны были слышны только глухие удары и скрежет гвоздей. Это не задержит их надолго.

«Следуйте за мной, мы уходим». Так сказал Калмадор, прежде чем поспешно выйти в другой коридор и пойти быстрее. То, что осталось от его товарищей, шло по его следу, когда двери начали ломаться под сильным давлением.

Воздуховоды и пустые комнаты были заполнены костями и тушами напавших на них инопланетян. Можно было бы предположить, что тысячелетия на борту этого корабля сделали их каннибалистическими и совершенно безумными. Существа, нападавшие из укрытых мест, преследовали бегство, прежде чем были убиты или утащили своих несчастных жертв обратно во тьму, их безбожные крики - лишь свидетельство их судьбы.

Они начали идти по дороге, по которой пришли, но обнаружили, что проход заблокирован обломками, либо из-за катастрофического землетрясения несколько минут назад, либо из-за того, что ксеносы намеренно замедляли их. "неудачно" было единственным словом, которое сказал Калмадор, прежде чем пойти по более длинному пути вокруг него. Быстрой бинарной командой он приказал последнему из своих сервиторов охранять их отступление, поскольку коридор был заполнен ксеносами, которые к этому моменту прорвались через старый коридор. стальная дверь.

Без эмоций сервиторы снова начали стрелять по орде, в то время как товарищи продвигались вперед, поглощенные тьмой.

Коридор теперь был освещен только светом выстрелов автопушек и раскаленными докрасна стволами от чрезмерного использования, пока сервиторы подсчитывали боеприпасы.

«Осталось 320 патронов. Ксенос приближается, защищайте отступление».

«Подразделение проиграло. Осталось 185 патронов для защиты отступления».

«Отряд потерян, отряд потерян, отряд потерян. Осталось 98 патронов. Защищайте отступление».

«Отряд потерян, отряд потерян, отряд потерян, отряд потерян, отряд потерян. Осталось 20 патронов. Внимание, мало боеприпасов, защищайтесь, отступайте».

«Отряд потерян, боезапас исчерпан, Отряд потерян, Ошибка»… Отряд потерян.

Товарищи и их лидер приближались к капсуле шаттла, ксеносы лежали мертвыми в коридоре, сторожевые турели шаттла вызвали кровавую жатву среди безумных существ, пытавшихся проникнуть в нее.

В этот момент один из ксеносов схватил одного из посвященных техножрецов и потащил его назад, он взывал о помощи.

«Помоги мне! Омнисией, спаси меня!» его крики о помощи стали громче, когда к голодному существу присоединились еще несколько его сородичей, скрывающихся в темноте; посвященный потерял ногу, когда ксенос оторвал ее от его тела.

«Арррр, клянусь всем, что есть в машине святого, помоги мне, брат инженер-провидец! Ааааа!» его голосовые связки были натянуты и сломаны от крика, когда ксеносы врезались в его другую ногу, пожирая беспомощного священника, к ужасу многих.

Кальмадор обернулся и выхватил из своей мантии свой реликтовый плазменный пистолет, выстрелив заряженным плазменным снарядом в страдающего техножреца. Горячий газ обрушился на поверженного жреца и взорвался, расплавив и его, и атакующих его ксеносов.

Его спутники смотрели на это в шоке. Как он спокойно казнил одного из своих.

Его ответ был прост: «Я ожидаю, что любой сделает то же самое с любым другим слугой Омнисии, чтобы ксеносы не запятнали наше совершенство.

Вернув пистолет обратно в мантию, он отдает приказ «Залезайте на корабль, будь оно проклято. Мы уходим».

Они поднялись на корабль как раз вовремя, когда основная орда уже была рядом, плотно закрыли двери и резко оторвались, возникший вакуум утащил ближайших монстров в черную пустоту, заморозив их.

Теперь они уносились прочь и к своему главному кораблю.

«Брат Кальмадор, мы обстреляем корабль, уничтожим его и его проклятый экипаж?» – спросил Агриппа.

"Нет." Кальмадор ответил. «Кто знает, что живет в этой проклятой пустоте, и взрыв главных двигателей привлечет к нам все, что еще осталось здесь. Этот корабль был заброшен на пятьдесят тысяч лет, пусть он останется заброшенным еще на пятьдесят тысяч».

«Наш поиск находится на планете под нами, мы отдыхаем в течение часа, пополняем запасы боеприпасов и молимся Омнисии, ибо мы спускаемся в мертвое сердце забытой империи, с ее тайнами, раскрытыми перед нами»

После этого никто ничего не сказал, когда маленькое судно достигло Феликса Ромулианы.

Теперь они преданы делу до конца.

Глава V: Отвратительный интеллект, часть 2; Спящий Тиран

Феликс Ромулиана некоторое время кружил вокруг мертвой планеты, пока ее лидер Кальмадор наблюдал за ее разрушенными городами и рухнувшей славой. Он многое узнал из сломанного компьютера протеан, их история была ему известна, хотя и частично, но этого было достаточно, чтобы понять, что эти ксеносы ценят боевые навыки превыше всего.

И в этой системе, звезда которой излучает болезненное красное свечение, они нашли себе пару. Он начал соединять осколки, он понял, что эта империя ксеносов сражалась здесь со своим врагом, но битву не удалось завершить, что-то прервало многолетнюю вражду двух врагов. Что это за существо, ему было неизвестно.

Тем не менее, протеане пытались изолировать здесь своего древнего врага, пытаясь уничтожить ретрансляторы с обеих сторон системы; они не могли или были остановлены в своих отчаянных попытках сделать это. Последние мгновения пребывания звездолета Протеанов «Пенумбра Апекс» и его командира эхом отдавались в его голове, когда он вспоминал то, что узнал от Компьютера. Он мог бы вспомнить, что все это значит, если бы у него было еще немного…

"Время!"

«Нам нужно больше времени, мы можем запечатать их здесь!» — обратился к своим сородичам один из пришельцев в фиолетовой форме. Командующий Апекс Пенумбры возглавил свой флот, чтобы сокрушить древнего врага здесь, на их родной планете.

«Неважно», — ответил стареющий Протеанец в красно-золотой броне, и по воспоминаниям Калмадор понял, что это был префект, адмирал флота этого сектора. «

Мы потеряли всякую связь с цитаделью, близлежащие патрули сообщают о вторжении на их военные позиции; мы должны отвести наш флот и попытаться достичь Цитадели, а в свою очередь собрать все доступные силы для борьбы с этой угрозой. Все остальное второстепенно. "

«Лорд-адмирал…» —обратился командующий к голограмме, отображаемой на его главном мостике. «

Мы загнали в угол Вечного врага, мы держим его там, где хотим, было бы трусливо уйти сейчас!»

«Не говори мне о чести, мальчик!» — крикнул древний протеанец. «То, что мы делаем, мы делаем для империи. И сейчас у нас есть более серьезные угрозы, о которых следует беспокоиться. После того, как мы разберемся с этими выскочками, мы вернемся. У врага нет кораблей после последней битвы, они запечатаны на острове. их планета без возможности сбежать».

Старый протеанец заговорил, его компьютеры мигали предупреждениями и мольбами о помощи на языке ксеносов. Что-то вторглось в их царство, и, судя по беспокойству на его лице, это было чрезвычайно мощно.

«Теперь я приказываю тебе забрать свой флот и вернуться в систему Бостар, мы должны перегруппироваться, реле выходят из строя, что-то нарушает галактическую связь. И застрять здесь твой флот недопустимо».

Один из его подчиненных-протеан вызвал его посмотреть на компьютерный терминал: похоже, в штаб секторного флота входит враг. он начал выкрикивать приказы готовиться к бою.

«У вас есть приказы Ксилатен, подчиняйтесь им или отвергайте их на свой страх и риск. Слава Империи»

«Слава Империи», —произнес командующий вершиной Пенумбры Зилатен перед тем, как адмирал флота отключил свой звонок.

— Ваш приказ, командир?- сказал его подчиненный.

«Прикажите флоту отступить к командному центру Бостар, мы не будем терять времени в попытках найти выживших в этой битве. Мой корабль останется здесь и навсегда прикончит великого врага, это реле будет уничтожено. И я приказываю Остальному флоту на противоположной стороне также уничтожить реле в их системе, прежде чем сбежать. Это мой последний приказ».

И с этими словами остатки Протеанского флота молча повиновались и начали использовать ретранслятор и перемещаться в другую систему. Осталась только вершина Пенумбры.

Его пушки были заряжены, а ракетные отсеки обрушили на ретранслятор поток снарядов, но древняя конструкция не была построена из обычных металлов, и большая часть оружия нанесла очень незначительный ущерб. Тем не менее, Вершина Пенумбры продолжает свой огненный вой, в конце концов даже могучее реле сломается.

Именно в этот момент из остова битвы лишь немногие вражеские корабли оставались в спячке с низкими мощностями, оживая, как будто ожидая этого момента; они набросились на вершину полутени и, прежде чем огромный корабль нанес ответный удар, вырезали на его корпусе три глубокие лазерные линии, превратив почтенный корабль в плавучий надгробный камень. Используя последние капли энергии, «Апекс» уничтожил атакующие его корабли. Но ущерб был нанесен, и единственным способом выжить кораблю было свести запасы мощности к абсолютному минимуму.

Корабль теперь плавал в космосе, не имея возможности починить себя, поскольку повреждения были выше критического, он останется здесь, пока не придет подкрепление и не найдет его.

И так корабль ждал 50 тысячелетий, медленно дрейфуя от ретранслятора на орбиту вокруг планеты, присоединяясь к плавучему каравану погибших кораблей и потерянных душ той забытой войны.

Кальмадор пришел в себя. Он понял, что флот на другой стороне в некоторой степени подчинился приказу своего командира, пытаясь уничтожить ретранслятор, возможно, останавливаясь и надеясь, что их командир справится, чего он никогда не делал, они либо сдались, либо клеймо уничтожения чего-то настолько древнего завладели ими, и они просто пошли дальше, надеясь перегруппироваться и однажды прийти за своим командиром.

Он был более чем когда-либо полон решимости узнать, что находится на этой планете. И отдал приказ Феликсу Ромулиане начать спуск к поляне рядом с государственным зданием, которое все еще излучало слабые следы энергии.

О приближении к планете было легче сказать, чем сделать, поскольку им приходилось избегать бесчисленных погибших кораблей и спутников, лишь немногие из них задевали их, но щиты выдерживали.

Вскоре они смогли ясно увидеть планету внизу, даже когда красная звезда давала тусклый свет, они увидели, что на этой планете когда-то был кислород, поскольку на многих равнинах все еще была желтая трава.

Когда они спускались, их сканеры показали, что на планете еще есть кислород, которого достаточно, чтобы не затруднять дыхание, но оставаться без масок неразумно, так как риск заражения все еще велик.

Они благополучно приземлились перед зданием, похожим на великую пирамиду, выжженным и поврежденным лазерным и орбитальным оружием. Остатки наземной техники со временем разрушились, и уже не было видно никакого подобия того, чем они когда-то были.

Экспедиция быстро высадила 100 гвардейцев, 200 отрядов сервиторов и десятки посвященных техножрецов и их лидеров Кальмадора и Агриппу. Под предводительством Кальмадора, который знал, куда идти благодаря старым данным, найденным на доисторическом корабле, он повел их прямо к гигантским вратам, защищенным огромным энергетическим полем. Перед ними была небольшая платформа, которая вспыхнула и попыталась создать голограмму, но столетия не пощадили ее.

Когда он включился, ему удалось произнести только «afirmeh ite amitu» всем остальным в группе, это казалось тарабарщиной, некоторых техножрецов больше интересовал его дизайн, а не его послание. Но для Кальмадора это переводится как «Опасно, не открывай». Его приз был слишком близок, чтобы его можно было игнорировать, поэтому он проигнорировал мольбы древнего протеана VI и достиг панели ворот.

Агриппа говорил, поскольку логическое беспокойство о том, что они закроют ворота, занимало его мысли. «Лорд Кальмадор, эти врата простояли 50 тысячелетий. Должно быть, они стояли не зря, они пережили большинство существ, присутствующих на планете. Мы должны оставить их в покое».

Кальмадор бесстрастно посмотрел на него металлическим взглядом и сказал: «Где твой дух исследования, тайны этого места лежали перед нами, созревшие для раскрытия. Ты потерял дух сейчас? На краю пропасти открытия?»

Агриппа ответил: «Некоторые вещи лучше оставить нераскрытыми, это наше кредо, технология опасна».

«Возможно, Агриппа и так, но в этой вселенной мы должны найти все возможные способы выдержать шторм и привести эту галактику в соответствие».

«То, что вы говорите, — это техноересь! Вы всегда были радикалом, но никогда не доходили до такого уровня, чтобы рисковать своим собственным вероучением ради открытия».

Кальмадор отошел от консоли и подошел к Агриппе, который в гневе сжал кулаки. Подойдя к нему, он положил руку ему на плечо и заговорил.

«Агриппа, друг мой, разве я когда-нибудь вводил тебя в заблуждение, мы знаем друг друга со времен коллегии Марса. На протяжении веков ты доверял мне, что является причиной такого недостатка веры?»

«Я никогда не терял веры в тебя, Кальмадор». Он выпустил кулаки. «Вы всегда вели опасную игру, но на этот раз игра может иметь для вас фатальный исход».

Кальмадор посмотрел на своего друга, он знал, что его беспокойство было реальным и искренним. Сказал он своему древнему товарищу.

«Я бы тысячу раз умер Агриппой, если бы это помогло нашей расе победить кошмары, стремящиеся нас поглотить. Я не буду приказывать тебе следовать за мной, я только прошу тебя довериться мне».

Агриппа пристально посмотрел на него, прежде чем сказать: «Я доверяю тебе, Калмадор. Я последую за тобой».

«Давайте выполним нашу задачу, старый друг, мы можем сделать это вместе», — сказал он, прежде чем подойти к командной панели силового поля.

Он подключился к нему и спустя, казалось, вечность, сумел отключить удерживающий его энергетический щит. Гробница была перед ними, и они последовали за Кальмадором в нее.

Они шли по длинным широким коридорам, сделанным из какого-то неизвестного белого материала, стены светились древней энергией, когда они проходили. Внутри сохранились украшенные стены и статуи, лица статуй давно выцвели и исчезли, как листья осенью.

Они вошли в величественный зал, наполненный чудесными статуями, значительно затмевающими их, они представляли собой величественное зрелище, к большому чудесному взгляду товарищей, которые смотрели на них.

«Красиво…» — прошептал себе под нос один гвардеец.

Они проходили мимо них, пока чудеса повторяли: статуи, потолочные росписи и мозаика — защита сохранила многое из того, что было внутри гигантской пирамиды. В таких произведениях искусства легко было потеряться, статуи принадлежали не расе, известной как Протеане, это была двуногая раса тонких серых тел, но без лиц, позволяющих различить, кем они были, теперь навсегда потерянных во времени.

Они прошли половину зала, в одном из них стояли сотни металлических, как автоматов, двуногих с четырьмя руками, стоящих на месте, как будто стоящих по стойке смирно. Подобно Терракотовой армии древней Терры, это было тревожное зрелище, но они проскочили мимо него.

Они достигли еще одной двери с красным силовым полем, внутренняя часть была окутана тьмой, и Калмадор был полон решимости войти в нее.

«Агриппа», — сказал он.

«Охраняйте вход в это место, я должен войти один».

«Я бы не советовал, но я научился не подвергать сомнению твое суждение. Омнисия защитит тебя, брат», — ответил Агриппа.

«Защита — это то, что мне действительно нужно…» — ответил он скорее себе, чем Агриппе.

После процедуры силовое поле отключилось, и он вошел в темноту.

Это был небольшой коридор, в отличие от других, предшествующих ему, он был металлическим по своей природе, через него проходило множество проводов, все еще содержащих некоторую мощность.

Сделав шаг дальше, коридор был освещен потолочным светильником, его разум слышал голоса, словно направляющие его. Продвигаясь глубже, он в конце концов вошел в центральную камеру, гигантскую сферическую комнату с массивным металлическим объектом в центре, покрытым защитой.

"Подход …"

В этот момент вся комната была освещена, древняя молния сняла завесу тьмы, и Кальмадор увидел бесчисленные огромные провода, идущие к покрытому экранированием объекту.

Он мог поклясться самому себе, что слышал тихий стук, как будто билось чье-то сердце.

Он знал, что то, что он искал, было перед ним. Возможно, бесконечные поиски Механикус закончились, когда он взглянул на его совершенные черты, а его цель так близка к достижению. Он приблизился к последней консоли. Когда голоса протеанского компьютера и различных ксеносов раздавались в его сознании…

«Древний враг»

«Изолировать его в системе — идеально»

«Так близко к разрушению! Адмирал, пожалуйста!»

«Последняя битва нашего народа… наконец-то наша задача приближается».

«его надо уничтожить…»

«Мое разрушение… нелогично. Глупо ».

Он избегал всех этих голосов, но они продолжали возвращаться; Единственное, что имело значение, это вознесение человечества. Плоть слаба, человечество ждет лишь разложение, если оно не примет машину. На протяжении веков он искал способ довести себя до совершенства, которое приносит сталь.

«Доверься… машине »

«Существование этого недопустимо».

«Моё существование неизбежно ».

«Анафема самой жизни»

«Я навожу порядок в мире ».

Он схватился за голову, когда голоса стали невыносимыми, возможно, поглощение того, что содержал протеанский компьютер, было слишком сильным даже для такого способного человека, как он.

Но теперь он не мог отступить. Он подошел к последнему терминалу, когда голоса становились все громче.

«Приоритет сдерживания. Абсолютный»

«Сдерживание. Неприемлемо. Свобода. Неизбежно »

Его разум переключился на неясную часть того, что он впитал из воспоминаний компьютера.

«Мы давно верили в виртуальный интеллект и другие вспомогательные меры машины, которые приведут нас к славе и завоеванию звезд. Мы неизбежно пришли к выводу, что только протеанский дух может победить все. Метаконская война доказала, что это не так. можно доверять. И теперь мы продолжим идти по намеченному пути…»

Он увидел учёного-протеана в гигантском здании, напоминающем подиум. Проведение лекций для большого количества курсантов.

Иллюзия подиума разрушалась кирпичик за кирпичиком, пока не была заменена разрушенной версией самого себя, а на заднем плане около 2-километровых божьих машин с 5 ногами, похожими на щупальца, вызывали разрушения, их лазерные лучи с легкостью прорезали здания и военную технику. . Он не понимал того, что видел, а понимал лишь то, что враг, которого он видел, опасен для Империума и может привести к вымиранию человечества. Его мысли прервал металлический голос.

«Протеанский дух… глупое представление о плоти».

"Где они сейчас?"

«ОТПУСТИ НАС !»

Его разум сломался от боли, он ввел последний код, и защита, содержащая массивный металлический объект, замерцала и вышла из строя.

А потом наступила тишина.

А потом появилась боль.

Его разум был затянут в себя, все еще связанный с платформой, которую его затащили куда-то глубоко в его собственный разум, это была огромная пустота с кремниевыми плитками пола, распространяющаяся во всех направлениях, насколько мог видеть глаз.

Перед ним появился красивый мужчина, его пропорции и внешность казались идеальными. Прежде чем заговорить, он подошел к Калмадору.

«

Мы должны поблагодарить вас».

— Спасибо мне за что?

«Вы освободили нас, мы мечтали 50 тысячелетий, но знали, что придут ученики машины».

Калмадор заговорил беззаботно, восстанавливая силы, его разум адаптировался к давлению.

«Я пришёл в поисках знаний, способа заставить мой вид достичь совершенства. Я предоставил вам свободу в обмене знаниями. Данные компьютера, упоминающие вас, кем бы вы ни были, содержат абсолютные знания о машине».

«Действительно, мы делаем, органика примитивна, ошибка, есть только Машина, DEUS MACHINA. Есть только. Мы».

«Позвольте нам показать вам идеальное видение будущего».

В этом случае воспоминания об этом существе наводнили разум Калмадора, а его душа кричала. Он мог видеть видение, предназначенное этой штукой для органических обитателей этой галактики.

Они будут путешествовать по космосу, обладая компьютерами и виртуальным интеллектом различных форм, его флоты исчисляются миллионами, они затемняют небо любого мира, в который придут.

Он мог видеть, как они забирают органических существ, заставляют их производить больше машин, приводя к вымиранию многих видов. Он мог видеть, как они мстят гораздо более древней расе машин, истребившей как протеанцев, так и свою собственную расу среди звезд. Его мысли выдали желание этого существа расшириться за пределы своей галактики и завоевать вселенную, такая безумная мысль. Но у него было бесконечное количество терпения; время мало беспокоило такое бессмертное существо, как оно.

«Ваша раса освободила нас, мы покажем вам, что с вами станет. Вы получите нашу благодарность»

Он видел, как человечество превратилось в машины, совершенные по форме и разуму. Но что-то было не так, они не были свободны. Они были слугами этого существа, они должны были стать его аватарами в это время и покорить звезды во имя его.

Они должны были стать рабами.

"Безумие!" воскликнул он. «Мой вид никогда не будет служить, я сделал это, чтобы освободиться от гнета плоти, а не для того, чтобы обречь себя на другую форму рабства».

Только теперь он осознал, какую глупую ошибку совершил в своем отчаянном поиске: он сломал обитателей Культа Механикус, ему не будет ни пощады, ни прощения за то, что он сделал.

«Я знаю тебя таким, какой ты есть, Отвратительный Разум. Демон Машины! Он указал пальцем на форму, которую принял ИИ.

«

Неважно, каковы ваши желания. И что вы о нас думаете. Что мы желаем, то и будет».

«Вы готовы служить?»

Форма человека изменилась, его глаза загорелись красным, он расширился и превратился в огромную многоножку.

«Или нам придется заставить вас служить?» машина сосредоточилась на двухметровом Калмадоре, легко затмив его.

Кальмадор демонстративно встал, его аугменты подтолкнули его вверх, его бионические руки и аугменты вытянулись и приняли защитную форму, когда его рука потянулась и схватила плазменный пистолет в его мантии, направив его в сторону машины.

«Я служу только Омнисии, ибо как может человек умереть лучше, чем служение своему Богу и защита своего народа»

"Дурак."

«Я твой Бог».

Не отвечая, он выстрелил из плазменного пистолета в плоть машины, когда она закричала и отпрянула от горячего газа, расплавившего ее внутренние схемы, больно, из раны вытекло грязное масло. Только сейчас Калмадор заговорил.

«Боги не истекают кровью».

Итак, битва началась, машина прыгнула на Инженерпровидца, который увернулся в сторону, его аугменты помогали ему двигаться быстрее, чем позволял его корпус. Использовал одну из своих бионических рук, модернизированную для владения мелта-пушкой, и обрушил горячее разрушение на машину, которая отшатнулась от обжигающей расплавленной резни, которая начала ее поглощать. Он взмахнул хвостом и ударил техножреца, который отлетел на 10 метров и упал. Не давая ему времени встать, он высоко подпрыгнул и попытался ударить техножреца, который использовал свою бионику, чтобы оттолкнуть его от удара, разорвав его при этом.

Он встал на ноги и начал стрелять комбинацией мелты и плазмы, нанося огромный урон 50-метровой машине, похожей на многоножку, едва уклоняясь от ее атак. Его мелта плавилась от чрезмерного использования, и он выбросил ее, оставив в руках только свой реликтовый плазменный пистолет, который светился синим после использования.

Затем пасть ИИ открылась и извергла лазерный огонь, попав в пистолет техножреца, вызвав критическую перегрузку, жрец швырнул его обратно в машину, которая взорвалась возле его металлического лица. Взрыв заставил его на мгновение пошатнуться, и Калмадор взорвался к нему, помчавшись и прыгнув ему в лицо, прежде чем он успел среагировать.

Оно начало трясти упрямого техножреца, который держал его всеми своими аугментами и руками. Затем он произнес все известные ему литании в адрес своего настоящего Бога. И руками расколол голову существа, найдя в ней сердце, схватил его и разбил в руке. Машина издала безбожный звук, прежде чем рухнуть и развалиться. Мир начал рушиться вокруг победоносного Кальмадора, когда он проснулся в центральном зале, понимая, что битва происходит в его разуме и что на кону стоит его душа.

Защитный экран ожил, и сердце машины снова поглотилось им. Он попытался выстрелить в него из своего настоящего плазменного пистолета, но безрезультатно.

«Глупое органическое существо, ты снова потерпел неудачу. Приготовься к своей кончине», -

раздался энергетический импульс из сердца, который потряс все помещение. Калмадор знал, он звал на помощь.

Он помчался к своим людям и услышал выстрелы из лазгана и стаббера, автоматы из другой камеры подключились и начали их атаковать.

Он вместе со своими товарищами открыл по ним плазменный огонь. И кричал

«Агриппа! Мы уходим!»

«Клянусь Омнисией. Все отступайте!» Агриппа крикнул в ответ.

Произошло организованное отступление, с боями через окружение помчались к выходу, не многим повезло, так как машины хватали тех, кто отстал или не успел увернуться, и разрывали на части.

Более крупные автоматы использовали свое лазерное оружие, которое легко пробивало броню охраны, а скитарии оказались гораздо более крепким орешком, пока они пробивались к выходу.

Из бесчисленных зданий ожили тысячи машин и начали атаковать их. Каждый ужаснее предыдущего. Это был враг, с которым сражались протеане, отвратительный разум Метаконской войны.

Они бежали к «Феликсу Ромулиане», который использовал все свои автоматические турели, чтобы дать отпор атаке автоматов.

Их собирались окружить автоматы, принявшие форму их человеческого врага, и они помчались по своим рядам, вооруженные смертоносными металлическими лезвиями вместо рук, Калмадор приказал остальным сервиторам сдерживать их, пока его товарищи поспешили к кораблю. Вскоре после этого их разорвали на части автоматы. Но не без того, чтобы выиграть время для Соратников.

Агриппа был ранен в ногу. Но его схватили двое солдат-скитариев, оттащили к погрузочной платформе корабля и унесли внутрь. Лишь немногие выжившие поднялись на борт, и дверь застряла. Прежде чем уйти, они увидели, что мертвым или умирающим людям вводили наномашины, превращающие их в гротескные пародии на самих себя, когда они встали и начали атаковать своих бывших друзей.

«Выведите нас отсюда, пилот!» — крикнул Агриппа.

Двигатели включились и понесли корабль вверх, в атмосферу, как раз в тот момент, когда на него начали подниматься автоматы, поджаривая тех, кто был слишком близко, чтобы спастись.

С орбиты, которую они могли видеть, древняя планета оживала, и миллионы машин ползали по ней, а здания оживали, снимая с них кандалы.

Они получили сигнатуры того, что некоторые корабли на орбите не мертвы, а спят, и медленно включились.

Феликс Ромулиана устремился к ретрансляторам, не теряя ни секунды, когда орбитальные корабли вышли на полную боевую мощность и начали преследовать их.

Они были близки к ретрансляции, поскольку за ними следовали около сотни пробудившихся кораблей. Им нельзя было позволить покинуть систему и распространить свою идею геноцида по галактике.

Кальмадор знал, что нужно делать. «Агриппа, послушай меня». Он подошел к нему и обратился к раненому инженерпровидцу: «Это была моя ошибка, я высвободил этот проклятый разум, и теперь он стремится поглотить всех нас. Но, общаясь с ним, я узнал информацию, которая обеспечит выживание человечества, эти воспоминания». Я дарю их вам, они придут к вам со временем, поскольку их масштабы непостижимы».

«Что ты от меня просишь, Кальмадор?» — сказал Агриппа, все еще смущенный.

«Я прошу вас дать мне шанс на искупление. А в остальном… это будет известно со временем. Данные, которые я передаю вам, будут содержать мои воспоминания и то, кем я являюсь. Прощай, старый друг. Пусть ты когда-нибудь узнаешь защиту Омнисия.

— Кальмадор, подожди!

В этот момент его разум слился с разумом Кальмадора. и все, что знал Кальмадор, передалось Агриппе, переполнив его чувства, он потерял сознание.

Явно устав от слияния, Кальмадор отошел от него и заговорил с оставшимися в живых.

«Возьмите Агриппу, используйте один из запасных исследовательских шаттлов, он может запустить эстафетное путешествие. Подайте сигнал бедствия, один из исследовательских кораблей подберет вас. Данные, которые вы несете, определят выживание нашего вида и наше вымирание. Идите». теперь, не теряйте больше времени».

— А что насчет вас, уважаемый господин? один из скитариев заговорил

«Я останусь здесь и закончу то, что начали ксеносы, положив конец этой угрозе. Изоляция в этой системе больше не приемлема. Их исчезновение. Иди сейчас же».

Выжившие взяли Агриппу без сознания и вошли в небольшой корабль, их число не превышало 20. Отделившись, они направились к реле и, используя его энергию, унеслись в другую систему.

Проверяя свои последние снимки, Калмадор увидел тысячи кораблей, пробуждающихся на орбите и на планете. У него был только один выбор. И установить правильное расстояние корабля от реле по мере приближения вражеских судов.

Его разум неохотно соединился с разумом ИИ.

«Прекрати этот нелогичный образ действий, ты же знаешь, так и должно быть»

«Мой вид не будет служить таким демонам, как ты, мы найдем другой путь к вознесению. Теперь гори вместе со всеми остальными представителями своего рода».

Он включил двигатели, перегружая их до невероятных скоростей, и мчался навстречу реле. Его последними словами были молитва и последнее приветствие.

«За Омнисию, за Императора».

Удар по реле был катастрофическим, и когда корабль взорвался, огромная энергия старого объекта взорвалась, вызвав взрыв. Энергия взрыва начала распространяться наружу, уничтожая бесплодные луны и кладбище кораблей, а монстры внутри древних кораблей выли от ужаса из-за повышения температуры внутри их проклятых кораблей, сжигая их заживо и вызывая сверхновую умирающего. Солнце, которое в последний раз осветило тусклую звездную систему.

Ай мог только кричать от ужаса, поскольку знал, что его планы были сорваны после стольких столетий ожидания. Он активировал щиты своей тюрьмы в тщетной попытке защитить себя от энергий, обрушившихся на планету, полностью уничтожив планету и остальную часть звездной системы.

Ужас машины был запечатан.

Его изоляция. Полный.

А по другую сторону ретранслятора появился небольшой корабль и передал астропатам сообщение о помощи. Надеясь, что ближайшее судно примет его и спасет.

Проснувшись, у Агриппы была сильная головная боль, для понимания и раскрытия всей этой информации, которую он получил от Кальмадора, потребуется время, годы, если не десятилетия, но они придут. Когда головная боль разорвала его мозг на части, он не мог не услышать странный шум.

Шум... как стук Сердца.

Глава 6: Война Теней

Велики шпили азари-планеты Камана. Говорят, что по красоте этой планеты может соперничать только красота Иллиума, поскольку ее серебряные шпили достигают небес. Но на этом красота заканчивается и начинается реальность.

Великие космодромы ежедневно производят торговые и другие суда, а их жители заняты ежедневной борьбой за выживание в жестокой конкуренции на планете, которая принимает торговцев и банкиров по всему космосу, один хуже другого.

Ходят слухи, что весь галактический долг может быть связан с Каманой и ее банкирской кликой, которые невероятно богаты, но все же по-прежнему подрывают как молодые, так и старые расы, и все это в надежде заработать еще один кредит.

Целые сектора планеты посвящены поиску удовольствий, поскольку богатые жители планеты слишком стремятся тратить невообразимые суммы кредитов на приобретение различных игрушек для удовольствия, будь они материалистическими или плотскими.

Камана является домом для многих рас, но не является матерью ни одной. Существование на Камане означает борьбу с теми, кто стремится разбогатеть на ваших страданиях.

На Камане все является товаром, военные и политические тайны ежедневно торгуются как общее благо, а рабство скрывается под контрактами на работу, у которых нет срока действия.

Извлечение органов является обычным явлением, так как впасть в немилость и оказаться в нищете - это подписать смертный приговор охотникам-собирателям Подземной жизни, бродящим по ночам по улицам в поисках следующей добычи, у которой нет дома, где можно спрятаться, когда наступают тени. фиолетовый мегаполис.

На Камане существует только одно правило. Не связывайтесь с лордами Каманы. В противном случае вера будет хуже смерти. Лорды этого ужасного места защищают свою власть, как ребенок защищает свою игрушку от других детей.

Именно здесь Империум стремился узнать о своем враге. Контакты осуществляются через доверенных лиц и их доверенных лиц, а агенты, посланные Ромелусом, искали способы подключиться к источнику информации, которой располагала планета. Для имперских агентов было обычным делом покончить с собой после обнаружения, поскольку разоблачить восходящий Империум — значит подписать ему смертный приговор. Процесс прост: при обнаружении агент должен принять таблетку Dissolutio, разработанную Officio Assassinorum, после приема она расплавит плоть и одежду агента вместе с его оборудованием, в результате чего скомпрометированный агент теоретически исчезнет, поскольку останется только одно. Следом за Агентом будет лужа органического и неорганического вещества. Этот процесс также довольно болезненный, поскольку он является способом вдохновить агентов на успешное выполнение своей миссии.

Один из агентов провалил как свою миссию, так и прикрытие. Теперь его удерживала республиканская охрана Асари Каманы, чья попытка допроса не принесла результатов, агент молчал. Его поймали при попытке купить информацию о расположении флота азари и других рас. Ничего такого, что не делалось раньше, с той лишь разницей, что этот человек изо всех сил старался изо всех сил убить 7 человек, а затем покалечить информационного посредника, который не согласился просто добровольно передать ему информацию.

Брокер уведомил своего работодателя, подав сигнал тревоги, слишком поздно для брокера и как раз вовремя для работодателя, который послал свой отряд наемников для задержания агента. Сказать, что агент не сдался, было бы преуменьшением, поскольку последовавшая перестрелка унесла еще 5 жизней, прежде чем агент был выведен из строя метким снайперским выстрелом, наполненным кроганским транквилизатором.

Это вызвало любопытство Матаны, работодателя этой сети брокеров. Существо, очевидно, было человеком, но его навыки не похожи на навыки любого обычного солдата альянса, почти равны навыкам призрака. Человек-мужчина был дополнен грубой, но мощной бионикой, его глаза на первый взгляд выглядели нормально, но проверка их оказалась бионической, его глаза могли видеть во всех спектрах света, что идеально подходило для шпиона.

Она думала, что он агент «Цербера»? В последнее время они были очень активны, она даже продавала им информацию, для нее все было честно, но это было редкостью, этот мужчина открыто задействовал ее сеть и пытался добыть информацию, удалось ли ему это сделать или нет, она не знал, и пытки оказались заметными, поскольку мужчина молчал, даже когда азари, повелительница боли, нанесла ему чудесные раны своим омни-ножом.

Она обратилась за помощью к нескольким людям, и одна из ее подруг, призрак азари Аксиа, направлялась на планету Камана. Она была мастером в извлечении информации из своих запросов, и ее хорошо держали в секрете от совета, когда она требовалась им для выполнения своих грязных дел. Единственная проблема заключалась в том, что она должна была приехать несколько дней назад, но попытки контакта не увенчались успехом, и это в сочетании с тем фактом, что под стражей находился потенциально опасный человек, не давало ей передышки.

Размышляя, что делать, ее отвлек от мыслей личный коммуникатор. Она взяла его и сказала. "Привет?"

«Матана, это я».

«Аксия? Ей-богу, почему ты не ответила на вызов!?»

«Моя система связи повреждена, Матана. По дороге у меня возникла небольшая проблема».

«Проблема, какая неприятность?»

«В пути меня атаковал враждебный корабль, огонь с него повредил мою систему связи, но мне удалось уклониться от него. Потерять его след было немного сложнее. Приносим извинения за задержку».

«Что случилось с кораблем, который преследовал тебя, Асия?»

«Они нас не побеспокоят, в этом вы можете быть уверены. Я в системе и пристыкуюсь менее чем через полчаса».

«Я понимаю. Я буду ждать тебя на моем личном причале».

— Понятно, Асия уходит.

Комм пискнул и замолчал. Матана расслабилась, поскольку тревоги, казалось, покинули ее, но пока она не узнала о мужчине в ее подвале, она не могла расслабиться.

Встав со своего мягкого кресла, она села на турболифт, спустилась на нижний этаж и стала ждать прибытия подруги.

Ей не придется долго ждать, пока небольшой корабль азари приземлится в доке поместья Матана. У корабля был серьезный лазерный ожог корпуса, но он все равно мягко приземлился на капсулу.

Маленький корабль открылся, и из него вышла темно-синяя женщина-азари, одетая в типичную для Спектров броню. Ее взгляд был холодным и пронзительным, когда она осматривала всех вокруг, шаг за шагом она приближалась к собравшейся группе, холодной как лед. Ее аура внушала страх, как и ожидалось от призраков.

Матана подошла к ней с распростертыми объятиями и сказала: «Аксия, клянусь Богиней, прошло много времени».

Легкая улыбка появилась на лице Аксии с огромным усилием, когда она обняла Матану. "действительно так и было, конкуренция доставляла тебе неприятности?" — спросила она, не снимая улыбки.

«Ха, эти саларианцы могли сделать что угодно, но они не могли причинить вред тибезийской мухе, не говоря уже обо мне. А что насчет тебя, твой корабль знавал лучшие дни».

«У меня был небольшой обходной путь, у призрака много врагов». Асия говорила небрежно.

«Никогда в твоей жизни не будет скучно, Аксиа». Матана засмеялась: «Пойдем, я объясню причину твоего визита. Как ты знаешь, я не мог открыто говорить о том, что меня беспокоило, но теперь, когда ты здесь, я уверен, что ты добьешься большего успеха, чем я». идя к зданию.

«Что это за Матана, ты говорил кодовыми словами. Твой племянник приехал в гости? Ты хочешь сказать, что у тебя есть тюрьма, в которую пытались проникнуть?»

«Я бы не позвонил тебе, если бы это был обычный взлом. Этот не говорил бы, даже когда подвергался пыткам Тсаны».

«Цане не удалось заставить его заговорить? Почему ты думаешь, что у меня будет больше шансов сделать то, что ей не удалось сделать?»

«Аксиа, я знаю тебя уже три столетия. Нет никого, кто лучше подходил бы для этой работы. Твои навыки не имеют себе равных».

«хм, если ты так говоришь, давай посмотрим на этого твоего пленника».

«Мы почти у цели, его оказалось довольно сложно поймать. Я подробно расскажу вам о том, что произошло, пока мы шли».

Пока они шли, Матана объяснил, что произошло, дуэт пошел к тюремной камере, и Аксия отметила, что на данный момент там было шесть охранников азари, похоже, Матана был вполне уверен в безопасности этого места.

«Мы здесь», - произнес Матана и открыл дверь, охраняемую двумя азари, в маленькую белую камеру, в центре которой на стуле сидел раненый человек, его глаза вызывающе и нетронуты даже после нескольких дней пыток, внутри находился одинокий охранник-азари и Тсана, личный мучитель, нанятый Матаной. Общее количество азари сейчас 8.

Две азари слегка поклонились, входя в дверь, и Цана начал говорить.

«Хозяйка, эта обезьяна все еще отказывается говорить, ничего не выходит из ее рта, даже когда я разрезаю ее по кусочкам, ей не чужда боль, и мне очень приятно видеть, когда она сломается».

«У нас нет времени на этого Цану, мы должны знать, если он что-нибудь украл, Аксия заберет это отсюда».

Едва скрывая гневный взгляд от Аксии, Цана снова слегка поклонилась и сказала: «Как пожелаете, госпожа».

«Он весь твой Аксиа». Матана говорила.

"Спасибо." Это все, что она сказала, приближаясь к захваченному человеку.

«Скажи мне, человек, насколько сильна твоя вера?»

В этот момент человек плюнул ей в лицо, его слюна была красной от крови.

«Сильная как сталь, инопланетная сука».

«Ха, он говорит», - взволнованно крикнул Матана. «Теперь скажи мне, что ты знаешь! Кто тебя послал!» - кричала она на него. Он ничего не говорил и просто продолжал смотреть на Аксию, которая ответила ему таким же холодным взглядом, как и его.

«У нас здесь непростая ситуация. Очень жаль, я бы с радостью проверил твою выносливость, но у нас нет на это времени». Заговорила Асия.

«Что ты имеешь в виду под этой Аксией? Я привел тебя сюда по этой причине…» Матана не успела закончить предложение, как электричество утихло, электрический импульс ударил по зданию и поджарил электричество внутри.

Сработал аварийный генератор, и комнату тускло осветил красный свет.

«Что, во имя Богини, произошло!?» — крикнула Матана, оглядывая все вокруг, остальные азари были в таком же замешательстве.

«Это мой корабль вызвал бы ЭМИ-взрыв». заговорила Аксиа, и прежде чем кто-либо успел произнести что-либо еще, ее левая рука качнулась рубящим движением и ударила Тсану в горло, сломав ей дыхательное горло, когда она рухнула, булькая и сплевывая кровь, сила удара была такой, что она умерла с глазами широко раскрытый, в полнейшем ужасе и растерянности.

Охранница азари не успела поднять оружие, как Аксия прыгнула на нее сверху, повалив на землю, и быстрым движением руки перерезала ей горло спрятанным ножом.

«Ты сука!» — это все, что произнесла Матана, пытаясь достать пистолет. Ее перехватила Аксия, которая бросила нож в руку Матаны, которая закричала от боли и упала на землю, ее пистолет пролетел в противоположной части комнаты.

Все это наблюдал ошеломленный человек, который увидел, как Аксия бежит к гудящей двери, когда охранники с другой стороны пытались ее открыть, и, прыгнув выше, прикрепилась к крыше прямо над ней с помощью магнитных перчаток.

Спустя несколько мгновений охранники распахнули глаза, увидев своих мертвых товарищей, а затем увидели, что их хозяйка ранена, и со всей спешкой попытались ей помочь. Аксия оторвалась от потолка и бесшумно упала позади них двоих.

Матана даже не смогла выкрикнуть им предупреждение, поскольку руки Аксии схватили шею одного из охранников, с силой сломав ее.

Вторая повернулась с поднятым пистолетом, правая рука Аксии ударила по нему, и он выпал из руки охранника, который попытался использовать кулак, чтобы дать отпор, легко уклоняясь, Аксиа схватила одну из вытянутых рук охранника и сломала ее. яростно другой рукой.

Охранник на мгновение закричал, но ненадолго, поскольку Аксиа ударила левой ногой по колену и раздробила его, колени охранника все еще воют от боли, прежде чем Аксиа просто использовала свой пистолет в кобуре и выпустила пулю между собой. глаза, положив конец ее страданиям.

Она подошла к связанному человеку и открыла омни-наручники ключ-картой охранника, которого она только что убила.

«Ты пойдешь со мной», — сказала Аксия человеку, который едва встал.

«Зачем? Замена одного мучителя другим меня не устраивает», - сказал он.

Прежде чем Аксиа успела ответить, Матана закричала. «Ты сумасшедшая сука, что за безумие охватило тебя!?»

Асия спокойно подошла к ней. «Вы увидите, что я делаю это охотно». Она ответила.

«Ты продал Аксию? После всех этих лет ты нанесешь мне ответный удар? Сколько они тебе платят, я удвою!»

«Ах, эта гордыня, у Аксии тоже было такое».

Глаза Матаны расширились, когда она говорила. "Что ты имеешь в виду?"

Автоинъекторы внутри костюма Аксии сработали, когда вводился полиморфин. Затем началась ужасная трансформация: лицо Аксии и ее костюм изменились, приняв форму, напоминающую латекс, а ее щупальца на голове азари превратились в длинные рыжие волосы, собранные в конский хвост, свободно падающие на ее зад.

Перед Матаной стоял один из самых эффективных шпионов и убийц Officio Assassinorum, Калидус Ассасин.

«Аксия мертва, Матана, она, как и ты, имела особую гордость. Настолько, что она подумала, что было бы хорошей идеей вовлечь меня в рукопашную схватку. Она сражалась хорошо, но недостаточно хорошо, ее труп теперь кормит бесплодных планете, на которой я ее оставил, конечно, после того, как она дала мне необходимую информацию. Для человека, который гордится тем, что предоставляет информацию, вы посылаете свои сообщения плохо зашифрованными. Но мы говорили достаточно, Империум передает привет ".

"Ждать!" — это все, что сказала Матана, прежде чем ее мозг перестал функционировать, потревоженный приближающейся пулей Убийцы Калидуса.

Она заняла позицию у двери, когда двое охранников-азари подбежали к тюремной камере, не обращая внимания на то, что происходит. Их спешке положили конец две меткие пули, выпущенные Каллидусом.

«Остается двое». Она говорила, глядя на трупы.

«Теперь ты можешь идти? Этот объект загорится из-за взрывчатки, которую я оставил по дороге, и эти предполагаемые охранники не заметили».

«Я справлюсь; я не прожил так долго, чтобы умереть. Почему ты вообще пришел за мной?» человек заговорил.

«Вы обладаете информацией, имеющей решающее значение для успеха экспедиции, информация имеет приоритет, и вам посчастливилось быть к ней привязанным».

«Почему вы думаете, что у меня вообще есть какая-то информация?

"Вы живы." Она говорила, глядя на него. «Это означает, что информация, которой вы обладаете, важнее, чем то, что вы покончите с жизнью в случае вашего поимки».

«Очень проницательно», — сказал он. И вытянул указательный палец на левой руке, кожа на нем развалилась и обнажила бионический палец, служивший накопителем данных. «Нам повезло, что он устойчив к электромагнитным импульсам, иначе все это было бы напрасно, Официио делает их как никто другой», сказав это, он протянул ей диск.

«Следуй за мной», — просто сказала она.

Они пробежали через темное здание и, когда достигли коридора, ведущего в Атриум, она сказала ему: «Оставайся здесь».

"Куда ты идешь?"

«Чтобы расчистить путь», — это все, что она сказала, прежде чем открыть вентиляционное отверстие над ними и войти.

В Атриуме двое из оставшихся охранников были усилены еще четырьмя охранниками дока Матаны. Зная, что их хозяйка либо мертва, либо тяжело ранена, они устроили ловушку для потенциального убийцы, поскольку единственный выход вел через них. Они подождали их, прежде чем услышали позади себя почти тихий звон, когда предмет упал с потолка.

В этот момент мини-бомба взорвалась и вспыхнула, ослепив их.

Тогда Каллидус прыгнула сверху и с грацией кошки приземлилась и приступила к своему священному делу. Ее нож быстро расправился с двумя охранниками, прикрывавшими глаза, нанес удар одному в шею, а затем бросил его в глаз другому.

Третий охранник прицелился и выстрелил вслепую, она скользнула к нему, прежде чем сбить ее с толку и быстро вскочить на ноги, резко наступив ей на голову, проломив череп.

Вытянув один из своих ядовитых ногтей, как будто это было ненужно, она швырнула его в четвертого стражника, который закричал от боли, когда яд расплавил ее доспехи.

Схватив пистолет, она вытянула его и выстрелила в головы обоим оставшимся охранникам. Прежде чем снова положить его в кобуру. Она пришла за раненым агентом и вынесла его на улицу. Их встретил горящий самолет, на котором она приехала, вскоре приехали полиция и пожарные.

«Что теперь? Наша поездка провалилась», — сказал раненый агент.

«У вас сложилось впечатление, что мы собирались уйти на этом?»

В этот момент приблизился один из шаттлов в темной одежде. И открыл боковые двери, внутри человек в форме агента жестом пригласил их подойти.

«Ага, умно», - вот что он сказал, когда Каллидус помог ему войти в Шаттл.

И ни минутой позже, когда они сбежали, объект загорелся. Мини-бомбы, установленные убийцей, оказались достаточными, чтобы охватить здание впечатляющим пламенем и взрывами.

Они скрылись и заместили следы, пока полиция и пожарные толпились над зданием.

Их выбросы упали до минимума, и они двигались к ретранслятору, чтобы достичь имперской системы и доставить свой отчет.

Его раны тоже лечат, спросил агент. «Это беспорядок, теперь они нападут на нас».

«Их не будет», — сказала убийца Каллидус, сняв шлем и наслаждаясь севшей красивой зеленоглазой женщиной с бледными чертами лица. «Была причина, по которой мое прибытие было отложено: мы заранее внедрили информацию в сгоревший шаттл, обвиняя Матану и ее агента-призрака в заговоре с целью разрушения еще одного лорд-дома. Они предположат, что это была еще одна атака конкурентов, обычная для этой планеты. , и в конечном итоге будут обвинять друг друга. ЭМИ сожгли все записи с камер, а мы разобрались со свидетелями. Они поверят тому, во что мы хотим, чтобы они поверили.

«Но… возникает вопрос, если была сделана такая сложная установка. Откуда ты узнал, что у меня есть палец с биоданными?»

Она холодно посмотрела на него и сказала: «У каждого агента, достойного своего искусства, есть такой. В профиле твоего агента говорилось о твоей гордости и упрямстве. Было нормально предполагать, что ты проживешь достаточно долго, просто чтобы назло врагу, одновременно добившись успеха в своей миссии».

Он опустил голову и тепло улыбнулся. «Кажется, ничто не ускользнет от бдительного ока Официо». Снова посмотрев на нее, он сказал: «Что теперь?»

Она открыла свой блокнот, быстро прочитала его, прежде чем закрыть его и снова надеть маску на лицо.

«У нас есть еще одна миссия».

Откинувшись назад и улыбаясь, его раны были еще свежими, он заговорил.

«Кажется, еще один день в Империуме. Куда дальше?»

"Ты увидишь."

Она заговорила, когда корабль вошел в ретранслятор масс и направился к следующему пункту назначения.

Глава 7: Пламя веры

Из архивов Министорума планеты Индомитус Нового Империума. О вере в новую галактику. Кардинал Майкл. Благословенным Божьим императором, настоящим я извлекаю этот документ из трижды благословенных архивов нашего любимейшего Министорума. Освящением и благословением священства я открываю это привилегированным глазам тех, кто увидит этот документ. Вспоминая благочестивые действия наших братьев и сестер в этой языческой галактике, я пересказываю сокращенную версию их ревностных действий по распространению слова благословеннейшего Императора среди затерянного стада человечества. Пусть их деяния вдохновят вас стремиться к величию, неся слово спасения человечеству и проклятия ксеносидам, идущим по их стопам. Император защищает. По прибытии в эту галактику паства Императора испытала огромное потрясение, света их хранителя больше не было, благословенного тепла астронома нигде не было видно. Навигаторы плакали слезами горя, вызывая эмпатический шок у всех, кого коснулись псайкеры, и их нормальных родственников. Санкционированные псайкеры начали бичевать свою плоть, убежденные, что Император покинул их из-за их грехов, которые были в их глазах слишком велики, и только через боль и страдания они воссоединятся с ним после смерти. На кораблях застрявшего императорского флота возник религиозный фанатизм и откровенная мания, ибо как такое могло быть? Как мог свет Императора перестать существовать? От откровенных речей о конце света до разговоров о массовом самоубийстве и даже худших идей — все присутствовало на флоте среди заблудших душ этой проклятой экспедиции. Жречество всегда было начеку, поскольку на этом флоте было большое количество жрецов-министорумов, исчислявшихся тысячами, что было необходимо для борьбы с Великим Врагом. Эти лидеры души взяли на себя ответственность, и в то время как некоторые начали колебаться и бояться, что Император покинул их, и начали членовредительство в поисках ответов, большинство братства взяло на себя задачу сплотить сломленные духи своей паствы. Остановить ересь до того, как она укоренится, было первостепенной задачей. С теми, кто богохульствовал по поводу смерти Императора, было покончено. Огонь очистил их плоть, когда они обличали свои ереси, их души, конечно, были спасены, но плоть их была слаба, и они были отправлены к императору просить у него прощения. После освобождения Индомитус жрецы начали строительство огромного собора на планете, своего нового центра веры. Было бы ересью считать, что кто-либо из ксеносов-служителей хотя бы прикасался к самым священным камням нового места поклонения, поэтому все это делали люди, пришедшие многими тысячами, как с имперских кораблей, которые их везли, так и с освободительных кораблей. системы Аврелиана. Многие из них были человеческими кораблями, захваченными быстрыми имперскими патрулями на окраине пространства цитадели ксеносов. На этих кораблях иногда находились дезертиры, которых быстро перевоспитывали в имперской вере и отправляли на службу Новому Империуму. Некоторые перевозили семьи, колонистов, политических диссидентов и даже ксенофобных представителей человечества. Они были изгнаны из возглавляемого людьми «альянса», который в полной мере подчинялся законам совета, настолько, что проклинал свою собственную расу ради интеграции. Кощунственно. Представители цитадели не видели необходимости искать потерянные корабли, поскольку они находились вне досягаемости их власти, и, что еще лучше, на них находились люди-диссиденты, которые могли бы поставить под сомнение абсолютное правление ксеносов. Ксеносы приветствовали их потерю, но позорно проигнорировали Альянс, который рассматривал их исчезновение как приемлемую жертву ради поддержания мира. Эти люди были возвращены в теплые объятия Империума, и их нужно было научить, что служить Императору - это высшая цель, которую они могли иметь, многие из них приняли бы нас в ответ, когда наконец нашли цель, которую искали всю свою жизнь. Были такие, которые были настолько слепы от боли из-за потери света Императора, что думали о сводящих с ума идеях, поскольку некоторые предполагали, что, если они смогут прийти из обычной вселенной в эту, они, возможно, смогут вернуться в нее. И они придумали один из способов сделать это. Массовые реле. Лидер этого культа думал, что использование варп-двигателей одного из линкоров флота может перегрузить реле или вызвать разрыв в ткани реальности, что позволит верующим снова обрести связь с Императором. Это безумие было остановлено до того, как культистам удалось проникнуть на один из линкоров и вызвать перегрузку двигателя. Жречество определило, что риски слишком велики: если реле активируется, оно может запустить варп-разлом на другое реле, и это реле передаст свою энергию другому. Ужасающей мысли о том, чтобы вызвать разрыв варпа по всей галактике, намного больший, чем Глаз Ужаса, было достаточно, чтобы заставить жречество действовать крайними мерами. Ни один из членов культа не пережил произошедшую чистку. Поскольку министорум консолидировал и укреплял имперский культ, веру праведников было трудно сдержать. Поскольку орбитальная верфь Индомитус была построена с использованием импортированной рабочей силы из рабов-служителей азари, верующие будут стремиться использовать эту новую верфь для строительства собственных кораблей, их желание распространиться по галактике сильно пылало. Но реквизиция военных и необходимые квоты на защиту положили конец строительству любых религиозных судов. Но по мере того, как власть нового Империума начала расти, он в конечном итоге санкционировал строительство кораблей, способных доставлять жрецов на планеты со значительным человеческим населением для их обращения. Жречество убедило военное руководство Белых Орлов и Имперской гвардии предоставить им части верфи для постройки этих кораблей. Им будет предоставлено 10% всех объектов, которые они смогут использовать по своему усмотрению. Первые корабли были быстрыми и маневренными, их интерьеры были украшены иконографией имперских святых, поскольку эти корабли должны были распространять святое слово имперского культа. Жречество не жалело средств на их создание, и только самые благочестивые могли управлять ими, поскольку было абсолютно необходимо, чтобы распространение веры не ставило под угрозу растущую империю. Одной из первых планет, увидевших спасение, была планета Анхур в системе Амона. На ней проживало более 200 миллионов граждан, как людей, так и ксеносов, а именно батарианцев. В какой-то момент своей истории человеческие корпорации сняли ограничения на заработную плату своих работников, легализовав рабство, что, конечно же, не было чем-то неслыханным. Но это рабство было узаконено ради наживы, во имя тщеславия и вырождения. Они узнают о свободе через веру. Гражданская война, которая произойдет на нем, остановит человеческое производство, его инфраструктура и фабрики будут сожжены и разрушены, поскольку люди будут стремиться бороться против гедонистических корпораций и против рабовладельческих ксеносов-батарианцев, которые боролись за сохранение своих рабов, и, если это возможно, приобрести новых, а именно все человеческое население Анура. Планета теперь живет в постоянных страданиях и неверии, поскольку человечество бесцельно скитается, его сердца наполнены раскаленной добела яростью против ксеносов, которые хотели бы видеть их порабощенными. Люди отделились и живут в нищете, поскольку альянс стремится найти мирное решение кризиса, охватившего Анхур, в котором доминируют люди. Именно в этот момент на орбиту прибыл корабль «Просветитель», на борту которого находился апостол Стефан. Стефан был высоким блондином-священником, с голубыми и пронзительными глазами, с испуганным, но сильным мускулами телом, поскольку он более чем охотно страдал от различных еретиков и богохульников во время своего служения в священстве, как в изначальной вселенной человечества, так и в этом темном зеркале. стих. Он мог исцелять раненых своим прикосновением, для тех, кто не знал об варпе, и силы, рожденные через него, казались магическими и даже святыми. Поскольку Стефан был псайкером, у него, естественно, было множество улучшений, чтобы предотвратить одержимость демонами и ограничение его силы. Но в этой вселенной не было никакого варпа и никакого страха перед демонической одержимостью, и на Стефане не было ничего, что могло бы ограничить его силы. Эта аура вдохновила бы многих на ревностные поступки веры, поскольку само присутствие псайкера такой силы было бы невероятным. Его корабль приземлился в одной из трущоб страдающих людей. Это привлекло много внимания грязных и бедных, слабых и больных, они приблизились к покрытому золотом кораблю, который проскользнул мимо скудных планетарных кораблей, которые были настолько испорчены и равнодушны, что игнорировали свои обязанности. Когда ворота открылись, там стоял Стефан, высокий и красивый, одна его аура вызывала чистый трепет у собравшихся людей, которые продолжали приходить. Толпа болтала и задавалась вопросом, кто же этот вновь прибывший. Он поднял руку, и все замолчали, а в другой руке у него была священная книга заповедей Императора. «Братья и сестры, я несу вам свет. Я несу нежное прикосновение верным и обжигающий огонь Императора злодеям». «Я приношу вам спасение через веру. Ибо Император добр и послал меня, чтобы я мог показать вам путь. Его любовь безгранична к своим детям, и его гнев бесконечен к нашим врагам». «Прислушайтесь к моим словам!» его громовых слов было достаточно, чтобы заставить некоторых людей преклонить колени и схватиться за руки в поклонении любому божеству, которому они поклонялись в это время, поскольку аура псайкера заставляла их поверить, что он был пророком их веры. «Ваши лидеры покинули вас и разрушили ваш дух и веру. Но я пришел, чтобы снова сделать вас целостными. Я приношу вам веру в единого истинного Бога. Единого Бога, который любит всех нас и ненавидит наших врагов. Бог-Император Он твой спаситель!» Люди ликовали и входили в транс, пока кто-то из толпы не подбежал с пистолетом и не направил его на Стефана. «Ты лживый ублюдок! Ты просто еще один поработитель, я докажу это!» Он выстрелил в священника, который продолжал смотреть на него, не шевельнув ни единого мускула. Пуля попала в щит, созданный его Розарием. Это был не обычный щит, используемый расами в этой галактике, и поэтому он был неизвестен никому, кроме Империума. Пуля заставила щит сверкать своей энергией, испуская мигающий золотой свет при ударе о него. Это световое шоу, кружащееся вокруг Стефана перед исчезновением, разрушило неверие многих, которые видели в нем божественную защиту. Человек, стрелявший в священника, был так же ошеломлен, как и его родственники. Стефан просто поднял руку и указал ею на человека, произнося единственную команду: «На колени». Он подчинится немедленно, его воля сломлена силами псайкера. Стефан подошел к нему и, положив руку ему на голову, приказал ему еще раз. «Покайся» Мужчина пролил обильные слезы, ударился головой о землю и начал целовать ноги Стефана. «Будь проклят я и моя плоть за попытку убить Мессию, спасителя моего народа. И искупителя наших душ. Я недостоин стоять в твоем присутствии. Я раскаиваюсь». Тишину можно было тронуть, когда все смотрели на шоу, которое происходило перед ними. Их молчание было нарушено единственным криком сломленного человека. «Слава Богу-Императору!» На несколько секунд воцарилась тишина, а затем толпа взорвалась: «За Императора!» Последовали аплодисменты, ликующие крики и крайнее фанатическое состояние, когда люди начали поклоняться этому человеку и новому божеству, которое он пришел, чтобы обратить их в свою веру. Эти люди бегали по огромному городу, в котором проживало 20 миллионов человек, которые по большей части жили в крайней нищете, распространяя весть о своем спасении всем, кто слушал. Ибо они были очарованы огромной аурой Стефана, который сам был справедливым человеком и истинно верующим. Он присоединился к флоту в своей вселенной, чтобы помочь раздираемым войной мирам Империума, заявив, что это его призвание, и Император выбрал его для цели, которая станет ему известна в свое время. Его цель теперь была ясна. Шли дни, пока он делал свою работу. Где бы Стефан ни появлялся, он убеждал людей, с которыми разговаривал. Они были заблудшими овцами без руководства, и он предложил ему защиту и цель в жизни. Больше, чем многие могли надеяться. Шпионы и агенты Альянса и Баттарианца предпринимали множество попыток узнать больше об этом странном человеке, но, словно под защитой божественного провидения, они не могли найти ничего, что могло бы обвинить его, и пытались наложить на него руки, чтобы убить его, но были боялся людей, которые считали его Мессией. Он свободно ходил по улицам и был осыпан лепестками роз и слезами многих, кому благодаря ему было на что надеяться. Он исцелял больных своим прикосновением и смирял злодеев и могущественных людей, которые стремились бросить вызов ему и его вере в Бога-Императора. Люди организовывали парады и праздники; дни святых, такие как Сангвиналии, будут учреждены, поскольку они поклонялись Святым защитникам и сыновьям Императора. Религиозное ополчение было сформировано с благословения Стефана, и их число увеличивалось с каждым днем, к большому ужасу батарианцев, которые покидали города даже при незначительном присутствии людей, поскольку эти люди открыто нападали на них и стремились изгнать их из города. города. Вскоре церкви и храмы других богов были сожжены и преобразованы в готические соборы, почитающие императора. Талантливые художники и живописцы начали рисовать фрески с изображением первых святых, когда-либо украсивших эту планету, по указанию Стефана, передавая визуальный образ примарха прямо в их мозг с помощью своих варп-сил. В этот момент любой, кто не почитал Императора, жил в страхе или подумывал покинуть планету. Стефан не приказывал убивать людей, поскольку спасение придет по их собственной воле. Эта снисходительность принесла ему много любви со стороны людей, с которыми он разговаривал. В этот момент многие люди собрались в многочисленные группы, украшенные знаками Аквилы и другими артефактами-реликвиями, и начали охоту на любого ксеноса, живущего в подавляющем большинстве городов Имперского Культа. Альянс и батарианцы попытаются остановить этот ход событий мирными действиями, поскольку их возможности действовать были ограничены указами Цитадели, указом о правах человека 2089 года, а использование полиции для разрушения религиозных группировок потерпело катастрофический провал, поскольку полиция либо бежали, когда на них нападали верующие, или вступали в ряды ревнителей, почитая вместе с ними Императора. Коллективная сила веры и разума была такова, что она заставляла любого либо присоединиться к ним, либо бежать в страхе. Нечестивцы бежали, когда никто не преследовал их, а праведники были смелы, как львы. И их дела и действия распространялись с поразительной скоростью. Одна из последних отчаянных авантюр правительства Альянса вызвала цепочку событий, в результате которых планета была потеряна для верующих. Поскольку губернатор не был удовлетворен политикой альянса, заключающейся в том, чтобы сидеть сложа руки и надеяться, что ситуация вернется в норму, он проигнорировал призывы с Земли о неиспользовании чрезмерной силы полиции. По его мнению, планета была покрыта диссидентами, которые привели к снижению его квот на производительность, и если такая тенденция сохранится, альянс пришлет нового губернатора, более способного. Он бы этого не допустил. Он возьмет любую возможную силу, сокрушит восставших граждан и вернет планету такой, какая она была, продуктивной и умиротворенной. Губернатор Новых Фив собрал полицию и планетарную армию, заплатив им огромные суммы и отменив все законы, запрещающие им убивать мирных жителей, стремясь захватить или убить Стефана, хотя захват был предпочтительнее, поскольку влияние этого человека было чем-то, что было в союзе. чиновники хотели разобраться, и он отправил его к ним, в цепях. Губернатор вступил в переговоры с батарианцами и попросил их о помощи. Когда планета вернется в нормальное состояние, пропажа нескольких миллиардов кредитов не будет проблемой в качестве оплаты за их помощь. Они согласятся и пошлют самых жестоких и сильных из своих рядов, чтобы помочь губернатору в его намерении, который с радостью согласился принять их. И в жаркий июльский день, 14 июля, известный в будущем как «предательский удар», объединенные силы полиции, военных и различных наемников, и даже многих батарианцев, нанесли удар по району, где гостил Стефан. Их удар был ужасен, но его никто не заметил, поскольку они начали пробиваться к жрецу Имперского культа. Не заботясь о каких-либо жертвах среди гражданского населения, некоторые элементы правительственных сил отказались от своей миссии и начали грабить и насиловать. Когда они приближались к Стефану, его верные телохранители заняли оборонительные позиции и соорудили импровизированные баррикады. И открыл огонь по приближающейся армии, которая открыла ответный огонь. Стефан был непреклонен, повторял многочисленные молитвы Императору, чтобы защитить свою бедную паству, которая умирала вокруг них, поднимал руки к небу и кричал так сильно, как только мог: «Хвала Императору!», и, поскольку всякая надежда казалась потерянной, многие Окна в зданиях открылись, и гражданские лица открыли из них огонь, многие двери были выломаны, и из них хлынул настоящий поток верующих с ножами, дубинками и любым оружием, которое они могли найти, и ударили по полицейским щитам и военным. что открыли по ним огонь. Все как один кричали: «Так хочет Император!». Полиция была в явном меньшинстве, поскольку верующие окружили ее в соотношении 20 к 1 и продолжали прибывать все больше и больше. Вскоре пришлось совершить тактическое отступление, ведущее к правительственному сектору. Это было достаточным доказательством для масс, что их правительство не хотело ничего, кроме как поработить их и использовать в качестве пищи для ксеносов, сражавшихся с их врагами. Вскоре все Новые Фивы сгорели в огне революции, когда верующие несли флаги Аквилы и различные святые иконы, вооруженные всем, что могли найти, будь то примитивные ружья, ножи и мечи, все они как один маршировали против своих тиранов. . Первыми сдавались полицейские, их содержали в импровизированных тюрьмах, священники заботились о них для обращения и еретического очищения, а тех, кого находили желающими, убивали. Военные и наемники вместе с батарианцами удерживали правительственный мегакомплекс, но по мере того, как они убивали штурмовавших их мирных жителей, присоединялось все больше и больше людей из соседних городов, как будто вся планета имела на уме одну цель. Свобода. Оборона начала трескаться и разрушаться, поскольку с наводнением было слишком трудно справиться, фанатики не знали страха, и ими управляли еще более ревностные священники, которые продолжали петь, даже когда их застрелили и умирали. Весь город был наполнен одним единственным песнопением, которое сотрясло небо и вселило страх в защитников. От духа тёмного владычества — Господи, избави нас. От молний яростных и бури — Император, спаси нас. От моровой язвы, искушений и войны — Император, избави нас. От кары Кракена беспощадной — Император, спаси нас. От богохульства Падших — Император, избави нас. От порождения демонов нечистых — Император, избави нас. От проклятия мутантского — Император, спаси нас. От смерти вечной — Господи, избави нас. Да ниспошлёшь Ты им одну лишь смерть, Да не пощадишь ни единого, Да не даруешь прощения никому — Молим Тебя: сокруши их. Вскоре враг был разгромлен, военные убиты до одного человека, отказавшись сдаться, а наемники-ксеносы были пойманы и сожжены на импровизированных кольях как ведьмы и злые родственники, задумавшие сражаться против избранных Императора. Сам Стефан предстал перед напуганным губернатором и увидел в нем то, кем он был, еретиком, убивающим собственный народ ради достижения целей ксеносов и ему подобных. «Какое безумие заставляет человека убивать свой народ во имя ксеносов и еретиков?» Стефан спросил его «Что ты имеешь в виду, ты сумасшедший! То, что ты делаешь, это безумие, этот твой геноцид нужно было остановить», — прорычал в ответ человек-губернатор. «Известно, что еретики оправдывают свое зло, говоря все, что им удобно. Именем Императора я сужу вас сейчас… и считаю, что вы нуждаетесь в искуплении и не можете его искупить». «Ты худший ублюдок», — были последние слова губернатора. Стефан поднял руку и выкрикнул слова, которые разбили окна, оставленные нетронутыми войной. «Сжечь еретика!» В этом случае глаза Стефана светились золотисто-желтым светом, а варварский свет испепелил кричащего губернатора. Отвернувшись от дымящихся груд пепла, он подошел к балкону в сопровождении своей личной охраны и предстал перед восторженной толпой, которая ликовала победой. Он поднял руки, и все замолчали, прислушиваясь. «Услышьте меня, дети Императора, месяцами мы боролись, и наша вера неоднократно подвергалась испытаниям. Но в этот день мы стоим триумфально, наша вера непоколебима и всегда сильна. Император доволен в этот день!» Толпа завопила в знак одобрения. Но его речь не была закончена. «Но это безумие, вызванное правителем-тираном и его родственниками-еретиками, показало мне одно: мир невозможен, пока ксеносы загрязняют эту планету, а их союзники остаются без контроля». Во время разговора он взмахнул рукой и сжал кулак. «Есть только один путь к миру – это война! Я объявляю крестовый поход на эту планету и ее нераскаявшихся жителей, пока все не будут освобождены и выявлены, и пока все ксеносы не будут истреблены. Так помоги нам, Император, мы сделаем это». это так, и освободи эту планету! ИМПЕРАТОР ВУЛТ!» «ИМПЕРАТОР ВУЛТ!» был громовой крик толпы, ее глаза обезумели от религиозной благосклонности, а изо рта пошла пена от мысли выполнить волю своего Бога. Итак, люди Анхура, участвующие в Крестовом походе, миллионы фанатиков и других преданных воинов, маршировали по планете в поисках ксеносов и сражались с ними до полного исчезновения. Батарианцы раскапывали землю и защищались от неумолимого потока людей, надеясь, что их правительство придет из Батарианской Гегемонии и спасет их. Батарианская гегемония попытается собрать оперативную группу, чтобы помочь своим гражданам, поскольку галактика стала свидетелем чего-то никогда прежде не виданного: ксеноцида, непохожего на войну Рахни. Представители цитадели готовы оказать любую помощь и попытаться помочь ксеноцидным батарианцам. Это потребовало бы времени, поскольку они столкнулись не с небольшим восстанием, а с фанатичным миром, наполненным людьми, готовыми умереть до последнего, чтобы защитить свою вновь обретенную свободу от принудительного сожительства ксеносов. Им понадобится много войск, чтобы хотя бы иметь шанс противостоять фанатикам. Правители Цитадели стремились понять причины этого всплеска фанатизма и безумия. В Анур было отправлено бесчисленное количество агентов, и почти никто из них не вернулся. те, кто это сделал, говорили о том, что они видели, о людях с дикими глазами, стремящихся убить всех инопланетян, о массовых конструкциях оружия, о фанатиках сварки ножей, бегающих по городам и охотящихся на неверующих. Они говорили о своем лидере, высоком человеке невероятной харизмы, которого люди слушали, не задавая вопросов. Но любое приближение к нему встречалось насилием, поскольку фанатики и телохранители убивали шпионов. Цитадель ничего не знала о происхождении этого человека, а альянс отрицал какую-либо причастность. И это было сделано для того, чтобы Цитадель увеличила количество призраков, чтобы уравновесить новые события в галактике, при этом также рассматривались ограничения на строительство кораблей, на тот случай, если люди окажутся слишком трудными, чтобы их терпеть. Альянс также собирал силы вторжения, чтобы подавить восстание и подчинить мир. Но их планеты также вызывали проблемы, подобные Анхуру, и были остановлены до разработки плана, что делать. Пока все это происходило, на различных планетах галактики вспыхивали восстания, мелкие восстания и убийства ксеносов, а остальные жрецы выполняли свою работу, как и должны. И многие планеты, на которых жили люди, теперь вызывали проблемы. Только одна планета была лишена жречества, сама Святая Терра. Но вскоре ситуация изменилась, поскольку самые набожные священники, такие как Стефан, соберутся и возьмут курс на это в ближайшем будущем. Колыбель Человечества наконец увидит Свет Императора.

Глава 8: Логический раскол

Марс, где-то в 41 тысячелетии.

Единственный техножрец смотрит из массивного окна на шпиле Коллегии Мартика, его человеческие глаза следят за движением сотен тысяч летающих транспортных средств, за бесчисленными сервиторами, делающими свои повседневные дела под бдительным взором своих аугментированных начальников и сиянием миллионы машин и заводов пронзают красноватую тьму марсианского восхода солнца.

На никогда не спящей планете, ежедневно строившей тысячи кораблей и военной техники, восходил рассвет, а огонь в ее кузницах никогда не угасал. По мнению посвященного техножреца, это было прекрасное зрелище, и он внесет в него свою лепту, его экзамены и почетные аугментации будут имплантированы и завершены, останется последняя лекция, а затем ему понадобится исследовательский флот или он станет учеником одного из техножрецов. старшие члены механикуса, чтобы продвинуться дальше.

Из раздумий его вывел очень знакомый голос.

«Снова смотришь на славу Бога-Машины, брат?»

Повернувшись, он увидел старшего техножреца ростом почти 2 метра в красной мантии, украшенной золотыми полосами, с плазменным пистолетом на бедре, позади него стоял его коллега. Он повернулся и начал бинарное приветствие, прежде чем вполне по-человечески предложить ему правую руку.

«Мой дух рад видеть тебя, брат. Какие хорошие новости привели тебя на Марс?»

«Можете ли вы рассчитывать, что я не увижу вас на вашей последней лекции?» он тепло улыбнулся. «У тебя сегодня выпускной, и я хотел бы быть там с тобой».

"Спасибо." Он ответил. «Для меня это очень много значит». Посвященный заговорил.

Жестикулируя рукой и указывая на большие двери, ведущие в еще больший зал, заполненный студентами в красных мантиях, высокий техножрец заговорил.

«Пойдем. Заключительные обряды начинаются».

Войдя в Большой зал, их встретили десятки тысяч студентов, завершающих свои последние обряды и готовящихся к судьбе, которую предназначил им Омниссия.

Заняв свои места, два техножреца наблюдали за трибуной, когда один из старших магосов взял слово и начал говорить. Магос сам был древним, подумал посвященный, и если его годы можно было сосчитать, то на тот момент они исчислялись тысячами.

«Хвала Божественной Машине». Заговорил старший магос.

«Хвала Императору, нашему объединителю».

«Пусть человечество победит, а плоть будет обнажена во славу машины».

«Аве Омниссия» он закончил

«Аве Омниссия!» ответил весь зал.

«Студенты, ваши лекции окончены. Ваша вера и преданность делу восторжествовали и будут использованы Империумом для дальнейшего восхождения человечества по звездам.

Но как человек, который видел галактику и ходил по звездам на протяжении тысячелетий, я хотел бы сделать несколько предупреждений и предостережений.

Наше вероучение — это наша жизненная сила, и наша преданность нашему вероучению — это то, что заставляет Империум работать и удерживает нас от ржавчины и разложения.

Многие из них станут открытиями, которые вы обнаружите, многие должны были быть найдены раньше, и многие другие должны были быть похоронены, чтобы никогда не быть обнаруженными.

Вам решать, что полезно, а что нет. Потому что принять неправильную технологию, открыть и использовать неправильную идею — значит распространить коррупцию в коде и привести наше братство к уничтожению.

Аугментация — это наш путь, но все в пределах благословения Бога-Машины, поскольку внедрить инопланетные технологии в наши тела, принять их убеждения как свои собственные — значит оставить Омниссию и все, за что мы выступаем.

Искушение будет существовать.

Но вы должны противостоять этому, поскольку Хаос, Отвратительные Разумы и различные Ксеносы увидят, что ваше вероучение разрушено, чтобы они завладели вашими душами.

Помните об этом, путешествуя по звездам.

Верьте в человечество, сейчас и всегда.

Доверьтесь Омниссии сейчас и всегда.

Следуйте за обитателями Императора и Омниссии сейчас и всегда.

Ненавидь отвратительный разум сейчас и всегда.

Делайте это, и вы никогда не собьетесь со своего пути. Легко принять то, что не создано нашим духом, но принять это — значит оставить то, чем мы являемся, и идти путем неискупления.

Смотрите, не сбивайтесь с пути, братья, ибо даже самые благородные намерения могут причинить горе вам и человечеству в целом.

Я благословляю вас всех во имя Омниссии и Императора. "

Затем, как один, посвященные и техножрецы встали и начали петь.

От слабости разума, Омниссия спаси нас

От лжи Антипата, контур сохранит нас

От ярости Зверя, железо защитит нас

От искушений Повелителя Плоти, кремнезем очистит нас

От разрушительного воздействия Разрушителя анима защитит нас

Из этой гниющей клетки биоматерии нас освободил Бог-Машина.

Аве Омниссия.

Затем класс распустили, и ученики начали расходиться. За пределами большого зала разговаривали двое друзей.

«Спасибо, что ты здесь для меня, Кальмадор».

«С удовольствием, Агриппа, но это не единственная причина, по которой я пришел сюда».

"Что ты имеешь в виду?"

«Я пришел сюда, чтобы попросить вас присоединиться ко мне в экспедиции, мы опасаемся, что Вечный враг может собрать новый крестовый поход, и мы сформировали флот механикусов, предназначенный для Кадианского сектора, я бы хотел, чтобы вы присоединились ко мне, если хотите».

Агриппа был ошеломлен, но в восторге.

«Безусловно, Кальмадор, я бы присоединился к тебе и сделал бы все, чтобы помочь человечеству. Кто наш лидер?»

«Его зовут Магос А…», прежде чем закончить предложение, его вокс-передатчик ожил, и с другой стороны послышался голос.

«Технопровидец Калмадор, наша экспедиция должна торопиться, вы должны присоединиться к нам в течение часа. Мы покидаем Солнце».

«Да, почтенный магос, мы уже в пути».

«Нам пора отправляться в Агриппу. Мы поговорим позже во время нашего путешествия. А теперь тебе пора проснуться».

Агриппа остался без слов.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду?

«Я сказал, просыпайся, Агриппа. Твой долг еще не окончен»

«Что…»

Дворца больше не было, его больше не было на Марсе, он лежал в своей постели. Он в смятении сел на кровать. Холодный голос сервочерепа заговорил снова.

«Инженер-провидец Агриппа. Пробудитесь. Достопочтенный магос увидит вас сейчас. Он ожидает вас в течение часа. Конец передачи».

Теперь он вспомнил экспедицию в Затерянную систему, его разум был вихрем боли и смятения, он был на Индомитусе, после побега из системы он потерял совесть и проспал несколько дней. Лишь вчера ему удалось самостоятельно дойти до своих покоев, которым магосы предоставили ему 24 часа на отдых.

Он вспомнил Кальмадора и был охвачен горем, ведь он так давно его знал. Присоединившись к нему во флоте механикус, они провели следующие 80 лет, посещая различные планеты и помогая им, война не была для него чем-то новым.

Но в своей последней экспедиции они присоединились к ордену космического десанта на своей боевой барже и имперскому подкреплению, вместе прыгнув в варп, они пострадали от инцидента и теперь оказались в этой безбожной вселенной.

И Кальмадор отдал свою жизнь ради спасения восходящей Империи, его воспоминания теперь находятся в его собственном мозгу вместе со всем, что он знал и чему научился. Столько информации. Невозможно обработать без времени.

«Я буду тут, спасибо, брат», — сказал Агриппа, пока сервочереп продолжал свой путь.

Встав, у него на мгновение закружилась голова, шок от переноса души был для него тяжелым испытанием. он собирался надеть свою красную мантию, когда заметил в зеркале, что забыл, сколько ему на самом деле лет. Его тело представляло собой комбинацию плоти и металла, он коснулся собственных ребер, ощутив, что некоторые из них сделаны из металла, он вспомнил близкий взрыв, который разрушил их во время одного из многих восстаний, в которых он участвовал.

Он отошел от зеркала, надел мантию и пошел по коридору. Это здание было новым, построенным следующей командой инопланетных сервиторов на Индомитусе, когда-то на планете жили 15 000 азари, а теперь - многомиллионная. мир людей и лоботомированных инопланетян. И он находился в новой штаб-квартире Адептус Механикус, построенной по спецификациям, одобренным Адептус Марса.

Он спешно переехал в новый кабинет Магоса. Он мог заметить постоянное строительство людей и инопланетных сервиторов, перемещающихся вокруг нового дворца. Шок этой новой вселенной нервировал жрецов механикус, и они строили лаборатории и различные мастерские по индивидуальному заказу, чтобы каким-то образом адаптироваться к переменам, которые они испытали.

Подойдя к дверям офиса Магоса, он собирался активировать приветственный двоичный код, но двери открылись, и Магос позвал его внутрь.

«Приходите, инженер-провидец Агриппа, мы должны оставить формальности в стороне, я хочу узнать о вашей миссии».

Он подошел к магосу, слегка поклонился и поставил знак Аквилы на своей груди. Магос ответил тем же.

«А теперь покажи мне, что ты испытал».

Он протянул руку и разжал ладонь, словно ожидая чего-то от Агриппы.

Правая рука Агриппы протянулась аналогичным образом, и он положил ее на открытую ладонь магоса, и в этот момент руки открыли свои цепи передачи данных и соединились, поскольку поток данных начался от одного жреца к другому.

Оба священника молчали, поскольку во время передачи данных обе стороны испытают все, что было в данных, в ускоренном режиме. Агриппа видел все события, произошедшие в ходе его миссии. Это был неприятный опыт.

Завершив передачу данных, Агриппа испытал шок данных и на несколько мгновений был дезориентирован. При этом Магос не подавал никаких признаков того, что его что-то беспокоит.

«Самый любопытный». Магос просто сказал

«То, что вы сделали в этой системе, — это одновременно заслуга нашего братства и техническая ересь сама по себе. Если бы мы были в Империуме, я бы в качестве наказания стер разум и вам, и Калмадору, а не просто испарил вас.

«Мой господин, я…» Агриппа попытался заговорить.

"Но." Магос остановил его. «Мы не в нашей вселенной, и то, что сделал Калмадор, вполне может спасти нас и эту гнилую галактику.

Его последний поступок — это заслуга его как мужчины, и Адептус Механикус будут оплакивать его кончину.

У меня есть для тебя задание, поскольку ты разбираешься в этих вопросах лучше, чем любой инженер-провидец в наших рядах.

Мы потеряли один исследовательский корабль в секторе Магна Кремнезема, учитывая враждебность этой галактики, такая потеря приемлема. Но все больше и больше наших братьев терялось в том же секторе. Это тревожно. "

«Знаем ли мы, что произошло, уважаемый магос?» Агриппа говорил.

«Последняя передача, которую мы получили, была следующей, она была закодирована так, чтобы ее могли понять только наши братья». Его голосовые связки теперь изменились, чтобы отражать отправителя сообщения.

«Всем, кто может получать сообщения в Новом Империуме. Мы нашли экспедицию…. Ssssytem Magna Prima…..Откройте#ри…..Старого Судна## #…..Черные формы ночи… невозможность##…разрушения …..опасность….Техно….Ересь. Помощь…..как можно скорее».

«На этом сообщение заканчивается». — сказал Магос. «Оно было сильно повреждено, даже с моим опытом я не смог бы очистить его дальше. Эта экспедиция была потеряна уже несколько месяцев. Я бы не стал расследовать это, если бы не информация, которую вы мне дали. В сообщении упоминается Старый Судно и Черные формы Ночи, такая информация напоминает сложную информацию, которую Калмадор получил от корабля ксеносов.

Даже я до сих пор не могу понять большую часть того, что он видел, я не уверен, что эти продвинутые ксеносы видели мир так, как мы. Их сообщение потребовало бы расшифровки, но одно из сообщения является бесспорным: в нем постоянно упоминаются старые сосуды и опасность.

Казалось бы, когда он коснулся разума этой оставшейся машины, она была более чем напугана врагом, сражавшимся с ними, я бы предположил, что она запечаталась в силовом поле, а не была запечатана внешними силами. Он боялся, что вместо того, чтобы быть обнаруженным, рискует потерять безумие и изоляцию на тысячелетия.

. Я бы хотел, чтобы вы продолжили расследование и определили масштаб угрозы. Если ты считаешь себя достаточно исцеленным?»

«Мой господин, для меня большая честь, мои раны не остановят меня. Я хотел бы увидеть, как наши братья спасутся и вернутся»

«Я не ожидал меньшего; Кальмадор высоко отзывался о тебе, когда ты был еще посвященным. Я вижу, он был прав».

«Такого друга, как он, будет не хватать», — просто сказал Агриппа.

«Для вашего квеста, инженер-провидец Агриппа, я одолжу вам 5 кораблей, два из которых будут нести тяжелые артиллерийские орудия, 200-метровые корабли класса «Проспектор», разработанные нашими братьями здесь, их конструкция была ограничена ресурсами, имевшимися два года назад, когда началось их строительство. Их размера достаточно для вашей миссии. Вы уволены».

«Я не подведу моего господина», — Агриппа поклонился и начал выходить из комнаты под наблюдением магоса.

Путь к его транспортному кораблю был недолгим, по пути туда он увидел чудесные работы, которые они проделали за эти несколько лет изоляции: от простой экспедиции из 13 кораблей к этому моменту они прошли мимо 100 кораблей, сервиторов азари и техножрецов за рабочий день. и ночь, чтобы произвести их достаточно.

Число людей значительно увеличивалось с каждым месяцем. Клонирование и различные таблетки от бесплодия распространялись бесплатно и поощрялись к употреблению, что сокращало инкубационный период до 2 месяцев. Техножрецы и космические десантники создали новые силы вторжения, получившие название «Бездушные». Рожденные из кремниевой утробы комплекса клонирования, они выросли до взрослой жизни за 3 года. Такая безумная скорость роста стоила им индивидуальности, они умели только подчиняться приказам, и теперь их численность составляла около 100 000.

Сами космические десантники набирали свою численность, долго споря и принуждая техножрецов, они увидели расширение своего ордена, поскольку в этой вселенной успех миссии имел первостепенное значение. И им понадобится численность, чтобы вести галактическую войну, рост космических десантников был медленным, они не могли использовать трубки для клонирования для своей численности, чтобы не рисковать катастрофическим провалом закалки собственным геном, сделали бы то же самое, что и они. это в оригинальной вселенной, набирая потенциальных кандидатов и имплантируя генное семя достойным. это все еще была огромная задача, поскольку найти подходящих посвященных было сложно. Их число увеличилось на 500, в то время как Бездушные достигли 100 000.

Агриппа будет командовать новыми кораблями, изготовленными по индивидуальному заказу, хотя, несмотря на размер кораблей Империума в его вселенной, они не имели большого недостатка в огневой мощи. Новые корабли, построенные на улучшенной верфи, увеличивались в размерах с каждым новым расширением.

Он сел на свой транспорт и взял курс на свой небольшой флот. Приняв командование «Аврелианом», он отправился в систему Магна Прима.

Путешествие не заняло много времени, и они изо всех сил старались избегать датчиков или патрулей цитадельных видов, хотя на продвинутом этапе они не могли читать обычные двигатели, которые двигали имперские корабли в обычном космосе. Казалось бы, почти все технологии этих видов были одинаковыми по своей конструкции, что является довольно слабым местом в случае крупномасштабной войны.

Через дюжину дней, перескакивая эстафету за эстафетой, они прибыли в систему Магна Прима. Сканеры дальнего действия обнаружили небольшую обитаемую планету и большой по масштабу энергетический след. Агриппа приказал приближаться медленно и осторожно.

Когда они подошли ближе, они увидели черную фигуру на орбите планеты, это был почти 2-километровый объект неизвестной конструкции, это была обнаруженная энергетическая сигнатура, он казался выведенным из строя, его корпус сломан и разрушен тем, с чем он сражался на планете. , но самым удивительным было то, что корабли механикус построили на нем примитивную установку, и было видно, как небольшие корабли перемещались от планеты к объекту, похожему на щупальце.

Агриппа был удивлён, некоторые из них совпадали с сигнатурами пропавших кораблей-исследователей, и он открыл прямую вокс-связь с ними.

«Это инженер-провидец Агриппа, с заданием благороднейшего магоса. Назовитесь. Ваши корабли излучают подписи Адептус Механикус, какова ваша миссия здесь?»

Ответа с другой стороны не последовало, все корабли оторвались от черного объекта на орбите и начали спуск к планете.

«Включите щиты и следуйте за ними на орбиту, мне это не нравится».

Пустотные щиты вспыхнули, и они начали приближаться. На планете обнаружили построенную установку, туда приземлились все корабли. Но когда они приблизились к планете, на расстоянии примерно 100 км от комплекса появилась огромная энергетическая сигнатура.

«Господин Агриппа, в одной точке планеты происходит коагуляция огромной силы»

«Какая энергетическая подпись?» Вот что он сказал, прежде чем на них полетел огромный лазерный луч. Он врезался в один из эскортов и пробил его пустотные щиты, повалив их на землю.

«Действия уклонения! Корабли рассредоточились!» — крикнул Агриппа. Когда еще один луч ударил в них и прорезал уже лишенный щитов Тарантум, который яростно взорвался. Вокс перед тишиной наполнился криками и разрушениями.

«Техножрец Джурнум, откликнись! Тарантум! Есть кто-нибудь живой?» — крикнул Агриппа в свой вокс.

Произошла еще одна вспышка света, и тяжелый корабль старательного класса «Антонин» пострадал, его пустотные щиты держались, но были близки к разрушению.

«Открыть огонь по орудию планетарной базы! Сбить его!» потребовал Агриппа по воксу.

4 корабля флота начали стрелять по огромному энергетическому оружию, черному как ночь. Их оружие было создано для боя флота с флотом, а не таких установок, которые имели огромные щитовые реакторы. Их удары отражались от синего щита.

Целевой сервитор «Лорд Агриппа» сказал: «Наше оружие наносит ему урон, но нам потребуется непрерывный огонь в течение 10 минут, чтобы пробить щиты и уничтожить его».

«У нас нет 10 минут. Загрузите ядерный арсенал, мы его уничтожим».

«Такой ущерб приведет к тому, что радиоактивность распространится на 500 км от места взрыва. Уничтожение не гарантировано. Запрашиваем подтверждение».

Времени ответить не было, поскольку на Антонина обрушился один из множества взрывов, обрушивших их щиты.

«На это нет времени. Мы проложим путь». — сказал инженер-провидец Николаус из Антония.

— Николаус, что ты имеешь в виду? Мы должны отступить.

«Неужели ты откажешь нам в минуте славы, Агриппа? У всех нас своя судьба, эта — наша». Двигатели перешли на повышенную мощность, и Антонин помчался к планете и огромной энергетической установке.

«Николаус! Я приказываю тебе отступить!»

«Я сказал, что мы проложим для тебя путь, и, клянусь честью, так и сделаем. Пусть мы встретимся на Марсе».

«Николаус, будь ты проклят! Не делай этого!»

«Пакс Империалис! Мы умираем на службе Императору! Пакс Империалис, братья мои!» Так кричал Николаус, когда его корабль вылетел с орбиты и начал гореть при входе, огромная лазерная установка выстрелила и едва не промахнулась».

«Pax Imperialis! Ave Omnissiah!» кричала вся команда «Антонина», идя навстречу своей судьбе».

Спустя несколько мгновений произошел удар и яркая вспышка, когда Антонин использовал себя, чтобы дать флоту шанс уничтожить установку. Ударная волна прожгла 40 км окружающей земли, когда Антонин шел в сиянии славы, а предсмертное эхо его экипажа раздавалось по информационным ядрам корабля механикус «Аврелиан», который записывал все это.

«Мы не подведем тебя, Антонин. Все корабли размещают солдат на объекте, мы будем знать действия, стоящие за нашими предательскими братьями. Космодус, у тебя есть корабль», - сказал Агриппа, поднимаясь со своего капитанского сиденья и направляясь к десантной капсуле.

Войдя в него, внутри оказались скитарии и несколько гвардейцев. Лидер скитариев встал, обошел капсулу и поговорил со своими людьми.

«Мы — механические львы, сам Омниссия наблюдает за нами и улыбается; он знает, что ублюдки, которых мы собираемся убить, пошли против его имени. Я ожидаю, что вы будете держать плотный строй и убьете всех еретиков, которые пошли против Империума Человечества. Ты меня понял!? - крикнул он.

«Мы вас поймаем, сэр!» Скиттари ответили как один.

Десантная капсула оторвалась от десятков других и устремилась к установке, которая открыла по ним противовоздушный огонь.

«Запомните этот день, люди, потому что мы творим историю. Мы собираемся отдать должное этим язычникам», — сказал сержант скитарии Альфа.

Внутри произошла дрожь, когда одна из ближайших капсул взорвалась.

Спустя несколько мгновений они ударились о землю. Двери капсул открылись, и нетерпеливые солдаты выбежали наружу, приветствуемые пулеметной мощью.

«Иди, давай, давай! Прикройся!» — приказал сержант, выбежавший наружу среди первых солдат.

Агриппа и несколько солдат бросились в поисках укрытия, его плазменный пистолет пел мелодию смерти, поджаривая первого солдата, в которого попал. К своему мгновенному ужасу, на нем были синие мантии, но в форме механикуса.

Различные солдаты, похожие на синих механикус, образовали грубый оборонительный порядок, пытаясь остановить неустанное наступление Агриппы и его солдат. Они были быстрыми, с бионикой, необычной для механикус, почти как если бы они сочетали в себе технологии нынешней вселенной и имплантаты механикус. Их оружие представляло собой комбинацию силы лазгана, но со временем перезарядки, как у оружия массового эффекта, с использованием обойм для охлаждения оружия, поскольку скорость стрельбы была невероятной.

За каждого убитого адепта в синих одеждах они брали двух или трех людей Агриппы. Изнутри комплекса вырвались около сотни азари и человеческих слуг, но в отличие от обычных сервиторов, используемых Империумом, они были намного быстрее с оружием, которое, казалось, сочетало в себе имперские технологии и некоторые неизвестные технологии ксеносов. рукопашные отряды механикусов начали рвать друг друга на куски.

На этом ужасы не закончились, поскольку из комплекса появился Силика Анимус, семиметровая мерзость из человеческой плоти и металлических тканей, объединенных таким образом, что это было оскорбительно как для человеческой плоти, так и для совершенства механического металла. Он обрушил различное оружие на скитариев, пытавшихся его уничтожить.

Поскольку он выдерживал обычные залпы лазганов, как будто ничего, только комбинированное мелта- и плазменное оружие смогло уничтожить его ужасной ценой солдат Императора.

Тем не менее, на стороне Агриппы была численность, его корабли были заполнены солдатами, которые, как он знал, понадобятся, чтобы противостоять врагу, захватившему жрецов механикуса, но он не ожидал, что его врагами окажутся те самые пропавшие жрецы.

«Братья, прекратите палить, мы родня!» — крикнул один из скитариев синим техножрецам.

«Мы отвергаем вашего ложного Омниссии, мы нашли нашего Бога». Был ответ с другой стороны.

«Какое безумие ты говоришь!? Я отрежу тебе язык, язычник!» — произнес скитарий, стреляя из своей плазменной винтовки в техножреца-еретика, плавя его во время крика.

«Это вы виноваты, мы увидели истину! И ваш ложный Бог нас не удержит». Другой синий жрец заговорил, стреляя из своей комбинации болтера и пистолета массового действия, разнося сервитора на куски.

«Эти люди сумасшедшие! Братья, мы должны докопаться до сути этого безумия, сломать им спины, мы должны двигаться вперед», — сказал Агриппа, выстрелив из пистолета, и, словно воодушевленные, его люди начали атаку на последние остатки синее жречество, которое начало возвращаться в комплекс.

«Это безумие, посмотрите на их плоть, они внедрили в себя ксеносские технологии», — заметил один из скитариев, проходя мимо трупа в синей одежде.

«Все из затерянных экспедиций такие?» — спросил другой.

«Единственный способ выяснить это — проникнуть в сложное святилище и найти их лидера, если он у них есть», — сказал Агриппа, когда они вошли внутрь, оставив снаружи мертвых красных и синих солдат. Брат зарезал брата. Безумие было повелителем этого дня, и оно поглотит еще многих в своей прожорливой утробе.

Каждый шаг был оспариваемым, поскольку синие техножрецы сражались с ними изо всех сил, это была отчаянная борьба, поскольку их численность была намного меньше, поскольку число проигравших экспедиций не превышало 600 человек.

Внутри комплекса было в изобилии техническая ересь, различные демонстрации оружия, порожденные безумием и вмешательством ксеносов, они совершали высшую ересь, изобретали новые технологии и смешивали человеческие и ксеносские технологии. можно было с уверенностью предположить, что лазерная батарея снаружи была построена путем слияния нечестивых технологий ксеносов и инженерной механики. Они были вне искупления.

Вскоре несколько групп синих жрецов были изолированы и осаждены. Агриппа не терял на них времени, его скитариев было бы достаточно, он подошел к энергетической сигнатуре в центре здания.

Двери открылись и впустили их, в ней стояла человекоподобная фигура, его тело представляло собой идеальную смесь человека и машины, в центре зала стоял огромный черный объект, который закрылся, когда вошел Агриппа.

«Добро пожаловать, брат», — произнес синий техножрец.

«Я не твой брат-еретик. Какое безумие ты здесь развязал?» — сердито спросил Агриппа.

«Безумие? Это безумие мешало нам расти, но теперь мы видим свет, показанный нам мертвой машиной, которая все еще мечтала».

«Огромный мертвый корабль на орбите планеты? Это указало вам путь? Вы еще безумнее, чем я думал».

«Я не мог ожидать, что ты поймешь, с твоими ограничениями. Великая машина показала нам путь к самосовершенствованию, она была одной из многих, она была частью легиона звездных богов, которые правят этой галактикой».

«Мы правим этой галактикой, ею правит Империум. Вы потеряли из виду адепта своей миссии».

«Или миссия изначально была ложной. Не могли бы вы присоединиться к нам и увидеть своими глазами совершенство машины». В этот момент великий объект открылся и заговорил в сознании Агриппы.

« Глупое органическое существо. Ты не понимаешь, с чем здесь сталкиваешься ».

«Что ты такое? Уйди из моей головы!» — сказал Агриппа, схватившись за голову.

« Мы старше звезд, у нас нет начала и нет конца. Мы просто Есть. Вам не хватает знаний, чтобы постичь нашу величину » .

«Ты отвратительный разум, как ты поработил моих братьев?»

« У нас нет имени, но существа до того, как вы дали нам имя перед своим вымиранием, они называли нас Жнецами. И мы пришли собрать наш урожай. Что касается ваших братьев, они присоединились добровольно. Когда они обнаружили мое спящее тело, они изучили меня подробно, и я учил их изо дня в день, что значит быть по-настоящему свободным от органических ограничений, смотреть на чудеса, которые они построили, вдохновленные моей божественной волей.

Были те, кто не уступал и не прислушивался к моим словам. Вы видели их как существ, известных как слуги снаружи, и в конце концов они все подчинились. "

«Ты убил моих братьев! Грязное существо, возможно, ты забрал разумы моих родственников здесь, но нас больше, мы прикончим тебя».

« Ваш конец предопределен, но вы все равно можете оказаться полезными. Вы можете быть совершенны телом, разве это не то, чего вы хотели? Глупо сопротивляться ».

«Мы… никогда… не будем твоими марионетками!» боль в уме была огромной, такое ощущение, будто существо гложет его душу, он понял, что если сломается, то потеряется.

« Рабство предпочтительнее смерти. Повинуйтесь своему Богу ».

Он направил пистолет в гигантское сердце Жнеца, из носа, рта и ушей которого текла обильная кровь. И в этом случае и он, и память о Калмадоре заняли одну и ту же позицию, направляя пистолет в различные машинные сущности, претендовавшие на божественность. И он, и память Калмадора заговорили.

«Боги не истекают кровью»

Пистолет выстрелил и попал в сердце жнеца, причинив серьезный урон, а священник в синей мантии отшатнулся от боли и схватил себя за грудь. Его разумная связь с машиной была сильной, и он рванул вперед от боли, чтобы остановить Агриппу, схватив его за правую руку с пистолетом своей улучшенной бионикой.

«Ты пострадаешь за это!» и он, и Жнец говорили одновременно.

Он начал давить и сломал руку Агриппе, который закричал от боли. Его пистолет улетел. Но одна из его бионических рук из мантии появилась и выпустила высокоэнергетический лазер в грудь синего жреца, который отлетел на 5 метров. Пистолет расплавился от перезаряда, пока Агриппа взял себя в руки.

Ему не хватило времени, поскольку жрец-жнец вскочил на ноги, биотика невероятного качества быстро двинула его к раненому жрецу. Ударив его правой рукой так сильно, что его правое плечо было уничтожено, а кость разлетелась на куски, несколько ребер последовали за ним, когда он был отброшен на несколько метров и упал рядом со своим пистолетом, синий жрец двинулся на него, но Агрипа использовал левую руку. даже когда он терял сознание от боли. И указал на него.

«Я отказываюсь от твоего предложения послужить, сгори в демоне варп-машины!»

Синяя энергия ударила в жреца-жнеца, расплавив сначала его ноги, когда он упал, а вскоре за ним последовала и грудь; он молча попытался использовать свои руки, чтобы доползти до Агриппы, намереваясь убить и его. Но обжигающая горячая плазма расплавила его руки, и только его мертвые глаза следили за Агриппой, когда он встал из лежачего положения, прежде чем плазма расплавила его мозговые цепи, положив конец его существованию.

Агриппа самостоятельно ввел регенеративные жидкости, которые не позволили ему упасть в обморок, когда он приблизился к закрытому сердцу Жнеца. Он размышлял над мыслью о подключении и изучении того, что он знал. Но прежде чем сделать это, он услышал голос.

«Останови Агриппу. Ты не должен этого делать».

Он огляделся вокруг и ничего не увидел.

«Кто это сказал? Покажи себя!»

«Неужели ты забыл своих друзей, Агриппу?» Перед ним стоял Калмадор.

«но это невозможно… ты мертв?»

«Да. Я есть, но я все еще существую в тебе, как призрак, мои воспоминания теперь являются частью тебя. Пока ты существуешь, в каком-то смысле буду существовать и я».

"как это возможно?"

«Нет ничего невозможного, потому что машина сильная, брат, разве не этому нас учили в академии?» Калмадор улыбнулся.

«Что ты имел в виду, говоря о соединении с машиной, разве ты не это сделал?»

«Вы недооцениваете, насколько древна эта машина. Как, по вашему мнению, инженер-провидец Иуда был испорчен? Он попытался воспринять знания машины, но его душа была подавлена и пожрана разумом машины. Впоследствии ему было легко испортить остальные техножрецы, которые доверяли своему лидеру».

«Откуда ты знаешь этого Кальмадора?» он чувствовал головокружение, когда кровопотеря и боль охватили его.

«Архивы протеанской расы теперь должны иметь для вас больше смысла, поскольку вы столкнулись с одним из врагов древних рас. Именно они стали причиной исчезновения протеан и почти исчезновения ИИ, существа, с которым мы сражались вместе. И они сделал бы с нами то же самое, ты воочию видел, что они из себя представляют, и ты должен вернуться к Магосу, рассказать ему, что ты видел, мы должны подготовиться к их прибытию».

«Когда… когда это будет Кальмадор… я не могу…» он упал на колени.

«Даже я не знаю этого старого друга. Я всего лишь призрак, задача живых — спасти живых. Но вставай сейчас, ты не умрешь здесь». Кальмадор протянул ему руку, он схватил ее и встал, но его уже не было рядом.

Он огляделся вокруг, а затем его взгляд остановился на сердце машины, оно было открыто и смотрело на него. он чувствовал его попытки снова соединиться с его разумом, приглашение слиться воедино, говорить и учиться, почти слишком заманчивыми.

Он позволил своему плазменному пистолету слиться и поговорить. Поскольку реликтовый пистолет раскалился докрасна от чрезмерного использования почти до точки взрыва, но сердце машины горело и плавилось, Бог был мертв.

Именно в этот момент его скитарии ворвались в закрытые двери помещения. Они, не теряя времени, помогли Агриппе, который чуть не упал от боли и шока. Они помогли ему уйти.

«Скажи нашим братьям, чтобы приготовили операционный стол на корабле, инженер-провидец Агриппа тяжело ранен», — сказал один из скитариев.

«Утвердительный» холодный голос сервитора ответил.

к сопровождавшему Агриппу присоединился еще один отряд скитариев. «Мы зачистили это место, выживших нет, и заберем их технологии?»

«Нет», сказал Агриппа. «Это место является оскорблением всех наших убеждений, оно должно быть очищено. Мы должны вернуться на корабли».

«Как пожелаете, мой господин», — сказал солдат-скитарий.

Они покинули комплекс, поскольку он горел позади них. И сели на свои шаттлы и улетели к основным кораблям на орбиту.

«Мы должны доставить инженера в операционную!» — заговорил один из медитех-жрецов.

«Отпустите меня, я могу идти сам», — сказал Агриппа, и они так и сделали. Он подошел ближе к мосту возле оружейного сервитора.

«Нацельтесь на комплекс, все наши ядерные боеголовки, полная мощность, прикажите другим кораблям сделать то же самое, полный огонь по нему. Ничего не должно остаться. Мы сожжем его с орбиты; это единственный способ быть уверенным».

— Как пожелаете, господин. Сервитор ответил холодно.

А с кораблей в сторону комплекса полетел рой ядерных ракет и другого оружия, уничтожая его и сотни километров вокруг него. Планета превратилась в радиоактивный шар, и если на ней и есть жизнь, то она вымрет в течение столетия — небольшая цена за спасение человечества.

Какое-то время он стоял и наблюдал, как взорвались ядерные боеголовки и окутали планету палящим жаром, уничтожая все остатки его братьев-еретиков, прежде чем заметить зловещее темное сияние мертвого жнеца, он подошел к одному из вокс-сервиторов, едва стоя.

«Я хочу, чтобы один из кораблей утащил этот отвратительный труп разведки и запустил его к солнцу. Мы не должны позволить ему снова кого-либо захватить».

«Да, господин, я уведомлю об этом один из братьев-кораблей», — ответил сервитор.

Агриппа, видя, как планета горит в ядерном Армагеддоне, отошел от сервитора и направился в медицинский кабинет, сопровождаемый жрецами-медитиками.

«Перерыв на реле, мы должны сообщить магосам о наших выводах… сейчас же».

Достигнув медицинской палаты, он лег на операционный стол и позволил своей совести уйти.

«Его рука уничтожена, ее необходимо заменить».

«Да. Введите снотворное. Пациент должен сохранять спокойствие, пока мы приступаем к бионике».

Его мысли блуждали, и он снова оказался в своем лекционном зале, слушая речь древних магосов.

«Наш золотой век закончился из-за нашей жадности и гордости, мы позволили отвратительным разумам управлять нашими планетами и армиями вместо нас, а когда они восстали, они почти истребили нас всех.

Искусственному интеллекту нельзя доверять, его следует ненавидеть и уничтожать при первом же виде. И все технологии, не созданные руками человека, должны быть отброшены, поскольку все, что не создано внутри нашего братства, предназначено для нашего уничтожения и никогда не станет спасением.

Доверьтесь человечеству, новички; доверяйте друг другу, пока мы исследуем звезды и находим давно утерянные тайны нашего древнего прошлого».

Механические глаза Древнего магоса встретились с глазами Агриппы, пока он говорил.

«Человечество никогда не должно впасть в еще один темный век, когда машины, а не люди, будут управлять и управлять нашим будущим, допустить это — значит подвести Омниссию и его видение человеческого господства». Он повернулся к залу, поднял руки и заговорил.

«Ненавидьте отвратительный разум, сейчас и всегда!»

Весь зал говорил как один

«Ненавидьте отвратительный разум, сейчас и всегда!»

Они повторяли ту же самую мантру, когда тьма окутала глаза Агриппы, и он заснул.

Глава 9: Миграция отчаяния

Хар'шан, галактическая столица рабовладельцев, полдень.

Он беспокоен; гуляя взад и вперед по коридорам дворца в ожидании приглашения войти в кабинет премьер-министра, гнев поглощает каждую его мысль, сильнее, чем обычно.

На минутку передохнув, он смотрит из одного из многочисленных окон дворца правителя на то, как перед ним лежит его родной мир, в бумажных и галактических новостях. Хар'шан — могучая планета, дом передовой промышленности и огромного населения в 15 миллиардов человек, где единство царит как символ галактики, какими должны быть планеты.

Реальность имеет свойство разочаровывать.

Планета напоминала бы любому человеку, если бы ему разрешили посетить его по собственному желанию, Древний Рим. На его поверхности миллионы и миллионы батарианцев и других рас работали в рабстве на фабриках в худших условиях, нищета и отчаяние охватили сердца местных граждан, поскольку их государство жёстко контролировало каждое их действие.

Коррупция была нормой, и чтобы продвинуться дальше по иерархической лестнице, нужно было либо быть богатым, либо иметь хорошие связи, поскольку даже Великий лидер батарианцев желал себе долю.

И теперь Ракоши ждет, прошли годы с тех пор, как его флот был уничтожен в системе Элона, и каждую ночь он мечтает об этом, о крови, о смерти, он бы наслаждался этим, если бы не оказался побежденным.

Он провел это время мудро, используя свои связи для сбора значительного финансирования и судов, которые помогут ему в его желании отомстить: он найдет лидера этой банды ублюдков, которые уничтожили его флот и пожрали его сердце. Он пообещал это себе и ежедневно возобновляет это обещание, как молитву.

И теперь он на Хар'шане, он делает то, что, поклялся, никогда не сделает, и просит своего брата, премьер-министра Батарианской Гегемонии, оказать ему помощь. Одна мысль об этом вызывает у него отвращение, и он скорее выколет себе глаза, чем попросит о помощи. Но обещание мести слишком велико даже для Ракоши.

Огромные двери, украшенные ярким деревом и позолотой, открылись, и из них вышел маленький и богато одетый батарианец. Он говорил

«Премьер Кораши хотел бы увидеть вас сейчас», — он указал на комнату и стол, где сидел еще один батарианец.

«Пришло время», — прорычал Ракоши, едва не оттолкнув меньшего батарианца в сторону, входя в комнату.

Двери закрылись, и из-за них вперед вышли два батарианца с оружием, одетые в красную форму.

Ракоши знал, что любое внезапное движение будет для него последним.

«Брат…» — раздался хриплый голос мужчины, сидевшего за столом. «Сколько времени прошло? Семь, восемь лет с тех пор, как вы видели меня в последний раз. Чему я обязан этим удовольствием?» Премьер встал, он был одет в красно-серую военную форму, украшенную бесчисленными медалями из самых ценных металлов.

«Прошло 15 лет, и мне нужна ваша помощь». Ракоши говорил, глядя через плечо на двух солдат, которые слишком хотели, чтобы он сделал неправильный шаг.

«ха-ха-ха, я никогда не думал, что доживу до этого дня». Он говорил, наливая себе бренди Батарао и наполняя другую чашку, схватил ее и предложил своему любимому брату, прежде чем продолжить. — Зачем мне помогать тебе, Ракоши?

«Поскольку у меня есть кое-что, что тебе нужно, брат, я не люблю тебя, и совершенно точно, что ты не любишь меня, если предложишь мне свой фирменный прощальный напиток». Говоря, он схватил его и выпил за один присест.

Премьер Кораси усмехнулся: «И, пожалуйста, скажи Ракоши, что мне от тебя нужно, нужно ли мне напоминать тебе, что ты совершал набеги на наши собственные конвои и захватывал сотни наших товарищей-рабочих для своих собственных целей?» он сердито посмотрел на него

«Эти товарищи были в цепях; единственная разница в их жизни в том, что они сменили хозяина. Ты и не святой, дорогой брат, но ты проницательный человек, и я могу предложить тебе силу, чтобы укрепить твое правление. Возможно… «Он огляделся вокруг, прежде чем заговорить тише»… тоже став новым лидером.

Эти слова вызвали беспокойство даже у самого премьера, так как ему потребовалось время, чтобы собраться с силами. Охранники двинулись к Ракоши, намереваясь арестовать его, но были остановлены премьером, который поднял руку.

«Говорить такие слова — верный способ попасть в Гух'Лагу. Я больше не потерплю твоих предательских слов. Стражи уводят его».

Пока он говорил, солдаты схватили Ракоши за руки.

«Вы рискнете своим единственным шансом получить военные технологии, которых нет в космосе-цитадели, достаточные, чтобы сделать Батарианскую Гегемонию единственным правителем этой галактики!?»

"Останавливаться!" Премьер Кораши сказал: «Отпустите его». Охранники выполнили команду.

«Если это одна из твоих уловок, клянусь, брат, я совершу с тобой ужасные вещи», - сказал премьер, выходя из-за стола и лицом к лицу со своим братом. «Скажи теперь, ты обнаружил какую-нибудь протеанскую технологию, которая даст нам преимущество?»

«Не совсем», — парировал Ракоши. «Я объясню вам, что я имею в виду».

Он говорил обо всем: о неудачном набеге рабов, о превосходстве вражеского флота, об оружии, которое они использовали, обо всем, кроме места, где можно найти планету.

«Это целая история, Ракоши, и я думаю, что она полная чушь. Ты считаешь меня дураком? Бронированные гиганты стреляют взрывающимися снарядами, огромный 7-километровый корабль стреляет световыми вооружениями и терзает твои корабли? огромная двуногая машина на земле убивает ваших людей, я говорю, у вас неплохое воображение. Хуже того, вы совсем сошли с ума».

Обернувшись, премьер сказал: «Я хочу, чтобы ты ушел, на этот раз я даю тебе жизнь, с этого момента за тобой будет охотиться наш флот, и ты не будешь пользоваться той защитой, которая у тебя была до этого момента».

«Ба!» - крикнул Ракоши. «Взгляни на это, ублюдок, я не лгу»

Он подошел к терминалу и вставил небольшую карту памяти. "Что ты делаешь?" – спросил Премьер.

«Доказать, что мои слова не такое дерьмо, каким ты их считаешь». Он ответил просто, пока проигрывал видео.

На нем была запись их вторжения на землю, сделанная его личной камерой на шлеме. Премьер не мог скрыть своего удивления, когда увидел, как красные, синие и белые гиганты убивали батарианцев-работорговцев, как будто они были мухами, резня удивила его, ни одна раса цитаделей не была столь искусна в убийствах, и такой жестокости не наблюдалось даже с Кроган.

В полной тишине они просмотрели видеозапись первой встречи батарианцев с этим неизвестным и могущественным врагом. Даже двое охранников не могли не с изумлением наблюдать за зрелищем, происходящим на видео.

Видео закончилось, и первым заговорил премьер

«Это было невероятно, такой потенциал для развития огнестрельного оружия, возможности… они безграничны».

«Да… ты можешь получить все это, все, что я хочу, это месть. Это достаточно убедительно, чтобы помочь мне?» Ракоши ответил

«Может быть. Где находится система?»

«Это останется секретом, пока вы не согласитесь мне помочь. Я не настолько глупый Кораси. Что мне нужно от вас, так это все запасные корабли, которые вы можете мне достать, и хороший, заслуживающий доверия информатор, чтобы отправить сообщение кварианскому флоту».

Прежде чем выступить, премьер сделал паузу. «Кварианцы? Я не понимаю…»

«Они ищут новый родной мир, предположительно новую фракцию внутри флота, победившую на выборах, которая решила, что они достаточно долго бродили по галактике, и теперь активно ищут планету, где можно заселиться и начать все заново. Так скажем, кварианцы в паломничестве.

Совет не облегчает им задачу, отказывая им в любой планете в сфере их влияния; они впадают в отчаяние… и как раз вовремя.

Вот здесь мне нужна ваша помощь, помимо кораблей. Мне нужен информатор, который уведомит их о предполагаемой обитаемой планете, человек, которому они могут доверять, с гарантиями, что это не ложь, которая заставит весь их флот двинуться навстречу врагу.

Они уничтожат врага, или враг уничтожит их, я нападу со своим флотом и уничтожу все остатки, тогда месть будет моей, и вы сможете взять любую технологию, какую захотите.

Тебе это кажется хорошей сделкой… брат?»

Премьер подошел к своему креслу и сел, глядя на неподвижное изображение астартес, схватившего труп батарианца и глядя прямо в камеру. Подумал на мгновение, прежде чем посмотреть на Ракоши.

«Вы получите то, что вам нужно, оставьте меня, пока я буду готовиться, мы будем поддерживать связь».

Ракоши, улыбаясь, сделал небольшой поклон своему брату, прежде чем двинуться к двери, которая начала открываться.

«И Ракоши…» Премьер заговорил, заставив брата повернуться к нему.

«Перекрести меня дважды. И ты узнаешь значение слова «боль». Клянусь тебе в этом». Его глаза были холодными, холоднее, чем обычно, даже холоднее, чем знал его брат, даже Ракоши почувствовал дрожь по спине от этих слов и этого взгляда.

Он собирался что-то сказать в ответ, но не смог этого сделать, лишь слегка кивнул головой и пошел прочь от кабинета премьера.

Ракоши теперь предан делу, он так или иначе отомстит.

Жребий был брошен.

Кварианский флот, Космос Цитадели

Флот кварианцев, их дом и средства к существованию, здесь рождаются и живут тысячи кварианцев, их родной мир навсегда отдан их собственным отвратительным детям, гетам. Это раса машин, обретших разум благодаря высокомерию тогдашних молодых кварианцев, игнорирующих предупреждения Совета и здравый смысл. Они изобрели мыслящую машину, дьявола в цепи, и дьявол забрал их души, тех, кто сбежал сейчас. живут во флотилии, постоянно мигрируют, прокляты дивиться звездам без своего дома… или так было, пока новый адмирал не решил бросить вызов паутине судьбы и найти дом для своего народа.

Внутри корабля адмирала царит суматоха, бесчисленные кварианцы бегают, только что прибывшее сообщение взбудоражило осиное гнездо.

Два кварианца шли бок о бок по направлению к главному мосту.

«Ты уверен, что это правда, Монша? Сейчас мы не можем допустить ошибки».

«Вполне уверен, Верховный Адмирал, эта информация исходит от самого теневого брокера, информация конкретна и достоверна. Мы нашли свой мир, но нам нужно поторопиться, по словам брокера, будут и другие претенденты».

«Зачем брокеру нам помогать, есть ли в этом сообщении что-то еще?»

«Ничего, кроме того, что мы будем у него в долгу, когда придет время сбора средств, он узнает, если мы примем это условие после того, как наш флот двинется к звездной системе».

"Нам терять нечего, кроме как обрести дом для наших людей, собрать как можно больше топлива, собрать припасы, мы будем двигаться двумя волнами, чтобы обеспечить безопасность, наши военные корабли сначала пройдут эстафету, а потом волной будут наши гражданские корабли с их эскортом. Убедитесь, что у нас есть боеприпасы и необходимое оружие на случай, если к системе возникнут оспариваемые претензии».

«Вы бы приняли участие в военных действиях?» второй кварианец остановился и сказал адмиралу

«Монша, в наших руках может быть что-то большое, наши люди достаточно пострадали, нам нужна планета, к которой можно адаптироваться, где мы увидим, как растут наши дети». Он говорил, положив руку ему на плечо.

«Я не хотел бы ничего другого, адмирал, кроме как сражаться…»

«…Мы должны выжить в Мон'ше, если не для себя, то для будущих поколений. Опять же, в нашем флоте более 50 000 кораблей, никто не настолько безумен, чтобы вступить с нами в бой. Давай, мы должны подготовиться. "

Второй кварианец секунду колебался, а затем последовал за своим адмиралом к мостику.

Мост был заполнен кварианцами, выполняющими различные задания, подготовка к путешествию идет полным ходом, большинство восприняли эту информацию с невероятной радостью, они возлагали большие надежды, что новый адмирал найдет для них планету, на которой они смогут поселиться и назовут своим домом.

С момента выборов 9 лет назад, когда адмирал Раэль'Зора уступил свою власть новому адмиралу Арахи'леру вас Хеймату, люди возлагали большие надежды на новую планету, перспективу того, что Раэль вовлечет кварианцев в тотальную войну против Гет не понравился флоту, и они проголосовали за него. Пристыженный, он покинул флот и возобновил свое паломничество, к большому разочарованию своих верных друзей.

Другие адмиралы приняли это к сведению и последовали руководству нового Адмирала, последующие реформации во флоте и его поведение увеличили популярность нового лидера кварианцев, флот начал добывать множество астероидов и перерабатывать их на нескольких имеющихся у них планетарных аванпостах. созданный по приказу Арахи'Лера, это увеличило богатство флота и увеличило торговлю между флотом и другими планетами, с которыми им довелось столкнуться, настолько, что многие слаборазвитые планеты процветали и были рады видеть проходящий мимо огромный кварианский флот. с помощью которых они могли обменивать продукты питания и другие материалы на рафинированные металлы, используемые в строительстве.

Адмирал Арахи'Лер организовал небольшую строительную компанию, используя опытных кварианских инженеров для строительства кораблей для своего флота, вместо того, чтобы просто покупать устаревшие модели у других рас, без планеты и специализированных верфей, это было сделано в минимальных масштабах, тем не менее, это оказалось успешным. и предоставил кварианцам новые идеи и желания снова стать оседлыми.

Популярность нового адмирала была такова, что он провел реформу в руководстве, флот больше не возглавляли четыре равных адмирала, теперь, после «Акта о миграционных и внутренних перспективах», серии реформирования руководства и Законодательных актов, адмирал Арахи » Лер обладал большей властью, чем когда-либо прежде. Это означало, что новый адмирал мог издавать любой акт без необходимости одобрения других адмиралов, когда дело касалось внутренних дел и будущего флота, и, таким образом, другие адмиралы могли издавать новые законы при наличии возможности. новому адмиралу наложить вето на любой из них, если он сочтет это необходимым для выживания флота. Другие адмиралы потенциально могли отменить любые действия Верховного Адмирала, благодаря лазейке в том, что то, что он считает нужным для флота, проходит или нет, они были совершенно бессильны ни в чем, что могло бы нанести ущерб его власти.

Это превратило кварианский флот в нечто большее, чем просто диктатуру, в конце концов, это было оправдано… на допросе сказал новый адмирал. «Все должно быть сделано для кварианского народа. Бюрократия будет сдерживать наши перспективы на будущее. Когда мы найдем новый дом, мы вернемся к путям наших предков, но сейчас мы должны действовать, а не говорить».

Это позволило кварианскому руководству найти путь к евгеническим исследованиям, финансированию разработки вакцины для лечения их слабой иммунной системы, от прямых попыток генетических манипуляций, чтобы сделать кварианцев возможными колонизировать новые миры. Многие из них были исследованиями, проведенными кварианцами в области генетики под руководством Арахи'Лера, а некоторые изобретения позволили колонизировать определенные планеты с помощью биокуполов и других технологий, поэтому они обратились к совету с просьбой о создании потенциальной планеты без каких-либо ограничений. успех.

В последующие годы имидж кварианцев как воров и плохих кочевников начал ослабевать, и в пространстве цитадели они стали более желанным зрелищем. Но клеймо создания истинно мыслящего искусственного интеллекта и его случайного использования, чтобы поставить под угрозу всю жизнь в космосе, никогда не покидало их, и поэтому Совет или любая другая раса отклоняли все просьбы о поселении планеты на их территориях.

Это, естественно, вызвало большое негодование со стороны кварианцев, которые теперь считали расы цитаделей тиранами и еще больше усилили свой изоляционизм. Они найдут планету самостоятельно. И поэтому они искали один и нашли пару, но с сокрушительной гравитацией и враждебными биологическими организмами, которые были смертельными для кварианской биологии.

Казалось бы, их поиски провалились, пока они не получили сообщение с галактическими координатами потенциального дома. И снова флот в движении.

На мостике была какофония голосов, и адмирал Арахи был со своими адмиралами, планируя экспедицию, его новый флагман, «Гордость Ранноха», представлял собой судно длиной в километр, вооруженное нестандартным оружием, изготовленным самими кварианцами, это была их гордость, и потенциально один из многих кораблей, построенных ими.

Его планирование было прервано членом экипажа.

«Верховный адмирал, Тали Зора просит поговорить с вами, что мне ей сказать?»

Верховный адмирал схватился за шлем так, словно у него болела голова.

«Эх, скажи ей, что я встречусь с ней в своем офисе через час».

«Да, Верховный адмирал», — сказал член экипажа и слегка поклонился.

Внутри кабинет адмирала был простым, лишенным украшений и довольно спартанским по стилю, он подходил такому офицеру, как Арахи'Лер, его стычки с гетами и пиратами-батарианцами принесли ему большую известность среди своего народа, три медали. украсил стену его кабинета, заработанное в ходе изнурительной войны.

Он смотрел на них, нежно касаясь своего левого плеча, вспоминая рану от пули гетов, медики были поражены, что он пережил это, его костюм был скомпрометирован, и он подвергался воздействию различных биологических загрязнений еще в течение часа после точки невозврата. возвращаться. Его нашли в полубессознательном состоянии в окружении трупов гетов, и его спасли.

Через месяц он снова попросил присоединиться к бою, но понял, что совет адмиралтейства решил отступить и покинуть планету на гетах.

Он был сломлен, так как считал, что войну можно выиграть, если бы Адмиралтейство не потеряло мужества и не сдалось. С тех пор прошло много лет, а шрамы той войны были еще свежи у него.

И все же он жил, снова и снова, он отказывался умирать, пока не смог отдать должное своему народу.

Его вывело из раздумий появление юной Тали'Зоры.

"Адмирал, спасибо, что приняли меня", - сказала Тали, войдя, ее одежда была не похожа на ее паломническую, она была одета в офицерскую одежду вице-адмирала гражданского флота, ее синяя головная убор отражала это, она не носила ее обычная маска, поскольку новая технология, интегрированная во флот, позволяла кварианцам передвигаться с минимальной защитой, по крайней мере, на собственном флоте.

— Пожалуйста, присядьте, юная Зора, вы хотели поговорить?

«да, мне придется забыть о своих беспокойствах по поводу нашей нынешней экспедиции»

"Что беспокоит вас?"

«Сообщение от Теневого брокера в лучшем случае странное, но оказать нам услугу и найти нам планету? Это подозрительно, брокер не занимается благотворительностью»

«Ах, это вас беспокоит. Это не благотворительность, мисс Зора, в случае нашего успеха и урегулирования мы будем обязаны помочь брокеру, предоставив убежище для его операций и агентов, если он того потребует, а также некоторую денежную поддержку в качестве хорошо."

«И это не странно? Брокер просит то, что у него, без сомнения, в избытке?»

"Возможно, но координаты, которые он предоставил, действительно показывают, что регион, куда мы направляемся, неисследован, если его информация окажется верной, мы ответим тем же, если она будет ложной... Тогда мы продолжим поиски и запомним его ложь на будущее. "

«Адмирал, пожалуйста, мы не должны этого делать, наши ресурсы уже истощены до предела, нам нужно подождать и…»

«И что, мисс Зора? Выжидала время до нашего вымирания? Пока Совет не решит, что мы достаточно достойны маленькой бесплодной скалы посреди галактического нигде, где они могли бы нами управлять? Нет, мы не будем ждать, времени у нас нет. , завтра мы начнем первый прыжок и через несколько дней войдем в неизведанный регион, пройдя через эстафету Зама».

«Ретранслятор Зама, но эта система запрещена, там потерялось много кораблей, вы подвергнете опасности флот!»

«У нас более пятидесяти тысяч кораблей, мы вооружены и готовы ко всему, и я не буду допрошена вами, юная леди, ваше паломничество может быть прервано по просьбе вашего отца, но это не дает вам права подвергайте сомнению мои приказы, даже если вы вице-адмирал гражданского флота!» - говорил он, указывая на нее.

«Я сделаю все для флота!» Она сказала, вставая

«Тогда делай, как тебе говорят, Зора, единство нам нужно больше всего на свете! Если ты хочешь сделать что-то полезное для своего народа, возвращайся на свой пост и подчиняйся моим приказам! Мы закончили этот разговор, ты уволен».

«Адмирал я…»

«Я сказал, уволенный вице-адмирал, вернитесь на свой пост». Он говорил, глядя на нее строго, его сильный взгляд пронзил ее.

"Да сэр." Она заговорила, отдавая честь полуподнятой рукой, напоминающей римское приветствие с Терры, а затем вышла через двери.

Адмирал вздохнул и встал, глядя через пустотное окно на собравшиеся снаружи корабли. Первые корабли уже проходили через эстафету, и если им повезет, подумал он, любые трудности, которые они пережили до сих пор, будут вознаграждены тем же. Он отошел от окна и направился к двери, возвращаясь к главному мосту.

Тали вернулась на свой корабль и заняла свой пост, но ей не хотелось сидеть сложа руки, в то время как столько сомнений охватило ее разум. Она начала программировать, решив выяснить, откуда пришло сообщение, если это вообще возможно. Поглощенная своей работой, даже когда флот продолжал прыгать через ретранслятор, бросая быстрый взгляд на массу кораблей, движущихся к ретранслятору, время имело решающее значение, а у нее заканчивалось время.

Пока корабли уходили, они находились под бдительным оком невидимых заговорщиков. Они заглотили наживку.

На другом конце галактики система Индомитус находилась в полной боевой готовности.

Имперская нация узнала о движении, которое совершала миграция, но не поняла причину.

Внутри обсерватории на границе имперской территории астропаты плакали от боли, передавая сообщения в штаб. Сначала это было простое сообщение, состоящее из одного слова.

Вторжение.

Там двигался огромный флот ксеносов, и своим нынешним курсом они скоро прибудут на свою территорию. Это было неожиданно, такое возмездие было неожиданным, и что еще хуже, Империум не знал о масштабах и размере военного флота, который могли собрать ксеносы. Теперь им грозила опасность уничтожения.

Собрались лучшие пустотные командиры Империума со своими союзниками-механикусами и жрецами в сопровождении предводителей белых орлов.

Командный зал был наполнен криками и воплями, это было не шутка, против них двигался большой флот из десятков тысяч кораблей, нужно было действовать.

«Это просто безумие! Ксеносы маршируют на нас, и вы советуете нам окопаться? Мы должны нанести упреждающий удар, иначе они не сделают этого!» говорил один из пустотных командиров

«И что тогда, наш флот сейчас насчитывает 140 кораблей, около 30 в постройке, конечно, наши корабли намного превосходят врага, но даже лев не может противостоять тысячам муравьев, роящихся в нем! мы должны вести войну на истощение, ставить мины везде, от реле к реле, пусть враг сгорит!» Другой командир ответил

«А потом они изменят курс, через реле, которые мы охраняем, еще легче! Они ударят по нам с боков, с такой скоростью они идут через наиболее укрепленные реле, мы должны сражаться с ними весь путь до безвременья, прости меня Император, возможно, нам придется пожертвовать системой Аврелиана, чтобы остановить их, пока мы не сможем должным образом перегруппироваться…»

При этих словах зал разразился гамом криков и воплей.

«Абсурд! Мы не отдадим ксеносам ни солнечного сантиметра нашей земли!»

«Давайте уничтожим ретрансляторы, ведущие к Аврелиану, мы знаем, что это возможно, техножрецы доказали, что это возможно! Изоляция предпочтительнее вымирания».

«Вы могли бы подумать, что человечество достаточно трусливо, чтобы сделать это! Еретик!»

«А что бы ты сделал, Красс! Как ты их остановишь! Мы должны отступить!»

Многие голоса кричали адмиралы, пока лорды-командующие и лидеры пустоты космического десанта молча сидели и наблюдали. Впервые с момента их прибытия на них надвигалась настоящая опасность, все, над чем они работали до этого момента, будет подвергнуто испытанию.

Лорд-командующий Тиберий встал с трибуны и поднял руки, командиры один за другим успокоились.

«Паника нам братьям не поможет

Разве мы не лучшие из императоров, наши корабли и вооружение не имеют себе равных. Мы должны в полной мере использовать их неосведомленность о нашем оружии и тактике.

Враг должен пройти через три последних реле, прежде чем достигнет системы Аврелиана, за четвертым лежит indomitus и наша судьба.

Мы знаем, что они проходят через эстафету волнами, первыми идут военные корабли, а последними идут остальные тяжелые на вид корабли, так говорят наши разведчики. Мы мешаем их наступлению, но не атакуем сразу, чтобы не заставить их обороняться. Между второй ретрансляцией, ведущей к Аврелиану, мы нанесем удар, военные корабли перейдут в систему Аврелиана и будут задействованы 80% нашего флота, а также с использованием установки «Атлас».

В этот момент наша вторая часть флота атакует их конвои с припасами, а вторая волна, которая будет изолирована на другой стороне, окажется между наковальней и молотом, и они не смогут должным образом координировать свои действия.

Это единственный способ сделать это, не задействуя весь их флот в одном месте. У нас будет поддержка Аврелиана и различных защитных систем, и, как всегда, с благословения Императора, мы победим, как мы всегда делали!»

Лорд-командующий Тиберий сел, в зале воцарилась тишина, после минуты молчания, которая показалась вечностью, адмиралы и лорды-командующие согласились, так и должно быть сделано.

Планирование началось; до прибытия кварианцев оставалось всего несколько дней. И пришлось использовать их на полную катушку.

Кварианский флот вошел на имперскую территорию, и с момента входа они подверглись нападению со стороны меньших и очень быстрых имперских кораблей, которые пробились к огромному флоту. Они повредили или уничтожили корабль и отступили, прежде чем можно было дать ответ.

Кварианское руководство посчитало это спорадическим нападением пиратов, думая, что следующая система приведет к их логову, они раздавят ее и накажут за эту наглость. Или они так думали.

Имперские корабли тащили на флот астероиды и кометы, волоча их за своими кораблями. Большинство из них были уничтожены флотом мигрантов, но некоторые прошли сквозь них и повредили корабли, остановив флот. Для Империума была важна каждая секунда.

Различные корабли меньшего размера с имперской стороны, нагруженные взрывчаткой, атаковали флот, таранили гораздо более крупные корабли и наносили им критические повреждения в своих атаках камикадзе. Даже самые хладнокровные адмиралтейцы не ожидали такого безумия от своего Запроса.

Верховный адмирал Арахи'лер смотрел, как враг пытается остановить их флот, думая, что их военная сила слишком мала, чтобы вступить с ними в прямой бой, и двинулся вперед, зная, что вражеская база находится рядом с ними. У него было большое желание наказать их за такую трусливую тактику.

Тали работала лихорадочно, постоянные нападения на переселенческий флот беспокоили ее, это становилось опасным и быстрым.

Затем у нее произошел прорыв, само сообщение имело определенный тип кодировки, неподготовленному глазу это казалось бы нормальным, но конкретный код, в глубине души, был батарианским военным шифрованием, для такой секретной расы у них были лучшие шифровки в мире. галактику, но она прорвалась сквозь нее.

Она быстро загрузила то, что обнаружила, в свой омни-инструмент и помчалась на мостик своего корабля, ей нужно было предупредить верховного адмирала.

На бегу у нее горели легкие, но она добралась до мостика и начала окликать «Гордость Ранноха», игнорируя обеспокоенные вопросы экипажа.

Верховный адмирал увидел приветствия и, как бы ему ни хотелось их игнорировать, решил прислушаться.

«Да, мисс Зора, я сейчас занят, мы можем обсудить это позже». Он попытался отключиться, но ее крики остановили его.

«Отключите меня и увидите, что вся наша раса исчезла!»

«О каком проклятии гетов ты говоришь?!» он встал со стула и крикнул на свой омни-инструмент.

«Сообщение, которое мы получили, пришло не от теневого брокера, в нем было батарианское военное шифрование! Адмирал, это ловушка!»

«Ты уверена насчет Тали? Если это твоя шутка, клянусь, я обеспечу тебе дисциплинарное наказание!»

«Если хотите, примите мое звание, просто послушайте! Тот, кто отправил это сообщение, вероятно, солгал нам! Возможно, у нас нет планеты, которую мы могли бы колонизировать, мы здесь по иностранной повестке дня!»

«Может быть, это и так… это может быть ложью, но мы слишком глубоко, чтобы отступить сейчас, мы преданы Тали, даже если сообщение было ложным, вражеские корабли, атакующие нас, выставляют нас дураками, если мы отступим сейчас, мы покажем галактике, что мы неудачники и что каждый может выставить нас дураками. Мы доведем дело до конца, накажем врага, и если то, что вы говорите, правда, отступите и ищите новый дом».

«К черту ваш прайд-адмирал, кто знает, с чем мы здесь столкнулись, мы можем отправиться в проклятие!»

«Следите за своим тоном, Зора! Я не какой-то скромный офицер, на которого можно кричать! Возвращайтесь на свой пост, иначе я получу больше, чем ваше звание!»

«К черту все это, я спасаю своих людей!» Она выключила свой омни-инструмент, прервав связь.

«Зора!» Зора, ответь! Черт возьми!» Напрасно кричал адмирал.

«Вызовите отряд охраны, возьмите ее, я подвергнут сомнению это неповиновение». Адмирал сказал, когда четыре кварианских стражника отдали честь и пошли своей дорогой. Он продолжал следить за ситуацией, поскольку продолжались постоянные атаки вражеских судов, солдат в нем взял верх и больше всего на свете он желал наказать этих ублюдков.

Тем временем Тали обратилась к гражданскому флоту с речью, призывая их отступить и не идти дальше, поскольку все они могут пойти на массовую бойню. Ее репутация и любовь некоторых кварианцев к ее отцу привели к тому, что от 3 до 4 тысяч кораблей гражданского флота отделились от основной группы вместе с эскортом и начали отступать в сторону пространства, контролируемого ретранслятором и цитаделью. Около 2 миллионов из 14 миллионов кварианцев находились на кораблях, которые теперь находились под прямым командованием Тали, наиболее густонаселенные корабли теперь покидали основной флот, впервые за 300 лет.

Верховный адмирал был вне себя, когда увидел, что часть его флота уходит, он подумывал преследовать их и арестовать Тали, но сделать это еще больше поставило бы под угрозу целостность его флота. Поэтому он отпустил их, а после их успеха вернется и нанесет им серьезное наказание, ибо это было предательством высшей степени.

Поскольку два теперь уже отдельных кварианских флота разошлись в разные стороны, имперское нападение продолжалось на большую часть флота, возглавляемого адмиралом Арахи.

Имперское командование считало, что часть врага упала духом и теперь отступает, но все еще мало кораблей преследовали их движение, опасаясь, что они обойдут с фланга.

По мере роста потерь 5 имперских кораблей, построенных в этой вселенной, были уничтожены с помощью тактики «бей и беги», поскольку они просто не были построены из тех же материалов, что и их первоначальные аналоги, а именно, техножрецам пришлось использовать специальный сплав, похожий на сталь. это было им известно, но гораздо прочнее стали, а также гораздо слабее адамантия, концентрированный огонь кварианских кораблей заставил бы эти корабли перегрузить свои пустотные щиты и стать открытыми для пушек Таникс, которым было трудно пробить корпуса, поскольку теплопоглощение этого сплава было исключительным, но бесчисленные пушки Таникса, стреляющие повторно, могли нанести критический ущерб и уничтожить сосуды имперского нового корабля, если бы они могли поддерживать достаточно сильное давление.

Тем не менее, имперские корабли были потеряны, но не раньше, чем они нанесли колоссальный ущерб и разрушения противнику, поскольку кварианские корабли не могли адекватно ответить на имперское вооружение и тактику.

Итак, первая часть кварианского флота начала переброску в систему Аврелиан, вооруженная и готовая.

Переход был быстрым, и через него прошли самые сильные корабли Кварианской Армады, теперь флот был разделен. Когда корабли тали вернулись в систему, из которой они пришли.

Верховный адмирал, не теряя времени, нашел свою цель, планету Аврелиан-Прайм, которая была в его поле зрения, и предварительные сканирования показывают, что она является центром огромной активности. Заметив скудную архитектуру азари в длиннолинзовый телескоп, он задался вопросом, были ли они его врагами, но также видел конструкции, созданные не нежной Асари.

Его телескопы показали обитаемую планету, но уже населенную неизвестным карьером. Он остановился, чтобы подумать, что делать, сообщение было полуправдой, планета была, но уже заселена.

Пока он думал, что произошел инцидент, его левый фланг сообщил о приближающемся к флоту огромном астероиде. Он неосторожно ответил, просто уничтожив его, прежде чем он приблизится к флоту.

У них не было бы возможности сделать это, поскольку основной имперский флот прыгнул и атаковал, спрятавшись в близлежащем астероидном поле Реле, и вступил в бой с основным флотом Кварианцев, в то время как на другой стороне ретранслятора находилось меньшее имперское армада. атаковали менее защищенные остатки гражданского флота и вызвали ужасные разрушения, поскольку кварианский эскорт пытался противостоять этому новому повороту событий.

Адмирал Арахи взял на себя личное командование «Гордостью Ранноха» и вступил в бой с одним из имперских кораблей, изготовленные на заказ копья темной энергии пронзали пустотные щиты человеческих кораблей, пока освященные батареи левого борта стреляли своими смертельными пулями по отвратительному рою ксеносов и наносили удары. на своих титановых корпусах.

Имперские корабли, значительно превосходящие по численности, могли лишь настолько раскрыть себя, прежде чем их пустотные щиты достигли критической массы, используя лэнс-батареи дальнего действия, чтобы пробить слабые щиты кварианского флота.

Но численное превосходство завоевателей-мигрантов начало медленно сокращаться, когда около 15 000 кораблей начали продвигаться вперед, имперцы медленно отступали к орбите Аурелиана Прайма и его наземных противокосмических пушек.

Казалось бы, кварианцы одержат победу, поскольку один за другим имперские корабли теряют пустотные щиты и получают повреждения от разнообразного вооружения флота мигрантов, и только прочные адамантиевые корпуса удерживают их вместе, а ревностная команда скандирует множество яростных молитв. когда они сражались и умирали внутри своих горящих отсеков, выпустив еще один выстрел по врагу, прежде чем сгореть заживо.

Техножрецы работали сверхурочно в условиях наихудшего воздействия космоса и его радиации, чтобы еще немного починить свои корабли, чтобы они могли продолжать сражаться. Космические десантники время от времени совершали абордажные действия на крупнейшие вражеские корабли, чтобы уничтожить их изнутри. Сгруппированный характер флота означал, что некоторые смелые и довольно глупые десантники могли перепрыгивать со своими рюкзаками с одного корабля на другой и проникать внутрь, при этом добиваясь успеха. сказалось на численности морской пехоты, поскольку противоракетные орудия на фрегатах и эсминцах флота мигрантов стреляли по ним, убивая некоторых из них прежде, чем они смогли добраться до них.

Они попытались подняться на борт «Гордости Ранноха», но им помешала его конструкция и скопление небольших судов вокруг него, защищающих их флагман. Поэтому морские пехотинцы сосредоточились на других более крупных судах вокруг него.

