Крепость (Альфа-15)

Глава 1 Не тонкие тонкости толстого кодекса

Крепость (Альфа-15)

Глава 1

Не тонкие тонкости толстого кодекса

Дуэли в империи — дело весьма уважаемое и, как ни странно, аристократы его не монополизировали. Поединки, как до смерти, так и на других условиях, могут устраивать кто угодно: хоть наследники престолов, хоть самые нищие простолюдины. Главное, чтобы они проводились в границах сословий и не противоречили особому кодексу.

К примеру, если пара самых заурядных сборщиков риса что-то не поделила между собой, они по взаимному согласию (или настойчивости одной стороны) могут разрешить разногласия при помощи кулаков прямо на месте, никакие кодексы для этого не требуются. Если банального мордобоя почему-то недостаточно, можно обратиться к арендатору земель, или, за его неимением, к представителю клана, что ими владеют. Если тот окажется добрым человеком, то прикажет всыпать обоим равное количество плетей, чтобы никому не было обидно; в противном случае даст дозволение на кровавый поединок. И простолюдины сойдутся на пыльном дворе, держа в руках то, что полагается им по статусу: мотыги, серпы или вилы.

Нечасто такое случается, потому что кланам и арендаторам вариант с плетьми выгоднее, ведь там куда меньше риска лишиться одного или обоих работников навсегда или на срок выздоровления. Тем не менее, в дуэльном кодексе есть немалый раздел, в котором многословно объясняются все возможные нюансы таких «примитивных» поединков.

Но основные, так сказать, «потребители» — всё же аристократы. Значительная часть таких конфликтов в их среде — своего рода почти безобидный спорт. Из десяти дуэлей семь-восемь завершаются или замирением сторон, или кто-то отделывается пустяшным ранением. Если говорить о севере, там процент бескровных или почти бескровных поединков даже больше, а значительная часть смертей — случайность. Кто-то фатально не рассчитывает силы или весьма неудачно подворачивается под мощный боевой навык; также случается, что оговоренные условия схватки повышают риск трагического исхода.

То есть сознательно убивать стремятся нечасто и обычно лишь в тех случаях, когда выигравшую сторону не пугают возможные неприятные последствия: месть родственников или друзей погибшего, клановая война и прочее. Если кому-то хочется обязательным условием дуэли поставить именно смерть противника, это, как бы, не запрещено, однако потребуется весомый повод, иначе окружающие не поймут, что чревато минусами к репутации и сопутствующими проблемами. Эдакий механизм сбережения благородной крови, не позволяющий проливать её чрезмерно по пустяшным поводам.

Эккест Меннай предпринял всё возможное ради того, чтобы повод оказался веским. Тяжкое и неоднократное оскорбление, нанесённое при многочисленных свидетелях (да ещё и при потенциальном наследнике престола северной империи) — не тот случай, где можно отделаться царапиной или извинениями, произнесёнными сквозь зубы. Это верная заявка на самый редкий вид дуэли.

До смерти.

Тот нюанс, что это именно он нарывался, а не я, как ни странно, большого значения не имеет. То, что вызвал не Меннай, тоже неважно.

Дурацкий кодекс не нарушен, значит, всё хорошо.

Да уж, подставили меня знатно, причём устроили это просто до примитива. Я-то ждал какие-то изощрённые провокации, и вдруг меня вот так, топорно и бесхитростно. Верни время назад, даже не представляю, каким образом можно ситуацию преломить в свою пользу. Я ведь никак не провоцировал конфликт, это Эккест нарывался грубо и прямолинейно, упорно и последовательно, что в аристократической среде считается предосудительным поведением. То есть он ставил под удар свою репутацию ради того, чтобы не оставить иного выхода. Мне вообще не стоило туда идти, потому что ни одного варианта избежать конфликта Эккест не пропустил, все перекрыл.

Но как откажешь самому принцу?

Дальнейший обед превратился в тот ещё балаган, где южане и северяне друг другу высказывали всевозможные претензии, распаляясь всё больше и больше. Принц, несмотря на опьянение, быстро осознал, что ещё чуть-чуть, и обоснованные вызовы на смертельные дуэли посыплются десятками. Ему эти перспективы не понравились, оскандалившееся мероприятие резко свернули, собравшимся приказали быстро и без ругани разойтись по местам дислокации отрядов, где посидеть некоторое время, избавляясь от гневных мыслей.

Так что очень скоро я вновь оказался в своей удивительной полевой крепости, где на меня налетели Кими и Камай.

Не знаю, каким образом они прознали о случившемся так быстро, не иначе, как телепатией кто-то обладает.

— Господин! Позвольте, я заменю вас на этой дуэли.

Я в этот момент мечтал о посещении выстроенной в лагере бани и потому вздохнул.

Понял, что быстро в ней оказаться не получится.

— Я не Эккест, сослаться на незажившие раны не получится, так что ни о какой замене не может быть и речи.

— Ты думаешь, у этого мерзкого южанина кишки из дыры в брюхе лезут? — хмыкнула Кими. — По слухам, этот мерзавец спьяну надышался дыма от алхимии, когда мы их лагерь у Феоронниса жгли, и даже не пытайся мне доказывать, что у Меннай не оказалось лекаря, способного с такими пустяками быстро справляться. Так что это лишь очень сомнительный предлог, чтобы выпустить против тебя профессионального поединщика. Как по мне, это очень некрасивая практика, но многие её используют, и таких хитрецов почему-то не принято сильно осуждать. Да и за что тебя осуждать, если ты поступишь так же? Все видели, как безобразно вёл себя этот Меннай. Он бесчестный человек, а ещё семья у него не чета Кроу. Выскочки недостойные, даже твой идзумо стоит больше, чем любой из них. Так что послушай Камая.

— Ты совсем с ума сошла? Его этот Эккест даже со связанными руками раздавит за минуту, а уж против его бойца Камай и десять секунд не продержится.

— Господин, я ваш идзумо, это мой долг и моя привилегия. Если противник выставляет замену, вы, как представитель древнейшего клана Арсы, имеете полное моральное право обратиться ко мне. Ну а для того, чтобы соблюсти норму дуэльного кодекса, достаточно заявить о крайней степени вашего утомления после тяжелого похода.

