Кредо Хамелеона 2

Глава 1

Поместье Жабиных

– Ну, как тебе? – спросила тихонько Милана сестру, наклонившись к самому уху.

– Недосолено, конечно, – капризно протянула Дарина, – Но есть можно.

Она взяла ножик и, перегнувшись через стол, отрезала себе еще порцию мяса, с лежащей в центре, на большом подносе, огромной кабаньей ноги.

Все до сих пор еще были под впечатлением, каким экстравагантным способом Игорь приготовил это блюдо, прямо у них на глазах.

– Да нет же! – шикнула на Дарину сестра, раздраженная ее недогадливостью. – Я не про это.

– А про что? – Дарина отправила в рот наколотый на вилку кусок мяса и непонимающе уставилась на сестру.

– Про Диму…

– Про какого Диму? – решила уточнить Дарина, тщательно пережевывая кусок мяса.

Милана бросила быстрый взгляд на их маму.

Графиня о чем-то тихо беседовала с Любашей, по-матерински приобняв ту за плечи и успокаивающе поглаживая по волосам. Любаша же, прислонив голову к плечу Елизаветы Андреевны, вздыхала, время от времени, переживая о судьбе своего дяди.

– Ну, про аналитика, – все также шепотом пояснила Милана.

– А, ты про Митю? – удивилась Дарина. – А, что он? Обычный ботаник. Щупленький, в очках. А чего ты про него вспомнила?

– Ну, я просто… – Милана застенчиво опустила глаза.

– Погоди, – Дарина тоже перешла на шепот. – Ты часом не влюбилась?

– Что? Нет! – щеки Миланы залились румянцем. – Конечно, нет. Я просто мнение твое хотела спросить.

– Ну, точно - втюрилась, – хихикнула Дарина и толкнула сестру локотком в бок.

– И ничего я не втюрилась! – возмутилась Милана.

– Ага, конечно, – продолжала подкалывать сестру Дарина. – Вон, вся пунцовая сидишь.

– Девочки, тише, – призвала графиня своих дочерей к порядку. – Чего расшумелись?

– Ничего, мамочка, – хихикнула Дарина. – Просто, наша Миланка… Ой!

Она резко ойкнула, получив от сестры предупредительный пинок по ноге, и замолчала на полуслове.

– Так что Милана? – вопросительно посмотрела на дочь графиня, ожидая продолжения.

Дарина бросила быстрый взгляд на сестру. Та буквально прожигала ее суженными от злости глазами, из-под хмуро опущенных бровей.

– Просто, Милана очень волнуется за Игоря, – выкрутилась она. – Да и за того паренька аналитика.

Дарина хитро подмигнула сестре, заметив, что та с облегчением выдохнула.

– А действительно. Они ведь давно ушли. – спохватилась Любаша. – Может я схожу на кухню, посмотрю как у них дела? Заодно и посуду помою.

Она встала из-за стола и стала собирать пустые тарелки, оставшиеся после ужина.

– Спасибо, Люба, – поблагодарила ее Елизавета Андреевна. – Я знаю, что это не входит в круг твоих прямых обязанностей, но я благодарна тебе за помощь в этом, пока у нас нет в доме другой прислуги.

– Мамочка, ну что ты такое говоришь, – удивилась Милана, заметив, как щека Любаши слегка дернулась, при этих словах графини. – Какая же Люба прислуга? Она же росла и играла с нами все эти годы. Она нам с Даринкой, как третья сестренка.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто не так выразилась. – графиня приобняла держащую стопку тарелок Любашу. – Я лишь хотела тебе сказать, что очень признательна тебе за твою помощь.

– Ничего страшного, Елизавета Андреевна, – улыбнулась в ответ Любаша. – Не стоит извиняться. Это я должна сказать вам спасибо, за то что столько лет ваша семья была так добра ко мне и моему дяде.

– А что касается Григория Алексеевича, то не переживай. Уверена, что как только подключится имперская безопасность, вопрос решится очень быстро, – заверила девушку графиня.

– Очень надеюсь на это, – воодушевленно закивала Любаша. – Пойду, спущусь вниз. Узнаю, может быть им уже удалось обнаружить какой-то след похитителей.

Еще раз благодарно взглянув на Елизавету Андреевну, она направилась на кухню. Люба успела сделать несколько шагов, как вдруг снизу донесся приглушенных гул, а затем грохот.

– Что это? – Дарина была уже возле Любы и напряженно прислушивалась. – Кажется это на кухне.

Люба испуганно сглотнула, подступивший к горлу ком.

– Ой! Там же Дима! – вскрикнула Милана, подбежав к ним.

Заметив удивленные взгляды девушек, обращенные на нее, она вдруг покраснела и быстро добавила:

– И Игорь, конечно. Они же оба на кухню ушли.

Даринка прикрыла ладошкой рот и тихо хихикнула.

– Нужно сходить проверить, – решительно заявила Люба, крепче прижимая к себе посуду.

– Да, пойдем, – поддержала ее Дарина и первой побежала к лестнице ведущей в подвал.

– Дарина, подожди, – крикнула ей вслед сестра. – Это может быть опасно!

– Не говори глупостей, – бросила Дарина через плечо. – Там же Игорь. А он справится с любыми опасностями.

– Да, – поспешила следом и Любаша. – А если опасность угрожает Игорю, то ему может понадобиться наша помощь.

– Подождите! Я с вами! – попросила Милана и следом за сестрой и Любашей спустилась вниз по лестнице.

Они подошли к двери на кухне. Было тихо.

Любаша, все так и держащая в руках стопку грязных тарелок, оставшихся после ужина, подвинулась в сторону, пропуская Дарину.

Юная Жабина проскользнула мимо нее и толкнула дверь. Та с легким скрипом распахнулась, открывая взору девчонок полумрак кухни.

– Фу! Чем это тут воняет? – скривилась Милана, зажав пальчиками носик.

– Миланка, ты только это… – решила предупредить Дарина сестру. – Не пугайся, в общем.

– Да, там немного… эм-м… – замялась Любаша. – Не прибрано.

Конечно, ведь и она, и Дарина, уже были на кухне, после того, как случилось нападение. А вот впечатлительную Милану ожидал сюрприз.

Дарина, стоящая в проеме, поводила рукой по стене, ища выключатель.

Раздался щелчок и на кухне зажегся свет.

– Ох ты ж…

Дарина скорее закрыла рот ладошкой, чтобы из него не вырвались ругательства.

– Ого! Это что такое?

Люба тоже подскочила к дверям и они, вместе с Дариной уставились на кучу хитиновых пластин и клешней, наваленных посреди кухни.

– Раньше этого не было, – протянула Дарина, затравленно глядя на девчонок.

– Точно не было, – подтвердила Любаша. – Только вот это, – она кивнула на лежащий у двери труп игольчатой твари.

– Ой! – взвизгнула Милана, выглянув из-за ее плеча.

– Осторожно, она ядовитая! – предупредила Любаша сестер Жабиных.

– А где Игорь? – спросила Дарина, аккуратно обходя лежащий на полу труп игольчатой твари.

– Да, и Дима где?

Получив насмешливую улыбку от сестры, Милана проскользнула мимо Любы, стоящей с посудой в руках.

Люба зашла следом за всеми.

Из-за наваленных посреди кухни фрагментов тел каких-то хитиновых монстров, к раковине было не подойти.

Поэтому она поставила принесенные из столовой тарелки на один из столиков и принялась вместе со всеми разглядывать происходящее.

Все три девушки были слегка напуганы увиденным. Но, чувство любопытства перебороло страх и уже через пару минут они стали активно обследовать кухню, пытаясь понять, куда могли подеваться Игорь и парнишка аналитик из отдела истребителей.

– Это какие-то пауки что-ли? – предположила Дарина, глядя на длинные хитиновые пластинки.

– Скорее скорпионы, – поправила ее Милана. – Вот видишь - клешни.

Она приподняла одну из пластин и показала на валяющиеся на полу пару длинных клешней.

– Клешни и у крабов есть, – возразила Дарина.

– Есть, но не такие, – настаивала на своей версии ее сестра. – Но вот хвостов с жалом, у крабов точно нет.

Она как раз увидела обрубок скорпионьего хвоста и потянулась к нему.

– Осторожно! Он может быть отправлен, – вовремя предупредила сестру Дарина

Та быстрее отдернула руку, посчитав что любопытство не стоит таких рисков.

– И как нам теперь все это отсюда выносить? – спросила она. – Кухней же совершенно невозможно пользоваться.

Любаша все это время молча смотрела, как сестры Жабины изучают залежи хитина, захламившие их кухню.

– Девочки, – обратилась она к ним. – Я от дяди своего слышала, что на специальном рынке можно, такие вот, разные части тел всяких тварей выгодно продать.

– На рынок их тащить, что ли? – сморщила недовольно лоб Милана.

– Да нет, конечно. – успокоила ее Любаша. – Дядя Гриша говорил, есть специальные ресурсы в сети. По типу аукционов. Можно свои лоты выставить. А можно и оптом сдать на какую-нибудь базу. Денег конечно меньше выйдет, но быстрее. И о самовывозе можно договориться.

– Самовывоз - это хорошо. Даже очень. Не нам же самим с этим всем возиться? – удовлетворенно кивнула Милана. – А то, что денег меньше… Нам сейчас любая сумма будет не лишней. Все же слышали, что дела финансовые в поместье не очень хорошо идут.

Дарина и Любаша согласно кивнули.

– Ну, а если эту гадость покупатель еще и сам приедет и заберет - так это вообще замечательно, – продолжила Милана. – Давай, где там в сети это продать можно? – обратилась она к Любаше. – Пусть приедут быстрее и заберут эту гадость.

Она пнула ножкой одну из ближайших хитиновых пластин, выказывая насколько ей противно наблюдать их здесь.

Пнутый Миланой кусок хитинового панциря заскользила вниз, цепляясь за соседние пластинки и увлекая их следом. Один край хитиновой кучи осыпался, являя взору Миланы то, что было под ней скрыто.

– Ой, там кажется что-то блестит, – Милана наклонилась чтобы лучше рассмотреть.

– Подожди, – предостерегла ее Дарина. – Дай я проверю.

Он присела на корточки и осторожно сунула руку в кучу наваленных пластин. Закусив от напряжения нижнюю губу, Дарина долго исследовала таинственное содержимое хитиновых залежей. Наконец, она поднялась обратно, держа на ладони небольшой светящийся кристалл.

– Красивенький какой, – благоговейно произнесла Люба.

– И блестит, – Милана тоже не сводила глаз с кристалла.

– Не знаю, как на счет стоимости всего этого хитина и клешней, – рот Дарины расплылся в довольной улыбке. – Но вот такой вот макр, точно стоит целое состояние.

Дарина прекрасно знала о чем говорит. Ведь в отличие от своего брата, который, до недавних событий, увлекался лишь чтением романтической литературы, она с удовольствием слушала рассказы своего отца.

Она знала, что старший Жабин, со своим отрядом регулярно участвовал в имперских рейдах и добывал именно вот такие энерго кристаллы. У Дарины даже хранился небольшой осколок макра. В кулончике на цепочке, подаренный ей однажды отцом в детстве.

Конечно, то, что это была основная статья их семейного дохода, она узнала от мамы только сегодня. А также поняла, что раз их с Миланой отец погиб, то и участвовать в рейдах больше некому. А это значило, что семейство Жабиных ждало действительно не самое светлое будущее в плане финансов. И вот теперь…

– Но, самое главное не это, – она медленно обвела взглядом сестру и Любашу.

Это казалось невозможным, но улыбка Дарины стала еще шире, а лицо просто лучилось от еле сдерживаемого восторга.

– Ну? – хором вскрикнули в нетерпении девушки.

– Самое главное, что я насчитала их там двенадцать штук! – выдала Дарина, довольная произведенным впечатлением. – Целых двенадцать!

Она кивнула на блестящие макры, под кучей хитина и счастливо засмеялась. Звонко и весело.

– Понимаете, что это значит?

– Ура! – Любаша радостно захлопала в ладоши.

– Мы больше не разорены! – восторженно воскликнула Милана. – Скорее! Нужно их все достать оттуда.

В порыве эйфории, от внезапно свалившегося на их семью богатства, она легонько оттолкнула сестру, мешающую ей пройти.

Милана бросилась к просвету в куче хитиновых пластин, в котором поблескивали своими гранями кристаллы.

Их блеск затмил юной девушке глаза. Даже фрагменты мертвых тел тварей с изнанки, уже не вызывали в ней столько отвращения, как раньше.

Она была готова собственными руками раскидать всю эту хитиновую гадость, лишь бы поскорее добраться до скрытого под ней сокровища.

Милана с энтузиазмом ухватилась за одну из пластин и отшвырнула ее в сторону.

– Эй! Полегче сестренка, – Дарина проводила взглядом пролетевший мимо кусок хитинового панциря. – Они, так-то, тоже денег стоят.

К счастью, пластина оказалось довольно прочной и, ударившись о стену, не треснула, а просто откатилась в сторону.

Милана не обращая внимания на недовольство сестры, с заядлым рвением, продолжала отбрасывать преграждающие путь к макрам обломки хитиновых панцирей в сторону.

Наконец, после пары минут усердных раскопок, ее старания увенчались успехом.

Милана сгребла поблескивающие своими гранями кристаллы в охапку и, счастливо улыбаясь, выпрямилась, над хитиновым завалом.

В это время, в воздухе замерцал овал портала.

Милана не успела ничего сообразить, как из него появился чей-то темный силуэт и упал прямо на держащую кристаллы девушку.

Девушка испуганно пискнула, увлекаемая в кучу хитиновых фрагментов. Макры выпали из ее рук и покатились по полу.

– Помогите… – прохрипела Милана, придавленная чужим телом.

Но, никто не поспешил к ней на помощь. Краем глаза, она увидела, как Дарина и Люба собирали разбросанные ею по кухне хитиновые пластины, относя их к стене и складывая в аккуратную стопочку.

Девушки стояли к ней спиной и даже и не заметили, что произошло.

Портал захлопнулся так же внезапно как и появился. Хотя бы это хорошо – подумала Милана. Значит больше никто из него не вывалится.

Она изогнула шею и, повернув голову набок, хотела было крикнуть, чтобы позвать на помощь, но в это самое время она вдруг услышала:

– Хр-р-р… – раздалось ей прямо в ухо.

Милана непонимающе заморгала и скосила взгляд на придавившего ее незнакомца. Он не подавал никаких признаков агрессии. Он вообще никаких признаков не подавал. Даже не шевелился. Просто лежал на ней и… храпел?

Ну, это уже просто какой-то наглость. Милана уперлась ладошками в храпящее на ней тело и попыталась сбросить его с себя. Но ей, при всех усилиях, удалось лишь слегка приподнять верхнюю часть туловища лежащего на ней незнакомца.

Навалившаяся тяжесть спала и она смогла наконец-то вдохнуть полной грудью. Жадно глотая ртом воздух, Милана повернулась к безвольно повисшей голове, уткнувшейся ей в плечо. Она дернула плечиком, голова подскочила и упала обратно. Но за эти доли мгновений. Милана успела разглядеть его лицо.

– Дима?! – вскрикнула она удивленно.

– Ого! Ничего себе! – сверху замаячило лицо Дарины. – Смотри, наша Миланка себе помимо макров в этой куче уже кого-то нашла.

– Кого нашла? – удивилась подошедшая Любаша. – Ой, так это же Митя, аналитик.

– Да, точно он, – хмыкнула, приглядевшись, Дарина. – Ну, ты даешь сестренка. А говорила не втюрилась. Ха-ха. А сама вон, с Димочкой своим обнимаешься тут лежишь.

– Да снимите его уже с меня! – зарычала пунцовая, от стыда и злости, Милана.

– А сам что, не встает? – удивилась Дарина. – Видишь, как сильно ты ему понравилась.

Дарина хотела еще что-то сострить, по этому поводу, но Любаша наклонилась и уцепившись за плечи, стащила Клыкова с Миланы.

Он скользнул вниз и, перевернувшись на спину, раскинулся на полу безвольной куклой.

Дарине сразу стало не смешно.

– Что с ним? – спросила она у сестры, оставив подколки и смешки.

– Да я почем знаю, – сердито буркнула та, поднимаясь с пола и отряхивая одежду.

– Ты его где взяла-то? – спросила Дарина у сестры, склонившись над Клыковым. – Он жив вообще?

– Хр-р-р… хр-р-р…

– Не поняла? – Дарина уставилась на храпящего аналитика.

– Вот и я не поняла, – подтвердила ей Милана. – Вывалился на меня из портала, как снег на голову.

– Какого портала? – захлопала глазками Любаша.

– Обычного портала, – пояснила Милана. – Он почти сразу закрылся. А из него вот это храпящее тело выпало.

Дарина посмотрела задумчиво на сестру, потом на лежащего на полу Клыкова.

– Подождите, если он сейчас здесь, то…

Любаша не дала ей договорить, залепив храпящему аналитику звонкую пощечину.

– А?! Что?!

Пришедший в себя, от резкого удара, Клыков дернулся и попытался вскочить, но Любаша, не дала ему это сделать.

Она опрокинула Клыкова обратно на пол, упершись каблучком ему в грудь.

Затем наклонилась и, ухватив ничего не понимающего аналитика за ворот рубашки, спросила строго:

– Где Игорь?

Глава 2

Едкий дым уже давно развеялся, а я все продолжал смотреть на испорченный артефакт.

Будто вот так, глазея, я мог постичь в экстренном порядке искусство артефакторики.

Нет. Конечно нет. Я не артефактор, а всего лишь…

Хм. Мелькнувшая мысль заставила меня улыбнуться.

Нет. Это глупо. А хотя…

Я подключил воображение и в моей руке материализовался портальный артефакт.

Точно такой же, как тот, что лежал сейчас на земле. Только не мятый и без следов окиси на корпусе. Новенький, блестящий металлическими гранями портальный артефакт.

Я воссоздал его в точности. У меня было достаточно времени, чтобы его рассмотреть. Ведь я уже не раз держал это устройство в руках.

Вон, даже кнопочка есть сбоку. Ее я и нажал. Ну, а вдруг?

Ничего, конечно, не произошло. Никакого портала не появилось.

Ну, что ж. Глупо было надеяться на то, что это сработает.

У меня даже работающий автомат не получилось материализовать. А тут штука посложнее, хоть и выглядит простенько.

Сдается мне, что для того, чтобы материализованная вещь работала, она должна содержать в себе все мельчайшие детали из которых состоит, а не просто внешне походить на копируемый объект.

Создать стрелу или любое холодное оружие довольно просто. Потому, что это, по сути, лишь одна деталь нужной формы. А вот тот же автомат представляет из себя множество составных частей, собранных воедино. Причем не абы как, а в строгом соответствии.

А я в оружейном деле нихрена не понимаю. Хоть энциклопедии изучай.

Кстати, а это интересная мысль. Получится ли у меня материализовать исправный магострел, если я изучу схему и принцип его работы?

Надо будет наведаться в библиотеку, взять пару книжек на эту тему.

Только вот, вряд ли на Изнанке есть хоть одна библиотека. И чтобы до библиотеки добраться, нужно сперва с этой самой Изнанки, будь она неладна, выбраться.

А где тут выход, я в душе не гребу.

Я же не могу просто взять и материализовать выход с Изнанки. Это так не работает.

Или работает?

Передо мной появилась дверь. Прямо посередине поляны, где мы наткнулись на охранного голема.

Не сама, конечно, появилась. Я ее материализовал.

Добротная такая дверь. Массивная, дубовая. С резными косяками. Чем-то она напоминала входные двери в поместье Жабиных.

В созданной мной двери было лишь одно небольшое отличие. Она была одностворной.

Почему я создал дверь именно такой? Не знаю, наверное в памяти отложился ее внешний вид.

Если бы она еще в поместье вела…

Я подошел к двери и, потянув за ручку, приоткрыл ее.

Ни на что особо не надеясь, я осторожно сунул голову в образовавшуюся щель.

Чуда не случилось. Я, по-прежнему, видел все ту же поляну и разбросанную по ней кучу разнокалиберных камней - все, что осталось от голема.

Ладно. Зато, я окончательно убедился в том, что не умею в портальную магию и артефакторику. Причем уже дважды убедился.

А это значит, чтобы выбраться отсюда, мне нужно найти проход, который охранял голем.

Легко сказать - найти. Я вот никакого прохода здесь не вижу. Просто пустая поляна.

Да и эфирных эманаций я не ощущаю. Если бы я почувствовал колебания эфирных потоков, то смог бы определить местоположение скрытого от посторонних глаз тайного прохода.

Собственно, выход с Изнанки мне, как таковой, без надобности. Я же похитителей Григория Алексеевича ищу. Правда, раньше у меня был проводник для этого.

Клыков, хоть и не опытный в вылазках на Изнанку, но все же смог учуять след похитителей и привести меня по нему сюда. Значит именно здесь мне этот след и дальше искать надо.

А может и нет здесь никакого тайного прохода. Кто знает как и зачем вообще здесь этот голем оказался? Может он тут на Изнанке уже сотни лет лежал? И еще бы столько пролежал, если бы Клыков на него своей задницей не уселся.

В любом случае, стоя на месте, я Григория Алексеевича не найду.

Я огляделся, пытаясь определить, в какую сторону мне лучше двигаться.

Везде, куда дотягивался мой взгляд, горизонт исчезал в густых сумерках. Сложно было даже определить, с какой стороны мы со стажером пришли на эту поляну.

Нет. Ерунда выходит. Так еще сильнее заблудиться можно.

Клыков конечно аналитик знатный, и если сообразит, где мы находились, то может привести помощь. Порталиста там какого-нибудь. Или Волкова подключит. Все-таки родственник. Хотя, при его чутье, он мой след найдет, даже если я на пару километров отсюда заплутаю.

Ждать или продолжить поиски?

Сомнения, демоны их раздери.

Если, все же, отправится на поиски самостоятельно, доверившись своей интуиции, то есть высокий шанс наткнуться на тварей. Это же все-таки Изнанка.

Я вообще удивлен тому, что нахожусь на этой поляне уже порядка нескольких часов, а сюда еще ни одна тварь не сунулась. И это очень странно.

Боятся голема? Так он уже уничтожен. Да и до этого был в неактивированной фазе.

Нет, твари меня не пугают. Напротив, теперь, когда стажер Митя не путается под ногами и мне не нужно постоянно отвлекаться на то, чтобы не дать ему сдохнуть, я бы с удовольствием поохотился на представителей местной фауны.

Хотя, не исключаю, что и к местной флоре, здесь стоит относиться с настороженностью.

Трофеи, макры. Выплеск адреналина.

Азарт охотника разыгрался в моей крови. Но, усилием воли, я его успокоил.

Что мне делать с этими макрами? Нет, что с ними делать я прекрасно знаю. Вопрос в том, что мне с ними делать здесь, на Изнанке?

Вот уничтожил я стаю каких-нибудь особо опасных и мерзких тварей. Выпотрошил их, собрал энергокристаллы. А дальше что? Таскать эти кристаллы с собой? По карманам распихивать?

Провернуть снова тот трюк, как с макрами, добытыми с убитых скорпионов, у меня не получится. Портального артефакта у меня нет, а значит и перекинуть добытые кристаллы я никуда не могу.

У меня даже какого-нибудь рюкзака или сумки нет, чтобы макры складывать.

Хотя, сумка-то не проблема. Можно материализовать иллюзию. Ничего сложного. Это же не портальный артефакт. Она, конечно, скорее всего, исчезнет, при выходе с Изнанки, но свою функцию по переноске трофеев выполнит.

Бегать по Изнанке с сумкой наполненной макрами? Ну, это поможет, на какое-то время. А потом, что? Новую сумку создавать. когда первая переполнится? Я же не знаю, когда мне удастся отсюда выбраться.

Нет, хрень полная.

Что тогда? Сразу поглощать макры? А нахрена оно мне? Вокруг маны - хоть завались. Весь воздух ей пропитан. Я даже не почувствую, если впитаю энергию из макра.

Да и потом, Клыков, кажется, что-то упоминал о том, что частое потребление макров может привести к негативным последствиям для одаренного.

Так что, ну его нафиг. Потрошить бедных зверушек с Изнанки попусту - я что, похож на кровавого маньяка? Нет. Изнанка с ее бестиарием - ценный ресурс, распоряжаться которым нужно с умом. Поэтому, пока маны в Избытке, а пристроить энергокристаллы некуда, то и заниматься этим я не стану.

Кстати, о избытке маны. Мне помниться, что оба прошлых раза, когда я впитывал большое количество энергии, то меня выкидывало в логово к моему духу покровителю.

Я мысленно хлопнул себя ладошкой по лбу.

Вот я болван. Почему я сразу не обратился к своему переливчатому тотему за помощью? Уж он-то, наверняка, легко сможет вытащить меня отсюда.

Я потянулся к окружающим меня потокам халявной маны, жадно напитывая свои энергоканалы силой. Когда казалось, что, от переизбытка хлынувшей в меня энергии, меня вот-вот разорвет, я закрыл глаза и внутренне обратился к своему духу покровителю.

Ответом мне была тишина. Я обратился повторно. И снова мне никто не ответил.

Вот же, гад хвостатый. А еще заливал, что внемлет мольбам любого представителя рода.

Или дело тут именно в мольбе? А вот хрен ему. Умолять я его уж точно не собираюсь.

Сердито скрипя зубами, на бесполезного духа покровителя, я открыл глаза.