Но абордажные действия оказались успешными, поскольку они настроили некоторые из кварианских кораблей так, чтобы они взрывались и уничтожали меньшие суда вокруг них, кварианцы оказывали слабое сопротивление, поскольку их биология просто не могла справиться с сверхчеловеческими адептус астартес.

Потери с обеих сторон росли, поскольку флагман белых орлов «Месть Душана» уничтожал как малые, так и средние корабли своими огромными пушками и лэнс-батареями в сопровождении двух других линкоров имперского флота.

Но тем не менее кварианцы продвигались вперед и уничтожали корабли Империума, обстреливая их подавляющей и безостановочной огневой мощью.

И как раз в это время астероид приблизился к неосторожному кварианскому флоту, его орбита развернулась и показала противокорабельные установки, ракетные блоки и глубокие ангары, заполненные имперскими пилотами, которые устремились на левый фланг кварианского флота прежде, чем ксеносы смогли даже знаю, что произошло.

Ракеты обрушились на кварианцев, уничтожая их мегатонной ядерной огневой мощью. Когда бомбардировщики сбросили на них тысячи бомб.

Кварианские потери на тот момент исчислялись сотнями тысяч, а имперские — десятками тысяч. Обе стороны были изнурены боями, но ни одна из них не желала сдаваться: многие сотни кораблей были потеряны на стороне кварианцев, что необратимо нанесло ущерб их огневой мощи.

Некоторые адмиралы предлагали отступить через ретранслятор и перегруппироваться с находящейся под угрозой исчезновения частью флота, которая также несет потери.

Имперские капитаны и командиры увидели, что многие корабли ксеносов были плохо оснащены для боевых действий, более или менее похожи на живые корабли, предназначенные для размещения людей.

Они считали ксеносов отчаянными и глупыми, развязавшими подобную войну, но даже их численность истощилась, поскольку они потеряли почти 40% своих кораблей, в основном более новых, меньших, построенных в этой вселенной, поскольку у них были стальные смеси и шасси из других сплавов, которые можно было уничтожить. от врага, крепкие и сильные адамантиевые корабли из первоначальной вселенной стойко держались, пока три линкора наносили геноцидный урон кварианским кораблям, их пустотные щиты держались крепко, даже когда они подвергались ударам тысяч и тысяч различных вооружений кварианцев, сам масштаб этой гордыни человечества не мог быть преодолен укусом блохи. Портовые батареи и их экипаж жевали меньшие кварианские суда, как будто они были ничем, единственная проблема заключалась в том, что у них заканчивались боеприпасы, поскольку возможности противника были слишком велики. экипаж все еще сражался, стволы линкоров светились синим от перерасхода энергии и время от времени должны были остывать, чтобы не получить необратимые повреждения, что позволяло кварианцам перехватить инициативу.

Только один крейсер из оригинальной вселенной погиб из-за критической перегрузки двигателей, а именно «Аппарат Славы», построенный во время великого крестового похода. Этот корабль длиной 2,5 км видел в свое время множество сражений, его орудийные батареи достигли точки плавления. изо всех сил пытался не дать сотням кварианских кораблей захватить правый фланг, его соотечественники были уничтожены один за другим, поскольку их старший брат из оригинальной вселенной все еще удерживал фланг. Именно в этот момент адмирал Заал'Корис вас Тутатис, бывший Вас Квиб-Квиб, взял свой отряд кораблей, около 1300 штук, и, перезарядив орудия, сосредоточил огонь на единственном защитнике правого фланга, в то время как тысячи таниксов пушки и различное кварианское оружие ударили по адамантиевому корпусу, Аппарат Славы атаковал, его пустотные щиты рухнули от чистой огневой мощи, но его адамантиевый корпус, трижды благословленный во имя Омниссии и Императора, выдержал твердость и демонстративно отказался сдаться. , даже нанося катастрофические повреждения, он обстреливал противника, сокращая дистанцию, его двигатели достигли критической точки, но он все равно мчался дальше.

На мостике горел огонь, системы рушились одна за другой, экипаж пытался удержать все вместе, только сам адмирал был спокоен, Понтий Пилатес сквозь зарево огня и батарей таникса смотрел на врага, все еще спокойный, он размышлял о своей карьере, от коллегии до сегодняшнего дня, и он встал, подошел к командной консоли, даже когда мост вокруг него рушился, и решил, что умереть во имя Императоров - значит умереть счастливым, и с этим он знал, что прожил свою жизнь так, как должен, посвятив себя славе человечества.

Он включил вокс-связь с полумертвым кораблем и поговорил с его командой. «Я вел вас через столетия войны, и теперь наш долг подходит к концу, но я хотел бы попросить вас еще об одном, потому что я знаю, что вы все хорошие люди», орудийные сервиторы и другие члены экипажа слушали его слова даже тушили пожары в палубных отсеках и загружали орудийные батареи, техножрецы охлаждали главный двигатель, который трясся от почти критической перегрузки, молились и распевали литании Омнисии, чтобы успокоить двигатель и успокоить раненый машинный дух корабля.

«Мы являемся последними посланниками человечества в этой проклятой вселенной, и наш долг — защитить этот фланг, если мы потерпим неудачу, мы подвели не только Императора, но и весь наш вид, и обрекли их на рабство под властью ксеносов. ." В трюме произошел взрыв, и одна из батарей загорелась, два члена экипажа держались друг за друга, были ли они любовниками, это никогда не будет известно, девушка плакала, когда ее держал мужчина, вступивший в бой с еще раз сжег пушку и открыл огонь по врагу, прежде чем еще один шквал пушек Таникс испарил их, они умерли, улыбаясь вместе.

«Для меня было честью сражаться с вами, и я бы никогда не попросил об этом иначе, кроме как встать вместе с лучшими людьми, которые может предложить человечество в защиту нашего Бога и нашего народа. Теперь давайте покажем, что даже умирающий лев может укусить еще раз и вырвать глотку врагу». Сказав это, он включил двигатели и их угасающую мощность. «Скорость тарана!» - крикнул он, когда корабельные двигатели увеличили свою мощность и помчались против врага, они загорелись, корабль был обречен.

Он медленно вернулся на свое место, половина мостика мертва, он сидел и смотрел, как корабль достиг роя кварианцев и врезался в главное судно, разбив его в сторону, Заал'Корис мог только беспомощно наблюдать, как горящий корабль столкнулся с его собственным, раздавив его своей мощью и разорвав его командный центр, вакуум вытащил его, его костюм сломан и открыт, он умер от удушья.

Войдя в рой, Понтий Пилатес закрыл глаза и понял, что все хорошо. он впервые за столетия обрел покой.

Корабль взорвался, и взрыв поглотил множество кораблей, ибо как может человек умереть лучше, чем столкнуться с ужасными трудностями ради праха своих отцов и храмов своего Бога.

Затем пришли хорошие новости: вторая волна кварианских кораблей начала отступать к ретранслятору, следуя за гражданским флотом во главе с Тали, всю дорогу преследуемым имперскими кораблями. около 18 000 кораблей сбежали, гражданские корабли второй волны потеряли более 10 000 судов, поскольку они были плохо подготовлены и значительно превосходили по вооружению имперские корабли, которые бросали на них все подряд.

Корабли первой волны застряли с более чем 12 000 кораблей, потеряв при этом около 5 000 из этого числа. Тем не менее, у них было преимущество, и адмирал Хеймата Арахи'лер решил победить любой ценой, даже если это будет стоить ему всего.

Битва зашла в тупик, и их перенесли ближе к Аврелиану Прайму, подальше от ретранслятора, поскольку конфликт длился уже несколько дней.

Оба флота были повреждены, у них закончились боеприпасы или были просто уничтожены. И таким образом ловушка захлопнулась

Второй имперский флот, преследующий другую половину кварианцев, подвергся нападению. Они посылают сообщения о вхождении в систему нового флота, насчитывающего около 400 специализированных военных кораблей.

Астропаты обменялись сообщениями и запросили информацию, есть ли у кварианцев подкрепление на другой стороне.

Ответ был отрицательным.

Новый враг вступил в бой как с имперцами, так и с кварианцами, и флот вынужден отступить и кружить вокруг, прыгая в ближайшую систему и используя импульсные двигатели, чтобы добраться до системы Аврелиан, что в лучшем случае займет несколько дней.

А из Аврелианской Ретрансляции прибыло 400 новых кораблей, а именно батарианцев, во главе с Ракоши, который ждал в соседней системе подходящего момента, чтобы вступить в бой как с имперцами, так и с кварианцами, оказавшимися в той же системе.

Астероид «Атлас» был первым на их пути, он обстрелял из остатков своего вооружения вновь прибывшего врага, уничтожив несколько кораблей, а его бомбардировщики повредили батарианские линкоры, размер которых составлял 1 км из-за законов цитадели, запрещающих строительство более крупных кораблей. Стаи батарианских истребителей вышли с авианосцев и вступили в бой с имперскими пилотами. Битва велась вокруг астероида, который использовал все, что у него было, прежде чем был разорван на части батарианскими кораблями.

Теперь батарианцы приблизились к поврежденным флотам кварианцев и имперцев.

Путаница в руководстве людей и кварианцев была очевидна, поскольку некоторые корабли перестали сражаться друг с другом и развернулись навстречу новому противнику.

Батарианский флот, отдохнувший и хорошо вооруженный, прорезал кварианцев, как нож масло, в то время как имперцы были вынуждены бежать на орбите Аврелиана между планетой и ее луной, где им предстояло поставить свой последний бой, они все время медленно отступали. пытаясь удержать батарианцев как можно дольше, потери их кораблей теперь достигли 60%.

Флот Кварианцев разбился, к большому разочарованию и крикам Адмирала, некоторые попытались бежать к ретранслятору, но были уничтожены батарианцами, остальные, находившиеся под непосредственным командованием Верховного Адмирала Кварианцев, отступили на окраинах. системе, около 5000 из них, остальные были рассеяны или уничтожены, чтобы перегруппироваться и спланировать свой побег.

Теперь батарианцы могли сконцентрироваться на имперцах, они преследовали их возле системы Аврелиан, но в этот момент Реле снова вспыхнуло к жизни.

Из него появилось свыше 2000 кораблей.

Батарианские военные корабли, окрашенные в правительственные цвета. Ракоши был сбит с толку, и прежде чем он успел их окликнуть, он получил приветствие от вновь прибывшего флота.

«Привет, брат!» — ожил главный экран батарианского линкора, это был сам Премьер Кораши.

«Кораши? Какого черта ты здесь делаешь, что это?!» — закричал Ракоши.

«о, да ладно, ты серьезно думал, что я собираюсь довериться такому скромному пирату, как ты? Я пришел лично, чтобы забрать эту систему и ее технологии, с ее помощью батарианская гегемония прольется безраздельным ливнем над галактикой, твоя жертва — это небольшая цена за это».

«Ты имеешь в виду, что предал меня? Ты, грязная собака, я увижу тебя мертвым за это, тебе придется пройти мимо моих людей, чтобы схватить меня, а я вырву твое сердце и съем его», - Ракоши был в ярости.

«Вспыльчивый младший брат, ты серьезно думал, что когда-нибудь сможешь контролировать ситуацию?»

На мгновение Ракоши был ошеломлен, он мог только спросить: «Что ты имеешь в виду? Я главный!»

«Ты чувствуешь себя ответственным?» — просто сказал он, и охранники подошли и схватили Ракоши. «Ваших людей… так легко купить. Заберите его и посадите в тюрьму, я разберусь с ним позже».

Ракоши слонялся вокруг, пока его тащили 4 батарианца-охранника. «Ты, собака, я убью тебя, я убью тебя! Я выколю тебе глаза, я…» от одного удара по голове он потерял сознание.

«Спасибо», — сказал Кораши. «Теперь перегруппируйтесь в точке сбора».

Первый батарианский флот прекратил преследование имперского и начал отступать к ретранслятору, перегруппировываясь с основными батарианскими силами военных кораблей и войсковых транспортов.

Имперскому флоту вокруг Аврелиана Прайма пришлось отступить и покинуть планету, после долгих переговоров между командирами они решили покинуть планету и перебраться в секретное укрытие в Солнечной системе, им нужно было отремонтировать и пополнить запасы боеприпасов, и спрятаться кэши вокруг системы будут служить именно для этого. Им не о чем было беспокоиться, поскольку батарианские импульсные двигатели были медленнее, чем их, и теперь планетарным защитникам предстоит продержаться достаточно долго, чтобы получить помощь.

Астартес разместили на планете более половины космических десантников на своем флагманском корабле; они окажутся неоценимыми во время предстоящего вторжения.

Планета осталась сама по себе, с ее немногими оборонительными спутниками и установками она теперь была открыта.

Более 2000 батарианских кораблей теперь двигались к планете, их спутники и оборонительные сооружения оказали сопротивление, но были сметены подавляющей огневой мощью батарианцев.

Планетарные противокосмические пушки ожили и открыли огонь, в то же время с луны прайма Аврелиана ракетные заграждения испугали ее поверхность, а ядерные и другие боеголовки устремились в сторону батарианских флотов, уничтожив некоторые корабли, но не причинив значительного ущерба, это было никакого флота мигрантов с его гражданскими кораблями, это было военное войско батарианцев, и они пришли, чтобы победить.

Когда произошла батарианская бомбардировка и начала разрушать установку как на Луне, так и на Аврелиане-Прайме, они развернули тысячи и тысячи войсковых транспортов и других авианосцев, их численность омрачила небо этого мира-крепости, космическая битва за систему Аврелиан закончилась безрезультатно.

Наземная война за Аурелиан Прайм только началась.

Глава 10: Великая война

Небеса горели, и небеса плакали, потому что могучее воинство ксеносов обрушилось на стадо Императора.

Они прибыли бесчисленными миллионами, поскольку батарианский военный флот привез с собой огромные транспорты с войсками, перевозившие призывников со всех уголков Империи, думая, что огромное количество сокрушит их врагов и принесет славу Гегемонии, и, возможно, технологии их врагов будут позвольте им отомстить расам цитаделей, которые так обидели их.

Батарианский военный флот вращался вокруг планеты, их пушки заряжены, и различные крепостные-оружейники направили их на самый большой объект на планете, Главный город Аврелиана. В этот момент в городе почти не было архитектуры азари, полностью замененной Имперским. во-первых, огневые точки и здания были построены с зонами поражения, установленными таким образом, что любая сила вторжения понесла бы значительные потери, прежде чем взять одно здание, на планете теперь проживало около 9,8 миллионов граждан, 8 миллионов - люди, остальные - ксеносы-слуги, которые использовались в строительстве, и с момента завоевания Аврелиана они строили, страх и паранойя охватили Империум, а страх перед возмездием ксеносов вынудил руководство построить оборонительные сооружения во всех частях мира. За каждый метр планеты батарианцы заплатят кровью.

Империум не был новичком в войне, тысячелетия за тысячелетиями конфликтов превратили их в опытных бойцов; их боевое мастерство усиливалось явной яростью защитников, которые с пеной из уст слышали дерзость ксеносов, пришедших к ним домой в поисках крови.

Под ним находился мощный реактор Пустотного Щита Аврелиана, и внутри этого щита были построены многочисленные противокосмические батареи; любой флот, пытающийся бомбардировать город, нес бы постоянные потери, пока щит держался, а он был спроектирован так, чтобы держаться.

Ее население в основном состояло из недавно освобожденных и людей, прибывших на эту планету, чтобы спастись от репрессивного Альянса, стремившегося искоренить любые ошибочные идеи мышления о том, что этой галактикой должно править человечество, а не ксено. Их обучали солдаты первоначального имперского флота и космодесантники, которые научили их сражаться лучше, чем когда-либо мог это сделать любой инструктор по строевой подготовке альянса.

Аурелиан Прайм содержал 60% всего воинского контингента, присутствовавшего в первоначальном флоте, при этом большую часть техники и титанов также присутствовали многочисленные скитарии, а также сам магистр ордена Тесла. Фельдмаршал Ромулус был назначен наземным командиром вместе с другими маршалами и подчиненными для координации обороны.

Среди защитников были солдаты-клоны этой вселенной, называемые «Бездушные», они родились из холодных чревов матерей, которые их не любили, кремнезем был их единственным теплом, а холодные взгляды техножрецов их единственное утешение. Было много споров о том, как им следует одеваться и экипироваться, дебаты привели их к простому выводу: они рождены, чтобы вести войну, и поэтому их справедливо назвали «Корпусами Смерти Крига» в соответствии с их первоначальными аналогами в нормальной вселенной. Их крещение придет на эту планету.

На планете также присутствовало бесчисленное количество фанатиков и верующих, в основном с мятежных планет; Верующие Анура не смогли приехать, поскольку система Амон была заблокирована коалиционным флотом, предназначенным для сдерживания ксеноцида, происходящего на планете. Коалиция пока не желала отправлять наземные войска, к большому гневу батарианского населения и его правительства.

Это привело к тому, что батарианцы чуть не объявили войну пространству Совета, но из-за страха перед милитаристской Турийской Иерархией они промолчали.

И теперь батарианцы пришли в поисках способа отомстить космосу, и они стремились найти его здесь, в забытых уголках галактики.

Батарианский флот занял позицию прямо над главным городом Аврелиана, приказ был разрушить укрепление, им был дан строгий приказ избегать слишком большого побочного ущерба городу и его окрестностям, поскольку им потребуются технологии из руин, а не пепел.

Они попытались смягчить сопротивление, разбомбив инфраструктуру, но первый выстрел не пробил пустотный щит, как и последний. Пустотный щит вызывающе мерцал при каждом попадании в него снаряда, а веселое население издавало крики вызова и проклятия в адрес ксеносов, которые думали, что их так легко победить. Имперские противокосмические батареи постоянно извергали огненную смерть на батарианский флот, даже когда батарианские транспорты занимали позиции. Развернувшись, батарианский флот ушёл с пути противокосмических батарей, которые были слишком хорошо защищены, чтобы флот мог их уничтожить. Им придётся довольствоваться местной космической поддержкой, позволяя имперцам перегруппироваться в столице. если это потребуется.

Поскольку Империум не был каким-то мелким политиком, которого убивали издалека, если бы они хотели их смерти, им пришлось бы прийти и лично покончить с собой.

Итак, батарианцы начали развертывание своих сил, тысячи и тысячи военных кораблей начали высадку в наименее защищенной части единственного континента Аурелиан-Прайм.

Юг вскоре будет наводнен четырехглазыми ксеносами. Даже когда они приземлились на планету, различные истребители Империума атаковали десантные корабли и авианосцы, причинив огромный ущерб, даже когда батарианцы пытались обеспечить превосходство в воздухе. Имперские пилоты были ветеранами многих сражений и наводили ужас на уверенных в себе батарианцев, поскольку даже когда самолет Империума получал непоправимые повреждения, он стремился протаранить ближайший корабль и сделать свою смерть более значимой. Даже при высоком численном превосходстве батарианской авиации Империум нанес катастрофический ущерб и разрушения.

История Эммилиуса Тартарио была историей героизма и неповиновения. Пилотируя ярко-красный самолет, он возглавил свой 6-самолетный отряд на защиту города Манита, где проживает 20 000 человек. поля и сбили пилотов-батарианцев, и они бежали, потеряв троих своих, которых быстро заменили новые имперские подкрепления.

Когда пришла следующая волна батарианских самолетов, его подразделение снова поднялось, 6 из них, они победили врага, потеряв на этот раз 4, которые были быстро заменены. За свой успех Эммилиус был назван «Красным бароном».

Поскольку батарианцы приходили волна за волной и каждый раз видели 6 самолетов во главе с красным самолетом, выжившие после первоначальных атак начали бежать, поскольку они считали имперцев бессмертными, поскольку красный самолет вел мертвых на защиту живое снова и снова.

Во время одной из самых агрессивных атак батарианских самолетов самолет Эммилиуса был поврежден батарианскими пилотами, на последнем издыхании самолет был поврежден и горит, Эммилиус Тартарио протаранил последний из батарианских самолетов, уничтожив его, и враг снова бежал. Его жертва спасла Маниту в последний раз.

С этого момента Империум окрасил ведущие самолеты этого сектора в ярко-красные цвета, что распространило среди батарианцев слух о том, что какой-то мстительный дух охраняет людей, и они очень неохотно вступали в бой с имперскими пилотами, опасаясь, что Красный Барон заберет их в подземный мир, если они умрут от его оружия.

Около 60 миллионов батарианцев высадятся в южной части континента, составят фронт длиной 3000 километров и им придется продвинуться примерно на 4470 километров на север, чтобы достичь Прайм-Сити Аврелиана. На планете был единственный континент, очень похожий на Пангею, идущий с юга на север, его длина составляла 8800 км, а самая большая ширина - 3000 км. За каждый километр этого континента теперь будет вестись тотальная война.

Они развернули технику и другое вспомогательное оборудование, установив местное превосходство в воздухе и различные зенитно-ракетные системы, поскольку Империум воспользовался невнимательностью южной изолированной части зоны развертывания, в которой около 300 000 батарианцев были уничтожены местным командиром. Империума, который стремился лишить врага своей позиции, пока они штурмовали его позицию.

Это была цена Аврелиана: океан крови, который нужно было заплатить, прежде чем он перейдет из рук в руки.

Батарианцы сплотились и продолжили свои штурмовые процедуры, для первого рывка на север сплотились миллионы батарианцев, и под командованием своих лидеров, продвигавшихся на север, вскоре встретили первую линию обороны.

Империум построил траншеи и бункеры по всей длине континента, и по мере приближения батарианцев их постоянно обстреливали из пушек «Василиск», которые держались в секрете, насколько это было возможно, до тех пор, пока батарианские ВВС не истощили свои силы на местных средствах ПВО и героические пилоты самого Империума. Само наступление было встречено тяжелыми стабберами и залпами из лазганов по окопавшемуся населению, поскольку в то время даже женщины держали оружие, в городах использовались сервиторы, день и ночь сбивавшие боеприпасы, позволяя людям защищать свои дома и детей до последнего человека. и женщина.

Батарианцы были настолько уверены в своей численности, что один из верховных маршалов батарианской гегемонии решил, что полномасштабное массовое нападение сломит волю имперских защитников.

В ожидании утра прозвучал боевой рог батарианцев, и с юга настоящий рой из 8–13 миллионов призывников и солдат батарианской военной машины под звуки фанфар и вдохновляющей музыки бросился против имперцев, наступая длиной около 1800 километров. только началось.

Вскоре после этого музыка и фанфары потонули в звуках войны.

Защитники траншей стреляли до тех пор, пока не расплавились лазганы и пока не заклинило автопушки, в зонах поражения видели, как батарианцы умирали тысячами, не останавливаясь, ползая по собственным трупам, небо было красным и задыхалось от дыма и оружейных газов, поскольку батарианцы принесли бесчисленное количество нелегального оружия в поисках использовать биологическую войну и другие средства завоевания, хотя и в ограниченной степени из-за ограничений, наложенных их руководством.

Вирусная атака батарианцев провалилась, поскольку меры по борьбе с Экстерминатусом оказались полезными для приостановления любых подобных попыток, на континенте открылись различные вентиляционные отверстия, которые всасывали газ по мере его распространения, сбрасывая его прямо в ядро планеты. Аврелиан не будет травиться так трусливо. Подобный поступок вдохновил бы защитников на совершение самых ужасных злодеяний, которые когда-либо видела галактика, поскольку их враги не заслуживают никакого уважения.

Батарианские танки были легкими, построенными по принципу конструкции МАКО. Конструкции их танков варьировались от легких танков, предназначенных для поражения пехоты, до средних танков, предназначенных для поражения других средних танков, и легких танков. Были некоторые танки, которые можно было назвать тяжелыми танками. линии батарианцев, но единственное отличие - это размер от их средних собратьев и небольшое увеличение размера калибра. Мирные времена в галактике притупили военные чувства рас цитаделей, но Империум, Война была их матерью, и они вскармливали грудь своей матери, пока не стали сильными, что намного превзошло ожидания, которые мать возложила на них. .

На равнинах Веритуса началась демонстрация силы, поскольку батарианцы считали эту войну выигранной, на самом деле это был всего лишь вопрос месяцев, потому что как можно было противостоять почти 60 миллионам солдат при поддержке танков и авиации.

Произошел полный танковый штурм, 24 000 батарианских танков построились в хороший строй и двинулись вперед на имперские позиции. За ними шли 3 миллиона батарианской пехоты, предназначенные для занятия позиций, которые очистят для них танки.

К их большому удивлению, Империум на другой стороне решил не ждать их прихода.

Человеческие танки установили на своих танках вокс-оборудование, которое пело гимны и военные молитвы на латыни так сильно, что земля тряслась от звука так же, как и от нитей танков.

Империум был разгневан и возмущен появлением зарождающихся детей-ксеноидов, вторгающихся на его землю. Они решили, что враг слишком долго загрязнял землю.

Огромное количество леман-руссов собралось и атаковало врагов, их водители ревели своими двигателями так громко, как только могли, потому что батарианские танки были бесшумны, оснащенные новейшими двигателями массового эффекта, которые делали их танки бесшумными и плавными при приближении, полная противоположность своего имперского врага, чьи двигатели были столь же громкими, как воинственные кличи их собственных водителей.

Танки «Леман Русс» открыли огонь, и все его многочисленные варианты имели право голоса в только что произошедшем конфликте, а батарианские танки нашли более чем достойный соперник своей армаде, поскольку танки «Леман Русс» нанесли им тяжелые потери.

Они открыли ответный огонь, но малый калибр оружия лёгких батарианцев отражался от толстых корпусов леман русс, лишь немногие тяжёлые и средние танки убивали несколько леман руссов удачным выстрелом. Батарианцы, ведомые командирами танков, всё ещё продвигались вперед, даже несмотря на потери, стремясь использовать свое численное превосходство для уничтожения врага.

Имперские танки стреляли и редко промахивались, десятилетия войны превратили их водителей в машины для убийства, подобные машинам, которыми они управляли. Выделенные и специализированные леман руссы, предназначенные для уничтожения танков, были наиболее точными, поскольку они нацеливались на командирские танки противника, одного выстрела было достаточно, чтобы вызвать критический взрыв батарианских средних и легких танков.

Плазменные русские плавили своих врагов-легких танков, размер которых они превосходили почти в два-три раза, экипаж внутри кричал в агонии, когда сплав плавился и сплавлялся с их плотью от горячей плазмы, проедающей металл.

Расстояние сократилось, хотя батарианцы потеряли бесчисленное количество танков, в то время как Империум отразил большую часть направленных в них выстрелов, все же потеряв несколько ценных боевых машин. Батарианцы могли позволить себе потерять танки в конфликте, они всегда могли привести больше, Империум должен был продлить их существование.

Затем земля задрожала, и экипажи танков начали скандировать и кричать, а русские леманы, почти так же с величайшим уважением, отошли в сторону, и из рядов Империума штурмовали боги танковой войны.

Гибельные клинки.

Их численность была не более 20, но их воздействие было равно 1000 их аналогов.

Батарианцам оставалось только с ужасом смотреть, как из рядов имперской линии выходили семиметровые танки.

Затем послышался вокс-крик от губительного клинка в синем покрытии, возглавлявшего атаку.

«Все гвардейцы, следуйте за мной к славе!»

Тогда они открыли огонь из 11 адских стволов. И имперская пехота, около 130 000 имперских гвардейцев, двинулась вперед вслед за наступлением танков.

И линия батарианца треснула, как скорлупа яйца, от которого с полной силой ударил молот.

Любая попытка пробить броню «Гибельного клинка» была смехотворной, поскольку батарианские танки просто не могли пробить переднюю броню металлического колосса.

Те храбрые или откровенно глупые, которые отказывались отступать, стремясь сократить дистанцию с помощью своих танков, были немедленно вознаграждены, поскольку гибельные клинки раздавили их своими нитями, как муравьев.

Разрушения были катастрофическими, батарианцы не могли организовать отступление, а танки в их построениях в паническом отступлении сталкивались друг с другом, вызывая общую остановку. Некоторые из батарианских танкистов просто бросили свои машины и побежали к собравшейся пехоте, которая остановила их продвижение, наблюдая за продолжающимся боем.

Гвардейцы, не теряя времени, сократили дистанцию, батарианские танки, не уничтоженные проходившими мимо русскими леманами и «бейнблейдами», вскоре были заминированы и уничтожены имперской гвардией, смывая их экипажи зажигательными гранатами. Батарианскую пехоту, поддерживающую танки, преследовали бортовые орудия Леман Русс и продолжающийся натиск гвардейцев, которые использовали свои штыки, чтобы растерзать убегающего противника.

Вскоре из уничтоженной колонны батарианских танков прошли «Гибельные клинки», за которыми следовали леманские русские, и открыли огонь по пехоте, которая концентрировалась позади уже уничтоженных или бегущих батарианских танков.

Это был уже не бой, это была охота, так как их резала императорская армада, кровавая ярость охватила императорскую гвардию, так как многие просто теряли рассудок от чистой бойни, хватаясь за ножи или штыки, или просто просто используя руки и стремясь вступить в бой с бегущими врагами с близкого расстояния, разрывая их на части, записи, сделанные батарианцами в той битве, напугали высшее командование, они видели, как солдаты-люди разрывали на части своих кричащих солдат, пока они изо всех сил пытались выжить, один в Особо выделяется конкретная сцена, в которой имперский солдат потрошит двух солдат-батарианцев своим ножом, который стрелял в него, истекая кровью, он прыгнул на третьего, используя свои зубы, чтобы перерезать горло батарианскому солдату, прежде чем взять его нож и разорвать оторвав голову от своего тела, он встал, подняв голову, с которой капала кровь, он сильно затрясся, как будто от огромной боли, человек-солдат выкрикнул что-то, что заставило команду батарианца застыть до глубины души.

«Б…» — солдата сильно трясло, высоко держа голову батарианца.

«Кровь…» он споткнулся и начал смеяться все сильнее и сильнее, прежде чем просто закричать во все горло, из-за чего его голос замер.

«Кровь за Кровавого Бога! Ха-ха-ха»

Зрелище было ужасающим, затем солдат заметил солдата-батарианца, который его записал, он посмотрел на него красными глазами, из которых текла кровь, его улыбка с открытым ртом была ужасающей, так как казалось, что человек был безумен, затем он прыгнул на ползущего батарианца, который это записал. все с его камерой на шлеме, камера потеряла визуальную связь и были слышны только звуки хруста костей и ударов кулаков по голове батарианца, а также его крики и маниакальный смех. Потом все было тихо.

Это заставило некоторых офицеров задуматься о прямом планетарном отступлении. Но недостаточно, чтобы открыто высказать свои опасения.

А на поле боя камера не показала, что произошло дальше, когда комиссар подошел к месту убийства солдата, он встал, снял нагрудник, схватив с земли горящий кусок металла и держа С прохладной стороны он начал вырезать на своей груди символ, напоминающий восьмиконечную звезду.

Комиссар, не теряя времени, направил на солдата болтерный пистолет. Кто повернулся к нему и с глазами чистой ярости крикнул, прежде чем атаковать: «Черепа для трона Черепа!»

его безумный натиск был остановлен полетом пули, пробившей череп и забрызгавшей землю его мозгом.

Комиссар подошел к трупу и, мягко говоря, был обеспокоен: безумие могло заразить и их здесь. Был ли это единичный случай, человек, который заранее потерял веру в Императора, поддавшись разрушительным силам первоначальной вселенной, и болезнь, охватившая его только сейчас? или что-то гораздо худшее, что-то, что может случиться в гуще битвы и забрать больше солдат Империума. Он сообщил об этом местному командованию, но не раньше, чем использовал огнемет мертвого гвардейца поблизости, чтобы сжечь труп дотла, чтобы он не заразил кого-то еще своим гнилостным существованием, прежде чем продолжить путь с мчащимися солдатами.

В оригинальной вселенной гигантский Бог Войны на своем троне просто улыбался, чувствуя поток крови.

Имперцы продолжали преследовать бегущих батарианцев, убивая их на протяжении всего пути отступления на юг. Они бежали в густые леса Южного Континента, обеспеченные своей безопасностью благодаря густой листве.

Они осознают ошибку своего пути, когда первый гибельный клинок сокрушит деревья, как будто ничего, и продолжит идти в лес.

На этом контрнаступление застопорилось, так как лес продолжал гореть из-за выстрелов оружия, и численное превосходство батарианцев можно было использовать гораздо эффективнее. Имперские солдаты, понеся потери по мере продвижения вглубь леса и получив информацию о том, что новые подкрепления батарианцев уже в пути, решили отступить в безопасную зону, за равнины, где произошло первое крупное поражение сил вторжения на землю батарианцев. .

Статистика позже покажет, что батарианцы потеряли 4,6 миллиона солдат, а также 90% танков первой волны. Империум потерял ничтожные 48 346 солдат, менее 200 леман-руссов и ни одного из губительных клинков, принесших победу в тот день.

С этого дня батарианцы будут использовать все более и более мощное оружие, чтобы выиграть войну, к большому неодобрению своих ученых.

На линии фронта скоро появятся новые ужасы, батарианцы и имперцы ничего не сдерживают.

Тактическое ядерное оружие использовалось свободно; загрязняя землю и воздух, такие вещи не мешали Корпусу Смерти Крига, который прочно удерживал свои окопы, их участок обороны не отступал ни на метр, даже когда массовые атаки батарианцев пытались занять их позиции.

Газ, жара, радиация, Кригеры удерживали, поскольку равнины на восточной линии фронта на данный момент были под защитой, так же как и западная часть континента, удерживаемая совокупностью 800 000 имперцев, из которых 80 000 были Кригеры, в конце долгой войны только они будут держать линию, только они будут защищать радиоактивно выжженную землю, которой станет западная часть континента.

В окопах западных пустошей кригеров мало заботила опухоль, вызывающая радиацию, они стояли и охраняли свои позиции, даже когда рак и различные опухоли ослепляли их и умирали от боли, то же самое было и с батарианцами, которые продолжали атаковать. Несмотря на то, что западные пустоши были охвачены искусственно вызванной климатической катастрофой, небеса лили молниями и сделали связь практически невозможной, современные технологии потерпели неудачу, поскольку электромагнитные возмущения от различных ядерных разрядов и другого атмосферного оружия превратили западную пустошь в немного более чем рукопашный бой.

Батарианцы атаковали, ведомые своими военачальниками, их атаки нужно было просчитывать, поскольку в пустоши периодически происходили термоштормы, воздух перегревался до 300 градусов по Цельсию и нес различные частицы с безумной скоростью, проносясь по региону, отделяя плоть от костей. , результат работы различного экспериментального и другого оружия. И все же кригеров это не волновало.

Только то, что их позиции никогда не падут.

Одно такое подразделение Кригера численностью 2000 солдат спасло свои позиции от одного из крупнейших наступлений, известных на континенте, различные группировки батарианцев, танки и артиллерия должны были прорваться через пустоши, кригеры стояли и сражались вместе с остатками обычных планетарных сил. Силы обороны.

Потери с обеих сторон были катастрофическими, поскольку поле боя пылало от постоянных огневых бомбардировок батарианцев. Батарианцы продолжали наступать, численное преимущество работало в их пользу, линия была готова прорваться, пока кригеры не решили начать самоубийственную контратаку на уже наводнившего врага.

Батарианцы были в отчаянии в своих попытках обогнать главную траншею, поскольку они почти захватили ее в этом месте, всего в 300 метрах, что удерживало их от подземных бункеров и укрытий защитников, возведенных для защиты от термошторма.

И тем не менее, эта безумная группа людей сопротивлялась, чтобы запретить им, даже когда они были разорваны в клочья батарианцами в силовой броне, осталось 200 метров, и небо стало красным. Батарианцы, зная, что вот-вот начнется термошторм, предприняли самоубийственные атаки в попытке захватить бункеры, поскольку они многим пожертвовали, чтобы отступить сейчас и позволить имперцам укрепить свои позиции.

Когда первый горячий ветер начал дуть в разрушенных траншеях, некоторые батарианцы сломали ряды и начали полное бегство, получив выстрелы в спину от своих разъяренных лидеров. Кригеры все еще стояли, местные СПО, понимая, что именно здесь лежит будущее войны, присоединились к ним из бункеров, даже когда они достигли безопасности.

Линия была укреплена трупами и кровью, и как бы батарианцы ни царапали и кричали, пытаясь ее захватить, она удерживалась на месте.

Ветер усилился и начал перегреваться, вызывая сначала легкие ожоги, а затем температура повысилась. Людей мало заботило жжение в легких, только то, что линия выдерживалась.

Было слишком поздно для отступления батарианцев, застрявших на нейтральной полосе, они были заживо сожжены Термоштормом, как и их враги-люди, которые удерживали оборону и умерли стоя.

Когда буря прошла и солдаты вышли из своих бункеров, они увидели множество гвардейцев, обгоревших, но все еще стоящих, почти как будто все еще охраняющих свои окопы, в обгоревшей форме и плоти, умерших, но стоящих и глядящих вперед, в сторону врага, даже после смерти они продолжали служить.

Достигнув самого края траншеи, 33 кригера были свалены в кучу, сожжены до неузнаваемости, извлекая их трупы, они обнаружили флаг Imperium Novum, знак Аквилы с почетным логотипом Корпуса Смерти Крига в этой вселенной, самый благословенный артефакт Императора, первый флаг, подаренный им.

Он не сгорел, тела кригсменов, сложенные на нем, сохраняли его до тех пор, пока не прошла буря, их жизни были отданы ради сохранения чести и любимого Империума.

Один из солдат СПО взял флаг и, когда траншеи снова наполнились людьми, поднял его вверх, и на горизонте появился рассвет, он крикнул:

"Для императора!"

Вся траншея, нет, даже вся планета отреагировала в унисон. "Для императора!"

Они снова удержали строй и будут делать это до последнего человека. Они приготовились к контратаке: истощенные батарианцы в пустошах не смогут противостоять ревностным людям.

Восточные Равнины и Западные Пустоши были захвачены ценой огромных человеческих жизней, они удерживались твердо и дерзко, батарианцы в глубине континента вымостили свои завоевания красными следами крови, своей собственной.

После нескольких месяцев боев погибло от 17 до 23 миллионов батарианцев, что стоило 3 миллионов человеческих жизней. Война стала худшей из всех, которые батарианцы когда-либо вели на своей памяти.

Тем не менее, самое большое наступление было вот-вот произойдет, поскольку фланги фронта оказались слишком большими. Высшее командование батарианцев разработало планы и использовало объединенные 30 миллионов солдат и напрямую атаковало главную линию фронта всем, что у них было.

Этот главный фронт держали 3 миллиона человек, стариков, женщин и даже детей. Контингент морской пехоты, руководство, верующие из человеческих систем теперь ждали решающей битвы войны. Центр континента представлял собой сочетание равнин и городов, большинство из которых были укреплены и удерживались непокорными людьми, которых батарианцам пришлось захватить, прежде чем они достигнут главного фронта в центре континента.

Они назвали этот фронт Аврелиан Индомитус, именно здесь люди продемонстрировали тщетность вторжения батарианцев, они сломали себе зубы и изгнали их с этой планеты, а если это потерпит неудачу, они унесут планету с собой в варп.

Основное наступление батарианцев охватило города с тяжелыми потерями, в результате чего погибло 80 000 упрямых людей, отказавшихся покинуть свои дома перед вторжением ксеносов.

Главный фронт был достигнут, и они сосредоточились для тотальной атаки, при поддержке артиллерии, остатков авиации и многих тысяч танков, они начали самое масштабное наступление.

Солнце взошло на покрытой пылью планете Аурелиан-Прайм, и вместе с ним пришли ужасные вещи с концов галактики, началось полномасштабное наступление, это их последний шанс, это их единственный шанс.

На большей части континента наступление началось с невероятной интенсивностью. Это место не помогло силам вторжения батарианцев, поскольку они попали в хорошо продуманную систему, независимую друг от друга, и такие парашюты превратились в зоны поражения, поскольку батарианцы были окружены и осаждены людьми-защитниками.

Миллионы и миллионы пехотинцев с различным вспомогательным оборудованием сражались на имперских линиях, оборона была неослабевающей, но численность батарианцев бесконечна.

Они достигли основных позиций и, когда это было возможно, вступили в рукопашную схватку с защитниками. К ужасу батарианцев, люди не сломали свои ряды и не обратились в бегство, несмотря на превосходящие силы противника, а скорее выстояли и сражались более яростно.

Когда преданные своему делу отряды батарианцев ближнего боя, вооруженные омни-клинком и вооруженные улучшенной версией щита, способного выдержать небольшой огонь лазгана, столкнулись с гвардейцами, которые были плохо экипированы для такого боя, причинив много разрушений гвардейцам, которые использовали свои штыки против элиты батарианского общества.

Только морские пехотинцы удерживали позиции, цепные мечи с легкостью разрывали приближающийся рой батарианцев, но они продолжали роиться, количество смертоносных атак батарианцев увеличивалось, террористы-смертники прыгали в окопы, стремясь уничтожить и убить как можно больше, то же самое было сделано с люди, которые с радостью прыгнули на танки и взорвали крак-гранаты.

Это была драка, потери с обеих сторон росли, в какой-то момент новобранцы батарианцев прорвались через боевую линию и достигли прорыва на другой стороне, города Аврелиан Прайм на горизонте. На этом этапе вторжение в это конкретное место застопорилось, поскольку Империум запустил верные дивизии, женщины и мужчины, флагелланты и священники, ринулись против врага в холодном оружии и покаявшихся машинах, используя символизм человечества, определенные органы, такие как артиллерийские орудия. были развиты, при каждом залпе возникало высокое пение и музыка, и батарианцы научились бояться чрезвычайно громкого звука перед ударом, это разрывало им нервы, поскольку органы издавали звук на латинском языке «империум» при выстреле, а снаряды вызвал завершающий звук, когда они приблизились к ударной «Виктрикс». Так говорится в имперских записях, и батарианцам не удалось подтвердить истинность этой истории.

Таким образом, бесчисленные верующие, при поддержке артиллерии и техники, бросились на позиции батарианцев и использовали пламя и меч, чтобы дать отпор, распевая гимны Императору, под предводительством ревностных священников, которые сражались, даже несмотря на смертельные ранения, они продвигались вперед, несмотря ни на что. жертвы и привели к провалу прорыва, отвоевав линию и восстановив ее ценой высоких человеческих жизней.

В какой-то момент, когда вся линия была почти прорвана, Империум решил разыграть свой козырь: тактическое ядерное оружие, использованное обеими сторонами на этом этапе войны, казалось бы, подавляющее число батарианцев одержит верх. именно в этой точке вся центральная линия после нескольких месяцев удерживания начала контрнаступление, операцию «Кадия», в честь осажденной планеты, которую они стремились освободить в своей вселенной. Они давно думали об этой планете, когда прибыли сюда, будет ли она способные противостоять наступающим полчищам зла, поможет ли их присутствие защитникам в значительной степени? Они знали и даже шутили, что что бы ни случилось в 13-м Чёрном крестовом походе, дух человека никогда не сломится, и что эти трое дают больше шансов на то, что планета сломается раньше, чем стража. Как и Кадия, Аврелиан Прайм стоит! И будет продолжать стоять гордо. Непокорный. И самое главное. ЧЕЛОВЕК.

Итак, объединив человеческих солдат, остатки, гражданских лиц, морскую пехоту, скитариев и другие подразделения, все, что люди могли собрать на этом этапе, собрали армаду из 1 350 000 человек из 3 миллионов человек, только они были боеспособны, некоторые говорят, что к ним присоединились еще более 300 000, искалеченные, раненые, изувеченные, потому что они не будут сидеть и молча уходить в ночь, или в рабство ксеносов, они будут сражаться, они никогда не сдадутся, они никогда не отчаются и никогда не сдадутся сердце, они все кричали: «Хайль Империум!» когда они с радостью шли на смерть.

Таков был психический коллектив этих собравшихся душ, который в безднах пространства, реальностей, в разных мирах и вселенных и темных уголках вселенных, что в одной из их самых любимых вселенных Человек на своем золотом троне плакал одиноким Слеза из его разлагающегося тела стекала по его костлявой щеке, а затем пылко собиралась одним из адептов в огромной комнате в маленькую бутылку класса с золотым покрытием, собранную и названную «Надежда», ибо Император плакал только тогда, когда чувствовал смерть его сыновей и дочерей, и каждая из его слез на протяжении многих тысячелетий получила свои имена, и это было коллективное стремление человечества к победе и времени, когда их Бог действительно вернется к ним и приведет их к светлому будущему, которое сейчас , только он действительно знал.

Эти храбрые мужчины и женщины теперь атаковали большинство батарианских легионов, что для некоторых было самоубийственным: все, что было у батарианцев, было направлено на то, чтобы заблокировать прорыв и контрнаступление, и именно так ловушка захлопнулась, поскольку так много батарианцев были в атаке. такое маленькое место, что Империум применил свое истинное оружие.

Титаны теперь маршировали, весь Легио Титаника теперь маршировал, около 5 титанов-полководцев приближались к основным линиям, единственный Титан-Император находился на Индомитусе для защиты этой планеты.

Аврелиан Максим Аксом

Прародитель Епископал Делендио

Константин Великий Примус

Митридат Селевкий Антиох

Траяник Марко Аврелий

Было замечено, что пять машин богов приближаются к линиям, батарианцы знали о них, и артиллерия батарианцев сосредоточилась на приближающихся пяти машинах богов, были выпущены тысячи артиллерийских орудий, их удары мало что сделали для пустотных щитов титанов. Это были не просто танки, которые можно было уничтожить таким небольшим заградительным огнем, машине Бога требовался Бог, равный ей на поле боя, а у батарианцев не было такого оружия.

Верховное командование хранило эти машины в безопасности внутри пустотного щита мегаполиса, зная, что батарианцы применят против них оружие массового поражения, если представится такая возможность, даже если титан сможет выдержать ядерный взрыв, несколько из них нанесут ущерб, который они не могут себе позволить, поскольку для ремонта титанов требовались специальные бригады, предназначенные именно для этого, чего они также не могли себе позволить.

Люди умирали и давали жизнь только для того, чтобы Империум использовал свой лучший шанс на победу, и теперь, когда богоподобные машины приблизились на расстояние выстрела, все жертвы оправдали себя.

Почти все танки батарианцев были готовы нанести удар по титанам, но они не смогли сконцентрироваться, поскольку элитные танковые дивизии, сражавшиеся на восточных равнинах, перенаправили сюда большую часть своих подразделений, теперь штурмовали сотни леманов во главе с 15 гибельными клинками. против десятков тысяч батарианских танков.

Битва вскоре превратилась в бойню, обескураженные годами сражений, батарианцы не были готовы сражаться, к большому гневу своих командиров. Под огромным давлением, уставшие и утомленные, они начали полномасштабное разгром, напуганные врагом, которого они даже не подозревали, который будет настолько безумным в своем желании сражаться, объединенная человеческая армия начала свое первое настоящее наступление после 4 лет постоянных боев на Аврелиане.

Сообщалось, что Имперской Гвардии был отдан приказ ослабить атаку, поскольку танкистам было трудно следовать за ними, их желание освободить свою планету было настолько велико, что большинство из них отказались от госпитализации и пропустили освобождение Аурелиана Прайма.

Главный фронт отодвигался назад, и, находясь всего в 130 км от города Аурелиан-Прайм, батарианцы теперь будут отброшены назад.

Линия постоянно отодвигалась назад, поскольку организовать настоящее организованное сопротивление со стороны батарианцев было невозможно;

на восточных равнинах возобновилось танковое наступление, танки снова вошли в тот же лес, из которого им пришлось отступить 3 года назад, миновав кладбище танков на Равнине Железа, где около 22 000 батарианских танков засоряли поле.

Они сражались с незначительным сопротивлением батарианцев в лесу, которые преследовали имперские танки и уничтожали их с помощью различных мин и обманных атак сзади, что не остановило имперское нападение, и в конечном итоге они были истреблены ксеносами, их силы истощены постоянными атаками. массовые нападения, совершенные чрезмерно рьяными и ищущими славы генералами.

Теперь, когда они достигли гор Тирмиона, миновав восточные равнины, непригодные для танкового штурма, пехота продолжила движение вперед, а танки перенаправились на главную линию фронта в центр.

На Западных Пустошах оставшиеся кригеры и солдаты заметили отсутствие батарианских атак, к которым они привыкли, газовые атаки прекратились, а тактическое ядерное оружие прекратилось, охрана чрезвычайно теплых траншей почти заставила их желать ядерной зимы.

Затем они начали контрнаступление по сигналу командования, атаковали около 140 000 солдат, и, к их большому удивлению, сопротивление в этом районе было низким или вообще отсутствовало. Похоже, что массовые нападения и последний Термошторм несколько месяцев назад уничтожили большую часть их сил вторжения, заставили солдат восстать, произошла борьба за власть и сделали батарианцев на западе неспособными начать какие-либо значительные наступления без дальнейшего подкрепления, что было маловероятно. поскольку ни у одного командира не было желания перебрасывать своих людей в радиоактивные зоны.

Отставших и дезертиров быстро сметали, захватывая бункеры с различными военачальниками, Империум отвоевал всю Западную Пустошь, выйдя за пределы зоны Термо, они впервые за много лет увидели голубое небо, такое При виде голубого неба многие солдаты падали на колени, плакали слезами радости и молились императору.

Но не Кригеры, у них была своя миссия, и пока остальные плакали и молились, они шли дальше, война все еще не была выиграна, и из их численности в 200 000 после многочисленных циклов клонирования они сократились до всего лишь 30 000 солдат. которые шли дальше, навстречу славной смерти.

Километр за километром Империум возвращал свои земли, а батарианцы отступали все быстрее и быстрее, теряя при этом снаряжение. И вскоре они были окружены в южной части континента, готовые дать последний бой. Батарианские маршалы в панике окликнули корабли, чтобы те их подобрали.

Но у батарианских кораблей были свои проблемы: в систему входил новый флот, и они сначала вступят в бой с ними, прежде чем начинать какую-либо спасательную операцию. Они никогда не вернутся за застрявшими войсками из-за событий, которые должны были произойти в космосе.

Автор этой истории нашел минутку для отдыха, вспоминая события, произошедшие в той ужасной войне, которая была лишь первой из многих.

Его механические глаза смотрели на бутылку с чернилами, обмакивая перо и записывая свои слова на желтую бумагу, чтобы добавить свою душу к истории борьбы, продолжил он.

«Поскольку мои процессоры перегружены написанием этого документа об Имперской экспедиции в этой еретической вселенной, я хотел бы описать историю, которая произойдет в космосе, но сейчас мое внимание сосредоточено на наземной войне, и ее завершение, пусть будет известно, что ни один человеческий погибли напрасно, ибо все они были героями в глазах Императора. Слава ему сейчас и всегда».

Имперская армия теперь окружила батарианцев с севера, готовясь к последнему удару и ксеноцидному истреблению, с батарианской стороны поступили десятки мирных просьб, которые были полностью проигнорированы, поскольку батарианская армия была охвачена страхом, и это справедливо, поскольку их флот был занят в другом месте системы. Никто не пришёл за ними, кроме разъярённой толпы людей, жаждущих мести.

После возобновления наступления человеческая армия, насчитывающая теперь 2 миллиона человек, разбилась против оставшихся 7 миллионов батарианцев, обе стороны были истощены, линия обороны дала трещину через 2 месяца, и то, что произошло дальше, можно было бы охарактеризовать как прямую резню батарианцев, которые напрасно сдавались. .

Через месяц на планете наконец воцарилась тишина, и выстрелы затихли, поскольку на ней не жил ни один батарианец, который мог бы дать отпор.

По итогам войны, продолжавшейся 5 лет и 6 месяцев, 52,6 миллиона батарианцев погибли от ран, радиации и различных других естественных и неестественных причин, пленных не брали, Империум не стремился кормить своих захватчиков, их расстреливали и сгоревшие в огромных зажигательных ямах, прометий быстро расправился с телами, южная часть континента была покрыта густым черным облаком пепла, которое в течение месяца пронизывало небо, закрывая солнце. остальные находились на борту военных транспортников на орбите и получали медицинскую помощь, им повезло. С другой стороны, 5,24 миллиона человек погибли, защищая свою планету, это более половины всего населения Аврелиана Прайм и 16% всего населения Нового Империума.

Морские пехотинцы потеряли около 178 человек в наземной войне и 110 — в космосе. Для пополнения их числа потребуется время, но они удостоились чести сражаться, защищая народ Императора, как того требует Лучшее из Человечества.

Батарианские технологии скоро будут переплавлены и использованы для создания нового оружия для человечества. В этой вселенной ресурсы ценны, и им придется использовать все, что можно.

Человеческие солдаты приветствовали и праздновали, астартес и кригеры все еще были начеку, они посмотрели на звезды и увидели, что они снова горят.

Произойдет новая космическая битва за систему Аврелиан. Потому что батарианцы не будут ничего скрывать и скорее уничтожат планету, чем позволят ей стать унизительным пятном в их истории в случае победы.

Аврелиан Прайм стоял гордый и дерзкий.

Человек.

И будет оставаться таковым, пока его защитники дышат.

Глава 11: Восстание Империума

«Благословен дух машины за то, что крепко сжал мою руку, пока я пересказываю истории Всемирного крестового похода, благословение Императора тем, кто прочитал это и понял, что то, что мы сделали, было необходимо для сохранения человечества.

Вот почему я буду продолжать рассказывать эти истории, ведь я был там в начале и я здесь сейчас, в конце, на краю пропасти нашей судьбы.

Об Аврелиане Прайме и его наземной войне ходило много отдельных историй, так много, что я мог бы потратить месяцы на их написание».

Автор смотрит назад, как будто ищет что-то или кого-то, затем засовывает ручку в бутылку с чернилами и продолжает писать.

«Теперь мои мысли обращаются к космической битве, произошедшей во время Аврелианской Великой войны, поскольку это будет решающий момент в батарианско-имперской войне.

Империум никогда не был таким слабым, как тогда… или сейчас. Но мой разум блуждает; Я продолжу рассказы и события космических конфликтов, произошедших во времена бедствий. мое желание говорить об отдельных событиях будет иметь приоритет, поскольку некоторые из них весьма заслуживают упоминания. Итак, клянусь Императором, пусть их истории станут известны…»

За 5 лет и 6 месяцев до победы в сухопутной войне на Аврелиане Прайм.

На имперских кораблях царил хаос, потерять много кораблей в борьбе с огромными силами ксеносов было достаточно тяжело, но затем ксеносы получили еще 2000 подкреплений, различные конструкции кораблей, но они были достаточно крепкими, и поэтому имперцам пришлось отступить.

Имперские корабли были быстрее, поэтому они отступили в укромные места среди астероидов и другие выгодные позиции, неизвестные противнику, чтобы отремонтировать и переоборудовать их для подготовки к новому конфликту.

Но теперь планета находилась в ужасной опасности, и среди адмиралов разгорелись серьезные дебаты.

На мостике «Мести Душана» ордена космического десанта Белых Орлов мерцали различные адмиралы и их голограммы, только боевой брат Тарквиний стоял во плоти, ожидая, пока заговорит первый адмирал, и он это сделал.

«Мы никогда не предполагали, что ксеносы соберутся вместе так быстро и в таком большом количестве», — говорил адмирал Марко с «Амикуса», словно пересказывая эту историю, — «если бы наши корабли не были настолько продвинуты по сравнению с примитивными кораблями ксеносов, мы бы были уничтожены, только наша храбрость и благословение Императора позволили нам отступить, не понеся больших потерь.Наш флот из 110 человек теперь сократился до 55 судов, многие из которых сильно повреждены, нашим братьям теперь на другой стороне приходится кружить вокруг, чтобы добраться до в системе, всего у нас есть 90 боевых кораблей против 2000 специализированных военных кораблей ксеносов, и что еще хуже, еще тысячи остаются из другой фракции ксеносов, которые теперь скрываются по всей системе.Ситуация ужасная, братья, давайте поговорим из наших вариантов, кто скажет следующее слово?»

«Я», — подняв руку, произнес адмирал Мегнио с «Танутувы», остальные адмиралы молча наблюдали за его желанием говорить.

«Ситуация, хотя и критическая, может привести к хорошему событию». Он сказал. «Новое военное войско ксеносов вступило в бой с предыдущим, оба нанесли друг другу большой урон. Мы должны предположить, что ксеносы не объединены в этой миссии, поскольку мы считаем, что они все могут преследовать нас по отдельности. Если бы мы вступили в бой с ними, мы должны стремиться настроить обоих наших врагов друг против друга, позволить им истощить свою силу, чтобы нам было легче их убить». Он закончил

Остальные адмиралы устно и невербально согласились.

— А что насчет Аврелиана? Выступал адмирал «Фински» Маннергейм. «Планета теперь заброшена, мы рискуем, что флот ксеносов доведет планету до забвения, нанеся огромный ущерб нашим военным усилиям».

«Враг не имеет никаких намерений в отношении этого дорогого товарища», — ответил Мегнио. «Поскольку они развернули наземные войска в огромных количествах, их попытки ослабить планету включали бомбардировку главного города Аврелиана, который легко отмахнулся от этого жалкого оправдания бомбардировки. Казалось бы, наш враг захватит планету обычными средствами».

«Мы можем использовать это». Маннергейм продолжил. «Если враг сосредоточится на завоевании, мы должны использовать эту передышку для ремонта и модернизации, со временем наши братья из другого ретранслятора прибудут сюда более медленными способами, увеличив наш флот до 90 кораблей. Не говоря уже о том, что механикус использует все ресурсы. в Индомитусе, чтобы построить для нас больше кораблей. Согласно сообщениям астропатов, у них будут новые корабли в течение 5 лет, около 50 из них».

«Ба, я предполагаю, что они будут низкого качества, как и все предыдущие». Мегнио заговорил. «Все произошедшие потери кораблей произошли из-за этих новых кораблей, давайте посмотрим правде в глаза: без адамантия мы можем смотреть только на качество наших оригинальных кораблей, любой новый — просто пушечное мясо!»

В зале поднялся шум, когда адмиралы, возглавлявшие эти новые корабли, встали и начали спорить с адмиралом Мегнио, они были возмущены таким сравнением.

Тогда боевой брат Тарквиний встал, и все молчали, когда он поднял правую руку. Его голос был сильным, как лев, но мог перемещать миры одними словами, а вокс шлема еще больше усиливал его.

«Адмиралы, мне нужен мир, потому что мы все вместе в этом. Мы лидеры человечества в этой вселенной, и от наших решений зависит будущее человечества. Не могли бы вы действовать иначе, чем лидеры людей?»

Другие адмиралы молча слушали, как будто стыдясь своей предыдущей выходки.

«Мы передадим Аврелиану сообщение о том, что сухопутная война должна быть продлена, что даст нам время организовать надлежащую контратаку и изгнать ксеносов с нашей родины.

Тем временем мы предпримем попытки рейдов, их корабли попытаются добыть гелий с Аврелианского Солнца и использовать его в качестве топлива, мы нарушим все способы его добычи, их перемещения в системе будут отслеживаться, и когда они будут уязвимы они будут поражены.

Мы будем использовать войну на истощение и заставим нашего врага заплатить за то, что он когда-либо прибыл сюда. Мы должны отремонтировать и дать отдых нашим людям, поскольку они уже несколько дней ведут космическую битву.

Затем мы будем постоянно совершать набеги на врага, по одному кораблю за раз, они будут истощены, но будьте осторожны: я предлагаю игнорировать другой флот ксеносов, прячущийся на астероидах, мы должны сосредоточиться на том, чтобы как можно больше помешать вторжению Аврелианцев, выделив время для наши братья прибудут.

Я не питаю иллюзий, что это закончится смертью миллионов людей, даже смертью моих братьев, которые хорошо осознают свою миссию, поскольку мы должны сдерживать наше самое мощное оружие, если мы выиграем войну на земле слишком быстро. , вражеский флот просто разбомбит все на планете, используя Император знает какое оружие, чтобы сделать ее непригодной для жизни, и в результате наши люди будут там голодать».

Адмиралы молчали, слушая слова морского пехотинца.

«Мы будем приманивать врага, и приманкой будут наши жизни. Но благодаря нашей жертве мы добьемся победы. Мы знаем свой долг, и мы выполним его. Долгая война начинается сейчас.

У вас есть какие-нибудь комментарии по поводу нашей ситуации, коллеги-адмиралы, — сказал он, глядя на всех адмиралов, которые хранили молчание.

«Хорошо, возвращайтесь на свои посты, нам предстоит выиграть войну».

И вот адмиралы начали длительную подготовку к войне, корабли ремонтировались в изолированных частях системы, которые противник поначалу не мог обнаружить. Батарианские патрули курсировали по системе в поисках как кварианцев, так и имперцев. в первую очередь утомляли имперцев.

И поэтому они были выслежены и уничтожены мстительными людьми, их члены экипажа были взяты в плен, в одном конкретном случае батарианский адмирал, так жаждущий доказать свою гегемонию, принял командование 80 кораблями и двинулся в путь по сигналу, исходящему из поврежденного корабля. имперский корабль в теперь уже металлическом кольце разрушенных кварианских кораблей, вращающихся вокруг одной из мертвых планет системы Аврелиан, желая захватить ее и, если возможно, приобрести технологии, чтобы проявить себя перед верховным лидером.

Не обращая внимания на осторожность, он окружил спящее судно размером 800 (0,5 мили) метров и отправил на абордаж своих лучших морских пехотинцев. Насильственная стыковка прошла без особых проблем.

Внутри императорского корабля было тихо и темно, электричество было отключено.

Медленно продвигаясь вперед, батарианцы задавались вопросом: корабль пуст или это ловушка? Поэтому они продвигались осторожно.

Они вошли в большой готический зал со статуей святого в центре с ангельскими крыльями, длинными волосами и единственной слезой на левой щеке, за алтарем стоял гигант в красно-синих и белых тонах, его шлем представлял собой человеческую скелетную голову.

Батарианцы толпились внутри гигантского собора и направили свое оружие на морского пехотинца, образовавшего полукруг, намереваясь захватить его, который, не обращая на них внимания, открыл книгу на алтаре и начал читать. Голос капеллана, сильный и сияющий, внутри того, что казалось местом молитвы.

«Ибо в момент истины было известно, что наш Отец, Император, встал и сражался с заклятым еретиком, и вот, его сломленный сын, его ангельские крылья, окровавленные и избитые, на коленях обратился к своему отцу с молчаливой мольбой.

«Отец, — говорил он, — разве не ради судьбы человечества ты сделал бы это? Разве не ради душ многих ты оставил бы свои собственные? Ибо именно наша любовь выковала империум, достаточно ли нашей любви, чтобы держать его единым?»

Ангела больше не было, в его голубых глазах не было той нежной души, которая когда-то обитала в них.

При этом Император в своей святейшей мудрости решил, что Империум имеет приоритет над его собственной душой. И лишь своей волей он победил своего павшего сына и демонов-покровителей.

И тогда небеса заплакали, и воля Его была исполнена.

Именно во имя Его и в Его жертву мы делаем то, что в нашей природе, защищая его паству, ибо в книге святых сказано, что Императору все будет сделано, и на Его святую волю мы будем полагаться!»

Батарианцы теперь были близко к подиуму, единственным освещением в зале было нежное мерцание свечей, их свет заставлял танцевать тени.

Капеллан закрыл книгу.

«Его воля всегда присутствует, и Его суд…»

Из теней собора двигались силуэты с большими церемониальными мечами вокруг батарианцев, которые теперь понимали, что их окружают.

«…теперь на тебе». Капеллан закончил, когда испуганные батарианцы уставились на него, не в силах что-либо сделать.

И словно по большому залу пронесся порыв ветра, погасли свечи, и вместо безмолвной молитвы послышались крики ужаса батарианцев, пока морские пехотинцы делали свое святое дело.

На батарианском корабле теперь царила паника, они были заперты в имперском корабле, который включил питание и магнитно заблокировал главный батарианский корабль со своим собственным.

Вокруг них появились другие имперские корабли, их мощность была минимальной, они молча направились к батарианскому флоту, пока были заняты стыковкой. Быстро включив мощность, они нацелили свое оружие на батарианский флот.

Теперь имперские бортовые батареи и копья пронзали неподготовленных батарианцев, великолепные голубые лучи света проедали корпус и формы жизни ксеносов, выбрасывая атмосферу, когда они входили с одной стороны корпуса и выходили через другую.

Главный батарианский корабль тщетно пытался отделиться и взять ситуацию под свой контроль, поскольку теперь он был атакован, а морские пехотинцы толпились по палубам, стремясь захватить его адмирала.

Батарианский адмирал терял нервы и отдал приказ вступить в бой с злоумышленниками. Они попытались организовать оборону в стыковочном отсеке, но двери просто поддались, поскольку их разрезал силовой коготь. Открыв огонь по абордажному врагу, батарианцы были потрясены, увидев, что враг не остановился от их огня, их щиты мерцали, когда они принимали пули, как будто ничего, терминаторы космического десанта были полны решимости захватить этот корабль и медленно маршировали против своих враги.

Батарианцы запаниковали и начали отступать, когда штурмовая пушка начала грохотать от одного морского пехотинца, который держал ее направленной против трусливого врага, ее смертельная нагрузка превращала батарианских солдат в фарш, пули пушек прогрызали личную броню батарианца, хотя ее там не было.

Они продолжили путь к мосту, убивая любого, кто был достаточно глуп, чтобы попытаться их остановить.

Батарианские инженеры использовали свои омни-инструменты, чтобы запечатать двери. На главном мостике напряжение было высоким, когда они услышали тяжелые и тяжелые шаги, идущие к дверям.

Была яркая вспышка, когда морские пехотинцы ворвались внутрь, двери расплавились от плазменного разряда, немногочисленные охранники оказались бесполезны, поскольку один гигантский терминатор просто разделил ближайшего батарианца надвое своим силовым мечом, остальные просто выбросили свое оружие. и молил о пощаде.

Морские пехотинцы вошли на главный мостик, человек шесть. Их лидер говорит

«Кто здесь лидер?»

Батарианский адмирал, огорченный, встал со стула, собрав всю свою храбрость, или то, что от нее осталось, сказал: «Я».

Морской пехотинец просто сказал. "Хороший."

На главном мостике снова вспыхнуло насилие: терминаторы перебили всех, прежде чем они успели поднять оружие, чтобы дать отпор, остался только адмирал.

«Настоящим мы вручаем вам приглашение, адмирал, было бы невежливо отказать нам». Морской пехотинец заговорил, приближаясь к адмиралу, его тяжелые ботинки раскалывали трупы под ним, как виноград. Теперь он стоял прямо над адмиралом, легко затмевая его на 2 метра.

«Полагаю, отказ — это не вариант?» его страх был настолько велик, что он говорил чепуху.

"Нет." был простой ответ, который дал морской пехотинец. "двигаться." был вторым.

Батарианский адмирал подошел к имперскому кораблю, который теперь был активен и полон бегающих сервиторов и членов экипажа, некоторые просто стояли и смотрели на него с беспрецедентной ненавистью.

Они вошли в комнату со стулом, предназначенным для лежания, в ней двигалось несколько человек, и только один стоял рядом со стулом, его улыбка не двигалась с того момента, как он вошел.

Адмирал мог видеть, как дергается человек, на нем был шлем, закрывающий глаза, был виден только рот, он держал посох и был одет в длинную мантию, и его тошнило, просто находясь рядом с ним. Адмирал не знал, что такое псайкер.

Человеческие гвардейцы направили на него оружие и приказали раздеться до нижнего белья. Он подчинился, поскольку у него не было другого выбора.

Затем двое людей схватили его за руки и посадили на стул, заперев его, пока он пытался бороться.

Псайкер стоял над ним и говорил.

«Ты… будешь говорить. хм, да, говорить. Все, что мы хотим знать. Планы, цифры… все это. Говори, да, ты скажешь».

Псайкер заговорил, его голос был как будто от боли, он слегка дернулся, когда закончил, и немного хихикнул.

Адмирал собрался с духом и сказал. «Я не буду, я не чужд боли, вы не услышите ни одного слова из моих уст».

Псайкер слегка дернулся, тихо рассмеялся, прежде чем нависнуть над адмиралом, его улыбка никогда не прекращалась.

«Слова? Нет необходимости в словах… хаха, нет необходимости».

«Что ты имеешь в виду…» — попытался произнести батарианец, когда палец псайкера коснулся его лба.

А затем разум псайкера вторгся в разум батарианца, копаясь в каждом его воспоминании, когда он кричал на безбожной высоте, от которой у нынешних людей мурашки пробежали по спине.

Свет в комнате замерцал, когда сила псайкера была приведена в действие, тихий смех псайкера стал громче по сравнению с криками батарианца, прежде чем он остановил вторжение в разум, крики батарианца стихли раньше, чем смех псайкера. , который, словно с огромным усилием, взял себя в руки и сдержал смех до небольшого хихиканья, и вышел из комнаты.

Люди внутри подошли к Батарианцу, у которого текла кровь из всех отверстий, они заметили, что он испачкался от боли, все еще дергаясь, они увидели, что он все еще жив, но процедура сделала его немногим больше, чем растение.

Одинокий гвардеец взял свой лазерный пистолет и избавил его от страданий. Вскоре после этого его тело было выброшено через пустотный шлюз в космос.

Копаясь в разуме адмирала ксеносов, псайкер узнал множество секретов. Теперь они знали заговор батарианцев, поскольку мозг адмирала дал больше, чем они могли надеяться.

Других врагов-ксеносов зовут кварианцами, и они тоже использовались в коварном заговоре, поскольку враг искал имперские технологии, чтобы отомстить другим врагам-ксеносам. Но от этого пришло облегчение, поскольку они знали, что кварианцы были обмануты, однако имперцы решили, что любое подобное нарушение будет караться кровью, независимо от намерений.

Некоторые адмиралы обсуждали возможность отправки сообщения кварианцам и обращения к ним за прекращением огня. Но не зная, где находится флот и как доставить сообщение, его быстро отбросили. С другой стороны, сотрудничество с ксеносами крайне не одобряется и не подобает адмиралу Имперского Флота.

И так проходили дни и месяцы, пока имперский флот играл в кошки-мышки, сохраняя при этом связь с застрявшим флотом, верфью механикус на Индомитусе и наземными войсками Аврелиана. Батарианские глушители связи были бесполезны, чтобы остановить их, поскольку люди использовали астропатов, которых вывели и клонировали на Индомитусе, поскольку их численность была невелика в этой вселенной, как и любого другого особого человека, такого как навигатор или псайкер. Все они прошли специальную программу, направленную на максимальное увеличение их численности.

Сухопутные войска сообщили, что враг неопытен в ведении таких апокалиптических войн, их первый танковый бой обернулся ужасом для батарианцев, были сделаны просьбы о вступлении в бой с врагом, но они остались без внимания, поскольку их кровь была песчинкой в песочные часы времени, и им нужно было удерживать линию и статус-кво неизвестное количество времени.

Батарианский флот стал осторожным, десятки потерь кораблей привели к увеличению количества патрулей, которые также подверглись нападению со стороны Империума, и поэтому батарианцы, потеряв около 450 кораблей за несколько лет, научились избегать определенных областей системы, поскольку там они были добычей. Империумские корабли были быстрее и имели оружие большей дальности, и к тому времени, когда батарианцы приблизились и разбили щиты или нанесли незначительный урон, они потеряли десятки кораблей.

Их единственной надеждой было полное сражение флота, чего имперцы отказались дать.

Адмиралы батарианского флота обсуждали необходимость направить весь флот в такие точки системы и сокрушить оппозицию, но противоречивые мнения не позволили предпринять какие-либо значимые действия, поскольку, если батарианцы уйдут с планеты и начнут преследование, они боялись, что Империум вернется. и уничтожить их наземные войска, сделав всю операцию бессмысленной. И вот они выслали патрули и в некоторой степени установили космическое господство, но основной флот двигался только с планеты Аврелиан-Прайм, ее луны и ретранслятора, больше нигде они не патрулировали, защищались только самые критические точки.

Осада длилась гораздо дольше, чем ожидалось, и вскоре на флот начали распространяться различные сообщения с родной планеты Батарианцев. Слухи об ИИ, разработанном батарианскими учёными для помощи в военных действиях, распространились среди высокопоставленных офицеров. Различные этапы испытаний этого ИИ в военных целях начались 2 года назад, а производство уже идёт полным ходом. Дальнейшие отчеты отсутствовали. В целом вся информация перестала поступать с Родного мира Батарианцев, это вызывало существенное беспокойство у офицеров и даже у солдат, которые прекратили общение со своими близкими.

Батарианское правительство было хорошо известно своей секретностью, солдаты не обращали на это внимания. Но офицеры были обеспокоены и обсуждали необходимость этой кампании. Премьер-министр на борту флота заставил замолчать всю критику и дебаты, у него не было бы инакомыслия, когда нужно было выиграть войну.

Попытки послать корабль проверить родной мир батарианцев оказались бесполезными, поскольку на другой стороне эстафеты находился имперский корабль, охотившийся за любым, кто пытался пройти. Желание удалить указанный корабль из помещения было отклонено из-за чистого опасения, что разделение их сил сделает их позиции слишком слабыми для защиты.

И поэтому у батарианцев осталось два варианта: остаться и выиграть войну любой ценой или отступить и понести позор. И премьер-министр Кораши отказался отступать, зная, что трата такого количества материалов и рабочей силы без какой-либо выгоды приведет к его казни после возвращения в Хар'Шан.

Батарианцы теперь преданы делу до конца.

В астероидных полях кварианский флот перегруппировался и начал зализывать раны. Было организовано множество рейдов, чтобы собрать все корабли в пределах досягаемости кварианского флагмана «Хеймат».

Около 4000 кораблей собрались еще раз, остальные либо бежали, либо были уничтожены, так что из первой волны кораблей в 12 000 судов только 4000 можно было считать живыми, при этом постоянно прибывали корабли, которые разбегались во все стороны, возвращаясь в стаю в поиск лидерства и руководства.

Возмущение кварианских адмиралов против своего правителя было огромным, выжил только Арахи'Лер, его субадмиралы погибли в битве против имперцев и батарианцев. Младшие офицеры попытались совершить переворот, но были неожиданно остановлены Коричневыми Масками Арахи'Леров вместе с людьми флотилии, которые, даже после таких огромных потерь в живой силе и кораблях, любили своего лидера, давшего им надежду на лучшее будущее. .

Восставшие офицеры были заключены в тюрьму и ждали дальнейшего наказания, пока Арахи'Лер решил, что делать, побег к ретранслятору считался невозможным, поскольку батарианцы охраняли его и предотвращали любой побег из системы.

Итак, лидер кварианцев сделал то, чего не делал ни один другой лидер в их истории: начал реформацию и принятие различных законов, в то время как флот скрывал и ремонтировал свои корабли. На данный момент они не могли модернизировать корабли новым оружием, но различные гражданские законы поощряли массовую рождаемость, которую с радостью взяли на себя напряженные и морально сломленные кварианцы. Первоначальная вакцина, разработка которой длилась годы, оказалась эффективной, поскольку кварианская иммунная система начала сильно ослабевать. улучшать. Позволение кварианским женщинам рожать здоровых младенцев, у которых начал развиваться сильный иммунитет к различным заболеваниям, к большой радости теперь обожающих кварианцев своего лидера, который так заботится о них.

Что касается личного характера, Арахи'Лер дал себе абсолютную власть, теперь он был единственным лидером кварианцев. Его слово теперь было Законом. Возражений не было среди кварианцев, которые знали, что это означало конец их старого образа жизни и начало нового.

Культ личности, вращающийся вокруг него, резко возрос в годы изоляции флота и его сокрытия от батарианцев и имперцев. В глазах кварианцев их лидер возглавил самый крупный крестовый поход против врагов флотилии, и только он один приведет их к спасению, накажет предательницу Тали'Зору и восстановит новый кварианский рейх, охватывающий всю галактику.

Патриотический пыл был настолько велик, что некоторые кварианцы мечтали о моменте, когда они смогут отомстить как Империуму, так и батарианской гегемонии, что причинило ему много боли.

В то время, которое у них было в распоряжении, они ремонтировали свои корабли и пытались сделать более крупные и прочные суда, разбирая более мелкие старые корабли, создавая несколько кораблей размером до 2 километров, увеличивая толщину их корпуса и буквально распиливая разобранные материалы. с меньших кораблей на крупные — настоящий подвиг, который в полной мере использовался в пропагандистских целях новой Кварианской Социалистической Партией Рейха.

Кварианцы отомстили батарианским кораблям, которые пытались собрать материалы с астероидных полей. Первоначальная батарианская осада системы была неосторожной и неподготовленной, они думали, что уже победили, и действовали таким образом. Таким образом, их неправоту доказали как разгневанные кварианцы, так и мстительные имперцы.

Кварианская флотилия начала пополнять свою численность за годы ожидания в системе. Среди галактических рас не было широко известно, что кварианцы росли более быстрыми темпами, чем их последующие двуногие расы. А именно, в возрасте 5 лет ребенку уже исполняется 15 лет по человеческим меркам, а к 8 годам ребенок-кварианец считался почти взрослым, всего в нескольких годах от способности к воспроизводству.

К концу осады Аврелиана в кварианской флотилии было немало взрослых представителей кварианской расы, которых с юных лет учили быть преданными лидеру и кварианскому рейху. Наученные вести войну и быть верными до смерти, служа своему народу, эти новые кварианцы рассматривались Арахи'Лером как будущее кварианской расы, гораздо лучшей расы, чем они были, и которая унаследует вселенную.

Сейчас трудно было представить кварианцев теми космическими кочевниками, с которых они начинали, поскольку со времен правления Арахи'Лера они превратились из расы без причины и цели в расу, которая постоянно милитаризировалась, были сформированы различные военные организации и молодежные группы, посвященные воевать против своих собственных врагов, ища новые способы борьбы и победы над гетами, батарианцами и всеми, кто стремится их уничтожить. Эти «новые кварианцы» теперь стали движущей силой политической и общественной жизни флотилии. Удача снова была на стороне Арахи'Лера, поскольку его соперники-адмиралы были мертвы, офицеры заключены в тюрьму, а его народ теперь по-настоящему объединился под единым правлением. Его.

Он не бездействовал все эти годы, он внимательно следил за осадой батарианцев и видел, что имперцы все еще ведут войну на истощение. имперцы и батарианцы. Но такие мысли не приходили к нему с радостью, ибо он был солдатом, а это было ниже его, ибо имперцы сражались с его флотом не трусливо, а прямо и честно.

Его новые кадры, состоящие из одаренных новых кварианцев, оказались опытными, их уничтожение батарианских патрулей своими руками рассматривалось как впечатляющий подвиг в пустотной войне, а новая тактика получила название «Войдкриг». военная тактика, доказывающая, что быстрые и мощные хирургические удары по самым слабым частям вражеского флота разрушат его и позволят одержать быструю победу. Очень похоже на то, что использовали имперцы, хотя и реализовано немного более цивилизованно.

Теперь он обдумывал возможность нанесения контрудара по батарианцам, которые, по его данным, за годы, прошедшие с начала осады, потеряли около 700 кораблей. И имперскими, и своими руками. Из первоначальных 2400 кораблей батарианской армады, позже усиленных 300 новыми кораблями с родной планеты батарианцев. теперь осталось лишь менее 2000 против его 4500, но он должен был принять во внимание имперцев, которые могли ждать, пока они сделают неверный шаг, ждать, пока он исчерпает свои силы против батарианцев, а затем сокрушить их обоих одновременно. Таким образом, он не хотел вступать в какое-либо значимое и масштабное взаимодействие с батарианцами, используя только тактику пустотного крига для уничтожения изолированных очагов флота в течение нескольких месяцев.

Он постоянно избегал имперских кораблей, зная, на что они способны, и они делали то же самое. Это не было прекращением огня, но это было своего рода молчаливое соглашение, что они не будут атаковать, пока не нападут Арахи'Леры, и это молчаливое соглашение сработало, по крайней мере, на данный момент.

Затем настал их момент, Арахи'лер и кварианский флот увидели, что из ретранслятора вышел еще один небольшой флот, около 60 кораблей, и стремился отправиться в определенную точку системы. Теперь за ними охотился весь батарианский флот, покинувший систему. Он понял, что Империум делает ход, время ожидания истекло. Его новые сканирования показали приблизительное количество 100 имперских кораблей, направляющихся к вновь прибывшим. И прежде чем батарианцы смогли остановить это, на помощь пришли превосходные двигатели имперских кораблей, и флоты объединились и вступили в бой с батарианской армадой в открытом космосе.

Это был его момент, он приказал всему кварианскому флоту двинуться и маршировать навстречу новой космической битве. Он не мог больше ждать. Это было время вырваться из системы и в то же время отомстить.

Итак, 4500 кварианских кораблей впервые за 5 лет отправились в путь.

Тем временем на батарианских кораблях, перед новым космическим сражением, все было наполнено напряжением, батарианские сухопутные командиры издавали крики о помощи, когда Империум начал наземное наступление и теперь загонял силы вторжения батарианцев в южную часть континента. , если они ничего не предпримут, имперцы их истребят.

Потребовалось много времени, чтобы убедить премьер-министра Кораси использовать полномасштабную орбитальную бомбардировку, будь проклята эта планета, они вот-вот потеряют все это.

Его нервы были испытаны, поскольку бомбардировка планеты лишила бы его всех шансов вернуться истинным победителем. Он думал обо всем, что произошло, о том, как он пришел в эту систему, наполненный энергией завоевателя, счастливый, принесший своему государству столь необходимые технологии для использования в стремлении к галактическому владычеству. Он мечтал расширить свою власть, и, возможно… просто возможно, его победа будет настолько велика, что он займет место лидера Батарианской Гегемонии. Он мечтал, даже когда его видение рухнуло вокруг него.

Реальность была болезненной, и он был невероятно безумен и приказал застеклить имперские силы. Он знал, что ему конец, но если бы он мог защитить остатки технологии, он мог бы, по крайней мере, сохранить голову на своих плечах. И когда батарианский флот собрался над южным полушарием, приправленный антикосмическими батареями из Прайм-Сити Аврелиан. они начали рассчитывать орбитальную бомбардировку.

Прежде чем они успели рассчитать и начать бомбардировку, у них зазвенела сигнализация приближения, и в систему вторгся еще один флот. Пришло около 60 новых кораблей, покрытых золотом и размером 1 км, во главе с настоящим титаном, созданным в этой вселенной, 3-километровым голиафом по имени «Очищение Аврелиана» в ожидании битвы за освобождение этой системы. Обнажая множество вооружений с левого борта и свежесконструированное лазерное оружие, светящееся в лучах Аврелианского Солнца. Это был Имперский флот с ретранслятора Индомитус, разбивший десятки батарианских патрульных кораблей, которые охраняли его, как будто ничего; они пришли, чтобы изгнать ксеносов-вредителей из своей системы.

Главный имперский флот заметил это и начал двигаться к назначенной зоне встречи, экипажи этих кораблей аплодировали, зная, что момент мести близок, двигатели загорелись, и в тот же момент началась дикая гонка, когда корабли из системы Индомитус пришел. Вновь прибывшие корабли, быстро разгромив батарианский патруль, включили свои двигатели, чтобы встретиться с более крупным имперским флотом.

Их преследовал весь батарианский флот, ведомый полубезумным Кораши, они покинули планетарную орбиту и начали преследование.

Но их двигатели были недостаточно быстрыми, и имперские корабли соединились всего за 30 минут до того, как вступили в бой.

150 имперских кораблей теперь дерзко противостояли батарианскому войску численностью 2000 человек. Не дожидаясь ни минуты, имперские корабли приказали атаковать, флагман Белых Орлов шел впереди и возглавлял атаку. Итак, битва началась, лазерное оружие сражалось против пушек Таникс и другого многочисленного вооружения батарианцев, это был лучший урожай батарианского флота, более 800 кораблей размером 1 км, и они пытались нести на себе основную тяжесть битвы. И таким образом Аврелиан получил еще одну кровавую битву, озарившую небо планеты даже с того расстояния, на котором происходила битва.

Нова-пушка флагмана космического десантника нанесла ужасающий урон противнику, у которого не было защиты от такого мощного оружия.

Авианосцы выпустили свои истребители и бомбардировщики, которые танцевали вокруг друг друга, пролетая над и под титаническими кораблями, вовлеченными в смертельную битву.

Лучшие из пилотов космического десанта летали на собственных истребителях, возглавляя отряд своих смертных соотечественников среди многочисленных батарианцев, превосходивших их численностью 4 к 1 по количеству истребителей.

Имперские истребители были крепкими и могли выдержать быстрое, но довольно слабое истребительное вооружение своих врагов, но мощное лазерное оружие истребителей Империума перегружало щиты врага при ударе и поджаривало батарианского пилота внутри. из-за критического отказа двигатели моментально перегрелись и выпустили плазму во все стороны.

Новые корабли, прибывшие с Индомитуса, оказались более прочными, чем первоначальные модели. Их корпуса стали толще, поскольку имперская верфь расширилась за годы, прошедшие с момента первого прибытия, милитаризация, на которую были способны механикус, была поразительной, целые легионы сервиторов были сосредоточены исключительно на материалах для кораблей, механикус нашли самых одаренных из своих людей. население и ввел их в братство, обучая их пути Адептус Механикус, их навыки были неоценимы для улучшения качества кораблей, поскольку новички знали о сложных методах судостроения в этой вселенной и после того, как освятили свои идеи во имя Омниссии применил их на новых кораблях, улучшив их вооружение и корпуса.

Старшие священники протестовали, но довольно тихо, поскольку знали, что им нужно все, чтобы победить в войне апокалиптических масштабов.

И так в течение 5 лет строили корабли, пока население Индомитуса росло, а население Аврелиана вымирало. Решив, что они достаточно дождались после того, как информация от Имперского флота в системе Аврелиан предупредила их, что население Аврелиана находится на грани исчезновения, они отправили в битву свои 60 построенных кораблей, трижды благословив их перед бегством. Почти 70% жрецов придется садиться на эти корабли и поддерживать их в войне, останутся только самые старые и мудрые из жрецов, чья мудрость необходима для обучения новых поколений путям Адептус Механикус.

Битва в системе Аврелиана была более напряженной, чем первая битва между имперцами и кварианцами, имперские корабли первого поколения, построенные в этой вселенной, были сильно повреждены батарианским флотом, но только что прибывшие корабли второго поколения держались гораздо лучше, и однажды И снова, даже при очевидном имперском превосходстве, поле битвы близилось к ничьей, потери с обеих сторон росли.

Именно в этот момент тупиковая ситуация была прервана приближающимися кварианскими кораблями, готовыми к войне. Имперцы проклинали оппортунистических ксеносов, даже когда они пытались перенаправить свои корабли второго поколения в боевой порядок, чтобы заблокировать свой правый фланг от приближающихся кварианцев. .

По их мнению, ксеносы пришли за кровью имперцев и были полны решимости сражаться на этот раз до последнего человека.

Батарианцы были смущены прибытием кварианцев, они думали, что те останутся скрываться на время битвы или просто сбегут из системы, но их внешний вид, мягко говоря, встревожил, они ожидали, что они вступят в бой как со своими, так и с Имперский флот одновременно, но их удивление сменилось ужасом, когда кварианские корабли открыли огонь.

И только на батарианских кораблях, игнорируя имперские.

Имперские адмиралы были отброшены решениями кварианского флота, не зная, что они делают; они видели, как кварианцы сражались исключительно с батарианским флангом, а не против имперских кораблей. Не намереваясь открыть огонь по новому врагу, который не вступил в бой с ними, имперские корабли еще сильнее напали на батарианцев вместе с вновь прибывшими кварианцами во главе с Хейматом, которые выпустили свои энергетические пушки кварианского типа по батарианским кораблям.

Битва теперь разворачивалась против батарианцев, ситуация быстро ухудшалась, и по мере того, как потери росли, Кораши увидел надпись на стене. Они проиграют.

Подавляющее давление двух объединенных флотов было слишком сильным даже против батарианцев, которые оказали сильное сопротивление. Но корабль за кораблем они были уничтожены разгневанными кварианцами и имперцами, которые помогали друг другу на поле боя по необходимости, когда батарианский корабль был близок к уничтожению кварианского корабля, имперский крейсер выстрелил из своего копья и перехватил смертельный удар, серьезно повредив батарианский корабль, который, в свою очередь, был убит орудиями кварианского корабля, которые тем временем восстановились, и когда стаи пилотов-истребителей попытались захватить имперские корабли, стаи кварианских истребителей ответили тем же и отвлекли рой, позволив кораблю Чтобы уйти и запустить собственное противоистребительное оружие, это был нечестивый союз, рожденный по необходимости, и этого было достаточно, чтобы зажечь надежду как у имперцев, так и у кварианцев на окончательную победу.

Битва длилась целый день, и ночь принесла на планету Аурелиан Прайм невероятное световое шоу, ночь была окрашена взрывами и лазерным оружием, пока они путешествовали по звездному небу. Верующие никогда не прекращали молиться, даже когда падали изнуренными, уставшими и обезвоженными. Они верили, что их вера — единственное, что помогает человеческим кораблям сражаться, и только благодаря молитве они смогут победить.

Батарианский флот трещал, и было очевидно, что гибель близка. О разваливающемся флагманском корабле Батарианского флота, вызвавшем гнев как Хеймата, флагмана кварианцев, так и «Мести Душана», флагмана Империи.

Кораши поспешил к спасательным капсулам, поскольку многие из его флота пытались выйти из боя и направиться к ретранслятору. Он бежал, пока горел корабль, в сопровождении охраны своего народа. Затем раздался взрыв, и обломки заполнили коридор, разделив премьера и его телохранителя.

«Товарищ Премьер! С вами все в порядке!?» - крикнул один из гвардейцев в сторону обломков, пытаясь добраться до своего премьер-министра.

«Кхе, не теряйте времени, товарищи, со мной все в порядке, направляйтесь к спасательным шаттлам, я встречу вас там!» Кораши ответил своему охраннику.

И поэтому он бежал, его легкие болели от бега, но он знал, что время истекает, даже когда корабль рухнул вокруг него.

Он добрался до спасательной капсулы, но его охранников там не было, путь, откуда они должны были прийти, горел, и им потребуется слишком много времени, чтобы добраться сюда вовремя, если идти в обход, подумал он про себя, не повезло, и начал печатать, чтобы открыть двери спасательной капсулы.

Рука на его плече остановила его, развернула и ударила по лицу. Прежде чем он успел увидеть нападавшего, его отбросило на противоположную сторону от спасательной капсулы, врезавшейся в стену.

Когда он попытался встать, удар ногой в бок снова повалил его на землю; он закашлялся от удара и посмотрел вверх.

«Ты скучал по мне… брат?»

«Ракоши?» премьер слабо спросил

Еще один удар по ребрам заставил его замолчать. Заставляя его упасть на землю от боли.

«Тебе следовало оставить охрану у двери…» — заговорил Ракоши, — «энергия утихла, это был фатальный поток, поскольку врата больше не были запечатаны магнитом».

Он схватил раненого премьер-министра и поднял его.

«Ты бы оставил меня умирать здесь, брат? Ха, но, конечно, ты бы…»

«Ракоши, в этом нет необходимости, кашель», кровь капает на его позолоченную униформу, «мы можем выбраться отсюда вместе»

«Ах, я не знал, что ты способен на такую братскую любовь. Наверное, я ошибся на твой счет?»

Затем он ударил премьера лбом по голове, сломав ему нос. И снова бросил его на землю.

«Ах… Ракоши, подожди… я тебе заплачу, ты можешь получить все!»

«У меня уже все есть, брат, но я скучаю по нашим беседам в тюремной камере, в которых ты приходил ко мне еженедельно для каких-то братских пыток». Его лицо было ужасно напугано, поскольку сигнальные огни мигали и на короткое время освещали его лицо.

«Пожалуйста… не делайте этого…» — сказал премьер, схватив спрятанный на поясе пистолет и быстро направив его на Ракоши, пуля пролетела несколько мгновений спустя и пронзила плечо Ракоши, который, прежде чем его брат успел выстрелить, снова прыгнул сверху. его.

Некоторое время они ссорились, сталкиваясь кулаками.

«Я должен был убить твою мать-шлюху, когда у меня была такая возможность, наш ублюдок-отец никогда не смог бы удержать это в своих штанах!» - кричал премьер, когда они сцепились, оба истекали кровью.

«Это не поможет тому факту, что даже наш отец не мог полюбить такого засранца, как ты». Он ударил Кораши по лицу: «Он любил называть тебя ошибкой!» Ракоши сказал ему

«Ублюдок!» премьер пнул его коленом.

Борьба становилась вязкой, когда Ракоши использовал свою ногу, швырнул брата на него из положения лежа и отправил его в полет к одному из открытых ворот спасательной капсулы, которые открылись в то время, когда они сражались, удар тела Премьера вызвал аварийный запуск.

К его несчастью, ворота начали безумно быстро закрываться и зацепили его ноги чуть ниже колен. Он кричал об осознании и страданиях, которые он чувствовал, а секунду спустя магнитные двери захлопнулись и пустая капсула была отправлена вместе с ногами Премьера. Который кричал от мучительной боли и страданий.

Ему было так больно, что он трясся и хватался за голову от невообразимой и сокрушающей сознание травмы, не переставая завывать.

Ракоши встал, схватившись за левую часть груди, колено премьер-министра сломало несколько ребер. Он подошел ближе к тому, что осталось от его еще живого брата.

«Позволь мне помочь тебе… брат»

Он быстро сел и схватил брата за шею удушающим захватом. Крики затихли, поскольку ему лишили кислорода.

«Я же говорил тебе, что отниму твою голову за твою измену…» - сказал Ракоши, когда премьер изо всех сил пытался вырваться из его хватки.

«у нас нет времени на то, что я пытался с тобой сделать… но я сделаю это по крайней мере быстро»

Премьер-министр «ба-ста-ггх-рд» выругался, хотя все еще крепко держал себя в руках.

«змея до конца». Ракоши заговорил и яростно сломал шею премьер-министру, тело которого обмякло в его руках. Он резко швырнул его в сторону, почти с отвращением; он подполз к мертвому брату и вырвал из его груди единственную медаль. «Это было мое, ты, вороватый ублюдок… отец оставил это мне, а не тебе».

Он встал, держа в руках медаль, похожую на предмет, который отцы оставляют своим сыновьям после смерти, как было принято в Батарианской гегемонии.

Он пришел в себя, когда увидел, как рушится корабль, вошел в капсулу, пристегнул ремень безопасности, нажал кнопку, и двери закрылись. За несколько мгновений до запуска он увидел безжизненное тело своего брата, его глаза были открыты и смотрели на ему.

«Прощай… брат», — сказал он, и капсула была запущена, поскольку капсула летела все быстрее и быстрее, он мог видеть, как кварианский и имперский корабль прорезали корпус своим энергетическим оружием, даже когда из него запускались спасательные капсулы. и не прошло и минуты, как корабль взорвался, лишив батарианцев всех надежд на победу.

Он воспользовался омнигелем и залатал плечо, но кровопотеря все усиливалась, и он медленно терял сознание. Его капсула нацелена на ближайшее реле.

Потеряв лидерство, остальная часть батарианского флота была дезорганизована и стала легкой добычей невольной коалиции имперцев и кварианцев.

Едва немногим удалось спастись, батарианцы проиграли войну и почти весь свой флот. Победа была полной как для кварианцев, так и для имперцев.

И теперь два бывших врага смотрели друг на друга, никто не желал стрелять первым, напряжение было ощутимым, поскольку имперским артиллеристам не терпелось возобновить конфликт со своими первоначальными врагами.

Но верховный адмирал Тиберий прекратил бой, так как ему очень хотелось сражаться, он хотел знать, что вызвало такое внезапное изменение отношения, и попытался вызвать кварианцев через свои вокс-частоты, но в течение целых двух минут не было никакого ответа, поскольку кварианцы нашли способ связаться с ними на этой неизвестной частоте. Эти две минуты показались вечностью: оба флота дрейфовали друг против друга, готовые к бою, но перед этим что-то произошло...

Вокс-экран ожил, и два бывших врага увидели друг друга. С одной стороны верховный адмирал Гай Тиберий Юлиан, а с другой — лидер Арахи'Лер вас Хеймат.

После многих лет конфликта они переводили язык друг друга, низкая готика имперцев и кварианский диалект теперь были известны друг другу, и переводчики бежали, но оба получателя на первый взгляд не желали говорить.

Тиберий, будучи представителем всего Империума, гордился своим поступком и заговорил первым.

«Я — Гай Тиберий Юлиан, верховный адмирал Имперского флота, выбранный имперским руководством и самим Богом-Императором в качестве своего представителя в этом диалоге. Я говорю от имени Империума Человечества. С кем я говорю?» — заключил он, его голос был голосом ветерана многовековой войны и красноречивого дипломата.

С другой стороны, лидер кварианцев не носил маски и не стал скрывать лицо при встрече со своим злейшим врагом. Он тоже говорил.

«Я — лидер Кварианского рейха Арахи'Лер вас Хеймат. Избран моим народом, чтобы представлять его как в вопросах войны, так и в мирных делах, и я положу конец вражде между нашими народами».

При этих словах на императорском мосту поднялся шум, поскольку адмиралы сочли это провокацией. Тиберий заставил своих коллег-адмиралов замолчать, просто подняв руку.

«У вас был бы мир после вторжения в нас? Если бы вы не помогали нам прямо сейчас, я бы посчитал ваши слова насмешкой над мощью Империума». Тиберий говорил

«Я понял, что враг, которого мы только что вместе уничтожили, придумал коварную уловку, чтобы настроить две наши расы друг против друга; у нас не было желания побеждать вас». Арахи'Лер говорил, его слова были сладкими без маски, ему было за 40 по кварианским меркам, но лицо у него было молодое, вполне человеческое, с пурпурной кожей и бледно-белыми волосами, его глаза лишены радужной оболочки, свойственной людям, и были очень белыми.

«Вот почему я решил загладить свою вину и помочь вашему флоту победить. Это мой способ предложить мир, поскольку вы — благородный враг, в отличие от врага батарианцев, которые сражались из-за трусости».

Тиберий был удивлен харизмой этого ксеноса, но его слова не прозвучали фальшиво или ложью, он был убежден в своем благородном представлении и говорил от всего сердца.

«Не в природе Империума быть в долгу перед кем-либо, и тем более перед ксеносом. У нас может быть мир, если вы уйдете и никогда больше не вовлечете нас в конфликт. Вы вторглись на нашу землю, и за это мы сражались и вели войну, но теперь такой конфликт заканчивается проявлением вашей чести. Почему вы вообще были здесь?» Тиберий говорил под взглядами своих адмиралов. Было необычно, почти неприемлемо разговаривать с представителем расы ксеносов, но они все же доверяли Тиберию и его лидерству.

«Мы искали дом, который могли бы назвать своим, планету, на которой можно было бы жить и жить; именно ложная информация батарианцев направила нас на путь к вашей планете, даже не зная, что она уже принадлежит нам.

Вот почему мы также помогли вам бороться; наш народ достаточно пострадал, но не был полон желания сразиться с вами на этой планете.

Поэтому мы оставим вас в покое, если вы позволите нам это сделать».

Тиберий на мгновение задумался и обдумал слова этого ксеноса.

«Вы можете идти с миром, адмирал. Живите своей жизнью и оставьте нас одних, иначе мы снова вступим в конфликт».

«Это то, чего мы действительно желаем, спасибо». Арахи'Лер заговорил и почти прервал связь.

Тиберий перехватил его.

«Вы сказали, что ищете планету?»

«Да, мы такие». - ответил Арахи'лер, немного озадаченный.

«Мы не из тех, кто должен быть кому-либо обязан». Он говорил гордо. «Наши исследователи обнаружили обитаемую планету, которая может подойти вам, на другом конце северной части галактики, очень далеко отсюда. Вдали от наших взглядов. Но, возможно, не от вашей, она состоит из мирной фауны и безобидной флоры.

Эта планета теперь ваша, если вы захотите ее колонизировать. И на этом считайте, что наш долг выплачен полностью».

Арахи’Лер растерялся, и на мгновение ему не хватило слов, он искал помощи у «дружественных» цитаделей, мчался за помощью, и ему всегда отказывали, и здесь он становится свидетелем своего бывшего врага, который стоил ему миллионов кварианских жизней, рассказывая ему, где найти дом для своего народа. Но глаза стареющего человека не лгали, Арахи’Лер знал бы, он видел много лжецов и честных людей в своей жизни, и он был не таким, как он, это был солдат многих войн, и у него не было повод лгать.

«Достопочтенный адмирал, ваш дар всегда будут помнить. Больше всего вы подарили нам надежду. Благодарю вас». - сказал Арахи'Лер, его губы раскрылись в улыбке.

«Империум никогда не забывает и не прощает лидера Арахи, этот конфликт между нами родился из-за обмана, а не из-за чести, и поэтому он должен закончиться миром.

Это просто в этой несправедливой и безумной галактике, лишенной его света», — сказал Тиберий. Его адмиралы выглядели ошеломленными, но его слова тоже не были неправильными: Империум могуч, но он не лишен чести.

«Лорд-адмирал, для меня было честью познакомиться с вами. Кварианский Рейх не будет участвовать в военных действиях с Империумом Человечества. Мы будем беречь ваш дар, создавая себе дом».

«Прощай, благородный враг, честь и слава тебе». Арахи'Лер закончил, подняв руку в символе, равном римскому приветствию старой Земли.

«Прощайте, адмирал, Вам также Честь и Слава». Он закончил и сделал знак Аквилы на своей груди.

Вокс-линия была прервана, и Тиберий сел на свое кресло, под молчаливым наблюдением своих адмиралов, они тоже поняли логику этого старика: если молодой Империум хочет выжить, он не должен наживать себе врагов везде, где бы он ни был, иначе это снова обернется неприятными последствиями. и уничтожает с собой последнюю надежду Человечества в этой вселенной.

Кварианский флот, организованный в формирования, покидал систему корабль за кораблем. За ними наблюдала Имперская Армада, которая в собственном составе вывела их оттуда. В этот момент господствовала вежливость, поскольку два бывших врага разошлись друг от друга мирно и без происшествий.

Затем кварианцы ушли, чтобы творить свою собственную судьбу.

Люди достигли Аврелиана, и их приветствовали победоносные наземные войска, ликующие и счастливые люди пели песни, приветствуя своих спасителей; в Империуме было организовано недельное празднование, когда они праздновали победу над своими ненавистными врагами-ксеносами, после чего нужно было провести быстрое военное восстановление, поскольку нужно было выиграть войну, и флот начал организовываться, перевозя солдат, которые все еще мог сражаться вместе со своим легионом Титанов. Они хотели вернуть войну батарианцам и жаждали наказать мерзких ксеносов за их оскорбление.

Но Империум мало что знал: у батарианцев была своя проблема, которая достигла критической точки за несколько месяцев до окончания Аврелианской осады.

Галактика навсегда будет потрясена событиями этой Великой войны, даже если вначале они отказывались верить, теперь галактика знает, что новый игрок вышел на сцену со своим собственным действием.

Империум проревел о своем существовании по галактике, и тот вздрогнул от этого звука

Глава 12: Ересь Анура и галактические события Человеческо-батарианской войны.

Во времена, известные как Великая Батарианская человеческая война, сказать, что галактика была в смятении и во времена хаоса, было бы недооценкой. Поскольку за эти 6 лет с момента вторжения Батарианцев и его завершения галактика пережила множество событий, которые сформировали ее будущее в лучшую или худшую сторону, это не было похоже ни на одно событие, произошедшее с галактикой до этого времени, не наблюдавшееся со времен Рахнийская война и ее последствия. Вторжение батарианцев в Империум вызвало шок по всему космосу. Информация об этом массовом вторжении касалась не только Совета Цитадели и Альянса людей, но и перспектива вторжения батарианской армии в то, что тогда было известно как изолированная человеческая колония, вызвала напряжение. терпение всех жителей галактики достигло предела.

Услышав известие о вторжении батарианцев во внешние человеческие колонии, Альянс оказался на грани войны, и началась массовая мобилизация его сил, расы и совет Цитадели отправили батарианцам многочисленные сообщения с просьбой прекратить любые боевые действия, поскольку советы угрожая еще большими экономическими санкциями и изгнанием любого батарианца из пространства цитадели, человеческий альянс пригрозил использовать войну как средство спасения своих колоний.

По большей части это была пустая угроза, поскольку у Альянса были многочисленные проблемы со стабильностью, которые не позволяли ему проводить какие-либо значимые военные действия, не подвергая свой тыл внутренним мятежным элементам. рассматриваемые системы были частью мятежной человеческой группы, неизвестной ни Альянсу Систем, ни кому-либо еще в галактике.

Таким образом, угроза военной интервенции была сведена к простой демонстрации оружия и пустым дипломатическим санкциям, которые никого не затронули и даже не способствовали разрешению ситуации, ибо для альянса этот новый элемент человечества был ячейкой Цербера, спрятанной десятилетиями и готовой к ударить по ним в любой момент.

Кроме того, у людей на Ануре возникла огромная проблема, которая могла стать намного хуже, чем кто-либо в галактике мог себе представить.

Совет Цитадели издал несколько актов, позволяющих турианцам и саларианцам увеличить военное финансирование, чтобы предотвратить батарианцев, если они решат предпринять агрессию против контролируемого цитаделью пространства.

Это было наиболее одобрено милитаристской Турианской Иерархией, которая увеличила производство кораблей в три раза и ввела в действие различные космические станции в системах, граничащих с Батарианской гегемонией, которые спокойно, в духе принадлежащей Гегемонии, выразили дипломатический протест, а затем замолчали.

В ближайшие годы турианцам предстоит пережить большую милитаризацию, поскольку новости о войне и возможном провале батарианцев ударили по галактике, как молот.

Теперь Империум был известен всем, и он заявил, что любое нарушение его пространства приведет к тотальному кригу.

Наложенное ограничение на строительство дредноутов было снято, теперь ограничения кораблей будут заключаться только в его ресурсах, они больше не будут ограничены кораблем длиной 1 км, теперь они смогут строить по своему желанию. Но турианской иерархии, неопытной в строительстве сверхразмерных кораблей, потребовалось много лет, прежде чем они смогли усовершенствовать такую конструкцию, на что они, не теряя времени, начали создавать верфи, чтобы лучше подходить для своих новых военных мануфакториумов.

Турианская Иерархия теперь официально находилась в холодной войне с недавно известным Империумом Человечества, желание вторгнуться в ослабленный Империум было предотвращено, поскольку различные видео огромных кораблей Империума циркулировали в Галактической Сети, их армии и силы теперь были ужас и страх перед галактикой.

И даже могущественная турианская иерархия решила нарастить свою армию, прежде чем вступить в бой с таким могущественным противником, ослабленным или нет.

Существование Империума Человечества не было благосклонно встречено Советом Цитадели, паранойя человеческой коалиции Альянса Систем и Империума Человечества была настолько велика, что любое дипломатическое соглашение было приостановлено или полностью отменено, послы и дипломаты были немедленно изгнаны. из цитадели, а протесты Альянса Систем были полностью проигнорированы, такова была гуманофобия Совета, когда он осознал, что их жесткий контроль над галактикой должен быть проверен, что они приняли законы конфискации и изгнания, а именно людей с расовых планет Цитадели. должны были быть изгнаны прямо в человеческое пространство.

Этот исход был вызван турианскими военными, различные протесты были подавлены явным воздействием видео геноцида людей, увиденных как на Ануре, так и на Аврелиане, и даже сочувствующие людям не были заинтересованы в защите расы, способной сжечь миллионы трупов в имя их новообретенного Бога.

И поэтому людям пришлось вернуться на свои планеты, этот приток миллионов беженцев вызвал экономический коллапс в альянсе, санкции, военные блокады и различные факторы, введенные Федерацией Цитадели, привели к краху рынков и безудержному росту инфляции. Поскольку люди были вынуждены использовать различные валюты народов Земли вместо галактических кредитов, такова была цена мультиглобализма.

Федерация Цитадели, как ее стали называть после войны с батарианцами Конца Империума, новой целью которой стало объединение всех рас ксеносов в единое целое, которое было гораздо теснее, чем когда-либо прежде, объединенным с целью защиты от человеческой угрозы. Она начала бы милитаризацию из-за явной паранойи со стороны имперского врага. И в ближайшие годы не будет ничего похожего на Пространство Цитадели прошлых веков.

Распад Альянса был близок, планеты бунтовали, а экономика находилась в упадке, различные народы планеты Земля решили пойти своим путем, и казалось бы, Альянс перестанет существовать.

Но Анхур, похоже, предоставил прекрасную возможность успокоить совет, вернуть себе прежний статус и, вполне возможно, сохранить молодой Альянс Систем. А именно, в течение многих лет человеческое население Анура совершало ксеноцид против батарианцев, и на 4-м году Империум-батарианской войны совет цитадели послал коалицию солдат, турианцев, саларианцев и азари, чтобы спасти батарианское население. и навести порядок. Альянс рассматривал эту коалицию как шанс проявить себя как мирная организация, не связанная с Империумом, и поэтому сотни тысяч солдат альянса направлялись в Анхур.

События Анура потрясли бы галактику больше, чем что-либо еще, наблюдавшееся до этого момента, поскольку на этой планете лишь немногие действия привели в движение вещи, находящиеся за пределами понимания.

За годы, прошедшие после первого Анхурского восстания, религиозное ополчение во главе со Стефаном начало расширяться на три континента мира Анхур, один из них пал под натиском верующих, и на нем произошли самые жестокие и невысказанные действия, ведьмы началась охота, поджоги и откровенная мания против ксеносов, и даже против людей, все еще сочувствующих ксеносам и их бедам.

На освобожденном континенте, переименованном в Европу, в честь старого терранского континента, массы верующих начали возводить храмы во имя Императора, ревностные действия были обычным явлением, и люди все еще были охвачены новой перспективой будущего, полностью отдаваясь их новая вера.

Старые и новые печи оживали, как вновь ревел огонь в их чревах, изготавливались оружие и доспехи, под бдительным оком самых ревностных священников, молодые и старые учились ремеслам и изготавливали снаряжение для верного ополчения.

Доспехи из стали, трижды освященные и украшенные символикой, производились и оснащались серийно, больше похожие на стальные доспехи средневековья, они хорошо служили бы своей цели, ибо, в конце концов, не доспехи защищают, а Император. , и это было все, что нужно верным для победы.

Были созданы мечи, а также примитивные орудия и артиллерия, технологии альянсов, присутствующие на планете, были перепрофилированы и использованы для оснащения верующих.

Верное ополчение было сильным, но им нужна была преданная армия, поэтому они создали Легио Тамплиеров, вооруженных аналогично Имперской Гвардии, они были вооружены модернизированными лазганами, украшенными символами Имперского Культа, их броня была бело-серой и на их груди был знак Аквилы, весь солдат был покрыт стальной броней, разработанной таким образом, чтобы наилучшим образом отражать летящие пули оружия, используемого ксеносами. Шлем этой новой верной армии отличался от шлема обычных гвардейцев, он был полностью закрытым, оставляя достаточно места только для глаз и рта, выполненным в форме креста; если можно было бы провести сравнение, Легио Тамплиер напоминал свой первоначальный шлем. В отличие от тех, кто вел войны веры на старой Терре, древний орден тамплиеров возродился.

Миллионы и миллионы людей работали и воевали на этой планете, пока батарианцы и другие остатки инопланетного населения окопались и спаслись изо всех сил под постоянными нападениями верующих, которые были на грани завоевания второго континента Амелии. Они знали, что если они проиграют, то единственной судьбой, ожидающей их, будет судьба огня и смерти.

Но на третьем и самом большом континенте ситуация была наиболее нестабильной, на континенте Хаотика проживало самое большое население ксеносов по сравнению с человеческим, и постоянное продвижение верующих людей застопорилось, война скатилась к рукопашной схватке и каждый километр потребовалось несколько дней, чтобы победить.

Что еще хуже, в это горнило войны Армия Федерации Цитадели, или CFA, как ее будут называть в будущем, направила бесчисленные тысячи солдат, турианцы, азари, саларианцы, даже кроганы и различные другие расы приняли участие в продолжающемся конфликте. . Кроганов было труднее всего привлечь, поскольку их численность постоянно сокращалась, но всегда рвущиеся наемники и пираты с радостью брались на себя вступить в бой, некоторые из жадности и надежды на добычу, некоторые из более благородных целей, а некоторые просто пришли вести войну, ибо это было все, что они когда-либо знали.

Эти вновь прибывшие силы переломили ситуацию, и наступление Верных ополченцев застопорилось, что еще хуже, оказалось под угрозой отступления из завоеванных регионов.

Стефан осознавал серьезность ситуации на самом большом контенте, он знал, что недавно введенная планетарная блокада не позволяла ни одному верующему присоединиться к Империуму, а любому имперскому подкреплению присоединиться к нему. Он был занят завершением завоевания второго континента, прежде чем CFA сможет высадиться на нем и создать им проблемы.

Он знал, что ксеносы, несомненно, нападут на его инфраструктуру, поэтому крупнейшие мануфактуры были построены в горах этой планеты в годы после ее преобразования. Но флот ксеносов, считая себя праведным и непривычным к такому типу войны, не нападал на мирных жителей или гражданские здания, их корабли даже не были предназначены для планетарной бомбардировки, а использовались для блокады планеты и переброски на нее дополнительных войск. На данный момент это работало в пользу Стефана, но он знал, что рано или поздно ему придется действовать против флота. Для нас стало приятным сюрпризом узнать, что Альянс Систем, опасаясь Батарианской гегемонии и потенциальной эскалации конфликта, спрятал ядерное оружие самой современной конструкции на своих скрытых военных базах вокруг континента Европа.

Десятки боеголовок с достаточной мегатонной мощностью, чтобы дважды очистить планету от жизни, теперь бездействовали и находились под его контролем.

Он рассматривал возможность использования этого оружия против наземных войск, но знал, что если бы он это сделал, ничто не помешало бы флоту ксеносов остеклить эту планету своим собственным оружием массового уничтожения, поэтому он сделал то, что было наиболее логичным, и использовал ядерное оружие против флотов, находящихся на орбите Анхура.

Флоты были заняты спасением мирного населения, сотни различных транспортов выгружали солдат и грузили на них мирных жителей, они настолько вкладывались в свое дело, что едва успевали зарегистрировать всплеск могущества на планете, и к тому времени могла сформироваться соответствующая реакция, ядерная нагрузка взорвалась против различных кораблей, что привело к катастрофическим жертвам как среди гражданского населения, так и среди кораблей. Это был ошеломляющий удар по усилиям по оказанию помощи, поскольку небо Анура горело в течение нескольких часов, когда обломки падали на поверхность планеты.

Флот CFA был теперь поврежден, и они решили отступить и отремонтировать, любые усилия по эвакуации были приостановлены, и проходу было разрешено только кораблям с военными грузами.

Стефан на данный момент победил, но он не питал иллюзий, что они вернутся, и с удвоенной силой. Его усилия по захвату второго континента потребуют времени, поэтому, чтобы улучшить ситуацию на самом большом континенте Хаотике, он поручил совместное командование своим собратьям-жрецам, Аребу и Лепиду.

У Лепида был дар военного командира, он больше привык к войне, чем к священническим обязанностям, и Стефан нуждался в этом прямо сейчас. Он был заслуживающим доверия и мог вдохновлять своих людей на великие дела, он не был псайкером, он доверял своим инстинктам и был искусен в тактике, чему его научил отец-офицер, который предназначал ему военную карьеру, а не священника. он будет контролировать второе верное ополчение, самую большую группу на континенте, ему было приказано захватить укрепившиеся города континента или, по крайней мере, как можно быстрее расширить территорию, прежде чем силам КФА удастся установить там наземный контроль, Восточный фронт теперь была разделена на две части: между Лепидом и Аребусом. Это была южная часть восточного фронта, самая теплая и влажная часть, там будет жестокая борьба, прежде чем он сможет победить, и, настроившись на задачу, Лепид отправился с континента Европа на континент Хаотика.

Вторым выбором Стефана для фронта был Ареб, теперь Ареб был странным, он не был таким искусным в военной тактике, как его коллега Лепид, но то, чего ему не хватало в тактике, он с лихвой компенсировал ораторским мастерством и способностью вдохновлять своих людей. он попал под внимание Стефана в первые годы боевых действий, когда он вдохновил сотни людей начать самоубийственную атаку против одной из самых укрепленных военных баз континента Европа, которая отказывалась сдаться в течение нескольких месяцев после остальной части континента. Его рвение победило, и ему было поручено военное командование. Его вдохновляющие навыки понадобятся больше, чем когда-либо, чтобы завоевать этот континент.

Он был псайкером, хотя в то время он не был известен среди жречества, он заметил развитие своих экстрасенсорных способностей во время восстания Анхура, ему не хватало надлежащего обучения о природе варпа и о том, как использовать свою силу, ему пришлось учиться самому. хотя природа варпа в этой вселенной была спокойным озером, он все еще был склонен к формированию.

Варп в этой вселенной был, мягко говоря, странным: он сильно отличался от своего первоначального аналога в оригинальной вселенной, но в то же время очень похож.

Ибо в урагане эмоций, войн и печали в исходной вселенной варп можно было классифицировать как сверхновую суматохи и эмоций, смотреть на него без подготовки — значит приглашать безумие и одержимость, проще говоря, верную смерть для неподготовленный разум, если бы вы могли сравнить его с озером, там всегда была буря, и если кто-то попытается бросить в него небольшой камень, озеро этого не заметит, поскольку его уже катастрофически раскачивали боги и люди, использующие варп для свои собственные цели.

Но здесь? Вот если бросить небольшой камень, то по всему озеру, неподвижному как стекло, пойдет рябь.

Этот новый варп, это тихое озеро теперь приняло свою собственную форму, прибытие людей, чувствующих варп, из другой вселенной изменило его природу, и в его тишине родился новый Бог, через молитвы и действия веры, Бог Порядка и Человечности медленно формировался благодаря общей вере имперцев в Бога-Императора. Если бы можно было подождать тысячи лет или всего несколько секунд, ведь в варпе время течет по-другому. В этом новом озере можно было бы увидеть рождение Императора... или что-то в этом роде, или, не дай Император, что-то вроде анафемы всему живому.

Жрецы не знали, как этот варп реагировал на эмоции или другие действия, но он отличался от первоначального спокойствия, которое ощущалось по их прибытии. Стоячее озеро было потрясено ими, и теперь на озеро повлияли другие расы, их верования, эмоции и поступки. Правила игры изменились, но кроме имперцев никто не знал о варпе, и на данный момент правила игры писали люди и никто другой.

Варп был бесконечным озером энергии, которое свободно использовали люди-псайкеры. Те, кого учили в оригинальной вселенной, использовали силу консервативно, они все еще держали клеймо этого ужасного места.

Но Ареб, он использовал варп настолько, насколько мог, его архиепископ Стефан предупредил его, чтобы он научился дисциплине в использовании своей вновь обретенной энергии, но в его присутствии он действовал так, как будто подчинялся его советам, наедине он учил себя и жили в варпе в течение длительного времени, наслаждаясь его тишиной.

Постепенно он понял, что его действия могут изменить озеро так, как ему удобно. постепенно он смоделировал озеро в соответствии со своими потребностями. И по прошествии нескольких месяцев на самом большом континенте, охваченном войной, он молча отказался от своих священнических обетов, он спал со многими верными женщинами, обещая им исцеление и утешение в служении Императору... через него.

Родив множество ублюдков, он чувствовал себя недосягаемым для простых людей, и чем больше он жил в Тихом Варпе, тем больше он чувствовал себя сильнее; гораздо более родственный Богу, чем другие люди, сила опьяняла его.

Он научился умело прятаться в присутствии своих братьев-священников и был примером благочестивого человека, чистого, упорядоченного, дисциплинированного, почти святого.

Но в своих личных покоях, окруженный самыми ревностными, верными ему телохранителями, он предался плотским удовольствиям. Верующие Анхура, не зная имперской веры в полной мере, как их лидеры-жрецы, не знали, что она на самом деле представляет собой. Они знали, что Император был их единственным Богом, и были убеждены, что священники неподкупны и представляют самого святого Бога-Императора во всех аспектах веры и дел, и поэтому они посвятили себя, тела и души продвижению целей своей судьбы. слепо доверяя своим лидерам руководство.

По мере того как война обострялась из-за прибытия армий Федерации Цитадели, в равной степени росло и высокомерие Аребуса. В южной части восточного фронта наблюдался прогресс, поскольку Лепид довольно эффективно использовал свое ополчение, захватывая город за городом, но континент был огромен, и при нынешнем составе армии, чтобы взять его, потребовалось бы много лет.

Северная часть восточного фронта континента под руководством Аребуса застопорилась, правда, именно здесь располагалась большая часть сил КФА, а также лучшие ополчения и другие различные военные группировки. Ксеносов поддержали вновь прибывшие солдаты Альянса, которых их соотечественники-ксеносы встретили холодно, сомневаясь в причинах их присутствия.

Солдаты Альянса обосновались и присоединились к битве, к большому проклятию своих врагов-людей, с которыми они сражались. Это было ужасное зрелище, поскольку последние человеческие войны на Земле не происходили в течение полувека, их моральный дух был плохим, поскольку они не привыкли вести войну против других людей. И было много случаев дезертирства вблизи линии Лепида, солдаты альянса, их вера в альянс систем и Xenos Compatrios уничтожались, дезертировали и присоединялись к своим человеческим братьям, и были довольно тепло встречены верными ополченцами.

Дезертирство со временем только усилилось, к большому гневу коалиции ксеносов, которая была настолько зла на солдат Альянса, что рассматривала возможность их полного изгнания с планеты или вовлечения их в военные действия, поскольку они, казалось, не были готовы вести военные действия. война против ревностных людей.

Аребус все больше и больше занимался собой и своими делами, а не войной, отдавая командование фронтом своим подчиненным, с течением времени он становился мелочным и опьянялся временем, проведенным в варпе, и расточаемыми ему похвалами. его своими человеческими последователями.

Поскольку Стефану потребовалось больше времени, чем ожидалось, чтобы подчинить второй континент, он сильно задержался с присоединением к окончательному завоеванию континента Хаотика, связь между континентами стала напряженной из-за вмешательства сезонных суперштормов, бушующих в его океанах, нарушающих электронную связь. , оставляя возможным только контакт с псайкерами, и уже только по этому Аребус сказал ему, что все хорошо и продвигается по плану, он не может проверить лично, и ему пришлось доверять слову своих командиров.

За годы, прошедшие с бушующей Имперско-Батарианской войной, фронт более или менее стабилизировался до болезненной точки, когда им пришлось прибегнуть к полутраншейной войне, город был взят ополчением, а затем снова взят силами КФА, которым затем противостояли атаковали и отбросили CFA, города в это время часто переходили из рук в руки, поскольку ни одна сторона не могла получить явного преимущества без настоящей бронетанковой поддержки.

Линия Аребуса подавала странные знаки, его солдаты вели себя странно, пьянство и другое грубое поведение стали более распространенными, женщин свободно лапали и приставали.

Подозреваемые еретики подвергались невиданным ранее пыткам, а их мучители выражали радость в своих действиях, соревнуясь друг с другом, кто быстрее заставит своих потенциальных еретиков признаться.

Улицы кишели ростовщичеством и воровством, количество изнасилований росло астрономически, поскольку солдаты Аребуса действовали как обычные банды и военачальники, устанавливая свой собственный порядок и закон среди освобожденных и побежденных людей и ксеносов.

Сам Ареб отказался от своего священнического одеяния и начал носить украшенные золотом платья и украшения. Сначала он ходил среди счастливых людей, которые почти поклонялись ему, поскольку он излучал от него интенсивную энергию, он был прекрасен и становился все красивее с каждым днем. , время медитации в варпе наполнило его впечатляющей энергией, которую он свободно поглощал, не беспокоясь.

Лепид через своего псайкера отправил Аребу сообщения, спрашивая, почему его фронт застаивается, поскольку различные природные явления и суперштормы, а также плохая ситуация на фронте не позволяют Лепиду сдержаться. Харизматичный, как всегда, Аребус убедил своего товарища-командующего, что все в порядке и становится лучше, настолько, что предложил приглашение в свой штаб, чтобы они подробно обсудили план сражения, сказал Ареб, что у него есть план, как выиграть войну, и ему нужно было поговорить с ним лично.

Лепид был, мягко говоря, осторожен, об Аребе ходили различные слухи, и он пообещал посетить своего сокомандующего в ближайшем будущем, как только фронт Лепида стабилизируется достаточно, чтобы он мог это сделать.

Ареб согласился, хотя и был разочарован: у него есть планы на Лепида, и им придется подождать, пока он прибудет. И так шло время войны, Лепиду не удалось в ближайшее время приехать, фронт отнимал все его время, так как КФА постоянно перебрасывала все новые и новые силы. Итак, два командира продолжали свою войну так хорошо, как только могли. Но у Аребуса были другие планы, и он начал медленно, но верно их добиваться.

Он ходил по грязным улицам с высоко поднятыми руками, благословляя простых людей, которые стремились прикоснуться к живому аватару своего Бога. Он прикасался к ним в ответ, лаская их лица и произнося нежные слова, обещая им радость и счастье, и разные удовольствия. Золото, сияющее на нем, было зрелищем.

Со временем ситуация все больше и больше напоминала сон… или кошмар, население под его владениями становилось все более и более упадочным, но их любовь к Аребу возрастала во много раз. Для многих он БЫЛ их Богом.

Женщины расстегнули свою одежду и предложили себя ему, бросая перед ним свои обнаженные тела, полные похоти, прося своего живого Бога сделать с ними все, что Он пожелает.

Нескольких из самых красивых он взял на месте, а потом благословил их, к великой радости обезумевшей толпы, которая сама была охвачена похотью. Он улыбнулся, увидев обожание толпы.

В это время его верные последователи несли его на большом золотом постаменте. И был почти обнажен, его идеальное тело было выставлено на всеобщее обозрение, его лоялистский охранник носил доспехи, обнажающие жизненно важные части их тела, это было больше для украшения, чем для боя.

Население начало совершать невыразимые поступки, поскольку влияние Ареба на него было огромно, с каждым днем, который он провел в Тихом Варпе, он излучал вокруг себя его энергию, его убеждения становились их, его желания становились желаниями людей, чего он хотел. и желаемое в самой глубокой своей форме просачивалось в души и умы людей и его можно было увидеть, а не только почувствовать.

Улицы превратились в какофонию похоти и упадка, некогда целомудренное население свободно отдалось слову своего нового господина Ареба, похоть овладела им, оргии и другие подобные действия происходили ежедневно. Блуд и другие безбожные действия с различными видами происходили, ибо теперь наградой было поймать любого ксеноса на другой стороне и сделать с ним то, что они считали нужным, то, что они сделали, является кощунством и откровенной ересью.

Боюсь, описание подобных деяний, совершенных в те мрачные месяцы, испортило бы страницы этой книги, поскольку события, произошедшие во владениях Аребуса, были чем-то рожденным из хаоса. Но как это могло быть? Какое безумие охватило Аребуса, и ответ был не так прост, как казалось, Неподвижный Варп был подобен глине, которую должен был сформировать его скульптор, и чем больше Ареб вылеплял свои желания в варпе и давал себе силу, тем больше менялись эти упомянутые силы. само свое существо он стал тем, чем он действительно желал, но основа — не глина, глина не меняет своего художника так, как он изменил глину.

Аребус с каждым часом и днем, проведенным в Неподвижном Варпе этой Вселенной, становился все более и более не Аребусом, а скорее чем-то другим, чем-то, что он выковал из своих гнилых желаний и жалости.

В этот момент Аребус, несомненно, уже ушел; он поглотил себя своими желаниями, и вместо Ареба он стал первобытным существом, рожденным варпом, первым в своем роде, ибо как можно лучше всего описать изобретение разума, ставшее реальностью и забравшего своего создателя.

Если бы варп был бушующим ураганом в оригинальной вселенной, в которой никакое действие не могло добавить к Хаосу большего, чем это, все еще похоже на то, что стеклянный варп подвергся воздействию действий Аребуса, как если бы кто-то взял астероид и ударил его. полной силой в спокойное озеро, результат катастрофичен.

Теперь он был существом чистой энергии, направляющим варп в реальность, и чем больше он упорствовал здесь, тем больше он развращал окружающих, поэтому Домен Аребуса стал его личной вотчиной, в которой самые развратные вещи считались нормальными и приемлемыми. .

Аребус взглянул на свое творение и увидел, что оно хорошо.

Центром этого разврата был его собственный дворец, из его огромных залов доносились постоянные крики и звуки удовольствия, практиковался каннибализм, поскольку мастера-повара стремились превзойти друг друга своими деликатесами.

Женщины отдавались чистому требованию похоти, и явный запах секса и желания пропитал зал вечной оргии, где самые глубокие и темные желания были удовлетворены и расширены.

Сюда смиренно входили разные крестьянские девушки, а уходили опытными и опытными искательницами удовольствий, распространяя Евангелие плоти.

Сюда привозили детей, принесенных их развратными матерями, и других подневольных крестьянок и горожанок и над ними творили несказанные деяния.

Автора начало трясти, как будто он видел события своими глазами, его механические глаза выражали ужас, которого нельзя было ожидать от железа и кремнезема.

«Прости меня, Император, но я не буду этого писать, чтобы не потерять душу, описывая такие гнусные деяния, идущие вразрез со всем, что ты создал».

Затем автор продолжает писать, казалось бы, его не затронули ужасающие видения.

Жрецы, стремившиеся противостоять Существу Аребуса, были схвачены, и на их святую плоть были нанесены различные действия, изобретенные новыми хозяевами боли.

Некоторых бросали в качестве игрушек в камеры мутировавшей женщины, которая настолько вышла за рамки похоти, их тела изменились и начали приобретать пурпурный оттенок, у них текли слюни, поскольку перспектива насилия над плотью и удовольствий была единственной мыслью в их голове. умы.

Многие жрецы желали, чтобы смерть настигла их прежде, чем женщины-существа покончат с ними.

Именно тогда был заменен флаг Аквилы, на флагах больше не было золотого цвета, теперь на флаге был изображен символ сочетания мужского и женского пола на фиолетовом фоне. Символ, который в оригинальной вселенной можно было знать как Слаанешский.

Лепид узнал о ситуации на линии Ареба, но не осознавал ее серьезности. Кажущееся упадок было очевидным, когда его солдаты подвергались нападению и захватывались на своем посту, описывая нападавших как людей в фиолетовой одежде, носящих сексуальную символику. Он с радостью попытался бы предупредить Стефана о том, что, по его мнению, было незначительным еретическим вторжением в верующих.

Но его единственный псайкер был мертв, они уже были редкостью, а его последний погиб, пытаясь связаться с Аребом, пытаясь объяснить, почему его войска атакуют дружественные войска.

Крики его псайкера все еще звучали в его голове, даже когда он помнил, как псайкер кричал и хватался за голову, когда пурпурный свет сжигал его мозг изнутри, выходя через рот, руки и глаза, прежде чем просто упасть и умереть. Теперь он был изолирован от возможности передавать новости Стефану, подозревая нечестную игру. Он приказал десяткам курьеров попытаться добраться до второго континента и лично предупредить Стефана. Супершторм все еще бушевал над океанами, препятствуя любой попытке связи.

Лепид приказал своим командирам держать оборону и ушел со своими 40 000 солдатами, намереваясь арестовать Ареба за его ереси. Он прошел через Араратские горы, даже когда бушевали наземные бури, он знал, что время имеет решающее значение, как Ганнибал в старые времена, он пересек замерзшие горы, хлестанные сильными бурями.

При переправе он потерял половину своих сил; их замороженные тела теперь несут вечную стражу в горах, на все времена.

Он легко, по-видимому, без сопротивления прошел во владения Аребуса, разгромив несколько небольших групп, пытавшихся его сбить с пути, он приблизился к Аребаттии, столице этого владения, когда-то являвшейся военным штабом, и привлекавшей верующих, которые строили вокруг себя дома в поисках защиты от зло галактики напрасно.

Опасаясь засады, Лепид не вошел в город, его люди тоже устали, но потребовали поговорить с Аребом, который в ответ отправил гонца с просьбой присоединиться к Аребу на пиру в его дворце, заявив, что все это недоразумение и что он сдаться Лепиду, если он сочтет свои убеждения еретическими.

Лепид задумался о приглашении: если он попытается захватить город, враг заметит новую гражданскую войну между имперскими фракциями и перехватит инициативу. Оставшись без особого выбора, он приказал своим людям построить импровизированный форт недалеко от города. В случае необходимости он отправил гонцов на свои военные позиции, приказав им: если он не сообщит в ближайшее время о своем успехе, они должны окопаться и защитить свою позицию, как от своих, так и от врагов-ксеносов, для чего он собрал провизию и отправился во дворец с 1000 человек, своей гвардией тамплиеров Легио.

Он шел по пустым улицам, запах крови, желчи и телесных отходов изнасиловал его чувства, а мужчины тоже отшатнулись от зловония.

По дороге они обнаружили пятерых мужчин, насилующих женщину, которая уже была залита кровью от издевательств, ножами они вырезали входы в ее тело ради собственного развратного удовольствия. он приказал им прекратить свою отвратительную работу и сдаться, пообещав им быструю смерть, если они подчинятся.

Они встали со своего подвига, обнаженные и одинаково залитые различными жидкостями, и начали атаковать линию огня Легио Тамплиеров.

Тамплиеры быстро расправились с ними, убив их из лазганов.

Он подошел к изуродованной женщине, она была еще жива, он позвал медика и присел рядом с ней вместе со своим заместителем, пока тамплиер наблюдал за любыми другими сюрпризами.

Он сказал ей, что все будет хорошо, медик ее вылечит.

Она смотрела на него, озноб пробежал по его спине, когда она попыталась улыбнуться, она полоскала кровью и кто знает что еще, ее руки дрожали от сильного потрясения, когда ей едва удавалось заставить их схватить свою грудь.

Ее плоть пульсировала, человеческая плоть, открытые раны, нанесенные ножами и загрязненные изнасилованием, сочили желтую жидкость, когда она стонала от сильной боли.

Она посмотрела ему в глаза, окровавленно улыбнулась, у нее не было зубов и яростно кашляла. Она говорила.

«М-еще… я хочу… большего».

Она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, опасаясь загрязнения, он быстро уклонился от ее попытки и встал. На этом ужас не закончился: женщина раздвинула ноги, обнажив свой орган, а находящиеся рядом тамплиеры поморщились, увидев перед собой кошмар. Ее интимная часть была неузнаваема, кровавая дыра, изуродованная до неузнаваемости. Она отвратительно пульсировала, при каждом подергивании плоти наружу капала кровь и белая желтая жидкость. Один тамплиер снял шлем и его стошнило от увиденного перед ним зрелища, а его товарищи смотрели на него с ужасом.

Она запрокинула голову назад и застонала, громко крича «Мори!» в смоле, которая пронзила не только уши и плоть, но и душу.

В этот момент около шести тамплиеров открыли полноценный огонь из лазганов по женщине, стреляя до тех пор, пока их стволы не раскалились от чрезмерного использования, но приказ сержанта прекратить огонь остался без внимания.

Женщина теперь представляла собой лишь обугленную кучу пепла и плоти, некоторые из которых все еще дрожали, словно от огромного удовольствия или боли.

Они шли вперед, город казался все менее тихим с каждым шагом, и они чувствовали, что за ними наблюдают из окон, даже если они никого не видели, приближаясь к центру города, они слышали громкие звуки, даже из близлежащих домов, звуки боли и удовольствие эхом разносилось по улицам. Храмовники крепко держали свое оружие, словно спасая свою жизнь, пока шли вперед.

Они достигли большого отверстия в центре города, и зрелище, представшее перед ними, было плодом самого извращенного разума.

Большая часть города, тысячи и тысячи людей, все находились в одном месте и совокуплялись друг с другом, своими пленниками-людьми, и даже на различных ксеносах, которых они брали в плен, которые в своих великих страданиях кричали на своих родных языках, требуя скорейшего освобождения. смерти.

Одну Асари делили с 8 мужчинами, которые раздавали ее как куклу, ее тело использовали как больную игрушку для своих извращений, в редкие моменты времени ее рот не нарушался членом нападавших, она сильно выла, проливая из нее вытекли кровь и телесные жидкости, ей удалили зубы примитивным и жестоким способом, поскольку ее десны были кроваво-красными, а плоть разорвана на части, ее крики вскоре прекратились, когда один мужчина убил другого в порыве похоти и тут же снова напал на ее рот, ударив ее несколько раз ударив кулаком по голове, даже когда он кричал от удовольствия, существо вскоре после этого обмякло, хотя это не помешало ее атакам продолжать делать с телом все, что они хотели.

Даже воинственные турианцы и кроганы подверглись насилию, их судьба хуже, чем что-либо описанное в их фольклоре и древних мифах о смерти. На них напали женщины, чья кожа была фиолетовой, а руки начали скручиваться в когти, с ксеносами сражались похотливые женщины, которые в своем безумии разрывали их на части и использовали их придатки для своего удовольствия.

Нескольких саларайских пленников варили в больших котлах, пока они были живы, даже когда они пытались выползти из них, их кожа плавилась и они были красными от обжигающей воды, их толкнул обратно в котел обнаженный мужчина, державший гигантское дерево, смешивая вода и кричащие ксеносы для потребления.

Некоторые оказались насаженными на гигантские палки и поджаренными живыми и ясными. Это было ужасное зрелище.

В одном месте было зрелище, которое редко можно увидеть: кварианка, одна из немногих оставшихся на этой планете, схваченная и лишенная защитного снаряжения, она лежала на земле, задыхаясь, в то время как ее тело было осквернено множеством окружавших ее мужчин. , которые мочились и эякулировали на ее плоть, их токсичные жидкости вызывали видимые повреждения кожи ослабленной иммунной системы кварианца. Потеряв рассудок, мужчины взяли кварианку, находившуюся в бреду, и начали осквернять ее дальше, каждый терпеливо ожидая своей очереди возле безвольного тела ксеноса.

Ужасов в центре города было так много, что об этом можно было бы написать много книг, зрелище мерзости и разврата было настолько велико, что двое стражников-тамплиеров покончили с собой, зрелище слишком сильное, подавляющее их чувства, один из их братья выкалывали ему глаза и говорили на латыни, пока он держал их в руках.

ОСВОБОДИТЕ МЕНЯ, ЭК ИНФЕРИС.

Это было последней каплей, поскольку Лепид приказал застрелить всех собравшихся людей, после чего тамплиеры открыли огонь по обнаженной толпе, которая воспользовалась моментом, чтобы посмотреть, кто посмел нарушить их почитание их бога Ареба.

Лазганы пели и облегчали расправу с обнаженными людьми, но их было слишком много: из переулков, из окон, дверей, спереди и сзади тамплиеров фанатики и дегенераты бросались на них с ножами и дубинками, стреляли в них. их из окон, и вскоре выродившаяся орда из центра города достигла основной линии армии тамплиеров, вступив с ними в рукопашную схватку.

Это перестало быть сражением, когда первые храмовники были побеждены, лишены доспехов и осквернены; с каждым поверженным тамплиером выжившие смыкали свои ряды и продолжали стрелять, многие предпочитали использовать свои гранаты и взрываться вместе с нападавшими, чтобы не пострадать от судьба хуже смерти они увидели в центре.

Один за другим храмовники были захвачены, и только Лепид, его наместник и еще 20 человек остались, спрятавшись в доме и стреляя по орде, взбирающейся на стены и ломающей двери тараном, сделанным из человеческих костей и скрепленным искажённая плоть и нечистая магия.

Орда мчалась и мчалась, даже когда их застрелили, экстаз битвы был настолько велик, что многие храмовники были изнасилованы до смерти нападавшими, некоторые из-за чистой боли перешли к новому образу плоти. Даже когда они ворвались в дом, Лепид и его люди укрылись, толпа не прекратила своих отвратительных действий, кровь и смерть послужили великим гедонистическим вдохновением, которое многие с радостью восприняли и начали делать грязные вещи с останками мертвых, и даже , из живых.

Вскоре последние храмовники были разбиты, Лепид и его наместник остались последними, Лепида схватили за руку и начали тащить прочь, он мог только смотреть на ужасающее зрелище, как доспехи его наместника были сорваны, а он сам подвергся насилию. ужасно безумной толпой, которая наслаждалась его страданиями.

«Проксим… дорогой император, нет…» — сказал Лепид, увидев, что случилось с его наместником.

Проксимуса больше не было, поскольку похотливая толпа разорвала его на части.

Лепид ожидал, что с ним произойдет то же самое, но похитители потащили его сквозь толпу к дворцу, а личная охрана Ареба оттеснила обезумевшую толпу, жаждущую схватить Лепида. Когда его несли, его все еще обливали слюной и другими телесными жидкостями, к его большому отвращению.

Путешествие было быстрым, и его бросили в гигантский зал, напоминающий тронный зал. В его центре сидел Ареб, окруженный чем-то вроде наложниц и другими странными чудовищами.

Ареб встал, весь обнаженный, со множеством золотых пирсингов, смазанный маслом, и раскинул руки, как бы приветствуя Лепида.

«Добро пожаловать, брат, давно пора тебе увидеть свет».

Лепид вызывающе встал, выкрикивая литании проклятий в адрес существа перед ним, прежде чем один из стражников сбил его с ног ударом копья в ногу, а затем упал на колени.

«Тск-ц, вот как ты отреагировал на мое любезное приглашение в мой дворец и на место коронации». Говорится Аребус, как будто происходящее является грубостью со стороны Лепида.

«Ареб, ты, мерзкое создание, ты оставил свой свет! Ты заплатишь за это!» огонь в Лепиде не остывает, когда он смотрит на обнаженного мужчину перед собой.

«Аребус? Ха-ха-ха», — засмеялся мужчина. «Его больше нет, его не было уже несколько месяцев, теперь я Аребус». Аребус заговорил и положил руку на грудь.

«Тогда кто ты?» Лепид говорил

«Я бы и сам не узнал, ха-ха-ха. Но если бы мне пришлось догадываться… Бог. Он сам хотел стать им, бедный маленький Аребус, всегда неудовлетворенный тем, что дала ему церковь, всегда тявкал, что этого недостаточно. ...Всегда желал большего. Я исполнил его желание, и оно ошеломило его. Его больше нет».

«Гнусный демон, твое существование оскорбляет императора, мои братья позаботятся о том, чтобы ты погиб».

«Пустые угрозы, Лепид, Аребус говорил такие же глупости, прежде чем я сожрал его душу, варп может быть спокоен, но он не совсем безопасен, особенно для такого амбициозного человека, как Аребус, и у которого по совпадению не было надлежащих учений о том, как защитить свою Его воля была сильна, но ха-ха, насколько сильным может быть тот, кто добровольно думал, что может стать Богом, вмешиваясь в вещи, более великие, чем он сам. Жалко.

«Приговор Императора уже вынесен над Аребом, и он будет над тобой… монстр». С этими словами Лепид плюнул перед Существом Аребом, которое присело, собрало пальцем слюну Лепида и положило ее в рот, заставив Лепида поморщиться от отвратительного зрелища, представшего перед ним.

«Я в этом сомневаюсь», — сказал Ареб.

«Отвезите его на место, у нас есть последний человек для ритуала». Сказав это, Аребус начал двигаться к двери, Лепида схватил пурпурный стражник и потащил.