— Да, так и скажем, — одобрила Кими. — Ты только что из опасного похода вернулся, ты неделю спал в седле, ты, конечно же, устал очень сильно. По кодексу обоснованное утомление приравнивается к недавнему ранению, а у тебя оно точно обоснованное, даже ассиопцы не смогут это отрицать. Сами же нас гоняли по лесам и равнине, заставили побегать.

Я покачал головой:

— Меннай жалкие выскочки, а я Кроу. Кроу так низко не поступают.

— И куда пришли Кроу со своими высокими принципами?! — начала злиться Кими. — Ты последний из рода, на тебе род и закончится, когда выйдешь против головореза Эккеста. Неужели ты думаешь, что они не подготовились, как следует? Да южане тут последнее время о тебе только и спрашивали. Ждали, когда ты появишься. Уж не сомневайся, эти твари знают, как убивать таких, как ты. И они это делают по всем правилам кодекса, не подкопаешься.

В шатёр заглянул мрачный Бяка:

— Гед, там какие-то копчёные пришли. Рожи наглые и побрякушки на них интересные. Дорогие, сразу видно.

— Ты зашёл, чтобы о побрякушках поговорить?! — почти рявкнул я.

— Да нет, это я просто так сказал. Они сообщить условия вашей драки хотят.

— Какие условия? — не понял я.

Кими закатила глаза:

— О великий ПОРЯДОК! Гедар, я иногда забываю, что ты вырос в какой-то деревне на краю земли, но в такие моменты сразу вспоминаю! Ты дуэльный кодекс хотя бы пытался читать дальше обложки?!

— Я пока что в процессе, как раз на середине обложки остановился.

— Оно и видно! Подозреваю, тебя спровоцировали на вызов, а это значит, что вызванная сторона имеет право выдвинуть условия дуэли. И понятно, что условия будут для тебя невыгодными, с каким-то подвохом. Не соглашайся ни на что.

— А разве так можно?

— Господин, разумеется, можно, — уверенно заявил Камай.

— Да, можно, — подтвердила Кими и чуть скривилась. — С некоторыми оговорками конечно и не всё разрешается отклонять. Ну и потом тебя могут начать высмеивать. Даже если всё по кодексу, это почти неприличное поведение, на грани трусости. Так считается. Кодекс допускает даже подобие независимого суда, чтобы попытаться изменить условия, но не одобряет это. Крайняя мера для исключительных случаев, а доказать исключительность непросто.

— Так что им отвечать? — спросил Бяка. — Там и условия дуэли хотят сказать, и показать замену надо.

— Они привели поединщика? — встрепенулся я. — И ты молчал?!

— Да когда бы я успел сказать? Ты сначала наехал на меня из-за того, что я про побрякушки начал рассказывать, потом вы между собой лаяться начали.

— Ты видел этого поединщика? — спросила Кими.

— Ага. Какой-то коротышка лопоухий. Рожа смешная, нос как лепёшка, будто его в детстве каждый день по лицу тяжеленной доской лупили. Какая-то круглая фигня на груди висит. Из золота и с самоцветами, явно тяжёлая. Интересная штучка... дорогая...

— Заканчивай уже о побрякушках, — сказал я. — Давай зови их сюда, хочу на этого красавца посмотреть.

— Да какой он красавец, — заявил Бяка, разворачиваясь. — Ослу хвост подними и посмотри, там он красивее будет.

* * *

С описанием внешности Бяка не напортачил. Сам я по местным меркам выше среднего роста, но не великан, среднестатистический мужчина уступает мне приблизительно на треть головы, а этот ниже на всю голову. Уши тоже соответствуют — оттопырены на совесть, нос уплощённый, как у многих темнокожих уроженцев крайнего юга. Отдалённо похож на моих смертоносцев, возможно из родственной народности, но те куда крепче и гармоничнее сложены, и лица не настолько грубые.

Да пусть хоть с жирафа ростом вымахает, пусть плечи его будут шире небоскрёба. Главное — этот коротышка не один из тех двух «багровых», в чью сторону я даже коситься опасался, когда пришлось сидеть напротив ассиопцев в пиршественном шатре принца Дэзэула. А ведь в тот момент сильно подозревал, что кто-то из них именно для меня предназначен.

И вдруг такое облегчение.

Да-да, мощнейшее облегчение, потому что Баланс «замену» подсвечивал пусть и в красный цвет, но до пугающей багровости очень и очень далеко. Этот противник тоже для меня опасен, но не из тех, что запросто способны мною в футбол сыграть и не запыхаться. Я и посильнее встречал, и все те встречи заканчивались для оппонентов трагически.

Каким бы опытным бойцом он ни был, я должен справиться. Неодолимых козырей у него нет, Баланс бы их учёл, отметив изменением окраски в угрожающую сторону.

Прям от сердца отлегло.

Представитель Эккеста показал на моего противника:

— Господин Сэшш Аоро из Гноббов был столь любезен, что взялся заменить занемогшего после ранения представителя дружественной семьи. Они, можно сказать, соседи с давними связями, так что замена обоснованная. Его просветление не слишком отличается от заявленного вами, кровная связь между Аоро и Меннай через Гноббов также присутствует, поэтому вам придётся предъявить веские доводы, чтобы отклонить его кандидатуру. Это не я говорю, так говорит дуэльный кодекс. Если есть сомнения в просветлении, мы их легко и быстро развеем.

Я покачал головой:

— Кандидатура господина Сэшша Аоро меня устраивает.

— Отлично, — холодно улыбнулся представитель. — Тогда осталось согласовать время, место и условия. Мы желаем устроить дуэль за час до заката в старых руинах, что возле лагеря. Особое условие: без свидетелей.

— И чем же вам свидетели помешают?

— Господин Сэшш не стремится к лишней публичности, а также он считает что вы опасный противник, и ему, возможно, придётся показать против вас всё, что у него есть. Он, как и многие, не желает демонстрировать на публике весь набор своих возможностей. Не думаю, что у вас есть веские основания для возражений по этому пункту. В старых руинах есть обширное помещение, оставленное искателями древностей. Вы, наверняка, обращали внимание на эти развалины: большая каменная пирамида с плоской вершиной, что располагается вон в той стороне. Очень удобное место: вход один, его легко контролировать, вашему поединку никто и ничто не помешает. Так что оснований для возражений я не вижу.

Странное условие, но если подумать, представитель дело говорит. Я вот тоже не очень-то люблю демонстрировать некоторые свои возможности, должно быть и у этого молчаливого головореза есть то, что показывать всему свету он не стремится.

