Крёстная внучка мафии 2

Глава 1

Виктория Волкова

Сицилия. Палермо

11 июня. 15 часов 8 минут.

Виктория Волкова

Черный внедорожник неспешно вырулил на прибрежную улочку возле местного яхт-клуба, а я, открыв окно, с удовольствием вдохнула морской воздух.

Нет, все-таки есть какой-то особый шарм в жизни на берегу Средиземного моря. В том, как теплый бриз приятно развивает темные волосы длиной до плеч, а с начала мая можно ходить в летнем комбинезоне синего цвета.

А уж какой тут необыкновенный...

Я резко засигналила, подрезавшему меня серому внедорожнику.

— Смотри куда прешь! — громко выкрикнула я в окно по-русски.

Да, стиль вождения на Сицилии столь же необыкновенен, как в Махачкале.

— Нет, на этом острове точно не хватает табличек “Осторожно олени”... — пробормотала я, объезжая потрепанный сузуки.

Загорелый и темноволосый сицилиец тоже что-то крикнул мне на итальянском, но разве женщину, которая пережила столько приключений кругу сицилийской мафии, этим можно смутить?

— Что ты кричишь?! — крикнула я в окно. — На дорогу смотри, олень мохнатый!

Водитель серого сузуки продолжал что-то орать из своей машины на итальянском, но я уже закрыла окно, и резво поехала дальше.

Как вдруг справа кто-то клацнул зажигалкой. Скоромно так... Будто не хотел напоминать о своем существовании.

— Я это... Нормально все, — обаятельно улыбнулась я, слегка повернув голову.

Чтож... Два телохранителя и личный водитель на Сицилии тоже обладают особенным колоритом.

Хмурые, загорелые детины. Сломанные носы и уши. Пистолеты под пиджаками. Ходят со мной всегда и всюду и смотрят на всех подозрительно.

Правда теперь я не уверена, что они меня защищают, а не остальных. Ведь сегодня Сандро разрешил мне сесть за руль.

Ровно на 15 минут и в рамках маршрута от школы итальянского языка до кондитерской.

Но мой водитель Марко, будто простившись с жизнью, уже на 3й минуте поездки пристегнул ремень безопасности.

— Так куда там нужно свернуть, Марко? — кашлянув, ласково спросила я. — Направо, да?

— Нет, именно вам лучше прямо и налево... — сдержанно ответил он.

— Синьорина, а вы хорошо адаптируетесь к стилю вождения на Сицилии, — хихикнул мой телохранитель Рино.

— Я просто последние десять лет в одиночку через весь Северный Кавказ ездила в Грузию, — усмехнулась я. — Там вообще женщина за рулем — это личное оскорбление.

— О, да... Горные пейзажи там прекрасны, — вежливо улыбнулся мне водитель.

Припарковавшись, я легко вышла из здорового черного внедорожника и направилась в уже известную мне кондитерскую.

У синьора Виктора Лукрезе день рождения 27 июля. Приедут сотни гостей, а так как съемки рекламы для “Густо дела Вита” уже закончили и я пока не работаю, мама Сандро мне дает всякие поручения.

Например, выбрать с ней все праздничное оформление или организовать тортик.

Совсем маленький. Будут же только самые близкие… Так что всего на сто килограмм.

Вкус мы вчера уже выбрали. Теперь самое сложное — определиться с подачей исходя из возможностей кондитеров.

Не знаю сколько часов я мучила мастеров, задавая им миллионы вопросов в цеху, пока двое из мафиозного ларца телохранителей “незаметно” ходили следом. Но когда мы освободились, обед определенно сменился вечером.

— Кстати, а вот этот торт у вас есть в наличии? — ткнула я пальчиком в каталог.

— Да, синьорина. Один есть, — кивнула мне управляющая.

Женщина указала на витрину, возле которой уже стоял высокий и очень загорелый мужчина в белой рубашке. И решив оценить внешний вид торта, прежде чем покупать его для Сандро, я тоже подошла к витрине.

— А это что-то новенькое… — пробормотал мужчина на итальянском, сосредоточенно всматриваясь в витрину.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, чтобы мне все упаковали, как вдруг незнакомец ткнул пальцем в мой торт.

— Простите, синьор, но я уже его забираю, — обаятельно улыбнулась я.

Однако стоило повернуть голову, как я узнала водителя серого сузуки. Да, и он меня тоже.

На вид ему было лет тридцать шесть и в целом он был приятной наружности.

Типичный римский профиль и серо-зеленые глаза. Белоснежная рубашка была выглажена без единой складочки, а стрижка и выправка у него были, как у военного. Лишь некогда сломанный нос и чрезмерный загар несколько портили его лицо.

Ну, и еще кое-что... Взгляд, будто он жаждет меня придушить.

— Нет, — твердо сказал он по-английски. — Я и так долго ждал продавца. А вы можете купить любой другой.

— Этот уже мой, — улыбчиво, но непреклонно сказала я.

— А с чего вдруг я должен вам уступить? — с вызовом произнес он.

Но продавец уже упаковала торт и, не давая ей подумать кому его вручить, я просто забрала пакет с коробкой.

— Вот это наглость… — явно злясь, протянул водитель сузуки.

Ой… Если бы ты пожил с Сандро хотя бы месяц, ты бы уже всех тут раскидал за по-настоящему вкусный торт.

Что попало он не ест. Снять или купить жилье в Палермо нам не разрешили из соображений безопасности и статуса. Так что живем мы в работающем отеле "Синьорина Виньелье", где кухня и так еле успевает обслуживать постояльцев, и там я ему готовить не могу.

А когда Сандро голодный работает в гостиной до двух ночи, то мне спать страшно! Я боюсь, что конфеты закончатся и он решит перекусить мной!

Водитель сузуки перевел мрачный взгляд на мою охрану.

— А-а-а… Все понятно, — недобро рассмеялся он. — Думаете, что вам все можно?

По глазам незнакомца и телохранителей было ясно, что они друг друга не знают, но уже люто ненавидят. Криво усмехнувшись, мужчина презрительно оценил меня с ног до головы и направился к дверям.

— До новых встреч, — недобро бросил он мне на прощание.

А я, чувствуя неладное, мрачно проводила его взглядом. Не нравится мне этот мужик, ой, как не нравится.

— Рино, а кто это? — тихо спросила я.

— Это комиссар Джованни Эспозито, — хмурясь, произнес он. — Карабиньер. Недавно приехал из Рима. Видимо решил торт купить в честь своего назначения главой отделения полиции Сан-Лоренцо… По идее, оно было сегодня.

— Да, ладно… — ошарашенно протянула я. — И я его подрезала?!

— И наорали тоже, — улыбнулся Рино. — И торт отобрали.

Все равно ревностно сжимая торт, я еле слышно прошептала:

— Ну, он же не будет Сандро за это мстить?

— Да, нет, конечно… — отмахнулся Рино. — Но лично я, синьорина, вами горжусь. Так им всем и надо… Они лишь кажутся достойными людьми, а бабки только так гребут.

Однако оценив взглядом карабиньера, который садился в потрепанный внедорожник, чуть-чуть новее моего в Москве, я мрачно покачала головой.

— Этот точно взяток не берет... У него жажда справедливости на лице написана…

Александр Лукрезе

Сицилия. Палермо.

Главный офис транспортной компании "ИнтерТранс".

11 июня. 17.30

Александр Лукрезе

В черном костюме и белоснежной рубашке, Сандро уверенно шел по офису семейной компании по морским перевозкам и хмуро оценивал обстановку.

Так-с... На кухне народу мало. У кофе-машины очереди нет. Лица у всех напряженные.

Значит, как бы сказал дедушка, вкалывают и впахивают работнички как достаточно проклятые.

— Синьор Лукрезе, месье Шеро уже ждет вас, — тихо шепнул ему немолодой секретарь в коричневом костюме.

Благодарно кивнув, Сандро по пути в конференц-зал заглянул в кабинет управляющего репутацией Лукрезе. Где Федерико в сером костюме как обычно сидел за мониторами, даже не поднимая головы.

— Пап, привет, — закрыл Сандро за собой дверь. — У меня сейчас встреча с лягушатником Шеро...

Однако не успел он и договорить, как на пороге появился дедушка в темно-синем костюме в тонкую белую полоску и опирающийся на трость.

— Надо же... Мой паршивец на работе? — изумленно вкинул брови дедушка. — А я думал он только по отелям шляется... Даже не рвется домой, будто я его выгнал...

Нет, не выгнал. Просто не пустил сожительствовать с Вики под его крышей. Потому что согласно традиционным убеждениям нонно, мужчина в отчий дом может привести только жену.

— Дед... — в отчаянии простонал Сандро. — Ну, хоть не на работе...

— А мы что где-то еще видимся? — обиженно зыркнул на внука синьор Лукрезе.

Федерико криво усмехнулся:

— Ох, ты бы слышал, как твоя мама мне каждый день на мозги капает, — покачал он головой. — И про Париж, и про твою безопасность, и про то, что это я виноват в том, что допустил все твои приключения...

Вздохнув, Сандро процедил сквозь зубы:

— Я дал слово, что этого не повторится.

— Да-да-да, — важно поджал губы дедушка. — Пообещал, что теперь ты серьезный мужчина, да...

Синьор Лукрезе шевельнул пушистыми бровями.

— Остепенился... Больше ерундой не страдаешь... Жену в дом привести собираешься, — закивал он, положа руку на сердце. — Ну, раз такое дело то, жену мы возьмем под свое крыло, а вот тебя...

Поразмыслив, дед благосклонно шевельнул ладонью.

— Так и быть пустим на коврике переночевать. Не чужой все-таки.

Вот это забота. Ну, лучше места жительства для молодой семьи и не представить!

Ведь каждый мужчина мечтает жить после свадьбы не в собственном доме, а в комнате? Но зато со всеми родственниками под одной крышей.

И с дедом, и с родителями, и с двумя младшими братьями. А тех кто приезжает "погостить" от одного дня и на пожизненно можно не считать. Их просто ОЧЕНЬ много.

А как они сказочно комментируют каждый чих в доме... Дружно. Слажено. Постоянно.

М-м-м...

Ну, просто мечта, а не жизнь с любимой.

— Ну, так и когда сие благое событие озарит наш дом без стрельбы и вестников апокалипсиса? — улыбчиво угрожая, поинтересовался дедушка. — Когда твое слово "остепениться" станет чем-то осязаемым?

Да, если бы не требование переехать в отчий дом, уже бы завтра женился на Вики. А так придется попетлять, пока не сумеет выбить согласие от деда и родителей, чтобы они жили отдельно.

К счастью, от ответа его спас постучавший в дверь секретарь.

— Прошу прощения, синьоры, — уважительно произнес он. — Синьора Алессандро, ждет месье Шеро. Нужно ли мне перенести встречу?

— Нет! — выпалил Сандро. — Я буду через пять минут.

Секретарь кивнул и закрыл дверь, а Сандро задал Федерико вопрос, ради которого и пришел:

— Пап, у нас есть что-то свеженькое по связям лягушатника?

— Пока нет, — мотнул Федерико головой.

— Тогда посмотрим, к кому он побежит после встречи.

Федерико слегка закивал.

— Слежка уже пошла. Кого надо Шеро заметит, чтобы осознать всю серьезность ситуации... — пробормотал он, что-то клацая мышью. — Так что скоро будет ясно, какой объем проблем он может нам доставить...

Синьор Лукрезе благосклонно кивнул внуку:

— Давай, не облажайся в этот раз. Нам нужно как можно скорее восстановить цепочку поставок Бальдини во Францию. Каждый день промедлений — это повод развязать войну между кланами. А этот Шеро отличный "мул". Дай ему срок до 25 июня и ставь на счетчик.

Кивнув, Сандро тут же настроился на боевой лад и, покинув кабинет, направился в конференц-зал.

Мало иметь корабли и самолеты. Нужны грузы, которые позволяют легко спрятать и доставлять товар. А на случай облавы — виноватые.