– Ох, ты ж…

Передо мной появилась каменная тумба, на которой возлежал, в уже привычной своей позе, Хамелеон.

На этот раз, он был коричнево-красного оттенка. Что-то близкое к цвету обожженного кирпича.

– Ты взывал ко мне? – желтые глаза с вертикальными зрачками зло прищурились, а из ноздрей вырвался сноп искр.

Пугает меня, ага. Недовольство выказывает. Даже смешно, что он все еще не понял, что меня такими фокусами не впечатлить.

– А чего морда такая кислая? – улыбнулся я ему в ответ. – Я что, тебя от важных дел отвлек? Чем недоволен?

– Будешь тут недовольным, когда тебя выдергивают прямо с… – сердито пробурчал Хамелеон, но вдруг резко осекся – Дела богов смертных не касаются.

– Да больно мне нужны, твои божественные дела. – фыркнул я. – Мне бы со своими разобраться.

– Так, зачем ты взывал ко мне, смертный? – спросил Хамелеон, нервно помахивая свешенным с тумбы хвостом.

– Ну, не такой уж и смертный, благодаря твоему дару, – ухмыльнулся я.

Хамелеон поморщился от моей шутки и недовольно выпустил новый сноп искр из ноздрей.

Чего он нервный-то такой? Торопится что ли куда-то?

– Вообще-то, мог бы и спасибо мне сказать, – посмотрел я на него с укором.

– Тебе? За что это? – вытянул вперед свою продолговатую морду Хамелеон.

Он так сильно удивился, что на короткое мгновение цвет его кожи из кирпично-красного стал лилово-фиолетовым.

– Ну, смотри сколько энергии я впитал, – довольно заулыбался я. – Усиление, все дела. Ты же почувствовал, что часть ее предалась тебе?

– Это не твоя энергия, – разочарованно выдохнул Хамелеон и опустил морду на скрещенные лапы.

– Не понял? Как это? – удивился я. – А вот это ты видел?

Я материализовал рядом с ним такую же каменную тумбу, как та, на которой сидел он сам, а на ней его небольшую статую выполненную из мрамора.

Хамелеон недоверчиво покосился на материализованную иллюзию. Коснулся кончиком хвоста, проверяя на подлинность.

– Ничего ты не впитал, – переливчатый ящер щелкнул хвостом и созданная мной иллюзия исчезла. – Ты просто пользуешься чужой энергией.

– Какая разница? – я не собирался сдаваться. – Если я смог призвать тебя, значит это работает.

– Нет, не работает. Я не получаю силу, когда ты используешь чужую энергию.

– Но, энергия из макров? Я же точно так же поглощал ее.

– Нет, это другое, – мой дух покровитель был непреклонен.

Вот же, ящер хвостатый.

– Хорошо, если это не работает, то почему я переместился к тебе в логово? Как тогда, когда поглощал большое количество энергии из макров.

Хамелеон как-то странно сузил глаза. Рот его расплылся в широкой улыбке.

Он что, смеется надо мной?

– Оглянись вокруг.

– Да за каким хреном, вообще…

Злой на своего духа покровителя, я все же бросил короткий взгляд в сторону.

Не понял? Как это?

Окружившая нас тьма рассеялась и я увидел, что все еще нахожусь на поляне.

Той самой поляне. Вот и разбросанные камни лежат, оставшиеся после уничтожения голема. Только вот, тумба еще добавилась в антураж, да ухмыляющийся во всю пасть мой переливчатый дух покровитель на ней.

– Но, – я сощурил глаза, недоверчиво глядя на Хамелеона. – ты же говорил, что пока слишком слаб, и можешь являться мне только тогда, когда часть полученной мной силы передается тебе?

– Не являться к тебе, а переносить тебя в свои чертоги для личного общения, – поправил меня переливчатый. – Но, ты прав. Это так и есть.

– Так почему сейчас ты здесь, передо мной?

– Это Изнанка, – пояснил он. – Чувствуешь, как много здесь энергии? Я могу подпитываться ею. Я могу появиться здесь в любое время. Чтобы явиться на лицевой мир, мне понадобиться очень большой запас сил, которых у меня пока нет.

– Так, в чем проблема? – не понял я. – Напитайся силой впрок.

– Ха-ха-ха, – громко расхохотался мой дух покровитель. – Напитаться силой впрок на Изнанке? Вот умора.

– Я что-то смешное сказал? – нахмурил я брови.

Хамелеон смахнул кончиком хвоста выступившие от смеха слезы и посмотрел на меня уже серьезным взглядом.

– Ты представляешь, что началось бы, если бы любой мог просто брать и бесконтрольно усиливать себя, вбирая магическую энергию с Изнанки?

– Ну…

– Я скажу тебе, – похоже, что его вопрос был риторическим и в моем ответе он не очень нуждался. – Начался бы хаос. Настоящий, неконтролируемый хаос. Поверь, никто не захотел бы такого. Ни люди, ни духи.

– Ладно, проехали, – попытался я вернуть разговор в продуктивное русло. – Но, получается, что на Изнанке ты полон сил?

– Можно и так сказать, – кивнул Хамелеон.

– Тогда, ты легко сможешь перенести меня отсюда обратно в поместье к Жабиным?

– Куда? – не понял он.

– Ну, туда, где ты впервые вселил меня в это тело, – пояснил я.

– Нет, я не могу этого сделать.

– Почему? – изогнул я бровь.

Что это за дух покровитель, демоны его раздери, который что ни попросишь, ничего не может сделать.

– Разве ты просил меня о чем-то, смертный? – рыкнул Хамелеон, недовольно взмахнув хвостом.

– Вот! Я даже еще попросить ничего не успел, а ты уже отказываешься помогать.

– Знаешь, я иногда забываю, что ты не из этого мира, – произнес он более спокойно. – Ты просто многого еще не понимаешь.

– Так объясни мне.

– Духи покровители не могут переносить представителей своих родов когда и куда им вздумается.

– Почему? – хотя, кажется, я и сам уже догадался. – Опять начнешь говорить про хаос?

Хамелеон многозначительно хмыкнул. Получается, что моя догадка верна.

– Если каждый дух покровитель начнет перемещать своих адептов в любую точку мира, то это очень сильно повлияет на баланс сил. Великий Совет такого точно без внимания не оставит. А я пока слишком слаб, чтобы бодаться с ними.

– Что за Великий Совет? – переспросил я.

– Надеюсь тебе никогда не придется с этим столкнуться, – похоже, что Хамелеон не горел желанием посвящать меня в детали.

– Ну, приплыли. То нельзя. Это нельзя. Ты, вообще, дух рода или где?

– Не я придумал эти правила, – вздохнул переливчатый.

– Но вынужден их соблюдать, – закончил я его мысль. – Значит не смотря на то, что я застрял здесь на Изнанке, выпустить меня с нее ты не можешь?

– Нет, не могу. – подтвердил Хамелеон.

– Ну, хоть маленький портальчик, а? Никто и не заметит, – попытался я его переубедить.

– Любой портальчик, как ты выразился, куда-то ведет, – у моего духа покровителя уже заканчивалось терпение, – и оставляет магический след.

– Что, совсем никак? – не оставлял я попыток повлиять на его решение.

Хамелеон отрицательно помотал головой

– Может у тебя в адептах есть какой-нибудь порталист? Или свиток портала где-то завалялся? – начал перебирать я варианты.

– Нет, нет и нет, – нервно выпустил пар из ноздрей ящер. – Хотя…

Он поднял хвост, помахал им в воздухе, следя задумчивым взглядом за колебаниями его кончика, словно размышляя о чем-то.

– Ну? – не вытерпел я.

– Знаешь, – произнес наконец-то Хамелеон, опустив хвост. – Знаю я одного духа покровителя клыкастого. У него конечно, как по мне, есть небольшие проблемы в плане психики, но я могу замолвить за тебя словечко. Он тебя на северный полюс может перекинуть. У него там владения.

– А нахрена мне на северный полюс? – не понял я.

– Ну, мало ли.

– Нет уж, спасибо. Я как-нибудь сам.

– Как знаешь, – не стал он меня уговаривать. – А у меня и другие дела есть.

– Эй, подожди! Может знаешь, где моего дядьку…

Я не успел договорить, как сперва исчез Хамелеон, а затем и его каменная тумба.

Крутитесь сами, как говорится. Бл*ть! Ну, вот почему так?

Я пнул, со злости, подвернувшийся под ногу камень. Ну, один из тех, что валялись вокруг, как напоминание о поверженном мной големе.

Пролетев пару метров, он упал и, проскользив по земле, ударился о другой такой же камень. Отскочил от него на десяток сантиметров и остался лежать рядом.

Так, а это что такое? Я подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть.

Да, мне не показалось. На этих двух камнях загорелись какие-то символы, которых раньше на них точно не было.

Хм, и что это значит? Я почесал затылок.

Мой взгляд упал на другие камни, лежащие рядом. Меня будто током ударило от внезапно пришедшей в голову догадки.

Я подобрал с земли несколько камней и начал по одному класть их возле тех двух, со светящимися символами.

Первый – нет. Второй – тоже мимо. А вот третий…

Когда я положил его рядом, на нем тоже высветился странный магический символ.

Воодушевленный тем, что моя догадка оказалась верна, я рьяно принялся за дело.

Камней, на которые распался голем, после того как я разрушил его энергокристалл, было под сотню. И мне понадобилось довольно много времени, чтобы составить этот, демоны его раздери, магический пазл.

С довольным видом, я смотрел на длинную линию из светящихся камней. Последний камень я держал в руках.

С легким волнением, я наклонился и положил последний камень в конец линии.

Символ на нем не засветился.

Не страшно. Значит он не последний, а первый. Я перешел и положил камень в начало.

Никакого символа снова не появилось.

Странно. Я пошарил взглядом по поляне. Или это не тот камень, или где-то должен быть еще один, а может и несколько камней.

Но, поляна была пуста. Других камней на ней не было. Все, на что распался разрушенный голем - все лежало сейчас в длинной, около пяти метров, линии из камней.

Я еще раз взглянул на выложенные в линию камни. И тут я понял, в чем ошибся.

Ну, конечно!

Я начал спешно, один за другим, передвигать камни, выставляя их по окружности. И, когда я положил последний камень, круг замкнулся.

Я отошел назад, ожидая, что же произойдет дальше.

Все символы на камнях начали мерцать, набирая яркость, и наконец, вспыхнули в полную силу, пробивая своим сиянием густые сумерки.

В центре магического круга замерцал овал портала.

Ух, ты. А вот и вход, который охранял голем. И который так тщательно пытались ото всех скрыть.

Накинув невидимость, я шагнул в портал…

Глава 3

База Крапивина. Где-то на Южном Урале.

– Вашу мать! Можно как-то побыстрее?

Его Сиятельство Граф Крапивин крыл матом работников клининговой компании.

Нерасторопные сотрудники в желтых комбинезонах химзащиты методично оттирали кровь с пола и стен.

Трупы убитых бойцов уже сволокли в одну кучу, возле въезда на территорию базы, и теперь шла неспешная их погрузка в большой, крытый тентом грузовик, черного цвета.

Аристарх Иванович пребывал в весьма поганом настроении.

Легкое, казалось бы, дельце, в которое он вписался, в надежде получить, наконец, признание и власть, к которым стремился всю свою жизнь, обернулось катастрофой.

Граф подсчитывал убытки, проклиная этого, неизвестно откуда взявшегося ублюдка.

Сколько же потерь в живой силе. А в финансах?

Выкормыш Жабина, один нанес ему урона больше чем любая армия. Его Сиятельство за одну ночь лишился всех переданных в его распоряжение бойцов.

Но, больше всего, Аристарха Ивановича беспокоило не это. Подумаешь, потери в живой силе. Чихать он хотел на этих наемников. Мертвым жалованье платить не нужно. А это уже плюс.

Его Сиятельство переживал из-за того, то он не выполнил доверенное ему поручение…

Аристарх Иванович Татаркин с детства мечтал о богатстве и власти.

Родился он в семье не очень богатого и слабого рода. Семья его ничем не владела. Из всего, что можно было бы причислить к аристократическому, отец наградил его лишь именем - Аристарх. Аристо - Аристарх. Вот такая вот насмешка.

Еще в детстве, Аристарх пообещал себе, что обязательно пробьется в высшие круги дворянской элиты. Это стало его навязчивой идеей.

И он исполнил, данное самому себе обещание.

Обучаясь в Академии, (к слову сказать, его семье пришлось взять неподъемный кредит, чтобы он смог туда поступить, и заложить все то немногое имущество, что было в их распоряжении) он познакомился со своей будущей женой, Алевтиной.

Пухленькая и застенчивая Аля, не была красавицей. Да и в магии была не очень сильна. Ее потолком стал второй уровень магии природы.

Но зато, юная скромница оказалось наследницей известного на Урале дворянского рода Крапивиных. Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание молодого и амбициозного аристократа из бедного рода.

Аристарх приложил все возможные усилия, чтобы застенчивый айсберг по имени Алевтина растаял. Его старания увенчались успехом. Юная Крапивина ответила взаимностью. Поддавшись на пылкие речи и заверения в бескорыстной любви своего ухажера, Алевтина отдалась его ласкам, на заднем дворе тренировочного полигона.

Узнав, что его дочь беременна от какого-то худородного Татаркина, граф Крапивин, отец Алевтины, рвал и метал. Он хотел даже послать пару мордоворотов, чтобы свернули шею наглецу, посмевшему покуситься на честь его единственной дочери.

Но, Алевтина, узнав про это, бросилась к отцу в ноги, умоляя не делать этого. Ведь она так любит этого недоноска. Сам же недоносок, в свою очередь, на голубом глазу, заверил графа, что также испытывает к юной Крапивиной самые трепетные чувства и, как истинный дворянин, готов жениться на его дочери.

У Николая Аркадьевича Крапивина были большие сомнения именно насчет истинности дворянства у этого выходца из захудалого рода. Но, ничего не поделаешь. Дочь была на сносях и пришлось играть свадьбу, как можно быстрее.

После свадьбы, Аристарх Татаркин разумеется попросился принять его в род. Дал клятву духу покровителю и сменил фамилию на Крапивин.

Вот только поспешная выдача дочери замуж, никак не повлияла на отношение тестя к зятю. Старший Крапивин всем своим существом презирал наглого и пронырливого родственничка.

Нет, Николай Аркадьевич конечно назначил Аристарха управляющим на нескольких заводах. Но это скорее лишь для того, чтобы его дочка не нуждалась в деньгах.

Ведь, как считал Крапивин-старший, при таком муженьке, у которого за душой ни гроша, жизнь его родной кровиночки будет весьма несладкой.

В остальном же, он предпочитал не допускать новоявленного зятя к делам.

Ситуация не изменилась, даже когда Алевтина родила. Николай Аркадьевич души не чаял в своем внуке, но в то же время продолжал недолюбливать его отца.

В общем и целом, оказавшись в высоких дворянских кругах, жизнь Аристарха не стала лучше, как по мановению волшебной палочки.

Напротив, он столкнулся с явным неприятием своей персоны, в этом самом высшем обществе. Старый граф при каждом удобном случае, выставлял мужа своей дочери в таком неприглядном свете, что мало кто из знакомых семейства Крапивиных хотел иметь с ним общие дела, опасаясь понести репутационные потери.

Шли годы, но отношение Крапивина-старшего к Аристарху не менялось.

По прошествии десяти лет, с момента как они обвенчались с Алевтиной, Аристарх завел себе вторую жену.

Вышло это непреднамеренно.

Он, в общем-то даже и не помышлял о том, чтобы заявить главе рода, о намерении, помимо его дочери, иметь и вторую жену. У него и намерения такого в планах не было.

Напротив, он старался вести себя тихо и скрытно. Завел любовницу и был осторожен, устраивая с ней нечастый адюльтер. Но, видимо, не достаточно.

Крапивин-старший, каким-то образом, узнал о похождении своего зятя налево, устроил за ним слежку и в итоге, Аристарх был пойман с поличным в одном из номеров загородного отеля.

Никто не знает, каких усилий стоило Николаю Аркадьевичу сдержаться и не раскроить похотливому паршивцу череп прямо на месте, фамильной тростью с тяжелым серебряным набалдашником.

Чтобы не выносить сор из избы, Крапивину-старшему пришлось смириться с тем, что Аристарх заведет себе вторую жену. Он, собственно, сам на этом и настоял, чтобы избежать ненужных пересудов среди соседей.

После этого случая, и так не лучшие отношения между ним и бывшим Татаркиным и вовсе сошли на нет. Николай Аркадьевич забрал дочку и уехал в фамильное гнездо Крапивиных, оставив непутевого зятя разбираться с новой женой.

Новая пассия Аристарха, Маргарита, в отличие от Алевтины, была дамой с запросами, и на его ухаживания поддалась лишь из-за того, что посчитала его выгодной партией для себя.

Как Его Сиятельство позже узнал, именно сама Маргарита и подстроила так, чтобы их тайная связь была предана огласке.

Ну откуда она могла знать, что ее “возлюбленный” на самом деле не имеет абсолютно никакого веса в семействе Крапивиных?

А вот сам Аристарх, напротив, воспылал к юной жене самыми трепетными чувствами. Ведь в отличие от женитьбы на Алевтине, на которую он пошел по расчету, в надежде прочно укрепиться в высшем дворянском обществе, второй раз он женился, именно что, пылая неуемной страстью к Маргарите.

Очень скоро, вторая жена Аристарха Ивановича родила ему двух прелестных дочерей.

Запросы молодой жены, желающей веселиться и посещать светские вечеринки, а также лучшие гувернантки для подрастающих дочек стоили не дешево.

Конечно, Его Сиятельство являлся, номинально, управляющим на нескольких заводах рода Крапивиных, но конечно никакого явного управления там не осуществлял.

Да и его жалования не совсем хватало, для того, чтобы обеспечивать второй молодой жене и дочерям ту роскошную жизнь, которую они, по его мнению, заслуживали.

Благо хоть Крапивин-старший, пристроил, пару лет назад, подросшего внука в Уральскую Магическую Академию и Аристарху Ивановичу не пришлось самому изыскивать на это средства.

Именно поэтому, когда на связь с Его Сиятельством вышли люди одного очень влиятельного господина, пожелавшего остаться инкогнито, он согласился.

Не сразу конечно. Взял несколько дней на подумать. Согласитесь, ведь легко вводить в заблуждение доверчивых и порядочных людей, прикрываясь режимом инкогнито.

Но, небольшая демонстрация возможностей, заставила Аристарха Ивановича поверить в то, что он имеет дело с действительно очень влиятельным человеком.

Дело-то, в общем, было плевым. Господину инкогнито, зачем-то понадобилось заполучить фамильные земли неких Жабиных. Аристарх, будучи человеком тактичным и сообразительным, разумеется не стал уточнять, зачем именно понадобились эти земли заказчику.

Инструкция к действию была простой - Его Сиятельство, должен был устроить диверсию и убить главу рода Жабиных. Причем таким образом, чтобы все максимально походило на то, будто его, вместе с отрядом, порвали твари во время рейда на Изнанку.

А дальше все просто. Пойти и потребовать у вдовы подписать документы на отторжение земель. Конечно, предварительно похитив ее дочек. Ведь ни одна мать не сможет упрямиться, если ее детям угрожает опасность.

Для осуществления всего вышеперечисленного, Его Сиятельству были выделены немалые денежные средства, на которые он смог арендовать участок под развертывание там секретной военной базы, а также нанять лучших головорезов по эту сторону Уральских гор.

План был идеальным. И все шло как по маслу. Убийство Жабина-старшего, похищение дочек. Графиня уже даже подписала документы, но потом все вдруг пошло наперекосяк.

Откуда-то появился этот наглый ублюдок и испортил ему, Аристарху Ивановичу, все дело. Перевернул базу, вырезал всех нанятых бойцов, но это было еще пол беды.

Его Сиятельство никак не мог найти подписанный вдовой Жабиной договор на отчуждение родовых земель. И вот за этот документ, тайный покровитель Аристарха Ивановича, с него спросит. Обязательно спросит. По всей строгости.

Крапивин конечно догадывался, что скорее всего документ умыкнул у него этот Жабинский выкормыш. Не то приемный сын, не то незаконнорожденный. Аристарх плохо помнил все эти сбивчивые объяснения Елизаветы Андреевны.

Но, в глубине души, Его Сиятельство все еще надеялся на чудо. Вдруг дух покровитель не оставил его и нужный документ просто затерялся где-то на базе, среди кучи порушенной мебели и трупов.

Именно поэтому, Аристарх Иванович Крапивин и вызвал специальную службу уборки, дав им указание, в случае обнаружения каких-либо документов или бумаг, в ту же секунду нести их лично ему в руки. И даже пообещал дополнительное вознаграждение тому, кто отличится в этом вопросе.

Вот только, он никак не ожидал, что вся эта уборка затянется так надолго.

Нет, он не боялся того, что ему начнут задавать неудобные вопросы, касательно такого количества трупов и прочего. Он платил достаточно хорошие деньги, для того чтобы фирма не совала свой нос в его дела.

Но, как же все это долго!

Его Сиятельство, закусив нижнюю губу, нервно расхаживал по холлу, туда-сюда, в ожидании, что вот-вот кто-то воскликнет и подбежит к нему с найденными бумагами за наградой.

– Аристарх Иванович? – раздалось сзади.

Крапивин вздрогнул от неожиданности. Резко замер на месте, потом обернулся.

Прямо посреди холла стоял, неизвестно как здесь очутившийся, мужчина. Был он долговязым, на голову выше самого Крапивина. Одет он был в длинный серый плащ, да и, вообщем-то, весь его вид был каким-то серым и неприметным.

На работника клининговой службы он не походил, те все до одного были в желтых комбинезонах. Может быть водитель? Нет, водителя Аристарх видел. Тот был розовощеким толстячком в засаленной шоферской жилетке.

– Кто вы и как сюда попали? – нахмурил брови Его Сиятельство, сообразив, что этот странный субъект проник на закрытую территорию.

Впрочем, сейчас, когда Крапивин лишился всех своих бойцов, говорить об охране территории не приходилось.

– Вы не отвечаете на звонки, Аристарх Иванович…

Человек в сером, не удостоив ответом вопрос Крапивина, прошел в центр комнаты, подцепил перевернутое кресло, лежащее на полу, и рывком поставил его обратно на ножки. После чего уселся и продолжил:

– Поэтому моему нанимателю, пришлось просить меня навестить вас лично.

– Да кто ты такой? – зло рявкнул Крапивина на незваного гостя.

Мало ему и без того проблем. Еще какие-то идиоты тут шарятся. Терпение Его Сиятельства было уже и без того на пределе, из-за нерасторопности сотрудников клининговой фирмы. И вот теперь, закончилась последняя его капля.

Он двинулся в сторону хамоватого незнакомца, намереваясь схватить его и вышвырнуть вон. Его дар - обжигающее прикосновение, доставшийся ему от нового духа покровителя, как раз отлично подходил для того, чтобы учить манерам таких вот зарвавшихся наглецов.

Он уже почти дошел до кресла, в котором вальяжно развалился нагло ухмыляющийся незнакомец, как вдруг, его голову пронзило острой болью.

– А-а-а!!!!

Словно сотни мелких острых игл вогнали одновременно в мозг. Взвыв от непереносимой боли, Крапивин рухнул на колени и схватился за голову, которая казалось вот-вот лопнет, от переизбытка давления.

Из глаз Его Сиятельства потекла кровь. Тонкой вязкой струйкой, она сочилась, скатываясь по щеке и падая на пол.

– Моего нанимателя очень интересует, – серый незнакомец перестал улыбаться, лицо его стало серьезным. Он наклонился вперед, всматриваясь в реакцию Крапивина. – Как обстоят дела с интересующими его землями?

– От… пу… сти… – прохрипел Аристарх Иванович, стараясь не потерять сознание от бесконечной головной боли.

Незнакомец откинулся назад, на спинку кресла и, в тот же миг, сотни игл, пронзивших сознание Крапивина, исчезли.

Аристарх Иванович выставил перед собой руки, упершись в пол, чтобы не упасть ничком. Пару минут он переводил дыхание, пока не услышал от незнакомца недовольное:

– Ну? Я жду.

Крапивин поднялся. Вытер кровавые слезы, размазав их рукавом рубашки по щекам.

Теперь, когда он знал, что имеет дело с менталистом и прочувствовал на себе его силу, он стал более настороженно к нему относиться. Опасаясь выказать неуважение, как раньше, и вызвать недовольство.

Незнакомец нахмурил брови.

– Не нужно, – предупредительно выставил перед собой ладонь Крапивин. – Сейчас я все расскажу.

– Стоп, – остановил его мужчина в сером плаще. – Не мне.

Он достал из кармана мобилет, набрал на нем номер. Поднес к уху. После нескольких секунд ожиданий, произнес в трубку:

– Да. Я на месте.

– …

– Да. Стоит предо мной.

Аристарх Иванович слегка напрягся, услышав, что речь идет о нем.

– …

– Я понял.

Незнакомец убрал мобилет от уха и протянул его Крапивину:

– С вами хотят поговорить.

Его Сиятельство взял мобилет, поднес трясущейся рукой к своему уху.

– Да? – произнес он дрожащим голосом.

– …

– Да, бумаги у меня, – Крапивин замялся. – Точнее были у меня.