Неприятно будет столкнуться с какими-нибудь неожиданно-оригинальными навыками или артефактами, но у меня есть, что противопоставить любым угрозам. Главное — не позволить себя убить в первые секунды, а это у противника вряд ли получится. Даже при самом скверном раскладе на одних Игнорированиях продержусь некоторое время.

— Хорошо, — кивнул я. — Встречаемся за час до заката, на руинах к северо-западу от лагеря.

— Всё верно, — кивнул представитель. — Бой до смерти или до сдачи на милость победителя, один на один, руины, за час до заката, без лошадей, любое оружие, любые артефакты, любые навыки, без ограничения по времени. Какие-нибудь возражения имеются?

Я кое-что вспомнил и решил блеснуть эрудицией:

— Дуэльный кодекс не разрешает поединки без временных рамок.

Собеседник пожал плечами:

— Не думаю, что вам захочется жизнь провести в той пирамиде, но хорошо, добавим условие: если до полуночи никто не выйдет, представители сражающихся могут зайти для выяснения. Если нет других возражений, на этом и остановимся.

Я покачал головой:

— Возражений нет.

— Отлично! Тогда встретимся перед закатом.

Ассиопцы ушли, причём Сэшш Аоро так и не проронил ни слова.

Ну и пускай молча катится...

— Вот зачем ты согласился?! — прошипела Кими.

Я отмахнулся:

— Этот Сэшш Аоро воин приличный, но мне он не соперник. Так что можете расслабиться.

Камай покачал головой:

— Господин, веры ассиопцам нет. Не понимаю, как вы с одного взгляда оценили силу этого южанина, но учтите, что он может вводить вас в заблуждения. Этот поганый народец славится своим коварством.

— Какие-то козыри у него наверняка есть, — признал я. — Но мои козыри сильнее, не сомневайтесь.

В шатёр вновь заглянул Бяка:

— Гед, там опять заявился тот тип, что утром с тобой говорил. Перст десницы. Хочет срочно тебя видеть.

— Давай его сюда.

Эмэс, зайдя, кивнул мне и вопросительно покосился на моих собеседников.

Указав на них, я пояснил:

— Мой идзумо Камай и Кими. Она верный вассал Кроу, при них можете говорить о чём угодно.

— Как скажете, господин Гедар, большие секреты я тут выдавать не собираюсь. Торопясь на встречу с вами, я столкнулся с уходящими ассиопцами. Полагаю, они приходили не просто так, а что бы высказать условия поединка?

— Да.

— И вы, разумеется, высказали возражения с целью потянуть время?

— А какой смысл его тянуть? Я прикончу этого Сэшша, после чего буду настаивать на поединке уже с Эккестом. Я в своём праве, ведь оскорбление явное, грубое и не спровоцированное, а также очень личное, так что второй раз замену этот южный змей выставить не сможет. Надеюсь, после такого у других желающих прикончить меня при помощи дуэльного кодекса появятся сомнения.

Эмэс вздохнул:

— Сэшш — злобный пёс служащий всем ветвям Гноббов и особенно Меннай. Он далеко не самый сильный воин у ассиопцев, поэтому выставление его против человека вашего возраста и возможностей не выглядит совсем уж бесчестным. Однако он убил на дуэлях низкого и среднего уровня столько людей, что никто не может назвать конкретную цифру. Что-то около шести десятков, и, как по мне, это чересчур много. Причём почти все его дуэли проходили без свидетелей.

Я кивнул:

— Именно это условие они и потребовали.

— Плохо, господин Гедар, очень плохо... Вы ведь понимаете, что у него есть какие-то особые способы существенно повысить свои шансы в дуэлях такого уровня?

— Да. Что-то действительно особое, что он не хочет светить перед зрителями. Полагаю, у меня будет что на это ответить.

— Не разделяю вашу уверенность, господин Гедар. Очень плохо, что вы поддались на провокацию.

— Господин Эмэс, это не было провокацией, это был попросту наглый и ничем не спровоцированный наезд. Их высочество, к сожалению, не пресёк его сразу, и Эккест успел чересчур много наговорить. Некоторые его выражения шокировали всех присутствующих, не всякий простолюдин до таких гнусностей опустится. Этот ассиопец попросту наплевал на свою репутацию и не оставили мне выбора. Уклониться от такой дуэли я мог только в том случае, если бы проигнорировал приказ нашего принца и не появился там.

Эмэс покачал головой:

— Я же предупреждал, что принц вами не слишком доволен. Вам следовало постараться сделать всё возможное, чтобы не предстать перед ним, даже если ради этого пришлось бы немного не подчиниться высокому указанию. Жаль, очень жаль, что всё так получилось...

— И всё же не торопитесь меня хоронить.

— Ну что вы, даже в мыслях не было, ведь я, как и вы, надеюсь на лучшее. Просто сумма обстоятельств указывает на высокую возможность худшего расклада. Меннай хитры, они запросто могут задумать такое, до чего ни вы, ни я не додумаемся.

— Надо проверить эту пирамиду, — сказала Кими. — Они неспроста именно на ней настаивают, там наверняка есть какой-то подвох.

— Перед поединком её обязательно проверят, не сомневайтесь, — заверил Эмэс. — Но, знаете, мысль не пустая, сам на неё взгляну прямо сейчас, для верности.

— Я с вами, — заявил Камай.

— И я, — добавила Кими.

Оставшись в шатре в одиночестве, я крикнул:

— Бяка! Ещё посетители остались?!

Приятель тут же возник на пороге:

— Да были тут одни, но я им сказал, чтобы шли вон. Ненавижу попрошаек.

— Неужели попрошайки так обнаглели, что к благородным на приём ломятся? — удивился я.

Бяка поморщился:

— Ну не то, чтобы попрошайки... Какие-то балаганщики из толпы, что вокруг лагеря собралась. Хотят пожаловаться на то, будто мы в какой-то ерунде замешаны.

— Что за ерунда?

Бяка поморщился сильнее:

— Говорят, после того, как здесь появился наш лагерь, вокруг начали случаться необъяснимые пропажи разнообразного имущества. Думаю, это всё гнусная ложь, они просто злятся из-за того спора со шкафом. Многие из этих неудачников деньги тогда потеряли, вот и придумывают всякие небылицы.

Приятель напрасно попытался отвлечь меня от подоплеки возможной жалобы.