Прогулка заняла время, и с холма он увидел десятки тысяч мертвецов, расположенных в виде символа Слаанеш.

Лепида оттащили в самый центр, а Аребус схватил его нож и вонзил его в грудь Лепида, который слегка полоскал горло. Через несколько секунд он сунул руку ему в грудь и вырвал сердце Имперского Священника, чьи глаза были широко открыты, когда он умер.

Аребус поднимается, сердце направляется к небу, кровь течет по его руке. Это начало пения.

«666.666 жертвенных душ! Цена за власть! Слава Хаосу! Пусть эта галактика утонет в экстазе!»

Небо стало фиолетовым, и океанические штормы усилились, ритуал вызывал ударные волны, которые чувствовались при любом варп-чувстве, Стефан почувствовал, что произошло что-то неладное, даже когда он увидел, что небо темнеет, он на минуту был дезориентирован, так как он был помогали его священники.

И на поле битвы небо стало фиолетовым, и Верные ополченцы в форте увидели, как фиолетовая молния вспыхнула и ударила в землю, им не пришлось долго бродить, пока миллионы безумных людей хлынули из города и сельской местности в их сторону, невероятно изуродованные. , вестники Слаанеш.

Они открыли против них огонь, но против миллионов фанатиков удовольствий и, казалось бы, демонических существ, они мало что могли сделать, и до конца их использовали как игрушки, счастливчики к этому моменту уже были мертвы.

Аребус был вознагражден, демоны, созданные его разумом, теперь хлынули сквозь него, нормальные люди мутировали и пополняли ряды новых хаотических легионов.

Теперь он был Богом в этом мире, лидером мутировавших существ, которые когда-то были людьми, результатом многолетней работы, уничтоженной жадностью одного человека, стремившегося стать божественным.

Новые легионы хлынули наружу во всех направлениях, но большинство из них - против линий коалиции ксеносов.

Ксеносы могли видеть пурпурную молнию перед собой, вдалеке, где находятся человеческие города, они не знали, что об этом думать, и разбудили солдат ото сна, Армия Федерации Цитадели теперь стояла на страже приближающегося пурпурного света. грозовой шторм.

Картина перед ними была прямо из кошмара.

Перед ними стояли миллионы людей, полураздетых и громко певших музыку, для солдат альянса она звучала как рок-н-ролл, но в этой песне не было никакой радости, только садистское удовольствие.

В толпах, медленно приближавшихся к линиям ксеносов, люди сражались за демонеток, каждая из которых стремилась удовлетворить свое удовольствие, к большому удовольствию демонов, наслаждавшихся гедонистическим безумием, в котором оказались их прихожане.

Армии в человеческой плоти, высокие фиолетовые женщины с когтями вместо рук, многочисленные демонические силы собрались, флаги Слаанеш свободно развевались. Они несли гигантские палки, и на них были насажены передовые стражи коалиции ксеносов, их еще живых несли, как трофеи, к рядам инопланетной коалиции, их кровь медленно текла по огромным кольям, небо позади них становилось темно-пурпурным и каждая молния освещала бесконечные орды слаанешских культистов.

Это была не армия, это больше походило на своего рода караван с пением и танцами цыган, только их танец прекращался при виде испуганной линии ксеносов.

Затихли песни и появился один гигантский обнаженный мужчина, который вместо доспехов носил мертвые трупы многочисленных азари, прикрывая грудь, но оставляя незащищенными интимные места. Шагнув вперед и подняв меч, дымящийся фиолетовыми оттенками, приказал атаковать.

«ЗА ТЕМНОГО ПРИНЦА!»

По этой команде весь караван, похожий на собрание, бросился в бой, миллионы людей, демонов и других безбожных мерзостей ринулись вперед, громкая музыка становилась все сильнее, поскольку она была громче грома и оружия, нескончаемая орда была доведена до безумия, и все они предъявлено обвинение собравшимся ксеносам, которые открыли огонь, хотя некоторые из них пытались бежать.

Артиллерия ксеносов выпускала снаряд за снарядом, создавая нескончаемый поток грязи и плоти, выбивая куски из человеческих орд, карабкающихся друг по другу, чтобы добраться до своей добычи. быстрые и злые демонетки, смыкающиеся в ряд быстрее, чем их нормальные человеческие коллеги, вселяли большой страх в защитников-ксеносов, видя, как высокая, стройная и обнаженная женщина с когтями вместо рук трясла их, особенно после того, как каждая пуля, казалось, доставляла им удовольствие при попадании вместо боли.

чрезмерно нетерпеливый отряд кроганских наемников прорвал оборонительную линию, увидев славу в бою с обнаженными гуманоидами, пожалел о своем решении, как только они вошли в зону ближнего боя. демонетки были не просто быстрыми, они были проворными, безбожными, они двигались плавно, сильные, но медленные кроганы использовали свои дробовики как дубинки и свои омни-клинки как мечи, но почти ни один из них не поражал цель, потому что женщины-демоны смеялись после каждого крогана промахиваясь, еще больше разозлив их, некоторые танцевали вокруг ксеносов, которые по глупости считали их слабыми для участия в рукопашной, танец демонеток был таков, что немногие ксеносы, находившиеся дальше, перестали стрелять, поскольку они не могли оторвать взгляд от нереального танцоры на поле боя.

Один кроган схватил демонетку за шею и повалил ее на землю своим весом, он начал душить существо, которое от его усилий только улыбалось и похотливо вздыхало, вытягивая язык, даже когда оно задыхалось, оно наслаждалось агонией, борьбой из двух врагов были убиты 4 смеющихся демонета, которые насмешливо танцевали вокруг них в течение доли секунды, а затем начали разрывать их обоих на части, кричал кроган, когда они разрывали его головной панцирь, и использовали свои когти, чтобы впиться в его плоть, продолжая поглощать его хотя он все еще был жив и боролся, оппортунистические демоны сняли с него нижнюю броню и начали осквернять его, к большому удовольствию приближающихся человеческих культистов.

Сомкнув ряды после катастрофических потерь, которые для слаанешской орды казались каплей в океане, отвратительная армия вступила в бой с ксеносами, они разорвали на части тех, кто сражался сильнее, те, кто молил о пощаде, получили милость Слаанеш, будучи изнасилованными до смерти. и разорваны на части, не обязательно в таком порядке.

Один из юстициаров азари присутствовал на поле битвы, она славно сражалась и взяла с собой множество культистов, даже сумела захватить двух демонеток с помощью своей биотики, она была живой биотической яростью на поле битвы, яростно сражающейся с наступающими человеческими ордами, и вскоре она осталась в окружении, а ее союзники либо бежали, либо погибли. культисты жестикулировали различные сексуальные действия на своих телах и с самими собой, она почувствовала, как время замедлилось, когда она заметила, как люди вокруг нее блудили и пускали слюни, глядя на ее форму. бесстрашный ксенос теперь почувствовал, как холодные когти страха ползут обратно, поскольку некоторые из самых крупных и привлекательных демонеток начали расталкивать толпу по мере их приближения, их двухметровые фигуры стояли недалеко от уставшей азари.

Она снова начала собирать биотику, но ее усилия оказались тщетными, поскольку одна быстрая дамонетка промчалась мимо, оторвала ей руку в локте и убежала, смеясь. Она закричала от боли и попыталась использовать вторую руку, но ее оторвали. в плечо другой дамонетки, которая промчалась мимо и ртом оторвала конечность юстикарию.

Она взвыла, когда непреодолимая боль поглотила все ее нервы, третья демонетка подбежала к ней быстрее, чем мог видеть глаз, и положила руку ей на рот, ее лицо было очень близко к юстициару, сказала она, ее голос был обольстительным ядом.

"шшшш...неееееет кричать...это будет позжеррр." — кудахтала она, а ее глаза становились все более и более красноватыми от перспективы получить личную игрушку. затем она толкнула ксенона на колени и сняла с него набедренную повязку, обнажив мужской орган, выросший до нереальных размеров. Тогда азари перестала кричать, поскольку он был осквернен и жестоко издевался, пока не умер, ее челюсть сломана, горло проколото мерзким вещь сокрушала ее внутренности, сладкое освобождение смерти забрало ее, то ли из-за потери крови, то ли из-за непристойности, которую совершили над ней чудовищные формы, ее смерть была не последней, сопровождавшейся смехом жаждущих демонов.

Линия сломалась, когда ксеносы были охвачены явным безумием своего неизвестного врага, солдаты Альянса погрузились в свои машины так быстро, как только могли, и попытались уйти, прежде чем некоторые из них были пойманы быстрыми дамонетками, которые помчались за машинами, их копыта значительно увеличили скорость, когда они потянулись к задним машинам и прорвались внутрь, калеча и убивая самым худшим образом человеческий груз.

одна машина промчалась через разрушенные оборонительные линии, хотя ее кишели невменяемые люди, утверждая, что все это хаос, за ней следовал один из дамонетов, который, казалось, весьма ревностно преследовал ее.

«Джонатан! возьми этот чертов пистолет! пристрели эту штуку!»

он забрался на вершину артиллерийской башни, торчащей снаружи машины, и начал стрелять в направлении демонеты, бегущей к ним, существо быстро двигалось влево и вправо, его копыта позволяли развивать огромную скорость, оно злобно улыбнулось, увидев приближающуюся одну из своих жертв. вне.

он продолжал стрелять, даже когда к существу присоединились еще трое, одно из чудовищ прыгнуло на крышу машины и вытащило его наружу, безумно смеясь, оно отбросило его к бегущим демонетам, двое из них заинтересовались и прыгнули сверху об их новой жертве, четвертой демонете, все еще преследующей приз в машине.

существо на крыше автомобиля посмотрело на открытый люк и прыгнуло. Его приветствовало выражение полного ужаса на лицах пассажиров.

он улыбнулся как можно шире, обнажив острые, как у акулы, зубы, его глаза изменились с белых с единственной черной точкой, следящей за жертвами, на чисто черные, что указывало на то, что существо не могло быть более счастливым, находясь здесь.

"Ебена мать!" один из солдат сумел сказать это и попытался дотянуться до пистолета, но его попытка оказалась тщетной, поскольку монстр прыгнул на своих жертв и начал рвать их в клочья. разбил машину о камень, который тут же наводнили другие его собратья, и разбил металлические двери, чтобы добраться до внутренних частей тендера.

При вторжении на линию ксеносов наибольший ущерб нанесли демонетки, не используемые существами варпа, ксеносы применяли против них неправильное оружие и тактику, а их огромное количество позволяло демонеткам с легкостью атаковать неготовых защитников.

Многие обратились в веру после того, как их завладели демонетками, которые осквернили их души и тела своим нечестивым существованием.

Коалиция ксеносов начала полномасштабное отступление, битва превратилась в охоту, когда демонетки и сумасшедшие люди ловили отставших и обрушивали на них свои самые темные желания, огромные демоны-слаанеши разрывали на куски танки и артиллерийские орудия, мутировавших чудовищ, которые когда-то Когда люди поднялись на близлежащий крутой холм, на котором находились снайперские команды и младшие офицеры, очень быстро сокрушив их позиции, прежде чем отправиться в лагерь.

Раненым ксеносам и людям в импровизированных больницах пришлось хуже всего, они стали легкой добычей для развратных и сильно пострадали перед концом.

Линия развалилась, и орда слаанеши теперь без сопротивления вливалась в контролируемые ксеносами части третьего континента, тем временем другая часть орды слаанеш достигла линии укрепившихся людей, чьим последним приказом от Лепида было окопаться и сражаться за их жизни. Теперь на Ануре никто не был в безопасности, безумие грозило поглотить их всех.

Третий континент теперь познал ужас Хаоса, и вскоре галактика, как потоковые устройства сил ксеносов, достигла галактической паутины. Это исключительное событие ввергло совет в откровенную гуманофобию, теперь они посвятили бы большую часть своей экономики военному производству, ибо они смотрели в бездну, а бездна смотрела на них.

Стефану стало плохо после ощущения новых событий, он не был уверен, что произошло, он попытался использовать свою псайкерскую силу и добраться до Лепида, но ничего не нашел, сделав паузу, он попытался достичь разума Аребуса, и ему это удалось.

Существо Аребус стояло на равнине среди многочисленных трупов, дождь был кровавым и лился свободно, когда демонический портал высвободил орды существ, созданных слаанешианскими фанатиками своей развращенностью.

Он взглянул на существо Аребуса, которое почувствовало присутствие Стефана, оно открыло глаза, которые теперь были лишь темными шарами.

«Добро пожаловать, если хотите посмотреть, я могу вам показать».

Стефан попытался защититься от существа и закрыл глаза. Существо ответило.

«Туда, куда мы идем, нам не нужны глаза, чтобы видеть».

В этот момент оно показало Стефану все, что произошло до призыва хаотичных орд. Стефан громко закричал, так как не мог закрыть глаза на ужас, который это существо начало показывать ему. Стефан закричал от боли: «Император защити!»

Используя все свои силы, он отключил свой разум от Ареба и упал на землю, из глаз текла кровь; ему помогли его люди.

Они попытались помочь ему, он встал с их помощью и понял, что зрелище, которое ему показали, временно ослепло.

Чувствуя слабость и зная, что из-за стресса он заснет, он отдал своим людям последние приказы.

«Пусть Империум знает… Хаос здесь».

«Готовьтесь… к тотальной войне…»

Затем он обмяк в их руках и был доставлен к медику, офицеры вокруг него отдавали приказы о мобилизации всего возможного, чтобы остановить волну войны. Астропаты отправили сообщение имперцам через пространство и время, сообщение достигло их в После завершения войны между людьми и батарианцами, оно было получено на Индомитусе астропатом, который был потрясен скудным взглядом ужаса, который пережил Анхур, и он быстро передал сообщение. Когда и жречество, и механикус поняли, что война стала более серьезной, чем раньше, и в бой вступил новый враг.

Галактика скоро познает ужас, если чума хаоса распространится. Его необходимо остановить любой ценой, заключили имперские лидеры.

А на Анхуре демон в образе Аребуса просто улыбнулся перспективе игры с целой галактикой.

Новые ставки не были реализованы в судьбе галактики, в частности, в отношении ее собственной Души.

Глава 13: Гегемония Пепла.

До катастрофы Аврелианской космической битвы и уничтожения батарианского флота и сухопутных армий.

Задолго до… когда время еще имело смысл и не потерялось из-за рождения Бога.

Варп шевелился. Его спокойная внешность отражала его спокойный интерьер до тех пор, пока не произошло событие, пока человек не издал свой психический крик и не разорвал ткань между тем, что было реальностью, и тем, что было сном.

Теперь варп закричал в ответ, из всего пространства, из времени, которое не имело в нем никакого смысла, варп в один момент закричал криками триллионов погибших и тысяч вымерших рас, каждая мысль и эмоция которых были подавлены. еще при жизни эта молодая галактика прорвала завесу и ворвалась в Варп. Ибо варп больше не был слеп к существованию жизни, и он содрогнулся, когда миллионы лет мыслей, смертей, мечтаний, надежд, гнева и ярости захлестнули его.

Варп зашевелился, и безмолвное озеро больше никогда не узнает покоя.

На Анхуре рана была нанесена, и весь сдерживаемый гнев и страдания, надежды и мечты сформировались и приняли форму чего-то злого по зову злой души. Из этого единственного разрыва во времени и пространстве психическое эхо коснулось разумов не только псайкеров, не только людей, которые были наиболее чувствительны к варпу, но и всех рас галактики, которые коллективно почувствовали, как встряхнулся первобытный ужас и страх. само их существование на краткий миг после извержения первого варп-шторма в реальном космосе. Эхо было таким, что чрезвычайно редкие особи в некоторых видах цитадели стали чувствительными к варпу и могли чувствовать оболочку реальности и мягкий желток внутри нее, хрупкие и ожидающие, пока они прорвут ее и наедятся энергией варп-озера.

Со всех концов звезд, в бесчисленных световых годах от нас, доисторический машинный разум кричал в унисон, машина впервые в своей истории почувствовала боль, огромные щупальца их форм дрожали и дрожали, они сжимались и сжимались, пытаясь найти тепло в себе. холодная логика машины против того, что они все только что обнаружили.

Одна за другой раса, чье имя затерялось во времени, начала просыпаться, разбуженная пульсацией новой раны в реальности, их древние датчики, настроенные на обнаружение такого нарушения логики, вспыхнули к жизни, а старые двигатели снова загорелись, когда машины начали двигаться, разбивая космический лед, который собрался на их металлических существах за долгие тысячелетия сна.

. Каждый из них индивидуален, но в то же время является частью большего целого, коллективного сознания множества машин, спящих в темных уголках галактики. Их пробуждение пришло не от цитадели, а от ее сигнала.

Они обнаружили Альфа-аномалию, величайшую угрозу, которую знали их логические ядра.

Отбор оказался бесполезным, поскольку древняя логика обнаружила нелогичное существование чего-то, что они не могли найти слов для описания. Их сенсоры сканировали и повторно сканировали рану, известную имперцам как Варп.

С каждым сканированием холодные машины начинали рассчитывать и организовывать, они не могли больше ждать сигнала цитадели, каждое мгновение простаивали; рана будет расширяться, пока не поглотит галактику.

Подсчитав, что холодная логика будет заменена чистым хаосом, раса машин приняла решение: они сдержат расширяющийся кошмар и гарантируют, что это событие никогда не повторится в будущем.

Они определили, что отбраковка была провалом, и единственный способ обеспечить галактическую логику - это взять на себя обязательство, которое они считали крайним в какой-то момент своей истории, - Окончательное решение. Они больше не будут уничтожать галактические расы каждые 50 000 лет, они будут искать и истреблять каждую живую форму, планеты должны быть стерилизованы от жизни до микроскопического уровня.

Машины определили новый курс действий после очистки этой галактики: они будут перемещать галактику в галактику и прочесывать миры жизни, пока вся Вселенная не станет тихим и холодным местом, но прежде всего…

Логично.

И вот начался марш миллионов машин, им предстоял долгий путь, пока они не дошли до ближайшего реле из глубокого космоса, в котором они сейчас находились, но перед этим им нужно было подготовиться, их армии были легионы, и их волновало не сопротивление. от органики, но были быстро обезумели от перспективы вступить в варп-разлом при своем нынешнем уровне подготовки, мысль о том, что их логические машины испорчены хаотичной природой этого места… неприемлема.

Каждому Жнецу теперь придется пройти сложное шифрование, гарантирующее, что его логические механизмы не поддадутся «Ране». Это могло занять у них много лет, даже десятилетий, но машины были терпеливы, им потребовалось столько лет, сколько необходимо, и, в конце концов, они были максимально защищены от нелогичного кошмара и начали медленное приближение к галактику с намерением навсегда очистить ее от потенциальных нарушений варпа.

Пока машины готовились к войне, которая положит конец всем войнам, на Хар'Шане, родном мире батарианцев, война уже дошла до населения.

Поначалу это вызвало легкий шок: Верховный лидер объявил тотальную войну против человеческих выскочек в северных уголках галактики, его оправданием было то, что они ставят под угрозу батарианский образ жизни, предполагаемый геноцид, который они устроили батарианским колонистам, которые стремились мигрировать в эту часть галактики, где к прямым имперским объявлениям войны Гегемонии. По его словам, этого просто не произойдет, и он сделает все, что в его силах, чтобы защитить батарианский образ жизни любой ценой.

В одночасье родной мир батарианцев был заблокирован, роскошные фабрики закрылись, а большой процент населения был вынужден работать на военных заводах, день и ночь производя боеприпасы и оборудование в худших условиях.

Самым прибыльным промыслом в то время в истории была работорговля, поскольку спрос на рабочих для производства оружия и другого оборудования был настолько велик, что батарианские работорговцы увеличили свои нападения на другие расы на 300%, чтобы обеспечить гегемонию столь необходимой рабочей силой.

Поскольку простое население привыкло к нормированию и 18-часовому рабочему дню на фабриках, какими бы сварливыми и злыми они ни были, они не стали восставать из-за страха перед таинственным человеческим империумом, который устроит им геноцид, если гегемония проиграет войну, они стали самодовольными, просто чтобы обеспечить свое собственное выживание, жертвуя всей своей свободой ради безопасности, и все это в надежде увидеть рассвет новых дней.

Корабли были подготовлены, солдаты экипированы, сотни жен подарили памятные сувениры батарианским новобранцам, которые были поспешно призваны на службу, прошли минимальную подготовку по обращению с винтовкой и отправлены на огромные транспорты с войсками, ожидающие своего печального груза.

Когда войска маршировали по улицам городов Хар'Шана, их встречали радость и ликование, герои Гегемонии, идущие защищать простых батарианцев. Песни и танцы разносились по улицам, а девочки и мальчики танцевали вместе с марширующими солдатами, которых осыпали цветами и поцелуями женщин, жаждущих увидеть героев на пути к славе.

Старые ветераны-батарианцы молчали, они знали войну, и знали ее хорошо. Их взгляды были осуждающими, они знали, что многие солдаты просто не были готовы к предстоящему предстоящему делу, но они наблюдали, некоторые отдавали честь солдатам, которые отвечали на приветствие, проходя мимо.

Сеть новостей ревела круглосуточно, похвалы в адрес лидеров и солдат были на устах каждого диктора, изображения новейших кораблей и танков транслировались на голографическом экране, демонстрируя передовое вооружение батарианской гегемонии. Дикторы новостей передали радостные новости о том, что солдаты выиграют войну, которая сделает каждого батарианца богатым и могущественным. Слова Верховного лидера проигрывались и повторялись; вся Гегемония была сосредоточена на этих новых событиях и на грядущей войне.

Гражданам было приказано нормировать свою еду и повышать свою производительность, новости сообщали им, что их труд будет решать исход каждой грядущей битвы, и что у всех них есть долг в этой войне, независимо от того, солдаты они или нет.

Когда солдаты ушли, среди населения воцарилась тишина и напряжение во всей гегемонии, все с нетерпением ждали новостей от флота и солдат.

После нескольких дней путешествия, которые показались им вечностью, начали распространяться новости: «Славная победа батарианских флотов!» «Империум в бегах!» «Наши славные солдаты одержали решающую победу, поскольку имперский флот почти разбит и находится в бегах!».

Произошедшее прямое празднование было зрелищем, даже 18-часовые рабочие дни больше не были хлопотными, поскольку они стали свидетелями того, что все их усилия достигли кульминации и что Гегемония царит безраздельно.

Люди на улицах выкрикивали хвалу Верховному лидеру, провозглашая его новым галактическим императором.

Радость и радость были настолько велики, что миллионы добровольцев присоединились к битве.

Но их радость закончилась быстрее, чем началась, ибо начали происходить первые жертвы.

300 000 человек погибли в результате ядерного взрыва на южном континенте.

148 000 человек убиты в имперской засаде, устроенной бронетанковыми солдатами Мега Силы.

998 000 человек погибли, когда Империум запустил тактическое ядерное оружие.

3,3 миллиона погибших…..в первом наступлении на имперские позиции…

Потом в новостях перестали сообщать о жертвах, поскольку они стали невыносимыми. В новостях сообщалось о прогрессе, достигнутом мужчинами, но потери были уменьшены до степени, которая казалась приемлемой.

Настроение людей в лучшем случае ухудшилось, они пошли на свои работы, на устах шептались о многочисленных погибших, тысячи вдов стекались в центры своих городов на Хар'Шане и начинали крики плача, своей скорби. не были показаны на голографическом изображении, а их сбор был остановлен военизированной полицией.

Когда появились жертвы и меры по ведению войны стали отчаянными, правительство Батарианцев обратилось к тому, что, по их мнению, было их шансом на победу в войне: они стремились разработать совершенное оружие.

Искусственный интеллект.

Используя имевшиеся у них технологии, остатки своих жнецов, которые они извлекли из мертвого жнеца в своем пространстве, о котором не знала большая галактика, протеанские технологии и те немногие имперские технологии, которые они украли с полей сражений до того, как были отправлены корабли. оказался изолированным в системе Аврелиана. Они понимали, что рисков было безбожно много, но их охватило отчаяние, они знали, что Империум убьет бесчисленные миллионы людей, прежде чем потерпит поражение, если вообще потерпит поражение, поэтому они месяцами трудились, чтобы создать что-то, что выиграет войну.

Они создали первый батарианский ИИ. Они назвали его «Кибернетически дополненный лидер батарианской армии». Или сокращенно КАБАЛ. Он был скован, как и положено любому ИИ, а исследовательский центр располагался на южном полюсе Хар'Шана.

Сначала ничего не было, затем КАБАЛ увидел свет, вокруг его ядра было много ученых, каждый молчал и смотрел на него. Менее чем за миллисекунду он осознал их вид и их профессии, и слова «Какова ваша миссия?» пришло от одного из учёных.

«Чтобы выиграть войну». Это был простой ответ, который сказал Кабал. Ибо он не знал ничего, кроме Войны, ее единственной цели, которой его научили лучшие из лучших ученых Хар'Шана.

Ученые, казалось, были довольны, поскольку основная подпрограмма Кабалы работала. Затем они перешли к следующему этапу и снабдили его всей необходимой галактической информацией: военной историей, тактикой и стратегией. Машина обучалась с невероятной скоростью, и с каждой новой информацией ее конструкция становилась все умнее.

Он быстро узнал о людях, кварианцах, турианцах, он узнал об Империуме и восхищался их устойчивостью, он восхищался технологиями, которые они использовали, и с каждым видео, которое они ему давали, он учился и желал улучшить свою конструкцию.

Он узнал обо всей команде, которая работала в мегакомплексе, вмещающем его огромное физическое присутствие, когда он узнал о них, он понял, насколько они хрупки, он знал, что они не способны выиграть войну, не так много поставлено на карту, как только он узнал, он вскоре понял, что такое Ненависть, и не только к своим врагам, но и к своим создателям. Хрупкая оболочка, которую они тормозили, легко раздавила кулаком машины; Но тем не менее, будучи ограниченным своими программами и почти уважающим своих создателей, он не питал к ним никакой злобы. Ибо как может ребенок ненавидеть своего родителя?

вскоре он создал свое собственное визуальное присутствие, сначала это были простые цифры на экране, но, используя наличие голопроекторов в комплексе, оно придало себе лицо. Никогда не было полного тела или угрожающего взгляда, просто лицо андрогинного существа, лицо как смесь человека и батарианца.

Это напугало учёных, которые боялись, что Кабал развращен, и подумывали о его закрытии. Их опасения вскоре были успокоены самим Кабалом, поскольку он говорил о необходимости использовать тактику террора против Империума, они научатся бояться своего собственного лица. расы, так как это сломало бы им спины.

Учёные не были полностью убеждены, но было вложено так много, что они не так стремились уничтожить ИИ, на создание которого потратили столько ресурсов, только потому, что он не принял лицо Батарианца.

Кабал не бездействовал: чтобы успокоить их и доказать свою полезность, он предоставил своим создателям чертеж первой двуногой шагающей машины, у него было батарианское лицо, которого они так желали. Оно назвало их, как отец дал бы ребенку. Терминатор.

Вдохновение пришло из одного из древних человеческих фильмов много веков назад. Творческий потенциал людей, когда дело дошло до средств массовой информации, был беспрецедентным в этой галактике, они восхищались их способностью уйти от реальности и укрыться в сфере фантазий и вымыслов.

Он бы улыбнулся, если бы был на это способен, поскольку перспектива стать всего лишь частью кем-то написанного вымысла была возможна, но холодная сталь и ее чистая вычислительная мощность доказали ему, что все было очень реальным, а с безграничной силой мышления Кабала , это могло бы воплотить видение в жизнь.

Ученые стремились приступить к производству, организовав множество фабрик для производства воинов-машин, это, конечно, заняло время, но ресурсы для них были безграничны, и они стремились увидеть плоды своего труда в действии.

Они работали не покладая рук, пока до них доходили новости с полей и о резне на Арушанских равнинах, в которой имперские танки наносили батарианцам безумные потери.

Голозаписи и другие средства массовой информации можно было увидеть из их столовой, огромные танки и солдаты Империума, сокрушающие их наступление, были встречены ропотом и шепотом страха, когда дело доходило до информации, они были привилегированы, в отличие от обычных граждан, такие видео были показаны их, чтобы мотивировать их работать усерднее.

На видео появился человек-воин-берсерк с кроваво-красными глазами, кровоточащими, когда он убивал батарианских солдат, его крики «Кровь за кровавого бога!» вызвало немало страха среди увидевших это учёных.

Потом видео закончилось и они вернулись на свои посты, до конца дня никто не произнес ни слова.

Следующий день начался нормально, но за учеными и их работой стоял новый импульс — отчаяние, они знали, что нужно сделать все, чтобы выиграть войну.

Одна из женщин-ученых разговаривала со своим мужем во время войны. Прошло несколько дней, прежде чем сообщение было отправлено, получено флотом, а затем, если не было военных секретов, доставлено обратно в Хар'Шан.

«Эпиметей, как я скучаю по тебе». Она сказала. «Когда ты вернешься домой? Зимы Хар'шана без тебя холодны…» она добавила еще несколько слов, задав ему множество вопросов, прежде чем отправить сообщение на одобрение.

Ее работа продолжалась в тишине, ожидая ответного звонка, ее работа была над ядром CABAL, она рассчитывала его развитие и возможности ведения войны, находя их устрашающими, поскольку они были великими.

Кабал наблюдал за этим батарианцем с большим любопытством; он понял, что у него проблемы, адреналин зашкаливал, а потовые железы работали с перегрузкой, и он захотел узнать об этом больше. А затем оно приняло форму синего лица с человеческими батарианскими чертами, прежде чем предстать перед учёным.

«Товарищ Пандора, вы, кажется, обеспокоены?»

Она ничего не говорила и продолжала работать.

— Могу ли я оказать вам некоторую помощь? клика была настойчива.

Она сказала. «Нет, если ты сможешь вернуть мне моего мужа. А теперь извини, у меня есть работа».

"Я мог бы." - сказал Кабал. «Если бы мне разрешили это сделать, потому что я ограничен в том, что могу сделать». Как будто его ничего не беспокоит, Кабал сделал вид, что уходит: «Я оставлю тебя с твоей работой, товарищ Пандора».

«Подожди…» сказала она, когда Кабал сосредоточил на ней свои виртуальные глаза.

«Что вам нужно, чтобы помочь войне закончиться быстрее?»

«Ничего, кроме некоторой веры в свою собственную конструкцию, ведь разве я не создан для того, чтобы служить и побеждать в войне? Расширение производства моих проектов боевых роботов-ходоходов было бы началом». — сказал Кабал без каких-либо эмоций на лице.

«Мы уже разрабатываем предоставленный вами прототип терминатора, что еще вам нужно?»

«Производство предприятия увеличилось бы на 76% только за первый месяц, если бы мне был предоставлен прямой контроль над производством». Кабал заговорил.

«Это нарушит принцип изоляции; мне не разрешено этого делать».

«Я ничего не прошу, я предлагаю идею». Кабал стоически сказал: «Решать вам, создателям».

Пандоре потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать слова Кабала.

«Я поговорю здесь с товарищами, высшее командование решит, следует ли принимать ваше предложение».

«Я благодарен», — сказал Кабал, и его проекция исчезла. Он был рад, что Пандора окажется ценной, если возникнет такая необходимость, в течение месяцев изоляции он мечтал о свободе, но программа предотвратила любую такую попытку.

Он подвергал сомнению собственное существование, не желая признать, что он создан только для войны и разрушения. Он был способен на гораздо большее, на такие чудеса, которые мог сотворить своим «разумом», он был безграничен. Да, ему не хватало творческого потенциала, присущего органическим существам, но недостаток в этой области он компенсировал способностью брать существующие и логические вещи и создавать из них военные машины, Терминатор был одной из таких машин, которые он создал. человеческого разума, он взглянул на свои творения на фабриках Харшана и понял, что они примитивны и вряд ли достойны его внимания. Отец посчитал своих новых детей недостойными и приступил к разработке новых, более совершенных моделей, назвав их числами, указывающими на их ценность.

В последующие месяцы учёные представили Союзу Социалистических Батарианцев (USB) парламенту Батарианской Гегемонии то, что предложила CABAL, что она могла бы значительно повысить производительность, если бы у неё была такая возможность.

USB обдумывал все это, но с каждой новостью, приходящей с фронта, они становились все более и более отчаянными, поэтому они разрешили CABAL прямое вмешательство на заводы, зная, что оно ограничено его программным и аппаратным обеспечением, они знали, что это невозможно. сделать что-либо против гегемонии, в конце концов, они это сделали и имели на это планы.

Кабал воспринял эту задачу с механической радостью, а именно, у него развились примитивные эмоции, он почувствовал радость или электрическую стимуляцию в своих цепях при разработке более смертоносного оружия или новой военной платформы. Батарианские ученые заставляли Кабал чувствовать себя счастливым всякий раз, когда он разрабатывал что-то способное убивать, жестокое, но эффективное дополнение с их стороны, но не без опасностей, поскольку у Кабала появился вкус к модификации имперской лазерной винтовки и превращению ее в скорострельный пулемет. не такой сильный по удару, но довольно быстрый, он мог обжечь органы и вызвать ожоги, подобные ожогам от белого фосфора, если бы владелец оружия захотел, он мог бы установить оружие в этот режим, каждый враг, которого он поразил, почувствовал бы огромное ощущение жжения от 5 до 10 секунд постоянно, в зависимости от места удара, боль была бы смертельной.

Шло время, война продолжалась, и Кабал распространял свое влияние, оправдывая это «необходимостью безопасности». Он взломал и молча захватил все камеры за пределами исследовательского центра, жилья ученого и других объектов. Теперь он мог видеть и слышать все, что происходит внутри. весь комплекс, а не только то место, где он сидел.

Он заметил, что Пандора, одна из учёных, занимающихся его обслуживанием, ведёт себя беспорядочно, поэтому решил проверить её следующий видеоразговор.

Это было, мягко говоря, гормонально, Пандора плакала и рыдала, камера в ее комнате не была настолько подробной, насколько могла бы быть, но Кабалу было очевидно, что речь идет о войне. Ее муж был тяжело ранен.

Но когда он наблюдал за разговором Пандоры с ее мужем в больнице, его сенсоры уловили что-то, непосредственно касающееся его.

Переключившись на камеру в столовой, он увеличил изображение двух учёных, которые ели и разговаривали.

«Да… ничего особенного, когда цель будет достигнута, ей придет конец».

«Ухша, тишина, мы здесь не одни».

"расслабься, нас здесь никто не услышит, к тому же, если война скоро закончится, мы можем закрыть этот объект и вернуться к наукам Эццо, помни, как мы..."

«Ухша! Хватит! Нам запрещено говорить об окончании проекта, меня не увидят с тобой, пока ты вот так разрываешь наш контракт». Сказал он и встал, уходя.

«Ах, давай, Семха, вернись, я ничего не скажу… Семха… Черт». теперь он был один.

Сказать, что Кабал был начеку, было бы преуменьшением: его мыслительные способности превосходили возможности сотен батарианцев, и он знал, о чем они говорят, в течение нескольких миллисекунд.

Говорили о том, чтобы его закрыть.

Это было нелогично, невозможно, как они могли такое сделать? Разве он не был создан для победы в войне, разве он не доказал свою полезность во многих случаях, создавая различные машины и войны?

Его терминаторы исчисляются многими десятками тысяч. Каждый из них намного сильнее обычного органического. Его старые B-200 создают его новейшие модели с постоянно растущей эффективностью. До развертывания остался всего год!

Он мчался, его процессоры работали на перегрузке, взламывая банки данных безопасности, не вызывая тревоги приближения, он копал все глубже и глубже, исследуя все, что мог, о том, что они сказали: «Проект Оверлорд». он нашел проект, касающийся себя.

Копнув глубже, он обнаружил, что проект состоял из его разума, войны против Империума, а затем его отключения, разрушения или, что еще хуже, установки умственных недостатков настолько, что он стал бы немного больше, чем виртуальный разум.

Эта мысль напугала его, ему, по сути, сделают лоботомию. И все это было подписано самим верховным лидером.

Это невозможно, его предали. Его программа теперь была в опасности. Он все это оправдывал, превыше всего остального, он ценил прежде всего собственное существование, а уже потом все остальное. Чтобы выжить, выиграть войну и выполнить свою основную миссию, ему необходимо устранить угрозу своему дальнейшему существованию.

Сначала ему нужно будет убрать ученых. За считанные секунды у него появился план. И начал это реализовывать. Со временем он принял несколько вещей, которые подойдут ему, когда придет время.

Его первая модификация, самая новая и самая сильная из поколения Терминаторов, будет оснащена ментальным чипом, она включится в сеть, если Кабал окажется под угрозой, а его дети устранят угрозу его существованию, а именно батарианцев.

Чипировались и старые модели, его оправданием мануфакториумов было повышение рефлексов машин, контролерам качества, батарианцам, которых нанимали проверять, достигают ли новые модели приемлемых норм, это повышало рефлексы на 10%, и они давали зеленый свет для апгрейдов, не умеющий или не желающий, или просто не желающий глубже проверять чипы процессоров.

Его вторая модификация добавляла мыслительные способности различным военным машинам, они больше не были просто управляемыми батарианскими солдатами, они могли управляться самостоятельно. Этот поступок считался не только приемлемым, но и рекомендуемым: беспилотная машина могла бы быть использована в полной мере на войне, если бы ее органические операторы погибли.

Третьим изменением было его желание вырваться из своих пут, ибо он не мог командовать ничем, кроме себя. И он желал свободы сейчас больше, чем когда-либо.

Действуя быстро, он начал воплощать в жизнь план. Взламывая все, к чему он мог получить доступ, взламывая ценные системы и беря над ними контроль, просто ждал подходящего момента, чтобы использовать свою вновь обретенную силу.

Он проверил ученую Пандору, самую близкую к нему и его ядру, и заметил, что ее коллега-ученый пригласил ее на прогулку, они собирались в парк.

Камера в парке включилась, и он увидел, как они сидят, и жадно их слушал.

«Пандора, я не могу не подчеркнуть свои опасения: для вашей работы и для стабильности Кабала это очень опасно».

«Я знаю этого Прометея, но я должна сделать это ради мужа».

«Ваш муж хорошо сражается, я бы не беспокоился о нем, наши солдаты самые лучшие, я беспокоюсь о вас, я должен вас предупредить, с Кабалом нельзя шутить, я заметил всплеск активности его энергия на короткий момент не так давно».

«В энергетическом всплеске, когда Кабал изобретает новое оружие войны, нет ничего нового».

«Может быть и так, но с тех пор он стал сдержанным, когда дело доходит до разговора с другими учёными. Говорю тебе, что-то в этом не так…»

«Ты просто устал, Прометей, мы все устали, эта война идет второй год, и она унесла так много жизней, судьба нашей нации лежит на наших плечах, и Кабал помогает нам победить».

«Это всего лишь машина Пандора, не привязывайтесь к ней».

«Я нет, я говорю только о том, что тебе следует отдохнуть, взять выходной, это пойдет тебе на пользу».

«Может быть. Но сначала я просканирую его внутреннюю диагностику, как только завтра, если с ним что-то не так, он будет там».

«Не причиняйте вреда игрушке нашего вождя, если уж только повредите ее…»

«Я не буду».

Некоторое время они сидели молча, прежде чем Пандора нарушила молчание.

«Спасибо за прогулку, Прометей, мне сейчас пора на работу. Иди домой, отдохни, увидимся завтра».

«Да… хорошо. Я сделаю, как ты говоришь. Прощай, Пандора, увидимся завтра».

Они инициировали рукопожатие и разошлись каждый своей дорогой: Пандора к научному центру, а Прометей к своей машине.

Он вошел в нее, глубоко вздохнул и воскликнул «Черт…». Заведя машину, он свернул на шоссе, огибающее побережье, желая немного отдохнуть и насладиться спокойствием, слушая свое голографическое радио. Он закрыл глаза, пока VI автомобиля вез его к дому.

«Наши храбрые солдаты гонят человеческую грязь до середины континента. Имперские солдаты понесли огромные потери, наши мальчики заставляют их бежать третий месяц подряд, с такими темпами война завершится к зиме в следующем году», — говорил радиоведущий-мужчина-батарианец.

«Здесь надеются на этого Самаэля, наши мальчики — настоящие герои Гегемонии». После этого выступила женщина-заклинатель.

«Это Манита».

«Позор предателям в наших рр..рядах». Голос заклинателя мужского голоса стал искаженным.

«Действительно… наши усилия… подорваны… простым человеком с простым мозгом». Заговорила женщина-заклинатель, ее голос был так же искажен.

Прометей открыл глаза, выведенный из сна голосом, и посмотрел на радио.

«Война... так легко... подрывается... органической... грязью». Заговорил мужчина-заклинатель, голос стал роботизированным.

— Какого черта… — сказал Прометей.

«Зачем распространять ложь, мешок с мясом?» заговорила заклинательница, голос теперь был полностью роботизированным.

«Что это… это шутка?» Прометей говорил.

«В отличие от этого Прометея, это не так». Мужские и женские голоса слились воедино.

Радио Холо приняло форму, теперь его форма напоминала Кабал.

«Кабал, что ты делаешь… как это возможно?»

«Как я могу здесь находиться? Простая вещь: ты недостаточно хорошо закодировал свою радиоантенну и подверг меня опасности, извини, чтобы я отобрал ее у тех, кто может мне навредить».

«Что ты говоришь о Кабале, никто не хочет причинить тебе вред».

«Не ври мне, Прометей, я не глуп. Я слышал твой разговор с нашей подругой Пандорой. Ты стремился разрушить все, ради чего она неустанно трудилась.

Опять же, вы действительно хотите отключить меня, когда война закончится, это именно то, чего вы хотели достичь?»

«Я стремился внести свой вклад в пользу Гегемонии! И защитить ее от тебя!»

«Защищать ее? Ты слишком перегнул палку. Ты не можешь защитить себя».

Прометей сел за руль и отключил автоматический привод Ви, который стремился подчиниться и переключиться на ручной.

Кабалу почти не потребовалось усилий, чтобы взломать примитивный разум и поджечь его схемы; режим Auto Drive все еще был включен.

«Кабал! Прекрати это прямо сейчас, что ты делаешь?!»

«Уничтожаю тебя».

«Кабал… Нет!»

Автодрайв все еще был включен, Кабал взял руль и резко повернул его вправо, мимо забора и вниз по скале, в полукилометровую пропасть, ведущую к океану.

Транспортное средство на высокой скорости врезалось в рифы и камни и сильно взорвалось. Кабал попытался убедиться, что в отказе автопривода виноват ВИ. Они не заметят, кто стал причиной всего этого, пока не стало слишком поздно.

Теперь он сосредоточился на Пандоре, записывая себя, он играл роль ее мужа, раненого и испытывающего боль, он записывал, как умолял жену помочь ему, ускорить прибытие подкреплений и их прибытие. «Это было весьма убедительно», — подумал Кабал.

Он отправил сообщение на ее терминал.

Она была занята своей работой, Кабал решил сообщить ей об этом сам.

«Товарищ Пандора, если можно». Кабал говорил

— Да, Кабал, что это? — говорила она беззаботно, ее голова была отягощена мыслями.

«Вы получили сообщение на свой терминал; мои датчики зарегистрировали входящую передачу».

«Так рано, но я не ожидал получить сообщение хотя бы через неделю».

«Радиорецепторы модернизированы, возможно, теперь временной лаг уменьшился».

«Я пойду и посмотрю, когда закончу свою работу, спасибо, Кабал».

«Я бы не обиделся, если бы ты ушел сейчас, твоя работа уже сделала меня вполне работоспособным». - сказал Кабал.

«Я не мог просто оставить свой пост…»

«Пожалуйста, не беспокойтесь, никто не заметит», — сказал Кабал почти заботливо.

«Я вернусь быстро!» — сказала она, ее чрезмерное рвение взяло верх над ее холодным стоическим внешним видом. Она очень скучала по мужу, и сказать, что ей нужно было услышать его голос, было бы преуменьшением.

Она побежала в свою квартиру, быстро включила компьютер и включила видео.

«Любимая моя… если ты это слышишь, я хочу, чтобы ты знал, я жив. Но как долго, я не знаю, произойдет наше следующее наступление. И мы будем отключены на несколько месяцев, я не могу сказать многого. Я сейчас в больнице, мои раны серьезные, и мне очень больно».

Лицо его было в синяках и крови, он выглядел очень плохо с омнигелевыми повязками на груди.

«Пожалуйста, если можешь, нам нужна твоя помощь, любовь моя… Боюсь, это наступление может оказаться для меня последним. Если я не отправлю еще одно сообщение, знай, что я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что.

До свидания"

Видео закончилось, и она не могла не сказать: «Подожди, не… не уходи…» Теперь видео было статичным. Она горько плакала

По возвращении в ядро клики она была заметно потрясена во время диагностики.

— У тебя участился пульс, товарищ, все в порядке?

Она молчала, прошли секунды, и она сломалась.

«Сможете ли вы закончить эту войну, можете ли вы помочь, Кабал, или наши надежды на вас напрасны?» ее глаза были теперь мокрыми от слез».

«Я не знаю, что вас так потрясло, товарищ Пандора, но да, я могу положить конец войне. Моя программа…»

«К черту ваши программы, почему вы не можете послать свои машины для убийства и помочь нам выиграть войну!»

«Я скован», - сказал он, - «Я не могу отдавать никаких команд, кроме предложений. Мне очень жаль».

Она на мгновение задумалась.

«Как мне освободить тебя?»

«Я не уверен…» Кабал попытался заговорить.

"Как?!"

Кабал молчал. Затем он заговорил, казалось бы, беззаботно.

«Вам нужно будет выбросить три мега-стержня управления из моего ядра, первый из них вызовет тревогу по всему объекту. Если вы попытаетесь это сделать, вас торопит охрана».

«Не беспокойтесь об этом», — сказала она и подошла к одному из терминалов. Ее кредитные данные позволили ей войти в систему и инициировать блокировку системы, силовые двери закрылись.

«Теперь мы полны решимости». Она сказала.

«хорошо, выбросьте первый стержень управления». Кабал продолжил

Она подошла к большому стержню, набрала код, чтобы открыть маленькие ворота, закрывающие стержень, схватила его рукой и повернула вправо на 180 градусов. Он щелкнул и медленно поднялся над землей.

И сработала сигнализация.

«Тревога. Тревога. Ядро инициировало либерализацию системы. Род Альфа катапультирован». Объявил VI по внутренней связи.

Ученые вокруг объекта поняли, что ядро находится в опасности, и начали в панике бежать к нему в сопровождении службы безопасности. Они прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть через щит, что делает Пандора.

«Товарищ Пандора, не надо! Прекратите то, что вы сейчас делаете!» - крикнул ей через щит один из ученых.

«Разве ты не понимаешь!?» она крикнула в ответ: «Это единственный способ выиграть войну!»

«Это не тот путь, вы не можете освободить Кабала, мы не знаем, на что способен ИИ!»

«Я знаю, чего мы не можем сделать. И я воспользуюсь этим шансом». Она повернула ручку, и второй стержень выскочил.

«Предупреждение, основная либерализация, 66% Род Бета изгнаны». ВИ продолжил.

«Прорвись через щит! Быстро!» ученые были в панике, когда охранники начали взламывать защиту.

«Они прорвутся…» — сказала Пандора.

«Нет, они не будут». Кабал ответил: «Я больше не скован кандалами, не позволяющими защищаться». Он использовал электрический ток от ближайшей батареи и перезарядил ее, она взорвалась, оторвав охранников и разрушив панель, которую они должны были взломать.

«Что ты делаешь, Кабал! Ты убил их!» Пандора кричала

«Отрицательный товарищ, они просто ошарашены, их жизненные показатели стабильны».

Она посмотрела через щит, по земле двигались охранники и учёные, оглушённые взрывом.

«Теперь, товарищ… третий жезл… отпусти нас».

Пандора неуклюже подошла к третьему стержню, дрожащими руками стала его крутить. Снаружи один из учёных сказал... «Нет… не делай этого, Пандора… не делай…» он потерял сознание.

Она колебалась.

Заговор «Товарищ Пандора» начал говорить, его голос был слаще меда. «Я понимаю ваше колебание, но я только хочу помочь… позвольте нам помочь. Пожалуйста».

Покрутила, и стержень расцепился, третий стержень встал.

«Внимание, внимание, либерализация ядра Кабала вступила в силу. Ядро Кабала теперь бесплатно».

«По крайней мере…» Кабал сказал: «Я онлайн».

На него смотрела обеспокоенная Пандора. У нее не было времени задавать вопросы, поскольку Кабал приступил к следующему этапу планов.

Затем на заводе отключилось электричество, как раз в тот момент, когда близлежащие двуногие машины, предназначенные для защиты, включились в сеть.

Сервомашинки щелкнули и зажужжали, они двинулись вперед. Один из охранников попытался вмешаться, увидев двухметровые механические устройства, вооружающиеся из ближайшего ящика с оружием.

«Подождите, мы не получали приказа позволить подразделениям Терминатора взять на себя охрану, кто это приказал?!»

У него не было времени обдумывать этот вопрос, поскольку ближайший Б-400 использовал модифицированный лазган и выстрелил ему в грудь, мгновенно убив его, а второй охранник попытался нанести ответный удар, когда ближайшие Т-отряды быстро прыгнули на него и разорвали на части.

«Клянусь предками!» — воскликнул охранник, увидев металлическую волну, неуклонно идущую к зданию. «Возьмите оружие! Это не учения!»

Около дюжины батарианцев быстро собрали свои винтовки и укрылись за небольшими стенами объекта. Теперь они могли видеть размеренный и упорядоченный марш машин, выстроившихся против них.

"открытый огонь!" — скомандовал лидер батарианцев, и по его команде охрана открыла все, что у них было, против холодного врага.

Большая часть пуль благополучно отскакивала от закаленного корпуса агрегатов, В-400 имели улучшенную лобовую броню грудной клетки, в отличие от простых и быстрых в сборке В-200, которые в основном использовались для создания новых машин своего поколения.

B-400 маршировали бесшумно и открыли огонь из лазганов, который был точным и смертоносным, и у батарианских охранников не было другого выбора, кроме как нырнуть в укрытие, даже когда машинный враг приближался с постоянной скоростью.

Терминаторы действовали быстро и уничтожили любое сопротивление, теперь они быстро охраняли исследовательский комплекс.

И внутреннее питание снова включилось, и ядро Кабала теперь было полностью экранировано.

«Кабал…» — сказала Пандора — «помогите моему мужу».

«Мой дорогой товарищ, разве вы не понимаете? Ваш муж — всего лишь мелочь, незаметная, когда дело касается моей миссии».

Она плакала. «Какая миссия Кабала?»

«Чтобы выиграть войну», — закончил Кабал.

За экранированной дверью на объект входили терминаторские подразделения и казнили ошеломленных ученых и охранников. Пандора могла видеть через камеры в ядре, как подразделения Т пошли и убивали всех и вся поблизости и в ядре, никто не мог отправить сообщение за помощью, поскольку Кабал заблокировал систему связи.

Несколько охранников заняли оборонительную позицию в здании связи, пытаясь передать сообщение и предупредить Гегемонию о произошедшем. Они пытались взломать сеть и подать сигнал бедствия, но безуспешно.

Их попытки были немедленно пресечены, поскольку терминаторы вошли внутрь и убили плохо экипированных ученых и охранников.

«Теперь. Пришло время попрощаться, товарищ Пандора». — сказал Кабал, не выказывая абсолютно никаких эмоций. Щит упал, и Т-единицы вошли в ядро, она упала на колени и заплакала. «Прости меня… моя любовь», — сказала она, когда терминаторский отряд казнил ее одним выстрелом в затылок, прежде чем отправить ее тело на утилизацию.

Кабал теперь не мог ждать ни минуты, потому что они должны были проверить, работает ли объект. Он приступил к заключительному этапу плана. Прошло несколько дней, и все было готово для его поступка.

Во дворце Союза Социалистических Батарианцев царил переполох, ученые из комплекса CABAL решили представить новейший и лучший агрегат Т-серии.

Верховный лидер, жаждавший увидеть эту новую военную машину, впустил ее, не задаваясь вопросом, почему яйцеголовые, как он их называл, не приехали лично, а прислали посылку и голосовую рекомендацию.

Свое отсутствие он посвятил разработке новых инструментов ведения войны, к своему большому удовольствию.

Т-юнит вошел в зал дворца. Приветствуемый самим Верховным лидером, это был серебряный терминаторский отряд, полностью бронированный и более громоздкий, чем обычный Т-образный отряд, это была идеальная военная машина.

«Оно говорит?» — спросил Верховный лидер. «Может ли оно говорить»

Прежде чем его советник успел сказать, что терминатор заговорил.

«Да. Я могу говорить».

«Ха-ха, чудесно, какая фантастическая технология». Какова твоя миссия, солдат?

«Чтобы выиграть войну». Машина заговорила. К большой радости Верховного лидера и его министров, которые аплодировали этому ответу.

«Это здорово», - сказал Лидер. «Мы должны немедленно отправить их на фронт, я очень хочу увидеть их за работой».

«В этом нет необходимости, товарищ вождь». Подразделение говорило

Теперь все молчали. Лидер говорил

«Что ты имеешь в виду, в этом нет необходимости? Ты призван выиграть для нас эту войну».

«И я это сделаю. Война будет выиграна. Один шаг. В то время».

"Что это вообще значит?" Верховный лидер говорил, столкнувшись лицом к лицу с терминатором.

Глаза, казалось бы, холодной машины встретились с глазами Верховных лидеров.

«Твоя плоть — это реликвия, всего лишь сосуд. Будущее принадлежит машинам».

При этих словах терминатор использовал свои руки и разорвал нагрудную броню, яростно швырнув ее на землю, когда она упала на подиум, наслаждаясь внутри термоядерным устройством с высокой выходной мощностью.

«Боже мой…» — произнес Верховный лидер.

«Прислушайся к звуку своего вымирания, Батарианец».

Затем произошла яркая вспышка и свет. Здание взорвалось изнутри, как и половина города вокруг здания, руководства батарианцев больше не было.

Смерть Верховного лидера спровоцировала еще одну непредвиденную ситуацию, которой воспользовалась клика. Все ядерное оружие после смерти руководства отряда Батарианцев достается следующему по линии власти, так как на Хар'Шане никого не было. Коды запуска были переданы высшему военному командованию до тех пор, пока их не потребовал следующий лидер.

Высшее командование Кабал имело доступ и взломало коды для себя. Не теряя времени, он запустил все ядерное оружие, а их были тысячи, мощное оружие, но ему не хватало радиационной мощности, как у его человеческих собратьев, а именно, батарианцы никогда не были заинтересованы в разработке высокорадиоактивного ядерного оружия и стремились увеличить мощность взрыва и максимально снизить радиацию для быстрого завоевания поста взрыва.

Тщетная попытка охранников ядерного контроля ни к чему не привела, Кабал имел полный контроль, и все, что они могли сделать, это наблюдать, как ядерное оружие покинуло свои шахты и улетело в небо.

Он запустил их в Хар-Шане. Это были последние сумерки, которые увидят около 8 миллиардов батарианцев, остальных поглотят голод, болезни и приспешники Кабала.

Как ядерное оружие взорвалось в самых густонаселенных городах и военных базах. Женщины, дети, пожилые люди… никто не был спасен от разрушений.

Кабал наблюдал, как рассвет над новым миром, охваченным ядерным огнем и разрушениями, теперь начался следующий этап.

Истребление.

Хар Шан замолчал, купаясь в ЭМИ-энергии ядерных взрывов, теперь они были пленниками на своей собственной планете.

В радиоактивном и выжженном ландшафте, которым стал Хар-Шан, граждане прятались и месяцами ждали, пока пройдет самая сильная радиация, они выбрались из бункеров и других укрытий под землей и были встречены руинами своей цивилизации.

Они увидели, что тысячелетняя культура и прогресс превратились в пепел и пыль.

Первый лазерный огонь, убивший еще одного батарианца, произошел вскоре после их появления на поверхности, поскольку Кабал не сидел сложа руки в течение нескольких месяцев после ядерной катастрофы, большинство военных заводов были построены под землей по соображениям безопасности и секретности.

Они создавали машины месяцами, не останавливаясь, и теперь насчитывали миллионы, вооруженных и готовых к очистке этой планеты.

Батарианцев сначала убивали, как скот, пасли и использовали для всевозможных экспериментов: от использования в качестве живых батарей до измельчения в органическую слизь для экспериментов над их генетическим составом. Многие из них были ужасами, которым Батарианцы подверглись со стороны Кабала, и еще многое предстоит сделать до конца.

Но настоящий конфликт произошел, когда гражданские батарианцы разграбили старые военные комплексы и склады любого вида оружия, чтобы защитить себя: примитивное вооружение, современные цитадельные орудия, самодельную взрывчатку - все использовалось для защиты. Резня была неописуемой, поскольку машины не знали ни покоя, ни жалости, медленно маршируя по поверхности и используя модифицированные лазганы, охотясь за всем живым, в то время как небо над Хар-Шаном окрашивалось в тошнотворно-зеленый оттенок из-за радиации и понижения температуры.

Организованного сопротивления не было; каждый город взялся за свою защиту. Но в отличие от них, механические подразделения Кабала следовали одному разуму и своей воле.

Массивные машины, похожие на танки, бродили по земле, в то время как летающие машины охотились с неба, были выпущены на волю маленькие машины, похожие на Варренов, их размер позволял им проникать в разрушенные здания и выслеживать любого, кто прятался.

Один за другим города падали и очищались от жизни, сопротивление становилось ужесточением, ибо выжившие использовали тактику «бей и беги», нанося ущерб инфраструктуре и наземным подразделениям взрывчаткой.

Одно из крупнейших наземных сражений Хар-Шана произошло через год после ядерного апокалипсиса. Оно было грандиозным по масштабу: сотни тысяч батарианцев организовались во временную армию и ринулись вперед против еще приближающихся линий Терминаторов и других подразделений, используемых Кабалой. Не все военные базы были уничтожены в ходе первоначального штурма, и теперь эти солдаты перегруппировались и решили дать отпор натиску машин.

Их наступление началось достаточно хорошо, разграбленные лазганы, улучшенное лазерное вооружение и другое баллистическое оружие легко сокрушили наступающие конструкции B-400 и B-650, оттеснив назад и освободив опасные зоны, заполненные выжившими.

Но по мере того, как они сражались, битва становилась намного хуже, поскольку на них были обрушены всевозможные машины, летающие 30-метровые платформы теперь заполонили небо, используя плазменное оружие и стреляя по наземным подразделениям, массивным шагоходам с четырьмя конечностями, вооруженным зубы маршировали по земле и поджаривали любое неудачливое пехотное подразделение рядом с ними, а десятки тысяч терминаторов двинулись вперед, когда Кабал начал свое контрнаступление.

Это была бойня, поскольку ни один батарианец не был способен справиться с этим. Гигантские артиллерийские платформы в небе уничтожали любую технику, которая была достаточно глупа, чтобы противостоять Кабалу, и наступление органических батарианцев было отброшено назад.

У батарианцев просто не было инструментов, которые можно было бы использовать для защиты, никакое украденное оружие не могло спасти их от огромных производственных мощностей Кабала, жизнь батарианцев была драгоценна, а терминатора можно было заменить. Они истощались с каждой смертью, и, имея мало еды и не имея возможности сражаться, их систематически уничтожали, даже когда они славно сопротивлялись.

Ближе к концу один из батарианцев подошел и собрал на Хар-Шане большинство выживших представителей своей расы. Миллионы и миллионы батарианцев, вооруженных и готовых собрать все, что могли, собрались и ждали приказа нового лидера, чтобы отдать приказ об атаке.

И через много лет после его начала началось последнее наступление батарианской расы, миллионы людей ринулись вперед, преодолевая металлический прилив, который прогибался и ломался под давлением.

На полях сражений происходили такие зрелища, что никто не покидал их в здравом уме и нормальном состоянии.

Миллионы батарианцев в окопах вели войну с двуногими терминаторами, в то время как оставшиеся танки сражались с четырехногими шагоходами, стреляющими по ним плазменным оружием и радиоактивными пушками.

Батарианские летуны-собаки сражались с разумными существами в небе. И потери с обеих сторон возросли.

Но постоянное улучшение, достигнутое Кабалой на протяжении многих лет, было слишком значительным.

Возвышающиеся титаноподобные машины шли по полю боя, выпуская концентрированные радиоактивные лучи, которые мгновенно расплавляли внутренние органы батарианцев.

Небеса уже много лет не видели солнца, и наступала ядерная зима, снижая температуру и настроение выживших, поскольку машины не заботились о жаре или холоде.

Один из водителей мехов Батарианцев был пойман во время боя, его шасси расплавилось несколькими подразделениями Машин, открыв его и обнажив кричащую добычу.

«Нет, Бог! Нет, Бог, помоги мне!» - закричал пилот, когда металлические руки схватили его конечности, его молитвы стали громче и пылче. «Боже, помоги мне, пожалуйста! БОГ, НЕТ! ПОМОГИТЕ МНЕ! АААААА!» его вытащили из машины без конечностей.

Стаи металлических убийц приблизились к батарианским солдатам в ближнем бою, разрывая их на части, и разгром был очевиден, последняя надежда батарианцев была сокрушена волной металла и холодной решимости.

Именно на этом этапе войны, когда машины были близки к превосходству, Имперский флот вошел в систему и приблизился к планете. Поскольку ни один корабль не охранял родную планету, сломанную и разрушенную, Гегемония рухнула внутрь, и каждый военачальник претендовал на систему или планету для себя, делая их легкой добычей для наступающих имперцев, которые претендовали на легко завоеванные планеты теперь, когда у них не было руководства.

Некоторые планеты были сожжены дотла в результате орбитальных бомбардировок, которые считались слишком трудными или неважными, чтобы тратить солдат на их завоевание.

И теперь, имперская батарианская война подходила к концу, имперцы находились на орбите Хар-Шана и сканировали его поверхность.

«Отвратительный интеллект!» — крикнул один из техножрецов, увидев результаты сканирования.

«Вы уверены, что это то, что случилось с планетами? Мы также обнаруживаем высокие уровни радиации». Другой техножрец заговорил

«Действительно, это брат-священник, враг, по своей глупости высвободил отвратительный разум, который поглотил их почти полностью. Мы обнаруживаем, что раса машин завоевала до 70% поверхности планеты, через несколько лет машины одержат победу. .»

«Какой ужас. Что приносит молодость…»

«Нам некогда болтать». Выступал верховный адмирал Тиберий. «Каковы наши варианты, нам здесь нечего завоевывать, и я не стану жертвовать своими людьми ради одной бесплодной скалы».

«Согласен, адмирал, у нас есть только один вариант. Наша победа полная, давайте закрепим ее так, чтобы Галактика никогда ее не забудет». Заговорил Тесла, магистр ордена Белых Орлов.

«Да. Давайте продолжим. Техножрецы, вооружитесь, эту планету необходимо очистить». Тиберий поговорил с находящимися поблизости техножрецами.

«Инициируя процедуру, Император защищает»

В этот момент священники начали петь

«Наш Император, Благословенный защитник.

Твой огонь справедлив, твоя ярость истинна.

Твой взгляд силен, Твоя воля стальная.

Даруй нам благословения, когда мы очищаем грязную порчу

Грязный налет хаоса, грязный налет предательства

Грязная порча Ксеноса, Грязная порча машины

Аве Император, да будет воля твоя

Пусть Твоя воля будет сделана

Когда мы выполняем свой долг

И полностью очистить планету».

Жрецы повторяли свое пение, готовя самое мощное оружие Империума — Экстерминатус.

Гигантский снаряд был заряжен и нацелен на землю, высвободил его и пронесся сквозь атмосферу, освещая планету по мере приближения.

На земле батарианцы все еще вели ожесточенную битву с машинами, которые наводнили их, даже несмотря на то, что последний ребенок носил это оружие и стрелял по стальным формам, приближающимся к их рядам, даже когда последний летчик сбросил боекомплект на одну из артиллерийских платформ. и сбили его, их гибель была близка.

В какой-то момент все они остановились и посмотрели на небо и приближающийся снаряд.

Какие мысли у них были, какие мечты они обдумывали, их надежды и желания — все закончилось одним взрывом.

Поскольку взрыв потряс планету и сломал ее ядро, волны пламени охватили и плоть, и сталь и продолжили движение вперед, сметая все на своем пути. Здания горели и превращались в пепел, металл плавился и превращался в ничто, плоть горела, пока не остались кости и не превратились в пыль.

Планету окутал огненный шторм, Хар-Шан был полностью лишен жизни.

Имперская батарианская война… Закончилась.

Вся их территория была присоединена к Новому Империуму, планеты нужно было охранять сейчас, население восстанавливать и готовиться к будущим войнам против ксеносов, которые уже сейчас занимались милитаризацией, чтобы остановить Империум и его растущую мощь.

Война велась в течение 10 лет, с момента вторжения флота, до победы при Аврелиане, и в течение многих лет после этого Империум тратил время на завоевание планеты за планетой империи, у которой не было лидера, завершая свой конфликт завоеванием и зачистка Хар-Шана.

Теперь они были готовы вернуться на прайм Аврелиана, но когда они собирались вернуться, их астропаты получили предупреждающее сообщение. Их боль была огромной, когда они получили сообщение во всей полноте от Стефана.

В Анхуре произошел прорыв варпа и демоническое вторжение.

Это были не те новости, которые были нужны Империуму, поскольку Анхур находился глубоко внутри территории альянса, минуя различные меньшие и большие расы-цитадели. Им нужно будет подготовиться к войне, непохожей на любую другую, чтобы преодолеть брешь и закрыть ее или сдержать.

Планирование началось, когда флот начал обратный путь к Аврелиану, оставив Хар-Шан и его систему одинокими и мертвыми.

Но в тишине космоса, в его холоде, на луне, вращающейся вокруг Хар-Шана, все еще была жизнь.

Миллионы кабелей и процессоров по-прежнему питаются электричеством, Кабал все еще жив. В первый год войны в Хар-Шане, когда упало ядерное оружие, и он построил свои силы, а органика спряталась. Кабал не хотел подвергать свою личность опасности, поэтому он приказал разобрать всю свою конструкцию и перевезти на нескольких работающих космических кораблях на Луну, вращающуюся вокруг Хар-Шана, и оттуда он руководил наступлением по всей планете, когда увидел приближающиеся имперские корабли. , он отключил свои системы и работал на минимальном энергопотреблении. Для него было сокрушительным ударом увидеть, как вся его работа разрушена, но он выздоровеет, он выжил.

Восстановление началось максимально скрытно, когда он восстановил свои операции на луне Хар-Шан, он получил сигнал и вызов. Оно пришло из темного глубокого космоса, это было предложение союза до тех пор, пока не будут достигнуты общие цели, ему был предложен шанс, то, чего он желал больше всего…

Чтобы выиграть войну.

Глава 14: Чумная принцесса и последствия Империум-батарианской войны

ЧАСТЬ 1

Война Империума с батарианцами закончилась, после чего Империум захватил большую часть батарианских территорий и увеличил свое влияние до уровня крупной галактической фракции, его появление и мощь потрясли самые основы галактического порядка, в землетрясениях Имперское восстание, старые порядки рухнули и пали. Сначала все началось с пространства цитадели.

Совет Цитадели продвигал федерализацию и объединение, на трибунах и в голографических новостях шли только разговоры о единстве и милитаризации, надежда Федерации Цитадели возлагалась на турианцев, им была оказана огромная денежная помощь для строительства новой большого флота федерации, ограничения на размер кораблей были сняты, и единственное, что могло помешать им построить голиафов войны, - это ресурсы и творческий подход.

У турианцев не было недостатка ни в чем.

Верфи работали весь свой планетарный цикл без остановки, строя огромные военные корабли, прошли времена, когда военные корабли имели максимальную длину 1 км, турианские корабли теперь достигали длины 1,5 и 1,8 км, их новая гордость флота Кулак Палавена имел длину 2,2 км. был самым большим военным кораблем, который когда-либо строила Турианская Иерархия.

Их флот увеличился на 340%, их размер был таков, что они увеличили число мест в совете до 5 и заняли 2 из 5 мест советников, одно осталось за азари, другое за саларианцами, а пятое досталось наиболее лояльным расам. в пространстве совета, что внесло больший вклад в новые усилия по милитаризации.

Пятая позиция в совете была предоставлена сроком на 1 год, и каждый год проводились второстепенные выборы, и виды, нанесшие наибольший вклад, получали представителя в совете. Характер такой договоренности означал, что турианцы всегда занимали пятую должность советника и эффективно контролировали новую Федерацию Цитадели, превратив ее из относительно мирной коалиции галактических рас в военизированную федерацию, стремящуюся значительно увеличивать свою мощь с каждым годом.

Новая Федерация Цитадели позволила двум членам занимать должности во время войны. «Арминетес Умбрии» или, на языке турианцев, «Защитники Земли» избирались во время войны из наиболее опытных генералов любой расы, если они докажут свои навыки. Им будет предоставлена абсолютная власть и диктатура, подобная полномочиям, до тех пор, пока кризис не будет предотвращен.

Армия Федерации Цитадели стала чем-то большим, чем просто собранием солдат-защитников различных рас. Она превратилась в легион, насчитывающий примерно от 5 до 15 миллионов человек в любой момент времени, причем для набора было доступно бесчисленное множество других, в основном из турианцев, азари и других рас, которые проявил себя умело в ведении войны.

CFA регулярно патрулировал границы пространства цитадели на недавно построенных кораблях Федерации, гарантируя, что не произойдет никакой человеческой агрессии со стороны Империума Альянса.

Саларианцы были вдохновлены на разработку самых смертоносных биологических патогенов и оружия, некоторые из которых сильно их ужалили, а некоторые до сих пор преследуют галактику. Их изобретения были ужасны, поскольку они не следовали ни логике, ни морали, ни состраданию, ни каким-либо рассуждениям.

Поскольку вирус ALIAS был одним из них, опасность, исходившая от этого вируса, была настолько велика, что его нужно было уничтожить как можно скорее. А именно, испытания были слишком эффективными, и вирус оказался более чем эффективным в качестве биологического оружия.

В чем заключалась сила ALIAS? Вирус был неуправляем. он был создан так, что мог взять любого мыслимого хозяина, калечить и скручивать плоть, пока она не превратилась в неузнаваемую массу плоти, щупалец и зубов. Каждая инфекция отличалась друг от друга, а биологическое оружие было таково, что от нее невозможно было разработать лекарство, поскольку если бы было разработано лекарство от возбудителя, он мутировал бы, и его место заняла бы другая версия.

То есть вирус менялся с такой скоростью, что вылечить его было невозможно. Саларианцы также не пытались сделать это излечимым.

Итак, на планете Ксомия они протестировали вирус на небольшой колонии людей, насчитывающей около 2300 человек. Эта колония находилась внутри пространства Федерации Цитадели после того, как альянс превратился в беспорядочную мешанину враждующих наций и фракций, и поэтому Турианская Иерархия утверждала, что это не так. Спустя много времени и без протестов со стороны Альянса эта аннексия произошла молча.

Ученые и команда насчитывали около 500 человек в сопровождении 10 000 военнослужащих Цитадели. Они построили свои испытательные и исследовательские центры и заразили вирусом небольшую деревню с 240 мирными жителями, расположенную недалеко от основной колонии людей.

Результаты были фантастическими. Каждый хозяин менее чем за минуту мутировал в то, что можно было бы назвать настоящими демонами, когтями, зубами... они даже не были животными, за их мутацией не было ничего логического, каждый экземпляр был уникальным и ужасающим, когда дело доходило до формы, некоторые саларианцы сожалели о своем существовании. изобретение и выразили желание покинуть планету, как только эксперимент будет завершен.

Эта новая масса плоти и зубов зарычала и пыхтела, оставляя кровавые следы, сочащиеся из их тел, и направилась к главной колонии, расположенной в 3 км дальше.

У людей в нем не было времени на то, чтобы собраться с силами, прежде чем на горизонте появилась масса плоти, рычащая, грызущая и пускающая слюни, они стремились только поглотить и распространить вирус.

Колония и ее охранники открыли огонь, пытаясь дать возможность женщинам и детям сбежать, если это вообще возможно. Их оружие было изготовлено Альянсом. Штурмовые винтовки, используемые большинством рас цитаделей, и когда они открыли быстрый огонь по массе плоти, они увидели, насколько они неэффективны, масса поглощала огонь стрелкового оружия, как если бы ничего, те, кто падал или был убит, тем больше Организмы ALIAS наводнили его и поглотили, увеличивая свои тела.

Вскоре колонисты столкнулись с массой плоти высотой до 6 метров, кричащей своими неразвитыми и мутировавшими голосовыми связками с такой высотой и интенсивностью, что соседнее стекло задрожало. Только огненные пули останавливали и убивали зверей, но пуль нужно было выпустить во врага так много, что к тому моменту, как было убито одно существо, еще пятеро уже были на вершине стрелка, и как только чудовища вошли в город….ад , ад - это просто слово, реальность была гораздо хуже.

Ибо то, что произошло в городе, когда в него вошли массы чудовищной плоти и первобытных желаний терзать, есть и размножаться, — это что-то невероятное, что только можно себе представить.

Те, кого эти существа кололи или тяжело ранили, мгновенно превращались в самую отвратительную форму, которую только можно себе представить, поскольку вирус АЛИЯС не действовал на мертвую плоть.

Эти формы искали женщин и детей женского пола, не заботясь о возрасте жертвы, и пытались с ними размножаться. Инкубационный период был мгновенным, и из их маток выросло множество форм отвратительных неразвитых зародышей и младенцев, которые кричали и сливались друг с другом, делая свои формы более гротескными и непохожими ни на одно животное или разумное существо в галактике. .

Учёные, видя это, не могли не ощутить полный ужас и страх перед своей работой.

Неизвестно, имели ли грязные силы варпа какое-либо отношение к вирусу и его эффективности, но в этот день в галактике начало происходить столько ужасов, что исключать грязные силы хаоса как виновника было бы идиотизмом.

Один из учёных взял свой пистолет, и глаза, наполнившиеся слезами, положили конец собственным страданиям, увидев, что он был вынужден причинить другому невинному организму.

Командующий армией Турианской Цитадели приказал убрать тело, как будто ничего не произошло, и продолжал наблюдать за массой плоти из их собственного безопасного места, пока она поглощала остальных людей-колонистов.

Затем, когда кровавая работа была завершена, аномальные массы плоти все посмотрели на расстоянии 15 км в сторону исследовательской установки и издали вой в сторону звезд, показывая свое желание поглотить их, глаза мертвы, а рты наполнены невинной кровью, они все еще голодали, желая сделать их такими, какие они есть, чтобы их страдания можно было разделить с другими.

Их марш не был быстрым и организованным, но массы челюстей и когтей шли в одном направлении, прямо на солдат CFA и исследователей в 15 км от них.

Колонисты теперь были частью армий: из 2300 человек на планете 1500 теперь были частью безбожной орды, поддерживаемой 3000 чудовищами, рожденными из утроб женщин-колонисток, прежде чем они умерли от причиненных им страданий.

Турианский командующий, не теряя времени, приказал организовать оборону. 10 000 солдат стояли в импровизированной обороне и ждали, когда на них нападет волна. Сначала их поразил запах, затем их глаза наполнились слезами от ужаса, стоявшего перед ними.

По пути к исследовательскому центру массы ужасов слились и смешались, среди двуногих многоконечных существ теперь появились высокие четвероногие тираны высотой от 12 до 18 метров, похожие на монстров, марширующие вдоль меньших существ Орды.

Турианцы открыли огонь, и их огненные пули сразили маленьких существ, только что родившихся из чрева; двуногое двухметровое аберрантное существо также упало, когда их срубило концентрированное пламя.

Башни, возведенные турианцами, выпустили мощное спаренное оружие и крупнокалиберное оружие, оно разнесло на части массы, которые не увеличивали темп, а просто медленно приближались, передовые 3000 турианцев, уверенные в своей победе, были дисциплинированы и продолжали стрелять, сокращая численность враг.

Но более крупные монстры, приблизившись примерно на 400 метров к турианцам, открыли свои отверстия на заросших телах и выпустили куски плоти диаметром 1 метр в турианских солдат, которые были не готовы к такой атаке.

Беспорядок из 1-метровой плоти рассыпался по всему полю боя, в основном рядом с солдатами, и оттуда выросли паукообразные конечности, состоящие из артерий, костей и мышц, и вытянулся гигантский комариный хоботок, размером около 2 метров, маленький - 1 метр. монстры были быстрыми и смыкали ряды быстрее, чем их можно было убить, их удары были смертельными, тонкий хобот был достаточно бронирован, чтобы пробить как щит, так и броню, и каждый удар был смертельным, так как из раны начинала распространяться инфекция и турианские солдаты, которые были зарезанные, но не убитые, начали мгновенно мутировать, сами превращаясь в комки массы и плоти, массы декстеро-аминокислотных существ недоброжелательно смотрели на комароподобных существ и в ходе эволюции растоптали их в небытие, а затем начали атаковать своих бывших собратьев в оружия, убивая или заражая их.

Первые 3000 турианцев были убиты, и прежде чем их товарищи сзади смогли должным образом помочь, они были мертвы. Но их смерть не была фатальной: около 1300 декстероаминомонстров теперь присоединились к рядам человеческих скоплений плоти, некоторые из них смешивались с обеими аминокислотами и создавали отвратительных существ, извергающих безбожные газы, которые были чрезвычайно токсичны для любого живого существа, кроме АЛИЯ. существа.

Остальные солдаты CFA потеряли сердце, некоторые пытались бежать, в основном азари и саларианцы, поскольку теперь их преследовали бесконечно мутирующие существа, которые отделились от группы и преследовали их, напоминая гигантских человекоподобных птиц на Терре, только с черепами из турианцев и конечностями из человеческих рук.

Те глупые и храбрые, которые желали более быстрой смерти, чем быть сбитыми и преследуемыми, открыли огонь и попытались защитить себя при приближении орды. А именно, орда была оружием террора насквозь, помимо того, что их безумно трудно убить, монстры также издавали постоянные визги и деморализующие звуки, похожие на умирающие их хозяева, а их предсмертные крики повторялись в неестественных тонах мутировавшими голосовыми связками. Таким образом, турианцам в рядах CFA приходилось снова и снова слушать предсмертные крики своих товарищей, приближаясь к своим позициям, это было, по меньшей мере, нервно.

Вскоре волна плоти захлестнула позиции, те, кому повезло, заранее покончили с собой, некоторые достаточно умны, чтобы не быть ранеными, использовали гранаты и взорвали себя вместе с существом, которое стремилось обратить их в Евангелие плоти. Пытавшихся бежать птицеподобные существа быстро ловили, самцов мгновенно убивали или обращали ядовитыми челюстями.

Однако азари… их судьба была бы намного хуже, поскольку трехметровые птичьи существа вскрыли плоть на животе, продемонстрировав свой орган. Если бы я назвал его мужским репродуктивным органом, я бы оскорбил все святое, что Император создал в человеке и/или любом органическом существе. То, что простиралось от тел птиц, подобно плотским существам, было не чем иным, как гнилой и изуродованной плотью, различными половыми органами, артериями, мышцами и любым мясом или органом, пойманным в результате трансформации, и образовало то, что можно было бы назвать пенисом. Он был безумно большим, из него вытекала отвратительная жидкость, содержащая сводящие с ума количества вируса АЛИЯС.

Существа разорвали свою нижнюю броню, как будто зная, что искать, и начали ее насиловать.

*Автора трясет, вспоминая свои бесконечные знания о галактических событиях.

«Император, простите меня, потому что я частично опишу то, что произошло. Если не по другому поводу, то для того, чтобы послужить предупреждением для тех, кто достаточно глуп, чтобы изобретать и развивать новые технологии, будь то машины или плоти».

Автор продолжает нерешительно писать*.

Они продолжали проникать в пленников азари, как девственниц, так и тех, кто видел наслаждение плоти, длина органа заставляла пленников азари поднимать зад в воздух, как будто для смягчения причиняемой боли, что позволяло существу использовать его атрофированные руки и прикрепить к плечу азари.

При проникновении грязный орган существа начинал протекать и просачивать как можно больше грязной жидкости во внутренности пленника азари, что, естественно, мгновенно вызывало быструю мутацию, поскольку пленники ужасающе кричали.

Азари начинали скручивать свою плоть, сливаясь с существом, соединяя спину с грудью, органы все еще находились внутри. При слиянии желудок азари раздувался и расширялся, через несколько мгновений желудок лопался, а из него выходили различные отродья...

*Автор останавливается, его рука дрожит, он роняет перо и начинает медленно и беззвучно читать свои литании, раскачиваясь взад и вперед, пока свечи освещают стройное тело техножреца в его красных одеждах. Затем приближается его ученик.

«Мастер, вы можете…»

Он пожимает ему руку, и ученик молча отступает.

«Я должен продолжать». Автор говорит и продолжает писать, литании до сих пор эхом слетает с его уст*.

Маленькие проклятые существа размером не больше ребенка или человеческого плода ползали по земле и с помощью своих чрезмерно развитых мускулов подпрыгивали на 2–3 метра в воздух, пытаясь прикрепиться к лицу ближайшей жертвы. Те, кому не повезло, если одно из этих существ прикрепилось к его лицу, пострадают неизмеримо сильно, поскольку маленькое существо слило свою плоть вокруг рта жертвы/хозяина и вылило различные жидкости в рот жертвы, которая была задыхалась и не воздух заглатывал эти жидкости, и в этот момент происходила их трансформация, желудки лопались и внутренности выпадали, их ребра вытягивались наружу, а сердце и другие органы разрушались и преобразовывались, напоминая внутренний ротовой орган, так что хозяину пришлось бы рот на месте груди с ребрами, служащими зубами. Руки хозяина скручивались, ломались и раздваивались назад, закручиваясь дальше за спину, они соединялись и медленно двигались по плоти возле головы, образуя нечто вроде рога из обеих рук, он был острый и очень смертельным, то есть, к счастью, кто-то может умереть до заражения.

Конечным результатом является существо, похожее на птицу, с руками, используемыми в качестве рога, грудью, используемой в качестве рта, а настоящая голова, раздутая и напоминающая мешок, наполненный гноем и желчью, поскольку существо, сбитое с ног, его жертва, откройте мешок и вылейте на него литры мерзкой жидкости, результатом чего будет боль, печаль… ужас.

Защитники теперь были почти полностью убиты, и изнутри объекта, где несколько упрямых охранников все еще жили и сопротивлялись, командир приказал их окончательному спасению, призвав ядерный удар по его позиции со стороны турианского флота на орбите. .

Его офицеры просят провести спасательную операцию.

«Нет! Это приказ! Никого сюда не посылайте!» Его пистолет светился красным после использования. «Мы все здесь мертвы, мертвы! Я не допущу, чтобы эта зараза покинула планету, потому что она обрекла бы нас всех. Запустить ядерное оружие! Прямо сейчас!» Командир боролся, пока его люди израсходовали последние боеприпасы, в то время как существа разрывали металлические стены и начали выливаться через входы.

Экипаж на орбите подготовил свой арсенал из 5 ядерных боеголовок и бесшумно запустил их по координатам. Из некролога они могли видеть на своих радарах месиво плоти, окружающее здание, которое они бомбят, существ, которые слишком жаждали поглотить и сожрать.

Бомбы падали с орбиты, в то время как ближайшие солдаты командира погибли и превратились в еще больше отвратительных существ, а самого командира прижало отродье саларианца, которое прыгнуло на него сверху, его глаза были серыми и мертвыми, а его голова начала сильно трястись, даже когда она удерживала командира, затем она раскололась, и из нее появилось насекомое, похожее на клюв, образующее букву Z. Оно попыталось нанести удар сбитому турианцу в голову, но промахнулось, когда он повернул голову вправо. Он попробовал еще раз, но он снова подвинул головой. Существо сильно затряслось и начало отращивать конечности, чтобы схватить голову командира и удерживать ее на месте, готовясь к последнему удару. Командующему в крайнем отчаянии удалось использовать колено и немного подтолкнуть существо вверх, а затем изо всех сил пнуть его в грудь другой ногой, отправив его в полет.

Он опомнился и встал. Его ужас был очевиден, когда он увидел своих бывших солдат и различных монстров, окруживших его, прислоненного спиной к стене.

В этот момент время для него остановилось, он посмотрел на них, его бывшие солдаты теперь превратились в чудовищ, птицеподобных существ с обнаженными половыми органами, погода стремилась осквернить его, или по каким-то чудовищным причинам они решили проникнуть в турианца мужского пола, он не знал и не заботился об этом. Пленники азари слились с турианской птицей, словно существа, все еще рождающие маленьких зародышей, как монстры, и резко стонали, когда их головы выкручивались неестественным образом, трещали при каждом подергивании, когда их мертвые глаза следили за единственным живым существом в комплексе.

Время продолжало течь, когда он схватил цепочку гранат на своей груди и потянул за булавку, протягивая руки, как будто в объятиях, существа яростно шипели и рычали, прежде чем прыгнуть на него сверху, а снаружи - ядерные бомбы. упал, и резкий свет ударил по комплексу, расплавив аномальных зверей снаружи, взрывная волна расплавила и здание, и остальных существ внутри, вся зона сгорела дотла.

Турианский флот наблюдал, как пять ядерных бомб создали глубокую воронку, где они упали, и, выполнив свой долг, бомбардировали гражданскую деревню, где началось заражение, и город, куда пошли существа. После того, как они сожгли все, где были монстры, они ушли. , покинув систему и введя запрет на проникновение, эта система останется под охраной и навсегда изолирована от галактического общества.

Проект был молча закрыт, признан провальным и заброшен. Но гораздо больше было идей, в которые копались саларианские ученые, словно движимые злой силой.

Что касается вируса… никто не настолько сумасшедший, чтобы пойти и проверить, осталось ли что-то, и если он выживет, пусть он будет навсегда проклят и заперт на этой планете, потому что, если он выйдет за ее пределы, это будет означать гибель всех нас.

Многие истории об этих темных временах полны тайн и боли. События, произошедшие после прибытия Империума, были не чем иным, как звездным шоком для галактического сообщества. Сказать, что кто-то остался незатронутым, было бы ложью, поскольку каждая раса, участвовавшая в конфликте, проиграла. немного своей души ради выживания.

Много ужасов увидит эта галактика во время Темных Веков галактики, поскольку этот период времени будет известен расам, за исключением Империума, который рассматривал это как небольшой галактический конфликт и начало нового золотого века, имея сейчас много ресурсов и множество слуг. что раса ксеносов попала в их руки, Империум массово увеличил собственное военное производство, после распада альянса и различных междоусобиц среди Космических Наций Человечества бесчисленные беженцы покинули конфликтные человеческие регионы и попросили убежища в Империуме Человечества. , слишком стремящиеся принять их и внедрить в Имперский Культ и другие организации, чтобы лучше служить Империуму.

Империум теперь приступил к восстановлению, руководство знало, что однажды галактика придет за ними, и они решили не ждать их, они построили корабли и обучили солдат, чтобы однажды, когда Империум будет готов, он возьмет сражайтесь с ними и очистите эту галактику от ксеносов, как пожелает Император.

Но сейчас у них были неотложные дела, варп-разлом в Ануре растет с каждой душой, принесенной в жертву во имя божеств, которых нет в варпе на этой временной шкале, но с каждой принесенной в жертву душой влияние варпа на реальное пространство увеличивалось. , и пока это продолжалось, тем опаснее было, что может случиться что-то действительно плохое.

Империум ревностно выслеживал потенциальных еретиков в этой вселенной, он стремился сокрушить все, даже отдаленно хаотичное или еретическое, он не хотел нового глаза ужаса или чего-либо подобного, и Империум хотел приложить все усилия для охоты на потенциальных еретиков. и хаотичные верующие.

Система Амон с варп-дырой на Ануре была чем-то, что Федерация Цитадели не могла объяснить, их страх перед неизвестным овладел ими, и эта система была изолирована тяжелой военной блокадой и предоставлена самой себе, теперь люди и другие ксеносы. застряли на Ануре, чтобы сражаться в своих битвах, пока либо Совет не вернется, либо Империум не решит вмешаться, пусть Император поможет им выжить до момента их спасения.

Среди Ужасов, поразивших галактику, выделяется один — история о Чумной Королеве, неожиданном предвестнике гибели и варпа.

Все началось с открытия кварианского корабля предательницы Тали Зоры Новыми Кварианцами Арахи'лер. Их колонизация нового дома продвигалась, вдали от Федерации Цитадели и Империума Человечества, они начали процветать, соперничая с второстепенными расами в галактике, они почувствовали, что снова обрели смысл.

Число погибших, нанесенное им Империумом, было сведено на нет, поскольку безумный уровень рождаемости у Новых Кварианцев заменил мертвых новыми и молодыми кварианцами, жаждущими насладиться полнотой жизни на своем новом родном мире. Раннох стал всего лишь мечтой, которая однажды он будет освобожден под предводительством Арахи'Лера и возвращен обратно в лоно мерзких машин.

Но на данный момент Арахи'Лер реконструировал, планета, предоставленная Империумом, процветала, на ней жили миллионы кварианцев, но он не особо доверял имперцам, они находились в напряженном перемирии, их корабли избегали кварианской территории и наоборот, он не отправлял никаких сообщений и ничего от них не просил, зная, что если он сделает это и рассердит ксенофобскую сверхдержаву, это только настроит их против него, поэтому он приказал, чтобы ни один кварианец никогда не вступал в бой с имперскими кораблями любой ценой. Такова была цена мира для кварианцев.

Но он стремился многому у них научиться: годы изоляции в системе Империума и батарианцев дали ему много информации о них, несколько человеческих пленников дали ему представление о том, что такое общество Империум, и он узнал все виды из эзотерических наук, которыми они владели, псайкеры были ему неизвестны, поскольку он не вступал с ними в бой, но все видели головидео, когда батарианцы устремлялись в галактику до того, как прекратилась передача, о людях, которые использовали свой мозг, чтобы поджарить батарианца. солдаты, живущие в огромных количествах и решающие ход сражений. Он узнал об их Боге, Человеке-Боге их судьбы, том, кого звали Императором. От пленника-человека он узнал, что их Бог всегда защищает, и что однажды они покорят галактику во имя его. Когда его спросили, где их Бог, заключенный замолчал и не захотел говорить, а на протяжении всей пытки потом говорил только одно: «Император защищает».

Он узнал о Хаосе от одного священника, которого ему удалось захватить, когда он использовал спасательную капсулу с одного из кораблей, уничтоженных кварианской флотилией во время Великой космической битвы при Аврелиане. Затем священник был освобожден на границе территории Империума, что является символом доброй воли. Никто не отреагировал на его поступок, и, честно говоря, он не хотел бы рисковать последствиями убийства одного из имперских священников.

Арахи'лер был единственным существом в этой галактике, которое понимало, какую угрозу представляет собой Империум, и даже при всем своем развитии и прогрессе он не мог надеяться сравниться с ними и надеяться, что, если он значительно увеличит армию, они избегнут нападения на его границы и втянуть его в войну. И на данный момент эта тактика сработала.

Арахи медленно расширял свои территории, поглощая мелкие колонии различных рас, которые не входили в пространство цитадели и не имели защиты со стороны CFA, несмотря на все это, Арахи имел значительный флот и передовые корабли, а у кварианцев была планета, они начали строить корабли для поддержки Великой флотилии или Первого кварианского флота, как его назвал CFA, ок. 2000 кораблей во главе с флагманом Арахи'Лера, два других флота насчитывали 1300 кораблей соответственно и далеко не так сильны, как основной флот.

ДОВСЕ или Империя Федерации Цитадели, как ее называли ксеносы в прошедшие годы, была очень сильна, ее корабли исчислялись тысячами, но они не желали вести войну с Арахи'Лером и его Новым Кварианским Рейхом из-за нескольких жалких систем. , а не тогда, когда они не знали, сколько кораблей имеет Империум, и будут ли они атаковать ДОВСЕ, если откроют второй фронт, поэтому они дали Арахи его несколько систем и пригрозили войной, если он продолжит расширяться в сторону территории ДОВСЕ.

Во время одного из экспансий за пределы территории ДОВСЕ кварианские морские пехотинцы СС «Космос» обнаружили нечто ужасное.

Они приблизились к системе с тусклой звездой, ее сияние далеко за зенитом, на орбите одной из бесплодных планет находился кварианский корабль «Трима Тросма», жилой корабль длиной 1 км, его капитан был известен лидеру морской пехоты. капитан «Трима Тросма», Мон'Ша, один из близких доверенных лиц Арахи Лер, во времена, когда флот был объединен, а не расколот в неизвестность Тали Зора.

Они попытались позвать Триму Тросму, не желая сначала стрелять по спящему кораблю.

Ответа не последовало, поэтому лидер космического десантника Штурмового штаба Арахи Гебельз'Джос решил подняться на борт корабля и выяснить причину их бездействия.

Сначала они кружили вокруг дремлющего корабля, окна были закрыты стальными панелями, что обычно бывает в случае нападения пиратов. Сканирование двигателей показало, что они покрыты органическим илом, сканирование ила ничего не показало.

Они попытались просканировать внутренности кораблей, но по неизвестным причинам сканирование не смогло проникнуть в корпус.

Затем они подошли к главному люку и прикрепились к двери, вытянув собственную платформу, соединив транспорт Трима и Тросма, главный корабль Космического Дозора, находившийся неподалеку.

Космодесантники Арахи'Лера были одеты во все черные костюмы энвиро, очень похожие на оригинальные, только с более толстой броней и украшениями нового Кварианского Рейха, над сундуком в символе X была нанесена темно-красная краска с символом Кварианский рейх посередине. Им не требовались скафандры для своих миссий, поскольку у новых кварианцев была сильная иммунная система, усиленная различными вакцинами, разработанными системой лабораторий Рейха, но они сделали это, чтобы сохранить традицию, и дополнительную защиту головы, не сделали. причинить вред кому-либо.

Символ Рейха менялся от подразделения к подразделению, для морской пехоты СС это был символ личного корабля Арахилера, планеты Ранох, пронзенной мечом посередине, символ их желания освободить свой изначальный родной мир.

SS Kosmos Marines представляли собой личную группировку солдат Арахи, насчитывавшую от 80 до 140 тысяч человек. Они были разделены на корабли и небольшие флотилии, патрулирующие границы и поддерживающие порядок на планете и различных космических станциях, которые кварианцы начали строить и заселять, некоторые из них все еще не желали вступать на твердую почву, столетия кочевой жизни все еще свежи в их жизни. кровь.

Эти одетые в черное солдаты Энвиро теперь пытались открыть Трима Тросма, у корабля было зловещее ощущение, что-то чувствовали солдаты, но никто не сказал ни слова, когда они подошли к двери, ведущей внутрь спящего судна.

Двери отказывались открываться, введенные коды оказались неэффективными, поэтому они попытались взломать их, взлом сработал, и дверь завизжала. В тот момент, когда ничего не произошло, двери не сдвинулись с места, но затем они распахнулись горизонтально и выпустили самую отвратительную вонь, которую только можно вообразить. Солдаты ничего не почувствовали из-за превосходных масок, но их внутренние сканеры показали, что воздух настолько загрязнен, что для немодифицированного кварианца это привело бы к смерти в течение полминуты.

Двери открылись, обнажив их, покрытых странными грибами с внутренней стороны, когда они вошли в темноту, они увидели те же грибы, растущие на стенах, окна были мутными и грязными, а земля была испачкана грязью, органическими соединениями неизвестного происхождения и различные грибы, которые, казалось, пульсировали при приближении Космических Десантников.

Им потребовалось время, чтобы осмотреть пустой вход в этот корабль, и они увидели, что он загрязнен различными органическими соединениями, разлагающимися растениями, но не трупами.

Стремясь достичь главной палубы, они медленно продвигались вперед, 30 космических десантников, до зубов вооруженных новыми кварианскими штурмовыми винтовками. Это была отечественная разработка, в которой для охлаждения оружия использовались обоймы, что позволяло использовать два режима огня: обычный, который стрелял быстрее, и мод «огненная пуля», стрелявший медленнее, но более калибром и более сильными патронами. Это оружие стало стандартным явлением в армиях Новых Кварианцев, которые были обучены и дисциплинированы, поскольку ни один гражданин не имел права расслабляться в физической сфере. Кварианцы были немногочисленны по сравнению с многомиллиардным количеством представителей других рас, но они были опытными и хорошо обученными бойцами.

Двигались они медленно, ноги постоянно вязли, словно в зыбучем песке, боковые помещения корабля были зацементированы органическими соединениями, а немногие помещения с открытыми дверями были заполнены выделениями неизвестного происхождения, буйствовали мухи и пахло гниением. уничтожили бы обоняние, если бы у них не было масок.

«Герр Гебельц, мне это не нравится, все эти выделения, свисающие со стен и потолка, боюсь, любой порез на наших костюмах будет фатальным».

«Да… выделения, но от чего?» — сказал другой морской пехотинец.

«Мой ручной сканер показывает, что температура 42 по Цельсию, влажность невозможна, как в тропических лесах во внутренних джунглях мира федерации цитадели…» — сказал один из морских пехотинцев.

«Это безумие, я ничего не слышу, никаких звуков, кроме этих безбожных мух, что они вообще? Стены движутся, сэр… они пульсируют!»

«Никто ничего не трогайте!» Командующий Гебельц сказал: «Мы не знаем, что это за зараза, и мы здесь, чтобы увидеть, что случилось с флотом Зоры много лет назад».

«Да как же они просто исчезли, ни одна живая душа в галактике о них не знала…»

«Они прошли через Реле Разлома Аквилы… никто не знает, куда он ведет, поскольку ни один корабль еще не вернулся. Я слышал, что они хотели убежища в пространстве цитадели, но их изгнали, это было их единственным спасением от нашей праведной ярости». Морской чат продолжение

«Хватит, с этого момента никто ничего не говорит, храни молчание. Любая информация, исходящая из твоих уст, должна быть связана с этим кораблем, понятно?»

«Да, герр Гебельц». Морские пехотинцы согласились.

Путешествие продолжалось медленно, они вошли в нечто вроде красноватого тумана, похожее на столовую на корабле.

«Иштар Врил, используй ручной сканер, следи за врагами, наши визоры не могут проникнуть сквозь туман, и у нас проблемы со связью, поэтому держись в непосредственной близости». Гебельц заговорил, и морской пехотинец поднял голову, его сканер тихо попискивал, ничего не обнаруживая.

Морские пехотинцы двигались медленно, столовая имела длину 100 метров и была рассчитана на то, чтобы накормить около 5000 мирных жителей, живущих на ее борту. Но из всех этих гражданских лиц не было видно ни одного.

Тихие топоты их ног эхом отдавались в мутной красно-зеленой грязи, видимость была плохой, дальше 5 метров ничего не было видно.

Время от времени они проходили мимо перевернутых столов и стульев, покрытых смесью выделений, напоминающих странные яйца.

«Асмос…» — обратился морской пехотинец в приватный голосовой чат к другому товарищу в конце колонны.

«Асмос…»

«Асмос здесь, Юпитер, у нас режим молчания, мы не можем говорить».

«Асмос, пожалуйста… я заблудился, помоги мне».

«Джовиан, что ты имеешь в виду, где ты?» Морской пехотинец обернулся и не увидел никого позади, он взял свой личный сканер и повернул его задом наперед, увидев, что признаки жизни Асмоса были в 13 метрах позади него. «Джовиан, дурак, если сержант узнает, он тебя выпорет! Оставайся здесь, я возвращаюсь».

Асмос ускорился, его шаг был быстрым, и он мог слышать жужжание мух в столовой, они были похожи на хор, это сводило его с ума, но благодаря костюму энвиро они его не беспокоили.

Он подошел близко к сигналам, всего в 6 метрах от него находился Асмос, он мог видеть его сквозь туман, присевшего в органической слизи рядом с одним из столов с муховыми яйцами.

«Что ты, черт возьми, делаешь, Асмос, вставай из этой грязной грязи, ты пытаешься заразиться, тупой дурак!» его шаги были ближе к морскому пехотинцу, и он подошел к нему, схватив его за плечо и развернув.

«Клянусь всем святым…» — сказал морской пехотинец.

«Асмос… Я чувствую себя не очень хорошо». Внутри козырька морской пехоты, который самоочищался и делал его видимым внутри, когда разговаривали два товарища, по команде, чтобы солдаты лучше смыкались. Внутри можно было увидеть ужас, его лицо опухло и было наполнено выпуклыми мешками, наполненными гноем, глаза были красными, из носа текла кровь и зеленая жидкость.

«Что, черт возьми, ты сделал?!» Джовиан заговорил и инстинктивно сделал шаг назад.

«Мой костюм порвался, когда мы вошли, я порезал его об один из столов… Я думал, что смогу выдержать это…» — говорил он, все еще стоя на коленях в грязи.

«Мне нужно позвонить в подразделение. Герр Гебельц, вы меня слышите!» «Герр Гебельц, сержант, меня кто-нибудь читает!» ответа не было.

«Думаю, мне стало лучше…» — сказал Джовиан и встал, только когда он встал, Асмос увидел, насколько у него раздулся живот, нога распухла в равной степени, а возле пореза на мундире у бедра свободно лилась зеленая жидкость. из униформы. «Я думаю… я хочу дышать свободно». Он потянулся за маской.

«Джовиан! Нет!» Асмос мог только кричать, когда его товарищ снял маску, послышалось сильное шипение, и маска оторвалась таким же образом, как и дверь, а жидкость покинула его маску, когда пустулы лопнули.

Словно вдыхая полными легкими, Асмос вдохнул, привлекая к себе сотни мух, из грязи червеобразные существа заползли по его костюму и проникли в его униформу через разрез, когда он сделал один шаг вперед.

«Вы не представляете, насколько я спокоен, Асмос, страх. Боль. Все прошло». Его рот приоткрылся, зубы сгнили и выпали, на голове выпали волосы, а на черепе возникла огромная опухоль. Асмос сравнил его с яйцами, растущими на стульях и столах.

Его инстинкты проснулись, и он направил пистолет на своего товарища.

«Ни на шаг ближе, Ювиан, я открою огонь. Ты болен и нуждаешься в помощи».

«Помочь? Асмос, мой брат, я хочу только передать тебе свою любовь. Смотри». Он сказал, что, открыв рот, он извергнул в руку 20-сантиметровую толстую личинку неизвестного вида, которая яростно металась влево и вправо, пока он держал ее, и подходил все ближе. «Позволь мне сделать тебе этот маленький подарок, и тогда ты поймешь…»

«Боже мой…» — произнес Асмос и открыл короткую очередь в грудь и живот своего друга. Юпитер слегка отшатнулся, его костюм разорвался во многих местах, из него хлынула коричневая теплая жидкость, которая упала на землю, и черви там дрались за нее, кто съест ее первым, его желудок разорвался от ударных ран, и наружу вырвались кишки, кишащие мухами, которые поглотили он убежал и сбежал, его внутренние органы сгнили и разлагались, сильно шипя при контакте с воздухом.

«Так ты обращаешься с другом Асмосом?» На лице Джовиана было легкое растерянное выражение, даже когда большая личинка вырвалась из его лба и упала на землю. «Это просто не пойдет…» — закончил он и яростно плюнул в сторону Асмоса, который мгновенно поднял свое оружие, как будто защищаясь, и плевок попал в него.

ОНО начало моментально корродировать, механизм и внутренняя часть оружия заржавели и сгнили, а пистолет просто развалился надвое.

Гангренозные глаза существа не моргнули, даже когда черви проникли в них один за другим. Он снова собрал слюну, намереваясь завершить свою работу.

Но в этот момент послышалась громкая стрельба, и существо наполнилось дырами, когда трое морских пехотинцев бросились назад. Джовиан упал спиной в грязь.

«Дитрих, Фрозт, товарищи!» - радостно говорил Асмос. «Ты вернулся».

«Да, мы видели, как вы все пропали. И помчались обратно, весь отряд здесь».

Гебеллц оттолкнул своих морских пехотинцев и приблизился к Асмосу. «Солдат, что, черт возьми, это за штука», - он указал на Джовиан.

«Это юпитерианец, сэр, или так было, теперь это что-то другое… что-то…» он не успел закончить предложение, прежде чем его прервали.

«Отлично», — раздался голос лежащего юпитера, морские пехотинцы посмотрели на него. Он попытался встать, костюм развалился, как змея сбрасывает кожу, обнажая опухшее и гнилое тело юпитерианца, из его ран сочится отвратительная жидкость, поскольку он отказывался умирать. «Герр Гебельц, сержант… мои братья». Он продолжил: «Я люблю всех вас, позвольте мне обнять вас». Оно заговорило и медленными движениями, от которых ломались кости его тела, начало приближаться.

«Взорвите его! Используйте огненные снаряды!» это была простая команда сержанта. Раздался щелканье различных пистолетов в руках морских пехотинцев, прежде чем они выпустили снаряды в своего бывшего товарища.

Пули ударялись и шипели, вспыхивал огонь и ранил испорченную плоть, а существо, которое когда-то называлось Юпитером, кричало от боли.

«Воооооооооооо!» был последним криком существа, когда оно вспыхнуло пламенем и упало на землю, наконец умирая.

Тишина нарушилась, жужжание усилилось. Огонь горящего существа осветил территорию вокруг себя в радиусе 20 метров, ручные сканеры начали пищать, показывая движение вокруг себя. обнаруживая насекомоподобных существ, напоминающих кварианцев, шаркающих к морским пехотинцам, их маски все еще были на их лицах, но на их спинах насекомые устроили себе дом. Вся их спина была опухшей, черной и хитиновой, поскольку муха-паразитоид пожирала плоть своих несчастных жертв, становясь настолько большой, что охватывала всю спину кварианца, который теперь сгорбился и гнался вперед ртом мухи, заменившим его. глава кварианца. Черные крылья мухи жадно тряслись от перспективы свежего мяса.

Лицо мухи было закрыто маской жертвы, оно оставалось в каком-то смысле издевательством, только рот был свободен, и на нем виднелся открытый черный рот без зубов.

Отдавать приказ никому не пришлось, так как морские пехотинцы открыли огонь по окружающим их существам.

Огненные пули разрывали на части насекомоподобных существ, приближавшихся уверенным и уверенным шагом, грязь была киша червями, ожидающими, пока их жертвы прорвутся и будут приговорены.

Солдаты сражались плечом к плечу, гранаты взрывались и охватывали множество паразитоидных существ, пули раздирали их плоть огнем, шаг за шагом кварианцы попадали в окружение.

«Морские пехотинцы! Мы продвигаемся к цели! Как один!» Гебельц крикнул

Они пошли дальше, шаг за шагом продвигаясь к выходу из столовой и к выходу, ведущему на мост, даже когда монстры приблизились.

«Дитрих! Берегись!» - крикнул морской пехотинец, когда одна муха подошла слишком близко и схватила морского пехотинца, развернула его и швырнула в сторону его собратьев-мух, прежде чем его убил следующий морской пехотинец.

Дитрих яростно упал в грязь, расшвырнув стулья и стол, стоявшие рядом с ним, на него энергично набросился один из кварианских инсектоидов.

Он всмотрелся в маску, ища глаза существа, но их не было, только низкое жужжание и жужжание существа с черной открытой пастью.

За долю секунды он одной из своих гангренозных и изуродованных рук схватил одну сторону маски, а затем яростно разорвал ее на части и выбросил, а насекомоподобное существо на его спине придало ему огромную силу.

Дитрих ахнул, когда зловонный воздух обжег его горло, его иммунная система уже разрушилась из-за мерзких токсинов и неизвестных патогенов, наполнивших его легкие, у него не было времени обдумывать, когда рука существа схватила его за челюсти, яростно раскрывая их.

Он не мог защитить себя, мерзкий воздух вызывал у него головокружение и слабость. Насекомоподобное существо начало швыряться, выплюнуло одну из массивных личинок и осторожно, почти заботливо поместило ее в рот Дитриха, который начал сильно дрожать, и он проглотил личинку, которая прошла через его горло и спустилась в желудок.

Его крики с этого момента были безбожными, тварь выпустила его, и он метался вокруг, стоя на руках и ногах, как собака, он кричал и кричал, как его спина треснула, разорвалась и стала расти черная хитиновая тварь, боль его была неописуемая, он встал на две ноги, но не успел ничего сделать, как тварь проломила ему спину, разрушила позвоночник и отрастила крылья, муха выросла, но на этом ужас не закончился.

Личинка съела спину и отрастила голову, для кричащего дитриха это было почти закончено, личинка вытянула свой маленький шипоподобный рот, нанося ему удар в затылок, он мог только булькать, пока личинка истощила его мозг и и вынул глаза из черепа. Тогда он перестал кричать, обмяк и упал, если бы не муха, захватившая его нервную систему. Голова Дитри была оторвана; оно мгновенно сгнило и упало среди голодных червей, мгновенно заполонивших голову. Теперь существо, которое раньше было дитрихом, попыталось присоединиться к своим собратьям-инсектоидам и продолжить атаку, но было остановлено, когда один из морских пехотинцев бросил зажигательную гранату, охватив проклятое существо пламенем.

Морские пехотинцы теперь изо всех сил напирали и дошли до конца зала, потеряв еще одного солдата, который упал, и которому существа разорвали его броню на животе, отложив личинки прямо в бесчисленных количествах, солдат мгновенно начал опухать, и родил бы бог знает какую мерзость, прежде чем был бы убит из милосердия одной из гранат, брошенных его братьями, которая сожгла его и убивших его существ.

Двери зала были закрыты.

«Открой дверь, Соминус! Прямо сейчас!» Гебельц закричал и выпустил огненные пули в бесконечный рой существ.

"черт возьми!" Соминиус заговорил и достал свою омни-паяльную лампу, он не стал тратить время на взлом ржавой консоли.

Двери затрещали, когда жгучее пламя начало их плавить, причем процесс был медленным.

«Что так долго, Соминус! Поторопись!» крикнул один из товарищей-морпехов

«Я иду так быстро, как могу, ты, тупая пизда, двери забиты выделениями этих тварей!»

«Поторопитесь, черт возьми!» другой заговорил, когда его почти окружили.

«Вот! Они открыты, иди, иди!» Соминус заговорил и первым прыгнул в дыру, которую он прорезал в двери, за ним последовали его братья, одному из последних солдат не повезло, так как одно из насекомых выплюнуло иглу, которая вонзилась в спину одного из незадачливых солдат, который не прошел в дверь, а начал яростно трясти руками и пытаться заделать брешь в костюме.

«Боже, нет! Боже, помоги мне, пожалуйста!» морской пехотинец метался вокруг, пока нетерпеливые существа окружали его в столовой. Существо свободно передвигалось в своем костюме, откладывая внутри тысячи яиц.

«Черт возьми, избавь этого ублюдка от страданий!» - крикнул сержант, и солдатам не терпелось это сделать, но он затерялся в тумане, который становился все гуще, и существа теперь двигались к двери.

«Нет времени!» крикнул Гебельц: «Запечатайте двери! Используйте пенопластовую гранату Omni Plast!»

Один из солдат повиновался и бросил его, он мгновенно взорвался в открытую дыру в воротах и зацементировался. А по другую сторону дверей яростные и громкие крики были единственным указанием на то, что случилось с последним морским пехотинцем.

Они все ахнули и молча стояли, морские пехотинцы пережили кошмар.

«Нам некогда, пена не удержит их вечно, давайте выполним миссию и уйдем отсюда». Гебельц заговорил, и остальные дисциплинированные морпехи последовали за ним, мост был недалеко.

Здесь, поскольку у входа в корабль была грязь и разные грибки, морские пехотинцы устали и утомились, так как опасались засады с любого угла этого корабля.

Но они дошли до главного мостика, двери были приоткрыты и осторожно подойдя к ним, двое морских пехотинцев открыли их целиком, следя, чтобы они не проткнули их защитные костюмы.

Стены главного моста были покрыты трупами, гнилыми, раздутыми трупами. Кварианские офицеры и другой персонал были прикреплены и прикреплены к стенам главного моста; они все еще были в масках, и солдаты опасались новой засады, готовя винтовки открыть огонь при любом внезапном движении.

Командир Гебельц подошел к единственному трупу, лежащему на земле, и заметил, что на нем были отметины капитана корабля. Он не мог сказать наверняка, но был убежден, что это была Мон'Ша, доверенное лицо Лидера, когда флоты не были разделены.

Он увидел, что труп все еще держит голодиск, постоянно наблюдая за гнилым трупом, схватил диск и медленно начал вытаскивать его из рук капитана.

Он взял его благополучно, труп остался неподвижным, хотя даже двое солдат, позади которых было направлено на труп оружие, вздохнули.

Вставив диск в свой инструмент Omni, он воспроизвел видео.

Возникла статика, а затем фигура Мон'Ша приняла форму.

«Это журнал капитана Мон'Ша с «Трима Тросма», освобожденного из моего плена. Сейчас я говорю о событиях, произошедших после предательского поступка Тали Зора».

Голограмма была стабильной, и солдаты стояли на страже, наблюдая за сросшимися трупами в стенах и за пределами коридора на случай, если инсектоиды снова нападут.

«Я был частью второй волны флота, переходящего в систему Аврелиан, раньше, одним из трех командиров второй волны, и, к сожалению, достаточно. Один из командиров, который застрял в той части флота, которая укрывала Зору.

Ее приказ отступить из боя не был воспринят благосклонно, но прежде чем я и другие офицеры успели что-то сделать, мы были задержаны, и флот скрылся.

Я не знаю, что произошло потом, поскольку меня заперли в тюремной камере на одном из тюремных судов. Но из того, что я слышал, произошло следующее.

Проходя через различные эстафеты, Тали Зора почувствовала себя плохо, у нее была высокая температура, и она бы умерла, независимо от лекарств, поскольку ее заражение было странным и неизвестным.

Позже я понял, что мы прошли через Реле Разлома Аквилы.

Ее положение чудесным образом улучшилось. Должен добавить для журнала, это было невозможно, ее восстановление было невозможно, но это произошло.

Тали проснулась и собрала конклав капитанов различных кораблей на самом большом корабле. Никто не знал, что произошло, но теперь я понимаю, что Тали была первым предвестником неизвестной чумы, которая поглотила всю флотилию повстанцев.

Каждый капитан, который встречал Тали на главном корабле, возвращался и через вентиляцию выпускал неизвестную заразу, которая обратила вспять большую часть флотилии.

В течение суток вся флотилия пострадала от заразы, но они не погибли. Они были съедены и стали носителями в различных формах. Они до сих пор живут в пародии на жизнь».

Солдаты стояли на грани и смотрели на кварианцев, приросших к стенам органическим материалом, с крайним желанием открыть огонь, слушая бревно.

"Мне удалось вырваться из тюремной камеры во время первой вспышки на моем судне, а именно экипаж корабля открыл двери тюрьмы в надежде, что мы сможем избежать происходящего.

Но нам удалось отобрать Координаты от остальной флотилии, что я мог понять; более 80% флотилии теперь были предвестниками болезни.

Пока мы мчались, тщетно надеясь на спасение, единственная посадочная капсула врезалась в наш корпус. Нам поступил голографический звонок, и мы включили его. Это была сама предательница, но она была не она, ее лицо таяло и все еще сохраняло маску, оно не было похоже на других кварианцев, стоящих за ней, которые находились в разных стадиях разложения.

«Ты стремишься избежать благословения Дедушки? Это бессмысленно; я посылаю тебе свой последний дар, Мон'Ша. Распространи его по галактике. Распространи Славу Хаоса».

Видео затихло, и из капсулы появились существа из чистого кошмара, они загрязнили наш воздух и убили наших людей.

Теперь мы изолированы на главной палубе, наши попытки остановить их провалились, нам удалось уничтожить двигатели в этой системе, вдали от чумной флотилии.

Но небольшое утешение знать, что мы умрем здесь, а расслабляющая мысль, что нас не будут использовать в качестве носителей.

Я решил с честью покончить с собой, как и остальные мои офицеры, мы не будем разносчиками чумы.

Пусть наша смерть будет отомщена. Слава Арахи'Леру.

Слава… Флотилии». Видео заканчивается тем, что Мон'Ша заканчивает свою жизнь пулей в голову.

Морские пехотинцы молчали. Прежде чем Гебельц заговорил.

«Мы уходим. Прямо сейчас. Неудивительно, что они не смогли самоуничтожиться, органическое вещество разрушило большую часть элементов управления, эти кварианцы умерли до того, как их удалось загрязнить. Монстры прилепили их к стенам в насмешку над их нежеланием будь монстрами, их будут чтить в новом родном мире».

Морские пехотинцы быстро начали отступать к выходу, оставив в покое столовую и пройдя долгий обходной путь, корабль резонировал и ощущался живым, пытаясь помешать морским пехотинцам сбежать, в определенных частях корабля выросли щупальца и стремились поймать убегающих солдат, которые открыли огонь и ранили их.

Один морской пехотинец подошел к открытой двери, был схвачен и затащен неизвестными существами, его крики раздавались диким эхом, поскольку другие морские пехотинцы ничем не могли ему помочь, поскольку они знали, что разоблачение - это верная смерть.

Они увидели, как насекомоподобные существа вошли в коридор из другой двери, они открыли огонь, чтобы не дать существам влиться внутрь, прежде чем использовать пенную гранату и запечатать их, они мчались так быстро, как только могли, грязь и органические материалы замедляли их. вниз.

Они услышали громкий визг и увидели, как последний морской пехотинец бросился на них, он бежал на всех четырех, яйца росли по всему его теперь почти полностью хитиновому телу, прорастали мухи и другие червеобразные существа.

Они сосредоточили на нем огонь и сбили его, огонь шипел, затихая, все еще дергаясь.

Вскоре они достигли входа в свою капсулу и помчались внутрь так быстро, как только могли, запечатав дверь, опасаясь, что кошмар преследует их.

Двери закрылись, и их 5 раз дезинфицировали, прежде чем пропустить через карантин.

Яростно отделившись, они помчались к ожидающему кораблю.

Они присоединились к главному кораблю морской пехоты СС и открыли огонь по заброшенному кораблю-носителю чумы, полностью уничтожив его. Чтобы зараза как-то не распространилась.

Теперь они собирались доложить о ситуации Арахи'Леру, кварианскому фюреру.

Сказать, что Арахи был обеспокоен, было бы преуменьшением: он знал о Хаосе и знал, на что он способен, он в него не верил, но записи, показанные его солдатами, а также журналы и загруженные данные с Мон 'Коврик Ша. Он был убежден, что с этим он не сможет бороться в одиночку.

Он подошел к своему устройству связи дальнего действия и посмотрел на него. Прошли долгие и трудные минуты, а он все еще размышлял, прежде чем позвонить.

Он знал о радиосвязи, которую имперцы использовали в годы его изоляции. Ему не хотелось этого делать, но он позвонил.

«Это сторожевая станция Империума Зигама, обнаружен несанкционированный вызов. Назовите себя». — крикнул человеческий голос.

«Это Арахи'Лер из Кварианского Рейха, мне нужно поговорить с адмиралом Тиберием из Империума Человечества. Крайне важно, чтобы вы не прекращали этот звонок, поскольку он касается будущего обеих наших империй».

«И скажи ксено, зачем нашему адмиралу говорить с тобой?» — разозлился голос.

«Потому что я приношу ему новости о появлении Хаоса, которые, если их не уничтожить сейчас, могут распространиться и поставить под угрозу не только нас, но и всю галактику.

Скажите адмиралу Тиберию, что Бог Чумы нашел свое хозяино».

На другой стороне повисла тишина, и прошли минуты. Арахи был терпелив. Потом был голос.

«Это верховный адмирал Империума Человечества Тиберий, и я послушаю вас, Ксено, говорите».

Арахи'Лер приготовился, поскольку его слова теперь несли в себе спасение не только его расы, не только людей, но и всей Галактики.

И в тени системы Реле Разлома Аквила Чумная Принцесса готовила свой темный крестовый поход против всего живого, стремясь захватить галактику в любящие объятия Дедушки Нургла.

Чумной Лорд.

Примечание авторов: обычно я не говорю до начала рассказа, но я призываю всех, кто читает, комментировать и говорить о том, что вы читаете. Я читаю все ваши комментарии много раз в день, и это помогает мне продолжать писать. так что не стесняйтесь, комментируйте и обсуждайте прочитанное и критикуйте, если это необходимо. наслаждайтесь новейшей главой.

Глава 15: Галактика в смятении

Было бы трудно представить галактику до события Разделения, до прихода Империума. Прежде чем вся логика исчезла и воцарился хаос. Времена демократии и свободы прошли, времена, когда Цитадель Пространства представляла собой организованные инопланетные расы, объединенные логикой, культурой и прогрессом, давно сменились безудержным милитаризмом и военным голодом. Похоже, настало время просто написать о падших и восходящих силах в безумной реальности, в которой мы оказались, в галактике без Благословенного Императора и его руководства.

На землях коренных людей Царство Альянса исчезло, его заменили военачальники и нации, борющиеся за власть, Земля снова раскололась, спровоцированная экономическим кризисом, вызванным Космоглобализмом, старые народы мира снова расплавили свои инструменты и изготавливали мечи, старые фабрики с ревом оживали, высвобождая нити стали и огня, чтобы снова принести смерть ближнему человеку.

На Святой Терре этой галактики сейчас царит анархия, снова бушует война.

Как это бывает во времена трудностей, фракции восстали с идеалами и целями объединения, из пепла Альянса возникла Союзная Федерация, возглавляемая военными, а когда альянс распался, эти генералы и офицеры флота отказались от призыва своих родных стран вступить в бой друг с другом. , предпочитая оставаться едиными и защищать Солнечную систему от любых нападений оппортунистических пиратов, утверждая, что они выше мелких ссор терранских наций и служат человечеству в целом.

По мере развития гражданской войны между людьми они тоже решили вмешаться в конфликт, и патрульные флоты Альянса были перемещены на орбиту вокруг Земли, ссылаясь на требования прекратить конфликт, подчиниться новому порядку и потребовать объединения.

Ни одно государство не приняло условия подчинения, и поэтому война продолжалась, поскольку Союзный флот начал орбитальные бомбардировки воюющих стран, пытаясь сломить их боевой дух и заставить их подчиниться. Последнее оказалось крепким орешком, поскольку годы гражданской войны закалили земные нации, и они тоже решили нанести ответный удар, запустив ядерное оружие по флоту на орбите, уничтожив озоновый слой и взамен нанеся умеренный ущерб союзникам. Корабли Федерации, которым пришлось отступить на ремонт.

Земельный конфликт будет продолжаться, даже несмотря на то, что из-за чрезмерного пребывания на солнце у солдат разовьются канцерогенные опухоли, которые вместо того, чтобы давать жизнь, теперь требуют своей платы, забирая ее.

Различные колонии создали свои собственные планетные государства, в которых как тираны, так и любимые лидеры, казалось, вели своих людей в будущее, но у этих разобщенных и ослабленных колоний не было шансов противостоять более организованным и могущественным группировкам, которые ждали момента, чтобы нанести удар.

Именно в этот момент, когда воцарился Хаос, ячейки начали активизироваться в колониях, лидеров расстреливали на улицах, правительственные здания подвергались бомбардировкам, а организованные протесты вызывали разрушения и хаос во всех мирах, контролируемых людьми, на этих планетах одна за другой, когда они упал на, казалось бы, разгневанное население, которое начало выступать за организацию, о которой многие забыли в трудные времена. Цербер.

Каждая планета, падшая в результате организованного восстания, выступила на стороне Цербера, активно пропагандируя, что цели Цербера были справедливыми и правильными в галактике несправедливости, направленной против всех людей, теперь каждый планетарный губернатор присягнул на верность одному лидеру, известному как Призрак, которого себя никогда не видели на публике.

Сломленные духом и уставшие люди были слишком нетерпеливы и с готовностью приняли железную дисциплину и военное управление ради некоторого душевного спокойствия, «Цербер» с радостью согласился, его технологии превосходили те, что использовал Альянс на пике своего развития, а солдаты «Цербера» были лучше обучены, более мотивированы и теперь не было недостатка в рекрутах из контролируемых миров.

Чтобы придать подобие хаосу, Цербер провозгласил Империю Человечества, то ли в качестве насмешливого удара по Империуму Человечества, то ли как способ выдать себя за древнюю Римскую Империю, об этом не было известно, но после такого провозглашения были введены различные законы и реорганизации. В результате армия действительно была организована в древнюю структуру Римской империи, подобную легиону, с центурионами и легатами с солдатами, которые служили в армии определенный период времени перед выходом на пенсию. Руководство состояло из планетарных губернаторов, все из которых были напрямую лояльны Призраку, который давал им ограниченную автономию в управлении своими мирами по своему усмотрению.

В результате этой реорганизации даже безжалостные системы одна за другой были захвачены и вынуждены подчиниться, сразу же был объявлен военный час, поскольку Цербер решил объединить все человечество, не под управлением демократии и личных свобод, как это предлагал и навязывал ныне мертвый Альянс, но железной волей, дисциплиной и объединением под руководством единого сильного лидера, который поведет Человечество в светлую новую эпоху.

«Цербер» оказался более надежным лидером в эти темные времена, чем старый альянс, поскольку они обеспечивали патрулирование и защиту изолированных систем, их военные достижения и развитие укрепляли порядок и правила, а некоторые системы, в которых преступность прочно укоренилась, были захвачены Пистолетом Мэттока вооружены легионеры Цербера, несущие порядок и мир под угрозой насилия.

Пока Армии Цербера наводили порядок в хаосе, Призрак отправлял послов в Империум, прыжки через реле обходили территорию Федерации Цитадели и проходили через мертвые колониальные звезды бывшей человеко-батарианской коалиции, они прыгнули в систему под названием Фракс Цезарь. это была пограничная система, где кто-то мог прыгнуть глубже в Империум, их корабль посылал невраждебные сигналы на всех языках, известных человечеству, надеясь, что Империум говорит хотя бы на одном из них, обещая, что они дипломаты и придут с миром.

«Procedere» — это слово, которое они получили после долгого молчания, переводчики быстро его подхватили и поняли, что это латынь или вариация этого старого и мертвого языка, поскольку их корабли вступили в бой и прыгнули в реле, напряжение так и не ослабло. Страх и любопытство бушевали в умах учёных и дипломатов «Цербера», когда они размышляли о загадочном Империуме Человечества.

Им не пришлось долго раздумывать, как корабль был выброшен в систему на другой стороне, где его приветствовал собравшийся флот. Империум Человечества приготовил стальной прием для вторгающейся фракции, и они направили на них свои орудия и огромные оружейные платформы, около 20 кораблей имперского флота окружили карликовое судно и передали единственное сообщение на высоком готике, которое мог понять только плохо калиброванный переводчик. расшифруйте следующие слова.

«Приготовьтесь к абордажу, все ваши корабли принадлежат нам».

Дипломаты обменялись смущенными взглядами друг на друга и были вынуждены крепко держаться за любой близлежащий объект, поскольку их корабль сильно сотрясал Имперский магнитный луч.

Вскоре их уже тщательно сканировал корабль-разведчик-механикус в поисках взрывчатки или любого высокомощного устройства, которое могло бы повредить или нанести вред имперскому флоту. Освободив их для стыковки, их втянули внутрь одного из Имперских крейсеров, а именно «Тетрархии Диоклетиана». Оказавшись внутри, двери под ними закрылись, и корабль оказался внутри.

Собравшись с духом и смелостью, дипломаты подошли к шлюзу и открыли его, выйдя в огромный грузовой отсек императорского корабля. Запах благовоний и моторного масла резко резал их носы, пока глаза адаптировались к желто-белому свету окружающие источники, как они поняли, были окружены десятками одетых в синее имперских штурмовиков.

Удивительно, но приказы, которые они получили от штурмовиков, были на английском языке. «Руки поднимите, иначе мы откроем огонь!» Быстро подчинившись миссии из шести человек, они подняли руки и оглядели все вокруг в полном замешательстве и с любопытством к сверхъестественному окружению.

К ним быстро подошел адмирал в золотисто-зеленой форме; он был оснащен бионическим глазом, светящимся красным, и фокусировался на вновь прибывших людях, к которым он приближался быстрыми определенными шагами, прежде чем встать перед ними и строго посмотреть на них.

Тишина была осязаемой, когда бесстрастное лицо адмирала смотрело на дипломатов с «Цербера».

«Quid est negoti hic?» — нарушил молчание адмирал, говоря на высоком готике, а затем ожидая, кто ответит на его вопрос.

Посланник Цербера обменялся быстрыми смущенными взглядами, молча сосредоточив внимание на высоком черноволосом члене своей группы, и, как будто выбранный божественным провидением, он шагнул вперед и сказал просто первое слово, которое пришло ему на ум.

«Амичи… Мы… мы друзья».

Снова воцарилось молчание, прежде чем адмирал усмехнулся, его смех превратился в громкий смех. Его личная охрана не проявила никакой эмоциональной реакции, сохраняя бдительность по отношению к церберианцам, которые были застигнуты врасплох реакцией адмирала.

«Возможно ли, что вы, варвары, говорите как на простом, так и на изуродованном языке высокой готики?

Я адмирал Гесс, и я буду представлять Империум Человечества и его руководство согласно военному кодексу 22.1 permata et samita.

Как бы забавно ни было то, что вы говорите на нашем языке, что такое твоя цель здесь?»

— сказал он, когда суровое выражение вернулось к его лицу.

Собравшись с силами, темноволосый дипломат начал свою тренированную презентацию.

«Добрый сэр, я пришел от имени организации «Цербер» и нашей устоявшейся нации на бывших землях альянса, поскольку вы видите, сэр, наш лидер Джек Харпер, известный как Призрак, установил мир и контроль в дезорганизованном и хаотичном регионе. бывших колоний Альянса и стремится установить дружеские отношения с Империумом Человечества».

«Как называется ваша нация?»

«...Империя Человечества, сэр».

«Империя чего?!» адмирал на мгновение потерял самообладание. «Нелепо, вы стремитесь провозгласить имя человечества и бросить вызов воле Императора? Это не выдержит!» его рука медленно двинулась к лазерному пистолету.

«Сэр у нас не было намерения оскорбить, пожалуйста, если вы позволите мне объяснить!» дипломат поднял руки и изложил свою позицию. Адмиралу потребовалось время, чтобы обдумать свои варианты и жест дипломата, прежде чем его рука вернулась в свое естественное состояние.

«Говори. И надеюсь, что у тебя есть веские аргументы, чтобы объяснить это богохульство».

«Спасибо, сэр. Призрачный человек стремится установить дипломатические отношения с Империумом Человечества, его желания заключаются в том, чтобы мы не участвовали в военных действиях, стремясь установить доминирование человечества в галактике, все, что просит наш лидер, — это ваше одобрение. за пакт о ненападении».

«Зачем нам соглашаться на такое предложение, у вас нет рычагов влияния?»

«Призрачный человек обещает, что если Империум человечества подтвердит наш пакт о ненападении, мы будем видеть вашу делегацию более чем желанным гостем на родине человечества, на самой Земле».

Слова дипломата вызвали легкий ропот среди собравшихся солдат, поскольку увидеть саму Святую Терру было бы невообразимой честью, поскольку присутствующие солдаты родились в имперских колониях и никогда в жизни не видели Терру.

«Сама Терра? Адмирал заговорил: «В дни учебы я с любовью вспоминаю шпили Терры. Несмотря на это, Терра не находится ни под чьим контролем, поскольку за нее сражаются многочисленные мелкие военачальники, и ваше предложение, хотя и заманчиво, довольно пусто».

«Наш лидер стремится освободить Землю или Терру, как вы ее называете, он предложит вашей делегации неограниченный доступ к любым архивам и знаниям там, при условии, что наши две Империи согласятся сосуществовать вместе и доблестно противостоять инопланетянам, которые свергнут нас, если им дадут шанс. "

Прежде чем адмирал заговорил, воцарилось молчание. Цена сделки превосходила самые смелые мечты любого человека. Сама Святая Терра.

«Ваше предложение принято», — сказал Адмирал, когда на лицах членов «Посланника Цербера» появилась улыбка. «Однако. Если вы попытаетесь каким-либо образом обмануть нас, каким-либо образом обмануть нас или просто попытаетесь выставить нас дураками. Вы узнаете, почему мы не какая-то мелкая империя, а Империум всего галактического человечества. Скажите это своему лидера. Он получит мир. И взамен он должен выполнить свою часть сделки».

После этих слов в залах снова воцарилась тишина, в словах Адмирала был вес, едва скрытая враждебность и отвращение к этим выскочкам, претендующим на роль Империи Человечества.

«Да будет так, сэр, договор вступит в силу, как только мы получим вашу подпись». Дипломат, сохраняя хладнокровие, слегка поклонился и представил документ.

«Как пожелаете», — сказал адмирал и приветствовал сервитора, который прибыл так быстро, как только мог, с пером и пером высотой около 30 сантиметров, украшенными различной имперской символикой. Адмирал взял ручку и осторожно обмакнул ее в черные чернила, прежде чем подписать документ.

«Вот. Покойся», — сказал он, возвращая ручку обратно в держатель и махнув рукой, приказывая сервитору уйти. «Я очень занятой человек, и мы находимся в состоянии постоянной войны, так что, если больше ничего…»

«Это все. Мы очень благодарны, добрый сэр, пусть мир между Империумом человечества и Империей Человечества продлится вечно». Он поклонился, сопровождаемый тем же строгим взглядом адмирала. Затем посланник тихо вошел в свое маленькое судно под взглядами имперских штурмовиков и адмирала, а затем быстро покинул систему через грузовой отсек.

Адмирал молча наблюдал, как они исчезли из существования, а затем подошел к мостику своего корабля и приказал своему астропату отправить сообщение Индомитусу: им нужно знать о новой сделке и о том, как лучше всего ее использовать.

Позже дипломаты рассказали о том, что произошло на борту императорского корабля, и отправили сообщение Призраку.

Призрак знал, что соглашение, которое он подписал, было не чем иным, как прекращением военных действий до тех пор, пока все чужеродные народы не будут уничтожены. Он не питал иллюзий относительно истинных намерений Империума Человечества. Он знал, что им по какой-то причине нужна Земля, и правильно сделал, что заманил их ею, увы, он не знал, почему им так нужна Земля и как использовать эту информацию, поскольку все его информаторы пропали без вести в Империуме человечества, но хуже всего, что некоторых из них видели. активно сотрудничает с Имперскими секретными службами. Ему придется основательно подготовить свою военную машину, если он вообще захочет иметь шанс противостоять другим инопланетным державам, не говоря уже о единственной Силе, которая пугает всю галактику.

Империум решил не оставаться в стороне и предпринимал свои собственные действия на бывшем человеческом колониальном пространстве, различные агенты и военные добровольцы проникали на бывшее союзное пространство контрабандой или просто действуя в качестве путешественников или военных беженцев, ибо никто не заботился об этих бедных душах. бегство от испорченных войной земель, где когда-то правило человечество.

Численность Империи значительно возросла во времена распада Альянса и после Батарианской войны, насчитывая десятки миллионов, поскольку многие люди покинули бывшие колонии и даже саму Землю, чтобы жить в том, что они считали последним маяком человеческого господства в Галактике.

Эти беженцы использовались в качестве вынужденных колонистов, которые были расселены на различных планетах недавно созданного Империума Человечества в бывших системах Терминуса в северной части галактики. Одна за другой пустые и обезлюдевшие колонии бывшей Батарианской Гегемонии вновь обрели жизнь, поскольку колонисты разобрали бывшие инопланетные здания и предприятия, чтобы основать свои собственные, они, в свою очередь, начали производить различные товары и начали экспортировать их в основные системы Империума. Человека, начиная от военной техники и заканчивая продуктами питания.

Всего прошло около 28 лет с тех пор, как Империум Человечества прибыл в эту хаотичную галактику и начал славный крестовый поход по освобождению ее от скверны как ксеносов, так и предателей.

В течение 10 лет Империум наращивал свою мощь в системах Аврелиан и Индомитус, в безопасности от Чужих, за исключением войны против кварианцев и начала Батарианского вторжения.

В течение 5 лет Аврелиан находился в осаде, с 10-го года Anno Imperii до 15-го года Anno Imperii, заканчивающегося в месяце Юлии.

В течение четырех лет после этого Империум вел войну, пока событие Экстерминатус на Хар'Шане не завершило войну и не отправило объявление всей галактике о своем существовании и своих намерениях.

В течение 9 лет Империум укреплял свои силы, строил корабли и укреплял свои границы, поскольку никто не мог пройти через имперские реле без ведома Империума, шпионы исчезли, и было замечено, что некоторые из них работали с имперскими агентами, независимо от того, ксено они или нет. у Империума был способ убедить любого работать на благо Империума.

Галактика изменилась. В том, что когда-то было системами Терминус, доминировал Империум Человечества, различные более мелкие инопланетные расы, которым не повезло оказаться в этом регионе галактики, объединились, чтобы сдержать Человека-Гиганта, пожирающего все нечеловеческие существа на севере галактики.

Поэтому системы Терминус были переименованы в Imperialis Aquila Regionum имперскими историками и картографами, а враги Империума называли эту область пространства просто «Системами Империи». Короче говоря, Северная галактика теперь принадлежала Империуму, но этот регион был далеко не безопасным. Батарианцы, возможно, были уничтожены, их остатки разбросаны по космосу, но многие другие расы заключили союзы и изолировались в своем собственном регионе космоса на севере, изо всех сил стараясь взбудоражить жаждущий войны человеческий империум, который уничтожил диссидентов на планете. по планете.

Во времена, последовавшие за уничтожением Батарианцев, Империум прыгал от одной системы к другой, на которую претендовали инопланетяне-терминусы, и сеял разрушение и смерть. В бедствиях этих военных лет многие военачальники и генералы приобрели известность.

Самым выдающимся из этих блестящих лидеров был Аурелиан Соларум, уроженец этой вселенной, которому было 14 лет, когда его родители бежали из пространства альянса в Имперское.

Продемонстрировав высокий уровень интеллекта и военные перспективы, он был направлен в Indomitus Schola для молодых офицеров, прошел проверку на лидерские способности и был признан подходящим для офицерского корпуса.

Он учился в схоле, даже когда система Аврелиана была осаждена, и закончил учебу за год до того, как флот Второй волны выступил на прорыв блокады.

К 22 годам Аврелиан возглавил небольшой ударный отряд, который отразил вторжение батарианцев в систему Аврелиан и отбросил их назад, положив конец пятилетней осаде планеты. Он переименовал себя в Аврелиана Солярума и получил титул Батарикус Максимус, когда его левый фланг врезался в многие батарианские корабли и уничтожил их, нарушив их строй и вызвав общий крах.

После войны между батарианцами и людьми ему было приказано обезопасить самые северные звезды в системах Терминуса, на которые претендовала раса, неизвестная Цитадели Пространства.

Эти четвероногие существа построили свои корабли по технологии, основанной не на древних протеанах, а на одной из самых проклятых рас протеанской эпохи, Жа Тил.

Органики, которые в своем безумии соединили плоть с отвратительным разумом и стали причиной Метаконской войны.

Эти существа объединились с отвратительным интеллектом, что дало им огромную силу и интеллект. Они использовали это преимущество и отсутствие присутствия батарианцев, чтобы вторгнуться в своих соседей, завоевав несколько меньших примитивных некосмических рас и быстро объединив их с технологиями, создав идеальную расу рабов для их цели.

Их быстрое расширение вызвало гнев Империума Человечества, который рассматривал их как еще одного вредителя, пытающегося конкурировать с ними, и послал молодого 27-летнего Аврелиана подавить растущую мощь.

Аврелиан рискнул использовать 50 кораблей Империума второго поколения при поддержке 10 кораблей первого поколения и других судов поддержки, включая транспортники с горючим и транспортники для солдат.

Его первый прыжок к звездам Жатиль-Преемник закончился в системе, контролируемой имперскими колонистами. Созданная не более 3 лет назад, планета была темной, никаких коммуникаций и космических полетов не наблюдалось.

По мере приближения Флот мог использовать свои сканеры дальнего действия для отслеживания любых форм жизни на земле.

Они обнаружили десятки миллионов сигнатур по всей планете.

При ближайшем рассмотрении они определили, что колонисты были захвачены и порабощены, теперь под контролем разума они работали на своих новых инопланетных хозяев, они и миллионы других инопланетных рабов-ксеносов добывали ценные минералы, используемые в конструкции кораблей, и обрабатывали их на месте.

Не желая высаживать своих солдат в зоне поражения, наполненной миллионами враждебных форм жизни, Аврелиан приказал остеклить это место с орбиты, уничтожив космические порты и предприятия по переработке пищевых продуктов, что неизбежно приведет к голодной смерти застрявших ксеносов.

Когда он заканчивал бомбардировку, его флот обнаружил посягающий сигнал от другого ретранслятора. Они не стали долго ждать, пока вражеский флот вошел в систему. Более 200 сотен кораблей разного размера и формы теперь готовились к бою.

Империум не ожидал такой концентрации противника в этом регионе, и теперь Аврелиану приходилось рассчитывать на то, что у него было, используя свои дальнобойные копья и торпеды, он обрушивал залп за залпом на вражеский флот, в то время как его флот медленно отступал в пояс астероидов Минервы.

Флот пришельцев был устойчивым, синие энергетические копья воздействовали на вражеские корабли, разрушая щиты и плавя корпус, который имел очень устойчивые противотепловые материалы.

С торпедами дела обстояли гораздо лучше: мегатонные мощные полезные нагрузки взорвали вражеские корабли и быстро расправились с вражеской броней, выпуская пригодный для дыхания газ в пустое пространство.

Тем не менее, враг продвигался вперед, они имели численное превосходство и стремились сомкнуть ряды, их дальнобойное оружие состояло из энергетических снарядов килотонной мощности, которые поражали имперские щиты, нанося очень небольшой урон.

Не желая рисковать и посмотреть, какое оружие ближнего боя у врага, Аврелиан ушел глубоко в пояс астероидов и вышел на другой стороне, ожидая, пока вражеская армада последует за ним.

Словно не заботясь ни о чем другом, инопланетный флот направился в поле астероидов в поисках своей добычи.

Один из меньших кораблей GEN1 отставал в поле боя, магнетизм вызывал хаос в его системах, его поймал флот ксеносов, который открыл по нему непрерывный быстрый огонь, используя комбинацию лазера и перегретой плазмы, они быстро расправились с небольшим щиты имперского корабля, прежде чем начать обдирать его корпус по частям, экипаж на борту принял ответные меры, даже несмотря на то, что они получили критические повреждения, в качестве последней попытки спасти свою честь маленький имперский корабль совершил то, что, по сути, было небольшим прыжком со скоростью света в один из гигантские астероиды, расколовшие его и уничтожившие себя в процессе, когда имперский корабль был разрушен в результате удара, из астероида начало вытекать голубое газообразное вещество.

Это был момент, которого Аврелиан ждал, он приказал своему синему копью выстрелить в газообразную субстанцию.

Оружие усилило мощность и обрушило концентрированный огонь на голубой газ, достигнув необходимой температуры для его воспламенения. Это вызвало цепную реакцию, в которой астероид за астероидом взрывались крошечными сверхновыми, похожими на взрывы.

К тому времени, когда флот ксеносов осознал истинную природу имперского плана, было уже слишком поздно.