– …

– Это все это ублюдок из рода Жабиных, – начал оправдываться Его Сиятельство. – Тот, что вызвал меня на дуэль. Я вам звонил тогда, помните? Описывал ситуацию.

– …

– Да, я уверен, что документы на отторжение интересующих вас земель сейчас у него.

– …

– Да. Хорошо. Я понял.

Крапивин опустил руку и протянул мобилет обратно незнакомцу.

Тот забрал аппарат, поднес к уху.

– Слушаю.

– …

– Вы уверены? – незнакомец покосился на Крапивина.

Его Сиятельство не расслышал, в чем именно был уверен его наниматель, на том конце провода, но взгляд незнакомца ему очень не понравился.

– …

– Хорошо. Принял.

Незнакомец закончил разговор, нажал на кнопку завершения вызова. Убрал мобилет в карман и взглянул на Крапивина.

И от этого его взгляда, Его Сиятельству стало не по себе.

– Извини, ничего личного, – грустно улыбнулся незнакомец. – Работа такая.

– Что? Я не…

Договорить Аристарх Иванович не успел. Его сознание пронзило острой болью. Он упал на колени. Из глаз, носа и ушей брызнула кровь. Он рухнул ничком на пол, затрясся в судорогах. Кровавая пелена застила его глаза. Наконец, через несколько секунд предсмертные конвульсии закончились.

Незнакомец достал из кармана своего плаща портальный артефакт. Активировал его, нажав сбоку на корпусе небольшую кнопку.

Затем ухватил труп Крапивина за ногу и потащил в портал, насвистывая веселую песенку.

Примерно через три минуты, после того, как портал за ним закрылся, в холл военной базы спустился один из сотрудников клининговой компании, одетый в желтый комбинезон.

Он грязно выругался в адрес тех лентяев, что выполняют свою работу некачественно, а потом фирме приходят недовольные отзывы от клиентов.

Затем опустился на колени, взял тряпку, смоченную в специальном растворе, и принялся убирать с пола лужу крови.

Не обратив даже внимания на то, что она была еще свежей…

Глава 4

Я вышел из портала и… провалился в снег.

Какого хрена?

Я стоял по колено в снегу и повсюду вокруг, куда дотягивался мой взгляд, было белым бело. Я даже зажмурился, чтобы не ослепнуть от этой бесконечной белизны.

Это Хамелеон решил так надо мной подшутить и все-таки отправил меня на северный полюс? Вот же, пакостное земноводное. Или кто там ящерицы, рептилии?

Только вот, странно, что я по прежнему ощущаю вокруг ману. Если я оказался на лице мира, в северных его пределах, то так быть не должно.

Я прощупал окружающие меня энергопотоки.

Нет. Похоже, что я ошибся. Маны здесь было не столько же, а гораздо больше.

Заряженный энергией воздух был гуще. Если на третьем, как определил его Клыков, уровне Изнанки, на котором я был до этого, это ощущалось как вязкий кисель из энергии, то здесь, я будто погружался в густое желе.

Да, все походило на то, что я спустился на более глубокий уровень Изнанки. Вот, что значит заходить в неизвестные порталы, охраняемые сторожевыми големами.

Мои глаза постепенно начали привыкать к бесконечно белому, а от того слишком яркому пейзажу. Яркому не в смысле пестрому, как окрас моего духа покровителя, в переменчивом настроении, а слепящему.

Особенно это было ощутимо в сравнении с прошлым уровнем, откуда я перешел, и на котором были постоянные сумерки.

Только привык вглядываться в серый безжизненный пейзаж и тут - такое.

Как бы снежную слепоту не заработать.

Хоть глаза постепенно и привыкали, но я все равно держал их прищуренными, не давая отраженному от снега свету, попадать мне на радужку слишком большим потоком.

А еще, здесь было очень холодно. Вот прям лютый мороз. Если бы у Инферно была его полная противоположность, то это наверняка была бы она.

И моя невидимость никак не решала вопроса с моим возможным обморожением.

Я, конечно, сразу перенаправил энергопотоки на обогрев собственного тела и поддержания в нем подходящей температуры. Благо маны вокруг было в изобилии.

Правда, к своему изумлению, я заметил, что и от самих внешних энергопотоков которыми я воспользовался, тоже веяло холодом.

Меня словно опустили в ледяную воду. Неприятно. Но, вполне терпимо.

Понадобилось еще немного времени, чтобы привыкнуть к этому и настроить работу энергопотоков на обогрев в перманентном режиме.

Вскоре, тело более менее адаптировалось к температурному режиму и вместо пробирающего насквозь мороза, я начал чувствовать легкую прохладу. Отлично.

Я осмотрелся вокруг.

Портал, откуда я пришел уже давно закрылся. И вряд ли уже откроется. Да и ждать здесь я не собирался. Григорий Алексеевич, мой усатый нянька, все еще в руках у похитителей. Так что, медлить с поисками не стоит.

Надеюсь, его держат в теплом, отапливаемом помещении. Не хочется обнаружить его обмороженный труп и понять, что все мои старания были напрасны.

Да и потом, что я Любаше скажу? Я же обещал ей вернуть дядю в целости и сохранности. И при том живым.

А свое слово я привык держать.

Среди бескрайнего заснеженного поля у меня не возникало вопросов и сомнений, в какую сторону мне следует идти.

Все потому, что, когда мои глаза достаточно привыкли и я смог, наконец, нормально осмотреться, обнаружил, что от того места, где открывался портал на этот слой Изнанки, вела дорога.

Точнее тропинка. Вытоптанная и чем-то придавленная, словно что-то волокли по снегу. Или кого-то.

Я сжал кулаки.

Широкий след тянулся, петляя, на сотни метров вперед и терялся где-то вдалеке, между сугробами.

Что ж, самое логичное - просто следовать по этой проложенной в снегу тропе.

В итоге, она должна привести меня к тому месту, куда все, кто пользовался этим охраняемым проходом, стремились после прохождения через этот тайный портал.

К базе отморозков, которые зачем-то похитили Григория Алексеевича.

Я до сих пор не понимаю, зачем им понадобился пожилой слуга рода. По воспоминаниям Игоря он не обладал никакими особыми навыками или знаниями.

Ладно. Найду его и спрошу лично.

Используя блинки, я за четверть часа покрыл расстояние в десяток километров.

Конечно, можно было бы двигаться и быстрее, но все усложнялось тем, что мне постоянно приходилось замедляться перед следующим прыжком в своего иллюзорного двойника и проверять, не отклонился ли я от курса. Среди бесконечного снежного поля, легко можно было потерять ориентир, которому я следовал.

Я остановился, чтобы в очередной раз скорректировать свое направление. След обрывался в самом неожиданном месте.

Я завертел головой по сторонам, пытаясь разглядеть среди сугробов следы. Их не было.

Бл*ть, неужели опять скрытый портал?!

Я переместился на сотню метров вперед - возможно там смогу отыскать потерянный ориентир.

Я прыгнул в своего клона и замер. Даже дышать на время перестал, балансируя на краю снежной пропасти. Сделав быстрый шаг назад, облегченно выдохнул.

Снежная поляна резко обрывалась, уходя пологим склоном вниз. На этом склоне я и отыскал снова следы, которые потерял до этого.

Спуститься не представлялось чем-то сложным. Но вот, оступившись случайно, по неосторожности можно было легко свернуть шею.

Впрочем, после схватки с големом, я уже знал, что дар Хамелеона залечивает и переломы. По крайней мере здесь, на Изнанке.

А еще, я разглядел внизу большое круглое здание с конусообразной крышей. Оно было чем-то похоже на большую юрту. Видел такие у шаманов из Южных земель, в своем прошлом мире.

Только, в отличие от шаманских жилищ, сооруженных из деревянных жердей и шкур животных, это здание было возведено из металла и камня. Купол же, который венчал это строение, был выполнен из стекла, переливаясь своими гранями в лучах солнечного света, падающих в низину.

Широкий след вел, скатываясь по пологому склону, точно к этому зданию.

Я создал внизу клона и переместился в него. Следующим моим действием должно было бы стать перемещение к зданию.

Но, я заметил краем глаза странное движение. Я насторожился и посмотрел в ту сторону. Ничего.

А потом, вдруг, снег словно стал двигаться.

Какого хрена?

Я находился в невидимости и смотрел, как большой сугроб с высокой скоростью перемещался вдоль линии горизонта, постепенно приближаясь к зданию с конусообразной крышей.

Когда таинственный сугроб приблизился достаточно, я смог рассмотреть его лучше. То, что я принял за пласт снега, при более близком рассмотрении оказалось…

Медведями? Белыми, демоны их раздери, медведями. Целой стаей из семи особей.

Нет, в моем прошлом мире таких диковинных зверушек не было. Это воспоминания прошлого Игоря, помогли мне идентифицировать этих животных.

Он видел их однажды в какой-то энциклопедии. Правда там, на картинках, они выглядели куда как меньше. Эти же монстры, были гораздо крупнее. Рост каждого из них их был более двух метров в холке.

Впрочем, этого и стоило ожидать, от хищников обитающих на таком низком уровне Изнанки.

Но самое интересное было то, что они целенаправленно двигались к зданию.

Похоже, что обитателей этого форпоста в заснеженной глуши, ждет небольшой сюрприз.

Я переместился чуть ближе и, остановившись в паре сотен метров от круглого строения, стал наблюдать за развивающимися событиями.

С моей позиции был хорошо виден большой вход. Из-за полуопущенных, до высоты человеческого роста, металлических рольставен, он придавал всему зданию вид какого-то ангара или склада, где могли бы хранить зерно или ящики с товарами какие-нибудь торговцы. И, я надеюсь, именно здесь держат Григория Алексеевича.

На входе маячила парочка непутевых охранников.

Почему непутевых? Да потому, что к ним стремительно неслась стая белых медведей, а они спокойно болтали о чем-то между собой, не обращая внимания на приближающуюся опасность.

Я приготовился к кровавому зрелищу.

Нет, мне так даже проще. Не нужно самому лезть напролом. Твари с Изнанки сделают все за меня.

Думаю, когда полярные мишки разорвут этих двух бедолаг и вырвут с корнем рольставни, то в здании начнется настоящий переполох. А я, под шумок, смогу спокойно пробраться на территорию базы.

Впрочем, мне этого сделать и так никто бы не помешал. Ведь я все еще находился в невидимости.

Конечно, вокруг меня был снег, и оставленные на нем следы меня конкретно бы так демаскировали. Но, ведь никто еще не отменял мою телепортацию в клонов?

Семь огромных медвежьих туш приблизились к базе до полусотни метров и, вдруг, начали резко сбавлять скорость.

Охранники, наконец-то, их заметили. Но вместо того, чтобы начать бить тревогу, один из них приветливо помахал прямо приближающимся к ним лохматым хищникам.

Не понял, что за хрень здесь происходит?

А дальше меня и вовсе ждал сюрприз. Один за другим, медведи стали оборачиваться в… людей?

Семь крупных мужчин, в белых камуфляжных костюмах. Очень похожих на тот, что я видел на бойце, убитым мной кухонным ножом, смоченным в яде игольчатой твари.

Один из оборотней был крупнее и выше остальных. По-видимому вожак стаи. Он шел впереди. Подойдя к стражникам, вожак и остальные перевертыши поздоровались с ними, пожав другу другу руки. За запястья.

И этот жест показался мне странным.

Насколько мне было известно, в Империи в качестве приветствия было принято пожимать ладони. А подобный вид приветствия, когда у визави обхватывалось запястье - уже давно исчез, как пережиток прошлого.

Перевертыши и охранники перекинулись парой фраз о чем-то. С того места, откуда я наблюдал за происходящим, я не мог расслышать о чем именно.

Затем, один из стражников ушел внутрь, скрывшись в проеме. Второй остался стоять снаружи, как и семь белых медведей-оборотней.

Блин, а ведь я уже настроился собрать с этой стаи небольшую кучку макров.

Конечно, я собирался их ликвидировать. Сразу, как только эти зверушки выполнили бы свою задачу по наведению паники на базе противника.

Впрочем, ничто не мешает мне и сейчас их ликвидировать. Вот только, энергокристаллов я с них уже вряд ли соберу.

Где-то внутри здания послышался лязг металла и, через полминуты, оттуда выехал мотовездеход на гусеничном ходу. За рулем сидел тот самый ушедший охранник.

Выкрутив ручку газа, он отъехал от входа.

Он что-то тянул за собой на толстом металлическом тросе закрепленном к корпусу вездехода.

Подгазовывая и взметая в небо снежное крошево, он с натугой вытянул из ангара большую повозку-прицеп. На ней была размещена клетка, с крепкими, толщиной в три моих пальца, стальными прутьями.

У самого прицепа не было колес. Впрочем и гусениц, как у тянущего его мотовездехода, тоже не было. Повозка стояла на длинных плоских полозьях с загнутыми вверх концами.

Такое решение позволяло прицепу не только не проваливаться в снег на стоянке, но и не погружаться в него при перемещении.

Но, меня, конечно, привлекло не это чудо инженерной мысли, а содержимое повозки. Точнее клетки, которая стояла на ней.

В клетке была тварь, походившая на носорога. Только раза в два больше размерами и с густой темной шерстью.

Тварь лежала на боку и, судя по ее вздымающейся в ровном дыхании грудной клетке, она не была мертва, а просто спала.

Охранник, вывезший этого мохнатого носорожку, спрыгнул с мотовездехода и стал что-то активно объяснять вожаку стаи (ну, тому, что был покрупнее и понаглее остальных), показывая время от времени на спящую в клетке тварь.

Вожак стаи перевертышей, подошел к клетке.

Он просунул руку между прутьями, с силой похлопал тварь по толстокожему боку с густым подшерстком.

Тварь никак не отреагировала.

Вожак что-то сказал, довольно улыбаясь, охраннику, что вывез тварь из ангара, и дал знак своим бойцам.

Из общей группы отделилось четверо. Они запрыгнули на повозку, ухватившись за прутья решетки, и заняли места на четырех ее концах. Сам вожак сел за руль мотовездехода.

Он выкрутил газ и вездеход, перепахивая гусеницами снег, тронулся с места, рывком потянув за собой клетку со спящей тварью.

Трое других оборотней остались вместе с охранниками на входе.

Вездеход, буксирующий клетку со спящей тварью скрылся за углом здания. Хотя, какие, к демонам, углы у круглого здания? Просто – скрылся за зданием.

Ну, что же. Теперь настало и мое время действовать.

Меня буквально разрывало любопытство, куда и зачем ее повезли. Но, дело превыше всего! В первую очередь я должен Григория Алексеевича найти.

Оба охранника умерли быстро.

Материализованные металлические штыри пробили их насквозь. И исчезли, прежде чем первые капли крови окропили серебрящийся на солнце снег.

Один из оставленных у ворот перевертышей не успел удивиться внезапной смерти охранников, как сам лишился головы.

Второго оборотня постигла участь охранников. Его грудь пробил стальной штырь и он упал лицом в снег.

А вот с последним из тройки перевертышей вышло не все так гладко…

Изнанка очень нравилась мне своими бесконечными возможностями в плане подпитки маной. Именно благодаря этой особенности, я смог наконец научиться материализовывать иллюзии.

Да, пусть пока это были лишь простые односложные объекты, но все же. Даже этого хватало с лихвой, чтобы не прыгать от врага к врагу, как безумный боевой тушканчик.

Какой еще, нахрен, тушканчик? Откуда это в моей голове? Это странное слово всплыло на автомате из памяти Игоря. Вроде бы это какой-то юркий зверек.

Так вот. Материализацию иллюзий я освоил. И даже научился применять это в боевой ситуации. А схватка со скорпионами показала, насколько это удобно и эффективно.

Да, материализовывать иллюзии я научился, а вот расфокусировать мысли и действовать в режиме многозадачности нет.

В том плане, что все мои атаки были последовательными. Одна за другой.

Не выходило у меня пока держать в мыслях одновременно несколько целей. Скорее это была цепочка атак. Одна, потом вторая, затем третья.

Думаю эту небольшую проблему можно решить атакой по площади. Какой-нибудь град из стрел мог бы прикончить сразу целую группу кучно стоящих противников.

В общем, нужно будет обязательно поработать над этим.

Так вот, пока я одного за другим пронзал охранников, а затем и оборотней, материализованными штырями, последний из перевертышей успел понять, что на них напали.

Он быстро среагировал и обернулся в свою медвежью форму.

Огромный полярный хищник грозно зарычал, раскрыв клыкастую пасть. Встал на задние лапы, заслоняя собой солнце.

С длинных и острых как бритва клыков на землю капала горячая слюна, прожигая снежный наст.

Я невольно засмотрелся на пышущего яростью и величием хищника. А затем материализовал стальной штырь и пронзил им медведя.

Ну, точнее хотел пронзить.

Острое лезвие ударилось об лохматую шкуру и, жалобно звякнув, переломилось пополам и упало в снег.

Две половинки материализованной мной иллюзии лежали в снегу, поблескивая на солнце. И не собиралось исчезать, даже когда я попытался ее развеять и произвести новую атаку.

Не понял?

Сказать, что это странное поведение собственноручно созданной мной иллюзии меня озадачило, значит ничего не сказать. Я просто охренел, если честно, от такого развития событий.

Произвести новую атаку я не успел.

Полярный мишка, огласив окрестности громогласным ревом, обрушился вперед, вминая снежный покров ударом мощных лап.

Из-под длинных острых когтей вырвалась паутина молний. Меня тряхнуло от удара током. Все тело словно пронзило миллиардами игл.

Стиснув зубы от невыносимой боли, я выпал из невидимости. Рухнул на снег, дергаясь в конвульсиях.

Перевертыш заметил меня. Длинная клыкастая морда хищника распахнулась, сотрясая воздух громким рыком.

А я был даже не в силах применить хоть какую-то магию. Меня будто парализовало.

Мощный удар когтистой лапы подбросил меня вверх. Второй удар вспорол мне живот и разворотил грудь.

Я рухнул в окровавленный снег.

Не в силах пошевелиться, я лежал в куче собственных кишок и смотрел, повернув голову набок, как огромный полярный хищник медленно приближается ко мне.

Снег скрипел под его мощными лапами. Длинные черные когти оставляли борозды.

Перевертыш остановился возле меня. В нос ударил запах медвежьей шерсти.

– Ар-р-р! – дыхание хищника обожгло мне лицо, обдав брызгами слюней.

– Да иди ты, нахер, – прохрипел я, харкая кровью на снег.

Тяжелая когтистая лапа с силой обрушилась мне на спину, переломив позвоночник.

Острая боль пронзила мое тело и я вырубился от болевого шока…

Глава 5

Очнулся я в темноте.

Нет. Перемещение в логово к Хамелеону на этот раз не случилось.

Как и Хамелеон не поспешил на выручку к своему верному адепту. То есть ко мне.

Наверное потому, что здесь было холодно. А рептилии, как все знают, существа теплолюбивые.

Хотя, Хамелеон же бог, как он сам утверждает? А богу должно быть пофигу на климатические условия.

Так что, мог бы и наведаться ко мне. Раз он на Изнанке может появляться, когда захочет.

Впрочем, выданный им мне второй дар, был в какой-то мере гарантией, что я не сдохну неожиданно, в какой-нибудь заварушке. А значит и мчаться ко мне на выручку, бросив все дела, моему переливчатому духу покровителю тоже нет необходимости.

Боль прошла и мои раны скорее всего уже затянулись. Точнее было сказать трудно, так как вокруг была непроглядная темнота.

Я не видел ничего, даже собственного тела. Поэтому наверняка утверждать о его целостности не мог. Но, вот по внутренним ощущениям все было в порядке.

Хотя, я слышал, что бывали случаи, когда бойцов, потерявших на фронте конечности, преследовали фантомные боли.

Мне совсем не хотелось, когда дадут свет, не досчитаться руки или ноги.

Поэтому я взялся себя ощупывать. Так, кажется руки на месте. Ноги тоже. Только сильно затекли.

Я встал, разминая затекшие конечности, и…

Блямс!

…больно ударился обо что-то затылком.

Какого хрена? Я попытался нащупать, обо что я ударился.

Руки легли на прохладный металл. Пальцы скользнули по длинным прочным прутьям.

Я что, в клетке?

Сунул руку между прутьями и почти сразу наткнулся на преграду. Плотная темная ткань накрывала клетку снизу доверху, не пропуская даже каплю света и создавая ощущение непроглядной темноты.

Я зацепился пальцами за ткань. Скомкал ее, зажимая в захват, и попытался сдернуть ее с клетки.

Ткань не подалась. Похоже, что она была хорошо закреплена. Облом.

Из-за того, что я ничего не видел, я и не мог создать никакую иллюзию.

Ни материализовать какую-нибудь сверх острую ножовку по металлу, ни переместиться за пределы клетки. Еще бы, куда перемещаться, если я даже не знаю, где нахожусь.

Невидимость. Она, впрочем, возможно и работала. Вот только какой от нее был сейчас толк?

А вообще, это, конечно, интересный опыт – создание иллюзий в темноте.

Я же знаю, что мне не обязательно их наблюдать самому. Достаточно знать, точнее представлять, что они есть.

Я попробовал представить в своей руке пилу. Добротную такую. Алмазную. Ну, чтобы наверняка справилась с толстыми прутьями клетки, в которой я оказался.

В моей руке появилось что-то тяжелое. Не знаю, алмазная пила или что-то другое. Мне же все равно не видно.

Я, на ощупь, прикоснулся второй рукой к материализованному предмету, не переставая представлять, что держу в руке пилу.

Аккуратно дотронулся подушечкой большого пальца до того места, где по моему представлению должны были находиться зубья у пилы.

Ах ты ж! Даже легкого прикосновения хватило для того, чтобы пораниться.

Я на автомате сунул палец в рот. Как в детстве, когда порежешься и таким способом пытаешься зализать раны.

Конечно, теперь, когда у меня есть регенерация от Хамелеона, такие манипуляции бессмысленны. Чисто рефлексы, родом из детства.

Я почувствовал на языке собственную кровь. Она была слегка солоноватой и с привкусом железа.

Чем-то даже похоже на томатный сок.

Ну, если мне когда-нибудь не посчастливиться оказаться в пустыне и изнывать от жажды, то я знаю как нужно поступить.

Я громко рассмеялся, от посетившей меня мысли. Она была настолько гениальной и одновременно настолько безумной, что многих повергло бы в шок лишь от одной мысли об этом.

Пить собственную кровь. Ха! А почему бы и нет, если вынуждают обстоятельства? А дар Хамелеона восполнит утраченное.

Как говорится: и овцы целы, и волки сыты. Хотя, нет. В моем случае это должно звучать так: волк и цел, и сыт. Ха-ха.

Пока я размышлял, продолжая держать палец во рту, рана уже затянулась.

Вот, кстати, и минус придуманного мной способа избежать смерти от жажды. Раны слишком быстро залечиваются.

Представляю, как это выглядело бы со стороны, когда какой-то безумец постоянно наносит себе порезы и припадает губами к ране, чтобы испить собственной крови.

Интересно, как быстро пойдут слухи о безумной вампире, пьющем собственную кровь? Самовампир. Ха. Или нет. Самоупырь.

Кстати, к разговору о вампирах. Если кто-то попробует моей крови, он получит такую же высокую регенерацию, как у меня?

Так, ладно, что-то я слишком расфантазировался. А мне ведь все еще нужно Григория Алексеевича найти.

Пора выбираться из этой клетки.

Я поднес воображаемую пилу к прутья на крыше и резко провел. Туда-сюда.

– Трынь! – жалобно сказала воображаемая пила.

Мне на голову посыпалось мелкое крошево. Похоже зубья у пилы поотлетали. Часть из них закатилась за шиворот и теперь предоставляла мне дискомфорт.

Или прутья слишком мощные, или пила оказалась не алмазной. Я потер чешущуюся от множественных покалываний спину.

Нахрен! Я рассеял иллюзию пилы. Разумеется вместе со всеми отпавшими зубьями.

Спину сразу перестало колоть.

Вот зачем, скажите мне, я решил пилить прутья решетки, если все что мне нужно это просто сдернуть эту материю с клетки? Даже просто сделать в ней отверстие сгодится.

А для этого мне не пила нужна, а что-то острое и длинное, чтобы порвать ткань. Например, длинный металлический штырь, как те что я уже материализовал при атаках. Они у меня уже выходили так ловко, что я и с закрытыми глазами смогу их создать, не то что в темноте.

Но, не успел я совершить задуманное, как ткань с клетки спала сама.

Мне в глаза ударил яркий свет. Я инстинктивно зажмурился, пытаясь не ослепнуть.

После долгого времени в непроглядной тьме, даже обычное освещение сильно било по глазам.

– Так ты говоришь, Сигурд, это он убил Свена и Эрика? – чей-то хриплый бас прозвучал возле моей клетки.

– Да, Олаф, – ответил второй голос, – Как и двух охранников, что охраняли склад.

– Так почему же ты не убил его на месте? – вмешался чей-то третий, наполненный гневом голос.

Он был переполнен эмоциями и от того иногда в нем проскакивали высокие нотки.

– Успокойся, Гюнтер, – властно приказал густой бас.

– Но, этот мелкий выродок убил двух наших братьев! – не унимался писклявый.

– Думаю у Сигурда были причины так поступить. Ведь так?

– Да, Олаф, – ответил хриплый баритон. – Причины были.

– Так поведай же нам их.

Мои глаза постепенно привыкли к свету. Я проморгался и смог наконец увидеть говоривших.