Вместо обсуждения темы спора с октом и шкафом я вернул разговор на изначальную тему:

— Какого именно имущества они не досчитались?

— Ой, да эти кляузники даже пропажу мух из сортира готовы на нас повесить. И не только эти. Даже благородные до лжи иногда опускаются. Один заявляет, что мы его обокрали.

— Вы что, снова обокрали благородного?! — рявкнул я.

— Да как ты мог на нас такое подумать?! — обиженно воскликнул Бяка и расстроено добавил: — Ну что у этого нищеброда брать-то? Одни штаны, да и те с заплаткой кожаной на заду. Да там криков больше, чем убытка.

— Криков?! А вы не подумали, что даже благородный человек может испытывать нужду? От хорошей жизни штаны с заплатками носить не станут, уж не сомневайся. Красть одежду, которая, возможно, последняя, это даже не подло, это... Я слов не нахожу. Зачем они вам? Ведь никакой пользы не вижу.

— Ну... польза ведь всякая бывает. В смысле не только материальная, а и духовная.

— Духовная? Вы что, из этих штанов предмет культа сотворить удумали?

Старый приятель начал активно качать головой, как бы опровергая такое нелепое предположение, но вот глаза его при этом подозрительно забегали:

— Да ну, какой предмет культа? Зачем преувеличивать? Мы просто поместили их на видное место, в назидание для некоторых. Напоминание о том, что нечего язык распускать, когда говоришь что-то о Кроу.

— Напоминание?! Да я, похоже, угадал, вы действительно где-то в своём бандитском логове по вечерам дружно молитесь всей бандой на драную тряпку!

— Ну почему сразу в бандитском? И да, мы не какая-то там банда, мы народ дружный, и нет, мы не молимся. Мы просто радуемся тому, что один гнусный негодяй немного пострадал из-за своей гнусности.

— Один?! Да судя по тем слухам, что до меня доходят, вы, похоже, половину лагеря в негодяи записали.

— Не говорили бы гадости, не оказались бы в этой половине. Ну что ты так нехорошо на меня смотришь? Да это всё инси... инса... инсуниа... Вот же сложное слово... В общем, люди много врут. И благородные, и простолюдины одинаково много. Не надо всему верить. Вот, допустим, насчёт тряпья тоже свежий случай. Представь, какой-то уличный клоун из самого дешёвого шапито всерьёз уверяет, что уважаемые воины десницы воруют его жалкие обноски. Ну не наглец ли?

— То есть вы, воины десницы, одежду не только у благородных воруете, так получается?

— Гед, тебя прямо-таки зациклило на воровстве тряпья. У нас не так, у нас ведь всё по-честному.

— Гм... По-честному, говоришь? А скажи-ка, друг мой Бяка: почему в гардеробах Шатао и Кьяна я наблюдаю элементы одежды, похожие на детали клоунского костюма? Дурацкий галстук и воротник, манишка с розовым бантом и изображением ягодиц того же цвета, пёстрые штаны, бубенцы на шапках...

— Э! Стоп! Бубенцы не оттуда, там другой клоун! — возмущённо воскликнул Бяка и, осознав, что ляпнул лишнее, вкрадчиво добавил: — Ты же сам говоришь, что нашему, как ты его называешь, ночному спецназу требуются полноценные тренировки. Вот ребята и тренируются немножко. Совсем чуть-чуть. Иногда. Что-то у клоунов, что-то у танцоров, барабан у музыкантов, ящик с декорациями у плотников, лошадей у конных акробатов...

— Лошадей?! Немножко?! Чуть-чуть?! Вы бы ещё фургон у этих балаганщиков стащили, клептоманы обнаглевшие!

— Так чего же ты молчал?! — вскинулся Бяка. — Нужен их фургон? Хорошо, ради тебя сделаем дело вне очереди, вообще не вопрос. Очень даже интересная тренировка получится, со всех сторон полезная. Фургон ведь не просто вещь в себе, он может служить передвижным вместилищем для множества других вещей. Так что я тут вижу перспективы. Ну чего злишься? Не надо волноваться и лишнее на нас навешивать, потому что те же бубенцы действительно никаким боком к нашим тренировкам и наглым балаганщикам не относятся, это совсем другое.

— Верните мои бубенцы, презренные злодеи! — донеслось снаружи.

— Заткнись, пугало ты тупое! — злобно рявкнул Бяка. — Во втором коридоре свои бубенцы поищи!

Спасибо добрым южанам, шатёр у меня артефактный, с хорошей звукоизоляцией. Но кричали так истошно, что пусть приглушённо, но звуки пробились.

Да и если бы не услышал, после криков приятеля всё понял бы.

Показав Бяке кулак, я вышел из шатра и увидел, как телохранители держат на весу отчаянно трепыхающегося коротышку, почти карлика. Нелепо-пёстрые несимметричные одеяния, злобно перекошенный огромный рот, столь же немаленький и почти бесформенный нос, сальные волосы, выбивающиеся из-под нелепой «ушастой» шапочки, множество бубенцов пришитых там и сям. На редкость уродливый мужичок неопределённого возраста, но при такой внешности и безвкусице он выглядит... Даже не знаю, как сказать...

Гармонично, что ли...

— Отпустили меня быстро! Сатрапы! Бесталанные ничтожества! — кричал коротышка. — А ну прекратили меня лапать! Оба прекратили! Я не ваша любимая престарелая шлюха из ближайшего борделя, я герцог шутовского дела!

Я вспомнил этого человека. Точнее вспомнил первую встречу со Львёнком, когда тот докладывал о составе своего отряда.

Как он тогда о нём высказался о моих шудрах из-за моря? «Разорив один из лагерей горных разбойников, ваши степные люди пленили странного человека, называющего себя похищенным герцогом шутовского дела. Он ходит в нелепых одеждах, обшитых бубенчиками; носит пёстрый колпак; бездарно поёт гнусавым голосом пошлые песенки; рассказывает глупости, часто оскорбляя при этом слушателей; прилюдно испражняется, прыгая при этом через костры; чересчур много ест и пьёт; настойчиво показывает женщинам всех возрастов детородный орган; подкрадывается в ночи к часовым и шумно портит воздух за их спинами. Я настоятельно не рекомендую нанимать этого человека, потому что не вижу в этом военной целесообразности».

Постороннего так близко к шатру не подпустят, а двух столь колоритных людей в моей армии быть не может, так что всё сходится. И это странно, потому что я до сих пор вживую этого субъекта не видел. Да что там видеть, я даже не вспоминал о чём. Наверное, подсознательно решил, что Львёнок от него избавился, сбагрив куда-то в столице, и на этом вопрос для себя закрыл.

Да, действительно подсознание почти вычеркнуло его из памяти. Несмотря на красочное описание Львёнка, я об этом забавном персонаже никогда не думал. Да и зачем мне время тратить на мысли о совершенно не нужном человеке?

Даже странно, что те слова наёмника не забылись.

— Что он натворил? — спросил я.

— Господин, этот наглец рвался в ваш шатёр, — ответил один из телохранителей.

— Плетей ему выписать! Да побольше! Чтобы перестал молоть чепуху! — злобно предложил Бяка.

— Бубенцы никакая не чепуха! — гневно завопил коротышка. — Это важная часть образа! Я требую прекратить поползновения в сторону моего реквизита!

Телохранитель отвесил шуту затрещину и рявкнул:

— Заткнись! Перед тобой сам господин десница!

Схваченный выгнулся, повернул голову, сумел дотянуться до меня скошенным взглядом:

— Прости, господин десница, не видел тебя из-за этих дуболомов! Я герцог шутовского дела, и я хотел пожаловаться на бесчинства твоих людей. Притесняют они меня всячески и часто воруют имущество. Но так и быть, ладно, я готов их простить, если возьмёшь меня к себе шутом. Ты большой человек, ты глава великого клана, без хорошего шута такому важному человеку никак нельзя. А я не просто хороший, я самый лучший.

— Его не плетьми, его палками бить надо за такие претензии! — возмутился Бяка. — Надо же, честных людей обвиняет ни за что!

— Эй! Десница! Я понимаю, я для тебя человек новый и непонятный, слушать меня ты сейчас не станешь и, наверное, велишь отделать плетьми или палками. Но всё же запомни кое-что. Сегодня ты увидишь троих, где думал увидеть одного, — резко изменившимся, вкрадчивым тоном произнёс коротышка. — Если ты увидишь небо в полночь, вспомни эти мои слова и подумай, что герцог шутовского дела иногда может быть полезен. Просто вспомни. И да, насчёт плетей и палок... Ты бы это... придержал их до полуночи, что ли. А там, глядишь, и не понадобятся они.

— Опять он какой-то бред нести начал! Палок ему! Много палок! Да не в полночь, а сейчас! — продолжал возмущаться Бяка.

Я с тоской покосился в сторону бани:

— Так, всё, прекращаем цирк. Никаких посетителей и просителей. У меня намечается сложный вечер, дайте дух перевести.

Глава 2 Самая тщательная подготовка

Глава 2

Самая тщательная подготовка

Недооценивать противника нельзя. Каким бы никчемным он ни казался, всегда следует относиться к нему всерьёз. Мой смертельный бой с Натом Меннай — прекрасное доказательство вреда чрезмерной самоуверенности.

Тот противник был сильнее меня. Несопоставимо сильнее. На тот момент он монстром несокрушимым казался, и начало нашего боя походило на избиение младенца. При желании Нат мог прикончить меня быстро без малейшего риска. Я банально не успевал за ним, барахтался, будто муха в патоке там, где он почти летал. Однако донельзя зазнавшийся южанин решил позабавиться, игривым котом себя возомнил, а меня на роль писклявой мышки назначил.

Вот только у мышки был маленький секрет — в опасные моменты она могла превращаться в скорпиона с жалом, что пробивает артефактную броню.

Нат об этом секрете не догадывался, что привело его жизнь к преждевременному финалу, а я обзавёлся полезнейшими трофеями.

Повторять его судьбу не хочется, да и нынешний противник, мягко говоря, не выглядит настолько безобидным, чтобы позволить себе расслабиться. Баланс прямо указывает, что по сумме параметров мы с ним близки, но всё же у него они заметно выше. Я, конечно, почти на все сто уверен, что некоторые мои навыки станут для Сэшша тем ещё сюрпризом, но и не сомневаюсь, что и у него нехорошие неожиданности имеются.

Оснований не верить Эмэсу у меня нет, а он заявлял, что на счету этого головореза десятки выигранных дуэлей. Причём не «декоративных», а самых настоящих — смертельных. Да и без учёта этой информации можно догадаться, что против меня выставили неслабого бретера — человека, заточенного на убийство аристократов в бою один на один, по всем правилам кодекса. Эдакий «законный киллер». Как минимум, у него в этом деле побольше опыта, как максимум, припасены какие-то особые хитрости, упрощающие путь к победе именно в затребованных условиях.

Вот и мне свой путь к победе надо упрощать всеми возможными способами. Поэтому банные процедуры в итоге пришлось отменить, весь остаток времени я посвятил подготовке к поединку.

Дуэль без ограничений, следовательно, я могу использовать что угодно. А раз так, грех не вспомнить о знании рун. Хотя полноценным подмастерьем в этом древнем ремесле я ещё не стал, но арсенал опробованных в деле методов не ограничивается одними лишь ловушками, болтами со стрелами и непомерно-усиленными бомбами. Я много где пытаюсь применять забытое искусство, полезная практика понемногу нарабатывается.

Поэтому большую часть времени, что я выделил на подготовку, пришлось посвятить одежде и доспехам. Тем самым, которыми некогда владел Нат Меннай. Он был воином не только сильным, а и богатым, плюс имел доступ к интересным товарам. Даже после битвы Трёх королей я не смог поменять его броню на что-нибудь поприличнее, а купить и до этого не получалось, потому что в открытой продаже такие вещи и коренным южанам найти проблематично, а я к ним не отношусь. После знакомства со Жнецом трофей обзавёлся немаленькой прорехой, но повезло, удалось найти и нужные материалы и мастеров, что помогли вернуть ценной вещи почти первоначальный вид и функционал.

Усилить её качественными рунными конструктами хотя бы самого низового уровня я не мог. Увы, очень сильно не дотягиваю до столь запредельных высот, боюсь испортить ценнейшую вещь. Но это если говорить о долговременных и постоянных эффектах. Кратковременные кое-как кое в чём получаются, вот только и надёжность у них соответствующая. Однако на долгий срок работы я и не рассчитываю, дуэли в этом мире во многом подобны земным, на десятки часов не затягиваются.

Запасы необходимых ингредиентов у меня имелись, так что ничего искать не пришлось. Немного порошков из толчёных самоцветов и кристаллической серы; ценимая алхимиками и артефакторами смола какого-то южного дерева и самая обычная с виду кисточка: вот и всё, что требуется для нанесения несложных рисунков. Они не более чем «опалубка для заливки» простейших рунных последовательностей, недолговечных и, если не проявить смекалку, очень слабых. После вложения нужного количества энергии, состав превращается в пыль, которую можно смело стряхивать.

С моими нынешними умениями энергетический отпечаток, в идеале, может продержаться до четырёх часов, если доспехи вообще не трогать. Но, конечно же, вообще не прикасаться к ним не получится, следовательно, срок можно делить на два.

Немного, конечно, но, полагаю, для одного поединка достаточно.

Для наполнения временного конструкта нужна лишь тень ци. Её у меня просто прорва, но весь запас залить никак не получится. Увы, «опалубка» развалится на первых процентах моего наполнения, и хорошо, если при этом не повредится бесценный доспех.

Ну а чего вы хотите от неполноценного подмастерья?

Однако даже со столь скромной заливкой эти «рисунки» способны на многое. Все элементы составлены не просто так и не вразброс, они пусть и косвенно, но связаны в единую конструкцию, назначение которой — контролировать состояния носителя. То есть эффекты, что на мне держатся. Руны должны запоминать меня в том виде, в котором я пребываю в момент их активации. Когда что-то или кто-то попытается изменить мои параметры, управляющий элемент проанализирует источник изменений. Если это окажется моя воля — всё в порядке, ответная реакция не последует. Если же моя воля ни при чём, вся запасённая энергия начнёт расходоваться на поддержание исходного статуса.

Звучит мудрёно и, возможно, неоднозначно, но на самом деле всё просто: если противник попытается повесить на меня какой-нибудь эффект, конструкт сочтёт это внешним вмешательством и начнёт принимать меры для поддержания исходного состояния.

Не все поймут и это упрощённое пояснение, а кто поняли, могут удивиться тому, что я озаботился лишь контролем посторонних эффектов. И да, возможно они правы, и я совершаю ошибку. То есть следовало озаботиться другим набором рун.

Спорное решение я принял исходя из текущих возможностей, из лимита времени и из всего того, что когда-то слышал и читал про дуэли. Личный опыт не учитывал.

Откуда такому опыту взяться?

Первая в жизни дуэль...

Давно заметил, что некоторые из самых знаменитых поединков прославились именно благодаря тому, что один из участников умело применял разные эффекты на противника. Особой популярностью пользовались вмешательство в двигательную активность, отключение или обман органов чувств, вмешательство в ментальную сферу и, в редких, но при этом самых знаменитых случаях — влияние на механизмы работы с навыками. Дуэлянты ослепляли друг друга, насылали полный или частичный паралич, устраивали в мозгах хаос из противоречивых мыслей и даже на время блокировали доступ к некоторым умениям. Напрямую ПОРЯДОК такие фокусы вытворять не позволял, или позволял с оговорками, неприменимыми в честных поединках. Но если схитрить, можно кое-какими косвенными методами на несколько мгновений замедлить отклик навыка, а этого при должной сноровке иногда достаточно, чтобы даже самый сильный враг подставился под смертельный удар.

У меня нет критических проблем с атаками и их парированием, а вот насчёт защиты от нежелательных состояний уверенности нет. Хитростей всяких много, даже положительные, казалось бы, эффекты, что без помех пропускаются всеми линиями обороны, в правильный момент и в правильной комбинации способны довести до беды. Умелые поединщики нередко делают ставку именно на косвенные негативные воздействия, без прямого ущерба. Большинство навыков и амулетов некоторые вмешательства в статусы полностью игнорируют, на этом можно сыграть.

Даже с рунами защититься от такого вида атак непросто. Слишком мало у меня знаний, а те, что есть, требуют идеальную основу для нужных последовательностей, причём размеры основы должны быть сопоставимыми с размером моего тела. Вот и пришлось возиться с доспехами, всё прочее банально не вписывается по габаритам.

Сэшш Аоро убил на дуэлях десятки противников, и я почти не сомневаюсь, что в его арсенале есть хитрости со «взломом защиты» через статусы. Что именно он использует, знать не могу, поэтому поставил руны следить за тем, чтобы на меня ни «баффы», ни «дебаффы» не вешали со стороны. Никаких изменений не должно быть.

Рунный язык не терпит неоднозначности. Если что-то сказано, так оно и есть, без второго смысла. Сказано — любые статусы, значит, любые. То есть даже если Сэшшу вдруг захочется меня подлечить, его целительство через мой барьер не пройдёт до тех пор, пока в нём не иссякнет заряд.

В среде дуэлянтов амулеты и навыки, хоть как-то прикрывающие статус, ценятся очень и очень высоко. И, насколько мне известно, до универсальности и мощи даже такого вот временного конструкта им далековато. Руны в этом плане — лучший вариант, современной артефакторике до них бесконечно далеко. Так что если Сэшш Аоро делает ставку именно на эффекты в статусе, он уже проиграл.

Также я не забыл про многократно испробованный боевой метод применения рун. Можно сказать — уже традиционный, наряду с «лучевыми минами». Да-да — я про свои бомбы. Отправил к месту дуэли грамотных ребят, и те, вернувшись, описали будущую «арену» до мелочей. По их словам, хотя искатели древностей над пирамидой поиздевались изрядно, та всё ещё стоит крепко и, скорее всего, выдержит самый сильный мой взрыв.

Скорее всего — настораживающая фраза, да и настолько сильный мне не нужен, а вот несколько небольших зарядов держать под рукой не помешает. Точнее — в Скрытом вместилище. Его использование не запрещено, так почему бы этим обстоятельством не воспользоваться.

На всякий случай сунул в кармашек на поясе один «мини-заряд». Размером с ручную гранату, мощность, можно сказать, смехотворная, зато выхватить можно в один миг, не «зависая» над выбором во вместилище. Хоть этот момент я отработал хорошо, но всё же на некоторое время отвлекаешься от действительности, а ведь даже самая мизерная заминка может сыграть в пользу противника.

Кими предложила прихватить Крушитель, но, чуть поразмыслив, я отказался. Так-то вещь превосходная, но, увы, противника высокого уровня такой не пронять. Разве что выпустить несколько зарядов, но на это уйдёт время, и вряд ли всё это время он будет просто стоять и любоваться на мои бесчинства.

Нет, врага надо озадачивать моими навыками. Некоторые из них уже давно превзошли по мощи древнее оружие, и правильно их чередуя, можно быстро «расковырять» любую защиту, в то время как артефакт бьёт пусть и сильно, но одинаковым зарядами, предсказуемыми и не такими уж сильными. Рассчитывая на них, я рискую потерять время впустую, отдавая при этом инициативу противнику, так что лучше отказаться от рискованного соблазна добиться победы одним лишь боевым артефактом.

Десятки противников на «боевом счету» доказывают, что Сэшш не позволит себя прикончить всего лишь из-за применения не самого мощного древнего жезла. Не говоря уже о том, что это оружие пусть и редкое, но известное в широких кругах. Увы, в старину люди их много наклепать успели, и приличная часть того арсенала протянула долго, оставив заметный след в трудах историков. Также следует помнить, что некоторые образцы до наших времён дожили, не сломавшись. Да, встретить их на поле боя — редчайшее событие, но опытный поединщик такие предметы с одного взгляда должен опознавать.

Ещё один столь же простенький конструкт я нанёс на клинок меча. Теперь вокруг него пару часов будет держаться аура, в пределах которой потоки ци будут стремиться к максимальной упорядоченности. То есть, помимо прочего, слабейшие стихийные проявления должны разрушаться, а те, что посильнее, терять эффективность. А это значит, что если остриё, например, ударит по Щиту ветра, оно не отскочит, как должно отскочить при таком воздействии, а чуть продавит защиту, или даже преодолеет, если та окажется ослабленной.

К сожалению, аура совсем чахлая, распространяется всего-то на треть сантиметра от клинка и воздействие её не отличается повышенной мощностью. Так что да, лишь самую слабую стихийную защиту способно преодолеть, нанеся при этом смехотворную царапину.

Но это если само по себе, без учётов иных факторов.

А учитывать следует многое: мой базовый навык владения мечом давно доведён до сотни, а это, помимо прочего, значительно увеличивает силу удара, а это значит, что и на оборонительные эффекты воздействие больше. Храмовый меч хоть и не считается артефактом в обычном понимании этого слова, но в некоторых ситуациях способен выручить там, где обычное оружие пасует. Многого от него ждать не приходится, но в случае той же слабой стихийной защиты у противника имеется шанс пройти через неё исключительно за счёт своих «святых свойств». Они нигде не афишируются, но аборигены уверены, что таковые есть. Также у меня припасены интересные навыки для контактного оружия, что способны и щиты магические быстро разносить, и с банальными доспехами быстро разбираться.

И да, ещё надо не забывать про мои атрибуты. Особенно про наполнение Силы. Даже если Сэшш Аоро стоит выше меня на полтора десятка ступеней, вряд ли его цифры превосходят мои. Я в своё время столько дефицитных трофеев в них вложил, что до сих пор не избавился от проблем с Балансом. То на грани балансирую, то чуть-чуть от неё отдаляюсь, о «безопасной дистанции» лишь мечтаю.

Многое позднее пришлось снести, чтобы сгладить последствия неконтролируемого скоростного роста. Но с удалением атрибутов ПОРЯДКА всё непросто, я даже с надстройкой Смерти до конца так и не разобрался, несмотря на жёсткие требования старца из снов. Так что Сила у меня осталась гипертрофированной.

В общем, если брать все эти факты поодиночке, существенного преимущества они не дают, а вот все вместе способны на многое.

И напитанный энергией смехотворный зародыш рунного конструкта лишним в этом наборе не будет.

Несколько флаконов дорогой алхимии употреблю до начала поединка, и ещё парочку придержу в Скрытом вместилище на случай серьёзного ранения и посмертного проклятия. С последним однажды сталкивался, и мне тот сюрприз очень не понравился, так что повторять не желаю.

Однако мои желания Сэшшу вряд ли интересны, а убивать его в условиях внутреннего зала пирамиды придётся на минимальной дистанции. Увы, это означает, что у вероятного посмертного проклятия максимальные шансы срабатывания.

На Большом юге подлый приём не сказать, что сильно популярен, однако в некоторых кланах великой редкостью не является, так что с того самого случая зелье всегда наготове. Если использовать его без промедления, обычно негативных эффектов не бывает или они едва ощутимы и быстро сходят на нет.

Про обычные амулеты, без рун, я тоже не забыл, обвешался ими с ног до головы. К сожалению, какими-то совсем уж уникальными до сих пор не обзавёлся, в открытой продаже их не найти, и даже после битвы Трёх королей на поле боя нашли не так уж много интересного, как предполагалось. Ну да и ладно, те, что есть, взяты не только в бою, а и куплены за немаленькие деньги. Причём это лучшее, что выставляют доступные торговцы. Так что дополнительные усиления от них может и не впечатляют, но и мелочью не назовёшь.

Также продублировал защиту временных рун, использовав невзрачную серебряную «шайбу», где в глубинах металла скрывались дорогие самоцветы, образующие конструкт, способный отражать множество различных негативных эффектов на противника. Хватает на две-три приличные атаки или несколько слабых, срабатывает, к сожалению, не на всё и на сильные воздействия его может не хватить. Однако при всех недостатках вещь редчайшая, в открытой продаже такие не встречаются. Спасибо южанам, всё же после битвы Трёх королей несколько полезных вещичек оставили. Не забыл про самые эффективные усилители стихийных навыков, в том числе и те, что пусть и с оговорками и не всегда, но снижают откаты некоторых умений. Позаботился и о тех, что способны выручить на тот случай, если Сэшш сумеет меня серьёзно зацепить. Один неказистый на вид древний артефакт может приличное время удерживать в сознании даже в случае самых ужасающих ранений, при которых человек должен в тот же миг без чувств падать.

И о прочем тоже позаботился.

Я всё предусмотрел.

Наверное.

* * *

Пирамида даже издали впечатляла, а уж вблизи тем более. Отсюда хорошо видно, что изначально она не была столь уплощённой. Очень может быть, что когда-то полноценной угловатой вершиной обладала, но в какой-то момент случилось что-то, оставившее её без «макушки». Причём обломков у подножия не наблюдалось.

Впрочем, в нескольких километрах к северо-востоку отсюда располагается крохотный городок, куда эти обломки, скорее всего, «перекочевали». До предгорий, где хватает скалистых обнажений и глыбовых осыпей, добираться непросто, потому что туда нет хороших дорог, так что весь доступный поблизости камень местные жители могли давно выгрести.

На хозяйственную деятельность аборигенов намекало и то, что современные искатели древностей не оставили после себя развалов извлечённого материала. А ведь наружу должны были много чего вытащить, ведь они устроили в южной стороне пирамиды немаленький туннель высотой в полтора человеческих роста и шириной метра три. Не знаю точно, зачем им понадобился такой большой лаз, подозреваю, что использовали лошадей и повозки в своей работе.

Если вспомнить Египет, там, вроде бы, пирамиды построены из больших блоков известняка. Здесь же применялась какая-то тёмная мелкозернистая, скорее всего магматическая порода, и как я ни приглядывался, щелей между камнями не разглядел. Также не видно плоских участков, что неизбежно должны были оставаться по мере прокладки туннеля при блочной конструкции сооружения. Как бы плотно отдельные детали не прилегали друг к дружке, при отделении одной от другой неизбежно должна проступать структура.

Если блочную конструкцию скрепляет связующий раствор, это тоже незамеченным не останется, однако следов его тоже не видно. Это как? Пирамиду из цельной скалы вырезали, что ли? В принципе, в таком предположении ничего фантастического не вижу. Вспомнить хотя бы храм Кайласанатха на Земле, вырубленный в раннем Средневековье вручную в монолитном базальтовом массиве безо всякого ПОРЯДКА и стихийной магии. Размерами он сильно уступает, зато сложностью многократно превосходит.

Вот только здесь ровная, как днище сковороды приморская равнина. Песок да глина, камень днём с огнём не сыщешь. Едва заметные холмы или скорее намёки на них начинаются в нескольких километрах к западу и юго-западу, то есть в стороне гор. И эти едва выдающиеся «бородавки» слишком низкие, чтобы стать основой для сооружения такого размера.

Не говоря уже о том, что под почвой и глиной там могут находиться слои непрочных осадочных пород, не имеющих ничего общего с этим магматическим или метаморфическим чёрным камнем.

Может древние строители каким-то образом соединяли притащенные откуда-то блоки в единый монолит? Или какой-то сильной магией заставили твердь земную исторгнуть из себя цельный массив глубинных пород?

Очередная загадка затерянных в далёком прошлом эпох...

Пока я любовался древностями, мои люди и представители Эккеста ещё раз проверили коридор и внутренний зал пирамиды. Причём бродили там не сами по себе, а под контролем наблюдателей от принца. Их высочество почему-то взял поединок под свой контроль, целую комиссию для проверок соблюдения кодекса назначил. И я должен отдать ему должное: ни одного явного недруга Кроу в ней не оказалось, сплошные нейтралы. Вряд ли это совпадение, ведь недоброжелателей в лагере слишком много. Значит, целенаправленно таковых игнорировали.

Таким образом, в недрах древнего сооружения орудовала целая толпа придирчивых личностей, используя разнообразные сканирующие навыки и банальную наблюдательность. «Рыли» они усердно, ведь дело в том, что формат дуэли «без свидетелей» прямо-таки напрашивался на подозрения в нечестной игре. И дабы избежать последующих скандалов, такие поединки принято максимально тщательно проверять всеми возможными методами.

В глубине коридора, наконец, показались люди. Ну всё, «тройственная комиссия» завершила работу и потянулась к выходу.

Обогнав всех, первой выскочила Кими.

Подскочив ко мне, девушка мрачно заявила:

— Ничего подозрительного там не нашли, но можешь не сомневаться, какой-то подвох всё-таки есть. Не доверяю я южанам, и этим особенно. Что у Эккеста, что у Сэшша глаза змеиные, они точно задумали какую-то гнусность.

— А сам зал? — спросил я. — Ничего особенно не заметила?

— Что ты подразумеваешь под особенным?

— Даже не знаю, как сформулировать... Допустим, есть ли что-то странное в его конфигурации?

— А попроще сказать нельзя?

— Ну не знаю... Форма, положение в пространстве... Неужели ничего странного в глаза не бросилось?

— Да нет там ничего странного, зал похож на большую пыльную пещеру без сталактитов, — ответила Кими. — Внизу почти чисто, лишь местами камни навалены. Стены, пол и свод просветили разными умениями, признаков скрытых ходов не обнаружили. Невидимок там точно нет, активных иллюзий тоже, и нет ни намёка на припрятанные артефакты и артефактные контуры. Ну да ты и сам понимаешь, что это всё хорошенько проверили не один раз, я просто повторяюсь. Людей принца озадачило поведение собак, псы там волновались немного. Но, как по мне, это неудивительно для многих древних сооружений, людям там тоже часто не по себе. Я так и не поняла, что это вообще, для чего такая громадина нужна. Говорят, это просто скала в форме пирамиды, игра природы, которую люди позже слегка обтесали. Но как по мне, на природную гору непохоже. Очень уж одинаковый камень везде, и в нём нет ни жил, ни трещин. В природе так быть не должно. Знаешь, как по мне, это место чем-то похоже на Первохрам. Только не на готовый, а который начали строить и почти сразу забросили работу.

— Совсем на Первохрам не похоже, — возразил я.

— А ты представь, что это лишь основа, а элементы храма потом вырезали из таких вот заготовок. Тогда похоже будет.

— Кими, да из этой пирамиды что угодно можно вырезать, необязательно храм.

— Ну да, можно, — не стала возражать девушка. — Но почему-то ассоциации именно с храмом. Не знаю, почему. Может из-за размеров, может ещё из-за чего-то. Будто есть что-то невидимое, мистическое, что роднит с Первохрамом. Да, скорее всего я просто нафантазировала себе всякое, но даже если права, что с того? Связи между дуэлью и этой пирамидой нет, ассиопцам просто удобное место подвернулось.

Камай, ненамного отставший от Кими, добавил:

— Господин, места там много и свод крепкий на вид, но я бы не рекомендовал использовать сильные стихийные навыки и взрывы. Как бы снова не получился обвал, как в том проклятом ущелье посреди степи.

Представитель Эккеста приблизился к нам и сообщил ожидаемое:

— У людей вашего высочества нет претензий к месту проведения поединка. Если у вас тоже нет замечаний, предлагаю начинать.