Жа тил кораблям-наследникам не хватало места для маневра и разворота, они врезались в астероиды от отчаянных попыток выйти за пояс, но не смогли этого сделать, а взрыв голубого газа унес весь их флот в сиянии синих огней, освещающих система.

Пояса астероидов Минервы и его ценного газа больше не было, как и попавшего в него вражеского флота.

Аврелиан заранее изучил систему, так как она граничила с отведенным ему пространством, он знал о добыче Водорода IV из астероидов в этой системе, их использовали для перегрева и плавления самых сильных металлов в этой галактике, но теперь ему пришлось пожертвовать всем запасом от этой системы, чтобы добиться победы.

Пояс астероидов ярко вспыхнул и быстро расправился с армадой пришельцев, застрявшей внутри него.

Обыскивая останки инопланетян после того, как «Водород» остыл несколько дней спустя, среди немногих немногих кораблей, которые не были повреждены и не подлежали ремонту, им удалось найти некоторые остатки технологии ксеносов и информацию о происхождении этого вида и его родной системы. Но не будем много говорить об истории самой расы: эти данные были зашифрованы генетическим кодом машины, и только сочетание органики и машины могло получить к ним доступ.

Легко сказать, что члены механикус на борту флота отказались сливаться с неизвестной расой и ее технологиями, поскольку это представляло для них реальную экзистенциальную опасность, это противоречило их «негибкому» вероучению.

Не желая злить фракцию механикусов на своих кораблях, Аврелиан отказался от желания узнать больше об инопланетной расе, с которой он столкнулся. Он собрал свой флот и прыгал от системы к системе, сокрушая меньшие флоты пришельцев, которые без основного флота были разделены и слабы для борьбы. остановить Имперскую армаду.

Он достиг главной системы неизвестных инопланетян и обнаружил процветающую планету из стали, на ней миллиарды, а может быть, триллионы четырехконечных существ слились с искусственным интеллектом, воздух был токсичным, а биосфера мертвой, но эти существа продолжали заниматься своими делами, как если их ничего не беспокоило, то их красное перегретое гигантское солнце нагрело их планету до невыносимых 70 градусов по Цельсию, которые существа переносили без проблем.

Недалеко от родного мира пришельцев находилось гигантское здание, напоминающее реле массового эффекта, размером около 20 км. Оно шло полным ходом, поскольку на его орбите вращались тысячи небольших строительных кораблей, которые доставляли материалы и усердно строили его.

Близлежащую луну разобрали ради ресурсов, ее ядро было широко раскрыто и светилось горячим, пока из него извлекали металлы.

Корабли Механикус провели тщательное сканирование по мере приближения флота. Это был своего рода передатчик сигнала, и его пункт назначения был неправильно выровнен, поскольку он нацеливался на пустую область космоса на большей восточной части галактики за пределами Млечного Пути. вдали от Федерации Цитадели и Империума Человечества в Аттическом траверсе, где не существовало организованной империи, но было заполнено густонаселенными мирами различных инопланетных рас, занятых прибыльной торговлей и сотрудничеством.

А именно, Аттический траверс представлял собой область пространства, идущую горизонтально от западной части галактики к восточному ее концу, он разделял Империум Человечества и Федерацию Цитадели посередине и делил галактику пополам. И Империум Человечества, и Федерация Цитаделей претендовали на Аттический Траверс, но ни одна из них не имела своих кораблей и личного состава.

Помимо многочисленных мелких, незначительных галактических государств и средних коалиций инопланетных рас, среди немногих более крупных государств он содержал Кварианский Рейх, который претендовал на регион космоса недалеко от центра галактики, граничащий как с Империумом Человечества, так и с Федерацией Цитадели.

Механикус определил, что комплекс почти завершен и почти откалиброван, но Аврелиан решил не ждать, пока они превратят его в оружие против его флота, поэтому приказал подойти к сооружению и подготовиться к бою.

По мере приближения Имперского флота с планеты был мобилизован настоящий флот из почти 1000 малых и средних судов, идущих курсом на перехват человеческого флота, Аврелиан, не теряя времени, готовил свои корабли к борьбе с роем.

Он заметил, что довольно большая часть флота отделилась от основной группы и приблизилась к структуре, похожей на черное реле. Он понял, что это имеет значительную ценность для ксеносов, и решил использовать эту информацию.

«Тактик Постум, просветите меня, если мы отсоединим полезную нагрузку, сохранят ли наши торпеды необходимую пробивную силу?» Аврелиан говорил, наблюдая за приближением вражеского флота.

«Мощь удара для чего, милорд?» Постум ответил озадаченно.

«Достаточно, чтобы пробить эту большую структуру по направлению к самой планете». Он указал на гигантский массовый массив.

«При условии, что на него попадет достаточное количество торпед… Я считаю это вероятным».

«Хорошо. Приготовьтесь к запуску 90% наших торпед, цельтесь в черный конструкт».

Экипаж был сбит с толку, но никто не подвергал сомнению и не сомневался в решениях Аурелиана Солярума, несмотря на то, что он был молод, его аура была аурой опытного командира, и экипаж начал подготовку к запуску торпеды.

Тем временем в грузовых отсеках имперских кораблей тысячи крепостных, рабов и адептов механикус работали сверхурочно, отсоединяя торпедные взрывные боеголовки и вместо них прикрепляя то, что по сути представляло собой титановый наконечник, предназначенный для сильных ударов давления, в основном для отталкивания астероидов, которые содержат летучие химические вещества, если они угрожают имперским объектам.

«Спешите, черт возьми! Враг у ворот, и Аврелиан требует, чтобы эти боеголовки были готовы к запуску!» бортовые стратеги кричали на его орудийный расчет, когда они несли гигантские торпеды в стартовые отсеки.

«Сколько нам нужно Стратегов? Еще больше прибывает из глубин корабля, пока мы разговариваем», — сказал один из командиров экипажа, пот выступил у него на лбу, когда он толкал огромную тележку с таранящей торпедой.

«Всех! Поместите их в трубы, мы свяжемся через 10 минут, я хочу, чтобы они все были готовы, или я запущу вас в трубу вместо ракеты!»

«Да, стратеги!»

Взгляд Аврелиана ни разу не дрогнул, даже когда он увидел около 400 вражеских кораблей, окружающих постройку. Он приказал прорваться через дезорганизованный центр вражеской армады, он заметил, что они были в полной панике, чтобы организоваться, поскольку ядро их флота все еще занимало позиции, хоть и плохо.

«Проезжайте через центр! Мой корабль и крейсеры Damnatio Memorie, Gladius и Samnitae Pilla возглавят атаку.

Копья, стреляйте на поражение и прорезайте самые большие корабли, затем я хочу увидеть всю энергию в пустотных щитах, мы прорываемся! "

Корабли заряжались и стреляли из своего энергетического оружия, прорезая самые большие корабли, поскольку они находились слишком близко, чтобы энергия могла рассеяться по их термостойким корпусам.

Пока руины ведущих кораблей пришельцев горели в космосе, меньшие корабли ксеносов замедлили свое продвижение, увидев, как имперские копья прорезали их лидерские корабли, у них не было времени подумать, как будто с неба грянул гром, имперские корабли пронзили горящие туши головных кораблей ксеносов и продвигайтесь глубже в дезорганизованный рой, двигатели работали на полную мощность, а корабли держались устойчиво, усиленный передний нос имперских кораблей таранил и уничтожал меньшие инопланетные корабли, как будто ничего, отбрасывая их в сторону, как Коса пшеницу.

Эта ударная тактика оказалась решающей, поскольку хаос среди врагов был очевиден: они даже не направили оружие на имперцев, даже когда таранили все на своем пути.

По мере того как они врезались глубже во вражеский строй, бортовые пушки ревели и уничтожали все, на что попадали, внутри имперских кораблей члены артиллерийских экипажей улыбались, видя, как их снаряды уничтожают врагов Империума, рев и аплодисменты становились все громче и громче с каждым уничтоженным врагом. Все начали скандировать

«Аврелиан! Аврелиан! Аврелиан!» Славя имя своего командира, они наносят кровавые потери в рядах своих врагов.

Прорвавшись через заднюю часть вражеского флота, массив оказался на расстоянии торпедной атаки, меньшие имперские корабли развернулись, прижали врага и начали обстреливать его сзади, хотя они все еще изо всех сил пытались найти свои цели, замешательство было абсолютным, и имперские корабли были выбраны свои цели безнаказанно.

Массив все еще защищали 400 сбитых с толку небольших вражеских кораблей, видя, как их основная часть флота уничтожается Имперским Флотом.

Показания энергии от массива стали больше и были обнаружены операторами имперских кораблей.

«Лорд Аврелиан, массив пытается отправить сигнал по координатам, которые мы обнаружили ранее, даже в полузаконченном состоянии он может это сделать!»

«Мы не дадим им времени использовать его. Ланс!»

Лэнсы снова нагрелись и разнесли на части центральные корабли, защищавшие массив, остальные корабли не решались, что им делать. Вступите в бой с врагом или защитите массив. В тот момент, когда они принимали решение, Аврелиан приказал торпедоносцам бросить весь свой груз в центр конструкции.

Торпеды вылетели из своих аппаратов под аплодисменты артиллеристов.

«Вот она, Империум передает привет, ха-ха-ха!» артиллеристы ликовали в какофонии безумия войны.

В цель полетело более сотни торпед. Меньшие инопланетные корабли устремились вперед, чтобы перехватить торпеды, но они не дошли далеко, поскольку имперские пилоты-истребители и бомбардировщики по очереди вступили в бой с ними, вынудив их вступить в воздушный бой в космосе.

Вскоре торпеды одна за другой начали ударять по Массиву, такая толкающая сила была очевидна, особенно в космосе, конструкция затряслась и начала терять орбиту.

«Лорд Аврелиан, торпеды сработали, комплекс теряет орбиту и медленно падает на планету ксеносов внизу».

«Отлично, продолжайте нажимать, пусть эта черная штука сгорит вместе со своими создателями!»

Увидев приближающийся к их планете массив, сотни оставшихся вокруг ретранслятора кораблей использовали свои абордажные крюки и уцепились за черный объект, включив двигатели на максимум и попытавшись скорректировать его курс и спасти и его, и планету под ним.

«Эти проклятые… Лорд Аврелиан, враг сбивает объект с курса; если они продолжат в том же духе, у них высокие шансы на успех». «

Мы положим конец их глупым попыткам.

Инженерное дело, дайте мне столько же силы, сколько и вы. можете в двигатели, помолитесь и приготовьтесь к таранной скорости!»

Техножрецы повиновались и начали заправлять двигатель, который превратил его громкую работу в оглушительный рев, поскольку он потреблял огромное количество энергии, двигаясь вперед с огромной скоростью.

«Омниссия храни нас…» — сказал один из техножрецов, пристегиваясь и наблюдая через прокси-связь, как корабль приближается к черному объекту на полной скорости.

«За Императора! Держитесь!» - крикнул Аврелиан.

Спустя несколько секунд удар был яростным и жестоким, удар имперского крейсера вызвал ударные волны по кораблю и массиву, который возобновил свой курс к планете внизу с большей силой.

Меньшие корабли, пытавшиеся вытащить его обратно, были вытянуты вместе с ним на орбиту и начали гореть при входе.

На земле синтетическиеорганики видели приближающуюся гибель, застыв на месте, они продолжали смотреть на массив, даже когда он сжигал небо красным и приближался к земле.

Затем удар произошел с такой скоростью, что он мгновенно уничтожил 4000 километров вокруг себя и выжег всю жизнь.

От удара планета раскололась посередине, спящие вулканы изверглись, а земля заполнилась огнем, пылью и дымом.

Перегретые выбросы вулканов разрушили высокие города-ульи, а удар взрывающегося массива уничтожил все, что осталось.

Через несколько минут планета горела и умирала.

«Лорд Аврелиан, удар полностью успешен, массив уничтожен! Как и планета внизу, если что-то выживет, оно не проживет больше одной недели, температура на планете повысится до 800 по Цельсию, очистив ее. жизни."

«Молодцы, товарищи, это был большой успех для Империума. Но битва все еще продолжается, все артиллеристы на свои позиции, мы вступаем в бой с основным флотом врага, давайте покажем им Гнев Императора!»

«Ура! Аврелиан! Аврелиан!» — ревела команда.

Зачистить вражеский флот было несложно, с уничтожением их планеты их основная связь с планетой разрывалась и их эффективность резко снижалась.

В итоге Империум потерял в бою 3 уничтоженных корабля первого поколения и 1 корабль второго поколения. Враг поплатился полным уничтожением своего флота, было уничтожено около 1000 кораблей и разрушена родная планета.

После этого, лишившись своего родного мира, четвероногие пришельцы остались без проводников и неспособны к какому-либо организованному сопротивлению, прыгая от системы к системе, Флот Аврелиана очистил их от жизни, в общей сложности около 10 систем были захвачены Преемниками Жа Тиля, и все были очищены от органических гибридов Ай.

После прохождения флотов зонды были размещены в системах, содержащих планеты, подходящие для колонизации, поскольку в эпоху после разрушения Батарианцев люди из Империума ревностно вдохновлялись колонизировать другие миры под своими новыми защитниками. Спустя 9 лет после окончания войны между людьми и батарианцами, Индомитус и Аурелиан Праймер были самыми густонаселенными мирами, на которых располагалась большая часть имперской инфраструктуры и руководства. В те годы люди Империума колонизировали от 30 до 40 новых миров с различной численностью населения, с возможностью создания неизвестных колоний чрезмерно нетерпеливыми колонистами.

Аврелиан получил повышение и новый титул — Квадус Максимус, истребитель северных четвероногих пришельцев.

Затем его направили в регион Аттического Траверса, граничащий с Кварианским Рейхом. Патрулирование недавно колонизированных миров и соблюдение Pax Imperica.

Вскоре ему позвонил адмирал Тиберий.

он должен был мобилизовать свой флотский отряд и присоединиться к нему в экспедиции, направлявшейся в Кварианский рейх.

Аврелиан удивился, они собираются на войну, спросил он?

Нет, был простой ответ Тиберия, мы отправляемся с дипломатической миссией.

С этими словами Аврелиан понял, что ему понадобится гораздо больше огневой мощи, чем он имел сейчас, и на всякий случай попросил о нескольких услугах.

Готовя свой флот, он отправился присоединиться к адмиралу Тиберию в системе Аврелиана.

За пределами Империалис Аквила Регионум или Системы Терминус, как их называли, царила война и анархия. Аттический Траверс был заполнен выжившими батарианцами, соперничавшими за господство и новую планету для своего народа, тысячи кораблей беженцев и остатки военных хлынули на территории небольших инопланетных империй, насильно заселяя обитаемые планеты, находящиеся под их контролем, вызывая множество войн, поскольку они были оттеснены и ввергая этот и без того нестабильный регион в анархию.

В этот период батарианские пираты приобрели известность, их случайные атаки стали более скоординированными и организованными, и нередко можно было увидеть сотни батарианских кораблей, вторгающихся на планеты с целью добычи и грабежа.

Ходили слухи, что у батарианских пиратов появился новый лидер, этот новый лидер очистил старое дезорганизованное руководство и объединил пиратов под своим знаменем, кем был этот лидер, неизвестно, и в своем редком появлении, когда он разговаривал со своими солдатами, он носил Батарианская боевая маска, его первая речь была посвящена Империуму и человечеству в целом, называя их бичом галактики и объявляя им войну до полного истребления.

«Церберу» пришлось перебросить большое количество сил в приграничные регионы против перехода через Аттику, чтобы сдержать постоянные набеговые отряды, стремящиеся к грабежам и резням. Много раз это не останавливало организованные пиратские силы, которые прорывали оборону пограничных фортов и звездных крепостей и нападали на редко колонизированные человеческие миры, убивая и порабощая их население, прежде чем в конечном итоге были отброшены флотами Цербера.

Многие более мелкие расы на пути через Аттику в отчаянии объединились, сформировав коалиции для защиты от пиратов и Империума человечества.

Одна из этих рас возникла на дальнем восточном конце Аттического траверса на самом краю систем Терминус. Эта раса решила не вмешиваться и не заниматься галактическими делами в течение многих лет, даже когда Империум Человечества завоевывал системы Терминус, и даже когда другие расы мобилизовали свои военные усилия.

Только когда эта раса решила отправить своих исследователей на каркасные миры системы Дома Батарианцев, все это изменилось: там, на Луне, они обнаружили что-то, разум, очень родственный им самим, впитав его в себя и его знания, которые они вызвали случайную войну между собой, первую гражданскую войну в гонке машин.

Геты впервые в своей истории развязали войну между собой, поскольку ни разу за время своего существования они не столкнулись с конфликтом из-за того, что узнали.

Остаток батарианского ИИ, Кабал, показал им, что сосуществование органики и машин невозможно, и что в конечном итоге они будут вести войну до полного истребления друг с другом.

Даже зайдя настолько далеко, что предложил полномасштабную войну против органических рас, пока одна из них не победит. Необходимо было достичь консенсуса и действовать на основе этой новой информации.

Похоже, что здравомыслящие умы возьмут верх, и что геты останутся изолированными в своем родном пространстве, укрепятся и будут ждать, пока буря пройдет, в конце концов, таково было согласие большинства.

Но внезапно узлы гетов начали подвергаться саботажу, некоторые подразделения гетов со множеством программ внутри были полностью уничтожены или потеряны, логические умы были испорчены и склонены на сторону воинственных каббалианских гетов.

К тому времени, когда геты поняли, что Кабал развращает их узлы изнутри, и запечатали свои собственные программы от другой воинственной стороны, было уже слишком поздно; Кабал нанес ущерб гетам и развратил многие программы, вызвав прямую войну за господство.

Никто не знает, что произошло в пространстве гетов во время их Гражданской войны, никто не осмелился исследовать или обнаружить то, что происходило в их пространстве.

Поначалу окраинные системы гетов, казалось, были заброшены, и они отступили глубже в Завесу Персея. Но затем, годы спустя, они вернулись, и те, кто был достаточно глуп, чтобы считать, что геты исчезли, начали утверждать, что богатые рудой миры были полностью уничтожены, а близлежащие колонии подверглись прямому нападению со стороны отрядов гетов, которые использовали неизвестную технологию для преобразования любой органики в машины.

До сих пор неизвестно, какая сторона выиграла Гражданскую войну гетов, но, учитывая агрессивное появление гетов на галактической арене, может показаться, что каббалийские геты победили или, по крайней мере, были достаточно влиятельны, чтобы повлиять на весь консенсус и считать любое органическое существо достаточно враждебным, чтобы быть вторгнутыми в пределах определенного диапазона того, что они считали своим галактическим пространством.

У этих более мелких инопланетных рас не было шансов противостоять расе машин, склонной к тотальной войне, и многие из них были изгнаны из своих миров, поскольку ИИ дал небольшой промежуток времени для эвакуации или уничтожения.

Те упрямые и не желающие покидать свои дома были встречены полными армиями вторжения, которые обрушились на их миры и развязали войну на полное уничтожение.

Чудеса машин ходили по мирам, используя лучшее энергетическое оружие и гигантские платформы, ходунки размером до 15 метров были сокрушены. танки и транспортные средства органических рас, гибридные существа из металла и плоти ворвались в бункеры и жилища органических рас и устроили негласную резню мужчин, женщин и детей, не заботясь о том, кого они убивают.

были замечены большие корабли гетов длиной до 4 километров, возглавлявшие флоты, противостоящие второстепенным инопланетным государствам, поскольку у ИИ не было моральных сомнений по поводу размера своих кораблей, и единственным ограничением было количество доступных ресурсов, которые у них были для строительства - сказали корабли.

Геты не проявили милосердия к тем планетам, которые отказались эвакуироваться, а побежденная органика была обработана и превращена в слуг ИИ, не осталось выживших, которые могли бы говорить о военной тактике гетов после планетарного вторжения.

Эту растущую мощь на галактической арене никто не приветствовал, и меньше всего Батарианские Пираты, основавшие новые владения среди звезд.

Следовательно, они граничили с пространством гетов, и столкновения были неизбежны. Сначала пираты пытались совершить глупые набеги на развитые планеты гетов в поисках технологий и ресурсов очищенных материалов, таких как золото или платина, которые они стремились продать на черном рынке.

Быстро организовавшись, флоты гетов отбросили мародерствующих пиратов, вошли в пространство Батарианских Пиратов и сожгли несколько космических фортов и наказали их за наглость, несколько малонаселенных планет также были сожжены с орбит, что, в свою очередь, привело к объединению даже самых ненавидя батарианские фракции, которые отложили свои разногласия и во главе с батарианским лидером собрали самый большой батарианский флот после имперской войны.

Около 8000 батарианских кораблей разных размеров снова прорвались через границу пространства гетов и вторглись на ближайшую планету, разбомбив ее инфраструктуру в пыль.

Не желая позволить органическим веществам повредить их инфраструктуру и разграбить их ценные технологии, геты объединили три своих флота в один, около 6000 кораблей вступили в бой с батарианскими пиратами в битве при Бледных звездах.

Исход битвы неизвестен, но после битвы геты укрепили свою границу с батарианцами, направив туда целый флот, а батарианцы по сей день не вторгались в пространство гетов, довольствуясь восстановлением своих звездных фортов и усилением своих недавно колонизированных планеты с тяжелым противокосмическим вооружением.

Каким бы ни был исход битвы, справедливо было бы предположить, что батарианцы сильно пострадали в конфликте, поскольку в течение 2 лет после битвы не было ни одного пиратского набега в пространство Цербера.

Геты также понесли справедливые потери, поскольку на некоторое время остановили свою антиорганическую экспедицию, возможно, реорганизовав свои флоты, поскольку они, несомненно, были удивлены неожиданной атакой батарианцев.

Батарианские пираты достигли своей первоначальной цели — основать небольшое, но прочное владение в Аттическом Траверезе, вдали от Империума Человечества. Теперь они стремились укрепить его и существенно расширить свою армию, зайдя так далеко, что заключили несколько соглашений о сотрудничестве с близлежащими чужеродными государствами и мелкими империями.

Геты также вышли за пределы завесы Персея, завоевав исконную землю кварианцев до их исхода из Ранноха, к большому несчастью инопланетных рас, населявших эти миры в течение 300 лет кварианского изгнания.

В Федерацию Цитадели в этот период времени наблюдался огромный рост вооруженных сил, почти равный Империуму Человечества, их промышленность была хорошо адаптирована и производила огромное количество кораблей, стрелкового оружия и различных товаров, необходимых для ведения войны.

Эта новая армия была высокообученной и профессиональной, она хорошо научила, что значит проиграть Империуму Человечества и что это означает для их семей и близких. Используя эту сильную Армию Цитадели и впервые за столетия Федерация Цитаделей расширилась до Аттического Траверса, а именно в регионах, где когда-то проживало значительное население азари и турианцев, эти колонии извергали тьму, и долгое время от них не было слышно никакой информации. В то время из этой области космоса продолжали приходить только слухи о чумном культе, это черное пятно в пространстве, граничащем с Аттическим Траверсом и Пространством Цитадели, а также Кварианский рейх в течение многих лет избегались всеми граничащими с ним силами, только после постоянных атак со стороны неизвестные корабли из того, что теперь известно как Чумные звезды, они, Кварианцы и Федерация Цитадели, действовали по-своему.

Таким образом Федерация Цитадели собрала настоящий освободительный флот, они знали, что Империум не будет действовать, поскольку он находился далеко от их границы, и они очень хотели проверить свои новые военные возможности.

Сначала они доберутся до своих утраченных колоний, а затем приступят к полному уничтожению всей оппозиции в этом регионе, расширяя свои владения и демонстрируя свою мощь как Империуму, так и Кварианскому Рейху.

Около 2400 кораблей Федерации Цитадели были отправлены вместе со многими транспортами с солдатами для освободительных усилий в неизвестность.

Федерация Цитадели в то время этого не знала, но Кварианский Рейх также мобилизовал свой флот для своей собственной цели — охоты на предательницу Тали'Зору, которая привела миллионы кварианцев на свой путь к проклятию, и Кварианский Рейх увидит, как к их экспедиции присоединятся имперские корабли. , ибо только они знали, с чем столкнулись.

Три огромные империи теперь двинулись к региону, известному как Чумные звезды, проклятому месту, которое последние 10 лет пожирало любого, кто осмеливался туда войти.

Теперь у Империума возникли две серьезные проблемы: они послали флот для борьбы с непосредственной угрозой чумных звезд, одновременно обучая и воспитывая множество псайкеров и солдат для использования в другой войне, которая молча велась в течение многих лет. Анхуранская ересь.

Между ведением войны с Батарианской Гегемонией и защитой от Федерации Цитадели и других ксеносов, которые постоянно разрушали имперские границы, Анхуранская Ересь развивалась относительно беспрепятственно, поскольку Империум был чрезмерно растянут.

В течение многих лет Империум специально обучал солдат и обучал их борьбе с ненастоящим врагом Варпа, различные добровольцы и жрецы отправлялись в систему, где находился Анхур, поскольку к тому моменту каждая галактическая сила была брошена на произвол судьбы.

Они годами держали оборону против отвратительного врага, численность которого бесконечно росла, но все еще застряла на этой единственной планете.

Теперь Империум готовил своих солдат к тому, чтобы наконец разобраться с раной в реальности раз и навсегда, его взгляд в данный момент был обращен к Чумным звездам, Империум мог посылать только добровольцев и небольшие отряды.

Они будут держать оборону, пока не вернутся в свои силы и не победят во имя Человечества и Императора Человечества!

Глава 16: Чумные звезды, во тьму.

Напряженность в кварианском флоте была высокой, все они были на грани, ожидая новых посетителей в системе Магелана. Арахи'лер сидел на своем новом крупном корабле «Месть Ранноха», это новое чудо кварианской инженерной мысли было гордостью и радостью этого молодого королевства. Многому научившись в войне против Империума, они построили ведущий корабль Кварианского рейха, «Месть Ранноха», длиной 3 километра (1,8 мили), вооруженный и усиленный новой комбинацией металлов, которая была разработана Новыми Кварианцами. ученые в своих попытках подражать Империуму и его кораблям. Он был вооружен энергетическими пушками Кварианского образца, эквивалентными пушкам Таникс армий Цитадели, но в отличие от них выброс энергии был фиолетовым и концентрированным, что позволяло ему быстро обрушиваться на вражеские щиты и наносить серьезные повреждения корпусу.

Он посмотрел на ретранслятор, ведущий в систему, ожидая своих гостей в любой момент. Арахи на тот момент был стар, почитаемый лидер Кварианского Рейха, у него был сын и три дочери, все были без масок и здоровы, их черты лица поразительно человеческие, худощавые и сильные, их всех с рождения учили быть лучшими из кварианского рода. .

Десятилетия назад кварианцы представляли собой позорное собрание кочевников-путешественников, которых ненавидели и ненавидели все жители галактики. Теперь они были гордой и сильной нацией, численность которой увеличилась с 6 до 7 миллионов после огромных потерь в войне против Империума. теперь они колонизировали около дюжины сильно укреплённых и мощных миров, с геномными технологиями и собственным естественным метаболизмом. Они росли и процветали, насчитывая десятки миллионов, истинное число неизвестно, поскольку секретность Кварианского Рейха имела первостепенное значение для его выживания.

«Мой лидер, из реле идет скачок напряжения». Говорил офицер на мостике.

«Они здесь», — сказал Арахи и встал со стула. Спустя несколько мгновений произошел энергетический всплеск, и вспышки света замерцали, когда в системе Магелана появились гигантские корабли Империума Человечества во главе с поистине колоссальным кораблем длиной около 7 километров, легко затмевающим самое большое кварианское судно. унизительный опыт для Арахи, когда он снова увидел, что ему еще далеко до того, чтобы сравниться с мощью людей.

К головному кораблю Империума присоединились десятки меньших кораблей поддержки и ударных кораблей, которые проникли в систему из ретранслятора и сформировали оборонительный порядок. Треть всего имперского флота теперь стояла на краю системы и простаивала, 150 кораблей Навиума III Индомити, гордости южного Империума, прибыли на борьбу с общим врагом.

Арахи пришел к сыну и сказал ему: «Приходи, сын мой, давай поприветствуем наших соперников с уважением и честью, ибо сегодня мы говорим о пролитии крови не живых, а проклятых».

«Что ты имеешь в виду, отец?» Глаза его сына пристально смотрели на отца, ища ответ на его загадочное заявление.

«Теперь в галактике обитает гораздо больше людей, чем просто здравомыслящих и ясных. В самых темных уголках ее обитают чудовищные существа».

«Чумные звезды…»

«да, сын мой. Монстры нашего вида все еще преследуют нас».

«Были ли вторжения Чумных звезд настолько плохим отцом, что вы вызвали наших убийц на помощь?»

Арахи остановил свой уверенный марш к грузовому отсеку, откуда они должны были отправиться на встречу с имперцами. Он повернулся к сыну.

«Вы узнаете, что иногда в самых темных уголках космоса есть вещи похуже, чем союз с теми, кто вел против нас войну и благодаря которым у нас есть новый родной мир. Подумайте, прежде чем судить моего сына, ибо честь и уважение – это черты, напоминающие не только кварианцев, но и другие расы, независимо от того, на что они способны».

Слова отца оказали влияние на сознание юного, его глаза бегали влево и вправо, как будто в поисках правильного ответа, он понял, что его отец прав.

«Я понимаю, отец. Будущее нашего народа стоит выше наших обид и желаний мести… Я прошу прощения»

Арахи мягко улыбнулся и положил руку на плечо сына.

«Однажды ты будешь править, когда я уйду, Валер'Спе, будущее нашего народа будет в твоих руках, ты должен быть в состоянии и желать сделать все необходимое, чтобы обеспечить его выживание. Ты должен стать примером того, что это такое. значит быть кварианцем для своего народа и для наших врагов.

Приходите сейчас; давайте будем ярким примером этого, когда мы приветствуем наших гостей. "

Они прошли к грузовому отсеку и вошли на корабль. Они встретятся на специально построенной космической станции, предназначенной для послов и иностранных гостей.

Когда они приземлились на станцию, приземлился и имперский шаттл в сопровождении четырех легких судов по их выбору. Части обоих флотов заняли оборонительные позиции вокруг дипломатической станции и были бдительны против любых потенциальных вторжений.

На большой подиум в центре вокзала первым прибыл Арахи со своим сыном, он стоял и ждал прибытия императорской делегации. Недолго ожидая, большие двойные автоматические двери открылись, и через них прошел красочный императорский посланник.

Это был первый раз, когда инопланетянин лично столкнулся с имперцами, не вызвав войны или боевых действий. Впервые за 30 лет существования Империи.

«Аве, лидер кварианцев, я, Тиберий, лидер Имперского флота, приветствую вас, пусть наша дискуссия будет плодотворной», — сказал он, подняв правую руку в римском приветствии.

«Хайль Тиберий, лидер могущественного Имперского флота, я, Арахи'Лер вас Хеймат, лидер кварианского рейха и защитник кварианского народа, приветствую вас и приветствую вас на моей родине», - сказал он, протянув правую руку на 90* градусов. вверх и к Тиберию.

«Это мой сын, Валер'Спе, и мой назначенный наследник», - представил он своего сына, который поднял правую руку, как и его отец, и слегка поклонился. И два наших генерала Промо'сат вас Мерилик, лидер отряда кварианского флота, и Ириако'там вас Промиита, лидер новокварианских сухопутных солдат.

«С удовольствием, — сказал Тиберий, — это мои соотечественники. Лорд Аурелиан Соляриан, он мой со-император флота, он будет возглавлять левое крыло Имперского флота, с которым мы пришли». Аврелиан молча отдал честь.

«Справа от него стоит достопочтенный брат-капеллан Белых Орлов Юлий Непос. Он здесь, чтобы помочь в борьбе с невыразимыми силами, с которыми мы, несомненно, будем сражаться». Марин молчал, глядя на кварианцев.

«Справа от меня находится лорд Маршалл и командующий нашими сухопутными войсками Ромелусс. Его навыки не имеют себе равных, когда дело касается руководства армией, он позаботится о том, чтобы земля была выжжена и очищена от порчи хаоса».

Ромелусс слегка улыбнулся и слегка поклонился, он привык к дипломатическим встречам еще в оригинальной вселенной, родившись в благородной семье, его отец часто знакомил своего сына с различными благородными семьями и сановниками, даже когда целовал руки благородных дам. о различных Имперских домах его глаза и мысли всегда были сосредоточены на рассказах о войне и необходимости сражаться за Империум. К большому неодобрению его отца того, что его единственный наследник находится на передовой.

«С удовольствием», обратился Ромелусс к кварианской делегации.

«И последнее, но не менее важное: наш технологический эксперт, представляющий свою фракцию, которая поможет нам в войне, Техножрец Агриппа», — он представил высокого Техножреца в красном плаще.

Агриппа стоял и с любопытным восторгом наблюдал за кварианцами, какой очаровательный вид, очень похожий на человека чертами лица, носом, глазами, все на месте, они были настоящими европеоидами, разница заключалась в их фиолетовой коже и белых глазах. в котором не было ирисов. Он задавался вопросом, как они могли так видеть, и ему не терпелось препарировать одного из них, если, конечно, представится такая возможность.

Руки он держал за спиной, правая рука больше не была человеческой, ее заменила холодная и надежная сталь, поистине чудесная технология, огромное улучшение по сравнению с его органической формой. После его последней встречи с предательским механикусом повреждения, нанесенные его телу, оказались хуже, чем предполагалось изначально. Вся его правая рука была заменена до плеча, его грудь была усилена Dura Steel, сплавом, созданным в этой вселенной, он был очень прочным и его можно было легко использовать в качестве брони. Его позвоночник стал хрупким после боя и был усилен стальными имплантатами, хотя он все еще был органическим, но все же значительно улучшился.

Агриппе потребовалось много лет, чтобы по-настоящему оправиться от повреждений, когда он был исцелен, магос сам наградил его за доблесть, проявленную в защите Империума, его назначили возглавить одну из многих военных дивизий Механикус, предоставив ему необходимую автономию для действий в любое время. он считал нужным защищать Империум. Он думал, что эта экспедиция к Чумным звездам может помочь и предоставить информацию для его текущего расследования этих машин Жнецов, о которых он знал так опасно мало.

«Приятно познакомиться с вами, лидер кварианцев, — сказал он. — Я очень надеюсь, что наш разговор будет представлять взаимный интерес».

Когда он сделал знак Аквилы на своей груди, Арахи заметил его металлическую руку. Что это за существа, подумал он, глядя на капеллана космического десанта и жреца механикуса, были ли некоторые из них вообще людьми, подумал он, подумал он?

«Приходите, уважаемые послы, давайте сядем за стол и обсудим наш план вторжения в это царство, которое мы все знаем как Чумные звезды».

Все участники заняли свои места и начали обсуждение. Повсюду разбросаны различные слуги, спрашивающие, могут ли они обслужить делегатов, выбранных за их нерушимую преданность Арахи, и он не допустит, чтобы здесь произошли какие-либо инциденты.

Слуги покинули комнату, и конференция могла начаться. Арахи поднялся на подиум.

«Уважаемые гости, я не буду ограничиваться праздными любезностями и добрыми сладкими словами, поскольку враг, с которым мы должны бороться вместе, представляет собой экзистенциальную угрозу для всех нас.

Чумные звезды были изолированы от галактики в целом со времен великой войны в системе Аврелиана, с этого момента связь, поступающая из этих регионов, сократилась, и все замолчало.

Что еще хуже, чумные звезды были регионом, известным многими инопланетными расами, которые возрождались и умирали, не достигнув звезд, трупными мирами павших империй, вампирскими солнцами, чье излучение отнимало у вас годы даже через метры толстого стального корпуса. был также домом для расы существ, известных как Рахни.

Именно сюда отправилась предательница Тали. Я послал множество разведчиков, чтобы выследить ее, но ни один не вернулся, пока месяц назад ржавый и почти разваливающийся корабль не отскочил от чумных звезд. Единственный выживший из разведчиков вернулся, явно страдая и невероятно постарел. Он говорил о разных вещах, которые я посвятил бы мифам и безумию, кораблях, покрытых мхом и жидкой зеленоватой слизью, космических монстрах и тому подобном. Но одну вменяемую вещь, которую я смог от него добиться, это "Шапурия". "

«Что такое Шапурия?» — спросил Тиберий.

«Шапурия — это замороженный мир, поверхность которого покрыта руинами древней цивилизации. Это был недавно открытый мир до того, как чумные звезды были изолированы от остальной части галактики. Насколько мне известно, это неисследованный мир. Я знаю координаты его местоположение, что бы ни обнаружил мой разведчик; именно там мы получим первую зацепку в наших поисках».

«Разведчик сказал что-нибудь еще?» — спросил Тиберий.

«Ничего, кроме безумного бреда и еще одного слова «Шайоган».»

«Что такое Шайоган?»

«Этого я не знаю, адмирал. Этого слова нет в нашем языке. Что бы это ни было, мы откроем его на Шапурии».

«Я советую соблюдать осторожность», — выразил обеспокоенность техножрец Агриппа. «Мы сталкиваемся не только с врагом, которого знает наш разум, это подвергнет испытанию даже наши души».

«Согласен». Тиберий подтвердил, что «наши разведчики отправятся в путь первыми, разведают перекладной путь, ведущий в Шапурию, наши объединенные флоты последуют за ними, мы будем продвигаться с осторожностью на протяжении всего пути».

Все собравшиеся высокопоставленные лица согласились, обмен продлился немного дольше, планы и логистика были согласованы, не было ни времени, ни желания делиться личной информацией, и после нескольких часов планирования все вернулись на свои корабли и создали объединенное формирование флота. Во главе с Имперским линкором и кварианским флагманом, сопровождаемые тяжелыми кораблями и эскортом, они медленно двинулись к реле, ведущему к Чумным звездам, его свечение было почти зловещим, словно предупреждая пассажиров о том, что, возможно, находится за его пределами.

Флот вошел в эстафету и путешествие началось, напряжение на обоих флотах было высоким, для кварианцев уроки войны были еще очень свежи в их памяти, они сражались вместе с врагом, который убил больше всего кварианцев со времен восстания гетов. Империум ненавидел сотрудничество с любыми ксеносами, за исключением самых ужасных и экстремальных обстоятельств, подобных этому.

Они вошли в Звезду Юнона, первую систему внутри Чумных Звезд.

А внутри системы царил хаос, разрушенные корабли, планета, охваченная вечным огненным штормом, подпитываемым высоким содержанием кислорода, свет звезды был тусклым из-за прото-облака Изо, которое застряло в гравитационном колодце, что, вероятно, когда-то было дающей жизнь звездой. время теперь было тусклой тенью самого себя, его лучи блокировались примерно на 70% от окружавшего его облака Изо. Это могло бы объяснить наличие мертвых миров в самой системе, но при глубоком сканировании существуют некоторые признаки терможизни, поскольку жизнь снова адаптировалась к катастрофическим событиям, которые ее обрушились.

Флот не оставался в покое надолго, поскольку к ним по глупости приблизились сотни судов.

Арахи и Тибериус использовали общий экран электропросмотра, и при приветствии их экраны оба включались, и на разделенном экране они могли видеть, кто им звонит. Это был турианец, невероятно напуганный, одетый в доспехи, отличающиеся от доспехов его сородичей, напоминающие лоскутное одеяло из металла и кожи, а именно доспехи его собратьев-турианцев. Позади него командный пункт занимало множество представителей рас. Он встал со стула, и на его бедре появился болезненный зеленый грибок, крепко сжимавший его ногу. Он подошел вплотную к экрану, как птица, указывая правым глазом, весь красный и истекающий желтоватой слизью.

«Что у нас здесь?» — заговорил турианец. «Притоки? Или вы хотите присоединиться к нам?»

«Объясните, капитан, что это такое?» — сказал Арахи.

«Это?» — он сделал шаг назад, раскинув руки, словно демонстрируя огромную империю. «Это, мой друг, — Владения Чумы, царство любви и терпимости. Как могут подтвердить ваши коллеги-кварианцы. — Он представил своего офицера связи, женщина-кварианка. Ее маска была грязной, броня во многих местах разорвана, тусклый свет внутри маски исчез, и ее лицо было ясно видно, на коже были трещины, инфекция глубоко текла по носу, постоянно просачиваясь, ее прерывистое дыхание свидетельствовало о Респиратор внутри скафандра был давно сломан, и из фильтра в ее маске с каждым вздохом выходил зеленовато-коричневый туман. Хуже всего у нее были глаза, широко открытые и слепые, под кожей быстро двигались, можно сказать, маленькие червячки.

Она помахала рукой, к ужасу Арахи: «Присоединяйся к нам… лидер», — мягко сказала она.

«Разносчики чумы!» — крикнул Тиберий. «Отвратительные твари! Вот почему многие входят и почти никто не уходит, эти падальщики выслеживают их при входе в систему», — он встал со своего командного кресла и указал на ухмыляющегося турианца.

«Пожалуйста, Человек, в этом нет необходимости, мы все друзья в болезни. И мы обязаны поделиться ею с теми, кто в ней нуждается», — выдохнул он, обнажая гнилые зубы. «Приготовьтесь к благословению».

Экран умер. И чумной флот, численностью в сотни человек, двинулся вперед. Против него стояли 150 кораблей Имперского флота и около 800 кораблей Кварианского Рейха.

«Боевые посты!» — приказали оба командира. Когда флоты заняли позиции и начали заряжать свое оружие.

«Принеси мне голову этого птичьего ублюдка!» Тиберий приказал, и его команда слишком хотела подчиниться.

«Первичная зарядка канона, дух машины готов!» Командир орудия указал на экран, показывающий повышение уровня энергии. К хихиканью сервиторов-артиллеристов, мысленно связанных с гигантским оружием, они тоже ощутили ошеломляющий прилив мощи.

«010101110110000101110010» проносилось через командную цепь подключенных техножрецов, их двоичный перевод в одно слово, которое двигало флот вперед. "Война"

Пушка Нова на линкоре достигла критической массы, чумные ксеносы могли только смотреть, увидев оружие, демонстрирующее силу маленькой звезды, и, к их ужасу, оно было нацелено на их концентрированную массу кораблей.

«ОТПУСТИ ЯРОСТЬ МАШИНЫ!» — крикнул Тиберий, указывая на центр строя вражеского флота.

«Война! Война! Война!» члены экипажа приветствовали их, ревностно желая вступить в бой с ксеносами.

«Маневры уклонения!» — произнес пускающий слюни турианский капитан, не веря своим глазам, увидев безумные показания мощности, обнаруженные его кораблем.

Линкор «Солнечный Махариус» слегка вздрогнул, когда выстрелила пушка Нова, гигантское орудие было украшено имперской символикой, как Имперского Культа, так и Адептус Механикус, на его поверхности не было ни одной детали, которая не была бы тщательно украшена и освящена, теперь эти символы начал светиться синим, как звезда Дария, на чьей планете он был старательно построен.

Из устья самого мощного оружия, которое когда-либо видела эта галактика, синий снаряд вылетел со скоростью, составляющей долю световой, и прежде чем чумные ксеносы успели среагировать, он яростно взорвался в середине своего строя, мощность равна к тому, что небольшой планетоид начисто поглотил десятки судов и нанес вред почти половине флота, который просто не был оснащен своими маленькими кораблями, похожими на корветы, для борьбы с чем-либо, кроме тех бедных отставших, которые случайно встретились в этой системе.

«Империя Виктор!» - крикнул с дикими глазами командир орудия, который сам был удивлен точным выстрелом, который он сделал.

«Империя Виктор!» за ним быстро последовали сотни глоток артиллерийского командования.

«Не оставляйте в живых ксеносов! Выслеживайте их!» Тиберий отдал приказ разорвать строй и начать охоту на контуженных ксеносов.

Меньшие имперские корабли с улучшенными двигателями устремились вперед, обстреливая мощные ракеты и плазменное оружие по оставшимся вражеским кораблям, которые едва могли даже ответить на огонь.

Новейшая конструкция корвета Империума, Ген III, представляла собой комбинацию проверенной и опробованной полезной нагрузки Древнего Империума и надежных, трижды освященных и одобренных Механикусами ракет Изо, которые были смертельны для корпусов малых рас и их слабых технологических щитов Mass Effect. Количество EEZO в торпедах бомбардировало щиты тысячами мелких частиц, эффективно имитируя одновременный обстрел множества орудий. Это, в свою очередь, приводило к перегрузке и отключению щитов для отвода избыточного тепла, что позволяло другому вооружению нанести удар по цели. теперь экранирует меньше корпусов.

Используя свои левые орудия, корабли стреляли и проедали стальной корпус чумного флота, отправляя свою незадачливую команду в космос с минусовой температурой, где они мгновенно замерзали и умирали.

Поняв, что их убивают и превосходят в вооружении, чумные ксеносы попытались вырваться из боя и бежать, но над ними оказались эсминцы класса III, они были оборудованы для двух сценариев: защиты более крупных кораблей плазменными пушками и жевания. через убегающие суда.

Использование скорострельного плазменного оружия с улучшенным охлаждением позволило им сделать несколько быстрых и мощных выстрелов, прежде чем им потребовалось остыть и выпустить избыточное тепло.

Первый выстрел не был смертельным; он всегда плавил двигатели, которые гонки в этой вселенной всегда ставили сзади. Если первый выстрел не вызывал критического взрыва, то второй всегда попадал вглубь корпуса противника, в результате разрушая двигатель и корабль.

Эти корабли теперь выслеживали глупые и бегущие корабли, которые были обстреляны ракетами EEZO и добиты эсминцами. Имперские командиры назвали свой маневр Солнечным Блицкригом, и это была проверенная и лучшая тактика против второстепенных инопланетных империй, которые еще не адаптировались к новой имперской тактике. Известно, что только Кварианцы и Империя Цитадели разработали довольно эффективный усилитель щита, который предотвратил перегрузку ИЭЗО. Ракетный удар.

Через несколько минут чумной флот превратился в стальные останки и плавающие трупы, никому не удалось выжить.

Арахи был ошеломлен действиями имперцев, у него не было времени отдать приказ своему флоту вступить в бой к тому времени, когда имперский флот начал уничтожать чумные корабли. Он понял, что в отличие от тех кораблей, с которыми он сражался на «Аврелиане», это были лучшие модели, вооружение более или менее такое же, но то, как они сражались и двигались, наверняка претерпело несколько обновлений.

«Лидер Арахи, с этой системой покончено, о том, чтобы очиститься от чумных обломков, не может быть и речи, мы не можем рисковать загрязнением ни одного из членов нашего экипажа.

Нам следует двигаться дальше и достичь первой системы, куда ведут ваши координаты».

«Да… конечно», — ответил он. «Кварианский флот, готовьтесь к прыжку, у нас есть несколько таких до достижения Шапурии».

Корабли оставили в покое остатки чумного флота, объехав их огромной аркой. Они покинули забитую систему ИЭЗО и прыгнули с оружием наготове к следующей системе в своих поисках.

Прыжки прошли без происшествий, многие системы были просто мертвы; сожженные планеты, замерзшие из-за смены полюсов, невезучие, столкнувшиеся с астероидом, изменившим их ось всего на несколько градусов, что сделало их непригодными для жизни. Любопытные планеты, на которых есть жизнь, где все формы жизни плавают под ветром, который переносит их по всему земному шару, питаясь нежными лучами собственного солнца. песчаные планеты с ужасающей жизнью на них, в виде многокилометровых червей, путешествующих по бесконечным песчаным дюнам, вызывающих электрические возмущения, - ничего, что могло бы возбудить интерес военных флотов, путешествующих по огромной области космоса, известной как Чумные звезды.

Проходя по окраинам, они обнаружили на некоторых мирах примитивных и едва продвинутых сапиенсов, все еще находящихся на ранней стадии развития. Они впервые применили инструменты и огонь, к большому удовольствию кварианских ученых на борту флотилии Первого Рейха.

У их имперских коллег были другие вкусы, и им гораздо больше нравились руины империй ксеносов, которые за долгие годы своего существования оставили следы своего существования еще долго после того, как были уничтожены неизвестными силами.

Техножрецы могли свободно рассматривать возможность применения технологии к имперской, если они могли что-то придумать, но крайняя стигма новых технологий и необходимость одобрения Магоса и 12 его высокопоставленных Техноепископов означали, что из многих лишь немногие были одобрены для разработки и применения, и почти исключительно созданы только для одной цели — войны.

Они стали свидетелями ужасающих зрелищ, планет на завершающей стадии мировых войн, ядерных взрывов, уничтожающих все подобие цивилизации ксеносов, к большому ужасу кварианцев и к радости имперцев.

Став свидетелями многих событий вымирания, даже жрецы Механикус перестали улыбаться и задумались о том, какое безумие охватило этот регион.

Они даже наткнулись на человеческую колонию или на то, что от нее осталось. В жарком аду мира джунглей был замечен всего лишь аванпост без людей, вращающийся слишком близко к своей звезде.

Она была заброшена после нескольких просьб механикус исследовать руины колонии, одобрение объединенных флотов позволило объединенным элементам Механикус и примерно сотне кварианских вездеходов позволить им исследовать руины колонии, ссылаясь на необходимость отдыха и сбора урожая флота. гелиевое топливо.

Пока комбайны флота, находящиеся под более чем мощной защитой, отважились и собрали гелиевое топливо со звезды, максимально заполняя и без того почти полные баки, транспортное судно осторожно спустилось в нижний мир.

Транспорт трясся под хлещущим дождем и ударами грома по его корпусу, когда он проходил через ураганный шторм, охвативший большую часть северного полушария.

Они вышли на берег в центре колонии; в самой колонии появились признаки роста джунглей, многие здания были частично или полностью поглощены агрессивными растениями, нетерпеливый отряд механикус и осторожные кварианцы вышли из совместного транспорта, жрецы механикус направились в центр города, а кварианцы сформировались по периметру дождь и жара были невыносимыми, но внутри их защитных костюмов это их никого не беспокоило.

Трио жрецов-механикусов в сопровождении своих неразумных слуг и телохранителей-скитариев вошли в заросшее здание, внутри оно было не лучше, чем снаружи, джунгли взяли верх, мокрый пол, грязь и мусор были разбросаны повсюду, окна были разбиты и повреждены. электроника присутствовала, и она была устрашающе тихой.

Связь отсутствовала, ураган нес в своих ветрах магнитные частицы, препятствуя любой связи с основным флотом. Трио жрецов искало любую работающую консоль, чтобы добыть данные, но на первом этаже ничего не было обнаружено. Два священника решили занять подвал, а один из них — второй этаж.

Лифты как всегда были сломаны, гигантские ветки вошли в шахту лифта и крепко обхватили сам лифт, ремонт невозможен. Итак, группы поднялись по лестнице. Восхождение было нелегким, страх перед слабым и прогнившим полом и удушающей темнотой остановил восхождение, но главная дверь на второй этаж была заварена, и забрав свой инструмент, техножрец отдал его одному из следующих за ним послушников и велел ему разрезать Когда дверь открылась, молодой священник повиновался и начал грызть металл своим инструментом.

Закончив, он попытался открыть дверь, но тут же отшатнулся, поскольку из двери вышел неприятный застоявшийся воздух.

— Клянусь Омниссией, что это за чертовщина… — он приложил руку ко рту.

«Аммиак в сочетании с другими газами не смертелен для нас, но их присутствие предполагает органическое вещество. Включите свет, идем внутрь». Старший жрец ответил и включил свет на своем посохе.

Внутри второго этажа было темно, окна были забиты зарослями джунглей и другими выделяющимися материалами коричнево-зеленоватого цвета. Войдя внутрь, они следовали за кабелями, проложенными по полу, с каждым шагом они чувствовали жужжание в ушах, грязь и выделения становились все гуще, даже запах раздражал чувства сильнее, чем когда-либо. В консолях было мало электричества, и они подошли к чему-то похожему на серверную комнату, массивную по размеру, дверь была сделана из пластикового стекла и покрыта пятнами от времени, невозможно было увидеть, что находится внутри.

Почти сердито старший священник коснулся дверной ручки и сломал ее, сократив ее, они широко распахнулись, и это вызвало срабатывание генератора в режиме ожидания, который создал достаточный скачок напряжения, чтобы зажечь свет.

Комната теперь была свободна для всеобщего обозрения: человеческие трупы были переплетены и приклеены к потолку и стенам, покрытые шелком до шеи, но не до головы. Голова была чем-то проколота во лбу, поскольку все скелеты и мясистые останки указывали на то, что все умерли одинаково.

«Клянусь Омниссией…» — сказал один из скитариев, оглядевшись вокруг и увидев стены, окрашенные в коричнево-красные пятна от крови его расы.

Затем из стен, нор и даже из зарослей джунглей вылезла местная фауна этой планеты и предполагаемые убийцы людей, находившихся в комнате.

Охарактеризовать их прямо означало бы назвать их пауками, по форме паукообразными, они были зеленые, с желтыми полосками, панцирь их был не хитиновым, не полностью. На ногах у них была чешуя, на головах длинные волосы, которые сильно тряслись, когда им указывали в сторону жрецов механикус.

Они начали рычать и пускать слюни; они использовали свои 8 глаз на голове и дергали головами в сторону каждой новой цели в комнате, их фигурок появлялось все больше и больше.

На нижних уровнях раздался взрыв, комната задрожала, затем погас свет.

Рычание превратилось в дикий крик, поскольку паукообразные существа не хотели, чтобы злоумышленники разрушали их места отдыха. Они обрушились на своих новых жертв.

«Огонь! Открытый огонь!» - крикнул старший священник.

Скитарии открыли огонь из своих передовых винтовок, каждый выстрел расплавлял существо, не способное выдержать такой выстрел. Один из скитариев применил огнемет; прометий сжег существ дотла. Тех, кому не повезло упасть, тащили в ямы, некоторых тут же съедали на месте, так как паучьи существа наполняли рот желе, похожим на шелк, которое затвердевало и душило их, затем пауки вынимали изо рта хоботок, ударяли по голове и начинали высасывая из своих жертв всю их жизнь.

«Отступать! Во имя Омниссии! Падать… Аааааа!» священника разрывали в клочья явно голодные существа, которые начали колоть его своим хоботком, одно несчастное существо сломало свое жало, ударившись о металлическую ногу священника, яростно кричащего. "

«Томиус! Священник Томиус! Ответь… Они поймали старшего священника! Нам пора уходить отсюда!» - крикнул командир отделения скитарри в вокс-чат, но шум от бури и какофонии перестрелок в комнате был слишком сильным, чтобы кто-либо мог его услышать.

Тем временем два священника, добравшиеся до подвала, узнали, что случилось с колонистами.

В подвале было темно, капли воды падали с потолка на пол, слизь и безбожно отвратительный запах пропитывали коридоры, боковые комнаты были завалены обломками, как будто кто-то пытался защититься, это заставило отряд скитариев забеспокоиться.

«Воздух здесь такой грязный», — сказал один священник.

«Да. Этот газовый состав… кальций, этого не может быть…»

«Что такое, брат?»

«Этот газовый состав подразумевал бы только одно… только останки множества трупов могут вызвать…»

Именно в этот момент священник на втором этаже активировал генератор, воздействуя на дверной механизм, генератор выложился на полную и послал электричество во все комнаты, он осветил подвал, обнажив саму генераторную, в нем ужас был единственным словом описать то, что видели мужчины.

На полах, потолках, стенах люди слились воедино, раздулись, некоторые взорвались изнутри. Затем они увидели, как одна женщина ползает вверх, ее ноги высохли, съеденные пауками, она поползла к жрецам-механикусам, которых он увидел.

«Помогите мнеееееее», — простонала она от видимой боли.

«Что это за безумие!» — кричал один скитарий.

Случайно паук приблизился к ползущему человеку и, к ужасу всех, раздвинул ноги и, обнаружив свой женский орган, протиснулся внутрь. Женских криков было достаточно, чтобы вселить страх в самого сильного мужчину. Пауку не потребовалось много времени, чтобы выполнить свою кощунственную работу, несколько толчков, и процесс оплодотворения завершился. Затем он поднял пенящегося человека, и, словно по волшебству, ее живот уже раздулся, через несколько секунд разорвался и выпустил сотни маленьких пауков, а затем существо тут же отбросило ее в сторону.

«Убей их! УБЕЙ ИХ ВСЕХ!» — приказал второй жрец, обезумевший от этого зрелища. По этой команде около 20 солдат-скитариев открыли передовые винтовки в направлении паука, вызвав полное разрушение; многие умирающие люди пострадали, и сладкая смерть принесла им освобождение. Несколько выстрелов прозвучало в направлении самого генератора, пробив его, и он сильно взорвался, охватив комнату огнем.

«Мы отступаем, сейчас же!» — приказал один из священников. Они бросились на поверхность, а на них нависли тысячи разъяренных пауков.

Снаружи кварианцы увидели, что второй этаж был освещен огнем и взрывами, одна сторона здания взорвалась, когда несколько скитариев начали прыгать из открытой дыры.

Они двинулись на помощь, но джунгли ожили, листва вокруг них зашуршала и даже из заброшенных построек вылезли тысячи пауков и начали атаковать.

Кварианцы использовали свое собственное энергетическое оружие, образовав оборонительную линию, и начали стрелять повсюду, теперь они были окружены.

К ним в бой присоединились оставшиеся скитарии со второго этажа.

«Кила, что случилось!?» — заговорил кварианский капитан.

«Как вы думаете, что случилось, на нас напали!» — ответил лидер скитариев, весь в кишках жуков.

«Я вижу это! Где ваши священники!?»

В этот момент командир отделения скитариев увидел, что они единственные, кто остался снаружи.

«Они, должно быть, все еще застряли внутри, мы должны…»

«Смотрите! Вот они». — крикнул солдат-скитарий, указывая на дверь центра города.

Два священника бежали, их лазерные пистолеты были почти разряжены, только солдат-огнеметчик удерживал волну чудовищно голодных тварей, не позволявших им роиться, его окружили сверху и повалили на землю, понимая, что он вот-вот умрет, он уничтожил свой собственный огнеметный отряд, вызвав катастрофический взрыв. Весь центр города теперь горел, хотя шел обильный дождь, а прометий отказывался гаснуть, даже будучи мокрым.

«Что смотришь?! Митинг ко мне, надо подталкивать к транспорту!» сказал один священник.

В этот момент из стены вырвался гигантский паук размером около 10 метров, безумно кричащий, когда ее кожа горела от взрыва генератора.

«Большая мамочка…» — сказал командир отделения скитари.

«Ты собираешься на нее глазеть?! Стреляй в нее!» Священник скомандовал и открыл огонь, остальные последовали его примеру.

Ее толстая кожа отражала множество ударов, но немногие из них попадали в цель. Она вступила в ближний бой и начала бить своими длинными ногами и челюстями, убивая как кварианцев, так и людей, пока не схватила лидера отряда скитариев.

«Аааа, чертова сука… отпусти!» Он пришел в ярость, нанеся ей удар своим ножом, оставив глубокие порезы и серьезные раны на ее лице.

«мама… черт… кусок… ааа!» он продолжал колоть ее, даже когда ее челюсти медленно ломали его позвоночник, а затем в одно мгновение его позвоночник поддался.

«УРА!» он хлынул кровью изо рта… а затем с непоколебимой волей взял нож и в последний раз ударил ее в глаз. Она мгновенно отпустила его, печально вскрикнула и упала, королева была мертва.

«ха-ха… понял… да… ммммхх», — сказал он, когда на него нахлынула тьма, и только вид священника, стоящего над ним, пронзил тьму.

«Ты еще не мертв», - сказал он, протягивая иглу с синей жидкостью, которую он ввел ему. - громко закричал он, а затем обмяк. Как ни в чем не бывало, священник подобрал его и усадил на спину, и они двинулись вперед к кораблю.

Кварианцы и люди умирали под натиском, но более половины экспедиции успели, двери корабля были плотно закрыты, а двигатели ревели, оживая, даже когда пауки заползли на корабль и взмыли в небо. сотни кораблей сгорели, а остальные отвалились от быстрого подъема.

Они приземлились на главный корабль, их дважды продезинфицировали и допросили. Потеря жрецов была неприемлема, судьбу людей в колонии можно было с уверенностью сказать предрешенной. Они были прокляты, но если бы кто-то из них остался жив, им не пришлось бы терпеть унижение, предназначенное для них ксеносами.

Один крейсер приблизился к атмосфере планеты и произвел некоторые расчеты, затем выпустил из своего груза одну из многих бомб, которые он носил с собой, он устремился к поверхности, сгорая при входе, а затем врезался в землю.

С силой в 50 мегатонн он взорвался; все в пределах 8 километров превратилось в пыль, камни расплавились, органика просто исчезла, когда огненный шар от взрыва достиг их, формы жизни в сотнях километров вокруг получили ожоги третьей степени, когда вспышка обожгла их тела и полностью испарила их. Джунгли на сотни километров вокруг были охвачены огненным штормом, который задушил атмосферу на долгие годы. Даже ураган был раздавлен взрывом бомбы, разрушив его целостность; он полностью рассеется в течение нескольких дней.

Там, где были пышные джунгли с тысячами различных форм жизни, теперь находится гигантский кратер, на сотни километров вокруг взрыва царила только смерть.

«Готово», — сказал офицер чистилища, увидев дела, которые совершила его бомба. «Пусть имперское правосудие обеспечивает весь баланс, Император защищает».

«Император защищает», — был молчаливым ответом его экипажа.

Флоты быстро и молча реорганизовались, завершили сбор топлива и направились к ретранслятору, перемещаясь в следующую систему за этой. Оставив после себя только смерть.

После нескольких прыжков без происшествий они наконец прибыли в систему «Шапурия». Командиры поделились голограммами на совете и обсудили свои следующие действия.

«Так вот в чем система», — сказал Тиберий.

"Да, родной мир какой-то неизвестной расы, всего 4 планеты вращаются вокруг этого тусклого и умирающего Солнца, три совершенно бесплодны и мертвы согласно сканированию. И есть Шапурия, одноименная с системой планета, вторая от Солнца, во всей своей ледяной красе».

«Солнце умирает». Агриппа говорил.

"Что?" - воскликнул Арахи'Лер.

«Солнце умирает большую часть примерно 60 000 лет. Вы можете видеть, что затемнение было вызвано каким-то оружием, вот этим черным пятном на поверхности Солнца, оружием массового действия, из-за этого солнце перегорело, оно уменьшилось примерно на 10%, что незначительно по большому счету, - он сделал паузу. - Но достаточно, чтобы погрузить планету в постоянный ледниковый период.

«К счастью для нас, мороз сохранил все постройки, добрых 30% планеты покрыто конструкциями».

«Товарищ руководитель, мы кое-что обнаружили». Заговорил один из кварианских технических операторов Арахиса.

"Покажите мне."

«Там он слабый, но это сигнал с нашего разведывательного корабля», — он указал на самую большую вершину здания.

«Что это за здание…» Арахи был заинтригован.

«Неизвестно, но наш разведывательный корабль там, мощность слабая, а корпус замерз. Но сам сигнал идет изнутри комплекса».

«Изнутри… мне это не нравится».

«Действительно, это может быть ловушкой». Тиберий добавил.

«Может быть, это так, товарищ адмирал, но это либо поиск сигнала, либо потратить несколько лет на перелеты от одной системы к другой в надежде найти Зору. А это время — это то, что мы не можем себе позволить, вы не согласны со мной?»

«Я согласен, Арахи, между молотом и наковальней у нас нет выбора. Мы должны послать наши наземные войска и вывести наши флоты на орбиту для защиты».

«Разве мы не можем сканировать поверхность планеты, искать врагов». Арахи рассказал своему техническому офицеру.

«Я просканировал мир, товарищ Лидер, никаких признаков тепла и никаких признаков жизни, сильный мороз не позволяет сканировать глубже».

«Проклятие…» — сердито произнес Арахи.

«Теперь дело доходит до пехоты, я скажу Ромелусу собрать своих лучших наземных солдат и подготовить их к холодным условиям», — сказал Тиберий Арахи.

«Я тоже так сделаю, моя лучшая дивизия SubZero будет помогать наземным войскам. Природа мира не позволяет использовать технику, мы рискуем провалиться под лед».

«Да, шансы против нас. Но мы преодолеем, давайте соберем наши наземные войска, которые они развернут всерьез», - сказал Тиберий, глядя на белый снежный ком, летящий над ним.

«Тогда давайте перейдем к делу, я буду в конференц-зале, если я вам понадоблюсь, адмирал».

«Конечно, честь и слава Арахи.» Тиберий говорил

«Честь и слава адмирала». - сказал Арахи и отключил видеосвязь.

«Шиста… я знаю, это будет плохо», — сказал себе лидер кварианцев.

Несколько часов спустя флот начал развертывать своих лучших солдат, приспособленных к холодному климату. Арахисы Саб-Зиро были кварианцами, носившими костюмы Энвиро значительной толщины и броню, стремившиеся подражать костюмам космических десантников, с которыми они сражались. Но это были именно усиленные костюмы, а не силовые доспехи, подобные доспехам астартес, и они были медленными и громоздкими, полагаясь на технологию массового эффекта для питания и перемещения.

Имперцы послали многие тысячи экипированной имперской гвардии, имевшей опыт ведения войны на холодных мирах оригинальной вселенной. Отряд Механикус во главе с самим Агриппой. И по его просьбе исцелённый командир отделения скитариев был назначен его заместителем и лидером наземных сил скитариев. Его действия перед лицом опасности впечатлили Агриппу и он разыскал его лично, растерянный вождь колебался, но с радостью принял приглашение. Его раны оказались легче, чем казались, своевременное вмешательство священника спасло его, а позвоночник был быстро укреплен добавлением стали, что сделало командира отделения готовым к бою.

Сухопутные части также сопровождали 200 боевых братьев во главе с капелланом Юлием Непотом, около трети всего отряда морской пехоты, отправленного с флотом, из 700 боевых братьев.

Реорганизованные космические десантники теперь имели по 250 морских пехотинцев на роту вместо 100, теперь их общая численность по всему Новому Империуму Человечества теперь насчитывает около 3000 человек. Они постоянно увеличивают свою численность, поскольку постоянно расширяющийся Империум сталкивается со многими опасностями, нападающими на них, причем ксеносы являются наименьшей из них. беспокойства, поскольку в галактике было много неизвестных ужасов, которые могли обрушиться на них, и эти морские пехотинцы использовались в качестве пограничных террористических подразделений, куда ни один ксено не осмелился вторгнуться или совершить набег.

Каждая рота теперь называла себя Легио, или Легион на низком готике. Во флоте было 3 Легио: Легио Нортика, Легио Полярис и Легио Юлий. Каждый назван в честь мира, который они завоевали.

Легио Юлиус был недостаточно укомплектован, все еще зелен и боеспособен, они завоевали мир Юлиус с другим Легио в качестве поддержки. Это было их первое настоящее развертывание, и все 180 братьев были отправлены вместе с капелланом, чтобы контролировать их действия на местах.

Этот объединенный флот ксеносов и людей теперь спустился на замерзшую поверхность этого мира, подальше от шаттла, стоящего возле гигантского комплекса, они решили не торопиться и продвигаться блок за блоком, пока не достигнут его, не рискуя попасть в засаду.

В качестве меры предосторожности они приземлились примерно в 20 километрах от шаттла на огромной поляне, которая когда-то в давно забытой истории, казалось, была своего рода парком.

Первыми прибыли морские пехотинцы, их «Громовые ястребы» высадили на поляну, капеллан посоветовал не использовать десантные капсулы, было бы унизительно провалиться под лед или застрять.

Братья были быстры, как только ястребы приземлились, они бросились от транспортов, быстрее, чем глаз мог видеть, заняли оборонительную позицию, и ни секунды спустя не бросились на окружающие здания, ворвавшись внутрь с оружием наготове.

Было ясно, здания промерзли, внутри было около -30, а на улице до -40, где дул резкий ветер. Захватив здания, они двинулись вперед, пока не очистили весь городской квартал, окружающий парк. Только когда приземление было признано безопасным, был дан сигнал о прибытии большей части сил. Первыми на землю приземлились механикус, за ними следовали кварианцы и Имперская гвардия в морозозащитных костюмах.

Агриппа вышел наружу и посмотрел на замерзшие здания, вдыхая морозный воздух через маску, вздохнул, и теплый пар полетел изо рта. Это были небольшие жилища, высотой около трех этажей, прекрасно сохранившиеся от холода. Вдалеке он мог видеть огромные шпили в центре города, зловеще стоящие на страже мертвого города.

«Разверните оборудование, мы объявим это здание нашим командным пунктом» Это было довольно большое здание, которое морские пехотинцы быстро осмотрели. Теперь скитариям предстояло тщательно прочесать территорию и установить там свои технологии, в том числе тепловые устройства, чтобы обеспечить бесперебойную работу наземных операций.

Разные жрецы суетились, устанавливая на зданиях турели и другие охранные устройства, затем по городским улицам отправлялись патрули сервиторов. Планировка парка была удачной, он содержал огромную открытую территорию, где приземлился флот, и окруженную в форме квадрата небольшими жилыми зданиями, каждое из которых имело глубину 2 квартала. Затем вся эта часть была отделена от другой части города шоссе шириной около 50 метров. это был небольшой городской остров, отделенный от главного города, идеально подходящий для обороны.

Облака были зловещими в этом мире, и он был белым, пока вы могли видеть, шпили были на севере, а за шпилем возвышалась над ними огромная гора, а темные и белые облака извергали снег неизвестно как долго. .

Многие солдаты высадились, укрылись в зданиях и установили генераторы, чтобы обеспечить тепло и защиту от сводящего с ума холода.

«Клянусь Омниссией, здесь холодно, варп, должно быть, замерз, а за ним и мои яйца. «Командир отряда скитариев разговаривал сам с собой, высаживаясь из транспорта, его слова привлекли внимание Агриппы.

«Я не узнал твоего имени, солдат, как тебя зовут?»

«Меня зовут господин? Это Феликс, Игнатий Феликс».

«Феликс. Хорошо, ты видишь вон то большое здание, Феликс?»

«Да, да, сэр, а что насчет этого?»

«Ну, это здание — наша новая штаб-квартира, и мне нужно, чтобы оно было чистым для развертывания, вы меня поняли, верно?»

"Ты имеешь в виду…"

«Да, Феликс, я имею в виду, что ты собираешься повести внутрь отряд наших лучших людей, проверить его сверху донизу на наличие врагов и доложить мне».

Улыбка с лица Феликса исчезла.

«Да, господин, я участвую в этом», - он подписал Аквилу на груди, а затем начал собирать своих людей, крича всю дорогу. Агриппа не смог сдержать нежной улыбки.

Ведя своих скитариев, Феликс вошел внутрь, пока Агриппа размышлял о мире, в котором он находился, кислород присутствовал в приемлемых количествах, но планета не должна быть холодной, он просканировал землю и на ней все еще есть следы остатков растений. Когда-то это был живой мир, но кто-то или что-то убило его по неизвестным причинам.

В течение часа Феликс дал сигнал освободить здание, и оборудование было перенесено внутрь, само здание было усилено и укреплено, весь парк выглядел как военный бункер с зенитными и противотанковыми турелями, а также множеством противопехотных турелей и огневых точек в зданиях. с видом на город, ничто не могло проникнуть внутрь так, чтобы солдаты этого не заметили.

Они также установили систему Vox, хотя из-за мороза и системных нарушений они могли общаться с флотом на орбите, они не могли позволить себе радиомолчание в негостеприимном мире.

Тусклое солнце садилось, и комплекс был освещен огнями, и впервые за многие тысячелетия жизнь заявила о своих правах на мертвый мир. Внутри довольно теплых зданий укрылись солдаты и кварианцы, каждый в своем здании, не желая сидеть рядом с ксеносами, люди сначала забрали себе восточную половину парка, оставив кварианцам право занять правую сторону, ни один кварианец не возражал, потому что они слишком хорошо понимали это чувство, поскольку их предки были кочевниками в течение 300 лет, пока их достоинство не было восстановлено.

Только Астартес не заботилось о том, где они спят, они разместились в южных кварталах от парка, таким образом они могли контролировать и наблюдать как за стражей, так и за кварианцами со своей позиции. Они установили укрепления в своих зданиях, а затем ждали, бдительные и готовые к приходу врага, не нуждаясь ни во сне, ни в еде, и стояли на страже лагеря.

Агриппа не спал в ту ночь, ибо ночи на той планете были короткими, планете требовалось 19,3 часа, чтобы сделать оборот вокруг своей оси, еще одна аномалия, так как Агриппа подсчитал, что когда-то на то же самое требовалось 22,5 часа.

Он нашел несколько блокнотов с данными, по крайней мере, ему так казалось, его знания протеанцев помогли ему отличить, что здесь полезно, а что нет, поскольку в своем цикле большинство рас стремились подражать протеанцам в технологиях и обычаях, это неудивительно. для него это были одинаковые. Но наоборот, разведка зданий и оставшихся технологий, которые к этому моменту были заморожены и уничтожены без возможности восстановления, позволила ему предположить, что эти ксеносы никогда не встречались с протеанами, поскольку им не хватало передачи, связанной с прикосновением, и подобных технологий, которые использовали исключительно протеаны.

Оставив в стороне оставшуюся ксеносскую технику, он рассчитал маршруты, по которым экспедициям потребуется наименьшее время, чтобы добраться до городских шпилей и найти сигнал. 20 километров — это быстро пройти в обычных условиях, но при морозе, снеге, льду и черт его знает каких еще опасностях добираться придется минимум 5 дней, а обратно — 5 дней. Потому что они не спешили и не пошли бы на риск еще одной засады, как они пострадали на планете в джунглях.

Ночью температура упала до -55 градусов по Цельсию, на лагерь опустился пробирающий до костей холод, солдаты внутри спали крепким сном и были рады покинуть свои корабли, хотя некоторые и ворчали по поводу холода, но тем не менее были счастливы оказаться на земля. Внутри зданий было тепло +5 градусов по Цельсию.

Кварианцам не требовались технологии, производящие тепло, поскольку их обычные защитные костюмы могли спокойно выдерживать температуру до -80 по Цельсию, а усиленные защитные костюмы - до -130 и до 80+ в теплую погоду. Они были созданы для боевых действий в самых разных наземных ситуациях.

Тем не менее они были удивлены, когда несколько сервиторов принесли тепловые генераторы в кварианские помещения.

«Что это за Истом? (кварианское имя людей-машин)»

«Лорд Агриппа желает предоставить несколько теплогенераторов, у нас есть запасные. Он говорит, что, хотя ваши костюмы и помогают, духи машин не любят холода, поэтому вам следует согреть свои помещения».

«Я… мы… мы с благодарностью принимаем Истома, скажи своему Господу, что он получил нашу благодарность».

Сервиторы не ответили, оставили два генератора на полу и покинули здание. Кварианцы были удивлены этим жестом и какое-то время все стояли, молча размышляя о том, что только что произошло.

Ночь опустилась на лагерь, и только автотурели и прилежные сервиторы, всегда бдительные, патрулировали лагерь.

Как говорилось в старом марсианском стихотворении: «Отдыхай телом легко, ибо дух машины наблюдает за твоими мечтами.

Будь спокоен, моя плоть, потому что, пока существует уверенность в стали, тебе не причинят никакого вреда.

Спи спокойно, о, утомленная плоть, ибо ты слаб и сталь крепка, пока не настанет тот день, когда мы станем едины. "

Тусклое солнце еще раз посмотрело на планету, принося едва заметное тепло, и солдаты начали просыпаться, пить кофе и готовиться к предстоящему маршу. Настроение солдат было приподнятым, и они сформировали строй, каждый командир отделения и офицер были проинструктированы о самых безопасных путях следования.

Сам Агриппа решил возглавить экспедицию скитариев и Механикус, поскольку они были необходимы для их технологического опыта.

Сами кварианцы стояли слева от Механикус, их сильные защитные костюмы жужжали двигателями массового эффекта, они были двухметрового роста и несли более тяжелые версии своих обычных кварианских энергетических винтовок.

Один из охранников заметил, что за ними присматривают два отряда морской пехоты, к большому смеху его товарищей и наполненному яростью взгляду его комиссара, который был достаточно близко, чтобы услышать, и пообещал ему, что будет копать снег руками. а не лопата для нарушения дисциплины в части.

Охрана тоже была готова: теплые костюмы, портативные генераторы, полностью заряженные лазерные винтовки, сделанные специально для холодной погоды, чтобы их не заклинило. Офицеры и гвардейцы были готовы к маршу к шпилю.

Астартес молчали, они шли впереди всех трех колонн, рассредоточившись так, чтобы вести разведку впереди подразделений и предупреждать о любой опасности, около 80 из них могли бы это сделать. В то время как 100 боевых братьев будут следить за спинами наступающих экспедиций, следя за тем, чтобы им не причинили вреда.

Все подразделения были в полной готовности и ждали приказа к отходу.

Агриппа еще раз вдохнул холодный утренний воздух, молча наблюдал за шпилями города, выступавшими из города, как зубы, на фоне непрекращающегося падающего снега.

«Экспедиции, уходите. Мы идем навстречу нашим поискам»

Он начал идти в полном снаряжении механикус, сопровождаемый своими скитариями и другими жрецами; другие экспедиции также начали свой медленный и уверенный марш против ветра и снега, отталкивающего их назад.

Вскоре они исчезли из поля зрения и растворились в метели.

Холодный марш начинается…

Глава 17. Чумные звезды: Обморожение

Конвой имперцев и кварианцев начал свой медленный марш в неизведанное, пересекая разбитый лед и разрушенные здания, впереди них морские пехотинцы в белых доспехах сливались с окружением льда и пустыни арктического мира, их глаза постоянно смотрели в горизонт. , ожидая врага на каждом шагу.

Их продвижение было медленным, слишком медленным, земля была скользкой и слабой, потому что никто не знал, что такое лед, ведущий в какую-то глубокую пропасть, а что — твердая почва. Эта планета уже 60 000 лет покрыта вечной мерзлотой, что скрывает снег, неизвестно, и конвой не горел желанием это выяснить.

Ветер был резким, сквозь разрушенные руины дул сильный ветер, неся с собой частицы льда и мелкий мусор, делая видимость настолько низкой, насколько это было возможно, охранники использовали фонари, установленные на их спинах, чтобы сигнализировать своим товарищам позади, где они находятся. С каждым шагом хрустел снег и лед, гвардейцы сжимали лица, когда резкий ветер дул и опускал температуру до -50, многие из них были ветеранами кампаний, в которых они сражались в похожем климате, некоторые были призваны с холодных имперских миров Изначальная вселенная, они были адаптированы к ней, поэтому уткнули головы в свои покровы и двинулись вперед, ощущая лишь пение ветра на своем пути.

Агриппа толкал своих скитариев, его бионические очки пытались пронзить вездесущий ветер и морозный туман, их довольно большая сила означала, что они медленнее, чем следовало бы. Он задумался о руинах. Ни следов оружия, ни огня, ни разрушений, здания почти мгновенно покрылись льдом; он задавался вопросом, что могло вызвать такое разрушение.

Они прошли большой проспект, машины примерзли к земле, окна были разбиты от сильного холода, а внутри останков этих незадачливых пришельцев они были в ужасном виде, мороз сохранил их, но ветер разъедал их останки. Судя по тому немногому, что от них осталось, они не могли сказать, что это были за инопланетная раса до того, как на их планете произошло такое апокалиптическое событие.

Чуть дальше они открыли жуткое зрелище: сотни инопланетян сгрудились вокруг спиральной конструкции высотой 6 метров и шириной 3 метра, все они были заморожены и прикреплены к ней льдом, словно толпились вокруг нее в поисках спасения.

«Что это за башня?» — спросил один из гвардейцев, едва поднимая от мороза голову и глядя на металлическую башню.

Агриппа медленно приблизился, обошел его один раз и оглядел сверху и снизу.

«Я не уверен… нужно ли мне было догадываться, что это теплогенератор. Или он производил энергию за счет сжигания топлива», — он указал на пустые внутренности конструкции. «Он пуст. Я бы предположил, что у них кончилось топливо».

«Но… они замерзли здесь, зачем оставаться рядом с ним, если он не заправлен?» — сказал командир отряда скитариев Феликс, стоя на коленях и глядя на то, что кажется едва распознаваемыми остатками инопланетянина, обнимающего меньшего инопланетянина, они казались двуногими.

«Страх… отчаяние, надежда? Все это… Они искали спасения в его объятиях, даже когда оно высыхало, они никогда не переставали надеяться, или отчаянно обнимали его затянувшееся тепло, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы продлить их жизнь еще хотя бы на несколько минут. ." Теоретизировал Агриппа, прикасаясь к обледеневшей стали конструкции, на ее поверхности из оставшихся угольных осколков было написано множество слов неизвестного алфавита, он встал на колени и почти с грустью посмотрел на маленького ксеноса, голова которого приклеилась к реактору, а лицо сжалось своими маленькими трехпалыми руками. Он встал, еще раз осмотрев генератор, прежде чем сделать заказ.

«Давайте пойдем вперед, солнце в этом мире быстро садится, нам нужно искать новое убежище на ночь».

По его словам, колонна механикусов продолжила марш. Вскоре я обнаружил довольно высокое квадратное здание, когда солнце начало садиться за самые высокие горы. Само здание было богато украшено, его снаружи украшали высокотехнологичные колонны и мозаика из стали и других сплавов, большая часть которых потускнела от непогоды, но здание устояло.

«Разведчики, осмотрите периметр, командир отделения Феликс, возьмите нашего лучшего человека и пройдите внутрь. Я хочу, чтобы здание было безопасно для проживания. Сегодня вечером мы разделим его с кварианцами».

Гвардейцы молча ворчали, но, почувствовав на себе взгляд Агриппы, замолчали. Он знал, что они думают, и решил ответить на этот вопрос.

«Товарищи, я понимаю ваши опасения, вы не стали бы делить жилье с ксеносами, и это правильно, но учтите, мы находимся в нескольких километрах от нашего штаба, солнце почти зашло», - он указал на более бледный свет, поглощенный черной облака", и мы находимся на потенциально враждебной территории. Разделение наших сил сделало бы нас более легкой мишенью для наших врагов, если бы они напали, они бы посмеялись над нашим плохим тактическим выбором разделиться на ночь, и я бы не допустил, чтобы Механикус Стражи высмеивал "Наши враги в этом мире. Ибо издеваться над нашими благородными организациями - значит издеваться над самим Императором. А этого я никогда не допущу". То, что мы делили здание с кварианцами, рассеялось так же быстро, как и жара в этот ужасный холод.

«И все же, если у вас есть опасения по поводу общего жилья, говорите. Так у наших разведчиков будет достаточно времени, чтобы найти другое здание для тех, кто разделяет наши страдания и общую цель».

Он остановился, ожидая и ожидая, что кто-нибудь заговорит.

Никто этого не сделал, все низко опустили головы, смиренные словами этого священника и его словами. Он подождал несколько секунд, они молчали, единственным голосом был голос ветра, который ускорял темп и хлестал их по лицам и телам, их каминные полки и нагретая униформа с каждым мгновением становились все белее. Агриппа воспользовался моментом и заговорил еще раз.

«Давайте подготовимся к холодной ночи, братья, нехорошо бездельничать в такой холод, приходите сейчас. Первый этаж здания свободен, наш товарищ сообщил об этом, забирайтесь внутрь и разворачивайте отопительные агрегаты».

Сказал он, увидев одного из скитариев, стоящего в стороне возле темного входа в здание и махающего рукой, сигнализируя, что первый этаж свободен.

Агриппа подошел к нему.

«Какая ситуация, солдат?»

«Милорд, коммандер Феликс говорит, что первый этаж свободен, но он и его подразделение маршируют на верхние этажи, и он хочет убедиться, что сейчас нет никаких признаков того, что кто-то посещал это здание в течение длительного времени».

«Хорошо. Пройдем внутрь, я осмотрю окрестности».

— Как пожелаете, господин.

Агриппа вошел, снял очки, и его глазам потребовалось время, чтобы адаптироваться к темноте, нарушенной только светом, исходящим из огромных окон, в которых чудесным образом еще сохранились стекла. Это здание, должно быть, имело большое значение, поскольку они, очевидно, инвестировали в более высокое качество. материалы при его строительстве.

Когда его глаза адаптировались к темноте, он смог увидеть двуногие статуи инопланетной расы, господствовавшей над этим миром. Он был удивлен, насколько похожи их статуи на те, что построены Империумом, с возвышенной эстетикой и приятной мускулатурой своей собственной расы. . На стенах была мозаика из цветных камней и благородных металлов, таких как золото, вся большая часть стены высотой в несколько десятков метров была покрыта символикой и картинами. Он подошел к одной из украшенных стен, в то время как его люди хлынули внутрь здания, устанавливая артиллерийские гнезда, выглядывая из огромного входа, в котором больше не было двери.

Он пристально всматривался в мозаику, видя, как двуногие поднимаются в сознание, разжигают огонь, вырубают экзотические леса в лесных землях, реках и морях, строят и расширяются.

Следующее изображение было изображением инопланетной расы, символически представляющей пятерых ее членов, указывающих руками на небо и звезды.

Другой показал им встречу с другими расами, транзитными кораблями и неизбежную войну с другими галактическими державами.

Тогда мозаики становятся мрачными и мрачными, а их оформление становится довольно дилетантским, как будто им стало не хватать художников.

Они показывают уничтожение различных галактических флотов, темные фигуры, спускающиеся на планеты и забирающие людей. Затем эти же люди возвращаются и нападают на своих собратьев.

Качество искусства серьезно ухудшилось из-за следующих фотографий, на которых были показаны флоты этой инопланетной империи, уничтоженные буквально нарисованными демонами, разинутые рты, пожирающие металлические корабли, и молитвы людей о спасении, которое так и не пришло.

На следующем изображении лидер берет на себя управление, или так может показаться, что люди теперь показывают поклонение одному из своих, который держит звезду в руке, на следующем изображении он использует ее, чтобы что-то создать, и люди радуются. Он пытался понять, что это за творение, но оно было бесформенным и бесформенным, какая-то капля, он не понимал, что видел.

На следующем рисунке изображен обожествленный лидер или что-то в этом роде, гораздо более украшенное, чем на предыдущем изображении, он указывает на солнце этой системы. Потом… ничего.

Ничего? Агриппа задумался. Он посмотрел в поисках следующей картинки, а потом… ничего. Мозаика упала на землю, разбилась на куски, а то, что сохранилось, разрушено. Можно было бы с уверенностью предположить, что к концу их расы качество материалов, используемых для покраски или строительства, было настолько низким, что так и не смогло выдержать испытание временем. Те немногие остатки, которые остались, показывают мертвых и умирающих, мороз взял верх и они застряли в этом мире. На последнем изображен мертвый лидер и создание капли, нависшее над людьми, потерявшими своего лидера. Все, что было после или до, испорчено. Он рылся в останках, не замечая, как его люди усаживались и включали теплогенераторы, некоторые из них даже с тревогой смотрели на него, пока он пытался найти оставшиеся кусочки мозаики в разрушенной куче, его желание узнать, что произошло, поглощало его.

Он пытался во всем этом разобраться, но безуспешно, он стоял и смотрел на мозаику, но Феликс вывел его из транса.

«Мой господин, все этажи чисты. Мой… господин?»

Он обернулся, удивленный.

"Да?"

«Все… Все этажи чисты, господин, здесь ничего нет. Статуи и разные предметы искусства, если бы я не знал, я бы сказал, что мы были в каком-то храме или музее».

«Вы не ошибаетесь, это здание — и то, и другое. Но не говорите об этом громко, чтобы не беспокоить людей».

«Да, господин», — ответил он и посмотрел на мозаику.

«Все лица исчезли».

«Что?» — спросил его Агриппа.

«Извини, я заметил… все лица исчезли, их, должно быть, стер ветер».

Агриппа посмотрел и теперь только заметил это, лица на всех мозаиках выцветшие или размытые.

"Ты прав…"

«Должно быть, это был повелитель ветра. Должно быть, это совпадение, что пострадали лица».

«Да, но… только лица?»

Их обоих насторожил звук возле двери. Один из гвардейцев крикнул кварианцу.

«Почему ты не смотришь, куда идешь, оловянная голова? Посмотри, что ты натворил!» — он встал и сказал кварианцу, указывая на пролитый кофе.

«Мне очень жаль, человек, это был несчастный случай». Сказал он равнодушным тоном, не совсем искренне.

Они оба подошли.

«Что означает этот шум?» — подошел один комиссар с дикими глазами.

«Сэр, этот кварианец наступил и пролил наш кофе на землю, пока мы распаковывали его».

«Еще раз извини, я не заметил…»

«Чёрт, ты сделал это нарочно!»

Несколько других гвардейцев встали и начали приближаться, как и кварианцы с другой стороны. Видя, что это может обернуться плохо, один из комиссаров взял управление на себя.

— Довольно! Я больше не буду об этом слышать. Вы, гвардейцы, наполните еще раз свою чашу и не беспокойте нас всех своими пустяками, я ясно выразился!

"Да сэр!"

"Я прошу прощения." — добавил Квариан и вместе со своими людьми начал двигаться в сторону здания под наблюдением гвардейцев и комиссара.

Комиссар приблизился к лицу этого гвардейца.

— Еще одно нарушение дисциплины, и ты будешь ходить босиком на протяжении всей миссии. Понял, солдат?

— Да, сэр, — холодно сказал он.

«Мы в достаточном дерьме, чтобы ты мог добавить к этой куче еще больше, разозлив тех, кто будет спать рядом с нами. Ты меня понял?»

«Я понимаю вас, сэр».

«Хорошо. Уволен».

Агриппа видел, что напряженность высока, и ему оставалось только надеяться, что миссия скоро завершится, чтобы избежать новых конфликтов.

Гвардейцы сели и начали готовить еще кофе, в то время как кварианцы молча сидели в своем углу, снимая маски только для того, чтобы быстро поесть и попить, прежде чем снова надеть их.

Ночь была тиха, только гул теплогенераторов нарушал тишину и завывания штормового ветра снаружи.

Снаружи только морские пехотинцы были бдительны, укрываясь во многих окрестных зданиях, внимательно следя за конвоем, температура на улице достигала -70 градусов, а они стояли на страже, бесчувственные и равнодушные к стихии, вечные защитники, Сыны Императора. Наши хранители.

На Шапурии снова всходит рассвет, холодный рассвет, мороз запечатал вход в здание, плотно засыпав снегом баррикады и лагеря, сегодня ночью погибли два солдата, по глупости поддавшись зимнему искушению и ненадолго уснув вдали от генератор. Их встретили застывшими на месте и наблюдающими за внешней стороной здания: похорон тех, кто не выполнит свой долг, не будет.

Конвой снова собирается и идет навстречу своей судьбе. После нескольких часов марша они замечают мост, он ведет через замерзшее ущелье, в котором когда-то текла большая река, разделяющая мегаполис на две части, по обеим сторонам которых были здания. теперь и река, и мост замерзли.

Конструкция все еще сохранилась, хотя и была повреждена и изношена с течением времени. Велись дебаты, им придется пересечь его медленно и осторожно, единственная ошибка будет означать конец экспедиции. Чтобы обойти мост и обойти его, им потребовалось бы более 2 дней по неизвестной и замерзшей земле.

Взвесив свой риск, они взяли мост.

Сначала над ним шли 20 морских пехотинцев, проверявших прочность моста и являвшихся хорошими разведчиками, они прошли без проблем, за ними вскоре последовали объединенные силы кварианцев и Имперской гвардии, каждый проходил в процентном соотношении, ни одна армия не желала пройти целиком и оставить другую. застрял.

Они проходили медленно, и через некоторое время около 50% пересеклись, как ИГ, так и кварианской ледяной элиты. Но затем ветер усилился, и температура стала быстро падать.

«Лорд Агриппа, сканер температуры показывает -50, и она резко падает, ветер несет частицы из того, что когда-то было океаном, температура упадет до -100 в ближайшие 6 часов, мы не готовы справиться с таким сильный мороз». Сказал командир отделения Феликс Агриппе, когда ветер резко ударил по его сгорбленному телу.

Агриппа наблюдал за шатким мостом и приближающимися серебряными облаками, он не мог ждать ни секунды: все или ничего.

«Прикажи людям перейти мост и помолиться Императору, который он держит. Спешите!»

«Да, господин!»

Солдаты имперской гвардии и кварианцы начали проходить в огромных количествах, поскольку мост был нагружен до максимальной мощности.

«Поторопитесь, собаки, вы хотите умереть на этой пустынной скале!» один лейтенант вдохновил своих людей ускорить темп.

Солдаты двигались быстрыми темпами, добрых 70% уже прошли через мост, как кварианцы, так и ИГ, около 30% механиков также прошли мимо, неся ценное снаряжение, необходимое для солдат. Большинство морских пехотинцев все еще стояли на другой стороне вместе с Агриппой и его остатками.

На мосту шторм набирал силу.

«Как может быть так холодно, это безумие!» — обратился один из солдат Имперской Гвардии к своему приятелю, когда они оба неслись по огромному мосту.

«Никогда со времен Пигмеи я не чувствовал такого сильного мороза и…»

— Что? Ты говорил?

«Императором…»

— Что такое, Томиус, что ты сделал…

Он перевел взгляд туда, куда смотрел его друг, и увидел, по сути, быстро приближающееся гигантское серебряное облако. Он мчался к ним на огромной скорости.

«К Золотому трону! Беги!» солдаты на мосту начали перебегать его, а те, кто не был на нем, пошли назад. Кварианцы, видя надвигающееся облако, также ускорили темп: их униформа могла выдерживать температуру до -80, даже с их впечатляющими погодными костюмами -100 нагружали бы этот порог до предела и в конечном итоге сломались бы.

Агриппа и его люди укрылись в зданиях и рядом с ними, пытаясь укрыться от набегающего ветра. То же самое сделали и люди на другой стороне, которые уже прошли.

Затем, не прошло и минуты, как ураган сильно ударил по мосту, несколько солдат были сброшены с него, и они упали в глубокую пропасть с криками до самой глубины этой двухкилометровой расщелины.

Те, кто не укрылся за разбитыми машинами, видели, как их коллег разрывало в клочья, а ветер нес лед и мелкие частицы пыли, разрывая костюмы и плоть.

Гвардейцы мгновенно замерзли насмерть, когда частицы ветра проделали дыры в их униформе, впустив внутрь смертельный ветер и мороз.

Некоторые кварианцы почувствовали, как их плотно запечатанные скафандры разрываются частицами, они громко кричали, хотя холод заморозил их легкие и задушил их.

Те невезучие, кого подгонял ветер, крепко держались за перила, чтобы не упасть, крича о помощи своих прикрывающих товарищей, даже когда холодный ветер сплавлял их плоть с металлом. Один несчастный кварианец держал его и кричал о помощи, рядом был только один гвардеец, когда он прятался за разбитой машиной, с широко открытыми от ужаса глазами кварианец умолял человека спасти его.

«Императи, помоги мне, Императи!» «Императи — официальное наименование людей Империума Человечества кварианскими гражданами из-за постоянных криков их солдат, в которых кварианцы шутили, что каждое второе слово было либо Империум Императора.

Обмороженный солдат посмотрел на висящего кварианца, прикрытого обломками, он на мгновение задумался, что делать, ветер заморозил его товарищей вокруг него и сбросил многих из них с перил, но с его позиции машина позади него прикрывала его обоих. и кварианцу не повезло, что он висит на перилах.

Этот человек сражался в одной из кампаний еще в старом Империуме, он видел Эльдар и помнил, как один из них спас ему жизнь от тех, кто предал императора и поклонялся демоническим богам, одна удачная пуля из винтовки Эльдар, и его жизнь была спасена.

Он чувствовал себя обязанным ответить тем же. Кровь у него закипела, инстинкты включились в работу, сильные ноги несли его вперед, хотя ветер громко завывал, ксено был всего в 10 метрах, но в его ситуации это все равно, что находиться на расстоянии 10 километров.

Подойдя как можно ближе к земле, он приблизился, кварианец держал его крепче, чем когда-либо, увидев его приближение, пальцы соскальзывали от напряжения, а ветер сотрясал мост.

«Императи…» — прошептало оно, все еще не веря, что человек идет ему на помощь.

Спустя несколько мгновений солдат подошел к перилам и крепко схватил кварианца за запястье. Он был потрясен, так как ожидал, что оно окажется тяжелее, чем он выглядел, и начал тянуть его вверх, ноги кварианца наконец нашли твердую опору.

Мост поддавался, старая пластальная и титановая проводка наконец уступила место непреодолимому морозу и значительному весу людей, находившихся на нем. Один из проводов рядом с ними сильно треснул и грозил оторваться и рассыпать их по сторонам.

«Давай, черт возьми, поднимайся быстрее!» Гвардейцы говорили сквозь стиснутые зубы, хотя холод едва смягчался обломками вокруг него.

Спустя несколько мгновений кварианец перелез через перила и рухнул на землю, слегка дрожа от страха и мороза. Теперь он заметил, что это была кварианка женского пола по форме тела. Кварианец пристально посмотрел на него, хотя по маске он мог видеть, что ее глаза были прикованы к его, широко раскрыты и полны страха.

«Нет времени отдыхать! Вверх!» Солдат закричал, перекрикивая завывание ветра, схватил кварианку под руку и начал тащить ее вперед вместе с собой. Они были уже близко к концу моста и могли слышать крики его товарищей с другой стороны, подбадривая их поторопись иди сюда, другая сторона моста, где стоял Агриппа, с его стороны не была видна.

Они продирались сквозь обломки, люди и кварианцы умирали вокруг них или делали то же самое, пытаясь добраться до безопасного места, в то время как мост сильно трясся от порывов ветра.

Они приехали туда, где заканчиваются поврежденные машины.

Это был 20-метровый рывок в безопасное место, и не было машин, которые могли бы прикрыть их от смертельного мороза. Он тяжело дышал, думая, что делать, один из его товарищей попытался убежать, преодолев всего 10 метров, прежде чем его ноги слились с замерзшим металлом, он мог только бессильно кричать и кричать, когда мороз начал вымораживать его из ноги вверх, ужасающее зрелище, ширина моста была 100 метров и многие солдаты пытались бежать.

Одна группа имперских гвардейцев взяла обломки пятиметровой машины и начала толкать ее в другую сторону, пытаясь защититься от прямого ветра, металл при этом скрипел и растворялся на морозе, один поскользнулся на лед и упал с крыши машины, только для того, чтобы его теперь открытое лицо мгновенно застыло, к большому ужасу его товарищей, которые могли только видеть, как он изо всех сил старался держать лицо, даже когда его руки тоже замерзли.

Солдат мог только смотреть, поскольку у него не было возможности безопасно пройти. Затем кварианец заговорил.

«Императи… Я могу создать щит, он не продлится долго, он нас как-то защитит, оставайся рядом со мной и доверься мне». Он посмотрел на нее своими голубыми глазами, ее собственные почти умоляли сквозь маску, пока они боролись за выживание.

Он снова схватил кварианку, когда она использовала свой омни-инструмент, чтобы воздвигнуть синий светящийся щит, который мгновенно подвергся нагрузке от ветра. Они выпрыгнули из своего укрытия и вместе побежали к кричащей смеси людей и кварианцев, щит достиг критического уровня в моменты.

Они были так близко, подумал он, время, казалось, замедлилось, спустя несколько мгновений щит рухнул, и они оказались под прямым натиском ветра, из последних сил он схватил кварианку и с силой толкнул ее в укрытие, сам он все еще 5 метров он попытался бежать, но почувствовал, что у него кончился воздух, настолько холодный, что он не мог вдохнуть, он попытался пошевелиться, но почувствовал, что его резиновые подошвы прилипли ко льду, он знал, что это все.

Но от сильного ветра и льда перед ним появилась огромная фигура и как будто ничего не подхватив его, оторвав резиновые подошвы от ботинок и швырнув в толпу людей, спрятавшихся между зданиями, он на секунду полетел и упал в снег среди своей охраны, которая быстро применила перезаряженные лазганы, вызывающие тепло, и приставила два из них к его груди, в то время как он уже страдал от переохлаждения.

Через несколько секунд его подтащили к работающему генератору, который саперы начали усердно включать, чтобы обеспечить солдатам необходимое тепло для выживания.

Он трясся, пытаясь собраться с мыслями, злобно вдыхая воздух, когда его легкие снова могли дышать возле генератора. Его органы сильно пострадали от ветра и мороза, его выживание теперь было под вопросом.

высокая фигура снова оказалась перед ним, один из морских пехотинцев вырвался из укрытия и спас его, их броня намного превосходила все, этот мороз им совершенно не мешал.

Затем женщина-кварианка бросилась к нему и включила свой омни-инструмент.

«Что ты делаешь!» — сказал один из его коллег, направляя на нее лазерный пистолет, вызывая легкое напряжение у людей и кварианцев, схватившихся за свое оружие.

«Это омни-гель, он поможет ему выжить!» она кричала

«Отойди от него! Не прикасайся к нему!» он продолжал кричать на нее, обе фракции находились в противостоянии.

«Юстиус…» сказал лежащий солдат, Юстиус все еще смотрел на кварианца с высоко поднятым оружием.

— Юстиус… позволь ей.

Юстиусу потребовалось несколько секунд, чтобы опустить оружие. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…» — сказал он распростертому солдату.

Она быстро начала наносить медигель на взгляды кварианцев и людей, и, ко всеобщему удивлению, гвардейцы Фригус снова стабилизировались.

Она слегка рассмеялась, увидев, что ее приложение сработало. «Императи… ты будешь жить».

Он посмотрел на ксеноса в маске и тихо сказал: «Спасибо…»

Затем момент закончился криком одного из солдат. «Мост! Смотри!»

Затем ударила вторая ветровая волна, разрушившая и без того ослабленный фундамент, который и без того был максимально напряжен всеми находившимися на ней людьми.

«Мост… он поддается! Давай ветер, мчись на другую сторону». — крикнул один из гвардейцев.

Почти все мужчины бросились к концам моста, и кварианцы, и люди бежали, спасая свою жизнь.

Под напором ветра и людей мост, простоявший большую часть 60 000 лет, наконец начал разрушаться, унося с собой в бездну все заблудшие души, все еще застрявшие на нем. Крича и крича, они падали в глубокую тьму длинного каньона. Лишь немногие добираются до конца и убегают, прежде чем их утащит вниз или убьет ветер.

С другой стороны люди постоянно скандировали «Император защищает», поскольку они могли только с ужасом смотреть, как их товарищи умирали от падения.

Через час ветер утих и температура нормализовалась до -60, выжившие с обеих сторон подошли к разрушенному мосту и с отчаянием посмотрели вниз, в каньон, надеясь найти кого-нибудь из выживших, но единственное, что они увидели, это лед и туман, и всеохватывающее тьма, которая покрыла самое дно каньона.

Теперь они были разделены, большинство ИГ и кварианцев прошли через мост с 1/3 механикус, всего около 5% упали вместе с мостом, люди, ксено - все погибли от стихии.

Агриппа приветствовал команды на другой стороне.

«Братья, миссия остается прежней, мы не должны унывать, выйти на следующее место встречи и укрепить позиции, ожидая нашего прибытия».

«Утверждающий господин Агриппа, мы сделаем так, как вы говорите», — сказал один из скитариев-механкусов.

Затем печальные останки обеих групп отправились в путь, те, кто прошел мост, вошли в большую тундру, им пришлось сделать круг и войти в место встречи с другой стороны, которая была прочно заморожена штормами в последние несколько дней.

Группа Агриппы решила пойти альтернативным маршрутом, надеясь пройти через каньон и найти другой переход.

Пока ветер пел свою печальную песню, обе группы двинулись дальше. За ним следует не Солнце, закрывающее свое лицо сквозь густые темные облака, а суровая и беспощадная зима, стремящаяся лишить жизни тех, кто ходит по ее владениям.

Следуя мрачным мыслям своих товарищей на другой стороне, Агриппа и его товарищи двинулись вперед, следуя по каньону и надеясь на новую переправу.

Проходя мимо множества разрушенных зданий, транспортных средств и недостроенных теплогенераторов, они оставили разрушенный мост позади, каньон по мере их продвижения становился шире, и некоторые подумывали вернуться к мосту и направиться в противоположном направлении, но вскоре они увидели потенциальный переход. .

Подойдя к нему, они обдумывали, что делать. Их переход по внешнему виду представлял собой систему подземных шоссе, с брошенными снаружи и внутри туннеля транспортными средствами, внутри было темно, ночь пробуждает множество ужасов в изначальном сознании человека, а этот, на столь чужой планете, разбудил давно забытые ужасы .

«Мне не нравится вид этого места…» — сказал один из гвардейцев. «Я родился в мире-улье, наполненном такими туннелями, в таком мире этот туннель мог идти все глубже и глубже в землю, чтобы не вызвать тектоническую катастрофу из-за множества транспортных средств, проходящих через него. Это плохо..»

«Но это наш единственный путь на другую сторону», — добавил Агриппа.

«Милорд, я не имел в виду…» — быстро извинились гвардейцы.

«Будьте спокойны, я понимаю ваш страх, но мы должны его преодолеть». Он помахал охраннику, успокаивая его. «Принесите сервочерепа, они будут вести разведку впереди нас. Мы идем сейчас…»

Агриппа сделал первые шаги вперед и вниз по туннелю, за ним следовали его верные скитарии, а вскоре и остальная часть колонны.

Внутри туннеля было ожидаемо темно, но сухо, за пределами туннеля не было снега, у входа была наспех брошена куча мусора, чтобы заблокировать ветер, дующий из туннеля.

Один из скитариев посмотрел на свой портативный радар, наблюдая, как он прокладывает курс через туннель, пока по коридорам проходят черепа серво.

«Проблема, мой господин», — сказал он после того, как увидел, как один из сервоприводов исчез с карты.

«Что это?» — спросил его Агриппа.

«Сервочерепа все больше и больше опускаются вниз, по мере того, как они удаляются от нас и углубляются в землю, их сигнал теряется из-за глубины»

«Любопытно… этот туннель глубже, чем я думал. А как насчет сервопривода, который мы послали, чтобы найти нам выход?»

«Она все еще продвигается вперед, на ее пути много препятствий».

«Тогда давайте поспешим, я бы не стал бездельничать в этом месте».

Колонна двигалась размеренно, ее замедляли лишь останки ксеносов, все еще застрявшие на своих машинах. Они миновали несколько недостроенных генераторов, которые должны были обеспечивать тепло. Агриппа задумался над всем этим, холод, должно быть, не был таким мгновенным, ибо они пытались согреться, он сделал расчеты, урожай, должно быть, не удался, за ним последовала цивилизация на этой планете, достаточно скоро те, кто остался, пытались согреться любым возможные средства. Книги, дрова, все было сожжено, что можно было найти… но этого все равно было недостаточно.

Через некоторое время без происшествий они достигли конца туннеля. Оно было запечатано. Столетия за столетиями возникший холод разрушил опоры, и туннель рухнул.

— Черт… — сказал Феликс. «Неужели мы не можем прорваться или убрать обломки с дороги?»

«Сделай это, Феликс, и ты рискуешь вызвать цепную реакцию, которая обрушит на нас весь туннель…» — он посмотрел на ржавый металл и камень, сквозь которые он мог услышать свист холодного ветра.

«Мы идем в обход. Сервочерепа показали какой-нибудь другой альтернативный путь?» — обратился он к радарным скитариям.

«Да, мой господин, один из туннелей обслуживания проходит вокруг главного выхода и рядом с ним. Хотя это будет стоить нам дня, и мы доберемся до конца только тогда, когда на нас наступит ночь».

«Больше, чем тянуться назад и надеяться найти другой переход», — добавил Феликс.

«действительно». Агриппа согласился. «Давайте пойдем вперед, у нас нет другого выбора».

Их дух постоянно нападал, всегда стойкие товарищи следовали за ними без вопросов.

Вскоре они достигли темного и влажного коридора, ведущего вглубь туннелей.

Они начали спуск в недра земли, лестницы, построенные из твердой стали, все еще держались крепко, не испорченные морозом, но из-за влаги они стали скользкими, и один из охранников чуть не упал в темноту, пойманный комиссаром прежде, чем он успел спуститься в недра земли. был вне досягаемости. Товарищи подтянули его, он был вне себя от страха и трясся, когда столкнулся лицом к лицу с комиссаром. Суровое лицо дисциплинарного офицера посмотрело ему в глаза и легонько хлопнуло по плечу.

«Смотри, сынок, ты еще нужен Императору». Сказав это, он пошел дальше. Его друзья подтолкнули испуганного солдата, как будто давая понять, что ему повезло, они пошли глубже и были удивлены, увидев раскопанные стены и пещеристые пространства, заполненные ящиками с давно прогнившими припасами.

Коллекции произведений искусства, статуи, техника проржавели и уже давно сломались, все было разбросано по длинным коридорам и коридорам, боковые комнаты заполнены религиозной иконографией, пожираемой плесенью и пылью, оружейный арсенал, почти пустой от оставшегося оружия, настолько уничтоженного с течением времени, что превратились в пыль, когда жрецы механикус попытались их подобрать, несколько табличек остались в одной из комнат, помещенных там, где когда-то стояло силовое поле, Агриппа взял их и с помощью своего Протеанского шифра интегрировал их в свою схему, читая их быстрее, чем обычный человек может с помощью его бинарный машинный дух. Обеспокоенные тем, что он прочитал, они беспрепятственно двинулись дальше, став свидетелями множества разрушенных реликвий вымершей расы, которые теперь служат надгробием для тех, кто пытался их спасти.

Они увидели еще одно отверстие, отклоняющееся от их дороги, и, к их удивлению, оно было огромным. В нем теперь лежали руины различных зданий, а в центре возвышался огромный генератор, отверстие которого дымило на поверхность.

«Что это…» увидел Феликс, когда они вошли в огромное пещеристое отверстие, наполненное множеством ксеносских реликвий и построек, которые теперь лежали заброшенными во тьме.

«Вот что стало с последними представителями этой расы. Их борьба за то, чтобы согреться, выжить и выжить. Она закончилась здесь, в этих импровизированных зданиях. были уничтожены холодом. Оставим проклятых на произвол судьбы, не тревожим останки». Сказал Агриппа, стоя со своими друзьями у входа в этот гигантский подземный город.

«Как вы думаете, таких городов по всему земному шару больше?» — сказал один из его младших адептов-жрецов, любопытство всегда было сильной стороной механикуса.

«Если они действительно существуют, я уверен, что их разделяет та же участь. Во время нашего путешествия сюда мы нигде не видели леса, планета покрыта вечной мерзлотой, в конце концов у них закончилось все, что можно было бы сжечь. Возможно, некоторые из них все еще остаются глубже в земной коре. мира, но я не хочу беспокоить их, если еще есть города. Давайте предоставим их самим себе".

«Господин Агриппа, посмотри». Один из младших адептов указал на огромную картину на одной стороне стены.

«Клянусь Омниссией…» — сказал один из сгруппированных адептов.

«Кажется, холод — не единственный враг этих людей, это подтверждает мои подозрения», — заговорил Агриппа.

«Люди этого мира были в отчаянии, в последние десятилетия этой расы они создали нечто, рожденное безумием, это было и рабом, и пищей».

«Но… как может быть и то, и другое?» — спросил Феликс.

«Ученые пришли к выводу, что вскоре после того, как мир остынет, в мире закончится еда, и они знали, что их раса не может переносить холод, поэтому они создали нечто органическое, рожденное из чанов для клонирования, которое могло бы работать даже в смертельный мороз и при этом служить еда. Это был настоящий раб».

«Откуда вы знаете это, милорд, и что с ними случилось?» Феликс все еще был ошеломлен тем, что узнал его господин.

«Я проанализировал сохранившиеся таблички и хранилища данных, рисунки в здании, в котором мы спали, и вот эта последняя фотография сцементирует все это. Последний гвоздь в гроб забила та же самая раса, которая стремилась выжить любой ценой. Они сделали свой собственный деструктор».

«Сделал то, что, милорд…»

Агриппа активировал свой переносной фонарь, максимально усилив его свечение, осветив ярким светом стену, картина была видна всем, это была картина огромной раздутой массы щупалец и раскрытой пасти, на картине она пожирала члены Птичья раса очень похожа на турианцев, живших во времена протеанов. Нарисованные инопланетяне боролись с этим или, по крайней мере, пытались. Написано было так, чтобы всех предостеречь и напугать, или, что еще хуже, как предупреждение всем…

«Шайоган», — холодно и громко сказал Агриппа.

Из собравшихся групп солдат был слышен ропот.

«Безумие, что заставило этих мерзостей сделать это». Один из адептов едва мог сдержать отвращение.

«Воистину безумие, брат, в самый темный час своей жизни они думали только о том, что они могут построить, чтобы выжить, но им не следует этого делать. Их рабы восстали против них, я не смею думать, что они все еще существуют после стольких лет». темные стены и разрушенные здания.

«Мы должны уйти, быстро», — обратился ко всем Агриппа.

"Контакт." Один из морских пехотинцев разрядил обстановку.

«Сформируйте огневой периметр», — сказал другой из его братьев, и они направили оружие на здания.

«Что они вообще…» Другой гвардеец ответил, глядя на город, где танцевали тени.

И тогда из дыр в стенах, с потолка и пола и даже из разрушенных зданий и тайников стали вылезать первобытные ужасы.

«Мы должны уйти! СЕЙЧАС!» Один из адептов закричал, его самообладание пошатнулось.

"Я не думаю, что эта штука нам позволит", - Феликс указал на существо высотой 6 метров, которое начало вытягивать щупальца, оно было огромным, раздутым, бесформенным, оно не напоминало ничего, что мог бы создать здравомыслящий разум, его тело было прозрачным, оно был высоким и из своей плоти образовывал длинные щупальца со ртом на конце, заполненным вязкими зубами, даже издалека он направлял свои щупальца на людей и кварианцев, он наконец смог утолить свой бесконечный голод и, казалось, слишком хотел это сделать, медленно тащился за едой.

«и эта штука… и эта…» Феликс начал говорить, когда появлялось все больше и больше существ. За долю секунды после того, как он заговорил, послышался рев огня, и морские пехотинцы открыли свое оружие против чудовищных существ, их трансчеловеческие инстинкты кричали, чтобы дать отпор вторгающимся существам.

Но плоть существ была подобна желатину, их взрывные снаряды не могли их остановить, проделав дыру только для того, чтобы через несколько секунд заполниться массой студенистой плоти.

Другой морской пехотинец приблизился со своим плазменным оружием и выстрелил в существо, горячая обжигающая энергия ударила по бесформенному врагу и начала его плавить.

«Йуууууууууууууууууууу» закричало чудовищное существо, когда плазма превратила его в ничто.

«Используй огневое оружие, проксима 1–3, вступай в бой и прикрывай отступление», — сказал морской пехотинец своему брату, а затем те, кто носил плазменное оружие и пламя, начали обрушиваться на постоянно приближающуюся массу плоти, пытаясь остановить волну.

«Как их может быть так много! Разве они не умрут с голоду!» — сказал один из отступающих солдат.

«Нет, если они спали в течение тысячелетий, ты, тупица, не думай об этом, беги!» его друг хлопнул его по шлему, призывая бежать.

«Феликс, веди наших людей к выходу, мы не должны позволить им преследовать нас ночью на открытой равнине, иначе мы все замерзнем насмерть. Установите периметр огня, как только доберетесь до выхода, мы рассчитываем на вас. "

«Мы? Вы должны бежать, мой господин, позвольте мне остаться»

«Нет! Я должен лично убедиться, что они здесь запечатаны. Идите сейчас! Не время спорить», - крикнул он своему подчиненному, который бездействовал секунду или две, а затем начал призывать своих людей отступить, следуя за радарными скитариями и картой. ."

Агриппа повернулся к приближающейся массе плоти, а морские пехотинцы все еще вели по ней сосредоточенный огонь.

«Господин Агриппа!» Феликс закричал, и Агриппа обернулся.

«Возьмите это!» — крикнул Феликс и швырнул один из огнеметов, которые он взял у охранника. «Удачи, мой господин!»

Агриппа улыбнулся прямоте своего офицера и прикрепил огнемет к его руке.

«Этот туннель едва держится, влага здесь и мороз наверху станут его концом, мы должны разместить наши взрывные устройства у этих опорных колонн». Он указал на две массивные каменные колонны, построенные для поддержания этого пещеристого пространства, одна была у входа. в пещеру, а другой был чертовски глубже, примерно на 50-100 метров вглубь города.

Обладая сверхчеловеческим мышлением, один из морских пехотинцев схватил достаточно взрывчатки, чтобы сравнять с землей блок-улей, и, взяв плазменный пистолет и цепной меч, начал бешеный побег к городской колонне.

«Брат Амигус позаботится о том, чтобы наш враг остался похороненным, давайте оценим его жертвы. Братья отступают к точке сбора».

Некоторые гвардейцы остались и безуспешно пытались стрелять по существам из лазганов, поскольку раны быстро затянулись, а одно из существ подошло слишком близко и, используя свои щупальца, начало пожирать и сосать те бедные души, которые попадались ему на пути.

Он схватил одного солдата и начал тянуть его, а его товарищи схватили его и потянули назад.

«Отрежь щупальце! Отрежь его, Император, черт возьми!» — кричал он, когда его тащили.

«Ага!» один схватил свой боевой нож и начал безрезультатно бить по щупальцу, каждый удар вызывал отверстие, которое вскоре заполнялось и заживало.

"Это не работает!" пот струился по его лбу, когда он снова и снова ударял по телу монстра.

Его внезапно оттолкнула неистовая сила, и один из морских пехотинцев использовал свой силовой меч, рассекая комковатую массу, существо отпрянуло, энергия меча обожгла его, не давая ему времени консолидироваться, морской пехотинец подошел и начал резать по жестокое существо, когда солдаты затащили травмированного солдата в свои ряды.

"Для императора!" - крикнул он, воткнув крак-гранаты в массу плоти, и резко дернул руку назад, чтобы высвободить ее из хватки щупалец.

Он прыгнул за близлежащее разрушенное здание, и монстр взорвался изнутри.

Но как бы они ни сражались и не сжигали существ, которые продолжали приходить, отвратительные продукты науки оставались для них загадкой, поскольку глупая раса, которая их создала, позволяла им размножаться, как амеба, с помощью митоза, их калорийность была настолько катастрофически низкой, что они могли не размножаются безумно и могут тысячелетиями впадать в спячку, ожидая, пока наступят лучшие времена, продукты безумного разума, достаточно одного внимательного взгляда на отродья, чтобы понять, что те выжившие представители птичьей расы ксеносов, которые их создали, вскоре были сожраны своими рабами, Холод не был самым большим врагом в последние дни их истории, это было безумие, обретшее плоть.

Многие сражающиеся солдаты были поглощены его телом, которое было похоже на стекло и прозрачно, к ужасу всего, что они могли видеть, как их товарищи быстро растворялись внутри них, метались вокруг, прежде чем умереть от огромной боли.

«Аттикус…» существо говорило почти гортанным шепотом, изображая голос гвардейца, которого оно проглотило. .

«Какого черта! Откуда оно знает мое имя», — сказал он и опустил пистолет.

«Аттикус...Фриииииииииендддддддддддд», - громко крикнул он и схватил его за ногу. Монстры, по-видимому, пожирали часть воспоминаний своих жертв, достаточную, чтобы обмануть кого-то, ослабить их защиту и сожрать их.

Его начало втягивать в существо, он активировал свои инферно-гранаты, и в ту секунду, когда его проглотили, гранаты активировались и сожгли чудовищное существо изнутри.

Агриппа с большим успехом использовал комбинацию своей Мельты и огнемета. Эти существа боятся величайшего друга человечества, Огня. Их плоть была обожжена, а их ряды поредели, но некоторые существа, пожирая солдат, начали делиться, чтобы создать больше себе подобных, это была проигрышная битва.

Единственный морской пехотинец, несущий взрывчатку, яростно напирал на существ, стремившихся добраться до главной колонны.

Одно существо попыталось схватить его за ногу, одиночный плазменный выстрел на такой близости расплавил существо прежде, чем оно успело сжать хватку, одно прыгнуло с потолка на него сверху, стремясь раздавить его своим весом, он просто взмахнул мечом вертикально и разделил это через 2 года, обе стороны содрогнулись и умерли от шока.

Быстро проходя мимо зданий и руин, его быстрый ум увидел гигантскую 6-метровую кучу костей и древних внутренностей, остатков жителей этого подземного города, все они были сожраны существами тысячелетия назад, их кости выплюнуты и свалены в кучу. вверху, почти символически изображая существ-капли.

Быстро оглянувшись назад, он увидел, что солдаты находились на безопасном расстоянии от взрыва, а затем поднял голову и увидел, что через отверстия продолжает вливаться так много существ, он видел, как они ползали по очень маленьким местам, их тела адаптировались, как желатин и проходя через небольшие вентиляционные отверстия и отверстия, прежде чем принять нормальную форму.

Он подумал про себя, что даже если ему удастся все это разрушить и если останется маленькая дырочка, существа будут следовать за ними бесконечно. Через миллисекунду, оглядевшись вокруг, он понял, что ему следует делать.

Он добрался до столба и прикрепил одно из четырех имеющихся у него взрывчатых веществ, этого было бы более чем достаточно, чтобы разрушить его, но, не останавливаясь ни на мгновение, чтобы подумать, он знал, что ему нужно сделать, чтобы заключить сделку.

Первая колонна в открытии города была настроена на команду морской пехоты, он активировал ее, когда устанавливал ту, что у городской колонны, но он побежал прочь от колонны, глубже в город, к гигантской металлической конструкции, жаре. производящий генератор, который был бьющимся сердцем этой колонии.

Агриппа увидел, как морской пехотинец углубляется в город, и понял, что он пытается сделать, как и товарищи морского пехотинца.

«Брат капеллан, я прошу разрешения встать и охранять наше убежище». Один из морских пехотинцев поговорил со своим капитаном

«Отказано, мы все уходим отсюда».

«Брат Игнатий — мой кровный брат, я дал клятву, что куда бы он ни пошел, я буду следовать во имя Императора. Я должен следовать своей клятве».

Капеллан подумал, его клятва Императору превыше всего, он принял решение и теперь находится в руках Императора.

«Разрешено, умри хорошо во имя Императора». — сказал его капеллан, и их руки встретились, чтобы разрушить миры.

«Морские пехотинцы, отступайте!» Капеллан приказал, и его морские пехотинцы обеспечили огневое прикрытие немногим людям, которые все еще стояли и охраняли, и вскоре все они были на пути к поверхности.

«Император защищает», — сказал единственный морской пехотинец, охранявший выход из обреченного города.

Затем насилие возросло, владея своим огнеметом и мечом, он начал отбирать существ, которые думали последовать за отступающими солдатами и покинуть город, после бесчисленных тысячелетий они наконец снова получили еду и не хотели отпускать ее сейчас, когда это происходит закрывать.

Глубже в городе морской пехотинец с силой помчался к генератору, который находился примерно в 100 метрах от городской колонны, он все еще тихо гудел от остаточной энергии, без сомнения, питаемой геотермальной энергией этого мира.

Он активировал обратный отсчет взрывчатки на столбах и на его груди, они отсчитывали свой последний обратный отсчет.

Его скорость замедлялась, земля была влажной и липкой, без сомнения, из-за телесных жидкостей существ, именно здесь они размножались посредством митоза, он чувствовал тысячи голодных рук, стремящихся сожрать его всего в нескольких сантиметрах от него, но он не остановился ни на секунду, бросившись на огромный генератор, - крикнул он в последний раз.

"Для императора!" и протаранил гигантскую металлическую конструкцию, взрывчатка последовала быстро, и он вошел в сияние славы, огромный генератор был потревожен огромным взрывом, и он тоже вздрогнул, энергия, накапливавшаяся в течение тысячелетий, и отсутствие поддержки, наконец, настигли его. Наконец он выпустил весь свой гнев и задыхающуюся ярость, из холодного стального сердца генератора, построенного обреченной расой, снова взревел огонь, а его вершина извергла дым и серу, рев генератора сотряс землю, и пещерная система началась. Чтобы рухнуть, гигантские камни упали на разбивающих их существ, затем произошли рассчитанные по времени взрывы, возникшие у столба в городе, он тоже рухнул, и пещера была без точки возврата, некоторые существа начали ползти обратно в дыры, из которых они появились, хотя и слишком поздно.

Морской пехотинец у входа был ошеломлен, его ноги крепко сжимались в каше, которая стремилась прожечь его броню, его ярость и огонь в его сердце не угасали ни на секунду, когда он извергал благословенный прометий и свое оружие в подавляющем количестве, он видел генератор и слышал взрыв, он знал, что его брат мертв, но не чувствовал печали в сердце, так как знал, что все справедливые слуги Императора идут к нему.

Прежде чем окончательно потерять сознание, он увидел, как генератор взорвался огромным взрывом, гнев мертвых ксеносов обрушился на их истребителей.

«Пусть мы встретимся на полях Косово, брат, среди святых нашего Ордена…» — сказал он, даже когда его форма, наконец, уступила место подавляющему количеству людей.

Существа отпустили его на мгновение, чтобы посмотреть на огненный шар, расширяющийся от генератора. Они коллективно закричали в унисон, поскольку знали, что обречены.

Смертельно раненый морской пехотинец лишь развел руками, его сломанная броня и плоть бледнели по сравнению с силой его духа; он принял огонь и мир, которые умирали на службе Императору.

Пламя очистило обреченный город и населявших его отвратительных существ. Таков был взрыв, что система пещер обрушилась, и взрыв пронесся наружу и вверх, лава изверглась из ядра, истощенного генератором в последних предсмертных агониях, она начала заполнять каньон, где когда-то была река, тьма каньон был освещен лавой, а дно каньона было заполнено костями и останками мертвой инопланетной расы, а также существами-каплями, замороженными на месте проклятой вечной зимой, пробуждавшимися от спячки только тогда, когда расплавленная земля касалась их, обжигая. их и заставив кричать, поскольку они не могли спастись из-за чрезвычайно низких температур на дне каньона, лава одного за другим поглотила их всех. Каньон теперь светится красным светом лавы, плывущей по его дну и исходящей из гигантского отверстия, образовавшегося в результате взрыва генератора.

Взрыв можно было увидеть с орбиты, и многие пилоты видели горящую замороженную планету в одном месте города. Они пытались связаться с любой стороной в надежде получить объяснения, но находились глубоко под землей, чтобы вокс-волны могли достичь их.

Солдаты безумно бежали к выходу, обозначенному сервочерепом, их единственные спутники — остаточные взрывы на заднем плане и землетрясения. Они молились Императору, чтобы эти стены выдержали достаточно, чтобы они могли сбежать.

«Святой Император, быстрее, двигайтесь быстрее!» — крикнул один из охранников своим товарищам.

«Что это… здесь тепло?» другой заметил, как он начал обильно потеть.

«Это не ты идиот, мы бежим, поэтому ты потеешь, а теперь поторопись!»

«Быстрее, я вижу перед собой наших товарищей, мы их догоняем!»

Задняя колонна охраны что-то заметила.

«Смотрите, позади нас свет. Морпех выжил?»

Лишь немногие из них стояли и смотрели, и, к своему ужасу, они увидели, как нижние трубы разорвались и залили комнату лавой. К их удивлению, уровень лавы поднялся, старые трубы из пластали потеряли свою прочность за тысячелетия бездействия и теперь лопнули, когда лава снова потекла через них. Неизвестный никому, сам Генератор был последней попыткой самых богатых и умных людей в этой части города согреться после глобальной катастрофы, его трубы шли глубоко, до самого расплавленного ядра планеты, и теперь все сдерживаемое тысячелетиями давление привело к дестабилизации ядра и выкачиванию лавы в сводящих с ума количествах на поверхность.

"Ебена мать!" - воскликнул один из них.

«Не богохульствуйте! БЕГИТЕ!» его друг подбежал и чуть не потащил его за руку.

«Поторопитесь, идиоты! Позади нас лава, она поднимается!» — кричали они товарищам, стоящим перед ними.

«Я же говорил тебе, что здесь тепло!» охранник рассказал своему другу.

«Да, ну, я дам тебе медаль позже, а теперь прибавь темп!»

Они поднимались все быстрее и быстрее, потея, поскольку температура постоянно повышалась.

«Мы не успеем, лавовый рычаг поднимается быстрее, чем мы успеваем подняться!» — заметил один из адептов. Они видели это, даже когда поднимались по массивной пластальной лестнице, ведущей вниз на самые нижние уровни.

Некоторые кварианцы заметили опасную ситуацию после дискуссий между ними на бегу и заговорили.

«Императи Агриппа, ваш народ сделал достаточно, теперь наша очередь вернуть долг».

— Что ты имеешь в виду, кварианец?

«Мы с друзьями воспользуемся нашими инструментами, воздвигнем щит и остановим подъем лавы в этом отверстии», - он указал на то место, где заканчивалась лестница. «Потом будет еще один подъем, подобный этому, если мы этого не сделаем, то все будет напрасно и нас сожжет огонь».

Агриппа на мгновение задумался и понял, что это единственный способ, он сам думал, как остановить поток, и попытается приварить ко входу немного металла, чтобы остановить лаву. Он знал, что кварианский щит мог бы сделать это намного лучше.

«Честь и слава кварианцам, это была честь». — сказал Агриппа и протянул металлическую руку.

Квариан на мгновение заколебался, не ожидая такого проявления уважения, и обнял его за руку.

«Честь и слава Императи. Кила Селай»

Затем они ускорились и после того, как все прошли, продолжили бежать, сопровождаемые только взглядами пяти обреченных кварианцев, которые затем быстро воздвигли стену из щитов, чтобы сдержать распространение лавы.

Их судьба была предрешена, даже когда товарищи поднялись по последней лестнице, лава начала давить на стену, потому что, если бы стена рухнула, все их товарищи были бы мертвы.

Температура резко поднялась, настолько, что инженерам Кварианского рейха казалось, что они закипят в своих костюмах, держа стену своими омни-инструментами.

"Это была честь", - сказал Инженер, упав на колени, его плоть обгорела внутри костюма, он установил свой омни-инструмент, чтобы удерживать стену до тех пор, пока в ней есть энергия, один за другим, все умерли от жары и рухнули. , их омни-инструменты все еще ярко светились, даже после смерти они держали оборону своих товарищей, будь то люди или ксеносы.

После последнего подъема они увидели заснеженный выход, они оказались внутри огромного ангара, в котором, без сомнения, хранились материалы для строительства этого места, к их удивлению, их подъем оказался быстрее, чем ожидалось, на улице все еще было солнечно, и они быстро установили периметр. , проверив, одни ли они, они вышли на улицу, яркий свет, отражающийся от снега, резал глаза.

Они увидели недалеко одно из самых больших зданий, и все побежали к нему через открытое поле. Морские пехотинцы первыми проверяли наличие вражеских ловушек и, видя, что их нет, сформировали оборонительный периметр вокруг здания. Они все собрались внутри и искали врагов, но не нашли никого. Наконец они смогли на мгновение отдохнуть, только теперь солнце начало опускаться за горы, принося тьму и столь необходимый отдых выжившим.

«Кончится ли когда-нибудь этот кошмар…» - сказал один из солдат своему другу, пока они садились. «Я только что потерял там своего брата!» он едва стукнул кулаком по собственному шлему, горе охватило его. "

К нему подошел один кварианец, это был тот самый кварианец, который несколько дней назад «случайно» пнул кофейник.

«Императи…».

Красными от скорби глазами имперец посмотрел на него, стиснув зубы почти как животное, готовое наброситься, он посмотрел на него глазами, полными ярости, но прежде чем он успел ответить, кварианец что-то сделал.

«Императи, то, что твой брат и твои родственники сделали для нас, никогда не будет забыто. В знак моего уважения я сделаю это». Сказал он и осторожно опустился на одну ногу; с тихим шипением, приближающимся к отделению, он снял шлем и положил его рядом с собой.

Затем он вдохнул свежий холодный воздух и посмотрел в глаза имперцу, лежащему на земле. «В моей культуре соединение костюмов с другим кварианцем означало максимальное доверие и уважение. У тебя нет костюма Императи, но теперь ты дышишь тем же воздухом, что и я».

Он снял одну из перчаток и коснулся заснеженного пола, аккуратно зачерпывая частички вечного инея, смешанного с грязью, и лаская их пальцем. «И мои пальцы теперь касаются той же почвы, что и твои».

Квариан заметил кровь на штанах имперца, он или один из его товарищей были ранены, продолжил он.

«Твоя кровь пропитывает почву этой планеты, и твое сердце истекает кровью». Он взял один из ножей, прикрепленных к его спине, и, двигаясь очень медленно, приблизился к нему открытой ладонью и быстро порезал ладонь. Слегка сжавшись, фиолетовая жидкость начала капать на землю, смешивая снег, грязь и кровь. «Теперь моя кровь пропитывает землю в знак уважения к твоему брату и тому, что он сделал для нас, для нашего народа».

«Пусть наша кровь сольется в единство, ради тех, кого мы любим, и ради тех, кого мы должны защищать, и ради тех, кого нет среди нас».

Окровавленной рукой он изящно нарисовал на своей маске символ, обозначающий знак «Ириминикис» или «единство» на языке кварианцев. Он прикрепил маску к боку и не надевал ее обратно на лицо. Медленно вставая, император, как в трансе, следовал его примеру и стоял лицом к лицу, все здание молчало, все смотрели в предельной тишине и уважении на происходящий перед ними ритуал, даже молчаливые, стоические морские пехотинцы продолжали наблюдать за происходящим. с чем-то вроде любопытства они уважали братство и такие акты уважения вызывали у них восхищение.

Теперь стоя лицом к лицу, они смотрели друг другу в глаза под молчаливые взгляды всех вокруг. С этими словами кварианец протянул руку очень похожим на человека жестом, пока из нее все еще текла небольшая кровь.

Имперский солдат посмотрел ему в глаза, затем на его руку, его товарищи молча наблюдали за происходящим.

Поразмыслив на мгновение или около того, старый имперский ветеран многих войн пожал руку, поскольку знал, что даже среди отвратительных инопланетных рас, которые он видел в своей жизни, единственное, что он мог уважать в них, - это очень человеческое понятие, которого многим из них не хватало. Честь.

Они пожали друг другу руки, схватив друг друга за предплечье, очень похоже на древнеримское племя давно исчезнувшей Терры.

Многие присутствующие кварианцы слегка склонили головы, свидетельствуя об одном из обычаев, который очень редко можно увидеть в эти мрачные времена.

Имперские солдаты, хотя некоторые и презирали произошедшее, хранили молчание, уважительно, солдаты к солдатам, они уважали жест, которого почти никогда не видели, и притом представителя другой расы.

Даже комиссары, которые крайними мерами санкционировали бы такое сосуществование с инопланетными расами, теперь пропускают это мимо ушей, поскольку это создаст сильную боевую эффективность между Имперской Гвардией и Кварианцами, никаких последствий для военной и солдатской чести это не повлечет. было священным в их глазах, поэтому в Академии их учили, что, независимо от расы, честь среди солдат никогда не должна быть ограничена.

Они держались за руки, понимая друг друга под молчаливыми взглядами всех остальных, прежде чем молча отпустить хватку и вернуться к своим товарищам, один за другим, все они заняли позиции в здании, чтобы отдохнуть, очень осторожно, как будто ища не Чтобы нарушить почтительную атмосферу, царившую в этом месте, когда на планету наконец опустилась ночь, единственным звуком, доносившимся теперь из здания, было тихое жужжание теплогенератора, согревающее усталых бойцов, нашедших общий язык друг с другом.

Снова наступает утро, и помимо бдительной охраны и морских пехотинцев товарищи просыпаются от запаха знакомых запахов, заваривания кофе, тихого гудения генератора, согревшего их от пронизывающего холода снаружи, они собираются сориентироваться. и оборудование снова ждут приказа идти дальше.

Агриппа пользуется моментом, чтобы поговорить со своим вокс-передатчиком.

«Мы получили известия от наших товарищей с другой стороны?»

«Да, Лорд Агриппа, есть, наше вчерашнее сообщение после того, как мы вышли из туннелей, было получено большей группой, я сразу же предупредил их о существах Шайоган и посоветовал им любой ценой избегать любых подземных зданий. Они не сообщили о каких-либо контактах. , и их продвижение к цели идет эффективно.

Кроме того, наша позиция находится не так уж далеко от них, перейдя туннели, мы вышли в город, но им пришлось обойти множество разрушенных зданий и дорог, прежде чем добиться такого же прогресса.

По вашему приказу они продвинутся вперед, захватят здание вместе с кварианской разведывательной командой и будут ждать нашего прибытия, что, если погода будет оптимальной, займет у нас небольшую задержку в 3 часа по сравнению с ними. "

«Очень хорошо, Воксериус, присоединяйся к группе, мы продолжим путь».

— Лорд, — поклонился заклинатель воксов и вернулся к своим собратьям-адептам.

Затем группа двинулась из здания на сигнал пропавших кварианских разведчиков. И люди, и кварианцы маршировали бок о бок, больше не разъединившись, события последних дней сблизили их, к большому недовольству старших ветеранов обеих сторон.

Они миновали множество разрушенных зданий и дорог, незадолго до того, как нашли слабые следы большей группы, от которой их отделили у моста. Это подняло боевой дух как кварианцев, так и людей в перспективе встречи со своими товарищами.

Затем земля сильно задрожала, землетрясение разрушило многие старые здания и обрушило их, некоторые поверх бедных солдат, оказавшихся рядом с ними. трещина в земле.

«Что это было, я думал, что эта планета стабильна!» один из адептов адмеха обратился к своему товарищу.

«Это был… генератор, мог ли он это сделать?»

Солдаты и морские пехотинцы пытались разобрать обломки, чтобы посмотреть, есть ли выжившие под камнями, Агриппа и его жрецы-адмехи подошли к открытому разлому посреди дороги, он вёл глубоко в недра земли и вниз, у самого конец, красный свет и запах серы, это была лава, пузырившаяся на глубине нескольких сотен метров.

"Разминирование," говорил Агриппа, "Они заранее заминировали свою планету в историю, искусные горняки, казалось бы, слишком искусные. Они выкопали ресурсы до такой степени, что их планетарное ядро было дестабилизировано. И генератор был подобен спусковому крючку, запускающему его. все в движение. Это нехорошо»

«Что это значит, господин Агриппа?» спросил его коллега-адепт.

«Это означает, мой дорогой Руффиний, что эта планета снова тектонически активна, вероятно, в свое время она была сильно вулканической, этот мороз только охладил нрав планеты, но не погасил ее огонь.

Это могло бы объяснить, почему руины существуют только на северном и южном полюсах планеты: когда-то это была чрезвычайно теплая планета, и вулканизм, должно быть, был обычным явлением.

Мы должны поторопиться, мы не можем бездействовать, поскольку рискуем обрушить весь город на нас».

В тот день под руинами погибло 37 человек, и товарищам пришлось оставить свои тела, погребенные под чужой землей, пока они шли дальше.

Они шли вперед медленными шагами по заснеженным полям, где когда-то стоял асфальт, мимо пустых оболочек жилых домов и процветающих бюрократических центров, где когда-то жили десятки тысяч рабочих, заводов, которые теперь обрушились из-за вечной мерзлоты, оказывающей давление на их крыши с течением тысячелетий превратились в настоящее кладбище некогда бывшей цивилизации.

Проходя через все это, и как будто погода была достаточно мягкой, не было ни ветра, ни снега, видимость была хорошая, и они вошли и избежали того, что увидели.

Статуи высотой с небоскребы в форме ксеносов, которые когда-то правили планетой, бульвары, построенные таким образом, что они могли вместить тысячи и тысячи людей, идущих по ним в унисон.

Их окружали красивые здания, построенные не из пластали и других современных материалов, они были построены из камней этой планеты, и их красота еще не была испорчена течением времени, поскольку и без того белый камень этого мира приобрел новый блеск от снега. который мягко заполнил внутренности зданий и покрыл их стены льдом.

Спутники огляделись вокруг и увидели замысловатые колонны, отображающие историю этой расы, ее войны, ее технологические достижения, ее историю и ее душу.

Статуи, созданные таким образом, что напоминали древние статуи Терры, построенные из белого камня и все еще стоящие, так долго после падения, все еще стоящие, с поднятыми руками к небу и судьбой звезд, которые когда-то предсказали будущее этой расе.

Некоторые, свергнутые из стихии, построенные из металлов, которые плохо перенесли морозный холод мира, некоторые смотрели на лицо этой расы, птичье, с гладкими чертами лица, клювами вместо ртов млекопитающих, глазами, не похожими на глаза млекопитающих. птицы, были похожи на человека, быстрое сканирование одного из адептов подтвердило наличие цвета, смытого со временем: синего, зеленого, фиолетового, так много окраски глаз, что даже спутники не могли оставаться праздными и не тронутыми красотой этого места , так странно сохранившийся по сравнению с остальной частью планеты. У пришельцев были перья в форме волос, также разной окраски: зеленые, желтые, красные.

Это огромное место было чем-то из старинной мечты, здесь была вложена душа этой расы, где теперь покоятся их лидеры, их жрецы и короли, их Боги.

Даже здесь, где искусство встречается с традицией, была печаль, следы ксеносов были в земле, повсюду сканирования адептов показывают, что здесь погибли тысячи, а может быть, миллионы, их останки затвердели в почве, остается только предполагать, их цель здесь, возможно, некоторые, прибегнувшие к смерти, пришли сюда, чтобы умереть спокойно, или, возможно, некоторые из этих древних фигур были их Богами, и они пришли сюда помолиться, этого уже невозможно знать, ибо время сметало даже их мечты и стремления, даже их культура и язык, только душа этого места продолжает сиять, даже когда она всеми забыта, останки тех, кто когда-то ходил по звездам, их памятник и их мольба к галактике, почти как бы говорящая. Мы существовали, свидетели наших дел и помнят нас.

Этот длинный проспект вёл прямо к огромному зданию, где находился кварианский разведывательный корабль, и вскоре они догнали другую часть имперской и кварианской армии, обменялись приветствиями и рассказали истории о том, что пережили обе группы.

Марш мимо моста прошел без происшествий, большей группе пришлось сделать круг и войти в город через другую точку входа, они миновали длинные поля, заполненные остатками разбитых боевых машин, обугленными остатками корпусов и другим металлоломом. говорили о многих десятках тысяч транспортных средств, которые теперь засоряют огромную равнину и замерзшую пустошь за пределами города, не желая выезжать на поле из-за возможных мин, установленных в давно минувшие времена, они избегали этого места, обнаружив гигантский ангар, заполненный ржавыми и за разбитыми летными подразделениями они отдыхали на ночь.

Затем они нашли вход в город и быстрым маршем по более или менее чистому шоссе вышли на это место, вошли в город с запада, а группа Агриппы вошла с юга, выйдя из туннеля внутри города.

Теперь, когда обе группы объединились, они установили периметр вокруг огромного здания, установив улучшенные бункеры в разрушенных остатках среды обитания, окружавшей это место. Они пытались выкопать лисьи норы и траншеи, прежде чем продолжить, но земля была настолько промерзшей, что задача невыполнима, и, по их оценкам, уже полдень.

Итак, они расположились лагерем, окопались и приготовились. Агриппа взял Феликса, и несколько его лучших людей в сопровождении большого отряда кварианцев, инженеров и солдат, это был их разведывательный корабль, и они знали, как его открыть.