Это были те самые оборотни, что увезли ту спящую тварь, похожую на лохматого носорога. И еще один. Тот самый, который атаковал меня молниями.

Теперь я мог лучше рассмотреть их в человеческом обличье.

Все они были блондинами. У всех были голубые глаза. Прямые носы, четкие линии лица, волевые подбородки. В них было что-то неуловимо общее. Они были похожи один на другого так, словно они были братьями.

Вожака стаи, как я понял из их разговора, звали Олаф. Определить его из всех перевертышей было не трудно.

Крупный широкоплечий блондин, на пол головы выше своих собратьев. Альфа. Лучший из помета.

Я невольно улыбнулся.

– А причины просты, – один из оборотней, стоящий ближе других к клетке, в которой я находился, показал рукой на меня. – Этот мелкий ублюдок напал на нас из невидимости. В самый неожиданный момент, он подло атаковал нас в спину.

О, а это похоже тот, кого называли Сигурдом. И никого я, кстати, не атаковал подло в спину. Я просто использовал свое тактическое преимущество.

Которое, впрочем, особо не помогло, раз я очутился запертым в этой клетке.

– Из невидимости? – заинтересованно переспросил брата Олаф. – Очень интересно. И как ты справился с ним?

– Ударил цепью молний, – гордо пояснил Сигурд. – Но это еще не самое интересное.

Блондины, все до одного, выжидательно уставились на говорящего.

– Когда его парализовало от удара молнией, я добил его ударом лапы, – продолжил тот. – Выпустил ему кишки и переломил хребет.

Олаф посмотрел на меня сквозь прутья решетки.

– Но, я не вижу на нем каких-либо повреждений, – усомнился он в правдивости рассказа.

– Да, потому, что раны на его теле затянулись прямо на моих глазах!

Услышав это, вожак стаи перевел взгляд с Сигурда на меня и обратно.

– Это то, о чем я подумал? – нахмурил он брови.

– Да, – просиял Сигурд. – Да! Это регенерация.

– Да кого ты слушаешь, Олаф? – вмешался в разговор блондин с фальцетом. – Регенерация. Это же все выдумки.

Как там его? Гюнтер, кажется. Да-да, Гюнтер. Молодец. Это все выдумки.

Вожак строго посмотрел на молодого оборотня, лезущего со своими сомнениями.

– Значит невидимость и регенерация? – уточнил он.

– Именно поэтому, я решил, что его следует доставить к тебе.

Сигурд приложил кулак к груди и почтительно склонил голову.

– Да, ты поступил правильно, брат, – похлопал его по крепкому плечу Олаф.

Вожак еще раз внимательно посмотрел на меня. В его взгляде читалась явная заинтересованность.

– Вы понимаете, что это значит, братья? – обернулся он к остальным.

Послышались шепотки.

– Мы должны срочно доставить его в лабораторию.

Так, стоп! В какую еще, нахрен, лабораторию? Я что вам, крыса подопытная?

– Невидимость и регенерация, – продолжил меж тем вожак стаи, – Представляете, как мы сможем усилить наших питомцев, если получится выявить и передать им эти гены?

Перевертыши одобрительно загудели.

– Не называй тварей Изнанки нашими питомцами, – скривился Гюнтер.

– А как мне их называть?

– Они лишь плод модификаций безумного профессора. Черт, когда-нибудь я точно сверну ему его тощую шею.

Младший из оборотней зло сплюнул на пол.

– Не раньше, чем его опыты помогут нам…

Олаф вдруг замолчал, заметив мой заинтересованный взгляд.

Вот так всегда. На самом интересном месте.

– Доставьте его в лабораторию, – отдал приказ Олаф, кивнув в мою сторону. – Как можно быстрее.

– Но, брат! Это может быть не безопасно, – остановил его Гюнтер. – Ты сам говоришь у него очень редкие способности.

– Тебя испугала его регенерация? – рассмеялся Олаф. – А невидимость не поможет ему, пока он заперт в этой клетке.

Понятно. Они думают, что я могу только исчезать и залечивать раны? Что ж, господа косолапые блондины, вас ждет большой сюрприз.

Все то время, пока я слушал их беседу, я не только удовлетворял своего любопытство, но и подготавливал атаку.

Оплошность, которую я допустил в прошлый раз, наглядно продемонстрировала мне мои слабые стороны. И теперь я тщательно прорабатывал в уме серию атак, с минимальными промежутками по времени между ними.

Я же не хочу, чтобы кто-то из них снова успел обратиться в свою медвежью форму и шарахнуть меня молниями? Интересно, они все атакуют молниями? Наверное да. Они же братья. Ну, по крайней мере, точно из одного рода.

Вряд ли кто-то объявил конкурсный набор в свой отряд среди блондинов по все планете. Да к тому же и оборотней - полярных медведей.

Значит дар их должен быть схожим. А я очень хорошо помню, те не самые приятные ощущения, когда Сигурд шарахнул по мне своей цепью молний.

Он, кстати, умер первым.

Возможно во мне развился небольшой гештальт из-за того, что Сигурд смог меня одолеть. Но, теперь я его точно закрыл.

Бл*ть! Да откуда все эти термины всплывают в моей голове? Вот что бывает, когда прошлый владелец твоего тела, вместо того чтобы веселиться и ходить по девкам, просиживал свою задницу дома, за чтением всякой научной и околонаучной хрени.

Вожак стаи Олаф и еще двое других оборотней умерли так же быстро, как Сигурд. Острые металлические штыри пронзили их насквозь и исчезли, не оставив после себя и следа.

Ну конечно, не считая зияющих кровавых ран в телах оборотней.

А вот Гюнтера, самого младшенького из этого выводка перевертышей, я не тронул. Хотя, возможно, он и не самый младший. Но уж точно самый мелкий.

Он даже не успел понять, что произошло с его братьями, как они все до одного уже лежали мертвыми.

Гюнтер непонимающе хлопал глазками, глядя, как кровь из-под убитых перевертышей струилась небольшими ручейками, собираясь в огромную лужу, в центре комнаты.

Хм, он похоже еще и самый слабенький и глупый. Я ухмыльнулся. Это хорошо. Это замечательно. Именно у таких, слабеньких и глупых, очень удобно и просто узнавать все, что необходимо.

А необходимо мне, разумеется, выяснить где Григорий Алексеевич.

– Как ты это сделал? – Гюнтер вертелся на месте, смотря то на своих убитых братьев, то на меня, сидящего в клетке – Отвечай ублюдок! Как ты это сделал?!

В приступе злобы, он настолько расхрабрился, что подошел к моей клетке и врезал по ней кулаком. Видимо для устрашения. Но, его психологическая атака на меня не сработала. Мне вообще было глубого похрен на его беснования вокруг клетки.

Он что-то кричал, нарезая круги перед клеткой и, то и дело, заглядывая в мои кристально честные и искренние глаза.

А если быть точнее, то глаза клона, которого я предусмотрительно оставил вместо себя, когда в невидимости портировался в центр комнаты.

Гюнтер в очередной раз остановился перед клеткой, чтобы излить в мой адрес поток проклятий. В этот момент я (ну, настоящий я) подкрался к нему сзади и громко крикнул ему в самое ухо:

– Бу-у-у!!!

Не ожидавший такого Гюнтер подпрыгнул на месте от испуга. Отскочил, как ошпаренный, от клетки и плюхнулся на задницу прямо в лужу крови, по середине комнаты.

Я быстренько развеял своего иллюзорного двойника в клетке, чтобы Гюнтер ничего не заподозрил. Ведь главное правило любого иллюзиониста – никогда не раскрывать своих секретов.

– Как ты выбрался из клетки?! – Гюнтер попытался встать, елозя ногами и руками по залитому кровью полу.

– Где вы держите пленника? – задал я ему встречный вопрос.

– Что? Какого пленника? – затравленно посмотрел он на меня.

Хм. У них что, не один пленник? Ладно.

– Григория Алексеевича, – переформулировал я свой вопрос. И на всякий случай уточнил. – Вы похитили его из поместья Жабиных.

Гюнтер смотрел то на меня, то на лежащие на полу трупы перевертышей.

– Ты убил их всех! – зарычал он вместо ответа. – За это ты сдохнешь, ублюдок! Я разорву тебя на части!

Ему наконец удалось поймать баланс, на скользком от крови полу, и встать на четвереньки. Издав громкий рык, он начал оборачиваться в полярного медведя.

Ага, как же. Разрывалка еще не выросла.

Острый металлический штырь пробил переднюю лапу с длинными черными когтями, пригвоздив ее к полу. Оборотень жалобно заскулил и его форма зверя осыпалась на пол кучей шерсти и какой-то эктоплазмы. Зашипела и растворилась, впитавшись в пол.

– Повторяю вопрос. Где вы держите пленника?

– Да кто ты такой? – глаза Гюнтера сверкали ненавистью.

Скуля от боли, он пытался выдернуть металлический штырь, пробивший его ладонь.

Вот как ему удается каждый раз отвечать вопросом на вопрос?

Я переместился, мгновенно оказавшись у него за спиной. В мою руку легла рукоять иллюзорного кинжала. Острое лезвие слегка коснулось шеи противника. На пол упали несколько капель крови, растворяясь в общей луже бордово-красного цвета.

– Не надо, стой! – заторопился Гюнтер. – Я все скажу.

Ну вот, я всегда знал, что к любому можно найти нужный подход.

– Я слушаю.

– Я не знаю про какого пленника ты говоришь…

Я надавил на кинжал чуть сильнее.

– Стой! Нет, не надо! Я просто не так выразился, – испуганно забормотал Гюнтер. – Я не знаю какого именно пленника ты ищешь. Но они все находятся на втором ярусе.

– На втором? А всего их сколько? – решил уточнить я.

– Три, – поспешил он ответить. – Всего три яруса.

– И что на третьем? – нет, ну любопытно же.

– Лаборатория.

Ну конечно же. Лаборатория.

Я вспомнил слова Олафа о питомцах, генах и лаборатории. Надо будет туда обязательно наведаться.

Но, сперва необходимо вызволить Григория Алексеевича.

– Как попасть на второй ярус? – задал я вопрос Гюнтеру.

– Лифт. Вон там, – он махнул куда-то рукой. – Я покажу.

– Показывай, – я схватил его за шкирку и рывком поднял на ноги.

Гюнтер попытался что-то возразить, но встретившись со мной взглядом смиренно промолчал.

Как он и показывал, лифт оказался в самом центре круглого здания. Лифт, кстати, тоже был круглым. Точнее имел цилиндрическую форму. А разместили его в центре, судя по всему, просто потому, что поставить что-то громоздкое и технологичное у стены имеющей изгиб по окружности, просто не представлялось возможным.

Держа Гюнтера за шкирку, я вошел в кабину лифта первым. Затем втянул его за собой внутрь.

Двери за нами медленно закрылись. Теперь, мы словно находились внутри какой-то блестящей металлической капсулы.

– Ну? – приподнял я бровь.

Гюнтер правильно понял мой намек и нажал кнопку второго яруса.

Лифт плавно двинулся вниз. Я успел досчитать до тридцати, прежде чем кабина лифта остановилась. Двери начали разъезжаться.

Я сделал шаг вперед, готовясь выйти, но, в этот самый момент, Гюнтер успел что-то нажать на приборной панели лифта.

– Вторжение!!! Вторжение!!! – громко завизжал он фальцетом, прильнув к динамику на панели. – На базе чужак!!!

Бл*ть, вот такого, я его точно делать не просил!

Я схватил Гюнтера за шиворот и оттянул от кнопок. Затем сильным толчком, впечатал его физиономию прямо в приборную панель.

Гюнтер захрипел, пуская кровавые сопли разбитым носом, и сполз по стенке лифта на пол.

Двери заблокировались. Кабину лифта, а затем и всю базу озарил блеск аварийных ламп и рев сирены.

Сидя в запертой кабине, вместе с недобитым перевертышем, я слышал, как снаружи к лифту приближается, судя по топоту, нескольких десятков бойцов.

Я приготовился к схватке…

Глава 6

Судя по топоту ног, с той стороны к лифту подбежало человек двадцать.

Точнее не скажу. Я же видеть сквозь стены не умею. Или умею?

Задумался.

Да нет, это был бы уже перебор. Попытался отогнать от себя эту мысль. Дар иллюзий на такое не способен.

Или способен, просто, я еще не умею этим пользоваться?

Ведь для того, чтобы смотреть сквозь стену, не обязательно иметь особенные глаза. Достаточно иметь особенную стену!

Я аж задохнулся от восторга, осознав всю глубину этой мысли.

Сделать стену прозрачной? Гениально!

Я могу создавать предметы из ничего. Одним лишь воображением. Силой мысли.

Так почему я не могу видоизменять другие предметы? Менять им свойства. Например сделать дверцы лифта прозрачными?

Хм-м. Ну, да. И самому попасть в поле зрения врага.

Нет уж, нахрен такие эксперименты.

Если делать дверцы лифта прозрачными, то только для меня. А так, велик шанс дать противнику преимущество.

Я услышал снаружи щелчок, очень похожий на взведение магострела в боевую готовность. Потом еще один. И еще.

Целая серия приглушенных щелчков и передергиваний затворов.

Странно, зачем одаренным пользоваться магострелом? Они же и без этого владеют магией.

Почему я решил, что они одаренные?

Да потому, что на Изнанке обычный человек не протянет долго. Тем более на столь глубоком уровне, вроде этого.

Выйдя из кухни, в поместье Жабиных, мы с Митей Клыковым очутились на третьем уровне Изнанки. А этот, судя по обилию маны и ее густоте, уровня пятого, не меньше.

Интересно, как там дела у юного аналитика, мечтающего стать имперским истребителем? Надеюсь выспался. Хах.

В любом случае, было бы неплохо, если бы он побыстрее сделал подробный доклад своему начальству, о нашей вылазке.

А уж Волков пусть собирает отряд истребителей и вытаскивает меня из этой клятой Изнанки, демоны ее раздери.

Но, только не раньше, чем я отыщу в этом здании Григория Алексеевича.

Бл*ть. Мне резко стало грустно, когда я вспомнил, что уже почти до него добрался. И тут такое.

Я зло посмотрел на лежащего в отключке Гюнтера.

Шкодник мелкий. Тычет своими косолапками куда попало, а у меня потом двери в лифт блокируются.

Сижу теперь здесь, словно в консервной банке. Жду пока меня толпа вооруженных магострелом одаренных выковыривать отсюда начнет.

И ведь я даже не знаю к чему готовиться. Чего ждать.

Их там толпа, это понятно. Но, толпа – понятие не конкретное. Сколько точно одаренных в ней? И чем владеют в плане магии?

Может там собралась целая толпа магов-электриков?

Наученный горьким опытом, я не горю теперь желанием получить внезапный разряд молнии.

Хм-м. Если они – электрики, то может и лифт починят? Ха-ха.

Ладно, определить каким даром обладает каждый из бойцов я, конечно, не могу. А вот узнать точное их количество – запросто.

Для этого мне даже не нужно уметь смотреть сквозь стены. Достаточно просто прощупать чужие энергопотоки.

Вот, почему эта светлая мысль не пришла в мою голову раньше?

Потянулся к окружающей меня мане Изнанки. Зацепился за одну из энергонитей. Последовал внутренним взором вдоль нее, до дверей лифта. Дальше, за пределы кабины. Еще несколько метров вперед. До большого сгустка маны, образованного переплетениями энергонитей. Несколько витков вокруг него. Мой внутренний взор скользит дальше…

Странно. По моим ощущениям, за дверями этого лифта только мана Изнанки, текущая хаотичным потоком. И нет ни одного крупного сгустка структурированной энергии.

А ведь должны быть! Я же точно слышал, как бойцы приближались к лифту. Как взводили свои магострелы.

Правда сейчас они что-то притихли.

Я прислушался.

Снаружи царила тишина, изредка прерываемая чьим-то напряженным сопением. Оно было приглушенным. Словно дышали через какой-то фильтр. Или маску.

П-ш-ш! П-ш-ш!

У одного из бойцов снаружи затрещала рация.

– Докладывайте, – раздалось сквозь треск эфирных помех.

– Отряд быстрого реагирования прибыл на место, – отрапортовал боец.

– Видите цель?

– Никак нет.

– Не понял? – в стальном голосе из рации проскользнули нотки недовольства.

– Цель заблокирована в лифте.

– В лифте? Хм-м… – задумчиво хмыкнул голос в рации. – Оцепить лифт и никого не выпускать.

– Принято.

На этом сеанс связи закончился.

Я услышал металлический шорох. Повинуясь полученному приказу, бойцы взяли под прицел кабину лифта.

– Эй там?! – громко раздалось из динамика на приборной панели за моей спиной. – Ты меня слышишь?

Ну, допустим, слышу. И что?

– Тебе лучше сдаться, – продолжил голос из динамика. – Лифт окружен. У тебя нет ни малейшего шанса.

Вот он, конечно удивится, когда узнает с кем связался. А он узнает. Обязательно узнает. Только уже будет поздно.

– Сдавайся или будешь уничтожен, – продолжал настаивать на своем голос в динамике. – Зажми на панели желтую кнопку с изображением рупора. Она в самом низу. И скажи, что готов сдаться. Тогда я пообещаю тебе, что ты возможно останешься жив.

Пообещаю, что возможно…

Интересные формулировки. Попахивает конкретным кидаловом.

Я отыскал глазами ту самую желтую кнопку. Вдавил ее пальцем.

– Эй, там? – наклонился я к динамику.

– Ты готов сдаться? – он даже не пытался скрыть радости в своем голосе.

– У меня всего один вопрос…

– Какой? – голос заинтересованно замолчал.

– Где ты находишься, выпердыш гиены?! – громко рявкнул я в самый динамик.

На другом конце послышались грохот и треск ломаемой мебели. Похоже, что мой таинственный собеседник навернулся вместе со стулом, напуганный моим криком.

Из динамика донеслись приглушенные ругань и проклятья в мой адрес.

Упал, с кем не бывает. Но, слышать же он меня не перестал? Поэтому я продолжил.

– Скажи мне, где ты находишься, – медленно произнес я, продолжая вдавливать кнопку связи. – Я приду туда и…

Договорить я не успел.

Мой собеседник подскочил к микрофону. Ну, или куда он там говорит, чтобы я его здесь слышал? В динамике раздался его истеричный крик:

– Послушай меня, падаль! – брызгая слюной, визжал он в микрофон. – Теперь тебе точно конец! Ты будешь ползать у меня в ногах и умолять о пощаде!

– Ути-пути. Ну, надо же, какие мы грозные, – умилился я его детской наивности.

– Ах ты, с*ка! – зарычал он, задыхаясь от возмущения.

И вот в этот самый момент, нашу милую беседу бесцеремонно прервали.

Гюнтер, демоны его раздери, до этого спокойно лежащий в отключке на полу лифтовой кабины, решил очнуться.

Как же это все, бл*ть, не вовремя!

Недобитый перевертыш, услышав, что я с кем-то разговариваю по динамику, громко закричал, что было сил:

– У него невидимость! А еще он может быстро ре…

Мощный удар ботинком по зубам оборвал Гюнтера на полуфразе.

Быстро регенерировать. Да-да.

Но этому хрену из динамика, вовсе не обязательно это знать. Правда же?

Я с укоризной посмотрел на распластавшегося разбитым лицом кверху Гюнтера.

Второй раз он уже меня подводит своей самодеятельностью. Пусть полежит вот, теперь, подумает над своим поведением.

Голос в динамике как-то подозрительно замолчал.

П-ш-ш! А вот рация у кого-то из бойцов снаружи, напротив, снова заработала.

– Уничтожить его! Немедленно!

О, этот истеричный визг я теперь ни с каким другим не перепутаю.

– Вы уверены? – переспросил боец.

– Да! Да, твою мать! – визжал, брызгая слюной, голос по рации. – Я уверен! Убей его и принеси мне его голову!

– Его голову? – растерянно переспросил боец, удивленный поставленной задачей.

– Да, бл*ть! Его голову! – громко повторил истеричный голос из рации. – Повешу ее у себя над камином. У тебя какие-то проблемы с этим?!

– Нет, никаких проблем нет, – хмыкнул боец.

– Еще момент, – чуть более спокойным тоном произнес голос из динамика.

– Да?

– Этот ублюдок использует невидимость, – сообщил голос из рации. – Так что, советую стрелять прямо через двери лифта, прежде чем вскрыть их.

– Принято, – спокойно ответил боец, передернув затвор магострела.

Послышались многочисленные щелчки и лязганье металла. Другие бойцы последовали его примеру.

Ну, наконец-то. А то я уже устал тут торчать, запертый в этой консервной банке.

Все-таки мой тактический ход сработал как надо.

Что за ход? Очень простой и эффективный. Разозлить и вывести из себя этого хлыща из динамика.

Нахрена оно мне надо было, спрашивается?

А вот решил бы он меня запертым в лифте оставить и что тогда? Долго бы я тут протянул?

Нет, я не про голод.

Хотя, сейчас, когда я подумал об этом, вдруг понял, что ужасно проголодался.

Погладил, успокаивая, урчащий живот.

Надо было хоть какую-то палку сервелата, что ли, с кухни у Жабиных, с собой прихватить, прежде чем в портал лезть.

Эх, чего уж теперь сокрушаться.

Так вот, долго ли я протяну здесь без кислорода? В запертом лифте он закончится максимум за пару суток.

А вот в том, что второй дар Хамелеона тут поможет, я что-то сильно сомневаюсь.

Ран же нету и переломов, а значит и залечивать нечего. А смерть наступает.

Представляю как морда Хамелеона вытянется еще сильней, когда я предстану перед ним в его логове.

– Я дал тебе регенерацию! Как ты умудрился сдохнуть?!

– Я задохнулся. Нужно было давать бессмертие.

Я громко рассмеялся, представив в лицах такой диалог.

Но теперь, когда я достаточно задел самолюбие этого чванливого идиота из динамика, мне такое точно не грозит.

Ну, подумаешь, расстреляют меня из магострела. Это же не смертельно.

Могут, конечно, сперва стрелять по мне сквозь закрытые двери лифта, а потом не открыть их. Ну, решат оставить меня подыхать тут, внутри.

Ну, да. Почему нет? Вполне могут.

Вот только после парочки залпов из магострела, двери станут как решето. То есть вентилируемыми.

Дыши сколько влезет.

А если какая дырочка покрупней, то можно через нее увидеть, что там снаружи происходит. Она же сквозная.

Ага, да. И телепортироваться, нахрен, из этого клятого лифта.

Ну, чего они там тянут?

Я приготовился и даже отошел чуть в сторонку, прижавшись к стенке лифта.

Пули хоть и не смертельны для меня, но вот боль никто не отменял. Так что, подставляться лишний раз я не собирался.

Конечно, на полу было больше шансов вообще избежать попаданий, но там уже разлегся отдыхать Гюнтер.

Дзыньк!

Первая пуля пробила обшивку двери.

Я уставился на сквозное отверстие. Хм-м.

Я думал они как-то попрочнее будут. Рассчитывал, что выдержат хотя бы пару десятков первых выстрелов и только потом сдадутся под натиском атакующих.

А тут - первая пуля и сразу сквозная дыра.

Выходит, я зря переживал, что могу сдохнуть от удушья в запертой кабине этого лифта. Я же мог просто в любой момент пробить двери лифта материализованным штырем.

Получается, я выбесил этого хмыря из динамика просто… ради собственного удовольствия? Годится!

Дзыньк! Дзанг! Вжинь! Пули забарабанили по металлической обшивке двери.

Стреляли часто, много и долго. Короче, очередями.

Опять автоматы? Получается, что не такая уже это и редкость дорогостоящая в этом мире. Хотя, это же Изнанка. Может здесь зарядка магостерла в десятки раз дешевле обходится?

Я размышлял об этом, стараясь сильнее вжаться в стенку.

Спустя пару минут активного поливания подавляющим огнем кабины лифта, начали раздаваться щелчки. Сперва один. Потом другой. Затем третий. У автоматов закончился боекомплект.

Послышались звуки перезарядки.

Ну, глупо было ожидать, что у них нет с собой дополнительного боекомплекта.

Из всей выпущенной по мне тысячи пуль (может и больше, хрен его знает, я как-то не успел точно посчитать) по мне попало лишь штук тридцать.

В основном попадания были, конечно, в левый бок, которым я был повернут к двери. Еще в плечо. И ногу.

А нет, тридцать один раз попали. Ощутил дискомфорт в левой ягодице, когда отлип от стены.

Рикошетом, что ли, прилетело?

Ранения были не сквозные. Пули все еще были во мне, поэтому регенерация не запускалась. Пришлось провернуть небольшую телепортацию самого себя от одной стенки лифта к другой, чтобы избавиться от застрявших пуль.

Они упали и звеня раскатились по полу, а я подошел, тихонько, к дверям лифта и прислушался к происходящему снаружи.

Там происходила какая-то возня.

Похоже, что бойцы, посчитав меня убитым, ну или сильно раненым, решили вскрывать двери.

Я стоял прислонив ухо к двери, когда между створок, всего в паре сантиметров от моего лица, резко возникло лезвие ножа.

Бл*ть! А если бы они мне ухо отрезали? Кто бы мне его обратно пришил? Хамелеон, что ли?

На всякий случай, я чуть отодвинулся и начал наблюдать за тем, как лезвие ножа, загнанное между створок, начало ходить туда-сюда, расталкивая эти самые створки.