И этот Шеро и правда попался сейчас, как нельзя кстати.

Настолько вовремя, что ужасно хочется узнать, а в чем подвох? Слишком уж идеально все складывается.

Синьор Федерико Дольче

Синьор Виктор Лукрезе

Глава 2

Александр Лукрезе

Эдмонд Шеро

Александр Лукрезе

Войдя в конференц-зал, где его уже в полном одиночестве ждал месье Шеро, Сандро сел во главе огромного стола. Залысины француза поблескивали капельками пота, но в остальном сорокалетний мужчина не показывал никакого страха или опасений.

Чтож... Или он смелый дурак, или за ним стоят очень серьезные люди.

Вот это их встреча с Сандро и должна помочь выяснить.

— Итак, опустим формальности и перейдем сразу к делу... Месье Шеро, я попросил вас прибыть на Сицилию, потому что вы нарушили условия договора о перевозке грузов, — властно начал Сандро, толкнув ему папку. — Вам придется выплатить нам компенсацию.

Открыв папку, француз в шоке выкрикнул:

— Сколько?! За что?! Мои компании вообще ничего не нарушали по контрактам!

— А о перевозках наркотиков на моих кораблях, мы и не договаривались, — хищно усмехнулся Сандро. — Тут указаны продукты питания. Мюсли, детские каши, кетчупы, соусы и все прочее, что производят твои компании. Наркотиков — нет.

— Но я не имею к этому никакого отношения! — изумленно выкрикнул Шеро. — Я вообще не понимаю, какая связь между моими грузами и наркотиками!

Сандро посмотрел на него, как на идиота.

— Думаешь, мы это проверять не умеем?

Увы, любой рынок устроен так, что если есть спрос то, появляется и предложение. А из-за приключений Сандро и Вики в Париже, Интерпол схлопнул цепочку поставок белого порошка Бальдини. А они поставляли 5 тонн порошка в месяц на крупнейший рынок Европы — во Францию.

Вот ушлые барыги, вроде Шеро, и пытаются это местечко занять.

Нагло. Без разрешения и платы за транспортировку.

Видя, что француз уже снова собирается нести какую-то чушь, Сандро поднял руку в знаке молчания:

— Вариантов два. Хочешь "соскочить" — плати за перевозки с учетом штрафа. Не можешь — отрабатывай.

Сандро слегка шевельнул ладонью в знак того, что Шеро пока еще никто не угрожает.

— Переходи под покровительство Лукрезе. Мы продлим контракт еще на десять лет, ты постепенно вернешь долг и будешь делать все тоже самое, но уже не ты нам платишь, а я определяю процент и плачу его тебе.

Хмыкнув, француз криво усмехнулся и захлопнул папку.

— А если я откажусь платить, тогда что? — с вызовом спросил Шеро.

— Не советую выходить через дверь. Проще сразу через окно.

Несколько секунд француз смотрел Сандро в глаза, а после тихо рассмеялся.

— Синьор Лукрезе, вы может быть не в курсе, но времена когда все боялись сицилийскую мафию уже давно в прошлом, — дерзко заявил француз. — Сейчас все полиции платят. Закон — лучшая крыша.

Вскочив на ноги, Шеро смело направился к выходу из конференц-зала.

— Какая мафия? Нет, никакой мафии, — рассмеялся Сандро. — А полиция… Пускай приходит. Им как раз план надо сделать. Заодно и кофе мне принесет.

— Я не мелкий предприниматель, чтобы вы могли вот так меня на счетчик поставить! — выпалил Шеро. — За мной серьезные люди!

— Уверен, они умеют даже шальные пули ловить за те деньги, что ты им платишь, — насмешливо кивнул Сандро.

Он уже ожидал, что француз начнет называть имена, но тот молчал. Встав из-за стола, Сандро подошел к нему и задумчиво посмотрел в глаза.

Боится и не сдает "хозяина"? Или все-таки сам полез в это из-за того, что его холдинг на грани банкротства?

— Если со мной или моими близкими хоть что-то случится... — угрожающе зарычал Шеро.

Шевельнув бровью, Сандро достал пистолет из кобуры и прижал к горлу француза, вынуждая отступать к стене.

— Кто ты, Эдмонд Шеро? Тварь дрожащая или право имеешь?

Заметив, что француз и боится, и не понимает смысл вопроса одновременно, Сандро разочарованно цокнул.

М-да... Что-то он переобщался с дочкой профессора русской литературы за недели в больнице.

Сильнее вдавив пистолет ему в шею, Сандро угрожающим тоном сказал:

— Я жду деньги до 25 июня. Уедешь из Палермо без моего разрешения — тебя найдут. И не только тебя — всех, кто тебе дорог, — сделав паузу, он добавил. — И больше вежливых бесед не будет, потому что я — "тот, кто право имеет", а ты — "тварь дрожащая".

Сжав зубы и кулаки, француз едва заметно кивнул и размашистым шагом направился к дверям.

Беги, Шеро... Беги. Ко всем кого только сможешь поднять.

А мы за тобой проследим.

Посмотрим, с кем на самом деле придется потягаться за создание новой цепочки поставок наркотиков. Если с кем-то серьезным — Лукрезе позвонят. А если нет — задавят сопротивление Шеро в зародыше.

Выйдя из конференц-зала, Сандро недобро посмотрел в спину француза, который спешно уходил по коридору в окружении охраны.

Не нравится ему этот лягушатник. Очень не нравится.

Как вдруг в кармане зазвонил телефон.

— Да, любимая... — тепло улыбнулся Сандро, застегивая пиджак, чтобы не было видно пистолет в кобуре. — Да, я только-только освободился...

Кивнув Фабио и своей охране, он тоже направился к выходу на парковку.

— Как у меня день прошел? — Сандро бросил взгляд на входящего в лифт француза. — Да, ничего особенного. Обычный, скучный день. А твой как?

— Пытала поваров по твоей методике, обменялась любезностями с оленем на дороге, а потом мы претендовали на один тортик, — усмехнулась Вики. — Но можешь мною гордиться, как настоящая львица, я притащила нашу зебру домой.

Хмыкнув, Сандро ехидно уточнил:

— А олень где? В багажнике?

— Ну, кто упаковывает карабиньера в багажник? — разочаровано цокнула Вики. — Ты меня недооцениваешь.

И тут же серьезно добавила почти шепотом:

— Сандро, не нравится мне этот комиссар Эспозито. У меня плохое предчувствие... У него жажда справедливости на лице написана.

Представив себе, как Вики что-то кричала бы ему из машины, а потом еще и торт отобрала, Сандро невольно рассмеялся на всю парковку. Он его понимает.

— Кажется ты станешь первым человеком, которого посадят за торт, — ехидно протянул он. — Но не переживай, у нас будет общая камера.

— И все-таки будь осторожнее, — взволновано прошептала Вики. — Подстели соломку, где нужно... Не привлекай внимания...

— Смеешься? — серьезно спросил Сандро, сев в машину. — Чтобы пошли слухи, что Лукрезе по норам забились из-за копа, который не смог купить торт?

Однако заметив, как с парковки уезжает машина Шеро, он невольно задумался над вариантами, что может пойти не так. Бросив взгляд на кобуру с пистолетом, он поправил пиджак и с легкостью сказал Вики:

— Милая, выброси эти глупости из головы. Я же бизнесмен, а не преступник.

Сицилия. Палермо. Отель "Синьорина Виньелье"

25 июня. 7:35 утра

Виктория Волкова

Золотистые лучики только заиграли солнечными зайчиками в номере отеля, а в нашей с Сандро спальне все уже кипело и бурлило от жизненной энергии.

— Нет-нет, давай еще раз... — замотал Сандро головой, подходя ко мне в одних шортах. — Смотри, как надо...

— Смотрю, — улыбнулась я.

Поправив бежевую майку своей пижамы, я послушно освободила наше "поле боя" или, проще говоря, ковролин в спальне. Даже не пытаясь сопротивляться тому, как Сандро показывает и объясняет мне всякие приемчики после своей утренней тренировки.

Бесполезно. Все равно будет показывать и просить повторить.

Сегодня мы тренируем кувырок и вскакивание на ноги с пистолетом.

— Воооот! Теперь значительно лучше! — воодушевленно произнес Сандро. — Давай еще раза три повторим, чтобы закрепить.

Улыбнувшись, я смиренно вернулась на исходную.

Я думаю, каждая женщина знает, что это такое, когда у твоего мужчины есть хобби. При чем то, которым он горит. Оно автоматически становится частью и твоей жизни. Потому что мужчина об этом с тобой говорит, что-то показывает и от этого не отвертеться.

А мой Сашка увлекается боевыми искусствами. И не просто увлекается, у него есть черный пояс по каратэ и золотые медали по стрельбе.

В общем не удивительно, что еще больнице я начала с ним смотреть спортивные соревнования. Ну, а как только нас выписали и мы переехали в отель "Синьорина Винелье", Сандро поставил мне технику удара кулаком и уже дважды сводил в тир пострелять из пистолета.

— Уже значительно лучше, — довольно чмокнул он меня. — Сходим на полноценную тренировку, когда у меня станет работы поменьше? Я хочу сам тебя тренировать.

— Ну, учитывая, что наше главное хобби — это вкусно покушать... Я "ЗА", — честно сказала я, обнимая его за шею. — На романтические свидания у нас все равно сейчас времени нет. Честно говоря, если бы ты не работал в гостиной после ужина — в жизни бы не поверила, что ты на работе.

— Любимая, потерпи немного, — ласково попросил Сандро, обнимая меня за талию. — Я сегодня подпишу контракт и уже будет попроще.

Потеревшись носом о мой нос, он тихо добавил:

— Я придумал нам необычное свидание, — он мне загадочно подмигнул. — Тебе понравится.

— Дайвинг? — с горящими глазами спросила я, готовая прыгать от радости. — Поплаваем с рыбками и дельфинами, да?

Ну, цветы и вкусный ужин в ресторане у нас и так каждый день. А плавать, рассматривая рыбок через маску, я с детства люблю. Правда речки и озера, где мой папа с дядей любили рыбачить — это не Средиземное море.

— Ну, расскажи мне, — счастливо улыбалась я.

— Не скажу, — упрямо мотнул Сандро головой, хитро улыбаясь. — Иначе в чем сюрприз?

Понимая, что угадала с дайвингом, я поцеловала его в бородатую щеку и мы быстро начали собираться. Каждый по своим делам. Я сегодня до позднего вечера на уроках итальянского, а Сандро будет работать.

После наших приключений в Париже и выписки из больницы, он работает без выходных. С утра в офисе "ИнтерТранс" и до тех пока не начнет засыпать перед ноутбуком в гостиной дома.

И можно было бы поныть и попросить Сандро освободить хоть одну субботу, чтобы покупаться в море и открыть пляжный сезон, но мне совесть не позволяет. Это ведь мы накосячили.

Так что я подожду пока мой люцифер со всем не разберется. А уж там мы устроим бурно хлюпающие выходные.

Как вдруг он повернул ко мне голову и застыл, будто поражен до глубины души.

— Ты чего? — рассмеялась я, застегивая молнию на белом платье.

— Ты так хороша... — шепотом произнес Сандро. — Глаз не отвести.

Бросив взгляд на свое отражение, я рассмеялась. Мне бы не мешало сделать укладку и накраситься, но Сандро уже крепко прижал меня к себе за талию и начал с жаром целовать губы и шею.

И весьма вероятно, что наши поцелуи бы закончились мятой постелью и опозданием, как вдруг раздался громкий стук в дверь спальни и, как обычно не дожидаясь пока мы откроем, на пороге появился нонно.

В белой шляпе и летнем костюме тройке светло-бежевого цвета, синьор Лукрезе, как и в нашу первую встречу производил впечатление изысканного портного на пенсии, который вышел за самым лучшим кофе с круассаном.

— Бонжорно, нонно! — сконфуженно воскликнули мы одновременно.

Смущенно высвободившись из объятий Сандро и наспех приведя себя в порядок, я светло улыбнулась дедушке и поспешила к дверям, чтобы расцеловать его в обе щеки.

— Не бледная, не похудела… — нахмурил синьор Лукрезе белые, пушистые брови. — Значит этот паршивец все-таки тебя кормит.

Я, излучая все свое обаяние, просто кивнула.

— А как ваше здоровье, дедушка?

Вместо ответа, он также благосклонно кивнул и задал новый, строгий вопрос:

— Дольчеза, а ты уже говоришь по-итальянски?

— Учусь с утра и до вечера, — уверенно ответила я на итальянском, заученной фразой.

— Молодец, заслужила конфетку, — протянул он мне мятный леденец.

Скептически оценив порядок в нашей спальне, нонно сел в кресло у окошка и мрачно принялся нас рассматривать с ног до головы.

Чувствуя неладное, мы с Сандро невольно встали рядом и напряженно заулыбались старику, думая о том, что он уже придумал сегодня. За два месяца я твердо убедилась, что от него можно ждать чего угодно. А рано утром у него бывают особенно впечатляющие идеи.

И дедушка нас не подвел.

— Ну, так и когда? — недобро спросил синьор Лукрезе.

Мы с Сандро непонимающе переглянулись.

— Я спрашиваю, когда ваши ухаживания уже закончатся, и вы переедете домой?

— Эм… Домой? — нервно засмеялся Сандро. — Но мы же…

Нонно вопросительно вскинул брови:

— Вы решили разбежаться?

Переглянувшись, мы с опаской слегка замотали головой. Временами накатывающее, жгучее желание прибить друг друга — это еще не повод для расставания.

— Тогда, где вы собираетесь жить? В отеле?

Не давая нам ничего сказать, дедушка трагичным тоном ответил на свой вопрос сам.

— А-а-а… Значит мне скоро стукнет всего 76 лет, а мои дети уже ждут моей смерти…

— Нет, конечно! — воскликнули мы одновременно.

— Чудно, — мгновенно оживившись, хлопнул по коленям дедушка.

Встав с кресла, он легким шагом направился к выходу.

— Жду вас дома через час. Так и быть в честь праздничка подарю вам обоим недельку отпуска.

И с выражением лица: “Я сказочно щедр, я знаю”, просто поставил нас перед фактом:

— Роспись в десять. Венчание в двенадцать.

И не давая ни слова сказать, как обычно, просто захлопнул за собой дверь.

— Нет, так дело не пойдет… — недобро произнес Сандро, резко срывая галстук с шеи.

И быстрее, чем я успела осознать, о чьей свадьбе идет речь, бросился следом за дедом за дверь.

Александр Лукрезе

На четвертом этаже отеля “Синьорина Виньелье” было малолюдно, но даже все гости и персонал, не смогли бы скрыть внушительную свиту личной охраны Крестного Отца.

— Нонно! — крикнул, Сандро, догоняя старика.

— Вы так быстро собрались? — удивленно вскинул он брови.

Заметив, с какой опаской из соседнего номера вышли уборщицы, Сандро кивнул на дверь:

— Можно тебя сперва на пару слов? — закипая от негодования процедил он.

Благосклонно шевельнув пушистой бровью, Синьор Лукрезе последовал за внуком в пустой номер.

И едва Сандро захлопнул дверь, как выпалил как на духу:

— Дед, это же не наша свадьба?!

Сев на диван, синьор Лукрезе достал портсигар из кармана и принялся медленно раскуривать сигариллу.

— Ваша, — слегка кивнул он, выдыхая облачко дыма. — Собирайтесь и поживее, я не люблю, когда опаздывают.

Сандро чуть не захлебнулся от всех слов, которые хотелось сказать одновременно.

— Ты что издеваешься?!

— А вы что уже разбежались? — ужаснулся нонно. — А ну-ка, признавайся, какую часть семейного бизнеса вы в этот раз разрушили?

Закипая от негодования, Сандро отрицательно махнул рукой, но ничего сказать не успел.

— Тогда что я непонятно сказал? — изумился нонно. — Роспись в десять. Венчание в двенадцать.

— Да, кто так делает?! — сорвался на гневный крик Сандро. — Я по-твоему не в состоянии сам жениться?!

Синьор Лукрезе лишь уверенно кивнул.

— Я дал тебе время — ты не женился. Твоя нерешительность и страх отказа в любви — мне надоели. Ждать тебя полчаса, когда нужно поговорить лично — тоже. Вот дома и милуйтесь сколько хотите. У вас целых две комнаты!

Не давая Сандро и слова вставить, синьор Лукрезе эмоционально начал "учить жизни" любимого внука. Не забыв подробнейшим образом рассказать, что в его время вообще жить с женщиной до свадьбы было неуважением к самому себе, что это грех и Боженька его внука покарает.

Ну, и, конечно, он не может этого допустить.

— Мне уже снится, что...!

— В пекло твои сны! — закричал Сандро. — Зачем ты опозорил меня перед Вики?!

— Подчиняться старшим — это не позор, а достоинство! — рявкнул нонно. — Меня тоже не спрашивали хочу ли я жениться. Я даже имя на венчании услышал!

Сандро зло рассмеялся. И ведь не объяснить ему, что на дворе уже двадцать первый век.

— Дед, да, какая ***** свадьба?! — зло зарычал Сандро. — Ты на календарь смотрел?! Тут сейчас Шеро прибежит с чемоданом! Или ты план забыл?!

— Помню я план, — угрожающим тоном протянул старик. — Поэтому сердцем чувствую, что лучше времени для вашей свадьбы и не найти.

Офигивая еще больше, Сандро даже не знал, что на это сказать, как вдруг в здании раздался сигнал тревоги и злой голос Вики в коридоре отеля.

— Говорит Виттория Лукрезе! Всем немедленно покинуть здание! У вас одна минута на выход! Быстро спускайтесь по лестницам справа и слева в конце каждого этажа!

— Твою мать! — на эмоциях, выкрикнул Сандро, хватаясь за голову. — Весь план с Шеро просто к черту!

Чувствуя, что пропало уже все что только можно, Сандро категорично махнул рукой:

— Кажется, Вики поливает отель бензином под свадебный марш — пойду ей помогать!

Он уже бросился к дверям, как вдруг на пороге появился переполошившийся Фабио.

— Прошу прощения, но у нас проблема… Синьорина Виттория…

— Я понял!!! — зло рявкнул Сандро.

— Нет, ты ничего не понял...

Глава 3

Сицилия. Палермо. Отель "Синьорина Виньелье".

8:15 утра.

Виктория Волкова

Я всегда чувствовала, что отель "Синьорина Виньелье", где мы с Сандро впервые встретились, для меня несколько проклятое место. Но именно сегодня убедилась в том, что это просто неопровержимый факт.

Открыв рот, я смотрела на дверь и никак не могла понять слова синьора Лукрезе.

Для дедушки нормально прийти, поставить перед фактом и не сомневаться в том, что его желание будет исполнено, но это что-то новенькое. А реакция Сандро, бросившегося за ним следом, мягко говоря, напрягает.

И не знаю сколько бы я так стояла, если бы в дверь номера неожиданно не постучали снова.

— Бонжорно, Фабио, — озадаченно произнесла я, открыв дверь.

— Бонжорно, синьорина Виттория! Волнуетесь? — с неслыханной радостью произнес Фабио, входя в гостиную. — Ух, и погуляем же всей Семьей! Свадьба будет отменная! В лучших традициях!

Осознав что к чему, я зло рассмеялась и тут же захлопнула за ним дверь.

— Я вам такой сюрприз приготовил, уверен, вы оба будете в восторге! — продолжал он.

Ох, ну, тут он ошибается! Сюрприз нонно никому не переплюнуть!

Разве может что-то вызывать больший восторг, чем новость, что я выхожу замуж ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА?! У меня и сарафанчик подходящий — белый!

— То есть ты знал? — прорычала я, наступая на него.

— Так все знали! — рассмеялся Фабио.

— И Сандро все знал?

Однако стоило ему понять мое выражение лица, как он нервно засмеялся и благоразумно попятился к выходу.

— Так… Лучше вы с Сандро все обсудите.

— О, да... Он же все на свете со мной обсуждает, кроме важного! — протянула я, закипая от эмоций.

Дожились... Дедушка нас тащит под венец! Спасибо хоть не под дулом пистолета ведет!

Нет, я, конечно, знаю, что Сандро проще с парашютом спрыгнуть, чем признаться в своих чувствах. Естественно я видела, как пугливо он смотрит по сторонам, когда кто-то из родных поднимал тему свадьбы.

Но что он не решится мне даже сказать о том, что все решено... Я не ожидала.

Или он просто сомневается и тянет время?

Сейчас-то ничего не происходит способного взбудоражить чувства человека, который получил в жизни ОЧЕНЬ много впечатлений. У нас обычная бытовуха.

Работа. Дом.

И рядом с этим альфой не супер-роковая женщина, а обычная домашняя девочка.

Внутри настолько бурлили эмоции, что я со всей дури швырнула вазу с очередным букетом красных роз в стену. Ужасно хотелось послать все на эмоциях или пойти и потребовать объяснений прямо при дедушке, но не могу.

Нельзя унижать Сандро перед Крестным Отцом.

Но и сидеть тут одной, когда жених сбежал умолять деда не женить нас, невыносимо унизительно.

Я уже направилась к выходу, как Фабио мне преградил путь.

— Подожди… Вики, а ты куда? Здание окружено… — рассмеялся Фабио, видя осколки вазы. — Но если ты планируешь спускаться по простыням то, скажи из какого номера — я пожарных с батутом пришлю.

— Позавтракать! — рявкнула я на эмоциях. — Или выйти замуж за Сандро можно, а пойти поесть — нет?!

И не давая Фабио больше ничего сказать, решительно вышла за дверь.

Пусть сам организовывает сбор вещей горничными под присмотром охраны, а меня одни тени посторонних в моем личном пространстве мотивируют разбить что-нибудь об их головы.

Расправив плечи и гордо вскинув голову, я, постукивая каблучками, уверенно двинулась к лифту. Делая вид, что не вижу охрану дедушки у соседнего номера и то, как они настороженно провожают меня взглядом.

— Синьорина, если вы решили сбежать...

— Не дождетесь, — стальным тоном ответила я. — Я пока из него всю дурь не выбью, никуда не бегу.

Наплевать на то, как они офигели от моего тона. Двери лифта открылись и, выпустив целую свиту горничных и охраны для сбора наших вещей, я уверенно нажала кнопку первого этажа.

И зря....

Ой, как зря.

Если бы я только знала чем закончится это утро, я бы и шагу не сделала за порог номера. И то не факт, что беда обошла бы нас стороной.

Как только я спустилась на первый этаж, так попала в следующие лапы “заботливой охраны”. В этот раз двоих моих личных телохранителей.

— Барыня! — словно двое из мафиозного ларца протянули они, как обычно шутливо здороваясь со мной утром. — Если вы собираетесь сбежать…

— Да, твою ж мать!

Я аж зарычала от гнева. Открыв рот, я уже собиралась высказать все, что думаю, но заметив, как в мою сторону повернули головы ВСЕ в холле — сдержалась.

Просто смерила всех вокруг тем самым взглядом Лукрезе. Особенно делегацию охранников, сопровождающих крупного и очень нервного мужчину с чемоданом в комнату для переговоров.

— Месье Шеро, синьор Лукрезе пока занят, так что вам придется подождать… — холодно произнес кто-то из людей Лукрезе. — Прошу сюда.

Делегация исчезла в коридоре, а я, злясь еще больше из-за того, что Виттория Лукрезе не может при важных людях позориться, направилась в ресторан.

— Синьорина, ваш завтрак готов, но ресторан уже закрыли для технических работ на кухне, — сказал Лука. — Накрыть вам стол в беседке в саду на берегу моря?

Бросив взгляд на часы, я кивнула. Нужно срочно выплеснуть эмоции безопасным образом или точно опозорюсь по полной программе.

— Ремонтировать плиту придут в девять. Я немного поиграю за роялем, а вы пока накройте стол в беседке.

Лука бросился организовывать завтрак, а Рино важно встал у дверей, чтобы никто мне не помешал.

Не знаю почему руки сами по себе начали играть "Вояж" группы Ленинград. Может быть потому что все наши проблемы начались со слов: "А поехали в Париж?".

— На фоне Эйфелевой башни! С айфона селфи...

Ох... А пою я громко. Особенно матерные слова. А играю-то как... М-м-м... Мама бы гордилась моей экспрессией. А синьор Лукрезе моим воспитанным проявлением гнева.

— .... еще нам наш ВОЯЯЯЯЯЯЖ! ... Едем мы к врагам проклятым! Эх присядем на дорожку, "На Париж" как в 45-м!

Но спустя какое-то время, Рино все-таки подошел ко мне и тихо сказал:

— Простите, но нам пора покинуть ресторан.

Мрачно выйдя в холл, я криво усмехнулась офигевшим постояльцам и сотрудникам в холле. Радуйтесь, что я сейчас иду завтракать, а не поливать этот отель бензином.

Я уже проходила мимо ресепшн, направляясь во внутренний дворик, как вдруг зазвонил телефон на стойке регистрации. А взявшая трубку девушка мгновенно смертельно побледнела.

— Что случилось? — чувствуя неладное тихо спросила я, невольно остановившись.

— Полиция звонила! Здание заминировано! — в панике еле-еле прошептала она мне на ухо, начиная метаться из стороны в сторону. — Что делать?!

Класс... Кажется эта свадьба будет веселее предыдущей.

— Не стой! Включай тревогу! — бросилась я за стойку.

Но видимо вторая сотрудница сообразила быстрее, потому что в холле уже зазвенела тревога на полную катушку. А паникующая нервно залепетала в микрофон на ресепшн:

— Внимание-внимание! — жалко сказала она. — Просьба немедленно покинуть здание…

Однако к моему ужасу, вместо того, чтобы спешить на улицу, постояльцы из холла наоборот бегом спешили в номера за вещами.

Представив, что с Сандро сделает полиция, если кто-то погибнет, я выхватила микрофон и заговорила так громко и четко, что самой стало жутко:

— ГОВОРИТ ВИКТОРИЯ ЛУКРЕЗЕ! ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ЗДАНИЕ! У ВАС ОДНА МИНУТА НА ВЫХОД! БЫСТРО СПУСКАЙТЕСЬ ПО ЛЕСТНИЦАМ СПРАВА И СЛЕВА В КОНЦЕ КАЖДОГО ЭТАЖА!

Видимо я была столь убедительна, что ресепшионистки первыми бросились удирать. Пожалуй, если бы я не стояла у них на пути, они бы уже были снаружи.

— Куда побежали, как крысы с корабля?! — зло выкрикнула я, не выпуская их. — Вы электронные замки на дверях номеров отключили?!

Мгновенно очнувшись, девушки тут же бросились в комнату за стойкой ресепшн. А Рино резко потянул меня к выходу:

— УХОДИМ!

Но уйти мы не успели.

В коридорах уже раздался шум, гам и крики паники, но только когда телохранитель затолкнул меня в комнату за ресепшн, я поняла почему девушки пытались сбежать. Потому что между Лукрезе и охраной француза Шеро, началась драка.

Твою мать… Неужели это они заминировали здание?!

Испугавшись, я отступала к стене в комнате за ресепшн, пока не уткнулась спиной в единственную дверь. И кто же знал, что она открыта?!

Споткнувшись о порожек, я плюхнулась на задницу. Прямо в коридоре, где уже разворачивалась битва охранников в черных костюмах.

Все смешалось. Кони, люди. Крики. Удары. Попытки обезоружить кого-то.

Девушки с ресепшн бросились ко мне, помогая встать, но по факту мы едва успели отскочить в сторону, спасаясь от парня, чьей спиной захлопнули дверь.

Фух... Не задело. Но из-за драки нам туда не вернуться.

Наших будто было меньше, а потому против воли мои телохранители тоже влезли, пытаясь расчистить мне путь к выходу. Заметив как в мою сторону по полу проскользил чей-то пистолет, я просто подхватила его.

А мало ли? Пусть будет!

Обстановка накалялась и кто-то уже занимал огневые позиции за горшками с пальмами. Так что не дожидаясь, пока начнут стрелять, я толкнула напуганных не меньше меня девушек к дверям лестницы, бросаясь следом. Однако здесь мне стало еще страшнее, чем прежде.

Люди в панике уже бежали по ступеням вниз, даже не слыша, что я кричу:

— ТУТ ВЫХОДА НЕТ! ВЫХОДА НЕТ!

Бестолку! Кричат и бегут, сломя голову!

Не долго думая, я передернула затвор и выстрелила в потолок.

— НАВЕРХ! ПРАВАЯ ЛЕСТНИЦА!

М-да... Не зря говорят, что доброе слово и пистолет, лучше чем просто доброе слово! Побежали обратно, как миленькие!

Ресепшеонистки побежали вверх по ступеням, подгоняя людей, а я тут же, захлопнула за нами двери. Выстрелив еще пару раз в стену для пущей убедительности толпы, что тут выхода — нет.

— А что теперь делаем? — спросили девушки, явно решив, что у меня есть план.

Я нервно засмеялась, панически перебирая в голове схему этажей.

Казалось, я каждой клеточкой чувствую, как стремительно уходят драгоценная секунда за секундой. Если не идти через пекло в холле, то ближайший выход — через второй этаж по правой лестнице, ведущей в сад, к бассейну и морю.

Но если бомба в переговорке на первом этаже, то обрушится в первую очередь левое крыло. А там все номера заняты.

— Выгоняйте всех из номеров второго этажа, а я на третий! — отдала я приказ, взбегая следом за ними по лестнице. — Гоните всех в правое крыло и во двор!

Девочки мгновенно начали дерзко толкать всех постояльцев в спины и громко кричать что-то на разных языках. Даже не думая, сбежать. А может быть я с пистолетом в руках просто бегу следом слишком убедительно.

Пофиг!

Я сама хочу убежать, но совесть не позволяет! Тут только гостей больше сотни! Мы должны хотя бы крикнуть невинным людям не лезть в пекло! А Сандро и дедушку охрана выведет из здания первыми!

Страшно ли бежать по заминированному зданию, не зная сколько минут до конца таймера?

Писец как! Но я уже на третьем этаже.

К счастью, тут постояльцы оказались самые сообразительные. Почти все уже скрылись в конце коридора на правой лестнице, а в каждом номере было пусто.

Как вдруг один мужчина отделился от толпы и резко свернул в номер 307 в середине коридора.

— Стойте! — крикнула я ему. — У нас эвакуация!

Ага… Он лишь дверью хлопнул, но она не закрылась. Замки ведь я отключила.

— Ну, что за идиот… — зло выдохнула я, срываясь на бег.

Подбежав к двери, я убрала пистолет за спину и легко толкнула дверь, резво забегая в гостиную двухкомнатного номера. Я уже собиралась крикнуть, что надо уходить, но так и застыла с открытым ртом.

В целом мне казалось, что за время знакомства с Сандро, я жути повидала достаточно.

Я так думала.

Но нет... Оказывается, есть кое-что похуже.

Глава 4

25 июня. 9:03

Александр Лукрезе

Пулей вылетев из номера, Сандро выхватил у охраны пистолет и, передернув затвор, на бегу слушал доклад Фабио об обстановке:

— Все шло по плану подставы. Они окружили здание, просматривая каждый вход и выход. За рестораном было особенно пристальное наблюдение и я разрешил Вики туда спуститься на полчаса. Решил, что если она на психах устроит там погром — это будет лучший способ отвести подозрения. Едва по плану на кухне началось задымление, охрана ее вывела и сработала пожарная тревога.

— А лягушатник что?

— Ждал в переговорке. Наши сообщили ему о смене места встречи из-за пожара на кухне, однако поступил сигнал, что здание заминировано. Сотрудники начали эвакуацию по протоколу. Наши действовали по инструкции, пытаясь вышвырнуть Шеро и его охрану из здания. Началась драка.

— И Вики подняла панику... — зло прорычал Сандро, сбегая по лестнице вниз.

Фабио кивнул, спускаясь следом за Сандро.

— Они уже вошли в здание с главного входа и поднимаются по лестнице левого крыла. Однако из-за стрельбы Вики на левой лестнице, постояльцы в панике побежали к правой, поэтому со стороны двора и парковки они войти пока не могут.

Как вдруг раздались выстрелы где-то на третьем этаже.

Со всей охраной, Сандро в панике выбежал с лестницы в уже пустынный коридор третьего этажа. Быстро занимая огневую позицию за большим горшком с пальмой. Пока дедушка со своей охраной быстро спускался по лестнице к выходу.

В душе кипела такая ярость и страх за Викторию, что он готов был сам начать перестрелку. Два десятка мужчин в другом конце коридора занимали огневые позиции, пока двое с автоматами быстро проверяли номера.

Руки сами по себе сжимали пистолет, беря входящего на прицел, но вдруг он в предсмертной конвульсии выстрелит в Вики? Или ее заденет шальная пуля?

— Фабио, в каком она номере? — нервно спросил Сандро, целясь, чтобы убить с одного выстрела.

Но ответ пришел быстрее, чем кузен успел что-то сказать.

Виктория Волкова

Не знаю, что может быть страшнее в здании, которое заминировано. Сам факт, что все вот-вот взлетит на воздух или видеть мужчину, который положил на журнальный столик чемодан.

Нет, он не активировал бомбу. Хотя может быть она лежит в чемодане?

Однако стоило мне увидеть, как он разбил вазу о тумбочку, я невольно начала в этом сомневаться. Битые вазы не нужны подрывнику.

Стоя ко мне спиной, мужчина вылил что-то красное себе на голову, разбрызгивая жидкость и на ковролин. А после начал рвать свою рубашку, пиджак и...

Кто бы мог подумать! Кататься по полу... Ну, как двухметровая сосиска.

И словно этого всего было мало, он достал из кармана пластиковые стяжки для проводов, чтобы связать себе ноги, когда и заметил меня.

— Bon Dieu! — зло выругался он по-французски, вскакивая на ноги.

Только увидев глаза психа, готового на все что угодно, я поняла, что от шока не шевелилась все это время.

Вот дура... Зачем я здесь стою? Я же свидетель! А свидетелей что? Правильно! Убивают первыми!

Не теряя ни секунды я уже бросилась к выходу, но мужчина оказался быстрее. В один прыжок, он оказался между мной и дверью.

— Сколько ты хочешь за молчание? — резко спросил он меня с сильным французским акцентом, загораживая собой выход.

С ужасом узнав в нем месье Шеро, чья охрана внизу устроила драку, я пробормотала:

— Н-н-нисколько.

— Точно… Ты Виктория Лукрезе… — пробормотал он. — Тоже думаешь, что я тварь дрожащая?

С трудом дыша, я замотала головой, испуганно отступая. Вот теперь я понимаю, что ни похититель, ни Сандро никогда не жаждали моей смерти. Они просто могли убить меня, а этот окровавленный тип — думает КАК это сделать.

Месье Эдмонд Шеро

На миг он будто замер в нерешительности, а после схватил статуэтку с комода под телевизором. А я, вспомнив про пистолет, мгновенно навела на него оружие.

А толку? Он одним махом, выбил пистолет у меня из рук.

Тяжелое основание статуэтки отломилось и отлетело в телевизор. А я, отшатнувшись, схватила первое, что попалось под руку — чемодан.

К счастью, оставшаяся часть статуэтки оказалась из керамики и разбилась о крышку. Но удар был такой силы, что я поскользнулась на ковролине и плюхнулась на задницу.

Шеро пытался вырвать чемодан из моих рук, но чувствуя, что это моя единственная защита, я вцепилась в него мертвой хваткой, цепляясь за что могу.

Клац. Клац.

И замки открылись.

Пачки денег посыпались на меня и на пол. Инстинктивно я отпустила чемодан и, воспользовавшись тем, что француз слишком сильно потянул его на себя, отступив, я сделала единственное, что пришло в голову.

Кувыркнулась и, выхватив отлетевший в сторону пистолет, вскочила на ноги. Именно так как Сандро и показывал. Передернула затвор и…

Остановилась.

А могу ли я выстрелить в человека?

Он боится. Он жить хочет. Также, как и я.

Но в тоже самое время… Это он поднял на меня руку первым.

Через дверной проем было видно спальню и, заметив что в меня кто-то целится, я в испуге выстрелила.

Оглушительно громко. Дважды.

Звук был настолько громогласным, что Шеро упал на пол, прячась за диван, а я зажмурилась.

В ушах звенело. А после все звуки внезапно почти исчезли, будто я оказалась под водой. Все казалось приглушенным и крайне непонятным.

Как вдруг я разобрала крик на итальянском:

— ОРУЖИЕ НА ПОЛ! — рявкнул кто-то в черном, в каске и бронежилете, влетая в номер.

— СПАСИТЕ! — простонал француз на английском.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Даже если я и хотела, то не могла пошевелиться. Тело била крупная дрожь, а я слышала крики и стоны и не могла поверить в происходящее.

Я... выстрелила... в человека?

Мужчина с автоматом выбил пистолет из моих рук. Мгновенно меня скрутили и уложили лицом в пол, застегивая наручники на руках.

— Вы арестованы!

— Он пытался меня убить! — в истерике закричала я на английском, пытаясь сопротивляться. — Я защищалась!

— В суде это расскажете, — прорычал кто-то в маске, рывком поднимая меня на ноги.

Только увидев, упавшее огромное зеркало в спальне, я поняла, что выстрелила в собственное отражение.

— Вы устроили стрельбу в отеле, заминировали здание, не давали никому выйти, угрожая расправой десяткам людей, тоже чтобы защищаться?!

Толкая в спину, меня вывели в коридор, пока этот урод выл от боли за диваном.

Однако стоило мне увидеть лицо комиссара Эспозито в коридоре, как я все поняла. Черное торжество неожиданно сменилось глубочайшим недоумением. Он явно не ожидал увидеть меня.

А еще он рассматривает меня у дверей номера, а не просто тащит к выходу, как должен сделать по инструкции любой службы безопасности, а значит...

Он уверен, что в здании нет бомбы.

— Мерзавец... ТЫ ПОДСТРОИЛ ЭТО?!

Комиссар Джованни Эспозито

Комиссар Джованни Эспозито

Есть люди, которые вызывают жгучую ненависть с одного взгляда. И все Лукрезе именно такие.

А вот эта вырывающаяся дрянь, особенно. Хотя в кондитерской она и показалась ему просто обнаглевшей шалавой.

Но теперь, глядя в обезумевшие от ярости глаза, комиссар Эспозито невольно прокручивал в мыслях весь диалог с месье Шеро от 18 июня. Как только эта баба сумела влезть в его план?

Это хитрый ход Алессандро? Или наоборот ошибка?

За неделю до этого. 18 июня

— М-м-м... Так ты тоже барыга... — рассмеялся Эспозито, выслушав "жалобу" француза в подвале бара. — Так еще и без крыши.

— Я не виновен! — шепотом закричал француз.

— Ага… — криво усмехнулся Эспозито. — У компании “ИнтерТранс” тысячи клиентов на морские и авиаперевозки, но почему-то именно тебя они решили поставить на счетчик?

По лицу француза было видно, что он уже жалеет, что пришел. Боится, что его самого посадят за торговлю наркотиками. И правильно боится, не будет сотрудничать — ребята по наводке Эспозито его упакуют.

— Короче, я не из наркоконтроля… Ты сотрудничать будешь?

— Конечно! Мне сказали, что только вы мне поможете в Палермо! — шепотом выкрикнул Шеро.

Чтож... Так и есть. Большинство кормится с руки Лукрезе.

Хуже, если план провалится то и самого Эспозито припрут к стене. Но он не может отказаться от шанса посадить за решетку тех, кто виновен в смерти отца.

Лукрезе что-то не поделили с Градиано, а в итоге 18 невинных жертв. Обычных людей, которые покупали продукты на рынке. И хоть кого-то их этих кланов посадили? Нет. Хоть какая-то справедливость восторжествовала? Тоже нет.

Полиция лишь кормится с их рук, а власть имущие ждут своего шанса отжать у них бизнес. Но Эспозито рано или поздно посадит их всех.

Однако подобраться к Лукрезе не так-то просто. Нужно нарыть что-то посерьезнее шантажа барыги.

— Если я не принесу деньги до 25 июня — меня убьют! — продолжал скулить француз.

— Тебя и так убьют, — прямо сказал Эспозито, чтобы тот не сдавал заднюю. — Ты — барыга без крыши. Грохнуть тебя — обязанность каждого наркокартеля. Хочешь выжить, придется посадить всех Лукрезе и только тогда остальные тебя начнут бояться.

— И что мне делать?

— Договориться, что принесешь часть суммы долга, а остальное отработаешь, — пожал плечами Эспозито. — Ты придешь на встречу с мечеными купюрами. И Лукрезе будут этого ждать, конечно. Алессандро ты не увидишь, встреча сорвется и ты поедешь в другое место.

— И вы их схватите? — с надеждой спросил француз.

Эспозито усмехнулся.

Алессандро может и дурак, а вот дед ему не даст этого сделать. В лучшем случае в тюрьму сядет охрана, которая сделает вид, что хотела украсть деньги. А скорее всего Шеро поедет добровольно и не станет сотрудничать с полицией после беседы с Лукрезе.

Так что этот вариант не подходит.

— Тогда тебя убьют, — солгал Эспозито. — Поэтому мы сделаем так, чтобы был повод найти серьезные улики и посадить всех Лукрезе разом. Но ты должен мне помочь.

Эспозито выразительно посмотрел на француза и начал писать на листочке план, заодно рисуя схему здания.

— Перед встречей тебя будут проверять. С оружием никого не пустят, а вот с пачкой салфеток и тюбиком мази от экземы или чем-то подобным в кармане — вполне. В салфетках будут жгуты, в тюбике — твоя кровь. Сделай все чисто.

Француз кивнул и Эспозито начал писать дальше:

— Когда в отеле зазвенит пожарная тревога, твоя охрана должна начать драку, чтобы выиграть время.

О том, что поступит анонимный звонок о том, что здание заминировано Эспозито благоразумно промолчал.

— Так получится, что выход тебе перекроют, — он нарисовал план первого этажа. — Ты побежишь на лестницу, а когда по технике безопасности сотрудники отключат электронные замки — войдешь в пустой номер.

Он обвел слово "пустой".

— У тебя будет две минуты, чтобы обставить все так будто ты стал "жертвой".

И все будет "чисто".

Полиция приехала на вызов, потому что в здании бомба. Нашла потерпевшего и улики. В холле было вооруженное нападение. Да, Лукрезе и сами устроят ЧП. Так что есть все основания по закону оцепить здание, облазить каждый уголок, взять запись с каждой камеры и увезти на допрос каждого человека в отеле.

Вот тут-то и начнут сыпаться "интересные" факты. Эспозито аж закрыл глаза от сладкого предвкушения.

По его сведениям, отель "Синьорина Виньелье" — это крепость Лукрезе. В подвале есть что-то вроде пыточной и тайник с черной бухгалтерией. Так что хоть одну серьезную зацепку или свидетеля они найдут. А может быть и раскрутят на "сотрудничество".

Достав из кармана зажигалку, комиссар сжег план, который написал.

Будет ли Алессандро спокойно сидеть в кабинете или даже если просто выйдет из здания — его повезут в участок на допрос. Вопрос только сразу в наручниках или они захлопнутся чуть позже.

Только одного в плане не было.

Вот этой орущей на всех языках бестии.

— Отпустите ее! — внезапно раздался угрожающий рык.

Повернув голову, Эспозито увидел как к ним бежит Алессандро Лукрезе с вооруженной до зубов охраной. Почти черные глаза наследника Коза Ностра пылали яростью, а руки сжимали пистолет так крепко, будто ему стоило невероятных усилий не открыть огонь.

— Там есть кто-то кроме нее? — тихо спросил Эспозито, одного из карабиньеров.

— Только потерпевший, капитан.

Чувствуя как по венам разливается черное торжество, Эспозито твердо сказал:

— Синьор Лукрезе, прошу вас покинуть отель ради вашей безопасности. Здание заминировано, а эта женщина...

Однако стоило увидеть, как двое из оперативной группы выводят Шеро из номера, как он чуть не выругался матом.

Француз всего лишь на стекла упал. Пулевых ранений — нет. Причин получить доступ ко всему зданию тоже.

Никак не пришьешь, что девушка ростом примерно 160 см и весом около 60 кг могла попытаться “связать” здорового мужика весом за 100 кило.

Но заметив ослепившую Алессандро, как любого мужчину в такой ситуации, ярость, Эспозито с предвкушением протянул:

— Отпустите девчонку...

Виктория Волкова

Пока карабиньеры выводили меня из номера, я кричала, брыкалась и вырывалась так, что босоножки слетели с моих ног и я осталась босиком. Однако стоило мне услышать смех ментов, как я невольно остановилась.

— Сколько же в ней денег?! — раздался смешок на итальянском, пока кто-то расстегивал мне наручники.

Невольно я опустила взгляд на свою грудь.

Чтож… Прогресс на сиськи… В смысле на лицо.

Сегодня платье плотно сидит на груди. Но купюры залетели мне за шиворот, прилипли к наэлектризовывавшейся ткани платья и волосам, и с каждым моим движением деньги летели во все стороны.

Сицилийский ОМОН по очереди проверял соседние номера, пока двое из них расстегнули мне наручники и шустро вывели “потерпевшего” из номера.

— ****! Я убью тебя! — выкрикнул Сандро на итальянском.

Теперь уже Сандро с трудом скрутила охрана Лукрезе, чтобы не дать ему наброситься на француза. И поверьте, удержать начальника с черным поясом по каратэ и не опозорить при этом — непросто.

— Свободна, — презрительно бросил мне Эспозито, махнув рукой. — Беги уже к своему защитничку.

Но по одному блеску глаз было ясно, КАК он наслаждается ситуацией.

Ужасно хотелось сбить его кривую ухмылку, но понимая, что он только и провоцирует моего Сашку, я из последних сил сдержалась. А потому поспешила найти свои босоножки в коридоре, чтобы как можно скорее убедить Сандро, что он того не стоит и со мной все в порядке.

Однако едва я наклонилась, чтобы обуться, как вдруг раздался выкрик Шеро.

— Алессандро угрожал мне! Его жена пыталась меня убить! Стреляла в меня! А вы их отпускаете?!

— Скотина... — угрожающе прорычала я, резко поднимаясь. — А ты ничего не путаешь?! Ты первый мне чуть голову не проломил статуэткой!

Видя, что карабиньеры уже готовят наручники для Сандро, я и сама не поняла как со всей дури бросила в Шеро белую туфельку. Стреляю я и правда плохо, а вот в волейбол до сих пор хорошо играю.

Так что попала ему квадратным каблуком прямо в нос.

— Все еще веришь, что я промахнусь с пяти метров?! — зло выкрикнула я. — Да, я тебя сейчас тапком прихлопну, как таракана!

— Эй! Я что зря отпустил тебя?!

Я уже замахнулась второй туфлей, как кто-то резко дернул меня за плечо и я по инерции ударила его по лицу.

Хотя может быть Эспозито специально на каблук напоролся?

Он с силой оттолкнул меня прочь и так уж совпало, что я оказалась у цветочной композиции из флорариумов и цветочных горшков.

— Вот! Нападение на лицо! — крикнул Шеро, держась за нос. — Эта психопатка из мафии...

Зря он это сказал. Мой здравый смысл и адекватность окончательно "вышли из чата".

Красивые все-таки у нас горшочки с кактусами и суккулентами.

Особенно в полете.

Тем более, когда острыми иглами вгрызаются в лица горластых уродов. Вот теперь это нападение на лицо.

— А-а-а! — взвыл Шеро, пытаясь спрятаться за карбиньеров.

— А ты думал можешь поднять на меня руку и я не дам сдачи?! — я зло рассмеялась, хватая новый горшочек. — А чего сразу к нам в номер не пришел?! Сказал бы, что я тебя трусами задушить пытаюсь!

Лягушатник пытался спрятаться за спины полиции, а я без жалости швыряла маленькие горшочки с кактусами во всех без разбору. Лучше я их пришибу в состоянии аффекта, чем Сандро.

Потому что охрана Лукрезе явно уже была готова его позорно мордой в пол уткнуть, лишь бы не дать ему попытаться убить их ВСЕХ.

Но судя по тому, что Эспозито не спешит "упаковывать меня" — он этого ждет.

— Уроды! Приперлись к нам домой! Сашку моего провоцируете?! Так я сама с вами разберусь!

В общем-то неудивительно, что теперь уже в Эспозито полетел горшок побольше. Но, конечно, в отличие от Шеро, он уклонился.

— Пошли вон отсюда! Чтобы духу вашего здесь не было!

Одарив меня убийственным взглядом, Эспозито жестом отдал приказ меня "упаковывать".

Не прошло и пяти секунд, как мне больно заломили руки за спиной и надели наручники. А после, не обращая внимание на то, как я сопротивляюсь, потащили к лестнице.

— Кто к нам с мечом придет! Тот от меча и сам падет! — крикнула я всем на прощание.

— Посмотрим, как ты запоешь на допросе, — насмешливо кивнул мне Эспозито.

— Не дождешься, — с ненавистью прорычала я.

Не думала, что буду настолько презирать кого-то, что на эмоциях плюну человеку в лицо. И мне кажется, и Фабио, и вся охрана Лукрезе, с трудом сдерживающая смешки, в этот момент были готовы мне аплодировать.

В душе все так пылало из-за несправедливости, что я назло всем расправила плечи и гордо вскинула подбородок. Раз тут все "уверены", что я способна заминировать здание, взять заложников и навалять здоровенному мужику, так нечего позориться.

Я ни перед кем голову не склоню.

Ни за что.

И никогда.

Однако стоило увидеть автозак, как я расстроенно сжала кулаки.

Нет, надо было все-таки вспомнить, чем закончился клип песни "Вояж" группы Ленинград.

Глава 5

Синьор Виктор Лукрезе

Синьор Бернардо Манчини. Отец Фабио и родной племянник синьора Лукрезе

25 июня 12:15

Особняк Лукрезе

Синьор Виктор Лукрезе

Сидя на диванчике на веранде, синьор Лукрезе не спеша пил кофе, курил сигару и любовался прекрасным видом на Средиземное море. Приятно, когда выходишь из дома во двор, а тут такая идиллия.

Тем более пока молодежь усердно работает. Каждый на своем месте.

— Возбудили уголовное дело...

Неожиданно зазвонил телефон.

— Слушаю, — произнес Бернардо, прервав свой доклад о развитии ситуации в отеле.

Сидя в соседнем кресле в домашних шортах и футболке, немолодой и носатый отец Фабио долго с кем-то о чем-то говорил по телефону, а когда отключился спокойно посмотрел на родного дядю:

— Дядя, у нас проблема.

Оценив погоду на улице, синьор Лукрезе слегка кивнул.

— Знаешь, я еще когда только проснулся утром, почувствовал, что этот день идеально подходит для стрельбы и вестников апокалипсиса. Вещай.

— Дядя, товар Бальдини плывет в Палермо, — доложил Бернардо. — Мелочь, конечно, всего 250 кг белого порошка на 10 миллионов евро. Деньги небольшие, но...

— Копейки... — с сожалением вздохнул старик.

Еще два месяца назад таких "посылок" Бальдини транспортировалось на кораблях Лукрезе по 20 штук в месяц. А сейчас плавает всего 5, которые ушли из точки "А", но так и не приплыли в Францию.

— Племяш, а что с нашими обычными складами?

— Наши "звонари" сообщили, что Интерпол ищет товар в Марселе, — указал он на телефон. — Но груз уже в пути и наш порт последний на маршруте корабля до конечной точки. К тому же формально нам есть куда его применить без привлечения внимания.

Заметив недовольство Крестного Отца, Бернардо уточнил:

— Утопить груз вместе с контейнером?

Старик посмотрел на отца Фабио, будто ищет признаки болезни, повредившей рассудок.

— Мальчик мой, ты что опять плохо кушаешь? Сколько раз тебе говорил, следи уровнем сахара в крови и надевай на улицу панамку.

Синьор Лукрезе неодобрительно поцокал.

— Разве мы можем себе позволить нашим клиентам даже на одну секунду подумать, что мы боимся комиссара, который без году неделя на своей должности? — шевельнул он ладонью. — Или что Интерпол нас прижал?

Конечно, рисковать никто не хочет. Но репутация сильной Семьи Лукрезе стоит значительно дороже. Бальдини далеко не единственные клиенты на морских перевозках и важно показывать, что сила Лукрезе непоколебима. А море, чтобы утопить груз, вдруг что и в Палермо достаточно глубокое.

Бернардо тут же прикусил язык и продолжил свой доклад:

— Эспозито обыскивает отель. Бомбу так и не нашли. Массимо и его коллегия адвокатов тоже уже в отеле.

— Постарайтесь занять Эспозито и полицию по полной программе, — одобрительно кивнул синьор Лукрезе.

— Уже, — кивнул Бернардо. — Сандро, Фабио и ребята на допросах и обысках. Вики в участке. Пока просто задержали за хулиганство.

Сделав глоток кофе, Крестный Отец снова слегка кивнул.

— Дядя, но за то что Шеро поднял руку на нашу дольчезу... За такое нужно убивать. Медленно и очень мучительно. Но он нужен нам живым для восстановления цепочки. Сроки поджимают, а подходящей альтернативы у нас — нет.

Крестный Отец задумчиво нахмурился.

То, что "друзья" Шеро вывели его на неподкупного комиссара полиции и он попытался постоять за себя еще можно "понять". Но то, что национальный прокурор по борьбе с мафией и терроризмом по сути санкционировал убийство члена Семьи Лукрезе — нет.

— Мне отдать распоряжения? — тихо спросил Бернардо.

— Терпение, мальчик мой... — шевельнул старик пушистой бровью. — Они заплатят за это, просто чуть позже. Как и Семья Градиано, заплатит за покушение на Крестного Отца.

Прокурор Кафьеро де Рао исторически "кормится с рук" кланов Ндрагнеты и Каморры, куда входят Бальдини и Градиано. И неподкупного комиссара Эспозито перевели в Палермо тоже по его "просьбе".

Очевидно, что вопрос не в сорванной цепочке поставок наркотиков, с которой все кормились. Деньги просто подвисли, как это переодически бывает, но Лукрезе слово держат и не кинули никого на бабки.

Но и полиция, и мафия хотят больше денег, чем прежде.

Ничего личного. Просто миллиарды евро.

Все ждут когда Крестный Отец покинет этот мир, чтобы разорвать бизнес Лукрезе на куски. А Сандро никто не воспринимает в серьез. Ведь он молод, мафиозных войн не видел, ни одной цепочки поставок черного рынка не создал, ни один серьезный конфликт не решил, а его самое большое преступление — уход от налогов и грабежи собственного холодильника по ночам.

Тихо скрипнув дверью, из дома Лукрезе на веранду вышел Федерико, как обычно сверкая лысиной и в белой рубашке и бежевых брюках.

— Дядя, у нас проблема, — тихо обратился он.

— Какой у нас не по-итальянски насыщенный день, — восхищенно шевельнул бровями синьор Лукрезе.

— Гостья отеля случайно сняла Вики на видео.

Федерико протянул планшет.

— В общем оно уже разлетелось по всему интернету и шустро набирает популярность.

Синьор Лукрезе включил видео и в начале не понимал, почему смотрит на какую-то индюшку с силиконовыми губами в душе. Однако стоило услышать приглушенные женские крики (явно не ее), а после увидеть съемку сквозь дверную щель, как он все понял.

Девица мылась и не успела выйти из здания по тревоге. Замки по технике безопасности отключили, дверь была приоткрыта и любопытная индюшка сняла все происходящее на телефон.

Ну, прям во всей красе.

Видно и слышно все отлично. И Вики, и лягушатника, и Эспозито.

— Разве по закону жанра и подлости наш паршивец не должен попытаться САМ всех убить? — вскинул брови синьор Лукрезе.

— Пытался. Сандро просто за дверью не видно, — нехотя сказал Бернардо, тоже просматривая видео. — Фабио с парнями его еле скрутили.

Заметив, как Вики дала туфлей по лицу Эспозито, синьор Лукрезе восхищенно причмокнул губами:

— Ай, как хорошо бьет… Нам бы дома такую...

Увидев, как Виктория попала кактусом в лицо лягушатника, они все не сдержали ехидный смешок.

— Дольчеза… — неодобрительно нахмурил пушистые седые брови синьор Лукрезе. — Ну, он же не мексиканец, чтобы ему кактус на лице родным казался…

Вот чем дольше живешь, тем больше веришь в Бога и интуицию.

Бывает такое, что кажется, что вся партия на шахматной доске очевидна. Продуман каждый шаг, и твой, и противника, но сердцем знаешь, что вы оба чувствуете какую-то западню.

И в этом случае нужно огреть противника шахматной доской по голове.

Первым.

И пока Виктория отлично справляется. Хотя Крестный отец планировал, что дольчеза просто удержит Сандро от попыток пороть горячку в случае ЧП.

— Волнуюсь я, дядя, — тихо обратился к нему Федерико. — Как бы Сандро не натворил дел на нервах…

— Будет выделываться — подарим Вики кактусы, — отшутился синьор Лукрезе, нажимая на паузу. — Выбивать дурь и остужать пыл — у нее талант от Бога.

— И все-таки дядя, — вступил в разговор Бернардо. — Он каждые полчаса звонит мне и просит вытащить Вики... Ему нужно по плану действовать, а не о ней беспокоиться.

— Никто ее не оставит за решеткой, конечно, — ужаснулся синьор Лукрезе и резко махнул рукой. — Ай, ладно! Скажите, чтобы приехал после обысков, я сам с ним поговорю.

Однако нажав кнопку "плей", старик мрачно нахмурился, слушая слова Виктории дальше:

— Кто к нам с мечом придет! Тот от меча и сам падет! — громко крикнула она на видео.

Понимая к чему ведет Федерико, показав видео, синьор Лукрезе вернул ему планшет. Некоторое время он молча курил сигару и раскладывал в голове возможные шаги противников.

Махнув рукой, он сказал:

— Позовите всех домашних.

Не прошло и минуты, как за столом собрались все домочадцы из трех домов Лукрезе, по сути расположенных на одном большом участке и разделенных лишь зелеными изгородями сада.

— Родные мои, ничто в этом мире не ново... — спокойно посмотрел старик на старшую сестру и родных племянников. — Так что скажу кратко — либо мы их всех, либо они нас.

Выдохнув облачко дыма, Крестный Отец начал раздавать ценные указания:

— Федерико и его детишки, натравите общественность на комиссара Эспозито, прокуроров, судей и чиновников по полной программе, — уверенно кивнул синьор Лукрезе. — Пусть займутся своими проблемами и вспомнят, где их место.

Синьор Лукрезе указал на старшего племянника.

— Бернардо и его детишки, на вас безопасность и исполнение всех текущих контрактов. Никаких промахов и шумих.

Крестный отец поверну голову к его младшему сыну:

— Джованни, на тебе шмутеры-компьютеры. Или как там это называется?

— Кибербезопасность, дед, — тихо сказал он.

— Попрошу не выражаться в моем присутствии, — нахмурился старик. — Но чтобы ничего там не наклацали. Понял?

Внучатый племянник в странной, будто рваной, футболке почтительно кивнул.

Неодобрительно покачав головой на всякие молодежные поползновения, синьор Лукрезе продолжил раздавать указания каждому члену Семьи, до тех пор пока целиком не был обозначен фронт работ. И когда все уже расходились, жена Федерико тихо спросила:

— Дядя, а дона Агуэро нам обязательно приглашать на свадьбу? — пробормотала Агата.

— Обязательно, — твердо сказал синьор Лукрезе. — У него есть силовая поддержка, так что мы должны определиться союзник он нам или нет.

Агата нехотя кивнула и Крестный Отец добавил, обращаясь к Федерико и Бернардо:

— И кстати, подскажите ему хороший подарок для молодых. Такой, чтобы детишки искренне обрадовались. У нас как-никак праздник, а криминальная сходка.

25 июня 22.15

Отель "Синьорина Виньелье"

Комиссар Джованни Эспозито

— Так, парни, не расслабляемся! — командовал комиссар, лично наблюдая за обысками в винном погребе.

Где-то здесь есть вход в тайный подвал, где по слухам находится пыточная и тайник с черной бухгалтерией. Отель большой, так что работенки тут минимум на неделю. Особенно, когда с таким трудом открыли уголовное дело на Лукрезе.

Заявление есть.

Нападение есть.

Телесные повреждения у потерпевшего тоже есть.

Так что Алессандро Лукрезе законно подозревают в шантаже, вымогательстве, а также попытке убить Эдмонда Шеро. Ну, и подружку его, как соучастницу.

Конечно, его легко отмазать. Но потому Джованни и следит за работой команды лично, чтобы не пропустили ни одной зацепки, которая позволит посадить всех Лукрезе.

Как вдруг в кармане зазвонил телефон и, видя имя входящего, Джованни напряженно направился к выходу. Национальный прокурор по борьбе с мафией и терроризмом просто так не звонит.

Выйдя на улицу и отойдя от всех подальше, он взял трубку:

— Бонджорно. Слушаю, — сдержанно произнес Эспозито, как обычно не называя имен.

— Нашел что-нибудь существенное? — кратко спросил его прокурор.

— В процессе. Лично все контролирую.

— Угу... Есть наводка, что к Лукрезе плывет белый груз. Займись этим. Мы должны их всех посадить до осени.

Вспомнив, что у Кафьера де Рао осенью переизбрание на должность национального прокурора, Эспозито слегка кивнул. Пока Кафьер де Рао борется за теплое место, сверху могут присылать и больше ресурсов, и больше информации.

А это как раз то, что ему нужно.

— Так точно. Можете на меня положиться.

Фабио Манчини

Александр Лукрезе

25 июня 22.30

Церковь Святой Марии

Александр Лукрезе

В переулке было темно и лишь всполохи сигареты, выдавали насколько нервно Сандро курит за воротами церкви. Обычно он не курит, но сегодня без этого никак не получается успокоиться.

Вики чуть не убили, а он что делает? По допросам и обыскам ходит?

— Держи, — с пониманием произнес Фабио, протягивая коробку конфет и термостакан с кофе. — Не ужин, конечно. Но может поможет успокоиться...

Видя на коробке стикер от Вики со словами "Антиубивин", на душе стало еще паршивее. Если бы не шутливые стикеры на "заначках" Вики, поубивал бы всех еще утром.

"Разрежь меня нежно" — на контейнере с бужениной в холодильнике.

"Насладись каждой капелькой моей крови" — на клубничном десерте.

"Маньяк покажется святым, если слопаешь эти конфеты без меня".

Его малышка каждый день пишет ласковые записки, заботится о нем, ходит по номеру в пушистых тапочках с зайчиками, а какой-то урод ее попытался убить.

Из-за него. Из-за деда. Из-за бизнеса Семьи Лукрезе. Из-за того, что нет никаких вариантов из этой Семьи когда-нибудь уйти.

— Вики цела? — с болью спросил Сандро у Фабио в сотый раз за день.

— Да, — устало кивнул он.

— Не били?

— Нет.

— Кормили?

— Да, — шумно выдохнул Фабио. — И вода у нее тоже есть.

— Не дай Бог хоть волос упадет с ее головы или ей хоть слово плохое скажут... — угрожающе зарычал Сандро, до хруста сжимая коробку конфет.

— Прочитай еще раз надпись, пожалуйста, — перебил его Фабио. — Прошу тебя, выдохни.

Сорвав стикер "Антиубивин", Сандро положил его во внутренний карман и решительно направился в старую церковь.

Свечи горели, освещая храм также как и пару веков назад, пока синьор Лукрезе тихо молился. Наверное, также молились все их предки в этой церкви.

Хотелось подойти к деду уверенно, но каждый гулкий шаг выдавал насколько же он не находит себе места.

— Паршивец… Ты так всех ангелов распугаешь.

— Дедушка, прошу, вытащи Вики, — тихо и нервно сказал Сандро, подходя к старику. — Мало того, что меня держали и не дали за нее заступиться…

— Видел, — кивнул синьор Лукрезе. — Дольчеза выйдет с наибольшей пользой для нашей Семьи. Целой и невредимой. Даю слово. Успокойся.

— Успокоиться?! — эмоционально выпалил Сандро. — Дед, ты хоть понимаешь, насколько я чувствую себя виноватым?! Этого выродка Шеро убить мало, а ты его просто в больнице запер?!

— Терпение, — непреклонно сказал старик. — Нам не выгодно…

— Да, плевать на выгоду! Дед, тебе самому не совестно?! Ее чуть не убили! Она бы не пострадала, если бы ты не решил изменить план в последнюю секунду!

Повернув голову к внуку, синьор Лукрезе смерил его недобрым взглядом и нехотя указал на пустое место на скамье рядом.

— Нет, я не сяду рядом с тобой, — упрямо прорычал Сандро. — И домой не вернусь, пока моя невеста за решеткой. Только когда она окажется дома, тогда я буду делать, что захочешь.

— Ты прав, пока я тебя домой не пущу, — кивнул старик. — Сперва тебе нужно все переосмыслить и покаяться в своих грехах.

Встав со скамьи, синьор Лукрезе перекрестился и подошел к внуку, показав листочек бумаги, где были очень простые условия договора с Бальдини:

"6 месяцев на восстановление поставок порошка во Францию.

В случае отказа от восстановления цепочки поставок, оплата по 200 миллионов евро потерянной прибыли за каждый месяц простоя.

Градиано предлагают Бальдини заключить контракт с китайцами на морские перевозки с более низкой платой, а за месяцы простоя потребовать деньги или предприятия.

Наши недруги хотят "ИнтерТранс" отжать и поделить."

— Дружочек, тебе помочь или сам будешь грехи замаливать? — шевельнул пушистыми бровями синьор Лукрезе.

Дедушка с сожалением вздохнул и, будто смущаясь, добавил:

— Конечно, это не тоже самое, что рыть могилы половником перед Интерполом… Но молиться в семейной церкви тоже неплохой метод. Ты попробуй. Говорят, помогает.

Давно синьор Лукрезе не видел такой муки на лице внука. Разрывающегося из-за желания броситься и разнести все в пух и прах, а также всепоглощающего отчаяния.

— Я займусь нашей дольчезой, а ты должен быть либо в церкви, либо в отеле на допросах и обысках... Даешь слово, что не ослушаешься ни одного моего приказа на эмоциях?

Ненавидя самого себя, Сандро против воли сел на скамью.

— Даю слово...

— Молодец. А когда усмиришь свое бешенство и безрассудство и покаешься во всех грехах то, помолись о благе своей Семьи. Дед тебе вечно подтирать задницу не будет. Через пару лет ты сам это будешь делать.

Синьор Лукрезе уверенно кивнул и похлопал внука по плечу.

— И не только своим визжащим паршивцам, а ВСЕМ в твоей Семье.

Сандро ничего не ответил.

За что Господь послал ему такую Семью? Родился бы бедным и горя бы не знал. Познакомился бы с Вики в кофейне или баре, как обычный сицилиец, и просто был бы счастливым человеком.

Сбежать бы просто от всего и жить, как все люди...

Но глядя на статую Девы Марии, становилось стыдно за эти порывы. Это из-за него Семья в оказалась в таком шатком положении и даже если они с Вики сбегут — дедушка, мама, папа, Фабио, Летти, дядя Бернардо и остальные будут это расхлебывать.

— О, синьор Лукрезе младший, — тепло улыбнулся Сандро старенький священник. — Я собираюсь помолиться и немного прибраться. Вы тоже остаетесь?

— Остается-остается, Святой Отец, — ответил за Сандро дедушка. — Ему очень нужна помощь Божья, чтобы бесы больше мысли не путали. А вы уже в таком почтенном возрасте, что вам не помешает помощник. Например, полы помыть.

Синьор Лукрезе тихо постукивая тростью ушел, а старенький священник с сожалением посмотрел на Алессандро. Довольно долго они молчали и было не понять, священник перед алтарем думает или молится.

— Хотите я расскажу вам притчу?

— О грехах и каре Божьей? — горько усмехнулся Алессандро.

— Нет, о смирении перед волей Господа нашего, направляющего нас и посылающего лишь те испытания, что мы можем вынести.

Шумно выдохнув, Александр снял пиджак и начал закатывать рукава рубашки.

— Только свет включите, чтобы я Господа не беспокоил еще и просьбой показать, где полы мыть...

Глава 6

Тумбочки быть не должно, но без нее ИИ не рисует. Кажется, ему нужен уют)

29 июня. 8 утра

Палермо. Отделение полиции Сан-Лоренцо

Виктория Волкова

Эх… Как же хорошо быть невестой мафиози!

У любимого есть виллы, яхты, самолеты. Знаменитые кутюрье шьют мне шмотки на заказ, а по утрам передо мной стоит мучительный выбор, что лучше подходит к наряду — модная бижутерия или бриллианты.

Даже в тюрьму я приехала так, будто на Сицилию Путин приехал.

С мигалками. В “правительственной” машине. Под конвоем черных внедорожников.

Хотя теперь меня терзают смутные сомнения. Это полиция привезла меня под конвоем или наоборот охрана Лукрезе конвоировала полицию обратно в участок, где я в роли ревизора?

— Владимирский Централ, ветер северный! — протяжно пела я. — Этапом из Твери, зла немеряно!

А что еще делать, сидя за решеткой? Только подбирать подходящий саунтрек и исполнять. Ну, и думать, конечно. Очень много думать.

Не зря говорят, что плохая примета видеть жениха перед свадьбой.

На четвертый день в обезьяннике я с уверенностью могу сказать, что отваливающаяся штукатурка “поезда” под названием “Звезды на погонах Эспозито” лучшее тому доказательство.

Хотя надо признать, “купе” у меня вполне себе СВ.

Одиночная клетка два на три метра. Деревянная скамья. Кормят трижды в день макаронами с маслом и приносят бутылку воды.

Но зато я ближе всех к форточке.

И глядя на обливающихся потом “соседей”, могу с уверенностью сказать, что у меня просто лакшери-лакшери вариант. До меня хоть чуть-чуть достает ветерок, разбавляющий адскую духоту и витающие в воздухе ароматы чего угодно, кроме чистоты.

Забавно, конечно. Лягушатник Шеро пытался меня убить. Они с Эспозито пытались подставить Сандро, но в итоге именно я оказалась в наручниках и за решеткой.

Надолго ли? Да, откуда я знаю! Ко мне никого не пускают, а “местные” объяснить не могут.

— Эй, синьорина, — раздался скрипучий голос.

Повернув голову к тучному полицейскому, я, не веря своему счастью, смотрела на то, как он отпер замок.

— Меня отпускают? — инстинктивно вскочила я на ноги, шустро обуваясь в резиновые тапки. — Я свободна?

Учитывая, что я спросила по-английски: “Am I free?”, тучный сицилиец понял это по-своему.

— Фри? — повторил он по-итальянски. — Откуда у меня картошка фри?

Он посмотрел на меня как на дурочку и попытался показать мне слова жестами.

— Есть хочешь? Ам-ам, да? Или вода?

Когда он указал на штаны, показывая слово “туалет”, я не выдержала и отвернулась.

М-да… Не думала, что когда-нибудь пойму мигрантов в Москве. Надо отдать им должное, круглосуточно играть в крокодила с представителями закона то еще развлечение.

В общем-то поэтому я и не знаю почему я тут сижу и почему ко мне никого не пускают. Никто в участке не говорит по-английски. Ну, кроме Эспозито и проститутки Сильвии, которую отпустили через десять минут после моего “заселения”.

Видимо мне даже с представительницами древнейшей профессии нельзя разговаривать.

Неожиданно раздался звонок и тучный коп резко протянул мне свой телефон.

— Телефоно, — важно сказал он мне “название” слегка битого аппарата на итальянском и показал еще жестами. — Говорить туда.

— Да, я догадалась… — протянула я по-русски.

Взяв телефон, я неуверенно ответила на звонок от скрытого номера.

— Алло?

— Вики, ты цела? — быстро спросил Сандро, явно весь на нервах. — Прости, Эспозито поставил глушилки и я не мог дозвониться... У тебя точно нет травм? Ничего не болит? Если хоть одна царапина есть… Булочка, не молчи, скажи мне!

— Я в порядке, не волнуйся, — прошептала я.

— Слава Богу, — с облегчением выдохнул Сандро и тут же стал серьезным. — Так… Ситуация вышла из под контроля и пошла не по плану…

Но связь прервалась и конец предложения я не разобрала.

— … без адвоката ничего не говори. Вики, лучше вообще ничего не говори. Тебе придется побыть за решеткой…

— Сандро, меня что посадят?! — в ужасе выпалила я. — Да, я переборщила с кактусами... Но я не пыталась никого убить!

— Ну, конечно… — с какой-то непонятной эмоцией протянул он.

Однако концовку я так и не услышала. Внезапно лязгнул замок и тучный коп вырвал у меня телефон из рук, а за спиной раздался голос Эспозито:

— Синьорина Волкова, — жестко произнес он, подходя к моей клетке. — На выход.

Тучный смотритель тут же неприятно схватил меня потными ручищами за плечо и грубо повел к выходу. А у меня в душе вспыхнула битва между надеждой и отчаянием.

Что Сандро не успел мне сказать?

Конечно, меня посадят? Или конечно, нет?

Как бы не было стыдно, но едва на руках захлопнулись наручники и меня заперли в камере, как вся моя смелость и дерзость мгновенно испарились. А единственная мысль, которая крутилась в голове, так это то, что я не могу здесь остаться.

И тем более сесть в тюрьму!

Ни Сандро, ни дедушка этого не допустят!

Но видя, как уверенно ведет меня по коридорам Эспозито, я невольно в этом начала сомневаться. Они могли бы вытащить меня за пару часов. Связи и деньги точно есть.

Тогда почему я до сих пор в участке? Ко мне даже адвокат не пришел!

Нет-нет, это просто очередная шутейка дедушки.

Наверняка, это просто свадебная традиция. Проверка!

Уверена, все невесты мафиози перед свадьбой оказываются в полиции! Да, сто пудов, если пройтись по участку то, можно найти стену, где есть фото всех-всех-всех невест Коза Ностра! А Эспозито просто ведет меня посмотреть их свадебные фотоальбомы!

Однако стоило мне увидеть комнату для допросов, как невольно пришлось признать, что моя попытка взять себя в руки провалилась.

— Садись, — указал он на стул.

Стараясь держаться максимально достойно, я проглотила ком в горле и села на обжигающе ледяной стул.

Стремно долго и молча сидеть за столом в допросной.

Особенно в наручниках.

Особенно, если в спину дует просто ледяной ветер из кондиционера, будто высасывая все надежды. А следователь при этом безразлично курит сигарету за сигаретой прямо перед тобой, листая толстые папки, где каждое слово на итальянском.

— Ну, что… Синьорина Лукрезе… Или как там вас? Волкова? — выдохнул он облачко дыма. — Неважно… Буду называть вас Бонни и Клайд. Один занимается шантажом и вымогательствами, а вторая вооруженными нападениями...

Услышав, это у меня аж кулаки сжались.

Не зря мой дядя Миша всегда говорил, что менты такие же бандиты. Глядя в серо-зеленые глаза Эспозито, я отчего-то в этом больше не сомневаюсь. Не вижу я в нем сторонника добра и справедливости. Только мужчину, который ненавидит Лукрезе и готов идти к своей цели по головам.

М-да... Надеюсь, он не раскопает, что мой дядя Миша был мелким бандитом в Питере в 90-е. А то мне еще и связи с русской мафией тут пришьют.

Комиссар слегка кивнул на папку.

— Ладно… Вам итальянские родственнички уже успели рассказать, что вам грозит или вас молча на убой ведут?

Молчу.

— Угу… Понятно, — усмехнулся он. — Всегда поражался таким девицам. Влюбляетесь в богатенького, а то что он торгует наркотиками, детей на органы продает, людей убивает, это вас, конечно, не волнует и никогда не коснется...

Сжав грязную юбку белого платья, я смотрела прямо в глаза Эспозито и всеми силами убеждала саму себя не реагировать:

"Так, Вики... Этот мерзавец провокатор и просто пытается заставить совершить ошибку. Каждое слово и движение будут использованы против тебя и Сандро. Не реагируй."

— Завтра-послезавтра и ваш Крестный Отец, и его преемник будут арестованы и вы поедете всей Семьей в тюрьму, — спокойно выдохнул Эспозито новое облачко дыма. — У нас здесь не Россия. Иначе почему вас до сих пор не вытащили, учитывая их связи и возможности?

Чувствуя, как же страшно от мысли, что Сандро бросился мстить французу и убил его, я с силой скрестила пальцы. Но еще больше я боюсь, что Шеро из страха попытается его убить первым.

Дядя Миша тоже после 90-х вроде как стал "честным бизнесменом". Пока двенадцать лет назад кто-то не взорвал его машину и не убил.

— Но я человек чести, — с достоинством произнес Эспозито, а я чуть не хмыкнула. — Могу и скосить тебе срок, если будешь сотрудничать. Но готова ли ты себе помочь? Или будешь ждать, пока на тебя повесят все, что можно?

— Я требую адвоката и говорить буду только в присутствии адвоката, — предательски тихо сказала я.

Эспозито рассмеялся и протянул мне листочки бумаги из папки.

— Не знала зачем они таких как ты с улицы подбирают? — хищно усмехнулся он, зажимая сигарету в зубах. — Делают знаменитыми и "важными" в глазах общественности?

Бросив взгляд на листочки, я с трудом сдержала покатившую к горлу тошноту.

Не думала, что когда-нибудь столкнусь с таким. Когда перед глазами какой-то текст, фото изуродованных трупов и где-то в углу написаны имена родных мне людей.

Дедушка... Сандро... Федерико... Фабио... Отец Фабио, дядя Бернардо...

Конечно, я уже немного познакомилась с мафией, но одно дело знать их, как людей, а другое дело видеть фото их жертв.

— Хотя нет... Лучше посмотри, что случилось с прошлой "невестой" Алессандро, — он достал новый листочек из папки, где было фото очень красивой блондинки, чем-то похожей на Лауру. — Луиза Олланд до сих пор сидит в тюрьме. Случайность ли, что ее посадили за торговлю наркотиками?

Закусив губу, я молча и отчаянно замотала головой.

Нет. Это все ложь. Моя семья не такая. Этот мерзавец просто играет на моих нервах и страхах.

Но все-таки... Почему за мной никто не пришел до сих пор? Даже адвокат!

— Виктория, это Алессандро родился в Семье Лукрезе и не сможет из нее уйти, — с наслаждением усмехнулся Эспозито, читая меня как открытую книгу. — А вот ты... Ты вполне еще можешь выбраться.

Серо-зеленые глаза Эспозито блестели и, видя кривой нос, я невольно вспомнила похитителя, который под дулом пистолета "уговаривал" меня шпионить за Лукрезе. Сама не знаю почему, но в этот момент я провела параллель между дизайнами туфель, которыми огрела каждого из них.

Неужели это какое-то магическое свойство моих "тапков"? Почему они считают, что я могу быть им полезна?

— Ты что... Тоже хочешь мне работенку предложить? — недоуменно протянула я.

Однако ответить он не успел.

— Комиссар!

Неожиданно в допросную влетел какой-то полицейский и что-то тихо сказал Эспозито на итальянском. Пару минут они переговаривались, а после тот зло потушил сигарету и процедил сквозь зубы:

— Тебя проводят за вещами. Протокол подпишешь и свободна.

Не веря тому, что мне расстегнули наручники, я с опаской пошла к выходу. Готовая просто бежать отсюда, куда глаза глядят. Но пришлось сперва зайти и забрать телефон. Единственную вещь, которая у меня была в кармане белого сарафана.

— Синьорина, я адвокат Лукрезе, — неожиданно поприветствовал меня высокий, седой мужчина в очках и сером костюме. — Я составил протокол на итальянском за вас. Распишитесь вот здесь.

Пугаясь незнакомого человека, который просит что-то подписать в отделении полиции, я невольно сделала шаг назад. Как вдруг услышала голос Летиции.

— ВИКИ! НУ, НАКОНЕЦ-ТО! — воскликнула она, бросаясь меня обнимать.

Я даже не успела ее рассмотреть, как она буквально задушила меня в объятиях.

Летиция Франческо

— Котеночек! Я так скучала по тебе! Думала брат меня угробит с этими вашими безумными идеями "Густо дела Вита"... Да, и сейчас обещает прикончить...

— А где Сандро? — сдавленно спросила я, чувствуя как не хватает воздуха.

— Все потом! — замотала она головой, отступая и показывая мне свой нежно зеленый брючный костюмчик. — Это наш родственник. Дядя Массимо, муж тети Джулии.

Видя, что я не понимаю, она эмоционально шевельнула рукой.

— Ну, которая старшая сестра моей мамы и дочка нонны Катарины.

Все равно не помню. Шумно выдохнув, я вежливо улыбнулась очередному близкому родственнику.

После разговора с Эспозито, было не по себе подписывать документы на итальянском, не понимая их содержания. Правда стоило заметить нотариально заверенный перевод на английский, как на душе стало значительно легче.

Правда ненадолго.

— Дядя Массимо... А как вы дали за меня показания, если ни разу не говорили со мной? — повернула я голову к адвокату.

Наклонившись, он тихо сказал мне на ухо:

— Вы не говорите по-итальянски, если бы я к вам пришел давать показания — понадобился бы переводчик. Эспозито мог бы трактовать ваши слова как угодно и довести дело до суда. Поэтому я действовал от обратного. От фактов, которые нельзя оспорить.

Он протянул мне папку, где был перевод доказательств каждому "моему слову" с камер наблюдения и экспертизы из номера. И будь проклят Эспозито, но после разговора с ним, я остро почувствовала, что если бы дядя Массимо решил меня посадить — я бы уже ехала в итальянский Магадан.

Но только я успела вдумчиво прочитать и поставить подпись в присутствии сотрудников полиции, как Летиция уже решительно потянула меня за руку к выходу.

— А теперь, самое главное... — важно шевельнула она бровью над большими очками в круглой оправе. — Сделай то самое выражение лица, за которое все тебя так любят.

— Это какое? — не поняла я.

— Ну, такое тоже пойдет... — махнула она рукой. — Вперед! И главное помни — ты за справедливость!

И не давая мне даже понять, что происходит, она резко вытащила меня на улицу. А там....

Я, конечно, надеялась, что меня будут встречать. Но как-то не рассчитывала, что встречающих будет настолько много.

Кто все эти люди?!

А самое главное....

Что произошло за то время пока я была за решеткой?