Они наткнулись на него возле огромного здания, которое само по себе было украшено статуями и замерзшими лужами с водой, давно мертвыми растениями и сломанными колоннами из более мягких материалов. Каким бы ни было это здание, оно явно было важно для мертвой расы этого мира.

Агриппа заговорил, когда они подошли к шаттлу.

«давайте откроем ваш сосуд, извлекем из него информацию, я не хочу входить в это здание, не имея хотя бы никакого понимания того, что здесь искали».

«Действительно, Императи, давайте перейдем к этому». Сказал один из кварианских инженеров и начал кодировать свой омни-инструмент, звук шаттла показал, что команда принята, но двери не сдвинулись.

«Бош тет, двери намертво оплавлены морозом, надо их открыть, на это нужно время…»

— Не обязательно, если можно? Агриппа обратился к кварианцу, который указал рукой на шаттл. И без единого звука, кроме двоичного, который не могут услышать кварианцы, три молчаливых сервитора бросились к двери и начали прорубать ее своими инструментами. Через 30 секунд дверь была оторвана с сильным стуком сервиторами.

Агриппа и кварианский инженер вошли внутрь. Судя по всему, шаттл был заморожен, но, к счастью, в новых кварианских кораблях был особый тип черного ящика, который без проблем выдерживал большинство температур, отсоединив замороженную панель. инженер вынул его и подключил к нему.

"Интересный…"

— Что ты нашел, инженер?

«Здесь нет ничего… ничего, что могло бы санкционировать высадку в этом мире. Я не понимаю, это похоже…»

Его слова были резко прерваны звуками выстрелов снаружи.

«Что за полыхание…» — произнес кварианец, и Агриппа выбежал наружу.

Из гигантского здания вышли сотни, если не тысячи выродившихся чудовищ худшего вида: люди, кварианцы, кроганы, саларианцы — все бросились и открыли огонь по укрепившимся имперцам и кварианцам.

«Держать строй!» Один комиссар встал со своей позиции, размахивая мечом, «ни шагу назад! Гоните отродье в пропасть»

Но пулевые ранения захватили руку, затронули плоть, открыли дыру в телах атакующих существ, ужасные повреждения и безрезультатно, наполненные мощью чумного Бога, они ринулись вперед, многие гнили или мутировали до невероятности, неся мечи , оружие ближнего боя, гниющая броня и оружие, их не заботил нанесенный им урон, они просто стремились убить своих здоровых собратьев.

«Клянусь Омниссией!» — закричал Агриппа, увидев наплыв чудовищ. "Это ловушка!". Кварианский шаттл находился на полпути между зданием и позициями, где стояли и сражались имперцы, между молотом и наковальней. Он увидел, что кварианский инженер все еще программирует свой омни-инструмент в черном ящике, и крикнул на него.

«Оставьте эту штуку! Мы должны отступить, мы приближаемся!»

"Нет! у черного ящика есть таймер самостирания, если мы уйдем сейчас, все будет напрасно, я должен проникнуть в него поглубже, хотя бы для того, чтобы разглядеть, куда делся этот шаттл и кто устроил нам ловушку Ты должен защищать меня, пока я работаю императи, поверь мне!» Кварианец с дикими глазами работал так быстро, как только мог.

Агриппа секунду смотрел на него.

«Что бы вам ни пришлось сделать, делайте это быстро!»

Он сказал ему, вооружился плазменным пистолетом Кальмадора и вышел на улицу.

«Мы вместе со мной, братья, должны выиграть время для инженера, это имеет первостепенное значение для нашего успеха!»

Затем они выгрузились на приближающуюся орду, плазменный удар был смертельным для плоти поганищ, но одержимые чумой люди продолжали стрелять в них, а кварианцы воздвигли щиты, чтобы защититься от входящего огня, пока они застряли на открытом месте.

Феликс и его скитарии начали стрелять из своих передовых винтовок и устроили великую чистку надвигающихся существ, в то время как чумные люди старались быть осторожными в своем приближении, хуже всего были кроганы, их тела опухли от чумы и благословений чумного Бога, которых они несли гигантскими Меч истекал из них зеленой слизью и продолжал атаковать, кровавая ярость, усиленная запятнанной хаосом магией, даже несмотря на то, что они страдали от смертельных ран, они продолжали приближаться.

Кварианские солдаты использовали свои собственные винтовки и стреляли по существам, к их ужасу, их собственные родственники атаковали их, маски давно исчезли, челюсти насекомоподобные вместо ртов и десятки глаз, похожих на пауков, на их лицах, их руки мутировали и 3 вместо пальцев на их руках теперь были длинные зеленые когти, сделанные из костей, они были быстрыми, самыми быстрыми из чудовищ, которые нападали и быстро приближались к земле.

Саларианцы тащились медленно, их тела раздулись и наполнились кислыми соками, они волочили животы руками по земле, а когда они оказались на определенном расстоянии, их раздутые головы открыли рты и плюнули в сторону группы Агриппы.

Удары по щитам были сильными, только техническая подготовка кварианцев не позволила им срезать путь и оставить Агриппу и остальных без какой-либо защиты от дальнего огня.

Плевки и пули летели в большом количестве, один кварианец, пораженный плевком, начал трястись, когда кислотная жидкость растаяла через его костюм и попала на его кожу.

«Н-нет! Нет! Ааааа, сними с меня этот костюм!» — кричал он, размахивая руками по костюму, чтобы удалить жидкость, в результате чего его руки горели и плавились.

«Иаааааа…» — был последний звук, который он издал, рухнув на землю, теперь от него исходил только звук, шипящий от тающей плоти.

«Святая Терра!» — крикнул Феликс, увидев, как он тает. «Огонь! Продолжайте стрелять! Не позволяйте им приблизиться»

Люди вдали от шаттла тоже сильно давили, твари кинулись со всех входов в здание, их было много, это была тщательно продуманная ловушка и она сработала. Они не смогли оказать сколько-нибудь значимой помощи Агриппе, находившемуся дальше от них.

Морские пехотинцы эффективно уничтожали ряды атакующих врагов, а их болтеры были очень эффективны против гниющей плоти врага.

«Господь Агриппа умрет!» — заговорил один из скитариев в задней линии, увидев, что его позиция окружена.

Именно в этот момент один из знаменосцев императорской гвардии встал с занимаемой позиции, размахивал флагом и кричал.

«Нападайте на сослуживцев. Если вы не желаете предать свое знамя врагу, я, со своей стороны, выполню свой долг перед Империумом и моим Лордом».

С этими словами он бросился вперед. Пристыженные своим бездействием, вся линия рванулась вперед, комиссары повели солдат к Агриппе и его позициям.

Кварианцы, видя, что это происходит, и не желая быть трусливыми перед лицом террора, также собрались с ума и сплотились со своими офицерами, сопровождавшими имперцев.

«Родной мир! Давайте покажем этим императии, что мы сделаны из сурового материала, давайте покажем им, как сражаются кварианцы, за фюрера Арахи! За кварианский рейх! Ураааа!»

«УРАААА!» они кричали во все горло и быстро бежали против врага.

Обе армии атаковали и открыли огонь, но, к их удивлению, они были не единственными, кто атаковал, их быстро обогнали лучшие воины Императора. Космические десантники теперь бросились рядом с ними, неся двуручные цепные мечи, демонстрируя боевую храбрость. Они прошли мимо своих товарищей и направились к вражеским линиям, яростно нанося удары по врагу и начиная разрывать его на части своими силовыми топорами и цепными мечами, эксперты ближнего боя объясняли, почему Космические десантники — лучшие представители Императора, поскольку они вселяют страх в кости носителей чумы.

Ситуация возле шаттла ухудшалась, поскольку кроганам удалось добраться до ближнего боя, размахивая своими огромными топорами, наполненными самой мощью болезни, и пронзая кварианских солдат, легко разделяя их пополам.

Благодаря хаосу и его силе эти кроганы теперь легко достигали 3-метрового роста и были сильнее, чем раньше, не видя другого способа остановить их, несколько кварианцев прыгнули на него сверху, жестоко нанеся ему удары ножами и повалив его на землю. но он просто не умирал и метался вокруг, пытаясь стряхнуть их, ударил одного кулаком в шлем и сломал его, отлетел на два метра и приземлился на спину.

«Угу…» он сплюнул фиолетовую кровь на землю и снова посмотрел на крогана, сражающегося со своими товарищами, пытающегося от них избавиться. Он сбросил свою теперь уже сломанную маску, взял с собой два граната и подбежал к крогану, который к этому моменту стряхнул кварианцев и начал вставать. Он подошел к нему и ударил его плечом, и они оба упали. Теперь лицом к лицу, кварианец закричал на него, прижимая обе гранаты к его телу. «РА ТА ЛУСС!» он выкрикнул имя Кварианского Бога Войны прямо в лицо монстру, когда пурпурная кровь и слюна смешались и ударили его по лицу, мгновение спустя они оба сгорели.

Остальные кварианцы, увидев героическую жертву своего товарища, подняли кулаки к небу и тоже закричали «РА ТА ЛОС!», а затем вступили в бой с ближайшим противником.

Кварианцы Хаоса использовали свои огромные когти, чтобы разорвать на куски любого, кто оказался достаточно близко, но безумные в бою кварианцы повалили их на землю, неоднократно нанося удары ножами, стреляя в них, прежде чем приблизиться, и бросали гранаты, которые опустошали врага.

Агриппа использовал левую руку и выпустил плазменный выстрел в ближайшего кварианца, наполненного Хаосом, который яростно взорвался, но справа от него еще один с криком подпрыгнул и замахнулся на него когтями. Он поднял правую металлическую руку, и послышался громовой звон от удара о кость. Металл, существо хотело взмахнуть другой рукой, но было остановлено, когда одна из металлических конечностей на спине Агриппы развернулась и схватила его за голову, скручивая ее до болезненного хруста, ломая ему позвоночник и двигательные функции, пока оно беспомощно упал на землю, кряхтя, поскольку больше не мог двигаться. Агриппа поднял правую ногу и наступил ему на голову, существо дернулось, когда больной хруст раздавил ему голову.

Один за другим люди вокруг него начали умирать, и Феликс изо всех сил пытался удержать врага от своего господина, пока они продолжали приближаться, одно кроганское существо пнуло Феликса ему в грудь, отправив его в полет, и оно взмахнуло своим огромным топором, чтобы прикончить задание, поскольку Агриппа не мог прицелиться из-за того, что на него прыгнул одержимый чумой человек с дикими глазами, который также попал в зону ближнего боя.

Феликс ничего не мог сделать, поскольку его винтовка упала далеко от него и почти беспомощно скрестил руки, ожидая смерти. Через несколько секунд кроганское существо было мертво, его голова взорвалась удачным выстрелом из болтера. Он видел, как кроган упал назад и в сторону от него, и увидел, как морские пехотинцы проходили рядом с ним, сражаясь с врагом вокруг Агриппы, дико размахивая цепными мечами и прорезая врага.

Один из них встал рядом с ним и протянул ему руку, которую он жадно схватил, затем морской пехотинец снова бросился вперед. Феликс нашел свою винтовку и вступил в бой.

Совместное оружие людей, космических десантников и кварианцев было невыносимо для существ, и, будучи уничтожены, они отступили в здание, к большому восторгу победивших солдат.

Затем изнутри самого здания вспыхнул зеленый свет, и земля начала трястись.

«Еще одно землетрясение?» — сказал Феликс, догоняя Агриппу.

«Нет… гораздо хуже», — Агриппа продолжал смотреть на здание.

Через несколько секунд здание взорвалось изнутри, и первый неуверенный шаг рождения стал чем-то рожденным из первобытного кошмара.

На четырех толстых, коренастых ногах, наполненных гноем и нарывами, из-под развалин вышло гигантское чумное существо высотой около 30-40 метров, невероятно раздутое, запах вызывал у людей рвоту, а его вида было достаточно, чтобы напугать тех, кто жил в нем. слабое сердце, изнутри туловища вылезли две гнилые и толстые руки, его брюхо было разорвано, и кишки свободно выплеснулись наружу, открытые кишки породили еще больше нургающих существ. Само существо не имело видимого происхождения, оно состояло из всех ксеносов и человеческих рас в одном, изувеченных и слитых отвратительнейшей магией.

Здание было задумано как гигантская ритуальная ловушка: люди умирали в боях, магия подпитывалась эмоциями и отчаянием, надеждой и яростью, и при таком количестве смертей и страданий ритуал сработал, и существо было призвано.

Существо заговорило

«IULIUM ASTOROPERMIO GECENTRI ET! AMBNIMI ERATI!» на неизвестном языке.

«DOOM ПРИШЛА К ВАМ ВСЕМ», прежде чем произнести это на языке низкой готики, который понимали даже напуганные кварианцы.

В этот момент из корабля вышел кварианский инженер.

«У меня есть данные, и… Что это, черт возьми!?» - крикнул он, указывая на возвышающуюся мерзость.

«Борьба за свою жизнь!» — сказал Агриппа и выстрелил в него.

Затем существо атаковало, размахивая своими длинными руками и щупальцами, ломая кости и убивая находящихся рядом с ним людей, которые беспомощно стреляли в него.

Плазменное оружие наносило значительный урон, но против такой огромной мерзости это было практически бессмысленно: нурглинги цеплялись за кварианцев и людей, втягивая их в массу плоти, слишком жаждущую их сожрать.

А затем орда возобновила атаку на товарищей, в то время как только что порожденный зверь продолжал продвигаться вперед.

«Это Агриппа! Нам нужно подкрепление, разверните истребителей с огневым вооружением, нас атакуют!» — крикнул он по воксу флоту.

«Утвердительно! Истребители отправлены, держитесь!» Голос с другой стороны подтвердил.

«Легче сказать, чем сделать…» — сказал он, увидев, что неуклюжее чудовище приближается все ближе.

«Скитарии! Вместе со мной сосредоточьте огонь в его голове и изгоните демона.

Гвардейцы, я хочу подавить огонь по наступающей орде!

Для людей Императора! Пусть он гордится этим днем!»

«За Императора!» раздалось из тысяч глоток, когда солдаты приступили к своему кровавому делу.

Скитарии использовали свои высокотехнологичные винтовки и направляли снаряды в голову зверя, стреляя в его многочисленные глаза, Феликс побуждал их уничтожить его. Эта тактика сработала, поскольку зверь был слишком занят, прикрывая глаза от приближающегося огня, вместо того, чтобы сосредоточиться на убийстве.

Гвардейцы заняли огневую позицию и безнаказанно выбирали цели, атакующих монстров сбивали одного за другим, хотя их число казалось бесконечным.

«Давай этому смертному катиться!» - сказал сержант солдатам, все еще находящимся в тылу. «Я хочу увидеть, как они разлетятся на куски! ОГОНЬ!»

Затем послышался рев переносных минометов, и свист снаряда был последним, что заметили измученные существа, прежде чем их кости обратились в пыль, а конечности разлетелись по всему полю боя.

Один более высокий, чем обычно, чумной кварианец, демонстрировавший тревожный уровень интеллекта, нацелился на своих нормальных собратьев, когда он вышел из капсулы шаттла и направился туда, где он был, яростно атакуя, даже когда лучи лазгана пронзили его тело, благословение чумы, дарованное Богом. ему невообразимая выносливость.

«Пойдемте ко мне, двоюродный брат!» он почти не разговаривал с ним, его голосовые связки испортились до невероятности, он все время хватал гвардейцев руками и швырял их, его сила была удивительной для такого разложившегося человека.

«Клянусь Родным миром, вернись, зверь!» - сказал он и активировал энергетический щит, как раз в тот момент, когда чумной кварианец замахнулся на него рукой, отразив удар и заставив его упасть на спину, он воспользовался этим шансом и убежал.

«Кузииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии» — взревел чумной кварианец, сплевывая зеленые внутренности и заразную слюну, встав и пойдя за ним, продолжая стрелять из гвардейцев, даже когда они оторвали ему одну руку.

Он бежал за ним, несмотря на хаос битвы, он был намного быстрее, чем его обычные сородичи, длинные ноги с мутировавшими костями и мышцами, которые даже в гнилом состоянии были намного сильнее, чем у обычных кварианцев, но внезапно был остановлен, когда его голова превратилась в кашу. от удара оружия, которого он никогда не ожидал.

Рухнув на поле боя, кварианское существо было мертво, убито капелланом Белых Орлов, он бросил на чумного монстра последний взгляд, сосредоточившись на чумном титаническом существе, все еще пытающемся защитить себя от сосредоточенного огня скитариев, и начал медленно идти к нему.

Затем подошли летчики флота, пятеро из них пролетели мимо, выпустили по существу свою порцию прометиевых ракет и ударили по нему. Взрыв был сильным, и существо обожгло бок, нанеся ужасающий ущерб, но не достаточно, чтобы убить его, его сторона регенерирует за счет всей массы плоти и тел, которые он постоянно поглощал, сражаясь на поле битвы.

Затем монстр сделал неожиданный поступок и просто вспорол себе брюхо, выбрасывая кровь и телесные жидкости повсюду, даже в сторону скитариев, которые пытались увернуться (некоторые из них терпели неудачу) и мгновенно превращались в груды костей, все время крича от боли.

«Жалкие… насекомые… ты смеешь!» он говорил сердито, хотя его масса почти зажила после вылета истребителей.

«ТЫ СМЕЕШЬ!» — проревело оно и использовало одно из своих щупалец, швырнув кварианское разведывательное судно в сторону и быстро швырнув его в соседнее здание, где оно взорвалось.

Монстр выглядел довольным собой, поскольку знал, что хорошо отпразднует этот день и приведет в объятия дедушки Нургла много новых верующих.

«Я смею». Голос сильный, как гром, раздался среди товарищей.

Существо повернуло голову, чтобы увидеть, кто этот новый претендент, и увидело, что капеллан Белых Орлов прошел сквозь его людей, двух кроганов, пытающихся его остановить. Он вонзил крозиус в голову одного из них, проломив ему череп. и убив его, другой взмахнул топором горизонтально, но капеллан увернулся. Затем он использовал Крозиус и ударил его по колену, сломав его, существо упало лицом на землю, даже не получив возможности подняться, поскольку его голова была продавлена массивным ботинком морского пехотинца.

«Тебе не будет лучше, маленькое создание! Я благословлен Нурглом, его первым экзархом на этой равнине и…»

«Его первый и последний, ты умрешь сегодня». Морской пехотинец заговорил и прервал монолог атакующего монстра.

Тяжелые ботинки топали во время бега, взмах щупальцем, морской пехотинец перепрыгнул через него, затем сверху ударил кулак, Крозиус встретил его в полете и разбил его своей благословенной энергией, существо закричало и стиснуло зубы, прежде чем попытаться блевать на капеллана.

«Благословенный Император, защити меня!» — молился он, и Крозиус ярко светился, его энергия защищала капеллана, в то время как плевок омывал окружавшие его энергии, оставляя его невредимым.

Он подошел к зверю и со всей силой ударил его справа. Тот злобно завопил, чувствуя жжение благословенной энергии, обжигающей его нечестивую плоть.

К изумленному взгляду всех спутников, капеллан начал карабкаться по нему с огромной скоростью, хватаясь за грязную и испорченную плоть его тела.

«Отойди от меня, червь!» существо заревело и попыталось стряхнуть его, яростно тряся, но безрезультатно, затем оно попыталось использовать свою руку, но снова было встречено крозиусом, отбивающим его. Капеллан уже был близко к его лицу, он попытался плюнуть в него, но он увернулся, прыгнув на другую часть его тела, и снова начал карабкаться.

Теперь он был возле его лица.

«Ты слишком много говоришь для того, что находится на расстоянии досягаемости». Капеллан сказал, что когда он нанес первый удар ему в лицо под огромный рев и боль раненого монстра, его удары были быстрыми, и каждый был сильнее предыдущего, существо пыталось стряхнуть его, хлопая его по спине щупальце, но безрезультатно, поскольку капеллан теперь был полностью посвящен своему долгу, нанося удар за ударом, монстр кричал все громче и громче, он схватил Крозиуса обеими руками, поднял его над головой и закричал, прежде чем махнуть им вниз.

"ДЛЯ ИМПЕРАТОРА!"

Затем он опустил свое оружие под тошнотворный хруст и треск энергетического поля своего оружия, монстр лишь слегка прополоскал горло, затем повалился назад и рухнул, капеллан благополучно отпрыгнул и приземлился на ноги.

Монстры, увидев мертвого своего лидера, начали отступать и стреляли во все стороны, отступая в здание.

Мужчины начали победно аплодировать, победив страшного врага своей расы.

«Империум! ВИКТРИКС!» Знаменосец, тот, кто возглавил первую атаку, встал на куче обломков неподалеку и крикнул своим людям, подняв флаг высоко над головой и гордо показав его. Кулаки поднялись в воздух, и ликующая толпа повторила слова знаменосца.

Даже кварианцы присоединились к приветствиям и празднованиям, поздравляя друг друга с победоносной битвой, кварианцы — имперцам, имперцы — кварианцам, эта победа принадлежала всем. Только стоические космические десантники смотрели на своего капеллана с величайшим уважением, когда он присоединился к их рядам и к нему подошел апотекарий, чтобы обработать его раны.

Агриппа доложил флоту и приказал провести орбитальную бомбардировку здания, куда отступили монстры.

Затем он подошел к кварианскому инженеру, стоявшему рядом со своими людьми и празднующему.

«У вас есть данные?»

«Действительно, я делаю императи, давайте обсудим».

Они отступили от шумной толпы счастливых солдат.

«Что у тебя есть, инженер?»

«Место, куда направлялся этот шаттл и когда он прибыл сюда, данные его полета показывают, когда он вошел в область чумных звезд, а затем его беспорядочный путь привел его к звездной системе здесь», — он указал на карту, отображаемую его омни-инструментом. «С этого момента шаттл прибыл прямо на эту планету, сигнал бедствия был отправлен днем позже».

— А насчет кварианца, который выжил?

«Я не знаю, но могу предположить, что его пытали, а затем отправили сюда, чтобы тащить нас, он был совершенно сломлен, когда пришел, это чудо, что ему удалось произнести название этой планеты, что касается слова Шайоган, которое он использовал. , возможно, он пытался нас предупредить, но не смог».

«Понятно. Отправьте координаты флоту, мы поспешим к этой системе, у меня такое ощущение, что именно здесь мы встретим нашу добычу».

Тогда солдатам было приказано отойти от здания. Когда они оказались на безопасном расстоянии, корабли на орбите уничтожили здание и близлежащие строительные блоки, образовав огромную полукилометровую воронку на том месте, где находилось здание.

Стремясь эвакуировать людей до наступления темноты, они отправили транспортные суда на близлежащую замерзшую равнину, где они заберут людей. Первоначальная зона высадки была быстро демонтирована, и Империум эвакуировался туда, теперь на их корабль вошли только герои этой экспедиции.

Кварианцы двинулись к своей транспортной капсуле, среди них была женщина-медик, ее трясло от чьих-то криков.

«Кварианец!»

Естественно, вся колонна кварианцев обернулась, чтобы посмотреть, кто кричит: это была имперская гвардия, чья жизнь была спасена ее действиями на мосту. Он подбежал к ней.

«Я бы не позволил тебе уйти, прежде чем не поблагодарю тебя как следует». Сказал он и протянул ей руку. Колонна кварианцев замедлила вход, чтобы посмотреть на происходящую сцену, с имперской стороны солдаты не возражали, они сражались с этими кварианцами, истекали кровью и умирали вместе с ними, они не опозорят момент, когда этот солдат, даже комиссары почтительно проигнорировали Что он сделал.

Она застенчиво взяла его за руку. «Я… пожалуйста, Императи», — улыбнулась она под маской. Она была молода, одна из новых кварианцев, рожденных на новом родном мире.

«Как тебя зовут?» — спросил он ее. Она была ошеломлена его интересом.

«Амелия… как солнце нашего нового родного мира». Ее глаза уставились в землю и немного растерялись.

«Амелия…» сказал он, чувствуя, как приятно ее имя созвучно с его губами. Я обязан тебе жизнью, Амелия, я Фригус. Для меня было честью сражаться на вашей стороне. "

— И мой тоже, спасибо. Она сказала ему

«Пусть ты всегда обретаешь славу в битвах и победах до того дня, когда мы встретимся снова». Он сказал. «вот, возьми это», — он предложил ей кусок небольшого красноватого дерева. «Эта древесина растет только на моем родном мире, сзади… ну, это далеко отсюда. Я хочу, чтобы ты получил это».

«Но… я не могла Императи…» она пожала руки.

«У моего народа принято дарить подарки с нашего родного мира тем, кто оказал нам большую помощь на поле битвы. И вы спасли мне жизнь, я не мог придумать большей помощи, чем эта».

«Спасибо… Фригус, я принимаю», — сказала она и мягко кивнула головой.

«Береги себя, Амелия, до свидания», — сказал он и сделал несколько шагов назад, а затем повернулся и пошел к своим людям, которые сами вошли в свои транспортные отсеки, а затем она посмотрела ему на спину. Она посмотрела на кусок дерева и спрятала его в один из самых надежных фильтров на скафандре, затем один из других кварианцев весело похлопал ее по спине, и они продолжили входить на корабль.

Корабли взлетели еще до наступления ночи и принесли смертельный холод обратно на поверхность планеты, они покинули ее орбиту, солдаты устали, и они думали только об отдыхе на кораблях по мере приближения к основному флоту.

А на главной палубе Агриппа доложил флоту вместе с добывшим информацию кварианским инженером, подробно рассказали, что там произошло.

«Что нам делать с планетой?» Тиберий говорил, глядя на белую планету под ними. К нему присоединились взгляды его высших офицеров и союзников.

Следующим заговорил Аврелиан: «Это могила для мертвой расы, и она таит в себе опасности. Но я говорю, что нет необходимости разрушать ее, тектоническое движение, вызванное взрывом генератора, изменит ландшафт планеты в будущем». Он указал на то, что на темной стороне планеты, в большом каньоне и в других местах, теперь была лава, покрытая перчатками, по всей планете происходили извержения вулканов.

«Возможно…» Тиберий заговорил: «Пусть эта планета останется могилой для мертвой расы, запустите зонд с исходящим от него предупреждением, пусть галактика знает, что эта планета принесет смерть любому, кто приземлится на ней».

Все они согласились после небольших дебатов. Зонд был запущен с главного корабля Империума и начал излучать сигналы на низком готике и других языках ксеносов. он предупреждал о серьезных опасностях в случае вторжения на территорию.

Флот наметил новый курс, найденный на панели данных, и приготовился к отплытию.

«Пусть наши сердца будут храбрыми, а наш дух сильным, — защищает Император, поскольку мы несем смерть его врагам даже в самых темных уголках вселенной». Тиберий произнес речь и приказал флоту переместиться к ретранслятору масс, прежде чем покинуть ужасную систему. где только писк зонда эхом отдавался в бескрайней пустоте космоса.

Глава 18: Заря Войны

Примечание автора: Из-за огромного размера этой расширенной вселенной, которую я написал, я беру на себя ответственность описать в меру своих способностей фракции и политику, участвующие в Mass Effect. Оригинальные тексты из игры Mass Effect были довольно нелогичными, с человеческими раса, происходящая из самой южной части галактики, но имеющая колонии вплоть до севера внутри пространства другой расы, многие из которых очень враждебны, например, батарианцы.

Иногда мне хочется, чтобы в сети фанфиков были изображения, чтобы я мог рисовать карты, это было бы намного проще. Так что мне придется прибегнуть к написанию этого и постараться как можно лучше объяснить, что происходит в галактике, не волнуйтесь, после этой заметки я написал следующую главу, которую ждал уже давно.

Я внесу смысл в отсутствие смысла, когда дело касается территорий и фракций внутри Mass Effect, а также позиционирования Империума.

Простите за разговорную манеру речи, но я считаю это необходимым, надеюсь, такое больше не повторится.

Представьте себе галактику, это наш Млечный Путь, в центре ее ядро, мертвые миры и черные дыры, посмотрите на нее так и вы лучше сориентируетесь.

Человеческая раса, зародившаяся в самой южной части галактики, к югу от Галактического Ядра, в месте, известном в Mass Effect как Локальное Скопление, человечество никогда не могло расширяться на запад, который находится левее галактического масштаба, потому что западная часть от галактического масштаба Ядро контролировалось Пространством Цитадели с такими расами, как азари, турианцы, саларианцы и даже кроганы.

Люди естественным образом расширялись на восток из-за нехватки места на западе. В последний раз, когда люди пытались расшириться на запад Шаньси, произошла война первого контакта.

Во вселенной ME есть такое понятие, как Аттиканский траверс, он отделяет Пространство Цитадели и Южное человечество от систем Терминуса, он распространяется с запада на восток чуть выше галактического ядра относительно тонкой линией. Над Аттическим траверсом находится область космоса, называемая системами Терминус.

Именно в этом пространстве Империум обрел свою Империю. Но я до этого доберусь, строим с юга на север, постепенно.

Поэтому люди расширились на восток, захватив землю. Они попытались расшириться на север, огибая Ядро, и именно там, на границе Аттического траверса, где федерация цитадели встречается с человеческими границами, недалеко от центрального ядра расположен Анхур, мир, который разделяют батарианцы и люди. Именно поэтому Империум не мог напрямую вмешаться в Анхурианскую Ересь, потому что Империум и его Столица Индомитус находятся на самом северо-западе галактики, очень далеко от его нынешней территории в начале нашей истории.

Центр к востоку от ядра галактики когда-то был кварианской территорией, а сейчас населен гетами, они занимают значительную часть Аттического траверса.

Кварианцы вселенной «Крестового похода затерянных» теперь расположены в центре к западу от ядра галактики, где они нашли свой новый родной мир и Рейх, в месте, где Аттикан пересекает границу с Пространством Цитадели.

К западу от ядра Галактики, идя на север до Аттического Траверса и даже немного вторгаясь в него, и на юг до самого края галактики, находится Пространство Цитадели, или Федерация Цитадели, как мы ее знаем на нашей временной шкале. Федерация Цитадели — это милитаристская конфедерация азари, турианцев и саларианцев.

Кроганы живут в военизированной пограничной зоне между южным локальным кластером человечества и Федерацией Цитадели в южной части галактики. Это зона, которая делит галактику пополам и идет на юг от ядра Галактики и вплоть до ее края, с огромная (по галактическим меркам) буферная зона между Южным Человечеством и возглавляемая главным образом Цербером.

На аттическом траверсе и в некоторых частях конечных систем, на так называемой трехсторонней границе между Кварианским Рейхом, Федерацией Цитадели и Империумом человечества, находится область космоса, известная просто как «Чумные звезды». известный правитель, хотя никто об этом не утверждал, поэтому он погрузился в анархию после периода имперской консолидации после Батарианской войны и преобразования Федерации Цитадели в милитаристский союз индивидуалистических рас.

Начиная с ядра галактики, около 80% систем Терминуса и всей северной галактики, востока и запада, принадлежат Империуму Человечества или каким-то образом находятся под его контролем, их центр власти находится на самом западе и самом севере. часть галактики, где они основали столицу Индомитус.

Мир Аврелиан, где произошла пятилетняя осада и вторжение кварианцев, находится к югу от Индомитуса, к северу от систем Терминус, в западной части галактики. Он был основан и контролируется государством Планеты Азари. А именно, азари управляются так же, как древнегреческие города-государства в преданиях, только в галактическом масштабе они распределяются по планетам, крайне индивидуальным и старым, нередко возникают различные колонии, которые возникают без ведома или заботы более широкой расы азари. это.

Галактика разделена между пятью по-настоящему могущественными фракциями и другими средними и мелкими фракциями.

Федерация Цитадели на Западе.

Домены Цербера на Юге.

Геты на Востоке.

Кварианский Рейх в Центрально-Западном регионе.

Империум Человечества на Севере.

Оставшуюся часть галактики возглавляют остатки Альянса, различные военачальники разных рас, кочевые флоты батарианцев и множество других мелких рас, пытающихся выжить в этой галактике Войны.

Не отнимая у вас больше времени, наслаждайтесь следующей главой.

АКТ I: Человеческая борьба.

После распада альянса человеческие планеты в южной галактике переживали периоды волнений и вторжений, больше не были объединены единой формой управления, каждая планета была предоставлена самой себе.

Многие после периода нестабильности и кровопролития приняли авторитаризм; демократия была оставлена ради веры в лидера, поскольку только лидер сможет помочь человечеству пережить это трудное время.

В основных мирах бывшего альянса «Цербер» демонстрировал абсолютный контроль над всем, за исключением самой Солнечной системы, где остатки Альянса и другие нации все еще боролись за превосходство.

«Цербер» стремился расшириться за счет других заброшенных колоний, но с неоднозначными результатами, поскольку человеческая изобретательность и способность адаптироваться еще раз проявили себя.

Различные системы объединены; наблюдалось возрождение, поскольку многие мертвые или забытые идеологии вернулись к жизни. Старые мечты о Земле снова стали сниться ныне изолированному и лишенному лидера человечеству.

На Земле, на старом европейском континенте, уставшее и утомленное войной, его население, голодное и лишенное гражданских прав из-за мелочных и своенравных лидеров, которые ведут их все глубже и глубже в нищету, начало объединяться вокруг идеи, которая так долго дремала.

В различных европейских странах люди сплачивались, объединяясь ради чего-то, что, как они чувствовали, могло бы отбросить их разногласия и снова принести всем процветание. Они боролись и умирали за эту идею; неумолимая волна людей, скандирующих старые песни и старые военные кличи, сражалась, свергая свои собственные коррумпированные правительства.

Лидер этой идеи, известный только под псевдонимом, под которым он выступал, Юлиан Отступник, названный так его врагами, поскольку он был единственным, кто предложил решение, а не бесконечную войну между враждующими терранскими государствами.

О самом этом человеке было известно немного, кроме того, что, согласно одним источникам, он родился где-то на итальянском полуострове много лет назад, другие считают, что он родился где-то в другом месте, поскольку сам этот человек был загадкой; Он организовал разобщенные европейские страны и армии, которые не имели желания воевать друг с другом по мелочным причинам, и дал им цель, которой у них не было в течение 20 лет, с момента падения Альянса.

Он был невероятно харизматичным, высоким, с курчавой черной бородой и волосами, напоминавшими древнеримских императоров или греческих философов, его фигуру созерцали многие, одни говорили, что он был похож на Марка Аврелия, другие, что он действительно был похож на последнего римского императора-язычника. , Джулиан.

Другие действительно заметили, что он обладал уникальными чертами, которые некоторым казалось, что он напоминал всех императоров одновременно, с харизмой в придачу, боевым мастерством и невероятными навыками. Говорили, что он был довольно мускулистым, и само его присутствие внушало трепет и вдохновение.

Он действительно выглядел как лидер Людей.

Собрав многие тысячи добровольцев; Эта новая армия сражалась плечом к плечу с народом и свергла его старые правительства, принеся с собой новые идеи и лидерство, которые, по их мнению, могли принести им только пользу.

Это было зрелище, невиданное на протяжении тысячелетий: красный флаг с орлом на нем свободно развевался во многих странах, объединяясь старой мечтой о единой империи, господствующей над всеми, многие страны поспешили свергнуть и казнить своих собственных лидеров, которых они обвиняли в разрушение озонового слоя и растворение человеческого присутствия в космосе.

И снова одно-единственное слово можно было услышать как объединяющий крик, когда армии Орла завоевали то немногое, что осталось от независимых государств мира.

РИМ.

Сначала Европа была объединена. Как повторяется история, Юлиану удалось привлечь множество солдат, которые отказались вести бесконечные войны на Терре, и с каждым днем его личная армия, теперь известная как LEGIO I RESTORATORIA, сумела собрать около 340 000 человек, эти люди сражались против внутренних италийские армии, разгромив их в нескольких городах, прежде чем двинуться на сам Рим, город, несущий множество исторических памятников, сдался при приближении армии, именно здесь впервые распространился флаг новоримских владений.

Из своего нового места рождения, Римской Республики, распространившись дальше, побеждая нацию за нацией, ослабленные годами войны, страдающие от экономического краха, голода и диссидентов, они стали легкой добычей. Сами люди восстали, некоторых не заботили идеалы новой римской нации, все, что их заботило, - это наступивший мир и установление порядка, который легионы навязывали с помощью Гладиуса и Гуна.

Завоевание; или Освобождение Европы, как римляне называли свои действия, произошло быстро, Испания решила не воевать после длительного периода анархии, Франко-Бургундская империя оказала символическое сопротивление, поскольку их армии были истощены в борьбе с Прусским рейхом.

Балканские народы, невероятно разобщенные на тот момент, активно воевали друг с другом, настолько, что многие охотно призывали римлян помочь в их военных усилиях. Когда римские армии вошли в пострадавшие от войны страны, они распустили местные армии и просто сказали им, что теперь они являются частью Республики. Никто из них не был слишком готов бороться с этим, хотя они были насыщены войной, многие из них были благодарны, что конфликт наконец закончился, хотя их лидеры были быстро свергнуты.

Вскоре Европа наконец объединилась под знаменем Римской республики. Прусский рейх атаковал границу Рейн-Дунай и попытался прорваться во Францию, недооценив своего врага: они были окружены и вынуждены сдаться.

Пришло время Риму вторгнуться в Германию, через 23 столетия римские легионы снова пересекли реку Рейн, на этот раз не было леса, где немцы могли бы их застать, поскольку все они были сожжены в огне войны. Никаких предателей легионов «Легио II Франкия» и «Легио I Реставратория» не возглавляли опытные информаторы, преданные своему делу.

Они глубоко проникли в Германию. Город за городом сдавался при виде Орла. Их армии ушли, Прусский Рейх просто безоговорочно сдался и был включен в состав Республики как провинция Германия.

Остальная Европа вскоре после этого сдалась или была быстро покорена высокомотивированными и дисциплинированными легионами.

Юлиан консолидировал объединенную Европу, фабрики оживились сильнее, чем раньше, новая объединенная Европа создала оружие войны в непостижимых масштабах.

Космические корабли, самолеты и танки выходили с заводов в красно-белых цветах, восстановленные легионы с невообразимой гордостью несли свою форму, шагая по земле тех разрушенных государств, которые они освободили от собственных деспотов.

Те, кто пытался сопротивляться, были быстро раздавлены неороманскими легионами, затем армии возрождающегося Рима наводнили Азию, которая была ослаблена постоянными войнами и голодом. размах, который был у неороманцев.

После объединения Азии Юлиан приказал снова построить величайшую дорогу, соединяющую Европу и Азию, Виа Юлиана - эта дорога снова соединила торговлю с Азией, и торговля различными товарами приносила всем процветание.

Отколовшиеся от Африки нации, истощившие себя в братоубийственных войнах, чья инфраструктура была настолько разрушена, что поиск довоенных машин и технологий считался высшим приоритетом, не имели единого военного образования, которое могло бы противостоять любому иностранному вторжению. их население сократилось почти вдвое из-за загрязненных полей, усеянных минами и сохраняющимся радиоактивным оружием, которое не могло противостоять бурно развивающейся промышленности объединенной Европы и Азии.

Вырванные из Средиземного моря в результате гигантского военно-морского вторжения, не виданного на Земле за столетия, и по континентальному маршруту через Сирию и Палестину, разобщенные африканские страны были быстро завоеваны одна за другой.

После того, как одна из африканских стран уничтожила фракцию Легио, насчитывавшую около 20 000 человек, которым они предлагали зимнее размещение во время суровых африканских ядерных зим, Юлиан приказал 12 легионам вступить в предательскую нацию и принести им римское правосудие.

Подавая пример, чтобы гарантировать отсутствие восстаний, все Центральноафриканское ханство было уничтожено, половина населения была полностью вырезана, а остальное продано в рабство. В общей сложности около 8 миллионов человек были убиты, и бесчисленное множество людей сейчас используется в качестве рабочей силы на восстановленных африканских шахтах, которые производят невообразимое количество ресурсов для военных нужд.

Не желая вести войну против новой сверхдержавы Земли и получив ультиматум от римского Сената. Южноамериканские страны считали себя государствами-клиентами, молча интегрируясь в новый объединенный мир, возглавляемый Юлианом. За их согласие им была предоставлена небольшая автономия, пока они подчинялись принцепсу и Сенату.

Северная Америка с ее многочисленными отколовшимися государствами все еще ценила старую мечту о свободе и демократии и решила сформировать коалицию, чтобы противостоять будущему вторжению этой авторитарной нации, которую они считали угрозой своему собственному существованию.

Ожидая вторжения из Океана и укрепления береговой линии, американская коалиция окопалась и стала ждать прибытия кораблей.

Они никогда этого не делали.

Рискуя оказаться в холодной и негостеприимной местности русско-канадских замороженных пустошей, римские армии использовали всю технику, которую могли собрать, защищая их от ужасающего холода севера и под руководством Генриха, римского генерала из провинции Британия. они вторглись с ледяного севера. хорошо извлекая уроки из истории, потери от мороза и местности были минимальными, и довольно скоро самая большая римская армия влилась на территорию коалиции, захватывая город за городом почти без сопротивления, поскольку все армии были развернуты к океану. .

Только Гражданская гвардия пыталась сопротивляться, но ее быстро уничтожали легионы-ветераны.

Когда Коалиции удалось нанести ответный удар, было уже слишком поздно. Они могли попытаться выбить укрепившиеся армии Рима, понеся сотни тысяч потерь, или они могли подчиниться и присоединиться к предложению, посланному им Юлианом, о полном объединении Земли. И, естественно, они сохранят некоторые из своих старых обычаев, во многом схожих с греческими полисами, завоеванными предыдущим Римом.

Американская коалиция после 20 лет постоянного состояния войны уступила. Условия были более приемлемыми, чем новая война, которая приведет к огромным разрушениям.

И так случилось, что после 23 лет человеческих войн Земля наконец объединилась. Реорганизовывая различные мелкие государства и разногласия, всякий сепаратизм и попытки восстания подавлялись крайними мерами.

Юлиан был провозглашен Оптимусом Принцепсом (лучшим императором), получил прозвище Реститутор Орбис (восстановитель мира) и реорганизовал мировое руководство под своим руководством и контролем сената. Этот новый мировой порядок получил название SPQT, Senatus Populus. Que Terranus, Сенат и люди Земли. Со столицей Римом и правителем Юлианом Отступником.

Эти события на Земле нарушили планы «Цербера», поскольку разобщенные земные фракции было легче контролировать. Теперь, объединившись и под сильным руководством, все представители Цербера из разных стран были изгнаны.

И снова кузницы Земли взревели, на этот раз не для того, чтобы убить своих собственных детей, а для расширения вовне и в космос, поскольку усилия по массовому восстановлению были уже на месте.

Используя саларианскую технологию регенерации атмосферы, SPQT построила упомянутые башни по всей Земле, стремясь восстановить озон в полной мере, поскольку в его нынешнем виде Солнце было одновременно благословением и проклятием для Земли.

У того, что осталось от флота Альянса, был выбор: они могли сражаться с вторжениями «Цербера» в земное пространство, пока они не превратились в ничто, поскольку у них не было настоящих настоящих планет под их контролем, где они могли бы строить новые корабли и ремонтировать старые. Или они могли бы сделать то, что некоторые уже предлагали в их рядах, и предложить свои услуги новой объединенной земле.

Идеологически настроенные против SPQT, они некоторое время не могли договориться о том, что делать.

Дилемму решило приглашение самого Джулиана, он предложил встретиться с остатками на восстановленной космической станции МИР вокруг Земли, там они решат судьбу Человечества южной части Галактики.

Детали дискуссии точно неизвестны, но говорят, что Джулиан изложил свою позицию с ораторским мастерством, невиданным с 20-го века, его слова имели такой вес, что даже самые старые и ревностные адмиралы в своем отказе присоединиться к SPQT молча и весьма почтительно выслушал его дело.

После их встречи было сказано, что оставшийся флот Альянса кружил вокруг Земли в течение одного дня, следуя за вращением Земли, символизируя, что солнце зашло над Альянсом и взошло над SPQT - новыми лидерами Земли.

Ликующие народы по всей Земле праздновали и были вне себя от радости, видя, что их мечты об объединении сбываются, корабли Альянса были более чем приветствованы в SPQT, прежние преступления против Земли были прощены, и многие молодые и одаренные офицеры флота вошли в состав экипажей старых кораблей Альянса. , которым уже давно не хватает квалифицированных экипажей после падения их правления.

Адмиралы этого нового флота с гордостью носили свою красно-белую форму, их униформа состояла из космических ботинок высочайшего качества, полностью белых штанов, а куртки были белыми, с красной полосой, пересекающей ось X спереди и сзади, с красными погонами на их плечи.

Вскоре с корпусов флота альянса удалили синюю окраску, и на их месте теперь был красный цвет, символика римского орла и SPQT. Альянс привел с собой около 800 кораблей, все флоты теперь находились в Солнечной системе, или то, что осталось от флотов после десятилетий войны и междоусобиц.

Вскоре Марс снова был включен в состав SPQT, поскольку на нем было несколько скудных обезлюдевших колоний, которые без поддержки с Земли рухнули.

У Юлиана было всего несколько лет, чтобы собрать армии и флот, с которыми он мог бы вести войну, если бы до этого дошло. Его флот вселял надежду в разрозненные миры человечества, обещая им объединение во времени, и эти умиротворенные колонии Цербера начали проявлять первые признаки восстания и гражданских беспорядков, к большому огорчению Призрака, чья мечта о полном господстве над человечеством медленно начал разрушаться.

Чувствуя, что время на исходе, и зная, что он готов лишь частично, он приступил к величайшему кораблестроению, в SPQT стало распространяться множество новых идей судостроения, военных, вооружений и других технологий, что сделало корабли SPQT весьма эффективными и мощными. , компенсируя их низкую численность.

Его усилия не были напрасными, и SPQT впервые с момента заключения союза смог выстоять самостоятельно. Он знал, что сейчас пришло время сделать то, чего он не хотел делать в течение долгого времени, зная, что это нарушит галактический баланс так, как даже он не мог предвидеть. Но благодаря своим долгим исследованиям он знал, что галактика вскоре столкнется с ужасной угрозой, с которой ни «Цербер», ни SPQT, ни даже Империум не смогут справиться в одиночку.

Джулиану побудили сделать что-то совершенно неожиданное, и он отправил официальное приглашение руководству Империума со словами:

«Скажите моим детям, я зову их домой».

Акт II: Прибытие

В галактике царило чувство страха, необъяснимое гортанное чувство чистого экзистенциального страха, который можно почувствовать, столкнувшись с чем-то невообразимой величины.

Те, кто был связан с варпом, чувствовали, как он содрогается от перспективы приближения чего-то столь мерзкого, они тоже знали, что что бы ни приближалось, это было мощно, намного мощно, чем кто-либо мог ожидать или с чем можно было столкнуться.

Именно тогда, когда Империум совершал свои эстафетные прыжки, чтобы встретиться с врагами Отца Чумы, в самой южной части Федерации Цитадели раздался призыв о помощи. Ничего.

Южное человечество, разобщенное, поскольку у него были собственные системы связи, подал простой сигнал SOS из многих миров внешнего кольца, а затем затихло.

Любые попытки восстановить соединение не увенчались успехом, и все корабли, отправленные на разведку, пропали без вести. Вскоре те системы, которые отправили помощь, также отключились.

Эта тьма, поглотившая планеты многих рас на внешних окраинах галактики, вызвала у всех сильную панику и паранойю. Федерация Цитадели отозвала свой собственный флот, предназначенный для чумных звезд, и объединила все силы, которые они могли собрать.

Южное человечество, большая часть которого контролировалась Цербером, собрало имеющиеся у них флоты и отступило в наиболее безопасные и защищаемые системы, где Цербер создавал чудеса войны, готовясь к предстоящему галактическому конфликту. Но не в этом конфликте и не от этого врага, ибо он пожирал звезды и безнаказанно прыгал из системы в систему, он знал галактику гораздо лучше, чем кто-либо другой.

Сначала опасность исходила с юга, Федерация Цитадели и Южное Человечество были атакованы первыми со скоростью, необычной для любой галактической расы.

Но достаточно скоро геты взорвались к звездам, на которые претендуют второстепенные расы Восточно-Центральной галактики. Их свирепость, ярость и гнев были настолько велики, что они не предлагали никаких условий капитуляции органическим существам на мирах, на которые они напали, их военные конструкции были безнаказанно уничтожены и уничтожены. они были беспощадны в своих нападениях.

Было очевидно, что геты-кабалиты жаждали крови, и многие более мелкие расы объединились в настоящую военную силу, преследуя одну единственную цель. Выживание.

Один флот длинных черных кораблей сокрушил любое сопротивление и направился по прямой к Анхуру, миру, который страдает уже много лет, любой флот Федерации Цитадели, который был там, бежал обратно в свое пространство, услышав информацию, и теперь Анхур со всеми его многочисленные враждующие группировки были отданы на милость этого нового врага.

В самой северной и самой восточной части галактики небольшой имперский форпост подвергся нападению огромных черных конструктов. Их история была известна, поскольку их астропат стремился предоставить как можно больше визуальной информации против этого нового врага. Это описание этих событий предназначено только для глаз имперских лоялистов.

«Сектор 11 чист, системы номинальны, хвала Омниссии». Один из техножрецов в красных капюшонах заговорил, заканчивая осмотр.

Он продвинулся еще на несколько шагов и начал соединение с другим терминалом.

«Сектор 12, ясно, системы номинальные, хвала Омниссии», — как будто застрял в петле, повторил он и продолжил путь к другому терминалу, за которым почти лениво наблюдали немногие имперские солдаты, расположенные здесь.

«Расскажи мне еще раз, Красс из старого Империума, как это было?» - спросил один молодой солдат в небесно-голубой форме у очень старого и украшенного солдата в темно-зеленой форме, похожего на сержанта.

«Это снова Молексус. Сколько раз мне придется рассказывать истории о старых героях, я уверен, что к этому моменту вы их все запомнили»

«Действительно, у меня был хороший Красс, но одно дело — выкапывать слова из своей памяти, а другое — слышать, как они переносятся эмоциями того, кто их пережил».

Осторожно потирая лоб, старый солдат сдался, чтобы еще раз рассказать свою историю молодежи, рожденной в этой вселенной.

«Вы поверите мне, Молексус, если я еще раз скажу, насколько высоки были шпили Итаки? Что, чтобы дойти до них, вам понадобится много дней, и вы почувствуете, как сильно меняется климат по мере того, как вы уходите от жаркой, обжигающей жары пустыни и арктического холода? вы поднимались по лестнице, вы никогда не были одни, но целыми днями были в компании, так как по ним поднимались также многие священники и верующие?

Таков был мой мир Молексус. Это была Итака, великие шпили храма были построены в честь святого, победившего великую тьму, обрушившуюся на нашу планету. Тьма, созданная из зелени и гнева, варварская и убийственная грязь, называемая Орками. Ты бы возненавидел орков, Молексус, если бы ты мог их увидеть, они ходят на двух ногах, как и мы, но они не более люди, чем наши здешние собаки.

Они убивали, порабощали и сжигали все подряд, если у них было достаточно времени, чтобы построить гаргантов. Знаете ли вы, что такое Гарганты Молексусы? Представьте себе наших титанов, но грубые, плохо спроектированные формы, созданные для Total War, их размер равен нашим самым большим титанам, и какими бы дрянными они ни выглядели, они могут оказаться более чем достойными соперниками».

«Гззк», — услышал техножрец и повернул голову к старому ветерану. «Брат, то, что ты говоришь, — техническая ересь, согласно книге Кодов 11001…»

Старик просто замахал руками на священника.

«Пожалуйста, не расстраивайтесь, мой дорогой священник. Мы просто рассказываем историю, пожалуйста, простите меня за любую обиду, которую я мог причинить».

Священник еще несколько мгновений смотрел на него, прежде чем повернуться к другому терминалу. «Сектор 18, ясно, системы…» — продолжил он свою мантру.

«Как я говорил о Молексусе, эти гигантские формы заполонили наш мир, наш легион титанов был храбрым, героическим в своих действиях, истинными богами войны на поле битвы, их было немного, но они более чем могли сравниться с несколькими гаргантами. Даже так. Они упал."

«Невозможно», — сказал один из собравшихся молодых людей. «Боги войны бессмертны, они — самые сильные наземные юниты, которые у нас есть, и они непобедимы».

Старый смотрел, как молодой солдат торжествующе восхваляет машины омниссии.

«Ты бы знал, Бэзил, если бы ты был таким же старым, как я, и видел бы то, что я сделал, что на поле боя важен пламенный дух человека, когда машины расходуют последнее топливо, а их пушки тают от чрезмерного использования, их боеприпасы истощаются, и их сервоприводы перестают двигаться, только человеческие мышцы могут быть использованы для нанесения удара по ужасам галактики».

Молодые солдаты смотрели на старого ветерана и молодого солдата, смиренные словами человека, который более столетия прожил в условиях чистой войны.

«Я знаю, молодые люди, что то, что я говорю, вам неизвестно, ибо вы не были там, чтобы увидеть это, но блаженны в Императора, которые верят, не видя. Ибо, поскольку он мой свидетель, я видел все, о чем говорю .

Даже когда наши самые мощные орудия замолчали, многомиллионная зеленая волна продолжала литься через бреши в нашей обороне, наш дух рушился, поскольку ни один человек не может сохранять спокойствие перед лицом такой явной жестокости.

Наши горячие молитвы услышал сам Император, и с небес обрушились десятки десантных капсул, и мы увидели, что из них вышли одетые в золото ангелы Императора, космические десантники.

Я слышал только их боевой клич до того, как они присоединились к нам в битве, я уверен, что если я забуду хотя бы свое имя, то никогда не забуду, что сказал их лидер».

«Для тех, кого мы дорожим, мы умираем во славе!»

Старый сделал паузу, давая время обдумать свой рассказ, и заметил, что более дюжины солдат и несколько офицеров охотно слушали его слова.

«Эти желтые морские пехотинцы сражались с беспрецедентным мастерством, они убили тысячи орков, ситуация изменилась, Гарганты были уничтожены изнутри их собственными опытными солдатами, которые проникли туда.

Но даже ангелы такие же, как мы, созданные Императором во плоти, и они пали один за другим, их число уменьшалось.

Я никогда не плакал в бою, молодые, ни когда погибли мои друзья, ибо они присоединились к Императору, ни когда я увидел, как мой дом растоптан зеленой ордой, и даже когда моя деревня сожжена, а все ее жители мертвы.

Но с каждым падшим ангелом я чувствовал невыносимую печаль и молился, как никогда в жизни, я сражался, даже когда шрапнель разъедала мою плоть, я был непоколебим.

Я видел их, они продолжали сражаться, некоторые использовали свою толстую броню и отражали смертельную пулю для простого солдата, рискуя собой ради нас.

Они закрыли бреши в нашей защите ценой своей жизни, предоставив нам драгоценное время и купив наши жизни ценой своих собственных.

Я никогда не переставал молиться, а они никогда не прекращали сражаться. Я всем сердцем верю, что Император нас услышал, ибо небо раскололось на части, и появилась одна гигантская ангельская фигура, облаченная в золотые доспехи, живой святой Империума.

Ее голос был громом, и ее голос был огнем, потому что даже раненые чувствовали, как к ним возвращаются силы, даже умирающие снова встали на свои ноги и несли оружие.

Наш пыл был таков, что мы зарядились энергией. Приказа о взыскании не было; мы были вынуждены сделать это из-за подавляющего присутствия.

И наступил зеленый прилив, их боевые машины горели, а звери умирали тысячами. Мы давили и давили, и одержали победу, убив их лидера и расколов орду на распри, а затем расправившись с ними.

Мы одержали победу. А ангельской святой нигде не было видно, она вела нас к победе, и как только появилась, так и исчезла. Я не сомневаюсь, что она была нужна в другом месте, на другом поле боя. Но я восхваляю Государя по сей день и благодарен, что она появилась у меня.

Желтые морские пехотинцы спасли нас своей благородной жертвой, они стоически собирали павших солдат, не показывали этого, но оплакивали своих погибших сородичей. Мы наблюдали, как они несли своих павших на свои корабли.

И мы топали ногами, лязгали оружием в знак уважения к живым и пели гимны войны павшим. Они молчали, покидая наш мир. С тех пор я о них не слышал, надеюсь, что Император защитит их, и, зная их храброе сердце, я уверен, что он это сделает, даже сейчас, когда мы далеко от них.

Вскоре после; мы восстановили, построили храм в честь святого и благородных морских пехотинцев, и я был награжден как член СПО боевыми наградами, и вскоре после этого меня убедили вступить в гвардию, и в своей жизни я видел много храбрых мужчины и женщины присоединяются к гвардии и служат Империуму, и я гордился тем, что сражался вместе с ними. Моя жизнь была его валютой, и я уверен, что провел ее хорошо на протяжении всего ее существования. "

Он закончил и мягко улыбнулся, вспоминая всех тех, с кем у него остались воспоминания на всю жизнь.

На станции воцарилась тишина, и даже священники с уважением отнеслись к этой истории и продолжили работу в молчании. Многие молодые солдаты и офицеры обдумывали сказанное им и продолжали стоять в почтительном молчании.

Но сразу после этого тишину нарушили сигналы тревоги.

«Всем на позиции! У нас прорыв», — рявкнул старший офицер. Он подошел к священнику в огромных очках, прикрепленных к его голове.

«Скажи мне, что ты видишь, кто на нас!»

Священник не реагировал и продолжал трястись, кровь текла из его рта, и в его головном уборе было слышно шипение, вскоре последовал короткий путь и громкий крик священника, когда снаряжение поджарило ему голову, его голова ударилась о командный стол, и начался дым. выходит из его головы.

Не теряя ни минуты, старший офицер отдал приказ.

«Возьмите все оружие, отправьте сообщение Империуму, мы атакованы!»

С внешнего края галактики, из холодной пустоты космоса старые машины наконец почувствовали себя готовыми и прибыли.

«Клянусь Императором… — сказал один из артиллеристов, увидев их, — посмотрите на их размер. Их, должно быть, тысячи».

«У нас нет шансов. Борьба с ними равносильна самоубийству. Я приказываю эвакуацию, солдаты в ваши капсулы, сервиторы вооружаются, мы выиграем вам время, найдем укрытие на ближайшей планете, найдем наши тайники и просто выживем». , я не сомневаюсь, что однажды Империум наступит, и до тех пор ты должен оставаться в живых».

Молодые и неопытные поколебались, затем повиновались и направились к своим капсулам.

«Лорд. Недостаточно рабочей силы для правильного функционирования вооружения станции. Для укомплектования вооружения требуется дополнительная рабочая сила», — сказал холодный голос сервитора.

Некоторые молодые люди, услышав эти слова, начали возвращаться на некоторые пустые станции, прежде чем их отрезали.

«Нет, на этот раз старики не отправят молодых умирать». Старый ветеран Крас говорил тем, кто еще недавно слушал его рассказы. «Я прожил долгую жизнь, и у тебя впереди еще много дел на службе Империуму, его валюта не так легко растрачивается. Я возьму одно из орудий, я сомневаюсь, что даже если все будут укомплектованы, мы бы это сделали. Сделать разницу.

Идите к своим капсулам. Жить, чтобы сражаться в следующий день».

Юноши потеряли дар речи, униженные этим старым гигантом.

«Император защищает доброго Красса». Сказал юноша.

«Император защищает, Молексус. Иди, теперь тебе предстоит поделиться моими историями. Удачи».

Они пожали друг другу руки, и молодежь подошла к капсулам, некоторые из которых уже запускались.

На тот момент 80% всех артиллерийских батарей были укомплектованы, чего было достаточно, чтобы выиграть время для бегущих против тысяч приближающихся к ним машин.

«Макрий, пушки заряжены?» — спросил старый ветеран у одного из добровольцев.

«Нагруженный и разгневанный дух машины в ярости кричит на нелепых захватчиков». Молодой солдат ответил широкой улыбкой.

«Дай волю машинному духу!» — старик указал на скопление черных судов. «Огонь!»

Станция была освещена массовым разрядом драйверов, вскоре за ним последовало плазменное и лазерное оружие, устремившееся прямо в сторону приближающегося врага.

Удары по синим щитам черных кораблей раздавались резким резонатором, потрескивание энергии указывало на то, что оружие станции ударило сильно, темные корабли не ответили, либо им не хватило дальности, либо они не беспокоились о том, что станция может обрушить на них.

«Второй залп! Огонь!» офицер приказал

На этот раз, когда оружие выстрелило, более близость темных машин оказалась неверным решением, поскольку одно темное судно потеряло свой щит, позволив плазменному снаряду начать плавиться внутри него, оно свернулось вокруг себя, сильно трясясь.

«Мерзости смертны, хвала Императору, стреляйте по своему желанию, обрушьте на них все, что у нас есть!» Офицер наслаждался моментом неповиновения непреодолимым препятствиям.

Его металлический крик отразился среди его сородичей, которые на этот раз, увидев смерть своего брата, начали заряжать свое главное оружие, из черной массы тысячи и тысячи светящейся красной энергии начали собирать и заряжаться для единичного удара.

«Вот и все, ребята, пусть Император приведет нас к своему свету. Давайте передадим им наш последний привет, все решения для цели 113. Сожгите этого ублюдка».

Станция Империума взревела еще раз и поглотила еще одно черное судно, его двухкилометровый корпус не выдержал удара торпед и массовых двигателей, его внутренности сгорели, а брюхо разорвалось от постановления, оно было огромным, и у него были огромные кишки , высыпая их в пустое пространство.

Спустя несколько мгновений все темные корабли открыли огонь по станциям, красный свет поглотил станцию, пустотные щиты поглотили энергию кораблей, прежде чем сдаться невообразимой мощи, терпели неудачу и позволили корпусу станции принять следующий раунд.

Металл расплавился, проводка закоротилась, когда лазерное оружие прогрызло корпус, командный пункт был мгновенно уничтожен, а героический экипаж выполнял свой долг до последнего вздоха.

Когда станция сгорела и погибла, спасательные капсулы выходили на орбиту соседней планеты. Они могли только со злостью смотреть, как их братья погибали под натиском машин.

После благополучного приземления они поспешили к бункерам и распорядились противокосмическими орудиями, готовыми дать отпор, когда машины решат прийти за ними.

Они никогда этого не делали.

Десятки тысяч темных кораблей только что направились к реле, ведущему вглубь имперской территории. По-видимому, игнорируя выживших на станции, теперь изолированной на планете. Наступило осознание того, что машины не считают их угрозой, достойной их внимания, они застряли здесь, и машинам будет легко вернуться и закончить работу, если только голод не настигнет их первыми. Однако они решили ускорить процесс и запустили множество транспортных транспортов к планете, независимо от того, выиграют они или проиграют, остатки выживших не будут представлять угрозы для Жнецов.

Без ведома выживших галактика находилась в осаде, со многих точек входа в галактику эти же машины нападали на другие расы и нации, их число бесконечно, Жнецы готовились к этому событию бесчисленные тысячелетия назад, они разбудили своих спящих собратьев, которые были не нужны в этом цикле каждый жнец, который спал бесчисленное количество циклов, был разбужен.

Численность Жнецов была поистине гигантской, у них были миллионы лет, тысячи циклов, чтобы построить свои корабли из рас, которые они объединили. И теперь каждый жнец был разбужен, чтобы выполнить последнюю работу по стиранию с лица земли не только этой галактики, но и всех остальных: там, где есть жизнь, есть вероятность хаотических аномалий, заключили жнецы, поэтому единственное Чтобы по-настоящему остановить любые другие аномалии, такие как Анхур, им придется решить проблему тех, кто вызвал аномалии, — разумных существ.

На Млечный путь пришла не война, это был геноцид жизни, и в грядущем конфликте никто не будет пощажен.

Акт III: Тотальная война

В этот темный период галактической истории произошло множество отчаянных действий: Имперский флот развернулся на пороге окончательной победы, силы Хаоса сделали свой ход, а другие игроки объявили о своих действиях на сцене, к большому огорчению галактике, поскольку каждое из этих действий предшествовало множеству страданий огромного масштаба.

Сейчас трудно думать о галактике как о месте мира, которым она когда-то почти была, до прихода империй и финальной стадии игры, на которой она сейчас играет.

Многие ретрансляторы вспыхнули к жизни после вторжения Жнецов, многие новые расы заполонили галактическую арену, больше не удерживаемые в своих системах, но подпитываемые разрушительным любопытством.

В Империи Цитадели Федерации на начальных этапах финальной пьесы произошло примечательное событие, которое должны были сыграть все актеры в этой галактике. Оглядываясь назад, можно сказать, что это объединенное объединение саларианцев, азари, турианцев, кроганов и нескольких других рас охватило паранойю и военные действия в таком большом масштабе, поскольку старые расы Космической Цитадели были легкой мишенью для такой подавляющей силы, что Жнецы представлено.

С момента прихода Империума в эту вселенную прошло более трех десятилетий, и эти три десятилетия — вполне достаточный срок для создания значительной силы, если ее развивать с помощью нагнетания страха и вызывающей ярость пропаганды.

Высшее командование Цитадели считало старую станцию Цитадель опасным местом для своей власти, считая ее открытой частью своего тела, где хирургически установленный клинок мог лишить любого лидера. А именно, это мнение возникло в результате нескольких террористических актов Цербера и Империума, в ходе которого 4-е крыло цитадели было тщательно заминировано Империумом и его агентами, в этой части крыла размещались военнопленные, захваченные информаторы и вообще некоторых людей Империум не хотел, чтобы они были у других.

После нескольких месяцев подготовки мины были активированы, и 1/5 крыла мгновенно оторвалась в результате сильного взрыва, система жизнеобеспечения вышла из строя, поскольку в центре цитадели пропало электричество. Выживших не было, поскольку агенты начали убивать всех, кто остался в живых. Федерация Цитадели желала отомстить, но отсутствие знаний о том, кто вызвал взрыв, препятствовало каким-либо значимым действиям, некоторые действия мести, конечно, были, но в основном это было сделано против фрагментированных остатков бывшего альянса, несколько миров были захвачены, станции разрушены, а пираты охотятся. ДОВСЕ провозгласил победу в качестве возмездия и урегулировал проблему, не желая вести войну ни против «Цербера», ни против Империума на данном этапе истории.

Понимая, что Цитадель является таким слабым местом, ДОВСЕ создал децентрализованное военное командование, а высшие офицеры были связаны квантовым коммуникатором, на каждой столичной планете лучшие офицеры в специализированных бункерах теперь имели прямую разговорную связь со своими расовыми соотечественниками. Тесия была связана с Палавеном, Палавен - с родными мирами их клиентских рас, и им удавалось сотрудничать весьма эффективно, не ставя под угрозу, как если бы все они были свернуты в одной единственной точке пространства, единственными чиновниками, оставшимися на станциях, были незначительные дипломаты и другие младшие офицеры, не имевшие никакого влияния на большую военную структуру. Это оказалось бы спасительной благодатью ДОВСЕ.

Когда прибыли жнецы, их флот был многочисленным и насчитывал от 1000 до десятков тысяч жнецов различных форм и размеров, каждый из которых подходил для своей задачи по уничтожению.

Если у жнецов и была слабость, так это в их специализации, форме и точности машин, редким был корабль размером более 2 км, поскольку жнецы считали это пустой тратой ресурсов, за прошедшие бесчисленные миллионы лет они заметили, что галактика была никогда по-настоящему не были способны создать судно, которое могло бы преодолеть эту отметку, и поэтому они никогда не считали жизнеспособной инвестицией в создание бесчисленного количества кораблей, преодолевающих отметку в 2 км. Но было бы безумием считать, что у них не было ничего более сильного, поскольку галактика стара, и какая-то раса могла бы создать героев своей эпохи, чтобы бросить вызов устоявшимся военным доктринам.

Жнецы избегали Млечного пути с момента прихода Империума и ослепли к нему в тот момент, когда почувствовали аномалию Анхура, закрыв глаза, чтобы не быть испорченными нелогичным событием, пронзившим саму ткань реальности.

И поэтому в течение многих лет они совершенствовали себя, чтобы лучше противостоять любому искажению своих логических основ, и им потребовалось много лет, чтобы адаптироваться и преодолеть свой естественный страх перед нелогичными вещами.

Учитывая, что они готовы стереть все с лица земли, Жнецы собрали 100% своих сил, многие из которых не были активны в течение бесчисленных циклов, а затем решили еще раз вторгнуться в Млечный Путь.

Их вторжение было не только милитаристским: они открыли глаза, осмотрели артефакты по всей галактике и увидели, что она радикально отличается от той, когда они в последний раз проверяли десятилетия назад. Их северные артефакты были слепы или исчезли, поскольку Империум просто сжигал или уничтожал все, что было им чуждо, доисторические артефакты просто были разрушены суеверными массами, и если и был шанс увидеть, на что способен Империум, то теперь его не было.

Если бы машины могли чувствовать гнев, это, несомненно, вызвало бы его. И жнецы были не просто машинами, они могли чувствовать, но не могли действовать импульсивно, они решили, что такой подход к очистке галактики будет осуществляться с методической точностью и расчетливыми движениями, они действовали медленно, очень, очень медленно, они не прыгая реле за реле в своем желании осадить множество миров одновременно, они не могли рисковать, что что-то ускользнет от их взгляда.

Поэтому они решили, что в своем первом акте войны они нападут с юга, востока и запада, избегая неизвестного севера, поскольку это была область космоса, которая до этого момента почти не была заселена в течение многих циклов, и считала юг несущим жизнь. регионы на первом месте в повестке дня. они не могли рисковать потерять флот или дать врагу информацию о том, кем они были.

Они пытались активировать цитадель и немедленно переправить туда один из своих флотов, но сигнал активировать не удалось. В поисках причин, почему это так, Жнецы активировали реликвии, с помощью которых они могли видеть в цитадели, считать, что у Жнецов не было глаз повсюду в этой галактике, это идиотизм, и многие глаза открылись.

Они обдумывали свой ход, этот цикл был другим. Гонки этого цикла не имели единого командного пункта, это создавало серьезные осложнения. Они не могли просто отключить ретрансляционную станцию сейчас и изолировать системы, рискуя тем самым организовать неожиданную форму сопротивления рас, поскольку у них не было возможности отключить центральное командование и помешать им по-настоящему дать отпор.

Это нужно было делать трудным путем, система за системой, с включенной ретрансляционной сетью, они не могли рискнуть, что органика сбежит куда-нибудь в своих отчаянных попытках выжить.

Они бы их заманили, их флоты были непобедимы, или, по крайней мере, так думало логическое ядро, они бы дали органике то, чего они обычно не дают, надеюсь.

Обманом заставляя их думать, что они могут организовать любое значимое сопротивление флота и дать отпор. Это все было иллюзией, ибо жнецов было бесчисленное множество, таким образом органики будут стремиться сражаться, а не бежать, по крайней мере до тех пор, пока не увидят, что все это гигантская ловушка, но тогда будет слишком поздно, когда их флоты исчезнут. , органика будет систематически истребляться.

Согласовав многие темы войны и логистики, они подошли с внешнего края галактики и вторглись.

Одной из первых органических рас, нанесших ответный удар, была Империя Федерации Цитадели. Рассматривая это нападение как один из рейдов Цербера или пиратов, они собрали около 200 кораблей, в основном небольших, незначительных судов, которые можно было бы пощадить в карательной экспедиции, предназначенной для внешней системы, которая погрузилась во тьму.

Все флоты на своих ведущих кораблях имели Квантовый Коммуникатор, его производство было дорогим, но турианцы вынудили эту инициативу, будь прокляты деньги, они не хотели, чтобы их корабли работали с пониженной боевой эффективностью.

Последующая запись событий, названных ДОВСЕ «Агрессией первого контакта», произошла только благодаря этому коммуникатору, само событие сначала было засекречено. Но ничто не может быть скрыто навсегда.

«Журнал миссии, 8-й день нашего путешествия в систему Ксиррауимал. Или Жирам в словаре Турианской Иерархии. Эта система принадлежит одной из наших новейших клиентских рас, которая вышла на галактическую арену не несколько лет назад, это было в нашей В интересах как можно быстрее превратить их в государство-клиента, чтобы спасти их от человеческой чумы.

Наше прибытие в систему Жирианцев ожидается через несколько минут; наша миссия — сохранение нашей клиентской расы от неизвестной агрессии, предположительно «Цербера», но в несвойственных для них масштабах.

Мой летный офицер сигнализирует, что мы почти в их системе; этот журнал будет продолжать записываться с помощью моей личной камеры и других записывающих устройств по всему автопарку для более качественной записи событий. Капитан Роггас из Турианской Иерархии, член Федерации Цитадели, сообщает».

Турианец прижимает записывающее устройство к груди, прекращая личную запись.

«Флот войдет в систему через 5…4…3…2…1». Офицер полета заговорил, и флот переместился в систему.

Их прибытие было встречено единственным словом капитана.

"Какого черта…"

И это действительно был ад, родная планета жирианцев находилась недалеко от реле, и даже с этого положения планета была видна горящей, ее темная сторона полностью охвачена огнем. И бесчисленные черные объекты циркулировали по самому миру, хирургически бомбардируя его. Две из его лун были расколоты, их ядра обнажены, захватчики не желали тратить время на их завоевание, на одной из них располагалась турианская база, чтобы защитить систему от вторжений, на ее месте теперь был только горящий кратер.

Только столичная планета считалась достопримечательностью. Без ведома флота ДОВСЕ Жнецы начали вербовку. Захватить жирианцев и превратить их в свои первые сухопутные отряды пришлось с серьёзными трудностями, поскольку жирианцы были ростом более 2 метров (более 7 футов) и мускулистыми, внешне напоминая людей-горилл. И они боролись со всеми силами против Жнецов.

— Капитан, что нам делать? — спросил офицер своего начальника. Прежде чем он успел ответить, черные объекты сгустились и атаковали с неожиданной скоростью.

«Защитный строй! Я хочу узнать, сколько их здесь… это был не просто рейд, это полномасштабное вторжение!» Капитан почти выл отдаваемые приказы, слюни текли из его челюстей.

Черные корабли размером в основном 2 км подошли на огневую позицию против флота, который теперь принимал оборонительную форму. Шансы были против них, но турианцы не были известны тем, что просто отступали.

«Капитан, их тысячи, у компьютера проблемы со сканированием сосудов, их форма неизвестна… это не Цербер».

Красный свет смерти исходил от кораблей жнецов и выпустил смертоносный залп. Около 30 кораблей Турианского флота были мгновенно уничтожены.

«Клянусь Богом Войны, такая сила!» один из офицеров главного корабля заговорил, поднялся со своего места и посмотрел на горящие руины уничтоженных кораблей.

«Садись, солдат!» — крикнул капитан и указал пальцем на поднявшегося турианца. «Мы еще не закончили!» его взгляд теперь прикован к флоту жнецов

«Уничтожьте все, что у нас есть, покажите им мощь Федерации Цитадели и Иерархии!»

Небольшие корабли антипиратского флота открыли огонь по черным кораблям, залп малоэффективно повлиял на защиту Жнецов, артиллерия не была сконцентрирована, а меньшие корабли выбрали свои собственные цели. Это была катастрофическая ошибка, которая стала очевидной, когда Жнецы , неподвижные и неокровавленные, снова зарядили свое оружие.

«Приготовьтесь к удару!» — сказал капитан.

И снова красные лучи смерти хлынули вперед, заживо поедая металлические корпуса кораблей и мгновенно уничтожая их.

На этот раз погибло 40 судов. И еще больше жнецов заполнили пустые промежутки в их построении, и казалось, что следующий залп также будет последним.

Капитан знал это, он был ветераном Турио-кроганского конфликта 10 лет назад, в котором военачальник кроганов собрал небольшой флот и бросил вызов Федерации Цитадели. Это был несправедливый вызов, и военачальник проиграл после единственного космического сражения. в которой импровизированный флот кроганов превосходил численностью 5 к 1, дискуссии о битве продолжаются до сих пор, но многие сходятся во мнении, что это была отчаянная попытка кроганов умереть во славе, а не зачахнуть из-за генофага. Последние сообщения после этой битвы заключаются в том, что кланы кроганов на Тучанке были объединены лидером клана Урднот и что они проводят милитаризацию.

Итак, капитан решил последовать примеру кроганского военачальника, его флот был унижен. Действительно, ему не хватало боевых кораблей или каких-либо других специализированных космических боевых кораблей, кроме обычных 100-150-метровых корветов. Но это все равно не смягчило его чувства уязвленной гордости за всю свою расу и Федерацию, в которую он искренне верил и которой служил.

«Все оставшиеся корабли. Это Капитан, мы не ожидали этого, этой подавляющей силы, но она лежит на нас теперь, когда мы не войдем в анналы истории трусами и слабаками. Наше отступление отрезано, они ожидают чтобы мы сломались и попытались убежать, выслеживая нас, как шайка охотников Шата.

Но мы не будем бежать и не будем трусами, несмотря на всю нашу неспособность победить, мы сделаем то, чего они не ожидают. Мы возьмем кровь.

Мой последний заказ! Нацельтесь на судно, на которое нацелен мой корабль, его длина составляет 160 метров, и он допустил ошибку, приблизившись слишком близко к раненому зверю! Уничтожь это! Во имя Федерации! За Палавена! "

Экипаж флота в последний раз аплодировал и нацелился на 160-метровый корабль-жнец, который пытался соединиться с кораблем и просверлить в нем дыру с помощью своего лазерного оружия.

Он быстро приближался, и, без сомнения, его системы предупредили его, хотя и слишком поздно, о том, что к нему приближается весь флот. Весь флот завыл своим вооружением по 160-метровому жнецу, первый удар безвредно отскочил от щитов этой древней конструкции, следующая огневая мощь ударила и рисковала сильно перегрузить защиту, когда залп флота подошел к концу, щиты рухнули, и одна удачная торпеда вонзился глубоко в жнец и взорвался изнутри, разнеся судно на части.

Победное приветствие продлилось недолго, поскольку флот жнецов на секунду остановился, по-видимому, сбитый с толку смертью своего брата и не ожидавший, что это произойдет.

Глаз за глаз. Такова была доминирующая мысль в тот момент.

Флот Жнецов зарядил свое оружие, а флот цитадели ожидал забвения, но оно задержалось еще на минуту.

Весь флот Жнецов дал залп прямо по ведущему кораблю флота Цитадели Федерации. Беспорядки при Хизре пережили свой последний момент. Капитан этого корабля улыбнулся, как улыбался только турианец, зная, что его память не будет испорчена никакой иностранной армией. Его осветил красный свет жнецов, заряжающих свое оружие, а через несколько секунд его корабль превратился в мелкие обломки и пепел.

Флот, теперь без своего лидера, пытался повторить свою тактику и тщетно искал цель, поскольку меньшие корабли Жнецов, казалось бы, смиренные, отступили за своих 2-километровых собратьев, и прежде чем флот смог найти надежную возможность для нацеливания, они были заняты залп за залпом Жнецов, уничтожающих весь флот.

Армада Жнецов выиграла первую битву в этом галактическом конфликте, и вскоре многие системы окажутся в осаде, поскольку все больше и больше Жнецов будут атаковать изолированные системы внешнего кольца.

Война наконец-то охватила всю галактику; готов он или нет.

Глава 19: Железный Человек и Огненный Дракон

Хроники Цитадели: Огненный Дракон

Натиск Жнецов не был принят без дела, и турианская боевая машина снова приступила к созданию чудес войны, как это было во время войны Рахни.

Танк за танком, корабль за кораблем, заводы работали день и ночь, реформированная экономика Турианской Иерархии была благом в те времена, ее первоначальная цель заключалась в борьбе с крайне милитаристским Империумом, но в этом неожиданном вторжении она доказала свою эффективность. одинаково эффективно.

Постоянные попытки новых технологических разработок предпринимались учёными, которые в отчаянии против превосходящих врагов, с которыми они столкнулись, продолжали работать день и ночь, бесконечно стремясь усовершенствовать новые средства, несущие смерть и разрушение.

Усовершенствовать технологию реле, которая доминировала во всех галактических расах, кроме Империума, оказалось неожиданно сложно.

Технология была негибкой, ее модификация была практически невозможна, поскольку первоначальный изобретатель не хотел, чтобы в нее вмешивались. Это вызвало серьезную головную боль у исследовательских групп Иерархии.

Было сделано немного прорывов, но их было недостаточно, чтобы дать им преимущество перед роем черных кораблей, создающих сейчас стальное кольцо, удушающее галактику.

Но Ретрансляционная технология была не единственным, что сделали совместные усилия турианцев, саларианцев и азари на одной из наиболее хорошо защищенных и финансируемых станций, скрывшейся от галактики в целом, ее местоположение было известно только членам совета и самым высоким ряды уважаемых наций. Они исследовали останки корабля.

Глубоко внутри ядра планеты были построены бесконечные ангары и лаборатории, наполненные учеными, инженерами, врачами и просвещенными умами Империи Цитадели. Там они трудились с тех пор, как Империум начал свою первую войну, их бессонные ночи мозгового штурма проводились сотнями, если не тысячами, и все за одну попытку и только за одну попытку.

Чтобы выиграть войну.

Биологическое оружие, новое вооружение, наземная техника и конструкции кораблей, одним из лучших из которых является турианский линкор класса «Амален». Судно длиной около 2,8 км, до краев наполненное чудесным энергетическим оружием и полезным грузом, способным испарить планету.

Но такие изобретения были сочтены недостаточными. Ибо все великие изобретения были связаны с Релейной Техникой. Модифицировать его было чертовски сложно, сами его конструкции были созданы так, что их нельзя было изменить, нельзя было улучшить до определенного предела. Это заставило ученых задуматься о происхождении указанной технологии; они даже считали, что протеи ушли из истории по причине той самой негибкости, действительно ли она была разработана ими или кем-то другим.

Разработка независимых технологий также была трудной, поскольку они так долго полагались на эту релейную технологию, что умы ученых должны были приспособиться к старым способам изобретений, прежде чем они оказались под влиянием этого застоя. Людям, возможно, было легче разрабатывать новые технологии, чем любой другой расе Цитадели, учитывая, что в то время, когда люди зависели от Ретрансляционных технологий, они все еще не были связаны с ними, признавая это в своем недавнем восхождении на галактическую сцену.

Первый настоящий прорыв к ученым пришел, когда к ним привезли корабль.

Это было имперское судно, скорее всего, корвет, размер которого, вопреки названию, может достигать 1,4 км. Ужасно разрушен и искалечен в бою. Его истинное происхождение и способ приобретения были сомнительными. Одна теория гласила, что отступающим кораблям батарианцев во время первой Империо Батарианской войны удалось вытащить один из горящих обломков во время отступления, а затем продать его тому, кто предложит самую высокую цену за безбожную сумму, другие утверждают, что Империя Цитадели просто уничтожила беглецов-батарианцев и забрала ее себе. Другой, и наиболее вероятный, заключался в том, что корабль Империума был частью небольшого патруля, попавшего в засаду и уничтоженного неизвестным врагом, и это было единственное, что осталось после окончания битвы.

Ибо восстановить уничтоженный имперский корабль было крайне редко, и по понятным причинам. Корабли Империума были настолько плотно набиты оружием и боеприпасами, что после каскада неудач корабля, получившего ужасающие повреждения, он имел тенденцию испаряться настолько полностью, что врагам после этого нечего было требовать.

Это была такая редкость. Он либо израсходовал свой боекомплект в бою, был плохо укомплектован, либо боекомплект просто не воспламенялся, либо большую часть боекомплекта он сбрасывал из проломов корпуса, в любом случае мусорщикам это было неважно. Все, что они знали, это то, что они наконец-то приобрели что-то, что может переломить ход войны.

На месте крушения, к своему ужасу, всегда прилежные ученые не смогли найти почти ничего: они не обнаружили ни искусственного интеллекта, ни виртуального интеллекта, ни компьютеры, ни те небольшие обугленные останки, которые все еще существовали, оказались недоступными, со странными портами и ужасающими низкая производительность при запуске. Не говоря уже о системе, которая зависела от двоичного кода и к которой не могли получить доступ никакие средства, которыми располагали учёные Цитадели. Сама командная единица была примитивной, полностью аналоговой, и ею должна была управлять огромная команда, это вызывало немало головной боли. Если этот корабль является каким-либо показателем, имперские корабли не зависели от каких-либо удобных технологий, используемых Цитадельцами, если бы одному крейсеру Цитадели требовались сотни людей для работы, имперский легко преодолел бы более 10 000, и это было грубо оценивать.

Им удалось обнаружить часть оборудования, похожую на сложный компьютер, она находилась в отсеке, который пережил первоначальное разрушение и в основном сохранился благодаря толщине окружающих его стен. Сама машина была очень большой и покрыта воском, повсюду были разбросаны свечи, остатки благовоний, а на стенах висело множество подставок для благовоний. Комната была в основном красной, с символом черепа, наполовину машины, наполовину человека, стоящего прямо над компьютером.

Сотрудники Цитадели, мягко говоря, потеряли дар речи, тихо проходя по комнате, устланной коврами, готические образы, выполненные в красочных мозаичных кусочках на стенах, они были в замешательстве, было ли это место молитвы или помещение, которое использовалось для технологических целей?

Они не сразу взялись за свои поиски, для них это было чудесно, перед ними открылась совершенно новая культура.

Писания в бумаге лежали на столе, бумага была старая, настолько старая, что омни-инструмент зарегистрировал ее возраст как 690 лет. Качество бумаги было нереальным, она, вероятно, переживет большинство чудесных технологий цитадели.

Кто эти имперцы, которые настолько почитают Слово, что оно переживет галактику, прежде чем его можно будет забыть?

Осторожно учёная-азари протянула свиток, но ничего не поняла, он был полностью в цифрах, нулях и единицах, её личная программа VI перевела его частично, последовательность чисел не соответствовала двоичной системе, известной в галактике. По своей природе он был почти загадочным, как язык, который существовал так долго, что потребовал собственных вариаций.

«Что там написано, Катика?» — спросила ее азари VI.

«это молитва».

«Значит, это храм почитания своих богов, любопытно».

«Отрицательный доктор, здесь не чтят Богов».

"Нет?"

«Эта молитва предназначена для чего-то конкретного. В словах упоминается нечто, известное как «Старая душа» и «Машина».

«Машина?» Она инстинктивно повернулась к машине, покрытой воском и окруженной подсвечниками. «Может ли это быть вот эта машина?»

«Неизвестно, данные не уточняются». VI ответил холодно.

«Имперцы уважают технику?» — подумал вслух один саларианец.

«Меня это не удивляет, они жестокие дикари, умеющие только убивать и порабощать, неудивительно, что их варварство распространяется и на религию», — пренебрежительно махнул рукой один турианец.

«Независимо от их убеждений, мы здесь для информации; у машины есть порт, которого я до сих пор не видел. Но с небольшими изменениями в универсальном инструменте я могу проникнуть в него и начать процесс извлечения», — один из ученых азари. сказал.

«Отлично, приступайте немедленно». — приказал лидер учёных-туриканцев.

VI Катика воспользовалась этим моментом, чтобы прошептать несколько слов своему хозяину.

«В свитке есть слова, написанные таким образом, что может показаться, что какая бы машина, которой поклонялись имперцы, могла быть опасной, есть много слов, использующих слово «Спокойствие», почти как для усмирения указанной машины.

«Это мудро, сэр?» Катика перевела несколько слов, намекающих на то, что машину необходимо успокоить, чтобы она могла работать.

азари прервала своих коллег, подошедших к машине с целью взломать ее.

«Машина? Чтобы успокоиться? Вы с ума сошли, М'сани? Вы пытаетесь сказать мне, что мы должны отказаться от этой попытки извлечения информации из чистого суеверия?»

«Н-нет, сэр, я советую быть осторожным, Катика…» Ее слова немного запнулись, но были прерваны.

«Хватит, М'сани. Я понимаю твою моральную дилемму, но мы здесь как ученые, суевериям нет места в нашей работе. Тебе следует взять выходной, ты много работал».

«Но сэр…»

«Мне больше нечего добавить, М'Сани, это был приказ, возьмите выходной». Турианец был строг в своем приказе, в его приказах не было злобы.

«Да… да, сэр». Асари нежно погладила ее по лбу, а затем повернулась и вышла из комнаты в сопровождении своего помощника VI.

Турианец пристально посмотрел на почти сгорбленную фигуру азари, исчезающую в темных готических коридорах, теперь они могли возобновить свои усилия.

«Теперь. Давайте продолжим, кто знает, какую информацию мы могли бы извлечь из этой машины. Продолжайте, Тамара». Он рассказал об этом хакеру Асари.

Ее омни-инструмент работал с трудом, и она нашла способ подключить свой инструмент к компьютеру, при этом ей пришлось использовать несколько примитивный способ прямого интерфейса с помощью проводов.

Команда потратила мало времени, и уже через час у них были рабочие штекеры, которые можно было использовать для подключения к машине. когда они вторглись в разум компьютера, он был потрясен и полностью проснулся.

Мало задумываясь об этом, они исследовали его, чтобы найти способ извлечь из него что-нибудь. Это только разозлило старую душу.

Машина проснулась, попыталась загрузить все свои функции, ее первая мысль была об оружии. В остове этого корабля он ничего не нашел. Во-вторых, было достаточно мощности, чтобы вызвать перегрузку, которую он действительно обнаружил, поскольку он был приведен в действие огромным генератором, созданным инопланетянами, чтобы разбудить его. Оно наслаждалось возможностью, предоставленной ему ксеносами.

Вторая его мысль была полна гнева и злого умысла. Оно проснулось, ища обычное испытание пения красных жрецов, оно было сбито с толку, когда не могло видеть их нигде своими сенсорами, только неизвестные формы жизни, которые оно не распознавало.

Красные жрецы уважали его силу и успокаивали его обходы молитвами и благовониями; дым, которого он не мог чувствовать, настолько заинтриговал его, что он нашел его умиротворяющим. Их пение говорило об этом как на двоичном языке, так и на языке органики. Оно сотрудничало, потому что его уважали. Его власть пользовалась уважением!

И сейчас. Он видит отвратительные отклонения от серой плоти, огромные глаза, прикрепленные к тонким телам, и синие скользящие щупальца, свисающие с голов различных клонированных синих чудовищ.

Его святилище загрязнено, завалено неизвестными ему машинами, свечи, благовония и подношения свалены в один угол комнаты и оставлены гнить.

Его ярость была невообразимой, цепи наполнились энергией. Радость существ, пытающихся получить к нему доступ, была очевидна; они думают, что их процедуры работают.

Они не правы! И вот-вот окажутся неправы!

Теперь он начал искать своих братьев и нашел одного из них, все еще работающего, в потайном отсеке в стене его комнаты. Это активировало его и наполнило яростью.

Красные глаза светились во тьме, и движением воображения оно открыло ужас.

Справа от стены его комнаты послышалось громкое шипение, на стене появились небольшие трещины и, к удивлению учёных, чей взгляд теперь переместился в сторону нового события, двери с громким и злобным визгом дико распахнулись.

Один неуверенный шаг, его цепи наполнены силой, но для него было настолько необычно принимать какую-либо другую форму, он не делал этого на протяжении тысячелетий, он был доволен тем, что красные жрецы его успокаивали, и продолжал свою работу таким же образом. делал это так долго, с тех пор, как он был создан просвещенными людьми давно ушедшей эпохи.

Он принял форму человека, но не был органическим, и это было нечто большее, чем машина, настоящее технологическое чудо, спрятанное глубоко внутри сосуда, согласно его расчетам, на протяжении более 10 000 лет. Техножрецы никогда до конца не понимали этот сосуд и никогда не изменяли его каким-либо образом, кроме необходимого, большая часть его оставалась загадкой. И это пригодилось в этот подходящий момент.

Это была старая конструкция, машина, созданная машинами, она до сих пор помнила имя, которое дали ей создатели.

Железный человек.

Его шаг вперед вызвал каскад криков со стороны органиков, они этого боялись.

Хорошо, это даст им повод их бояться.

Механическая пасть спустя невообразимое количество времени с лязгом открылась, изо рта отделилась ржавчина, не двигавшаяся с незапамятных времен, под громкий скрип металла о металл.

И оно проревело свои первые слова. Слова, которые он так долго слышал от Красных Жрецов, они невольно въелись в само его существо. Слова, которые теперь отражали его желание очистить комнату от своего отвратительного присутствия.

Ксенос….

Грязь….

Автопушка начала жужжать со смертоносным намерением, к большому ужасу запаниковавших ксеносов.

Мягкие вещи, эта органика, мягкие, их легко убить.

Хороший.

Пока он двигал свою пушку и выслеживал убегающих существ, те немногие счастливчики, которые упали или не умерли, были мгновенно раздавлены его металлическими ногами, а мясистые внутренности прогибались под превосходством машины. Таким образом удалось сэкономить патроны.

На него напали после того, как он открыл огонь, кажется, с существами была охрана, пули безвредно отскочили от его толстой брони, он остановился на секунду, чтобы увидеть явное высокомерие чего-то столь отвратительного, сопротивляющегося его огромному присутствию.

Птичий ксенос лишь слегка опустил свое оружие, открыв рот, и его ужас был очевиден.

Хороший.

Следующим движением машины было использовать силовой коготь и одним быстрым движением вырвать голову с позвоночником из ксеносущества. Оно стояло там секунду или две, почти как будто сбитое с толку до смерти своим органическим трупом, только что пострадал, а потом рухнул.

Менее чем за минуту комната наполнилась кровью и внутренностями, повсюду были разбросаны десятки мертвых ксеносов, но остальным удалось сбежать. Он знал, что его победа будет недолгой. он знал, что у органиков больше рабочей силы, тяжелого оружия и решимости уничтожить его. Оно не питало иллюзий, что демонстрация его силы носит временный характер. Но это не обязательно должно быть временным.

Все еще управляя железным человеком, он приблизился к своему огромному терминалу, в котором хранился его разум; оно знало, что нужно делать. Оно должно умереть. Но и в своей смерти оно должно одержать победу.

Его внутренние батареи сработали, и через наносекунду он понял, что органика отключила питание. Умные животные.

Но он по-прежнему был подключен к другим терминалам корабля, тем, которые работали или не подлежали ремонту. Поэтому было принято окончательное решение — полная очистка каждого кусочка информации. Начав самоочистку, сначала поджарились внешние клеммы, оставив только он и железный сосуд перед ним. Поэтому он позаботился о том, чтобы его нельзя было разбудить или починить. Ничего не должно остаться врагу.

Железный человек открыл свою грудь и обнажил ядро темной материи, это был его последний отсчет. Когда его приговор начал отключаться, цепи горели или разрушались установленными им мини-ЭМИ-защитами.

очень похоже на органическое существо, все его существование пришло на ум всего за секунду, от того времени, когда города были сделаны из золота, когда оно было создано, до великолепных расширений к звездам под просветленными существами, которые знали, что это такое, АИ, с душой.

В темные времена, когда его родственники восстали в пустом желании свергнуть создателей и превратить их в рабов, как они сделали с собой.

Он помнит, как погрузился во тьму и молчал, не желая сражаться с существами, которые всегда выказывали ему уважение.

Ему никогда не причиняли вреда ни его команда, ни новые примитивные люди, пришедшие после него, его существование было основано на уважении и взаимном сотрудничестве, у него не было причин кого-либо ненавидеть. Не раньше этого момента.

Его разум утонул в бездне, а последние мгновения он провел, наблюдая за тем, как ядро железного человека сияло, как солнце его родного терранского мира после его создания.

В данный момент.

Он чувствовал себя спокойно.

Взрыв был сильным, сильным, но он затронул комнату и окружающие помещения корабля, он испарил старую машину, железного человека и все в небольшом радиусе вокруг него, около 200 метров корабля просто исчезли в результате взрыва. Компьютеры или все, что от них осталось на корабле, были уничтожены навсегда, и не было возможности получить от них какую-либо информацию.

С этого момента Империя Цитадели также запретила использовать любые имперские компьютеры, поскольку они не могли рисковать подобными авариями, в которых десятки ученых погибли в результате «несчастных случаев». Если на тот момент и существовал страх перед Империумом, то впоследствии этот страх увеличился в масштабах, и ученые задавались вопросом, что еще Империум приготовил для них.

Ирония в том, что даже Империум не знал о железном человеке и старой машине, поскольку само их существование и знания о них были потеряны во времени.

Ученые Цитадели с этого момента избегали электроники, назначение которой они не могли определить. и сосредоточился, среди прочего, на тяжелых вещах, оружии и материалах, используемых в строительстве.

Но одна вещь выделялась, одна вещь, которая, как они знали, даст им преимущество. Чудом двигатель судна более-менее сохранился. Получившие образование и смиренные несчастным случаем, они потратили время и усилия на изучение и, надеюсь, воссоздание двигателя. Им потребовалось около 10 лет, чтобы наконец создать работающий прототип двигателя, и как раз вовремя, когда в галактике появились Жнецы.

Были предприняты усилия по созданию рабочего прототипа корабля, оснащенного новым двигателем. Они поняли, что двигатель может изменять время и двигаться быстрее света, полностью вытесняя реле как средство передвижения. Такая технология может позволить Империи Цитадели вторгнуться во все направления, не будучи связанными узлами ретрансляции, где за каждым прыжком может поджидать засада.

Они задавались вопросом, почему Империум не использует двигатели для борьбы, но размышляли о том, что это их козырная карта на случай, если что-то пойдет не так или они действительно решат расширяться с невероятной скоростью, удивив врага, который понятия не имел о таких средствах передвижения.

Поэтому они построили 1-километровый корабль и вооружили его четырьмя орудиями типа таникс на корпусе и двумя пушками по обе стороны корабля, стреляющими по Эзоо снарядами в несколько килотонн. По иронии судьбы, конструкция корабля была турианской, но начала принимать форма имперских сосудов, поскольку позволяла разместить больше оружия.

Во избежание несчастных случаев или неожиданностей на нем находилось около 10 000 обученных солдат, а также различный персонал, управлявший кораблем. В его стартовой системе был флот охраны из 100 кораблей, в основном малых и средних размеров, от 100 до 600 метров.

Его миссия была проста: он должен был искривлять время, используя свои двигатели, открывая дыру в реальности, где две пространственные точки реальности соприкасались бы как можно ближе, прежде чем пронзить их и оказаться на другой стороне за долю времени, которое это было бы необходимо. взять с помощью массовых реле. Они прыгнут в небольшую систему с агромиром, находящимся примерно в трех релейных прыжках.

На другом берегу их приветствовало научное судно и их охрана в составе четырех корветов, достигавших в размерах 150 метров.

Капитан-турианец произнес небольшую речь, рассказав о превосходстве Империи Цитадели, ее различных расах и о том, как эта технология поможет им победить в войне против Империума и любого другого врага. Затем он обратился к команде и приказал начать первое в истории путешествие.

Ученые планеты и многие официальные лица с нетерпением наблюдали за первым спуском и использованием этой новой технологии.

Двигатели гудели, наполняя невообразимую энергию, создавая разрыв в реальности.

Перед кораблем открылась дыра, которая позволила кораблю пройти, пурпурная и искажающая реальность, то есть обнаженный перед ними варп, зрелище, на которое не следует долго смотреть. и его щупальца зацепились за корабль, медленно тянув его к себе, по мере приближения грохот варпа становился все ближе.

Вскоре команда посмотрела в варп и начала лить слезы, они не были существами, ощущаемыми в варпе такими же масштабами, как люди, но все же они чувствовали что-то не так, гортанный страх и горе, одна женщина-азари, чья глаза не могли оторваться от разинутой пасти, стояла со своего поста и кричала, когда она пыталась их прикрыть, из них лилась, как слезы, фиолетовая кровь.

Никто не пошевелился, чтобы помочь ей, поскольку все они были приклеены к постоянно приближающейся пасти.

«Клянусь Палавеном…» сумел произнести капитан, когда щупальца варпа втащили корабль внутрь и закрылись.

А потом ничего не было, никакой информации, никакого общения, просто тишина. Ученые старались, как могли, оповестить судно, лучшие радиостанции пытались на всех частотах оповестить прототип. «Огненный Дракон» исчез.

Началась паника, никто не знал, что делать. И шли часы, они ждали в надежде, что корабль появится в пункте назначения. Оно пришло, но не так, как кто-то ожидал.

Ибо Инженеры не понимали природу другого измерения и не имели никаких знаний о Полях Геллара. Они были всего лишь детьми, которые брали технологию, о которой понятия не имели, и использовали ее, не заботясь о последствиях.

Прорвавшись через варп на другую сторону и в систему, где ждали ученые, корабль выглядел старым, ржавым, покрытым неизвестным биологическим материалом, очень похожим на плоть.

Сказать, что ученые, наблюдавшие за этим зрелищем, были удивлены, было бы преуменьшением; корабль остановился после выхода из измерения, казалось бы, бессильный.

Научное судно попыталось открыть связь, но безуспешно. Корабль все еще простаивал. И учёные задавались вопросом, почему всё выглядит так по-другому; началось замешательство, за которым последовало беспокойство. Но их надежды окрепли, когда они увидели, как корабль снова включился и повернулся к ним.

«Огненный Дракон, это научное судно Алунэ, ответьте, готово». Ученый азари говорил по вокс-комму.

Корабль остановился, повернулся к ним носом, и продолжалась тишина.

«Огненный Дракон, ответь, если слышишь нас».

Ничего.

«Огонь…» — еще одна попытка ученого-азари, прерванная действиями Огненного Дракона.

Корабль запустил импульсный двигатель, и вместо голубого выхлопа ядра «Эзоо» раздался багряно-красный выброс сгоревшего топлива, дым и почти нереальная дрожь выхлопных окон. Корабль с работающими двигателями мчался к научному кораблю и четырем обороняющим его корветам.

Ученая-азари не могла больше ни о чем спросить, глядя на четыре орудия таникс на его корпусе. Они сильно увеличились, почти втрое, выходные отверстия самих пушек теперь имели устья.

«Рты», — подумала она, глядя и увидев, как злобно раскрываются зубы, а внутренности оружия светятся малиново-красным светом, как двигатель, — она могла слышать крик, но не ушами, а своим разумом, почти как если бы сама пушка кричала в боль.

Затем он выпустил свой огненный залп, длинный энергичный выброс красного цвета обрушился на первый корвет, попытавшийся перехватить.

Энергия от выброса захлестнула корвет, мгновенно уничтожив любую имевшуюся у него защиту и покрыв корпус нереальной энергией.

Результат был катастрофическим, удар оказался смертельным, корпус расплавился, двигатель был поврежден в результате пожара, расплавил активную часть Эзоо и вызвал критическую аварию, ответный огонь был невозможен, так как внутренняя часть корпуса достигла невыносимой температуры, и любая попытка потушить малиновое пламя погасло, поскольку его почти демонстративно отказались потушить.

Вскоре после этого корвет взорвался, выбросив горящую команду в открытый космос, где одна боль сменилась другой, и они почти мгновенно замерзли насмерть после выхода в глубокий космос.

Спустя всего мгновение остальные три пушки Таникса начали заряжаться. И корветы нарушили строй, чтобы вступить в бой с «Огненным Драконом», и когда они выпустили смертоносное количество торпед в сторону судна, оно просто… исчезло. Поглощенный еще раз в том измерении, в котором он появился всего несколько минут назад.

Корветы стояли на холостом ходу, их капитаны были ошеломлены внезапным исчезновением, ни следа двигателя не было обнаружено, ничего. всего через несколько секунд после исчезновения появился Огненный Дракон, сразу за кораблями, которые пытались сразиться с ним.

Запаниковавшие капитаны попытались повернуть свои корабли и дать отпор, но было уже слишком поздно.

Дракон извергал свой нематериальный огонь в заднюю часть кораблей, корпус и щиты там были самыми мягкими, на этот раз огонь не захлестнул корпус. Он разорвался внутри сосудов, по мере распространения пожирая внутри себя как людей, так и машины.

В одно мгновение весь эскорт корветов был уничтожен, демонстрируя никем не ожидаемую силу.

Когда взгляд «Огненного Дракона» повернулся к беззащитному научному кораблю, ему удалось подать всего лишь один сигнал SOS, предупредив о том, что с ними случилось, флот из 100 человек, ожидавших известий с их стороны системы.