Когда зазор между двумя половинками двери стал достаточно широким, в нем появились чьи-то пальцы. Они обхватили торцы дверок и стали пытаться растащить их в стороны.

Я материализовал в своей руке армейский нож и выглянул из укрытия, чтобы посмотреть, кто это там такой любопытный.

Между приоткрытых створок дверей маячила чья-то физиономия в… противогазе?

Увидев меня, раздвинувший створки дверей боец удивленно округлил глаза.

Между них я и вогнал ему армейский нож.

Боец упал, отпустив створки, которые держал, и двери лифта, с громким стуком, резко захлопнулись.

Но, этих секунд мне хватило. Я успел телепортироваться из лифта за спины бойцов.

– Он еще жив! – закричал кто-то, увидев мертвого бойца с ножом в переносице, лежащего возле захлопнувшихся дверей лифта. – Огонь!

Снова застрекотали автоматы, превращая кабину лифта уже даже не в решето, а в сито.

Бедный Гюнтер. Они не оставили ему шанса.

Пока бойцы самозабвенно палили из магострела, я тоже без дела не стоял.

Находясь в невидимости я начал свою контратаку.

Действовал я по отработанной на косолапых перевертышах схеме.

В воздухе появились десятки материализованных мной металлических штырей и разом (ну, почти) ударили в тела врагов.

Вот только эта попытка вышла неудачной.

Почти все штыри достигли цели, но… не смогли пробить кевларовые бронежилеты, в которые те были одеты.

Удерживать долго десяток иллюзий, для филигранных манипуляций, я не мог. Поэтому все иллюзорные клинки, после неудачной атаки, развоплотились.

Я понял свою ошибку и следующая серия материализованных штырей пробила десяток бойцов насквозь, но только не фронтально, а сбоку. Там, где броня их не защищала.

Оставшиеся бойцы, к моему приятному удивлению, быстро сориентировались, поняв, что ситуация на поле боя резко изменилась, а они понесли потери более половины отряда.

– Он невидимка! – предупредил всех командир.

Бойцы заняли круговую оборону, встав бок о бок и спина к спине друг к другу.

Теперь пробить их стало сложнее. Слабые места, на теле каждого из них, были прикрыты броней товарища или собственной.

Кевлары и каски надежно защищали бойцов, оставляя не так много мест, куда можно было бы провести атаку.

Шея, лицо, пах. Ну, еще, конечно, руки и ноги. Но, такие раны не смертельны.

Ощетинившись дулами автоматов, бойцы, словно какой-то безумный боевой ёж, двигались не нарушая построение.

Они выцеливали пространство, пытаясь понять, где бы я мог укрыться в невидимости.

Я даже восхитился такой их слаженности.

Молодцы, ребята. Сразу видно – профессионалы.

Вот только... Зря они, конечно, так кучно встали.

Я материализовал над ними огромный многотонный куб из металла. Ну, а что? Маны дохрена, экономить не надо.

Тяжелая металлическая хреновина рухнула вниз, погребая под собой не ожидавших такого фокуса бойцов.

Пол сотрясся от мощного удара. От сильной вибрации даже меня слегка тряхнуло.

Из-под стальных граней куба в разные стороны брызнули кровь и ошметки мяса.

Вот и все.

П-ш-ш. П-ш-ш.

А? Я обернулся на звук. Возле куба лежала оторванная рука командира, с закрепленной на плече рацией.

– Вы там закончили? – раздался из рации знакомый голос.

– Ага, – машинально ответил я.

– Тогда какого хрена голова этого ублюдка еще не у меня?!

– Эм-м…

– Что ты там мычишь, недоумок? Быстро тащи ее сюда.

– Куда?

– Понабрали, бл*ть, дебилов, – выругался голос в рации. – В секцию 9. Это на третьем ярусе.

– Хорошо.

– Что хорошо, дебил? – недовольно спросил голос в рации. – Лифт заблокирован, вы его разнесли к хренам. Так что спускайся по запасной лестнице. Она справа от лифта. Там где комната с пленниками.

– Понял.

– Давай бегом! – рация пшикнула и отрубилась.

Иду, уже иду.

Я хищно улыбнулся…

Глава 7

Обязательно наведаюсь в секцию 9.

Уж очень мне интересно посмотреть на этого визгливого идиота.

Но сперва, загляну в комнату с пленниками. Тем более, что это как раз по пути.

Я прошел мимо развороченной в хлам и превращенной в кучу обломков кабины лифта. Как она еще вниз не рухнула?

Где-то там, присыпанный щепками, фрагментами металлической обшивки и пылью, отдыхал бедолага Гюнтер. Кажется, я даже увидел его ботинок, торчащий из кучи наружу.

Дверь на лестницу нашлась не сразу.

Какой-то умник решил сделать ее в тон с общей стеной. Поэтому мне пришлось поискать ее какое-то время.

За дверью оказалась не лестница, а какой-то длинный узкий коридор, ведущий по закругленному периметру здания.

Ну да, тут же, где-то, еще должна быть комната с пленниками.

Я двинулся вдоль коридора.

Погони за мной не было. Сирена в здании тоже перестала орать. Надеюсь, что я перебил всех “защитников крепости” и меня не ждет впереди сюрприз.

Меня все никак не покидал вопрос, почему одаренные были вооружены автоматами, словно обычные наемники, которых я видел на базе у того же Крапивина, когда вызволял сестер.

А еще, почему они все были в противогазах? Никакого задымления ведь не было.

Кстати, о Крапивине. Как там, интересно, поживает Его Светлость? Надеюсь в его светлую голову не пришла идея назначить дату дуэли, пока я таскаюсь тут по Изнанке.

Обидно будет пропустить возможность официально набить Крапивину его аристократическую морду.

Дуэль же не смертельная, а до первой крови.

О! Я буду бить аккуратно, чтобы Его Светлость не поранился ненароком раньше времени.

Мое лицо расплылось в довольной улыбке, когда я представил себе предстоящую дуэль.

Ладно, здесь мне и без Крапивина есть чем заняться. Дядьку вот найти, например.

Впереди как раз замаячил лестничный пролет, а чуть поодаль от него – большая металлическая дверь с узким окошком - смотровой щелью из толстого стекла, на уровне глаз.

Никаких охранников у двери не было. Я подошел и заглянул в смотровую щель.

Сквозь мутное стекло я увидел…

второе такое же стекло.

С той стороны двери в окошко тоже было вставлено толстое стекло. Оно было таким же мутным, да еще вдобавок и чем-то заляпано.

Все, что мне удалось разглядеть через двойное стекло – только полумрак, тусклые лампы под потолком и какие-то клетки.

Ну, наверное это и есть комната с пленниками.

Я подергал за железную ручку, приваренную к основному полотну. Дверь была заперта.

Я еще раз заглянул в мутное смотровое окошко. Нет, телепортироваться внутрь не получится. Не видно толком нихрена.

Осенившая вдруг догадка, заставила меня наклониться и прильнут глазом к замочной скважине.

Облом! С той стороны на сквозном отверстии для ключа была заглушка.

Стоп! Если есть замочная скважина, значит должен быть и ключ. Нужно просто найти ключ и спокойно открыть дверь.

Так, ключ обычно либо висит на видном месте у двери…

Я пробежался взглядом на несколько метров по стене с обеих сторон от двери. Ничего похожего на ключ не висело. Да и не похожего тоже. На стене вообще ничего не висело.

… либо у охранника.

Охранника у двери, когда я пришел, не было. Как я предполагаю, это потому, что все были подняты по тревоге, когда затейник Гюнтер решил рассекретить мое присутствие.

А это значит, что ключ находится у кого-то из тех бойцов, с которыми я схватился возле лифта.

Довольный логикой своих умозаключений, я отправился обратно, к недавнему месту схватки.

Здесь все было по прежнему. Трупы бойцов, пробитых металлическими штырями, валялись там и тут, в замысловатых позах.

Я стал поочередно обыскивать каждый труп, тщательно проверяя карманы и различные места на их боевой разгрузке, куда можно было бы прицепить заветный ключ.

Примерно через полчаса тщательных поисков, трупы закончились, а ключ я так и не нашел.

Хотя нет, закончились ЦЕЛЫЕ трупы.

Я повернул голову и взглянул на кучу размазанного по полу кровавого фарша и фрагментов тел, в центре площадки перед лифтом.

Ну, что ж. Хорошо, что я не брезгливый.

Я стал тщательно, метр за метром, обследовать кроваво-мясную кашу, что осталась от второй половины отряда.

Руками в выдавленные кишки и лопнувшие кости я решил не лезть. Предпочел сперва тщательно все осмотреть.

Еще за десяток минут, я прошелся по всей площади раздавленных тел, но ничего хоть отдаленно похожего на ключ не нашел.

Я хорошо помнил размер и форму замочной скважины той двери. А значит и ключ должен быть весьма внушительным. Вряд ли я мог его пропустить.

Что ж, похоже, придется все же засучить рукава.

Я приступил к повторным поискам.

Один за другим, я аккуратно переворачивал тот или иной оторванный фрагмент раздавленного тела и тщательно осматривал.

Я всерьез настроился на то, что мне придется "перерыть" всю эту кучу кровавого винегрета, но мне повезло.

Примерно на третьем метре моих "раскопок" я обнаружил то, что искал – длинный металлический ключ с широкой обоюдной бородкой.

Она была тонкой и плоской, а из-за ее размеров, ключ походил чем-то на секиру – оружие воинов из северных племен, в моем прошлом мире.

Схватив найденный ключ, я скорее кинулся обратно к комнате с пленниками.

Подбежав к двери, я поднес ключ к замочной скважине.

Бородка на ключе была гораздо тоньше, чем высота предназначенного для нее отверстия. Но, по длине подходила идеально. Поэтому у меня без проблем получилось вставить ключ в замок.

Я взялся второй рукой за ручку двери, готовясь скорее ее открыть, и повернул ключ.

Хрыньк! Раздался жалобный скрежет металла.

Не понял?

Я подергал дверь, она по-прежнему была заперта.

Вытащил из замочной скважины ключ и поднес к глазам, чтобы рассмотреть.

Ключ был сломан.

Тонкая плоская бородка, треснув с одной стороны хвостовика, переломилась, а с противоположной и вовсе отпала, оставшись где-то в недрах замка.

Бл*ть! Я отшвырнул в сторону сломанный и бесполезный теперь ключ, который с таким трудом добыл.

Пнул со злости по металлической двери, выпуская пар.

Ладно, значит придется вскрывать эту бандуру.

Я прищурился, оценивая на глаз толщину металла. Сантиметров десять, не меньше. Такую просто так не пробьешь.

Если бы двери лифта были сделаны из такого толстого металла, то хрен бы те бойцы своими магическими пукалками сквозь них по мне попали.

Хотя, нет. Если бы двери лифта были бы сделаны из такого металла, то кабина лифта просто бы никуда не поехала. Тут весу больше тонны.

Так, и как мне ее открыть? Я задумчиво почесал затылок. Что такое я могу материализовать, что помогло бы мне вскрыть эту бандуру?

Металлические штыри, которые я, наверное, могу уже материализовывать с закрытыми глазами, здесь не помогут. Они с бронежилетами бойцов-то не справились.

Нет, тут нужно что-то помощнее.

Ничего сверх техничного я материализовывать пока не умею. Остается использовать что-то простое, с достаточно мощной кинетической энергией.

Ну, что ж. Я улыбнулся и материализовал в своей руке кувалду.

Да, обычную кувалду. Только большого размера. Из-за этого она получилась достаточно тяжелой. Я не смог удержать ее одной рукой и мне пришлось перехватить ее обеими руками.

Сделав шаг в сторону, я размахнулся, занеся кувалду над головой. Мое хлипкое, пока еще тело, жалобно застонало, от таких нагрузок. Пришлось черпать ману и усиливать мышцы, обвив их энергонитями, чтобы они не лопнули от перегрузки.

Громко хэкнув, я со всей дури опустил кувалду, метясь стальным бойком точно в центр двери.

Бэнг!

Эхо от мощного удара разнеслось по коридору. Стена содрогнулась. По периметру дверного проема посыпалась пыль. Пошли мелкие трещины.

Кувалда срезонировала с дверью. Виброотдача перешла из рукояти в мои ладони и мне пришлось развеять иллюзию.

Дверь выстояла. Толстый металл лишь слегка промялся.

Но, промялся же?

Я хищно улыбнулся и создал новую кувалду.

Банг!

Бум!

Бамс!

С каждым новым ударом, с каждой новой созданной мной кувалдой, толстый металл двери, помаленьку, но проминался все сильней и сильней.

Стена сотрясалась и шла трещинами, осыпая пыль и каменное крошево мне под ноги.

Мои уши уже давно заложило от нескончаемого грохота и гулкого звона металла о металл, но я продолжал создавать кувалду за кувалдой и разбивать их об эту клятую дверь.

Наконец, не помню на какой по счету, созданной иллюзии, тридцатой или сороковой, я развоплотил в очередной раз ударный инструмент и заметил, как дверь начала…

падать?

Стена по периметру двери лопнула от постоянных вибраций. Удерживающие дверь анкеры вырвало из стены и многотонная хреновина, три на два метра, начала заваливаться прямо на меня.

Я успел выставить перед собой руки, принимая на них накренившееся полотно металлической двери. И почти сразу понял, что такой вес я не удержу.

Кряхтя от натуги, под навалившимся на меня весом, я создал своего клона, в паре метров правее, и телепортировался в него.

Дверь с громким стуком упала на пол, взметнув в воздух клубы каменной пыли.

Я закашлялся.

Дождавшись, когда пыль рассеется, я заглянул в вывороченный дверной проем.

В комнате царил полумрак.

Тусклый свет ламп лишь слегка разбавлял сумрак, освещая в большей мере потолок, чем интерьер помещения.

Наверное, так пытались скрыть содержимое этой комнаты от случайного взгляда. Хотя, какой случайный взгляд может быть на секретной базе с лабораторией и кучей охраны?

Чтобы лучше разглядеть, что здесь происходит, мне пришлось углубиться внутрь помещения на пару метров.

Клетки. Много клеток. Они стояли рядами вдоль стен. Несколько клеток были подвешены на цепях к потолку.

Похоже, что ублюдки, которые организовали все это, похитили не только Григория Алексеевича. Далеко не только его одного.

Я шел вдоль клеток.

Внутри почти каждой из них кто-то был.

Пленники. Изможденные, сломленные. Они даже не поднимали глаз, не поворачивали головы в мою сторону, когда я проходил мимо. Смотрели безразличным взглядом.

Некоторые из клеток были пусты. Их дверцы были распахнуты. Отсутствие в них соломенных лежанок, как в остальных клетках, вселяло надежду, что эти выродки еще не успели поймать тех, для кого эти клетки предназначались.

Проходя мимо очередной клетки, я чуть притормозил. Что-то зацепило мой взгляд.

Девушка. Худая, но еще достаточно крепкая. Не столь изможденная, как другие пленники.

Возможно она оказалась здесь совсем недавно.

Когда я проходил мимо, она единственная из всех проследила за мной взглядом.

Да, она старалась сделать это тайком, незаметно, но от меня это не укрылось.

Я остановился, резко развернулся и, подойдя к ее клетке, присел на корточки.

Увидев это, пленница испугалась. Звякая цепями на ногах, отползла в дальний угол клетки. Зыркнула на меня затравленно. В ее взгляде одновременно читались страх и вызов.

– Не бойся, – я показал ей свои пустые ладони, демонстрируя добрые намерения. – Я тебя не трону.

Девушка не ответила. Продолжала, забившись в угол, смотреть на меня своими васильковыми глазами.

А еще ее кожа…

Она была зеленоватого оттенка. Сперва я принял это за причудливую игру теней в тусклом свете ламп. Но теперь, когда я смог рассмотреть ее ближе, я понял, что ее кожа действительно отличается по цвету от рас людей привычных в этом мире.

И пальцы на ее ногах. Их количество тоже отличалось от людской нормы. И это не было результатом увечья. Таким количеством ее наградила природа.

И кажется я знал, кто сидит передо мной. Чтобы окончательно в этом убедиться, я жестом попросил ее чуть отодвинуть спадающие на плечи волосы.

Пленница испуганно уставилась на меня, не понимая, что я от нее хочу.

Я улыбнулся, показывая ей, что волноваться незачем. И повторил свой жест-просьбу.

Кажется, на этот раз, она поняла меня правильно. Девушка поднесла руку к волосам и медленно отвела прядь в сторону, демонстрируя мне острый кончик своего уха.

Значит, я был прав.

Дриада. В моем прошлом мире их называли именно так. Древний народ лесных амазонок, оберегающий древний лес от вторжения демонов. Как-то мне довелось ночевать в лесу с небольшим отрядом симпатичных лесных амазонок...

И нет, это не было чем-то романтичным.

Дриады были прелестны, обворожительны и… очень злы на меня.

А я был пьян и… связан. Буквально. Меня тащили на суд к верховному друиду.

Зачем? Затем, что я совершенно случайно осквернил их священное дерево.

Ну, я же не виноват что у них каждое второе дерево священно, а эль во мне уже просился наружу…

Так, ладно. Оставим воспоминания.

Получается на Изнанке обитают не только безумные твари, но и разумные существа? А может быть, она такая же попаданка из другого мира, как и я? Может быть даже и моего мира?

– Ты понимаешь меня? – спросил я.

Дриадка выпучила на меня свои васильковые глаза. Замотала отрицательно головой, когда я повторил свой вопрос. подкрепив его жестами.

Ясно. Значит она точно не из моего мира.

Я отвел руку за спину, что бы она не видела и материализовал в ней стилет с прочным трехгранным лезвием, наподобие того, которым разжился в подворотне.

Кстати, а где, вообще, мой настоящий стилет?

Продел трехгранное лезвие сквозь дужку навесного замка, которым была заперта ее клетка. И, используя стилет как рычаг, переломил дужку.

Замок, звякнув, упал на пол. Я распахнул двери и жестом показал дриаде, что она свободна.

Зеленокожая недоверчиво посмотрела на меня.

Я отошел в сторону, показывая, что не препятствую ее проходу.

Дриадка выползла из клетки. Выпрямилась. Оказалось, что она достаточно высокая. Ростом ниже меня всего на полголовы.

Она кивнула в сторону разрушенного дверного проема, затем уставилась вопросительно на меня.

– Да, ты можешь идти, – я махнул рукой, как бы показывая, что не держу ее.

Девушка благодарно кивнула и развернулась чтобы уйти.

– Подожди, еще минутку, – остановил я ее, схватив за запястье.

Девушка дернулась, зло оскалилась, попыталась вырвать свою руку из моего захвата.

Я, конечно, сразу же отпустил ее. Поднял примирительно руки.

– Я просто хотел попросить тебя, помочь освободить остальных пленников.

– ? – васильковые глаза смотрели на меня непонимающе.

– Я немного тороплюсь сейчас…

Я старался говорить по слогам, наивно полагая, что так она поймет меня лучше. Хотя, с чего бы?

– Мне нужно найти и спасти моего друга. Ты можешь мне помочь и освободить всех этих людей?

Я обвел руками, расставленные вдоль стены, клетки с пленниками.

Чтобы ей было понятней, что я от нее хочу, я протянул ей стилет, которым при ней сорвал замок с ее клетки.

– Люди. Освободить, – я еще раз обвел жестом клетки с пленниками.

Дриада осторожно приняла из моих рук протянутый ей стилет. Нахмурила свои бровки, глядя на трехгранное лезвие. Но, через секунду ее лицо вдруг просияло:

– Люди! – радостно воскликнула она. – Всех убить!

И улыбаясь показала характерный жест, будто перерезает горло.

Чего, бл*ть? Я разве это ее попросил?

– Э, нет! Не надо! – замахал я протестующе руками.

Ну нахрен, перережет еще тут всех пленников. Может у них, у местных дриад, людей недолюбливают?

Дриадка непонимающе уставилась на меня. Потом улыбнулась, начала показывать зажатым в руке стилетом на клетки с пленниками.

– Люди. Всех убить? – повторила она, добавив вопросительной интонации.

– Спасибо не надо.

От греха подальше, я рассеял материализованную иллюзию. Дриадка испуганно взвизгнула, когда оружие в ее руке вдруг внезапно исчезло.

– Иди, пожалуйста, – я замахал на нее руками, направляя в сторону выхода. – Я тут уж как-нибудь сам.

Дриадка пожала плечами. Мол, не поняла она, чего это я от ее помощи отказался.

Бряцая по полу цепями на босых ногах, она добежала до разрушенного дверного проема и исчезла из виду.

Цепи, демоны их раздери! Цепи-то я забыл с нее снять!

– Игорь…– раздалось тихое бормотание где-то над моим правым ухом.

Не понял? Это что, ангел хранитель решил явиться ко мне, за то что я уберег столько пленных от неминуемой гибели от рук дриады?

– Игорь… это ты?

Я задрал голову на голос и увидел над собой клетку, закрепленную на цепях к потолку. Из этой клетки, на меня смотрели до боли знакомые глаза.

– Привет, дядь Гриш! А я тут тебя спасать пришел…

Глава 8

Чтобы вызволить дядю Гришу из клетки понадобилось некоторое время и немного смекалки.

Клетка была подвешена за цепь к потолку. Достаточно высоко. Так что, дотянуться и просто переломить дужку запирающего ее замка было проблематично.

Левитацией я пока не обладал, а моего роста не хватало, чтобы достать до продетого в проушины навесного замка.

Я повертел головой, ища варианты. Мой взгляд упал на пустую клетку. Ту самую, в которой еще недавно находилась освобожденная мной дриадка.

Куда она интересно направилась? Еще и с цепями на ногах. Я немного корил себя за то, что не догадался сразу снять с ее стройных зеленых ножек сковывающие их цепи.

Ладно. Надеюсь с ней все будет хорошо. Судя по всему, она отлично знает, что делает.

Вон как резво побежала. Вряд ли, человек, вернее дриада, которая не знает где находится, побежала бы куда-то, сломя голову.

Впрочем, о чем это я? Она же одна из представителей разумных обитателей Изнанки.

Правда, ни в одном из официальных источников в Российской Империи о таковых не упоминалось. В основном вся доступная информация об Изнанке, как под копирку, твердила лишь о населяющих ее безумных и страшных тварях.

Хотя, Изнанка Изнанке рознь.

Как я знал из информации об этом мире, которой, бонусом к синхронизации личностей с прошлым Игорем, наделил меня Хамелеон – вариаций Изнанки бесконечное множество.

Как это работает на практике? Очень просто.

Каждый пробой, каждое тонкое место, через которое можно выстроить портал, ведет на разную Изнанки.

И если войти на Изнанку где-нибудь в Твери, это вовсе не значит, что пройдя по ней сотню километров на юго-запад, ты выйдешь наружу в Подмосковье.

Нет. Изнанка не дублирует лицевой мир. Это не какое-то подпространство лицевого мира, доступное только избранным. Изнанка - это целая сеть не взаимосвязанных между собой “внутренних” миров.

Если попробовать объяснять наглядно, это чем-то похоже на большую гостиницу, где лицевой мир – это большой и широкий центральный коридор, с длинной ковровой дорожкой, а Изнанка – номера в этом коридоре. Только каждый номер такой гостиницы - это свой отдельный мир.

Так, почему бы, в одном из таких миров, не обитать разумной расе дриад? Мне думается, что такое вполне возможно.

А то, что упоминание о разумных обитателях Изнанки никогда раньше не встречались в открытых источниках, то здесь могут быть только два варианта.

Либо я настолько везучий сукин сын, что первым обнаружил здесь разумную жизнь, либо эта информация замалчивалась властями намеренно.

Но, судя по тому, что я нашел дриаду в клетке, те кто ее туда засунул, встретились с ней гораздо раньше меня. А это непрозрачно намекает на то, что версия о моем звании первооткрывателя разумных существ Изнанки ошибочна.

Остается второе. А вот по какой причине власти замалчивают факт присутствия на Изнанке разумных существ, это уже другой вопрос.

В любом случае, дриадка, думаю, сама спокойно разберется как ей дальше быть. А вот мне, в отличие от нее, еще предстоит выяснить, как можно отсюда выбраться обратно в лицевой мир. Да еще и дядьку своего вытащить отсюда.

Кстати, о нем.

Я ухватился за клетку, где держали дриаду и которая теперь пустовала, и попробовал сдвинуть ее с места.

Она была достаточно тяжелой, особенно для моей актуальной физической кондиции, но к моему везению, не была закреплена к полу или стене.

Чуть укрепив свои мышцы за счет маны, я смог подтащить ее к тому месту, где под потолком болталась клетка с помещенным в нее дядей Гришей.

Все это время, он молча наблюдал за моими действиями, уткнув лицо в проем между прутьями решетки.

Подтащив клетку, я забрался на нее и, балансируя на прутьях, попробовал дотянуться до замка.

Облом. Мне по прежнему не хватало около полуметра, чтобы я мог спокойно переломить запорную дужку замка. Вот, если бы у меня было что-то длинное…

Мысленно хлопнул себя по лбу. Я же могу предметы материализовывать!

Заметив, неизвестно откуда появившейся в моей руке, длинный стальной прут, Григорий Алексеевич удивленно выпучил глаза и благоразумно сдвинулся вглубь клетки, чтобы не лишится одного из них, когда я стал активно пытаться продеть этот прут в запорную дужку, чтобы, используя его как рычаг, переломить дужку и открыть замок.

