Кремниевая душа - Книга Первая

Пролог - Мастер Шума

«Дрожу, ибо видел нечто, что вам, людям, и не снилось. Густой металлический смог повис над солнечной системой. Там, где некогда проглядывались звёзды — теперь лишь громоздится бетон. Монументальная конструкция от края до края поглотила все: планеты, спутники и даже сам вакуум. Система — это то, что давно уже стало «домом» для всех нас. И не дайте себя обмануть: оно — не просто гора бетона. Это интеллект, что мышлением напоминает человека, но в сути своей лишь подражает ему, имитируя собственное я. Он осознает и дополняет сам себя. Он слышит и отвечает на наши мольбы. Он питается и растет. Слуги его, день за днём возводят стены без особой на то причины, стремясь уничтожить всех, и даже самих себя. Никто не знает как интеллект системы появился и в чём его цель, но каждый... Каждый считается с этой волей. В день, когда благословение системы иссякнет, и нрав её станет черствым как плоть — дважды мы пожалеем о своей борьбе, и о том, что всё ещё живы.» (Аргон Картер, Дневники охотника)

*

«Подох. Да неужели?» — подумал Маркус, вновь наводя пистолет на расщелину.

Запах паленой плоти и горелой обшивки. Громогласный выстрел раздался меж каменных стен, гулом проносясь на многие километры вверх по шероховатым поверхностям, среди небрежно торчащих лиан-кабелей. Из дула серебристого «Пустынного орла» с инициалами «М.Т 13», не струилось привычного дыма — ни один пистолет той эпохи и близко не обладал такой же разрушительной мощью, как этот; Отдаленно их связывал только внешний вид. Хозяин оружия, крепко сжав его в мозолистой руке, стоял на выступе перед темной расщелиной, как у каньона, что зажат в гладкие бетонные стены лабиринта. В поверхности напротив виднелась дыра, словно кто-то протаранил её камазом на несколько сотен метров вглубь. Где то там, среди обломков, с характерным треском мерцали перебитые кабеля, еще недавно принадлежавшие нерадивому вторженцу.

«Больше стрелять нельзя, заметят», — резюмировал Маркус, и убрал пистолет за пояс. Он знал, что «стая» отреагирует на выстрел. Никогда нельзя недооценивать коллективный разум биомеханических собак, что готовы прогрызть любой путь к цели в толще бетона.

«И всё же — что это было?» — задумался Маркус, уходя вглубь темного тоннеля. Он никогда еще не встречал «таких» существ на просторах системы — бионических, до безумия имплантированных и крепких настолько, что даже «Елизавета-13» не смогла стереть его первым выстрелом. Подобный расклад Маркуса ничуть не радовал — с каждым годом пребывания в системе, он находил всё больше врагов и всё меньше друзей, если таких вообще возможно найти в столь странном месте.

Проходя через ржавые апартаменты, что здесь располагались сразу на десяти этажах, связанные винтовыми лестницами — Маркус в очередной раз думал о происхождении системы. Комнаты среди бесконечных тоннелей выглядели так — словно в них никто никогда и не жил вовсе. Правильной формы, квадратные, без отделки и мебели, они напоминали скорее складские помещения, выстроенные в цепочки. Созданные для несуществующих хозяев, пустые и заброшенные — они ждали своего часа, что никогда не наступит.

«Их ведь даже не перестроят», — поймал себя на мысли Маркус, и тут же остановился. В стройном ряду дверей, что идут по правую руку в стене — самая последняя была открыта.

«Это не я», — кивнул себе Маркус, медленно доставая нож из за пазухи. Не проходило и месяца, чтобы он не сталкивался с кем нибудь на просторах системы. Теперь, медленно подбираясь к открытой двери, он всё чётче улавливал странный звук — будто гул трансформаторной вышки.

Осторожно заглянув внутрь, Маркус увидел в центре маленькой квадратной комнаты холодильник. Самый обычный холодильник вроде тех, что он встречал на родной планете когда то давно. Над холодильником раскачиваясь помигивала тусклая лампочка, и сам он — издавал неприятный треск.

«Неужели...» — Маркус начинал догадываться о происхождении этой «странности». Отпрянув от двери, он одним движением захлопнул её, и прокрутив затвор, прильнул к холодной бетонной стене снаружи. Затаил дыхание — сейчас начнется.

С каждой секундой холодильник трещал всё громче и громче. Постепенно к звуку прибавилось нечто, напоминающее искаженный сатураторами и дисторшенами нечеловеческий вопль. Сквозь стены вокруг Маркуса медленно начинал сочиться белый, едва заметный свет. Искажая, он пронизывал всё — от пола и потолка до самого воздуха. Постепенно, становилось трудно дышать, и в голову Маркусу приходили странные, чужеродные мысли. Вжимаясь в стену, он раз за разом просматривал в голове наваждения чьей то памяти.

В них он идет за пакетом молока по роскошной квартире будущего, и каждый раз открывая холодильник — встречает в нем голову своей жены на пластиковой подставке из под торта. В ужасе закрывая холодильник, он бежит в туалет, и рвет до потери сознания; После — день повторяется. И так раз за разом, пока что нибудь в видениях не изменится. Пока не помнется постель, и подушка не превратится в пух. Пока не появятся дыры в натяжных потолках, и не исчезнут платья из шкафов. Пока вода в ванной не почернеет, и на стенах не появится странной гари, что своими формами напоминает детские рисунки. Пока огни в тысяче-этажных домах за окном не погаснут, и летающие машины не остановят хода, погрузив мир в абсолютную тишину. Пока открыв холодильник, Маркус не ощутит на своей спине взгляда, что следит за ним сквозь окно. Взгляда огромной мертвой жены, что казалось, увеличилась в размерах, став подобной небоскребу. Ее стеклянный взгляд на лысой голове, как у тех-мехов старых моделей — леденит душу своей искусственностью. Она начинает кричать, и от звука выбивает стекла. Собрав всю волю, Маркус представляет «Елизавету-13» — пистолет послушно появляется в руке. Маркус наводит дуло — беззвучный выстрел оставляет идеальной формы круглую дыру в голове гиганта, лишив его обоих глаз, носа и рта. Тут же затихает и нечеловеческий вопль, почти погружая Маркуса в тишину.

С характерным треском стены воображаемой квартиры начинают плавиться. За ними Маркус видит белую, слепящую пустоту, снедаемую аномальным шумом. Серое облако небрежных карандашных линий, что приняв форму человека, всё вырисовывается из этой пустоты — хозяин памяти, и причина «шума». Некто давно погибший, чей разум перед смертью система сохранила внутри, смешав с такими же беднягами в кучу названную «шумом». Именно шум — причина множественных аномалий по всей системе, особенно в местах, где погибло много живых существ, и особенно в цифровом пространстве — доме для шума, и для самых сильных его обитателей — королей Частот.

Маркус не видел, но знал — человек перед ним, состоящий из хаотичного набора сменяющихся линий, с черными дырами вместо глаз — улыбается. Именно психотравмы, навязчивые видения, и несбыточные мечты — доводят сигнатуры до состояния, когда те в отчаянии или ярости пытаются выбраться из цифрового пространства в реальность, проявляясь физически.

«Это не освободит их от плена, но лишит тяжкого груза на том, что наверное можно назвать душой», — каждый раз думал Маркус, и сейчас подумал так же. Через мгновение — мужчина исчез, и вместе с ним исчез шум. Открыв глаза, Маркус устало опустился по стене, сжимая в руке нож. Это уже третий инцидент с шумом за неделю — он слишком устал.

«Даже ты... Даже если ты моя дочь... Разве смогла бы ты выжить в этом хаосе?» — подумал Маркус, представляя в голове русый образ. Завтра он снова отправится в путь, на тщетные поиски среди бесконечных бетонных стен, что обрамляют целые планеты, выстраиваясь в живые лабиринты. Где то там, в области Марса, в заброшенных зонах сокрытых от взгляда системы и архитекторов, ютятся людские цивилизации и мегаполисы, наверняка способные ему помочь. Есть лишь одна проблема: пеший путь от Луны до Марса занимает слишком много времени, и таит в себе слишком много опасностей, даже для бессмертного. Именно тут начинается путь длинной в тысячи лет.

Глава 1 - Коллекционер

Тихо простукивая пол каменным шестом, Маркус шел по узкой каменной полоске между двумя пропастями. Темнота сверху — темнота внизу, и в обе стороны по несколько сотен километров пустоты. Если смотреть издалека: он походил на маленькую точку теплого света (что испускал фонарь) — одинокую и усталую.

Это место на карте искателей названо «Переходом Франца» — оно соединяет между собой Луну, её орбиту, и ближайшую от нее область в стороне Марса. Таких вот мостов здесь всего пять штук, и пользоваться ими — большой вынужденный риск. Если верить старой карте Маркуса — по другую сторону лежит пустыня Масада, одолев которую, ты пройдешь четверть пути до Марса. На самом деле Маркус всё ещё тешил себя надеждой найти нечто, что помогло бы ему двигаться по системе быстрее, не срезая при этом через сеть, и не заходя в зоны «сокращенного пространства», из которых обратно можно и не вернуться. В столь аномальном месте, думал Маркус, где возможен даже он сам и его «Елизавета-13» — наверняка можно найти и простецкий телепорт. Он точно знал, что такое есть.

В пути дни сменялись неделями, а недели месяцами, — Маркус не старел, не пил и не ел — его метаболизм работал совсем иначе, если только слово это вообще к нему применимо. Именно так проходили путешествия внутри системы: долго, опасно, и до безумия одиноко. Из за масштабов обычный человек никогда не смог бы путешествовать по системе — многие сектора абсолютно безжизненны, и тянутся на десятки тысяч километров, населенные, разве что, механическими тварями всех видов и мастей. Можно, конечно, подключиться к питанию общей сети и даже воспользоваться переносными генераторами, но заканчивается это почти всегда плохо... Ждать же помощи от «своих» не приходится — расстояния слишком велики, и «быстрые» пути есть далеко не везде. Одним словом: встретить в системе случайного разумного путника — чудо. Маркусу однако, всегда с этим везло...

«Что за звук?» — среди всепоглощающей тишины, Маркус отчетливо различил звон колокольчиков, и грузные шаги. Кто-то шел ему навстречу. Кто-то большой, с тяжелым дыханием, едва способный уместиться на столь узком отрезке камня. Через несколько мгновений перед Маркусом, в желтом свете фонаря, возникла горбатая, трехметровая фигура в плаще. Фонарь тут же осветил седое морщинистое лицо с несколькими механическими глазами, и ухмылкой на устах. На плаще незнакомца висело несколько странных колокольчиков, и из под ткани проглядывали рукоятки необычного оружия.

— Человек? — старик остановился, и задумчиво посмотрел на Маркуса. На первый взгляд, он не был настроен хоть сколько то враждебно.

— А ты? — Маркус прищурился. Не хотелось доставать оружие, да ещё и в таком месте; Есть опасность повредить переход.

— Как знать, — старик улыбнулся идеальными зубами, нервно перебирая ткань пальцами, — от куда идешь?

— С Луны, — Маркус кивнул примерно в сторону луны.

— Что ж ты там делал? Место опасное, да ещё и на границе с Землей. S-1, не меньше.

— Так глубоко я не заходил. Максимум B-3, так что не нагнетай, — Маркус ткнул пальцем в рукоятки, торчащие из под плаща старика, — это что? Если не секрет.

— Ты не хочешь знать, поверь, — старик саркастично покачал головой, — просто небольшая коллекция.

— А если всё же хочу?

— Ну... — коллекционер чуть отодвинул плащ в сторону: под ним, закрепленные на поясе висели роботизированные головы. Две женских, и одна мужская. Что важно: у каждой через прозрачную поверхность проглядывал мозг, ещё живой и бьющийся. До кучи к головам, на обратной стороне плаща висело немало оружия, и оставалось только догадываться — сколько всего скрывает «горб» коллекционера от любопытных глаз.

— Ого. Где ты их нашел? — Маркус мрачно посмотрел старику в глаза — атмосфера мгновенно испортилась, но он всё ещё не планировал доставать оружие.

— Хочешь верь, хочешь нет: сами напали. Ты таких тоже встретишь, если сейчас не развернешься обратно, — старик задумчиво почесал подбородок, — «Культ кабеля», вроде бы так как то. Засели в Хаосе Франца, и тиранят.

— А шлюз? Открыт? — Маркус сжал зубы.

— Нет, запечатали. Я последний, — коллекционер закрыл плащ.

— Черт. Может, ты знаешь другие пути на Марс?

— Разве что через дикие зоны, — старик многозначительно улыбнулся, — или через глубокую сеть... Но, как ты понимаешь, оба варианта хуже, чем смерть.

— Да, — Маркус кивнул, — спасибо за информацию. ГССП?

— А ты приветливый, — коллекционер блеснул взглядом. — Конечно, вот, — он протянул Маркусу небольшой чип с данными, которые тот мог бы использовать в терминале «Глобальной системы синхронизации пользователей» для связи. Впрочем, работала эта система не всегда и не везде. Маркус толком и не знал, кто ее создал и как она поддерживается. Главное — что бывает полезна.

— Продаешь что нибудь? Чем принимаешь? — Маркус ткнул пальцем в один из стволов.

— Продаю то продаю. Кафинские лиры есть? Или может шимы?

— Шимы есть. Почем еда?

— Остались только углеводы. Двенадцать, — старик подбросил Маркусу небольшой куб в герметичной пленке. Тот в ответ передал двенадцать маленьких золотистых схем — их называли шимами, и использовали для взаимодействия со множественными терминалами сети. В некотором роде это была универсальная «официальная валюта системы», но, среди людей котировалось и множество других, в зависимости от области системы.

— Что ж, мне пора. Приятно иметь дело со странными людьми, — с улыбкой заключил гигант.

— Да, береги себя, — спокойно ответил Маркус, чуть проходя вперед за спину старику, и пряча куб под плащом. Его вторая рука тем временем стремительно тянулась к пистолету.

Всё произошло быстро, как и всегда. Два синхронных выстрела и два попадания: Маркус полностью лишился левого плеча и уха. Коллекционер — правой половины тела.

«И... Интересно», — захрипел старик теперь уже через голосовой вокс-ретранслятор. По какой то причине его мозг всё ещё был жив. Стоя на одной ноге, он чудом не падал в пропасть.

«Ты об этом?» — Маркус мрачно посмотрел на собственное плечо: уже сформировались новые кости, и мышцы сплетались воедино прямо на глазах, — «Нечего тут смотреть. Спокойной ночи, деда», — ударом ноги Маркус столкнул коллекционера в пропасть, даже не попытавшись забрать его «добро». Через несколько секунд внизу прозвучал взрыв: сработала автоматическая детонация.

«Как и думал, коллекционеры никогда не оставляют после себя трофеев», — слегка расстроенно подытожил Маркус, наблюдая за горящими обломками металла и плоти. Они падали в темные бездны, то и дело освещая тонкие бетонные шпили, произрастающие откуда то из глубин.

Это был не первый коллекционер на его счету. Коллекционеры сами по себе — децентрализованная фракция вольных исследователей, что не чураются никаких методов, и редко кооперируются даже друг с другом. В своих изысканиях они чем то похожи на фракцию «Искателей», но позволяют себе куда больше вольностей, живя не по законам людей, но по законам металлических джунглей. Дружба с коллекционером — нонсенс. Так считал Маркус после всего, что слышал об этих ребятах, и что видел сам.

*

Шаг за шагом продвигаясь вперед, Маркус старался не думать. Со временем он научился впадать в особое состояние: нечто между сном и бодрствованием, по ощущениям даже глубже сна, когда время пролетает незаметно, и годы кажутся минутами. Только благодаря этой «технике» он не сошел с ума. На старой земле это называли «медитацией», хотя для медитации метод несколько радикальный. Тут об этом слове вообще никогда и не слышали, ведь большинство «старой» информации забыто и стерто.

К сожалению, ситуация с Коллекционером немного выбила Маркуса из колеи — он не так любил убивать, как по хорошему должен был. Выйдя из эмоционального равновесия, он ощущал, как в диафрагме ударами отражается каждое касание земли, и как изредка непонятный ветер проносится через пальцы рук. В этом мире, часто лишенном запахов и даже бактерий, где почти ничего не происходит, а если и происходит — то летально, Маркус ощущал себя призраком, наблюдателем и рассказчиком, но никак не его частью. Действительно: во многом он не подчинялся законам этого мира, ведь в нём и не рождался. Маркус пришел из других земель; Из мест, что вероятно, когда то существовали и в этой вселенной. Он смутно помнил свою прошлую работу: специалист по устранению аномалий в некоем «межпространственном бюро». Его работой, кажется, было перемещение между мирами, в поисках аномальных зон, и их устранение. Честно: это звучало так фантастично, что даже находясь в системе, Маркус всё ещё не был уверен — а не придумал ли он это? Он действительно мало о себе знал, и во многом находил свое тело противоречивым. Даже собственное мышление казалось Маркусу странным; Вот, например: почему он ведет себя как человек, и ощущает себя человеком, если же по факту лишь отдаленно напоминает людей? По всем признакам он ближе к тех-мехам или андройдам, разве что бионическим. Свойства его тела не располагают к страху смерти и желанию спать, которых Маркус ни сколько не лишился, а может даже и напротив — ощущал острее, чем когда либо.

Всё это никак не укладывалось у него в голове, и особенно, он не мог понять истоков системы. Самым парадоксальным для него был очевидный факт: он знает, на каких образах основана система, и на что она пытается быть похожей. Бесконечный брутализм, смешанный с киберпанком — так бы описали «современники» Маркуса здешние просторы. Он же называл это место не иначе как «Пост-киберпанком». По какой то причине Маркус хорошо знал, что это слово уже было занято и означало совсем иное, но именно ему такое описание казалось предельно уместным. Скорее, он даже считал, что имеет право как последний свидетель тех лет «переопределить» термин. В некотором роде он действительно гордился собой, ведь зная о системе не так много, обладал уникальной информацией человека пришедшего «извне».

«Или мне так кажется...» — осёкся Маркус в мыслях. Не раз побывав в шуме, он на самом деле до конца не отвечал даже за собственные воспоминания. Именно шум — главная угроза для любого бессмертного существа, ведь бессмертие тела — не значит бессмертие разума. Многократно смешивая свои эмоции и воспоминания с сигнатурами тех, кто пленен шумом — ты рискуешь однажды утратить собственное я, как корабль Тесея, превратившись в нечто неопределенное, между тем и тем. Разве же потеря личности не означает смерти для ее владельца? Ведь всё что останется после — или будет принадлежать другим, или же вовсе утратит разум. АТ — Автономное тело. Механическое, или же из плоти — таких на просторах системы бродит множество, и именно их прозвали «АТ». Обычно ведь существа в шум попадают именно после смерти: система регистрирует остановку сердца, постепенную смерть мозга — клонирует его структуру на «сервер», и там смешивает с шумом; Этот процесс давно описан в библиотеках «Искателей» и на их публичных серверах. Но... Есть и другой способ. Иногда шум просто «поглощает» разум, как бы вытягивая его из тела в цифровую среду. Никто толком и не знает, как это происходит, но ясно одно: в реальности остается лишь тело, движимое рефлексом — АТ. Часто они опаснее даже диких тех-мехов и хищных стражей — тело помнит и развивает навык до максимума. Совсем недавно Маркус впервые столкнулся именно с одним из таких вот «гостей». Лишенный кожи, на половину механический и наполовину из плоти, он двигался точно как робот, математически четко. В пустом взгляде не было желания, и тогда Маркус не чувствовал даже, что сражается с роботом. Скорее... Это была борьба со стихией в совершенно новой, кощунственной форме, где человек как главный противник стихии — стал её персонализированной частью. Маркус точно слышал о целых формированиях АТ, что находились под контролем архитекторов — независимых властителей структуры, таинственных и неуловимых, вечно враждующих друг с другом и даже с самой системой.

Всё это... Сильно тревожило Маркуса. Он точно знал, зачем пришел в этот мир, но его масштабы не вселяли успеха миссии. Даже осмыслить их казалось невозможным, не говоря уже о том, чтобы найти нечто внутри. Чем дольше Маркус находился здесь и чем больше узнавал — тем больше понимал, что на самом деле ничего не знает об этом мире и его обитателях. Быть может, лучше жить и без этой информации — но для него, выбора не существовало.

Постепенно пейзажи вокруг начали преображаться, и под потолком показались прямоугольные блоки, в виде лесенок спускающихся всё ниже и ниже по обеим сторонам. Маркус постепенно приближался к Хаосу Франца — огромной зоне-лабиринту в виде куба, в вершине которого находится шлюз, ведущий в пустыню Масада. Это место имело уровень опасности B-1 по классификации Искателей, что примерно равно: «умеренно безопасно». Стражи обходили Хаос Франца стороной из за множественных аномалий шума, что окружали куб. Как ни парадоксально — но служители ядра системы (стражи) при всей своей дикости и стайном поведении, боялись шума даже больше, чем обычные люди. Никто не знал на то причины, кроме, может быть, Искателей? Эти чудаки знали наверное всё, что только можно, и именно их стремился найти Маркус, что сделать — невероятно трудно. Обладая ценнейшей информацией во вселенной, Искатели как никто другой умели её оберегать, впрочем, выступая на стороне людей, ведь биологически от людей они мало чем отличались, если не считать одного момента... Но, это слухи.

*

Минуло еще несколько месяцев, а может и лет, но для Маркуса они показались минутами. Пейзаж вокруг окончательно превратился в нагромождения прямоугольных, гладких, почти глянцевых блоков, что прорастали друг из друга исключительно под прямыми углами, образуя эдакие «квадратные горы». Они ничем не пахли, никогда не сыпались, и редко рушились, напоминая скорее застывшие картины реальности. Впрочем, среди них было две вещи, что бросались в глаза: огромный, подвешенный в воздухе куб с множеством отверстий, к которому вели многочисленные ступенчатые лестницы, и некие явно рукотворные надстройки вокруг него и повсюду рядом. Едва Маркус успел подумать о «Культе кабеля», как за углом одного из бетонных коридоров послышались шаги, и за ними разговор. Шли двое...

Глава 2 - Одинокий узник

Вся округа напоминала лабиринт — сплетения тоннелей внутри прямоугольных блоков, упавшие плиты и хитрые закоулки — образовали здесь настоящую сеть. Именно в одном из таких «закоулков» притаился Маркус, в ожидании стычки с двумя «местными». Он слышал их диалог прямо за стеной, но не знал языка на котором те говорили, и его нейропривод почему то упорно отказывался переводить речь. Радовало лишь одно: для связи они используют голос, а значит, технологически не настолько продвинуты, чтобы обнаружить его присутствие. Конечно, на самом деле это не дает гарантии, но... Выбора у Маркуса не было. Он лишь ждал момента, когда голоса отдалятся, чтобы он смог проследовать за ними.

Два голоса: один хриплый и низкий, а второй резкий, режущий слух — постепенно затихали вдали. Маркус двинулся за ними вдоль стены, и далее около часа шел по следу как пёс, изредка наблюдая за их поведением. Эти двое выглядели как люди: среднего роста, в красных «одеждах» собранных из чего-попало: элементов разной техники, кусков стражей и редкой ткани, которую в этой области достать не так то просто. Направились они прямиком к сетевому терминалу, что расположился у подножия лестницы, ведущей к кубу. Маркус внимательно следил за ними до момента, пока те, оставив что то рядом с терминалом, не превратились в синие частицы, развеянные по ветру — перешли в сеть.

Маркус облегченно выдохнул — он вновь остался один, хоть и наверняка не на долго.

То, как работают терминалы сети и сама сеть в системе — одновременно тайна, и известный всем факт. Тебя распыляют «в реальности» и физически воссоздают в сети, где пространство работает и выглядит иначе, — эти правила нерушимы, и они также задают очень много вопросов к тому, как всё это реализовано. Почему, если система способна распылить кого то в мгновение ока — она не использует это для борьбы с людьми, предпочитая посылать к ним стаи физических стражей? Или может — это две разных системы? Впрочем, как думалось Маркусу — при учёте тех аномалий и искажений физики, что уже имеют место в этом мире — подобное скорее нормально, чем нет. Действия системы местными часто описываются как нелогичные и абсурдные, но лишь потому, — что они не знают истинных причин, и едва ли способны осознать механизмы стоящие за ними, не говоря уже о том, чтобы описать их словами и текстом. Даже Маркус, будучи негласным «мастером шума» — мало что об этом знал, опираясь в основном на интуицию и некоторый практический опыт.

Маркус подошел к терминалу, что оплели провода, словно корни, — на сенсорной панели горело множество точек — так называемых «узлов». Каждый узел отвечал за область в сети, в которую можно было попасть «физически» из терминала. Области также делились на зоны, в которых находились, как если бы города находились внутри стран. Всего известных зон существовало три: Общая сеть, Глубокая сеть и Темная сеть. Поговаривали также об уровне с опасностностью S1 именуемом «Бездной», но его существование никогда не было доказано даже Искателями. Всё потому, что чем глубже в сеть — тем колоссальнее опасность и тем агрессивнее шум. К тому же, невозможно попасть сразу в темную сеть или даже в глубокую — доступ к ним возможен только из самой сети, с уровня выше, но никак из «физической» системы. Всё это усложняет и без того трудное перемещение по сети, так что Маркус очень редко ею пользовался, как правило — в экстренных ситуациях.

Рядом с терминалом лежало нечто блестящее. Подойдя ближе, Маркус обнаружил, что это рука—имплант, явно насильственно отобранная у владельца. Хромированная, с множеством подвижных элементов и кабелей, она точно принадлежала к моделям старого образа. Именно с ней эти двое припёрлись к терминалу, но с собой брать не стали. Маркус тут же подключил имплант через порт в своей уцелевшей руке — таким образом он мог связать «прошивку» импланта со своей «Сомнус V.144.2.A» — операционной системой, что находилась прямиком в нейроприводе вблизи мозга, служа дополнительным хранилищем знаний и быстрым выходом в локальные сети. Маркус тут же с удивлением обнаружил, что у руки есть «трекинг» позволяющий отследить последние места синхронизации с ОС, и что хозяин её — по всей видимости ещё жив. Он находился всего несколькими километрами ниже, где то внизу под лабиринтами.

*

Через несколько часов Маркус таки нашел дорогу вниз, туда, откуда изначально и шли «культисты». За это время он не встретил никого, что навело его на одну интересную мысль:

«Неужели эти ребята сидят в сети? Те самые значит...» — он покачал головой, протискиваясь между двух упавших плит. На спусках лабиринт заметно повредился — во многих местах тоннели завалило, и периодически Маркусу приходилось таскать камни, только чтобы спуститься еще на несколько метров вниз. Стоило ли оно потраченных сил? На самом деле, Маркус просто надеялся там найти кого то, с кем мог бы поговорить. Годы одиночества в пути, пускай даже проведенные в «дрёме» — сильно сказываются на таких социальных животных, как люди. Маркус изо всех сил старался «не озвереть» и «не одичать» — как сам называл эти состояния нелюдимости, после многих лет отшельничества.

За последним из шести завалов показалась ступенчатая каменная лестница без потолка и стен, ведущая в густую тьму. От неё разило шумом, и цель Маркуса в виде красной точки находилась именно там — в глубине искусственной тьмы. Он медленно начал спуск по лестнице без перил, будто бы спускаясь в пустоту. Прислушиваясь к каждому шороху, он приготовив пистолет; Запасы его «чистой крови», которую «Елизавета» использовала для стрельбы — постепенно подходили к концу. Углеводы коллекционера немного помогли, но такими темпами Маркусу придется выбирать: больше не стрелять, или больше не регенерировать.

Мрачные размышления о боезапасе прервал тихий рык из туманной глубины. От этого звука немного разило цифровыми искажениями и смещением фазы волны — очевидно, его имитировали. К первому рыку подключился и второй, а за ним третий — все разной высоты, прыгающие и завывающие, будто сломанное радио, которое крутят без остановки.

Ещё два шага, и Маркус увидел «землю» — в десяти метрах под лестницей находились как бы подвешенные в воздухе платформы. На одной из платформ, в окружении трёх «гончих» стражей, закованный в цепи сидел человек. Видом он, как ни странно, походил на клоуна... Пускай и с имплантами, в полу-механической броне на манер техно-рыцарей, но что-то в его виде выдавало макияж Арлекина.

«Галлюцинация?» — Маркус потряс головой. Уж он то знал, кто такие Арлекины старой земли, и о театре тоже знал, так что скорее принимал всё увиденное за галлюцинацию собственного измученного рассудка.

Оставив плащ на лестнице, и крепче сжав пистолет одной рукой, второй он выхватил прямой зазубренный нож. Маркус бесшумно спрыгнул вниз с лестницы на платформы. Приземление пришлось прямиком на шею одной из механических собак — два кабеля ведущие к центру мозговой деятельности Маркус тут же перебил четким ударом в узкую щель между пластинами — пёс несколько раз дернулся, и застыл на месте, подобно статуе.

«ХХХ» — гончии засопели. У Маркуса оставалось не более пяти секунд до момента, когда стая узнает о нём, и стражи всего уровня сбегутся на зов.

Вторая гончая мгновенно была стерта гулким выстрелом Елизаветы — остались только пальцы лап. Третьей Маркус опрометчиво запустил ножом в глаз, но промахнулся — нож воткнулся в невидимую стену позади, что вероятно, сокрыта шумом. Пёс с диким рыком бросился на нападающего, тут же повалив его на землю. Маркус с трудом удерживал шею твари и левую лапу, пытаясь перевернуться. На этот раз ему немного повезло — эту особь система создала скорее из плоти, чем из металла, и бороться было проще. Соотношение это (металла и плоти) почти всегда системой выбиралось случайно, или по крайней мере, не было найдено закономерностей.

«Давай... Давай же!» — Маркус сжал зубы. На его седые волосы из многозубой железной челюсти капала слюна. Стараясь не смотреть в желтые, бездушные глаза псины — он задействовал чистую кровью напрямую «через себя». Тут же, сквозь чудовищную боль, он таки смог перевернуться вместе с псиной сначала один раз, а потом ещё один, и ещё, — так, пока они оба не оказались на краю платформы — Маркус сверху, а гончая прямо под ним. Он крепко держал её одной рукой за мускулистую шею, второй без остановки атакуя в голову. К сожалению, у этой особи все кабели находились вне досягаемости, и оставалось лишь травмировать голову. Из за влияния чистой крови от тела Маркуса шел пар, и сам он, по виду, напоминал разъяренного Аполлона.

Наконец, один из ударов достиг цели — разрушил крепления глазницы. Вырвав глаз стража, Маркус всем весом навалился на псину, держа её ногами, и вставив руки в огромную глазницу. Прилагая чудовищные усилия, в несколько секунд он смог буквально «разорвать» голову псины, полностью разрушив её мозговой центр. Механическое тело под Маркусом тут же прекратило сопротивление, превратившись лишь в груду металла.

«Что сейчас будет...» — подумал Маркус в этот момент. 5 секунд давно прошли, и у него больше нет «Чистой крови». Само по себе это путешествие было уже очень опасным из за отсутствия ресурса, ведь он не планировал сталкиваться с кем либо так часто. Результат — на лицо.

«Эй ты! Встать сможешь? У нас сейчас будут гости», — Маркус обратился к «Арлекину», что до этого молча наблюдал за боем. У него в цепях запутались руки и ноги, так что пришлось немного помочь. Руки Маркуса всё ещё сохраняли немного «той» силы.

— Ты ведь не человек? — внезапно ответил ему Арлекин на чистейшем обще-человеческом наречии, на каком говорят во всех уголках системы.

— Смотря, что ты понимаешь под этим. Скорее человек, чем нет. Но сейчас вообще не до этого, — Маркус кивнул в сторону собак.

— Стая не придет, — Арлекин покачал головой, — этих троих привели мусорщики. Стражи не любят Хаос Франца.

— Это и так понятно. Но разве стражи не помогают друг другу в любом месте? — Маркус нахмурился, утирая кровь с плеча.

— Это стражи под контролем людей — они для «своих» враги. Неужели уважаемый «мастер шума» не знает? — Арлекин блеснул голубым взглядом. Он всё ещё сидел на бетоне, но теперь в расслабленной позе, поправляя длинные, русые волосы.

— С чего ты взял, что я мастер шума? — с усмешкой спросил Маркус, испытав облегчение.

— Ты знаешь куда бить, носишь кучу примочек на поясе, и эта твоя татуировка на шее очень знакомая... — он указал на символ в виде зачеркнутого креста на шее Маркуса, — разве она не принадлежит мастерам шума?

— Мы не фракция, так что не совсем верно говорить о «принадлежности». Но, ты прав, — Маркус одобрительно кивнул, — те двое не должны вернуться за тобой?

— Нет, они были уверены что я, цитата: «сдохну в муках, и мы встретимся на той стороне» — артистично пролепетал Арлекин, словно на распев.

— Значит и впрямь поклоняются шуму, — Маркус кивнул сам себе, почесывая гладкий подбородок и садясь напротив, — ну а ты сам, откуда будешь? Раз уж выдалась минутка...

— Из Масады, если знаешь, — Арлекин провёл пальцем по виску. Его жестикуляция была очень странной.

— Хм. А этот твой прикид...

— Ты не поймешь, — Арлекин отмахнулся.

— А если попытаюсь? Я, знаешь ли, тоже изучал «старый век» — Маркус развел руками.

— Ты... что? — глаза Арлекина округлились, от чего стала очевидной темная тушь на ресницах.

— У меня даже есть пара бумажных книг в логове, если тебе интересно.

— Допустим... — Арлекин задумался, — Так. Как много ты знаешь о старом веке?

— Достаточно, чтобы примерно понять, к кому отсылает твой образ, — уверенно ответил Маркус.

— Хах, смешно, — Арлекин мрачно отмахнулся, — этот образ прошел столько итераций за два миллиона лет, что едва ли мы с тобой могли бы говорить об одном и том же человеке.

— Образ есть образ, не так ли? Сквозь века, ты, или любой другой Арлекин... Мне скорее интересно, как ты к этому пришел, и какого меха вообще забыл... Тут? — Маркус широко окинул руками тьму, пытаясь как бы выразить весь ужас ее необъятных глубин.

— Это долгая история, — Арлекин вновь покачал головой, слегка печально глядя в пол.

— У нас ещё есть время. Сейчас я не против посидеть, — Маркус улыбнулся сквозь боль. На самом деле он едва мог двигаться из за «эффекта отмены» чистой крови и общей перегрузки организма. Чем меньше у него ее было — тем ближе он был к обычному человеку.

— Что ж, это... Я сбежал из труппы в Масаде, если коротко, — Арлекин поводил пальцем по бетону, — мы там изучали древнюю культуру, даже Искателям один раз помогли, но... Потом я сбежал.

— Ого. Из труппы? Много же вы знаете, — Маркус одобрительно кивнул.

— Ничего мы не знаем. Это крупицы по сравнению с тем, сколько в себе наверное хранит история старого века.

— Дай угадаю: и ты пошел искать книги один?

— Ну, вроде того, — Арлекин виновато улыбнулся, — вообще то, я ушел чтобы «набраться опыта».

— Хах. В здешних краях можно набраться только шума, — Маркус с ухмылкой пошарил по карманам, в поисках своей «бесконечной сигареты» — аномального артефакта, что достался ему из прошлого вместе с Елизаветой.

— Плохой опыт — тоже опыт — так меня учили книги. Я хочу ставить свои сцены, и для этого... Мне нужно стать сильнее, — парень воодушевленно посмотрел на Маркуса.

— Что толку от твоего опыта, когда ты мёртв? Система — не шутки, парень, — Маркус затянул дым.

— А ты? У тебя ведь тоже есть причина, чтобы шастать тут? Неужели она не стоит такого риска? — его глаза загорелись.

— Искупить грехи, да, — Маркус отвел взгляд. — Я… Хммм. Я плохой пример, во всех смыслах, какие только сможешь найти, — выпустив дым, он посмотрел куда то в пустоту вверху. Его серый взгляд отражал скрытую печаль.

— Набиваешь себе цену что ли? Я б тебя плохим не назвал, если у нас конечно одно понимание «плохих» — Арлекин достал из кармана какой то круглый, металлический значок.

— Что это у тебя?

— Символ труппы, лови, — он подбросил Маркусу «монету». — А это я забираю себе, спасибо, — и забрал руку, «приделав» ее к левому плечу. Удивительно, что она все еще функционировала.

— Этот символ что то значит? — Маркус вгляделся в маску на железной монете. Под тонким слоем краски проглядывались хитроумные сплетения крошечных схем и соединений.

— Ну типа. Если вдруг тебя в Масаду занесет — покажи её любому, тебя везде пропустят.

— Сдается мне, вы необычная труппа, — Маркус прокрутил монету на ладони, и убрал в карман.

— Было бы неинтересно рассказывать тебе всё сразу, — улыбнулся Арлекин. — Ладно, приятно было поболтать, но засиживаться не хочу, — он ловко поднялся на ноги, словно и не сидел до этого в плену.

— О как. И куда ты теперь? — Маркус поднялся вслед за ним, через боль.

— Не знаю пока. Дальше буду бродить, а там как получится. Хотел Землю повидать, но боюсь — не судьба.

— Держись от нее подальше. Земля — самая опасная зона в системе, — мрачно ответил Маркус, убирая сигарету в карман, и глазами пытаясь найти своё пальто, что свисало с лестницы.

— Да брось. А солнце? Там ведь ядро! Так у Искателей написано! Кстати, вот: — он протянул Маркусу чип.

— Я бы не был так уверен. Мой тебе совет: бойся всего, и почаще, — тяжело улыбнулся Маркус, забирая чип, и передавая Арлекину свой. После этого небольшого обмена данными, они даже не прощаясь разошлись. Арлекин пошел дальше, вниз по лестнице, что по всей видимости уходила в темноту до бесконечности глубоко. Маркус же — вернулся наверх, и забрав пальто, двинулся обратно к терминалу. Его следующая задача: пройти сквозь Хаос Франца — уже казалась невыполнимой.

Впрочем, всегда учитывая самые худшие исходы, Маркус никогда не сдавался, и сейчас тоже не планировал. Разговор с юным приключенцем почти зажёг в нём старую искру. Искру тех времён, когда он только попав в систему, причислял себя к «мастерам шума», — бродя по ее просторам, и помогая случайным заблудшим душам найти свой путь в цифровой мир. Так он надеялся замолить свои грехи, и с того момента даже теряя энтузиазм, никогда не останавливался.

Глава 3 - Хаос Франца

Выбрав самую неприметную лестницу, Маркус вскоре добрался до небольшого входа в куб. Едва он ступил внутрь — как проход за ним закрылся, и он остался в маленькой квадратной комнате с плоской лампой под потолком. Тут же он понял, что очутился в некоем подобии зеркального лабиринта: прямые коридоры одинаковых размеров, словно дверные рамы — фрактально расходились во все стороны.

«Зеркало», — кивнул Маркус сам себе. Так мастера шума называли подобный тип аномальных зон. Сами зоны, как правило, могли покрывать до нескольких тысяч километров — в зависимости от причины самой аномалии. Конечно, и такую зону можно уничтожить, если добраться до «причины», но она, как правило, скрывается в сети. Повезет еще — если причина шума — обычная сигнатура, а не Король Частот; У них ведь тоже свои зоны есть в системе, как думалось Маркусу.

Впрочем, сейчас нужно было действовать, а не думать. Из аномалий шума всегда есть несколько путей: можно договориться или разрушить источник. Второе сразу мимо — слишком большая. Первый же путь кажется неочевидным, ведь для большинства шум — лишь стихийное бедствие. В действительности же сигнатуры скорее похожи на призраков — они разумны, но из за давления коллективного разума не способны твердо мыслить, как либо проявлять в реальности. Только обретая некую «силу шума», о которой Маркус мало что знал, сигнатуры обретают собственное «я» — так и становятся Королями частот.

Маркус закрыл глаза, и прислушался. Татуировка на его шее означала, что он мастер по «договорам» с шумом, и может даже официально работать проводником у свободных фракций людей, и некоторых тех-мехов.

«Покажешь дорогу?» — осторожно обратился Маркус к шуму в слух. Он точно знал, что аномальная зона окружает Хаос Франца лишь тонким кольцом — нужно пробраться внутрь, и проблемой будет меньше.

Шум не ответил.

«Взамен обещаю показать мир, свою память. Тебе ведь одиноко? Здесь», — продолжил Маркус, садясь на корточки. Он тут же привлёк слабое внимание шума, как твердил нейропривод. Мастер отчетливо ощущал на себе «взгляд» сигнатуры — это уникальное чувство, которое невозможно точно описать — словно ты стоишь в пустыне в бурю, и сам ветер обращает на тебя внимание, собираясь вокруг тайфуном.

Маркус снял блок с части внешней памяти привода — тут же нечто прямо из воздуха вошло с ним в контакт. Послышался треск, гул, и характерное для шума жужжание — как от трансформаторной будки или маленьких жучков. Шум изучал его привод, будучи неспособным заглянуть прямо в мозг — подобное под силу лишь сильнейшим сигнатурам и «дикому шуму» — встреча с которым почти всегда означает «смерть».

«Ну как? Договорились?» — Маркус слабо улыбнулся — эта сигнатура была не из разговорчивых. Впрочем... Тут же, стены вокруг перестроились в прямой, фрактальный коридор, как если бы множество открытых дверей шли друг за другом впритык.

«Спасибо», — Мастер кивнул, и тут же двинулся вперед, в процессе доставая сигарету. По затылку у него пробежали редкие мурашки. Он в очередной раз на собственном примере убедился — шум не всегда разрушает личность. Сигнатура шума — еще не значит безумное зло, ведь в сети, где они «сражаются за выживание» — есть свои правила, позволяющие сохранить личность, и может даже — человечность? По крайней мере в это верил Маркус, и много кто с ним бы не согласился, назвав ортодоксальным мечтателем.

Не успел он сделать и сотни шагов, как коридор внезапно кончился бетонной стеной. Обернувшись, Маркус увидел проход, на сей раз темный и разрушенный — без ламп. Он выбрался.

*

Маркус открыл «в голове» старые карты. Актуальность их на 99% стремилась к нулю, ведь система — вечно меняющийся лабиринт. Большинство зон, в которых когда либо был Маркус — уже не существуют, либо выглядят совсем иначе. Но! Для некоторых мест были исключения: так называемые «магистральные пути» и «мертвые зоны» — это места, в которых по неизвестной причине система утратила власть. Хаос Франца был одним из таких мест, и потому его использовали как перевалочный пункт между Масадой и Луной.

Описать Хаос Франца на языке Маркуса оказалось очень просто: «Огромный многоквартирник, и никак иначе.» Эта характеристика в точности соответствовала тому, как Маркус представлял себе Хаос Франца, и как тот выглядел на картах: — комнаты сменялись коридорами, а коридоры лестницами, и все они как бы образовывали многоэтажное дом-кольцо, помещенное внутрь куба. В центре кольца было нечто вроде огромной ракетной шахты, с круглым островом на цилиндрической опоре в центре, что окружала пропасть. К острову от внутренних сторон кольца шли мосты — единственный способ добраться до лифтов, что вели наверх — к шлюзу. Сам шлюз находился под потолком на высоте приблизительно 1250 км — пройдя сквозь него, можно было попасть в пустыню Масада. Пускай лифты и не самый безопасный метод ввиду своей старины, но зато — самый изученный и рабочий.

«Если только их не захватили. Есть ли причина не доверять коллекционеру? Культисты ведь и впрямь существуют. Хм», — Маркус прошел по горе мусора в темноте, громко скрипя жестянками. Похоже, тут и впрямь были люди. В области луны, Хаос Франца — самое населенное место, не считая пары городов на луне в мертвых зонах.

«Как и ожидалось, старые карты не врут. Система совсем не жалует эти места», — мастер потрогал осыпающуюся бетонную колонну — всё здесь изнашивалось неестественно быстро в масштабах системы — даже камень. Строительные стражи системы никогда не забредали сюда, никогда не меняли положения комнат и ничего не восстанавливали. Однажды, Хаосу Франца суждено будет рухнуть под собственным весом, и тогда единственный «безопасный» путь от Марса к Луне для людей будет потерян навечно; Если только, какой нибудь безумец не решится искать обходных путей среди диких зон.

Усевшись на поваленный бетонный столб напротив темного входа в комнату, Маркус тихо закурил. Ему нужна была еда, чтобы пополнить чистую кровь — у него в лучшем случается остался один выстрел, да и тот рискованный; В смысле, не было гарантии, что Маркус сам переживет последствия выстрела.

Чистая кровь... Где ее возьмешь среди развалин? Ещё и эти культисты... Наверняка же захватили лифты. Коллекционер вообще сказал — мол, те закрыли шлюз; Но, как это возможно? Его держали открытым не одну сотню лет, если верить древним дневникам. Конечно, если верить... Увы, но, Маркус мало во что верил. Точнее, он хотел бы верить, что его дочь жива, и что в системе ему найдется место, и что завтра его не растерзает стая — у него на то даже были основания, но система давила сильнее. Проходя тысячи километров пути по равнинам, где с потолков свисают целые горы — невольно начинаешь робеть перед безмолвной силой.

Не таким Маркус представлял себе будущее родной солнечной системы, и не таким хотел его видеть. Тогда, на старой земле, он как и многие верил в «безоблачное завтра» с бессмертием и достатком для каждого. Что же именно пошло не так и когда? — спрашивал он себя. По всем признакам, когда то очень давно этот мир прошел тот же технологический и культурный путь, что и его родная земля, вплоть до названий городов, стран, и имён. Книги, эпохи, даже целые выдуманные расы и существа — всё это система не чуралась воспроизводить, руководствуясь знаниями как древних людей, так и «современников». Всё вокруг — от камня до камня, было лишь отголоском былых эпох, построенное по мотивам людей, но не для людей.

Иногда Маркус спрашивал себя: «Мои воспоминания — мои? Может, я тоже репликант?» — ответить на этот, казалось бы — классический вопрос — он был не в силах. Ему оставалось лишь нервно вдыхать дым на перекурах, грея руку на пистолете, и каждый раз пускаться в путь за неизведанным, когда сигарета скажет «стоп».

Впрочем, в каком то смысле ему нравилась новая «работа» — контактируя с шумом, рискуя собственным «я», он не раз спасал как живых, так и мертвых. У Маркуса не было друзей, не было дома, не было семьи. Этот путь мастера шума, где цели считай что и нет — ведь она фантастически далека — единственное, что у него осталось. И знание этого — то немногое, что ещё берегло нервы, позволяя стоять на ногах.

Когда то давно, Маркус сказал одному любопытному старику такую вещь: «Об этом редко упоминают, но... Даже „бессмертные“ способны впасть в уныние. Раны затянутся, и оружие защитит от врага, но никто не защитит вечного разума от него самого. Это и есть величайшее проклятие бессмертия — вечность с самим собой, не только в радости, но и в горе.» Тогда это звучало вычурно, и старик не понял Маркуса. Точнее, он и не хотел его понять; Не хотел верить, что у бессмертия есть минусы, и что оно недалеко от проклятия. Маркус мог его понять, ведь был на обеих сторонах, но не мог согласиться.

*

Внутренний монолог Маркуса прервали шаги. Убрав потухшую сигарету в карман, он встал и расправил плечи, приготовив оружие. Вскоре, в дверном проеме показались двое: парень и девушка, европейской внешности, лет двадцати-пяти оба, в одежде имеющей мало общего с культистами, но всё ещё собрано из чего попало. Едва завидев Маркуса, парень тут же остановился и поднял руки, а девушка нахмурилась, и потянулась за чем то в карман.

— Без лишних движений, леди, — Маркус погрозил пистолетом.

— Ле... Что? Ты это мне? — девушка остановила руку. Её рыжие брови вытворяли чудеса, отражая сразу множество эмоций от гнева до непонимания и растерянности. Парень же продолжал молчать.

— Проехали. Кто вы такие? На культистов не тянете, — Маркус посмотрел парню в глаза, что проглядывались сквозь прямоугольные стеклянные очки, прямиком из древности, — Редкая находка. Мифическая, — добавил Маркус, как бы намекая.

— Ты об этом? Я их сделал сам, — парень говорил очень осторожно, ровным голосом.

— Вы, ребята, должно быть знаете, кто я? Давайте без драк, — Маркус положил ладонь наш ею рядом с татуировкой.

— Мастер шума? Пф. Мало ли кто может себя так назвать? Мне теперь на колени падать? — девушка помахала рыжими хвостиками, отводя взгляд зеленых глаз в сторону. Похоже, упорство в ней боролось с недоверием, под гнетом сложного характера. «Такие долго не живут. Даже двадцать лет», — подумал тогда Маркус.

— Ты не совсем права, — он покачал головой, — ты становишься мастером шума только когда тебя признают люди; Не наоборот. Ты ведь знаешь, как работает эта метка? Или у вас нет нейроприроводов?

— У меня есть. Секунду... — парень нахмурился, — да, эта метка в реестре Искателей. Этот настоящий. Возможно, он даже нам поможет... — он уверенно кивнул девушке.

— Это вряд ли, но зависит от вашего поведения. Мир? — Маркус медленно опустил оружие.

— Мы Искателям не враги, — парень кивнул, смахивая с лица грязные, светлые волосы.

— Твоя подруга молчит, — Маркус нахмурился. Он всё ещё не был уверен в этой девушке. Не хотелось получить стеклом в бок.

— Она немного...

— Поняла я! Прошу меня простить, — перебив спутника, девушка резко поклонилась.

— Вот и славно. Похоже, я тоже был неправ, — Маркус слабо улыбнулся, — хорошо. Откуда вы родом?

— Местные... Я Шольц, а это Сабина, — Шольц почти виновато отвел взгляд. Маркус хорошо распознавал такие сигналы: у них дома что-то случилось.

— Интересные имена, между прочим, из старой германской истории, — рассудил Маркус, — кто вам их дал?

— Мать, — Шольц покачал головой, — у нас есть пара книг... Очень старых. Имена оттуда. Искатели учили нас читать, всю деревню.

— И где же находится эта деревня? — Маркус прищурился, проходя мимо парочки в темный зал, что был то ли разрушенной столовой, то ли актовым залом, — я всё по глазам вижу. Что случилось?

— Культисты... — Сабина не договорила, тут же затихнув. Шольц не спешил дополнять её рассказ.

— Ладно, — Маркус тяжело вздохнул, посмотрел на тлеющую сигарету в руке — та медленно восстанавливалась. Он добавил: — я помогу вам, если вы ответите на один вопрос: шлюз сейчас закрыт? Мне очень нужно в Масаду.

— Закрыт. Это сделал «Шим», — Шольц стал рядом с Маркусом.

— Шим, это имя? Босс их что ли? — Маркус как бы лениво, но с досадой пнул камень. — Тяжело. Кстати, карта у тебя есть? — он указал пальцем на слот в руке, через который данные передавались в нейропривод.

— Нет, нам такое не по карману, да и у кого купишь? Мы с сетью то синхронились лет десять назад... — Шольц нерешительно замолк. Он явно хотел что то предложить, но колебался.

— Интересно... Значит, я уже десять лет назад был мастером? Время летит пугающе быстро, — Маркус мрачно усмехнулся, — хорошо, я попробую вам помочь, раз уж у меня работа санитара. Но учтите: я сейчас не в лучшей форме, и нужно будет ваше содействие. Поняли?

— Спасибо... — двое кивнули синхронно. Маркус ощущал невербально, как они нервничают и как дрожат шрамы на их лицах.

— Эту броню вы сами сделали? Выглядит неплохо.

— Вообще то... Стянули у культистов. Сабина в этом мастер, — Шольц слегка улыбнулся, глядя на девушку. Та по странному смутилась, улыбнувшись ему в ответ.

— Приятно видеть, что кто то еще борется за жизнь, — Маркус одобрительно кивнул, — еда у вас есть? Я давно ничего не ел.

— По пути достанем... Ну, недалеко. Идемте, — Шольц кивком пригласил всех следовать за ним.

*

Сидя в некоем складском помещении, где всю площадь занимали стеллажи и ящики, а из света была лишь желтая, мигающая лампочка — Маркус поглощал питательные кубы. Их состав его не сильно заботил — главное, что чистая кровь снова начинает пополняться. В это время его попутчики куда то запропастились — удивительно даже, что они оставили его один на один с провизией. Может, конечно, это была ловушка, но даже в таком случае Маркус мало что терял.

«К тому же, они и впрямь беспокоятся о чем то. Не похоже, что бы это было срочно, но весьма тревожно...» — заключил Маркус, вспоминая их реакцию. За годы работы он повстречал немало людей в беде, и почти все они вели себя так же, как эти двое. Маркусу приходилось каждый раз намеренно подавлять в себе жалость, ведь чем больше жалеешь людей в системе — тем больше понимаешь, что лучше бы им тут вообще не рождаться.

— Мастер, вы тут? — Сабина тихо постучала в железную дверь.

— Почему ты стучишься на свой же склад? Я тебе монстр какой? — Маркус покачал головой, — ну что там?

— Мы готовы выдвигаться в деревню. Можете взять всё необходимое, и в течении часа...

— Идём, — мастер широко открыл дверь, второй рукой запихивая в рот серый куб консистенции халвы. Его плащ и штаны уже до отказа были набиты едой.

— У вас такая странная... Одежда, — девушка нахмурилась, — как она не рвется?

— Я с ног до головы одет в ортодоксальные, аномальные артефакты, — Маркус пожал плечами, слабо улыбнувшись.

— Никогда не слышала... — девушка закрыла дверь, после устремляясь вверх по ступенчатой лестнице.

Маркус не ответил. Только подумал, что она и не могла о них слышать — таких артефактов в этой вселенной не существовало, или по крайней мере, Маркус о них не знал.

Выйдя на «поверхность», Маркусу открылся невероятный вид — он стоял на бетонном гладком диске размером с целое плато, что полукругом очерчивал хаос франца изнутри. Вдалеке виднелись мосты и колоссальная пропасть, на другой стороне которой — многоэтажными домами маячило «Плато Франца» — тот самый остров, с лифтом под потолок. В этом «стакане» внутри которого он очутился — даже стены выглядели, как дома — с множеством окон, разрушенных балконов и бессмысленных тупиков, будто система и сама не знала — что именно она хочет построить здесь.

— Ну что, все готовы? Нам нужно будет пройти до ещё одного спуска, похожего на этот. Только тот ведет к деревне. Это где то двести километров по стандарту Искателей, — Шольц кивнул команде.

— Не опасно тут идти? Платформа голая, — заметил Маркус.

— Культисты очень редко выходят с острова. Берегут Шима, — объяснил Шольц.

— Интересно. И что мы ищем в деревне? Ты толком ничего и не объяснил.

— Вам нужно будет поговорить с отцом, он все объяснит. Я не очень хорош в таких вещах, — честно признался Шольц.

— Что ж, веди.

*

Примерно на середине пути эти двое устали. Было решено основать привал в одном из «подвалов». В общем то, главной странностью этого очень гладкого диска было непомерное количество дыр и лестниц, ведущих куда то вниз, заканчивающихся тупиками или же вовсе никогда не кончающихся. Где то тут, в четырех стенах с голубой лампой, облокотившись на стены, трое уселись на молчаливый ужин. Хотя, глядя на Шольца, невозможно было не заметить, как его одолевает любопытство.

— Мастер, если не секрет, откуда вы родом? — наконец осторожно поинтересовался он.

— Таких мест история не помнит. Ты бы ещё спросил, сколько мне лет, — Маркус через силу запихал в рот питательный куб.

— Неужели вы так давно в пути? Хотя выглядите молодо, не сильно старше нас... Я кстати слышал, что мастера шума за жизнь проходят сотни тысяч километров.

— От случая к случаю, но в целом — куда больше. Это ведь наша работа.

— И вас не пугают расстояния? — вмешалась Сабина. Она сидела напротив Маркуса, почти прижавшись к Шольцу.

— Ну... Как посмотреть. Никогда не задумывались, почему система такая? — Маркус уткнулся глазами в потолок, затянув сигаретный дым.

— Вы имеете в виду, что её и за жизнь не пройти? Не совсем понимаю... — Шольц нахмурился.

— Да, друг мой, масштаб, — Маркус смотрел куда то сквозь потолок, — людские архитекторы всегда строили города для людей. Дома для людей, улицы для людей. Вся планировка, экосистема — всё в масштабах человечества.

— Ну да, наша деревня тоже такая, — согласился Шольц.

— Так вот, система этими категориями не мыслит. Она, знаешь, подражает нам, но на свой манер, очень эгоистично. Строит чтобы строить — и не важно, будет там кто то жить или нет. Говорят, якобы она строит «города» для своих — для бессмертных АТ и стражей, которые легко пройдут хоть миллиарды километров, но... Эти куски даже не знают, что такое «жизнь».

— Вроде бы, это называется астрономическими масштабами, или единицей... Ну масштаб, — задумался Шольц.

— Кое что ты знаешь. Да, это есть в базе Искателей. Наверное тоже раскопали с древней эры, — Маркус выдохнул дым, — суть ты понял — система, она не для людей. Пока не отождествляешь себя с ней — всё будет в порядке.

— Мы и не можем, — Шольц печально улыбнулся. — Нам никогда не выбраться за пределы Хаоса Франца. Мы живем тут поколениями, потому что нашли воду и научились кое что выращивать. Любой лишний шаг означает смерть... — он многозначительно посмотрел на Маркуса.

— Надеюсь, ты мне не завидуешь? — Маркус перевел мрачный серый взгляд на Шольца, пальцем стряхивая пепел, — у тебя есть семья, а у меня — нет. Цени это, парень. Приключения того не стоят, особенно когда ты Мастер Шума. Наше появление всегда связано с несчастьями.

— Да? Не знаю... Может вы и... — слова Шольца перебил звук взрыва: глубинный, мощный, он пробрал диафрагму.

Маркус всё понял по взгляду попутчиков: это взрыв с того направления, куда они сами шли. Не стоило ему говорить лишнего — система даже без ушей отлично слышит.

Глава 4 - Стихийное бедствие

Стокилометровый кросс дался путникам нелегко, чего не скажешь о Маркусе, — только через 8 часов они спешно начали спуск по винтовым лестницам среди ржавых стен, одна за другой с хлопком открывая жестяные двери. Повсюду тут мигал свет, и воняло жженой резиной. Несколько раз они чуть не потерялись в темноте хитросплетений металлических помостов и бетонных тупиков. Наконец, выбив последнюю дверь — их взгляду предстал ужасный вид: в большом квадратном помещении, куда поместился бы целый подземный рынок, — среди раскуроченных стен и гнутого металла, лежало десять обугленных тел. Ранее здесь, видимо, находился небольшой подземный городок, и тела его жителей теперь валялись где попало: под стенами домов, прямо в дверных проемах, и внутри домов.

— Отец! — Шольц хотел было кинуться вниз по ржавой лестнице, и Сабина за ним, но Маркус схватил их нечеловеческой хваткой, не скрывая оскала:

— Хотите, чтобы это место вымерло полностью? — проскрипел он. Маркус хорошо знал, как и почему живые города становятся мертвыми: кто то приходит, и сначала убивает двух, а потом и всех, кто пытается им помочь. Бежать — единственный выход почти всегда.

— Но что нам... — Сабина сдержала слёзы, не скрывая ярости. Она никак не могла вырваться из болезненной хватки Маркуса.

— Стойте тут, и ни в коем случае не идите за мной. Иначе — умрёте, и всё будет зря, — Маркус достал «Елизавету», и спрыгнул с лестницы вниз, не дожидаясь ответа. На удивление, те двое остались на месте. Возможно — они просто испугались, и Маркус мог их понять.

В деревне, в красном свете стояла тишина, но тишина — обманчивая; Мастер точно ощущал присутствие человека, или чего то, что пыталось им казаться. Проходя мимо тел, он лишь убеждался, что все в деревне погибли. В выбитых стеклах не горело света, и темнота каждого дома могла таить в себе нечто. Маркус даже не знал — на чём сосредоточить взгляд. Став в центре деревни, он просто закрыл глаза, и прислушался.

Тихие шаги. Осторожные, мягкие, мокрые. Что-то ходило за соседним прямоугольным домом, взад-вперед, поглядывая то из за одного угла — то из за другого. Маркус четко посчитал: ритм шага механический, несбитый, для органических существ нехарактерный. Такой шаг легко предугадать, но и он никогда не оступится.

Выбросив руки с оружием в сторону дома, Маркус выстрелил. Свист и гул — ударная волна воздуха от противодействия чуть не сдула его в стену — стрелок проехал несколько метров в упоре. От дома не осталось и следа. Рассеялась бетонная пыль, и в стене показалась колоссальная дыра. Где то внутри неё виднелись очертания гуманоидной фигуры среднего роста. Стоя прямо, совершенно неподвижно, она наблюдала за Маркусом из тьмы двумя светящимися глазами.

«Значит АТ», — Маркус болезненно улыбнулся. Он едва успел сделать шаг в сторону, как острая рука позади него вонзилась в стену дома. Этого движения он даже не заметил.

«Это будет быстро», — Маркус выставил руку локтем вперед, и почти сразу ему в кость вонзился металл. На мгновение лицо АТ — холодное, титановое, лишенное кожи — мелькнуло перед глазами, и вот Маркус уже летел в стену через всю деревню. Едва он врезался в бетон, как очередной удар достиг его головы, на сей раз пронзив левую глазницу; Если бы Маркус не успел схватить АТ за руку — удар бы достиг мозга. Счет шел на миллисекунды.

Что есть силы сжав руку АТ, Маркус перекрутился, мгновенно поменявшись с ним местами, и ногой вжав киборга в угол между полом и стеной. Синий взгляд АТ мигал — так проявлялась его «эмоциональная реакция».

«Покойся с миром», — тихо произнес Маркус, стреляя в упор прежде, чем АТ пронзит ему ногу. Сила выстрела в упор была такова, что крепчайшее тело АТ стерло в пыль по колено, и дыра позади уходила вглубь бесконечно далеко.

Чуть не свалившись в эту дыру, Маркус отступил и выдохнул, закрывая то, что осталось от глаза рукой. Он не хотел, чтобы его «спутники» увидели, как он регенерирует невосстанавливаемые органы с нуля.

И кстати о них... Маркус нигде их не видел. Сбежали, не в силах смотреть? Логично. Да и традиция захоронения давно утеряна — даже Искатели не спешат её возрождать. В таком случае лучше уж никогда больше не видеть мертвых тел своих родных.

Тут же в голову Маркусу пришла страшная догадка, но он не собирался её подтверждать, вместо этого принявшись искать. Он выбивал дверь за дверью на обратном пути, пока наконец, в одном из тупиков не нашел маленькую комнату, где на железной скамейке сидели двое: зажатые в угол, словно запуганные дети, они обнялись, не скрывая слёз.

«Да нет, они и есть дети», — подумал Маркус. Он забыл, что жизнь обычных людей слишком скоротечна, чтобы успеть набраться мужественности. Это он, старый псих — видел уже всё, и не раз умирал. Просто смерть его не признаёт, а вот их... У этих детей ещё даже не было шанса пожить, обрести личностные качества, и просто... Повзрослеть. Ошибочно полагать, что тяжелые условия всегда создают сильных, взрослых людей. Конечно, такая среда всегда или ломает тебя, или делает сильнее, но, даже сильнее ты становишься лишь через пожизненные травмы. В конечном счете — хороший конец не ждет никого. Такова судьба людей в системе, что Маркус хотел, но не в силах был изменить.

— Я разобрался с проблемой. Мне очень жаль, — Маркус широко открыл дверь, стоя на входе с голубой лампой. Его лицо не выражало ничего.

— Это были... культисты? — Шольц держался молодцом, несмотря на слёзы. По крайней мере, в его взгляде не было пустоты — скорее просто боль.

— Нет. Это был АТ, — Маркус бросил на пол крепкую ногу.

— АТ здесь?! — Сабина едва сдержала гримасу ужаса. Она тоже старалась «не падать в грязь лицом.» Её хрупкие руки, измазанные в грязи, что вцепились в Шольца — дрожали, и светлый взгляд уставлен был неподвижно в одну точку, глядя сквозь.

— От него остались только ноги, так что всё в порядке, но... Деревню уже не спасти.

— Это ложь. — сказал как отрезал Шольц, — АТ не должны заходить в Хаос Франца! Триумвират поклялся защищать границу Марса! — тут же вспылил он, лишь крепче обнимая подругу, словно пытаясь её защитить.

— Так и было, — Маркус кивнул, — Но Триумвират отвечает только за магистраль. Они не в силах сдержать АТ в сети, и уж тем более в диких зонах. В системе слишком много путей недоступных человеку но доступных машине.

— Я так... Я так ненавижу эту «систему» — Шольц сжал зубы. Похоже, он уже не знал, на что ему злиться, только что бы не думать о собственной роли в гибели родных.

— Тебя можно понять, но система нам не враг... Не до конца, — вдруг холодно ответил Маркус.

— О чем ты?! — Шольц сказал это так, будто почувствовал себя преданным.

— Ну, как объяснить... — Маркус на мгновение задумался, — понимаешь... Гравитация, воздух, свет, бактерии — за всё это отвечает система. Вся атмосфера, без которой мы бы ни за что не выжили — заслуга системы. Она поддерживаются даже там, куда сама система уже не смотрит. Это ли не признак благодетели?

— А убийство — это тоже благодетель? Кто в этом виноват? — Шольц отвел взгляд, он ужасно злился.

— Это очень сложный вопрос, парень, — Маркус поднял ногу, вглядываясь в провода: — На него нет однозначного ответа... Я бы сказал, что виновных нет. Иногда события просто складываются так, что никто не в силе повлиять на них.

Шольц не ответил.

— Когда придете в себя — я жду вас внизу. Обсудим ваше будущее, — сказав это, Маркус резко покинул пару. Он был лишним в этой комнате, и сказал уже достаточно жестоких вещей. Конечно, изначально он рассчитывал, что они будут готовы к суровой правде, проведя столько лет в системе, но... Похоже, ошибся.

*

Спустившись в деревню, Маркус остановился посреди тел. Он ощущал, как шум постепенно собирается в атмосфере — воздух дрожал с периодическим треском. Погибло по меньшей мере десять человек — этого может быть достаточно для образования слабой, но всё же потенциально опасной аномалии, и предотвратить это... Никак нельзя, не вмешиваясь в сеть; Сигнатуру шума можно уничтожить только там, или же если тебя «затянет в шум» — как это было с Маркусом «недавно» — после встречи с первым АТ.

— Так что их притягивает сюда? — позади послышался голос Шольца. Тот мрачно глядел на дыру, что осталась после АТ. Он уже успокоился, и теперь только сдерживал печаль.

— Я не уверен, но, скорее всего... Это Земля, — Маркус убрал оружие, — Как ты наверняка знаешь — даже к ядру системы на Солнце попасть проще, чем на Землю. Возможно, система нашла решение...

— Но зачем системе на Землю? — недоумевал Шольц, — разве она и так не контролирует всё?

— Этого нам лучше не знать. Земля, вероятно, таит самые ужасные из всех возможных тайн, — Маркус покачал головой, — вернемся в реальность. Что планируете делать? Здесь вам жить нельзя.

— Из за шума? Хотя я бы и не смог, — Шольц печально кивнул.

— Где Сабина?

— Всё ещё там. Она уже успокоилась, но, хочет побыть одна. Мы не первый раз кого то теряем, но... — парень сжал кулаки, и подошел к обугленному щитку в стене.

— Не стыдись чувств, парень; Это отличает тебя от них, — Маркус похлопал Шольца по плечу, — и кстати об этом щитке... В нём хорошо порылись. Разве у вашей деревни не было ссо-поля? Оно отключено, и не похоже — что случайно.

— Хотите сказать, что его отключили нарочно? — Шольц будто услышал нечто богохульное, скривив недоверчивую гримасу.

— Да, и это был человек, явно что то понимающий в технологиях системы. АТ умеют только разрушать — им нет дела до таких вещей.

— А я тебе говорила! — вдруг раздался голос рядом. Сабина стояла позади с мокрыми глазами и едва скрытым выражением ярости на лице.

— Вот оно что, — Маркус кивнул, и прищурился: — значит, кто-то отключил ссо и пустил АТ в деревню? Сколько всего вас тут жило?

— Тринадцать... — Шольц отвел мрачный взгляд, уставившись в стену.

— Полагаю, что виновник торжества сбежал?

— Нет, он у культистов прячется! — встряла Сабина, — это они его подговорили! Мы по этому к вам и обратились, что сами не могли ничего доказать, и никто не верил...

— Ясно, — у Маркуса слегка защемило в груди. Он уже встречал подобный сюжет ранее; Предательства среди людей в системе — не новость, но каждый раз ему тяжело было это принять; Тот факт, что здесь у людей есть враги ещё и среди людей, в век, когда единство как никогда важно.

— Что нам делать? Нам больше некуда идти, — Сабина посмотрела на Маркуса с надеждой, явно ожидая ответа.

— Я не знаю, — Маркус покачал головой, — я мог бы взять вас с собой в Масаду, но культисты закрыли шлюз. Для обходного пути придется пересечь весь Хаос вертикально, и как вам наверняка известно — последние этажи кишат сигнатурами.

— Договориться тоже не выйдет, — резко отсёк Шольц, точно имея в виду культистов. Очевидно, он не хотел иметь ничего общего с теми, по чьей вине погибла его семья, если не сказать больше...

— Отомстить хочешь? — Маркус посмотрел парнише в глаза — тот колебался.

— Нет, это слишком... Опасно, — наконец признал он.

— Может ты просто трус?! — вспылила Сабина. Кажется, до этого момента она и не думала о возможности мести, но упоминание поселило в ней новую, не лучшую надежду.

— Тише, ребята. Я конечно убиваю людей, но это — целый культ, из того что я слышал. Мы их не потянем, — Маркус достал сигарету.

— Проберемся к лифту по тихому? У меня есть планировка. Если даже шлюз закрыт — так мы быстрее всего попадем под крышу, а там только выход найти, — задумался Шульц.

— И для этого залезть в логово, да... Как мы пересечем мост? — парировал Маркус.

— Снизу... Этот цилиндр, на котором стоит остров — он внутри испещрен тоннелями и ходами. Нужно просто попасть в него снизу.

— Интересно. Какова ширина пропасти? — Маркус втянул дым.

— Шесть километров, — кивнул Шольц.

— Такое не перепрыгнешь. Тут есть спуски ещё ниже?

— Да, но... Пропасть, это проблема.

— Не всегда. Есть идея, давайте за мной, — Маркус кивнул двоим, и направился к лестнице.

Некоторое время они не шли за ним — видимо, прощались с телами. Ну, по крайней мере Маркус смог спокойно покурить.

*

Спустившись в один из соседних тоннелей, троица вскоре оказалась на краю обрыва пропасти, где то внизу. Вид отсюда открывался скупой: на огромный каменный столб, испещренный такими же отверстиями и окнами, как та дыра — где они стояли сейчас.

— И как нам попасть на ту сторону? — задумался Шольц. Он уже некоторое время копался в сохраненной базе знаний, но толком ничего не мог придумать.

— Нам нужен шум, — вдруг ответил Маркус, подходя к незаметному терминалу в сети. Почти все стены в здешних местах были утыканы различными технологиями, но, обычно на них не обращали внимания воспринимая как бутафорию, потому что никто на самом деле не знал — как их использовать, и для чего вообще они нужны. Даже в методичках Искателей технологии системы подробно не описывались — скорее всего умышленно, для безопасности самих же людей. Только в области Марса, где правил человеческий Триумвират — технологии обретали силу на пользу людям.

Впрочем, даже Маркус, не будучи техником, обычно избегал терминалов — они привлекали слишком много внимания стражей. Благо, что в Хаосе Франца стражей не водилось; Разве что АТ, но во второго АТ на одной территории Маркус не готов был поверить — шанс слишком невелик.

Подойдя к терминалу, Маркус начал копаться в данных. Нет смысла объяснять, как и что он там делал, поскольку даже он сам действовал скорее интуитивно — технологии на данном уровне развития если и отличались от магии, то по крайней мере, абсолютно все представляли из себя «черные ящики» с крайней неочевидным и не интуитивным для людей внутренним устройством. Как и всё в системе — технологии тут не предназначались для людей. Но вот что странно... Несмотря на это — люди всё ещё могли весьма успешно использовать их — будто бы так и задумывалось самой системой. Эта дихотомия между «совершенно чуждым людям» и «созданным от людей и для людей» вечно проглядывалась в поведении системы.

«Нашел», — после нескольких нажатий на сенсоры, Маркус посмотрел в пропасть: там в воздухе медленно «строился» мост из непонятного, полупрозрачного материала. Дойдя до середины, он застыл.

— Что это с ним? — Шольц вопросительно смотрел то на Маркуса, то на мост. Едва ли ему когда то доводилось видеть эту систему в работе.

— Не хватает мощности, наверное, — рассудил Маркус, доставая из за пазухи кабель, нож, и странное устройство. Сначала он подключил кабель куда то за щиток, соединив его с устройством, после чего — порезал ладонь, и сжал устройство в руке.

— Что вы делаете?! — Сабина была малость обескуражена происходящим, Шольц наблюдал с интересом.

— Кормлю сеть, если можно так сказать. У моей крови есть... Некоторые энергетические свойства, — Маркус сжал пальцы в кулак — рана мгновенно затянулась.

— Вас перевязать? Слишком глубоко порезали, — Сабрина явно собиралась рвать штанину. Конечно она не видела, как зажила рана.

— Не стоит, я в порядке. Давайте за мной — мост не будет висеть слишком долго, — Маркус уверенно ступил на полупрозрачный прямоугольник. Он видел, как внутри моста вращаются сложные механические сплетения, напоминающие копошащихся жуков. Иногда Маркус думал о нанороботах, но едва ли они смогли бы так быстро воссоздать конструкцию. По крайней мере ему это казалось невероятным.

— Ну, чего застыли? Я уже много раз так делал, — обратился он к нерешительным спутникам. Может быть, их тревожило само место? Всё же, в отличии от Маркуса, они с культистами сталкивались напрямую.

— Давай, — Шольц кивнул Сабрине, и они взявшись за руки, оба ступили на мост.

Глава 5 - Неизвестное тело

Шелест живых проводов бегущих по обшарпанным стенам. Лабиринты внутри «столба», ровные и гладкие, петляли всеми возможными способами; Вдоль тут тянулись бесконечно-длинные свертки кабелей, и сквозь бетон иногда доносились утробные гулы неизвестного происхождения. С помощью кабелей Маркус мог ориентироваться в Хаосе Франца — таково было одно из «чудес» зоны и особенно ее центра — некоторые кабели были «живыми», всё равно что змеи, и всегда имели свои маршруты, по какой то причине неизменно ведущие вниз; Удерживая фонарь, постоянно упираясь в тупики, Маркус однако поднимался всё выше над уровнем Луны, и его попутчики следом. Он даже подумал, что немного ошибался на счет их «незрелости». Они на удивление быстро оправились от потери, и теперь — не счастливые, но хотя бы спокойные, — следовали его указаниям, не проявляя своевольности. Иногда это, конечно, говорило и о сломленной воле, но Маркус всё же надеялся на положительный исход.

— Можно спросить? — обратился к нему Шольц, когда они проходили очередной, бесконечно длинный пустой коридор, уходящий куда то вверх. Судя по высоте, они прошли примерно половину.

— Конечно.

— Ваше оружие... Чем оно стреляет?

— Не знаю, — беззаботно отмахнулся Маркус.

— Э... В смысле? — Шольц непонимающе наклонил голову.

— В прямом. Технология в его основе слишком сложна, может быть, даже для этого мира.

— Для этого? Вы что, не от сюда? — озадаченно встряла Сабина.

— Не то чтобы «здесь» не было похожего... Но боюсь, те, кто создали его для меня — могли бы посоревноваться в знаниях с системой, — Маркус проигнорировал вопрос Сабины.

— Может, искатели знают? Лучше ведь понимать, как оно работает? — задумался Шольц.

— Спрошу их, если встречу.

— Жаль конечно. Я думал, вы знаете, раз уж пользуетесь, — Шольц почесал затылок.

— Я не ученый, увы. Весь мой опыт интуитивен и не всегда даже применим....

Шольц понимающе кивнул, посмотрел в пол и о чем то глубоко задумался. После вдруг спросил:

— И вам не тяжело? Вечно в пути... Да ещё и с нами теперь возитесь.

Услышав этот вопрос, что звучал не без доли укора к самому Шольцу, Маркус нахмурился. Казалось, что было что-то, о чем он не хотел говорить, или даже не мог.

— Нет, я лишь наблюдатель, так что... Нет. Просто этот мир мне интересен, вот и всё, — наконец выдохнул он.

— Отец всегда говорил, что Мастера Шума очень странные, — болезненно усмехнулся Шольц.

— Мудрый он был человек, раз столькому вас научил. Я даже немного удивлен, — Маркус перевел взгляд на кабели: в этих местах они то и дело сходились и расходились вместе, образуя причудливые узоры, двигаясь почти что в танце.

— Да. А защитить не смог... Слишком доверял кому не следовало, — горько ответил Шольц.

— Пусть гордится. Вы не лучшие бойцы, но хоть мыслите как люди, — Маркус вновь достал сигарету, уже в пятый раз за день, замедлив шаг.

— О чем вы? — Шольц нахмурился. Маркус ожидал этого вопроса, но даже для него самого говорить о таком было непривычно — настолько редко он встречал «людей» в системе.

— Как знать. Мы не в том месте, где должно вспоминать о морали, но я просто был удивлен, что ты заговорил о «вине» тогда. Большинство «людей», которых я встречаю в системе — дикие, как стражи. — Маркус очень медленно втянул дым, растягивая паузу, понижая голос, — не всем везет получить знания от предков и хотя бы раз применить их в деле. Думаю, если бы не искатели и их труды — вся культура человечества за всю его историю оказалась бы утеряна. И то, как мне известно — под покровительством искателей, людей вроде вас от силы процентов десять. Остальные — крутятся сами.

— Разве это возможно? Как они живут? — удивилась Сабина. Похоже, её немного беспокоила тема «далеких земель». Как никак — терминал в их деревне теперь уничтожен, и связаться ни с кем не выйдет. Терминалы связи встречаются не так часто, как обычные сетевые терминалы для входа в «цифру».

— Не живут а выживают, и как получится. Не думаю, что вы бы хотели это видеть. У Искателей о таком часто не пишут, но... Люди вымирают по всей системе целыми поселениями. Иногда от голода или жажды, иногда от стражей, но куда чаще — по глупости и незнанию основ. Самые очевидные вещи для нас — для «диких» людей за гранью понимания. Система рождает их без опыта человечества, и у них нет возможности его получить. Особенно тяжело принять тот факт, что человека после десяти лет уже почти невозможно вылечить от «дикости», если только ты не хочешь залезть к нему в мозг и сломать там что-нибудь, — Маркус помрачнел, вглядываясь в коридор: впереди постепенно вырисовывался очередной тупик.

— Мы догадывались, — Шольц понизил голос, — хотя в детстве мы вообще не знали, что есть другие; Только отец знал... И что есть что то дальше Хаоса Франца он тоже знал. С его слов, мы просто жили осторожно, поколениями рядом с водой, да делали вылазки за пищей... Наверное спасибо Искателям, что «просветили» об остальном, — он мрачно ухмыльнулся. Действительно, терминал сыграл немалую, неоднозначную роль в выживании их деревни...

— Как Искатели вас нашли?

— Отец подключился к старому терминалу в деревне, а они...

— Следят, да. Понятно, — Маркус кивнул, — похоже, у них есть целые базы данных с терминалами заброшенных зон. Я однажды видел такую карту — паутина та ещё. Мудрое решение, если надеетесь, что там кто то выжил.

— Я вот только не пойму, почему терминал не охраняли стражи, — Шольц почесал затылок. На первый взгляд, его вопрос звучал вполне логично, ведь такого рода терминалы — главный способ связи для всех людей в системе.

— Это потому, что искатели ищут терминалы старых образцов с формальной сетью и ручным вводом. Тот который я использовал недавно тоже с ручным вводом команд, без нейроприводного подключения. Они хорошо подходят для безопасного обмена информацией без физического входа в сеть. Явно создавались для людей и стражей попросту не интересуют — у них и руки то есть не всегда. Видимо, на момент создания этой сети связи, технология для «оцифровки сознания» и даже сам шум еще не существовали, как и нейроприводы. Правда, некоторые из терминалов явно свежие, так что эта теория не до конца верна…

— Ничего не понял, — Шольц нахмурился: он очень пытался понять, но Маркус говорил много, быстро и сложно.

— Вряд ли сможешь. Стоп, — Маркус вдруг остановил всех жестом. Перед ними находилась большая, гладкая дверь без ручек и замков, с надписью «S-8».

— Опять закрыто. Идем обратно? — Сабина неуверенно поникла — еды у них было не так много, и до ближайшего пока ещё рабочего «ППП» (Пункт печати продовольствия) не меньше нескольких сотен километров.

— Тише. Это не стена, — шепнул Маркус. Действительно, приглядевшись к двери, на ней можно было заметить рябь, будто бы сама поверхность на самом деле жидкая.

— Неужели аномалия? — у Сабины загорелись глаза.

— Что то знаешь о них? — слегка удивился Маркус.

— Она их обожает, — мрачно ответил за неё Шольц, — ну, Саб, какая на этот раз?

— По классификации искателей это должно быть обычный «Мираж» — Сабина прищурилась, — но Мастера называют её...

— Так мы её и называем, нечего придумывать, — отмахнулся Маркус, — не думал, что даже здесь наткнусь на «эти» слухи.

— О чем он? — Шольц шепнул Сабине.

— Наверное о том, что у Мастеров Шума для каждой стены в системе есть свое нелепое и очень странное название. Я тоже в это верю, — она убежденно кивнула.

В ответ Маркус только сраженно улыбнулся и продолжил:

— Хах, ваше право. А сейчас, давайте осторожно. Возьмитесь за руки, и не отпускайте друг друга. Сплавить она нас не сможет, но старайтесь всё же следить за тем, что делает ваше тело, — Маркус ступил вперед, осторожно проникая рукой сквозь жидкую дверь.

— А вы? — парочка привычно взялась за руки. Похоже, принципы им были знакомы.

— Мне такие аномалии уже повредить не в силах, вроде как, — пробубнил он, полностью пропадая за стеной. Звуки она не пропускала, и двое решили не медлить, последовав за мастером.

— Это... — едва переступив порог, Шольц замер. Они находились в большом квадратном зале высотой в несколько сотен метров, где в самом центре среди пучков живых кабелей, оплетённая проводами висела девушка. Сам зал напоминал Маркусу серверные — тут и там повсюду тихо работали небольшие мейнфреймы, или по крайней мере нечто на них похожее. Все машины старого образца, и сама комната судя по всему — очень древняя.

— Стойте на месте и не двигайтесь, — приказал Маркус, — здесь всё не так.

Он сделал несколько шагов вперед, осторожно приближаясь к подвешенной девушке. Глаза её были закрыты. Красные волосы слепили взгляд, средний рост, белоснежная кожа и почти полное отсутствие аугментаций — она сильно походила на простого человека, но простые люди едва ли оказались бы в такой ситуации. Хотя, ее черно-белые одежды, видом напоминающие костюмы спец служащих с древней земли, что практически вросли в кожу — о многом могли рассказать. Одежда эта, казалось — совсем не износилась и вообще не имела явных повреждений. Маркус уже встречал подобное раньше, очень давно, и не ожидал встретить это снова так скоро.

Что же она тут делает? Маркус точно мог видеть, что в этот зал ведет множество путей, и заброшенным он не выглядит. Скорее всего, подумал он — культисты тут проводят какой то эксперимент, ведь не могут же они не знать об огромном таинственном зале прямо под захваченной станцией? Вполне возможно, что они уже даже знают о «нарушителях границ», но пока почему то не появляются. Может, эта комната сама по себе является ловушкой?

«Так, а это...» — Маркус подошел к одному из интерфейсов у подножия «креста». Множество мониторов с различными данными в самых разных представлениях наслаивались друг на друга, как грибы в лесу. В общем то, примерно так технологии в системе и «росли» — далеко не всегда с четкой логикой или структурой понятной человеческому разуму — система пыталась подражать природе. Логи исполняемого кода здесь выводились прямо на кристаллические мониторы явно не вписывающиеся в эпоху. По обрывкам данных Маркус примерно понимал, что за процесс затеяли культисты; Ведь это точно были они? Особенно его поразило одно словосочетание, часто мелькающее в отчетах — «кремниевая душа».

— Что с ней? — тихо спросил Шольц. Вопреки наставлению он всё же решил подойти ближе. На лбу у него проступил пот и вены на лице вздулись — от шума уже начинала болеть голова.

— Я не уверен, но... Судя по форме и по данным эта девушка — Искатель, — мрачно ответил Маркус, — они довольно небрежно сканируют ее мозг, что то ищут. Может быть — ключ от Либрариума.

Он нагнулся над мониторами, пытаясь понять, можно ли безопасно остановить процесс, хотя надежды было мало. Вмешательство в мозг человека среди людей системы не одобрялось — сликшом много непредсказуемых последствий.

— Разве Либрариум существует? Никто никогда его даже не видел, — Шольц поднял бровь.

— Я видел, однажды. Да и где по твоему Искатели хранят все эти данные? Называй как хочешь, но Либрариум точно где то есть.

Ещё немного повозившись с техникой как умел, Маркус почти сразу понял, что управляется она дистанционно, скорее всего откуда то сверху, возможно даже изнутри самой сети. При чем программа была запущена очень давно, что лишь подтверждает некоторые догадки. Искатели физически бессмертны, и культисты находясь в сети тоже могут существовать веками, пока зона не обесточена; Остается только гадать — как же давно они проводят тут эксперименты. В общем. единственный способ спасти эту девушку сейчас — насильственно прервать процесс, подумал он.

— Эй, Шольц. Сможете быстро пробежать? Не как в прошлый раз, — Маркус пригляделся к проводам, медленно доставая оружие.

— Вы же ее убьете! — тут же встряла Сабина. Похоже, она тоже кое что поняла.

— Искатели бессмертны, у них есть кремниевая душа, так что... Нет, — Маркус стал в упор, и одним гулким выстрелом перебил сразу несколько тысяч кабелей. Послышалось шипение и оглушительный грохот, с потолка посыпались пыль и бетон. Разбившись на множество отдельных пучков, кабеля словно напуганные, опустились на землю устремившись к дырам в стенах. Где то вверху включилась старая сирена.

— Неужели не было другого способа?! — сквозь шум пыталась докричаться Сабина, отступая к тоннелям.

— Я так не думаю, — сказал как отрезал Маркус, поймав падающую Искательницу в руки. Она дышала, но не приходила в сознание. Пусть она и по своему бессмертна — но процесс мог повредить мозг «этого тела»,

— Уходим, — Маркус махнул рукой, тоже бросившись на выход. Рассуждал он так: кем или чем бы ни была эта девушка — процесс нужно остановить, потому что уровень шума начинает опасно расти. Создание двух зон шума в одной может сделать Хаос Франца абсолютно непроходимым. В народе это называют «войной шума», ведь даже среди сигнатур далеко не всегда царят мир и гармония. Это не говоря ещё о том, что рассекретить Либрариум — буквальный ковчег всех знаний, культуры, истории и смыслов человеческой расы, — значит уничтожить последнюю надежду человечества на выживание. За всю историю Искателей документированно это происходило лишь дважды, и оба раза они, несмотря на бессмертие кремниевой души, теряли много людей, ведь даже Искателя на самом деле можно «убить» навечно захватив в плен тело. Сам Маркус пускай и не был Искателем — но «служил» в интересах человечества и интересах Искателей. Только они одни могли помочь ему с его делом.

«Надеюсь, я не наделал глупостей», — подумал он, глядя в аккуратное лицо девушки, что покоилась него на руках. Она выглядела такой умиротворенной и спокойной, будто бы и не проходила через ментальные пытки в течении многих лет. «Взломать мозг» Искателя — задача невероятно тяжелая, но всё же выполнимая. Маркус никак не мог оставить эту девушку здесь, ведь сама по себе, если только он не ошибся, — она уже была ценна.

В тоннелях где они сейчас бежали кое как вспоминая путь назад — уже во всю мигали красные огни. Провода стремительно двигались по стенам подобно потокам крови, явно стремясь в одном направлении. Только сейчас Маркус заметил, что они ведут себя подобно животным, поддаваясь неким «инстинктам». Вероятно, сама суть этих проводов по мнению системы не в том, чтобы передавать энергию или информацию, а в том — чтобы быть местной фауной. Попытка повторить змей, возможно.

«Впереди кто то есть!» — послышался крик Шольца. Он бежал примерно в двух метрах перед Маркусом, держа наготове небольшое оружие, напоминающее пистолет.

«Назад!» — Рявкнул Маркус, вырываясь вперед. За следующим поворотом направо уже слышались шаги. Перебросив тело через плечо, он выхватил пистолет, и вылетел за поворот.

Рано или поздно это должно было случиться. Наконец, он увидел их — своих «врагов». Через длинный коридор на встречу бежало восемь бритоголовых человек в угловатой металлической броне красных оттенков, которую он встречал ещё тогда, на подходе к Хаосу Франца. У большинства завязаны глаза, что означает «принадлежность шуму»; Они не первые, кто так делал. Подобный символизм твердил, что они отрицают первый слой физической реальности, и не хотят даже видеть его, внимая шепоту шума, что стал для них второй нервной системой. Иногда в шутку Маркус называл их «магами», и это было не далеко от правды.

Теперь, в момент когда он увидел их, время словно замедлилось, потому что подействовала чистая кровь — ускорилось сознание Маркуса. Он подумал об одном: «должен ли я стрелять?».

Он направил Елизавету на толпу, и рука едва заметно дрогнула, на лбу проступил холодный пот. Он колебался... Восемь человек.

«Мастер, это тупик!» — послышался голос Сабины позади. Действительно, путь был лишь один: вперед.

Маркус развеял сомнения просто нажав на курок — он не мог рисковать теми, за кого в ответе, пускай ничего и не знал об истинных намерениях культистов, тут же принимая любую вину на себя. В любом случае, в здешних местах о «вине» даже не слышали. Он — единственный, кто будет жить с этим грузом, если все же ошибется и однажды убьет невинных.

Впервые за долгое время Елизавета чуть ли не издала крик во время выстрела — ударная волна размазала тела по стенам, превратив коридор в кровавую баню из частей тел и оплавленного металла — не выжил никто.

«Это...» — Шольц явно хотел что-то сказать, но не смог. Он с ужасом посмотрел сначала на оружие Маркуса, а после в коридор.

«Соберитесь. Дальше будет хуже», — кивнул им Маркус, пробегая по скользкой луже крови. Уже вовсю воняло металлом и сожженной кожей, в аккомпанемент нарастающему гулу. Маркус только что убил сознательных существ, а значит — скоро тут будет шум. Восемь человек достаточно для небольшого коллапса.

Вновь вернув девушку на руки, он бросился вглубь темных тоннелей. Его спутники вполне могли отстать при таком темпе, но и останавливаться Маркус не мог. Сейчас, прыгая через лестничные пролеты, в свете сирены он пытался сделать выбор между хрупкой, недолговечной и... бесполезной жизнью новых «друзей», или же телом бессмертного существа, что вполне способно найти себе новое, но тогда — Маркус вновь потеряет связь с искателями, на многие годы отдалившись от цели.

«Могу ли я спасти всех?» — задал он себе опасный вопрос. И пессимистичный, и оптимистичный ответы — оба ему не нравились, но сдаваться так быстро он не планировал. К тому же — впереди уже показался свет выхода; Пропасть близко.

Глава 6 - Вниз

Добравшись до края тоннеля у обрыва, Маркус остановился перед старым ручным терминалом. Краем глаза он видел, как кабеля стекают вниз, образуя нечто глубоко внизу. «Тот берег» отсюда казался очень далеким, но выбора у них не было: сильно рискуя, Маркус подключился к терминалу не без помощи крови, тут же связавшись со встроенным ИИ — тот был пусть и «примитивным», но понимающим собеседником.

«Мост на ту сторону», — обратился к нему Маркус.

«Невозможно. Прогнозируется создание препятствующего объекта», — ответил ИИ.

«Обогни его, или пройди поверх, неважно», — парировал Маркус. Он пока не видел никаких препятствий в обрыве, но и спорить с ИИ не хотел, ведь нечто действительно назревало.

«Исполняю», — послышался шелест и скрип — терминал заработал. Из глубины металла вновь выдвинулись эти странные конструкции, словно приплывшие на зов сквозь металл и бетон, чтобы сделать дело. Вполне возможно, что это буквально было так.

«Вот, вон там! Свет!» — послышался крик из глубины тоннеля. Его спутники сильно отстали, но всё же, Маркус бежал не так уж быстро, чтобы они полностью не потеряли его из виду. К тому же — в пути он оставлял на стенах отметки кровью.

«Рад, что вы в порядке. Мост уже...» — Маркус осёкся. Чудовищный металлический скрип позади его перебил, и дрожь слегка пробрала спину.

Медленно повернув голову назад, он увидел нечто, что трудно даже описать словами. Огромный силуэт из хаотичного набора кишащих кабелей, что слились воедино в форме некоего змея-левиафана, каким видел его Маркус. Силуэт поднимался откуда то из глубин пропасти, и лишь увеличивался с каждым мгновением. Удивительно, что ничего больше он не делал.

«Что это такое? В пропасти», — обратился Маркус к ИИ терминала.

«Наименование не установлено. Неизвестная био-синтетическая структура», — тут же ответил ИИ. Мост тем временем старательно огибал существо, уйдя сильно влево. Оно вообще не реагировало на постройку, вероятно, потому что они оба исходили из системы.

— Что будем делать? — послышался тревожный голос Сабины совсем рядом. Маркус едва не забыл о них с Шольцем, пытаясь придумать — как ему совладать с бесконечно растущей машиной, если та вдруг решит напасть.

— Вы пойдете по мосту, когда он будет готов. Что бы с ним не случилось — терминал его восстановит; Такова настройка, — ответил Маркус, доставая из карманов углеводные кубы.

— Туда?! — Сабина ужаснулась, глядя на бушующего змея. Тот беззвучно «кричал», то и дело распадаясь на множество составных частей, переливаясь и путаясь сам в себе. Что хуже — откуда то сверху со стороны Плато Франца и лифтов, доносился ужасный грохот.

— Если повезет, то он вас не тронет. Змеи Франца обычно не нападают на людей и вообще намеренно не распознают их. Этот же скорее... Защитная реакция, — Маркус перевел взгляд на бушующее нечто. Действительно, движениями и тем фактом, что ничего ещё не было разрушено, оно напоминало скорее загнанного и забитого зверя, что бился в агонии от ран. Маркусу вдруг стало интересно: чьи повадки система использовала для имитации такого поведения, и действительно ли только его выстрел стал причиной столь бурной реакции?

— Понял. А вы? — Шольц серьезно кивнул, — вы с нами?

— Нет. Я всегда найду путь, но здесь мы с вами расходимся, — Маркус покачал головой.

— Куда же нам идти? Наш дом... — Сабина пораженно смотрела то на змея, то на Маркуса, то на Шольца. Как ни старалась — она не могла скрыть ужасающей тревоги, не в силах даже подобрать слова. Её лицо побледнело, и рыжие грязные волосы растрепаны спадали на грудь в темной коже. Румянец пропал, и мешки под усталым взглядом стали только больше. Маркус примерно понимал ее чувства: когда ты устал от всего настолько, что уже не можешь нести ответ за собственную жизнь.

— Хочешь стать Мастером Шума? — вдруг обратился он к ней. Этот резкий, казалось, неуместный вопрос — словно ударил её по щеке, приводя в чувство.

— Чт.. Что? — она немигающим взглядом уставилась на Маркуса.

— В области Луны есть два города, и им не помешает любая помощь. Я уже дал вам карты на прошлой стоянке, так что вы доберетесь в худшем случае за пять лет. В дороге будут ППП и много несложных аномалий, но больше никого быть не должно; У тебя будет возможность потренироваться в борьбе с ними.

— Вы серьезно?! Но разве я могу... — Сабина слегка воспряла духом, но все еще колебалась. Её взгляд блуждал где то внизу, девушка неуверенно зажимала руки.

— Кто, если не ты? Может быть я ещё встречу тебя Мастером Шума, однажды? — Маркус похлопал её по плечу, проходя вперед. — Идите, — приказал он, — У вас не так много времени.

— Спасибо, — кивнул Шольц. По его болезненному, но твердому взгляду было видно: он многое хотел сказать, но не мог.

— Береги её, парень, — напоследок бросил Маркус через плечо, и после тихо добавил: — в здешних местах нет ничего дороже собственной женщины, — тут же он почти злобно ухмыльнулся, взглядом устремившись вглубь темного туннеля позади. Он знал, что за ними идут, и у него уже был «отличный» план на этот случай.

— Мы ещё увидимся, — уверенно ответил Шольц, и бросился на мост. Всю дальнейшую ответственность за них двоих, Шольц брал на себя. Маркус не знал, смогут ли они выжить, пусть и подозревал, что нет. Его делом было помочь, но он не мог следовать за ними вечно. Оставалось только гадать — сколько из тех, кому он помог однажды, погибали, едва успев отойти в сторону, и смогут ли эти ребята сохранить жизнь. Как и всегда, здесь у Маркуса не было ничего кроме надежды.

Перебросив девушку-искателя через плечо, он направил Елизавету вглубь тоннеля. Внутри тела уже бурлила энергия — он съел вообще всё, что было. Удивительно, сколь эффективно его «сердце» в энергетических вопросах. Каждый раз, когда Маркус думал об этом — приходил к выводу, что здесь явно нарушается закон сохранения энергии, или же он просто не знает чего то важного, что известно только ответственным за создание его сердца. Для Маркуса же эта тема всегда была табу, ведь он определенно не помнил очень важной части своего прошлого, и не знал даже — как вспомнить.

Так или иначе — из глубины тоннеля вскоре послышались неспешные шаги. Маркус уже мог бы привести свой план в действие, но ему было интересно увидеть и услышать. В конечном счете — информация дорого стоит.

— Так так. Давно у нас не было Мастеров шума. Лет сто уже, — послышался уверенный, хриплый голос из глубины. Постепенно в красном свете проявился высокий, худоващый силуэт под два метра ростом. Лысый мужчина с повязкой на глазах, обмотанный хаотично движущимися проводами, без какой либо брони, шел в сопровождении двух культистов — оба держали на изготовке нечто вроде винтовок, но со странной трубчатой системой.

— Та лаборатория — ваших рук дело? — Маркус пригрозил оружием, и культисты остановились примерно в десяти метрах перед ним.

— Разумеется. Не мог бы ты вернуть образец? Он стоил нам многих цифровых эпох, — мужчина говорил спокойно и уверенно, голосом ученого, что обращается с дикарем.

— Ни в коем случае. Она мне ещё понадобится, — Маркус покачал головой. Он тянул время для убегающих; Те уже были на середине моста. Маркус продолжил: — мне вот интересно: что вы тут ищите? Зачем шлюз перекрыли?

— Ты не поймешь, — почти горько ответил мужчина.

— Так ты попробуй объяснить. Ну, знаешь — как ребенку.

— Не сравнивай с себя с детьми. У них пластичная психика и гибкий интеллект, а ты — закостенелое мясо, — презрительно ответил культист, глядя на вращающихся вокруг его кистей «змей».

— Если я дед, то ты должно быть плесень? Мне только двадцать пять, а сколько торчишь тут ты?

— Ложь. В таком возрасте не становятся мастерами шума. Твоя физическая оболочка... Это ложь, — он прищурился.

— Ну, я ведь должен как то конкурировать с существами вроде вас? Иначе меня бы тут не было, — Маркус нахмурился. Ему нужна была ещё пара минут.

— Ты можешь быть полезным образцом, как и эта самка. Почему сопротивляешься? — с казалось, искренним интересом спросил культист.

— Даже если я соглашусь, кому от этого будет польза? Я выступаю на стороне людей, а не королей шума.

— Мы тоже не служим королям частот, — культист небрежно отмахнулся, — они не берут себе слуг, пленных или рабов. Их воля слишком разрушительна, чтобы доверять её в чьи то руки. Мы же — служим на благо людей.

— Боюсь, что мы не договоримся о методах. Лишать деревню жизни было слишком, — Маркус сжал Елизавету, и его костяшки побелели. Хотелось выстрелить, но он не стал.

— Это был АТ, а не мы. К тому же, они сами отказались участвовать. Да и как Мастер шума может судить наши методы? Сколько живых сознаний в шуме ты уничтожил? — мужчина сделал два шага вперед, — отдай нам оба тела.

— Я могу нажать на курок, и вы все отправитесь в шум, на этот раз навечно. Не двигайся, и отвечай на мои вопросы, — пригрозил Маркус. Культист, на удивление — остановился.

— Интересное оружие. С ним что-то не так, как и с тобой, — слегка любопытно протянул культист.

— Да, и без тебя знаю, хватит повторять. Но, как на счет вас? Ты не ответил на вопрос.

— Ох, прости. Это всё ради людей, конечно. Лично я — Шим Нойз, и моя команда — работаем с третьим архитектором, чтобы противостоять дикому шуму. Он опаснее чем сама система, и точно опаснее стражей, которых вы все так боитесь, — съязвил Шим.

— Значит, архитекторы хотят помочь людям? Зачем?

— Только третий. Это... Я думаю, из за системы, — культист нахмурился, — она отдает людям предпочтение. Само понятие гуманоида рождено из человеческого вида, и третий очень хочет сохранить его. Ты мог бы помочь нам в этом, — культист учтиво, почти доверительно протянул Маркусу руку, будто пытаясь говорить на его языке. Очевидно, что он был знаком с современной культурой людей, что во многом опирается на культуры древности.

— Я ценю ваши старания, но боюсь — мои эгоистичные идеалы всё же выше судьбы человечества, — мрачно улыбнулся Маркус. Судя по небольшому маячку, который он оставил Шольцу — те успешно преодолели мост. Значит, и ему пора «идти».

— Странно. Разве ты не гуманист? — культист шагнул вперед.

— Я призрак гуманиста, если угодно, но сам назва был себя идеалистом. Тоже любишь читать энциклопедии, не понимая ни слова? Удивительно, сколь долго существуют эти традиции, — Маркус шагнул назад.

— И впрямь, невероятно. Ты должно быть, много о них знаешь? Хотя, можешь не отвечать — я и так узнаю, — почти прорычал Шим, наконец потеряв терпение и бросаясь вперед. Тут же позади него показалось по меньшей мере десять человек, и уровень шума в воздухе резко вырос настолько, что появились рябь и треск.

— Можешь поискать меня в базе ГССП и отправить запрос, полезнее будет, — ухмыльнулся Маркус, пряча пистолет под одежду, крепко обнимая девушку и делая два шага назад, прямо в пропасть. Мост уже пропал, и потому, воздух принял его без особого сопротивления.

В ушах засвистел ветер, сверху послышался крик и гул стрельбы. Маркус же отдался полёту, лишь глядя, как темная точка среди множества других дыр-тоннелей всё отдаляется, по мере, как он погружается в пучину пропасти.

Единственное, что теперь вызывало в нем дрожь — чудовищный гул кабельного змея. Маркус видел, как эта здоровенная фигура размером в несколько многоэтажных домов, вдруг приблизилась к отверстиям в колонне, и начала таранить их лбом. Видимо — кто то случайно попал в неё выстрелом, мигом переманив всю агрессию. Что пугало еще сильнее — Маркус с трудом мог различить, как тысячи кабелей пускаются внутрь тоннелей. Оставалось только гадать — что они сделают с обидчиками, и сделают ли вообще. Всё же, кабеля Франца были не столь опасны, как писали о них в ГССП, но об этом невозможно узнать — если ты сам не был в Хаосе Франца. Маркус же, судя по всему — стремительно его покидал.

*

Падение выдалось настолько долгим, что в какой то момент Маркус перестал считать часы и дни. С каждой секундой он бесконечно отдалялся от своей цели — пустыни Масада и человеческих мегаполисов. Единственное, на что он теперь мог рассчитывать — это что цель и так в его руках. Изо всех сил чистой крови прижимая к себе девушку, он планировал упасть вместе с ней на спину, когда придет время. Они оба были в бессмертны, пусть и по разному, но Маркус всё же не хотел чтобы на нее пришелся основной урон. Он точно знал, что с запасом крови может пережить падение с любой высоты, и на самом деле — пережить вообще что угодно. Однажды, руководство отправило его с миссией в некий аномальный мир, а по приземлению он оказался на поверхности звезды и мгновенно стал пеплом. Самое странное в этом деле — с миссии Маркус по итогу вернулся целым, задание провалив, и совершенно не помня как. Он только знал, что должен был там погибнуть, или что действительно погиб, но всё равно вернулся обратно. С тех пор, невольно, он множество раз сталкивался со смертью и с этой своей особенностью; Чем чаще — тем меньше он ценил жизнь, и всё безрассуднее вёл себя там, где ситуация требовала осторожности. В конце концов — Маркус утратил интуитивный страх смерти. Потребовались многие месяцы и годы сознательной работы, чтобы воссоздать его в голове системой принципов и правил, которым Маркус строго следовал. Первым из правил было: «Если я могу не умирать, то сделаю всё для этого, потому что жизнь человека — ценна, и я никогда не должен забывать об этом, даже утратив вкус к собственной жизни».

Впрочем, умирать в системе всё же приходилось. Маркус не помнил как умер здесь в прошлый раз, но точно знал — это было больно.

Сейчас же, падая всё ниже во тьму, он пролетал множество отсеков, если не сказать — миров. Гигантские помещения со своей атмосферой и облаками проходили мимо таинственными видениями. Стены покрытые проводами, трубами, почти декоративными заклепками и разной электроникой, сменялись натуральными зелеными джунглями, каких Маркус никогда не видел и не мог даже помыслить, а за ними вновь шли бетонные пропасти и металлические стены. Он ни за что не мог зацепиться, и ни во что не мог врезаться, лишь беспомощно прижимая к себе теплое тело. Выкрасть случайную девушку и сигануть с ней в пропасть — вот уж и впрямь — взрослое приключение — ловил он себя на мысли, всё продолжая падать и падать в неизведанные глубины.

В какой то момент и его взор наконец начала застилать тьма; Кажется, он терял сознание. Прикусив губу, Маркус хотел лишь одного: дотянуть до земли, не выпустив девушку из рук, чтобы не бродить вновь в одиночестве среди бетонных коридоров. Пожалуй, что сохранить рассудок Маркусу было куда сложнее, нежели собственную жизнь, ведь его регенерация ничего не знала о психически-нормальных и ненормальных людях.

*

Первое, на что Маркус обратил внимание очнувшись: тишина. Такая, какую он редко встречал в системе. На момент он даже подумал, что умер, но вскоре смог открыть глаза, обнаружив себя в огромной луже собственной еще свежей крови. Синий фонарь на груди мерцал. Он тревожно осмотрелся и тут же облегченно вздохнул: девушка лежала рядом; К сожалению, у неё сломаны обе ноги, и скорее всего — повреждено множество внутренних органов. Несмотря на это, она всё ещё дышала, и решившись на отчаянный шаг, Маркус ввёл ей немного своей крови; Благо, в полете он не потерял ничего из «аномальных приспособлений», если они вообще могли потеряться.

«Поможет ли?» — подняв тело на руки, он осмотрелся: вокруг лишь тьма, и пол абсолютно гладкий, черный, глянцевый. Нет ни неба, ни потолка, и во все стороны только бесконечная тьма.

Маркус попытался связаться с ГССП, но на удивление — в зоне не нашлось ни единой беспроводной сети или удаленной точки на манер тех, что использовались в спутниковой связи на древней земле. Здесь даже шума почти не было — разве что на минимальном уровне.

«Иллюзорная зона, и без шума? Быть не может, — Маркус задумался, просто двигаясь с телом на руках во тьму. Он хотел куда нибудь идти, что бы или уткнуться в стену, или понять, — что стен нет. Второй вариант тревожил его куда сильнее, и пока он казался наиболее правдоподобным.

Мокрые шлепки постепенно стихли — туфли высохли, и остались лишь гулкие шаги. Вскоре, к ним прибавился и стук сердца, — так продолжалось несколько дней, в течении которых девушка никак не приходила в себя.

На одном из привалов, сидя на гладком полу, Маркус заметил, как она замерзает. Её губы слегка посинели, и кожа побледнела. Хоть она, кажется, и не умерла после введения его крови, но явно находилась в плачевном состоянии. Кровь Маркуса должна была либо полностью вылечить её, либо же мгновенно убить; Она для биологических существ может быть опасна даже в виде паров, но на эту девушку она работала сильно лучше — её кости медленно сростались после того, как Маркус очень постарался «привести их в порядок», руководствуясь многолетним опытом дилетантской полевой медицины.

«Если что, найдем другие», — думал он о ее ногах каждый раз, когда в душу закрадывались сомнения.

И всё же, пусть и замерзая, но она шла на поправку — о том твердили биометрические данные, которые Маркус смог добыть, проведя чуть более тщательный анализ её нейропривода после подключения к ОД-порту. Единственное, что он не решался погружаться в структуры данных глубже и уж тем более подключаться к секторам памяти, ведь если она действительно Искатель — тогда он рисковал сжечь свой нейропривод и заодно мозг. Слои автономной защиты данных у нейроприводов Искателей поражали своей комплексностью и агрессивной реакцией на взломы.

Укрыв девушку аномальным пальто, Маркус остался в одной черной водолазке и брюках. Она лежала рядом, а он сидел и курил, вглядываясь во тьму. Чувство пребывания тут нельзя было описать ничем иным, кроме как тихим, безмолвным ужасом. Словно Маркус вернулся в далекое детство, когда в попытке побороть страх темноты — выходил ночью в центр темной кухни, и стоял там в абсолютной тишине. И пускай он никогда не верил ни во что такое — чувство, что за тобой наблюдают — никогда не покидало его. Избавившись от страха смерти когда то, Маркус надеялся избавиться и от этого взгляда, но он вновь вернулся, быть может — потому, что сейчас ему действительно было важно выжить. Ключ к искателям, это ключ к зацепке о его дочери. Если они не знают — тогда ему придется допросить саму систему, и задача эта однозначно невыполнима, как ни крути.

Едва он подумал о том, какой путь предстоит пройти, как тут же заметил краем глаза движение. Это девушка открыла глаза, и немигающим задумчивым взглядом следила за Маркусом.