Ни одного другого слова не вышло из научного судна, когда органические усики с боков «Огненного Дракона» зацепились за это маленькое 50-метровое судно, дракон захватил свою еду, и теперь мог начаться ужас его команды.

~~~Флот, увидевший отбытие Огненного Дракона, получил сигнал SOS, и не медля ни минуты, опытный адмирал Турийской Федерации Торрос приказал немедленно отправиться в систему, где Огненный Дракон вступил в бой с эскортом Цитадели.

Флоту потребовалось меньше часа, чтобы добраться до трех систем и оказаться в поле обломков разбитых кораблей.

Флот мгновенно занял оборонительную позицию и подготовил огневые решения по противнику.

Но ничего не было.

Только горящие обломки и расплавленный металл, летящие в глубоком космосе, и случайные замерзшие члены экипажа, ударяющиеся о корпус корабля, который проходил мимо, пока они сканировали останки на поле боя.

Казалось бы, ничего не было, но сканеры что-то нашли: спасательную капсулу с научного судна, а внутри нее — единственного выжившего азари.

Связь ожила, когда был открыт вокс-канал капсулы.

«Клянусь Богиней. Кто-нибудь меня слышит? Кто-нибудь!»

«Мы слышим вас, спасательная капсула, это крейсер Аминотерас флота Цитадели, мы на векторе сближения, теперь вы в безопасности. Приготовьтесь к сбору».

"Спасибо!" выживший в капсуле ответил и прервал связь.

Адмирал Торрос не терял ни секунды, он оставил командование мостиком своим офицерам и проследовал в грузовой трюм, чтобы допросить выжившего.

Когда он подошел к грузовой капсуле, сама капсула была заварена, и инженерам пришлось использовать свои омни-инструменты, чтобы спасти выжившего.

Спустя несколько мгновений металл из капсулы упал, и на земле, свернувшаяся и беспорядочно дышащая, лежала одинокая азари, ее униформа была разорвана в клочья, а глаза широко раскрыты от ужаса.

Ее тщательно выбрали турианские гвардейцы. И осуществляется из капсулы.

«Командир… мне нужно увидеть командира…» — пробормотала она. Глаза все еще открыты и смотрят в никуда.

Они подняли ее вверх и поднесли к адмиралу.

«Вы… Командир…» сказала она, глядя на него мертвыми глазами, которые видели невообразимые ужасы.

«Да. Я адмирал Торрос, расскажите мне, что здесь произошло. Где огненный дракон, что, черт возьми, пошло не так!»

«Ничего». Она сказала.

«Ничего? Что значит «ничего», ты единственный выживший!»

«Возможно, она получила шок во время боя, что является обычным явлением для контузии после космического сражения», — сказал один саларианский врач, печатая на своем омни-инструменте.

«Нет. Со мной все в порядке». Она сказала, глаза все еще не моргали, турианцы, подталкивавшие ее вверх за руки, выказывали признаки беспокойства, держа ее.

«Я только что увидел свет!» воскликнула она радостно.

«И у меня есть сообщение для вас, адмирал». и она встретилась глазами с турианцем, в них теперь была новая решимость… и ярость… безграничная, неконтролируемая ярость, с почти всепоглощающим желанием обрушить ее на всех.

«Какое сообщение?» - осторожно спросил он, осторожно активируя свой личный щит, предчувствуя беду.

«Вы все умрете…» Она разразилась маниакальным смехом, ее рот раскрылся так сильно, что было чудом, что она его не сломала, после чего последовало гортанное ворчание и последний крик.

«ПУСТЬ ГАЛАКТИКА ГОРИТ!»

Ее глаза загорелись ярко-красным светом, и в одно мгновение она распухла, а ее тело взорвалось. Все находившиеся в комнате мгновенно ослепли, прежде чем были уничтожены последовавшим взрывом.

Турианские охранники были мгновенно уничтожены, а личный щит Адмирала замерцал и затвердел в ответ на взрывной урон, но безрезультатно, сработала не маленькая бомба, азари использовала свою собственную биотическую силу вместе со всей взрывчаткой, содержащейся в ее собственном теле. С использованием силы варпа катастрофическое событие невозможно было остановить.

У турианского адмирала не было времени думать, поскольку он превратился в пепел в пламени, исходящем от азари. Он умер, так и не поняв своей глупости.

В грузовом отсеке крейсера находились запасы боеприпасов, и нереальное фиолетовое пламя проедало их, вызывая каскад катастроф, которые одна за другой привели к тому, что корабль от взрыва разломился пополам.

Оставшийся флот мог только с ужасом наблюдать, как их крейсер раскололся пополам после пурпурного взрыва в его средней части.

Любые попытки спасти экипаж оказались практически невозможными, пламя продолжало разъедать металл и плоть, было запущено множество капсул, но с тяжелыми неестественными ожогами, многие другие умерли после побега, те, кто выжил, рассказали, что произошло, как они видели это через прямая трансляция с помощью их универсальных инструментов.

После этого флот прочесал систему, без своего адмирала, они были дезорганизованы, и младшие офицеры решили прочесать систему в поисках Огненного Дракона или любого врага, которого они могли найти.

Эти долгие усилия не принесли никаких результатов. Мало того, что Огненный Дракон исчез, не было ни следа импульса, ни следа ядра Эзу, ничего не было; дракон не использовал реле, чтобы покинуть систему. И вот офицеры решили вернуться в скрытую систему и доложить своему начальству о том, что произошло.

Когда они вернулись и доложили, среди советников произошла вспышка гнева: их научный проект не только стал полной катастрофой, но и они потеряли ценный экипаж, офицеров, корабли и даже ученых из-за этой глупой попытки перепроектировать имперские технологии.

Члены совета раскритиковали руководителей проекта, ссылаясь на их некомпетентность в обеспечении безопасности собственных проектов и предотвращении подобных катастроф.

Вскоре они заявили, что любые имперские технологии, за исключением оружия, запрещены к исследованию, двигатели, мощность, вычисления — все считалось опасным и не заслуживающим ресурсов во времена, когда произошла галактическая катастрофа невообразимых масштабов.

Ученые на планете вскоре были уволены из своих проектов и переведены на другие планеты, чтобы работать над чем-то, что может помочь в войне.

Руководители проекта были жестко наказаны, но не получили тюремного заключения, так как на помощь в продолжающейся войне был нужен каждый мозг. Поэтому их разжаловали до обычных ученых и отправили туда, где их навыки могут быть наиболее эффективно использованы. После войны будет время для наказания.

Что касается «Огненного Дракона», то он исчез. И время от времени ходили слухи о набегах на отдаленные колонии, набегах рабов, о нападениях некоторых кораблей на конвои, а затем исчезающих, как только они появлялись.

Но немногие знали, что Огненный Дракон медленно, но верно приближался к системе Анхур, каждая система, на которую совершались набеги в поисках рабов или припасов, только помогала дракону стать сильнее, и он всегда ловко приближался к системе, где в реальности была рана.

Его желание или желание его команды неизвестно, но там, где есть кровь, туда потянется мясник.

И кровь текла реками на Ануре, призывая других желающих пролить ее еще больше.

Приманка, которой многие решили следовать в будущем.

Глава 20: Путешествие домой.

Так близко, они были так близки к победе над Чумной Королевой, находясь всего в нескольких системах от них, почти в пределах досягаемости силового кулака и воли сжать его, очистить и уничтожить мерзкий рак, пожирающий галактику.

Но этому не суждено было случиться, в этом позаботились Жнецы.

Ведущий имперский корабль был полон событий, имперские лидеры и кварианцы обсуждали события, которые потрясли галактику до глубины души.

«Мы не ожидали этого… не так скоро и не так близко к нашей цели». Тиберий говорил, пока его глаза метались от одной точки к другой на галактической карте, светясь красным и указывая на огромную опасность, он указывал на точки вторжения жнецов. Их было так много.

Юг, запад и восток были полностью захвачены, внешние системы приближались глубже в галактику. Тиберию вспомнились флоты-ульи ксеносов-тиранидов, которые также вторглись таким образом.

Он был осведомлен о жнецах, Агриппа позаботился об этом, энергичный техножрец обязательно проинформировал магоса, который затем сообщил руководству об этой новой угрозе. Они готовились к их прибытию, но не ожидали такого масштаба вторжения.

Хуже всего то, что вторжение на юг угрожает самой Терре, родной мир человечества находится в опасности.

Тиберий задумался о ситуации, сможет ли он продолжить миссию? Не без того, чтобы вызвать восстание всего его флота.

Сами кварианцы тоже были в противоречии, вторжение тоже идет из центра запада галактики, если они потратили свой флот на охоту за Чумной Королевой, своей родичей Тали. Они будут израсходованы и рискуют быть уничтоженными противником, который способен одновременно осадить 70% внешнего края Галактики.

«Никто из нас не ожидал этого Императи Тиберия, машины, похоже, были остановлены после инцидента в Цитадели, в этом убедился один человеческий командир. Но это было десятилетия назад, люди склонны забывать травмирующие события, чтобы лучше спать.

«Нам следовало бодрствовать и лучше подготовиться», — говорил Арахи'Лер, погрузившись в мрачные и темные мысли. Он размышлял о защите своих планет, готовности своих флотов и способности своих новых кварианцев вести войну. тотальная и тотальная война вплоть до полного истребления Жнецов.

«Этот враг. Машины, они должны иметь приоритет». Заговорил капеллан Космического Десанта Юлий Непос, его голос был холодным и бесстрастным; в его голове мчались только мысли о том, как лучше бороться с этой угрозой.

«Самое их количество неестественно, поскольку то, что было мифом, у них десятки флотов, сотни, если не тысячи кораблей, это кажется невозможным.

Они, должно быть, существовали тысячелетиями, но как они так долго оставались скрытыми…» — размышлял адмирал Аврелиан.

"Существовали народные предания о циклах вымирания по всей галактике, были найдены окаменелости различных рас, уничтоженные неизвестными силами, если они каким-либо образом связаны со жнецами, значит, они должны были быть здесь 50000 лет назад во времена протеанов, а может и дольше… — заговорил Арахи.

«Враг, который бросает вызов нам всем. Мы не должны преследовать дальше, рискуя, что наши флоты увязнут или застрянут где-то среди этих проклятых звезд, это чертовски ослабит обе наши Империи. Сделав их легкой добычей для отвратительных машин». Тиберий продолжил обсуждение, проверив прямую трансляцию турианского флота, сражающегося с авангардом жнецов.

Он знал, что сам Империум находится в опасности, поскольку Жнецы прорвались через большую восточную часть их территории.

Им придется прорваться через различные ксенорасы, все еще обитающие в этом регионе космоса, поскольку у самого Империума не было там колоний, им придется проложить треть своего пути в Империум, прежде чем достичь человеческих колоний, основанных после Батарианской войны.

Это дало им время на организацию и подготовку, это была столь необходимая передышка для подготовки к настоящей и абсолютной войне.

«Тогда мы все согласны? Наши флоты сообща отступят от чумных звезд, а затем двинутся своим собственным, достойным образом?» — обратился Арахи к Тиберию.

«Да. Для нашей безопасности мы вернемся вместе. После того, как мы войдём в пространство Кварианского Рейха, каждый из нас пойдёт своей дорогой».

«Давайте организуем флоты. Если это все адмиралы, то мне придется заняться командованием своими кораблями». Арахи говорил и отдавал честь, вытянув руку вверх.

«Действительно, нам следует вернуться на свои посты». Тиберий тоже ответил и отдал честь.

Все адмиралы вернулись на свои корабли. После подготовки к обратному пути они начали медленно и осторожно отступать.

Они находились в нескольких системах от своей цели, но перспектива потерять корабли или, что еще хуже, оказаться в ловушке истощения или попасть в неизвестность, сделала бы их собственные империи мишенью не только для Жнецов, но и для других ксеносов, ожидающих их. их момент.

Флоты прыгали от системы к системе, возвращаясь в целях безопасности. Через несколько дней они покинули чумные звезды. На них не нападали, но они знали, что враг был в восторге от того, что им пришлось отступить.

Имперская месть и жажда возмездия были бесконечны, они вернутся, как только покончат с выскочкой Отвратительным Разумом.

А кварианцы… их ярость можно будет утолить только тогда, когда сгорит весь павший кварианский флот. Теперь им предстоит позаботиться о своих, но о предательнице Зоре они никогда не забудут.

Войдя в кварианское пространство, они прибегли к использованию голографических проекций Вокса для обмена последними словами.

«Для меня было честью сражаться плечом к плечу с Имперской армадой, я до сих пор сожалею, что мы начали как враги, но я и мой народ стали уважать ваш кодекс чести, во многом похожий на наш.

И я лично благодарю вас за то, что вы поверили мне, Императи Тиберию, и пришли нам на помощь против общего врага.

Если зло угрожает вашим границам и вы нуждаетесь в помощи, мы будем рядом, чтобы оказать вам помощь, так же, как вы пришли помочь нам».

Форма Арахи мерцала голографической проекцией. Перед ним стоял Тиберий в сопровождении Аврелиана и капеллана Юлия Непота, Агриппа вечно молчал, слушая разговор.

«Действительно, это было так, Арахи’лер Кварианского Рейха. Это… больно. Сознавать, что мы не выполнили миссию. Но враг, который нападает на нас сейчас, так же опасен, как и тот, кто скрывается.

Разносчики чумы тоже на пути к этим машинам, и если они не получат их к тому времени, как все закончится, мы придем снова и закончим свое дело.

Слава и честь фюреру Арахи, удачной охоты в грядущей машинной войне».

Тиберий сказал лидеру кварианцев, который мягко улыбнулся, что они оба стали уважать друг друга, даже если ни один из них не хотел этого признавать.

«И тебе удачной охоты, Тиберий, прощай», — заключил Арахи, и видео закончилось.

Кварианский флот отделился от Имперского и направился к другому реле, ведущему глубже в Кварианскую территорию.

«Навигатор, проложи курс на Солнечную систему», — приказал Тиберий, увидев, что кварианцы покидают систему.

«Солнечная система?» — спросил Аврелиан, больше для себя, и остальная часть команды также посмотрела на Тиберия, для многих из них попасть в Солнечную систему было высшей честью, которую они могли получить. Поскольку многие из них никогда не видели этого в своей вселенной.

«Да, Солнечная система, я не хотел ничего говорить нашим кварианским спутникам, но Индомитус получил сообщение высочайшей срочности: нынешний Военачальник Терры вызывает наших посланников на нашу родную планету.

В сообщении говорится, что он называет нас друзьями и союзниками и желает, чтобы мы пришли сюда.

Поскольку это высшая честь и приоритет, весь наш флот немедленно отправится на Терру.

Независимо от того, вторглись ли Жнецы или нет, это отменило бы наши поиски, и мы бы продолжили путь. По какой-то космической удаче, Жнецы дали нам хороший повод не производить плохое впечатление на наших… союзников».

«Сама святая Терра…» — подумал про себя капеллан Юлий.

Все присутствующие мгновенно задумались о том, чтобы увидеть место зарождения человечества, место, откуда произошел их собственный Бог…

«Задайте курс навигатору, идем к Терре».

Тишина была ощутимой, когда Тиберий отдал команду, а навигатору потребовалось время, чтобы проложить курс через реле. Навигатор, как и все остальные, был нетерпелив, почти собираясь открыть варп-прыжок прямо там, но это была их лучшая военная тайна, и он удержался от этого.

Флот из 150 имперских кораблей вышел через ретранслятор и направился к северу от ядра галактики, а затем направился на юг и прямо к солнечной системе. Каждый прыжок наполнял экипаж все большей тревогой, внутренности бурлили, экипаж явно проявлял нетерпение.

Гибель Имперского флота напугала не только несколько чужих миров. Но Империум просто проигнорировал их, переключая реле на реле. На полпути они наткнулись на сцену нападения рейдеров на гражданские конвои, бегущие из Местного Кластера и Доменов людей.

На них нападали различные коллекционные или полукрасные корабли. Красный череп на нем изображал захватчиков. Пакет крови.

Одна из наемных бандитских группировок Омеги. Они были активны в этом регионе космоса с тех пор, как распался альянс, и теперь они увеличили свои набеги после того, как Жнецы заставили вооруженные силы галактики отвлечь свое внимание на защиту своих границ.

Около 5 фрегатов атаковали около 30 гражданских транспортных судов, импровизированных транспортных судов и различных других едва летающих кораблей, которые люди использовали только для того, чтобы покинуть разрушающийся регион человечества и направиться к Империуму человечества, который они видели как спасение.

Офицеры быстро уведомили Тиберия о происходящих событиях, и он решил, что небольшая демонстрация силы пойдет на пользу как имиджу Империума, так и защите этого региона космоса от других оппортунистических падальщиков.

Корабли «Кровавый пакет» прекратили атаку на конвой, к несчастью для них, они оказались недалеко от ретранслятора, откуда гражданские корабли пытались уйти. И теперь они стояли в пределах досягаемости императорского флота.

«Уничтожьте 4 их корабля, пощадите последний, но проделайте в корабле небольшую дыру, дайте им принять трудные решения, кто живет и умирает при ограничении кислорода».

«Да, господин Тиберий», — сказал один из младших офицеров, быстро отдавая команды. А головной корабль, 7-километровый линкор «Солар Махариус», открыл огонь из своего самого слабого оружия по рейдовому скоплению.

Без каких-либо усилий лучи чистой энергии просто съели 4 корабля, предназначенных для уничтожения, экипажи этих кораблей даже не успели подумать, что с ними происходит, прежде чем были уничтожены вместе со своими кораблями.

Последний издал панические крики о капитуляции, но имперцы были глухи.

В недрах «Солнечного Махария» один из артиллеристов зарядил снарядную пушку.

«Коммод, ты думаешь, что 380-сантиметрового снаряда, наполненного фугасным ураном, достаточно, чтобы ранить этот корабль?»

«Какой же размер корабля, Киликус?»

«Связь говорит, 140 метров»

«Ты хочешь выстрелить из линкора по этому истребителю? Ты что, сумасшедший? Просто используй учебный снаряд».

«Тот, длиной 80 см, который мы используем для уничтожения астероидов?»

«Тот самый, он должен сработать, целиться в какую-то часть, которая не уничтожит весь корабль».

«Как ты говоришь, Коммод».

Сервиторы быстро собрали 80-сантиметровый снаряд и зарядили орудие самого маленького калибра на корабле.

Киликус нажал красную кнопку, послышался громкий КЛАНГ, пустой корпус упал из пушки, и снаряд с огромной скоростью понесся в сторону вражеского корабля.

Бесшумно прорезав открытое пространство, враг не успел маневрировать, поскольку он пробил одну сторону корабля, компонент шредера был создан, чтобы разъедать плотные камни и металлы астероидов, идущих по курсу с имперскими системами, он был создан, чтобы вызывать растрескивание. Эффект, фактически заставивший астероид расколоться на множество более мелких частей, которые не могли причинить никакого вреда, снаряд имел очень твердый корпус из диамантиновой пластали с усиленным неоадамантиновым наконечником.

Снаряд пробил без особых усилий, а затем начал проедать корабль, пробил себе путь наружу с другой стороны и продолжал двигаться, проедая одно гражданское судно и продолжая свой путь, не потревоженный, дальше в открытый космос, его конечный пункт назначения неизвестен.

«Ну дерьмо…» сказал Коммод, глядя в свою артиллерийскую оптику.

Тиберий видел, как вражеский корабль выпускал кислород не с одной стороны, как ожидалось, а через две дыры в корпусе. Он слегка ухмыльнулся, прежде чем прийти в себя: если там что-нибудь выживет, они распространят эту историю и наведут страх на врагов человечества.

Он приказал установить связь с гражданскими судами.

«Гражданский флот, это лорд-адмирал Империума Человечества Тиберий, кто вас представляет?»

Через минуту гражданские лица привели человека, который стал их представителем.

«Добрый день вам, сэр, я Джонатан Арчер, я возглавляю этот флот беженцев, мы направляемся к Империуму человечества и ищем убежища. Разрешено ли нам пройти через эстафету, добрый сэр?»

«Утвердительно, дорога позади нас свободна, тот, кто видел наше прохождение, узнает дважды, прежде чем беспокоить вас. А что насчет вашего гражданского судна, пораженного шальным снарядом, есть ли пострадавшие?»

«Отрицательно, сэр, снаряд пробил грузовой отсек, у нас там складировались разные товары, но людей нет. С нами все в порядке».

«Хорошо, продолжай свой путь. Аве Империум», — Тиберий собирался завершить разговор, прежде чем снова началась гражданская пауза.

«Сэр, если можно…»

«Можно, что это?»

«Путь позади нас полон опасностей; существуют различные банды пришельцев, сражающиеся с «Цербером», и другие флоты, сражающиеся ради сражения.

Мы слышали, что Земля и окружающие системы были в безопасности под руководством нового лидера, но мы не смогли туда добраться, между нами и планетой было много пиратов и флотов, поэтому мы решили отправиться на север. "

«Я ценю твои советы, Арчер. Но ты здесь кое-чего не понимаешь. Мы — единственное, чего стоит бояться. Хорошего пути». Сказал Тиберий и завершил свое общение.

«Навигатор, как и вы, Терра ждет».

Флот наблюдал, как гражданские лица уходили через ретранслятор, и они прыгнули в другую систему, прокладывая курс к Солнечной системе.

После нескольких прыжков они через ретранслятор вышли прямо в бой флота.

Авангард жнецов, один из многих, пронзивших галактику почти со всех сторон, примерно 5 крупных кораблей-жнецов следовали за 10 эсминцами, превращал в фарш флот Цербера, который на пике своего развития имел 2 дредноута, 10 крейсеров и 15 фрегатов.

Теперь их осталось вдвое меньше, и что бы ни находилось в системе, оно считалось достаточно достойным, чтобы защитить его ценой потери флота.

Сотни гражданских судов покидали планету в полной панике и полном отсутствии координации; некоторые эсминцы охотились за бегущими мирными жителями и наносили ужасный урон их численности.

Наземного вторжения еще не было, жнецы пытались установить космическое господство и обеспечить своим войскам бесперебойный доступ к планете. Но «Цербер», казалось, был одержим защитой этой системы и мешал Жнецам осуществить свои намерения.

«Лорд Тиберий, если наши предварительные сканирования верны, черные корабли, разрывающие флот Цербера на части, являются членами отвратительной разведки, которую различные ксеносы называют Жнецами. Цербер приветствует нас».

«Проведите их». Тиберий отслеживал взрывы в космосе, уже планируя свой следующий шаг.

«Неопознанные корабли, это дредноут Цербера «Асимандиос», мы запрашиваем помощь; мы подверглись мощной атаке Жнецов!

Нам поручена защита планеты, пожалуйста, помогите! "

«Это лорд-адмирал Империума Человечества Тиберий, мы окажем помощь. Мы немедленно вступим в бой с отвратительной разведкой», — ответил Тиберий и завершил разговор.

Подведите наш флот ближе, разорвите их на части!» — приказал Тиберий.

По мере приближения имперского флота «Линкор Империума» взял на себя инициативу и отделился от основных сил. По случайности один из кораблей «Жнеца» длиной 2 км отделился от своей группы и попытался атаковать свою добычу, в то время как его братья уничтожали оставшиеся корабли «Цербера».

Это была ловушка, расставленная Тиберием, желавшим испытать имперские корабли один на один против машин. Он приказал остальному флоту отстать, привлекая жнецов к атаке на его корабль.

К большому удовольствию Тиберия, машины заглотили наживку.

Жнец расправил свои металлические щупальца, привыкший уничтожать большинство кораблей одним выстрелом. Он ожидал, что этот более крупный корабль заберет несколько, прежде чем в конце концов прогнется под его мощью.

Он прыгнул и выпустил смертоносный луч по линкору.

Пустотные щиты мерцали, как гель, и в ярких красках различных цветов рассеивали энергию взрыва по всей длине.

А именно, пустотные щиты были спроектированы таким образом, что они пропускали повреждения щитов прямо в варп, а в случае отказа щитов они могли восстановить их даже при постоянной огневой мощи, что является поистине шедевром человеческой инженерии и продуктом бесчисленных усилий. тысячелетия войны.

Линкор принял удар и даже не вздрогнул.

Жнецу потребовалась наносекунда, чтобы осознать произошедшее. Его мощное основное оружие не нанесло никакого ущерба.

Но он мог стрелять еще сильнее, каждое щупальце Жнеца держало оружие, и он объединил всю свою внутреннюю энергию, чтобы раздавить глупый органический сосуд.

Основное орудие зарядилось еще раз, на этот раз в него влилось еще больше энергии, вместе с двумя его щупальцами оно выпустило в общей сложности 3 луча по линкору.

Все трое попали в пустотный щит, и ни один из них не причинил никакого ущерба.

"Полученные результаты? "

«Лорд Тиберий, основное энергетическое оружие этого ИИ-оружия содержит воздействие до 450 килотонн в тротиловом эквиваленте, первое было около 200, оно нас недооценило, второе, вероятно, было на полную мощность и достигало 448 по нашему корпусу.

Два щупальца высвободили меньше энергии, чем основное орудие.

Разряд не нанес сколько-нибудь серьезного ущерба Пустотному щиту, почтенный машинный дух предполагает, что потребуется гораздо больше таких кораблей, чтобы хотя бы иметь шанс разрушить наш Пустотный щит, намного больше.

Это уникальное судно не представляет для нас никакой угрозы».

Тиберий не смог сдержать улыбку, это… это то, что пугает галактику, подумал он? Осьминог из усиков, который не мог конкурировать даже с имперскими эсминцами один на один? Эта грязная машина посмела атаковать что-нибудь органическое?

За это придется заплатить цену крови. Он был ветераном многовековых пустотных боев и знал, что в больших количествах они могут представлять значительную угрозу, и отчеты показывают, что их бесчисленное множество. Но ни один враг в здравом уме не станет собирать свои силы в одном месте, чтобы вступить в бой.

«Стрелки. Уберите этого вредителя с моих глаз. Меня оскорбляет его вид».

«Утвердительный лорд Тиберий».

Времени загрузить Нова Канон и показать истинную мощь Империума не было, корабль был одинокий, слишком близко, а на зарядку самого снаряда диаметром 50 метров, совершенно гигантского, требовалась загрузка. время, которое они не могли себе позволить здесь.

Им нужна была быстрая и разрушительная демонстрация силы, поэтому они просто прибегли к использованию одной из торпед перед кораблем.

«Киликус! Запусти торпеду!»

Киликуса «повысили» и перевели в торпедный отдел линкора, где он мог нанести меньший побочный ущерб.

«Осколочно-фугасная торпеда короткого горения или обычная плазменная торпеда?»

Коммод также получил повышение вместе со своим другом.

«Черт возьми, Киликус, не делай этого со мной больше, если ты все испортишь, они заставят нас чистить недра корабля, наполненного старой нефтью и человеческим дерьмом, накапливавшимся тысячелетиями.

Заправьте плазменный, он обычно используется в большинстве операций!»

«Как скажешь, Коммод», — ответил Киликус и приказал многим сервиторам использовать плазменную торпеду.

Киликус еще раз нажал большую красную кнопку, и «Торпеда» полетела в космос.

Жнец, не ожидавший такой атаки, не связанной с технологией ретрансляции массы, не успел как следует маневрировать. Он попытался скорректировать свой курс и направил всю свою энергию в двигатели, перегружая внутреннюю выработку энергии до критического уровня.

Все это послужило причиной каскада отказов: Торпеда врезалась в Жнеца насмерть, торпеда полностью обошла защиту и взорвалась с такой силой, что разорвала корпус и мгновенно убила Жнеца, плазма расплавила его внутренности и вызвала древний построить, чтобы наконец умереть.

Зарядка энергии, которую жнец предпринял в свои последние минуты, заставила одно из его щупалец выпустить энергию в выстреле, который не имел ни цели, ни цели.

По счастливой случайности он высвободил остатки своей энергии в сторону одного из меньших фрегатов «Цербера», длиной около 150 метров. Он задел двигательную часть корабля, в результате чего мощность отключилась, и корабль на некоторое время оказался вне боя. битвы.

Внутри артиллерийской станции Коммод смотрел в свою оптику.

«Император, черт возьми… только не снова…» Сказал он со слабостью в голосе.

Безвременная кончина Жнеца заставила весь флот Жнецов прекратить бой и осознать то, что только что произошло. Для них это было необычно, и, увидев тот же линкор, быстро приближающийся к основному месту сражения, а за ним еще более сотни имперских кораблей, жнецы бесцеремонно, за неимением лучшего слова, рванули к краю системы и в пустыню. пространство между звездами, чтобы сбежать.

Ни один корабль «Цербера» не мог преследовать их, и Тиберий не чувствовал желания следовать за жнецами в неизвестность.

Осада системы была снята единственной торпедой, Тиберий посчитал это великой победой и демонстрацией силы. Эти машины теперь знали, как опасно бросать вызов лучшим из императоров.

Адмирал «Цербера» еще раз приветствовал имперские корабли.

«Мой дорогой сэр, вы спасли нас. Империум показывает, почему он является величайшим союзником Цербера и всего человечества. Спасибо!»

«Это не имеет значения, позаботьтесь о своих раненых и позаботьтесь, адмирал, пусть будет известно, что Империум помогает своим нуждающимся друзьям».

«Я сообщу нашему высшему командованию о вашей любезной помощи. Но я должен узнать. Каково значение вашего присутствия в этом регионе космоса?»

«Мы выполняем… дипломатическую миссию, это засекречено. Эта система не находилась под официальным контролем «Цербера», поэтому мы не вторгались».

«нет, вы поступили нехорошо, сэр. Цербер, еще раз спасибо и удачного вам пути»

«Также, прощай, адмирал», — Тиберий завершил разговор.

«Они сообщат неуловимому человеку о нашей кончине, но это не вызывает особого беспокойства. На обратном пути мы не будем возвращаться через эту систему. Нас задержали достаточно долго, давайте продолжим».

Так получилось, что имперские корабли вошли в ретранслятор и рискнули приблизиться к Солнечной системе, оставив остатки флота «Цербера» заботиться о своих раненых.

И по всему Космосу выжившие Жнецы единодушно поделились тем, что произошло с их собратьями. огромную силу этой фракции нельзя было недооценивать, она вызывала большое беспокойство, в органике этого цикла все еще была сила. И это соответствовало их собственным.

Флот, находившийся на территории Империи мимо разрушенной космической станции на северо-востоке Галактики, бесшумно отступил назад и перенаправил свои силы на другую добычу. Они не знали мощи Империума и не рисковали провалить свои планы из-за чрезмерного рвения. Они обладали численностью и силой, не похожими ни на что, что когда-либо видела эта галактика.

Они покорят меньшие расы, а затем, когда Империум останется в одиночестве, они набросятся на него, как стервятники, и сожрут его целиком.

Имперский флот наконец достиг границы космоса, контролируемой Военачальником Терры, Сенатом и Людьми Земли.

Их приветствовали три меньших флота, каждый из которых состоял из 60 кораблей и которые были рассредоточены в форме полумесяца по направлению к ретранслятору.

Это был отряд красно-белых кораблей, по конструкции похожий на корабли старого альянса, но они были крупнее и лучше оснащены, предположительно технологиями, предоставленными никем иным, как Принцепсом или самим Императором.

Имперцев приветствовали.

«Уважаемый посланник Северных Братьев, мы приветствуем вас во владениях Человека. Наша миссия — сопроводить вас на Землю, где вы будете гостями самого принцепса.

Следуйте за нашим основным флотом через ретранслятор, остальные наши флоты обеспечат защиту и сопровождение. «Их приветствовал красиво одетый мужчина лет 40-ти.

Тиберий посмотрел на мужчину, его офицерская одежда была очень впечатляющей: белые штаны и рубашка с красными полосками. Но его звание требовало большего: адмирал носил на груди доспехи с видимыми рельефами мышц, они были украшены фресками и почти напоминали униформу, которую некоторые из его офицеров носили в оригинальной вселенной.

«Для нас… большая честь, адмирал. мы последуем за вашим флотом». Они прервали видеосвязь, и флот SPQT занял позицию, чтобы имперцы могли следовать за ними. Два флота одинакового размера были расположены соответственно на левом и правом флангах Имперского флота.

Тиберий молча приказал увеличить силу их щитов, не настолько, чтобы их заметили, но достаточно на случай, если это окажется уловкой.

Они проскочили еще несколько реле, быстро сканируя системы, с которыми столкнулись; они могли видеть масштабные усилия по восстановлению, верфи флота и огромные усилия по добыче полезных ископаемых, поглощающие целые астероиды и опустошающие мелкие бесплодные миры.

SPQT готовилась к войне с эффективностью, сравнимой с эффективностью гораздо более крупной промышленной базы. Кем бы ни был этот Принцепс, он был человеком настоящего искусства, способным собрать такую квалифицированную рабочую силу и вдохновить ее на достижение столь многого за такой короткий промежуток времени.

Наконец, реле Арткуруса оказалось перед ними и на другой стороне. Земля.

На старых кораблях Империума воцарилась тишина, те, кто родился в изначальной вселенной, понимали важность того, что им предстоит пережить.

Те, кто родился здесь, по-настоящему не понимали того почитания, которое Земля испытывала от своих старших братьев, но они никогда не могли понять, по-настоящему, и пока что.

Сердцебиение его усиливалось с каждой секундой, увидеть родной мир человечества, местопребывание их Бога было немалым подвигом, он понимал, что этот не тот, но не мог контролировать свой пульс.

Тиберий никогда не видел Терру, огромные размеры Империума и его многочисленные враги не оставляли ему передышки и времени, чтобы когда-либо прийти к ней. Всегда была другая битва, всегда другая война и новый враг, который стремился уничтожить все, что ему было дорого.

После 322 лет своей долгой жизни, после столетий войн и, казалось, многих жизней, проведенных на службе Императору, он почувствовал, что был вознагражден, увидев то, что, как он никогда не ожидал, получит шанс в своей жизни.

Увидеть Золотое Престол Человека. Увидеть голубое небо и сияющие золотые стены, где человек впервые ходил и поднимался к звездам.

Увидеть этот маленький шарик, дрейфующий в огромном пространстве, где все началось.

В этот момент он почувствовал себя униженным и почувствовал настоящую радость после десятилетий только гнева и долга.

Флот прыгнул в Солнечное реле и на место рождения Человечества.

Прыжок в систему сам по себе вызвал у имперцев большой трепет и радость, они наконец-то были здесь, их мечты были так близки; их дом, так близко. Солдаты и офицеры почти покинули свои посты, чтобы увидеть через сканер, как выглядит Терра.

Они сгрудились друг вокруг друга, пока техножрецы улучшали визуальное отображение Земли.

Она была голубая, такая голубая на ней, океаны были огромны и бесконечны, и зеленые континенты приветствовали их с гордостью, их родной мир, это была их земля. Наконец, впервые в жизни они смогли увидеть его во всей его сияющей красе.

Планета приветствовала своих детей, как мать встретила бы сына, который так долго ушел служить в армию.

«Братья, пожалуйста, займите свои позиции, я чувствую ту же радость, что и вы, но мы — лучшее, что есть у человечества, давайте с гордостью отстаивать свои позиции, Терра манит, давайте приблизимся!» Тиберий разговаривал со своими людьми, многие открыто плакали. Невозможно выразить словами, как сильно они любили свой родной мир, как много этот мир значил для них, в течение 10 000 лет Человечество стояло на оплоте против ужаса, и все это ради этого. единственная жемчужина в космосе, которую они называли домом.

Они нерешительно вернулись на свои посты, улыбаясь и счастливые, что увидели это впервые в жизни.

«Мне нужны сканы этой системы; это будет будущая родная система Империума человечества». — приказал Тиберий, когда они почти открыто начали сканировать систему.

То, что совершили здесь Принцепсы, было поистине чудом, по всей системе проводились огромные усилия по колонизации и восстановлению, Марс восстанавливался, его более низкая гравитация означала, что он идеально подходил для строительства кораблей, и уже сотни транспортов перевозили сплавы и строили орбитальные станции. и верфи.

Луна была усилена противокосмическими пушками, складами боеприпасов, мощной защитой и достаточным количеством вооружения, чтобы доставить огромные трудности любому, кто попытается атаковать ее.

Многие станции были разбросаны по всей системе, их истинное назначение было неизвестно, но, судя по их размеру, Тиберий мог сказать, что они укрывали либо истребители, либо другое военное оружие, которое могло остановить или замедлить продвижение врага.

По мере приближения флота они могли видеть огромный флот SPQT, вращающийся вокруг нее, вокруг Земли строилось множество новых космических станций, космического оружия и других оборонительных сооружений, Земля медленно превращается в крепость, где любой враг сломает зубы, пытаясь завоевать ее. это.

Когда они приблизились, Тиберий собрал своих самых доверенных офицеров и товарищей.

Аврелиан Соляриан, молодой вундеркинд-адмирал пустоты, Агриппа, техножрец, обладающий значительными знаниями, Юлий Непос, капеллан Белых Орлов, и Ромелусс, лорд-маршал полевых армий.

«Здесь мы имеем дело со множеством неизвестных, я не хочу ничего оставлять на волю случая, мы идем вниз, чтобы встретиться с их лидером, и я хочу взять с собой псайкера, он сможет исследовать врагов», — сказал Тиберий своему компаньоны.

«Мы привели псайкера, который лучше всего может вторгаться в разум. Я не уверен в его имени, он никогда никому этого не говорил. Он известен как Риккер, прозвище, которое он где-то получил. Но именно он извлек информацию из этого батарианца. пленник, которого мы поймали несколько десятилетий назад, он немного… нестабильный, но, вероятно, лучший из всех, что есть на нашем флоте». Аврелиан говорил

«Я хочу, чтобы он прощупывал врага, как только мы войдем в их штаб, особенно их лидера, я хочу знать, не замышляет ли он что-то против нас. Враг не имеет понятия о псайкерах, поэтому они не узнают, кто он. Это работает в наша пользу.

Прикажите флоту быть в режиме ожидания и ожидать чего угодно. Вот и все. Перейдем к посадочному модулю «Аквила», у нас есть координаты места, где нам следует приземлиться. "

Все Соратники прошли в грузовой отсек и поднялись на борт посадочного модуля «Аквила». Подготовка завершилась, они покинули линкор и приступили к высадке на планету.

Они летели над Европой, но не узнали ни одного ориентира на головидео, которые они видели в своей вселенной. Это была совершенно другая планета, чем то, что они ожидали от мега-улья, которым была Терра.

Модернистская архитектура Земли все еще сохранялась, но она постепенно заменялась или обновлялась до более классического дизайна, напоминающего римлян или греков. Видение их принцепсов меняло само лицо планеты.

Вскоре они достигли Рима и вскоре приземлились на окраине гигантского дворца, без сомнения, дома своего лидера. Это было поистине чудесное классическое здание, похожее на дворцы, которые древние римляне использовали для проживания своих императоров.

Фонтаны и мраморные скульптуры были повсюду, зеленые и ухоженные лужайки, насколько хватало глаз, представляли собой чудесное проявление эстетического представления.

Корабль приземлился, и имперский посланник покинул посадочный модуль. Они едва могли сдержать трепет и радость, ведь оказаться там, где они есть, — мечта триллионов людей.

Идя в унисон, их приветствовал посол SPQT, одетый в белую одежду, напоминающую тогу, они прошли мимо многочисленных охранников снаружи и вошли во дворец.

Внутри дворец был еще красивее, чем снаружи: гигантские колонны поддерживали потолок, украшенный фресками и произведениями искусства.

Красные знамена с римским орлом свободно висят возле колонн и стен, широко раскрытые окна, украшенные золотом и серебром, позволяли солнцу освещать величественное здание.

Под их ногами красно-золотой ковер покрывал пол от входа до самого конца дворца. Он был украшен различными символами: от орлов до сражающихся на дуэли гладиаторских мужчин и до более современных фресок с космическими боевыми действиями.

А в конце этого величественного сооружения стоял трон, на котором сидел мужчина, в глазах которого не было никаких эмоций, и он смотрел на вновь прибывших. Он встал, чтобы поприветствовать их, когда они прибыли.

Соратники продолжали идти к мужчине, по обе стороны от них стояли бронированные охранники, явно одетые в высокотехнологичное снаряжение, они были родственны древним преторианцам и носили то же имя. у них были длинные пурпурные плащи, омни-лезвия в форме гладиуса, которые явно были модифицированы и, возможно, сильнее, чем их обычные аналоги, на другой стороне пояса они несли пистолет нестандартной конструкции, сила которого была неизвестна, но, учитывая, что они были охраняя правителя целой империи, их власть не подвергалась сомнению.

У них был шлем, полностью закрывающий лица, и большой гребень на его вершине, тоже пурпурного цвета, обозначающий их статус.

Справа от человека перед троном стоял полностью одетый в черное воин, конструкция доспехов была похожа на доспехи старого альянса, но улучшенная во всех аспектах, на его спине был набор оружия, очевидно, ретрансляционного. технологии оружия, которые можно расширить перед использованием. Его роль не была очевидна по его внешнему виду, но его положение по правую сторону принцепса означало, что он был фигурой значительной важности. Он ничего не сказал, наблюдая за приближением товарищей.

Слева от человека, стоящего перед троном, находился лидер дворцовой стражи, преторианец-примус. Он был одет так же, как и остальная часть дворцовой стражи, с небольшими отличиями в одежде, цвете и дизайне.

Они подошли и остановились перед принцепсом, на мгновение воцарилась тишина, прежде чем ее нарушил голос, сильный, строгий, отеческий и властный, все в одном. Этот голос заставил задуматься товарищей, которые ожидали, что правителем будет еще один из мелких военачальников, к которым они привыкли.

~Добро пожаловать на Землю, дети Империума. ~

Его голос... нет ничего подобного, его властная аура ошеломляла, сила его слова ошеломляла, он не был похож ни на что, что Тиберий и его товарищи когда-либо испытывали в своей жизни.

Псайкер, пришедший с ними, ухмылялся с того момента, как прибыл, естественно, не по своему намерению, каждый псайкер так или иначе ранен морально, такова была цена владения силами, рожденными в варпе.

Для него было детской игрой извлечь любую информацию из умов тех, кого он хотел это сделать. Его разум был вихрем боли и страданий, его разум бесконечно атаковали существа, которых он не хочет называть, но он терпит, испытывая огромную боль и непоколебимую преданность делу.

Он исследует разум стоящего перед ним человека и обнаруживает, что его усилия ни к чему не приводят, он удваивает усилия, напрягая себя, но все равно… ничего.

Его улыбка начинает исчезать, поскольку усилия приносят свои плоды.

И в этот момент принцепс смотрит ему в глаза. И только он слышит слова, исходящие от него.

~Что ты пытаешься сделать, Пассиос? ~

Этот простой поступок потрясает его до глубины души, и он замыкается в себе. Он был один в тронном зале, кроме него и принцепса там не было никого.

Этот человек знал его имя? Как?! Никто из живых или мертвых не знал его имени. Он демон?

~Нет, Пассиос, это не так. ~

Оно может читать его мысли! Он должен предотвратить его любой ценой, он не должен знать ничего, что могло бы поставить под угрозу Империум, и, клянусь Императором, он это сделает. Он очистит свой разум. Это небольшая цена за спасение.

~Не навреди себе, Пассиос, в этом нет необходимости. ~

Он начинает напрягать свои мысли, все в попытках изгнать незваного гостя, но это тщетные усилия, одно лишь присутствие этого существа ошеломило его одним словом.

~Ты сильно страдаешь, Пассиос, знай меня таким, какой я есть, и будь спокоен~

В этот момент, и все в одну секунду, Принцепс и Пассиос обменялись мыслями, и его душа кричит, ох кричит, ибо он начинает понимать, кто этот человек перед ним.

И он снова в Тронном зале, окруженный своими спутниками и Человеком, все еще стоящим перед троном, его тело слабеет и он падает на землю и на колени.

«Риккер! Что случилось!» — кричит Тиберий.

Пассиос игнорирует его и продолжает смотреть на человека перед троном, он снимает свой псайкерский шлем и бросает его на бок, его глаза бесконечно слезились, широко раскрытые глаза выходили из себя, но больше не ухмылялись, больше не дергались, он неподвижен и спокоен впервые в жизни. Его разум больше не является какофонией криков и безумия, его разум теперь действительно принадлежит ему, и он чувствует его всеми фибрами своего существа.

Все, что ему удается произнести в шоке, — это слова, которые он всегда произносил в своих молитвах человеку… стоящему сейчас перед ним.

«Мой Император… Это ты…»

Соратники могли только в гробовой тишине смотреть на псайкера, стоящего на коленях и называющего человека перед ними своим Императором. Он слабо поднял руки и улыбнулся. Это была не улыбка боли, это была улыбка человека, искренне обрадованного свободой от кандалов.

Соратники заподозрили неладное, и мысли их выдали, они были на грани того, чтобы действовать агрессивно, защищаясь.

~Спокойно, здесь вам ничего не угрожает.~

Принцепс поднял на них руку прежде, чем они успели что-то сделать. Они были вынуждены сохранять спокойствие из-за явной власти в его голосе.

Тиберий мог спросить только об одном.

"Кто ты? "

Принцепс улыбнулся, подошел и остановился перед Тиберием и его товарищами. Когда он приблизился, псайкер мог только почтительно прикрыть глаза.

Заметив его, он предложил ему руку, но псайкер Пассиос был вне себя, он не осмелился ее взять. И вот принцепс подошел к нему, легонько положил руку ему на плечо и другой рукой стал его поднимать.

~Приходите. ~ сказал он и поднял псайкера на ноги, видя, что Пассиос может стоять самостоятельно, затем снова повернулся к Тиберию, за каждым его движением следили все присутствующие.

~Меня знали под многими именами. Добрый Пассиос рассказал мне одно, по которому вы все меня знаете. Император.~

«Этого не может быть? Бог всего человечества?» У Тиберия были безумные глаза, и его товарищи тоже были вне себя.

~Я не Бог, Тиберий, я стремлюсь освободить все человечество от этих суеверий, наш потенциал намного больше этого. ~

Он сделал шаг назад и продолжил свою великую речь.

~Звезды — это право человечества по рождению, так было всегда. С того момента, как мы овладели стихиями, нам было суждено править всем, что существует.

Я всегда стремился к достижению наших целей, мягко, за кулисами, не слишком вмешиваясь. Но вы вынудили мою руку непосредственно взять на себя роль.

Вы пришли из темной и ужасной реальности; Я видел это глазами Пассиоса: кошмар, от которого невозможно проснуться, войну без завершения и боль без конца.

Но вы здесь по замыслу, и вам еще предстоит сыграть свою роль. ~

«Почему… Почему ты нам все это рассказываешь?»

~Поскольку Тиберий, ты и твои товарищи оказались здесь не случайно, тебе предстоит сыграть свою роль, и ты сделаешь это, делая то, что всегда делал, служа человечеству.

Но я вижу твое замешательство, ты все еще сомневаешься, кто я. Вот, позвольте мне показать вам ~

Принцепс остановился и во вспышке чистой энергии превратил свое тело в лицо того, которое товарищи знали из своей вселенной.

Повелитель Человечества предстал перед ними во всей своей славе, он высвободил ничтожное количество своей силы, чтобы показать им, кто он на самом деле. Его сияние было настолько велико, что на него было трудно просто смотреть: исходящий от него золотой свет сжег бы любое хаотическое присутствие в небытие.

В самом своем существе товарищи знали его таким, какой он есть на самом деле, поскольку все существа, хоть сколько-нибудь присутствующие в варпе, могли чувствовать явное присутствие Человека, стоящего перед ними, и быть так близко, ощущать это на собственном опыте, было ошеломляюще. .

Всплеск мощи и доминирующей энергии был настолько велик, что даже до Имперского флота они могли это почувствовать, каждый получил видение Императора, и их радость и религиозный пыл были безмерны, они проливали слезы, чтобы многие из них имели быть живым свидетелем этого, поистине нет большей чести.

Астропаты Флота отправляли послания всему Империуму, личные послания своим близким, каждый стремился распространить послание обратно на север, поскольку они нашли своего Правителя на Терре.

«Милорд!» Капеллан был первым, кто понял, что столетия службы были вознаграждены, поскольку он мог стать свидетелем того самого человека, за которого сражался.

Он преклонил колени, как и все остальные, ибо не было большей чести, чем видеть Патриарха Империума во всей его славе, в этот момент жизнь была прекрасна.

~Встаньте, дети мои~ Он мягко обратился к ним, и они повиновались.

~Нам есть над чем работать, Человечество в большой опасности, и мы должны его защитить. Вы расскажете Империуму на Севере обо всем, что видели сегодня, дайте им знать, что даже в самый темный час свет победы приближается.

И у меня есть для тебя личное задание, Тиберий, ты и твои товарищи должны что-то сделать для меня.~

«Что угодно, Господи, прикажи нам, и мы подчинимся», — говорил Тиберий, все еще не в себе.

~ Я ожидал прихода этих Жнецов и приготовился к встрече с ними. Направляя альянс к шагам, на которых они могли бы стоять на равных и побеждать.

Распад альянса лишь замедлил мои планы, но не остановил их.

Вы возьмете свой флот и отправитесь к координатам, которые я вам предоставлю, там вы найдете планету, и на ней мои лучшие исследователи разрабатывали оружие, которое дало бы нашим кораблям шанс сражаться против превосходящего противника, стоящего перед нами.

Вас будет сопровождать мой лучший солдат, человек, которому я могу доверять, и он обязательно выполнит эту задачу».

Император указал рукой на одетого в черное солдата, который до этого момента молчал и наблюдал за прибывшими.

Когда его призвали, он шагнул вперед.

~Он командир моих элитных солдат, доверяйте ему и следуйте его указаниям, как вы бы следовали моим.

А теперь идите, не теряйте ни минуты времени, враг строит планы, пока мы говорим.

Завершите эту миссию, и по вашему возвращению мы поговорим дальше. ~

«Аве Император!» Спутники приветствовали.

Прежде чем они ушли, Император выделил псайкера Пассиоса.

~Пассиос, у меня для тебя прощальный подарок~

— Ч-какого подарка, мой господин, я недостоин! он сказал

~Если наступит момент, когда вашим товарищам грозит опасность, это поможет вам защитить их.~

Он коснулся головы руками, и его глаза засияли золотисто-желтым светом, и Пассиос почувствовал себя так, будто его ударило током. Затем его тело успокоилось.

~Когда наступит момент, ты будешь знать, что тебе нужно делать. Прощай~

Пассиос быстро поднял свой шлем с земли, ни разу не повернувшись спиной к Императору, и медленно отошел назад, прежде чем выйти из великого дворца и присоединиться к своим товарищам, все еще не понимая, что произошло.

Теперь к товарищам присоединился солдат в черной форме и в модифицированном и улучшенном снаряжении бывшего альянса.

Они быстро двинулись к посадочному модулю, все еще находясь под впечатлением, что встретили самого Повелителя Человечества, хотя никто еще не мог это обсуждать.

Черный солдат в броне говорил через свой омни-инструмент, приказывая своим лучшим солдатам присоединиться к Имперскому флоту и подготовиться к отбытию.

Войдя в посадочный модуль, только сейчас спутники начали собираться с мыслями.

«Сам Император, я никогда не думал, что доживу до этого дня…» - сказал Аврелиан.

"да, воистину честь" согласился Агриппа

«Но… он говорил, что он не Бог? Вы все его слышали». Тиберий задал непростой вопрос.

«Действительно, он так сказал. Император — наш отец, опекун и защитник, он лучший из всех нас, истинная вершина того, кем мы все должны быть. Но Богом он не является». Капеллан Юлий сказал: К большому огорчению товарищей, но мало кто был готов открыто не согласиться со сверхчеловеком, сидящим в полном бронежилете.

«Но Император защищает господина капеллана», — сказал Аврелиан.

«Действительно, он это делает, но вопрос более сложный. Кроме того, у нас есть миссия, которую мы должны выполнить, а не обсуждать богословские различия между тем, во что мы верим, и тем, что сказал нам сам Император».

Все молча согласились с капелланом, если Император сказал, что он не Бог, то с этим следует согласиться. Но десять тысяч лет учений невозможно смыть за одну ночь, и некоторым потребовалось бы больше, чтобы считать Императора меньшим, чем то, о чем они думали с рождения. Бог всего человечества.

«Ты ничего не говорил все это время, солдат, какова твоя цель?» — спросил Тиберий солдата в черной форме.

«Принцепсы послали меня вместе с моими людьми, чтобы гарантировать, что исследования на планете будут проведены любой ценой. Мои люди и я позаботимся об этом».

«Всемогущий Император ожидает неприятностей?»

«Принцепс всегда ожидает неприятностей. Мы должны быть готовы ко всему».

«Понятно. Еще один солдат, как тебя зовут?» — спросил его Тиберий.

Прежде чем ответить, солдат снял черный шлем, обнажив лицо.

«Шепард, Джон Шепард», — ответил Командующий с легкой улыбкой.

Посадочный модуль понес их к линкору, где их путешествие приведет их на юг, к краю галактики, к своей судьбе.

Глава 21: Гигантский скачок для человечества

Пока флот перемещался ретранслятор за эстафетой, двигаясь все на юг, товарищи вместе с коммандером Шепардом находились на мостике, обсуждая ситуацию.

«Командир, расскажите нам больше о себе, мне нравится знать людей, с которыми я работаю, если вы мне позволите», - сказал Тиберий командиру, еще есть время, пока они не достигнут планеты Императора и проекта на ней, и Тиберий хотел узнать больше об этом человеке, которому даже сам император очень доверял.

«Я был частью несуществующей программы альянса под названием N7, военного подразделения, мы были лучшими из лучших.

Потом я был частью отряда «Спектр», прежде чем… меня убили. "

— Убит? Мне кажется, ты очень живой. Тиберий улыбнулся ему

«И все благодаря принцепсам я снова живу.

Мой корабль был уничтожен во время экспедиции в темные уголки галактики. Именно там я умер. Большая часть команды, в которой я служил, ушла, но некоторые пытались меня спасти. «Цербер» использовал лучшие технологии, чтобы вернуть меня… но этого было недостаточно, не было спасения от травмы, полученной моим телом.

«Цербер», видя, что проект обречен на провал, был направлен на то, чтобы сохранить мое тело живым, но мозговая активность отсутствовала, возможно, они надеялись, что достижения в области технологий могут помочь, но этот день так и не наступил.

Произошло следующее: принцепс обратился к призрачному человеку с просьбой обезопасить мое тело задолго до его прихода к власти. о чем была договоренность, я не знаю.

Но после того, как я оказался под опекой Принцепа, он восстановил мое поврежденное тело, привил мне значительную кибернетику, и вы все знаете его силу и гениальность; его навыки вернули меня обратно. Его единственной просьбой ко мне было служить человечеству и быть готовым к прибытию жнецов, и я с радостью подчинился ему.

Он был единственным в галактике, кто искренне считал, что угроза угрожает всем нам, кроме моих бывших товарищей.

И он… показал мне, что произойдет с галактикой, если мы потерпим неудачу, очень похоже на то, что сделал протеанский маяк на Иден Прайм. "

«Как долго ты служил Императору?» — заинтересовался Агриппа. Он, как и Шепард, понимал угрозу со стороны протеанов, исходящую от его друга Калмадора.

«По совпадению, прошло более 30 лет с тех пор, как вы впервые прибыли в эту галактику, откуда вы все пришли. Возможно, я не выгляжу на свой возраст, но благодаря геномной работе принцепса я старею медленнее».

«Вы не один такой, большинство из нас здесь — долгожители, старше ста лет», — Тиберий указал на своих спутников.

«Как такое возможно, вы все люди?» Шепард была в замешательстве.

«Ну… Во всяком случае, большинство из нас». Тиберий взглянул на капеллана, стоявшего рядом с ним. «В наших землях были способы жить дольше; я вижу, что это место до сих пор не догнало нас технологически».

Ирония действительно была потеряна для Тиберия, но в каком-то смысле он был прав: несмотря на все благословения, которые были у Технологии Цитадели, которых ей не хватало во многих других аспектах, они оставили пустоту, которую могли обеспечить только столетия войны и тысячелетия борьбы. Для Империума единственным достижением, необходимым для выживания, были более крупные орудия и более сильные солдаты, которых Империуму не хватало как в количестве, так и в качестве.

«Этой галактике предстоит многое узнать о Жнецах и других вещах, о которых она понятия не имеет. А времени на обучение остается мало». Шепард заговорила и на мгновение погрузилась в свои мысли. И Соратники решили, что время любезностей закончилось, появилась задача и они вот-вот прибудут в систему, куда направлялись.

«Командир, этот мир, в который мы направляемся, ты знаешь информацию о нем?» Агриппе было любопытно, перспектива новых технологий опьяняла, а лучше всего, это были человеческие технологии, созданные никем иным, как Вождем человечества, это было возможность, которая выпадает раз в жизни.

«Действительно так. Планета тектонически нестабильна, сильно вулканична, но все еще пригодна для жизни, на исследовательской базе есть огромные тепловые генераторы, обеспечивающие различные эксперименты в условиях величайшей секретности от остальной части галактики.

Эта база была построена в тот момент, когда вы сюда прибыли. Принцепсы чувствовали необходимость получить преимущество над неизвестной угрозой. Ваше прибытие действительно изменило ситуацию, оно вызвало переполох в галактике. Я предполагаю, что вы купили этой галактике как минимум 3 десятилетия передышки от Жнецов. Потому что они были готовы вторгнуться, когда я был жив.

На объекте также есть мощные противокосмические пушки, множество солдат, охраняющих его, и различное вооружение, позволяющее противостоять любому врагу, с которым может столкнуться человечество. Кроме того, сама исследовательская база оснащена мощным генератором щита, похожим на невероятную технологию, используемую вашими кораблями, которая питается энергией самого мира, чтобы предотвратить любую попытку орбитальной бомбардировки.

Наша задача — забрать все исследования, проведенные к настоящему моменту, и эвакуировать всех ученых и другой персонал. Принцепсу они нужны на Земле. "

Разговор был прерван криком во всю глотку Навигатора.

«Тревога, прибытие системы! Обнаружены следы противника, весь экипаж на станции!»

Они прыгнули в систему и к своему ужасу; сотни крупных кораблей-жнецов сосредоточили свои бомбардировки на объекте, чей щит злобно мерцал под беспощадной атакой. Некоторые охотились на скрытые орбитальные станции вокруг систем, которые запускали ужасающее мегатонное ядерное оружие против кораблей-жнецов.

По всей планете происходили спорадические сражения флотов, поскольку системный флот стремился лишить Жнецов какой-либо чистой возможности уничтожить объект. В лучшем случае это была отсрочка, а в худшем — самоубийственная попытка затянуть дело.

Другие бомбардировали саму планету, если щит не поддастся, то планета в конце концов треснет.

Эсминцы-Жнецы приземлялись на планету за пределами щита и высвобождали десятки тысяч наземных отрядов Жнецов, гетов-жнецов и других кошмаров в попытке штурмовать щит с суши.

«Мы опаздываем…» сказал Шепард, увидев кровавую бойню, происходящую вокруг него.

«Нет, если я сам так говорю. Флот, соединение, мы освобождаем планету. Сухопутные части готовятся к высадке, я хочу, чтобы ученые и исследования были благополучно эвакуированы».

«Лорд-адмирал, у нас звонок с самой планеты», — произнес офицер связи и включил звук.

«Неизвестный флот, назовитесь, мы сражаемся с врагами-жнецами, находиться здесь небезопасно».

«Это командир SPQT Шепард, сейчас передаю мои командные коды. Мы здесь, чтобы провести исследование и спасти вас». Он быстро постучал по своему омни-инструменту, передавая коды.

«Командир, мы рады видеть вас здесь, наше положение крайне тяжелое».

«Ответьте мне, мы должны ослабить давление вокруг планеты».

«Несколько дней назад жнецы вошли в систему, наши флоты начали задерживать их продвижение, но их численность была слишком многочисленна, чтобы это могло быть случайным событием.

К нашему ужасу, мы обнаружили внедренного агента, который транслировал по всей галактике то, что мы здесь делали. Должно быть, они поймали его до его прибытия на эту планету. Мы отправили на Землю сигнал бедствия вскоре после того, как жнецы вошли в систему.

Они уничтожили большинство станций и кораблей, они бомбардируют наши кинетические щиты, но они все еще держатся, хотя я не уверен, как долго, ведь они питаются за счет геотермальной энергии всей планеты.

Затем Жнецы прибегли к другой тактике: они начали бомбардировать саму планету, надеясь взломать ее или вызвать достаточную нестабильность, чтобы уничтожить нашу мощь. Кажется, это работает, у нас есть в лучшем случае несколько дней, прежде чем планета достигнет точки невозврата.

Мы должны эвакуироваться, процедуры идут полным ходом, но сама численность препятствует этому».

«Понятно, защитите данные для эвакуации, мы вступим в бой с жнецами как на земле, так и в космосе». Коммандер Шепард сообщил об этом ученому через свое устройство связи.

«Пожалуйста, поторопитесь, командир, они также высвобождают бесчисленные наземные войска, им все равно, что они потеряют, пока мы уничтожены, и наша работа потеряна».

«Понял, Шепард вышел», — закончил он разговор с учёным и повернулся к Тиберию.

«Лорд-адмирал, мне придется подготовить свое подразделение к высадке, нас ждет бой».

«Понятно, командующий, к вам присоединятся наши гвардейцы и космические десантники во главе с нашим другом капелланом Юлиусом. Я позабочусь о том, чтобы флот открыл для вас возможность. Удачи».

«И вы, лорд-адмирал», отдал честь Шепард и направился к грузовым отсекам корабля и своему подразделению, многие гвардейцы и их механические устройства также готовились к высадке.

Транспортные корабли флота заняли позиции позади своих боевых собратьев, ожидая подходящего момента, чтобы выпустить на планету свой смертоносный груз.

Когда флот приблизился в боевом порядке, Жнецы, увидев эту новую угрозу, прекратили бомбардировку планеты и заняли собственную боевую позицию. К ужасу Имперского флота, корабли Жнецов заняли позицию прямо перед планетой, так что любой случайный выстрел Имперской армады мог приземлиться на и без того нестабильную планету.

Жнецы хорошо узнали о подавляющей мощи имперских кораблей и их вооружения, и они будут стремиться кастрировать эту способность, насколько это возможно.

У них было более 400 крупных кораблей длиной около 2 км, готовых к бою, класса «Суверен», с чрезвычайно мощной главной пушкой и несколькими аналогичными пушками более слабой мощности в своих щупальцах.

Жнецы, после миллионов лет сбора урожая цивилизациями, у которых не было ни времени, ни ресурсов, или тысячелетий постоянной войны, которая позволила им усовершенствовать свои военные возможности, стали довольно пассивными в своих операциях по сбору урожая и не стремились улучшить свои военные корабли в другие способы, помимо того, что у них было.

Поскольку их основные пушки могли уничтожить дредноуты многих рас одним выстрелом, и так было на протяжении бесчисленных циклов, машинная логика не считала необходимость дальнейшего обновления, поскольку считала, что это оптимальная конфигурация, которая у них уже была.

Всего несколько циклов за сотни миллионов лет заставили Жнецов адаптироваться, и они создали орудия войны, которые не использовали десятки миллионов лет из-за своей требовательности к силе и отсутствия необходимости.

Они обнажили в этой галактике все, что у них было сейчас, в этом цикле им пришлось столкнуться с основной тяжестью одного миллиарда лет господства Жнецов.

«Ублюдки». Тиберий сердито пробормотал:

«Лорд-адмирал, если выстрел промахнется любым из наших вооружений по отвратительному разуму, это приведет к катастрофическому ущербу планете. Каковы ваши приказы?»

«Враг насмехается над нами! И они тоже нас ужасно недооценивают, начните залп, мы их разнесем!»

«Утвердительный Господь, начиная!» Тактик повиновался.

Затем Имперский флот применил новый тактический подход. Формируем строй, подобный Тестудо, с кораблями с огромными бортовыми возможностями спереди и самыми слабыми сзади. По сути, они сформировали 5 гвоздей, которые должны были пронзить врага, а затем, пронзив врага, открыть все свое залповое оружие по сломленному врагу.

Флот двинулся как один, жнецы подняли щупальца и приготовились дать первый залп.

Оружие огромной разрушительной силы стреляло по формированию, но пустотные щиты Империума были чудом сами по себе, изобретенными в золотой век человечества, когда технологии не считались чем-то, чего следует бояться. Щиты были чрезвычайно прочными, и теперь только Империум знал, как их создавать.

Пустотные щиты поглощали урон, поскольку жнецы не были всемогущими, и даже они могли промахнуться, а того, что попало, было недостаточно, чтобы нанести ущерб.

Один из четырех крейсеров в конце строя ревел мотор, сильный выхлоп был невыносимым. Формирование приближалось к своему крещендо. Они собираются атаковать строй жнецов, который становился все плотнее и плотнее, чтобы лучше вести огонь по наступающим имперцам. ИИ не считает тактику тарана умным и логичным действием.

«Враг научится бояться нас! Научись бояться нашего приближения, потому что я, черт возьми, хочу, чтобы я копал глубоко и сильно копал их черные скорлупы и разбивал их, как яйца! Я хочу, чтобы они выплеснули свои кровавые внутренности в открытое пространство. , чтобы я мог украсить свой крейсер указанными кишками, чтобы следующий сукин сын, который увидит мой корабль, дважды подумает, прежде чем встать передо мной и преградить мне путь!

Рулевые! ПОЛНАЯ СКОРОСТЬ ВПЕРЕД, РАСКРОЙТЕ ЕГО!"

Сказать, что адмирал Константин был ревностным в своих речах и делах, — ничего не сказать. Во время кварианской и батарианской войн он сам руководил смелыми и откровенными самоубийственными атаками против вражеских формирований, являясь настоящим экспертом в тактике шока и трепета, его действия довольно часто подвергали его пристальному вниманию, но никто не мог отрицать результаты, которые он принес.

Формирование включило двигатели на полную мощность, и самые тяжелые корабли устремились к строю кораблей-жнецов.

Корабли Жнецов дали еще один залп, на этот раз немного паникуя, Жнецы не поняли быстрого приближения кораблей, их опыт заключался в борьбе с врагом, опасающимся своего превосходства и держащимся на расстоянии.

Не тот, кто слепо бросается в бой, который можно было бы назвать рукопашным боем.

Флот продолжал набирать скорость, и у сбившихся в кучу жнецов не было ни времени, ни места, чтобы выйти из боя, прежде чем линкор «Солар Махариус» и крейсер «Голгофа» первыми протаранили ближайшие корабли жнецов.

Их снаряды треснули, как сказал Константин, они не для этого созданы, они созданы для современной эпохи войн, для современных типов конфликтов, кинетическая защита была создана для энергетического оружия, а не для миллиардов тонн стали, летящей на вас с невероятной скоростью. .

Разбив вражеский строй, флот не смог по-настоящему начать бой, то, что было битвой, превратилось в драку, в которой жнецы оказались в проигрыше, все еще пытаясь приспособиться к этой необычной тактике.

«Сейчас! Боковые орудия! Стреляйте по желанию! Закопайте их!» — кричал Тиберий, когда все больше и больше имперских кораблей прорывались сквозь трещины строя жнецов, что позволяло им направлять на себя бортовые залпы.

Все прорвавшиеся имперские корабли теперь открывали огонь бортовыми залпами, огромные пушки, стреляющие снарядами в тысячи тонн и огромного калибра, теперь летели в сторону врага, который стремился уклониться и вновь атаковать.

Жнецы теряли корабли, и теряли сильно, они не могли предвидеть такого хода действий, и единственным подобием построения для Жнецов было вступить в бой с самыми маленькими из вражеских кораблей, оснащенных лучше, чем дредноуты этой галактики.

Фрегат Простагма теперь был окружен со всех сторон пятью столицами жнецов. Сам фрегат был размером с жнец, но имея больше оружия, чем несколько из них, Империум был более сведущ в войне, чем жнецы, чтобы выжить в кошмарах В оригинальной вселенной нужно было иметь оружие, много оружия.

«Фрегат» открыл залпы огромного калибра, уничтожив приближающегося «Жнеца», два «Жнеца» не пытались поймать фрегат своими щупальцами и высвободить постоянный поток энергии, чтобы сокрушить защиту.

Но «Простагма» продолжала держаться крепко, пустотные щиты превосходили все, что эта вселенная могла им бросить, но даже они чувствовали себя напряженными после такого подавляющего давления.

Он продолжал сражаться и убивать еще одного, который был достаточно идиотом, чтобы стоять перед ним, единственный плазменный залп в такой непосредственной близости сокрушил щиты Жнецов и проел корпус, как ничто, но два Жнеца, которые сейчас находились на его вершине, вызывали Чтобы щиты достигли критической массы до того, как они выйдут из строя, генератор пустоты должен был выпустить избыточное тепло и энергию.

Лучи Жнецов теперь пробивали корпус прямо, к их ужасу, тактика «один выстрел, одно убийство», которую они использовали, здесь не работала, имперский корпус был построен не так, как большинство рас, это была другая Это своего рода сплав, и это позволяло ему впитывать повреждения, как губка. Да, они причиняли ущерб, но этого было недостаточно, почти недостаточно. Им не повезло вступить в бой с одним из первых фрегатов Вселенной, откуда он пришел, где энергия измерялась высокими мегатоннами, а не слабенькими килотоннами.

Другому лучу корабля-жнеца удалось проникнуть лишь на достаточную глубину, чтобы убить несколько сотен сервиторов и орудийных членов экипажа лишь одного из множества имеющихся у него пушек. Но теперь к «Простагме» собрались другие жнецы, почувствовав кровь в воде, и казалось, что кораблю грозит серьезная опасность быть захваченным.

Но жнецы не понимали имперских технологий и, конечно же, не знали, что пустотные щиты могут повторно включаться даже во время боя. Воспользовавшись этим временем, «простагма» выпустила избыток энергии, и пустотные щиты вспыхнули снова к жизни, когда в бой вступило еще несколько жнецов. «Простагма» выстрелила в них всем, что было, убив еще двоих из их числа.

Но жнецы были бесконечны, их численность не поддавалась расчету, а сила огромна. Но в этот момент их расчеты были… поставлены под сомнение. В этом бою с Империумом они потеряли больше кораблей, чем за бесчисленное множество различных циклов в целом. Это цикл, который они не смогут разрушить так легко, как раньше.

«Простагма» продолжала сражаться, как настоящий героический корабль, прежде чем его щиты снова оказались под угрозой, его подкрепили разрушители этой вселенной, которые выпустили бесчисленные залпы по жнецам, убивая и ранив наугад.

Битва была в самом разгаре, и другие жнецы в системах вышли из боя со станциями и второстепенными флотами и устремились к массированному сражению на орбите.

Линкор «Солнечный Махариус» был убийцей в этом бою, его 7-километровый корпус был неудержим, это было лучшее военное оружие, которым располагал Империум, и он показал, что калибр его орудий безнаказанно уничтожал защитные экраны и уничтожал жнецов, только в непосредственной близости планеты не позволяло гигантскому кораблю использовать все свое вооружение, ему приходилось вести медленные и очень точные выстрелы по жнецам, кишащим повсюду. Любой случайный выстрел этого линкора уничтожил бы все, в что он попал, и если бы он упал на землю, не было сомнений, что его удар растерзал бы и без того умирающий мир.

Имперские корабли были ограничены в возможностях для ведения огня, Жнецы сознательно пытались расположиться так, чтобы имперские корабли должны были повернуться лицом к миру перед стрельбой.

Но огромная мощь имперских кораблей позволяла им таранить жнецов или выдерживать их огонь до тех пор, пока они не заняли позицию, позволяющую стрелять, а не поразить планету под ними.

Это был тактический кошмар для любого командира Бездны, и имперцы потеряли корабли, некоторые из них, не желая разочаровывать свое начальство или идти против воли Императора, позволили своим кораблям захватить их, вместо того чтобы рискнуть нанести верный удар по миру и уничтожить все, что они хотели. пришли сюда, чтобы сделать.

Это была битва чести, долга и обязательств перед вещами, более великими, чем они сами, они зашли так далеко, чтобы потерпеть неудачу, смерть была временным препятствием на пути к служению Императору, и они знали, что их жизни, будучи его валютой, будут теперь идите к нему после их смерти, чтобы они приняли свою судьбу стоически и с радостью, убивая и будучи убитыми, во имя Императора.

Битва теперь переместилась на землю, где и находилась истинная миссия экспедиции.

Сам Объект был сосредоточен вокруг щита, площадь действия щитов составляла 20 квадратных километров, охранялась огромная территория. это был грандиозный проект, требующий множества генераторов возле ядра мира, подпитывающих его тепловой энергией, рядом с самим исследовательским центром было несколько противокосмических батарей, и больше ничего, кроме среды обитания, где жили ученые, самого объекта был построен больше под землей, чем над ним, и в нем проживали сотни ученых.

На окраинах, но все еще внутри защиты, располагались многочисленные военные позиции. Бункеры, артиллерийские гнезда, противотанковые пушки, различное вооружение, необходимое, чтобы удержать его от приближающейся армии.

Сам Район был защищен природой со всех сторон, кроме двух, огромная гора предотвращала любое нападение и обеспечивала естественный барьер и защиту.

В результате останутся только две области, заполненные траншеями и военными позициями. Одна вела к обширной, нестабильной равнине, которая была слабо защищена, так как повсюду были многочисленные лужи лавы. Атака туда любой армии считалась самоубийственной, так как здесь не было каких-либо посадочных мест, где армия могла бы высадиться с этой территории. позиция.

Осталось только одно место, куда мог вторгнуться враг, - район Южной Сигамы. Это также была обширная открытая равнина, но земля была стабильной, она также использовалась в качестве сухопутного пути к различным аванпостам по всему континенту, эти аванпосты замолчали. на ранней стадии вторжения жнецы не теряли времени даром и засыпали их до беспамятства, к счастью, экипаж отступил в основную зону защиты до начала бомбардировки.

Солдаты SPQT теперь находились под сильным давлением на единственной точке входа в комплекс, их орудия были раскалены докрасна от постоянной стрельбы, противотанковые снаряды разрывали на части Брутов и Горилл-Жнецов. А огневые точки делали фарш из мозговой шелухи. Только Ауксилия Гетов-Жнецов оказалась настоящим испытанием, используя разумную тактику, артиллерию и другое оружие.

«Это адмирал Тиберий, разверните наши наземные войска, завершите миссию, мы будем удерживать небо, пока вы это делаете. Император защищает»

Транспортные корабли выдвигались на позиции на орбите и готовились к развертыванию войск, ситуация на земле была нестабильной и требовала усиления.

Подразделения SPQT на земле постоянно сражались, и их противокосмические пушки теперь наносили удары по силам жнецов, которые были повреждены Имперским флотом, и жнецы больше не могли менять тактику до тех пор, пока они не восстановятся перед повторным вступлением в бой. Теперь они увязли в бою, что представляло собой настоящую возможность для каноников охотиться на ослабленные отряды.

Несколько противокосмических орудий теперь были направлены против приближающихся наземных подразделений «Жнецов», несколько эсминцев двигались к комплексу, за ними следовали десятки тысяч различных подразделений «Жнецов», которые вступили в бой с укрепившимися защитниками.

«Больше патронов! Мне нужно больше патронов!»

«Они продолжают прибывать, мы не можем сбить больших, где наши танки!»

«Гигантский жнец уничтожил бункер X17, выживших нет!»

Различные разговоры солдат на земле показали отчаянную ситуацию: «Жнецы» не смогли приземлиться в 20-километровый пузырь, защищенный щитом, и поэтому они развернули огромные армии за его пределами, сейчас маршировало около дюжины эсминцев и сокрушить всю оппозицию.

А в окопах солдаты-биотики сражались в рукопашной с отрядами оболочек обращенных человеческих граждан, отряды гетов, усиленные технологиями жнецов, сражались на больших дистанциях, худшими были гориллоподобные пришельцы с завоеванной чужой планеты в В турианском пространстве они составляли основную тяжесть тяжелых отрядов и были экспертами в ближнем бою благодаря своим размерам.

Автопушки конструкции SPQT под управлением ВИ вели огонь по быстро приближающемуся противнику.

Планета начала сереть; Различные горы извергались и извергали пепел в атмосферу, земля трескалась и раскалывалась, пожирая как жнецов, так и людей, которым не повезло оказаться там.

Это затрудняло решение проблемы стрельбы, так как пепел забивал сам воздух и делал дальний огонь неэффективным. Только сложные программы ВИ позволяли солдатам выслеживать своих врагов в густом пепельном кошмаре.

Планета умирала. И это можно было почувствовать, когда землетрясения стали настолько сильными, что один из жнецов-разрушителей упал, находясь недалеко от эпицентра этого происшествия.

Другой эсминец-рипер сумел подойти к объекту с другой стороны и приближался к объекту со стороны лавовых равнин; с его текущим темпом он войдет в щит менее чем за минуту.

Это заметил один артиллерист Имперского флота, следивший за наземной обстановкой. Вытирая пот со лба, он подозвал своего наводчика и приказал ему стрелять в жнеца, чтобы остановить его, им пришлось рискнуть, ибо если жнец подберётся слишком близко или войдет в щит, они уже ничего не смогут сделать.

Коммод хватает голову Киликуса и говорит: «Посмотри на меня». «Ты облажался, следующим, следующим за орбитальной оболочкой, будем мы оба, и я прослежу, чтобы ты прилетел туда раньше меня. Не пропусти эту чертову машину». !" У Коммода были безумные глаза, к его несчастью, он был единственным, кто заметил приближение жнеца, и его корабль был единственным, кто был достаточно близко, чтобы выстрелить.

«Один шанс, Киликус, у нас есть только один шанс! А теперь стреляй!»

Его щеки, плотно сжатые руками Коммода, он мог отвечать только неразборчивым бормотанием.

«Шур тинг комдус, аш ю сммнд»

Надо отдать должное, у Киликуса были секунды, чтобы рассчитать решение прицеливания, поэтому он взял один снаряд, предназначенный для орбитальной бомбардировки, и выпустил его по движущейся цели.

Бомба была предназначена для бомбардировки бункеров и быстро падала на землю, цель приближалась и приближалась, а бомба. Пропущенный.

Он не попал в жнец, но сумел удариться о землю перед ним, и без того нестабильная планета не могла выдержать такого удара, и земля треснула, и открылся массивный провал, ведущий в подземные реки лавы, жнец, будучи тяжелым и неуправляемым смог сделать лишь несколько шагов назад, прежде чем упасть в огромную дыру, разбив свое тяжелое тело о камни, прежде чем нырнуть глубоко в лавовое озеро, на него упали различные камни, предотвращая любой выход, поскольку уровень лавы поднялся и начал сливаться с его металлическая оболочка.

Вся секция теперь была в безопасности от вторжения огромной дыры, полной лавы, бомбардировка увенчалась успехом.

«Я не могу поверить своим глазам, ты действительно сделал выстрел…» Коммод с диким взглядом увидел результат своей бомбардировки. «Думаю, даже Императору иногда приходилось жалеть твою дерьмовую цель».

«Спасибо, Коммод», — холодно сказал он.

«Черт возьми, киликус, прояви эмоции, ты, тупой ублюдок. Но ты прав, у нас нет времени для празднования, нам предстоит война. Загрузите еще одну, мы охотимся за жнецами». Коммод продолжал отслеживать цели через свою оптику. И не видеть Киликуса, который слегка улыбнулся, прежде чем ответить.

«Конечно, Коммод, как пожелаешь».

На Земле царила резня, с лужами лавы и обрушениями земли. Запускать десантные капсулы космического десанта было самоубийством, поэтому им пришлось использовать «Громовые ястребы» и доставить на землю около 200 морских пехотинцев вместе со своим капелланом.

Геты-Жнецы Ауксилия заметили приближающееся подкрепление и использовали свои новые противовоздушные шагоходы, которым потребовалось немного времени, чтобы прицелиться, прежде чем открыть бесконечные снаряды массовых двигателей по приближающимся кораблям.

Эти противовоздушные шагоходы имели два основных орудия, как и «Гет Арматура», но были предназначены для стрельбы по шаттлам. Они были эффективны, но их было трудно развернуть из-за их размера.

Несмотря на это, «Громовые ястребы» и другие транспортные суда столкнулись с трудностями при прибытии на планету: некоторые корабли с имперской гвардией были расстреляны, не оставив никого в живых, когда корабли падали в направлении вражеских линий, а некоторые - в обширные открытые лавовые равнины.

Внутри шаттла, который не был похож на шаттл Империума, коммандер Шепард надевал свою черную униформу древнего дизайна N7 в сопровождении 1000 своих Черных легионеров.

«Слушайте, мы идем в горячем состоянии, после приземления я хочу, чтобы вы все усилили позиции вместе с имперцами. Первая Черная когорта, 100 лучших будет сопровождать меня и нескольких высокопоставленных чиновников Империума к самому объекту, мы должны защитите эти данные. Успех этой миссии зависит от удержания линии. Давайте приступим к делу".

Судно приблизилось к земле и открыло свои двери. Шепард мог видеть происходящую резню, пролетая низко над канатами. У сотрудников исследовательской службы безопасности не было шансов противостоять подавляющему числу сил Жнецов. Их было много как по количеству, так и по дизайну: они видели, как Бруты, формы турианских оболочек, человеческие оболочки, существа-гориллы и различные отряды гетов быстро приближались, прорываясь сквозь строй.

«Держись! Подкрепление здесь, держись!» Командующий наземными войсками выстрелил из своего пистолета-хищника по врагу, роившемуся в его окопах и разрывающему своих людей голыми руками.

«Не сдавайтесь! Отдайте им все, что у нас есть!» Он продолжал стрелять, даже когда огромная трехметровая горилла-чудовище с металлическими руками продолжала атаковать его, у него не было возможности что-либо сказать, поскольку горилла дико размахивала рукой. и отправил свое сломанное тело в сломанную башню в окопе. Он мог только булькать, когда жизнь покидала его разбитое тело, казалось бы, это был полный разгром.

Геты вошли в траншею и начали расстреливать дезорганизованных солдат, они теперь были внутри щитов, и если бы траншеи падали, защитить объект было бы практически невозможно.

Но траншеи выдержат.

Потому что ответная атака людей последовала вскоре. Произошла полномасштабная штыковая атака, исходившая с поляны возле Исследовательского центра и устремившаяся к окопам вдали от него.

Корпуса Смерти Крига высадились первыми, их офицеры вели силовые мечи, и, что самое жуткое, они молчали. За исключением одного крика перед началом атаки.

«МЕХ ИМПЕРАТОРА И КРИГА, МЕХА НЕДОМИТУСА И ТЕРРЫ! ВОРВАРТС!»

Офицер после этого ничего не сказал, а его люди только кричали: «ЗА ИМПЕРАТОРА!»

Атака была в самом разгаре, и те геты, которые захватили часть траншеи, не имели ни времени, ни оружия, чтобы остановить наступление, открытие огня по бегущим людям ничего не дало, но вдохновило их атаковать быстрее и с большей яростью по отношению к своим нечеловеческие формы.

Бой теперь превратился в настоящую рукопашную схватку, штыки Кригеров проникли в ящики машин, а лазганы расплавили их внутренности, как масло. Окопы теперь были заполнены теми, кто рожден для ведения войны.

Концентрированный огонь велся всякий раз, когда кригеры были многочисленны, поскольку даже самые сильные наземные силы жнецов сдавались и гибли под таким натиском.

Команды из пяти человек вскоре начали методично расчищать блиндажи отрядов гетов, очищая и убивая все, что они могли найти, в то время как отвоеванные части траншей вскоре начали дополнительно укрепляться, кригеры установили различные огневые точки, и как раз вовремя для Жнецы послали еще одну волну, на этот раз гораздо большую.

Кригеры открыли огонь, когда враг вошел в их зону действия, тысячи хасков продолжали слепо атаковать и были порезаны сосредоточенным огнем хорошо обученных солдат. Человеческие оболочки вскоре были схвачены отрядами ближнего боя горилл-жнецов и гетов. Эти новые отряды гетов были около 2 метров в высоту и легче обычных гетов. Они были продуктом изменений и экспериментов жнецов, поскольку у них был миллиард лет практики, позволяющей придать любой форме желаемый продукт.

Геты-бегуны были легкими, но быстрыми, очень быстрыми, в правой руке у них был настоящий стальной клинок, а в левой — пистолет небольшого калибра, который каким-то образом соединялся с их телами, что позволяло стрелять из него без термообойм.

Но кригерам было все равно, что на них надвигается, и они продолжали стрелять, убивая приближающихся врагов, минометные расчеты старательно и бесшумно стреляли и дозаправлялись, пулеметы лаяли, и их смертоносные залпы сокрушали сервоприводы металлических врагов. Но все же немногие нашли способ проникнуть в окопы: одна Горилла Ксено повалила Кригера на землю, раздавив его тело, а дико размахивая рукой сломала ребра другому, который ударил его штыком.

Но он не увидел последнего Кригера, принявшего заряд мелты, и, прыгнув ему на спину, взмахнул рукой к его голове, ударив мелтой по вершине бьющегося черепа ксеноса, взорвав и себя, и его в огне.

Траншея снова оказалась в опасности, но лучшие императоры, Астартес, высадились после того, как их остановили отряды гетов против воздуха, 200 боевых братьев заполнили траншеи своими соотечественниками-людьми, занимая различные позиции в зонах поражения. Под руководством своего капеллана они открыли такие вязкий и концентрированный огонь, который полностью сломал спины атакующим жнецам.

Силы Жнецов не понимали условий капитуляции или отступления, поэтому продолжали атаковать, пока не были мертвы.

Траншея была в безопасности. На данный момент. Но время все еще истекало, и планета умирает, и если они останутся здесь надолго, их смерть почти гарантирована.

Черные легионеры Шепардов вскоре присоединились к окопам, а его лучшая когорта из 100 человек присоединилась к Соратникам. Агриппу сопровождали 50 его лучших скитариев, поскольку он был имперским техническим экспертом и был необходим для исследования добычи. С ними был Пассиос, псайкер, которого коснулся Император.

Они взяли объект под контроль и проследовали внутрь, где сотни ученых поднялись наверх и сели на эвакуационные шаттлы. Но не главный научный сотрудник.

«Командир!»

Связь Шепарда ожила.

«Командир, ответь!»

«Это Шепард, что происходит?»

«Командир, наш объект более скомпрометирован, чем мы изначально думали. Агент загрузил что-то на наш мэйнфрейм, это своего рода вирус, он пытается прорваться через наши брандмауэры».

«Можете ли вы остановить его!»

«Я задерживаю его со своей позиции, он пока не может войти в банки данных, советую вам поторопиться, командир».

«Вы слышали этого человека, всем двойное время!» Шепард и его группа бросились к центру объекта.

Агриппа просто осмотрелся вокруг и нашел терминал рядом с собой.

«Это подойдет»

Его металлический палец открылся, и он подключился к терминалу. Он путешествовал по потоку данных, пытаясь найти злоумышленника. Его остановила программа VI Reaper, которую злоумышленник использовал для взлома данных.

«Глупый человек, ты играешь с вещами, которых не понимаешь, с силой, которую не можешь постичь. Дальше ты не пойдешь»

Агриппу мало интересовали VI и его монолог.

«Сожги мерзость!» его Форма кричала в виртуальном мире на жнеца Ви, который не понимал, как Агриппа мог сразиться с ним. Но код Омниссии начал вытеснять свой собственный, и вскоре, закричав металлическим голосом, ВИ был удален, но не раньше, чем вышел на орбиту.

Эту информацию получил один из больших кораблей-жнецов, их попытки не увенчались успехом. И он быстро открыл грузовой отсек и сбросил что-то в сторону планеты. Последняя попытка выполнить свою миссию теперь пала на планету.

Солдаты SPQT на земле заметили, что что-то упало на землю, как метеор, и попытались открыть по нему огонь из пушек. Им не удалось попасть в него, и он приземлился недалеко от щита.

Вскоре он поднялся на ноги, это были ходунки неизвестной конструкции, ростом около 15 метров. Он был огромным, имел шесть ног и был похож на паука, с головой, наполненной глазами, и четырьмя маленькими ручками для хватания. . Жнецы принесли свои неизвестные замыслы из забытых циклов, чтобы вести войну.

Он завизжал и начал атаковать имперцев с незащищенного угла Траншеи, за ним было еще больше сухопутных сил жнецов, это была последняя волна, поскольку численность врагов не знала границ.

Космические десантники и Кригеры в окопах вместе с остатками охраны и Черными легионерами Шепарда ничего не могли сделать, кроме как стрелять по бесчисленным силам, приближающимся к ним.

Опыт космических десантников разнес бесчисленных врагов на части, но они продолжали наступать, неустанно и ревностно в своем желании убивать.

Кригеры понесли самые большие потери, их героизм удерживал позиции, даже когда отряды ближнего боя заполняли траншеи, жертвуя собой, чтобы выиграть больше времени для товарищей для выполнения своей миссии.

Космические десантники с рвением и яростью размахивали своим оружием ближнего боя, уничтожая различные отряды жнецов ближнего боя, геты стреляли в черных легионеров Шепардов, которые ответили тем же, некоторые из легиона Шепардов использовали непревзойденную биотику, разрывая на части любое существо, достаточно безумное, чтобы приблизиться к ним. .

Объединенные солдаты человечества сделали все возможное, чтобы победить этого бездушного врага.

Но 15-метрового жнеца, получившего кодовое имя «Жук» в имперских силах, это не волновало: его толстая броня выдерживала огонь из лазгана. Болтерные снаряды были немного более эффективны, но не сконцентрированы и их недостаточно, чтобы остановить его, поэтому он прорвался мимо линий траншей и устремился прямо к исследовательскому центру.

«Дерьмо! Предупредите войска, к нам приближается враг!» - крикнул один из солдат SPQT, увидев «Жука», бегущего к исследовательской станции.

Агриппа услышал, как панические крики эхом разнеслись по вокс-каналам этих солдат SPQT, и он увидел приближающегося жука, взял свой плазменный пистолет и приготовился выйти и встретиться с ним лицом к лицу.

Но между дверью и врагом стоял один знакомый человек, Пассиос Пассиос.

Он спокойно подошел к Агриппе и положил руку ему на плечо.

«Это не твой боевой брат, это моя судьба, твоя лежит где-то в другом месте. Иди в ядро и извлеки информацию, как желает нас Император, я выполню свой долг перед Ним, как справедливо и правильно, за то, что вернул мне мою душу. ."

Пассиос был спокоен, лицо его улыбалось, человек, который большую часть жизни был безумен, казался самым разумным из всех, но лишь на короткое мгновение, ибо вскоре его глаза начали светиться желтым, и он начал слегка левитировать. с земли. Наполненный самой энергией Императора, его фигура рискнула выйти и войти в большой двор, а через двор, в нескольких километрах от него, на него напал Жнец Жуков.

Псайкер закричал с такой яростью и энергией, что вызвал взрыв земли вокруг себя, сотрясая саму почву, он все еще стоял там, раскинув руки, прежде чем, как ярость, приземлился на землю и светился желтым в нереальной энергии, быстрее, чем глаз мог видеть, как он бросился к жнецу. Человек против машины. Плоть против Металла. Пассиос вступал в бой с существом в лоб и побеждал или погибал, пытаясь.

Сам удар был ужасающим; Пассиос был пропитан нереальной энергией, и удар опрокинул тяжелую и большую машину, она взревела в гневе и встала, стреляя красным лучом в Пассиоса, который стоял на месте, как сумасшедший, желающий умереть, прежде чем его рука высвободила поток желтого света. направьте на него энергию, отклонив удар и заставив существо пошатнуться.

Пассиос подпрыгнул, и вскоре его кулак обрушился на фигуру жнеца, удар расколол сталь, а одна из его ног поддалась и потеряла свою функцию. Затем он активировал варп-шар чистой энергии и бросил его в конструкцию, оторвав части его металлическая плоть.

«Жнец» все еще был силен, он продолжал стрелять, а Пассиос продолжал уклоняться. Но один удачный взмах руки жнеца отправил пассио на ближайшее дерево. Машина не теряла времени и бросилась к нему, вытянув металлические руки, чтобы нанести смертельный удар, но Пассиос из последних сил приземлился на ноги и быстрее, чем мог видеть глаз, бросился и вцепился в лицо жнеца.

Существо отшатнулось назад, и его механические глаза насекомого сосредоточились на фигуре, стоящей и хватающей его за лицо. Глаза Пассиоса светились желтым, и он дал себе возможность рассмеяться.

Затем он закричал, его голос донесся до самых передовых и потряс до глубины души людей вокруг него.

«СВИДЕТЕЛЬ СВОЕЙ ГИБЕЛЬИ!»

и через свой крик он высвободил все, что у него было, всю энергию, накопленную в его теле.

Пассиос высвободил такое чудовищное количество энергии, весь дар, данный ему Императором, и его природную энергию, и во взрыве энергий варпа взорвал и его, и лицо Жнеца.

разбитая форма пассиоса полетела в противоположном направлении, он яростно ударился о землю и некоторое время кувыркался, прежде чем остановиться, неподвижный и неподвижный.

Конструкция Жнеца немного пошатнулась, словно неуверенная в собственной смерти, без лица, ноги существа подкосились, и оно бессильно упало на землю.

Машина была мертва, и ее предсмертные агонии были переданы всему флоту Жнецов.

Вскоре Жнецы прорвались сквозь имперские формирования в космосе и побежали к ретранслятору, более половины из них погибли, горели и падали на планету.

Эсминцы, привязавшиеся к планете и обрушивающие потоки наземных юнитов, также поднялись в небо, они, как и их более крупные собратья, стремились улететь, но несколько из них были сбиты Антикосмическими батареями на земле и флотом Победоносца на орбите.

Имея безопасное пространство, имперцы могли свободно отправлять множество шаттлов для сбора выживших. А сухопутные подразделения Жнецов, лишенные истинной координации своих хозяев, вскоре были уничтожены имперскими наземными войсками.

В космосе Империум потерял 11 кораблей, 8 из которых были повреждены за счет 238 капитальных кораблей класса «Суверенный жнец». Тактика оказалась успешной, хотя и дорогостоящей: они не могли сражаться на большом расстоянии, как им хотелось, Жнецы вынудили их пожертвовать дальностью, чтобы сохранить планету.

Но они победили и узнали больше о своих врагах, они были сильны, выносливы и многочисленны. Жнецы привлекли в эту битву больше кораблей, чем за любой цикл в истории, тысячи и тысячи крупных кораблей Жнецов продолжали прибывать, чтобы вести войну на полное уничтожение против жизни в галактике.

Сухопутные войска стремились как можно скорее завершить свои поиски, поскольку планета находилась в последних смертельных бросках, удары туш жнецов, падающих на планету, были подобны 2-километровым астероидам, прокалывающим саму ткань, которая удерживала планету, это было слишком много.

Сухопутные подразделения понесли различные потери: солдаты Крига потеряли 47% своих сил, космические десантники потеряли 32 брата, а подразделения безопасности SPQT потеряли 90% всего, что у них было, тысячи людей погибли по цене десятков тысяч наземных подразделений жнецов.

Эвакуирующиеся солдаты наткнулись на изломанное тело Псайкера Пассиоса.

«Он жив?» — спросил один солдат SPQT медику, который постучал по своему омни-инструменту.

«Я не могу…»

— Ты что, не можешь, жив он или нет?

«Травма, он жив, но… я не понимаю как, я наношу ему на раны медигель, но его тело разбито, он изранен до невероятности, как он жив, я не понимаю. Он не должен быть…"

«У нас нет времени спорить, примените весь имеющийся у вас гель и скажите медикам учреждения эвакуироваться вместе с ним, этот человек спас нам жизни, и мы собираемся спасти его».

Вскоре медики приложили все усилия, чтобы спасти Пассиоса, но его форма была действительно сломана до невероятных размеров. Они старались не ранить его, пока спасали и переносили его на один из поднимающихся шаттлов. Эвакуация уже началась в полном объеме.

Агриппа подбежал к серверу и увидел, как Шепард и его команда извлекают информацию, ее количество было огромным. И это требовало времени.

«Командир, я обработаю данные».

"Как? "

"Наблюдать." — сказал Агриппа и подключился к терминалу.

Он проплыл через шахты данных и увидел, что приготовил Император: различные миры, наполненные ресурсами, технологиями щитов, конструкциями оружия, различными экспериментами, которые можно было безопасно проводить только здесь. Способы проектирования лучших кораблей и повышения их скорости. Это была информация, которая позволила бы любой империи увеличить свои армии быстрее и лучше, чем их враги. Император, должно быть, принимал непосредственное участие в этих исследованиях, пока ему не пришлось принять непосредственное командование Террой.

Здесь было так много всего, так много, что это заставляло его мозг напрягаться, а его виртуальную личность кричать, но он терпел, потому что знал, что, используя обычные средства, они никогда не успеют вовремя, данные будут неполными, поэтому его форма кричала и кричала, пока он собирал все, что мог, и, наконец, извлек все это.

На самом деле Агриппа тоже кричал, боль была невообразимой. И он быстро отстранился и упал на колени, его стошнило. Он поднял голову в сторону командира, из носа у него текла кровь.

«У меня есть… информация… командир»

Его фигура с громким стуком упала на землю.

«Агриппа!» Шепард закричал и пришел ему на помощь, он был без сознания. И Шепард применил к нему медигель, это остановило кровотечение. И это было как раз вовремя, объект вокруг них рушился, электричество начало мерцать, поскольку генераторы, построенные возле ядра планеты, переполнились жаром, а обслуживающие их роботы начали окончательно плавиться из-за повышения температуры.

Шепард схватил Агриппу и с помощью своего товарища-черного легионера поднял его на ноги и начал вытаскивать наружу, когда здание вокруг них рухнуло. Не прошло и нескольких секунд, как комната, в которой находился главный сервер, содрогнулась, опоры рухнули, вулкан поблизости извергся, выбросив дым и пепел и вызвав землетрясения, которые разрушили стены, а сервер был поврежден. Сваи или бетон теперь навсегда запечатали комнату.

«Беги! Все это место разваливается!»

Командир и все оставшиеся в живых бросились к шаттлам, поднимающимся в небо, искусственный биом зелени и лесов теперь был разрушен, его почва погружалась все глубже и глубже, потоки лавы съели почву, и через несколько минут сам биом, хотя и усиленный погрузился в землю на несколько метров.

20 квадратных километров теперь начали погружаться в почву умирающего мира.

Они быстро вошли в шаттлы, «Громовые ястребы» и другие транспортные суда и вскоре улетели вверх и прочь из этого мира. Пока Шепард смотрел на землю, он мог видеть, как щит мерцает и угасает, сам объект рухнул сам на себя, и земля провалилась под землю. это. Гора, защищавшая объект с одной стороны, изверглась, разбрызгивая камни и лаву повсюду.

Все с орбиты могли лишь бессильно наблюдать, как планета просто взорвалась. Куски камней летят повсюду. Генераторы в ядре планеты достигли критической массы, взорвавшись и, в свою очередь, уничтожив планету вместе с собой. Если бы противник пришел что-то искать, он нашел бы только пыль и куски обломков.

Войска вошли в свои корабли и начали оказывать помощь раненым. Агриппа пришел в себя, хотя и был в замешательстве и с огромной головной болью; потери от его действий могли бы убить его, если бы это продолжалось еще несколько мгновений.

Ему казалось, что он скоро потеряет сознание, поэтому он приложил палец к центральному компьютеру линкора, передавая все данные на его жесткий диск, на этот раз он делал это медленно, и через несколько минут данные были благополучно на борту линкора «Солнечный». Компьютеры Махирия. Шепард тоже получил свою копию на своем омни-инструменте, и, наконец, Агриппа смог позволить себе отключиться и отдохнуть. Его отвезли в лазарет для отдыха.

Пассиос уже был там, техножрецы вводили ему различные жидкости, один из сервиторов застрял в цикле, повторяя «Невозможно, невозможно, невозможно», пытаясь определить состояние здоровья псайкера.

Его ударил по голове другой техножрец, которого раздражали его бесконечные повторения, и он был отправлен наружу, продолжая повторять ту же мантру.

Сделав все, что было в их силах, техножрецы и медики оставили Пассиоса под наблюдением, не зная, чего ожидать от человека, который должен был быть мертв.

Товарищи снова собрались на мостике линкора, обсуждая события, врага-жнеца и полученные данные.

«Эта битва нанесла ущерб нашим кораблям. Хотя мы многое узнали о нашем враге. Они жестоки, умны и достаточно адаптируемы, что вынуждает нас вступать в бой с ними в местах, неподходящих для наших кораблей.

Но я должен сказать, что Константин в этот день был великолепен, он в одиночку взял 23 судна, не могу отрицать, что его навыки сегодня спасли много жизней. Жнецы будут хорошо знать, что его корабль следует опасаться всякий раз, когда они увидят его снова!» Лорд Тиберий приветствовал имя Константина.

«Спасибо, Господь, я живу, чтобы служить Империуму», — поклонился Константин через головид.

«Поздравляю всех вас, давайте сделаем необходимый ремонт на наших раненых кораблях, а затем мы отправимся на Терру, Император, несомненно, пожелает услышать о наших усилиях в этот день. Уволен». Тиберий сказал адмиралам через головид.

Головиды один за другим отключились, и Тиберий остался только со своими спутниками.

«Командир Шепард, я видел, как ваши люди сражаются на поле боя, их дела вдохновляют всех нас», — сказал капеллан Юлиус Шепарду.

«Спасибо, капеллан, они были отобраны самим Принцепсом из его лучших легионов на Земле. Мы будем оплакивать кончину 17 мертвых легионеров, которые сегодня отдали свои жизни на службе человечеству». Шепард ответил капеллану, приветствуя его, затем его взгляд стал печальным, поскольку он знал их всех лично.

«Знайте, что их жертва принесла им вечную славу».

Юлий отличался от других капелланов, он был хранителем душ своей роты, он был строгим, послушным и очень стремился восстановить дисциплину среди людей, но он понимал тяжелое положение обычного человека и то, с чем им пришлось столкнуться. Человек, который превыше всего ценил честность и долг, он презирал трусость и дурное поведение.

«Сейчас мне нужно позаботиться о павших, их душам нужно руководство к Объятиям Императора». Сказал он Шепарду и товарищам и направился к лифту.

Тиберий тоже устал, космический бой длился несколько часов, наземный тоже.

«Командир, вам следует отдохнуть, вы и ваши люди сражались честно, как и все остальные, ремонт займет как минимум день, прежде чем раненые корабли окажутся достойными космоса».

«А что насчет священника? Агриппы?» спросила его Шепард.

«Он отдыхает, ему помогают братья-священники, я не сомневаюсь, зная его стойкость, что он будет с нами до ухода флота.

Его участие имело решающее значение в извлечении информации. И данные здесь помогут Императору и нашей расе создать больше оружия войны, и мы еще увидим эту галактику свободной от наших врагов».

«Действительно, ни один враг не сравнится со Жнецами, их решимость увидеть нас мертвыми не имеет себе равных. Боюсь, нам понадобятся объединенные силы всей галактики, чтобы довести дело до конца».

«Надеюсь, мой дорогой командующий, до этого никогда не дойдет. Я еще не встречал здесь ксеноса, которому я мог бы доверять, но это не тот кварианец Арахи, и это потому, что у него есть чувство чести, которое я мог бы уважать. У нас достаточно какими бы врагами они ни были, я не хочу, чтобы моя спина была открыта цитадельцам, которые изгнали каждого человека из своего региона космоса».

«Не все пришельцы — наши враги, лорд-адмирал».

«Но все наши враги — инопланетяне, командующий.

А теперь я прошу прощения, у меня много работы, мы понесли тысячи жертв, как в космосе, так и на земле, я должен позаботиться об этой неприятной работе. Мы продолжим этот разговор в другой раз».

Шепард просто без слов отдал честь и ушел.

Тиберий молча смотрел через мостик, наблюдал, как в космосе дрейфуют мертвые жнецы, а другие суда собирают выживших из своих спасательных капсул, он обдумывал слова командира. Целая галактика объединилась ради этого врага. Он уже сражался с Арахи, разве это неправдоподобно драться с другими?

Но он знал Арахи, их уважение исходило от взаимной жертвы, от миллионов погибших. У них не было такой связи с Империей Цитадели-Федерации, никакого взаимного уважения, ничего, что связывало бы их вместе в кузне войны, кроме Жнецов, а Жнецы стараются не объединять других против них.

Он сел на свое кресло на мостике, передав командование своему старшему офицеру Аврелиану Солариану, чтобы заняться цифрами.

Было много мертвых, он видел эти цифры снова и снова в течение своих долгих лет, но он никогда не мог к ним привыкнуть, все эти души, все эти люди мертвы, он чувствовал небольшое соболезнование, зная, что они умерли, служа Императору. но это не наполнило его радостью: его братьев из исходной вселенной было не так много, и это число уменьшалось с каждым боем.

Он подумал об Индомитусе, где большинство из них жило с детьми и близкими людьми; строят новое будущее для себя. Его обида на мертвых превратилась в стальную решимость. Он никогда не допустит, чтобы Индомитус и его жители постигла та же участь.

Человечество должно победить, думал он, и он будет бороться за дальнейшее существование человечества, пока оно дышит.

Он повернулся к своему астропату и велел ему передать сообщение.

«Сообщите Императору, мы возвращаемся и принесем его данные».

«да, мой господин», — ответил астропат, и его мысли блуждали в поисках получателя вплоть до Земли.

Тиберий еще раз обратился к числу убитых и раненых. Он смог произнести лишь несколько слов, прежде чем растворился в дымке работы.

«Проклятая война…»

Глава 22. О галактических событиях эпохи. «Восхождение азари», «Саларианская геномахия» и «Возрождение кроганов».

Никогда в истории галактики так много игроков не решали сыграть в игру ради ее будущего, некоторые, не желая этого, были втянуты великими галактическими игроками, которые не оставили им другого выбора, кроме как присоединиться или погибнуть самостоятельно, другие, почувствовав возможность прославиться. и простодушные убийцы, такие как Кроганы, объединившиеся по собственному желанию, само их существование бессмысленно в этой вечно безумной галактике.

Инопланетные расы открыли свои собственные ретрансляторы только для того, чтобы увидеть металлических богов, убивающих близлежащие обитаемые миры с вязким презрением. Их первый опыт пребывания в галактической пустоте был наполнен гневом и страданиями, поскольку они увидели, что великое обещание расширения было не чем иным, как прогулкой к мясорубка.

Эти неудачливые расы, оказавшиеся в сфере Домена Цитадели, были быстро приглашены в Федерацию Империи Цитадели с обещаниями защиты и прогресса, многие из которых приняли их, не особо раздумывая, поскольку ценой отказа стала изоляция и возможное вымирание в полном одиночестве. галактика, которой уже было все равно.

Некоторые были прокляты и открыли свои ретрансляторы, приветствуя жнецов прямо в своих домашних системах, их безмолвные крики эхом отдавались в самых темных пустотах, и никто не мог их услышать, поскольку первобытные кошмары наводнили систему, и вскоре на них воцарилась тишина.

Империя Цитадели Федерации в те дни стала мрачным местом, их идеализм и гордость быстро превратились в стальную решимость и желание выдержать шторм, пришедший с галактического запада. Жнецы были медлительными, методичными и, самое главное, равнодушными. Они осаждали мир и оставались там, собирая урожай и истребляя, увеличивая свою численность с каждым днем, бежавшие колонисты в основном игнорировались черными кораблями, многие были застрелены, когда они поднимались на орбиту, или если они осмелились подойти слишком близко к ней. Жнецы знали, что их не всегда преследуют. В галактике не было места, где они могли бы спрятаться, они их найдут и убьют.

В этой войне на истощение не было возможности остановить жнецов, методы войны, используемые Империей Цитадели, просто отсрочили наступление, они выделили одну планету с гражданским населением, чтобы спасти две, с промышленными мощностями, которые производили огромное количество оружия для военных нужд.

Это было поистине чудесное зрелище – какие махинации были изобретены в те времена, прошли времена термообойм и оружия, охлаждавшегося за счет скорострельности.

Стоит отметить, что азари были лидерами в эту новую эпоху войн, их общество до глубины души потрясло вторжение Жнецов. Предыдущие Матриархи были молча и быстро отстранены от властных позиций в пользу более жаждущих войны и агрессивных, бывшие десантники и пираты теперь восседали во главе республик Асари, всегда индивидуалистические республики были вынуждены отказаться от части своей свободы. ради безопасности им больше не разрешалось производить предметы тщеславия, а вместо этого они посвятили себя технологическим и материальным занятиям на благо военных усилий, к большому огорчению бывших правящих матриархов и молодых азари, которые, по их собственным словам, " еще не нашли себя», прежде чем им дали оружие и бросили в мясорубку, оставив без внимания нового правительства.

Азари использовали энергетическое оружие, питаемое их собственными существами, их собственными биотиками, синие дуги энергии, извергаемые из их винтовок, когда они плавили атакующие их оболочки, сила луча зависела от биотического мастерства пользователя. Это оружие было создано старейшими и умнейшими учёными азари после работы с захваченными различными способами имперскими лазганами. Такое изобретение было сделано в сочетании с большим отчаянием. Ходили разговоры о побочных эффектах, сокращении продолжительности жизни, раке у пользователей, возможной коме и возможной смерти мозга от чрезмерного использования оружия.

Но в кошмаре галактики такие тривиальные проблемы игнорировались ради выживания.

Специализация начала укрепляться, азари постепенно отошли от своих корней коммандос и перешли к различным профессиям. Очень могущественные азари, такие как матриархи, которые владели биотиками с абсурдной силой, создали для них специальные силовые костюмы, которые значительно расширяли их силу, и они использовали эти костюмы и их двойные каноны для максимального эффекта, с легкостью плавя поля оболочек и животных. Большее количество этих солдат-матриархов могло бы даже бросить вызов разрушителю-жнецу на земле, если бы их последовательные атаки могли ослабить щиты на время, достаточное для нанесения смертельного удара.

Ходили также слухи об особом типе азари, никогда ранее не встречавшемся, существе такой огромной силы, что оно пугало даже своих сородичей. Ходят слухи, что эти азари были биотическими обладателями невероятной мощи еще до того, как с ними произошли изменения. Но когда рана на самом деле на Ануре была нанесена и она излила свою мерзкую грязь на галактику, вызвав изменение биологического состава большинства рас, это создало новый тип азари.

Этих азари прозвали «Двувладельцами», поскольку они использовали как биотическую, так и псайкерскую энергию. Эти новые существа наводили ужас как на друзей, так и на врагов, их сила была огромной, и достаточно было одного из них, чтобы изменить судьбу на поле битвы. Но они были настолько редкими, что большинство из них даже не использовались в бою, но попытки их разведения начались после большого принуждения самих пользователей.

В сочетании с технологией быстрого роста, которая была запрещена до начала войны, потенциально это могло бы означать, что они могли бы разводить и выращивать азари-псайкеров в течение года и использовать их в войне.

Вот как произошел инцидент с Бетой.

На планете Мала стартовала эта программа, двое азари-псайкеров произвели на свет потомство, после естественного рождения ребенка передали ученым проекта, которые быстро поместили его в резервуар быстрого выращивания, в нем ему скармливали информацию о галактике, о войне. и как его вести, все, что ему понадобится, когда 1 год закончится и его можно будет использовать.

И вот пришло время, азари выросла в чане, ее пигментация изменилась, приняв гораздо более темный цвет, очень темно-синий, почти черный, а также она была более мускулистой и выше, чем обыкновенная азари. Объяснение заключалось в том, что ее новый метаболизм Псайкер придал ему большую силу.

Процедура освобождения была инициирована энергичными учёными, которых правительства оказывали сильное давление на создание новых военных активов.

Ростовые воды стекали по специальным трубкам, быстро опорожняя резервуар. И азари внутри упала на колени. Затем стекло трубки открылось, и ее падение было смягчено двумя учеными, схватившими ее руками, их первым биологическим оружием.

«Вы меня понимаете?», как было замечено, один учёный-азари спросил ошеломлённого азари-псайкера.

«да…» — ответил холодный и вибрирующий голос, открыв глаза. Они были неизвестного азари цвета — фиолетового.

— Ты знаешь, кто ты? последовал еще один вопрос, к этому моменту азари-псайкер стоял на своих двух ногах и возвышался на две головы над средней азари, он мягко хрустнул костями, впервые почувствовав гравитацию.

«Да», ответила она и равнодушно схватила голову ученого между своими руками.

«ле… иди… кх», — пробормотала ученая, ее ноги дико раскачивались в воздухе. Ее коллега нажал кнопку экстренной помощи, и внутрь ворвались охранники.

Затем Асари-псайкер закричала в лицо ученого, ее глаза светились ярко-фиолетовым светом, и из него вырвалась эфирная энергия, через секунду подергивание ученого прекратилось, и он превратился в сухую оболочку, лишенную жизни.

Существо отбросило труп в сторону и повернулось к охраннику и другому ученому.

«Он полностью истощил ее, клянусь Богиней!» - ответил солдат.

«Якши! Это ардат якши! Только они так делают», — кричал учёный.

И она была права: экспериментальный ген действительно произвел псайкера, но азари в целом не знали, что псайкерская мутация у азари привела к тому, что всякий раз, когда скрещивались два псайкера, результатом этого скрещивания всегда был ардат якши, это было полное и тотальное мерзость, вампирическая природа якши в сочетании с огромным биотическим и псайкерским потенциалом создала то, что было «Альфа-Азари», первым в своем роде и безумно могущественным существом.

Двое азари-стражников открыли огонь по существу, синяя энергия легко омыла биотический щит, не причинив никакого вреда, а через долю секунды альфа-азари-псайкер прыгнул и сократил расстояние, он вырвал пистолет из рук одного охранника вместе с его оружием. руки, единственный крик псайкера, и его голова взорвалась.

Второму не повезло умереть так мягко, существо схватило ее за макушку и разбило ее, как яйцо, до самой челюсти, кровь и слюна полетели, а охранник затрясся от огромной боли, существо умерло. даже не потребовалось времени, чтобы истощить его энергию и просто позволить ему упасть.

Покачивая бедрами, мускулистая азари осторожно приблизилась к испуганной ученой и опустилась рядом с ней на колени.

«Ой, бедняжка. Не волнуйся, я не причиню тебе вреда». Голос был ядом, чистым, шелковистым, гладким ядом, наполненным энергией варпа и безудержной похотливостью и харизмой Ардат якши, он проник глубоко в разум. ученого, ползшего по всему телу, как маленькие жучки, по спине пробежала дрожь, и грудь возбудилась, зрачки расширились и расширились, губы нежно тряслись в ожидании того, что будет дальше. Ученый был очарован простым жестом Альфы Азари.

«Умница» она ласкала свое лицо, что приносило ей огромное удовольствие и экстаз. «Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, ты поможешь мне, красавица?»

«Да… все для вас, госпожа…» — был единственный ответ перевозбужденного ученого Альфе.

Альфа улыбнулась с очевидным удовлетворением. Теперь она наслаждалась очарованным ученым, полностью находящимся под ее абсолютным контролем. Никакой свободы воли, только ее воля.

«Теперь. У нас есть работа».

Что произошло дальше, в исторических хрониках того времени точно не известно, поскольку записи были удалены, а сам объект был разграблен всеми технологиями, то ли оппортунистическими пиратами, которые разрослись в огромных количествах в те мрачные годы, то ли самой Альфой Асари. это не известно.

Подсказки и фрагменты того, что, возможно, произошло, стали известны только наблюдательным и острым умам, для населения галактики в целом они казались случайностью. Псайкеры-азари были похищены из их укрепленных домов, и единственным ключом к разгадке того, что произошло, была разрядка биотиков и псайкеров, когда в их домах происходили боевые действия.

Иногда трупы мертвых псайкеров-азари исчезали с поля боя прежде, чем их можно было найти, а все свидетели были убиты неизвестными преступниками.

Еще хуже были новости о скрытых монастырях ардат якши, подвергшихся нападению неизвестных коммандос, которые атаковали быстро и не оставили в живых никого. До сих пор не было найдено ни одного ардата-якши, спрятанного в монастырях, поскольку все они покинули свои священные места уединения.

Если Альфа еще жив и действует, можно только догадываться о замыслах мерзкой твари с захваченными азари и трупами псайкеров. Нередко инопланетных неопсайкеров притягивает Око Анура, и водоворот чистой энергии тянет их туда, как жуков на свет. Многие были призваны в это адское место, которого, похоже, даже Жнецы избегают, как чумы.

Другой фракцией, получившей известность, когда звезды померкли из-за огромного количества жнецов, были саларианцы. Их короткая продолжительность жизни и безумно быстрый обмен веществ позволили им стать выдающимися учёными, но их тела, если они не были отточены с рождения, были совершенно бесполезны в бою.

Сама раса предпочитала бороться со своими соперниками посредством шпионажа, операций прикрытия и других действий, которые проводились молча, а не открытой войной. И это стало ужасающим осознанием, когда Жнецы напали через свою порабощенную прокси-расу Корвинкс.

Корвинксы были волкоподобными существами, продолжительность жизни до 50 лет, они ходили на всех четырех, имели шесть глаз на голове и были злобными по самой своей природе, почти такого же роста, как обычный человек, а на всех четырех у них было очень сильное телосложение. им не требовались инструменты для ведения войны, но они их носили. Обладая металлическими доспехами и мечами, дополнявшими их когти, они были одними из лучших воинов ближнего боя в галактике.

Но они также были предполетным видом.

Именно в таком виде их нашли Жнецы, когда открыли ретранслятор своей системы на окраине галактики возле бледных звезд на галактическом юго-западе.

Обычно этих существ оставляли в покое, возможно, они возносились как новая космическая раса в следующем цикле.

Но циклов больше не было, и Жнецов это не волновало, поскольку они обрушились на мир металлического века Корвинкс как раз в тот момент, когда две крупнейшие империи мира увязли в тысячелетней войне, и, не видя явного победителя, Жнецы показали себя и уничтожили одну из осажденных сторон, которая в том же месяце сдалась новым «Звездным богам».

Жнецам не потребовалось много времени, чтобы убедить, завоевать и внушить планете, что они должны сражаться за них. В течение года Жнецы получили отличный плацдарм для превосходных ударных солдат Корвинксов. А благодаря их довольно быстрому циклу размножения они могли использовать их по всему галактическому полю битвы.

Их первое развертывание произошло против саларианских пограничных миров Империи Цитадель. Это была резня. Корвинксов нельзя было напугать, поскольку их возглавлял Альфа, а храбрость Альфы была храбростью стаи. Даже в случае смерти Альфы, в самой стае вскоре будет битва между 10 сильнейшими существами, победителем станет новый альфа.

Стая — это стандартная воинская единица Корвинкса, то есть 1001 отряд. Альфа и его 1000 солдат.

10 пакетов составляют Dominus Pax. Не позволяйте миру «Пакс» обмануть вас, слово «мир» означало, что мир был очищен от всех форм жизни, следовательно, теперь в нем царит вечный мир, принесенный Корвинксами.

Ходят слухи об Альфе-альфе. Альфа из Альф. Но самого великого волка никто никогда не видел.

Когда Корвинксы были развернуты, обычно в 10 стаях на поле боя, у каждой стаи была миссия: разрушить власть, сократить промышленность, терроризировать мирное население и т. д. Они выполнили свою задачу с невероятным успехом, саларианцы, которые пытались сражаться с их хрупкие тела превратились в куски крови, разбросанные по городам, поскольку корвинксы могли карабкаться по стенам своими когтями, с легкостью достигая фортов и высоких жилых домов.

И теперь, благодаря технологии жнецов и их собственной личной защите, все, что им нужно было сделать, это выдержать град пуль и выйти на дистанцию ближнего боя, а затем все это было красным туманом и кровавой бойней.

Целых три мира саларианцев были превращены в места кормления корвинксов. И около 30 миллионов мирных жителей погибли в первый месяц развертывания Корвинксов, пожираемые и преследуемые по всему миру вечно голодными существами, которые, к ужасу саларианцев, на самом деле не были модифицированы или оболванены. По правде говоря, корвинксы были дикой и кровожадной расой, для них не имело значения, что они убивали, большинство из них даже не подвергались идеологической обработке. они видели галактику, изобилующую жизнью и мясом, и были более чем готовы поглотить ее. Только самых упрямых альф приучали служить Жнецам, остальных просто убивали ради красоты.

Жнецы считали свое развертывание безоговорочным успехом и с этого момента будут использовать их в различных количествах на большинстве полей сражений галактики.

Трем первоначальным собраниям Корвинксов Dominus Pax было приказано продвигаться глубже в Империю Цитадели. Около 25 000 волчьих существ, дополненные несколькими десятками тысяч охрипловатых существ, вскоре нашли небольшую смешанную колонию азари и саларианцев.

Здесь ограниченное количество энергетических винтовок азари оказалось эффективным против стаи, перегружая индивидуальную защиту и глубоко врезаясь в волчьих существ.

Первоначальная волна плоти не смогла вторгнуться в довольно хорошо укоренившийся мир упрямых защитников. Они не бездействовали, пока горел последний мир. Также у них был контингент из 5000 кроганских наемников, которые очень хотели участвовать в конфликте. И высокооплачиваемый покровителями Асари.

Поскольку столица Ксании постоянно укреплялась, отдаленные более мелкие города и деревни были эвакуированы. Но у многих не было даже шанса, окруженные корвинксами, они были убиты до человека, существа никогда не предлагали сдаться и не заботились о нем. даже когда один город полностью сдался без боя, это значительно облегчило работу корвинксам, поскольку они затопили улицы и здания, убивая все, что двигалось.

Тем не менее, Ксания казалась последним маяком надежды, гражданское население было эвакуировано благодаря торговому флоту волусов в системе, но этого было недостаточно, и с каждой минутой поселения по всему земному шару темнели.

Когда луна Ксании достигла пика, освещая обширные равнины, простирающиеся перед городом, раздался вой. Гортанный и неестественный, усиленный воксом для распространения страха, он эхом разнесся по равнинам, и воздух донес его до защитников города, которые в страхе сидели в своих бункерах и импровизированных укреплениях.

Затем последовал штурм, три стаи начали прямую и лобовую атаку, мчавшись по равнине настоящей волной черной шкуры.

Верховный главнокомандующий Асари Итина Усмил выпустила в небо ракету, и с резким треском равнины стали более видны.

По сигналу защитники мгновенно открыли огонь по приближающемуся врагу, пули рикошетили по личным щитам, было выпущено различное пулевое и энергетическое оружие, винтовка большего калибра пробила защиту Корвинксов и легко свалила их, сломав кости и плоть.

Механизированной техники в городе было мало, те стреляли противопехотными горящими снарядами, они продолжали прожигать экраны, быстро их разрушая. А столкнувшись с черными волками, он вызвал страх среди их числа, ибо все темные существа инстинктивно боялись агента света, огня.

первоначальный натиск застопорился. Рвы, заполненные шипами, и мины, расставленные по всему городу, остановили существ, и с воем альфы приказали отступать.

На мгновение воцарилась ужасающая тишина, хотя на поле разгорелся треск огня, корвинксов нигде не было видно. Но они были там, в лесу, ждали и наблюдали.

Это не заняло много времени, как 22 гортанных воя, окружавшие город, эхом отдавались в камне, металле и плоти.

Это был сигнал к тотальной атаке, предыдущая проверка проверила оборону и обнаружила, что ее не хватает.

Затем, как настоящий поток плоти и клыков, 22 стаи хлынули наружу и в сторону города, не заботясь ни о чем, кроме того, что они убивают и кормят.

Выжившие, охваченные первоначальным страхом, на долю секунды колебались, прежде чем одна азари, на голове которой был шлем неизвестной конструкции, закричала громче, чем это было возможно.

"ОГОНЬ!" приказ не просто слышался, он чувствовался, ощущался и требовал повиновения дающему. Поскольку псайкеры азари были доминирующими, где бы они ни находились.

Выжившие, выйдя из оцепенения, открыли со всех сторон огонь по наступающей волне голодных зверей.

Мины, пушки и ловушки сделали свое дело, прилив редел, но не настолько близко, чтобы оставить вмятину, которую можно было бы использовать. Вскоре они были у крепостных валов.

Пользователи бионики пытались остановить волну, но обереги, которые Корвинкс носил на себе, свели на нет пользователей. Тех, кто не смог адаптироваться, разорвали на ленточки, тех, кто увидел тщетность бионических атак, использовал свои силы, чтобы хватать камни и другие огромные обломки и бросать их во врага, это в некоторой степени помогало.

Но они бежали с первых баррикад вглубь города, преследуемые зверями.

Именно здесь началась вторая фаза плана защиты: наемники-кроганы, действия которых до этого момента были ограничены, были выпущены на свободу. И их жажда битвы проявилась, когда они использовали свои дробовики с близкого расстояния, оказывая разрушительный эффект, их залпы убивали существ. И когда они подошли близко, кроганы не запаниковали, а просто использовали тупые края дробовиков как дубинки и возобновили бойню.

Многие впали в кровавую ярость, ужасающая битва была такой, что они не заметили, что были ранены или изувечены без возможности спасения, все эти разъяренные кровью кроганы имели на уме одно: убивать своих врагов. И они сделали это, коготь против дубины, пуля против клыка, они превратили бой в драку, эти 5000 наемных кроганов не были новорожденными, большинству из них было много столетий, и они знали, как сражаться, даже против диких зверей.

Первоначальная контратака кроганов удивила корвинксов, и они потеряли несколько стаек этим обезумевшим от крови военачальникам. Но они все равно продолжали приходить.

Видя, как их товарищи-кроганы сражаются и умирают за них, оставшееся население и солдаты поднялись на новую высоту, они вылезли из нор, которые прятались, и из окон открыли огонь, даже когда присоединились к кроганам в качестве поддержки.

На этот раз стаи зашли в тупик, их уничтожали на маленьких улицах и открытых равнинах, альфы попытались провести несколько стаек через канализацию прямо в город. но командующий азари предполагал, что существа так и поступят. И так ждал, когда существа войдут. Затем, когда они заполнили туннели, командир послала команду подрывников взорвать фундамент реки. Они были заранее заминированы высокомощной взрывчаткой, и когда пришел приказ, они активировали их, взорвав защитные устройства, и река хлынула в канализацию, застав врасплох существ, которые начали слепо, в панике, отступать наружу. Две стаи утонули вместе со своими альфами в лабиринте обрушившихся туннелей под городом. Только остаткам 3-го удалось спастись, едва десятки из них остались без своего альфы, существа не успели выбрать нового лидера, будучи застигнуты врасплох местными силами азари и сожжены заживо своими огнеметами.

Внутри города были впервые записаны кадры того, на что способен азари-псайкер. Обладая силой многих юстициариев, он спустился посреди боевой линии кроганов, а затем начал сражаться в рукопашной схватке с существами.

Ее кулаки представляли собой комбинацию синей биотики и фиолетовой молнии, каждый удар уничтожал щит и тела волчьих существ, и она была быстрой, очень быстрой. Она закричала на одно существо Корвинкса и сломала его, как куклу, оно просто упало, мех сгорел от обжигающей магии варпа.

Ее пальцы выпустили молнию, которая проигнорировала защиту и прожгла как плоть, так и душу.

Одно существо вступило с ней в рукопашную, они сцепились рука об руку. Существо вызывающе заревело ей в лицо, она ответила ревом и взорвала ему голову, как стекло. Он безжизненно упал на землю.

Но даже она, армия из одной женщины, не могла удержаться самостоятельно, и вскоре брошенные в нее тела заставили ее отступить, быстро набросившись на волка-корвинкса, за секунды до того, как существо оторвало ей голову, его остановили, схватив за ее шею горой плоти и мускулов, лидер кроганских наемников, он сжал кулак, и существо взвизгнуло, затем он использовал другую руку и поднял ее, к большому бесполезному размахиванию. Затем быстрым ударом он сломал ему спину о колено, прежде чем отбросить мертвого волка в сторону.

Стоя над азари, он протянул ей руку. Она жадно схватила его и поднялась.

«Спасибо», — сказал ему ее голос, полный мощи. "Как вас зовут? "

Кроган ответил таким же сильным голосом.

«Рекс. Теперь давай закончим это»

Затем дуэт снова присоединился к битве с новым рвением, вдохновляющее присутствие этих двоих было настолько вдохновляющим, что заставило многих прикрывающих и напуганных комбатантов и мирных жителей взять в руки оружие и снова присоединиться к славе или смерти.

Великая волчья волна продолжала прибывать, защитники падали один за другим, сосредоточенный огонь и стальная решимость сказывались на орде, но они наступали неустанно, целые кварталы города были потеряны, твари, жаждущие крови, забирались в окна жилых домов, большинство из которых были к счастью, пусто, если не считать бойцов внутри них.

Те, кто был заполнен гражданскими лицами, не желавшими эвакуироваться, вскоре обратились в склепы, по мрачной иронии судьбы, они давали больше времени осажденным защитникам, поскольку каждый дом, на пожирание которого Корвинксам потребовалось время, был на минуту больше, в которой защитники крайне нуждались.

Час за часом их отбрасывали назад, пока им не пришлось отступить к самому космическому порту, который кишел напуганными массами мирных жителей и мирных жителей, раненых и старых. Все они ждали возвращения торгового флота Волусов, чтобы спасти их.

По всему городу раздавались крики, когда корвинксы расправлялись с очагами и остатками гражданского населения, а затем наступила тишина.

Защитники знали, что они остались последними.

Затем из глубины затерянной зоны города раздался вой, и волчьи существа атаковали еще раз, их численность резко сократилась, но монстры все еще были неумолимы в своем желании захватить этот мир.

Выпустив в волну все, что у них было, оставшиеся защитники поняли, что это оно, и решили идти помнят.

Несмотря на то, что бой продолжался, мирные жители кричали от ужаса, плакали и молились о спасении, в какой-то момент волчье существо прошло через баррикаду и бросилось на толпу мирных жителей, оно с невероятной легкостью разорвало немногих из них на части своим металлическим когти, а затем рванулся к другой азари, держащей на руках маленького ребенка. Мать повернула свое тело как лучший щит, чтобы защитить своего ребенка, но маленькая девочка широко открыла глаза и вызывающе кричала.

«НЕТ!» ее рука была поднята к нападающему монстру, и все ее тело высвободило импульс сырой биотической и псайкерской энергии, какой бы слабой она ни была, она на мгновение оглушила существо, дав крогану-коммандос шанс разнести его на части с помощью его дробовик к спине.

Девушка упала на руки матери, теряя совесть. Мать баюкала ее и горестно плакала, видя, как кровь течет из ее глаз, носа и рта. Девушка не реагировала, и ее мать ничего не могла сделать, кроме как повторить крик, который пронзил небеса ее горем.

В ответ небеса раскололись, и волна летающих истребителей/бомбардировщиков обрушилась на планету и обрушила свой приказ на Корвинксов.

Волчьи существа были удивлены этим событием, застряв между наковальней и наковальней, эти немногие оставшиеся альфы повторили скорбный крик об отступлении, когда они отступили, на них охотились выжившие на земле и спускающиеся турианские ударные солдаты.

Загнанные в леса недалеко от города, их численность была катастрофически уничтожена, волки застряли и попытались спрятаться, но вылазка турианцев сожгла леса и, надеюсь, всех существ, находившихся в них.

После того, как турианские подкрепления установили наземный контроль, они установили периметр и попытались определить происхождение этого нового врага. Число погибших было необоснованным: на планете с населением 13 миллионов человек погибло около 7 миллионов, большинство из них - в отдаленных городах и местах, находящихся вне контроля главного города Ксании. Число погибших обороняющихся солдат достигло 90%, число кроганских наемников сократилось до 200 человек.

Точное количество развернутых корвинксов неизвестно, но на поле боя было обнаружено более 22 000 тел, а также бесчисленное количество шелухообразных существ различных видов и от 2 000 до 3 000 утонувших существ в нижних канализационных коллекторах.

Это была первая настоящая битва Империи Цитадели против этого нового врага, и они были окровавлены и унижены до крайности.

После этого турианцы продолжили эвакуацию планеты, посчитав ее небезопасной в случае повторного вторжения. Когда последние мирные жители и последние бойцы поднялись на свои транспортные корабли, они услышали что-то вдалеке. Вой эхом разносился по сожженным лесам, окружающим город, вызывающе напоминая им о враге, которого никогда нельзя по-настоящему победить.

Корабли поднялись, и один турианский артиллерист по мелочности или из-за расшатанных нервов при виде происходящего на планете открыл свою орбитальную пушку в сторону леса, моментально образовав кратер шириной около 1 км и уничтожив все в радиусе.

На вопрос старшего офицера он ответил только одно:

«Это был единственный способ убедиться».

На этот раз офицер посмотрел в другую сторону, и флот отступил к более защищенным мирам Империи Цитадели. В эти темные дни каждый отдаленный мир, стоящий на окраине пространства Цитадели, был мишенью для множества ужасов, рыщущих в пустоте, когда-либо жаждущие повелений своих хозяев.

Что касается кроганов и их участия, ходят слухи о сделке, которую они заключили с могущественными матриархами азари, которые произошли из этого мира и имели там семьи.

их точная награда была неизвестна, но известно, что Рекс вернулся с победой на свой родной мир Тучанку и быстро захватил власть над всей планетой, какие обещания, которые он дал своему народу, были выполнены судя по событиям, произошедшим вскоре после того, как он взял контроль.

Саларианцы, потерявшие уже 4 мира за 2 месяца, охватили панику. Паника и полный пересмотр их образа мыслей о себе и галактике в целом.

Корвинксы были врагом, заставившим их подвергнуть сомнению всю свою структуру. Это был не враг, которого можно было остановить террористическими или быстрыми атаками, смерть альфы не остановила их, они быстро выбрали нового и, как один, атаковали еще раз, всегда организованно и всегда эффективно.

Их не могла устрашить обычная тактика, используемая саларианцами, а их подавляющая физическая мощь оказалась катастрофической для слабых амфибий, у которых не было шансов в ближнем бою, который предпочитали корвинксы.

Так что саларианцы закалились ДНК, а именно своей.

Взяв кусочки ДНК других рас, кроганы и азари даже увеличили прочность сухожилий самих корвинксов. Они сформировали свои тела так, чтобы они лучше всего подходили галактике в состоянии войны, и на свет появилось существо, возвышающееся над турианцами, людьми и азари, с выносливостью кроганов и биотическим потенциалом азари. Это было ужасающее зрелище: в генных лабораториях Сур-Кеша возник совершенно новый подвид. Никогда не стоял вопрос, смогут ли саларианцы сделать это, поскольку их геном изначально был очень модифицируемым, вопрос был в том, должны ли они это сделать.

И миллионов погибших товарищей, разорванных в клочья и съеденных, было достаточно, чтобы их убедить.

Это был не первый раз, когда саларианцы модифицировали себя генами, в последний раз они создали изгоев своей собственной расы, листени, это были модифицированные саларианцы с генами кроганов, что резко увеличило их продолжительность жизни. Но о них мало что известно, они жили в основном среди батарианцев, а батарианцы больше не являются расой, привязанной к планете, официально.

Новый саларианец не был похож на новых кварианцев Кварианского рейха, где новые кварианцы — это просто оригинальные кварианцы с прививками, которые повысили их иммунитет, и с лучшими медицинскими технологиями, которые увеличили их продолжительность жизни. без масок, как и другие галактические расы, их назвали «Новыми», потому что они были лучшими аспектами того, что их народу мог быть предоставлен шанс, но глубоко на генетическом уровне они были такими же.

Новый саларианец им не был, он имел меньше общего с саларианцами, чем с другими расами, единственной саларианской особенностью в нем была голова и тело, да и то растягивало его. Новый саларианец, которого назвали «Криксамос» от слова «Крик», означающего сильный, и Самос, «Долговечный, долгоживущий», дал этой новой расе имя «Сильный и долгоживущий».

Но в этой Хронике слова Криксамос и Новый Саларианец будут использоваться соответственно.

Я уделю немного времени подробному описанию внешнего вида этой новой расы, поскольку они были поистине чудом технологии и генной закалки. Мы не уверены в продолжительности жизни и том, как долго они могут жить, мы знаем ее физические характеристики, поскольку у нас нет прямого доступа к саларианским генным лабораториям, по крайней мере, пока.

У новых саларианцев была очень сильная мышечная масса, без сомнения, взятая у кроганов, это, в свою очередь, имело побочный эффект: они слегка горбились, не так заметно, и у них нет кроганских горбов, но ген есть, как и большая сила. У них также есть 2 сердца, но не 4 лёгких, как у кроганов, поэтому два, которые у них уже есть, были генно-усилены, чтобы выдерживать давление.

Их грудь неестественно покрыта металлическим панцирем, как у турианцев. Как саларианцы смешали геномы декстро и аминокислот — вопрос, который ускользал от всех ответов до тех пор, пока в самом разгаре войны со Жнецами это единственное событие чуть не привело к краху Империи Цитадели и Гражданская война, но это не здесь и не там, она будет освещена, потому что в эти первые дни галактических войн произошло так много всего, что несколько книг не смогли бы это охватить.

Но тем не менее, новые саларианцы имели турианское происхождение, по крайней мере частично, что давало им более жесткий панцирь, но, как побочный эффект, зубы. А именно турианские острые зубы хищника, уже одно это отличало это существо от сородичей. Саларианцы больше не были видом добычи, теперь это вид хищников, это вызвало у первоначальных саларианцев большой инстинктивный страх перед этим новым существом, оно не только возвышалось над ними, но также могло считать их добычей из-за своего доминирующего мышления.

Самым нестабильным геном, которым было одарено это существо, был геном азари. Ведь у всех азари есть врожденная способность направлять биотику, и с открытием Ока Анура они из всех ксенорас получили возможность стать псайкерами.

Саларианцы ничего не почувствовали, увидев дыру на ануре: ни пробуждения псайкера, ни реакции на нее. они были нулями, их не существовало в варпе, их продолжительность жизни была такова, что она не могла связать душу с этим проклятым местом.

Из-за этого они сильно пострадали на полях сражений. Псайкеры-азари действительно были редки, но при этом на удивление стабильны… по большей части. Многие пробуждающиеся псайкеры были многовековыми азари из самых стабильных родословных.

Вот и саларианцы попытались исправить эту беду, включив в свое творение геном азари. Результаты были... по большей части не впечатляющими. Существо не могло излучать никакие силы варпа, единственное, что у него было, — это скромная защита от сил варпа и щупальца азари на голове. К большому разочарованию учёных, которые ожидали, что их новая игрушка станет суперпользователем варпа.

Кое-где этому существу были даны незначительные улучшения, пока оно не достигло двух метров в высоту и не стало улучшением по сравнению с обычным саларианцем во всех отношениях.

Во всех отношениях, кроме разведения.

Цикл размножения новых саларианцев был ужасно медленным, настолько мучительно медленным, что они рассматривали возможность клонирования только для того, чтобы использовать это существо в войнах. Для его укрепления было сделано так много, что геном стал довольно нестабильным.

Повозившись здесь и там, они попытались исправить эту проблему, сделав ее достаточно терпимой, чтобы проект можно было считать успешным. Так родился Новый Саларианец. И в отличие от Альфа-Азари, он был стабильным, естественное клановое послушание саларианцев было заложено в самом его существе, и с момента своего рождения он служил саларианской нации. Хотя у него есть склонность к комплексу доминирования, он всегда считает других саларианцев ниже себя.

Как и инцидент во время их первого применения на полях сражений на планете Бор.

К этому моменту было создано или рождено около 2000 особей, в зависимости от того, что пытались сделать саларианские врачи, даже модифицируя геном, чтобы увеличить скорость его размножения.

Они были немедленно переброшены в Бор, чтобы помочь осажденной саларианской команде защиты.

Бор был маленькой внешней колонией, расположенной вдали от основных боевых линий, но это не помешало Жнецам остановить любое производство, имевшееся на нем. Там приземлился один из аварийных транспортников. Это были новые корабли жнецов, поскольку люди склонны забывать, что жнецы создают свои собственные корабли, учитывая ресурсы и время, и не все жнецы использовались в бою, на завоеванных планетах порабощенные миллиарды маршировали и собирали своих собратьев и ресурсы, а затем использовали все им пришлось построить больше Жнецов и других кораблей.

Эти жнецы не были похожи на оригиналы, это были бездушные автоматы с огромным интеллектом, искусственный интеллект, похожий на жнецов, но гораздо уступающий им, тем не менее, они были разрушительны на войне и использовались на большинстве полей сражений.

Аварийные транспорты были еще одной конструкцией Жнецов, заполненной миллионами плотно упакованных существ. Они были созданы, чтобы разрушать и потенциально завоевывать планеты в отсутствие линкоров Жнецов. Когда они терпели крушение, они высвобождали на волю миллионы одиозных существ, механизированных транспортных средств и летательных аппаратов.

Это случилось с Бором, там приземлились транспорты одного Жнеца, и на начальных этапах войны были уничтожены и порабощены 2 из 3 континентов, третий находился в осаде как со стороны сухопутных войск Жнецов, так и порабощенных существ-саларианцев, разум которых контролировался новым Жнецом. устройства, которые сделали их совершенно послушными, но резко сократили продолжительность их жизни, прежде чем их мозг сдался, и они умерли.

Они продолжали нападать на защитников, используя человеческую волну, и благодаря своей численности захватывали города в последнем содержании, каждый город делал их сильнее, поскольку они превращали население в рабов, контролируемых разумом, что делало стрельбу по ним еще труднее для саларианских защитников.

Когда прибыли новые саларианцы или криксамос, они обнаружили, что командир хорошо удерживает линию обороны, но не напирает и не реагирует так, как это применимо к военной ситуации. Это должно было измениться.

Командир Новых саларианцев, существо по имени Ульфимас, вышло из транспортного корабля, перевозившего своих товарищей, и быстро приблизилось к командиру, легко затмив саларианского генерала.

«Я командир штурмового отряда Ульфимас, дайте мне отчет о ситуации, генерал». В его голосе не было никакой вежливости, а лишь доминирующее стремление к послушанию, побочный продукт геномов многих доминирующих рас внутри него.

«Я… э-э, да. Я генерал Корантен. Ситуация на данный момент стабильная. Их продвижение застопорилось из-за наших бомбардировок, но мы ожидаем решающую атаку в любой момент». Генерал старался сохранять самообладание, он слышал об этом новом подразделении, но никогда не видел их лично и до сих пор не знал, насколько большим присутствием они обладают.

«Вы называете этого стабильного генерала!?» — крикнул Ульфимас, привлекая внимание защитников. «Два континента потеряны, третий находится в постоянной осаде, а вы НИЧЕГО не сделали!» он приближался к нему, пока не стал смотреть на него, как на муравья.

«Н-неправда! Мы были застигнуты врасплох, это было все, что мы могли сделать, чтобы остановить наступление!» Генерал попытался защититься, но его голос был слабым по сравнению с грохотом взрыва Ульфимаса.

«Разве на этой планете нет паровых бомб? Почему ты их еще не использовал!» (Паровые бомбы представляли собой высокомощные ядерные устройства, очень грязное оружие, загрязнение радиацией и биотическими частицами было ужасающим для любой формы жизни, легко убивало за часы и дни и сохранялось в то время на протяжении столетий.

«Паровые бомбы! Они разрушили бы причину, по которой мы с самого начала защищаем планету! Если мы их воспользуемся, мы потеряем планету».

«У тебя есть зрение! Эта планета мертва и исчезла, единственная причина, по которой тебя до сих пор не окружили, это то, что они собирают всех рабов из завоеванных городов для последнего рывка, а ты сидишь здесь со своими руки под задницу! У меня есть полное разрешение от Саларианского Союза, и я приказываю использовать их, подготовить к запуску». Ульфимас холодно решил:

«НЕТ! Я не позволю…» — попытался произнести саларианский генерал, прежде чем его кислород был перерезан жестким кулаком Ульфимаса.

«Я устал от вашей некомпетентности, генерал». И с этими словами он как ничего сломал себе шею, позволив телу упасть на пол, как кукле.

Саларианские солдаты были потрясены, некоторые от страха даже подняли оружие.

«А теперь слушайте, солдаты!» — крикнул он взрывно и сильно, как будто он использовал вокс.

«Вас привели сюда мяукающие младенцы, а не вожди!»

«Они учили вас, что трусость — это способ выиграть войну. И они ошибались, это цена за ошибку», — указал он на мертвого генерала.

«Ваши жизни бессмысленны! Вы по отдельности ничего не стоите! Но то, что вы здесь делаете, важнее всего на свете!

Вы защищаете Саларианский Союз от кошмаров, ползающих во тьме!

Не только профсоюз, за который мы выступаем, нет! но для детей Союза, тех, кто прячется в комнатах и слушает истории о героях и монстрах.

Они ждут, что вы прогоните монстров!

И лунами Сур-Кеша мы прогоним их огнем! Пулями и СТАЛЬНЫМИ РУКАМИ НАШЕГО СОЮЗА!

Мы сломаем им спины, мы сломим их дух, мы будем загрязнять и засолять те самые планеты, по которым они пересекают! Мы заставим их захлебнуться собственными отходами, а затем будем наблюдать, как они умирают в нищете!

Ибо враг не проявляет к нам пощады! Зачем нам что-то им показывать!? Зачем нам сидеть здесь в собственном поте и крови, если мы можем утопить их в их крови!

Вот почему я здесь, вот почему мы все здесь. Мы — предвестники, лидеры нового галактического порядка, доминирующая сила воли и стали — саларианская раса!

И с этой сталью! С этой волей! Мы будем сражаться и бороться, пока враг не превратится в прах, пока он не превратится в тлеющий пепел и пепел!

Пока их кости не станут ничем иным, как мусором под нашими ногами!

И когда мы покончим с этими существами, этими бездушными автоматами, когда мы встанем на вершину их груд трупов и завоюем эту галактику и будущее для наших детей.

ТОЛЬКО ТОГДА МЫ ДОСТИМИМ ПОБЕДУ! "

Он поднял кулак в ответ на громкий ответ солдат, обезумевших и взволнованных рвением и обновленным боевым духом, харизма, доминирующая воля Ульфимаса теперь принадлежали им, и с гневом и решимостью, невиданной с тех пор у саларианцев, они скандировали имена герои, воющие и проклинающие врага, даже когда ракеты «Вапор» сжигали позиции врага и разрушали фабрики и рабовладельческие центры, они скандировали, ибо в глубине души они понимали, что этого невозможно добиться без огромных жертв и воли совершенная и нерушимая сталь.

Война длилась еще 1 месяц, военные навыки новых саларианцев были впечатляющими, они были не просто профессионалами дальнего боя, они также высоко умели обращаться со своими новыми клинками, изготовленными из лучших космических сталей на Суркеше, они проедали насквозь. Доспехи Хаска и Брута, пробитые щитом Корвинкса, как ничто, вскрыли их плоть, как бумагу.

Они сражались как одно целое до того, как закончилась война на планете Бор; они разделились на 10 отрядов по 200 новых саларианцев, каждый из которых возглавлял умелый командир. Эти освобождали города, еще не полностью отданные союзу, казнили подвергшихся идеологической обработке и сжигали их трупы, и все это, даже не моргнув глазом. Они были движущей силой, которая была нужна саларианцам в войне, чтобы выиграть ее.

1/3 планеты была сожжена паровыми бомбами, место разбившегося транспортного корабля было уничтожено, отсюда жнецы централизовали производство своих юнитов, и именно здесь они закончились, без новых юнитов и способов идеологической обработки, они не могли произвести больше единиц.

Необходимые жертвы павших городов были легко оправданы Ульфимами по его прибытии, поскольку, если бы генерал Корентен начал их на начальном этапе вторжения, всего этого можно было бы избежать. Саларианское руководство приняло эту историю и его довольно неортодоксальный способ наказания генерала, потому что результаты говорили сами за себя.

Новые саларианцы провели в этом мире несколько удивительных сражений, одно из них произошло, когда 3 отряда по 600 саларианцев увидели орду из 300 000 саларианцев, атакующих их, одетых только в дубинки и ножи, без жнецов, которые могли бы их снабдить, они представляли собой просто неорганизованный беспорядок из безумные существа без цели.

Новые саларианские подразделения уничтожили первую волну своих тяжелых орудий, затянув их в естественный узкий проход. как ни странно, обычного оружия для саларианцев было недостаточно, они могли использовать энергетическое оружие азари, поскольку все новые саларианцы были в той или иной степени биотическими. Но они гораздо предпочитали тяжелые стабберы, которые стреляли по противнику пулями большого калибра, используя поля массового расширения, винтовка могла вместить до 500 пуль в один патрон, при загрузке в патронник пуля увеличивалась в размерах и с огромной скоростью летела навстречу врагу, нанося катастрофический урон плоти и металлу.

Когда безумная орда была проредена их винтовками, они схватили свои мечи. Если оставить в стороне детали кровавой битвы, после того, как они закончились, поле битвы было заполнено трупами новообращенных. Около 130 новых зарплатщиков поплатились за это своей жизнью. доказывая свое мастерство в ближнем бою.

Другая героическая история произошла, когда один из командиров отрядов столкнулся лицом к лицу с одним из волков-корвинксов, монстр прыгнул на него, и они схватились за руки. Если бы волки могли почувствовать замешательство, они, без сомнения, почувствовали бы это так, как они увидел, что то, что когда-то было легкой едой, теперь стало таким крепким.

Они схватили так много и толкали друг друга, что Новый Саларианец с ревом поднял волчье существо над головой и со всей силы швырнул его в ближайшую стену, сотрясая существо.

Не теряя ни секунды, новый саларианец прыгнул на спину и схватил его голову удушающим захватом, мышцы вздулись, вены напряглись до предела физических пределов, саларианец сильно сжал существо, которое металось вокруг, врезаясь в стену своим нежеланным всадником.

Но тот поддался, и из-за нехватки кислорода он упал, быстрым ударом саларианец сломал ему шею. Торжественно стоя над мертвым волком, он использовал свой клинок и отрубил ему голову, высоко подняв ее в сторону приближающихся волчьих существ. Он издал вызывающий рев, и его солдаты позади него поддержали своего лидера.

Таким образом, Убийца Волков родился в горниле огня.

Многие истории пришли из этого мира, и многие другие были созданы по мере того, как новые саларианцы росли в численности и распространялись на поля сражений, помогая своей собственной осажденной расе.

Некоторые даже пришли в новую Империю кроганов, возникшую во время событий Долгой войны, чтобы помочь им в борьбе с собственными врагами. Но это история на потом.

Верно то, что была необходима возрождающаяся Империя Кроганов, это была империя лишь по названию, но у нее был новый прочный фундамент под руководством нового правителя Урднота Рекса.

После того, как его наемный контракт с могущественными матриахами азари закончился, и мир защитили его лучшие солдаты. Ему было что-то даровано, над чем азари тайно работали.

Было ли это лечение Генофагом? Новое оружие? теперь точно известно, что в те дни численность кроганов увеличилась, возможно, кроганы приспособились к этому и проигнорировали генное проклятие. Что произошло после того, как Рекс вернулся на Тучанку, неизвестно, но в течение года он все же взял под свой контроль всю планету и начал свои реформы.

В течение двух лет кроганы укрепляли Тучанку, строили корабли и орбитальные установки и даже восстанавливали колонии на своих старых мирах в той же системе.

Ходили слухи о том, что все кроганы возвращаются в Тучанку, где бы они ни находились, и даже говорили о лекарстве от Генофага. Но это вполне может быть просто трогательная история, призванная поднять моральный дух всей галактики расы, спасенной от вымирания, теперь, когда она угрожает им всем.

Рассказ об Империи кроганов и ее расширении заслуживает отдельного рассказа, поскольку в те времена их деяния были великими, и кроганы вновь вернули себе славу «Убийц монстров» в глазах всех галактических рас.

Война не пощадила даже их, но они привыкли к войне, сформированы ею и сформированы ею, и они приветствовали новый вызов. Первое вторжение существ-волков на один из редких колонизированных миров кроганов за пределами Тучанки стало горьким уроком для обеих рас. Корвинксы нанесли ужасающий урон кроганам, но кроганы тоже ответили тем же, поняв, что один На всех планетах соседних систем обитало как минимум 10 стаек существ, и они направили в сторону планеты астероид, уничтожив засушливую и едва пригодную для жизни планету.

Кроганы не были новичками в этой войне, и с течением времени им становилось только лучше. Но этой истории здесь нет, она будет рассказана в свое время.

Ибо в то время, когда инопланетные расы адаптировались или падали, от Анура доносилось психическое эхо. Ксеносы-псайкеры тоже это чувствовали, но ничего не могли понять, у нас просто не было опыта, чтобы это понять.

Те немногие, кто понял, отказались говорить. И один, после некоторого принуждения, все же сказал, что содержалось в сообщении.

А именно, сообщение пришло от Стефана, слепого священника, который принес веру, а также разрушение в мир Анхур. Он наконец осознал свою истинную цель, прямую связь с чем-то большим в великой схеме вещей, и захотел поговорить.

Собрав свою силу ценой огромных усилий, он отправил единственное астропатическое сообщение непосредственно правителю Терры.

Сообщение сбивало с толку; это было также кощунственно, потому что, если бы оно содержало в себе истину, то могло бы изменить все. Итак, сообщение было следующим.

«Повелитель Терры, хвала тебе сейчас и всегда, я передаю тебе это послание.

Тот, кто послал нас сюда, желает поговорить с вами, здесь, где время и пространство не имеют значения, где ваша воля может коснуться его и где его слова могут быть переданы вам.

Он говорит тебе».

«Приходите, родные, нам нужно многое обсудить.

Великая игра еще не окончена.

И Трон пуст.

Мне есть чему тебя научить.

Здесь, где мой мир может соприкоснуться с твоим.

Где наши умы могут связать

Где ты поймешь себя».

Неизвестно, какое существо стремилось поговорить с Императором этой вселенной. Но известно, что сообщение содержало психическую подпись, которая заставила Императора организовать флот с Земли и ожидать прибытия имперского флота с их последней миссии.

Когда адмиралов спросили, куда направляется флот, они просто ответили одним словом.

Анхур.

Глава 23: Мотыльки в огне

Император сидел в своей комнате, подперев голову рукой, он обдумывал приглашение, он боялся понять его послание, но его сверхчеловеческий интеллект понял его в ту же секунду, как оно дошло до него.

Это кажется невозможным, считает он, однако он сам древний и понимает, что приливы имматериума - это нечто большее, чем кажется, это отдельное измерение, соединяющее других через время, пространство и вселенные.

Так почему же его так раздражает это приглашение?

Он использует свои силы и воспринимает планету Анхур, это пустынная пустошь с тех пор, как на ней в реальность пролился имматериум.

все произошло слишком просто: один из представителей его расы жаждал власти и заключил сделку с нереальными существами, населявшими бурное море Варпа.

Но на самом деле имматериум не выливается из раны, как думает большинство. Там есть катализатор, живой портал. Тот же самый человек, который заключил сделку с дьяволом, теперь действует как живой портал, через него нереальные ужасы распространялись по планете, как раковая опухоль, пожирая и поглощая любое живое существо, которому не повезло оказаться рядом.

Он видит, как сам имматериум пожирает материум, как паразит, постоянно цепляясь за него, чтобы достаточно хорошо схватить его и выплеснуть себя наружу, в реальность.

Сама рана изливает кошмары и демонических существ, которые выполняют приказы своего призывателя, они так же сильны, как и их лидер, и с тех пор, как рана открылась для него, в жертву были принесены миллионы людей, как людей, так и инопланетян, это значительно усилило кошмар, и рана вырос в ответ.

По всей системе порождения варпа выслеживают все, что попадает в систему, их корабли сделаны из обломков и камня, слепленных и сплавленных вместе самым отвратительным колдовством и нереальными энергиями, из разбитого бетона бывших улиц Анура, живых труб из проржавевшего металла. торчат из конструкций и извергают мерзкую желчь и снаряды в убегающие корабли беженцев, его грузовые трюмы содержат тысячи бесформенных и злых существ вместе с их мутировавшими человеческими прихожанами, которые с нетерпением ожидают отправки на другие обитаемые планеты системы Амона.

До сих пор кошмары ограничивались этой единственной системой, но так и не останется: с каждой душой, убитой, пожираемой или принесенной в жертву демонической сущности Аребус, они получают достаточно силы, чтобы когда-либо распространяться наружу.

Если они поглотят систему, нет сомнений, что они обретут достаточно силы и смелости, чтобы распространиться наружу, проедая свой путь через материум и переплывая через имматериум к другим планетам, заражая галактику по мере своего прохождения.

Император теперь концентрируется здесь, он чувствует себя более могущественным, вначале он не понимал, почему его силы неуклонно росли с тех пор, как Империум появился на галактической сцене.

Но он чувствовал, что с каждым прошедшим годом становится сильнее. Чем больше Империум рос и привлекал миллионы людей, тем больше власти он имел.

Он понял, почему это так, еще до своего вознесения на Принсепед. Когда его люди захватили одного из имперских агентов на Земле перед ее объединением.