После нескольких неудачных попыток, у меня получилось, наконец-то, попасть в цель. Я протолкнул прут глубже в запорную дужку и попробовал взять на излом, ища нужный ракурс. И здесь столкнулся с новой проблемой.

Хотя длины прута и хватало, чтобы достать до замка, но теперь не хватало длины моих рук, чтобы задать нужную амплитуду и применить на запорную дужку принцип рычага.

– Ррр! – зарычал я со злости на всю нелепость ситуации.

– Чего рычишь? – высунул лицо между прутьев дядя Гриша.

– Не могу замок сломать. Не хватает размаха, – пояснил я, елозя стальным прутом внутри дужки.

– А ну, дай я попробую…

Дядя Гриша просунул руку между прутьев и ухватился за верхнюю часть прута. Затем чуть подтянул его к себе (мне пришлось для этого отпустить нижний конец) и надавил, выкрутив прут по дуге. Прут встретил ожидаемую преграду, в виде запорной дужки, и застопорился.

Вены на лбу Григорий Алексеевича вздулись от натуги. Он не собирался сдаваться. Все, чем я мог ему помочь – это добавить созданной мной иллюзии острый режущий край, наподобие того, что есть у болторезов.

Вот и почему я сразу не додумался создать болторез? Уж, наверное, справился бы с воспроизведением двухрычажного механизма. Мог бы давно перекусить дужку замка.

Ладно, чего уж, теперь.

Дужка хрустнула, срезанная острым краем намагиченного мной прута, и замок, звякнув, упал на пол.

– Посторонись! – громко предупредил дядя Гриша.

Я не успел никак среагировать, а он уже распахнул дверцу и покинул ненавистную клетку.

Ну, как покинул? Нырнул щучкой вниз. Головой прямо на нижнюю клетку. Ну ту, что осталась после дриады.

Только благодаря тому, что я стоял прямо под ним, я успел поймать дядю Гришу и затормозить его падение, не дав ему застрять головой между прутьев.

– Ты как, нормально? Идти сам сможешь?

Я прислонил дядю Гришу к стене.

– Нормально, – прокряхтел он и попробовал сделать шаг.

Ослабевшие ноги подогнулись и он начал падать. Я успел его подхватить и скорректировать движение.

Дядя Гриша сполз по стеночке вниз. Вытянул перед собой ноги. Шумно вздохнул, поднял на меня глаза и виновато улыбнулся.

– Понятно… – многозначительно произнес я.

– Да я в порядке, – зло рыкнул он и снова попытался подняться.

Вот в этом он весь.

Сколько помню своего дядьку (ну, точнее не я, а прошлый Игорь), он всегда был мужиком крепким и непреклонным. Сказывалось армейское прошлое.

Вот и сейчас, для него было просто невыносимо выглядеть беспомощным в глазах восемнадцатилетнего тощего паренька. Который, к тому же, еще и спасать его пришел.

Его – ветерана имперских войск. Здорового, под два метра, мужика, с суровым характером.

Вот только сейчас, Григорий Алексеевич не был похож сам на себя. Игорь помнил его совсем другим.

И, если бы он не обратился ко мне по имени, я наверняка прошел бы мимо, не распознав в этом ослабленном и изможденном старике, еле стоящем на ногах от бессилия, сурового усатого няньку, который с самого детства приглядывал за Игорем.

В его детских воспоминаниях, дядя Гриша был исполином. Широкоплечим гигантом, перекрывающим собой солнце. Человеком, который являясь верным слугой рода покойной матери Игоря, старался с ранних лет привить своему подопечному принципы справедливости и морали.

В воспоминаниях юного Игоря, Григорий Алексеевич представал этаким рыцарем из приключенческих романов, чтением которых он как раз увлекся. Большим как скала. Могучим, несокрушим. И справедливым.

И вот теперь, этот рыцарь был повержен. Повержен, но не сломлен.

По горящим в глубине его глаз огонькам, четко читалось, что я могу засунуть свою жалость себе в задницу.

Ну, что ж, отлично. Пожалуй, так и поступлю.

Нет, конечно я не собираюсь прибегать ни к каким ректальным воздействиям. Ха-ха. Просто дам старику возможность проявить свой мужской стержень.

Тем более, что сейчас совсем не время на все эти сантименты. Нам нужно найти способ выбраться отсюда.

Григорий Алексеевич не одаренный, а значит каждая лишняя минута пребывания на Изнанке оказывает пагубное влияние на его организм.

– Хорошо, – не стал я спорить с Григорием Алексеевичем. – Если ты в порядке, то пошли.

Тот кивнул и снова попробовал встать.

Ноги его по прежнему не слушались. Стиснув зубы, он не оставлял попыток подняться.

– Дядь Гриш, ты погоди, – придержал я его за плечо, когда он в очередной раз попробовал подняться на ноги. – Лучше расскажи, как ты здесь очутился и что тут вообще происходит?

– Делать мне нечего, время на болтовню тратить, – сердито пробурчал он. – У меня там племянница, а я тут…

– С Любашей все хорошо, – успокоил я старика.

– Да? Ну, слава духу покровителю, – облегченно выдохнул Григорий Алексеевич и откинулся, оперевшись спиной о стену.

Вот я тугодум. Мог бы сразу догадаться, что это он из-за нее жилы рвет.

– А поместье? – спохватился вдруг, успокоившийся было, дядя Гриша. – С поместьем что?

– Да все в порядке с поместьем, – улыбнулся я. – Пострадало, конечно, немного, после прорыва тварей, но все отремонтируем, дай только срок. Отряд истребителей приезжал. Зачистку делали.

– Истребители - это хорошо, – удовлетворительно кивнул Григорий Алексеевич. – А Алексей Гаврилович? Елизавета Андреевна? С ними что? Девочки как?

По его суженным и слегка бегающим, от волнения, зрачкам я понимал, что для него это не праздное любопытство. Он действительно переживал за близких людей.

– С Елизаветой Андреевной все хорошо. – ответил я. – С девочками тоже.

– Рад это слышать, – облегченно выдохнул дядя Гриша и щетка густых темных волос, над его верхней губой, расползлась в добродушной улыбке. – Погоди, а Алексей Гаврилович? Про него ты ничего не сказал.

Я не ответил. Но, Григорий Алексеевич все понял по моему взгляду.

Нет. Старый ветеран не стал сокрушаться или пытаться приободрить меня, ведь семейство Жабиных лишилось главы рода.

Он промолчал. Лишь чуть приобнял своими могучими, когда-то, ладонями за плечи. Встряхнул слегка, мол - держись.

Я заметил, в уголке его правого глаза капельку влаги. Словно смутившись этого, Григорий Алексеевич быстрым движением смахнул скупую слезу.

Старик вдруг закашлялся, прикрыв ладонью рот. А когда убрал ее ото рта, то на ней я увидел густую кровавую слизь.

– Добьет меня эта чертова Изнанка, – попытался он пошутить, но тут же зашелся в новом приступе кашля. Хриплом, грудном.

– Что-то ты совсем плох, дядь Гриш.

– Не переживай, я еще вас всех переживу.

– Да я и не переживаю, – улыбнулся я. Его боевой настрой мне нравился. – Но, нам, все-таки лучше побыстрее отсюда свалить.

– Думаешь я против? – хмыкнул он. – Давай, зови, кто там с тобой? Штурмовой отряд? Имперские истребители?

– Дядь Гриш, тут такое дело… – я замялся, не зная, как лучше ему сообщить.

– Чего? – нахмурил он брови.

– Короче нет никого, – быстро выдал я на выдохе. – Один я здесь.

– Как один? – округлил глаза старик, не поверив моим словам.

– Ну, так получилось, – пожал я плечами.

– А за каким чертом ты на Изнанку в одиночку полез? – гневно спросил Григорий Алексеевич. – Сюда не каждый отряд сунется.

Он буквально прожигал меня взглядом. Будь у него силы – уверен, я бы уже получил затрещину за свою беспечность.

– Да не было у меня особо времени ждать, – спокойно пояснил я, не обращая внимания на его сердитое сопение. – Пока бы истребители данные собрали, отряд организовали. А я Любаше обещал тебя вернуть. Волнуется она за тебя, дядь Гриш. Переживает очень.

При упоминании племянницы, Григорий Алексеевич чуть смягчился и даже перестал прожигать меня взглядом.

– И потом, я же был не один, – продолжил я. – У меня напарник был, Митя. Он аналитик из отдела истребителей. – То, что он пока только стажер, я решил не уточнять. – Башковитый малый. Сообразительный.

– И где он? – дядя Гриша повертел головой ища взглядом моего напарника. – Вход сторожить оставил? Умно. Чтобы враг незаметно не подобрался.

– Да нет, – прервал я его догадки. – Он того…

– Сдох что ли? – уставился на меня мой усатый нянька.

– Да сплюнь! – в сердцах сказал я. – Жив он. Я его через портал в поместье отправил.

– Ты же говорил, что он аналитик? – удивился дядя Гриша. – Или он еще и порталист?

Пришлось объяснить ему вкратце, как я вообще оказался здесь на Изнанке. Про злоключения с аналитиком Митей. Ну и почему мне его пришлось в портал отправить.

Григорий Алексеевич внимательно меня слушал, а в конце моего короткого рассказа сказал:

– Понятно. Ладно. Давай, доставай свой артефакт, да отправляй нас домой. Этих, – он кивнул в сторону клеток, – тоже не забудь прихватить. Думаю безопасникам будет интересно их опросить.

– Дядь Гриш…

– Да чего опять? – сердито рыкнул он. – Или ты их здесь оставить собрался?

– Короче, нету у меня портального артефакта.

– Хм-м? – дядя Гриша замолчал и удивленно уставился на меня.

– Сломал я его…

Нет, конечно, это тот охранный голем его помял, когда переламывал мне кости. Но, я мог бы быть и предусмотрительнее. Не попадаться голему в лапы. Или хотя бы уберечь артефакт, оставив его где-нибудь на песочке, прежде чем лезть в атаку на эту каменную гориллу.

Дядя Гриша несколько секунд напряженно смотрел на меня, а затем вдруг разразился громким хриплым смехом.

– Сломал? Ха-ха-ха! Сломал портальный артефакт! – хохотал он, трясясь всем телом от приступа смеха.

Скоро смех перешел в кашель. Тяжелый, утробный.

– Насмешил ты старика, Игорь. Ох насмешил.

Он сплюнул кровь на пол и вытер рот ладонью.

Состояние усатого няньки стремительно ухудшалось. Надо сваливать отсюда, как можно быстрее.

Вот только это проще сказать, чем сделать.

В моей душе теплилась надежда, что здесь на базе, должен быть либо стационарный портал либо у кого-то из персонала базы есть портальный артефакт, наподобие того, с помощью которого я и оказался здесь. Ну, точнее, на третьем уровне Изнанки.

Я старался отогнать тревожную мысль о том, что единственным выходом с этого уровня Изнанки был портал который я разрушил, убив охранного голема, полностью лишив нас, таким образом, возможности выбраться отсюда без посторонней помощи.

Сидеть на месте смысла не было.

Я напитал мышцы маной и подхватил своего дядьку. Не обращая внимания на его возмущение и ругань, потащил к выходу из этих казематов.

Пленники? Решил пока их оставить здесь. Все равно, я пока не знаю, как отсюда выбраться. А совершать перемещения с отрядом доходяг с физическим состоянием равным дядь Гришиному… Я и его-то тащу на себе, вопреки всякой логике.

– Хрена себе! – воскликнул у меня над ухом, дядя Гриша, которого я тащил на своем хребте, когда мы добрались до площадки возле лифта. – Что тут за бойня была?

Он ошалело крутил головой, глядя на лежащие повсюду трупы бойцов. Особенно его впечатлило кровавое месиво, неподалеку от самого лифта.

Разумеется их отсюда никто так и не убрал. Потому, что некому. Более того, если бы трупы убитых солдат вдруг куда-то исчезли, то я бы сильно напрягся. Это значило бы, что на базе еще кто-то есть.

– Да, местная охрана, – я опустил дядю Гришу на покрытый трещинами пол.

– Ты говорил, что один здесь? – посмотрел он на меня вопросительно. – Кто же их тогда всех убил?

– Да я и убил, – просто ответил я. без всякой задней мысли.

– Ты? – не поверил мне Григорий Алексеевич. – Да ты же даже клинок родовой в руках никогда не держал. Всегда отлынивал от моих занятий. Все в библиотеке своей закрывался с книжками.

– Так это, дядь Гриш, – широко улыбнулся я. – Я же инициацию прошел. Так что того Игоря, которого ты знал раньше, больше нет.

Вот так, не кривя душой, у меня вышло сообщить ему сущую правду, явно не выдав при этом свое иномирное происхождение.

Григорий Алексеевич несколько мгновений изучал меня, словно пытаясь понять, изменилось ли что-то во мне или нет.

– Так значит, великая жаба признала тебя? – его усатый рот расплылся в широкой улыбке. – Рад это слышать. Но, я все равно, я не совсем понимаю, как ты смог справится с таким количеством вооруженных бойцов?

– Нет, дядь Гриш. Великая жаба меня не признавала, – улыбнулся я ему в ответ.

– Не понял? – Григорий Алексеевич почему-то напрягся.

– У меня теперь другой тотем.

– Какой еще, нахрен, другой…

Он не успел договорить. Я накинул невидимость и исчез. Дядя Гриша заозирался по сторонам, пытаясь понять куда я делся.

Я снова появился перед ним, но уже с другой стороны. Старик вздрогнул от неожиданности, а я продолжил демонстрацию.

– Видал, что умею? – подмигнул я ему. – А еще вот.

Я создал массивное резное кресло с мягкой сидушкой, обитой красным бархатом. Этакий небольшой трон. Уселся на него, вальяжно закинув ногу на ногу, и произнес, нагнав в голос побольше пафоса:

– Мой дух покровитель – …

– Хамелеон, – закончил за меня Григорий Алексеевич.

– Да, – растерялся я, не ожидая от него такой осведомленности. – А ты откуда знаешь?

– Да уж знаю, – хрипло произнес он и снова закашлялся.

Я дождался, когда приступ кашля закончится и он смог продолжить.

– Получается, ты уже знаешь, что Алексей Гаврилович не твой настоящий отец? – старик поднял на меня свои глаза полные какой-то вселенской грусти.

Я утвердительно кивнул.

– Хорошо. Значит будет проще объяснить, – хрипло произнес он.

– Что объяснить, дядь Гриш?

– Я знал твоего настоящего отца. Степана Платоновича.

А вот это уже интересно.

Я не перебивал его, и Григорий Алексеевич продолжил.

Он рассказал о том, что знал о романе Варвары Ильиничны, матери Игоря, с кем-то из высокопоставленных столичных чиновников. Григорий Алексеевич не раз сопровождал ее на эти рандеву. Но, никогда не видел с кем именно она встречается. Встречи всегда проходили в строгой секретности.

Собственно, он никогда бы так и не узнал, с кем встречалась Варвара Ильинична и от кого забеременела, до свадьбы с Алексеем Гавриловичем Жабиным. Не узнал бы, если бы некоторое время назад, Степан Платонович сам не объявился, выйдя с Григорием Алексеевичем на связь.

Имперский ветеран до сих пор был под впечатлением, когда рассказывал, как к нему вдруг неожиданно заявился сам Хамелеонов. Первый Заместитель Министра Министерства Иностранных Дел.

Вот так, Григорий Алексеевич и стал носителем этой тайны.

– А еще, – спохватился усатый нянька, – Он просил передать тебе кое-что, сразу как ты пройдешь обряд инициации…

Он сунул руку за пазуху и стал шарить, водя ладонью по груди, будто пытаясь что-то нащупать.

– Нету! – взвыл он белугой.

– Чего нету? – решил уточнить я.

– Амулет. Отец твой, Степан Платонович, просил тебе передать. Там еще ящерка такая… темно-огненная… Ах, ты ж, – он хлопнул. в сердцах, ладонью об пол. – Забрали, ироды. Как пить дать забрали. Главный этот их… Наверняка, когда в своей лаборатории держали.

Дядю Гришу держали в лаборатории?

– Главный говоришь? – я недобро улыбнулся, вспомнив про обладателя визгливого голоса из динамика.

– Ну, не мог же я его обронить где-то? – засомневался усатый нянька.

– Нет, дядь Гриш, конечно не мог, – заверил его я. – Пойду-ка я, пожалуй, наведаюсь кой-куда.

– Куда? – не понял он.

– Верну себе наследие отца, – многозначительно произнес я.

– Я с тобой, – тут же заявил бывший солдат империи.

– Нет, дядь Гриш, извини, но ты будешь мешать, – остановил его я. – Ты же на ногах еле стоишь. Посиди пока тут, отдохни.

Я подопнул к нему лежащий в полу магострел.

– Вот тебе, на случай, если внезапные гости пожалуют.

Григорий Алексеевич поймал прискользивший к нему по полу автомат и с ловкостью опытного ветерана имперских войн произвел осмотр предлагаемого боевого оружия. Проверил дуло, передернул затвор, осмотрел боек и прицел. Громко хмыкнул. оставшись, по-видимому, довольным.

Вот и славно. Вот и замечательно.

Единственно, что тут уже начинало довольно таки чувствительно вонять трупными миазмами. И самый их эпицентр был конечно возле кровавого винегрета из раздавленных фрагментов тел.

– Держи, это тоже тебе, – я стащил с морды одного из бойцов противогаз и кинул его дяде Грише. – Надень, чтобы не задохнуться от вони.

Григорий Алексеевич на стал спорить и с готовностью нацепил на себя предложенный ему противогаз.

Ну а я, направился на поиски Секции 9.

Как и объяснял хрен из динамика, недалеко от комнаты с пленниками, была лестница, по которой я и спустился на третий ярус.

Здесь нужно пояснить, что ярусы в этом круглом здании с конусообразной стеклянной крышей, уходили не наверх, а вниз. В глубину.

Внизу я обнаружил длинный и широкий холл с лифтовой шахтой посередине. И вот недалеко от этой шахты, в стене я увидел дверь со старой, потертой надписью – “Секция №9”.

Похоже, это именно то, что я и искал.

Подойдя ближе, я разглядел прибитую к двери небольшую табличку оранжевого цвета, с надписью красными трафаретными буквами на ней – “Диспетчерская”.

Я подергал ручку двери, она была закрыта. Постучал легонько. Тук-тук-тук.

– Это ты недоумок? – донеслось откуда то сверху.

Я задрал голову вверх и увидел динамик.

– Угу, – улыбнулся я, еле сдерживая смех.

– Где ты шляешься, дебил? Ты принес мне голову этого ублюдка?

– Ага, – я старался отвечать односложно.

– Заходи.

Зажужжали сервоприводы, открывая запорные механизмы.

– Ну, добрый вечер, господин диспетчер.

Мощным пинком, я вышиб дверь и шагнул внутрь…

Глава 9

Я оказался внутри небольшой комнаты.

Здесь царил полумрак, слегка разбавленный светом от мигающих лампочек и датчиков на каких-то приборах, расставленных на полках вдоль стен.

Повсюду тянулись кабеля и свисали пучки проводов.

У дальней стены, напротив допотопных ламповых мониторов, с выпуклыми экранами, стояло кресло, обтянутое протертой и потрескавшейся от времени кожей. Из-за его высокой спинки торчал чей-то затылок.

Обладатель этого затылка, с короткой кудрявой шевелюрой с проплешинами, склонившись над мониторами, внимательно смотрел на экраны.

– Ну, чего так долго? – услышал я вопрос. – Принес голову этого ублюдка?

Я коварно улыбнулся и создал материальную иллюзию своей головы.

Не настоящую, конечно. В плане, не из плоти. Я пока в такие подробные иллюзии не умею.

Поэтому создал копию своей головы из пластика.

Такой новомодный материал. В Империи появился относительно недавно. Технология его изготовления была завезена, вроде бы, с туманного Альбиона одним промышленником от металлургии. Подсмотрел он ее на выставке технических достижений, да и спер, на благо родины. Не без помощи промышленного шпионажа, конечно. Ну, он же промышленник. Ему можно.

Пластик этот, штука весьма не дешевая. Ну, так мне же не покупать?

Где я уже успел в этом мире пластик увидеть? Так корпус мобилета у меня из него сделан.

Короче, я материализовал копию своей головы из пластика и катнул ее к ногам диспетчера.

Чисто ради хохмы.

Она прокатилась по полу и, стукнувшись о ножку кресла, остановилась справа от него. Торчащая из-за спинки кресла шевелюра повернулась на звук. Диспетчер наклонил голову, посмотрел вниз.

– О! Прекрасно! – ухмыльнулся он, увидев пластиковую копию моей головы возле себя. – Ну и рожа!

Он встал с кресла, чтобы лучше рассмотреть ее.

Нет, не так. Он спрыгнул с кресла.

Да, бл*ть, спрыгнул! Таинственный диспетчер оказался коротышкой в половину моего роста.

– Я тебе говорил, ублюдок, что со мной шутки плохи? – зло процедил он, взяв копию моей головы с пола.

Он замер на секунду. Видимо, в его мозгах произошел сбой. Случился диссонанс тяжести того, что он держал в руках, с ожидаемым весом.

Коротышка осторожно потряс пластиковую голову в руках. Пригляделся к ней получше…

– Эй! Что за хрень ты мне тут притащил, полудурок?! – повернулся он ко мне.

А когда встретился со мной взглядом, вдруг застыл с пластиковой головой в своих коротких ручонках. Часто заморгал, мотая головой. Своей. Ну, той, что росла из его маленького тельца.

Пытался, наверно, меня развидеть.

Конечно, у него этого не получилось. Я специально не стал уходить в невидимость. Уж очень меня забавляло его выражение лица.

– Бу-у! – сказал я и состроил страшную гримасу.

Громко взвизгнув, коротышка запрыгнул обратно на кресло, вдавил своим кулачком какую-то кнопку, на одном из приборов на столе перед ним, и, наклонившись к нему вплотную, заорал, что было сил:

– Вашу мать! Уроды гребанные! Все ко мне!

Ему, конечно, никто не ответил.

– Да где вы, бл*ть?! А ну, быстро все сюда! Ко мне тут какой-то хрен ворвался!

Я тихо подошел к нему сзади и схватил за шиворот. Поднял одной рукой его небольшое тельце (конечно слегка подпитав маной свои мышцы) и поднес к себе, чтобы рассмотреть получше.

Перед моими глазами возникло обескураженное лицо коротышки диспетчера. Замолчав от неожиданности, он пару раз моргнул и уставился на меня.

– Надо же, такой маленький гном, а так матом ругается. Ай-яй-яй, – притворно удивился я, погрозив ему пальцем. – Тебе в детстве мама не учила, что ругаться не хорошо?

На, еще пару мгновений назад, обескураженном лице коротышки проявился злобный звериный оскал.

– Гном?! Гном, бл*ть?! – завизжал он, брызжа слюной мне на рубашку. – Сам ты, с*ка, гном!

В его руке мелькнул не понятно откуда взявшийся нож. Громко закричав, коротышка вогнал мне его в шею. Брызнула кровь.

– Ну, и кто теперь из нас гном, с*чара? – зло прошипел он, глядя мне в глаза. – Я гоблин! Боевой гоблин!

Спасибо, что не в глаз. Получить ножом в глаз – очень неприятно.

Я встряхнул коротышку за шкирку, заставляя отпустить рукоять ножа, торчащую из моей шеи.

Затем, медленно вынул из себя лезвие.

Повертел ножик в руке, рассматривая его. Он был меньше стандартных армейских и вряд ли бы подошел для серьезной схватки с противником – слишком короткое лезвие. Таким, разве что, только в зубах ковыряться.

– Хорошая зубочистка, – произнес я, пряча ножик в карман. – Пригодиться.

Яростный взгляд коротышки сменился удивлением.

– Тебе не говорили, что невежливо тыкать в людей острыми предметами, во время разговора? – менторским тоном поинтересовался я у него.

– Да пошел ты на х..! – зло выкрикнул он, опять переходя на визг. – П*здец тебе! Сейчас сюда прибежит отряд вооруженных бойцов и вставят тебе автоматное дуло по самые гланды!

Хм, даже представлять себе такое не буду. Я же очень впечатлительный.

– Никто не прибежит, – расстроил я коротышку. – Я их всех убил.

– Убил всю охрану? – запнулся он, не поверив услышанному. Но, по моему взгляду, понял, что я не шучу. – Да и хрен с ними. Все равно от этих дебилов никакого толку.

– Не понял, ты рад что я всю охрану перебил? – удивился я такой его реакции. – Их же там несколько десятков было.

– Два отряда дебилов, – зло сплюнул коротышка, которого я продолжал держать на вытянутой руке за шиворот. – Сдохли и отлично. Значит тебя братья Бьйорнсоны завалят. Уж будь уверен, эти блохастые выродки выпотрошат тебя и раскидают твой теплый ливер по округе.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но их я тоже убил, – виновато пожал я плечами. – Никто не придет.

– Да и за*бись! – неожиданно заявил коротышка. – Хоть меньше шерстью вонять будет теперь. А то у меня уже аллергия начала развиваться. Жалко, что и ты заодно не сдох…

Он подозрительно покосился на уже затянувшуюся рану на моей шее.

Потешный он конечно.

– А ты, я вижу, совсем не огорчен что все твои коллеги погибли? – спросил я его, опуская в кресло – задолбался, если честно, держать его на вытянутой руке.

– Коллеги? – зло зыркнул он на меня, поправляя помятый ворот. – Какие они мне, нахрен, коллеги? Ты вообще соображаешь, что городишь, недоумок.

Я нахмурил брови.

Нет, он конечно смешной и так мило ругается, но…

– Еще раз что-то вякнешь в мой адрес и я тебе руку отрежу, – пообещал я ему, хищно улыбнувшись.

– Будешь ей в своей заднице ковыряться? – оскалился коротышка. – Чтобы поглубже?

В моей руке материализовался кухонный тесак. Большой такой, с зазубринами на лезвии.

Коротышка икнул испуганно и заткнулся. Вот и славненько. Надеюсь намек он понял.

– Так почему ты рад тому, что я всех здесь перебил? – я развеял иллюзию и повторил свой вопрос.

– Да потому, что насрать мне на них. Меня здесь насильно держат.

– Что-то не похоже, – усомнился я в его словах. – Уж больно ты лихо матами бойцов крыл, будто начальствуешь над ними.

– А так похоже? – коротышка обхватил себя руками за шею.

На секунду, я успел подумать, что он решил самоубиться, таким экстравагантным способом. Хотел уже было дать ему подзатыльник, чтобы не дурил. Но, потом я понял, что он пытается что-то нащупать у себя на шее.

Я услышал короткий сигнал, похожий на писк какого-то датчика.

А потом, я вдруг увидел что шею коротышки обхватывает толстый ошейник из какого-то металла, от которого тянется цепь, закрепленная к какому-то прибору на стене.

– Это как? – приподнял я бровь.

Цепи же не было? Он что, тоже магией иллюзий владеет?

– А вот так! – хмыкнул коротышка, довольный, что смог меня впечатлить.

Я потянулся рукой вперед и пощупал цепь. Ощутил прохладу металла. Она была настоящей.

Это нихрена не значило. Потому, что мои иллюзии здесь тоже могли становиться материальными.

– Магия? – решил уточнить я у коротышки.

– Технологии! – заявил он с гордым видом, многозначительно подняв вверх указательный палец.

– Хм-м… А это как?

– Ну я же говорю – дебил, – обреченно выдохнул коротышка. – Э! Э! Чего? Убери эту хрень от меня!

Я решил пока не рассеивать иллюзию тесака, оставив зазубренное лезвие маячить возле лица коротышки, как напоминание.

– Чего объяснять-то? Это же и дети знают, – покосился тот на острый кончик тесака в опасной близости от своего глаза.

– Покажи мне этих детей.

– Бл*ть, все время забываю, что вы раса отсталых существ, – хлопнул себя по лбу самоназванный гений технической мысли.

– Ты сейчас меня отсталым назвал?

– Энергию макров я перенаправил на подпитку самодельного артефакта, – начал объяснять коротышка, сделав вид, что не услышал мой последний вопрос. – Встроил его в ошейник. Теперь хоть могу делать эту хрень невидимой, чтобы она меня не бесила.

– Нахрена? – не понял я. – Она же все равно не исчезает? Просто невидимой становится.

– А я, может очень, с*ка, нервничаю, каждый раз, когда вспоминаю, что сижу здесь на цепи как какой-то тузик, – огрызнулся коротышка. – А так не вижу ее и мне спокойнее.

– Так снял бы ее давно, на вид она вроде не сильно крепкая.

– Умный, да? Ну на, попробуй сломай – он протянул мне цепь.

Конечно. от меня не укрылась его коварная улыбочка. Но ведь и у меня пара фокусов в рукаве припасена. Под молчаливый взгляд выпученных от удивления глаз коротышки, я материализовал у себя в руках…

Болторез. Ага, да. В этот раз я сразу про него подумал.

Попробовал свести ручки режущего инструмента вместе. К моей радости, оба рычажных механизма работали как надо. При давлении на рукояти, режущие губки смыкались без проблем.

Да, да демоны вас раздери! У меня впервые вышло материализовать что-то посложнее металлической палки. Внутри я ликовал. А снаружи…

Сделав морду кирпичом, чтобы не показывать коротышке, что и сам немного прифигел от своих способностей, я раздвинул рукояти болтореза и поднес его к цепи.

Я уже почти сдавил режущие губки на металлических звеньях, как вдруг, в мозгу промелькнула неожиданная мысль. И, надо сказать, очень своевременная мысль.

– А нахрена мне это? – я убрал болторез от цепи и сделал шаг назад.

– В смысле? – напряженно взвизгнул коротышка. – Ты чего?

Нет, вот серьезно? Нахрена?

Конечно, убивать коротышку я не собирался. Как бы он ни старался строить из себя маленького боевого берсерка (или как она сказал? Гоблина? Ага, да), но по факту выглядел вполне безобидно. Я ведь не кисейная барышня, чтобы обращать внимания на его сквернословия, которые он неумело старается выдать за агрессию.

А так, в отличие от тех же косолапых перевертышей, он даже на мою жизнь не покушался. Ну, а то, что он мне нож в шею вогнал… Хм… Спишем на состояние аффекта.

Опять, демоны их раздери, какие-то термины из воспоминаний Игоря всплывают. Поначитался книжек, ботаник сраный. Лучше бы физподготовкой так занимался. Как еще зрение себе не испортил. Представляю, что я бы сейчас еще вынужден был бы в очках ходить.

Так, короче. Желания избавиться от коротышки, перерезав ему горло, у меня нет. Как и особого смысла в этом действии.

Но и отпускать его просто так, тоже какой резон?

– Я сейчас цепь разрежу, и ты свалишь.

– Не разрежешь.

– Ага, – улыбнулся я. – Нет уж. Нахрен оно мне надо. Я тебя освобожу получается, а ты мне что?

– Да не снимешь ты с меня цепь. Это невозможно.

Вот ведь заладил - невозможно-невозможно.

– Давай так, услуга за услугу.

– Нахрен ты мне сдался, услугами с тобой обмениваться? – огрызнулся он. – Зассал признать что эта цепь тебе не по зубам? Так и скажи.

Я лишь улыбнулся. Попытка взять меня на слабо не засчитана.

Не знаю почему, но этому мелкому засранцу вот прям очень подмывало, чтобы я попробовал разрушить цепь, которой он был прикован здесь к какому-то прибору.

– Ладно, что ты предлагаешь? – выдавил он из себя, через силу.

– Мне нужно свалить отсюда обратно в лицевой мир. Знаешь как это сделать?

– Ха-ха. Конечно знаю, – расхохотался он. – Я тут в диспетчерской для чего по твоему сижу?

– Лифт контролируешь? – подколол я его.

– Что? – не понял он. А когда до него дошло, скривил лицо. – Ха-ха. Охренеть как смешно. Ты дебил, да?

– Сейчас я цепь с тебя вместе с головой сниму.

– Отсюда у меня доступ ко всем ключевым объектам на базе. В том числе и портальной установке. Нужно только нажать опредленную комбинация клавиш на приборах.

– Портальной установке? – переспросил я.

– Нет я похоже ошибся, – грустно произнес коротышка. – Ты не дебил. Ты - олигофрен. Все время все по два раза переспрашиваешь.

– А одной рукой, ты сможешь эту комбинацию нажать?

– Нет, не смогу! – туту же ответил он, разгадав мой непрозрачный намек. – Стационарная портальная установка. Что непонятного?

– Да все понятно, – кивнул я. – Просто думал, что ты мне дашь обычный портальный свиток или артефакт.

– Свитки здесь не работают, – отмахнулся коротышка. – А артефакты… Их всего пара штук. И они только у высшего руководства. Тебе не повезло – сейчас они как раз в лицевом мире. Так что, только стационарный портал.

– То есть через него, ты можешь выпустить меня отсюда в лицевой мир?

– Могу, – подтвердил коротышка. – Но не буду.

– Да почему, бл*ть?! – не понял я.

– Потому, что я и сам отсюда свалить не прочь.

– Так в чем вопрос? Ты рассказываешь мне, как открыть портал, а я снимаю с тебя цепь. Я отправляюсь в лицевой мир, а ты вали на все четыре стороны.

– Нет, я понимаю, что я вынужден, в силу специфики своей работы, очень часто общаться с дебилами, – закатил глаза коротышка. – Но разве я тоже стал похож на дурачка, которого можно легко обмануть?

– Ты к чему клонишь, мелкий?

При слове “мелкий” его лицо передернуло, но он сдержался чтобы не вступить в перепалку по этому поводу. Похоже у этого “боевого гоблина” есть какие-то триггерные точки (опять эти термины, демоны их раздери!), от которых он мгновенно вспыхивает как спичка.

– Что тебе помешает, когда я запущу портальную установку, просто свалить и оставить меня здесь?

– Слово дворянина? – предположил я.

– В жопу себе его засунь, – огрызнулся коротышка.

– Так и ты можешь свалить не выполнив договоренности, как только я разрушу цепь.

– Ага, могу, да, – согласился он. – Только куда?

– В смысле куда? Да хоть куда.

– Это Изнанка! Дебил, бл*ть! – не смог сдержаться коротышка. – Куда я отсюда без портала денусь? Руководство вернется - меня здесь на Изнанке вмиг отыщет. Еще и огребу за побег.

– Ну…

– Подковы гну! – передразнил он меня. – Поэтому, сваливать мне есть смысл только через портал. А для этого я должен буду запустить портальную установку. А значит ей и ты потом сможешь воспользоваться.

Складно чешет.

– Только все это бессмысленно. Потому, что цепь эту ты все равно не сможешь разрушить.

Так. А что я, собственно, теряю? Даже если этот хитрожопый коротышка решит меня обмануть, то я ведь смогу его изловить и заставить запустить стационарный портал. У меня для этого есть и невидимость и портация в клонов.

– Ладно, хрен с тобой, – согласился я. – Но, если обманешь…

Я вновь материализовал болторез.

Коротышка с готовностью поднес мне звенья цепи, держа их на вытянутых руках. Мол, вот, смотри как удобно даже держу – режь. И глаза такие кристально честные.

Бл*ть, почему меня не покидает чувство, что он что-то знает про эту цепь и специально не договаривает?

А, похрен. Я сдавил рукояти болтореза, сжимая режущие губки на металле цепи…

В то же мгновенье, меня шарахнуло разрядом тока и отбросило назад, приложив спиной об дверь.

Я встал, мои волосы дымились. А вот коротышка все еще продолжал стоять на месте, держа в протянутых руках цепь, и нагло улыбаться. Не понял, а его почему током не тряхнуло?

– Защитная магия, – ответил он, словно угадав мой немой вопрос. – Срабатывает только на того, кто применяет на цепь силовое воздействие.

– И чего ты раньше не сказал про это?

– Тогда бы это не было так весело.

– Положи-ка цепь на землю, – попросил я.

– Ты чего задумал? – поднял бровь коротышка.

– Положи-положи.

– Это не сработает…

– Вот сейчас и проверим.

Коротышка положил цепь на пол, а сам чуть отошел в сторону.

Посетившая меня идея была простой. Если при соприкосновении с цепью меня бьет током, значит мне просто нужно не держаться за цепь.

Я материализовал в воздухе над цепью большое гильотинное лезвие с режущим краем как у болтореза.

Острая и прочная громадина рухнула вниз и … разлетелась на куски, лишь коснувшись цепи. А еще, меня снова прошибло разрядом тока.

Я даже понять не смог откуда прилетело. Просто стоял и тут - раз! Я уже корчусь от судорог, лежа на полу. А коротышка лыбится во весь рот, глядя на мой танец бешеной селедки, попавшей под разряд электрического ската.

– Значит эту хрень нельзя разрушить? – спросил я, поднимаясь с пола, когда меня наконец перестало трясти. – Мог бы и сразу сказать.

– Я так и сказал, – пожал плечами коротышка. – Защитная магия. Цепь нельзя разрушить. Только открыть замок перфокартой.

– Чем открыть? – не расслышал я.

В голове до сих пор немного гудело от удара током, а в ушах стоял звон.

– Перфокартой, – повторил коротышка, но, увидев мой непонимающий взгляд, решил пояснить. – Ну, кусок пластика такой, с дырочками.

Я все еще не понимал о чем речь. Тогда он указал куда-то на стену.

– Они мне даже фотографию этой перфокарты тут повесили, – сплюнул он на пол. – Чтобы мучился, глядя на нее и понимал, что не смогу освободиться. С*ки!

Я посмотрел на фотографию. Там был изображен какой-то прямоугольник с какими-то дырочками в нем. Я подошел поближе, чтобы изучить детали и подробности.

– Пластик говоришь? – повернулся я к коротышке.

– Ага.

– А размера какого? – уточнил я.

– Да вот, как на фотографии. Примерно.

– А толщина?

– Вот сюда входить должна, – коротышка задрал голову, демонстрируя тонкую щель в нижней части своего ошейника.

– Понятно, – я отошел от фотографии. – Знаешь, а ведь у меня как раз завалялась одна… Как ты сказал? Перфокарта? У меня как раз завалялась одна перфокарта.

Я засунул руку в карман. Материализовал там перфокарту, по обозначенным параметрам, и вытащил ее наружу.

– Глянь, может эта подойдет? – я протянул коротышке карту.

– Да ты аху… – выпучил он на меня глаза. – Откуда, бл*ть? Откуда?!

Вот странно, что материализации болтореза он не особо удивился, а тут прям под впечатлением, от появления у меня маленького куска пластика с дырочками.

Он выхватил у меня из рук перфокарту и тут же стал запихивать ее себе в ошейник.

Раздался щелчок и с шеи коротышки спал ошейник. Он медленно поднес руки и ощупал ее.

– За*бись! – вскрикнул он, не веря своему счастью.

Дав коротышке немного порадоваться, я намекнул ему, что свобода все еще получена не до конца и надо бы открыть портал.

Тот, в привычной ему манере, согласился со мной и начал активной тыкать на разные кнопочки на приборах, поворачивать тумблеры, переключать переключатели.

Наконец, удовлетворенно хмыкнув, он отошел от приборов и произнес важным тоном:

– Готово. Можно сваливать отсюда.

Он направился к выходу, то и дело щупая шею, будто еще не до конца веря в происходящее.

– Подожди, мне еще нужно кое-кого забрать, прежде чем покинуть Изнанку.

Я собственно ради него так глубоко сюда в Изнанку и спустился.

– У тебя есть полчаса, – кинул через плечо коротышка. – Потом сработает автозакрытие.

– Стой! А где стационарный портал открылся?

Коротышка зло выдохнул и вернулся обратно. Ко мне и приборам.

– Знаешь, я все еще так благодарен тебе, за то, что ты снял с меня эту гребанную цепь, – сообщил он, – что я, пожалуй, даже не буду тебе высказывать свое мнение о твоих умственных способностях.

– Хм… Ну, типа спасибо

– Вот, видишь? – он ткнул пальцем в экран одного из допотопных мониторов. – Мы здесь. – Он показал на какие-то пиксели. – А стационарный портал - вот тут – я увидел большую мигающую синим точку.

– А вот это что? – мое внимание привлекла россыпь движущихся красных точек на соседнем мониторе.

Коротышка проследил за моим кивком.

Увидев стремительно перемещающиеся по монитору точки, он вдруг резко изменился в лице:

– А вот это п*здец!

Глава 10

– Кто это? – спросил я у изменившегося в лице коротышки.

– Не важно, – нервно отмахнулся он. – Лучше с ними не встречаться.

Он хотел было шмыгнуть к выходу, но я вовремя схватил его за шиворот и дернул его на себя.

Коротышка взмыл в воздух и засучил своими короткими ножками, повиснув у меня в руке.

– И все же? – нахмурил я брови, давая понять, что мой вопрос требует ответа.

– Да чего ты ко мне пристал?! – нервно сглотнув, завизжал он. – Тебе же сказали – надо сваливать! Что непонятного?

– Так кто приближается к базе? Твои хозяева?

– Нет у меня хозяев! Я теперь птица вольная! – гордо заявил он, а потом покосился на мою руку, которая держала его за шиворот над землей, не давая пуститься в стремительное тактическое отступление. – Отпусти, а?

– Отпущу, как только объяснишь, кого ты так сильно испугался. Руководство базы вернулось? – попробовал угадать я. – Так у меня к ним пара вопросов имеется.

– Ой, дебил, – коротышка смачно приложил ладошку к своему лицу.

Пришлось на него рыкнуть и легонько встряхнуть. Ну, чтобы соблюдал правила этикета. Все таки перед ним целый граф.

– Ты цвет точек видел? – задал он мне вопрос, поняв, что просто так я от него не отстану.

– Ну, красные.

– Ну, красные! – скривив морду передразнил он меня. – А что означает красный цвет?

– Что?

– Опасность, бл*ть! Опасность! – громко выругался он. – Красный цвет означает опасность!

– Ну, допустим.

– Ну, а теперь скажи, – произнес он тоном, каким обычно разговаривает доктор с умственно отсталым пациентом. – Зачем датчикам подсвечивать красным хозяев базы? Они что, представляют опасность?

– Нет, это же и так их база… – кажется я начал понимать, к чему он клонит.

– Молодец! Возьми с полки пирожок! – ехидно похвалил меня коротышка.

Я машинально повернулся к полкам.

Конечно, никакого пирожка там не было. Только старые приборы, некоторыми из которых, наверное, никогда и не пользовались. Или пользовались, но очень давно. О чем свидетельствовал покрывающий их толстый слой пыли.

Жаль. От пирожка я бы сейчас не отказался. Желудок жалобно заурчал, поддерживая эту мысль.

– Если не хозяева базы, тогда кто?

– Бл*ть! Это пятый уровень Изнанки. Кто здесь по твоему может быть? – коротышка яростно сучил ногами в воздухе, не оставляя попыток вырваться. – Сказочные единорожки? Феи, бл*ть, с крылышками?

– Ну, а почему бы и нет? – я вот тут недавно одну симпатичную зеленую лесную фею встретил.

– Твари, – отрезал коротышка. – Здесь водятся только кровожадные твари.

– Что за твари?

– Мне почем знать? – удивился он. – Я с ними не встречался.

– Откуда тогда про них знаешь?

Если опустить всю нецензурную брань, а также не брать во внимание периодические высказывания на счет моих умственных способностей, то рассказ коротышки получился довольно емким.

Построить базу так глубоко на Изнанке не так уж и сложно. При должном уровне влияния и финансирования.

Куда как сложнее эту базу потом удержать.

Нет, здесь не бывает междоусобиц с соседями. Потому, что соседей нет.

Здесь просто происходит постоянная борьба за выживание.

Изнанка - враждебная среда, которая стремится сожрать тебя, переварить и высрать.

Да, коротышка именно так и сказал – стремится сожрать.

Твари, как санитары леса. Выгрызают из Изнанки посторонние элементы.

Люди - это посторонний элемент. А уж построенная ими на глубинах Изнанки база - посторонний элемент в кубе.

Какой куб? Здание же круглое? Тогда уж цилиндр. Хотя, крыша ведь - конус?

Я потряс головой, прогоняя обрывки воспоминаний из прочитанного когда-то Игорем синенького учебника с загадочной надписью на обложке - "Основы геометрии".

Так вот. База эта, как бельмо на глазу. Как инородный предмет, который Изнанка пытается уничтожить, посылая полчища тварей.

Изнанка управляет тварями? Что за бред?!

Но, коротышка был в этом уверен.

Каждые несколько дней базу атаковали твари. Каждый раз разные.

Сам он их никогда не видел. Потому, что сидел прикованный цепью здесь в диспетчерской.

Но всегда их было много. Очень много.

Зачем возводить базу в таком опасном месте? Все дело в питательной среде.

Глубокий уровень Изнанки отлично подходил для проведения разного рода исследований и экспериментов.

Что конкретно за эксперименты здесь проводились, коротышка не знал. Знал только, что здесь есть лаборатория. Туда часто доставляют отловленных тварей Изнанки. А еще, периодически туда спускают кого-то из пленников.

Коротышка слышал все это, сидя у себя в диспетчерской. Слушал разговоры охранников, через расставленные по базе динамики с микрофонами, следя за безопасностью базы в экраны мониторов. Как внутренней, так и внешней.

Собственно, чтобы обороняться от набегов тварей, и были расставлены специальные сигнальные артефакты по охранному периметру, на многие десятки километров от базы.

Здесь я удивился. Ведь, когда я искал путь к базе, ничего похожего на сигнальные артефакты, которые должны были оповестить о моем приближении, я не видел.

Впрочем, я, наверное, и не должен был их видеть. Ведь тогда теряется весь смысл в таких предупредительных мерах. Если ты знаешь где расставлены сигнальные артефакты, значит сможешь их обойти.

Правда, судя потому, что я застал охранников у ангара врасплох, они не были в курсе моего приближения.

Возможно, мне удалось избежать сигнальных артефактов благодаря тому, что я перемещался используя телепортацию.

А вот твари, да еще мчащиеся огромной лавиной, избежать попадания под действие сигнальных артефактов не могли.

Поэтому практически всегда у гарнизона базы было в запасе около получаса, чтобы подготовиться к обороне.

– А ты думал зачем на базе столько охраны? – хмыкнул коротышка. – Чтобы я не сбежал?

Я уже давно отпустил его на пол, увлекшись его рассказом. Но он, похоже, и сам в него так погрузился, что позабыл на время о своем желании свалить отсюда поскорей.

– Хм, ты бы и так не сбежал. Ты же цепью прикован был, – напомнил я.

– Ага, а ты ее с меня снял, спасибо – он поднял вверх руки и, сжав ладони, потряс ими в воздухе, в знак благодарности. – А знаешь, что ты еще сделал?

Он посмотрел на меня с недобрым прищуром.

– Чего? – напрягся я.

– Ты всю охрану уничтожил. Даже этих оборотней блохастых и тех перебил, – с укоризной посмотрел он на меня. – Теперь вот, благодаря тебе, базу защищать некому.

– Ну, вообще-то, они первые начали. Я только защищался, – напомнил я ему. – Эй, погоди! Ты же сам отдал им команду меня уничтожить?

– Ну давай, еще обидься, – съязвил коротышка.

Он сжал свои ладошки в кулачки, поднес к глазам. Начал тереть их, заговорил, имитируя заплаканный голос.

– Хнык-хнык, я маленькая девочка, меня большие взрослые дяди с автоматами обидели. Хнык-хнык.

У него это настолько реалистично получалось делать, что я всерьез задумался над тем, что если когда-нибудь встречу ночью в темной подворотне одинокую рыдающую пигалицу, то сперва обязательно удостоверюсь в том, что это не боевой гоблин, окончивший быстрые курсы пантомимы.

Коротышка перестал ныть, раздвинул кулачки, высунув свою морду наружу, и показал мне язык. Бе-бе-бе!

Ах, ты ж, еще и дразнится, с*чонок!

От неминуемой кары его спас раздавшийся сигнал тревоги.

Один из датчиков на многочисленных приборах стал надрывно верещать, мерцая большой красной лампой, а на одном из мониторов, крупными красными буквами, высветилась непонятная надпись “Ахтунг!”.

– Все, п*здец! – взвизгнул коротышка и метнулся к мониторам.

Уткнулся в экран с движущимися красными точками.

– Доп*зделись, бл*ть! Они крайний рубеж уже прошли, – сообщил он.

Губы его дрожали, зрачки были сужены, взгляд бегал по комнате. Коротышка застыл на месте. Его парализовало от ужаса.

– Отставить панику! – скомандовал я и влепил ему хлесткую пощечину, приводя в чувства.

– Да иди ты, на х*р! – ответил коротышка, приходя в себя.

– Давай, соберись! – встряхнул я его за плечи. – Ты же сидел в диспетчерской столько лет. Как перекрыть входы на базу?

– Точно! – встрепенулся он. – Перекрыть входы!

Он подбежал к приборам на столе и дернул вниз рубильник, с надписью “Аварийная блокировка”, повиснув на нем всем телом.

– Аварийная блокировка! Аварийная блокировка! – эхом разнесся механический женский голос из динамиков расположенных под потолком на всей базе.

– Когда твари будут здесь? – спросил я у коротышки.

Тот повернулся к монитору, на котором большая россыпь красных точек, вплотную приблизилась к обозначенному на экране кругу, мерцающему белым цветом.

– Сейчас, – обреченно произнес коротышка.

Бах! Внизу послышался гул. Стены содрогнулись от мощного удара.

Красные точки на экране монитора, врезавшись в мигающий круг, расплескались, словно набегающая волна о прибрежные скалы. Начали огибать круг, охватывая его по периметру.

Ба-бах! С потолка посыпалась штукатурка.

– Вторжение! Вторжение! – женщина с механическим голосом сменила пластинку. – Вторжение!

– Нахрен, я сваливаю отсюда! – сообщил мне коротышка и выбежал из комнаты.

Я даже останавливать его не стал.

Где то на верхнем ярусе, послышался звон битого стекла, а затем выстрелы.

Бл*ть! Дядя Гриша!

Я задержался у монитора с мигающей желтой меткой, стараясь запомнить планировку здания и расположение стационарного портала.

Бах! Откуда-то слева донесся звук мощного удара. Били по стене снаружи.

Я вылетел из диспетчерской и помчался вверх по лестнице, туда где оставил своего усатого няньку.

Здание дрожало от многочисленных ударов. Множество когтей, клыков и лап без устали и передышки пытались пробить, прогрызть, прорвать защитный материал стен.

Раздался взрыв. Лестницу качнуло от ударной волны.

Огромный кусок стены отлетел от взрыва и на большой скорости врезался в ступеньки, обрушив лестницу, по которой я буквально мгновение назад успел забежать наверх.

В образовавшийся проем в наружной стене здания полезли твари. Много тварей.

Десятки. Нет, сотни крупных, размером с собаку, крысоподобных тварей, пища и топча друг друга, хлынули живой волной внутрь здания, заполняя собой все пространство нижнего яруса.

Омерзительно визжа, они рушили, грызли и опрокидывали все что попадалось на их пути.

Я на мгновение застыл на месте, представив, что если меня сожрет и переварит стая таких вот мерзких крысенышей, то уже никакая регенерация подаренная Хамелеоном, мне не поможет. Попросту нечего будет заживлять и восстанавливать.

Сверху посыпались осколки. Над головой мелькнула тень какой-то огромной твари, приземлившись куда-то за кабину лифта. Я услышал грозный рев и тут же автоматную очередь.

Обежав развороченную кабину лифта я увидел…

Корчущуюся на полу, в предсмертных судорогах, тварь. А возле нее – какой-то высокий широкоплечий мужик в черном камуфляжном костюме и противогазе.

Не понял? А это еще кто такой? Он здесь откуда, бл*ть, взялся?

Хотел на всякий случай всадить этому хмырю штырь в затылок, но что-то кольнуло мое сознание. Где дядя Гриша?

Я поискал глазами своего дядьку. Его нигде не было.

Мужик в камуфляже всадил очередь из автомата в голову скребущей когтями по полу твари и та затихла.

Под ногами хрустнуло битое стекло. Хмырь в противогазе мгновенно среагировал, развернувшись и направив дуло автомата точно мне в голову. Наши взгляды встретились.

– О, Игорек! – услышал я знакомый голос, приглушенный дыхательными фильтрами. Мужик опустил автомат. – Ты где пропал?

– Дядь Гриш, ты? – осторожно спросил я, готовый в любой момент накинуть невидимость и телепортироваться ему за спину.

– Ясен пень я! Кто ж еще? – хмыкнул Григорий Алексеевич. – Смотри какую страхолюдину я тут завалил.

Он ткнул дулом автомата в убитую им тварь. Затем поднес оружие к себе. Бережно, словно держал младенца.

– Охренительная штука, скажу я тебе, – сказал он, осматривая трофейный магострел. – С виду обычная пукалка, а тварей косит только в путь.

Тварей? Я огляделся и увидел тела еще двух убитых тварей лежащих среди трупов уничтоженной мной группы быстрого реагирования.

Теперь, находясь от них в непосредственной близости, я мог рассмотреть этих тварей получше.

Я ошибся. Они были гораздо крупнее, чем мне показалось, когда я смотрел на них с высоты второго яруса.

И по строению тела, они походили больше на собак или волков. Короче, кого-то из псовых. А вот голова полностью по форме и строению черепа напоминала крысиную. Была такая же вытянутая, острая и имела пасть полную острых зубов. Которые, судя по доносившемуся снизу грохоту, легко перегрызали любой металл и камень. А еще, у нее был мерзкий облезлый крысиный хвост.

Я перевел взгляд с убитой твари на завалившего ее Григория Алексеевича.

Так, что-то я не совсем понимаю…

– Дядь Гриш?

– Оу? – усатый нянька наклонился к одному из мертвых камуфляжников и вынул из его подсумка несколько магазинов с патронами.

– Ты же вроде еле живой был, когда я тебя тут оставлял, – аккуратно поинтересовался я. – А теперь вот смотрю ходишь, бодренький. Переоделся даже.

– Да я это, я! – он стянул с лица противогаз и продемонстрировал мне свое улыбающуюся усатую физиономию. – Ну, убедился?

– Ага, – облегченно кивнул я. – Кажись и правда ты. Странно все это как-то, не считаешь?

– Знаешь, Игорек, я и сам если честно удивлен, – пожал плечами Григорий Алексеевич, надевая противогаз обратно на лицо. – Но вот через эту хрень, – он постучал пальцем по наружному фильтру, – мне гораздо легче дышится. И даже вроде как сил прибавляется. Ты как ушел, я уже минут через пять почувствовал, будто мне гораздо легче стало.

– Интересно… – задумчиво произнес я и подобрал один из валяющихся на полу противогазов.

Осмотрел его. Поднес осторожно к лицу. В нос ударил странный запах.

– А это, – дядя Гриша подергал ткань камуфляжного костюма – Просто решил переодеться. Надоело в грязных обносках тут сидеть тебя ждать. – Он широко улыбнулся. – Чуть тесноват конечно, но до дома добраться сгодится.

Здание снова тряхнуло. Снизу послышался визг и писк сотен голодных глоток.

Я снова посмотрел на противогаз в своих руках. Ладно, с этим потом разберемся. Я подобрал с пола небольшой тактическую сумку одного из убитых бойцов. Закинул туда парочку противогазов. Перекинул сумку через плечо себе на спину, чтобы не мешалась.

Увидев мои действия, Григорий Алексеевич последовал моему примеру.

Только он взял не одну сумку, а несколько. Одну он до отказа набил запасными боекомплектами к магострелу, в другую запихнул парочку автоматов и с десяток противогазов. Еще несколько магострелов он повесил за ремни себе на шею.

Теперь мой усатый нянька смотрелся весьма аутентично.

– Дядь Гриш, ты это все с собой тащить собрался?

– Ага, – активно закивал он головой. А по его глазам я понял, что он ни за что, ни при каких условиях, не расстается со своим “сокровищем”.

– Мы так мобильность потеряем, – воззвал я к его логике.

– Похрен! – логика не откликнулась.

Вдруг стало темнеть. Второй ярус базы начал стремительно погружаться в сумрак.

Я задрал голову и увидел, как по стеклянному куполу здания, выбираясь со стен, ползут сотни крысообразных тварей, перегораживая своими телами падающий с улицы свет.

Одна из крыс, первой достигла тот участок, где часть стеклянного купола была выбита и через которую сюда попали те твари, которых завалил дядя Гриша. Громко запищав, она нырнула вниз и…

получила короткую автоматную очередь точно в лоб.

Голова твари лопнула, орошая ярус дождем из крови и крысиных мозгов. Сама тварь шлепнулась в паре метров от нас, разметав ошметки своих вышибленных, от сильного удара, внутренностей.

Дядя Гриша довольный своей меткой стрельбой, опустил магострел.

Сородичи подстреленной им крысы, те что остались наверху, решили видимо повторить ее подвиг и ринулись к разбитому сектору в куполе и застряли, в оказавшемся не таким уж и большим проеме.

Твари пищали и злобно рычали, пытаясь протиснуться. Прибывающие со стен все новые и новые крысы, лишь мешали им, все плотнее закупоривая зажатых на куполе сородичей.

Послышался хруст. По стеклянной крыше пошла трещина.

Это не хорошо. Это, бл*ть, совсем не хорошо!

– Валим, дядь Гриш! Скорее! – я схватил своего усатого няньку за рукав и потащил в укрытие.

Поздно!

Купол лопнул, обрушивая на нас груду битого стекла и сотни тварей Изнанки…

Глава 11

Конечно, можно было бы материализовать в воздухе какой-нибудь защитный купол, который спас бы меня и моего усатого няньку.

Какой-нибудь прочный навес из бетона и стали, который бы укрыл нас с ним от дождя из падающих крыс и осколков стеклянной крыши.

Можно было бы, но…

Рефлексы сработали быстрее чем фантазия.

Я успел ухватить Григория Алексеевича за край нацепленного на него бронежилета и, укрепив мышцы маной, зашвырнуть его подальше, за пределы обрушившегося на нас п*здеца.

Я проследил взглядом, как дядя Гриша, пролетев пару метров, грохнулся на пол и, проскользив по нему, скрылся в темном проеме спасительного коридорчика.

Я уже собирался телепортироваться следом за своим усатым нянькой. Даже создал, возле входа в коридор, своего иллюзорного двойника, в которого должен был переместиться.

Но, в этот момент, мое левое плечо обожгло болью. Огромный кусок битого стекла пронзил мне ключицу.

От сильного удара меня опрокинуло на пол.

Иллюзорный двойник растаял. А я получил еще один осколок в спину, окончательно потеряв концентрацию.

Недалеко от меня, издав протяжный писк, приземлилась крыса.

Неудачно. Упав на бок, она разметала разорванные ударом об пол кишки на пару метров вокруг. Труп одного из охранников в черном камуфляже спас меня от попадания на меня крысиного ливера.

Затем упал еще один грызун переросток. Еще один. И еще.

Дождь из крыс достиг пола.

Многие из этих мерзких тварей разбились, упав с большой высоты. Острые куски битого стекла разрезали на части и вспарывали тушки тех из них, кому повезло выжить.

Предсмертные визги, чавкающие звуки разрезаемой плоти, звон битого стекла.

Вокруг царил хаос.

Падающие сверху осколки попадали и по мне. Пронзая и оставляя широкие рваные порезы. Каскад острой боли накрыл меня с головой.

Мана вокруг меня придавала сил, позволяя оставаться в сознании. Стиснув зубы, я старался вытерпеть эту адскую боль, в ожидании, когда дождь из осколков прекратиться.

И мне это удалось. Последний фрагмент лопнувшей стеклянной крыши со звоном разлетелся, ударившись об пол, и все затихло.

Так, теперь, чтобы регенерация заработала, мне нужно было избавиться от застрявших в моем теле осколков.

Я потянулся к тому, что пронзил меня самым первым. Он торчал из моего плеча, мешая нормально функционировать левой руке.

Я ухватился голой ладонью за острый край и, не обращая внимания на жжение в порезанных пальцах и хлынувшую из-под них кровь, попытался выдернуть кусок стекла из своей ключицы.

Плечо прострелило от боли, а осколок вышел из него лишь на пару сантиметров.

Что ж, это будет дольше, чем я думал.

И в этот момент, я заметил краем глаза шевеление в кроваво-сером месиве из дохлых тварей и трупов охранников.

А потом услышал злобный протяжный писк.

Над бронежилетом одного из поверженных бойцов, медленно показалась морда крысоподобной твари.

Чуть левее – еще одна. И еще правее другая.

Всего, из более чем сотни обвалившихся вместе с лопнувшей крышей крыс, выжило около десятка.

Выжившие твари, мерзко пища и скребя когтями по полу, вперили в меня свои глаза-бусинки, вспыхнувшие словно угольки, при виде жертвы.

Бл*ть…

Первая из тварей, совершив какой-то немыслимый прыжок, за доли секунды оказалась возле меня и, оскалив зубастую пасть, вцепилась мне в шею с левой стороны.

Ах ты, с*ка!

Я ухватил ее здоровой рукой за загривок и отдернул, прежде чем острые как бритва клыки сомкнулись, разрезав сонную артерию.

Раздался громкий чавк. Тварь успела все же погрузить свои клыки в мою шею. Хоть и не так глубоко, как планировала.

Вырванный кусок мяса остался у нее в зубах, а из моей шеи брызнула кровь, орошая оскалившуюся остроносую морду.

Крыса дернулась и попыталась вырваться из моего захвата. Но я, не смотря на острую боль во всем теле, держал ее крепко.

Тварь пыталась извернуться и ухватить меня за запястье. Я силой придавил тварь мордой к полу, нанизывая шеей на торчащий из моего плеча осколок.

Острый край битого стекла вспорол шкуру твари словно бритва. Капли крови упали на пол. Темно-серая шерсть окрасилась в багровый цвет.

Тварь завизжала, заскребла лапами. Я надавил сильнее, глубже погружая осколок в ее шею. И продолжал смотреть прямо в угольки крысиных глаз, пока они не погасли окончательно.

Тварь затихла и перестала дергать лапками. Я отшвырнул в сторону ее дохлую тушку с почти отрезанной головой, которая болталась теперь лишь на парочке не задетых шейных связок.

Я даже не успел облегченно выдохнуть, а оставшиеся крысы уже бросились на меня все разом.

Переломив торчащий из моего плеча кусок стекла, я резанул острым осколком первую из подбежавших ко мне тварей по шее. Она заклокотала, булькая разорванным горлом.

Бок обожгло болью. Я скосил глаза и увидел, как другая из крысоподобных тварей, трясет своей остроносой мордой, вцепившись зубами в мое тело.

Попытался достать ее зажатым в руке обломком стекла, но еще одна тварь вцепилась мне в запястье. Острые клыки прокусили сухожилие, заставив мою пальцы разжаться и выронить импровизированное оружие.

Твари, одна за другой, впивались своими острыми зубами в мои руки, ноги и тело. Никогда не думал, что буду наблюдать, как меня рвут на куски мерзкие крысенышки переростки.

В режиме постоянного отражения атак и нескончаемой пульсирующей боли, у меня не было даже мгновения, чтобы сосредоточиться и сотворить иллюзию.

Стиснув зубы, я смотрел, как из меня вырывают куски плоти, исчезающие в зубастых пастях тварей. Пытался дернуть рукой, но вцепившиеся в нее несколько крыс, тут же реагировали, оттягивая ее подальше от тела.

В какой-то момент, истерзанный болью разум, подбросил идею прихлопнуть всю эту мерзкую копошащуюся и рвущую меня на части стаю тварей какой-нибудь тяжелой хренью. Какой-нибудь многотонный стальной куб, наподобие того, которым я расплющил бойцов у лифта, здесь вполне подошел бы.

Разумеется, меня им тоже расплющит. Но, в отличие от мерзких крысенышей, у меня припасен козырь в рукаве. В виде регенерации, подаренной Хамелеоном.

Как только меня раздавит многотонным куском металла, его иллюзия больше не сможет поддерживаться и он тут же исчезнет. А регенерация и восстановление запустятся на автомате сами.

Да, должно сработать. Но, это не точно…

Вжинь! Чавк!

Что-то просвистело возле моей головы и с громким чавканьем врезалось в бок крысоподобной твари, отбросив ее от меня.

– Сдохните, с*ки! А-а-а!!! – раздался громкий гортанный рык из темного провала коридора.

И в следующее мгновение, из темноты ударили автоматные очереди.

Пули свистели, разрывая тварей, опрокидывая их и взметая в воздух фонтаны кишок и крови. Звенели, рикошетя от пола и бронежилетов распластанных по полу трупов охранников базы.

Из темноты коридора вышел дядя Гриша, держа в каждой руке по автоматическому магострелу.

– За Игорька!!! Твари!!!

Он поливал тварей плотным огнем, ведя непрерывную стрельбу от бедра.

Заряженные энергией снаряды, жужжа словно реактивные шмели, взрывали крысиные головы, разбрызгивая фрагменты мозгов. Отрывали когтистые лапы, перебивали хребты.

Полного боекомплекта двух автоматов, хватило для того, чтобы неполный десяток крысенышей переростков разметало по лифтовой площадке ошметками кровавого фарша и шерсти.

Ни одна тварь больше не шевелилась. Пережив падение с высоты стеклянной конусообразной крыши, они не пережили встречи с одним, очень сильно огорченным фактом моей скоропостижной смерти, ветераном имперских войск.

Хм, а это даже приятно. Ну, в смысле, когда твоя смерть так сильно кого-то трогает.

Щелк, щелк, щелк! Григорий Алексеевич, яростно сверкая глазами, продолжал давить на спусковые крючки.

Лицо его было искажено гримасой злобы. Пышные усы стояли торчком, демонстрируя под ними дикий, безумный оскал.

Нет, конечно, я не видел его лица из-за надетого на него противогаза, но представлялось оно мне сейчас, почему-то, именно таким.

Единственное, что я мог точно видеть - это глаза дяди Гриши, в уголках которых собралась влага, тонкой струйкой стекающая по щеке на наружные дыхательные фильтры.

Хм, он что, плачет?

Нет, суровые ветераны, вроде дяди Гриши, никогда не плачут. Наверное, глаза заслезились от пороховых газов.

Хотя, какие, нахрен, пороховые газы в магостреле?

– Ну ты, дядь Гриш, и дал жару.

Я медленно поднялся и осмотрел себя. Помимо рваный ран от зубов и когтей и резаных от осколков, я обнаружил в себе несколько отверстий от попадания из магострела.

Хм, а Григорий Алексеевич не такой уж и меткий. Надо спросить как-нибудь, кем он вообще в имперских войсках служил. Уверен, что не снайпером. Ха-ха!

– Скажи честно, ты решил меня добить, чтобы не мучался? – улыбнулся я ему.

Быстрая телепортация. Застрявшие во мне осколки осыпаются на пол.

– Так ты живой? – спросил он глядя, как на мне затягиваются раны. – Чего тогда разлегся?

Он опустил магострел.

Еще минуту назад он готов был в одиночку перебить всех крыс, что покусились на мою жизнь, а теперь требует от меня скорее двигаться вперед.

– Давай, шевели дрыгалками, – отдал он команду. – Трофеи сами себя не соберут.

Он многозначительно посмотрел на тела мертвых крыс переростков. В его руке сверкнул армейский нож.

То, что он так трепетно относится к сбору трофеев - это, конечно, похвально. Вот только сейчас на это совсем нет времени.

– Дядь Гриш, нам надо спешить. Портал вот-вот закроется.

– Да здесь же около сотни макров с седьмого уровня Изнанки, – уставился на меня Григорий Алексеевич. – Ты представляешь сколько это в имперских рублях?

– А какой сейчас курс? – зачем-то поинтересовался я, будто это могло на что-то повлиять.

– Высокий, Игорек. Высокий.

Я с сожалением посмотрел на тушки перебитых нами крысенышей, прикидывая в уме, сколько смог бы выручить денег за такое количество макров.

Даже по примерным прикидкам, этого точно хватило бы для того, чтобы отремонтировать поместье после прорыва Изнанки и поправить материальное положение рода.

Ничего. Никуда они не денутся, уговаривал я сам себя. Сейчас главное выбраться с Изнанки, а потом я сюда обязательно вернусь.

Григорий Алексеевич не стал со мной спорить. Лишь прихватил с пола несколько макров, вывалившихся из выпотрошенных тварей, и закинул их в сумку.

Насколько я запомнил схему базы, высвечиваемую на одном из мониторов, то стационарный портал должен был открыться в одной из секций, недалеко от лаборатории на нижнем ярусе.

Да-да, именно на том ярусе, куда, проломив внешнюю стену здания, хлынула волна голодных тварей, сжирающих все на своем пути.

И вот теперь, нам нужно было спуститься к ним.

Вкратце обозначив Григорию Алексеевичу нашу диспозицию и конечный пункт предстоящего марш броска, я подбежал к краю обрушенной лестницы.

Внизу копошились полчища крыс, мерзко повизгивая и протяжно пища. Слышался хруст прогрызаемого тысячами острых зубов бетона и металла. Ну, или из чего, вообще, эта база сделана?

Крыс было в разы больше чем та сотня, что свалилась нам как снег на голову, с лопнувшей крыши.

Остроносые твари с гадкими облезлыми хвостами заполонили собой все пространство нижнего яруса, покрыв его одним сплошным ковром из шерсти и когтей.

Вот, если честно, спускаться туда совсем не хотелось. Но другого выхода не было. Путь к секции, где открылся стационарный портал, пролегал именно здесь.

И самое обидное, что времени на схватку с тварями не было совершенно. Открытый коротышкой портал должен был автоматически закрыться с минуты на минуту.

Я всматривался в живой ковер из копошащихся крысиных тел, пытаясь понять, как лучше поступить.

– Игорь, – дядя Гриша подошел и встал рядом, выцеливая магострелом тварей на нижнем ярусе.

– Да? – спросил я на автомате, погруженный в обдумывание дальнейших тактических действий.

– Пленники, – он нажал на спусковой крючок и голова одной из крыс внизу разлетелась как тыква.

– Что пленники? – уточнил я у него.

– Мы не можем их здесь оставить, – новый выстрел и еще одна тварь падает замертво.

– Да, ты прав, – повернулся я к нему, – Мы должны их освободить.

– Тогда я пойду открою клетки…

Григорий Алексеевич хотел уже направится в комнату с пленниками, но я остановил его.

– Подожди, дядь Гриш. Не все так просто.

– А чего усложнять? – не понял он.

Пришлось объяснить ему свои соображения на этот счет.

А были они достаточно простыми. На базе сейчас полно тварей, которые так и жаждут вцепиться в горло мерзким людишкам. Ну, то есть нам.

Мне, имеющему плюшки от Хамелеона, в принципе похрен на этих крыс. Григорий Алексеевич, как опытный военный, тоже сможет за себя постоять. Что он наглядно продемонстрировал там у лифта, выкосив десяток остромордых тварей.

Вот только там внизу, тварей не десяток. И даже не сотня.

Да, у нас есть преимущество в нашей диспозиции. Можно вести прицельный огонь, самим при этом оставаясь нетронутыми. Впрочем, это все будет иметь только временный эффект. Крысы отлично умеют карабкаться по стенам и отсутствие лестницы прослужит сдерживающим фактором совсем недолго, как только мы начнем по ним палить из магострелов.

Но, самое главное даже не в этом. А в том, что часики тикают. Гребанный таймер, который очень скоро закроет стационарный портал.

Вступать в схватку с тысячами крыс и надолго завязнуть в ней? Нет. Так не пойдет. Нужно форсировать колышущееся море когтей, зубов и шерсти, не ввязываясь в бой.

А вот теперь, вернемся к пленникам. Судя по тому, что я видел в комнате, тем изможденным телам в клетках и отрешенным взглядам смирившихся с неизбежным людей, сейчас они точно не способны передвигаться самостоятельно. Да если бы и могли, как надолго бы их хватило, прежде чем крысы сожрали бы этих бедолаг?

Нет. То, что сейчас они находятся в клетках - даже своего рода небольшой плюс. Клетки выполняют функцию своеобразной защиты, уберегая каждого из пленников от участи быть растерзанным крысами.

Если мы хотим выпустить пленников, то сперва должны перебить всех до единой тварей. А тратить время на отстрел и уничтожение крыс мы не можем потому, что его катастрофически не хватает.

Вот даже сейчас, пока я рассказываю Григорию Алексеевичу все это, в то время, как он методично отстреливает по одной крысе, оно неумолимо бежит. И чертов таймер тикает. Тикает. Тикает.

Нет, конечно можно тащить пленников на свободу прямо в клетках. Такую опцию никто не отменял, да. Вот только это будет медленно (опять про время) и долго. А как можно быстро переправить из одного конца здания в другой несколько десятков клеток с людьми, я понятия не имел.

Вот именно поэтому, я и предложил дяде Грише оставить пока пленников здесь. А когда мы уже выберемся с Изнанки, то приведем сюда помощь.

Григорий Алексеевич согласился с моими доводами и тем, что сейчас нужно оставить пленников здесь, а позднее вернуться сюда с отрядом поддержки и парочкой медиков и организовать переброску жертв похищения в лицевой мир.

Согласился, да. Но, с одним условием – он остается здесь.

Вот, ведь, упрямый старикан. Решил остаться здесь и проследить за тем, что с пленниками действительно ничего не случится, пока я вернусь с эвакуационным отрядом.

А я, что я? Один раз его уже нашел. Значит найду и снова. Тем более, теперь я точно знаю, где он находится.

Ладно, переубеждать его или отговаривать у меня действительно нет времени.

Поэтому, я лишь попросил его быть осторожным. Я ведь обещал Любаше вернуть его живым и невредимым.

Григорий Алексеевич молча кивнул и поспешил в комнату с пленниками, а я развернулся и глянул на нижний ярус.

В моей голове уже созрел план, как быстро форсировать это живое море из крыс.

Я хищно улыбнулся и материализовал в воздухе тяжелый металлический куб. Огромная многотонная хрень, три метра длинной по каждой из своих сторон, рухнула вниз, давя и вминая крысиные тела.

Раздалось противное чавканье. Из под граней куба брызнула кровь и ошметки крысиных внутренностей.

Я телепортировался на верхнюю грань куба, оказавшись окруженный визжащими и грызущими материализованную иллюзию тварями.

Высоты было достаточно, чтобы они не могли допрыгнуть, но некоторые из них, уже начали карабкаться по спинам своих сородичей, стремясь скинуть меня с моего импровизированного пьедестала.

А вот, хрен вам. Новая иллюзия и я уже телепортируюсь на новый куб. Ближе ко входу в лабораторию. Здесь так же полно крыс. Они заполонили собой буквально все.

Так. Пытаюсь вспомнить направление. Кажется от лаборатории направо.

Я создаю новый куб и перемещаюсь на него.

Сквозь распахнутые двери секции, мне становится видно светло-желтый овал большого стационарного портала и металлическую арку, испещренную какими-то магическими символами. Портал слабо пульсирует и уже вот-вот готов закрыться.

А еще, я вижу множество остромордых тварей, похожих на крыс переростков, которые плотной лавиной пытаются протиснуться в портал.

Лампочки, мерцающие на портальной арке, начинают одна за другой гаснуть, ведя отсчет закрытию.

Бл*ть!

Обрушиваю на тварей град из лезвий. Материализованные иллюзии пронзают их одну за другой, прочищая мне дорогу к порталу.

Две мигающих лампочки на арке.

Создаю своего иллюзорного двойника.

Одна мигающая лампочка.

Прыгаю в своего клона и делаю шаг вперед.

Портал, за моей спиной, схлопывается.

В нос бьет резкий запах паленой шерсти. Какого хрена?!

А в следующее мгновение, мне в лицо прилетает огненный шар…