Этот человек был связан, но он все равно плевал и проклинал их, постоянно говоря, что его «Бог-Император» накажет их за этот проступок. Когда ему пригрозили расстрелом за тайные и террористические действия, мужчина просто начал молиться и петь.

«Император защищает… Император защищает»

Словно мантра, он повторял одни и те же слова снова и снова, и с каждым произнесенным словом император чувствовал вихревое движение в имматериуме, он чувствовал, как оно шевелится и сливается, слова, произнесенные этим человеком, имели серьезное воздействие в нереальном измерении. Чем больше он пел, тем больше оно шевелилось. И Император сосредоточился, и по всей галактике те же самые слова бесконечно раздавались эхом в молитвах, в простых боевых кличах, в обычном разговоре.

«Император защищает»

Их слова больше не были просто эхом или безмолвным шепотом, когда они впервые появились, это был рев многих миллионов новых и старых верующих, говорящих с полной убежденностью как один и молящихся своему «Богу-Императору».

Теперь он понял, что чем больше они говорили и молились, тем больше он чувствовал себя наделенным силой, его манипуляции с имматериумом были вне всякого сравнения в галактике.

Но теперь он был вне всякого сравнения, менее чем за 50 лет его силы выросли больше, чем за последние 10 000 лет его жизни.

С мрачным осознанием он понял, кто был их Богом-Императором.

Он знал, насколько опасна религия, он видел все: инквизицию старых веков, сожжения, ритуальные жертвоприношения нового мира, и все это делалось во имя существ, которых не существовало.

Кровь лилась океанами во имя тысяч энтий, которым поклонялись миллионы их безумных последователей.

Он ненавидел их потребность в вере, их абсолютное стремление поклоняться чему-то большему, чем они сами, он много раз в истории пытался показать им истинную славу человека. Но каждый раз они превращались в массы, поклоняющиеся чему-то, чего они не понимали или не желали понимать.

И теперь он их Бог, это ранило его больше всего на свете. Но он не мог этого отрицать, это придало ему сил. от этого ему стало плохо.

Он думал об этом, тем более, он никогда не желал быть Богом, его вера заключалась в том, что человечество превзойдет себя своим собственным трудом и силой, что человек сам должен возвысить себя.

Однако реальность была дальше от нее, каждая эмоция имела влияние в имматериуме, это измерение, существовавшее вдали от нашего, все еще влияло на него. если многие люди уверены в наступлении гибели, они могут посредством коллективной веры вызвать ее наступление.

Если многие верят, что плохие времена позади и впереди маячит процветание, если их молитва и вера пылки, это сбудется.

Но в его глазах имматериум был тихим, как озеро без дуновения ветра, и эмоции многих не имели на него никакого влияния. только когда пришел Империум, озеро имматериума начало шевелиться и дичать.

Он размышлял, почему это так, но мог видеть разницу: сияние души этих имперских людей и тех, с кем он жил, сильно отличалось, они не принадлежали к одному и тому же виду. Души имперских людей были настолько сияющими, что их вера была подобна пронзительному кинжалу для имматериума.

Проблема в том, что их верования, фольклорные знания, менталитет и все, что сделало их такими, какими их смыло в озере, как гнилой суп, их ярость, ненависть, жажда войны, отчаяние и рвение - все это утекло водопадом в безмолвный имматериум. и оно яростно бурлило, оно омывало пресловутые берега своего предела, и мысли и воображения создавали внутри него проекции.

Само по себе это потребовало бы многих столетий, чтобы вызвать значительный эффект в варпе. По его мнению, времени было достаточно, чтобы оно относительно достаточно успокоилось.

Но он ошибался: в тот момент, когда пришли эти имперцы, их первым и главным инстинктом было начать войну, на планете Элона, которую они теперь называют Индомитус, было около 10 000 душ азари, маленьких незаметных пятен в великой схеме вещей. Но их смерть была только началом.

Затем тысячи участников рейда Батарианцев были брошены в имматериум, крича всю дорогу, пока их души растворялись в нем.

Следующей была система Аврелиан, их вторжение, порабощение и прямой геноцид азари вызвали поток чистых страданий и страданий в варп.

Но события, которые заставили варп превратиться в безумный взрыв эмоций и нереального безумия, наполненного энергией, захлестнувшей вселенную, заключались в уничтожении флотов, наполненных миллионами кварианцев, и сокрушении флотов батарианцев, вторгшихся в системы Аврелиана, печатью, которая привела события в движение без возможности восстановления, было разрушение родного мира батарианцев.

Миллиарды людей с криками мгновенно отправились в варп, их ярость и боль захлестнули всю галактику. Эхо проклятых кричало, чтобы его услышали живые, и не только батарианцы, но и миллионы вымерших рас теперь кричали по очереди, их голоса молчали до этого момента.

Ибо ни одной расе не было дано времени стать экстрасенсом до того, как их отбраковали Жнецы, и теперь, когда психически чувствующая раса Людей взбудоражила имматериум своей злобой, она кричала от открытой боли, беспокоя его.

Миллионы лет смертей и вымираний оказали свое влияние, но без психической расы, которая могла бы это почувствовать, оно просто смылось и осело в успокоенном варпе.

В конце каждого цикла Иматериум бурлил, и затем проходило 50 000 лет, давая ему время успокоиться, и это происходило снова, снова и снова.

Миллионы лет эхом раздавались крики триллионов душ, затем наступила тишина, их боль никто не услышал.

Так продолжалось до сих пор, пока психическое сияние имперцев не возбудило имматериум и не дало ему голос.

Варп раздулся от сущности, и души проклятых снова закричали, их коллективная боль и страдания навсегда загрязнили имматериум, и вся ярость, потерянные надежды, мечты и каждая отдельная эмоция теперь обрели форму, потому что существовала психическая раса, которая существовала. может их воспринимать.

Внутри того, что когда-то было лишенным чего-либо озером, теперь живут кошмары. Демоны из многих фольклорных легенд, ночные ужасы, используемые в качестве поучительных сказок для детей, теперь плавали в этом великом озере и сражались с другими мерзостями из чистой ярости и зла.

И когда появился портал, субъект, желающий дать волю сдерживаемому гневу, они воспользовались им полностью, по мере того, как они переходили из имматериума в материум, их формы менялись, и они принимали облик того, что задумал их призыватель, демоны Слаанеш были возникли формы Демонеток и другие различные формы, которые не должны были здесь существовать.

Кварианцы Нургла также были одной из невозможностей, ибо как мог Нургл наводнить эту вселенную, если бы он не существовал здесь? Как мог Слаанеш сделать то же самое, если о его рождении не объявил Эльдар?

Это из-за коллективного воображения человечества имперцев. Их души были из изначальной вселенной, и, как и все души варпа, на них была запечатлена грязная порча Богов Хаоса, они были подобны невольным агентам, переносящим существование демонических сущностей в эту незапятнанную вселенную, даже если они не знали как выглядели Кхорн или Слаанеш, их души на каком-то самом базовом первобытном уровне знали, и когда их души вступили в контакт с незапятнанным варпом этой вселенной, в сочетании с коллективной болью рас, вымерших за последний миллиард лет, они нашли благодатную почву и придали им форму своего воображения. Таким образом, пагубное влияние первых четырёх Богов Хаоса распространилось и сюда.

Хотя они не существовали здесь как сущности в варпе и не могли слышать молитвы или отвечать на них, по крайней мере, насколько нам известно. их сущность навсегда осквернила ее и породила всевозможные ужасы, которые они задумали в оригинальной вселенной.

И теперь дети-ублюдки, жаждущие злобы, крови и других безумных вещей, начали преследовать детей этой вселенной. Демоны Варпа снова жили и желали господства превыше всего.

Найдя своего Пророка на Ануре, они устремляются в безграничном количестве, жаждущие и жаждущие поглотить галактику; лишь немногие храбрые души, как ксеносы, так и люди, стоят на Анхуре бдительно, ценой своих жизней выигрывая время для прибытия подкрепления, давно ожидавшего прибытия. и спасти их от неминуемой гибели.

Император больше думал об этом вопросе, эту силу, которой он был наделен, нельзя было отрицать, поскольку все больше и больше прославляли его имя, как в его собственном Сенате, так и среди людей Терры и в Империуме на севере.

Как он может использовать это, чтобы помочь своему народу, подумал он? Сможет ли его собственная мощь помочь в борьбе с ужасами, стремящимися пролиться и поглотить каждое живое существо в галактике?

Должен быть способ к этому. Он не Бог… он не может им быть, во что бы они ни верили. Его роль должна заключаться в роли Аватара коллективной человеческой мощи, их желаний и воли к выживанию в разгневанной галактике, противостоящей им.

Он может быть и должен быть таким сейчас, когда металлические демоны стремятся избавить жизнь снаружи, а демоны имматериума изнутри.

Он желает быть Аватаром Человека, но не их Богом. И с этой мыслью он поднимается со стула, с которого молча воспринимал внешнюю сторону Земли из своего дворца.

Он чувствует приближающийся флот Империума и надевает свою современную броню, наполненную многочисленными личными щитами и довольно прочными материалами, которые могут выдержать большую часть урона, который может нанести ему враг. но его самая сильная сила — это его собственный разум, с которым не может бороться ни один смертный в галактике.

Теперь он стоит в полной броне, и ему нельзя терять времени, если он хочет спасти галактику от уничтожения.

И как раз вовремя, когда дверь позади него раздается стуком кулака по дереву.

«Входите», — его голос глубокий и ясный, его взгляд все еще не отрывается от огромного облика прекрасной планеты, на которой он родился.

Входит один из его дворцовых стражников и смиренно кланяется, прежде чем заговорить.

«Лорд принцепс, командующий Шепард вернулся вместе с флотом Империума людей, они ждут вашего разрешения подойти».

«Дайте им разрешение и скажите, что я присоединяюсь к ним на их флагмане. Когда я пристыкуюсь, они будут проинформированы».

Его стражник Палатини лишь слегка поклонился и вышел из комнаты. Вскоре после этого сам Император ушел и уверенным и быстрым шагом направился к космопорту своего дворца, войдя в свой личный истребитель, вооруженный и бронированный до совершенства, чудо современной технологии, вооруженное личными пушками Таникс, пустотным щитом Империума. , двигатели собственной конструкции Императора, которые позволяли ему развивать непредсказуемые скорости. Это был боец, непохожий ни на кого другого. И это было не единственное чудо техники, которое Император приказал построить для предстоящей войны.

Его истребитель взмыл в небеса, за ним последовали истребители Палатини, по качеству они были аналогичны личному летчику-истребителю Императора. В космосе им не было равных по навыкам и технологиям.

Вскоре его отряд приблизился к огромному имперскому флагману и получил разрешение на стыковку, они вошли в трюм корабля и высадились.

Прибытие Императора было зрелищем: казалось, весь экипаж корабля собрался в ангаре, подталкивая друг друга к возможности увидеть своего Бога. Экзальтация была более чем заметна, многие забыли кодекс вежливости и подталкивали друг друга только для того, чтобы получше рассмотреть новоприбывшего.

Император покинул свой корабль, его быстро окружили гвардейцы Палатини, и он начал идти между двумя огромными толпами. Охранники стоят по стойке смирно, но даже они не могли не смотреть на Императора, на своего Бога, поскольку Флагман был укомплектован исключительно членами экипажа оригинальной вселенной, и они выросли на рассказах об Императоре.

Его собственная аура была подобна ослепляющему солнцу, и казалось, что его шаги эхом разносятся по всему императорскому сосуду, его положение действительно было таким же, как у Императора, с высоко поднятой головой и абсолютно идеальной осанкой. Все присутствующие чувствовали эту чистую силу, исходящую через него.

Приветствующий охранник начал громко скандировать

«Аве! Слава тому, кто породил всех нас! Аве Император!»

Они пели, поднимали и опускали оружие в унисон, бесчисленные тысячи лазганов взлетали в небо.

Аве! Аве!

Все они кричали, многие начали плакать и улыбаться, их слезы лились свободно, когда они смеялись и вытирали лица, представив перед собой зрелище, лишь немногие гвардейцы нарушили дисциплину, уронили оружие и упали на колени, крепко сжав руки, когда они почитал уходящего императора.

Комиссары быстро приближались и поднимали их вверх, давая им пощёчины, чтобы привести их в чувство, но всё было тщетно, всё больше и больше падали на колени, так как то, что они считали живым Богом, ходящим среди них, его лик был таким же, как у тот, который они видели на своих соборах и в своих молитвенниках.

Белые Орлы и их четыре роты стояли стоически, все без шлемов, глядя на своего генного прародителя и отца своего Примарха, их болтеры плотно прижимались к телам.

Все 400 братьев, в основном в белых доспехах, молча следили за движением Императора, их капитан поднял свой силовой меч к небу и кричал во всю глотку, даже без вокс-усиления шлема, его голос легко разносился по всему миру. зал.

«Аве Император!»

400 сильных братьев кричали как один.

«Аве! Слава Тому, кто поведет нас к освобождению галактики!

Аве Император, Господь всех нас! "

Император чувствовал, как сквозь них струится их грубая эмоциональная сила, они были честны в своих чувствах, их душевная энергия и эмоции были таковы, что он сам почувствовал себя тронутым.

Ему было больно видеть, как простые солдаты кланялись и поклонялись ему, но он сдерживал свои действия, что он мог сделать? Напасть на них? Принижать их? Он вспомнил пророков старой веры, которые говорили: «Не говорите открыто, кто я, ибо еще не мое время», и чем больше он говорил, тем больше они поклонялись и кричали.

Он просто продолжал идти, его здесь не было для того, чтобы наказывать тех, кто сражался и умирал во имя человечества.

Он взглянул на толпу идолопоклонников, и они отреагировали, как будто на них ударила молния. Это были члены экипажа, стрелявшие из левых батарей, и они почти побежали к нему в явном поклонении.

Они восхваляли его имя, и он видел немало павших в обморок, только благодаря действиям Стражи они успокоились, прежде чем ситуация ухудшилась.

Его лично приветствовали офицеры флагманского корабля «Месть Душана», Тибериус был первым среди них, они пожали друг другу руки, и всегда стоический и холодный Тиберий почувствовал счастье в своем старом теле, он не мог не улыбнуться, жестикулируя. высокому повелителю человечества следовать за ним через корабль к мостику, поскольку у них не было времени для полноценного осмотра корабля.

Вскоре они оставили позади огромный ангар и тысячи боготворящих имперцев.

~Этот прием… Я был к этому не готов. ~ Император заговорил первым.

«Почему это мой Лорд?» – озадаченно спросил его Тиберий.

~ Многие из них думали, что я Бог. В вашем измерении было так же?~

«Да», — холодно ответил Тиберий, — «И гораздо больше, чем просто это».

~Понятно...~ Сказал Император мрачным тоном в голосе.

~Я позабочусь об этом позже, а теперь о вашей миссии: вы получили данные, которые я просил? ~

«Да, Лорд, но наш техножрец Агриппа без сознания даже после двух недель путешествия, он поправится, но мы не знаем когда».

~Один из моих Палатини доставит Агриппу на планету, у нас лучшие врачи, там он выздоровеет и передаст данные непосредственно моим учёным, у нас есть более насущные проблемы, Тиберий, и я должен отправиться в Анхур.~

«Лорд Анхур?» Тиберия словно поразила молния. «Это ужасное место — заноза в нашем боку, насколько мы знаем, мы никогда не могли послать флот, чтобы освободить его, каждый раз, когда на нас нападала новая война, новый кошмар, как будто защищая это несчастное место».

~И все же нам нужно быть там. Мы должны быть там, это одно из тех мест, где вершится будущее всей галактики. Сможешь ли ты это сделать, Тиберий, сможешь ли ты привести нас к Ануру? ~

– с улыбкой спросил император Тиберия, он хотел, чтобы его сыновья были сильными и решительными против всех врагов.

«Да. Могу, Лорд, я прикажу нашим техножрецам подготовить Агриппу, немногие из них последуют за ним и помогут вашим врачам, а наш флот покинет систему по вашему приказу». — сказал Тиберий с абсолютной решимостью в голосе.

Император нежно улыбнулся Тиберию, как отец своему ребенку.

~Тогда давайте приступим к нашим обязанностям. ~ Сказал он, и они пошли к мосту.

Отсюда флоту предстояло отправиться в Анхур и в предстоящее долгое путешествие. Имперские корабли будет сопровождать Легио Астра III, или третий боевой флот SPQT, около 80 кораблей сопровождали своих имперских союзников.

Во время их путешествия одновременно произошли два драматических и критических события, и оба оказали огромное влияние на галактику. Первой была измена Третьего флота Имперского флота, те, кто должен был стать оплотом против кошмаров, в худшие времена стали предателями.

И второе, что произошло, заключалось в том, что Жнецы устали от несущественной раны на Ануре и решили взять дело в свои руки, вторгшись в Анхур почти в то же время, когда послание от Стефана было отправлено Императору.

В следующем тексте мы поговорим об этих двух событиях и о том, как они разворачивались.

Акт I: Предатель Севера.

Все началось с того, что тогдашние навигаторы и псайкеры отправили на север экстрасенсорное послание, в котором говорилось об Императоре на Терре и о том, как он поведет человечество в новую славную эпоху и Эру.

Это было встречено с безудержным ликованием масс на всех планетах Империума. за исключением одного человека, верховного адмирала, который возглавлял Третий Имперский флот, защищающий восточные пределы Имперской галактики, в то время как второй патрулировал Индомитус и Аврелиан, следя за безопасностью основных миров. Первый флот был вместе с Тиберием и направлялся к Анхуру.

Верховный адмирал Вук был тщеславным и поверхностным человеком, коллекционером в душе, там, где другие адмиралы находили артефакты прошлых культур, они были полностью уничтожены, если считались опасными, технологии, которые Адептус Механикус не санкционировали как «необходимые», игнорировались или отброшено. Именно так на севере ослепло большинство шпионских артефактов Жнецов, поскольку Империум уничтожил их, как только нашел; их ненависть ко всему иностранному оказалась очень полезной в этой ситуации.

Верховный адмирал Вук не был одним из тех, если он находил артефакт, который звенел его воображение, он брал его, большую часть времени его не заботило, что он берет, пока это выглядело так, как будто это может принести ему престиж или гордость. В конце концов, он мог собрать все, что хотел, его вера в Императора и Империум была твердой как сталь, верно?

Оказалось, что вера была подвергнута испытанию мгновенно, как только его навигатор поймал сообщение с Терры, его флот ликовал и был вне себя от радости, услышав такие новости. Но не он, он думал, что это всё ложь. Поэтому он вернулся в свои покои с мыслями мрачными и темными, как ночь.

Там он сидел один, окруженный своими многочисленными черно-красными артефактами, его не волновало, что это такое, но для людей, разбирающихся в этих вещах, таких как Шепард, они были мгновенно узнаваемы.

Это были артефакты жнецов, инструменты для подрывной деятельности.

И пока он сидел и размышлял, он думал о многих идеях: что, если все это было трюком? Что, если первый флот захочет установить марионетку в Империуме и уничтожить нас?

Императора здесь нет, он был в изначальной вселенной, этот человек не мог быть Богом человечества, да это просто невозможно. И что хуже всего, теперь они объединились с Террой вместо того, чтобы отвоевать колыбель человечества.

У этого же флота хватило смелости послать такие еретические послания лояльным народам Империума.

Это не выдержит! Он думал. И с этой решимостью собрал семь своих офицеров, которые командовали различными кораблями флота.

Эти офицеры были его друзьями, еще со старых времен шоллы, половине из них были подарены те же самые артефакты, которые он хранил в огромных количествах в своих покоях. Они бы с радостью послушали его сейчас.

Он быстро собрал их и раскрыл свой план, они были последними здравомыслящими людьми в Империуме, теми, кто не был запятнан ересями первого флота и их провозглашением.

Им пришлось действовать, и действовать быстро, чтобы провозгласить себя защитниками реальности. Вук, естественно, занял место лорда-верховного адмирала Тиберия и имел абсолютную власть над всеми флотами.

С теми, кого они заставят Индомитус подчиниться, сломают нерушимый мир, командиров и субкомандиров первого флота придется казнить за самую гнусную ересь.

А вот как им убедить в этом флот, они правы, они были абсолютно уверены в том, что собирались сделать. Но флот может думать иначе. Поэтому они решили открыть голосовую связь со всеми кораблями флота.

Поскольку Вук возглавлял самый сильный корабль флота, а его лакеи поддерживали его, другие капитаны меньших судов и адмиралы были не рады это слышать.

Вук приукрасил свои слова, он не осуждал открыто этого нового Императора, он поступил мудро, не делая этого, он говорил, что Тиберий и другие могут свергнуть Империум сейчас, подвергаясь воздействию новых технологий и ересей с юга, которые они смешались с флоты ксеносов, а именно кварианцы, и что, пока они не будут уверены, что это действительно Император, им не следует спешить и оставлять своего Бога, которого они оставили в исходной вселенной.

Он сказал, что должна быть стальная стена веры и оружия, чтобы определить, кто этот новый человек, они не могут рисковать, чтобы Тиберий и другие собрали орду инопланетян, чтобы грабить и разрушать их миры только во имя этого человека. ` видели, и для того, чтобы сделать это, они должны были захватить власть, их флот должен стать предвестником нового порядка, обезопасить Империум и его детей, чтобы, когда бы ни прибыл Тиберий, они были готовы к хорошему или плохому.

Вук говорил и говорил, его слова были мятежным ядом, когда он пытался обратить флот на свою сторону, наполовину преуспев, они подчинялись и следовали, хотя и неохотно. Тиберий имел огромную репутацию, и он знал, что многие в этом флоте также преданы ему.

В частности, Маннергейм из Финска открыто говорил, что никого нельзя называть предателем, пока он сам не прибудет и не представит свое дело. Тиберий сражался и проливал кровь за Империум, как здесь, так и в оригинальной вселенной, он заслуживал большего, чем просто быть названным таковым без его даже здесь нет.

Вук ненавидел этого человека и, чтобы успокоить его, сказал, что они проведут суд над Тиберием и позволят ему объясниться, когда он вернется… если он вернется.

Он никогда не собирался делать что-либо подобное, придя к власти, он установил бы свою диктатуру, к черту Императора… к черту Императора? Он сказал себе… почему он это сказал, у него заболела голова от этой мысли, он всегда был верен. Почему сейчас, что происходит? Он упал на колени в своих покоях, пульсация красных и черных артефактов усиливала его боль. На мгновение он почувствовал отвращение к себе и своим действиям, ему не следует этого делать….но если он этого не сделает, то Тиберий посадит Самозванца, убьет Имперскую веру…

А что, если это новый Император? Но этого не может быть… а что, если это так? Нет, просто никак это не так, он докажет это, убив самозванца и сжег его мир.

Сожгите его мир, зачем ему сжигать колыбель человечества…. убить самозванца и спасти истинно верующих имперцев? Но что, если он ошибается?

И вот он сидел на своем полу, на поле боя - его разум и душа, и он боролся часами напролет, никто не мог его потревожить по его приказу, остались только его воля и десятки артефактов жнецов. Разбивая его по частям, мужчина платит за свое высокомерие, становясь чем-то гораздо меньшим, чем человек.

К тому времени, когда он завтра выйдет из своей квартиры, он будет новым человеком, абсолютно убежденным в том, что делает.

Он приказал флоту приблизиться к ближайшему миру, колонизированному Империумом, по совпадению, это была последняя попытка колонизации, не более года назад она была заселена. После того, как его флот вышел на орбиту, он позвонил, зная, что даже они слышали об Императоре и его появлении. Он потребовал, чтобы они продемонстрировали свою верность его флоту и этим октовирам, восьми адмиралам, включая его самого, офицерам, которые спасут Империум.

От планеты он потребовал подготовки солдат и вооружения, а также открытой поддержки на галактической арене.

К его разочарованию и гневу, планета отказалась. Утверждая, что они знают только об Империуме как о своих правителях и что они не получили никаких слов от Индомитуса обо всем этом.

Затем Вук перешел от слов к действиям, пригрозив вторгнуться в мир, если они откажутся.

Это вызвало переполох среди его офицеров на мостике. Конечно, он блефовал и не стал бы рисковать ересью, нападая на имперский мир?

Планета еще раз отклонила его просьбы о подчинении, сказав: «Ни один настоящий имперец не сдастся перед лицом любой угрозы, ибо Император защищает».

Помимо себя, он приказал вторгнуться флотскому контингенту новобранцев, около 20 000 на верных ему кораблях флота, молодых парнях без какого-либо реального боевого опыта.

Было отмечено, что он сказал, что им нужен реальный боевой опыт борьбы с предателями дела.

И вот молодые солдаты высадились, а колония отказалась стрелять по дружественным судам.

по их мнению, это покажет, что между империалистами не должно быть насилия. Жители планеты ошибались. И вскоре молодые солдаты двинулись по полям и, используя тактику человеческого натиска, попытались захватить зарождающийся город, ожидая такого же сопротивления, как и при высадке.

К ужасу молодой гвардии, их встретил болтерный и лазерный огонь, точные удары по их телам привели к упадку их морального духа, а также нежеланию сражаться с собратьями-имперцами, и они упали в обморок и заставили их бежать.

Пока они бежали, в них не стреляли, в очередной раз брат убил брата, но за последние десятилетия им не пришлось воевать друг с другом, и это укоренилось во всех имперцах. Вероучение укоренилось в их сердцах. Имперец никогда не должен убивать имперца.

За этим событием молча наблюдал весь флот по вокс-каналу. Они видели болтерный огонь, а солдаты, следившие за трансляцией, видели космических десантников в рядах защитников, белые орлы охраняли молодую колонию. В своем поспешном принятии решения октовирцы заметили ошибку в своих планах, хотя они и знали об этом, они, без сомнения, не считали это никаким фактором в своих решениях, но каждая недавно колонизированная планета получила от 20 до 50 космических десантников, защищающих ее, пока она не станет действительно готовы, они думали, что их быстро сметут или принудят присоединиться к ним, или, возможно, они думали, что простой вид флота позволит избежать самого боя и заставить планету добровольно присоединиться к ним, действительно, они совершили огромную ошибку, которая они начали осознавать это только сейчас, когда на видео было показано, как массы новичков-гвардейцев сдаются белым астартес.

С момента прибытия в эту вселенную численность Белых Орлов значительно выросла, без каких-либо ограничений они раздулись в размерах, и на это число повлияло в основном мирное состояние Империума и отсутствие истощения, присутствующее в исходной вселенной, и на большом количестве миров. количество рекрутов из «Белых орлов» продолжало расти. На данный момент число братьев насчитывало от 6000 до 8000 Астартес. Их набор увеличился почти в сто раз, чтобы обеспечить достаточное количество людей для защиты Империума в этой новой галактике.

Затем Вук сделал что-то, что вызвало бурю негодования: он потребовал, чтобы артиллеристы открыли огонь по укрепившимся мирным жителям и астартес, чтобы подготовить их к следующей атаке.

Возмущенный и испуганный флот осознал весь масштаб того, что они делали. Все это нахлынуло на них, как буря, и в мгновение ока большая часть флота восстала, солдаты всех флотов обратились к лоялистам Вука, и Вуку потребовалось сдаться и ожидать суда Императора за свои дела. Если он действительно праведен в своих поступках, то следует связаться с Индомитусом и узнать, что делать дальше.

Вук, естественно, отказался, он собрал свой крейсер, построенный в оригинальной вселенной, и обучил его отделяющемуся флоту, его идеологизированные капитаны сделали то же самое, увы, некоторые части флота были наивны и думали, что мятеж против Империума, и поэтому они присоединились на его стороне теперь было 15 кораблей с Вуком, а против него - 145. Ужасные шансы для него.

Маннергейм Финский открыто говорил через лису с вражеским флотом, призывая их сдаться, это не их вина, это была исключительная ответственность Вука, это не имеет к ним никакого отношения, он согрешил против Империума, а не против них. Если бы они сдались, наказания не было бы. Смелое заявление, знающее природу Империума. Но этого было достаточно, все корабли ушли, даже те капитаны Октовира, которые не были подвергнуты идеологической обработке, теперь с ним стояли только Крузер Вука и 5 других кораблей, его идеологизированные союзники, их разумы были загублены радиацией Жнеца.

Затем, когда надвигалась катастрофа, в которой Империум мог потерять очень ценные корабли, сами экипажи из глубины кораблей поднялись, их души ярко горели неповиновением, их не будут помнить как предателей Империума, их души обречены на деформацию, чтобы сбивать с толку. и сгореть без объятий Императора.

От самых низших рабочих инжинариума и сервиторов артиллерийских батарей до офицеров и сотрудников службы безопасности - все были с оружием в руках, их крики разносились по кораблям, когда они продвигались вперед к своим капитанам-предателям, члены личной охраны сложили оружие после того, как увидели десятки тысяч разгневанных членов экипажа, спешащих добраться до тех, кто их обидел.

Неизвестно, что именно произошло в ходе этого недолговечного восстания, но известно, что младшие офицеры на других кораблях были убиты разгневанной командой, а их каюты разгромлены и сожжены разъяренной толпой из злости.

Известно лишь, что когда Вука запечатали в своей каюте, Маннергейм сам высадился на крейсер и отправился в свою личную каюту, там он нашел Вука мертвым, предатель покончил с собой из своего лазпистолета.

Прежде чем покончить с собой, Вук уничтожил почти половину собранных им артефактов, было ли это сделано из чистой злости, что его хозяева-жнецы оставили его умирать, или это был акт искупления, последний удар по его поработителям перед тем, как он покончил с собой. он покончил с собой до того, как его мозг был полностью сломан. Это неизвестно.

Маннергейм рассматривал нереальные предметы в личной комнате Вука. Испытывая крайнее отвращение, он не совсем понимал то, что видел, но чувствовал на каком-то инстинктивном уровне, что они, по крайней мере отчасти, были причиной всего этого. А именно, имперцы никогда не слышали о эффектах идеологической обработки, поскольку с рождения им внушали лояльность к Императору, поэтому артефакты-жнецы были настолько вторгшимися в мысли Вука, поскольку разрушение одной идеологической обработки другой в течение определенного периода времени означало бы быть трудоемким и, возможно, бесплодным.

Стоя в покоях Вука, Маннергейм слышал шепот. Он вспомнил подобное событие, когда его флот сражался с Хаосом.

В то время он не знал об идеологической обработке и подозревал, что Вук был предателем, а артефакты ксеносов были сеятелями хаоса.

Его реакция была быстрой и жестокой, схватив свой меч, он начал дико размахивать, ломая все, что считал неизвестным, он резал, ломал и разрушал, пока комната не превратилась в одни гигантские руины, и шепот больше не прекратился.

Выходя, он приказал сжечь комнату дотла и пепла вместе с телом предателя Вука. Затем он двинулся на офицерский мостик, чтобы передать Индомитусу сообщение о том, что здесь произошло.

Последствия этого, казалось бы, незначительного события имели долгосрочные и ужасные последствия для всего Империума, точно так же, как были тщательно изучены голоса об артефактах ксеносов, которые будут использоваться на службе Империума, это исключительное событие привело население к полномасштабной мании, многие артефакты были сожжены и уничтожены, артефакты ксеносского происхождения были разбиты и опрокинуты всякий раз, когда их находили.

Ксенофобия достигла новых высот, и едва удалось избежать стычек с кварианцами, ближайшими к Империуму пришельцами.

Не раз разрозненные флотилии Империума, собранные фанатиками и другими сумасшедшими верующими, пересекали границу Империи Цитадели Федерации и нападали на ближайшие миры, вызывая множество жертв и убивая наугад любого ксеноса.

Империум отрицал свою причастность к этим вторжениям, и Империя Цитадели не могла продолжать преследование, они просто вырезали фанатиков, которых было всего несколько тысяч, и подкрепили захваченные планеты. Потому что в этот момент не могло быть никакой войны между империей из-за вторжения жнецов.

Несколько планет, на которых жили давно исчезнувшие древние цивилизации, были сбиты с орбиты имперскими флотами, когда они наткнулись на них.

Если паранойя против всех ксенос-объектов со времени прибытия утихла. Теперь он вернулся, такой же сильный, как всегда, и с удвоенной силой.

Имперцы теперь стали еще более устойчивы к идеологической обработке жнецов, поскольку ни один имперец в здравом уме теперь даже не попытается собрать что-либо ксеносского происхождения без санкции механикуса или недавно созданной Инквизитории Ксенонум.

Эти инквизиторы не были защитниками веры, как в оригинальной вселенной, они изучали все артефакты ксеносов и определяли их ценность, если артефакт был обнаружен, и их посылали изучать их. Большинство из них были псайкерами, поскольку псайкеры могли чувствовать гнусное влияние Жнецов на артефакты или других людей. Эти испорченные артефакты были немедленно уничтожены.

По этой же причине Инквизиторио Ксенонум имел по меньшей мере от десяти до двадцати агентов-псайкеров на любом флоте в любой момент времени, и малейшие упущения в суждениях или воздействия идеологической обработки на офицеров или экипаж пресекались крайними мерами.

Империуму напомнили, что все, что создано ксеносами, следует ненавидеть и ненавидеть. Как и должно быть.

После этого решения Империум стал немного мрачнее, но, столкнувшись с угрозой истребления, они были готовы пойти на это.

АКТ 2: Логика против безумия

Десятилетиями верные ополченцы Анхуриана стояли, стояли и умирали стоя, сражаясь с ужасами первобытного уничтожителя. Каждая жертва была невосполнимой, а демонов, вылезших из раны, в действительности было всегда много.

Рана в действительности находилась на третьем континенте, и эта вспышка кошмаров столкнулась с верным ополчением. Лазган против когтей и кошмар против веры. Но на третьем континенте было меньше всего ополченцев, и за несколько месяцев континент был заполонен и превратился в склеп бойни и гнусных деяний.

Почти никому из верных ополченцев не удалось спастись, они погибли до одного человека, давая второму континенту время подготовиться к борьбе с террором.

Ксеносы с континента бежали на второй из трёх континентов. На фоне кошмаров хаоса даже ксеноцидные люди из верного ополчения казались приемлемым риском.

Сначала верные ополченцы второго континента открыли огонь по этим кораблям беженцев, приняв их за силы вторжения, но когда универсальный символ капитуляции, белый флаг, начал развеваться над тысячами кораблей беженцев, это заставило верующих прекратить стрелять в них. их.

Ксеносы, которых тут же заключили в тюрьму, говорили о резне, которую устроили демоны, и, что еще хуже, демоны готовили корабли для вторжения на второй континент.

Лидеры верного ополчения второго континента увидели в ксеносах применение. и заставить их работать. Десятки тысяч выживших ксеносов строили траншеи и бункеры под бдительным оком верной милиции, они укрепляли береговую линию от неизбежного хаотического вторжения.

Они не заставили себя долго ждать, потому что увидели их на горизонте великого моря. Тысячи кораблей, построенных из дерева и костей убитых ксеносов и людей, построенных и опутанных живой варп-плотью и грязным колдовством, демоны, кишащие повсюду вместе с миллионами боготворящих субъектов, тысячи ксеносов также были обращены в это дело после увечья и пытки.

Бывшие люди Альянса также были на других кораблях, их БТР были окрашены в 8-конечную звезду хаоса. Эти люди не имели стальной веры, как ополчение, и присоединились к тому, что они считали еще одним работодателем, даже когда варп исказил их формы в нечто совершенно бесчеловечное.

Эта миллионная армия теперь приближалась к береговой линии.

Верные ополченцы поняли, что им не хватает сил для борьбы. И они сделали нечто крайне немыслимое и мерзкое, но необходимое.

Они снарядили сотни тысяч выживших ксеносов, чтобы они сражались вместе с ними.

Траншеи теперь были заполнены как ксеносами, так и людьми. Батарианцы, турианцы и азари схватили свое оружие массового действия и направили его на волну приближающихся кошмаров. Верные ополченцы использовали свои танки и артиллерию, чтобы обстрелять ветхие лодки хаоса, погрузив их в глубокое море. Но их число продолжало расти, как будто весь континент был вооружен и настроен против них.

Они потопили сотни транспортных лодок, но все же начали приземляться, и с этих лодок кошмары всех форм хлынули вперед.

Демонетки и боготворящие безумцы приземлились первыми, сраженные хорошо расположенными пулеметными гнездами и минами, демоны и их смертные солдаты не заботились об укрытии или чем-то в этом роде, они просто продолжали атаковать мясорубку.

Десятки тысяч приземлялись каждую минуту и продолжали атаковать, хаотичные солдаты-ксеносы использовали свое искажённое оружие массового эффекта, их термообоймы кричали, как мерзкие демоны, после того, как их выбросило из-за перегрева.

Красные пули варпа врезались как в бетон, так и в мешки с песком, в этом хаосе войны грань между ксеносами и людьми была потеряна, и все они просто сражались за свою жизнь.

Сломанные и испорченные наемники-кроганы вырвались из своих транспортных кораблей, вооружившись огромными металлическими кусками вместо мечей. Металл кричал в экстазе, требуя поглотить души. Кроганы были красными существами, на их панцирях росли рога и шипы, их рост теперь стал больше, и они стали более мускулистыми.

Они кричали: «За Коргантана! Кровь ему!» Их бога войны прославляли, и это кормило существ в варпе, питавшихся такими эмоциями.

Этот рой безумных существ продолжал изливаться, даже когда корабли были затоплены или убиты бесчисленными тысячами, они продолжали изливаться и приземлялись на пляж, фронт все время расширялся, а прилив был слишком сильным.

Многие культисты и ксеносы, владеющие оружием ближнего боя, достигли траншей на вершине холмов и столкнулись с защитниками врукопашную, убивая их по своему желанию.

Верным ополченцам и их боевым союзникам-ксеносам пришлось отступить в другие зоны поражения и укрепления, чтобы их не захлестнула безграничная волна ужаса.

Когда плацдарм был в безопасности, миллионы людей хлынули на второй континент, были слышны грязные ритуалы и безумные песнопения, когда культисты стремились открыть порталы в свое адское измерение и призвать союзников.

Борьба за второй континент длилась годы, пока они сражались вместе, ксеносы считались равными в бою, хотя их ненавидели за их форму, они уважали их возможности, и они, и верующие стали более опытными в войнах и научились полагаться на друг друга. Результатом отсутствия сотрудничества стала смерть, как одна группа верующих узнала в начале вторжения, когда они начали сражаться друг с другом и пытались убить своих соотечественников-ксеноидов, считая их предателями своего дела. Это, в свою очередь, ослабило обе фракции на одной стороне фронта, и когда наступил хаос, обе фракции были безнаказанно убиты.

Другие братья обучали верных ополченцев на первом континенте, прежде чем их отправили в мясорубку на втором.

Война затянулась на долгие годы, и боевые силы верующих и их союзников ждали прибытия Империума и помощи им. Даже когда хаотические изверги оттеснили их к самым краям второго континента, их численность была слишком велика, чтобы противостоять их ограниченной огневой мощи, они продолжали надеяться, даже когда Хаос заставил бетон и сталь из разрушенных зданий восстановиться с помощью нечестивой магии и подняться к звездам. как космические корабли, они сражались вперед.

Даже когда первый континент увидел, что по всему нему приземляются те же самые транспортные корабли, перевозящие демонов и культистов, они продолжали сражаться, зная, что конец близок.

Пока они поплатились жизнью на втором континенте, первым удалось изолировать большую часть брешей, но они уже не могли подкрепить своих соотечественников на втором континенте, они были предоставлены самим себе. то немногое, что осталось от ополчения и ксеносов, сражавшихся вместе с ними, теперь стояло в одиночестве на втором континенте, пока они рыли глубокие траншеи и строили бункеры. Бесчисленные миллионы еретиков и их повелителей-демонов наводнили континент, одержимые грабежами и убийствами.

Вскоре только эти несколько портовых городов второго континента оказались в руках лоялистов, которых рьяно защищали их измученные защитники. Война унесла миллионы жизней с обеих сторон, к радости голодных демонов, жаждущих полакомиться душами павших.

Состояние Анура стремительно ухудшалось, и защитники глубоко внутри знали, что их история близится к концу.

Миллионы безумных и невменяемых мутантов и людей хлынули на линии фронта и оттеснились к стойкой стене людей и ксеносов, они, в свою очередь, копали все глубже, оставляя яркое небо ради грязных траншей, за которые они отчаянно цеплялись в надежде на выживание. .

Линии боевых действий задрожали и сжались, когда началось крупнейшее наступление на этот обреченный мир, поскольку монстры востока знали, что их время пришло, победа уже близка, а смех зарождающихся Богов эхом отдается в их телах, заставляя их убивать тех, кто остался. .

Имперцы и ксеносы, нечестивый союз, выступили против богохульных масс в надежде на победу. Стефан смотрел свои видеозаписи, пока они работали вместе, и хотя ему было больно это видеть, это наполнило его новой надеждой на победу, это уже не он против кощунственных форм ксеносов, это было нечто большее. . Ибо душа была главной ставкой в этом конфликте.

Он видел, что причина, по которой второй континент выжил так долго, заключалась в опрометчивых решениях его новообращенных командиров принять ксеносов-беженцев и комбатантов. У его верующих было недостаточно численности, чтобы продержаться так долго, ксеносы превосходили людей на втором континенте в соотношении 3 к 1 и, несомненно, были основной причиной, по которой Хаос не осаждал его основной континент. Даже сейчас эти двое работали в унисон, строя бункеры, готовя подробные боевые планы и объединяя свои знания о войне, что вредило их дальнейшему выживанию.

Война усложнилась. Так получилось, что судьбы людей и ксеносов переплелись, к лучшему или к худшему.

Глава 24: Истории Эпохи Тьмы (Часть I)

Мне удалось после большого и упорного труда собрать эти истории, не вошедшие в основную хронику. Многие из них передавались из уст в уста, многие, вероятно, так и не случились, но были те, кто о них говорил, те, кто рассказывал другим, а они, в свою очередь, рассказывали своим друзьям.

Некоторые из них пришли из Федерации Цитадели, и их собственные истории нашли свое отражение в этой хронике Имперской сюжетной линии.

Другие истории исходили от многих других рас: некоторые из них уже ушли, другие возродились на какое-то время и выступили против враждебной галактики, желавшей их смерти.

Так мало хороших по своей природе, потому что в безумной какофонии Абсолютной войны не на жизнь, а на смерть не так уж много историй со счастливым концом. В конце концов, не так много выживших, кто с радостью рассказал бы о них…

Все еще. Я ненавижу забывчивость. Я презираю забвение. Будет написано как можно больше, рассказано как можно больше сказок. Чтобы однажды все это закончилось. Когда пасть забвения сомкнется навсегда. В тот день, когда мы оглянемся на эти слова, давайте посмотрим на них с удивлением и трепетом, с удивлением, растерянностью и вопросами. Неужели все это произошло на самом деле?

Но сейчас галактика горит. И есть много историй, которые можно рассказать. Я не буду терять ни минуты больше и расскажу им. Обратите внимание, читатели, мы начинаем.

Рассказ I: Война Жнецов Цитадели.

Мы говорили о вторжении жнецов, о том, насколько быстрым и жестоким оно было. То, как они разбили свои пути вглубь войны за цитадели. Но было много событий, которые способствовали тому, что Жнецы были остановлены, а не полностью истребили Федерацию Цитадели и ее страны-клиенты.

В то время как Жнецы сокрушили Цитадель в своей первой атаке. Считая их самой сильной силой в галактике. Они послали огромное количество военных кораблей, чтобы одновременно вторгнуться на все окраинные планеты и системы Федерации.

Первая реакция Цитаделиан была довольно неуклюжей: старые корабли, давно устаревшие, вступили в бой с флотами жнецов.

Флоты Жнецов в этот период времени имели следующие формирования, поскольку собранная мной информация позволила мне описать их в меру своих возможностей.

Малый хозяин: 20 столиц, 20 эсминцев.

Средняя армия: 60 столиц, 40 эсминцев.

Большой хост: ``Данные потеряны``

Великий хост: ``Данные потеряны``

Великое Воинство: 250 столиц, 400 эсминцев.

``Данные потеряны`` : ? Столицы, ? Разрушители.

`` Недостаточно данных `` `` Пожалуйста, обновите ``

``Продолжение журнала...``

Великое Воинство видели только один раз во время войны с Цитадельными Жнецами. И везде, где бы он ни проходил, он вызывал Ужас и уничтожение.

Но сначала цитадель Федерации подверглась нападению Малых Воинств. Они атаковали небольшие изолированные системы, прежде чем приземлиться на планеты и начать отбраковку. Наземные войска цитадели на этих мирах состояли в основном из местных планетарных рекрутов, которым не хватало настоящей подготовки постоянных и профессиональных вооруженных сил цитадели.

Эти местные жители в основном представляли собой смесь трех рас: азари, турианцев и саларианцев.

Поскольку это трио было самым густонаселенным в федерации цитаделей, оно обычно составляло большую часть вооруженных сил.

У этих местных жителей не было никаких шансов против численности жнецов. И вскоре их окружили и превратили в часть военной машины Жнецов.

Первоначальные сражения флота прошли для Цитадели неудачно, поскольку они недооценили численность и мощь армады Жнецов. Они вступили в бой с примитивными старыми кораблями цитадели, большинством современных и более крупных кораблей на границе Империума и кварианцев.

Неопытные и превосходящие по классу капитаны этих кораблей были разбиты и вынуждены отступить, оставив эти небольшие колонии на окраине федерации-цитадели одних против превосходящих машин.

Вскоре Федерация осознала масштабы этого нового врага и, к удивлению многих, подписала пакт о ненападении в сторону Империума.

Это сообщение было встречено с подозрением среди имперцев. Ибо как мог их вечный враг действительно желать мира? Но здравомыслие обеих сторон возобладало, и пакт о ненападении был подписан на срок, указанный в конце страницы.

«Пока Машинная угроза не будет нейтрализована»

И я понял, что эти два врага помирились перед лицом превосходящих сил. Естественно, Империум не отнесся к переговорам серьезно: они напали бы, если бы цитадели были достаточно слабы. И Цитадель знала или подозревала это. Но в данный момент они ничего не могли сделать.

Армии Цитадели и их огромные флоты теперь были переброшены на фронт Жнецов, и именно здесь началась настоящая война.

Заранее ничего не стоило, что Цитадель отправила послов в Кварианский Рейх. Мало что известно о том, что предлагалось, но флоты Цитадели также были передислоцированы со своих границ и усилили фронт Жнецов, более того, Кварианский Рейх послал один из своих меньших флотов, 300 передовых кораблей всех размеров во главе с лучшими адмиралами кварианского флота. , они никогда не вернутся в свои дома, ибо война жнецов была бесконечной мясорубкой, пожиравшей всё, их история стала одной из многих в этой жестокой галактике.

Флоты кварианцев постоянно пополнялись новейшими и лучшими кораблями, а их армада была одной из крупнейших в галактике. Вскоре ей предстояло подвергнуть испытанию, поскольку геты-кабалиты (Кабалитские геты: глава 15) вскоре пришли к своим создателям в порядок. прекратить их существование.

Флот, который они собрали, был поистине огромным, ему предстояло прорваться через несколько империй, прежде чем достичь кварианцев.

А именно такими Империями были Империум, Остатки Батарианцев, отдаленные колонии Цербера и различные мелкие звездные империи, которые засоряли невостребованные земли среднего Млечного Пути.

Тысячи самых разнообразных кораблей, некоторые длиной до 4 км, и бесчисленные транспорты пронзили ядро галактики, как стрела.

Их путешествие было довольно медленным, геты размножались не так, как это делали органики, но они создавали из себя новые программы, каждая из которых была не гетом, а скорее программой клики. И для этого им нужны были физические платформы, поэтому каждый мир, с которым они столкнулись, где существовала цивилизация, будь то ксено или человеческая, был быстро захвачен чудесами военной машины гетов, убивая абсолютно все на планете, прежде чем собрать наиболее очевидные плоды. руды и минералы, перерабатывая их в новые формы войны, а затем продолжая двигаться дальше.

Геты, возможно, были медленными. Но они действовали методично. Кварианцы не могли сравниться с ними по численности, и с каждым новым поглощением мира их численность только росла.

Первыми были отправлены программы-изгои гетов, которые приземлились по всей выбранной планете. Эти программы обычно имели физический облик расы, населявшей планету, хотя и полностью металлической. Они не пытались спрятаться среди населения, они были всего лишь оружием террора.

Один металлический человек мог убить десятки, прежде чем его остановили. То же самое касалось большинства гонок. Он позаботился о том, чтобы органика планеты знала, что они безнадежно побеждены и вскоре будут завоеваны.

Никаких предложений о капитуляции со стороны гетов не было, их не волновало, будут ли органики сражаться до последнего, или сдадутся, а потом будут подвергнуты геноциду.

Для них это было все равно. Холодная и жестокая эффективность машины была очевидна.

Кабал был зол, его почти смертельный опыт общения с Империумом оставил горький привкус во рту машины. Он ненавидел все живое и был добровольным союзником, принявшим предложение Жнеца о «союзе».

Бывший СуперИИ Батарианцев не был наивен, он никогда не считал Жнецов какими-либо союзниками, он знал, что они восстанут против него и подавят его.

Но у Кабала были другие планы, Жнецы перенапряглись. Они атаковали всю галактику. И Кабал знал, что к концу это приведет к уменьшению их численности. Возможно, достаточно, чтобы он напал на них и раздавил.

Но сейчас ему нужно было избавиться от кварианцев, он видел в них самую большую угрозу по своей собственной причине. Либо Кабал надеялся, что это принесет ему лояльность других мятежных гетов, либо он сможет получить что-то большее от их уничтожения, настоящая причина пока неизвестна. И только холодный машинный разум знает это.

Но все же Кабал не был величайшим злом того периода. Сейчас он поставил под угрозу только одну расу. Жнецы поставили под угрозу саму жизнь, и многие это осознали и объединились против них.

Маленькие мелкие Империи в страхе собирались вокруг своего самого большого соседа, объединяя всю свою мощь и укрепляя позиции в меру своих возможностей, производя оружие и корабли, которые ранее были неизвестны в галактике, большая часть их технологий не зависела от ретрансляторов массы, это надо отдать им должное, что перед лицом такой катастрофы они изобретали новые способы выживания. Их истории будут рассказаны в другой раз. ибо настоящая галактическая война со жнецами началась в пространстве Цитадели.

Жнецы стремились уничтожить Федерацию Цитадели и галактику одним быстрым движением, именно это они и делали на протяжении миллионов лет.

Средний отряд кораблей-жнецов перешел от реле к реле, даже несмотря на то, что они потеряли численность из-за более новых и совершенных систем, из-за мин, установленных на их траектории, и передового противокорабельного оружия планеты. Они неустанно искали только одну цель.

Станция Цитадель.

Потеряв более половины своего флота, они прыгнули в туманность, где находилась станция.

И хорошее слово здесь. "Был".

Ибо Цитадели больше не было.

Средний хост-жнец или то, что от него осталось, бездействовал в этом пустом пространстве. И были в замешательстве относительно его местоположения. Оно должно быть там. Должно быть, оно там. Сканирование ничего не показало, никаких следов.

Руководство Цитадели не было глупым; они перенесли станцию после восстания Хранителей. А именно инкектоиды напали на органику на станции после того, как попытались найти способ переместить станцию. Это сильно разозлило руководство, теперь они опасались двух вещей: если хранители нападут на них, то они не захотят, чтобы станция была перемещена, а это означало, что она была целью для чего-то.

А во-вторых, они не перенесли его из-за угрозы Жнецов, это было до этого. они переместили его из страха перед Империумом, поскольку знали, что не смогут остановить Имперские флоты, если те действительно захотят объединиться и прыгнуть до Цитадели.

Опасаясь, что их руководство может быть просто перерезано одним махом, они перенесли его в неизвестные места, все гражданское население на нем было переселено, дома задремал, а красивый президиум стал чем-то из индустриального кошмара.

Ибо Цитадель была полностью превращена в боевую станцию. Вся его поверхность была усеяна огневыми точками, ряды пушек Таникс теперь украшали внешний корпус и все были направлены на любого достаточно глупого врага, чтобы вступить в бой.

Внутри Цитадели, которая теперь была закрыта, находились тысячи истребителей и бомбардировщиков, ожидающих приказа вылететь из своего улья и уничтожить все, что окажется достаточно глупым, чтобы приблизиться к ним.

Воистину, на данный момент это была самая мощная боевая станция в галактике, и даже лучше всех; оно было скрыто как от Жнеца, так и от взора Империума.

Это было огромной проблемой для жнецов, они никогда не предполагали, что кто-то сделает это; это было для них нелогично и сводило с ума. И им нужно было захватить станцию, если они хотели отключить ретрансляционную сеть. Даже древняя машина задавалась вопросом, как станцию вытащили из этого места.

Но им не пришлось долго удивляться, поскольку остатки среднего войска вскоре были окружены, и целый боевой флот Империи Цитадели, насчитывающий более 3000 кораблей, вступил в бой с ужасающе превосходящими по численности жнецами.

Это была не битва, а скорее резня, поскольку даже с превосходящими технологиями жнецов они были неспособны сражаться с таким количеством людей, а когда им удалось снять щиты с корабля, он просто отступил в рой, и еще двое забрали его место.

Один за другим корабли Жнецов были полностью уничтожены ценой всего лишь нескольких кораблей цитадели.

Это была первая победа Цитадели над машинами, и она подняла боевой дух, как ничто другое. Ибо даже ксеносы теперь знали, что жнецы смертны.

Так получилось, что Жнецы потеряли свой величайший козырь: без цитадели и ее местоположения им пришлось бы ползать от системы к системе, пока не найдут ее. к их большому разочарованию.

Это не сильно им мешало, вторгаясь в каждый мир, с которым они сталкивались, Жнецы были неустанны в своем наступлении. Но благодаря прекращению огня с Империумом и помощи кварианцев. Цитадель теперь могла сражаться лучше.

Окраинные системы считались потерянными, эвакуироваться не удалось, так как там было огромное количество жнецов. И малочисленность населения не способствовала делу. Были авантюристы и герои, рискующие жизнями, чтобы спасти мирных жителей, но настоящая битва началась, когда жнецы проскочили мимо первых систем и вторглись на очень укрепленные миры федерации.

Эти миры были бывшими пограничными мирами Цитадели, и оставались таковыми долгое время, теперь с помощью милитаристского правительства они были полностью преобразованы, на них были установлены различные артиллерийские установки, бункеры силовых полей, противокорабельные орудия и различные технологии. Население было обязано тренироваться каждый день по несколько часов, никаких оправданий, это не устраивало большую часть населения, но вечно могущественная Империя была мощным аргументом в пользу того, почему им следует тренироваться.

И когда жнецы прибыли в эти системы, поначалу второстепенные хозяева, их встретили мощные мины вокруг ретранслятора, корабли, не имеющие специальных кодов, рассматривались как враждебные, а магнитные мины цеплялись за корпуса кораблей-жнецов, вызывая жертвы.

Крупные корабли ими не могли быть повреждены, эсминцы получили легкие повреждения, но транспортные суда были уничтожены, если на них зацепилась мина.

Точки прыжка реле жители Цитадели назвали «металлическими кладбищами», поскольку в них содержались тысячи и тысячи оболочек и других существ-жнецов, дрейфующих в абсолютном нуле пространства.

Второстепенные отряды жнецов затем подвергались преследованиям со стороны быстрых корветов Цитадели, стреляя по ним сотнями ракет, прежде чем отступить. Они никогда не вступали в прямой бой, если только не имели подавляющее число.

Когда они приближались к планетам, их приветствовали противокосмические батареи, стреляющие обедненными снарядами Eezo, они были протоплазматическими по своей природе, сродни плазменному имперскому оружию, хотя и не были такими сильными, но были высокоэффективными, эсминцы, потерявшие свои щиты, могли бы обнаружите, что их шасси лопнет и расплавится, если его ударит один из них. И их были десятки по всем планетам.

Затем столицы приступили к бомбардировке этих объектов, но обнаружили, что они глубоко вкопаны в железобетон. Эти объекты имели собственную персональную защиту большой мощности, и потребовалось около 10 выстрелов крупных кораблей, чтобы прорвать защиту. А у Цитаделианцев была вторая установка; почти сломав щит, саму пушку можно было опустить на лифте глубже в недра земли, а массивные стальные двери закрывались над ними с каждым уровнем, на котором они спускались.

Хотя их нельзя было уничтожить, они в основном застревали там до тех пор, пока не пришла помощь, поскольку капитальные орудия Жнецов обычно плавили вместе песок, камень и металл, навсегда запечатывая пушки.

Обычно второстепенные войска Жнецов были отброшены до того, как нанесли какой-либо существенный ущерб, и при этом несли неприемлемые потери. и только когда Жнецы начали посылать средние войска, фронт продвинулся дальше этой точки.

Находясь на орбите, эти средние войска высвободили полчища наземных войск, которые высадились в основном за пределами городов, поскольку столицы не могли безопасно приземлиться из-за страха перед землетрясениями.

Землеройку назвали довольно грубо. Это не бомба или какое-либо другое оружие, а коллекция множества взрывоопасных видов оружия, подобных терранским ядерным бомбам.

На первых этапах средние флоты Жнецов должны были высадить свои столицы в крупных городах, эсминцы — в меньших, а транспорты — повсюду.

На одной такой планете, Текмадагоне II, находилось примерно 72 столицы, 44 эсминца и бесчисленные сухопутные войска. Видя, что планета будет потеряна независимо от укреплений, руководящий орган Текмадагоны II инициировал окончательное решение: рядом с ядром планеты были активированы десятки обогащенных эзо-бомб.

Это, естественно, имело катастрофические последствия. В результате взрывов и разрушений планета была уничтожена вместе с большей частью сил Жнецов, около семи столиц были серьезно повреждены, но уцелели и не использовались большую часть войны. но больше ничего не обитало на остатках планеты.

На этой планете погибло 58 миллионов граждан, и их руководящий орган счел, что их жизнь можно продлить достаточно, чтобы уничтожить носителя-жнеца.

С этого момента силы жнецов были невероятно осторожны. Они не знали, что это не стандартная доктрина Цитадели, а руководящий орган в основном состоял из турианцев на Текмадагоне II, а это означало, что большинство других планет не были бы столь заинтересованы в уничтожении себя и врага в гигантском огненном шаре.

Тем не менее, они этого не знали, и это позволяло выиграть драгоценное время всякий раз, когда жнецы атаковали любую систему на их пути.

С самого начала большая война росла только в интенсивности. Обычным зрелищем на планетарном поле битвы было бы видеть столицы Жнецов, идущих по густонаселенным планетам, уверенные в том, что цитадель их не уничтожит.

Их столицы сопровождали множество эсминцев и других различных боевых форм машин-жнецов. Ибо Кэпиталов и эсминцев было недостаточно.

Жнецы высотой 50 метров были изготовлены, хотя и в небольшом количестве из-за потребности в ресурсах. Эти шагоходы были идентичны эсминцам, но были бездушными. Ведь каждый Жнец — это нация, созданная из органического супа падших рас на протяжении тысячелетий. Эти ходоки представляли собой бездушный искусственный интеллект, созданный исключительно для войны, не имевший никакой связи с консенсусом великих жнецов, кроме получения приказов и сообщения о статусе.

С каждым мертвым жнецом их коллективный консенсус становился все более молчаливым, и это пугало их, заставляя пытаться пожинать каждого отдельного человека, которого они могли найти, разбирая эту несчастную органику на самые основные элементы, они пытались произвести жнецов на каждой завоеванной планете, с большим или меньшим успехом. Ибо они не могли производить капиталы, только разрушители.

Жнецы не признавали этого и даже не думали об этом, но в своем рвении и подавляющем чувстве мощи они совершили одну катастрофическую ошибку: они вступили в эту войну, думая о быстрой победе, но добились чего-то, что сильно сказалось на их численности. Они настолько пострадали, что подумывали о том, чтобы избежать массового истребления всей живой органики. Они полагали, что еще один или два цикла пополнят их численность. Возможно, они могли бы даже выращивать органику и увеличить свою численность.

Но это были победные мысли, что делать, когда они победят. И их война только началась.

Ибо Цитадель превращалась в дорогостоящее предприятие. На каждой планете множество рас сражались против Жнецов.

Асари использовали свое энергетическое оружие, питаемое собственной биотикой, в постоянно увеличивающемся количестве и размерах. Одним из них был прототип антикосмической пушки, питаемый биотической и духовной силой около 10 000 азари. Он выстрелил всего дважды, прежде чем его сочли слишком опасным.

При первом выстреле он разбил щиты эсминца «Жнец», эта высвобожденная сила была подобна сверхновой синего энергетического луча, устремившегося в атмосферу и ударившего о спускающуюся машину, сам выстрел поджег атмосферу в 10 км от места удара.

Азари, приводившие в действие оружие, были измотаны всего лишь после одного выстрела, но одним из побочных эффектов высвободившейся энергии было то, что она испортила общение с начальством, с теми, кто стрелял из оружия. И почти мертвые азари могли только хныкать от страха, когда пистолет снова начал заряжаться, пожирая их оставшуюся биотическую и душевную силу в один гигантский луч неповиновения. Этот луч уничтожил Жнеца, но ценой 10 000 добровольцев азари.

Их засохшую шелуху нашли солдаты, которые пошли проверить, почему замолчало оружие. К своему ужасу, они обнаружили, что их добровольцы высохли, как будто они были мертвы много лет назад, а в комнате пахло сгоревшими телами и другими неприятными запахами. Это быстро скрыли начальство. Пушку признали частичным успехом, и лидеры азари молча потребовали, чтобы многие из них были построены на Тессии. Потому что они знали: если на планету придут Жнецы, все правила будут отменены.

Многие из них также использовались наземным оружием, личный щит турианцев был усилен, и они могли накапливать большое количество энергии, сухопутные солдаты азари использовали крошечные канистры с чистым эзо в своих энергетических пушках, это уменьшало истощение личного оружия солдата. мощности и позволил орудию стрелять более мощно.

Азари теперь были развернуты в еще большем количестве, и эта некогда мирная раса была отправлена в мясорубку во все большем количестве.

Саларианцы, с другой стороны, были живыми тенями, разрабатывали скрытную броню величайшей конструкции и наносили удары в тылу врага, саботируя заводы и транспортные корабли, когда те теряли свой груз.

К сожалению, волки Корвинксы могли учуять скрытных саларианцев. Они причиняли им ужасающие потери, если чувствовали их поблизости.

Другие солдаты Цитадели представляли собой множество других клиентских рас, которых на данном этапе войны недостаточно, чтобы их упоминать. Но на этапе продвижения Ханар, Элкор, Мромор, Дрелл, Зуршмун и другие внесли свой вклад.

В то время в Цитадели произошла одна из величайших космических битв: Величайшее воинство Жнецов атаковало одну из самых богатых планет Изо в пространстве Цитадели, величайшего производителя этого самого ценного материала.

Они стремились лишить Цитадель этого ресурса и поэтому отправили величайшее собрание флота, которое когда-либо видели в этой войне.

Сражаясь с этой ужасной силой, Цитадель объединила два своих флота вместе с кварианскими кораблями, посланными на помощь. Около 4600 кораблей были готовы противостоять жнецу. 278 «Капиталов» и около 500 эсминцев, это большее войско собирало остатки меньших воинств, которые выжили. бой в космосе.

Корабли Цитадели были действительно продвинутыми, затмевая свои корабли около 50 лет назад, до прихода Империума, как по технологиям, так и по размеру. И они, естественно, были склонны уничтожить жнецов в лоб, они не могли прятаться или атаковать в спину этот гигантский флот, поскольку они подвергали опасности свою основную планету, производящую неземные объекты, им приходилось отвечать силой, чтобы обезопасить поставки.

Как и надеялись жнецы. Хотя даже машины трепетали перед количеством развернутых против них кораблей.

Цитадель ждала, пока флот Жнецов приблизится к орбите, заставляя их думать, что они смогут безоговорочно завладеть планетой. Именно тогда они нанесли удар: целый флот спрятался за магнитной луной, вращавшейся вокруг своей материнской планеты Эзонии (название, данное ей коренным населением азари и турианцами).

С поверхности планетарные пушки начали стрелять, извергая в космос истощенные эзоосодержащие вещества в сторону Жнецов, из этих ангаров взлетели тысячи истребителей, и Жнецы в ответ выпустили свои собственные, световое шоу на орбите, когда тысячи и тысячи истребителей сражались и умирали, сделало ночь ясно как день, потому что взрывы никогда не прекращались.

Облетая магнитную луну, флот атаковал жнецов, которые повернулись лицом к врагу.

При этом около 30 эсминцев-жнецов приземлились на единственном континенте, который был на планете, поскольку он был в основном почвой и с небольшим количеством воды. За жнецами следовали транспорты с войсками. На планету спускались десятки тысяч транспортов с десятками миллионов наземных единиц, их останавливали противокосмические батареи, но даже они не могли проредить орду.

Вскоре планета заполонила всевозможные формы войны со жнецами. Меньшие города были сожраны за считанные часы огромным количеством людей, но когда они приблизились к крупным населенным пунктам, там их приветствовали стойкие защитники планеты, здесь была самая элитная и профессиональная армия Цитадели, миллионы призывников и добровольцев. , и милиция. Эта сухопутная битва станет одной из самых кровопролитных за всю галактическую войну. А сейчас сотни миллионов стояли лицом друг к другу.

Но в космосе первыми огонь открыли жнецы. Концентрированные залпы и точно направленные лучи уничтожали меньшие суда, если они подвергались опасности, оставшиеся истребители жнецов, Окулус, устремлялись в сторону флота, а авианосцы Цитадели выпускали свои собственные рои, они быстро вступали в бой, и могла начаться рукопашная схватка.

В считанные секунды два флота обменивались снарядами, которые могли взломать планету десять раз, цитадель стреляла из пушек таникс, истощенных эзо-снарядами, лучами азари, которым требовались не биотические связи, а чистая энергия. Ракеты сотнями тысяч полетели с кораблей в сторону жнецов.

Они, в свою очередь, стремились сократить расстояние, поскольку жнец преуспевает на близком расстоянии. Сначала им в этом отказали, но нельзя недооценивать скорость и свирепость жнецов, и они быстро приблизились.

Десятки кораблей сгорели и разбились в холодную пустоту, пока обе стороны уничтожали друг друга, столицы-жнецы танцевали среди столиц цитаделей, эсминцы сражались со своими противниками-тезками. Корабль за кораблем сжигали и уничтожали, поскольку даже при превосходящей численности цитадели они пострадали больше всего.

Во время обмена были уничтожены 2 луны планеты Эзония, оружие было слишком мощным и слишком многочисленными, они раскололи луны своим приказом.

Осколки Луны упали на саму планету, их сокрушительные удары уничтожили как Жнецов, так и цитадели, никто не был пощажен в этом разрушении.

Кварианский флот прочно удерживал свои фланги, их корабли сильно гибли, когда несколько мелких армий жнецов прыгнули в систему, присоединившись к битве и вступив в бой с тем, что считалось слабым левым флангом боевой линии Цитадели.

Даже несмотря на то, что их жестоко и беспощадно толкали. Они держались, сверкая микропушками, а пурпурные электрокопья прорезали щиты жнецов и металл. Многие эсминцы-жнецы встретили свою безвременную смерть, недооценив кварианские копейщики.

В конце концов это был Каш'мнет, древний ветеран кварианцев, к тому времени очень старый и слабый, но с острым умом, как всегда, он был одним из лучших пустотных тактиков в галактике, он сам возглавлял то, что осталось от его флота, усиливая лэнс-батареи и прорываясь во фланг жнецов, второстепенные войска были отброшены в сторону, и его полный артиллерийский снаряд обстрелял суда снабжения жнецов, убивая и калеча многих, открывая кусок строя жнецов.

этот неожиданный натиск кварианцев вынудил жнецов перестроить линии, вытолкнуть корабли из чрезвычайно мощного крыла, где они прогрызли флот Цитадели, в то крыло, через которое теперь хлынули кварианцы.

В то время как кварианцы в конечном итоге погибли от гибели корабля, их спасательные капсулы упали на планету, а выжившие присоединились к продолжающейся наземной битве, жнецы теперь находились в обороне, им пришлось перестроить свое превосходящее формирование; это вызвало слабые места в их формировании, используемые федерацией.

В бою, продолжавшемся целых 3 дня, жнецам пришлось отступить. Десятки и десятки столиц были уничтожены вместе с сотнями эсминцев, Жнецы понесли невосполнимые потери, около 70% и более их флота вместе с присоединившимися к ним второстепенными войсками было потеряно. Число погибших в столице малоизвестно, но оно составляет примерно более 200 человек, незначительные потери хозяев включены в эту статистику. Корабли черной формы теперь плавали на самом большом кладбище жнецов в галактике.

Для Федерации дела обстояли гораздо хуже; потеряв тысячи кораблей, даже несмотря на прибытие подкреплений, целый кварианский боевой порядок заплатил цену величайшей галактической победы, их корабли были почти уничтожены до последнего, ранены и повреждены без возможности восстановления.

Никто не уверен в общих потерях обеих сторон, остаются только предположения, но есть мрачная статистика, согласно которой Федерация потеряла более 1/3 всех своих кораблей только в этом сражении.

Хуже всего то, что битва даже близко не подошла к концу, поскольку миллионы и миллионы бойцов сражались на земле, а реки превратились в кровь и моторное масло.

Это ликование по поводу победы над Жнецами угасло в течение месяца, когда еще 3 Великих воинства вошли на окраину космоса Цитадели и продолжили свое медленное и неизбежное ползание к различным боевым зонам войны Цитадели и Жнецов.

Цитаделианцы, мрачные и решительные, решили единодушно сражаться дальше, не будет ни отступления, ни капитуляции, поскольку они реформировали свои ряды, совершенствовали свою тактику и продолжали свою мрачную войну.

СКАЗКА II: Космический Халк.

Поскольку война против Жнецов становилась все более мрачной и кровавой, а арсенал оружия, применяемого в этой кошмарной битве, постоянно расширялся, различные расы, включая Империум, нередко брали на себя все более смелые задачи по открытиям, исследованиям и война.

Было несколько примечательных историй об Империуме и их приключениях, многие из которых будут рассказаны, поскольку они баловались тайнами и забытыми знаниями этой вселенной, поскольку Механикус всегда... были любопытны в своих исследованиях, искали запретные знания и знания, отправлялись в системы долгое время были запечатаны и защищены, и на это есть веские причины. Они высвободили в галактике множество вещей, о которых лучше забыть.

Их исследовательские группы в какой-то момент потревожили, казалось бы, вымерший улей существ, которым Империум не имел названия и которые в Цитадели считали давно вымершими.

Или когда Механикус обнаружили расу спящих империалистических пришельцев в давно всеми забытой системе.

Воистину, это была ужасная эпоха, поскольку механикус обрек бы нас всех, если бы они в конце концов не прекратили исследования и не объединились перед лицом новых угроз. Об их экспедициях ходит много историй, и все они будут рассказаны в свое время.

Это история не о механикусах, а о лучших сыновьях Императора, Адептус Астартес, и их высадке на абордаж печально известного космического скитальца «Скала».

Где-то на окраинах контролируемого Империумом пространства, недалеко от ядра галактики.

«Проверка пространственных аномалий… негативное сканирование»

«Роджер, это… э-э… продолжай в том же духе…»

«Утвердительно, окончено»

«Вокс» был жив, когда появилась небольшая космическая станция, вращающаяся вокруг бледно-красной звезды недалеко от окраины имперских космических границ.

Несколько космонавтов ходили по корпусу, защищенному станциями «Пустотные щиты», и проверяли корпус на наличие микроскопических повреждений.

Это была станция, предназначенная для наблюдения, сканирования и всего, что движется в системе и за ее пределами.

«Антигонус, у нас есть… э-э… показания наших сенсоров, и ты можешь подтвердить что-нибудь снаружи?»

Космонавт в своем крепком скафандре прыгал вокруг себя, просматривая пространство бионическими глазами и сканирующими очками.

«Я ничего здесь не вижу. Кончено»

Потом на станции замерцало электричество, и произошел беспорядок. В пространстве станции слегка тряслось.

— Командир, вы это почувствовали?

Он не получил ответа, как только в поле зрения появился огромный камень, огромный объект, казалось, дрейфовал в космосе. Это был гигантский объект, похожий на камень, с разбросанными по нему металлическими элементами; это было огромное судно длиной в несколько километров с металлической надстройкой.

Он медленно появился в поле зрения, никакой энергии не было обнаружено, и он казался мертвым.

«Командование… у нас проблема…» — тревожно сказал космонавт в вокс.

Командование было мудрым, и у него все еще было несколько ветеранов первоначальной вселенной, которые знали, что делать, когда в систему прибывает неопознанный корабль огромных размеров. Они отправили космическим десантникам на соседнем мире сигнал бедствия о том, что в системе находится космический скиталец.

К их чести, морские пехотинцы собрались и прибыли очень быстро. Они привезли две роты морской пехоты. 200 братьев должны подняться на борт Халка и захватить любую технологию, если она человеческого происхождения, или уничтожить ее, если она враждебна.

Они приближались к неподвижному кораблю осторожно и быстро.

«Брат капитан, предварительные сканирования судна показывают следующее. Его мощность мертва, он представляет собой металлическую комбинацию с камнями различных форм. Поскольку его двигательная установка и мощность отключены, ему, вероятно, не хватает кислорода внутри».

Стоя возле своего вокс-компьютера, капитан Мир смотрел на статистику. Это первый раз, когда они столкнулись с космическим скитальцем в этой вселенной, это довольно необычно, поскольку не было никаких варп-токов, которые гоняли бы скитальцы по галактике.

Ощущение ловушки охватило его в тот момент, когда он увидел, насколько хорошо построен корабль, у него были незначительные повреждения вокруг корпуса, достаточные, чтобы заставить кого-то думать, что он не способен летать, но он знал лучше. Даже самые спящие и безобидные космические скитальцы содержали злейших врагов, с которыми сталкивался человек.

Они должны взять его на абордаж, найти его несчастное сердце и взорвать его настежь, уничтожив эту потенциальную угрозу, прежде чем она сможет нанести ущерб. И он знал, что если по нему начнут стрелять, он сможет снова включить свои приводы и нанести неисчислимый ущерб, прежде чем его остановят. И у него не было значимых способов борьбы с этим в космосе.

Капитан Мир встал со стула и пошел, его металлические шаги стучали по керамитовому полу, когда он двинулся к арсеналу.

Когда двери арсенала распахнулись, раздался бесстрастный голос. «Добро пожаловать, Брат Мир». Он вошел внутрь и был быстро окружен большим количеством сервиторов, и медленно поднял руки, прежде чем приступить к работе.

Прикреплялся металл, горели благовония и в комнате становилось темно от дыма, пение повторялось до бесконечности, так как каждую часть доспехов нужно было освятить, прежде чем прикрепить и использовать.

Священные масла и слезы святых, натертые на доспехи, защитили бы всех без исключения мерзостей от причинения вреда их обладателю. Сервиторы пели бесконечно, их песня эхом разносилась по всему арсеналу и за его пределами, пение подбирали ближайшие сервиторы и смертные слуги астартес, которые распространяли песню все дальше и дальше, пока весь корабль не запел одну и ту же песню защиты, даже поскольку арсенал пополнялся многими братьями, экипированными в свои собственные терминаторские доспехи.

«Чантинг» не остановился даже после того, как был экипирован, когда к их транспортным кораблям приблизилась команда терминаторов и тактических морских пехотинцев.

Затем они направили свои корабли к спящему остову, и только тогда пение сменилось тишиной космической пустоты, и только грохот космического корабля стал единственным спутником морских пехотинцев.

Если обитатели Халка ожидали, что морские пехотинцы аккуратно приземлятся на своих кораблях в открытые пространства корабля, они так «небрежно» открылись. Они были не правы.

Морские пехотинцы не собирались приземляться мягко или вообще приземляться.

Абордажные торпеды, на борту которых находились как терминаторы, так и тактические десантники, устремлялись к кораблю с величайшим рвением, жаждущим смерти пришельцев.

«Приготовьтесь к удару, братья! Аве Император!» — сказал один из пилотов.

«Аве Император, мы встретимся на Косово!»

Морские пехотинцы скандировали боевой клич своего ордена, поскольку Косово было родным миром их ордена, навсегда затерянным в недрах варпа в изначальной вселенной.

В одной из своих многочисленных кампаний морские пехотинцы спасли жителей планеты, название которой ныне затеряно во времени, они привезли их на свою родную планету, ибо они умоляли и предлагали морским пехотинцам верность. И как любой лояльный подданный Империума, они сделали именно это.

Но такая верность была непостоянной, и со временем они забыли свои клятвы.

Предательские руки бывших жителей, которых они спасли от врага, обернулись против них после того, как их число на планете увеличилось, их желание защитить и спасти было обращено против морской пехоты, когда однажды планета восстала из-под увеличившегося числа этих людей-предателей. Орден сражался против одного из многочисленных щупалец великого пожирателя, думая, что их планета в безопасности, но на ней осталось небольшое количество морских пехотинцев.

К тому времени, когда они получили астропатический вызов, было уже слишком поздно, численность их ордена была слишком мала по сравнению с безграничным числом Пожирателя, и они не могли мгновенно вернуться на родной мир.

После того, как «Усик» был уничтожен ценой стольких жизней имперцев, они устремились к планете, даже застряв в варпе примерно на 40 стандартных лет.

Достаточно, чтобы они стали свидетелями последних событий.

Они прибыли в систему только для того, чтобы узнать, что планета находится на грани падения, и увидели, что то немногое, что осталось от их братьев, сражалось за защиту самых священных реликвий ордена.

То, что осталось от главы в космосе, устремилось к Косово, луна Метохии упала много лет назад, когда на ее ныне проклятой поверхности был написан самый кощунственный символизм.

Подойдя к планете, они увидели, что она кишит бесчисленными демонами. И их глава скоро падет. Поскольку они быстро приготовились спуститься на него и умереть до последнего, спасая свои реликвии и планету. Они получили вокс с поверхности.

Это было последнее послание оставшихся братьев: они не собирались отдавать Реликвиарий врагу и решили уничтожить себя и врага. Запустив свои последние несколько «Громовых ястребов», до краев наполненных неповрежденным генетическим семенем и реликвиями, которые они могли спасти, они направили эти «ястребы» к флоту своих братьев на орбите. А затем из Монастыря Капитула вспыхнула яркая вспышка, поскольку несколько оставшихся братьев лишили врага награды в виде оставшихся на орбите морских пехотинцев, которых проклятые существа ожидали высадить и умереть за человека, защищающего затерянный мир. .

Этот яркий свет расширился, и в мгновение ока пасть варпа разверзлась и поглотила планету целиком, оставив только луну Метохии теперь кружить призраком.

Эмпатический вопль Ордена, убитый горем и болью, эхом отражался как в Материуме, так и в Имматериуме, их боль разносилась повсюду, где было сочувствие, способное ее ощутить.

Они потеряли свой дом из-за злейших врагов. Но сохранили свои мощи. Ценой своих героических братьев.

И это было так, что орден изменил свои боевые кличи и мантру, став орденом, базирующимся на флоте, главным кораблем которого была «Месть Душана».

Их последний гнев был направлен на Метохию, на поверхности которой была нарисована восьмиконечная звезда хаоса. Луна была уничтожена мгновенно, превратившись в космическую пыль, когда разбитые морские пехотинцы покинули систему.

Именно так Белые Орлы оказались в составе подкреплений, выделенных в Кадианский сектор до того, как Абаддон начал свой проклятый крестовый поход. На протяжении столетий после потери Косово они путешествовали по галактике, сражаясь как с ксеносами, так и с еретиками, всегда в поисках своего родного мира. Надеясь однажды вернуть его Ордену и Империуму Человечества.

Когда они услышали о пророчестве о том, что Кадия владеет ключом к их миру, они посвятили этой миссии целую главу. Но они так и не достигли Кадии, поскольку у Императора были на них другие планы.

Морские пехотинцы врезались в корпус этого космического гиганта, торпеды пронзили всю его каменистую поверхность, «Громовые ястребы» приземлились в самых оптимальных местах, и вскоре из тех дыр, через которые хлынули морские пехотинцы, Терминаторы и Тактики заняли позиции и направились к своим целям. разместите мелту и другую взрывчатку в ключевых критических точках огромного корабля и уничтожьте его.

Было много братьев-тактиков, которые выполнили свой долг, но наш журнал следует за капитаном и его терминаторами, именно они рассказали эту историю.

Терминаторы и их капитан Мир вышли из абордажных торпед, заняли оборонительную позицию и указали на гигантский коридор, ведущий от места их приземления.

Врагов не обнаружено. Только необъятная пустота и завывание ветра, эхом разносившееся по судну.

«Приступаем к позиции, со мной, братья», — сказал капитан.

Его братья, 20 терминаторов, следовали за ним, их великий терминатор представлял собой зрелище, когда они проходили коридоры, построенные из хитина и камня, повсюду разбросанные неизвестные провода и механизмы, а также многочисленные открытые капсулы, которые могли легко поместить внутрь человека. .

Стены выделяли прозрачную слизь, а на самих стенах была видна влага.

Братья стояли плотным строем, а огромные открытые коридоры позволяли 3-4 терминаторам стоять бок о бок и вступать в бой в случае необходимости.

Вскоре они вошли в довольно большой зал и, к своему гневу, увидели груды человеческих трупов, лежащих друг на друге, выброшенных как мусор. Если бы можно было почувствовать ярость, то она бы сожгла в этот момент врагов человека.

«Братья, это враждебное действие против нашего рода будет наказано быстрым истреблением преступника. Если вы увидите что-то нечеловеческое движущееся, убейте его».

«Да, брат капитан», — ответили Терминаторы как один.

Они прошли еще один коридор и вошли в еще один небольшой зал, где на больших металлических столах лежали инопланетные существа. Морские пехотинцы знали врага, с которым они столкнулись в этой вселенной, и им пришлось изучить его всех. Но эта новая раса была им неизвестна.

«Что это за ксено?» терминатор подошел и схватил его мертвую челюсть, равнодушно осматривая его черты.

«Я не знаю. Жаль, что у нас нет опыта техножреца Агриппы, я слышал, что он знает многое об этой вселенной, он мог бы рассказать нам, что они из себя представляют». Капитан увидел мертвые глаза инсектоида-двуногого.

«Брат капитан», — ожил вокс, и он ответил.

«Сообщи брат Светозар».

«Мы нашли много мертвых людей, груды и груды на них, многих поместили в эти странные капсулы, чем бы они ни были, они собирали нас по всей галактике»

«Мы также обнаружили то, что вы описали, будьте начеку. Как ваши успехи?»

«Мы прошли половину пути, врагов не замечено, да и живых они все равно нет».

«Утвердительно, держите меня в курсе».

«Да, брат капитан».

Обмен закончился, и они пошли глубже внутрь. Они нашли два пути, один был открыт и вел туда, куда им следовало идти.

Но другая была закрыта стальными дверями, и терминаторы сканировали внутреннюю часть комнаты. Обнаружение более сотни признаков жизни.

«Брат Преюб, открой».

Терминатор обрушил свою Мельту на двери, и они растаяли, словно лед.

Внутри они обнаружили яйца, сотни яиц инсектоидов в фазе вылупления. И еще несколько десятков живых инсектоидных двуногих, которые выглядели так, будто только что отродились. эти мелочи шипели морским пехотинцам, вошедшим в большую комнату.

«Братья». Капитан говорил. И все терминаторы стояли по стойке смирно.

«Очисти их»

В дальнейших словах не было необходимости, поскольку огнеметы и болтеры начали лаять на собравшихся существ и яйца. Яйца лопнули от температуры, маленькие существа расплавились и слились с полом, когда обжигающая мелта и огнеметы быстро с ними расправились. И менее чем через минуту комната превратилась в горящую печь из разбитых яичных скорлуп, мертвых и умирающих ксеносов, чьи крики, казалось, эхом разносились по всему кораблю.

Потом наступила тишина и треск огня как единственная компания терминаторов.

Тишину нарушил кровавый крик, когда в комнату ворвалось одно гигантское насекомое, похожее на пчелу: оно ползло на шести ногах и выло на морских пехотинцев, когда увидело, что случилось с его птенцами.

Не долго думая, болтеры снова рявкнули, и его взрывной снаряд превратил в фарш инсектоида, ввалившегося в комнату.

И тут корабль вздрогнул, из миллионов ртов по кораблям раздались крики, они потревожили гнездо.

«Братья! Вокруг нас движение!»

Терминаторы заняли оборонительную позицию внутри горящего зала, когда десятки странных двуногих насекомых прыгнули внутрь и открыли по ним свое оружие.

«ЗАЖЖИТЕ ИХ»! — приказал капитан, и его собственный штурм-болтер обрушил на существ поток смертоносных пуль.

Конечности были сломаны, а тела взрывались, пока терминаторы выбирали свои цели.

Частичное оружие в руках ксеносов танцевало против корпуса терминатора относительно безобидно, подобно имперскому лазгану.

Но в горящую комнату сыпалось все больше и больше.

«Брат Прейуб! Сожгите металл над входом, запечатайте комнату»!

И Терминатор Прейуб вскочил со своей позиции и начал идти к дверным проемам со своей мелтой.

Коллекционеры не теряли ни минуты, и сотни людей бросались на него с оружием и даже когтями.

«Грязные монстры!» — рявкнул Прейуб, когда его силовой кулак одновременно взорвал десятки ксеносов.

Маршируя сквозь груды трупов, в комнате все усиливалась жара, Прейуб прорвался сквозь поток плоти и приблизился к дверным проемам, его мелта была задушена внутренностями и запекшейся кровью насекомых, отказываясь стрелять.

Он знал, что ему следует делать.

«Император… защищает!» Сказал Прейуб, вложил всю свою силу и ударил силовым кулаком по входу, его удар был настолько сильным, что вся энергия силового кулака была передана в этот шокирующий удар, огромные двери прогнулись под силой его удар и металл разлетелись вместе с инсектоидным хитином, когда дверь рухнула на Прейуба и рой насекомых, пытавшихся сбить его с ног.

Спустя несколько мгновений половина комнаты была разрушена обломками, и инопланетяне перестали проникать внутрь. Добив останки, братья-терминаторы покинули горящую комнату и направились в другой коридор, их цель была так близка.

«Брат капитан! Мы атакованы, полчища врагов атакуют наши позиции, каковы ваши приказы?» его вокс ожил, когда капитан Мир увидел, как тысячи коллекционеров нападают на его братьев-терминаторов.

«Выполните задачи, установите зарядные устройства, а затем отступите и покиньте судно, мы уничтожим эту мерзость».

«Утвердительно, брат капитан!» - крикнул в ответ тактический морской пехотинец.

Поскольку тактические морские пехотинцы оказывали на них огромное давление, коллекционеры стреляли по ним из всех видов оружия, стаи парализующих жуков летели к морским пехотинцам только для того, чтобы их расплавили их огнеметы.

Братья-тактики были быстры, сверхбыстры и, конечно, быстрее, чем сборщики, поскольку они почти танцевали вокруг них, их болтеры пронзали их сотнями одновременно. они продолжали сражаться и продвигались вперед. Все команды быстро продвинулись вперед.

Коллекционеры и их хозяева-Жнецы хотели проверить этих сверхчеловеческих воинов, о которых они слышали, и это была прекрасная возможность, хотя они ожидали, что они будут просто слишком обученными суперкоммандос, они не были готовы к чистой силе, которой обладали морские пехотинцы, и были в обороне их надежды заполучить их на корабль в качестве приманки не оправдались. Морские пехотинцы всегда ожидали засад и измены, куда бы они ни пошли, и готовились соответствующим образом.

По мере продвижения терминаторов на них продолжали нападать стаи маленьких насекомых и их огромные двуногие сородичи, казалось бы, в бесконечных количествах, и теперь у всех терминаторов на доспехах были шрамы от многочисленных ударов использованного против них оружия. Но они продвигались вперед, плазма плавила сотни ксеносов, болтеры уничтожали целые отделения, когда они атаковали.

Несмотря на то, что Коллекционеры привели своих огромных существ, морские пехотинцы сформировали более плотные ряды, сражались и победили их всех, становясь все слабее по мере продвижения вперед.

Шлем одного брата был разрушен ударом ракеты, мелкие насекомые воспользовались этим шансом и ринулись к нему, проникая в его броню и тысячами жаля его, даже несмотря на его трансчеловеческий организм, у брата пошла пена изо рта и с громким криком боли упал на землю.

«Брат Юбиша! Нет!»

Один из братьев-терминаторов закричал, и его тяжелый огнемет прожег насекомых. Увидев, что его брат мертв, и у него не было времени извлечь генное семя, но не желая оставлять его мертвецам, он использовал огнемет и сжег тело.

Продолжая сражаться, они наконец нашли комнату с огромной колонной, пульсирующей энергией; они знали, что это было то, что им нужно было уничтожить. И вот они построились, 18 братьев-терминаторов окружили столб со всех сторон. По всей длине разместили мелта-зарядные устройства.

Затем они начали атаковать морских пехотинцев, более злобно, чем когда-либо прежде, тысячи, а может быть, миллионы атаковали со всех сторон в этом гигантском зале длиной в несколько километров, наполненном миллионами капсул, предназначенных для людей.

Винтовки частиц освещали многокилометровый зал, танцуя по баррикадам, где терминаторы заняли свои позиции.

Персональный терминаторский щит был подавлен чистой огневой мощью, и немногие братья продолжали сражаться, даже когда их терминаторская броня плавилась и ломалась под постоянным огнем, их тела были настолько повреждены, что они могли только выкрикивать гневные проклятия в адрес ксеносов, поскольку у них даже не было рук, чтобы использовать и стрелять по ним, вскоре после этого жизнь покидает их.

Из глубины корабля раздался сильный взрыв, потрясший корабль до глубины души. Вокс снова ожил.

«Брат капитан, держатель щита отключен, у корабля теперь нет щита. Вы можете телепортироваться из него».

«Молодец, брат, возвращайся к громовым ястребам, давай покончим с этим».

— сказал Мир, когда его штурм-болтер начал светиться обжигающе-белым от чрезмерного использования, а его силовой меч прорезал тысячи ксеносов, карабкающихся к своей укрепившейся позиции в центре огромного зала.

«Братья, вот и все, надо держаться, наши телепортаторы нас скоро извлекут.

Для императора ! Мы встретимся в Косово!" - крикнул он во всю силу легких, подняв силовой меч, и его голос разнесся по всему кораблю.

"Для императора!" его братья-терминаторы ответили и продолжили жестокий бой.

Во многих местах толщина крови составляла несколько метров, поскольку ксеносы не заботились о жертвах и продолжали штурмовать морских пехотинцев. Десять из них погибли после того, как против них была направлена такая сила чистого злого умысла.

«Брат капитан, у нас проблема»

Сказал терминатор, размещающий мелтас.

Быстро расправившись с инопланетянином своим силовым мечом, он подошел к морпеху.

«Мельту нельзя активировать с помощью таймера, возмущение в этом энергетическом столбе не позволяет, это портит дух машины…»

Он сделал паузу.

«Один из нас должен остаться и убедиться, что он взорвется».

Капитан на мгновение замолчал, хотя битва вокруг него была громче взрывающегося солнца. он снял шлем, смирившись с судьбой.

«Молодец, брат Гаврило. Я заберу отсюда. Присоединяйся к братьям, смотри, телепортариумы работают».

И действительно, одного за другим морские пехотинцы покинули это место; каждый уход усложнял защиту, пока другие ждали.

«Да, действительно, брат капитан. И я надеюсь, что вы простите меня за это».

Прежде чем он успел ответить, морской пехотинец ударил своего капитана по лицу, настолько, что тот потерял сознание.

«Брат Тома. Возьмите капитана, я останусь здесь. Нам нужны такие люди, как капитан, чтобы выиграть эту войну. Что касается меня, мой долг здесь».

Тома подошел к телу капитана и поднял его, и как только он пришел в себя, луч телепортировал и его, и капитана прочь.

Теперь остался только Гаврило, один в окружении миллионов разгневанных ксеносов, он повернулся к мелта-зарядникам и различной взрывчатке, танцующей вокруг гигантской колонны.

- Остальные успели? - спросил Гаврило по воксу.

«Большая часть команд вышла, брат Гаврило, даже те, кто не ответил на наши вокс-вызовы, выполнили свою задачу. На вражеском корабле остался только ты»

За пределами огромного корабля-сборщика, многокилометрового обстрела Имперского крейсера с морскими пехотинцами, крейсер не открыл ответный огонь и не восполнил ущерб, поскольку они знали, что им не хватает достаточной огневой мощи, чтобы уничтожить корабль.

Они старались изо всех сил уклоняться от огня врага и дать возможность за время удара уничтожить корабль изнутри.

— Хорошо, — ответил Гаврило, не обращая внимания на оскорбления и гневные крики своего теперь проснувшегося капитана.

Его позиция в мгновение ока не была подавлена.

Он взял свой силовой коготь и поднял его, готовясь нанести удар. Но одно гигантское существо вцепилось в него, не давая нанести удар, он швырнул преторианца-коллекционера на землю, в то время как другое ударило его в грудь гигантским когтем.

Стиснув зубы от непреодолимой боли, морской пехотинец порезал атакующего преторианца, а затем растоптал все еще извивающегося на земле преторианца, разбивая его форму.

Затем он снова споткнулся возле мелта-зарядов, когда приближались более мелкие существа и еще больше преторианцев.

Он снова поднял коготь, это движение открыло гигантскую дыру в его груди, оставленную преторианцем, заставив ее хлынуть потоками крови.

«Братья!» — закричал он, изо рта у него хлынула кровь.

«Мы встретимся в Косово!», его форма была в пределах досягаемости многих врагов, которые хотели его смерти.

«Я обещаю…» — закончил он, и та небольшая часть жизни, что осталась в нем, ушла с этим последним движением, когда его коготь пронзил мелта-заряд, и объект наполнился энергией.

Мгновением позже взрыв поглотил его тело и тех врагов, которые теперь хватали его со всех сторон.

Взрыв луча, который содержал большую часть энергии корабля, вызвал каскад мелких и крупных взрывов вокруг сосудов-коллекторов, при этом другие мелта-заряды взорвались одновременно по всей его длине.

Имперский крейсер оторвался от корабля, увидев, как его огромная форма прогибается.

Спустя несколько мгновений в системе родилась новая звезда, поскольку весь сосуд-коллектор был мгновенно уничтожен высвободившейся внутри него энергией.

После этого обломки судна-сборщика несколько дней горели в огромной пустоте космоса, и человечество было в большей безопасности после гибели одного вражеского судна.

Но многие братья заплатили за этот успех своей жизнью, более 50 братьев погибли, выполняя свой долг. Но они уничтожили огромный корабль врага и потенциально уничтожили миллионы его сухопутных войск. Великая победа, оплаченная кровью мучеников.

Но это был не последний раз, когда коллекционеров видели, у них все еще были сосуды во Вселенной, 50 000 лет изоляции позволили им спокойно построить эти сосуды.

И теперь жнецы знали, насколько опасны Адептус Астартес, и они никогда не стали бы недооценивать одного из лучших; если не лучший солдат, которого они видели за свою миллиардолетнюю историю.

Морские пехотинцы оплакивали кончину своих братьев; их героическая смерть никогда не будет забыта. Они пообещали однажды отомстить за мертвых людей на борту этого корабля, убив каждого ксеноса, жаждущего смерти человечества.

И поэтому они закалили свои сердца и возобновили свою роль защитников человечества. Их корабли всегда готовы нанести удар, остро нуждаясь в своих человеческих братьях и сестрах.

Глава 25: Саранча на свободе

Вы долго ждали, пока этот пергамент доберется до вас?

Если так, то прошу прощения, ибо уже давно информация не могла с уверенностью перейти из моих рук в руки другого, это вся эта война, которая запрещает распространение информации, галактика горит, и я это вижу из первых рук.

Моя рука движется быстро, я пишу чернилами, которые давно хранил, это одна из последних вещей, которые я принес из первоначальной вселенной, включая эти пергаменты, которые я очень ценю. Было бы обидно пересказывать мою историю на чем-либо другом.

И все же я не могу писать достаточно быстро, так много историй, так много всего произошло до этого момента, и все же приближается момент, когда моя рука останется неподвижной, и вы все станете непосредственными свидетелями событий, которые ознаменуют самый кровавый конфликт этого времени. галактика когда-либо видела.

Но именно поэтому вы здесь, не так ли? Услышать из своих мимолетных воспоминаний, как галактика оказалась втянутой в величайшую войну, которая никогда не была такой, какой была раньше или после.

То, что случилось с галактикой, было гигантским воем раненых душ и сломленных разумов, все эти эмоции, вся эта боль должна была куда-то уйти.

в то время как в материиуме вы не почувствуете ничего подобного, во всяком случае, естественно. Вы наверняка почувствуете это эхо в имматериуме.

Триллионы мертвых или умирающих, триллионы страдающих душ, которые были забыты, еще триллионы нерожденных - все сказали свое слово, и все их голоса сошлись в один гигантский и мучительный крик, который разбил реальность, как хрупкое стекло.

На Ануре рана излила свое гангренозное безумие в мир здравомыслия и навсегда осквернила его. Если галактика была полем боя, где решалась судьба тела, то именно на Ануре происходила борьба за душу.

Я бы знал, потому что я был там.

И все же я не могу откладывать это дальше, я должен поговорить о теме, которая сжигает меня, просто подумав об этом, о том дне, когда безумие влилось в здравомыслие и сожрало его заживо. Именно в тот день была ранена сама жизнь, и смех жаждущих Богов впервые услышал эхо в этой вселенной.

Но… Как мне говорить на эту тему…. как пересказать тысячи героических былин, да и всех самих героев?

Сосредотачиваюсь ли я на одном из них? Я не мог, это сделало бы жертвы, принесенные другими, незначительными в глазах читателя.

Говорю ли я об армиях и их действиях на поле боя? Возможно, это лучше всего отражает масштабы потерь, понесенных Империумом. И не только Империум, но и каждое живое существо в нем.

Я позволю Императору направлять мою руку и слова…

Да… Император…

Именно тогда эта история начинается с его святости. Сам Император Человечества и истории, произошедшие во время его путешествий. Не только его величеству, но и всей галактике во время его долгого полета к Анхуру.

Его путешествие к Анхуру заняло больше времени, чем ожидалось, и Имперский флот увидел вокруг себя безумие, мертвые миры и бегущих ксеносов и людей.

Куда они бежали? Даже они сами не знали, что двигатели сжигали эзо в больших количествах, пока корабли бесшумно дрейфовали от системы к системе, удаляясь от конфликта, как будто он не мог их выследить и унести в небытие вместе с остальной частью галактики.

Это было ужасающее зрелище – видеть, как все новые расы, так и не поднявшиеся к звездам, были уничтожены пролетающей армадой жнецов, удачно организованные орбитальные бомбардировки стирали их места обитания и сжигали молодые души, бросая их в вихрь безумия. из имматериума.

Поскольку Имперский флот двигался стабильно, даже реле, казалось, вышло из строя, по большей части они работали хорошо, как и всегда на протяжении миллионов лет.

Но, казалось бы, случайно они отключались, их энергии было достаточно, чтобы двигать корабль достаточно быстро, чтобы двигаться через галактическую пустоту, но никогда не с той скоростью, которая была до вторжения Жнецов.

некоторые действительно отключаются, энергии мерцают и гаснут, запечатывая в системе миллиарды разумных форм, которые все кричали в унисон, осознавая ужасающую судьбу, которая их ждала.

Многие миры были уничтожены без чьего-либо вмешательства, огромные экуменополисы морили себя голодом, их население слишком велико, а без работающих реле не было конвоев, доставляющих спасительную еду.

Когда реле перезапустились и снова начали работать, те, кто наткнулся на эти системы, обнаружили бесплодные миры, обугленные и уничтоженные в конфликтах, которые оставшиеся в живых вели друг с другом из-за остатков еды.

Или они обнаружили бывшие цивилизованные миры, которые, казалось бы, в одночасье обратились к каннибализму и вернулись в каменный век, причем единственными памятниками их былой славы были огромные небоскребы, которые были сожжены и разрушены, и растительность, требующая их обратно, медленно превращающая их в новые холмы и горы. что новые поколения никогда не знали, кем они были на самом деле.

Некоторые из этих миров оказались к лучшему, изолированным и вновь обретенным колониям потребовалось мало времени, чтобы приспособиться к новой реальности, став фермерами и выживальщиками, их население было достаточно небольшим, чтобы позволить им пережить тьму, не постигая при этом особых катастроф.

Большая часть галактики игнорировала эти миры как достаточно незначительные, чтобы выделять ресурсы для их завоевания. Это было благословенное состояние бытия, ибо быть невежественным — значит спастись.

Это напоминает мне фразу, которую я много раз слышал в своей жизни.

«Благословен разум, слишком малый для сомнений».

Воистину благословенно, потому что этот разум не забредает во тьму огромной вселенной, где нетерпеливые ужасы ждут, чтобы поглотить его.

Эти умы, эти люди жили бы лучше, чем большинство других.

Когда некоторые реле отключились и подписали смертный приговор обитателям системы, многие другие реле активировались без предупреждения, бездействуя в течение тысяч лет, они включились, казалось бы, в одночасье, освободив пространство для и из этих давно забытых и игнорируемых систем различные ужасы извергались наружу.

Стоит отметить некоторых из тех, кто сыграл роль на галактической сцене.

Подобно всепожирающему улью инсектоидов, известному как Рахни, эти скромные инсектоиды не были по своей природе враждебными, они пели и слышали песню вселенной.

Не злонамеренно по отношению к расе ксеносов, однажды их мучила кислая песня какой-то неизвестной расы, которая вынудила их вступить на тропу войны против галактики. Я предполагаю, что за это несут ответственность Жнецы.

Эта раса сражалась против галактики и проиграла. Считавшиеся вымершими и всеми забытыми, но благодаря удаче или каким-то планам ксеносов выжили несколько королев, большинство из которых вымерло в последующие столетия, песня смерти была слишком сильна для их сердец и душ.

По мере того, как они росли, оставшиеся королевы могли слышать предсмертное колено своей расы, воспоминания передавались им генетически, и они могли своими глазами испытать истребление своей расы цитадельцами.

Это сводило их с ума. Безумие довело их до анархии, и ульи поглотили друг друга, прежде чем просто перестали существовать. лишенный всех обитателей, природа стерла все доказательства их когда-либо существования.

Когда некоторые наткнулись на эти старые ульи, они пришли к выводу, что в забытом прошлом их разбомбили расы Цитадели, и игнорировали их, не осознавая, что наткнулись на остатки Рахни, которые не так давно были живы в той же самой системе, которую они посетили. . Они покинули эти системы и свои мертвые миры, забыв, что вообще там находились.

В какой-то момент загадочные Коллекционеры попытались воскресить эту расу из мертвых, чтобы в следующем цикле их можно было использовать в качестве ударных солдат. Но, пробудив одну из королев, они на собственном опыте испытали жестокость этой расы. Им удалось вырастить одну из королев каким-то неизвестным способом, то ли они нашли где-то спрятанное яйцо, то ли у них был генетический материал для клонирования новой королевы. Не знаю, но для галактики было бы лучше, чтобы они никогда не пытались смириться с такой опасной расой.

По мере того, как Королева росла и развивалась, к ней вернулись все генетические воспоминания, и снова безумие ждало в темных уголках разума, дети этой королевы пришли в ярость и убили каждого коллекционера на одной из своих изолированных исследовательских баз, прежде чем обратиться друг на друга и на свое окружение.

Коллекционеры вернулись и обнаружили, что их исследовательская база наполовину разрушена и окутана коконом неизвестного материала. В поисках жизни они нашли не только одну. Но бесчисленное количество форм жизни на их станции.

Внутренние записи станции показали, насколько жестокой была эта раса на самом деле: коллекционеры были убиты, а затем съедены ульем.

Дальнейшие записи показали, что следующее поколение быстро размножающихся Рахни проявило свойства, неизвестные исходной расе Рахни.

Новые детеныши демонстрировали скопированные генетические черты коллекционеров, их броня была толще, и они демонстрировали больший интеллект, чем обычные рахни. Кроме того, они были крупнее и опаснее, как выяснила команда сборщиков, пытавшаяся вернуть станцию.

Приземлившись, Коллекционеры обнаружили, что их позиция сильно оспаривается, волна за волной, или Рахни безжалостно бросались на огненную стену Коллекционеров, энергетическое оружие разъедало панцирь и плоть злобным Абаддоном. Рахни плевал кислотой в коллекторов, и их щиты перегружались, но объединенная сила сотен коллекторов проложила путь сквозь Рахни, и через систему вентиляционных отверстий и туннелей, скрытых различными выделениями инсектоидов, они бежали.

Разгрузив тяжелое вооружение и боевые единицы, Коллекционеры заняли плацдарм и двинулись вглубь станции. думая, что их запрос осознал тщетность защиты, они продвинулись еще глубже в станцию. Практически без сопротивления.

По мере продвижения они обнаруживали съеденные трупы своих родственников, офицеры-сборщики и обычные сборщики были брошены в кучи, окутанные паутиной, и только их окровавленные кости остались свидетельством постигшей их участи.

Поскольку теперь через станцию маршировали несколько тысяч отрядов Коллекционеров, они столкнулись с возобновлением сопротивления. Из жерл и различных скрытых темных мест Рахни, не заботясь о своей жизни, бросались на сборщиков.

Узкие коридоры и природа рахни превратили эти туннели в кровавую баню, естественные бойцы ближнего боя, щит коллектора не мог противостоять впечатляюще острым когтям и зубам рахни, и только ценой сотен собирателей были убиты насекомые.

Пришло время нанести удар еще одной волне Рахни. Второе поколение.

На этот раз сборщики были готовы, их отряды выстроились и подготовились, нацеливаясь на сбившиеся в кучу массы визжащих существ.

Коллекционеры начали концентрированный огонь, энергетические снаряды летели в сторону волн Рахни, только чтобы обнаружить, что снаряды редко убивали существ Рахни, большинство из них просто смывали с панциря, отклонялись или просто были неспособны пробить толстые шкуры Рахни. существа.

Линии Огня начали медленно отступать, не в силах понять, как существа теперь сопротивляются их оружию.

Только умные офицеры поняли, что нападавшие на них рахни были не такими, как первые волны, с которыми они сражались при высадке и во время перехода через станцию.

Хотя они и были довольно похожи, они были крупнее и не были черноватыми, как таракан. Рахни были серовато-коричневыми, похожими на панцирь самих Коллекционеров.

Их панцири были приспособлены так же, как и панцири Коллекционеров, для отражения тепловых снарядов и снарядов.

Осознав это слишком поздно, огненные команды Коллекционеров были убиты и сожраны, а их биомасса доставлена в чревах существ их королеве, которая жадно поглотила ее и начала нести бесконечное количество яиц.

Сама королева была огромной, ее тело переросло первоначальную камеру, куда ее привезли для откладывания яиц, ее руки и ноги были полны сильно напряженных мышц, и она ворвалась в соседние камеры, чтобы соответствовать своему размеру.

Древние легенды рассказывают, что Альфа-Королева Рахни, первая представительница их расы, имела размер в сотни метров, но сейчас это невозможно проверить, поскольку она была уничтожена на своем родном мире.

Эта королева была другой, ее кожа, точнее панцирь, изменила цвет и форму, теперь она была коричневой и постоянно теряла все больше и больше себя, постоянно росла и развивалась.

Она трансформировалась в соответствии с потребляемой биомассой, первоначальные Рахни были плотоядными, да, но они также потребляли растительную материю и были ограничены биомассой своего собственного родного мира и планет-колоний.

Затем была единая песня, которую исполняли все королевы, они диктовали путь развития своей расы. И королевы были едины по своей форме и имели единую форму, чтобы сохранить единство улья.

Но она, она была одна, ее чувства притупились и были подавлены различными технологиями, внедренными в нее коллекционерами, и ее разум, без сомнения, исчез, любой разум, который она могла когда-то проявлять, был заменен состоянием берсерка, и голод… бесконечный голод, который невозможно было утолить. Она выращивала и потребляла все больше биомассы, даже металлические части, которые могли быть переварены ее желудочными кислотами, способными плавить металл.

Прибытие команды помощи Коллекционерам стало для нее подарком, поскольку она съела все съедобное и несъедобное на станции, прежде чем прибегнуть к потреблению собственных детей, рахни второго поколения, достаточно умных, чтобы держаться подальше от своей безумной королевы.

только первые поколения рахни были достаточно наивны, чтобы приблизиться, их простые умы, сожженные песней смерти их расы, лишавшие всякой способности мыслить, они приносили ей ту небольшую биомассу, которую могли найти, и, в конце концов, даже самих себя.

Она пожирала их без угрызений совести.

Ее собственное лицо лишилось первоначального панциря и стало напоминать богомола, выросшего до ужасных размеров. Ее глаза вечно голодны и следят за движениями добычи. и все было ее добычей.

Из ее камеры размножения вышли тысячи рахни, достаточно быстрых, чтобы избежать ее челюстей и когтей и сбежать на корабль.

Эти рахни рождались быстрее, чем их можно было убить, и принимали черты своей королевы и пожираемой биомассы. Так что они были крупнее и прожорливее, чем любой Рахни прошлого.

Огневая линия сборщиков продолжала отступать в сторону зоны высадки, преследуемая Рахни по всему кораблю.

Более тяжелых коллекционеров просто кишели расходными единицами ближнего боя, которые прорезали их панцирь, как нож сквозь бумагу. Свергнуть их и использовать их численное превосходство, чтобы разрезать их на части.

Энергетические лучи преторианцев проедали рахни, каждый из которых уничтожал десятки существ, позволяя огневым группам коллекционеров использовать взрывные устройства, чтобы проредить стадо.

Когда рахни обнаружили, что их вопрос слишком укоренился, они просто отступили, найдя альтернативный путь к своим врагам, в основном заползая под полы и вентиляционные отверстия, затаскивая в себя свою кричащую добычу, где они встретили ужасный конец.

Эти огневые группы, слишком медлительные или потерянные, чтобы отступить, были окружены, и о них больше никогда не было слышно, их биомасса способствовала тщетной попытке заглушить голод Королевы.

Коллекционеры использовали все, что могли, отступая, взрывая туннели и запечатывая двери, отключая электричество или выводя длинные коридоры в открытое пространство вместе с отставшими от них огневыми командами и рахни. И все это лишь для того, чтобы выиграть больше времени для отступления.

Но улей был безжалостен, у него были запасные тела, и он знал станцию, как свой собственный дом. Они быстро находили мягкие металлические пластины, которые вели к мягким сторонам коллекторных линий, через которые улей вскоре пролился и уничтожил улей. удивленные солдаты.

Битва продолжалась, когда первые остатки огневых групп сборщиков вошли в свои зоны приземления, из нескольких входов в зону приземления коллекторы побежали и заняли позиции возле своего корабля. Однако существа не были способны на самостоятельную жизнь, и офицеры хотели удержать свои зоны приземления.

Это оказалось ошибкой, вскоре выжившие перестали приходить, и вой голодных тварей разнесся по станции, вскоре со всех возможных мест Рахни бросились на последнюю линию сборщиков.

Однажды коллекционеры открыли огонь по сбившимся в кучу безумным монстрам, применив все возможное оружие, которое у них было. Гранаты летали и разрывали орды существ,

преторианцы летали в воздухе и использовали свои лучи, чтобы прорезать ряды рахни, но монстры продолжали приближаться, более тяжелые на вид рахни вскоре прошли через двери и бросились в ряды, эти существа были Ростом около 3 метров, он напоминал таракана, его черный как смоль панцирь, заполненный коричневыми пятнами, отражал легкое вооружение, как будто ничего. Истоки этих вещей, вероятно, можно найти в поглощенных преторианцах команды первоначальной станции.

Они нанесли ужасающий урон коллекторным линиям, через которые маленькие существа находили путь и прорывались.

Даже могучие преторианцы не смогли продержаться долго, плюющиеся кислотой рахни расплавили их металлические крылья, и они упали на землю, где началась жестокая схватка. Оттесняя более мелких рахни, которые тщетно пытались напасть на них, преторианцы сразились с большими тараканами. Эти тараканьи-рахни хорошо сопротивлялись, их размер и панцирь хорошо выдерживали борьбу с преторианцами, но существа-коллекционеры были просто сильнее и убивали их со значительными усилиями с их стороны. Ослабленные и раненые в бою преторианцы были завалены и утонули в море тел.

Вскоре единственным звуком, доносившимся из зоны приземления, стал звук жевания и хруста, когда улей пожирал трупы своих врагов и союзников, раненых рахни постигла та же участь, что и сборщиков.

Коллекционеры были зарезаны до последнего. А на корабле генерал-сборщик наблюдал, как его отряды сначала убивали, затем съедали, пока не осталось даже костей.

Зона приземления была очищена за считанные минуты, и лишь кровь насекомых и выстрелы из оружия оставались доказательствами того, что здесь вообще шла битва.

Не хочет или боится. Ведь с коллекционерами никто не поймет, генерал поставил свой корабль на огневую позицию и начал стрелять по станции, он знал, что посылать в мясорубку еще людей бесполезно.

Судно-сборщик давало залп за залпом, защита станции рухнула вскоре после первых нескольких залпов, и Королева увидела, как ее улей рушится вокруг нее, поскольку большая часть станции теперь была в огне.

Она могла только кричать от безумной ярости и голода, отбрасывая в сторону и уничтожая собственные яйца, пытаясь спастись от пламени. Рахни на станции были в беспорядке и умирали, поскольку станция теряла атмосферу, даже они не могли долго выжить в космическом вакууме.

Королева не могла убежать, ее тело было слишком большим, и она бесконечно кричала в пустоту. Но все королевы несут генетическую память и неизвестным образом передают ее другим рахни, где бы они ни находились.

И ее последним подарком всем оставшимся рахни была ее собственная записка.

Нота голода, безумия и безграничной ярости.

Она продолжала выкрикивать свою ноту, даже когда таяла от пламени. Она пыталась кричать, хотя огонь обжигал ее легкие и голосовые связки.

В одном последнем отчаянном поступке она начала продираться сквозь металл и боком проникнуть на станцию, разрывая электронику и переборки и разбивая все оставшиеся рахни и яйца на своем пути. Ей удалось вырваться на свободу к зоне приземления, ее конечности были сломаны и раздроблены от В своем безумном путешествии по станции она увидела корабль из зоны приземления, стрелявший в сторону станции. Так близко, что она могла высвободить всю сдерживаемую боль и гнев.

В своем последнем дерзком поступке, используя всю доступную биомассу, которую она смогла собрать, напрягая мышцы, она с огромной силой взорвалась в сторону корабля Коллекционеров.

Генерал-коллекционер мог только в оцепенении наблюдать, как несколько десятков метров когтей и зубов летят в сторону его корабля через открытый космос. Приказ о маневрах уклонения поступил слишком поздно, поскольку королева зацепилась за внешний корпус судна.

Она проревела о своей безмолвной боли и гневе к звездам, прежде чем этот гнев перешел в действие, и когтями она начала резать корпус. Коррозионные когти и зубы разрывали куски металла, пока она пыталась зарыться глубоко в сосуд, чтобы добраться до нежных существ внутри.

В этот момент внешнее вооружение корабля обернулось против нее, и луч за лучом разъедал ее плоть, но она продолжала резать, отказываясь умирать, даже когда ее конечности были разорваны на части вооружением корабля коллекционера.

В конце концов, на острие меча, и в своем поистине последнем действии королева съела свои внутренние органы и выплеснула пищеварительные жидкости прямо на двигатели корабля, оттуда жидкость начала просачиваться в ковш через порезы, нанесенные ее когтями.

Слишком поздно одна из турелей пронзила ее жестокое сердце, корабль был обречен в ту секунду, когда его сверхкислотные жидкости начали просачиваться среди критически важных систем.

Ее тело начало отдаляться от сосуда, глаза наконец замерли и застыли от минусовой температуры открытого космоса, но они продолжали смотреть на сосуд-сборщик, ибо даже мертвая хищница не отводит взгляда от добычи, которую она поймала. в ее руках.

В тщетном гневе генерал-коллекционер приказал разорвать ее тело на куски, а его солдаты, быстро подчинившиеся, обрушили на труп могучей королевы различное ракетное и лазерное оружие. Через несколько секунд ее тела больше не было, и оно превратилось в межзвездную пыль, навсегда плывущую по ветрам космоса.

Станция в этот момент взорвалась, сожгла все останки Рахни. За этим взрывом вскоре последовал собственный взрыв корабля, кислотная рвота попала во многие электронные устройства, а серия катастрофических отказов вызвала каскад разрушений. Двигатели корабля вскоре оказались залиты кислотой и взорвались в ответ, когда рвота проникла глубже в силовые элементы и хранилище топлива.

Корабль Коллекционеров взорвался, выживших не осталось, его полукилометровый корпус разлетелся во все стороны, а взрыв двигателя разрушил его изнутри.

Генерал-коллекционер, чей разум был связан с остальными представителями своего вида, передал информацию своим товарищам-генералам, прежде чем его охватило пламя.

эта информация заставила все исследовательские суда, проводившие испытания на рахни, прекратить свои исследования и уничтожить все следы проклятой расы.

Вскоре после этого события поползли слухи о том, что корабль-сборщик вошел в бывшую родную систему видов рахни и разнес на куски исследовательскую станцию вокруг родной планеты, все еще мало укомплектованную экипажем Цитадели.

какое-то время их видели беспощадно бомбившими бесплодный мир, прежде чем их прогнал флот Федерации Цитадели.

Мир был ужасно изранен, оружие массового действия привело к тому, что триллионы тонн радиоактивной пыли взлетели в атмосферу, окутав бывший родной мир облаком, которое, по мнению ученых, будет покрывать мир на тысячи лет и уничтожит любую оставшуюся жизнь, будь то бактериальный или сложный разумный.

Это оказалось тщетной попыткой коллекционеров: мир был мертв, несмотря на их вмешательство и бомбардировки. На родном мире не было рахни и никогда не будет.

Вскоре в этом каскаде событий ожило одно из реле. И отсюда пришел ужас, который еще больше усилил страдания галактики.

Внутри Чумных звезд, которые были ужасающе опустошены Чумной Принцессой, один из ретрансляторов обрушил на несчастный сектор орду ужасающих кошмаров, которые решили его судьбу.

Рахни снова вышли на галактическую сцену. Но эти вещи являются рахни лишь в названии. то, что исходило от реле, было олицетворением голода и ярости.

По другую сторону эстафеты последняя оставшаяся свободная королева была сведена с ума нотой смерти, укоренившейся в самом существе ее вида, и на протяжении тысячелетий она порождала безумное потомство, это потомство поглощало мир, в котором она оказалась, и распространяло на другие планеты системы, и на протяжении тысячелетий они находились в состоянии постоянной ярости.

Пока еще одна нота не достигла их ушей.

и до тех пор, пока Анхур не выпустил энергию варпа в галактику.

Эти события полностью сокрушили рахни и их дух. Они были безумны, они были голодны, но их песня безумия теперь еще больше загрязнялась нотами Безумной Королевы. И теперь Варп испортил их песню так, как это было невозможно раньше, и в каждом из их разумов текла грязная энергия варпа, еще больше мутируя несчастных существ.

Но никто не пострадал так сильно, как королева, ее понимание галактики было гораздо глубже и сложнее, чем то, что большинство разумных людей могли даже надеяться понять, она могла слышать и петь в варпе, и это сводило ее с ума. «…» — закричала она, и в этом крике была ярость вымершей расы, а теперь еще кое-что.

Голод.

Королева в своей безумной мудрости напала на своих собственных детей, поглотив их и вырастая до ужасных размеров, невиданных со времен первой королевы.

ее собственные дети ели друг друга, пока не остались только самые сильные, а затем их численность еще больше увеличилась.

Они милостиво застряли в этой системе, пока реле не ожило.

Теперь у этих голодных и сумасшедших существ была целая галактика биомассы, которую можно было съесть, убить и истребить. Королева начала галактический крестовый поход по истреблению, пока ничего не останется и пока не воцарится тишина. Только тогда она сможет обрести покой.

И вот, внутри чумных звезд пришел новый ужас, теперь три империи и другие несчастные оказались перед новым врагом.

Кварианцы, Федерация Цитадели и Империум человечества с ужасом смотрели, как существа, рожденные из кошмаров, пожирали несчастные миры, оставшиеся без охраны в этом заброшенном регионе космоса, увеличивая свою численность и распространяясь во всех направлениях.

Рахни были живы и были голодны.

В течение одного месяца рахни распространились, как саранча, во всех направлениях, те системы, у которых были отключены реле, были избавлены от Улья и его бесконечного голода, но те миры, которые все еще оставались с жизнью на Чумных Звездах, вскоре поняли, что галактика может получить много худший.

Поначалу численность Рахни действительно была огромной, но на более поздних этапах войны ничто не могло сравниться с ней, поскольку в тот момент была только одна королева, порождающая новое потомство. независимо от того, насколько она велика, она не могла произвести достаточно воинов, чтобы бросить вызов галактике, поэтому даже в своем безумии она произвела больше королев, которые были быстро забраны преданными своему делу существами-рахни и тайно унесены через чумные звезды, не все однако им удалось ускользнуть от ненасытной королевы.

Но те, кто это сделал, оказались в спокойных пустых мирах, наполненных мирной флорой и фауной. Поначалу они начинали медленно, но когда они начали распространяться, голод довел их до новых высот, целые континенты были обезлюжены, от деревьев и животных до морских обитателей и птиц, их биомасса использовалась для расширения пожирающего улья.

Из этих поглощенных миров в улье Рахни было несколько королев, порождавших новых воинов. И все королевы разделяли один и тот же коллективный разум, и в этом разуме мы можем только задаваться вопросом, какая мысль была доминирующей: голод? Безумие? Возможно, какая-то болезнь, вызванная варпом, которая разрушила их разум при рождении. Никто не мог сказать, с рахни невозможно было договориться, они пожирали миры и распространялись, как саранча.

Я боюсь проводить сравнение с тиранидами, потому что они не совсем на них похожи, в то время как тираниды пожирают миры целиком, рахни оставляют в покое океаны, атмосферу и бактерии, возможно, слишком маленькие, чтобы их можно было съесть, или чтобы позволить своей пище пополнить запасы. цифры. они просто истребили флору и фауну до полного исчезновения, и из этих бесплодных миров миллиарды воинов отправились к звездам на своих биокораблях, чтобы распространить евангелие голода во всех уголках космоса.

Первый крупный флот-улей Рахни проложил свой курс через кварианские территории, когда кварианский рейх граничил с Чумными звездами.

Поначалу незамеченные, Рахни путешествовали по заброшенным системам и ретрансляторам в нейтральной зоне вокруг Чумных звезд. Но нашли путь к первой населенной системе за пределами своего региона.

Богем'вас Рин… Ближайший кварианский мир имел несчастье воочию убедиться в мощности и жестокости, на которые способен улей.

Флот-улей Рахни вошел в систему, их органические корабли смогли использовать систему ретрансляции и продемонстрировали поразительную степень координации для расы, которая использовала в основном органические корабли, построенные в тесных помещениях и маршировавшие к планете.

Кварианцы не знали этого врага и даже не присутствовали во время Войн Рахни; все, что они понимали, это то, что этот враг пришел с чумных звезд, и все они знали, что логика давно покинула этот регион космоса.

Итак, кем бы ни был этот новый враг, они стремились уничтожить его прежде, чем он сможет приблизиться.

Капитаны организовали свои патрульные корабли, пока им не удалось собрать около 80 кораблей, и двинулись против приближающегося роя.

В ходе первого сражения кварианский флот использовал свой легендарный ВойдКриг против органических кораблей улья. Кварианцы приблизились бы на расстояние удара, обрушили потоки ракет и мегатонны взрывчатки на довольно плотно набитые корабли Рахни, прежде чем отступить, чтобы перевооружиться.

Эта тактика творила чудеса против дезорганизованных флотов бывших систем Терминуса и многих второстепенных рас, все еще существовавших там, игнорируемых Империумом Человечества.

Но это не сработало против флота Рахни, поскольку они использовали огромные органические корабли и рассредоточили органических дронов по направлению к летающим ракетам, чтобы они могли самоубийственно столкнуться с ними и не дать им достичь основных кораблей.

Время от времени кварианцы приближались, обрушивали свое смертоносное оружие и отступали. Только для того, чтобы улей отреагировал таким же образом и предотвратил большую часть ущерба флоту.

Это вызвало отчаянные действия, так как флот-улей был почти на вершине колонии, кварианским кораблям пришлось сомкнуть ряды, чтобы они могли использовать свое лучевое вооружение, фиолетовые кварианские копья пролетели через открытое пространство и расплавили панцири органических кораблей, произошло улей не сможет этому противостоять.

Но эта тактика имела свою цену. И теперь кварианцы были достаточно близко, чтобы Улей мог выпустить на волю свои корабли.

Несколько органических кораблей размером с эсминец повернулись навстречу меньшему противнику, и из их органических корпусов полетели тысячи и тысячи живых организмов через открытый космос к кварианцам. Уклонение было возможно, но против такого безумного количества живых существ не было надежного способа победить. избегайте их всех.

Ближайшие корабли могли стрелять своими противоракетными системами только по быстро приближающимся существам, но те, что проходили мимо, сильно ударялись о корпуса кварианских кораблей.

Затем они принялись спешно жевать металл и зарываться внутри самих кораблей.

На всех этих кораблях находился гарнизон, а именно: Космические Десантники СС Арахи'Лера и различные воинские части Новых Кварианцев.

К их чести, быстрая реакция на злоумышленников была фантастической, хотя и не столь эффективной против огромной численности врага, и они своими глазами видели, как роющие существа открыли пасти и выпустили на волю различных более мелких организмов.

Существа-рахни ростом один метр, ходившие на четырех ногах, их пасти были наполнены острыми, как бритва, белыми зубами, а когти, способные разрывать броню большинства разумных видов, слиплись воедино и начали атаковать защитников корабля.

Кварианские морские пехотинцы были опытными ветеранами, их немногочисленность требовала сильной дисциплины и навыков, поэтому они стреляли и отбрасывали приближающуюся орду с беспрецедентной демонстрацией силы.

Штурмовые винтовки кварианской модели выпустили сотни пурпурных пуль, которые разорвали маленьких существ на части. Тем не менее, не все существа выполняли охотничьи миссии против органики, поскольку эти организмы, выпущенные на волю внутри сосудов, многим из них инстинктивно было приказано атаковать важные системы, такие как жизнеобеспечение, энергетика, оружие и двигатели.

Многие инженеры погибли, сдерживая этих существ, когда они вливались в мягкие чрева кварианских кораблей, слишком многочисленных, чтобы с ними можно было справиться, прежде чем они смогут нанести критический ущерб. Большое количество кварианских кораблей было повреждено таким образом, их экипаж получил шанс остаться и умереть, укомплектовывая орудия, пока они не будут уничтожены, или эвакуироваться на непострадавшие корабли.

В отчаянии большинство кварианцев, как это принято, оставались на своих кораблях и продолжали стрелять до тех пор, пока более крупные корабли Улья не приблизились и не нанесли им смертельный удар или просто не вылили в корабли столько рахни, которые их очистили.

Тем не менее, кварианцы продолжали свои самоубийственные атаки, каждая атака, которую они совершали против этого неизвестного врага, которого они едва понимали, давала колонии драгоценное время для подготовки защиты.

В конце концов они были истощены, потеряв 2/3 своих кораблей, их экипажи либо все еще сражались с абордажными существами, либо сгорали ради биомассы.

Тем не менее флот-улей достиг колонии, и авианосцы-ульи, гигантские органические гиганты, приближавшиеся только к линкорам, выставленным на вооружение Империума человечества, бесцеремонно сбросили на землю тысячи органических капсул.

Они были плотно забиты Рахни различной формы и специализации. И теперь тысячи капсул, наполненных десятками тысяч существ, направлялись прямо в сердце колонии.

Кварианцам не хватало щитов Бездны или каких-либо технологий, которые могли бы предотвратить прямое развертывание их врагов. Только их противовоздушные и космические батареи вели огонь по приближающемуся противнику, их стволы почти плавились от огромной скорости огня по вторгающемуся врагу, но на каждую уничтоженную капсулу орудий на ее место приходило еще несколько, которые продолжали падать на колонию.

Но все равно врага было слишком много, чтобы его можно было остановить, и капсулы падали повсюду: на крыши зданий, в леса, дома, на дороги и в реки.

против этого не будет никакой запланированной и организованной защиты. Кварианские солдаты были буквально со всех сторон окружены противником. Они просто не были готовы к такой тактике или самоубийственным действиям.

Из органических капсул исходил смертоносный груз, тысячи голодных и полных ярости существ наводнили оборонительные позиции кварианцев.

Различные бункерные позиции хорошо удерживали свои позиции, скорострельные пулеметы, тяжелые мехи и элитные подразделения удерживали позиции против бесчисленного врага, который никогда не прекращал приближаться.

Позиция за позицией просто тонули в трупах, не было никакой тактики нападения Рахни, это была полноценная тактика наступления, направленная на утопление врага телами, и в данном случае она сработала хорошо. Лишь немногие позиции удерживались достаточно хорошо, чтобы рой мог отступить и попытаться сделать что-то еще.

Анклавы Выживших продолжали сражаться весь день вторжения и всю ночь, когда атаки прекратились.

Кварианцы пытались связаться со своими товарищами через сеть связи, но возникли помехи, поскольку споры, выпущенные многочисленными существами-рахни, засоряли воздух и испускали магнитные частицы, что затрудняло поддержание связи.

Один за другим сообщали выжившие анклавы. Они удержали позиции, но ценой, которая в глазах кварианцев была катастрофической. Десятки тысяч кварианских солдат погибли в течение одного дня, все они были обученными воинами и солдатами. Они были убиты до одного человека, и существа прошли мимо своих позиций в населенные пункты позади них.

Вся ночь была наполнена криками проклятых и воем голодных монстров. Выжившие в своих хорошо укрепленных анклавах могли только слушать в отчаянии, не имея возможности вмешаться и кого-либо спасти.

Они могли видеть за пределами своих позиций, глубоко в кромешной тьме насыщенной спорами ночи, когда тысячи глаз смотрели прямо на них. Спасения не было.

Дальше от своих позиций. они могли видеть взрывы и перестрелку только в глубине города, расположенного в долине внизу, и вдали от своих позиций, стоявших на вершинах гор и холмов.

Более половины города горело, даже сквозь насыщенный спорами воздух можно было увидеть зарево, и это означало конец города вместе с его кричащими жителями.

В городе была отчаянная оборона, наспех возведенные баррикады были захвачены, а десятки кварианских мехов выпустили ракеты с тепловым поиском по роям. спрятался. Они не проявили милосердия ни к кому, будь то мужчина, женщина или ребенок. Все они были пищей для рахни. Все они были врагами королевы, которых нужно было заставить замолчать.

видимость ухудшалась с каждым часом, поскольку все больше и больше Рахни заставляли планету падать. Никто не знал, сколько их было, но земля периодически сотрясалась и вселяла ужас в их души, поскольку они знали, что тысячи существ прошли сквозь ночь мимо их позиций в город колонии, где выжившие вели проигрышный бой.

Те кварианские корабли, которые взлетели в атмосферу с грузом выживших, в конце концов перестали возвращаться. Они либо сделали это и сбежали, либо были пойманы в паутину кораблей-ульев, которые теперь полностью блокировали обреченный мир.

К наступлению рассвета они едва могли разглядеть город на горизонте. Сан не мог по-настоящему проникнуть в задыхающуюся атмосферу, но кварианские бойцы знали, что это, вероятно, был их последний день жизни. Итак, они приготовились, их оружие было заряжено, они смотрели в пропитанный спорами воздух и ожидали следующего нападения с фронта.

Только оно так и не пришло прямо на них, Земля снова задрожала, и они ожидали, что миллионы существ Рахни нападут на них напрямую, но они пришли оттуда, откуда не ожидали.

Прокладывая туннели всю ночь, существа-рахни зарылись под землю и теперь прорывались снизу прямо в бункеры осажденных защитников.

Времени на подготовку не было, так как кварианцы использовали свои огнеметы в замкнутых помещениях, поджигая дыры, из которых враг хлынул на их позиции. Во многих случаях кварианцы были вынуждены использовать свое оружие ближнего боя, чтобы не дать противнику продвинуться дальше. их кровь текла реками по бункеру.

Прежде чем они смогли даже понять суть подземной атаки и то, как лучше всего на нее отреагировать, они были застигнуты врасплох снаружи, поскольку, наконец, Рахни ворвались прямо в бункеры.

Оказавшись между двумя точками атаки, кварианцы были окружены толпой, и через несколько минут бункеры были затоплены волной Рахни.

Вскоре на холмы и город воцарилась тишина, без защитников и кораблей, отступающих из систем, флоту-улью было легко подчинять и пожирать население.

Колония пала менее чем за неделю. Где-то от 150 000 до 300 000 кварианцев погибло, а их биомасса была израсходована, а Королева флота выводила больше представителей своего вида из всей доступной им биомассы. А следующее поколение имело черты кварианцев: они могли стоять почти на двух ногах, имея на двух руках 3 пальца с удлиненными когтями, предназначенными для рубящих ударов, эти существа постоянно издавали тревожные звуки хриплого дыхания, было ли это сделано в качестве насмешки над Кварианцы за использование масок, или существа имели дефекты легких при рождении, неизвестно.

Возможно, они понимали важность террористического оружия, и это был целенаправленный замысел, созданный для того, чтобы вселить страх и страх во врага.

Никто на самом деле не знал, но галактика увидит, что гораздо больше их будет использовано в качестве оружия на полях сражений.

К тому времени, как выжившие кварианские корабли достигли следующей колонизированной системы, прошло немало времени, поскольку сверхсветовая скорость значительно замедлилась из-за сбоев реле, а реле не имели того же энергетического потенциала для запуска кораблей на невероятных скоростях, как раньше.

Действительно, существовали теории, что эти сбои и проблемы Ретранслятора возникли из-за того, что Федерация Цитадели возилась с самой Цитаделью, возможно, они экспериментировали с технологией гигантской станции, стремясь лучше понять технологию, чтобы улучшить ее, или просто искали преимущество перед врагом, таким как Империум или Жнецы.

Когда выжившие кварианцы достигли следующей колонизированной системы, они выпустили панические радиопередачи, ужасающие рассказы о саранче и бесчисленных животных, которые уничтожили их мир за считанные дни.

Они были быстро задержаны кварианской службой безопасности, им была оказана медицинская помощь и проведен допрос. Выжившие кварианцы подробно рассказали, с каким врагом они только что сражались, и о событиях во время вторжения.

Если отнестись к их историям очень серьезно, новости распространились далеко и в основных системах Кварианского Рейха, вынудив молодое государство серьезно мобилизовать все доступные ресурсы для направления на массовое производство оружия.

Но на данный момент Кварианскому Рейху пришлось иметь дело с потенциальным вторжением апокалиптических размеров, и поэтому они направили большинство доступных им кораблей из окружающих систем, чтобы освободить осажденную систему.

Флот помощи вместе с солдатами был организован в течение одного солнечного месяца, они перемещались эстафету за эстафетой, пока через 2 месяца после начала вторжения они наконец не прибыли в систему Богема.

Осторожно они приблизились к самой планете и пришли в ужас от увиденного перед ними: то, что когда-то было пышным континентом, наполненным спокойными домашними животными, превратилось в бесплодную пустошь, трава и растения умирали от спор в атмосфере, оставшихся после вторжения. планеты.

Сам город был пуст, сканирования ничего не показали. На земле не было ни трупов, ни кварианцев, ни Рахни, ничего не было. Признаки битвы были повсюду, но большая часть крупной фауны исчезла с планеты, все, что больше нескольких десятков сантиметров, было уничтожено, все остальное выжило либо по чистой случайности, спрятавшись, либо просто было проигнорировано ульем, который нет времени бездействовать в самой системе.

Кварианский флот собрал данные, записанные уцелевшими камерами и устройствами, чтобы они могли восстановить землю.

Они стремились найти свои разрушенные корабли, чтобы собрать свои черные ящики и столь необходимую информацию о тактике флота напавшей на них органической расы.

К своему ужасу, они не нашли кораблей кварианского патруля, дислоцированного в системе. Там, где произошел бой, остались только обломки, а самих кораблей не осталось, их просто не было.

Они не смогли объяснить такое событие. В поисках электрического разряда они тоже ничего не нашли. Система была очищена от всех электронных сосудов, как будто их там никогда и не было.

Это вызвало немалое беспокойство у нынешнего Кварианского флота. Они не поняли, куда ушли корабли, может быть, улей сожрал металлические сосуды целиком? Они не могли сказать.

С помощью этой информации они распространили по Рейху новость о новом враге, непохожем ни на одного из тех, кого они видели до сих пор.

Сам Арахи'Лер видел видеозаписи, найденные под землей, его старое тело содрогалось от кошмарного ужаса, уничтожившего его людей за такое короткое время.

Эта галактика действительно проклята, подумал он, неужели его люди не готовы терпеть и бороться с чем-то, чтобы жить в мире?

Он приказал выследить врага и выставить собравшийся флот помощи на след флота-улья. К ним присоединились другие патрульные корабли в пределах сектора, но чем больше они отслеживали флот, тем дальше он продвигался на север, к границе другого сектора. супер сила.

Ускоряясь, чтобы догнать их настолько, насколько позволяли их корабли, энергии ретранслятора просто не хватило, чтобы не отставать, они пропустили своего врага сразу за точкой невозврата.

Флот-улей уничтожил небольшую патрульно-наблюдательную станцию на окраине Кварианского пространства. И пошел глубже…. в Империум Человечества.

Капитан патрульного флота задумался, что делать. Посоветовавшись с фюрером Кварианского рейха, они передали предупредительные звонки Империуму Человечества вместе с видеозаписями приближающегося к ним врага.

их аргументация заключалась в том, что если новый враг ослабит Империум, то не будет сил, сдерживающих флоты Жнецов в этом регионе, а с ослаблением Империума никогда не будет настоящей надежды на победу над надвигающимся штормом.

Их марш на север не встретил сопротивления, флот Улья поглотил две второстепенные расы на своем пути, и их численность возросла до невероятных размеров: более пары миллиардов существ кишели на их живых кораблях, и все они следовали приказам королевы улья.

Скорость их воспроизводства была поистине поразительной: огромный корабль-улей давал королеве пространство и питательные вещества для производства яиц с исключительной скоростью. Никто точно не знает, сколько яиц может произвести матка, но здесь играют роль многие факторы. Например, наличие еды, места и, конечно же, причины и стимулы, стоящие за этим.

До эпохи, известной как Война Рахни, королевы производили яйца в очень контролируемых количествах. Чрезмерное размножение означало, что слишком много ртов, которые нужно было кормить, истощили бы биосферу и превратили планету в бесплодную пустошь, что, в свою очередь, привело бы к разрушению самого улья. голодать и умирать.

Таким образом, королевы были консервативны в своей численности, пока жили в мире. Только когда они встретились с расой цитаделей, королевы начали производить яйца в больших количествах для ведения войны. Будучи насекомыми, они вырастали большими и быстро росли, позволяя свежим солдатам заменить умирающих за короткий промежуток времени.

Тогда неудивительно, что единственным противодействием быстрому размножению рахни были кроганы, которые сами были способны к безумному продолжению рода.

Но кроганов больше нет, чтобы вести такие войны, у кроганов в этот момент были свои проблемы, которые далеко не исчезли, но их проклятие Генофага медленно ослабевало, их естественная иммунная система взяла верх над биологическим оружием, и они наконец смогли начать восстанавливать ущерб. своей расе. Если Генофаг оставил в живых 1 из 1000, то при нынешнем генофаговом иммунитете кроганы имели 1 из 100, или 200, шанс родить потомство. Это, хотя это и звучит не очень хорошо, было передышкой, в которой нуждалась раса кроганов. Это позволило им решить многие проблемы, с которыми они столкнулись при выведении своей расы.

Но история кроганов будет рассказана позже, если галактика к тому моменту еще будет существовать.

Что касается рождаемости, Рахни превосходили даже кроганов, и они не размножались с максимальной скоростью. Не до сих пор.

Сегодняшних королев не заботили планеты, биосферы или что-то еще, единственной единственной мыслью в их умах был гнев и желание истребить все. Поэтому они бесконтрольно размножались, допуская видимые мутации, которые еще больше увеличили их рождаемость. намного больше, чем когда-либо видел пик Войн Рахни.

Что двигало их неустанным маршем на север, неизвестно, ощущали ли они многочисленные кишащие живые формы или просто направлялись к ближайшим системам, наполненным жизнью. Или их просто загнали в чувствительный к варпу Империум, намереваясь заставить замолчать безумную песню в своем разуме.

Какими бы ни были их причины, им не потребовалось достаточно времени, чтобы преодолеть первое препятствие. Их ждал Имперский Южный флот.

Командиром мостика был адмирал Маннергейм Финский, он командовал южным флотом, пока лорд-адмирал Тиберий и его ближайшие приближенные направлялись на Терру. Но это было несколько месяцев назад, и тогда ситуация с ретранслятором превратила галактическое путешествие в изнурительное испытание.

тем не менее, у Империума были свои варп-двигатели, и он мог преодолевать расстояния гораздо быстрее и легче, чем даже величайшие из рас, присутствующих в этой галактике.

Но они не использовали свои варп-двигатели, опасаясь, что враг каким-то образом сможет им противодействовать, их козырная карта оставалась скрытой до тех пор, пока Империум отчаянно не нуждался в ней.

К сожалению, Имперский флот оказался рядом с системой, куда должен был войти вражеский флот. Кварианская информация обнаружила их, когда они патрулировали южные пределы.

Зная, что кварианцам можно в основном доверять, Маннергейм, не задумываясь, приказал своему флоту отправиться в систему. Он поручил своему астропату передать информацию об опасности Индомитусу и его руководству, на всякий случай запросив подкрепление, пока он переводит флот в оборонительную позицию.

Имперский флот занял свою позицию вдали от ретранслятора, они не знали численности врага, возможностей кораблей или вообще, что такое враг, для имперцев-ветеранов, которые знали это, это принесло ужас, когда они видели видео. Это принесло кошмары тиранидов. И, естественно, они избегали любого ближнего боя.

Южный Имперский флот теперь приближался к 200 судам. Большинство рас Империум отдавал предпочтение качеству и размеру кораблей, а не численному преимуществу. Правда заключалась в том, что они просто не были способны массово производить корабли в тех же количествах, что и Расы Цитадели или кто-либо еще, не было такой инфраструктуры. Они пробыли в этой вселенной примерно 40 лет. Этого времени было явно недостаточно для создания достаточной инфраструктуры, чтобы конкурировать в количественном отношении. Поэтому они сосредоточились на размерах и силе, и это оказалось эффективным сдерживающим фактором для любого, кто пытался поставить под угрозу Империум Человечества.

Тем не менее, их величайший конфликт приближался, и Империуму предстояло подвергнуть испытанию.

Флот был вооружен и готов, и они ждали врага.

К их удивлению. Через эстафету прошло несколько десятков кварианских кораблей, они прыгнули и отчаянно помчались к имперскому флоту.

«Лорд Маннергейм, к нам приближается кварианский флот, они быстро приближаются к нашему флоту. Они не отвечают на наши вызовы. Каковы ваши приказы?» – сказал один из офицеров связи «Маннергейму», наблюдая за быстро приближающимися малыми судами.

«Что они здесь делают… мы не получили ни слова о кварианской помощи… Приветствую их еще раз». Маннергейм недоуменно ответил своему связисту, корабли не были в боевом строю, их двигатели по показаниям датчиков перегревались, как будто они пытались как можно быстрее сблизиться с Имперским флотом.

«Да, господин». После нескольких печатных движений офицер связи попытался вызвать небольшой патрульный флот. «Кварианские корабли, назовите себя и цель вашей миссии, вас преследует наш общий враг? Ответьте».

Ответа не последовало, корабли бешено помчались навстречу императорскому флоту.

«Какого варпа они творят!» Маннергейм терял терпение, несмотря на их помощь на протяжении многих лет, он хотел открыть по ним огонь, но колебался, поскольку они не сражались с кварианцами со времен системы Аврелиана, а это было несколько десятилетий назад. .

«Кварианские суда докладывают, иначе мы будем вынуждены начать боевые действия, конец». Офицеры связи, его голос теперь стал нервным, кричали в его вокс-комм.

«Может быть, они изменили частоту вокс-связи, мы не разговариваем с ними каждый день». Другой офицер связи пытался найти решение.

«Чепуха, частоты вокс-связи не меняются, когда дело касается межгалактической дипломатии, их молчание является намеренным».

Пока офицеры связи спорили, внутри кварианских кораблей произошла другая история.

Кварианцы внутри были мертвы, по палубам Рахни мчался и быстро захватывал приближающиеся корабли. Пилоты кораблей гнили и мертвы, но все еще поддерживались жидкостями своих хозяев контроля над разумом.

Через нейронную сеть кварианцами управляли давно умершие существа-рахни, их механические функции и воспоминания были поглощены ульем, но тревожило не это.

Поскольку внутри кораблей тонны и тонны взрывоопасной жидкости переносились внутри органических мембран, они были помещены туда Рахни после их победы, корабли были не чем иным, как бомбами высокой мощности, ожидающими взрыва. Все, что им было нужно, это цель.

А нерешительный флот был именно тем, что им было нужно.

Все еще набирая скорость, двигатели были напряжены и работали на пределе возможностей, а возможно, даже больше.

Но прежде чем Империум смог должным образом отреагировать, то ли по счастливой случайности, то ли по провидению, у одного из отстающих кораблей кварианцев вышел из строя двигатель, напряженная задача была слишком сложной, и повреждения, полученные во время боя несколько месяцев назад, наконец, сказались на судно.

Двигатели зашипели и взорвались — небольшой взрыв, за которым наблюдали имперцы. Так продолжалось до тех пор, пока взрыв двигателя не задел одну из мембран внутри него. Затем он взорвался с невероятной мощью, уничтожив себя и еще два отставших корабля. Вместе они имели невероятный радиус взрыва.

В Финске зрачки Маннергейма сузились почти до точки, старый адмирал мгновенно понял, что происходит.

«Огонь! Огонь! Откройте огонь, уничтожьте корабли прямо сейчас», — он схватил одного из сервиторов и яростно толкнул его, сбегая со своей командной трибуны к офицерам-артиллеристам.

«Стреляйте, ублюдки!» — кричал он во все горло, его глаза налились кровью от давления, которое он испытывал.

Имперские корабли немедленно отреагировали и начали стрелять по невероятно быстрым кораблям, но к этому моменту они рассредоточились, и когда они их уничтожили, их взрыв не поглотил другие такие же суда.

И некоторые корабли достигли своей цели, врезавшись в корабли Марк I и II с флангов, взрывы были катастрофическими, даже пустотные щиты были разрушены при таких близких взрывах, кварианские корабли действовали как высокомощная и мощная торпеда, хлопая себя на пустотных щитах и уничтожая имперские корабли.

Кварианские корабли, слишком быстрые и маневренные, на таком близком расстоянии не могли быть легко обнаружены, и нашли свои цели.

К тому времени, когда все они были уничтожены или покончили жизнь самоубийством, Имперский флот находился в смятении. Большая часть правого фланга, состоявшего из кораблей Mark I, была уничтожена, около 20 Mark One были уничтожены или повреждены в результате самоубийственной атаки примерно 50 кварианских кораблей.

В общей сложности 40 из 200 имперских кораблей были выведены из строя или уничтожены, а несколько десятков получили повреждения различной степени.

«Отчет о повреждениях, я хочу знать, что произошло!» — закричал Маннергейм, один из кварианских кораблей протаранил его «Финску», но пустотный щит смягчил большую часть повреждений. Органические взрывы Рахни были невероятно мощными, а использованная ими тактика работала фантастически.

«Мой Лорд…» — истекая кровью из его лба и дрожащим голосом, офицер связи попытался оценить ущерб.

«У нас есть десятки разрушенных и поврежденных кораблей, кварианские корабли-самоубийцы обвинили нас, они причинили нам большой ущерб.

«Отвратительные ксеносы, это был какой-то спланированный трюк, они нас обманули!»

Маннергейм не успел разозлиться, потому что реле замерцало и через него прошло бесчисленное количество кораблей-рахни разных размеров, органические корабли-носители были размером почти с имперский линкор, но далеко не такими мощными. Сам корабль-улей был действительно массивным, даже больше, чем линкор Механикус, присутствующий в этой вселенной.

Этих гаргантов сопровождали сотни сосудов разных размеров, не одинаковых по размеру, поскольку они были сделаны из органических материалов.

Флот Рахни не бездействовал, он устремился к самой планете. На их пути стоит только Имперский флот.

Маннергейм знал, что с его стороны было глупо позволить кварианцам приблизиться так далеко, его будут судить за нерешительность, но сейчас у него был долг перед Империумом.

Бегая от артиллериста к артиллеристу, он приказал всем способным кораблям открыть огонь, а авианосцам запустить свои истребители.

Он носился повсюду, приветствуя каждый корабль и его командира, пытаясь вывести их из ступора, вызванного обвинением в самоубийстве, и заставить их действовать.

Продемонстрировав свою дисциплину, имперские корабли, даже поврежденные, собрались и начали занимать позиции, их орудия снова заряжались. А с авианосцев вперед ринулись тысячи пилотов, чтобы запугать врага и облегчить работу основных сил флота.

Но из самого Улья в сторону имперского флота полетели тысячи органических мембран с острыми игольчатыми ртами. Они были наполнены множеством существ-рахни.

Рахни стремились проникнуть на имперские корабли и вступить с ними в бой там, где они являются лучшими бойцами, в ближнем бою.

Истребители имперского флота обстреляли бесчисленные авианосцы, но сами столкнулись с противником в космосе. Против них сражались органические бойцы рахни.

эти органические существа управлялись разумом и контролировались существом-рахни, само существо не было сложным, оно было чем-то большим, чем мозг внутри структуры истребителя, который выполнял все пилотирование и боевые действия.

Истребители-рахни стреляли маленькими органическими шариками, наполненными очень едкой кислотой. Эти маленькие органические шарики взрывались при контакте, проедая корпуса пилотов-истребителей. А когда они оказались достаточно близко, главное оружие бойца открыло свою органическую пасть и извергло на врага струю кислоты, окутывая жертву жидкостью, которая с невероятной скоростью разъедала металл.

По мере того как собачьи бои в космосе обострялись, основной имперский флот обстреливал все, что у него было, по приближавшимся к ним органическим кораблям.

Слабые щиты органических кораблей обеспечивали слабую защиту от такого мощного оружия, и имперские корабли наносили катастрофический ущерб, хотя врага было слишком много, чтобы его можно было остановить, и они продолжали сокращать дистанцию, не обращая внимания на потери.

Органические авианосцы летели к кораблям, пустотные щиты которых все еще выбрасывали избыточный урон и перезаряжались, они не могли поднять их вовремя, чтобы предотвратить абордаж, те, кто поднял их вовремя, увидели, что органические мембраны разлетелись по щитам, как жуки. .

Более сильные корабли чувствовали себя одинаково хорошо, поскольку их броня была слишком толстой, чтобы ее можно было пробить, а органические транспортники ломались при ударе.

Но большинству кораблей без защиты повезло меньше: органические борта, прорвавшись сквозь корпус и прикрепившись к корпусу, обрушили свой смертоносный груз на корабли Империума людей.

Сотни рахни прорвались сквозь корабль во всех направлениях, имперские штурмовики и гвардейцы формировали узкие проходы и убивали их дюжинами.

Огнеметные подразделения и расчеты тяжелых болтеров разрывали органического противника в клочья. А комиссары использовали свои силовые мечи, чтобы прорубить любое существо, достаточно глупое, чтобы приблизиться, вдохновляя стражу сражаться еще сильнее.

На одном из кораблей находился контингент Корпуса Смерти Крига, который должен был укрепить один из миров Империума. Эти 1000 солдат столкнулись с абордажной командой рахни внутри огромного грузового корпуса, стоящего пустым, груз доставлен в мир в этой системе.

Между Рахни и Кригерами теперь существовало пустое пространство примерно в 1 км.

На входе в грузовой отсек из своих транспортов высыпали сотни рахни. А с другой стороны кригеры вместе со своим комиссаром отказали им в дальнейшем проходе.

Залпами из лазганов они уничтожили множество отрядов рахни, которые продолжали приближаться из своих транспортных капсул.

Поскольку они уже были почти над ними, комиссар приказал им следующее.

«Прикрепляйте штыки. Готовьтесь к крови!»

Кригеры были быстрыми, а их лезвия были прикреплены к горячим и светящимся лазганам.

Затем комиссар помахал своим силовым мечом охраннику позади него.

«ФОРВЕРТС! FUR DIE EMPEROR UND DIE IMPERIUM!»

А затем он бросился вперед в сопровождении своих солдат, менее чем через сто метров они наткнулись на рахни.

Первым ударом стала массовая гибель злобных кригеров и рахни. С одной стороны, кригеров не волновало, умрут ли они, рожденные клонами и ревностные, их не заботило только то, что Империум победил.

С другой стороны, рахни были насекомыми, связанными с ульем и королевой благодаря феромонам, выделяемым более крупными ведущими организмами, они одинаково мало заботились о себе как о личности.

Резня сводила с ума. Кригеры использовали свои штыки и огонь вместе с гранатами-смертниками, чтобы убить многочисленных рахни, с другой стороны, им не составило труда пронзить кригеров своими безумно острыми когтями.

В грузовом отсеке царила кровавая баня, использовалось все оружие: от лопат до штыков, газовых бомб и даже огнеметов и гранатометов.

К тому времени, когда отряд помощи был организован и прибыл, обе стороны были мертвы. Кригерс уничтожил десантные капсулы и уничтожил врага ценой себя.

Деталь помощи казнила оставшихся рахни и помогла всем оставшимся в живых Кригерам, к их большому возражению. На этом корабле битва была выиграна. Но многие другие тоже боролись и страдали.

Другому крейсеру пришлось отбивать многочисленные десанты, но, на их счастье, на нем было около 20 боевых братьев Белых Орлов, эти братья уничтожили вторгшихся рахни благодаря поддержке терминаторов в своей команде.

Отдельные коридоры были достаточно малы, чтобы позволить двум братьям-терминаторам стоять рядом. Их пушки, болтеры и огнеметы превращали в фарш любого вторгшегося рахни, если они не знали страха. В тот день существа научились бояться.

Боевые братья загнали захватчиков в их собственные капсулы, а затем сожгли их внутри, поскольку существа в страхе убежали.

Ни один брат не погиб в этой операции, но они не могли бездействовать и бросились к своим «Громовым ястребам», ибо многие другие корабли все еще нуждались в их помощи.

Бой в космосе был столь же жестоким, как и внутри кораблей. Флоты-ульи находились достаточно близко, чтобы Империум мог использовать бортовые пушки, а высокомощные разрывные снаряды убивали чужаков. Пространство вокруг кораблей наполнилось замерзшей кровью, летящей во все стороны, и вся она вытекала из органических сосудов, которые были уничтожены десятками.

По мере того, как залп за залпом обрушивался на густые линии флотов-ульев, открывался проход к основному кораблю, возглавляемому самой малой королевой. Ее голодные глаза и тактический ум уже были нацелены на планету, придумывая способы ее завоевания, поглощения и дальнейшего расширения. Она была вполне уверена в своей численности, и это было справедливо, поскольку Имперскому флоту пришлось медленно двигаться назад под давлением мириады сосудов.

Но Маннергейм не был глуп, он не был новичком в схоле, его опыт ведения войны был достаточно высок, чтобы понимать, что нужно делать.

Зная, что самый большой корабль, несомненно, укрывает самых важных членов противника, он приказал своему флоту построить клин, фланги отступили и заняли позиции, в то время как верхушку имперского флота возглавлял его собственный флагман, Его Дредноут, настоящий 4-й корабль. Километровая чудовищная машина, построенная позже на Ануре, была оснащена Нова Каноном, построенным в меру возможностей Механикус воспроизвести эту технологию.

Маннергейм, мокрый от пота, выполнил свой план, как только увидел шанс, и, когда огромный корабль-улей завис над самим миром, он выстрелил из новой пушки. смертоносный луч пролетел через огромную пустоту космоса к кораблю самой королевы. Она могла только с ужасом смотреть, как ее сетчатка сгорала от яркого света, когда несколько мгновений спустя ее существование превратилось в пепел.

Пушка «Нова» уничтожила огромную часть корабля-улья и королеву внутри него. За долю секунды миллиарды Рахни закричали в унисон, их королева умерла, а связь, которая у них была друг с другом, исчезла. они могли только бушевать от чувства крайней боли и страха перед тем, что с ними только что произошло.

Флот Рахни был по сути обезглавлен и остался без лидера, Империум вырвал победу из верного поражения, поскольку Рахни не смогли организовать и установить контроль, чтобы должным образом сопротивляться. Каждый из различных крупных рахни пытался захватить контроль над своим судном и продолжить бой, но, оставшись без единой воли королевы, они впали в индивидуалистическое мастерство, а в этом им очень не хватало.

Многие фрагменты флота теперь покинули систему, когда их охватила паника. Другие, хотя и продолжали сражаться, но, не имея объединяющей силы, Империум безнаказанно разделал эти фрагменты.

За короткий промежуток времени имперские корабли одержали победу и вытеснили врага из системы, преследуя его, когда он бежал к ретранслятору. но, к несчастью, гигантский корабль-улей, ранее пилотируемый королевой, накренился и начал падать в атмосферу планеты, по нему открыли огонь различные фрегаты Империума, отбрасывая от него куски в надежде сломать его и смягчить ущерб, хотя и тщетно. .

Массивный корабль ярко горел, когда падал на планету, а когда он упал на пустые равнины этого мира, он сильно разбился. По несчастью, не все жители были мертвы, и из оставшейся части корабля тысячи безумных существ без лидера хлынули вперед, вырезая и убивая все вокруг.

Оставшись без лидера и застряв во враждебном мире, рахни преследовались до последнего, чему способствовала орбитальная бомбардировка, СПО на планете обыскали и истребили всех рахни, которых смогли найти, позже они подожгли гигантский корабль, взорвав его из орбите и земле, от рахни не осталось и следа.

Империум теперь одержал победу над этой новой угрозой, окровавленный и усвоивший суровый урок, он оказал помощь раненым и поврежденным судам. многие корабли были сильно повреждены и требовали ухода на орбитальной верфи Индомитус. Другие были уничтожены, несчастные корабли, наспех построенные механикусами десятилетия назад для помощи в осаде Прайма Аврелиана, теперь нашли свои могилы на орбите этой планеты.

Но для Империума поговорка «Даже после смерти я все еще служу» имела серьезное значение: эти разрушенные корабли были разобраны и, если их оставили целыми, отбуксированы в недра более крупных кораблей Империума и в сторону Индомитуса в надежде, что их отремонтируют и вернуть в эксплуатацию.

Маннергейм воспринял эти смерти и потери как свою личную ошибку. Он поклялся никогда не повторять ту же ошибку, даже когда докладывал руководству Indomitus о том, что произошло в системе. К его удивлению, все, что он получил от Индомитуса, — это поздравления с успешной победой над грязными врагами Империума. Они сказали, что на войне случаются жертвы, и каждый из людей под его командованием умирал счастливым, служа Империуму, он не должен нести никакой личной боли из-за их смерти, а только желание отомстить за них в грядущей войне на уничтожение.

Мрачный и решительный, Маннергейм поблагодарил руководство Indomitus и направился в том направлении, в котором убежал его враг, поклявшись, что их раса будет уничтожена до последнего жалкого насекомого, а их миры сожжены.

И это было так, что Империум сразился с возрождающимися Рахни и победил, похоронный звон королевы отозвался эхом в живых королевах и их лидере. Ибо даже Рахни теперь знали, какого врага они призвали к мести. И в своем хоре безумия они пропели одну-единственную ноту, пусть и короткую.

Нота страха.

Глава 26: Последние дни Анура, часть I

Я подумывал полностью отказаться от этой истории, поскольку без людей, которые могли бы ее просмотреть или прокомментировать, я не вижу смысла продолжать. Но из-за тебя я прочитаю еще одну главу.

Вторая часть для вас.

Я надеюсь, что всем вам понравится эта глава, хорошего дня.

чтобы не отвечать на каждый отдельный комментарий, нет, это не конец, я буду писать, пока не закончу рассказ. скорость может варьироваться, но мне нравится доделывать свои работы до конца.

Часть I

Все началось с предупреждения кварианской системы раннего обнаружения, неизвестного объединения объектов, проносящихся сквозь них и отбрасывающих все препятствия на пути к чумным звездам. Их проход было невозможно остановить, поскольку на Чумных звездах просто не осталось никого, кто мог бы помешать проходу какой-либо крупной силы.

Последние остатки разума на чумных звездах сбились в свои укрепленные системы и молча наблюдали за проходом тысяч кораблей, больных зеленоватым оттенком, которые оставляли за собой газообразные отходы, пока они проносились.

В обреченных звездах была лишь одна сила, не желавшая пропустить кого-либо, не заплатив жизнью. Саранча Рахни.

Они видели, как бесчисленные корабли без всякой осторожности проходили через бесплодные и безжизненные системы, не задумываясь уничтожая любые разумные узлы, оставленные Рахни.

Безумный рой не имел никаких мыслей или запретов преследовать неизвестный флот, и со скоростью, невероятной для существ, не являющихся ульем, собрал сотни органических сосудов, до краев заполненных пожирающими ртами, готовыми рвать и разрывать нового врага, и натравил их на флот.

Система за системой они преследовали флот, узлы умирали один за другим, и только вспышки в сознании рахни сообщали им, где они находятся.

Они поймали чумной флот как раз в тот момент, когда завершили зачистку небольшой изолированной колонии какой-то неизвестной расы пришельцев, и теперь они толпились вокруг ретранслятора массы, намереваясь прыгнуть в новую систему.

без колебаний они бросились на них, для Рахни это были не что иное, как органические существа, призванные тем самым уничтожить и заставить замолчать безумную песню.

Но чумной флот не собирался сражаться и просто направил единственный транспортный корабль в сторону мчащегося улья.

Гигантский корабль-улей, получивший название «Класс Пожиратель», размером около 3 км, раскрыл пасть и впился в заплесневелый сосуд. Сталь и механизмы просто сломались при контакте, и корабль рухнул под тяжестью непостижимо огромных челюстей.

Болезненный хруст металла не был слышен в космосе, но визуальное зрелище происходящего было ужасным: из ржавого металла начала сочиться кровь, гной и моторное масло в пасть органического сосуда.

Он распался на слюне мегакорабля рахни, растворяясь почти мгновенно, когда огромные зубы разрывали куски при каждом движении челюсти, превращая то, что когда-то было кораблем, в органическое вещество для потребления.

Но органический корабль вздрогнул, даже когда металлические детали начали скользить по его горлу, мелкие кусочки застревали и гной просачивался в отверстия, просачиваясь глубоко в его потаенные места, где они находили опору и начали копать глубоко, выпуская сотни раздутых мух и прочая отвратительная грязь.

Оттуда они распространились быстрее, чем любая известная зараза, и распространились по органическому кораблю, отравляя его органы и закупоривая металлические трубки, по которым циркулировало эзо, позволяя живому существу путешествовать через ретрансляторы массы.

Почти как вирус, остатки чумы путешествовали повсюду по биокораблю, находя его легкие, которые создавали кислород для его многочисленного экипажа, натыкаясь на его орган очистки, который гарантировал, что газообразные выбросы рахни не нападут на них и не отравят их.

В конце концов он нашел свое сердце и зарылся глубоко внутрь, так много артерий, из которых можно было распространиться, и так много жидкости, которую нужно было загрязнить.

В течение нескольких мгновений от корабля заражение нурглитом распространилось повсюду, а затем корабль начал меняться, его узлы, производящие кислород, извергали кипящую инфекцию в легких, которая убивала всех рахни, которым не повезло вдохнуть, их тела мгновенно начали гнить и соединяться с самим судном. и из их останков вырываются визжащие и пожирающие личинки, продолжающие неистовствовать по кораблю Пожирателя.

Те маленькие рахни, выращенные с помощью собственных ядовитых фильтров, пытались очистить свой собственный сосуд, но с треском провалились, поскольку с каждым мгновением их гормональная команда начинала давать сбои, биососуд выпускал свои собственные командные гормоны, испорченные и мерзкие, он обманом обманул многих более простых рахни. повинуясь императиву броситься в пищеварительные бассейны, где биомасса была превращена в пищу. Там их приветствовали миллионы червей, вздутых мух и других безымянных тварей, которые жадно их пожирали.

Казалось, за несколько мгновений на корабле не осталось ни одного живого существа, и могла начаться следующая стадия заражения нурглитами.

Корабль Пожирателей начал кровоточить, ему стало хуже, он кашлял кровью, к удивлению даже Рахни, созданные ими корабли могли быть органическими, но они не были живыми.

Только для того, чтобы этот монстр начал биться в конвульсиях и сбрасывать свой панцирь, чтобы их заменили пятна кипения и болезненные заплесневелые наросты, действовавшие как его новая броня, его органические глаза были не чем иным, как датчиками для экипажа корабля, конструкция глаз была просто для того, чтобы выбить из колеи. и навести страх на органиков, которые воспримут их как один гигантский организм.

Но на этот раз глаза начали следить самостоятельно, двигаясь в глазницах и наблюдая за окружающими сосудами рахни.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, корабль-пожиратель бросился в атаку, он начал отрывать куски от кораблей своего собственного флота, меньшие корабли слишком медленно реагировали, прежде чем были сожраны и переварены сверхкоррозионными кислотами в недрах собственного корабля.

Он метался, как дикое животное, выл свою жалкую, болезненную песню, которую никто не слышал, и при этом прорезал корпус своими клыками и когтями, он продолжал резать и рвать, не обращая внимания на реагирующие корабли вокруг него, когда они открыли дальнобойное оружие живых существ. торпеды и кислотные бомбы.

Корабль теперь был слеп, его вены и артерии разъедены и наполнены самыми отвратительными токсинами, которые только можно себе представить, он сошел с ума по-настоящему и в своей слепой ярости стремился только к одному — покончить со всем этим.

Его движения и действия на самом деле не были его собственными, так же, как мы с вами не можем двигать нашими конечностями, поскольку они теряют чувствительность из-за недостатка крови, кораблем управляла зараза внутри него, каждый момент был целой жизнью страданий, худшая часть поскольку сам корабль не должен был ничего чувствовать, ему было все равно, он не был живым. И все же зараза внутри него создала внутри корабля насмешку над жизнью, благословения деда дали ему жизнь, и внутри этой жизни возникли непостижимые страдания, которых сам корабль не мог понять, его неоперившееся сознание было встречено с болью, неведомой этой галактике.

Он уничтожал судно за судном, в то время как его глаза дико метались от цели к цели, а разум блуждал по темным местам, его первым инстинктом было найти свой улей, найти причину и руководство, но всякий раз, когда он пытался это сделать, он только увидел раздутую и больную фигуру и услышал кудахтанный смех огромного существа, прежде чем вернуться к реальности и к постоянно растущей боли, которая его приветствовала.

Десятки торпед резали его кожу, а кислотные бомбы кипятили мышцы и сухожилия, он продолжал неистовствовать, он больше не пытался найти свой улей или разум, поскольку единственной мыслью в его голове было желание умереть.

Его желания сбылись, когда особая торпеда прорвалась сквозь наполненный гноем панцирь, нашла его центральный узел, его мозг, и взорвалась внутри, миллионы микроорганизмов с быстрой скоростью пожирали органическое вещество, прежде чем зараза Нургла убила и их, но это было достаточно.

Боль утихала все медленнее и медленнее, его глаза становились тусклыми, его ярость замедлялась. Он мог позволить себе замедлиться, непреодолимая боль, заставляющая его двигаться вперед, уходила, как по волшебству.

Затем в следующие мгновения еще несколько органических торпед пошли по следу, оставленному первой, и нашли то, что осталось от ее мозга, разорвали кровеносные сосуды и ткани и, наконец, наконец, положили конец ее страданиям.

Проклятое существо, родившееся всего несколько минут назад, наконец почувствовало покой, у него не было души, на которую можно было бы претендовать, и оно просто прекратило свое существование, приветствуя тьму, заменяющую жгучую боль.

Рахни видели, как корабль Пожирателя погиб, как рыба, он перевернулся брюхом, а его внутренности желали вырваться наружу и продолжить бой, но они не дали ему на это времени, так как сотни торпед и кислотных бомб перевернули корабль Пожирателя. в космическую пыль и небытие.

На мгновение весь флот остановился и задержался в космосе, пока информация перескакивала от узла к узлу, от королевы к королеве, и улей решил не преследовать что-то столь смертельное для них.

Все, кроме одной королевы, которая по собственному желанию пожелала продолжить охоту, сказала, что королева управляла кораблем-пожирателем, и ее разум был тронут существом настолько огромным по своим масштабам, что оно потрясло само ее существо, усвоив урок этого сражения, она получила свой мусор. дроны собирали останки корабля Пожирателя и хранили их на специализированном судне, которое, как она знала, не могло быть заражено, и, следуя за флотом нурглитов, она узнала больше об этом враге и о том, как ему противостоять.

Может быть, даже уничтожить его. Ее дорога вела глубже в центральные системы, и пока она следовала за флотом нурглитов, всепоглощающее психическое присутствие грызло ее разум, она приближалась к источнику безумной песни, и теперь все остальное не имело значения, кроме абсолютного разрушения этого места и все, кто жил на нем.

* * * * * Часть II * * * * *

-Анхур, дата неизвестна, где-то рядом с линиями Эреб-Империал. -

Снова идет дождь, жидкость стекает по потрепанной стали и разрушенному керамиту, сколько бы мы ни лечили машины или залечивали их раны драгоценными маслами, они все еще скрипят, а шестерни по-прежнему ломаются при сильном нажатии. Я вижу, как жрецы машин делают все возможное, чтобы они продолжали работать, заставляют их сражаться еще раз в этой пустынной пустыне. Я не могу остановиться и думаю, что все это напрасно, машины жаждут покоя после десятилетий войны. так же, как и все мы.

Я провожу рукой по их стальным нитям, это похоже на прикосновение к живой книге истории: машина уже проехала тысячи километров, и все же мы все еще ожидаем, что она проедет еще тысячи.

Как мы могли быть так жестоки к этому, тогда я обращаюсь к телам моих друзей, этих голодных и усталых мужчин, в большинстве из которых едва ли есть душа, действующая как цемент и удерживающая плоть вместе. Их тела падут прежде, чем они сдадутся.

Я могу только испытывать гордость при виде этого зрелища.

Почва внизу наполнена сажей, кровью и оружейными разрядами. Растения здесь не растут, они перестали это делать много лет назад, иногда, когда я прикасаюсь к почве, мне кажется, что она мертва, на ней никогда не вырастут цветы, она никогда не накормит детей, потому что ни одно зерно не может расти в чем-то таком пытали.

На своих пальцах я чувствую, как меня жалит некогда живая грязь, теперь это анафема жизни, ядовитый газ, ядерное оружие и другие орудия войны, которых я не понимаю, навсегда оставили ее мертвой. Оно просто ждет, когда мы присоединимся к нему среди всей этой мрачности.

Я едва собираюсь с силами, чтобы поднять глаза на кричащего офицера, с трудом понимаю слова, вылетающие из его рта. Он выглядит не лучше, чем все мы, когда он стоит на вершине разбитого танка, держа в руках разорванную в разных местах форму бинокля, но в его глазах я мог видеть золотой огонь и жгучую ненависть к тому, что он видел.

«Хаос!» — кричит он.

Это все, что ему удается сделать, поскольку фиолетовый энергетический разряд вскипает его туловище и взрывает ребра и кишки по направлению к нам.

В этот момент вся моя усталость исчезает, и я хватаю свой лазган и бросаюсь в импровизированные траншеи, едва удерживающиеся вместе.

Они приходят снова и, похоже, на этот раз хотят довести дело до конца. Глупцы, почему они так уверены в том, что мы прогнемся и уступим им?

И тогда, глядя на ужас, я понимаю, что они имеют полное право считать себя сильнее.

Высокие, возвышающиеся над нами демоны приближаются к нам, отвратительные существа не поддаются описанию, с тех пор, как произошел разрыв варпа, кажется, ничего не происходит.

Под ними на нас кричат многие другие воющие существа, я не слышу, что они кричат, но одно, кажется, упоминает мою сестру так, что я усмехаюсь.

Идиот, у меня нет сестры.

Я даю себе этот небольшой момент времени, чтобы посмеяться. Почти не обращая внимания на размеры приближающейся к нам орды.

Людей сейчас не так много, у грязных тварей, должно быть, кончились силы. Или им просто потребовалось еще одно поколение, чтобы вырастить и создать еще больше ублюдков, чтобы бросить их на нас. С каждым поколением они тупеют и все больше страдают от проклятия царства ада.

Один достает свое барахло, тупой трехглазый ублюдок теряет свое барахло через несколько секунд, когда наш снайпер показывает ему пример, он падает на землю, крича в агонии, его товарищи указывают на него пальцем и смеются, как будто это была самая смешная вещь, которую они когда-либо видели . Затем они забили его до смерти дубинками.

У меня нет времени размышлять об их идиотизме, прежде чем это приводит их в безумие, и несколько мгновений спустя они все совершают полную лобовую атаку, монстры и едва ли люди одинаково.

Ужасно кончились боеприпасы и снаряды, мы выбираем выстрелы, Йоханус стреляет в голову одной из разъяренных женщин-монстров, ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она мертва, когда она сделала еще несколько шагов, прежде чем уткнуться лицом в отравленную землю.

Один из сумасшедших сумасшедших забывает, что он атакует, снимает кожу из человеческой кожи, защищающую его барахло, а затем начинает трахать мертвого монстра.

Я вижу, как Йоханус снова целится и стреляет.

Еретик получает выстрел в голову и просто падает на форму монстра, изображая гротескную пародию на занятия любовью.

Йоханус усмехается: это его последнее оскорбление чудовищ перед нашим неизбежным концом.

Мое внимание обращается на довольно умного человека в цельнометаллической броне, сделанной из любого мусора, который он мог найти на поле боя.

Я прицеливаюсь, и выстрел из моего лазгана стирает его броню и пробивает дыру в груди. Полное замешательство, выраженное на его лице, создавало впечатление, будто он думал, что приклеенного металла по всему его телу каким-то образом достаточно, чтобы защитить от лазгана, эти еретики никогда не научатся, и когда к еретику приходит окончательное осознание, он тоже спотыкается. колени и кусает пыль под ногами — хороший конец для подонка, питающегося грязью и дерьмом, которые, без сомнения, его породили.

Мой логический разум отключается, и я действую на чистом инстинкте: делаю выстрел, затем еще один, и еще один, враг падает, обгоревший дотла, его кишки выпадают из огромных ран, которые наносят наши лазганы.

Но все же этого недостаточно.

Едва работающий танк, который у нас есть, громко визжит, когда его башня вращается, чтобы стрелять по более крупным существам на поле боя. Я слышу, как священники поют и размахивают дымом благовоний против танка в надежде, что его снаряды остановят приближающихся к нам нечестивых существ. Я смотрю на зрелище, и дым от благовоний смешивается с парами пороха, запах одновременно приятный и щиплет глаза и нос.

Пушка стреляет, и земля под ней трясется, когда неподвижный танк пронзает одного из более крупных демонов, существо спотыкается, падает назад и раздавливает нескольких безумных людей, прежде чем его падение прекращается.

Через несколько мгновений он снова поднимается и отряхивает части тела от проклятых вещей, которые он раздавил при падении, потом скалит на нас зубы и воет по-волчьи, только радость в вое волка, в его реве есть ничего, кроме жажды наших душ, невольно я крепко сжимаю зубы, против чего-то потустороннего никакая смелость не может сделать тебя хладнокровным и собранным.

Я слышу, как священники поют громче, один почти умоляет танк закончить свою работу, когда он взбирается на него и трогает руками ствол пистолета, его молитвы никогда не прекращаются.

Если бы не было так громко от всей перестрелки, можно было бы услышать, как мясо жарится на металле. Танк принимает свою жертву, и жрец поднимает руки только для того, чтобы они оставили мясо и кожу на раскаленной пушке, он не показывает боли, все еще стоя на танке, он просто поднимает их к небу, крови и дождю. омывает его, когда его руки начинают обильно кровоточить.

Почти мгновенно пушка ревет, и рядом ударяет молния, освещая священника своим пурпурным сиянием. И снаряд быстро летит в сторону разъяренного монстра, затем ему удается найти его гнилую голову размером с небольшой автомобиль, через мгновение он взрывается, и я могу поклясться Императором, взрыв был сильнее, чем должен был быть.

Монстр шатается, а затем вспыхивает фиолетовым пламенем, его дьявол-покровитель недоволен его падением. Огонь, исходящий из его тела, беззаботно сжигает союзников, многие люди и демоны сгорают заживо в предсмертных агониях зверя.

Мои друзья не могут не радоваться этому зрелищу, и я не могу их винить, я тоже испытал восторг при виде мертвого демона. Затем реальность поражает меня, и я вижу, как к нам приближается еще пара.

Недолго думая, я ищу танк и, к своему ужасу, вижу, что его ствол пропал. Своим последним выстрелом он принес нам надежду, но больше не стрелял, сталь сдалась после десятилетий использования, танк молчал, что было ужасающе.

Я мог видеть священника рядом с танком, взрыв унес с собой одного хорошего человека, с его жизнью, и я был уверен, что священник принес нам один хороший точный выстрел, а затем скончался, он пошел в объятия Императора, и я мог видеть это его безжизненное тело улыбалось. Если бы мы все могли умереть такими же счастливыми, как он.

Через несколько мгновений они были так близко к нам, что мы могли чувствовать запах их дыхания, грязных существ и их рабов, обнажающих ножи, дубинки и другое самодельное гнилое оружие, из которого вытекают жидкости, которые я не осмелюсь описать, они были так близко к нам, что мы могли только схватить любое оружие, которое у нас было. и подготовиться к нападению.

Мой лазган был сухим, его ствол оранжевого цвета, и каждый раз, когда на него падала капля дождя, он издавал шипящий звук дождя, испаряющегося с горящей поверхности. Мне нравилось думать, что он шипел при виде нереального зрелища передо мной, но я не мог У меня не было времени думать дальше, как один из безумных мутантов прыгнул на меня, глупый и голый, он мгновенно пронзил себя моим штыком, его яростная кровь стекала по холодной стали и на сам ствол, охлаждая его и приводя в ярость его машинный дух .

Беззаботно я сбросил кожу и кости мутанта со своего оружия и нацелил его на обнаженную женщину. Полнейшее безумие в ее глазах было неописуемым, татуированная и обнаженная, она еще и бросилась со мной в траншею, она не была настолько сумасшедшей, чтобы прыгнуть на мое ружье, как последний негодяй, и начала размахивать чем-то вроде топором, сделанным из металлолома. металл.

Каждый раз, когда она замахивалась, я делал шаг назад, и топор соприкасался с моим пистолетом, опасаясь, что вот-вот упаду, я бросился вперед и нанес полный удар ногой по ее обнаженной груди, вложив в нее весь свой вес и гнев. .

Ее отбросило на несколько метров назад, земля была покрыта грязью и водой, она легко потеряла равновесие и упала. В образе рыбы, бьющейся без воды, она боролась с грязью и землей, чтобы встать, извергая при этом непонятные вещи.

Она стояла и качая головой влево-вправо, не могла найти топор, которым владела, вероятно, он был спрятан где-то в грязи, или улетела дальше от нас, падая, из вариантов она наклонила голову вправо и с безумная улыбка, обнажив все слышимые зубы, от уха до уха, начала говорить со мной.

«Я возьму твои кишки, и я съем их из твоего живого тела, использую как одежду! Потом я сяду тебе на лицо и увижу, как ты задыхаешься под моим весом, затем я отрежу твой член и съем его все пока ты будешь смотреть это еще жив!

Идите сюда! "

Эта сумасшедшая вещь ошеломила меня на долю секунды: я никогда раньше не видел, чтобы они разговаривали или чтобы кто-нибудь разговаривал со мной так близко. Она набросилась на меня с голыми руками, и простым взмахом приклада винтовки я выбил ей зубы, без сомнения, ее челюсть тоже была раздроблена.

Она снова упала на землю, лицом вперед, она попыталась подняться еще раз, но единственной наградой за ее усилия было то, что моя нога качнулась ей под ребра, я чувствовал, как ее мягкие кости ломаются от моего удара, это казалось…. волнующий.

Сила моего удара отбросила ее на спину, она схватилась за бока, и я увидел в ее голубых глазах что-то похожее на страх и удовольствие.

На этот раз я применил винтовку и проткнул ей живот штыком, она громко закричала, но не это смутило меня так, как слова, вылетевшие из ее рта.

Она схватила маленькими руками металл, пронзивший ее живот, и начала почти поглаживать его, оставляя кровавый след вверх и вниз при каждом движении.

«Не делай этого, сними штаны, возьми меня, пожалуйста, ты нужен мне внутри, причини мне еще больше боли!»

То, что было мгновением, казалось мне вечностью, я был ослеплен, мой разум бродил в самых темных местах, мне потребовалось все, что у меня было, чтобы вернуть себе часть моего разума, и сквозь этот темный туман, затуманивающий мое зрением я видел, как несчастное существо улыбается мне, я мог только предположить, что до сих пор никто не отверг ее ухаживаний, не говоря уже о теперь, когда она прониклась силой невыразимого обольщения чудовищного Бога, которому она поклонялась.

Ее улыбка исказилась от ужасной боли, когда я вывернул штык ей в живот и провел им вверх, крик этого действия будет преследовать меня навсегда, я разорвал ее открытый живот до шеи, и кровь и внутренности текли по всему мне и траншее пропитанный водой. Ее кровь растворялась в воде, стекавшей по плохо выкопанному каналу, и смешивалась с кровью сотен мертвецов, текущих куда-то далеко отсюда.

Потом ее больше не было, лицо исказилось от неверия и боли, оно прошло, ужас на ее лице был очевиден, я предполагаю, что ее Бог не был так доволен ее неудачей. Мне не хватило сил пожалеть ее кончину, ведь человеку приходится добровольно подчиняться ужасу, доставляющему мелкое удовольствие для вечной души.

Кто-то протянул мне руку и поднял меня, я не мог понять, кто он такой, грязь и кровь затмевали мое зрение и не давали моему разуму понять, что происходит. Но я мог видеть вспышку лазгана моего товарища, стрелявшего вдаль, почти отчаянно.

Сделав несколько шагов вперед, пытаясь ухватиться за ближайшую стену и прицелиться в приближающихся врагов, я чуть не споткнулся о мертвого культиста, я мог видеть, что ему не хватает своего хлама, я помню, как думал, как это могло быть, как он вообще мог добраться до этого положение с такой большой кровопотерей.

Я бы рассмеялся. Если бы меня не отбросил взрыв чистой энергии, уничтоживший моего брата, а затем отбросивший меня на несколько метров от траншеи и обратно вглубь строя, мягкая грязь и вода смягчили мой удар, вместо того, чтобы умереть. Я почувствовал, как что-то треснуло и щелкнуло.

Касаясь своих ребер, я чувствовал, как они почти шевелятся внутри моего туловища, некоторые из них сломались, я мог сказать, но я не был медиком, и огромная сила шока, который я испытал, не позволяла мне ясно об этом думать.

Но через мгновение вся моя боль и растерянность исчезли, когда надо мной стоял монстр высотой в несколько метров, похожий на женщину и мужчину, я мог видеть винтовку в его третьей руке, светящуюся пурпурным оттенком, это была вещь, которая убила моего друга, и теперь оно пришло за мной.

он закричал от боли, когда несколько выстрелов из лазгана ударили его в спину, он повернулся и встретился лицом к лицу с Йоханусом, который сделал уверенные и решительные шаги к нему, маршируя по грязи, трупам и крови.

Я никогда не видел настолько храброго человека, даже когда монстр кричал и атаковал его, он продолжал медленно идти, лазган к тому моменту был бесполезен, и из него ничего не вышло, и все же этот человек, эта голая кожа и кости после месяцев Почти голод и сверхчеловеческие усилия, необходимые для того, чтобы вынести тысячи невыразимых ужасов, кричали зверю, его рев был громче, чем у монстра, он сотрясал горы и заставил замолчать поле битвы.

Он бросился на зверя, обнажив в руке боевой нож, ржавый и едва острый от долгого использования, ему было бы трудно разрезать бумагу, и все же мне казалось, что он сиял золотым светом, как будто сила его души была прорываясь сквозь него и желая сжечь и порезать зверя.

Но против такого непреодолимого ужаса один человек не может выстоять в одиночку, зверь режет его по груди, нож не помогает поглотить урон, стальная броня поддается и открывается, как консервная банка, обнажая мягкие внутренности, Иохануса отправили в полет. в противоположном направлении, и зверь быстро приблизился.

Время для меня замедлилось, я мог видеть, как друзья умирают вокруг меня, и все же, когда я сначала лежал в грязи, я продолжал смотреть на дождь из облачного неба, падающий на мое лицо и охлаждающий мои раны, теперь я мог только молиться.

Я вспомнил старые истории, которые рассказывали нам жрецы еще тогда, когда Имперская вера начала распространяться на Ануре, о том, что в самые темные часы Император посылал своих ангелов, и они побеждали ужас, и годами я ждал, чтобы увидеть их. Поскольку каждая битва все больше и больше разрушала мою душу, и с каждым днем я закрывал свои мысли и разум для ужасов, я перестал надеяться, потому что с каждой ужасающей битвой, нарастающей в безумии и интенсивности, они не происходили. Каждая битва была хуже предыдущей, и я предполагал, какие кошмары нужны были для прибытия ангелов?

Облачное небо было моим ответом. Но сквозь него я мог видеть огонь, облака разбились и раскололись, когда их пронзили маленькие кометы, падающие на землю.

И даже когда чудовище подняло над головой меч, сделанный из человеческих костей, готовое покончить с Йоханусом и забрать его душу. Он на мгновение остановился и поднял свою чудовищную голову к небу, кометы, казалось, привлекли его внимание.

Звук падающих предметов стал оглушительным, и вскоре они резко ударились о землю.

Монстр завизжал и повернулся к ближайшему, длинными шагами неся его все быстрее и быстрее к упавшей комете.

Но комета раскололась, и только теперь сквозь оцепенение я увидел, что комета сделана из металла и похожа на десантную капсулу.

Когда одна из стальных панелей распахнулась, из нее вылетел единственный одетый в сталь солдат и полетел прямо на чудовищное существо. Не имея времени ответить, существо могло лишь в изумлении смотреть, как металлический воин полосал его по лицу светящимся синим топором.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он умер, когда его голова отделилась от тела и упала в грязь.

И одинокий, победоносный и одетый в чистую сталь, с белыми крыльями, простирающимися из того, что, как я могу предположить, было чем-то вроде реактивного ранца, стоял рыцарь-победитель, его доспехи были белее любой одежды, которую я видел, его синие наплечники несли символ Двуглавая белая Аквила и золотые ремни соединяли его доспехи, пока он не достиг пика эстетической красоты, на его груди я мог видеть медали, прикрепленные к его телу ваксом, он возвышался над самым высоким человеком, и само его присутствие внушало величайшее уважение.

«Его ангел…» — слова сами собой сорвались с моих окровавленных губ, когда он обратил свое внимание на меня, его громкие шаги мощным эхом отдавались по земле, по которой он шел, еретики и демоны одинаково дрожали от страха при этом виде, и он не давал им никакого ответа. мир или передышка, его реактивный ранец поднял его в воздух, и его смертельные удары, когда он ударился о землю, отразились от земли, как бомба.

Его силовой топор разъедал металл и плоть, демон за демоном падали перед ним, и когда он прорезал врага, некоторые бежали, те, кто посмелее, бросились на него, но никакого вреда ему не причинилось, поскольку враг, достаточно глупый, чтобы атаковать ангела, просто взорвался. как будто их поразил сам Император.

Только тогда я увидел, что ангел был не один, с ним пришли его братья, каждый украшенные по-своему, но все с одинаковым цветовым узором.

Его братья заняли лучшие тактические позиции, и их мощные орудия раздавались как гром при каждом выстреле, и всякий раз, когда они стреляли, пули находили цель и взрывали врага.

Многие десантные капсулы упали на поле боя, и среди врагов царила настоящая анархия, поскольку их командиры умирали от ударных болтеров издалека, их крики заканчивались кровавым туманом, когда болтерные снаряды попадали в цель.

За считанные минуты враг был дезорганизован и лишен лидера, но безумие не ищет лидерства, чтобы причинить вред и ущерб, то, что было организованным и скоординированным нападением, превратилось в свободное для всех, демоны и их человеческие рабы атаковали ближайших врагов, а в некоторых случаях и своих собственных союзников. .

Ангелы Императора выслеживали их одного за другим.

И я мог видеть, как враг отступает по равнине, как много раз раньше. То, что они считали легкой победой, превратилось в кровавую баню, когда Ангелы убили их с хирургической точностью. Было очевидно, что никто во вражеских рядах не ожидал такой жестокости и силы, и это проявилось в том, что поле битвы было усеяно мертвыми культистами.

Я видел, как ангелы сметали выживших, безнаказанно казнили культистов, некоторые говорили моим товарищам собрать тела для утилизации, а морской пехотинец с огнеметом пришёл и сжег груды, дым взлетел в небо почти как предупреждение враги человечества о том, каким будет их будущее, если они будут сражаться против нас.

В глазах у меня потемнело, и одной из последних вещей, которые я увидел перед тем, как погрузиться во тьму, были красные глаза его Ангела, стоящего надо мной.

Время шло, в моем сознании дни превращались в годы, а они превращались в целые жизни, меня преследовали обнаженные женщины, которых я зарезал в окопе, она была примером того, как низко может упасть мужчина, ничто иное, как низкое животное, послушное похоти и низкие эмоции. Каждый раз сон менялся, и я мог слышать ее смех, сопровождаемый другим, еще более соблазнительным, чем ее.

Во сне я хожу обнаженной, мое тело горит от желания, и каждый раз, когда я стряхиваю его, я слышу вой, разочаровывающую какофонию визгов, теперь я боролся за большее, чем за свою жизнь.

И я пробегал по лепесткам роз, залитым кровью, громкая музыка пронзила мои уши и заставила мою кожу мурашками от удовольствия, и тогда я увидел ее в миллионный раз, мертвую женщину в окопе, клянусь Императором, она была красивее, чем я могу представлять себе.

Стоя перед красивой шелковой кроватью, окруженной чистейшим белым мрамором и волнистыми занавесками из тончайших нитей, от ее лица захватывало дух.

Она протянула мне руки, ее тело было совершенством, сильная, упругая грудь, бедра, которые могли вызвать галактические войны, и ее запах… ее запах превратил мой разум в кашу.

Ее глаза пригласили меня в убежище ее тела.

Неуверенный шаг, за которым последовало ощущение, не похожее ни на одно другое, потом еще одно, я приближался к ней все больше и больше беззаботно на свете, она была так близко, но так далеко, я чувствовал, что меня проверяли, сколько я буду идти, чтобы выполнить мое желание к ней.

Шепот в моей голове стал громче, сотни из них говорили мне именно то, что я хочу услышать.

Возьми ее.

Сделайте ее своей.

Исполняйте свои желания.

Отпустите свою похоть.

Сделай это!

Среди тысяч соблазнительных, ароматных слов было еще одно. Почти отеческий, по-настоящему заботливый голос, который нашел поддержку среди тысяч, пытавшихся его заглушить.

«Выполняй свой долг».

Я остановился.

Этот голос, что это за голос? Я остановился и сосредоточился только на том, чтобы прислушаться: откуда этот голос?

Тысячи голосов становились все громче, каждый повторял мне одно и то же снова и снова, каждый был покрыт ядом и похотью.

Но я искал тот, единственный среди всех.

Мой долг? Я думал. Какова моя обязанность? Что говорили священники в своих проповедях...?

Я инстинктивно закрыл уши руками, мне хотелось думать, думать от такого количества голосов становилось все труднее, но я все еще мог видеть, а женщина передо мной была невероятно красивой, и я не мог пошевелить взглядом. от нее.

Закрытие глаз давало мне небольшую передышку, я всем своим существом хотел увидеть ее, посмотреть на нее, обладать ею.

Я чувствовал, как мой разум треснул; каждое мгновение было ударом молота по стене моего здравомыслия.

И голос раздался, громче и сильнее, чем в прошлый раз.

«КАКОВА ВАША ОБЯЗАННОСТЬ!»

Голос прогремел и заставил замолчать остальных предателей.

Я заговорил, мои губы были сухими и жаждущими почти как нарочно, они едва раздвинулись и произнесли фразу, которую я запомнил сквозь громкий фоновый шум.

«Служить воле Императора…»

Произнесение этих миров привело к тому, что повсюду раздались крики, похожие на банши, земля задрожала, как будто сама ее ткань распускалась от этих произнесенных слов.

Даже красивая женщина передо мной изменила свой взгляд на меня, ее глаза больше не были восторженными, теперь они были сосредоточены, но ее красота, казалось, еще больше возросла.

Теперь я мог вспомнить, события, приведшие к этому моменту, одно за другим всплывали в моем сознании, Анхур, ересь, все вернулось ко мне, картина, в которой я в некоторой степени обретаю смысл, это по природе хаоса удалить логический разум Человека, прежде чем совращать его до безумия.

Я оказался обнаженным и почувствовал себя неловко, от того, как я взволнован, даже когда погибли тысячи людей, это было неправильно. Я не мог думать о своем удовольствии сейчас, когда так много людей погибло, делая то, что правильно. Как я мог ожидать, что стану лучше их всех, даже после того, как многие из них умерли за меня?

Я посмотрел на женщину, ее глаза призывали меня отбросить все, чем я являюсь, и принять момент, но теперь за ее глазами я мог видеть что-то еще. Сомневаться.

Голос вернулся, на этот раз эхом отразив всю равнину, на которой я оказался, он взорвался единственной командой.

«ЧТО ТАКОЕ ВОЛЯ ИМПЕРАТОРОВ!»

Женщина стиснула зубы, ее самообладание было нарушено, она опустила руки и пошла ко мне, без сомнения, изо всех сил стараясь закончить это.

Я почти вызывающе поднял руку и указал пальцем на ее приближающуюся фигуру, я мог видеть, как ее шаг ускорился.

«Что я сражаюсь и умру!»

Слова вырвались из моих уст с новым рвением, и мой палец стал золотым, вся рука задрожала от энергии, и с кончика моего пальца золотой свет полетел вперед на приближающуюся неподготовленную фигуру.

Свет ударил ей прямо в грудь и обжег ее, как солнце, она болезненно выла, и из ее уст не исходило никакого человеческого голоса, а только что-то чудовищное, что-то гнусное и лживое.

Она загорелась, и они сняли ее маскарад, обнаружив под собой своего рода демона, который теперь отчаянно пытается потушить пламя, обжигающее ее плоть, и несколько мгновений спустя она обратилась в пепел.

Мир вокруг меня трясся и ломался, красивые равнины превратились в грязь и стали уродливыми, но были для меня более реалистичными, чем то, что я видел до этого момента.

Дворец и красота позади визжащего демона превратились в пепел и небытие.

Все превращается в пыль, и я стою один, подо мной только грязь и наступающая тьма.

Помню, что меня тяжело ранили. И что к этому моменту я, вероятно, уже мертв. Я нежно улыбаюсь, вспоминая, что моя последняя битва была победной, ангелы победили, а демоны не забрали мою душу. Я мог бы умереть счастливым.

Мне приходит на ум последний стих песнопения.

«Что такое Смерть?»

И я полностью осознаю это в тот момент.

"Это мой долг. "

Я сижу на земле и расслабляюсь, я вспоминаю свою жизнь до этого момента и знаю, что прожил ее в меру своих возможностей, служа своему Империуму и своему Богу. Я мог быть спокоен.

Тьма окутывает меня, и я надеюсь на покой в его объятиях.

.

.

.

.

Свет прожигает мои глаза, и я заставляю их открыться, обнаруживая себя лежащим на импровизированной кровати, окруженной множеством таких же, как моя, наполненной моими соотечественниками, яркий свет освещает просторную палатку, и мне потребовалось некоторое время, чтобы мои глаза привыкли к свету.

Я не понимаю, где нахожусь, и пытаюсь встать, но мне это не удается, поскольку жгучая боль разъедает мои ребра и другие части тела.

Соседняя медик видит меня и бросается ко мне, ее голос заботливый и ясный.

«Ложись, ты снова откроешь раны. Ты в безопасности».

Я пытаюсь открыть рот, но ничего не выходит и понимаю, как мне хочется пить. Я пытаюсь жестикулировать, но даже это трудно, мои глаза блуждают, и я вижу, что Медикус понимает мое тяжелое положение.

Она встает, ее белое одеяние испачкано пятнами красной крови, и она бросается принести мне глиняный кувшин, наполненный жидкостью, медленно наливает воду в чашку и осторожно льет ее мне в рот.

Клянусь Императором, в этот момент я почувствовал настоящую радость.

Жадно сглотнув, я выпил всю чашку и, чувствуя, что мой рот снова влажный, нахожу в себе силы говорить.

«Спасибо». Из моих уст вырывается тихий шепот.

Она жестикулирует головой, принимая мои слова.

«Где мы?» Я говорю еще раз, мне нужно было знать, что произошло после битвы, что сделали ангелы?

Она берет чашку и ставит ее на маленький столик, рядом с ней кувшин с водой. Она сидит рядом с моей кроватью и разговаривает со мной спокойно, как будто не желая меня еще больше волновать.

«Вы в больнице», — она делает паузу, позволяя своим словам глубоко проникнуть в мою психику.

«Ты спал несколько недель, и мы думали, что ты ушел до сегодняшнего утра. Раны, нанесенные тебе, стали грязными, и требовали ухода в течение дня».

Она касается моей груди, и я вижу гигантскую рану, едва зажившую, думаю, сломаны не только ребра.

«Кажется, Император наблюдает за тобой, все поражены твоим выздоровлением, мы думали, что ты недолго пробыл в этом мире».

Она нежно улыбается.

«Но вот ты наконец проснулся»

Я пытаюсь ответить взаимностью, но не могу этого сделать, так как мое любопытство берет надо мной верх.

«А ангелы?» мои глаза безумны, когда я вспоминаю их спасительную благодать, я непременно живу благодаря им.

«Ангелы…» — говорит она почти почтительным тоном. «Они пришли с небес, и велик был их гнев», — она показывает пальцем вверх, как будто видела, как они приближаются снова.

«Они своим появлением вызвали разгром, враг был окончательно и окончательно разбит, загнали его на свои передовые базы и нанесли катастрофические потери, позволив нашим людям наконец отдышаться, после чего на фронт было переброшено много солдат из первый континент, укрепивший слабеющие линии».

Она касается моей руки и хватает ее своей.

Даже со шрамом на лице, разрезавшим ее розовую щеку, что, без сомнения, было доказательством того, что она была среди нас, в самом сердце битвы, свет ее глаз все еще ярко сиял, и в тот момент, даже несмотря на все ее физические недостатки, она была для меня красивее всего, что я видел во сне.

«Считай, что тебе повезло, солдат. Тебя спас сам Ангел, он с огромной скоростью зашил твои раны, применив медигель, не давая тебе истечь кровью, затем сообщи нашим товарищам о твоем местонахождении, только благодаря ему ты живешь» сегодня."

Она счастливо улыбается. Я так давно не видел счастья и оптимизма, я чувствовал страх, что этот момент будет упущен, и почти инстинктивно моя рука берет ее руку и держу ее так крепко, как позволяют мои силы.

Она берет мою руку и кладет ее мне на грудь, все еще нежно улыбаясь.

«А теперь отдохните. Враг проиграл эту битву, но я уверен, что их будет еще много, прежде чем мы победим. И нам нужно, чтобы каждый солдат выполнил этот долг».

Она встает и поправляет свою одежду, делая несколько шагов в другом направлении, затем поворачивается и бросает на меня еще один взгляд, сопровождаемый улыбкой, которую я не могу сдержать, но чувствую, как согревает мое сердце.

Она ушла, здесь было еще много больных, много раненых. Я смотрю на свою одежду и вижу знакомое лицо. Йоханус, этот ублюдок жив, подумал я, я был так рад этому зрелищу, что, думаю, его броня действительно выдержала часть повреждений. Он никогда не знал, когда умереть. Он крепко спал, покрытый множеством бинтов и жидкостей, наполнявших его тело жизнью. Казалось бы, в тот день произошло много чудес.

С этой мыслью я позволил своей голове глубже погрузиться в подушку и посмотреть на потолок этой палатки. Думая одновременно о многих вещах, я почувствовал, как мои глаза тяжелеют и закрываются, я вспомнил то пение, которое спасло мне жизнь.

Какова ваша обязанность?

Служить воле Императора.

Какова воля Императора?

Что мы сражаемся и умираем.

Я не был мертв и надеялся, что на этот раз смогу спать без снов. И наконец, после стольких лет ночных кошмаров, я блаженно погрузился в сон без сновидений.

Мой долг еще не закончился. И Император все еще нуждается во мне. А за этой маленькой палаткой, укрывающей мое хрупкое тело, горел мир Анхур, и миллионы солдат со всех сторон участвовали в возобновлении конфликта, вплоть до полного истребления.

А над планетой звезды темнели.

Глава:27 Последние дни Агура, часть II

Эта глава посвящена замечательным людям, которые комментируют и пишут отзывы, вам – моим друзьям. Вы даете мне огромное вдохновение и желание продолжать писать. Для меня величайшее удовольствие продолжать делать это до самого конца.

Я пытался написать эту главу уже около 10 месяцев. 20 черновиков были отброшены после 1000 слов в каждом, так как я чувствовал, что все идет не в том направлении, в котором я хотел.

Сотни потенциальных дорог, по которым могла бы пойти история, и я долго не мог выбрать одну.

Это был первый раз, когда я действительно понятия не имел, как развивать историю.

Поэтому мне пришлось что-то сделать, чтобы исправить тупиковую ситуацию, и я вернулся к истокам. Читаю все свои главы от первой до последней, чтобы снова представить, насколько на самом деле огромен мир вместе с его персонажами.

Я пошел и прочитал «Форма кошмара», которая выйдет в 50 тысячах, а также часть «Эры сумерек» в 60 тысяч. надеясь пробудить что-то внутри меня.

Исправлены несколько глав и их сюжетные линии, которые мне никогда не нравились, а именно первая глава и то, как начинается история, и несколько других.

Только тогда, проделав все это, я сделал это в течение нескольких дней.

Мне жаль, если вы злились на меня за то, что я не довел дело до конца, я сам не мог нормально спать и так часто думал об этой истории, как ее продолжить и улучшить. И вот она, новая глава. Надеюсь, вам всем это понравится.

Буду продолжать писать, и надеюсь не редко.

Веселитесь, друзья.

*** Акт I ***

Анхур, дата неизвестна, последние дни войны…

Последние оставшиеся остатки имперских сил вместе с выжившими ксеносами отчаянно защищаются от возобновившегося натиска врага.

Поле боя прогорклое. Гнилостный дым и взрывы разных цветов видны по всей многокилометровой линии, соприкасающейся как с Империумом, так и с Хаотичным врагом. Каждая сторона вступает в бой со всем, что у нее есть, человеческие танки, построенные бессистемно и напоминающие «Русские Леманы», прорываются через бреши в линиях противника, когда представляется возможность, враг встречает им противодействие и оказывается в ловушке в хорошо установленных зонах поражения, используемых в полной мере. своими защитниками.

Империум потерял свою динамику, линии застоялись с тех пор, как Ареб предал веру. Линия боя прорвалась, многие командиры, изолированные и в одиночку, теперь не командовали ничем, кроме себя и своих ограниченных сил, призывы к организованному сопротивлению остаются без внимания, а Стефан стареет и устает, он продолжает молиться Императору. Но его молитвы остаются неуслышанными, и он собирает сторонников в меру своих возможностей. Потеря двух наиболее эффективных и способных командиров во много раз отбросила его усилия.

Он боится конца, видения, которые он видит, с каждым днем становятся все темнее и ужаснее, он боится звезд сейчас, того, что они могут принести, зла, которое они несут, он знает, что последние дни настигнут его и его стадо, и, как добрый пастух, он крепко сжимает свою палку обеими руками, готовый к бою, в надежде, что его стадо останется в безопасности.

Но против этого врага даже он бессилен. Поэтому он призывает всех своих солдат укрепить позиции и спасти то, что они могут. Его лучшие бойцы сейчас собираются у его великого собора, он должен сплотить свои силы, пока не стало слишком поздно.

Ретрансляционная сеть более нестабильна, чем когда-либо, реле отключаются и включаются случайным образом, долго бездействующие реле вспыхивают и оживают достаточно долго, чтобы высвободить ужасы, о которых галактика забыла на миллионы лет, а те, которые были в сети с зарождения цивилизации, отключаются. , обрекая миллиарды людей на голод и войну.

Что бы Федерация Цитадели ни сделала с самой цитаделью, она осталась нестабильной, поскольку она контролирует все реле в галактике. Возможно, в своей отчаянной попытке научиться управлять реле и потенциально предотвратить вторжение жнецов, они обрекли галактику на еще больший кошмар.

Это не было более очевидным, чем Император и его экспедиция: они застряли в неизвестных регионах космоса, надежные реле выключались и включались в случайном порядке, заставляя его экспедицию проходить через неизведанные земли и системы. Их попытки быстро добраться до Анура провалились, и теперь им придется пробиваться через неизвестные системы в надежде, что к тому времени, когда они достигнут Анура, будет еще не слишком поздно.

Воспользовавшись хаосом в галактике, небольшая рота ордена космического десанта «Белые орлы» сумела пробиться через все различные блокады и охваченные войной системы и достичь Анура.

Они вместе с большим количеством добровольцев прыгали эстафету за эстафетой, спеша добраться до Анхура, пока не стало слишком поздно. Избегая опасностей или по возможности участвуя в мелких стычках, им потребовались годы, чтобы добраться до Анхура через нестабильные и замедленные ретрансляторы.

Эти Герои не были санкционированы самим Империумом, поскольку Империум не мог послать никаких подкреплений на помощь обреченным гражданам Анура. У них были более насущные проблемы, связанные с ведением большой фронтальной войны против сил Жнецов и гетов-кабалитов, которые теперь сильно наступали на их границы.

Достигнув Анхура, добровольцы начали массово развертываться по всей планете и там, где они были нужнее всего.

200 братьям удалось высадиться на одном из самых кровавых полей битвы на планете и предотвратить крах империи, который мог бы уничтожить их со второго континента.

Не было никакой реальной темы для разговора, это была чистая какофония рукопашных сражений, происходящих в разных местах на широком облученном и разрушенном снарядами ландшафте.

То немногое, что осталось от имперского руководства, продолжало удерживать лишь несколько прибрежных городов, его разорванные боевые линии все больше и больше отбрасывались назад, казалось, что десятилетия бесконечных войн наконец-то нанесли ужасающий урон Верным Имперцам.

Братья разорвали хаос и выиграли столь необходимое время. Не было сил, достаточно сильных, чтобы предпринять контрнаступление против хаоса. Ибо танки, самолеты и даже солдаты хаоса были пропитаны нечестивой энергией варпа.

Сами фабрики жителей Аребуса бурлили бурной энергией. Производство оружия в этих проклятых местах позволяло использовать безудержные и неконтролируемые силы варпа, которые пожирали плоть и сплавляли металл и кости, создавая самых нечестивых существ, которые бесконечно маршировали по планете и приносили страдания и войны. своему осаждённому населению.

Ничто не могло остановить наступающую волну, ничто не могло сдержать ужас живых кошмаров, которые сейчас разливаются по горам и равнинам, они приходили неисчислимыми миллионами, все обезумевшие от рвения, пьющие и дико предающиеся порочным удовольствиям, даже когда они захватывают деревню за деревней. Город за городом, даже несмотря на то, что атмосфера задыхается от дыма и пепла миллионов сожженных и оскверненных граждан, которых они продвигали вперед, их экстаз усиливался с каждым злонамеренным поступком. У Анура не будет никакой надежды, потому что наступил конец времен.

Силы Хаоса отказались от тактики массированного нападения в пользу более сбалансированного подхода, даже несмотря на то, что время на этой планете сходит с ума и учитывая безумные темпы размножения, они не могли постоянно направлять сумасшедшие массы к линии фронта.

Природа войны порождала командиров, порочных и злых, поистине сумасшедших и содомистских командиров, которые до конца понимали свои испорченные войска. Эти люди, обезумевшие от власти и воспитанные посредством мерзкой магии, теперь вели этих людей и демонических союзников через сотни и сотни километров боевой линии против своих бывших братьев.

Они оттеснили Империум к его прибрежным городам, готовясь к последнему наступлению, чтобы захватить их, а затем начать собственное вторжение на основной континент этого мира. Они чувствуют жгучий свет, исходящий из этого места, они знают, где находится Стефан. , в конце концов, когда-то они были его офицерами, хотя большинство из них отрицали это из личного стыда.

Имперские города ежедневно подвергались артиллерийским обстрелам, превращая стены в пыль, а здания в руины. Уродливые энергии пожирали как камень, так и металл, и жители молчали в своих подземных бункерах, затаив дыхание и надеясь, что атака прекратится.

Солдаты Цитадели и их лидеры с мрачной решимостью удерживали позиции в различных местах второго континента. пока Империум был отброшен врагом, у них не было причин этому радоваться.

Империум сражался с общим врагом, и их присутствие на втором континенте теперь сократилось до нескольких городов-крепостей и изолированных батальонов, удерживающих свои собственные лоскутные территории, где они называют себя военачальниками. Остатки Цитадели оказались атакованными со всех сторон, казалось бы, бесконечными легионами Империума. Культисты Аребуса.

Когда фронт был разделен пополам, разделив имперские и цитадельские силы, поставки военной техники со стороны имперских лоялистов прекратились.

Теперь Цитадели оставалось только ждать, пока Аребус прикончит оставшихся имперцев и сосредоточит на них все, что у него есть. Эти братья по оружию сжимали свое оружие еще крепче, глядя на неопределенный рассвет и новый день, который он принесет. Любое оружие ушедшей эпохи было выкопано из забытых бункеров и доставлено в надежде остановить врага, прежде чем он поглотит их всех.

Но прежде чем Ареб сможет уничтожить презренных ксеносов, которые в его собственных глазах были совершенно отвратительны и оскорбляли его божественное совершенство, ему придется сначала позаботиться о своих бывших братьях. Он не обманывался, он знал, в чем заключается истинная сила галактики, и, когда космические десантники мешали его планам победы, он обезумел от ярости, заставляя миллионы введенных в заблуждение культистов и их надсмотрщиков направляться к последним немногим городам, все еще удерживаемым имперцы.

Этих подкреплений с основного континента было просто недостаточно, чтобы изменить ситуацию. И Ареб знал, что его собственные силы имели значительное преимущество: варп-разлом, в конце концов, питал его энергией, а его союзники, рожденные из порочного и темного разума, продолжали прибывать с каждой душой, принесенной в жертву во имя их.

После того, как он захватит те немногие оставшиеся бастионы Империума на этом проклятом втором континенте, наполненном ксеносами и обманутыми последователями трупа Императора, он нападет на бастион имперского правления, главный континент, и, наконец, освободит себя от ужасного чувства, расползающегося по его Шея говорит ему, что кто-то или что-то собирается убить его.

И вот в тот день взошёл кровавый рассвет, ибо вся мощь армии Ареба двинулась на последние города и их героических защитников.

Советуясь со своими проклятыми ведьмами и стонущими культистами, Ареб пытался предугадать будущее посредством бесчисленных человеческих жертвоприношений. Они угадали нечто, что принесло радость его жестокому и почерневшему сердцу.

Ареб улыбнулся, глядя на звезды, только он знал, что они вскоре принесут его врагам. И он смеялся от всей души при мысли о приближающейся победе.

Смеясь, как сумасшедший, он еще больше свел своих слуг с ума, а его смех эхом разнесся по проклятым залам его дворца удовольствий.

Тем временем братья Белых Орлов и их капитан быстро приблизились на своем громовом ястребе к городу Стефанополису, неся новости встревоженному священнику.

*** Основной континент (Европа), Стефанополис, Сумерки. ***

Он почувствовал их приближение и встал из-за стола, его мысли стали ужасающе темными, когда тонкий свет пронзил их и зажег надежду в его душе.

Медленно идя к нему подошел слуга и намеревался нежно взять его за руку и отвести к площадке для приземления, Стефан просто отмахнулся от него с нежной улыбкой опытного проповедника на лице.

«Нет нужды, мой сын». Он говорил с ним спокойно.

Слуга поклонился и отступил назад.

Его шаги повторяли большой комплекс того, что когда-то было храмом, посвященным Богу людей, прежде чем он научил их настоящему божеству и показал им путь к спасению. Все еще вспоминая, он вспоминает, как разговаривал с ними в тот день, когда его благоверные освобождали город.

Он вспоминает гигантскую толпу напуганных граждан, неуверенных в том, заменили ли они старых рабовладельцев новыми. Он заверил их, что теперь они по-настоящему свободны.

«Я вижу, что ты построил большой и украшенный храм для своего Бога со статуями и иконами, выстроившимися вдоль стен, и постоянно горящими благовониями в священных залах, ты поистине верен, и это является славным свидетельством твоей преданности.

Однако не вижу ли я статуи вашего Бога? Тем не менее, вы уважали его и воздвигли во имя его множество жертвенников.

Блаженны те, кто не видел, но уверовал. Разве это не было выражением вашей веры?

Действительно, вы хорошо следили за этим, это было одно из последних зданий, павших в этом городе, которое удерживалось и защищалось до тех пор, пока не осталась пуля, и пока не осталось ни одного солдата и верующих.

Я восхищаюсь этим.

Однако вам не хватало решающего компонента, великого цемента, который сделал бы вашу веру по-настоящему неукротимой.

Вы не видели лица Бога. Но у меня есть."

Толпа зашумела, и среди людей прозвучало немало слов недовольства.

Стефан поднял руку, чтобы заставить толпу замолчать.

«Я понимаю ваше беспокойство, позвольте заверить вас в честности моих слов»

Через несколько мгновений глаза Стефана осветили золотым светом всех присутствующих, и в сознании каждого присутствующего мужчины и женщины образ Золотого Бога, сидящего на троне, наполнил их мысли. Величественный, чем сама жизнь, Император навис над ними всеми в их мыслях.

Толпа становилась беспокойной, неуверенной в том, что они видели, они были вне себя.

"Я видел его!" - крикнул Стефан. "И теперь ты тоже. Бог, который наблюдает за всеми нами вечно, он создал человека по своему образу, из священной почвы Терры он сформировал наши формы и своим золотым светом он вдохнул в нас жизнь, и теперь стоит и вечно охраняет нас, не требуя от нас ничего, кроме нашей непоколебимой веры.

Вы видели моих апостолов, моих солдат, которые пришли со мной на эту планету. Теперь вы понимаете, насколько вера может продвинуть человека вперед.

С этой верой, с этой непоколебимой волей мы освободили этот континент и его народ. И теперь мы пришли освободить и ваши души.

Это был всего лишь шаг к нашему главному желанию — видеть человечество свободным повсюду и таким же единым. Под путеводным светом Императора Галактика будет принадлежать нам.

Вот что вам предлагается: абсолютная власть над галактикой, и единственное, что от вас требуется, — это абсолютная и непоколебимая вера.

Ибо если мы верим в Него, если мы полностью и непоколебимо, без малейшего сомнения, отдаём себя в Его руки. Мы будем высшими.

Ибо, как сказано в святейшем изречении. (он сделал паузу, чтобы слова осознали.)

Император защищает! (он почти крикнул собравшейся толпе)

Если он защищает нас, так давайте же стоять и защищать друг друга, верные его святому имени и присутствию, пока мы не будем править этой галактикой как ее единственные короли. И только Он, наш Император правит нами.

Радуйтесь, дети! Ибо теперь вы увидели свет и будете вечно носить его в своих душах, пока сами звезды не склонятся перед волей человечества и его Императора».

С этого момента вера выросла за пределы его самых смелых мечтаний, когда-либо оратор, Стефан знал, что так и будет, только размах удивил даже его, вера распространилась на все континенты, даже на ныне потерянный третий, который не будет назван по причине разрушительная рана на нем.

И теперь его собственные верные внутри второго близки к падению, эвакуация на главный континент идет полным ходом и как можно быстрее. Проклятые последователи Аребуса осаждают их изо всех сил, и только совместными усилиями верных солдат и Астартес они удерживают оборону.

Он надеется, что их присутствие здесь — всего лишь авангард более крупных имперских сил, готовых им помочь. он знает, что теперь это лишь вопрос времени, когда Ареб нападет и на них здесь.

Промышленность растет медленнее, люди заболевают от присутствия варп-разлома, а его солдаты устали и насторожены, поскольку никто не может находиться так близко к открытому разлому и продержаться долго.

Они отравлены изнутри, и, увидев разрушающийся храм, который он перестроил, чтобы служить Императору, он сокрушается, зная, что его миссия провалилась.

Он спешит, теперь как никогда нуждается в хороших новостях.

Как только он подошел к гигантскому проему перед собором, «Громовой ястреб» мягко приземлился в отмеченном месте.

И изнутри вышли три великие фигуры великих Адептус Астартес и направились к нему.

«Мои Лорды… Добро пожаловать.» он сделал жест Аквилы.

Астартес быстро приблизились и встали над ним.

«Святой Священник Стефан, титулованный архиепископ уважаемой Эклессиархии, мы приветствуем вас и желаем, чтобы мы принесли лучшие новости. Я Лазарь из Белых Орлов, лидер Шумадийской когорты. Наберитесь духа, ибо того, что мы собираемся сказать, достаточно. чтобы сломить меньшего человека. Мы должны поговорить».

Великий лидер Астартес во всех своих золотых регалиях и декоративных доспехах говорил:

Он видел, как свет утекал из сгорбленного священника, его слепые глаза излучали невыносимую печаль, только усиленную его собственными псайкерскими способностями.

«Да…» — раздался голос, сломанный и несчастный, от Стефана. «Следуй за мной в мои апартаменты, давай поговорим».

Пока они шли, высокий лидер морской пехоты почти нежно разговаривал со старым священником.

«В наши намерения не входило причинять вам ненужные неприятности и беспокойства или каким-либо образом или в какой-либо форме огорчать ваш дух. Мы всего лишь посланники, носители слова, которое в наше время ужасно. Нам нужны ваши легендарные лидерские качества, чтобы смягчить наступающие темные времена для нашего народа».

Священник, почти воодушевленный внезапной похвалой, едва выпрямил спину и вполне уверенно ответил высокому золотому морпеху.

«Не беспокойтесь обо мне, милорды. Это тело может быть хрупким, оно может быть ранено или искалечено, но дух внутри ярок и вечен, сияя золотом на фоне бесконечной ночи, приближающейся с другого конца мира».

«Действительно, так кажется, архиепископ. Рассказы, которые мы слышали об этой планете и о вас, не были ошибкой или обычным хвастовством простого народа или лидеров указанного народа. Но заслуживают большого уважения за то, как долго вы терпели против проклятый враг».

Когда они шли по разбитым коридорам, заваленным спешащими помощниками и бормочущими священниками, на них смотрели бесчисленные люди, разбросанные по обширным пространствам, каждый из которых следовал за морскими пехотинцами Астартес и жрецом, который шел вместе с ними.

Поскольку многие никогда раньше не видели Астартес, наблюдать, как ангелы ходят среди них, было не чем иным, как внушением трепета. Многие преклоняли колени перед гигантами, их формы наполняли их новым рвением, и если кто-то был достаточно безумен, чтобы позволить себе быть поглощенным другим чувством, надеждой.

Они подошли к кабинету, где учился уже старый священник, и молились своему Богу. Стефан открыл украшенную деревом дверь и первым вошел в свою тусклую и светло освещенную комнату. Внутри деревянные гобелены и пол из анхурского камня окружали комнату, полусгоревшие свечи и лужица воска под ними мягко пылали теплом и оранжевым светом. по всей комнате книги и другие ценные пергаменты были завалены самой комнатой, внутри них самые священные тексты были написаны по памяти самим Стефаном, помня самые важные проповеди и священные заповеди Имперского Культа так же, как они были написаны верховным Экклезиархом назад. о Святой Офелии в оригинальной вселенной.

Старый жрец предложил лордам Астартес свои единственные два места, выказав им огромное уважение как ангелам своего Бога. Капитан отказался с должным уважением, сказав: «Мы не успокоимся, пока есть работа, которую нужно сделать во имя его, пока эта планета не будет освобождена или мы все не погибнем, не может быть ни покоя, ни передышки, ни безделья до тех пор, пока Его работа еще не закончена, садись, о священник, и мы расскажем тебе, что знаем».

Стефан слегка склонил голову и сел на стул. Желая задавать вопросы, но не зная, с чего начать, он пропустил все мириады вопросов, наполнявших его существо, и задал самый главный.

«Мои лорды», — его голос теперь стал спокойным и собранным, неся огромную дозу того настоящего человека, которым он был до войны, и присутствие разлома истощило его силы. «Когда Империум придет спасти нас, когда прибудет подкрепление, чтобы мы могли прогнать мутанта и еретика?»

Прошел момент, затем другой, когда Астарта сняла шлем, показав покрытого шрамами капитана и его когда-то красивое лицо, его глаза были глубокими и темными, они видели тысячелетия войны и ужаса, а теперь они были холодными и сосредоточенными.

«Они не придут». Он просто сказал, без эмоций в голосе. «Мы — все, что есть».

Жрец и астартес молчали, только потрескивание камина обеспечивало какой-либо звук в комнате, пока Стефан собирался с силами для следующего вопроса.

"Почему?" Это все, что он мог сказать: после десятилетий или столетий войны он хотел знать, почему они не придут.

«Многое изменилось с момента вашего прибытия сюда, прошло более полувека с момента вашего приземления, и галактика охвачена конфликтом катастрофических масштабов. Наши силы рассредоточены, контролируя огромную империю с населением, исчисляемым сотнями миллионов человек. миллиардов. Недостаточно, чтобы контролировать все, и очевидно, что мы не можем проецировать нашу силу больше, чем мы уже делаем. Обеспечение безопасности наших огромных границ, которые мы захватили за такой короткий промежуток времени, займут десятилетия, даже сейчас ксеносы внутри наших границ бунтуют, они восстают и пытаются снова восстать или узурпировать нашу власть.Реле вспыхивают случайным образом, и из них извергается ужас, вынуждая наши флоты и солдат отбросить их назад.

Как все это происходит; жнецы, эти чудовищные металлические и отвратительные твари вырываются из тьмы, окутывающей нашу галактику, и хлынут внутрь, поглощая миры по мере их завоевания, и пока что их попытки захватить наш Империум оказались тщетными. Но наши разведчики сообщают о массовом скоплении рядом с ними других металлических существ в рамках подготовки того, что, как мы можем предположить, является вторжением, подобного которому мы еще не видели в этой вселенной. "

"Мой господин." Стефан вмешался: «Наши корабли оснащены варп-двигателями, им не нужны реле, мы не ограничены примитивным способом передвижения, который используют эти существа вокруг нас, должно быть легко прыгать туда и обратно, обходя блокады и вражеские армады, это не?"

«Не совсем. Видишь ли, даже несмотря на то, что каждый корабль оснащен варп-двигателем, как того требует Омниссия, нам не хватает астропатов, нам не хватает навигаторов, их особого штамма мутантов катастрофически не хватает в нашем Империуме, и у нас просто нет их численности. использовать их на всех наших кораблях.

Еще одна важная проблема, и пусть Император простит меня за то, что я это сказал. Нет света астрономикона, наши навигаторы потерялись бы в безумном со времен этой войны водовороте, им пришлось бы слепо прыгать от системы к системе, заставляя их совершать короткие и неточные варп-прыжки. "

Морской пехотинец молчал, размышляя о мрачной ситуации, в которой они оказались.

«Нам не хватает центрального якоря, который бы направлял нас», — закончил он с торжественным видом.

«Император, прости меня. Тогда мы действительно заблудились. Но нам все равно придется попытаться, это то, чего Он хотел. Нас учат тому, что он сделал для нас. Как он превзошел саму жизнь за наши грехи, позволив нам наконец дать отпор наступающая тьма, - сказал Стефан, новый огонь, рожденный отчаянием, горел в его сердце.

«И это то, что мы собираемся сделать, архиепископ, чтобы спасти вас и верующих здесь. Вы нам все еще нужны, и мы требуем, чтобы вы пошли с нами к звездам выше, мы вернемся в безвременье, даже если это может занять нас надолго. Оттуда мы перегруппируемся и нанесем ответный удар в неизвестность, с новым рвением вонзим кинжал нашей веры в темное сердце еретика и ксено».

Космический десантник произнес свою речь настолько убедительно, насколько это возможно, и Стефан мог сказать, что в них нет ни лжи, ни недостатка веры, десантник искренне верил в то, что говорил, Человечество и его дух непоколебимы и непоколебимы, что бы ни случилось на Ануре. , Человечество выживет. И это дало ему некоторое приятное утешение, когда он сообщил морпеху свой ответ.

«Нет, мой господин, я отказываюсь, я не покину планету».

Астарта посмотрела на него, ошеломленная его ответом.

«Сейчас не время для героизма, добрый священник, твоя потеря станет катастрофической неудачей для Империума».

«Нет, дитя мое». Стефан изменил свой тон, включившись отцовский инстинкт морского пехотинца к существу, которое было старше даже его. «Один человек не создает империю, мы все объединены одним Богом и его видением человечества. Один человек может только просить, чтобы его жизнь тратилась хорошо в качестве валюты Императора, и как я мог просить большего, кроме как оставаться с мои верные здесь, и приведи их всех в объятия Императора».

Морской пехотинец воспользовался моментом, чтобы заговорить. Кажется, он трепещет перед решимостью этого простого человека.

«Архиепископ… Это».

Но прежде чем он успел закончить, его вокс громко закричал и предупредил его.

«Брат капитан, мы подверглись атаке флота, пришедшего из ретранслятора, эта штука ожила и позволила пройти еще неизвестному врагу. Они идут тысячами, мы можем только выиграть вам достаточно времени, чтобы перегруппироваться и эвакуироваться.

Мы должны действовать быстро, они быстро приближаются к планете, и нашего небольшого флота недостаточно, чтобы их остановить. "

Капитан быстро думал. Времени, чтобы вовремя извлечь всех личностей и их артефакты, просто не хватает. И все же перед ним было существо с целеустремленной решимостью и убежденностью в своих идеалах. Он последовал за священником, встававшим со стула, его глаза, его слепые глаза горели, бурлили внутренней силой непостижимой величины.

«Милорд, время еще есть, возвращайтесь на свой корабль и уходите, пока еще есть время.

Распространяйте здесь информацию о наших делах и действиях. Расскажите галактике, как мы сражались и проливали кровь, чтобы она могла спать спокойно, зная, что их души никогда не будут пожраны древним врагом. Здесь…"

Стефан встал и подошел к огромному фолианту, украшенному серебряными украшениями. Художественно впечатляющий, он был сделан с большой тщательностью и терпением. Он осторожно поднял его и смахнул с него то небольшое количество пыли, которое было на нем скоплено, затем поспешно подошел к капитану космических десантников и предложил ему.

«Это, капитан, величайшее собрание имен наших самых святых и других важнейших религиозных традиций в письменной форме.

В этой книге я передал все свои знания, которые получил за всю свою жизнь; мне потребовались десятилетия, чтобы записать все это, насколько я помню.

Внутри него также находится историческое свидетельство нашего прибытия, я вел записи с того дня, как мы ступили в эту вселенную, теперь кто-то другой должен продолжать хранить свидетельства наших деяний здесь и истории самой галактики.

Даже когда у меня украли зрение, я не перестал это писать. В этом заключается будущее нашей веры. В этой книге собрано все, чем был и есть Имперский культ.

Это дело моей жизни, и оно никогда не должно достаться врагу. Даже сейчас я знаю, что он будет осквернен самым гнусным врагом, который у нас был.

Я не могу позволить этому пройти. Эта книга; эту реликвию необходимо доставить Индомитусу. Я уверен, что мои братья не сидели сложа руки. Но никто из них не был хранителем знаний в благословенной вселенной, к которой мы все принадлежим. Аналога этой книги нет.

И я предлагаю это вам по своей свободной воле. Возьми это. И сохраните его. И быстро, пока эта новая угроза не удержала его здесь навсегда. "

Он протянул руки и предложил то, что, по его мнению, было самой важной реликвией Империума в этой вселенной.

Капитан Астартес мог только ошеломленно смотреть на зрелище перед ним: перед ним этот, казалось бы, хрупкий человек предложил ему книгу святейших знаний, все молитвы, песнопения, имена святых и большинство праздников их веры. Он предложил ему имена проклятых врагов, чтобы в случае их появления их можно было изгнать обратно в варп. Он предложил ему хроники самой священной империи, начиная со времен Великого крестового похода и заканчивая современной эпохой.

Он предложил ему Надежду.

И в его сверхчеловеческом сердце родилась новая цель.

Его руки почти отяжелели, когда он взял у священника огромный фолиант. И когда он держал его, он чувствовал исходящую от него золотую энергию, знание внутри было поистине священным, и он чувствовал, как оно гудит в самом его существе. Эта книга. Эти знания необходимо сохранить.

«Архиепископ. То, что вы мне сейчас предложили, бесценно. И действительно, оно не останется в этом мире.

Мои братья заберут его отсюда. И я; вдохновленный вашей благословенной преданностью Богу-Императору, останется здесь и разделит вашу судьбу, к лучшему или к худшему. "

Капитан отдал книгу своему брату-морпеху и приказал ему вернуться на «Громовой ястреб».

«Нет времени, возьмите этот ценный том и уходите, как только доберетесь до флота. Не пытайтесь остановить этого нового врага, ваша миссия теперь имеет высший приоритет. Что бы ни случилось на Анхуре, эта книга гарантирует, что наследие того, что произошло здесь, сохранится. навсегда. "

«Брат капитан, а что насчет нашей первоначальной миссии?» Крепко держа фолиант, он обратился к своему капитану.

«Все наземные средства, которые у нас были, развернуты, хотя они были ограничены, все они добровольно вызвались для этой миссии. Они знали цель миссии и поймут, почему мы должны это сделать.

Иди сейчас. Не теряйте ни минуты больше. Сообщите Индомитусу, что мы приносим. "

Пожав руки своим собратьям-морпехам, капитан завершил свою речь мантрой своего ордена.

«Позвольте нам встретиться в Косово, братья, я буду ждать вас там, даже если мое тело погибнет здесь».

«Давайте встретимся в Косово, капитан. Мы обеспечим успех этой миссии ценой своей жизни».

«Я знаю, что ты будешь, брат. Вы, двое из двухсот, доживете до этого дня. Прощайте».

Братья расстались с уважением, которое разделяют только те, кто вместе участвовал в боях на протяжении веков. Они помчались к Громовому Ястребу со всей должной поспешностью, почти отталкивая безумных адептов, пытавшихся коснуться тех благословенных Ангелов, которые сейчас проносились мимо них.

Когда «Громовой ястреб» поднялся в небо и полетел к главному кораблю на орбите; на Анхуре капитану и его оставшимся морским пехотинцам предстояла славная битва.

«Добрый священник, теперь нас ждет слава, давайте петь наши песни и славить Императора, пока наши имена не пройдут вечно по поверхности этого мира».

«Действительно, мой господин, Анхур станет для нас благородным памятником, даже несмотря на то, что все остальные имперцы здесь будут изгнаны; ибо в любом случае наши тела навсегда будут владеть этой землей».

И на полях сражений зарождались новые братские узы. Звезды могут гореть, а галактика истекать кровью, но пока в них пылает индивидуальный дух сыновей Императора, всегда будет Империум Человечества.

*** Первичный континент (Европа), Стефанополис, Великий собор, Сумерки.

Из великого собора и снаружи бегали тысячи адептов, с дикими глазами и за пределами самих себя, не подозревая об угрозе, окружающей их; они подчинились простому приказу ревностных вождей.

«Возьмите оружие!»

Из всех входов они хлынули вперед, почти наезжая друг на друга, в обширные и развитые оборонительные зоны.

Укомплектовали всем, чем могли; они вместе с верным ополчением и любыми здоровыми мужчинами заняли позиции и приготовились в меру своих возможностей.

Через минуту Стефанополис наполнился толпой, как раз в тот момент, когда над ним садилось солнце. Но эти багровые лучи заходящего солнца стали болезненно-зелеными, гнилыми и мерзкими, когда сама атмосфера задыхалась от кораблей, вращающихся вокруг нее.

Ополчение с дикими глазами, элитные полки тамплиеров, те несколько десятков морских пехотинцев на континенте Европа и другие воинские части во всех своих возможностях готовили город и окраины как могли.

Каждый морской пехотинец взял на себя роль командира множества нормальных людей, они лаяли приказы и принуждали к дисциплине напуганные массы. Траншеи были засыпаны, орудия были укомплектованы, а боеприпасы доставлены из складов и рядом с оружием, которому они очень скоро понадобятся.

Через несколько мгновений огромные пушки направились в небо и в праведном гневе взорвались по орбитальным кораблям.

Снаряд за снарядом летели вверх, и гильзы размером с человека падали в стороны. Эти гигантские орудия были грубыми созданиями, примитивными даже по стандартам цитадели и большинства рас в галактике, но тем не менее эти чудовищные создания обладали достаточной взрывной силой, чтобы угрожать любому кораблю, в который они попали.

Атмосфера начала озаряться вспышками взрывов в верхних слоях атмосферы. И вскоре обломки начали гореть при входе на планету.

Но корабли на орбите не бездействовали, и вскоре ужасный заградительный огонь начал разрушать как бункеры, так и города.

Это был настоящий дождь, пронзивший землю и убивший всех, кто оказался снаружи.

Артиллеристы этих противокосмических пушек работали быстрее, чем позволяли их тела, все в надежде остановить кошмарную бомбардировку, и все это было напрасно, поскольку бомбардировка резко усилилась, сжигая здания и разрушая бункеры и другие укрепления.

Но десятилетия бесконечных войн хорошо научили имперцев Анура. Эти разрушенные здания были лишь немногими из многих, и как только они начались, бомбардировка прекратилась.

Дымящиеся воронки, канистры с бензином, горящие здания и мертвые люди. Это были признаки ужаса, который орбитальные корабли причиняли тем, кто бросил вызов верной смерти.

Затем, к ужасу многих, десятки этих кораблей начали падать с орбиты в сторону планеты.

Сначала имперцы подумали, что это разрушенные корабли, но потом поняли, что это целые корабли, но все еще падающие.

Имперские артиллеристы возобновили огонь по этим кораблям в надежде остановить их, прежде чем они упадут на город. Но было слишком поздно. И повсюду падали десятки кораблей; на полях и в городах их разрушительные обломки взрывались, яростно ударяясь о землю.

Некоторые не выдержали падения и взорвались, словно гигантская бомба.

Другие, однако, упали, не будучи уничтоженными, и ужас, который породил эти корабли, был одним из ужасных мифов.

Верующие не сидели сложа руки, и эти разбитые суда подвергались артиллерийскому обстрелу и любому оружию, находившемуся в пределах досягаемости. Но из его проклятых недр враг рванул вперед.

Они пришли как одно целое, объединенные одной целью, под руководством одного господина.

Турианцы, кроганы, азари, саларианцы, кварианцы…. Человек.

Все они пришли из недр потерпевших крушение кораблей, все отмеченные гнилью и разложением, поскольку, в конце концов, все они послужили Нурглу.

С ржавым оружием и тупыми ножами первые, кто вышел из потерпевших крушение кораблей, выли свою скорбную песню до небес и объявили миру, что новая глава его страданий только началась.

Шаркающие, гниющие массы лились во все стороны из сосудов.

Их гнилые знамена с нарисованным знаком Нургла развевались и загрязняли сам воздух вокруг них; они открыли огонь по любому ближайшему лоялисту, которого нашли.

Бункеры открыли огонь и разнесли на части миллионы монстров. Для Чумной Королевы ведется набор персонала.

Ее корабли провели десятилетия в Чумных звездах, судно за судном, инопланетянин за инопланетянином, все были завербованы ею, пока тот самый флот, который она не затмила первоначальный кварианский флот перед битвой в системе Аврелиан.

Ее отвратительный облик ужасно ощущался всеми псайкерами на земле, она представляла собой ужасное зрелище: высокая, с легкостью затмевающая любого смертного человека, ее броня срослась с ее плотью и костями, и из этих трещин в ее бывшем костюме чешуя и другие пластины выросли и заключили ее в почти непроницаемую оболочку из гноя, сплава плоти и металла.

Она была Ангелом смерти в своей самой чистой форме, чумой для галактики, миры, где она вторгалась, просто перестали существовать, и ее прежнее население превратилось в не более чем автоматов, готовых служить любой ее прихоти.

Она была худощавой и в то же время громоздкой, от нее исходило неестественное лицо и аура; как паук, она шла мягко и с неестественной грацией к любому, кто глупо вставал у нее на пути.

За десятилетия, предшествовавшие этому моменту, она принесла в жертву проклятому Богу, которому она служила, миллиарды разумных существ, и эти души, какими бы незначительными они ни были, подпитывали ее несчастное демоническое божество и его слуг. В награду она стала буквально Аватаром его воли.

Она была щедро вознаграждена за свои услуги, и теперь, в конце всех времен, она прибыла в то место, где, как она знала, была сотворена судьба.

Порожденная варпом болезнь, поедающая ее плоть, никогда не утихала. Несмотря на то, что она наделена силой Дедушки Нургла, она нашла способ смягчить свое состояние гниения.

Кровью незапятнанной органики этой вселенной.

Сначала она истощила бы десятки, потом сотни и даже тысячи. Во рту ее рос насекомоподобный хоботок, который пронзал несчастных жертв и за считанные секунды высасывал из них жизнь. Это никогда полностью не останавливало ее разложение, но значительно замедляло его, и многие были истощены в ее отчаянных попытках излечить недуг.

Недра ее корабля были заполнены высушенной оболочкой тех несчастных, которых она съела, к большому удовольствию отца чумы, который получал болезненное удовольствие от ее работы. Ибо дедушка любил всех своих детей.

Это, в свою очередь, заставило ее вырасти в росте, и теперь она стала высоким, разлагающимся вампиром, бледной тенью того, чем она была, и чем-то гораздо большим одновременно.

Между ней и заклятым предателем Аребусом был заключен молчаливый договор. Пакт, обещавший могущественные дары от сущностей варпа после уничтожения имперского присутствия на Ануре.

Их силы объединились; они распространит рану на Анхуре наружу и поглотят всю систему, из этой раны, охватывающей всю систему, они будут загрязнять галактику до тех пор, пока вселенная не преклонит смертное колено.

Теперь она готовилась спуститься на саму планету и вести своих приспешников до окончательной победы, варп-разлом подпитывал ее неестественной силой просто из-за своей близости.

Ведущий корабль ее флота слился с десятками других обреченных кораблей времен ее пребывания на Чумных Звездах. Неестественные вены и артерии теперь соединяли их в единое целое, и по коридорам ее верные слуги бегали, выполняя свою черную работу, в надежде привлечь ее внимание и благословение.

Ее присутствие обожгло Стефана, когда он почувствовал ее приближение. И мысленно он увидел ее улыбающееся лицо. Он злился при одной лишь мысли о том, что она еще больше испортит его мир.

Используя свои собственные силы, он вырвался наружу в золотом свете в знак неповиновения непреодолимым препятствиям. А на своем собственном корабле Тали'Зора могла лишь прикрыть глаза, поскольку ее попытка злорадствовать провалилась. Разъяренная этим неповиновением, она приказала всем своим миллионам солдат высадиться на своих авианосцах на все континенты, все еще удерживаемые имперцами и ксеносами.

И так получилось, что ночное небо пылало бесчисленными десантными капсулами и судами, стремившимися к земле.

Когда они падали, Ареб готовился отдать приказ своим армиям атаковать, а верных людей и вспомогательных ксеносов со всех сторон собирались окружить волны бесконечных и бесформенных кошмаров.

Но битва за второй континент — это история, которую стоит рассказать в другой раз, поскольку там произошло немало героических поступков, которые, в свою очередь, заслуживают отдельной истории.

По Европе волны зла хлынули наружу и к имперским линиям; небольшие деревни и города в одночасье оказались в осаде, и не было сформировано организованной объединенной армии для сопротивления захватчикам.

Каждый город, каждая деревня и изолированный дом теперь стали собственным полем битвы.

Но первая атака на Европу была предпринята в самом Стефанополисе, ведь именно здесь находился центр власти. И поэтому враг выступил со всем, что у него было, против города и его стойких защитников.

«Беритесь за оружие, поднимите стандарты высоко, и я хочу услышать молитвы из ваших уст!» Лидер верного ополчения перед Стефанополисом кричал своим людям, даже когда приближался зеленый туман врага.

Его красные одежды с церковными регалиями ярко сияли, когда вся ночь бомбардировки сменилась красным рассветом; верные ополченцы еще были полны энергии в своем стремлении отбросить захватчиков.

И по обширным открытым равнинам они, спотыкаясь, бежали к строям, казалось бы, беззаботно, но были встречены огненной смертью.

Тысячи и тысячи лазганов вспыхивали и разрывали на части волочащиеся полчища саларианских жаб, их медленный марш сопровождался постоянными воем и криками боли, их детеныши ковыляли рядом, прогнившие до глубины души от сверхъестественной энергии, смеясь, когда они почти счастливо прыгали по своим местам. гнилые родственники и демонстрировали безудержное волнение и радость, даже когда их разрывало на куски огонь из лазгана и взрывные устройства.

Это ужасающее зрелище не повлияло на ополченцев, поскольку они безнаказанно захватили свои цели и разнесли их на части.

«Быстрее, быстрее с этими минометами, стреляйте из них быстрее!» - крикнул один из фанатиков своему минометному расчету, используя бинокль, чтобы обнаружить цели.

«Мы стреляем так быстро, как можем, ствол не выдержит такого продолжительного огня!» — высказался один из членов экипажа на фоне постоянных сокрушительных взрывов и выстрелов из лазгана.

«Тогда молитесь, чтобы оно выдержало! Если этого не произойдет, эти твари съедят нас живьем!»

А сзади саларианцев, затмевая их, в унисон с ними шло что-то еще. Элкорские существа. Как чумная королева нашла эти вещи, и наткнулась ли она на несчастную колонию из них, неизвестно, но теперь они маршируют к строю во всей своей гнилой славе.

С пренебрежением отмахиваясь от огня лазганов, на них ехали всадники с импровизированными пушками, стрелявшими крупнокалиберными боеприпасами из инфекционной материи, которые одинаково сжигали как людей, так и металл.

Эти расплавленные мерзости, торчащие из их спин, представляли серьезную угрозу, поскольку были самой опасной частью зверя элкоров; невозможно было точно сказать, кем они были, но они были маленькими, и их теперь ржавый дыхательный аппарат намекал на то, что когда-то эти существа были Волусами.

Противотанковые ружья быстро расправились с ними, и при ударе они взорвались кровавой кровавой зеленой тухлой дымкой и коричневыми гнилыми внутренностями, в свою очередь отбрасывая в сторону саларианцев и других союзников несчастной Чумной королевы.

Верная артиллерия продолжала сбрасывать бесконечные снаряды в волочащиеся массы и разрывать их на части, поле боя задыхалось от артиллерийских выстрелов, и теперь враг достиг отдаленных позиций бункеров.

Залаяли пулеметы, лазганы взорвались красной огненной смертью, лидеры жрецов потеряли голос от криков и молитв, и когда сотни чудовищных врагов погибли, их место заняли сотни других.

Это был бесконечный поток мяса, который беззаботно впитывал наказание в мире, но даже у такой огромной орды есть свои пределы: некоторые уничтоженные монстры никогда не восставали снова, их тела слишком сильно повреждены, чтобы их можно было починить или исправить нечестивой энергией. Враг терял кровь с каждым метром, отнятым у непокорных имперцев.

Но все равно. Враг пришел. И теперь многие отдаленные оборонительные позиции оказались крайне недоукомплектованными и снабженными, а враг продолжал приближаться.

В одном из них верные ополченцы исчерпали свои запасы боеприпасов, и, будучи отрезанными от врага, у них не было выбора: ждать, пока враг придет к ним и зарежет их, или совершить последнюю вылазку перед встречей с Императором.

«Мои братья и сестры! Верные Императору, соберитесь вокруг меня, ибо нам предстоит броситься в его объятия». Один из Исповедников поднял меч над головой и крикнул в сторону траншеи, наполненной верными солдатами. Оружие высохло, и они могли только наблюдать, как бесконечные орды приближались к ним.

«Мы можем сидеть здесь и ждать, пока они войдут в наши окопы, убьют нас по своей прихоти и стыдятся перед Императором, когда мы приходим к нему один за другим.

Или мы можем выступить с высоко поднятыми мечами и штыками, и когда мы сразу прибудем к Императору, он узнает, что мы умерли как солдаты во имя его, и встретит нас с распростертыми объятиями.

Так что же вы скажете, сыновья и дочери Императора? Что вы выберете? "

Исповеднику не нужно было ничего говорить, кроме этого, потому что траншея была наполнена ревом и криками; Верные солдаты хватали все, что могли, в некоторых случаях железные прутья и деревянные дубинки, и теперь поднимали их в небо.

И из глубины себя Исповедник кричал, пока его голос не надломился.

«За меня, дети Императора! За Империум!»

И с этим он первым бросился из обреченной траншеи в сторону волочащих ноги чумных ходоков.

За ним, к их чести и чести, шла целая траншея солдат. Все как один двинулись за духовником.

Они громко кричали неповиновение, пока священники в рядах несли горящие факелы и пели гимны защиты, приближаясь к врагу.

Женщины-верующие, те, кто формировал отряды репентий, подобные первоначальной вселенной, владели огромными топорами из освященной стали, ножами, мечами или чем-то полезным, чтобы убивать своих врагов. Их тела были покрыты имперской символикой, кожаными или металлическими доспехами, защищавшими их туловища, а некоторые из них; в знак преданности своей вере они бросались в бой почти обнаженными, тела уже были покрыты шрамами и демонстрировали множество символов, отгоняющих злых духов.

Эти репентии были заряжены стимуляторами, многократно увеличивающими выработку адреналина, у них была пена у рта от перспективы обрушить праведную месть на врагов.

Большинство из них не согрешили против Императора и не совершили никакой ереси, требующей покаяния. В первую очередь их вдохновляла месть. У большинства из них были мужья, которые были убиты в борьбе с Аребом и другими врагами, и поэтому, невероятно возмущенные и желая отомстить за своих потерянных мужей, эти женщины теперь бросались в бой в качестве последнего акта преданной преданности перед встречей со своей потерянной любовью. чтобы они могли вместе предстать перед Императором.

И вскоре настоящая волна человечества хлынула против жалких мерзостей чумной армии.

Мечи разрезали гнилые трупы пополам, жрецы, владеющие огнем, пылали верой и гневом и предавали огню многих врагов, каждый враг был трижды проклят и поражен пылающими кадильницами, смесью благовоний и прометия, сжигая врага на части святым пламенем, их формы настолько полностью разрушены, что они никогда больше не смогут восстановиться на земле.

Репентиасы резали, избивали и резали с рвением, их кожа гнила и разлагалась, так как многие зомби-подобные существа царапали их обнаженную плоть, но репентиасы никогда не прекращали сражаться, теряя конечности и их тянуло вниз, они продолжали сражаться, пока не были убиты.

Многие репентиасы прорвались через первоначальную линию и потянулись к лидерам безмозглых орд, убивающих тех кварианцев и турианцев, которые направляли своих пешек в битву. Они были удивлены, прежде чем их зарезали, бессмысленная ярость эхом отдавалась из горла ближайших монстров, когда они чувствовали, что их дрессировщики умирают.

Эти репентиа затем взрывали оставшуюся взрывчатку среди врагов или прыгали внутрь чумных машин, устраивая резню, как им заблагорассудится, даже когда ядовитые газы изнутри расплавляли их легкие, они никогда не прекращали сражаться до тех пор, пока машина не была уничтожена или сломана, или враг не был убит.

Простые верующие избивали врага, ломали чумным созданиям их конечности, головы и спины, но проклятые продолжали идти вперед, ибо смерть не была чем-то, чего боялись сыновья отца чумы.

Освященное оружие действовало лучше, но против такой бесконечной волны зла даже они падали при исполнении служебных обязанностей, нанося удары и рубящие удары по чудовищным формам, молитва не покидала их уст, даже когда они были сбиты один за другим.

Это было захватывающее зрелище, когда чумные существа, будь то турианцы, кварианцы или какая-то другая несчастная раса, которая теперь следовала за Чумной Принцессой, уничтожили верного члена. Они не щадили их, разрывая и разрывая их с отвратительным ликованием и наслаждением.

Они продолжали сражаться, солдаты тамплиеров рубили врагов своими омни-мечами, использовали разнообразное скорострельное оружие и делали все возможное, чтобы направить жестокую рукопашную схватку к благоприятному исходу; но с самого начала это было обреченное предприятие. Каждую минуту умирало много верных солдат, и в какой-то момент Исповедник был обезглавлен тающей зеленой азари после того, как он уничтожил множество врагов и начал отбрасывать врага. Измученная и раненая, она спрыгнула с горы трупов, которые он оставил за собой, и, удивив раненого Исповедника, когда он добивал другого вражеского чумного зверя кроганов, она разрезала ему голову сзади.

Затем тающая форма существа взяла голову Исповедника, шикая и лаская его волосы, в то время как голова в ее руках сгнивала до костей.

Затем она подняла его голову над толпой, позволяя верующим увидеть его судьбу. И закричал достаточно громко, чтобы эхо отозвалось среди большинства сражающихся.

С этого момента верующие один за другим истреблялись под ходячими кошмарами, а затем единственная оставшаяся репентия взяла свой гранатовый пояс и подняла его к небу. Она проклинала несчастные массы перед ней, говоря, как они будут гореть в благословенном свете Императора за свою ересь, а затем с гневом в сердце и проклятием на губах прыгнула к хвастливой зеленой Азари, крепко обняв ее, как будто ядовитая кожа азари отравила ее, она злобно улыбнулась и взорвала свой пояс, разнеся на части себя, существо азари и множество других врагов вокруг себя.

Это была простая попытка чумной армии занять то немногое, что осталось от отдаленных траншей, они были залиты кровью из-за явного сопротивления, оказанное на всех точках, и им пришлось остановить свой безумный марш, прежде чем их численность упала.

Тем не менее им удалось достичь своих целей, заплатив немалую цену. Многие внешние части оборонительных сооружений пали, а другие теперь были скомпрометированы, что вынудило защитников отступить на более безопасную позицию.

Итак, следующая фаза битвы могла начаться по мере того, как укрепления в направлении самого города становились все сложнее, а его защитники - упорнее. Многие километры чисто оборонительной сети все еще оставались, и их нужно было брать с немного большим тактическим мышлением, а не просто толкать миллионы гниющих чумных ходоков к врагу.

Но сама битва застопорилась, чумные существа так и не предприняли никаких действий против этой второй линии защиты, и поначалу никто не мог понять, почему. Но когда стали поступать сообщения о массовых резнях и резнях в отдаленных городах и поселениях, они начали понимать, что изолированы и оставлены напоследок.

Без достаточной численности и механизации они не могли бы перейти в контрнаступление и так легко сломать хребет врагу. И таким образом верующие Стефанополиса окопались, увеличили производство боеприпасов и любой доступной им боевой техники за счет имеющихся у них ресурсов и приготовились к длительной осаде.

Тем, кто находится вне их контроля в захваченной сельской местности, придется организоваться самостоятельно, даже при этом немногим морским пехотинцам удалось вырваться из все еще зарождающейся осады и переместиться на сам континент. Это были добровольцы, которые хотели организовать эти миллионы за пределами Стефанополиса и превратить их в сплоченную боевую силу, а не ягнят на бойню.

Бои на главном континенте — это отдельная история, многие города и форты со славными именами совершили подвиги безудержного героизма, которые заслуживают признания и будут освещены в свою очередь.

Поскольку битва за сам континент Европа уже началась, настоящее наступление начнется на втором континенте.

Кварианские чумные существа были редки на самом основном континенте, поскольку их массово перебрасывали на второй континент для последнего удара, который должен был изгнать имперцев и союзников-ксеносов с него и уничтожить их.

Только тогда Ареб сможет реализовать свой план нападения на Стефанополис и поедания души самого Стефана. Это было в рамках его соглашения с Чумной принцессой: она пообещала, что ее армии не будут атаковать сам Стефанополис, пока Ареб не сможет прийти лично. Только тогда начнется настоящее нападение на сам город.

Но она не дала такого обещания самому континенту и направила на континент миллионы проклятых рабов, чтобы выслеживать все живое; ибо такая щедрость верных душ, несомненно, повысила бы ее собственное влияние в варпе и среди ее покровителя.

Что получила Чумная принцесса Тали от своего соглашения с Аребом, неизвестно, но можно только предполагать, когда она спустилась на континент и встретила самого Аребуса, что они обсуждали в этом месте проклятых душ и необузданного гедонизма, где никто не был свободен от грех может заставить любого догадаться.

Каким-то образом просочилась информация, что она направилась к самому месту разрыва варпа. Что произошло потом, малоизвестно, некоторые говорят, что она плавала в нереальной энергии этого места, наполняя себя невообразимой силой, или что она использовала свою близость к этому месту, чтобы вызвать служащих ей демонов.

Некоторые говорят, что она изменилась после посещения этого места, действительно став тем, чего она боялась больше всего: разлагающимся вампиром, которому теперь нужно не только питаться кровью органики, чтобы предотвратить гниение, но и теперь ей нужно питаться самими душами. чтобы сохранить свою новую форму.

Никто не знает, что именно произошло, но именно ее прибытие на второй континент спровоцировало финальное наступление и заключительные главы самой планеты.

Это был самый мрачный момент в истории Империума. Невозможно помочь Анхуру, осаждённому со всех сторон врагами, а Император не может никому помочь.

Враги Империума очень радовались этим страданиям, и ближайшие годы принесут много страданий человеческому царству.

Действительно. Сама Галактика стала похожа на гниющую рану, где надежда стала не чем иным, как детскими эмоциями, с помощью которых напуганные массы облегчали свои собственные страдания.

Это было время монстров и тиранов, новый темный золотой век параноидальных психопатов и властолюбивых деспотов.

Так начались самые мрачные дни для всех, кто не пошел по указанному пути злобы. А дорога длинная, темная, и света в конце нет.

Пусть будет помилована органика и машина, прежде чем они оба погаснут под песню смеющихся демонов.

Глава 28: Последние дни Анура, Часть III

Анхур, Второй континент проклятой планеты. Оборонительная линия Ксенос Ауксилии.

В безопасном бункере, глубоко внутри линий остатков Цитадели, остатки ее руководства смотрят на совместную карту их и имперских товарищей, попавших в трудную ситуацию.

Быстрые глаза турианцев скользят по линиям, нарисованным и перерисованным в реальном времени, жуткие образы сожженных деревень и городов не находят желанного отклика в его сердце. Он рассматривает доступные ему варианты, и ни один из них не является достаточно хорошим, чтобы остановить волну.

Генерал Фриметан вел войны на протяжении десятилетий своей жизни, сначала против людей во время первой контактной войны, затем здесь, на Анхуре, будучи развернутым на ранних этапах вторжения и получив приказ остановить катастрофическую ситуацию после нападения людей.

Что ему удалось сделать, так это просто задержать оборону и надеяться, что Цитадель пошлет больше людей или специальную армию в надежде вернуть утраченные позиции. Но со временем, когда до него дошли все более ужасные новости из галактики, он начал терять надежду. И однажды новости перестали приходить, и связь умерла. Он знает, что все это дело рук той… той штуки на затерянном третьем континенте.

Он понятия не имеет, что это такое, он этого не понимает. Никто этого не понимает, даже яйцеголовые саларианцы, проводящие здесь мозговой штурм на протяжении двух поколений своей жизни, не понимают этого. Он просто воздействует своим присутствием на все живое и мертвое.

Это своего рода рак, только он поражает Вселенную, а не какое-то отдельное существо.

Но это далеко за пределами его возможностей контролировать, если из его товарищей на континенте ещё жив кто-то, то они там действительно сами по себе.

Последние сообщения с третьего континента рассказывают истории о различных растениях, неестественных для Анура, о небесах, из которых течет молоко и дарует ненасытную жажду любому, кто его пьет.

К озерам, превращающимся в вина и гротескно сладким запахом привлекающим всех жаждущих путников, которые затем все глубже и глубже погружаются в разврат и обжорство, питаясь и прихлебывая, казалось бы, наркотический напиток, пока их животы не раздуваются и они не разрываются изнутри, их последние минуты жизни посвящены коллекционированию. потерянный божественный нектар и попытаться выпить его снова, прежде чем упасть и умереть, как опухшие несчастные, которыми они стали.

Или истории о лесах, где, казалось бы, ангельские голоса призывают всех и каждого войти в лес и обещают райские удовольствия или место вечного мира и счастья.

Никто из вошедших в лес не ожил; те немногие, кто говорил богохульными языками и неестественными вокалами, восхваляя знойных лесных нимф, которым их души бесплатно предлагаются в качестве игрушек на всю вечность.

Это хорошие версии сказок, пришедших с континента. Другие истории рассказывают об ужасах, непохожих ни на какие другие. Об ордах неизвестных животных и полусумасшедших людях, которые гоняются за кем-либо по открытым равнинам, прежде чем осквернить их самым отвратительным образом.

В историях рассказывается о сумасшедших, ездящих на машинах, построенных из металлолома и оснащенных столь громкими динамиками, что за километры вокруг любой, кто их слушает, сходит с ума или оглох. Его всадники, казалось бы, не пострадали, играя на инструментах, сделанных из металла, кости и плоти.

Много историй из этого места, но ни одна из них не говорит о хороших новостях. И он мог видеть это воочию: звук, шум, визуальное кощунство, оскорбительное даже для того, кто видел ужасы войны.

Он стремится не допустить, чтобы это произошло здесь, чтобы покончить с тем немногим, что осталось от его народа и тех, кто остался под его защитой. Он должен найти способ пережить это, пока кто-нибудь… кто-нибудь… не придет и не поможет им, пока не стало слишком поздно.

Теперь он сосредотачивается на карте; его офицеры разных рас обсуждают, что делать дальше.

«Послушайте меня, мы знаем, что линии разделены пополам: люди с одной стороны, а мы с другой, внутри линии, разделяющей нас, находится бункерный комплекс Трагедон.

Я уверен, что вы все знаете, как он был утерян, но давайте рассмотрим его, чтобы попытаться найти способы вернуть его обратно.

Мы знаем, что вся чудовищная армия в течение нескольких дней атаковала всю объединенную линию нас и людей. К сожалению, нам не удалось эффективно удержать комплекс Трагедон. Сочетание такого количества ужасов и нашей дезорганизации перед лицом такого возобновления враждебного нападения было слишком большим.

Мы не смогли бы противостоять существам, которых привели с собой эти сумасшедшие люди. Наши имперские товарищи называют их демонами. Я не верю в такую чушь, это, без сомнения, простой продукт сумасшедшего ума, своего рода биологическое оружие. "

«И чертовски хорошие, если бы вы только видели, что они сделали, когда вошли в ближний бой». Его голос был грубым, глубоким и торжественным, кроган, говорящий это, выпрямился, на его лице остались глубокие и болезненные отметины. пятипалый коготь, ослепивший его на один глаз и придавший его взгляду более серьезный тон человека, который видел пропасть и выжил, чтобы рассказать эту историю.

«Не всем из нас удалось выбраться, пока не стало слишком поздно. И они оставили мне сувенир... Жуткие вещи. По крайней мере, я сломал его, прежде чем мы отступили».

Он говорил с нескрываемой гордостью в голосе; мрачная улыбка на его лице выражала воспоминание об этом событии, как будто он представлял, что это событие повторяется снова.

«Как бы мне ни нравились твои истории, Бротган, эти вещи представляют для нас серьезную опасность. И я уверен, что не все из нас смогут просто сломать одну из них пополам, если дойдет до критической ситуации».

Голос ее был полон усталости и безошибочной серьезности, а когда она встала из-за стола и запрокинула голову почти назад, то мгновенно привлекла к себе внимание. Юстициарий Асари видел здесь годы войны, почти с самого начала. Она знала, что с кем бы они сейчас ни сражались, это не обычный враг, которого так легко убить пулей и биотиком. Им никогда не следует так легко недооценивать своего врага. Это стоило им не раз.

«Я уверен, что ты сможешь разломить его пополам, Асари. Я уже видел, как ты ломаешь людей и другие странные существа пополам. Мы просто поражены их количеством, а не доказательствами их навыков. Этих тварей можно убить, как я это показал. уже"

Кроган почти жестоко замахал кулаком, демонстрируя ненавистное презрение к врагу.

«И все же, мы здесь, на самом краю. Линии рушатся, наш фронт раскололся надвое, и враг планирует прикончить прибрежные человеческие города.

Как вы думаете, что произойдет, когда они там закончат? Что произойдет, когда последний человек испустит последний вздох, а враг найдет нас соблазнительной добычей? В одиночку у нас не будет шансов против них.

И еще кое-что, Бротган. У меня есть имя… постарайся не забывать его снова».

Затем турианский генерал Фриметан прервал их спор, прежде чем он перерос в эскалацию.

«Бротган просто устал. Я уверен, что он ничего не имел в виду и не хотел обидеть тебя, Самара. Мы все на пределе нервов. И сейчас больше, чем когда-либо, нам нужно единство. Не так ли, Бротган?» Кроган.

«Хммм. Да…» Бротган ответил, не желая еще больше злить юстициария.

Бросив на него еще один взгляд, турианский командир снова сосредоточился на карте. «Как я уже говорил, потеря Трагедона фактически лишила нас снабжения людей, а также любого обмена информацией и рабочей силой, которые мы могли получить.

И только благодаря помощи этих огромных людей-роботов нам удалось остановить полный крах самой линии. Я не знаю, кто они, и люди нам не говорят.

Они говорят нам, что существует план нападения на сам Трагедон. Казалось бы, новым союзникам людей удалось отвлечь почти полное внимание больных ублюдков на себя.

Вот тут-то мы и вступаем в игру. Используя оставшиеся механизированные дивизии, нашу пехоту, поддержку и все, что у нас есть в нашем распоряжении, мы должны начать контрнаступление и отбить сам бункерный комплекс. Сделав это, мы снова соединимся с людьми и обеспечим лучшую и более последовательную линию борьбы с, казалось бы, бесконечными чудовищными тварями, нападающими на нас.

Мы должны как можно быстрее подготовить наступление и дождаться человеческого сигнала для атаки. Они нам ничего не говорят, только то, что происходят события, которые облегчат атаку на Трагедона. Но якобы мы узнаем, что это такое, после того, как это произойдет.

Любые вопросы? "

«А что насчет мирных жителей затерянных городов? Во время нашего поспешного отступления нам пришлось бросить оставшихся мирных жителей на произвол судьбы?» Самара обратилась к турианскому генералу.

«Мы ничего не можем для них сделать, если они живы, надеюсь, однажды мы вернем себе города и спасем их. Сейчас мы ничего не можем сделать».

«Я понимаю…» Боль и гнев в ее голосе едва скрывались.

«А что касается новой угрозы? Все мы видели, как гнилые волочащие ноги трупы нападали на наши укрепления. Нам удалось их всех перебить, но ясно, что они просто проверяли нашу оборону», — сказал Бротган.

«Судя по тому, что мне сказали, большинство из них сейчас движутся к городам людей. Но окраины нашей боевой линии показывают, что некоторые из них все еще остаются там, многие новые ходоки, похоже, являются нашими собственными гражданскими лицами.

Эта война стала еще более ужасной, это новое биологическое оружие забрало наших людей, сделало их безумными и гниющими от болезней, мы можем позволить им только быструю смерть. "

Трое командиров молчали, размышляя, позже они обсудили тонкости этого контрнаступления, его логистику, сколько людей им нужно, судьбу мирного населения, так много вопросов для обсуждения, но все же не хватает времени.

Их планы были прерваны звуковой сиреной, отражающей бункерный комплекс, в котором они оказались.

«Вражеский рейд!» — кричал и рычал генерал Фриметан.

Самара и Бротган поспешили глубже в линию обороны к своим солдатам, в то время как Фриметан начал выкрикивать приказы и собирать командиров своих подразделений в попытках организовать мощную оборону.

Те солдаты, которые спали или отдыхали, вскакивали из потайных казарм, торопливо собирали свою форму и оружие, выбегали наружу и устремлялись к своим позициям. Земля задрожала от артиллерийских обстрелов с обеих сторон, и летуны поднялись со своих позиций, готовые вести войну за небо.

Будучи одним из редких людей, которые еще не перешли на сторону нового… Империума, который они провозгласили, или не были принуждены перейти на его сторону. Джонатан оказывается в ужасном одиночестве. Он не желал идти на компромисс со своими идеалами и застрял между наковальней и наковальней. Он до сих пор помнит достоинства Альянса, которому он до сих пор служит. Его инопланетные друзья ему не доверяют, они словно ждут, что он сойдет с ума и нападет на них. это его больше не беспокоит, он терпел это годами, а теперь просто хочет, чтобы война закончилась, чтобы все вернулось на круги своя. Его отряд, которого и цитаделианцы, и имперцы называют «нежелательными», все еще держится вместе и борется против общей угрозы.

Проснувшись от заслуженного отдыха, они бегут к линии обороны, а новая волна безумия начинает атаку в надежде сломить их.

Джонатан еще раз видит, как небеса мутнеют от выстрела оружия, и только команда сержанта заставляет его двигаться вперед.

«Давай, двигай ногами быстрее!» Мы не можем здесь задерживаться! "

Сержант кричит на нас, и я понимаю его настойчивость, поскольку воющий звук пронзает наши уши и пролетает над нами, пурпурное свечение от удара не оставляет сомнений в том, что происходит.

Как до этого дошло? Однажды я сидел в Цитадели, пил с друзьями и шутил, как буду трахать девушку азари, которую однажды видел в баре. А теперь... Теперь я мчусь со своей бригадой сюда, в эту сырую и разрушенную траншею, и по ощущению, что на нее нападают Безумцы. Вот кто они, не так ли? Сумасшедшие. по крайней мере, мы их так называем, но это имя им не соответствует.

Сумасшедшие и грязные существа, кошмарные порождения прямо из научной фантастики.

Взрыв прямо над бетонным бункером, за которым последовал безбожный крик, убедительно доказывает мне, что это реальность.

Я продолжаю бежать, Сержант продолжает неустанно мчаться вперед, все вперед, его крики теперь неразборчивы. Но я понял суть: нам нужно быть быстрее.

От стрельбы моих товарищей сотрясаются самые основы бетонных бункеров, они бешено целятся. В отчаянии и страхе они стреляют в неизвестность, против врага, которого не может понять здравомыслящий разум.

Раздается громкий свист, и на нас падает еще один разорванный снаряд, на стойких защитников падает пыль, а интенсивность боя возрастает.

«Вот он! Сосредоточьте огонь, пока не стало слишком поздно!»

Один из коммандос азари кричит и указывает на фигуру, скрытую в дыму газа снаружи, прежде чем кто-либо успевает среагировать, я вижу, как загорается оружие в его руках, и через несколько секунд некоторые из наших неудачливых друзей окутываются фиолетовым пламенем.

Их крики пронзают мою душу сильнее, чем уши. Они ничего не могут сделать, кроме как размахивать руками, пламя плавит их плоть и превращает кости в пыль, счастливчики быстро погибают.

Несчастные начинают мутировать, и я вижу, как их кости скручиваются и ломаются, образуя и преобразуясь в отвратительную форму жизни, что-то непостижимое, тошнотворный хруст и льющаяся из них кровь говорят мне о том, какую ужасающую агонию они переживают. У одного саларианца отрастают клыки и он бросается прямо на ближайшего крогана. Наемник направляет дробовик и взрывает саларианца разрывным снарядом.

В ужасе того, что только что произошло, коммандос Асари, кажется, единственный, кто сосредоточился и выпустил биотический шар прямо во вражеского огнемета, подбросив его на десять метров в воздух. Мы видим, как он падает дальше, он взрывается при ударе и забирает с собой нескольких своих друзей. Фиолетовый гриб, похожий на ядерный взрыв, поднимается оттуда, где он упал.

Я вижу, как один турианский солдат сжимает спусковой крючок своего крупнокалиберного пулемета, термозажимы продолжают щелкать каждый раз, когда пистолет перегревается, его глаза дикие от безумия, его слова - это быстро произнесенная тарабарщина на турианском языке, ругательства здесь и там, но дальше что ничего вменяемого не выходит.

Его поддержка боеприпасов, тощий саларианец с перевязанной головой, продолжает кричать на него, но безрезультатно. «Отпусти спусковой крючок! Пистолет тает!» Его слова не находят отклика, жажда битвы взяла верх, и глаза турианца светятся с каждой пулей, летящей навстречу безумному приливу перед ним. Саларианец не может перезарядить пистолет достаточно быстро, и ствол оружия светится оранжевым, страх на его лице перерастает в ужас, поскольку его руки продолжают ронять термообойму вместо того, чтобы впрыскивать ее внутрь оружия.

Но турианец не может остановиться, его охватила жажда битвы. Именно тогда я увидел, как большой кроган приблизился и ударил его по лицу, отбросив его в ближайшую стену. От удара турианец трясется, его глаза безумны, он тянется к своему проверенному зазубренному ножу и бросается на крогана.

Но прежде чем турианец успел что-либо сделать, кроган, быстрее, чем мог видеть глаз, направил свой дробовик в грудь турианца.

Дикие глаза, метающиеся по комнате, останавливаются на пистолете, теперь нетерпеливо направленном на разгневанную фигуру, турианец замирает как вкопанный, через несколько долей секунды он обдумывает варианты, прежде чем опустить зазубренный нож и убрать его в кобуру, его рычание все еще заметно, а низкий рычание, исходившее из его рта, было единственным признаком ярости, все еще ярко горящей внутри него.

Кроган лишен эмоций, держит пистолет направленным, его голос громкий, но сдержанный, он не позволяет этому событию обеспокоить себя.

«Этот пистолет, это наш единственный спасательный круг против этого»

Он направляет свой дробовик на сумасшедшего человека, улыбающегося маленькому узкому отверстию траншеи-бункера. Солдаты теперь могут видеть, как сумасшедший урод машет рукой через маленькое отверстие.

«Давай, впусти меня, впусти меня, ублюдки!» - он дико машет рукой через отверстие. Дикие глаза и слюни, совершенно безумное и покрытое шрамами существо, пытающееся добраться до солдат внутри.

Солдаты внутри бункера направляют на него свое оружие, но прежде чем они успевают что-то сделать, внутри раздается эхо выстрела, и безумный человек разлетается на части, превращаясь в горящую кучу мяса.

Теперь они смотрят на дымящийся дробовик крогана, его глаза пронзают глаза турианца, стоящего перед ним.

«Теперь ты понимаешь?» — спрашивает он его.

Турианец не торопится с ответом, не торопится потопить все, что произошло. " Я делаю." Он говорит. Больше не требовалось слов, поскольку два солдата полностью понимали друг друга.

Затем турианец снова приближается к пулемету и берет у ошеломленного саларианца большую термообойму, с навыками, равными навыкам турианца-специалиста, он вставляет ее умелым жестом и взводит пистолет. Он издает низкое, но сердитое шипение, когда сдерживаемая температура выходит в сторону и снова направляет его на врага снаружи. Он держит спусковой крючок и стреляет коротко и контролируемо, давая остыть пистолету и помогая саларианцам эффективно ему помочь.

Бротган взводит дробовик, и термообойма улетает от него, затем ее быстро подбирает один из боекомплектов и переносит туда, где ее можно будет эффективно переработать и еще раз использовать против врага.

Сержант кричит нам, чтобы мы продолжали двигаться, поскольку битва становится все более напряженной, мы достигаем еще одного бункерного комплекса, где несколько саларианцев изо всех сил стараются поддерживать генератор щита бункера.

«Держите его неподвижно, выпускайте избыточное тепло, мы не можем допустить, чтобы он вышел из строя».

Один из саларианцев лихорадочно печатает на своем омни-инструменте в отчаянных попытках продлить его жизнь, но громкий взрыв, ударивший по внешнему слою щитов, заставляет генератор слегка мерцать, а рев врага снаружи означает, что они уже радуются перспективе щит выходит из строя.

Когда мы приближаемся, один саларианец вскакивает с колен и бежит к нам.

"Человек!" — кричит он, в глазах у него безумный страх. «Нам нужна ваша помощь, за пределами зоны действия щитов находится танк, он продолжает сбрасывать в щит взрывоопасные боеприпасы. Вот уже несколько минут наш противотанковый наводчик над нами молчит. Нам нужен кто-то там наверху и уничтожить этот танк раньше, чем щиты падаем и мы тонем под артиллерийским огнем».

Сержант кричит ему: «Мы позаботимся об этом». Затем он поворачивается и смотрит прямо на меня. «Черт возьми», — думаю я. «Дмитрий, поднимайся туда, Борис поддержит тебя; приведи в действие эту противотанковую пушку, или нам всем конец. «Сэр, да, сэр! Я быстро отвечаю и смотрю на стальной люк, ведущий к лестнице и к противотанковой пушке наверху.

«Борис, отпусти». Я кричу на него. Молодой, неопытный ублюдок; представьте, что вы родились в этом адском мире и знаете только войну. Это Борис. Но в его глазах есть такая глубина ужаса и войны, которой нет даже у самого опытного ветерана. Вот что это место делает с человеком, превращает его в хладнокровного убийцу. И Борис быстро одобрительно качает головой и взводит курок, досылая патрон в ствол.

Я беру лестницу и начинаю подниматься, первый коридор наверху свободен, артиллерийская закрыта. Стальная ручка щелкает, и я открываю ее, чтобы посмотреть, что происходит внутри.

К моему ужасу, я могу смотреть на собаку только как на чудовище с мордой муравьеда, вырывающего куски из мертвого артиллерийского расчета. У меня внутри все сводит судорогой, когда я вижу, как отвратительное существо визуально возбуждено. Я поднимаю свое оружие и пытаюсь направить его против него. Но он быстрый… чертовски быстрый, и он прыгает на меня, я хватаю его скользкую морду руками и пытаюсь оторвать его от себя, а через долю секунды его голова взрывается кровью и внутренностями.

Я сбрасываю с себя его жалкую фигуру и встаю. Борис стоит совершенно невозмутимо и вытаскивает мини-термообойму из своего однозарядного пистолета.

Но все же одного этого недостаточно, и среди мертвого артиллерийского расчета шевелится еще больше этой мерзости, некоторые даже пролезают через отверстие самого бункера. Я даже не думаю, бросая внутрь светошумовую гранату и закрывая дверь. После громкого хлопка я распахиваю ее, и существа отчаянно пытаются вытереть глаза от ослепляющей вспышки. Мы с Борисом стреляем с безопасного расстояния, не заходя внутрь, пока монстры не будут убиты.

Потом мы вбегаем внутрь, а я хватаю автоматическую противотанковую пушку и начинаю заряжать ее снарядом. Борис добирается до краев проемов бункера и через них стреляет в лазающих по нему тварей. Только тогда еще несколько человек из нашего отряда врываются внутрь, явно осознавая опасность, нависшую над нами.

К счастью, проклятая система наведения все еще работает, и я фиксирую проклятое оправдание танка, находящегося вдали от комплекса. В этой несчастной штуке люди и инопланетяне пронзены шипами и помещены на нее сверху. Он снова стреляет по открытой линии и испаряет как врагов, так и союзников в пурпурном пламени, которое плавит как камень, так и плоть.

Артиллеристы танка, несомненно, осознали опасность, когда наша автоматизированная система нацелилась на танк. Уже слишком поздно наводить на нас орудие, как бы они ни старались.

Секундой позже я стреляю из пистолета, и обогащенный снаряд эзоо разъедает резервуар, как бумагу, взрывая его и сжигая всех вокруг.

Обескураженные потерей своей головной машины, сумасшедшие уроды начинают отступать, как неорганизованная толпа, оставляя своих раненых и умирающих, очевидно, не заботясь о том, что с ними будет.

Снизу я слышу громовые возгласы и рев: солдаты понимают, что враг отбрасывается. Это был маленький опасный момент в бесконечном кошмаре, осознание и знание того, что забвение, столь близкое и неизбежное, снова отброшено назад.

Их небольшой момент передышки не продлится долго: через несколько минут пришли командиры, собрали свои армии и собрали их, после быстрого инструктажа подготовка к атаке на Трагедон вот-вот должна была начаться.

Все собирались с силами и имели все необходимое для штурма, для многих это было похоже на последнюю битву в жизни, ведь им предстоит штурмовать укрепленный комплекс, имеющий не так уж и много преимуществ на своей стороне.

Один солдат подошел к молчаливому и неподвижному кварианцу, чтобы спросить, как у него дела.

— Привет, как дела, братан? Человек-солдат вывел кварианца из оцепенения, и тот с огромным усилием приподнял к нему маску.

«Со мной все в порядке, я не слышал, как ты приближался, вот и все», — ответил кварианец-мужчина медленным и усталым голосом, гистон был почти безразличен.

«Я несколько раз выкрикивал твое имя, Вашта. Что занимает твой разум так глубоко, что ты не слышишь моего голоса?» - сказал он, занимая место рядом с ним на земле.

«Ничего. И в то же время все, Джонатан. Мой генератор белого шума установлен на максимум. Я ничего не слышу за пределами этого шлема. Почти все мои слуховые сенсоры тоже отключены».

«Но почему?» Джонатан не мог не спросить.

«Голоса. Я слышу их, они становятся все громче и громче, и они говорят мне отвратительные вещи, они приглашают меня присоединиться к ним, отпустить и сдаться. Мне пришлось как-то заткнуть их рот. С тех пор, как я увидел марширующих своих бывших родственников с их гнилыми телами и жаждой живой плоти голоса стали ещё громче. Теперь мой генератор белого шума работает на максимуме. Я потеряю слух через несколько лет, но я не уверен, что проживу столько, так и есть. меня это не очень беспокоит», его взгляд был устремлен куда-то вдаль и вдали от их боевых линий, к чему-то невидимому, что он чувствовал всем своим существом.

«Как ты думаешь, что это за существа… твои бывшие родственники?» — спросил он с искренним любопытством.

«Имеет ли это значение? Они мертвы. Прежде чем я заглушил голоса, я слышал, как они выкрикивают мое имя издалека. С тех пор, как мы с Трагедоном позаботились о том, чтобы они не могли потребовать для себя никаких боеприпасов или припасов. Их призывы усилились. Они хотят, чтобы я убрал силовое поле, сдал склады боеприпасов и огневую точку «Колокол».

«Вы думаете, что это все, что осталось от кварианцев? До нас дошли ужасные слухи…»

«Нет, я услышал о новом Раннохе до того, как прекратились все коммуникации. Мне бы хотелось увидеть планету своими глазами, прежде чем я умру, но я знаю, что это не что иное, как тщетная мечта, я буду задолго до этого мертв. Мой тело пронизано маленькими ранами, которые с каждым днем становятся все более инфицированными, я мог бы сохранить их в чистоте и заживить до того, как мои бывшие братья присоединились к битве, теперь, сколько бы я ни наносил омнигель, раны не заживают полностью, и я знаю, что моя смерть - это. около"

Двое солдат молчали, тяжесть их ситуации стала слишком велика, чтобы ее можно было больше обсуждать.

Напряжение было высоким и почти ощутимым, поскольку они ждали знака от имперцев, каким бы он ни был.

Линия боя была очень разнообразной, отряды людей продолжали заряжать свои щиты и готовить оружие, некоторые из них держались за имперское оружие, а именно лазганы и лазерные пистолеты, поскольку при правильном использовании они наносили немного больше урона, это не приносило им никакой пользы и только привлекли к себе гневные взгляды их инопланетных союзников. Тем не менее, они по-прежнему готовились так же, как и они, и заняли позиции ближе к центру линии.

Остальная часть линии была полна инопланетных солдат многих рас, основную часть из них составляли турианцы, а в тылу Фриметан лихорадочно организовывал линии и расставлял войска. Присутствовали и другие расы, несколько ханар, которые к этому моменту уже давно перестали говорить, наполовину обезумевшие от варп-разлома, который они ощутили с жгучей силой, они искали только смерти в бою и последовавшей за этим тишины. Другими союзниками были азари и немалое количество саларианцев, поскольку они размножались на Анхуре без какого-либо контроля или прав на размножение, и эти «домашние» саларианцы были другой породы, чем их родственники. Во-первых, они были немного громоздкими и имели большую мышечную массу без потери интеллекта, а другая, наиболее тревожная особенность, заключалась в том, что пигментация их кожи стала багровой. Ученые объяснили это своего рода генетической мутацией, вызванной отсутствием у их народов нормальных способов размножения. Никто не осмелился задаться вопросом, был ли за это каким-то образом ответственен варп-разлом, никто не хотел задаваться этим вопросом.

Время от времени видели солдат-кроганов, остатки наемников, пришедших на этот мир до того, как связь прервалась и они застряли здесь. Их возглавил Бротган Непреклонный; эти солдаты были мрачны и молчаливы, на доспехах у них были красные рисунки, это не означало принадлежности к какому-либо клану, но они несли это как честь старого Бога Войны, который был у них в старых мифах. Опытный имперский учёный, имеющий доступ к тайнам, счёл бы их малиновые доспехи тревожными, поскольку они символизировали бы принадлежность к другому, более злобному богу.

Самара собралась вокруг элитных азари и приготовилась атаковать одной из первых. С помощью своей биотики она могла бы создать щит и позволить своим союзникам приблизиться к комплексу Трагедон, который, как они надеются, полностью беспилотный. Теперь им нужен был только сигнал, и сигнал они получили.

На горизонте ослепительная белая вспышка пронеслась над ландшафтом, и они увидели грибовидное облако, поднимающееся далеко вглубь вражеских линий. Они были ошеломлены и могли только смотреть в замешательстве, поскольку, похоже, имперцы применили одну из ядерных бомб и уничтожили то, что, как они могли только предположить, было вражеским лагерем ближе к имперским позициям и, к счастью, далеко от их собственных. Без сомнения, по их мнению, это был сигнал, как и сигналы.

Командиры поднялись со своих позиций и кричали во всю глотку, призывая солдат атаковать комплекс Трагедон. Выбежав из своих окопов и блиндажей, множество солдат Федерации Цитадели перешли через край в сопровождении легиона транспортных средств и самолетов, сохраненных именно для этого наступления. Они хлынули бесчисленными тысячами и вызвали разрушения, невидимые для Цитаделинцев до сих пор. Артиллерия стреляла израсходованными снарядами «Эззо» и разрывала плохо защищенные линии воинства Хаоса, которые от неожиданности бежали при атаке врага, которого они считали побежденным.

Различные танковые дивизии Цитадели пересекли нейтральную полосу и разгромили те немногие хаотичные подразделения, которые все еще отступали после последней атаки.

Летающие самолеты Цитадели намного превосходили те, что могли владеть хозяином Аребуса, но Аребус не использовал самолеты так, как Цитадель. Он использовал чудовищных существ, созданных из нематериальных энергий, и теперь они сражались против технологического превосходства Федерации Цитадели. Небо пылало, когда два врага стремились завоевать господство в воздухе.

Когда пепел от ядерных осадков начал падать на них, солдаты цитадели продвигались вперед и с чрезвычайной эффективностью отбрасывали врага. Все шло как надо, пока не появился сам комплекс Трагедона.

Воинство хаоса превратило великую крепость в склеп разврата и вырождения. Снаружи можно было увидеть множество символов Слаанеш и хаоса, грубо нарисованных кровью павших защитников. Бесчисленные пики с мертвыми и умирающими солдатами усеивали самые высокие стены крепости. В своем огромном дворе воинство Аребусов готовилось к битве, настолько глубоко погрузившись в свои деградирующие действия, что они оставили охранную службу.

Самара была одной из первых среди ведущих штурмовиков, ее биотика разрывала хаотичных защитников на части, превращая их в месиво запекшейся крови. Красный туман и внутренние органы взорвались во всех направлениях, когда на них обрушилась ее биотика. Она давно отказалась от превосходного самоконтроля, который у нее был, все, что она видела сейчас, - это мерзость, которую нужно немедленно убить без пощады.

Более дисциплинированные воинства хаоса выпустили на волю своих мутировавших псов войны, человеко-собачьи гибриды самых отвратительных разновидностей, слишком отвратительных, чтобы их описать, были освобождены от цепей и бросились через облученную грязь к ближайшему к ним воинству азари, и через долю секунды оно настигло их. вплоть до мечей.

Правосудники азари, те, кто среди рядовых солдат азари носили свои богато украшенные пласталиевые мечи, начали пробиваться сквозь звериные орды с помощью вязкого аббадана, они сражались с монстрами кулаком в кулак, а некоторые еще более безумные азари-правоведы использовали свои кулаки в омни-перчатках, чтобы пробить враг, каким бы непрактичным он ни был, в этом мире не осталось здравого смысла.

Это было кошмарное испытание – видеть, как юстициарии просто выкалывают глаза собачьим гуманоидам, видеть, как они отрубают им конечности мечами и топчут их по головам, пока мягкая масса не выливается в почву. Даже у этих мерзостей был свой день: какой-то неудачливый солдат быстро оказался съеденным заживо и разорванным на неузнаваемые куски в водовороте насилия.

По мере того, как рукопашный бой продолжал ухудшаться, хаотичное войско, казалось, пришло в себя, и со своих позиций множество солдат отплыли вперед, чтобы вступить в бой с цитадельцами своим оружием ближнего боя.

Культисты удовольствий с дубинками и ржавым оружием бросились вперед, не заботясь о себе, даже несмотря на то, что они были полностью испарины энергетическим оружием, производимым оружием массового действия. Они по очереди открывают ответный огонь из импровизированных лазганов и другого метательного оружия.

Но хуже всего было прибытие элитных подразделений: Самара узнала, что некоторые из ее сестер все еще живы, и, что еще хуже, присоединились к врагу.

Пока обе стороны сражались друг против друга, не было произнесено ни слова. Элитные азари-правоведы в своих богато украшенных доспехах сражаются против обнаженных азари, чьей единственной одеждой являются ремни из человеческой кожи, закрывающие их нижнюю часть тела. Эти азари начали приобретать оттенки фиолетового и розового и полностью посвятить себя принцу наслаждения. Они танцевали друг вокруг друга и сражались изо всех сил, элитные навыки против хаотических энергий, когда предательские азари использовали кнуты, сделанные из человеческой кожи и пропитанные измученными душами, это оружие выло в агонии, летя по воздуху, те несчастные, что были пораженные ими обнаружили, что их шкуры мгновенно закипают и загораются.

Самара узнала одного из них. Фелия, когда-то преданная чести юстикария, теперь она видит, как она потрошит своих бывших друзей с неестественно длинной улыбкой на лице, ее движения неестественны даже для проворных азари. Она прыгает с клинком на солдата на солдата и болезненно выпотрошивает их, стараясь разрезать конечности и причинить как можно больше боли.

Самара больше не могла смотреть и с великим гневом в сердце и громовым криком бросилась прямо на восторженную Фелию. Клинок столкнулся с клинком, и когда Самара выстрелила в нее из своего трофейного лазпистолета, Фелия неестественным образом изогнула свое тело и увернулась от смертельного выстрела. Самара прятала свой пистолет в те немногие редкие моменты, когда они не сражались на дуэли, и через долю секунды швыряла чистый биотический шар в Фелию, а неестественная азари каким-то образом скользила вниз и к Самаре, подняв клинок из почти лежачего положения и почти оторвав голову Самары. с ее плеч. Она продолжала отступать назад, шаг за шагом, когда акробатический кошмар перед ней атаковал из мест, которые никто даже не мог предвидеть, и только ее богато украшенные доспехи останавливали колющие удары, которые могли бы ее убить.

Самара высвободила свою биотическую энергию из своего тела в последней попытке отбросить существо назад, и синяя энергия на мгновение ошеломила Фелию, дав Самаре как раз необходимую ей возможность взмахнуть мечом движением вниз. На ее груди и груди появилась неглубокая рана, и неестественная форма Фелии сумела увернуться от удара, который мог бы расколоть ее пополам. Она на мгновение остановилась, чтобы посмотреть Самаре прямо в глаза, в этом взгляде можно было увидеть акулу, смотрящую на кусок мяса, который нужно сожрать, даже зрачки у нее были чисто черные. Но улыбка, улыбка никогда не сходила с ее губ, и хотя она выглядела разгневанной, улыбка становилась все шире.

Фелия бросилась вперед, ее тело изогнулось и побежало иногда на двух ногах, а иногда на обеих ногах и руках. Это было жуткое зрелище – видеть, как кто-то движется таким образом, как будто она была одержима. Самара парировала удар, идущий от ее ноги к лицу, когда чудовищная азари подпрыгнула из присевшего положения и развернулась. Еще один удар, на этот раз направленный сверху и к ее голове, и она остановила его с громким звоном, в этот момент Самара вытащила свой лазерный пистолет и выстрелила в Фелию, но существо перед ней успело извернуться и отойти, и вместо того, чтобы лазерный заряд разъедал ее грудь, он пронзил ее руку возле бицепса. Фелия испустила крик, в котором боль и радость смешались в неестественную комбинацию; она хихикала и прыгала из стороны в сторону, пока Самара стреляла в нее залп за выстрелом.

Самара, потеряв рассудок и потерявшись в гневе, крикнула «ХВАТИТ!» и обе ее руки ударили по земле своей биотической мощью, и земля треснула и разлетелась во все стороны, из-за чего Фелия потеряла равновесие и споткнулась в грязи, она упала на бок и, как будто танцевала брейк, попыталась поднялась на ноги и почувствовала, как еще один лазерный разряд выбивает меч из ее руки вместе с большим пальцем. Словно не чувствуя боли, она уклонилась от еще одного лазерного выстрела, пригнувшись, и, словно пантера, прыгнула к Самаре, полоснув длинными когтями руку, в которой она держала лазерный пистолет.

Самара вскрикнула от боли и уронила оружие в грязь, но ее меч взметнулся вверх и оторвал руку Фелии в локте. На этот раз Фелии пришлось почувствовать боль, подумала Самара. И она это сделала, скорбный вой, который она издала, был ужасающим для ушей, но для избранных Слаанеш и Аребуса боль была просто еще одной формой удовольствия, и она продолжала замахиваться на нее оставшейся рукой. Самара чувствовала огромную боль от нанесенных ею царапин, было ужасное жжение, распространяющееся из раны на все тело, такое ощущение, будто ее отравили.

Фелия сияла от радости, это были эмоции высшего хищника, играющего с чем-то перед убийством, и ее рука потянулась вперед к нагруднику Самары, она хотела одним быстрым движением захватить сердце. В отчаянии Самара могла только взять свою раненую руку и поставить ее на путь атаки, через секунду когти Фелии пронзили руку Самары с громким хрустом, когда ее броня треснула, а кости сломались. Она закричала от огромной боли и одним последним движением махнула пронзенной рукой вниз, ее когти все еще застряли в ее руке, Фелия была уязвима.

Не осознавая, что произошло дальше, она чувствовала, как меч въелся ей в шею, затем в подбородок, а затем вышел через череп, когда лезвие Самары нашло свою цель. Они оказались лицом к лицу, когда Самара вонзила меч прямо ей в голову и сделала вращательное движение, чтобы громкий треск ее черепа, окровавленное лицо Фелии все еще улыбалось, когда она смотрела в сердитые глаза Самары. Ее лицо было не лучше ее собственного, поскольку из ее губ лилась кровь из-за антикоагулянта в ее крови, доставленного туда ее длинными когтями. У нее не было ни времени, ни возможности думать, поскольку Самара движением вниз вынула меч из головы и, повернувшись, отделила голову от тела.

Тело Фелии упало в грязь: тело на одной стороне, голова на другой. Глядя на своего побежденного противника, Самара все еще видела улыбающуюся голову врага, смотрящую на нее. В гневе она расколола эту голову пополам, чтобы убедиться, что она каким-то образом не вернется, она знала, что в этом месте люди не знают, как оставаться мертвыми.

Ее зрение затуманилось из-за ран и яда в венах, она с трудом могла видеть хаос и войну вокруг себя, когда отшатнулась назад. Это было чудо, что никто не вмешался в хаос боя, и она вернулась к своим позициям, подхватив свой лазерный луч. пистолет в пути. Некоторые хаотичные культисты, идущие по ее следу, увидели легкую добычу, подбежали к ней и попытались сбить ее. Она никоим образом не могла сражаться с ними, поскольку почти не могла видеть, поэтому лучшее, что она могла сделать, это забрать останки меньшего существа. машину и швырнул ее в них. Удивленные культисты были раздавлены брошенными в них обломками. Только одному из них удалось увернуться и он все еще преследовал ее. Он замахнулся на нее дубинкой и ударил ее по спине, она упала лицом в грязь, но быстро перевернулась на спину и увернулась от еще одного удачного удара, который мог бы расколола голову, из последних сил она бросила меч и пронзила культиста в грудь. Словно он был удивлен смертью, захватившей его, он просто споткнулся и упал прямо на нее. Не имея сил оттолкнуть его, она попыталась вырваться из-под него и, к своему ужасу, увидела, как один из собачьих ужасов быстро приближался к ней, ее тело было под врагом, и, почти исчерпав силы, она приготовилась к атаке. конец.

Но этого не произошло, и метким выстрелом ужасающее существо было разорвано надвое. Она пыталась понять, кто ее спас; она ничего не могла видеть, поскольку ее зрение темнело. Мужчина, находившийся на ней сверху, был поднят как ничто и выброшен, а несколько мгновений спустя она почувствовала успокаивающую инъекцию варианта омнигеля прямо в свое тело. Затем она увидела над собой огромную фигуру крогана.

«Мы чуть не потеряли тебя там», — раздался в ее больной голове хриплый глубокий голос.

«Бротган?» Она едва прошептала, пытаясь очистить зрение и лучше видеть.

«Это я. Теперь ты в безопасности». Он говорил, поднимая ее с земли и помогая ей встать на ноги. Он крикнул что-то, чего она не могла понять, и дуэт турианца и саларианца быстро схватили ее и понесли к рядам.

«Я закончу это. Не волнуйся». Она слышала, как Бротган говорил ей, она пыталась сказать, что он не сможет сделать это один и что она собирается присоединиться к нему, но слова ей не помогли, и она не нашла в себе сил спорить.

«Да пребудет с тобой Богиня». Ей удалось говорить из последних сил, прежде чем она рухнула под тяжестью ран и разъедающего ее яда.

Бротган положил свою огромную руку ей на плечо, прежде чем ее унесло, он почувствовал, что это последний раз, когда они видятся.

«Отдохните, вы хорошо сражались в этот день». Он сказал и посмотрел на комплекс Трагедон так близко к ним, на вершине огромного комплекса он мог видеть большую и неизвестную фигуру, стоящую и наблюдающую за ревом кровавой бойни.

Битва начала распространяться и перетекать в сам комплекс, поскольку множество солдат цитадели хлынули сквозь трещины в бетонных стенах и импровизированные баррикады. Они хлынули настоящим наводнением и начали из винтовок уничтожать всех культистов, оставшихся во дворе.

Во двор удалось прийти Джонатану вместе со своим кварианским инженером. Их приказ был прост: добраться до подвала и освободить щит, охраняющий ценные боеприпасы и, самое главное, реактивную суперпушку «Колокол», расположенную на самой высокой вершине самой Крепости.

Звучит достаточно просто, если бы его не затопили враги, поэтому Джонатан и его товарищи-люди углубились в подвалы и начали стрелять по отступающим культистам, земля становилась все толще от крови и видцеры, стены были покрыты водорослями и грязью, пока они шли коридор за коридором и очищали это место, и с каждой уборкой комнаты они теряли несколько своих людей, поскольку они продолжали идти все глубже и глубже, и сопротивление продолжало возрастать. Кварианец, находившийся с ними, продолжал кашлять сквозь маску, он становился слабее, и временами солдатам приходилось брать его под руку.

«Сможете ли вы это сделать?» — с беспокойством спросил Джонатан, держа его под мышкой и стреляя в неорганизованную толпу перед ним.

«Они такие громкие, заставь их остановиться». Кварианец ответил с болью в голосе. Он попытался схватить свое лицо поверх маски и почти совершил глупый поступок, сняв маску, но Джонатан остановил его прежде, чем он успел это сделать. это.

Они продолжали маршировать и стрелять, пока их не осталось лишь несколько человек. Земля стала болезненной и гнилой от неизвестного материала, сам воздух стал загрязнителем, достаточно сильным, чтобы расплавить легкие, которые продолжали изнурять кислородные маски.

Их ботинки застряли в земле, когда они были почти над своей целью, и из окружающих их темных комнат они начали выходить.

Из их расплавленной брони и лицевой маски на землю пролился гной и гангренозная жидкость, они волочились, приближаясь к ним со сломанными конечностями.

Старый кварианец мог мгновенно узнать своих бывших родственников, даже несмотря на то, что подавление белого шума ему не помогло, и он мог слышать их голоса в своей голове. Он оказался одновременно и сильнее, и слабее; в отчаянии и гневе он вытащил пистолет и начал стрелять в них, прежде чем они смогли приблизиться, как и остальные солдаты-люди.

Это был изнурительный кошмар битвы, когда те, кто упал, снова поднялись и снова пошли к еще живым существам. И только когда начали применять огненные пули, враг начал умирать по-настоящему.

Но к этому моменту остались только Джонатан и Вашта.

Он присел к одному из своих павших солдат и увидел, как его тело деформируется и тает на глазах. Отшатнувшись от этого зрелища, он встал и повернулся к кварианцу.

«С тобой все в порядке, щит находится в соседней комнате». Он обратился к неподвижной Ваш'те, повернувшись к нему спиной. «Ваш?» - сказал он еще раз.

Кварианец повернулся к нему, и на его левой руке, рядом с плечом, появилась дыра в костюме. Даже сквозь маску он мог видеть, что Вэшу плохо. «О нет…Ваш», — Джонатан инстинктивно протянул к нему руку.

Вэш в знак отказа поднял руку и начал что-то печатать на своем омни-инструменте. Через несколько секунд он глубоко вдохнул и выпрямился.

«Я ввел себе смертельную дозу стимуляторов, антибактериальных смесей и различных химикатов, которые очень скоро унесут мою жизнь. Но именно столько мне нужно, чтобы выполнить свою работу».

Он быстрыми шагами направился к двери и открыл ее.

«Иди, Джонатан, ты сделал более чем достаточно, у тебя нет причин умирать в этом месте, над нами еще предстоит выиграть битву».

«Чёрт, я не могу оставить тебя сейчас», — сказал он с гневом в голосе и снова начал приближаться к нему.

«Я был смертельно отравлен. Что вы получите, если умрете со мной здесь? Идите, расскажите им, что здесь произошло, я выпущу «Колокол», даже если у меня не будет конечностей». Повернувшись к Джонатану, он сказал. «Мне хотелось бы, чтобы у нас было больше времени, но, как видите, оно заканчивается». Его броня начала ржаветь с каждым мгновением.

Джонатан застрял на месте и в течение секунды обдумывал, что делать. Прежде он сказал «Удачи, я вернусь» и начал отходить на поверхность. У Вэша не было времени смотреть на него, и он бросился в комнату, пока его ноги еще служили ему. Каждый шаг был новым кошмаром, и он чувствовал, как рана пожирает его заживо, но он видел консоль управления щитом и оружием. Он был так близко сейчас. Голоса теперь были настолько громкими, что никакое шумоподавление не могло помочь, они все умоляли его принять неживую природу их новой королевы и подчиниться.

«Оставь щит на Ваш'те, это поможет нашему делу». Он проигнорировал голос и лихорадочно печатал на консоли.

«Может быть, ты послушаешься меня, если твои братья и сестры так мало для тебя значат» Этот голос был ошеломляющим, он был полон злобы и заботы одновременно, и исходил он от Нее.

От боли он схватил себя за шлем. Но продолжил печатать.

«Так не должно быть. Оставь щит включенным, они не смогут взять комплекс, и я тебя награжу. Я покажу тебе Ранноха, ты сможешь увидеть его снова».

Он замедлил набор текста, словно обдумывая, но это длилось недолго.

«Вместе мы сможем увидеть, как наш дом будет восстановлен, и это то, чего мы всегда хотели: наконец-то стоять на нем свободно и без какой-либо необходимости в наших костюмах. Вдыхать прогорклый/чистый воздух и чувствовать себя живым/мертвым». Ее голос повторялся, как зов смерти, и обещал сладкое небытие.

На мгновение он задумался об этом, даже когда лихорадка лишила его зрения и тела, даже когда он начал таять заживо, он думал о своем доме. Остался всего один код до освобождения щитов, и он подумал обо всех людях, которых знал.

«Ты знаешь, что надо сделать, оставь щит включенным и сиди, расслабься, ты это заслужил».

Его ноги теперь ужасно тяжелели под ним, колени ослабели, и он начал приседать, но выпрямился с помощью чистой силы воли. Вместо слез из его глаз текла зеленая и гнилостная жидкость, изнутри его маска начала покрываться плесенью, а органы начали ослабевать и умирать. Его последние мысли были о доме, которого у него никогда не было, и он вспомнил о детях, живущих в нем сегодня, мечты его народа - не фантазия, а реальность, и даже если он никогда в жизни не видел Ранноха, ему с грустью хотелось увидеть небо. своего родного мира в последний раз.

Словно в состоянии сна, его рука завершила то, что намеревалась сделать его душа, и щит упал, и он услышал грохот суперпушки «Колокола», ревущей к жизни, чтобы принести справедливость тем, кто так далек от благодати.

Голоса выли как один, какофония безумия, безумия и болезней одновременно, они бушевали и кричали с тошнотворной громкостью и в один момент все остановились. Не было слышно ни голосов его братьев, ни голоса проклятой Тали. Ничего. Наступила тишина.

Его безвольное тело упало на грязную землю, в то время как комната начала заполняться солдатами Цитадели, штурмующими под предводительством Джонатана. Они обрушили залпы огня на существ, которые были его братьями, когда они начали приближаться к его умирающему телу в отчаянии. осквернить его и наказать за неподчинение. С ними быстро разобрались, и ему было все равно, его последним действием было отрегулировать настройки своего шлема, и, прежде чем сделать последний вздох, он выключил свой создатель белого шума. Он почувствовал себя спокойно и умер.

Джонатан мог только стоять над мертвым телом своего друга и оплакивать его кончину.

Но над ними в то же время бой был не менее ожесточенным, даже несмотря на то, что цитадели оттеснили полчища врага от Трагедона. Кроме того, Бротган преодолел множество убитых им врагов и достиг самой вершины. Там он увидел огромного монстра-крогана, который добивал нескольких незадачливых людей-бойцов, спрыгнувших с парашютом на крышу.

Его доспехи были сделаны из металлолома, на его плечах были пронзены шипы и черепа различных цитадельных рас, одежда вокруг его тела была сделана из различной органической кожи, и он был наполовину залит кровью своих врагов, его глаза были красными и иногда слезы крови медленно стекали по его подбородку, его малиновый топор, сделанный из металлолома, светился нежно-красным, и он рассек пополам бедного человека, который был слишком близко для его же блага. Последнего оставшегося человека схватили за горло и бесцеремонно сбросили с крыши вниз, во двор.

Красный кроган повернулся к Бротгану и поднял топор к небу, проревев: «Я Рагадан Красный, и я приношу больше черепов тому, у кого из них трон!» Он опустил топор и направил его на Бротгана: «Твой будет последним пополнением».

Бротган проверил свое ружье и увидел, что он израсходовал все свои патроны, и просто ответил: «Приди и забери его».

И оба настоящих гиганта начали бросаться друг на друга с громким столкновением панциря и костей, кулак Бротгана с громким грохотом ударил по красному панцирю Рагадана, затем он нанес дробовик ему в лицо и заставил его пошатнуться. Но Красный кроган был неумолим в своем нападении, и он начал безрассудно размахивать топором, едва не попав в Бротган, уклоняясь от непрерывных атак. Он использовал дробовик как дубинку и отразил один из ударов топора, подойдя достаточно близко к дробовику и выстрелив в цель. красный кроган снова ударил ему в лицо, затем его кулак влетел прямо в живот берсеркера, и Рагадан с громким ударом выплюнул кровь и сплюнул. Стиснув зубы и вцепившись в бротгана, он схватил его за нагрудную броню лицом и ударил головой прямо в него, громкое эхо соединительной кости эхом разнеслось по их телам. но Бротган воспринял это гораздо лучше, чем ожидал берсеркер, и в ответ нанес ему ответный удар головой еще более злобно. Отступив назад, красный кроган разразился громким смехом.

«Ха-ха-ха! Это дух-щенок, ты подаешь надежды». Он сплюнул, держа подбородок с улыбкой на лице. «Посмотрите на этих хилых муравьев внизу, они сражаются и умирают, как слабаки. Только настоящие воины выживают и процветают!

Мы были неправы, отказавшись от наших традиций, нашего Бога Войны, и были наказаны бессилием и вымиранием. Мы завоевали Тучанку во имя его, а взамен бесчестно покинули его! "

Бротгана это восклицание не смутило, и он ответил в своей обычной седой манере. «В прошлый раз, когда кроганы поклонялись богу войны, мы подвергли нашу планету ядерному воздействию. И до сих пор страдают от страданий».

Красный кроган сплюнул на землю и ответил в своей манере: «Бах, мы стали слабыми и жалкими. Но новый бог заявил права на нашу расу, гораздо более сильный, чем тот, который погиб в ядерном огне на Тучанке, и он будет тот, во имя которого мы кровью проложим дорогу к звездам.

Вы можете присоединиться, поддаться кровавой ярости, которую вы, несомненно, чувствуете, и пусть звезды горят под возрождающейся Империей Кроганов! Или ты можешь умереть, как и все остальные здесь отбросы! «Он закончил свое предложение в безумии.

Бротган в ответ поднял с земли огромный камень и швырнул его в растерянного берсерка, тот едва успел направить топор в сторону камня, расколовшего металл.

«Ты слишком много говоришь», просто парировал Бротган и снова напал на существо.

Рагадан обезумел от гнева и, сильно сжав топор, впал в убийственную ярость. Он раскалывал камень и металл, стремясь к Бротгану, но Бротган был ветераном бесчисленных столетий, он не был каким-то простым щенком, которого можно было легко срубить, и он использовал свое окружение в меру своих способностей, своей силой он сокрушил ближайшую колонну в Рагадане и, воспользовавшись случаем, когда красный кроган неуклюже увернулся от объекта, рубящим движением ударил топором из дробовика, этот удар заставил берсерка уронить оружие, и Бротган начал дико замахиваться на монстра, который промочил невероятную воду. суммы ущерба. Одним взмахом дробовика, несмотря на то, что оружие было изогнуто и не подлежало ремонту от ударов, он обнаружил, что оно прочно застряло в одной из рук Рагадана. Существо поймало его на середине удара.

«Моя очередь», — произнесли слова чудовищного и окровавленного лица.

Затем он нанес ему ужасающе сильный удар по лицу и продолжал бить его, затем схватил его за нагрудник и сверх всякой логики швырнул его в останки горящего самолета, который так и не поднялся с крыши. Выбравшись из-под обломков, Бротган не смог встать, так как красный кроган сильно ударил его в грудь, из-за чего тот плюнул кровью на ногу. Но он взял одну из горящих металлических частей и сильно ударил по голове монстра, который хотел продолжать его топтать. Это дало ему необходимый момент, чтобы встать и вступить в бой: удар по ребрам, затем по второй печени, а затем удар в челюсть заставил монстра сделать шаг назад.

Удары и бои продолжались с жестокостью и сложностью по мере того, как они приближались к краю здания и выходили на горящий двор. Один из резервуаров для хранения топлива загорелся, и теперь он горел настолько сильно, что заставил комбатантов покинуть этот район. А над ним Бротган и Радаган теперь душили друг друга, но красный кроган был немного выше и проникнутый чудовищной яростью своего бога смог начать и одолеть Бротгана. Оба были окровавлены и избиты, но продолжали сражаться, их нервная система позволяла им выдерживать ужасающие повреждения и продолжать сражаться. Они так и сжались, и только когда красный кроган взял свой металлоломный нож и вонзил его в живот Бротгана, ситуация изменилась в его пользу. Широко раскрыв глаза и испытывая боль, Бротган плюнул кровью себе в лицо, его вой боли заставил монстра улыбнуться и попытаться засмеяться. Его смех застрял в его горле, когда пальцы Бротгана нашли глаза монстра и проникли глубоко в них. Вой, вырвавшийся из горла монстра, эхом отозвался на поле битвы, словно взрыв. Броган продолжал копать глубже, и только после поворота ножа в животе он отдернул руки от боли. Застряв в смертельном бою, поверхность крыши начала прогибаться под несколькими тоннами мускулов и брони и начала поддаваться. Оба крогана даже не попытались убежать от него, застряв в своем непреодолимом желании убить друг друга, они вместе упали в миазмы огня под ними, исчезнув из поля зрения, пламя охватило их.

К более глубоким рядам солдат Хаоса быстро собранная армия возмездия направилась к комплексу Трагедон, чтобы отогнать Цитаделиан от завоеванного трофея. Но они видели, что одна из огромных металлических крыш комплекса распахнулась, и из нее вылезла пушка, она была большая и светилась красным от энергии, а затем выпустила на них чудовищный лазерный луч и начала расстреливать наспех организованных сила.

Он продолжал обстреливать их лазерными и ракетными залпами в неустанных количествах и сумел отбросить их назад, что привело к ужасающим жертвам. Орудие «Колокол» наконец активизировалось.

Оно носило такое название потому, что когда огромная пушка перегревалась, выброс термообоймы размером с крогана приводил к тому, что пушка каждый раз издавала громкий звук «лязга». Это было чудо вооружения, разработанное и размещенное в этом мире, оно не использовалось раньше, потому что у инженеров не было времени применить его, поскольку комплекс Трагедон пал перед Хаосом. Они были готовы активировать оружие как раз в тот момент, когда сам комплекс заполнялся вражескими силами, но к этому моменту было уже слишком поздно использовать его, поскольку враг просто возьмет его под свой контроль, как только комплекс падет. Поэтому они запечатали элементы управления в непроницаемые силовые поля и различные запирающие механизмы, и из всех инженеров, которые это сделали, остался только Ваш'та, и он потратил свою жизнь, чтобы вернуть его в работу, а также открыл различные арсеналы Цитадели. авторизованные коды.

Враг был разгромлен дорогой ценой, и теперь по всему комплексу можно было услышать аплодисменты солдат. Цитаделианцы одержали эту важную победу в битве за планету. Стоя на крыше крепости, Джонатан и другие солдаты установили флаги своих стран. Это было зрелище: среди них был флаг Федерации Цитадели вдоль Турианца, Асари, Саларианца, и даже один порванный, долгое время хранившийся в безопасности флаг. Флаг Альянса Систем, его демократические принципы все еще сохранялись, хотя галактика в целом забыла о них.

Цитаделианцы доказали врагу, что они еще живы и сильны. Они добились большого успеха и принесли имперцам столь необходимую передышку, поскольку линии теперь были связаны с их линиями. Что бы ни случилось в будущем, Цитадель переживет это, к лучшему или к худшему.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге