Кречетов, ты не наследник! Том 4

Глава 1

Утром я проснулся с зудящим рубцом на шее. Ночью меня укусил комар, и, судя по размеру рубца, он высосал немало моей крови. Кроме того, я чувствовал сильное головокружение.

Я умылся и отправился за столик возле пекарни форта, бормоча что-то себе под нос. Женщина, работавшая там, поклонилась мне, когда принесла кусок хлеба и чашку чая.

— Они были рабами, — сказал Хагал, присаживаясь на стул напротив меня. — Я отпустил их, но они захотели остаться. Теперь они делают то же, что и раньше, и ведут себя так же, — обеспокоенно сказал искалеченный лидер кочевников, кладя свою бронзовую руку на стол. Рука была тяжёлой и громоздкой, но при этом прекрасно обработанной и реалистичной.

— Люди — создания привычек, — сказал я, пробуя горький чёрный чай.

— Полагаю, так и есть, — согласился Хагал. — Твой дракон не вернулся.

— Он вернётся, как только закончит свои дела.

— Что за дела у дракона?

Я улыбнулся, но не ответил, а указал на фальшивую руку.

— Это сделал Харгрим?

— Да, — ответил Хагал. — Это была сделка.

— На что он выменял? — спросил я.

— Жизнь женщины, которая пекла твой хлеб, — ответил Хагал. — И других рабов.

— Ты собирался убить их?

— Я не собирался оставлять их себе, — сказал Хагал, уставившись на свою руку.

— И всё же ты сделал это, — указал я. — Что заставило тебя передумать?

— Всё, что я знал — это Степь, — ответил Хагал. — Теперь я ловлю себя на том, что тоскую по чему-то другому.

— Это плохое место для поселения, — заметил я, и кочевник кивнул.

— Да. Куда ты направляешься, Владислав? — спросил он меня.

— За те горы.

— От них никуда не деться, я уже пытался.

— Это фигура речи. Способ есть, и я его найду, — объяснил я.

— Исследователь, — сказал Хагал. — Который ездит на драконе, — добавил он, глядя на меня.

— Э, на самом деле нет, — признался я.

— Это выражение, Владислав, — сказал мне Хагал. — И на лошадь садятся, когда она достигает совершеннолетия.

*****

Я подошёл к экипажу, который Харгрим припарковал возле своей мастерской. Мужчина загружал внутрь оборудование. Некоторые инструменты были очень большими и тяжёлыми, но Харгрим справлялся с ними легко.

— Там всё поместится? — спросил я его. Он повернулся и взглянул на меня.

— У меня есть наковальня, и мне понадобится помощь в её установке, — сказал он.

— Ты же не ждёшь, что я подниму её для тебя? — взглянул я на массивный железный инструмент. Он должен был весить тонну, как минимум.

— Возможно, нам понадобится ещё пара человек для этого, — сказал я, и Харгрим усмехнулся, показав свои прекрасные зубы.

— Просто держи повозку, и я загоню её туда, — ответил он.

Я кивнул и положил руки на телегу, рядом с задним колесом.

— Я могу позвать Семена, — предложил я. — Он сильный парень, созданный для такого дерьма.

На самом деле я не ожидал, что мужчина сам поднимет наковальню. И был поражён, когда он это сделал. Харгрим без особых проблем взвалил её на повозку и вытер лицо рукой.

— Не беспокойся, — ответил Кузнец. — Это проще, чем кажется, когда освоишься.

— Становится легче? — подшутил я над ним. Мужчина отступил и некоторое время смотрел на меня. Затем он улыбнулся, поняв шутку.

— Только Великий Велес знает лучший способ. Остальным приходится тяжело трудиться.

— Велес? Ха-ха! Ни за что! — рассмеялся я.

Харгрим удивлённо уставился на меня.

— Ты знаешь о великом Архитекторе? — Он удивленно вскинул брови, будто это было самым странным, что он слышал в жизни.

— Великий… Хах. Друг, я действительно знаю его, — ответил я, всё ещё смеясь. — Ты только что разминулся с ним.

— Ты путешествуешь с трупом… — Харгрим отступил, поражённый. — Как он это сделал?.. Это неожиданно. Он действительно такой мерзкий, как утверждают истории?

— Намного хуже. Поверь мне, это к лучшему, что ты его упустил, — честно признался я, вспоминая склочный характер божка в теле трупа. Он имел обыкновение бить всех, кто на него слишком долго смотрел.

— Я никогда не думал, что доживу до твоих дней, Укротитель Монстров, — ошеломлённо признался Харгрим. Хотя он был такого же роста, как и я, руки и торс у него были мощного сложения. За исключением его странных глаз, мужчина выглядел здоровым, как конь.

— Давайте придерживаться Владислава, у меня и так достаточно имён, — ответил я, и имперский кузнец кивнул с улыбкой.

— Хагад согласился отвести вас к истокам реки, — сказал он через мгновение.

— Спасибо, — пробормотал я, благодаря Харгрима за его помощь. — Ты не должен был нам помогать. Я твой должник, как ты уже сказал.

Харгрим молча направился к своей мастерской за большим кожаным мешком, наполненным различными инструментами: щипцами и молотками. Он без лишних слов погрузил всё это в повозку.

— Империи больше нет, — заметил Харгрим, когда закончил погрузку. — Но если ты служил так же долго, как и я, то трудно избавиться от привычки. Ты начинаешь жаждать её возвращения.

— Ты был рабом? — не удержался я от вопроса.

— Мы все были рабами, Владислав, — отозвался Харгрим, словно Алтынсу ранее. — Некоторые просто не осознают этого. Другие освобождаются от одного хозяина только для того, чтобы подчиниться другому. Можно быть рабом многих вещей, а не только людей.

«Алтынсу действительно не очень хорошо объяснила это», — подумал я, слушая Харгрима.

— Ты уезжаешь? — спросил я, когда мы оба некоторое время молча смотрели на гружёную повозку.

— Пора мне возвращаться, — просто ответил Харгрим. — Ты знаешь дорогу через горы?

— Я намерен найти этот путь через горы, — заявил я. — А почему ты спрашиваешь?

— Я хочу попросить тебя об этой услуге, — пояснил Харгрим. — И о возможности снова служить.

*****

Хагал вёл нас по открытым тропам, которые его люди прокладывали в предыдущих попытках достичь Бледных гор. Путь был трудным, длился десять дней и дал нам понять, что нас ждёт. Я ненавидел джунгли так же сильно, как и пустыню.

Дождь, к счастью, прекратился, но вода продолжала стекать с высоких деревьев. Гигантских секвой, достигавших более пятидесяти метров в высоту, пальм, чьи корни торчали над иловатой землёй. А также с других видов деревьев, включая каучуковых, размером с дом. Звуки капающей воды и насекомых сбивали с толку, заменяя рёв внезапной грозы, которая нещадно атаковала нас почти полчаса.

— Дьявол! — прошипел я, поворачиваясь в седле, чтобы посмотреть на Семена и Харгрима, которые тащили карету по заболоченной дороге, усыпанной гнилыми листьями. — Эту можно оставить здесь. Как мы собираемся тащить её до самой горы, я не представляю.

— Мы почти на месте, — прошептал Хагал с измученным лицом, страдающим от дождя. — Вот уже начинается каменистая местность у источников.

— Я не знаю, где река, — признался я. — И в этой чёртовой темноте я вижу не дальше двух метров.

— Джунгли редеют, — настаивал Хагал, глядя на медленно движущуюся повозку, которую с трудом тянули изнурённые животные.

— Ты в порядке, Семен? — спросил я большого деревенщину.

— Да, здесь мало света, — ответил он.

— Деревья блокируют свет, — пояснила Дана, занявшись обработкой коры дерева ножом. Она нарезала на коре небольшие надрезы и собрала жидкость во флаконы.

— Что это? — спросил я.

— Хороший яд, — пояснила она. — Очень полезный для моих стрел.

— Вот это да, — ответил я с ухмылкой, оглядываясь, когда услышал странный жужжащий звук, приближающийся ко мне. — Ну что, Дана, остерегайся, чтобы не потеряться здесь.

— Я не такая глупая, Ярослав, — ответила Дана.

— Отлично, — проворчал я, поворачивая, чтобы следовать за Хагалом по узкой тропинке. Мои люди впереди продолжали рубить путь, который, вероятно, вскоре зарастет за нашей спиной. — Нам нужно привести сюда рабочих из Золотого Рога, чтобы они разрубили всё и построили настоящую дорогу.

— Осторожно, проход здесь, — предупредил Хагал, и я услышал, как дракон пролетел над нами. — Они неплохо расчистили, но некоторые корни могут задержать вас.

— Хах, — усмехнулся я, увидев солнце, пробивающееся сквозь ветви впереди меня, и подошёл, чтобы вытереть лицо. Но заметил, что виноградная лоза зацепилась за мой правый ботинок. Я попытался отбросить её, но это было бесполезно, и она запуталась ещё сильнее. Подняв ногу из стремени, я почувствовал, как корень тянет меня, а затем с силой рванул вниз.

«Это растение обладало разумом?!»

В одно мгновение я был верхом на своей лошади, а в следующее с грохотом упал на землю, где больше камней, чем грязи и листьев. Я услышал, как Дана ахнула, возможно, потрясённая, возможно, впечатлённая моим резким падением.

Со стоном подняв голову, я почувствовал боль в спине, а корень перед моими глазами ожил. Он двигался, словно странная змея, обвиваясь вокруг моих ног, а потом резко потянул меня за пределы открытой тропы.

— Чёрт возьми!

В одно мгновение я исчез в густой растительности. Острые ветви и корни били меня по лицу, раздувшиеся жуки отпрыгивали, а настоящая змея в панике шипела. Меня протащило по джунглям, пока я не оказался в тёмной дырн между гигантскими корнями дерева.

Вытянув руку, чтобы достать кинжал, я замер на дне тёмной ямы. Её дно двигалось, а затем открылось с хрустящим звуком, пахнущим гнилыми костями и экскрементами.

Рот плотоядного растения был размером с бочку с водой.

Я был слишком напуган, чтобы сразу запаниковать.

Так что сначала я потянулся за своим кинжалом, а затем запаниковал.

Я пытался отодвинуться и выбраться из этой проклятой ямы, но какая-то проворная лиана уже нацелилась на мою шею, обвивая ее своими мерзкими щупальцами. Шипы на ее поверхности пронзали мою кожу, словно иглы, искали опору в моей плоти. Сжав кинжал в руке, я рубанул по этой твари силой, чуть не разрезав себе лицо пополам. Но лиана лишь упруго отпрянула, словно дразня меня, прежде чем снова схватить своим живым хватом.

Земля под моими ногами начала распадаться, мягкая и влажная. Я бился в темноте, словно в плену, а устье растения на дне ямы казалось входом в подземную пещеру.

— А-а-а! — Мой рык разорвал молчание, выталкивая из меня последние остатки страха. Я бросился в атаку, кинжалом в руке, но до правой ноги не дотянулся. Крошечный росток уже практически достиг моего рта, начав медленно сжиматься в смертельном объятии. Я не видел этого, но чувствовал, как его зубы, похожие на лезвия, проникали сквозь мою обувь.

— Отпусти! Иначе я сотру тебя в пыль хищное растение! — кричал я во тьму, не имея лучшей идеи. Но живое растение не останавливалось, либо потому, что не могло понять мои слова, либо потому, что не имело органов слуха.

Можно подумать, что этому живому уродству было не все равно.

Но мой кинжал не мог позволить себе такое. Я пытался изо всех сил выбраться из этой проклятой ямы, пока не пришла мысль использовать запретное заклинание.

Великое заклинание Гнили. Я мог бы использовать заклинание огня или молнии. Но в данном случае я мог навредить самому себе. Во-первых, здесь было слишком тесно, а во-вторых это потребует много времени.

За последние месяцы я почти не применял магию и заклинания. Но заклинание Гнили сработало как надо, хотя и опустошила весь запас моей маны.

Вокруг меня воцарилась мрачная тишина. Что-то похожее на огонь пронзило меня, кожа стала сухой, а кровь застыла в моих жилах. Вокруг дыры птицы западали с веток, насекомые взорвались в воздухе. Змеи и животные тоже погибли. Деревья лишились жизни, стволы потрескались, а ветви обрушились на землю. Все вокруг превратилось в непонятную массу, оставляя только темную дыру посреди джунглей.

Я упал на мягкое, растительное тело, размером с мамонта, и прошел сквозь один из его ртов. Плоть растения, некогда твердая и сильная, теперь растворилась, оставив только зеленоватую жижу на каменном полу.

Подо мной треснули камни, и тонкие трещины, напоминающие вены, начали распространяться, покрывая всю округу. Джунгли вновь окутали меня тишиной, а яркое солнце осветило всё, когда я потерял сознание.

*****

Я проснулся от собственного отчаянного стона. Солнечный свет проникал через небольшое отверстие над моей головой. Мгновенно открыл глаза и инстинктивно поднял руки, чтобы защитить глаза. Из раны хлынула кровь, заливая моё лицо.

О боги!.. Я схватил камень света и снял его со шнурка. Затем, стиснув зубы от боли, здоровой рукой перетянул раненую руку выше раны.

Я чувствовал себя словно в медвежьем капкане. Сделал так быстро, насколько смог, но боль была невыносимой.

— Тьфу! — выругался я. Темнота поглотила мои слова, и я прижал руку к ране, пытаясь остановить кровотечение. Рана была ужасной. Я нашёл носовой платок в кожаной сумке. Удивительно, что он там оказался.

Это было ничуть не легче, чем исчезновение проклятого растения. Я чувствовал землю под собой, моё тело болело. Хотя ничто не болело так сильно, как раненая рука. Вокруг меня была зеленая слизь, а воздух был пропитан отвратительным запахом, который дошёл до моего затуманенного разума. Земля была цельной, из обтесанного камня, что было редкостью для этих джунглей.

Что за?

Земля затряслась, камни треснули и начали падать. Древняя крыша обрушивалась, и вокруг меня начали падать камни.

Я попытался устоять на ногах, но крыша уже падала.

— О, чёрт возьми… — начал я выражать своё недовольство, но было уже поздно.

Я выругался, лёжа на спине. Перекатился, пытаясь уклониться от удара, но камень попал мне в плечо, оставив вмятину на броне.

Встал, кашляя и рыгая одновременно. Моя кровь текла по лицу, а рука горела от боли. С трудом поднялся, и камень света осветил тёмные углы туннеля, в который я попал.

— Кто, чёрт возьми, строит этот проклятый туннель под джунглями? — задал я вопрос вслух, мой голос отразился от стен. Другая стена была в десяти метрах от меня, тоже из камня. Каждый камень был огромным, размером около метра. Все было идеально подогнано за исключением крыши, разрушенной корнями и растениями.

Туннель простирался в обе стороны, как дорога под джунглями, ведущая, вероятно, к Бледным горам. Я стонал от боли, очищая лицо от грязи и крови. Моя одежда пропиталось кровью, а кожа казалась сухой и кожистой.

«Что Филимон сказал Харгриму на мосту?»

Я пытался вспомнить, пока кровь текла из носа. Сначала не мог вспомнить название, описывающее то, что я обнаружил.

Но теперь вспомнил.

*****

Я провёл возле обрушившейся части туннеля уже почти два часа. Дважды перевязал руку, используя куски нижней рубашки, и прикрыл рану на голове. Укус растения вызвал опухоль на шее, а запах разложения резал глаза, когда солнце медленно скрылось за горизонтом, погружая туннель во мрак.

Сам туннель производил мрачное и пугающее впечатление. Я заметил обгоревшие факелы, воткнутые в стены, и ряд глиняных сосудов. Вероятно, в них раньше хранили воду. Правда, это только мои предположения.

Кто-то забрал всё это. Я долго рассматривал свои руки и заметил, что кожа стала неестественно тёмно-серой.

Но проблема была не в этом. Проблема заключалась в том, как найти отсюда выход.

Хм.

— Эй, там кто-нибудь есть? — сверху раздался знакомый голос.

Подняв голову, я увидел маленькую белую головку, выглядывающую из дыры. Туннель был высоким, около трёх метров, а отверстие — ещё на пять, если не больше.

— Я здесь, Дана! — ответил я громко.

— Кто? — задала она самый глупый вопрос на свете.

— Ярослав!

Я услышал шёпот сверху и чужие голоса, обсуждающие какие-то опасности.

— Ты узнаёшь меня? — спросила Дана, делая паузы между словами и прищурившись, чтобы лучше разглядеть. — Подожди… это не то, что я хотела сказать… подожди минутку.

— Дана, глупая, — прошипел я, чувствуя, как пульсирует вена на виске. — Скинь верёвку, пока я ещё дышу!

— У меня её нет! — невинным голосом оправдалась она.

— Ты что, издеваешься надо мной? — я потерял терпение.

— Да, — ответила Дана, обращаясь к остальным. — Это точно он. Семен, брось верёвку.

Глава 2 Проход под горой

Оказалось, что взобраться по верёвке одной рукой совершенно невозможно. Поэтому Дана спустилась, чтобы помочь мне выбраться. Остальные медленно вели караван к яме, куда я упал.

Мог ли я пропустить его, пока меня тащили через джунгли? Не думаю.

— Ого, ты выглядишь ужасно, — сказала Дана, подходя ближе. — Что это за ужасный запах? Хотя, лучше не говори. Я не хочу знать.

— Там было растение с большим ртом. Оно превратилось в грязь, — объяснил я ей то, что знал.

— Насколько большое? — спросила она.

— Рот? — уточнил я.

— Растение, — ответила Дана, проверяя мою руку.

— Хм, я только мельком видел рот, — признался я, вздрогнув. — Довольно большой, полагаю.

— Хм, — ответила Дана.

— Что это значит? — спросил я.

— Плотоядное, — сказала она.

— Да?

— У тебя здесь ужасный порез, который, похоже, не могло нанести растение, — Дана подняла голову, чтобы посмотреть на меня. — И ты выглядишь таким же больным, как Велес. Что случилось?

— Я использовал заклинание, — сказал я. Увидев беспокойство на её лице, я испугался. — Насколько плохо это выглядит?

— Хм, я могу отдать тебе свою шляпу, — сказала Дана. — У Филимона есть вуаль…

— Я не собираюсь надевать вуаль! — зарычал я.

— Я бы тоже не стала, — сказала Дана. — Но мне нечего скрывать, Ярослав.

В этом она была права. Я уставился на тёмный туннель, единственное освещение исходило от моего камня света.

— В каком направлении горы? — вместо этого спросил я её.

Дана указала на юг, и это идеально соответствовало направлению туннеля.

— Думаю, это оно, — сказал я ей.

— Пещера? — неуверенно спросила Дана.

— Ах, кого волнует пещера? Это гребаная дорога, если я когда-либо видел такую, — проворчал я и, услышав глухой звук чьего-то приземления на каменный пол, обернулся и спросил. — Правильно, Филимон?

— Думаю, Владислав нашёл Имперскую Дорогу… каким-то образом, — признал старик и применил ещё один камень света, чтобы рассеять тьму. Это помогло нам разглядеть ещё несколько деталей подземного хода.

Она была чертовски впечатляющих размеров.

*****

— Вы не можете провести повозки через туннел, — сказала Дана, но Харгрим был не согласен.

— Хотя это неподходящий способ въезда в туннель, — сказал он. — Вам просто нужно сделать пандус и увеличить отверстие, чтобы могли подъезжать повозки и животные.

— Какое решение правильное? — спросила Дана, но я больше думал над последней частью его ответа.

— Хагал, мы можем срубить несколько деревьев вокруг туннеля? — спросил я.

— Мы можем, — ответил кочевник. — Используя животных, чтобы привести их сюда. Хотя это некоторое расстояние. Это невозможно сделать за день.

— Поляна такая большая? — спросил я. Я ещё не выбрался на поверхность, сославшись на невозможность пользоваться верёвками и опасение, что мои травмы усугубятся. Это было не очень хорошее оправдание, но все были слишком взволнованы моей находкой, чтобы сомневаться в этом.

Вместо этого мы разбили небольшой лагерь внутри туннеля и больший на поверхности. Наш разговор происходил при свете нескольких факелов, поскольку камней света, имевшихся у Филимона, было немного, и не все они давали одинаковое освещение.

— Так и есть. Никогда в жизни не видел ничего подобного, — ответил Хагал.

— Это как будто ударила молния, но нет никаких признаков пожара, — добавил раб, развивая тему. И я посмотрел на него, недовольный подробным обсуждением этого вопроса.

— Спасибо, позаботься о нашем ужине, пока мы обдумываем варианты, — сказал я ему, и раб поклонился и ушёл, только чтобы вернуться мгновение спустя.

— Господин Владислав, я не могу взобраться по канатам. Мне нужен кто-нибудь с поверхности, чтобы вытащить меня наверх, — печально сказал он.

Я не мог уличить его в очевидной лжи, поскольку он использовал то же самое оправдание, что и ранее, чтобы избежать пристального внимания к своему внезапному появлению.

— В повозке Семена полно сухарей, — сказала ему Дана. — Крикни им, чтобы бросили мешок в дыру. Сомневаюсь, что им что-нибудь повредит.

— Дракон съел все сухари, леди Дана, — сообщил раб.

— Что? Ты должен был остановить его! — зашипела Дана. — Почему, чёрт возьми, ты этого не сделал?

— Я боялся за свою жизнь, леди Дана, — честно ответил раб, и после этого у Даны ничего не осталось.

— Итак, — начал я, пытаясь направить разговор в более конструктивное русло. — Сколько времени потребуется, чтобы расширить вход, Харгрим?

— Чтобы построить дорогу, нам понадобятся рабочие и материалы. Учитывая местоположение, вам нужно будет проложить путь к Каменному форту. Хотя здесь достаточно дерева, это может решить некоторые проблемы. Пандус можно построить примерно за неделю, — ответил он.

Я поморщился от боли в швах на моей раненой руке. Ещё один шов у меня был на лбу, который всё ещё немного подтекал.

— Кажется, требуется много времени, — заметил я.

— Это минимальное необходимое время, учитывая, сколько у нас людей. Если мы все будем усердно работать вместе, — мне совсем не понравилось, как развивался разговор, и моя гримаса превратилась в хмурый взгляд. — Я думаю, за это время мы закончим пандус и деревянное покрытие над ним. Самое большее, дней за десять.

— Какое покрытие? — переспросил я.

Имперский кузнец уставился на меня с лёгким удивлением.

— Вам нужно будет перекрыть весь вход и запрудить большую часть этого участка, чтобы уберечь туннель от грязи и джунглей. Иначе при следующем дожде весь этот материал просочится внутрь и снова закупорит его.

Я причмокнул губами, не ожидая такого объёма необходимой работы.

— Тебе нужно залечить эту руку, Владислав, — сказал Филимон. — Если это займёт две-три недели, лучше поставить подпорки. Туннель может тянутся на километр, и нам нужно, чтобы он был открыт, чтобы выбраться.

— Откуда ты знаешь, что туннель тянется так далеко? — спросил я.

— Вот как далеко отсюда до подножия горы. Я должен был сказать по крайней мере, — ответил Филимон и достал трубку. — Я предлагаю сейчас отдохнуть, а завтра приступить к работе.

— Если у нас будет время, — предложил Хагал после того, как Филимон отошёл к маленьким кроваткам, которые они поставили у стены туннеля. — Я мог бы отправить всадника обратно и привести сюда рабочих из форта. Мы использовали их для ремонта стен, но это кажется более важным.

— Хотя, чтобы добраться сюда снова, потребуется месяц, — возразил я.

— Ты мог бы продолжить свою задачу, пока рабочие укрепляют вход, — настаивал Хагал.

— Ты, кажется, очень хочешь помочь, — сказал я, глядя на него. — Там, куда мы направляемся, может быть нелегко.

Хагал кивнул в знак согласия.

— Как ты и сказал, Владислав. Каменный форт — плохое место для поселения, и я пробыл там долгое время. Озеро мне не нравится.

*****

Я открыл глаза и увидел перед собой угрюмого Матвея. Вид у домового был недовольный.

— Что тебе нужно, Матвей? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Несмотря на горящие факелы, туннель был полон теней.

— Ты чертовски хорошо знаешь Владислав, — выплюнул Матвей.

Я поднялся, чувствуя боль в спине из-за падения, слишком долгой езды верхом за последние пару недель и каменной стены, на которую я смог опереться.

— Не хочешь рассказать? — спросил я, пытаясь стереть сон с глаз.

— Ты снова использовал магию.

— Меня чуть не убила гигантская тыква.

— Люди могли погибнуть, будь ты проклят, — прошипел Матвей. — Что это было за заклинание?

— Понятия не имею, — ответил я. — Но тыква взорвалась. Никто не умер.

— Ты с ума сошёл? — спорил Матвей. — В джунглях полно трупов! Не осталось ничего живого, даже деревья выглядят больными, Владислав!

— Они поправятся, — ответил я и поморщился от боли в руке. — Если это тебя хоть немного утешит, это произошло само по себе.

— Это ещё страшнее, — сказал Матвей, ещё больше нахмурившись.

— Послушай, друг, — предостерегающе сказал я. — Я был в безвыходном положении, и это помогло мне выбраться. Ты должен радоваться за меня.

— Что произойдёт, если это убьёт одного из наших людей?

— Этого не случится. Я же говорил тебе, что знаю, как ею пользоваться, — сказал я, хотя на самом деле это было не так. — Мы нашли дорогу, ты должен радоваться, домовой.

— Ты выглядишь как труп, Владислав, — парировал Матвей. — В следующий раз это может убить тебя, так что подумай об этом.

— Этого не произойдёт, — вздохнул я. — Магия работает на меня.

— Возможно, магия помогает, — согласился он. — Но магия не служит ни мужчине, ни женщине. И наказывает тех, кто слишком далеко отклоняется от правильного пути.

Вау, это звучит как речь «не кради, потому что будешь наказан», которую мясник произнёс мне, когда мне было шесть.

После этого я украл много вещей, и хотя получил свою долю пинков, я всё ещё наношу удары в ответ.

Я причмокнул губами и спросил:

— Тебя этому учили в школе домовых?

— Спроси свою полуночницу, — ответил Матвей. — О, подожди, она даже глазом не моргнула при виде этого хаоса.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, прищурившись.

Матвей огляделся по сторонам. Остальные спали по другую сторону широкой подземной дороги. Конечно, кроме полуночницы. Домовой поморщился и короткими руками откинул с лица растрепанные волосы.

— Мне чертовски нужно выпить, — сказал он наконец. — А тебе нужно открыть глаза. Не все, кто выполняет твои приказы, находятся здесь по доброте душевной или добровольно.

— Харгрим такой? — спросил я, проверяя его. Слова домового, хотя и параноидальные, заставили меня задуматься.

— В имперском обществе было три привилегированные касты. Старейшины, или Старшая кровь.

— В чем разница?

— Старейшина Крови не всегда является Старейшиной, — ответил Матвей.

«Верно. Это какое-то дерьмово-странное правило,» — подумал я.

— А какие остальные?

— Избранные. Древние родословные, которые получили свое положение благодаря заслугам. Обычно классы воинов, или Охотников. И, наконец, Ремесленники — кузнецы, архитекторы, барды…

— Барды?

— В песне есть сила, Владислав.

— А как насчет остальных людей? — спросил я.

— Они были выше людей, но они стояли далеко от высших каст. Некоторых просто вышвырнули, а другие так и не вышли из леса.

— Звучит заманчиво, — прокомментировал я. — На самом деле, примерно так мы и поступаем.

— Люди не держат рабов, Владислав.

— Степняки так делают, — возразил я.

— Это имперский обычай, — проворчал Матвей.

— Так к чему ты клонишь, домовой? Харгрим был рабом, — сказал я.

— Был Владислав. Затем он стал имперским кузнецом. И Филимон тоже, — объяснил Матвей и повернул голову, чтобы свирепо взглянуть на старика, который незаметно подошел к нам и подслушивал наш разговор.

— Матвей прав, Владислав, — сказал Филимон с легкой усмешкой. Его лицо выдавало возраст, когда он не пользовался гримом. — Мы имперцы. Вознагражденные бывшие рабы — еще большие фанатики, это ты хочешь сказать, не так ли?

— Ты убийца, имперец, — сказал Матвей. — На кого ты работаешь?

— Я хочу, чтобы Владислав добрался до места назначения, — ответил Филимон, как обычно, увиливая от ответа.

— Почему?

— Почему ты хочешь отомстить за своих любимых? Найди некроманта, который это сделал, и убей его насмерть? — спросил Филимон, и Матвей так сильно заскрежетал зубами, что я услышал его за метр.

— Я поклялся сделать это, черт возьми!

— Как и я, — просто ответил Филимон. — У каждого есть своя миссия, Матвей.

Что ж, это отвечает на пару вопросов, которые у меня возникли после встречи в Новгороде.

Я вздохнул и посмотрел на свои сапоги. Они были изрядно поношены, в двух местах от подошвы оторвались куски. Как много времени уже прошло с тех пор, как я снял их с трупа в лодке. Скоро придётся искать новые или как-то их чинить.

«Раб Лон-Лона, похоже, из тех ребят, которые любят чинить обувь», — подумал я.

— Итак, теперь, когда вы всё выяснили, мы можем быть друзьями? — спросил я у низеньких существ. Филимон пожал плечами, а Матвей разочарованно застонал.

Тогда я решил сам всё уладить:

— У него есть задание, Матвей. Держу пари, что кто-то дал ему её, — Филимон чуть не захлебнулся от моих слов. — Он хочет помочь добраться до проклятых земель. Это полезно для моего дела. Верно, Филимон?

— Правильно, господин Владислав, — со смешком ответил Филимон.

— Просто Владислава будет достаточно, — невозмутимо произнёс я и широко зевнул, чувствуя, как лоб разболелся от усталости. — Чёрт возьми, я едва ли поспал пару часов, — добавил я и взглянул на своих товарищей. — Не думаю, что в моём состоянии я смогу помочь вам построить пандус.

Даже Матвей выдавил улыбку при моих словах.

Если подумать, это было немного странно, поскольку я не шутил.

*****

Работа над пандусом превратилась в полноценный проект под руководством Харгрима. Изначально она была построена на короткий срок из древесины, срубленной в джунглях. Это была нелегкая работа, и она длилась более двух недель.

Однако прочное покрытие над входом в туннель было совершенно другим делом. К концу третьей недели рабочие добрались до наших позиций из форта. Я пообещал им солидную награду монетами, которых у меня в то время не было под рукой, если они помогут построить. Прошло довольно много времени пока все было построено.

Лучшая часть этого заключалась в том, что я вообще не платил им никаких монет. А просто обещал дать им землю. Что, конечно, по моему мнению, было ещё лучшей сделкой.

*****

«Ветерок» заржал и раздражённо покачал головой из-за дыма факелов. Мы сделали столько факелов, сколько смогли, и взяли их с собой в путешествие. Казалось бы, прямой подземный ход тянулся более километра и, что неудивительно, заканчивался у подножия горы. Один из многих соединённых между собой скальных гигантов, которые люди называли Бледными горами.

Скала, преграждающая нам путь, была из тёмно-серого, почти чёрного базальта. Вырезана идеально ровно и отполирована, но поверхность покрылась плесенью. В свете факелов она отливала тёмно-красным. При десяти метрах в ширину и более трёх в высоту каменный барьер был массивным.

— Что ж, это отстой, — прокомментировал я и направился к массивной каменной стене в конце туннеля. — Что ты об этом думаешь, Матвей?

— Это твёрдый камень, чтобы пробиваться сквозь него, — задумчиво ответил домовой. — На самом деле довольно красивый.

— Ты так думаешь? — спросил я, чувствуя, что мне не хочется продолжать работу. Рука уже почти не болела благодаря эликсиру Филимона, который, по словам старика, помогал, а мог и не помочь. На вкус он был не очень, от него немели зубы, но рана затянулась, а цвет лица вернулся, хотя я немного похудел.

— Это можно сделать, — ответил домовой.

— Ага, — с широкой улыбкой согласился Семен, который всегда был готов использовать большие инструменты.

— Дан? — спросил я у члена нашей группы, который был менее склонен к тяжёлому труду. Хотя, кроме него и раба, у нас не было таких людей.

— Здесь нет входа, — разочарованно сказал он.

— Ну, мы и не ожидали его найти, — поправил я его. — Возможно, это была метафора?

— Незаконченный второй вход? — Хагал случайно постучал по поверхности камня своей бронзовой рукой.

— Это было бы ещё более отстойно, — вздохнул я и заметил, как Дана принюхивается к грибку. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — огрызнулся я, и она раздражённо зашипела.

— Здесь ржавчина, — ответила Дана, как будто знала, о чём говорит.

— К чему ты клонишь? — спросил я и подошёл ближе.

— У всех дверей есть петли, — сказала Дана, и мы с Харгримом оживились.

Петли ржавеют.

— Очистим плесень, — сказал Харгрим и начал соскребать её инструментом, похожим на молоток. Филимон дал ему нож, и он принял его. — Чем больше людей займётся этим, тем быстрее мы узнаем, — объяснил он, и все пошли помогать расчищать массивную каменную стену своими кинжалами.

Я отступил, чтобы понаблюдать за ходом работ, и, искоса взглянув, заметил раба рядом с собой.

Он виновато посмотрел на меня и тихим голосом спросил:

— Не откажется ли господин Владислав от кубка вина?

— У нас ещё что-то осталось? — с любопытством спросил я.

— Я сохранил бутылку, — ответил раб, понизив голос.

— Ах, хороший человек, — с широкой улыбкой сказал я. — Я бы с удовольствием выпил чашечку. От всей этой ходьбы и вдыхания паров у меня что-то пересохло в горле.

Чертов раб был готов делать что угодно, но лишь бы тяжело не работать.

— Я займусь этим, господин Владислав, — с поклоном ответил раб, явно с облегчением.

— Принеси стул из кареты, — проинструктировал его я. — Это может занять некоторое время.

Глава 3 Гнездо

Я попытался устроиться поудобнее на стуле. Как бывшему вору, мне удалось на пару часов прикорнуть, пока остальная часть группы заканчивала расчищать заплесневелый камень.

— Пссст…

— Что, черт возьми, творится? — Я открыл глаза и увидел грязную ладонь, закрывающую мне обзор.

— Дана, — прошипел я и отвел руку от своего лица. — Девочка, от тебя воняет, как от скунса.

— Эй, — предупредила Дана и хорошенько толкнула меня. Я едва не упал, но сумел удержать равновесие.

— Ради всего святого, Дана! — Я хмыкнул и встал. — Что на тебя нашло?

— А что, если я только что закончила копать! — огрызнулась она и сердито посмотрела на меня. Это было забавно, учитывая ее рост. — И я хочу принять ванну!

«Вау, она постепенно сходит с ума,» — подумал я. Путешествие ей не по душе.

Семен приближался к нам, каждый его шаг отдавался громом в подземном туннеле.

— Стена чиста, — доложил он. — Что теперь?

— Хм, — я уставился на большую группу в конце туннеля. От множества зажженных факелов воздух казался прогорклым, и дышать было трудно. — Дана, у тебя тот кулон?

— Это у моего брата, — пробормотала Дана.

Я повернулся и посмотрел на нее.

— Дана, где он?

Она надулась и указала тонким пальцем.

— Перед Харгримом. Полуночники теперь низкорослые и вонючие.

Я уставился на неё, но она просто ушла.

— Тебе не стоит злиться на Красотку. Каковы бы ни были твои проблемы, — посоветовал мне Семен, но Дан вдруг расхохотался у камня.

— Что это? — спросил я, подбегая к ним. Харгрим бросил на меня взгляд через плечо.

— Дан нашел дыру, — прошелестел он.

— Замочная скважина? — рискнул я.

— Просто дыра. Квадратная.

Правильно.

— Дан, отойди в сторону, — сказал я и встал рядом с ним.

— Я собирался вставить сюда руку, — объяснил Дан. — Посмотреть, есть ли рычаг или место, чтобы вставить кулон. Ты хочешь сам попробовать?

Я взглянул на зловещую тёмную щель, которая напоминала искусственное углубление.

— Ты попробуй сначала, друг, — великодушно сказал я.

Дан неуверенно моргнул, услышав это и я широко улыбнулся, чтобы подбодрить его.

— Просто представь, что это грёбаная дыра! — нетерпеливо сказала Дана.

Дан просунул руку в квадратное отверстие и нашел место, куда можно вставить кулон. Старое украшение было одновременно ключом и рычагом. Когда он повернул его, мы услышали серию металлических звуков, скрип скрытых блоков и лязг ржавых цепей, которые не работали столетиями. Это продолжалось пару минут, а затем резко прекратилось.

— Что ж, — нахмурившись, сказала Дан. — Это было не очень приятно.

Я надул щёки, а все остальные начали высказывать своё мнение о случившемся. Краем глаза я заметил, что Семен разглядывает массивный камень.

— Что думаешь, здоровяк? — спросил я его, может быть, у него есть идеи получше.

— Кирсан говорил, что все двери открываются, если хорошенько толкнуть, — сказал Семен.

— Я не вижу двери, — указал я, и Семен рассмеялся, считая это забавным.

— Я не видел защелки, но это не значит, что её там нет, — объяснил рослый громила и решительно направился к массивному валуну, преграждающему нам путь. Он положил на него одну руку, похожую на лопату, затем другую.

Хах, возможно, он прав.

— Что он делает? — попыталась что-то сказать Дана, но я остановил её нетерпеливым взмахом руки и бросился на помощь Семену.

Громила начал сильно тужиться, большие мышцы вздулись, а толстые вены выступили наружу. Я приложил к этому все усилия. Затем через минуту повернулся к толпе наблюдавшую за нами.

— Не ждите, что я буду выполнять всю изматывающую работу!

Что это за дерьмо?

Слава Богам, что на самом деле я не платил этим ленивым дуракам.

Безумная идея Большого Семена сработала. Вдесятером удалось толкнуть ворота, и они, как по волшебству, разъехались в стороны. Механизм заработал бог знает через сколько лет. Туннель продолжался внутри горы. Но путь был почти перекрыт.

Я окинул взглядом обломки, преградившие нам путь. Стоявший рядом со мной Дан откашлялся.

— Да, Дан? — хмыкнул я.

— Это потребует некоторой работы, — констатировал очевидное полуночник, не предлагая никаких обходных путей.

— Одна стена устояла, — объяснил Харгрим, возвращаясь от разрушенной части нового и гораздо большего туннеля. — В обломках смешано стекло.

— Хм, мы можем расчистить её? — спросил я.

— Мы можем перевезти это в первый туннель, используя телеги и животных.

— А как насчёт припасов?

— Сначала мы разгрузим припасы, — объяснил Харгрим.

— Именно это я и имел в виду, — возразил я с гримасой. — Тогда лучше продолжай. Эй раб!

— Господин Владислав, — спокойно ответил раб, стоящий прямо у меня за спиной. Я обернулся и подозрительно посмотрел на него.

— Смотри, чтобы мы не потеряли ничего ценного.

Я не очень-то доверял кочевникам Хагала. И в том, что они держали свои руки подальше от моих вещей.

— Мы убираем камни? — подойдя, спросил Семен, более счастливый, чем когда-либо за последние дни.

— Похоже на то, — ответил я.

— Чем раньше начнём, тем быстрее закончим, — сказал Семен. — Это как снова вернуться в Новую Славу, верно?

Мне совсем не понравилось тогда, та часть, где мы таскали камни.

— Я позову Матвея, — сказал я, оглядываясь в поисках домового. — Для этого нам нужен его опыт.

— Таскать камни? — спросил Семен. — Особого умения не требуется.

— Не для этого, а для пещерной части, — объяснил я. — Когда-то это была пещера, прежде чем они превратили её в туннель.

— Откуда ты знаешь?

Я указал на часть стены, которая была видна.

— Эту часть вырубили инструментом.

*****

Два дня спустя мы расчистили большую часть обломков. Новый проход оставил достаточно места для проезда одной повозки, а дальше туннель казался свободным. Он был огромных размеров, вдвое больше той, по которой мы шли раньше. Вырубленный внутри горы, вероятно, расширенный из пещеры глубоко в её недрах. Потолок высоко над нашими головами сверкал и был покрыт странным кварцем.

— Камни света, — объяснил Матвей.

— Где тогда свет? — спросил я.

— Им нужно немного побыть на свету. Я имею в виду, что им нужно поглощать свет, чтобы отдавать его обратно. Они неактивные, необработанные, — объяснил домовой. — Когда-то это была шахта камней света. То, что мы видим, — это то, что осталось.

— Можем ли мы извлечь их?

— Они уже в основном раскопаны, — ответил Матвей. — От него остались только следы.

— Хм. Что ж, это самая просторная шахта, которую я когда-либо видел, — сказал я, заглядывая внутрь. Потолок был почти в десяти метрах над нашими головами, а ширина в два раза больше.

— Имперцы строились так, — просто сказал Матвей.

— Почему шахта рухнула?

— Нам нужно разобраться с остальным, чтобы знать наверняка.

— Похоже на пустую трату времени, — сказал я, наблюдая, как Харгрим что-то выкапывает из обломков, Филимон стоял рядом и кивал. — Что это? — спросил я их и направился к ним.

— Сломанный меч, — ответил Харгрим.

— Что в этом особенного?

— Ничего, это стальной клинок.

— Здесь кто-то умер, — пояснил Филимон, и я повернулся, чтобы посмотреть в его постаревшее лицо.

— Откуда ты знаешь?

— Он всё ещё держал меч, — ответил Харгрим и показал мне руку-скелет с пальцами, торчащими из обломков. Кости на ней были хрупкие и белые.

Боже мой.

— Несчастный случай?

— Не многие чернорабочие работают с обнажёнными клинками, Владислав, — сказал Филимон. — Он оборонялся от кого-то.

Ах. Будь это лопата или кирка, в этом не было бы никакой тайны.

Я почесал лоб, шрамы снова беспокоили.

— Итак, мы… эм, как давно это произошло?

Харгрим пожал мускулистыми плечами.

— Десятилетия, возможно, дольше.

— Тогда ладно, что бы это ни было, можно предположить, что камни раздавили его случайно… — начал я, а затем остановился, обдумывая это. В конце концов, это был гребаный туннель. — Нам лучше держать ухо востро.

Филимон нахмурился и уставился на этот странный туннель под горой, темный и зловещий за пределами света наших факелов и ‘рабочих’ камней света.

— Держись поближе, — сказал он, и мне совсем не понравился тон старого ассасина. Он понравился мне еще меньше, когда мы наткнулись на первую массивную паутину шириной менее километра.

*****

— Подождем здесь, — решил Хагал, видя, что я и Филимон не желаем продолжать. — В чем дело?

— Вероятно, ничего, — сказал Филимон.

— Это должно быть что-то, — прошелестел Хагал.

— Ярослав, в чем дело? — спросила меня Дана, и я плотно сжал губы, явно испытывая неловкость.

— Мне это не нравится, — ответил я, что было большей частью правдой.

— Эх, это старая пещера. Конечно, укрепленная, но все равно пещера, — объяснила Дана, как будто я был привыкшим к темноте. — Значит, внутри у него пара жуков… и что?

— Поверь мне, ты пожалеешь об этих словах Дана, если я прав, — зловеще предупредил я.

— Ты пытаешься напугать меня?

Да?

— Если это была шахта, то она была очищена от опасностей, — сказал им Матвей, слушая нашу перепалку.

— Видишь? Матвей согласен, — возразила Дана.

— Филимон? — поинтересовался я вторым мнением.

Третье.

Старый ассасин достал свою трубку.

— Я предлагаю разбить лагерь. Исследуем дорогу впереди.

— Дорога впереди кажется бесконечной, — напомнил ему Хагал.

— Хотя это не так, — возразил Харгрим.

— Потому что это тоже дорога, — я посмотрел на кузнеца.

— Это правда.

— Ты бывал здесь раньше?

— Шахты закрылись много веков назад, — ответил Харгрим. — Император начал строить здесь дорогу в какой-то момент, но так и не закончил до того, как я покинул столицу. Очевидно, он сделал это позже.

— Откуда ты знаешь? — спросил я его. — Расшифровал все это с первого взгляда?

— Он начал с другой стороны горы, — просто сказал Харгрим. — Скромные врата, через которые мы только что прошли, были ее концом.

— Разобьем лагерь и дадим отдых людям, — решил я. — Сначала разведаем, убедимся, что там безопасно, а потом будем двигаться, пока не устанем.

— Проверим живность? — с ухмылкой спросил Хагал.

— Да, — ответил я.

— Что вы, ребята, думаете, мы найдем? — спросила Дана с ухмылкой. — Пауков с большими задницами?

*****

Через полчаса Хагал вернулся к нам с четырьмя своими людьми.

Он сказал:

— На стенах много паутины, ничего странного, кроме пары трупов.

— Трупы? — переспросил я.

— Да, примерно в пятистах метрах впереди, — ответил лидер кочевников. — Путь свободен. Это самый прямой туннель из всех когда-либо существовавших. Нам просто нужно перейти его.

— Филимон, Семен, мы проверим трупы, — сказал я.

— Я пойду с тобой, — предложила Дана.

— Оставайся здесь, — ответил я.

— Почему? — спросила она.

— Ради всего святого, Дана, просто делай, как тебе сказали! — раздражённо воскликнул я.

— Ты выводишь меня из себя, Ярослав, — заметила Дана.

Хагал поднял брови и спросил:

— Почему она называет тебя Ярослав?

— Это семейное прозвище, которое сейчас редко используется, — ответил я. — Уходит в далёкое прошлое.

Хагал поморщился и кивнул.

— Покажи мне трупы, Хагал, — раздражённо рявкнул я.

Мы последовали за ним.

Когда мы добрались до места, я увидел мумифицированный труп, который напомнил мне о Велесе. Этот человек тоже умер давным-давно.

— Чёрт, — выругался я, осматриваясь. — Ты проверил вокруг?

— Ради чего? — спросил Хагал.

— Ты когда-нибудь бывал на руинах в пустыне, Хагал? — спросил я. Кочевник встревоженно отступил назад.

— Белек, Тархан, проверьте стены! — приказал он.

Тем временем я опустился рядом с трупом. Остатки ржавой кольчуги всё ещё виднелись, но оружия не было. Рот мертвеца был открыт в беззвучном крике, большая часть кожи на лице распалась, а глазные впадины пустые и чёрные.

— Степняк? — спросил я Хагала.

— Я думаю, из имперцев, — ответил он.

— Что делает имперец?.. Этого не может быть. Это люди Воронара? — спросил я Филимона.

— Это возможно, — ответил он. Мы обсуждали археологическую находку в совершенно неподходящий момент.

— Просто каменные стены, Хагал, — сообщил Тархан. — Но трудно сказать, много паутины.

— Злые духи, — сказал Хагал, глядя на меня.

— Арахниды, — ответил я, чувствуя, как мурашки охватывают меня.

Я посмотрел направо, затем налево, мой взгляд остановился на паутине, которая покрывала стены. Тархан использовал факел, чтобы сжечь её, другой делал то же самое чуть впереди. Семен опустил топор и отрубил трупу голову, с громким стуком почти размозжив череп. Тишина и неподвижность большого тёмного туннеля выбили меня из колеи.

******

Мы медленно продвигались с караваном внутри туннеля. Свет от множества людей приносил больше света от факелов. Я пошёл вслед за Хагалом и его людьми, снимающими паутину.

Я наклонился, чтобы рассмотреть паутину на метровую трещину в стене.

— Следите за повозками и животными. Ведите их по левой стороне, — предупредил я приближающийся караван. — Здесь глубоко.

— Что это? — спросил Тархан, когда я шёл вдоль трещины в стене туннеля с факелом в руке.

— Обвал произошёл слишком далеко отсюда, не так ли?

— Похоже на землетрясение, — сказал Тархан.

— Здесь есть отверстие, — сообщил я. Я сжёг паутину и обнаружил скрытую расщелину в стене длиной в метр. Она почти достигала потолка.

— Что это, чёрт возьми, такое? — спросил Хагал с другого конца туннеля. Он стоял рядом с Белеком, который расчищал стену с той стороны.

Я обернулся, чтобы посмотреть, на что он показывал, и увидел, что кто-то приближается к нам. Он появился из темноты, как призрак, но, вероятно, уже некоторое время шёл к нам. Мы просто случайно заметили его в тот момент, когда он ступил на более освещённое место. Он спотыкался, как пьяница, или как будто был ранен.

Конечно, он не был ни тем, ни другим.

— ОСТАНОВИТЕ ЕГО! — рявкнул я.

Филимон, увидев приближающуюся фигуру, выстрелил прямо с повозки, которую направил в сторону от трещины.

Болт ударил ходячего трупа прямо по черепу, снесла его часть и вышла через затылок.

— Что, чёрт возьми, происходит? — Метис хмыкнул, не веря своим глазам, а я попытался атаковать труп, но краем глаза заметил, что Хагал упал, держась за оторванную руку.

— АРАХНИДЫ! — взревел я. Волосы на руках встали дыбом. Тархан обернулся как раз в тот момент, когда огромный паук вылетел из трещины в стене и атаковало его. Размышляя на ходу, он швырнул факел в двухметрового арахноида и поджёг его.

С нечеловеческим шипением он яростно понесся прочь, длинные ноги двигались в клубке огня. Крики потрясения, донесшиеся от каравана, создавали столпотворение в ранее безмолвном туннеле.

*****

Я поднырнул под руки атакующего трупа, отсек ему ногу ниже колена и повалил на землю. Он ударился своим черепом о твёрдый булыжник и полностью расколол его. Образовалась аморфная масса на том месте, где раньше была его голова.

Он пытался подняться на ноге обрубке. Затем снова напал на меня.

Я рубанул по нему, отрубив руку, затем другую, не используя никаких навыков, как будто орудовал тесаком. Труп продолжал двигаться. Затем пнул его в грудь, обрушив на землю. Наступил на извивающийся торс трупа, под ним хрустнули кости.

Тем временем Семену удалось разрубить горящую Арахну пополам. Два дымящихся куска всё ещё двигались, распространяя повсюду телесные жидкости и внутренности.

— Это очень большой жук! — Дана заорала на него, вытаращив глаза, как блюдца, и забралась на крышу кареты. — Ты издеваешься надо мной? В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ИСПОЛЬЗУЙ ПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА!

Я раздражённо выдохнул и, повернувшись, проверил труп на признаки жизни. Ничего не обнаружил.

— Белек умер, — прошипел Тархан сквозь зубы. — Эта тварь перебила ему позвоночник.

— Каждый найдите факел и очистите эти стены. Найдите мне что-нибудь, чтобы перекрыть эту грёбаную трещину! — рявкнул я.

«Это очень большая пещера,» — подумал я с гневом.

— Гнездо? — спросил я Филимона, наблюдая за тем, как нахмурившийся старик перезаряжал арбалет.

— Я пытаюсь собраться с мыслями, Владислав, — спокойно ответил Филимон, выпуская дым из ноздрей. — Мне тоже не очень нравятся эти адские штуки.

Все вокруг неуверенно переглянулись.

— Что это… на что похожа эта штука? — спросил кто-то сзади.

— Это действительно издавало какие-то слова, верно? — нервно переспросил Метис, пытаясь вспомнить.

— Это были не слова, — объяснил Семен. — Просто раздался хлюпающий звук, когда я его разрезал.

Эээ…

— Давайте предположим, что он действительно звал на помощь, — сказал я, нахмурившись.

— Нам нужно двигаться в любом случае, — сказал Филимон. — Мы узнаем достаточно скоро.

Чертовски мило.

— Ярослав? — обеспокоенно спросила Дана, всё ещё стоя на крыше кареты. — Когда ты говоришь «гнездо»…?

— Дана, отправляй караван в путь. Мы окружим животных и двигаемся группой. Каждый держит факел под рукой или держится рядом с тем, кто несёт его. Мы движемся быстро, без отдыха.

И молится, чтобы эта гребаная дорога не оказалась длинной.

Глава 4 Проклятые земли

Дорога в туннеле была длинной. Более сорока километров, и большая часть пути шла почти прямо. Кварцевые пятна над нашими головами возвращали нам свет. Стены, покрытые паутиной, и останки скелетов украшали дорогу, особенно там, где землетрясения образовали новые коридоры путём обрушения. Новые туннели или старые, пересекающиеся с главной артерией бывших шахт. Именно из этих бездн пришли Арахниды. Всех размеров: от гигантского бегемота ростом более трёх метров до детёнышей размером с маленьких коров.

Семен взмахнул топором и отрубил длинную волосатую лапу, из которой брызнула зловонная жидкость. Ещё двое напали на лидера кочевников. Хагал убил одного из них, используя свою бронзовую руку как молоток, когда потерял клинок в брюхе монстра. Кочевник рядом с ним был парализован, и Арахнид проткнул его тело передними лапами, съел лицо и всё это за одно мгновение.

Я отрубил мечом полметра «паучьей шкуры» на задней ноге, увернулся от ответной атаки и чуть не погиб при следующей. Массивная кувалда Харгрима раздробила длинную лапу, спасая меня в последний момент.

Спасибо гребаным богам!

— АХ! — вскрикнул я, когда гигантский Арахнид бросилась на меня, обезумев от ранения. Вокруг нас разгорался хаос, все сражались за свои жизни. Я старался уворачиваться от хищника, но один его удар пришёлся по моему плечу. После этого я упал на булыжник и вывихнул плечо. Яростно рыча, я откатился в сторону, Арахнид развернулся и бросился за мной, полный решимости прикончить меня. Харгрим снова вмешался и вторым взмахом оторвал часть раздутого живота существа. Из него полилась мерзкая жидкость.

Рыча, я поднялся, паника переросла в ярость, зубы стиснуты, глаза вытаращены, накачанный адреналином. И сверхъестественный страх. Этого тоже было в избытке. Я сделал два быстрых решительных шага и вонзил клинок по рукоять между многочисленными черно-красными глазами гигантского существа. Я потерял равновесие, когда смертельно раненный Арахнид рванулся прочь, и отскочил, чтобы избежать предсмертного спазма. Мои сапоги поскользнулись в его отвратительных внутренностях.

Семен убил своего третьего гигантского паука. Остальной части нашей группы удалось медленно расправиться с остальными, используя всё имеющееся оружие и инструменты. При этом мы потеряли трех животных и еще двух человек.

******

Хагал хотел сжечь трупы, но я приказал погрузить тела в повозки и двигаться вперёд. На этот раз я разрешил всем ехать верхом и отправил небольшой разведывательный отряд перед нашей группой.

Мы будем двигаться быстро и надеяться, что следующая орда не выйдет, пока мы не выберемся.

— А что, если выхода нет? — спросили меня.

— Тогда мы возвращаемся к нашим воротам, а затем к пандусу, — ответил я.

— Нам следовало закрыть те ворота, — пробормотал Филимон.

— Они выйдут из туннеля? — спросил я.

— Я не знаю, с ними что-то не так. Они казались менее умными, — сказал старик.

— Умирают от голода, — ответил Харгрим. — И без предводителя. Тот большой был самцом, старым. А учитывая его размеры, их матка была размером с дом.

Орас, преисподняя!

— Что же тогда случилось с самкой? — спросил я. Харгрим подошёл к экипажам на удивление спокойно, учитывая всё произошедшее в течение целого дня. Или двух, я сбился со счёта. Он вернулся с изогнутым и заостренным предметом напоминающим костяной нож.

— Я нашёл это на месте обрушения, недалеко от входа, — сказал он. Филимон подошёл, чтобы рассмотреть это поближе. — Я сохранил это, чтобы посмотреть, смогу ли я поработать с материалом. Это довольно редкая вещь.

А?

— Что это, чёрт возьми, такое? — спросил я с гримасой боли, потирая ушибленное плечо. Семен обнимал встревоженную Дану, чтобы успокоить её. А раненый Дан наблюдал за ними ревнивыми покрасневшими глазами.

— Кусок клыка. Большой. Но Арахна, которой он принадлежал, погибла при обрушении, я полагаю.

— Что ещё это могло быть, кроме землетрясения? — неуверенно спросил я, и Филимон ответил за меня.

— Взрыв. Он повредил гнездо, убив их ядро.

— Вулкан? — рискнул я.

— Оружие, — ответил Филимон, не имея никакого смысла вообще. Бедняга, вероятно, потрясён до глубины души всей этой беготнёй, преследуемый монстрами в темноте, как и все мы. Я решил дать Филимону небольшую поблажку.

— Да, — согласился Харгрим, продолжая наш разговор. — Без матки оставшейся популяции следовало бы выбрать новую самку для управления гнездом. Но тогда всё зависит от случая, а случайность, как и в политике, не всегда благоприятствует племени.

— Не все паукообразные такие же большие, как дома? — насмехался я.

— Только старейшие достигают такого размера. Этот самец был частью первой колонии, — объяснил Филимон. — В руинах Белограда оба были самцами, самка предпочла не вступать в бой.

— Есть ещё такие? — спросил я, прерывая урок об адских созданиях.

— Я бы не стал спать здесь ещё один день, — ответил Харгрим. — Нам лучше уйти и забрать с собой туши побольше.

— Почему? — прохрипел я.

— Лишить их лёгкого источника пищи, — пояснил Филимон слова кузнеца, добавив просто для того, чтобы поместить всё в надлежащий контекст. — Когда они питаются, они спариваются, а когда они спариваются, они откладывают яйца.

— Хватит! — оборвал его я. По моему усталому телу пробежали мурашки. — Мы заберём с собой трупы тоже!

Охренительное горе!

*****

В конце туннеля были еще одни ворота. Гораздо больший по размерам. Большой зал впечатлял, а потолок терялся в темноте высоко над нашими головами. Звук отражался от ее темных стен, а сам вход был украшен колоннами и сделан из черного гранита. С каждой стороны было по рычагу. И если потянуть за них одновременно, двери открывались. Несколько человек заплакали от радости, почувствовав свежий воздух и увидев, как яркий солнечный свет снова проникает в древний туннель.

Несмотря на наши опасения, Арахниды больше не появлялись. Как сказал Харгрим, «те, кто еще мог сражаться, предприняли попытку спасти гнездо’.

Не сумев уничтожить нас, гнездо умерло. Я постарел на год в течение нескольких дней, что длилось наше путешествие в недра горы. Я заявил, что пышные джунгли и текущая река среди массивных деревьев — чертовски замечательное зрелище.

Следующим утром я вспомнил о своем отвращении к джунглям и густой растительности. Птица, похожая на курицу, с красивым жёлто-голубым оперением, попыталась съесть меня у реки. По большей части это был забавный инцидент, и птица послужила отличным обедом. Харгрим и Филимон согласились, что река, преграждающая нам путь, была одним из двух рукавов.

Я, начавший свое путешествие почти два года назад, проехал половину известного континента. Я прибыл сюда бродягой и негодяем, а спустя годы должен был уйти королем.

И еще большим негодяем.

*****

Я быстро подошёл к берегу реки, растрепанный и расстроенный. Из-за высоких камышей и рогоза мне было трудно разглядеть, где начинается вода. Вокруг меня раздражённо жужжали насекомые — от огромных комаров размером с большой палец до гигантских шершней размером с кулак. Казалось, что они могут выдержать один-два удара, прежде чем упасть.

Дана догнала меня. Мы расчистили площадку вокруг входа и нашли старую имперскую дорогу, вымощенную камнем. Затем мы пошли по ней к реке.

— Эй, посмотри на это! Харгрим говорил, что здесь был мост, — сказала Дана.

Я моргнул, услышав это странное выражение.

— Могут ли восстать утонувшие мосты? — спросил я наставительным тоном, который должен был исчезнуть быстрее, чем плевок в пустыне.

— В легендах так и есть. Хм… — ответила она. Я разочарованно посмотрел на неё. Хотя это была не её вина, я знал это. Я всё ещё был потрясён после того, как меня чуть не убила та чудовищная курица, или кто там ещё, чёрт возьми, был этот навязчивый страус.

Проклятое мясо, твёрдое, как сухая кожа, и со вкусом серы!

— Итак, мы очищаем берега от камышей? — спросил я её, отступая от корня, который подкрадывался ко мне.

Потому что есть ещё и эта грёбаная хрень, о которой стоит беспокоиться! Хищные мать их растения!

— Или подождать, пока дорога укажет нам правильное направление? — возразила Дана, как обычно.

— Это может занять неделю, — прошипел я. — Где ближайший город?

— В империи не осталось городов, — сказала Дана. — И я не думаю, что они знают. Харгрим покинул Империю до катастрофы, а Филимон… ну, на самом деле он мало говорит.

— Почему это? — спросил я.

Дана пожала плечами, с тоской глядя на скрытую реку.

— Он не скажет.

Я вздохнул.

— Ты знаешь, что заходить туда опасно, верно? — сказал я ей. — Мы найдём подходящее место с питьевой водой, достаточно безопасное, чтобы ты могла в нём отмокнуть.

— Я немного разочарована, — призналась она. — Я ожидала большего от этого приключения.

— Это не твоя вина, — сказал я голосом покойного капитана Мирона.

— Да, мы потеряли несколько человек, но они знали, о каком риске идёт речь.

— Я этого не знал, — сказал я.

— Никто ничего не знал, Ярослав, — ответила Дана, словно прочитав мои мысли. — Мы думали, это будет задание сопровождения.

Я поморщился, увидев её беспокойство.

— Это всё ещё задание сопровождения, — сказал я ей в спину, когда она отвернулась, чтобы вернуться к нашим лошадям.

Я глубоко вздохнул и пошёл за ней. Но остановился в двух шагах: краем глаза я заметил уродливую голову страуса, высунувшуюся из камышей. Птица моргнула, увидев меня, и опустила голову, чтобы снова спрятаться.

«Эта тупая штука стоит в грёбаной реке», — подумал я, оборачиваясь.

— Ярослав? — спросила Дана у меня за спиной, увидев, как я снова иду к берегу реки с мечом в руке.

Страусиная голова показалась снова. Большие глаза птицы загорелись ещё больше, когда я приблизился. Издав крик, похожий на гудок, она развернулась и изо всех сил удрала.

— Что за хрень на самом деле? — ругнулся я и побежал за ней. Две большие задние лапы страуса удалялись от меня по поверхности реки.

Я выскочил из камышей. Жуки и покрытый грязью тростник били меня по лицу, сапоги спотыкались обо что-то, и я чуть не падал. Я ожидал увидеть реку, текущую сердито и преграждающую мне путь, раздутую и глубокую. В некотором смысле так и было. Я также нашёл этот мост, по которому текла вода, но он всё ещё был виден. Я увидел, как большой страус быстро пересекает этот мост, чтобы перебраться на другую сторону.

— Хах! — расхохотался я, обретая равновесие.

— Вау, — просто сказала полуночница.

— Достань свой лук, Дана, — сказал я, тяжело дыша и ударяя носком по древней каменной кладке, чтобы оценить её прочность. — Убей этого злобного зверя за то, что он громко кричал!

Дана начала хихикать, увидев моё выражение лица, приняв это за шутку. Она пару раз хлопнула меня по спине, пока не поняла, что мой убийственный взгляд не был притворством.

— Это безобидная птица, — утверждала Дана, нервно улыбаясь. — Она несёт яйца, как курица.

— Очевидно, драконы тоже несут яйца, — возразил я, не убеждённый. — Я помню, как ты кричала, когда впервые увидела Сухаря!

*****

Я наблюдал за караваном и людьми, которые готовились пересечь древний затопленный мост. С Хагалом было двадцать всадников. Изначально их было больше, но четверых мы потеряли, когда переходили туннель. Харгрим, раб, Матвей, трое полуночников, Семен и Метис с перевязанной рукой — это ещё десять человек. Ещё трое были охранниками, которых предоставил Захар.

— По повозке за раз, — сказал мне Харгрим, указывая на мост. — Животные и люди следуют за нами.

— Что за рекой? — спросил я.

— Дорога в Горний, — ответил Кузнец. — Но Горний больше нет. Теперь это другое место, Владислав.

— Тогда было безопаснее?

— Меньше деревьев, безопасные звери и чистые дороги.

Я не согласился с этими пунктами.

— Сколько диких зверей мы можем ожидать? — спросил я.

— У нас достаточно людей и оружия…., — сказал Харгрим, уклоняясь от ответа.

— Если только? В конце ты засомневался, — заметил я.

— Меня долго не было здесь, Владислав.

Очевидно, у остальных была такая же идея.

«Убираться из этого места и поскорее.».

— Филимон, что ты скажешь? — спросил я глядя на имперского ассасина.

— Если вы хотите добраться до Горний, вам нужно перейти мост, — ответил Филимон. — Старая дорога идёт вдоль реки с другой стороны, а затем вдоль побережья.

— Почему бы не пойти прямо? Добраться до того места…

— Гора охотничьего дозора.

— Это.

— Нелегко прорубаться сквозь большие деревья. Имперцы избегали этого, — объяснил старик. — К тому же леса всегда были полны опасностей.

— А туннеля не было?

— По прибрежной дороге идти легче.

— Это ты предостерегаешь меня не пересекать джунгли и не направляться прямо туда?

— Тебе нужно найти Пасть Дракона. Это залив, который когда-то был портом. Найдя это, ты найдёшь Горний.

— Насколько большой он был? — спросил я.

Я имел в виду город Горний.

Филимон пожал плечами, а затем сказал:

— Размером с Новгородчину.

Мужчины ахнули, услышав его.

— Ты имеешь в виду город Новгород, — поправил я его.

— Нет, — ответил Филимон. — Я имел в виду княжество.

Ради всего святого.

— Хорошо, — сказал я, прочищая горло. — Давай покончим с этим. Дан, ты пойдёшь первым, друг. Ты похож на парня, который уже переходил узкий мост.

— Я бы хотел, чтобы меня сопровождали Семен или Дана, — возразила Дан.

— Ты не можешь, — непреклонно возразил я. — Мне нужен твой опыт и безраздельное внимание к этому. Кроме того, Семен весит целую тонну.

— Ха-ха! — захохотал Семен. — Я вешу больше него!

— Это он имел в виду, придурок, — упрекнула его Дана. Семен нахмурился, глубоко обеспокоенный.

Дан застонал от разочарования.

— А как же джунгли? — спросила Дана.

— У меня есть идея, но мне нужно ещё немного подумать, — ответил я.

*****

Четыре часа спустя мы пересекли реку. Последняя крытая повозка с трудом продвигалась вперёд из-за сломанной оси и отвалившегося колеса. Нам пришлось отложить починку до тех пор, пока мы не доберёмся до другого берега, где, как мы думали, будет лучше для ремонта.

С наступлением ночи мы решили отложить работу до утра. Таскание повозки по раскисшей местности утомило и нас, и животных.

— Что это за дерево? — спросил я, стоя под первыми большими деревьями густых джунглей, которые начинались недалеко от реки.

— Это дерево-храм, — объяснил Филимон.

— Какой оно высоты? — спросил я, глядя вверх, где ветви исчезали в двадцати метрах над нашими головами. — Можно ли использовать его для ремонта повозки?

— Я бы не стал. Древесина лёгкая, пригодная для лодок. А вот это рядом, железное дерево. Оно намного твёрже. Подойдёт для строительства оружия или оси повозки.

— Сможем срубить его топорами?

Филимон улыбнулся.

— Это дерево, Владислав. Да.

Я кисло подумал о старомодном юморе.

******

— Хм. Мы никак не сможем провести повозки через это, — сказал я после минутного раздумья.

— Какова альтернатива?

— Отправить их по прибрежной дороге. Но им потребуется время, чтобы добраться.

— Метис может возглавить караван, — согласился Филимон. — Почему бы не последовать за ним?

— Этот туман над рекой мешает разглядеть, что впереди, — сказал я и указал на видимый горный хребет. — С этого плато нам откроется прекрасный вид на джунгли и тот залив.

— Тебе всё равно придётся перейти через реку, — возразил Филимон.

— Можно ли это сделать?

— Это сможет сделать достаточно большая группа, но половина всадников должна следовать за караваном. Слишком много животных, чтобы тащить их в джунгли.

— Ты ожидаешь, что мы пойдём пешком? — спросил я.

— И подниматься будем. Я понятия не имею, есть ли дорога, ведущая к тому плато.

— Я приведу лошадь.

— Конечно, Владислав.

*****

Я подошёл к краю джунглей и взглянул на тёмный полог над головой. Некоторые деревья были просто огромными, их стволы — размером с дом. За одним из таких деревьев могли спрятаться десятки людей, и вы бы и не заметили их. Или большое животное.

Я посмотрел на небо в поисках Сухаря, но с тех пор, как мы вошли в туннель, дракон так и не появился.

«Сможет ли он перебраться через горы?» — подумал я.

Полёт даёт ему преимущество, но насколько это может быть чертовски сложно?

— Где же ты, приятель? — спросил я и причмокнул губами. Звуки, доносившиеся из-за деревьев, сбивали с толку. Они походили на кудахтанье.

Хрустнула ветка, и я обернулся, осветив бледный ствол дерева и маленькую сломанную ветку, которая упала с него. Древесина в сердцевине была угольно-чёрной. Я мог видеть это прямо там, где сломалась ветка. Чёрное дерево.

Я подошёл ближе, поднял ветку и посмотрел вверх, пытаясь разглядеть, что же заставило её сломаться. Но никакое количество света не могло пробиться сквозь темноту. Лунный свет не достигал моего места, так как я находился недалеко от джунглей.

Я снова уставился на чёрную сердцевину ветви, вспомнив любовь Алтынсу к дорогой древесине.

Я скривил рот, скучая по своей жене, и, обернувшись, увидел маленькую обезьянку с белой головой, которая смотрела на меня.

— Ох-ох, ах-ах, — сказала обезьяна, скорчив самую смешную из гримас, и повернула голову обратно к джунглям.

— Хм, — неуверенно ответил я.

— Ох-ох, — настаивала обезьяна, нахмурившись.

Чувствуя себя глупо, я потянулся за своим кинжалом.

— Ах-ах, — обезьяна предупредила меня.

— Он хочет вернуть свою ветвь, — произнёс женский голос, певучий для её имперского происхождения. Я замер и медленно повернулся к новоприбывшей.

Она была длинноногой, с кобальтовыми волосами, очень коротко подстриженными, и удлинёнными ушами, заострёнными на концах. На ней были штаны из мягкой кожи, сапоги из того же материала и шёлковая туника до бёдер. У неё была кожаная сумка, никакого оружия. А её поразительные тёмно-синие глаза улыбнулись, заметив мой пристальный взгляд.

Глава 5 Засада на дороге

Незнакомка улыбнулась, заметив мой пристальный взгляд. Её лицо не обладало привлекательностью Даны, но в нём всё ещё было что-то прекрасное, что-то редкое и утончённое.

Возможно, обманчиво безобидное.

— Кто вы? — спросил я, выходя на открытое место.

— Я Анариель, — ответила полуночница на общем языке, мягко улыбаясь, но за этой улыбкой скрывались острые зубы. Очень хитро с её стороны. — Землемер.

— Это какая-то профессия? — спросил я, осторожно отходя в сторону.

Мне всегда нравились полуночницы, но я также знал, что они бывают разные — от непредсказуемых до кровожадных и даже каннибалов.

— О-о, — ответила обезьяна. Я повернулся и бросил в её сторону веточку. Она ловко поймала её, тщательно исследовала и снова бросила, смеясь. Она разжала свои маленькие ручки, показывая маленькие перепонки, подпрыгнула на стволе и взлетела на дерево.

— Вау, — не мог не восхититься я, и Анариель засмеялась, видя мою реакцию.

— Это летающая обезьяна, — объяснила она, снова переходя на имперский язык. — Вы говорите на древнем языке.

Я на мгновение посмотрел на неё.

— Может быть, — согласился я. — Хотя я не уверен, что стоит доверять любопытным полуночницам, которые выскакивают из ниоткуда.

— Я просто гуляла по лесу, — пояснила она без обиды. — В каком-то смысле, это вы выскочили передо мной.

«Это был уловка,» — подумал я, но она не казалась опасной, а я был полностью вооружён.

— Меня зовут Ярослав, — представился я, впечатлённый её спокойствием. — Те костры там — мой народ. Я исследователь.

— Ищешь сокровище? — спросила она, даже не взглянув на караван.

— Остались ли ещё какие-то сокровища? — ответил я вопросом.

— Боюсь, что частично да, но большинство уже разобрано, — сказала Анариель, не теряя своей непоколебимости. Её глаза светились странным синим оттенком — ещё одной из редкостей.

— А может быть, для кого-то другого те сокровища будут ценны, — высказал я вслух.

— Ты знаешь о других? — спросила она.

— Да, их много, — ответил я. — Давай выпьем по чашке вина.

— Это приглашение или что-то большее? — спросила соблазнительная полуночница.

— Просто предложение, — сказал я, слегка напрягаясь, но она отнеслась к этому спокойно.

— Прости, Ярослав, — искренне проговорила она. — Я давно не общалась настоящими словами.

*****

Глаза Даны прожигали меня взглядом. Большинство ребят были измотаны после трудного путешествия, но только не полуночники. Филимон и Дан были впечатлены, когда я вернулся с загадочной полуночницей.

— Анариель — землемер, — пояснил я, хотя и сам не знал, что это значит. — Я нашёл её в лесу.

— Что ты там делала, красавица? — с ухмылкой спросила её Дана. — Считала деревья? Может, сходила в туалет? Я тоже так делаю. Только не забудь потом вытереться, чтобы не испачкаться.

— Дана, можешь быть чуть вежливее ради богов? — раздражённо сказал я.

— Человек должен соблюдать нормы приличия, хотя они и перестали быть необходимыми, — ответила полуночница.

Дан шагнул вперёд, вторгаясь в личное пространство Анариель.

— Дух леса, окрашенный в индиго, — начал он, обращаясь к загадочным оттенкам её глаз. — Давайте начнём действа полные страсти до краёв. Сделаем эту ночь незабываемой.

Анариель неуверенно моргнула, но я уловил в её взгляде заинтересованность. Филимон усмехнулся, наслаждаясь его неуклюжей попыткой быть романтичным.

— Дана, отведи брата в палатку, — сказал я, чтобы предотвратить дипломатический инцидент.

— Кровати не нужны, — возразил Дан, не желая сдаваться.

Он обратился к улыбающейся полуночницы:

— Пусть трава станет нашим ложем, а небо — крышей над головой. И наши тела наполнятся всей теплотой, которую мы когда-либо искали.

Полуночница удивлённо подняла бровь.

«Этот ублюдок почти достиг своей цели», — подумал я.

— Хорошо, — сказала Дана, разрушая момент. — Хватит, Дан. Иди теперь.

— У тебя интересная компания, Ярослав, — заметила Анариель, когда мы остались вдвоём.

— Много путешествовал, — откликнулся я.

— Куда теперь направишься?

Я пожал плечами:

— Может быть, тебе стоит присоединиться к нам? В конце концов, мы неплохие ребята.

— Что думает старик? Стоит ли мне присоединиться к вашему дружескому кругу? — спросила она.

Я заметил, что Филимон вдруг испытал какие-то сильные эмоции.

— У Филимона с этим всё в порядке, — сказал я, с интересом глядя на потерявшего речь ассасина.

«Что же его так сбило с толку?» — задался я вопросом.

Обычно Филимон не так-то просто встрять или испугаться.

— Добро пожаловать, оставайся.

— Мне пора идти по делам, — объяснила она. — Но если скажешь, куда направляешься, я могу встретить тебя там, Ярослав.

— Залив Пасти Дракона, — ответил я. — Хотя там нет проторенной тропы через джунгли.

— Путь существует, но опасность подстерегает тех, кто не готов к ней, — загадочно ответила Анариель.

— Я бывал в самых разных местах, полуночница, — буркнул я.

— Я женщина, — поправила она меня и добавила загадочно. — Ты умеешь читать по звёздам, Ярослав?

Я молча покачал головой. Полуночница улыбнулась и показала мне что-то в звёздном небе.

******

Харгрим сжал челюсти, услышав предложение.

Отлично, подумал я.

— Мы встретимся через месяц, — объяснил я.

— Я последую за Владиславом, — сказал здоровяк, и Хагал согласился с ним.

— Мы доведем это до победного конца, — добавил он.

— Кто поведёт твоих людей? — спросил я, стараясь не закатить глаза от их мелодрамы.

— Тархан позаботится о том, чтобы караван достиг места назначения.

— Харгрим, твоя кузница-фургон не пройдёт через джунгли, — обратился я к кузнецу. — Имперская дорога, хотя и заброшена, всё ещё там, и она твёрдая под колёсами.

— Тогда Тархан поведёт её, — настаивал Харгрим. — Я последую за тобой. Но почему ты передумал? Это была та женщина? Где она сейчас?

Анариель ушла до рассвета, пообещав встретить нас на окраине Горний.

Где бы это ни было.

— Она показала нам путь, — сказал я. — Филимон?

Старый ассасин сунул трубку в рот и хмыкнул.

— Ну вот, — продолжил я с гримасой раздражения. — Филимон согласен.

— Я бы ей не доверял, — настаивал Кузнец.

— Почему? — уставился я на него. — Насколько нам известно, она ещё большая имперка, чем ты.

— Я не знал, что у тебя был союз с ними, Владислав. И в старой империи было много фракций, ещё больше врагов.

— Например? — спросил я. — Собиратели Костей?

— Это одно, есть мятежники, культы старых Богов, даже преступники, — объяснил Харгрим.

— Это грёбаное место больше похоже на дикую местность, чем на город, Харгрим. Там целые джунгли, а я ещё не видел никакой добычи, — возразил я, избегая жирной мухи, которая жужжала у меня над головой. — Чёртовы преисподние! Что это было за дерьмо?

— Пусть они идут с нами, Ярослав, — посоветовала мне Дана, после того как я успокоился и вздохнул, сдаваясь.

— Отлично. Семен, Харгрим и Хагал со своими… — Кочевник показал мне на трёх всадников. — Трое парней, — продолжил я. — Я, раб и Филимон, Матео…

— Меня зовут Матвей! — зарычал домовой.

— То, что он сказал, — продолжил я, не желая зацикливаться на его неуверенности. — Метис, Тархан и Белек с остальными приведут караван с прибрежной дороги, при условии, что она всё ещё там.

— Господин Владислав, — сказал раб, вероятно, желая попросить разрешения отправиться с караваном, но я опередил его, ошибочно приняв его реакцию за нетерпение.

— Всё в порядке, дорогой. Я знаю, ты мечтал пойти со мной, — сказал я ему, и раб изобразил довольно комичную улыбку на губах, а затем низко поклонился.

Возможно, он немного переусердствовал, но старался быть настолько надёжным, насколько это возможно.

— Благодарность за возможность служить господину Владиславу, — прохрипел раб.

******

Где-то высоко над моей головой раздавалось кудахтанье обезьяны, и я чувствовал, как существо легко перелетает с ветки на ветку. «Тропа» была здесь, хоть и скрыта густым зеленым покровом джунглей, как сказала мне Анариель.

Под нашими ногами тянулась старая каменная дорога, заросшая дикими корнями и зарослями, но все еще устойчивая, не позволяющая расти большим деревьям. Ее ширина поражала — почти двадцать метров в поперечнике. Деревья образовывали над ней зеленую крышу, создавая мрачные и неприступные стены.

— Эти деревья были здесь посажены, — сказала мне Дана, следуя за мной с мачете в руках.

Я больше не приходил на помощь Семену, который вел впереди, и он с чувством находил себя в этом новом деле. Начав день с энтузиазмом вора, я быстро понял, что этот процесс требует неимоверных усилий и выносливости.

— Это уже не похоже на неиспользованную тропу, — заметил я, глядя на участки дороги, где уже срублены ветви и корни. — Животные тоже идут по ней.

— Это имеет смысл, — ответила Дан.

Лучшее в этом всем было то, что дождь не мочил нас сразу. Под деревьями было прохладнее, но не холодно. Звуки джунглей окружали нас: щебет птиц, крики обезьян, жужжание насекомых. Ветер шептал в листве, и все это сопровождалось природным концертом звуков.

Деревья становились выше, и их ветви исчезали в полумраке, свет проникал сюда только разреженно. К вечеру мы полностью расчистили участок древней дороги до твердого гранита, чтобы разбить здесь лагерь.

— Сколько же работы потребовалось, чтобы это сделать? — спросил я у Харгрима. — Эта дрянь, черт возьми, стойкая.

— Тебе нужны работники и план действий. Зачем нужно расчищать дорогу, Владислав?

— Посмотри на всю эту прелесть, Харгрим, — ответил я. — Лон-Лон просто выложился, чтобы собрать достаточно денег на постройку единственных ворот в Золотом Роге. Это важно, даже если мы не найдем здесь ничего ценного.

— Что ты ожидаешь найти здесь?

— В Горний? — Я пожал плечами. — Я не знаю. Что ты думаешь?

Харгрим нахмурился и молча глядел в огонь.

— Цель, — сказал он наконец. — Нечто ценное, я думаю.

— Ни один торговец не захочет пересекать эту долину, — сказала Дана, кладя голову на мое плечо. Похоже, полуночница страдала от нехватки нормального сна в путешествии.

— Говорят, торговец пересечет горящие лавы ради наживы, — ответил я.

— Хм, — пробормотала Дана.

— Ты не согласна? — спросил я, оборачиваясь к ней. Она была полусонная, с распущенными белыми волосами.

— Просто зевнула, — честно ответила Дана. — Ты можешь снять свою броню? Она мне натирает кожу.

Я не стал снимать доспехи, но поручил рабу найти подушку для полуночницы. Не удивительно, что караванщики так любят свои гребаные подушки!

******

На пятый день нашего путешествия мы заметили, что джунгли стали редеть на юго-востоке. Звери держались подальше от этого места, и мне казалось, что это не случайно.

В этот день Филимон, который всё это время был молчалив и выглядел утомлённым, приказал Семену остановиться. Семен и Харгрим, Хагал и их всадники принялись расчищать путь от упавшего дерева.

Я подошёл к Филимону и спросил:

— Что случилось, Филимон?

— В джунглях тихо, — ответил он.

— Иногда так бывает, — усмехнулся я, оглядываясь вокруг. Плотные заросли деревьев и кустарников загораживали обзор, но я заметил, что Дана приближается к нам.

— Здесь пахнет морем, — внезапно сказала она.

— Я ничего не чувствую, — буркнул я, прочищая горло. — Весь этот воздух здесь какой-то затхлый!

— Хочешь носовой платок? — предложила Дана, вынимая грязную тряпку из кармана. — Сильно подуй на него, может, поможет, а то уши закладывает.

Я отрицательно покачал головой.

— Харгрим, кто-то специально срубил дерево? — спросил Филимон, повысив голос, чтобы его услышали Кузнец и остальные.

— Я посмотрю, — отозвался мужчина, направляясь к корням упавшего ствола, который ещё частично перекрывал дорогу там, где лес был гуще.

— Мы можем его поднять, это не так уж и тяжело, — возразил Семен, оглядываясь назад.

— Может, просто отодвинем его в сторону, ребята? — предложил Хагал. — Тонна это слишком много работы.

— Ха-ха! — хихикнул Семен, находя юмор в самых неуместных местах.

Я в это время приближался к ним, заметив, что Филимон куда-то смотрит с недовольным видом.

— Семен, что тут у нас за деревом? — закричал я, направляясь к ним.

— Ещё одна дорога? — неуверенно ответил Семен, оглядываясь свысока.

Я подошёл ближе и начал взбираться по грубому стволу. Семен помог мне, толкнув в спину. Я чуть было не упал, спускаясь с другой стороны. Но удержался на ногах, сапоги скользили по твёрдой коре.

Я собирался было упрекнуть громилу, но тут заметил девушку, бежавшую к месту, где перекрыл дорогу упавший ствол. Она была полуночницей, её короткая туника оставляла большую часть тела открытой, а волосы тёмного оттенка развивались за ней, словно знамя, когда она мчалась вперёд, почти как газель. Она была не так далеко, и я чётко видел её лицо.

Бедняжка была в ужасе.

— Это срублено топором, — сообщил Харгрим, и полуночница вскрикнула, прижимая руки к груди, где только что вонзилась стрела. В следующий момент она потеряла равновесие и упала разбив себе череп об обнажённые гранитные плиты.

Она всхлипнула и затихла.

Я попытался помочь бедной девушке и спрыгнул с массивного ствола дерева. Но на полпути понял, что это было не лучшее решение. Она была мертва.

Тогда я развернулся, чтобы вернуться к своим друзьям.

На дороге в джунглях стало тихо.

— Что случилось? — спросил Филимон, когда я спрыгнул на землю. Мои сапоги увязли в мягкой почве.

— Кто-то только что убил девушку полуночницу, — ответил я.

— Нет, чёрт возьми! Нет! — ахнул Дан в неподдельном шоке, почти опустошённый этой новостью.

Я оцепенело уставился на него, не ожидая такой реакции.

— Та девушка землемер? — нахмурилась Дана, оценивая мучения брата.

— Ах, в этом есть смысл, — я перевёл взгляд на Дану. — Это была не она.

— Ты видел, кто убил её? — спросил Хагал и дал знак своим всадникам объехать поваленное дерево.

— Я этого не видел, — ответил я. — Но тот, кто выпустил эту стрелу, был чертовски меткий стрелок.

— К её трупу кто-то приближается, — сообщил Семен, его голова выглянула за ствол. — Ушастый чувак.

— Не вступай в бой, — сказал я Хагалу и снова пополз вверх по стволу.

— Она была вооружена? — спросила меня Дана. — Та девушка.

Я сделал паузу и взглянул на неё.

— Я так не думаю.

— Тогда лучше не стой там, — посоветовала Дана.

— Он идёт за девушкой, — сообщил Семен.

Тяжело дыша, я обратился к Дане шёпотом:

— Можешь прикрыть меня?

Дана кивнула и пошла за своим луком.

— Семен? — следующим спросил я, желая услышать новости.

— А, — ответил Семен, и я повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Что?

Один из людей Хагала дал нам ответ, выглядывая из-за ветвей дерева.

— Ублюдок только что отрубил ей голову!

Встревоженный, я рванулся вперёд.

— Ах, — снова сказал Семен, всё ещё находясь в шоке.

— Чёрт возьми, — выругался я и бросился вверх по стволу.

*****

Полуночник остановился, держа в одной руке окровавленный тяжелый тесак, в другой — отрубленную руку. Голова девушки осталась рядом с ее изуродованным телом. Запекшаяся кровь окрасила почву в более темный оттенок красного.

Он обратил на меня свои желтые глаза, когда я поднялся по массивному стволу. У него было бледное и вытянутое лицо, бритая голова с тремя красными полосами, нарисованными на лбу. Его доспехи были сделаны из разных частей, как кольчуги, так и кожи. На поясе висел еще один меч, но лука не было.

«Пошёл ты!» — повторил я про себя.

Где второй?

После неловкого момента, когда он прищурился и встал, он спросил:

— Синья, ты далеко забрался от дома?

— Меня зовут Владислав, — ответил я, одним глазом наблюдая за ним, а другим ища ублюдка, выпустившего стрелу, который всё ещё прятался где-то за деревьями по обе стороны дороги. — Откуда ты знаешь?

— Знаешь что? — Полуночник опустил отрубленную руку на тело девушки.

— Мы не отсюда, — ответил я и спрыгнул со ствола, направляясь к нему, пытаясь сбить прицел его напарника.

— Мы? — Мужчина нахмурился. Эти красные линии на его лице чуть стёрлись, заметил я. Боевая раскраска? Кто знает.

— Со мной сотня солдат, — солгал я, не моргнув глазом.

Полуночник показал мне зубы.

— Тебе следует повернуть назад, — посоветовал он.

— Что ты делаешь? — прошептал я, повторяя свой вопрос, мне надоело это странное хождение взад-вперёд. — Что это за дерьмо?

— Поверни назад, Синья. Феллеас правит этими землями и Завесами Преисподней.

Я вздохнул и взглянул на изуродованный труп девушки.

— Что ты собираешься делать с этой рукой? — снова спросил я, и тот хищно улыбнулся, обнажив передние клыки льва.

— Ярослав! — Дана выкрикнула предупреждение в тот момент, когда дикарь отступил в сторону, оставив меня беззащитным перед его другом.

— О-о, — выдохнул я, падая на колено, две стрелы просвистели у меня над головой. Одна летела в одну сторону, другая в противоположную — выпущенная из-за моей спины. Я отскочил в сторону и покатился, покрытый листьями и сломанными ветками, облепленными грязью. Я увидел, как лучник спотыкаясь выходит из укрытия, в его правой руке застряла стрела.

Я встал, над головой пролетела ещё одна стрела, попытался обнажить меч, но краем глаза уловил приближающийся тесак. Оружие вращалось, и я дёрнул туловище назад в отчаянной попытке уклониться.

— Тьфу! — застонал я, лезвие с глухим стуком ударило меня по плечу, прорезав броню, но на мгновение замерло.

Я отступил на два шага назад, рука онемела, и я увидел, что первый бросился на меня с мечом в руке. Крепко стиснув зубы, я снова потянулся за клинком.

Глава 6 Зловещий культ имперцев

Я отступил на два шага назад, и увидел, как первый бросился на меня с мечом. Стиснув зубы, я потянулся за клинком.

Он замахнулся, я отпрыгнул, уклонился, но меч вытащить не успел. Он зашипел и попытался снова, клинок прорезал мою броню. Но я нанёс удар ногой по бедру противника, сумев оттолкнуть его.

Я достал меч, и на моём лице застыла гримаса. Боль в плече была невыносимой. Мой противник улыбнулся. И я услышал топот ног за своей спиной. Что отчасти объясняло его весёлость.

Он стоял лицом к стволу, а Семен, приземлившийся позади него с топором, выровнял ситуацию. Я показал ошарашенному врагу средний палец и повернулся к своим друзьям.

Это было легче сказать, чем сделать.

Первый разбойник, в кирасе и стальных наручах, нанёс жестокий удар. Я едва увернулся. Отбил копье второго плоской стороной своего клинка и чуть не подвернул лодыжку.

Второй яростно зашипел и застонал от боли, когда в него одна за другой вонзились две стрелы.

Я сжал рукоять ножа, готовясь к смертельному удару врага. Мои мысли прервал зловещий левый хук, ударивший противника. Его нос превратился в кровоточащий ручей. Он отступил, сжимаясь от боли, его подбородок окрасился красным.

Он стоял передо мной, ошеломленный и бессильный, словно обезглавленный цыпленок, теряющий кровь.

— Ах! Эх! — простонал раненый, с третьей стрелой в груди. Он пал наземь. Кираса защитила его товарища, который рычал от ярости и отступил, поставив меня между собой и лучниками. Хагал, Дана и всадники, прекратили стрельбу, оказавшись слишком близко друг к другу. Кочевники кружили вокруг нас, приготовив свои сабли к атаке.

Я отступил, следя за Даной, и взглянул на другой поединок.

Семен отбил удар врага топором, и в ответ сделал мощный удар. Тот отскочил назад, но затем мгновенно направил удар в его сторону. Семен блокировал и ответил ударом прямо в его бронированную грудь.

Звук деформирующегося металла пронзил воздух, когда тот отлетел назад и рухнул. Броня на его груди разорвана, словно его ударили тараном.

«Черт,» — подумал я, впечатленный силой Семена.

Я всегда знал, что он силен, но сейчас убедился на деле.

Противник поднялся, кашляя кровью, и опустил свой меч. Он указал на Семена правой рукой, левая скользнула к его сумке. Сначала подумал, что он сдается, но запах благовоний и дрожь по коже заставили меня осторожно отступить.

Предчувствие…

— Вэй ’Аглаар, — процедил он сквозь кровь. Семен застыл, уставившись на него. В этот момент тот сделал два быстрых шага, проткнув его мечом.

Раздался крик Даны, стрела ударила врага, и он упал.

— Ни хрена себе! — в шоке повторил я и бросился бежать.

Противник был разочарован, увидев, как маленькая полуночница перезаряжает лук, стоя на массивном стволе на расстоянии десяти метров от меня. Он попытался вытащить меч из бока всё ещё замёрзшего Семена. Проклятое лезвие прошло сквозь кольчугу и твёрдую кожу, прежде чем выйти из его спины. Но тут он заметил меня, когда я с мечом в руке бросился на него. Он поднял правую руку и уверенно произнёс слова, которые говорил ранее:

— Вэй ’Аглаар!

Внезапно меня пронзило, словно током. Зубы застучали, и я на мгновение потерял равновесие, но быстро пришёл в себя. Тем временем враг отвернулся, убеждённый в успехе своего заклинания, чтобы вытащить свой клинок из Семена. Услышав топот сапог по мягкой земле, он покосился в сторону; его правая рука уже лежала на рукояти меча.

Он отшатнулся сначала в замешательстве, а затем от боли, пронзившей живот. Я жестоко опустил клинок и попал в предплечье, в то место, где заканчивался стальной наруч. Я чисто перерубил его.

Он в ужасе отшатнулся, пытаясь левой рукой остановить кровотечение из обрубка. Его отрубленная правая рука всё ещё сжимала рукоятку, воткнутую в Семена. Что касается меня, я освободился от того, что меня обездвижило, и встревоженно уставился на торчащий клинок.

Я повернул голову в сторону покалеченного, но сразу же заметил пару вещей. Во-первых, его друг одержал победу над одним из людей Хагала, но сам лежал, истекая кровью.

Во-вторых, на дороге появились ещё двое, на этот раз две женщины. Одна из них, раскрашенная как раненый ублюдок, угрожающе приставила длинный нож к горлу другой.

— Отойди, или я оборву жизнь Мойры, — прошипела она, а затем посмотрела на свою раненую подругу. — Отпустите его, изверги!

Я поморщился, затем уставился на неё:

— Я не знаю никого из этих людей! Так что можешь забрать свои угрозы и засунуть их себе в задницу! Твой друг только что убил моих друзей!

— Я в порядке, — ответил Семен, стоя рядом со мной и держа в руке окровавленный меч. Из разорванной кольчуги по бокам стекала кровь.

Что, во имя волосатых ушей Велеса, происходит?

— Не оставляйте их в живых! — вдруг закричала другая женщина, глядя на меня умоляющими глазами. — Они убили мою дочь!

Хм. Это только добавляет сложности.

Я зарычал, чувствуя, как кровь заливает моё лицо. Ситуация была настолько запутанной, что я едва понимал, что происходит. Враг всё ещё отступал, а я стоял на месте, стиснув зубы от боли и недоумения.

— Поверни назад, Синья, — раздался голос женщины с ножом в руке. Её лёгкая броня разведчика сверкала на солнце, напоминая мне о броне Даны.

— Давай, вперёд, — приказал отступающий мужчина, стремительно приближаясь к женщине. — Он колдун.

Я мучился вопросом: стоит ли отпустить их или нет? Я не знал, что происходит, и кто здесь на самом деле прав. Вид казавшихся врагами был обманчивым.

— Кто отрубает трупам головы и руки? — мой голос дрожал. Я не заметил, что это сделали мои друзья, хотя и по другим причинам.

— Дана, ты можешь поразить её оттуда? — решил я избавиться от свидетелей. Женщина зашипела, показывая свои зубы.

— Конечно, — ответила она, стоя на огромном стволе. И добавила обеспокоенно. — Семен, ты в порядке?

— Да, — успокоил её Семен. Кровь стекала по его телу.

— Не убивай другую девушку, — предостерег я.

— Почему?

— Да иди ты, Дана! — огрызнулся я, уставившись на маленькую полуночницу.

Дана выпустила стрелу, но она пролетела мимо. Женщина ловко увернулась и разрезала шею Мойры. Она убежала в джунгли вместе с раненным мужчиной. Мы попытались догнать их, но раненый уже скрылся в густом лесу, когда мы начали преследование.

*****

— Докладывай! — рявкнул я, когда остальные члены нашей группы собрались, закончив расчищать дорогу. Хагал заботился о раненом — у него был сильный порез на бедре, но, казалось, он держался.

— Филимон исчез, — ответила Дана, всё ещё обрабатывая рану Семена.

Я думал, что он уже не дышит, но прошло два часа после драки, а Семен держался.

— Я в порядке, красотка, — сказал он ей снова.

— Ты дурак, — всхлипнула Дана, всё ещё дрожа.

— Это не его вина, — вставил Харгрим, набивая трубку высшего качества, из белого серебра с золотыми узорами. — Это было заклинание господства. Охотники используют его для лёгких убийств.

Фантастика.

— Насколько всё плохо? — спросил я у Даны. Юная полуночница покачала головой, вытирая кровь со щеки.

— Он пережил худшее, — ответила она.

Я просто смотрел на неё, окаменев.

— Ага, — сказал Семен. — Не волнуйся, малыш.

Правильно.

Я выпучил глаза, вытер нос рукавом и уставился на нахмуренного кузнеца.

— Что это было за дерьмо? Почему, чёрт возьми, они убили тех девушек?

— Мойра носила кулон жрицы, — ответил Харгрим. Они похоронили двух павших рядом с упавшим деревом и двух разбойников неподалёку. — Это предмет поклонения дочери Луны, второстепенного бога, которому поклоняются нижние касты.

— Бедняки? — насмешливо спросил я.

Харгрим моргнул.

— Не я создавал религиозные системы, Владислав.

Я посмотрел на Матвея

— Она хорошая? — спросил я, кривя рот.

— Я не знаю, никогда её не видел, — спокойно ответил Харгрим. — Но это было религиозное убийство.

— Откуда ты это знаешь?

— Я слышала о священнике Змеиной горы. Он представляет Завесы Преисподней, учеников трёхглавого бога. Хотя они раньше никогда не покидали свою гору.

Да.

Это всё пошло наперекосяк.

— Так что, это какой-то тупой культ? — вздохнул я. — Какой это бог? Он такой же безумный, как и Велес?

— Мора — зверь, Владислав. С ней не поспоришь, но, по-моему, она тут ни при чём, — уверенно заявил Харгрим, но я не разделял его уверенности.

«Откуда он это знает?» — подумал я, проклиная богов за всё, что пошло не так. С этими богами удачи в любой момент может выскочить зверь из леса.

Боже мой!

— Что это зверь? — устало спросил я вместо того, чтобы продолжать ругаться.

Харгрим просто щёлкнул зубами, выпустил дым из ноздрей и серьёзно ответил.

— Химера.

******

Солнце медленно опускалось к горизонту, освещая густой зелёный занавес джунглей. Лучи проникали сквозь плотную листву, падая на старый бульвар. Под ногами была мягкая почва, смешанная с гнилыми ветками и листьями, раздавленных множеством ног людей и животных. Даже самый густой лес не может устоять перед человеческой и животной активностью.

Я смотрел на дорогу, вымощенную гранитными плитами, которая казалась бесконечной. Хагал, вождь всадников, обсуждал что-то с раненым членом своей команды. Дана всё ещё беспокоилась за Семена.

Харгрим, стоявший рядом со мной, прервал мои размышления, откашлявшись, чтобы привлечь моё внимание.

— Нам пора двигаться, Владислав, — сказал он.

— Идти куда? — возразил я. — Они ждут нас дальше по тропе. Легко могут предугадать наши действия.

— Ты хочешь повернуть назад? — спросил Харгрим.

— Сколько их?.. Этих культистов? — спросил я, глядя на приближающуюся Дану.

Харгрим пожал плечами:

— Я не знаю. Когда-то их было немного, но это было три столетия назад… Многое изменилось.

Я нахмурился:

— Что за чёрт? Сколько тебе лет? — спросил я у него.

Харгрим причмокнул губами и медленно ответил:

— Если я скажу, не уверен, что ты поверишь.

— Как? Ты всё же человек, да? Или это какая-то магия? — с удивлением спросил я.

— Другой род магии, не тот, который использовал Священник, — ответил Харгрим. — Это было испытание, которое я прошёл. Я… не должен был… — Он взглянул на свои огромные руки, пальцы у него были мозолистыми. — Как ты устоял перед его чарами?

— Я не знаю, а ты? — ответил я, чувствуя, как неведомая усталость настигает меня.

— Владислав из Новгорода, — сказал Харгрим с горечью. — Сказки невероятны, но они… верны в чём-то.

*****

— Я не доверяю никому из них, — сказала Дана, как только кузнец ушел.

— Как насчет Филимона?

— Ему я доверяю еще меньше. Его все еще нет. Мой брат Дан клянется, что он растворился в воздухе во время боя.

— Филимон на нашей стороне, Дана, — сказал я ей. — Он кажется имперец.

— Имперцы тоже могут быть мудаками, — парировала Дана. — Что ты собираешься делать?

— А ты как думаешь?

— Они этого не забудут, — ответила Дана. — В следующий раз они ударят по нам всем, что у них есть.

— Повернуть назад? — я внимательно смотрел на её напряжённое лицо.

— Не смотри на меня так, — предостерегла она. — Ты видел своё лицо? Ты прошёл путь от ребёнка до этого за пару лет, Ярослав.

Я по-прежнему выглядел полумертвым, несмотря на улучшение за последние пару недель.

— Это пройдёт, — сказал я и откинул назад свои растрёпанные волосы.

— А что, если этого не произойдёт? Твои годы могут быстро закончиться, — со вздохом сказала Дана. — Это путешествие было ошибкой.

— Я могу поговорить с Хагалом, он найдёт способ вернуть караван обратно. Оставим всё это дерьмо позади, — предложил я.

— То, что они сделали с ней, было неправильно, — прошептала Дана, не глядя на меня.

Она имела в виду жрицу Мойру.

— Да, это было так, — сказал я и снял цепочку с шеи. На ней висели камень света и кулон Алтынсу. — Я думаю, он собирался съесть её, — добавил я.

— В этом есть смысл, — ответила Дана.

— Как? Съедать своих? — я поморщился от отвращения.

— Он не люди. Чем умнее вид, тем лучше получаются заклинания. Вот как это работает.

— Должен быть другой способ, — настаивал я.

— Вероятно, такой способ есть, — согласилась Дана. — Но это самое простое. Имперцы всегда были практичными, пока не решили что-то изменить. Посмотри, чем это для них обернулось.

— Кто станет поклоняться зверю и охотиться на свой собственный народ?

— Люди поклоняются всевозможным вещам. Некоторые любят Болотника, другие молятся Кракену, — ответила она, пожав плечами. — Только Семеро думают, что Ахер создал это Царство из своего грёбаного света, и не все из них действительно убеждены.

— Хах, это правда, — улыбнулся я, сам верующий в Велеса и не более того.

— Мы не герои, Ярослав. Добрыня хотел стать одним из них в конце, и теперь он мёртв, — пробормотала Дана, глядя на заходящее солнце. — Но я не могу уснуть, думая, что могла бы помочь им и не сделала этого.

Ах.

Я, вероятно, смог бы прогнать этот ужас во сне, но не тогда, если Дана будет напоминать мне об этом до конца наших дней. Я уставился на Семена, смертельно раненненого и поморщился.

Я подумал об жреце Радионе и сотнике. О старике Кирсане и этом острослове Добрыне.

Друзья у меня заканчивались, и я помнил время, когда мне не о ком было заботиться. Несмотря на болезненность, я предпочитал иметь компанию и людей, которых можно любить и о которых можно заботиться, а не быть подавленным отшельником.

«Ты не подведёшь своих друзей,» — решил я.

Я был мошенником, с которым я мог жить, но нужно было где-то подвести черту.

— Я также не хочу, чтобы кто-то пострадал, — продолжила она, как будто могла прочитать мои мысли, её голос дрогнул в конце. — Я ужасный лидер.

— Подойди, — я притянул её в объятия, её голова покоилась у меня на груди. — У тебя отлично получается. Я потерял всё, за что мне поручили, будь то форт или грёбаный город, — на это я горько улыбнулся. — Хочешь обвинить кого-то, обвиняй меня, да. Я собираюсь найти способ как-нибудь исправить это дерьмо. Уговорю этих людей, если понадобится.

Я не знал, как это сделать.

На этот раз я не видел других вариантов.

— Твои доспехи нуждаются в починке, — прокомментировала Дана после очень долгого раздумья. Я покачал головой, удивляясь её способности менять темы, и заметил Филимона, появляющегося из густых зарослей джунглей.

Старый ассасин медленно приближался к нам, некоторые мужчины уже разводили костёр позади нас, а раб готовил еду.

Филимон в одной руке держал свой топор, покрытый запёкшейся кровью, а в другой — отрубленную голову Священника. Он использовал отвратительный железный мясной крюк, засунутый в его изуродованный рот.

«Что, во имя святейшей добычи!» — Я содрогнулся от этой мысли.

Он принес голову проклятого колдуна и поклонника зверя.

— Разведчица сбежала, — сказал мне Филимон. Я в ужасе смотрел на обезображенную голову. — Джунгли и немного магии помогли ей.

— Правильно.

— Если она найдут его тело? — Я осмотрелся. — Они посчитают, что их лидер споткнулся от потери крови и сам обезглавился об острый корень?

Усталые глаза Филимона встретились с моими.

— Они найдут его. Они поймут, что совершили ошибку.

— Или они могут разозлиться ещё больше? — напомнил я ему. — Зачем их всех злить?

— Ты собираешься поговорить с ними? — спросил Филимон.

Эта мысль пришла мне в голову.

— Я не считаю это жизнеспособной идеей. Больше нет, — увещевал я старого ассасина. — Ты заставляешь меня действовать.

— Если они добрались до Горний, они никогда не подпустят нас к нему, Владислав.

— Сколько их? — спросил я, отдуваясь.

— Мне пришлось вернуться, — ответил Филимон. — Я не знаю джунглей. Хотя я нашёл перекрёсток и море за ним.

— Как далеко? — спросил я его.

— Меньше дня. Залив начинается там, где туман гуще.

— Караван будет там до конца этого месяца, — сообщил нам Хагал, приближаясь. — Они могут попасть в ловушку.

— Чёрт возьми. Всем вооружиться. Мы должны выставить охрану на ночь, — решил я.

— Нам нужно двигаться, Владислав, — сказал Филимон.

— Ах, ты настаиваешь, Филимон.

— Ты сказал каравану ждать там. Мы должны объединить наши силы, прежде чем они соберут свои.

Я уставился на него.

— Что за силы, чёрт возьми? Они что могут послать на нас сотню культистов?

— Тогда лучше сражаться с ними в джунглях или на местности, благоприятствующей лошадям, — заметил вождь кочевников Хагал.

— Количество действительно имеет значение, — напомнил я ему.

— Дух важнее всего, — ответил кочевник с абсолютной убеждённостью. — И сердце. Мы разобьём этих бездушных головорезов или умрём при попытке как свободные люди!

Я отошёл, ошеломлённый.

— У нас Владислав из Новгорода, — добавил Харгрим, наблюдая за мной. — Они должны бояться нас.

Я глубоко вдохнул и посмотрел на дорогу, которая была едва различима в темноте. Мы находились в джунглях, и дорога, которую мы расчистили, всё ещё выглядела зловеще.

Вдруг я увидел высокую фигуру в доспехах, которая приближалась к нашему лагерю. Человек появился из ниоткуда, но двигался быстро. Его подбитые сапоги стучали по земле, как при марше. На нём был зловещий чёрный шлем с прорезями для глаз. На мускулистой кирасе остались следы от ударов, но она была лучше, чем у культиста. За спиной у него были копье и щит, а к левой ноге крепился клинок.

Глава 7 Видения императора

Вдруг я увидел высокую фигуру в доспехах. На его кирасе были следы ударов. Щит, копье и меч находились за спиной.

— Хвала Скверне, — выдохнул Харгрим. До этого момента нашему путешествию ничто не мешало. — Это имперский воин.

— Откуда, чёрт возьми, ты знаешь? — прохрипел я, глядя на внушительного воина, который подошёл к нам и остановился, чтобы осмотреть наш лагерь.

— Кажется, я знаю доспехи, — пробормотал Харгрим со странным благоговением.

— Это хорошо? — спросил я уголком рта и шагнул вперёд, чтобы поприветствовать вновь прибывшего.

— Это стальной Эгил Махтар, — ответил Харгрим и сделал шаг назад. — Ни одно из его оружий и доспехов не пережило Первую эпоху, за исключением меча Королевы.

Я облизал пересохшие губы и посмотрел на молчаливого воина.

— Друг, — дипломатично начал я, но он потянулся за спину и вытащил копье.

— Ты стоишь на земле Империи, — объявил он на старом наречии. Я краем глаза заметил, как Дана потянулась за своим луком. Филимон также незаметно пнул ногой отрубленную голову, чтобы скрыть её. — Ты, как и остальные, так и кочевники, сюда не допускаются.

— Мы исследователи, — быстро сказал я с улыбкой на губах.

— Убийство наших на территории Империи является тяжким преступлением, — продолжил воин, не обращая внимания на мои слова. — В чём твоя просьба?

— Он был убийцей, — сказал Филимон и подошёл ко мне.

— Даёшь слово? Кто дал тебе право быть палачом?

— Я член Гильдии, — объяснил Филимон.

— Это делает тебя убийцей и обманщиком по профессии.

— Это ученик Завесы Преисподней, — ответил Филимон с гримасой.

— Я нахожу твою попытку уклониться жалкой, — увещевал его воин. — Твоя маскировка отвратительна. От тебя разит рабством. Хватит твоей лжи!

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело, — прошипел Филимон, оскорбление глубоко ранило его.

— Один из вас умрёт за это преступление, — сурово сказал воин. — Остальным я дам день форы, чтобы уйти. Затем я приду за вами. Я предлагаю вам выбрать достойного воина, который выиграет вам время.

— Ты будешь сражаться с Драконьим Всадником? — спросил его Харгрим.

Я в шоке отшатнулся.

— Почему? — ответил я неуверенно, не оценив поворот событий.

Воин долго смотрел на кузнеца.

— Драконий Всадник? Ты лжешь!

Затем опустил копье и обнажил изогнутый меч.

— Тогда ты будешь сражаться за них, — решил он. — Всадник он или нет, я предлагаю поторопиться, — сказал он остальным. — Если он падёт, я приду за остальными.

*****

— Давайте нападем на него, — предложил Хагал. — Нас больше.

— Он предложил дуэль, — возразил Харгрим. — Мы не можем оскорблять богов Хагал!

— Владислав не может превзойти его, — сказал Филимон напряжённо. — Это неожиданно. Хотя так не должно было быть.

Что бы там ни бормотал старик, но я был занят более важными делами.

— Могу ли я вообще выиграть? — спросил я с надеждой. — Есть ли какие-то правила, по которым начисляются очки?

— Тот, кто упадёт первым, проиграет, — пояснил Харгрим.

— Это значит, что нужно или выиграть, или умереть, верно? — попросил я уточнить.

— Ты что, сошёл с ума? — рявкнул Филимон. — Ты не сможешь противостоять чемпиону имперской фаланги! Чёрт возьми, даже магия не поможет нам избавиться от него.

— У нас численное преимущество, — прошептал Хагал, и я посмотрел на молчаливого имперца, который ждал, пока мы подготовимся, не обращая внимания на наше обсуждение.

— Он прошёл через кампанию на островах чумы, — пояснил Харгрим. — Он сражался с Великим предводителем орд Собирателей Костей в битве при Коралловой долине, пока мёртвые не устали, — добавил он с ноткой легендарности. — Ходил пешком за Ониксовым драконом! Вокруг него сочинены песни, Хагал!

— Хотя теперь он старше, — добавил я, и Филимон только покачал головой. — Что? Возможно, он немного замедлился, потому что слишком стар.

Филимон отвернулся с отвращением.

— Драконий Всадник может противостоять любым угрозам, — заключил Харгрим с уверенностью.

«Это просто фантастика,» — подумал я, прикрывая лицо руками. Если мы ошибёмся, это будет конец для меня!

*****

Я извлёк меч и направился к ожидающему имперцу. Древний воин был выше меня, бывшего вора. А его зловещий шлем делал его ещё более устрашающим. Мускулистый и загорелый, он был одним из самых впечатляющих мужчин, которых мне доводилось видеть. Его мощная грудь добавляла впечатление силы.

Меч, сделанный из цельного куска серой стали с лёгким красным отливом. Рукоять из слоновой кости, украшенная узорами, чудесно лежала в его руке. Он умело вращал клинок, и я почти слышал, как из него исходит мощная энергия.

Я взглянул на свою группу друзей. Дана заняла позицию в стороне от дороги в джунглях, чтобы иметь лучший обзор. Филимон сделал то же самое с другой стороны, но осторожнее. Они готовы были помочь мне, несмотря ни на какие правила. Я был тронут их поддержкой, зная, что мне придётся удивить этого воина, чтобы победить.

Внезапно за спиной имперца появились три фигуры. Все они женщины: одна — в зелёных кожаных доспехах, выглядела как разведчица с фиолетовыми волосами. Другая — в простой одежде из натуральной кожи, её волосы были собраны в аккуратный пучок. Третья стояла впереди, в короткой тунике, с большими зелено-серебристыми глазами. Она была моложе и меньше ростом, чем остальные.

— Не подходи, Фэнаиль, — сказал имперец, не отрывая взгляда от нас.

— Она беспокоится, что людское племя не соблюдает правил, — пояснила разведчица, и я понял их разговор, держа руку на рукояти моего меча.

— Тогда они врут, — ответил имперец, и разведчица уставилась сквозь меня на Дану, её глаза смотрели с издёвкой.

— Чёрт побери, — выдохнула Дана за моей спиной, смешанное чувство благоговения и возбуждения. Это немного смутило меня, но она попыталась улучшить обстановку. — На что ты смотришь, пурпурная кобра?

Улыбка разведчицы исчезла, она не ожидала такого комментария. Она растянула лук, но имперец повернулся и дал ей знак не вмешиваться.

«Чёрт возьми, прекрасная женщина», — подумал я и ринулся навстречу отвлечённому воину.

Спасибо.

*****

Я сделал два быстрых шага вперёд и нанёс удар, целясь в незащищённое место на горле — туда, где его доспехи стыковались со шлемом. Имперец услышал моё приближение и отступил назад, опустив голову. Лезвие моего меча звякнуло о доспехи и отскочила от его груди.

Я отвёл меч назад и снова атаковал, на этот раз целясь в ногу, чуть выше стальных поножей. Фэнаиль испуганно ахнула, но Имперец со сверхъестественной скоростью убрал ногу, отступил в сторону и атаковал меня слева.

Скорость и сила его удара были невообразимы, и я инстинктивно отвёл его меч своим. Звон мечей разносился среди джунглей, где тусклый солнечный свет приобретал зловещий красный оттенок. Искры, срывающиеся со стальных лезвий, прожгли сухие листья под ногами до черноты.

Я отскочил назад, в ушах у меня зазвенело, а Имперец грациозно для такого тяжело вооружённого воина подпрыгнул и снова атаковал.

— Отвали, — выругался я и снова парировал удар. Звон клинков прозвучал как колокол. На этот раз я почувствовал силу удара до самых костей. Она прошла по моей руке и отдалась в зубах. Я отшатнулся назад, моя рука стала цвета угля, и я чуть не упал на колени.

Всё это было уловкой.

Имперец подошёл ко мне, пританцовывая на ногах, двигаясь то вправо, то влево. Его движение останавливалось на крошечную долю секунды при каждом шаге, как будто он искал лазейку. Я дал ему одну, и он воспользовался ею, бросившись вперёд. Я уклонился, а не парировал удар, и почувствовал, как лезвие полоснуло по наплечникам. Тогда я увернулся и атаковал Имперца с незащищённой стороны. Он поднял левое предплечье, чтобы заблокировать, и я изменил стойку в середине движения, чтобы отрубить ему руку.

Клинок отскочил от его наруча, не оставив на нём вмятины, но искры обожгли мне лицо. Я выругался и побежал за воином, подкидывая меч в руке и нанося удары снизу вверх.

Имперец отскочил в мгновение ока, его отступление оказалось ловушкой, где он целился в мою шею. Мне пришлось изменить атаку на защиту. Я сделал это, импульсивно изменив стойку и дернувшись в сторону.

Два клинка снова столкнулись, и мой меч сломался второй раз за год. То, что это произошло раньше, спасло мою шею. Его меч продолжал лететь вперёд, и я отскочил от наконечника, который пробил переднюю часть брони у груди.

— РРРРЕЕЕЕ!

Я отшатнулся от удара на пару шагов. Мой меч раскололся в рукояти, превратившись в кинжал. В этот момент над нами раздался визг дракона. Имперец, который начал свой завершающий ход, вдруг остановился и посмотрел поверх моей головы. Я этим воспользовался, чтобы прийти в себя. Дана посмотрела на разведчицу, стоявшую в двадцати метрах от неё. Они держали луки наготове.

«Вот и всё о правилах», — подумал я, ощущая, как моё тело болит, а левая рука ничего не чувствует.

— Хм, — хмыкнул Имперец, затем посмотрел на меня, бывшего вора.

— Не пугайтесь, — успокаивающе сказал я с болезненной улыбкой, наблюдая, как подросток-девушка убегает от своих друзей, чтобы подойти к нам.

— Это был дракон? — поинтересовалась Фэнаиль, стоя рядом с гораздо более высоким нерешительным Имперцем. И в этот момент Сухарь прорвался сквозь кроны деревьев, создавая отверстие для проникновения красноватого света. Дракон сделал круг над нашим лагерем и приземлился недалеко от меня.

Разведчица испугалась, а подросток, стоявшая рядом с ней, потеряла сознание и упала лицом в грязь.

— РРРРР? — Сухарь немного обиделся и подошёл ко мне. Теперь он был ростом с Семена и стоял на задних лапах. Я положил руку на его грубую чешуйчатую морду и похлопал.

— Я в порядке, приятель, — сказал я ему с усталой улыбкой и повернулся, чтобы посмотреть на ошеломлённого Имперца.

— Драконий Всадник, — прошелестел Имперец на Древнем языке, с трудом приспосабливаясь к нему. — Кровавый человек?

Сухарь повернул голову при звуке его голоса и громко фыркнул.

Затем так же громко рыгнул.

«Что бы он ни проглотил, ему было слишком больно, и он умер с криками», — подумал я.

*****

Дракон повернул свою клиновидную голову к новичкам. Из его чешуйчатого лба торчали два чёрных рога. Он предупреждающе зарычал.

Фэнаиль сделала ещё один шаг вперёд, и Сухарь на четвереньках приблизился к ней, напоминая гигантскую летучую мышь. Девушка ахнула и отшатнулась на дрожащих ногах. Её большие глаза широко раскрылись от удивления.

— Нет, — процедил я сквозь зубы, едва держась на ногах. — Оставь их в покое.

Дракон остановился при звуке моего голоса и фыркнул.

— Не рычи на меня, маленький засранец, — предупредил я его.

— Одно слово, Драконий Всадник, — прошептал Имперец, наблюдая за разворачивающейся сценой. Позади него девушке подростку помогли подняться на ноги и отряхнуть грязь с её лица. Помогавшая женщина тоже едва могла стоять.

— Ах. Да, руки из задницы, — пробормотала Дана сурово глядя на Имперца и подбегая ко мне. — Ты поговоришь с ним позже. Он ранен.

Имперец удивлённо отступил назад.

— Когда это случилось? — спросил он недовольно. — Что с ним не так?

— Мы сражались с культистами ранее, — объяснил Харгрим, когда Дана провела меня к лагерю. — Они убили двух женщин. Мы их похоронили.

— Покажи мне, — сказал Имперец. Я взглянул на напряжённое лицо Даны, поддерживавшей меня.

— Я в порядке, Дана, — пропыхтел я. — Мне просто нужна минута.

— Ты сущий ад, — выплюнула Дана. — И весишь гребаную тонну!

*****

— Приглядывай за Сухарем, — простонал я и рухнул на седло в лагере. Пальцы на моей левой руке замёрзли.

— Никто и близко не подойдёт к дракону, — прошипела Дана и посмотрела на Филимона, который последовал за нами.

Остальные наши люди с любопытством подошли к Имперцу и его женщинам. Они образовали полукруг, в то время как Харгрим показывал Имперцу на свежевырытые могилы.

— У тебя есть целебное зелье? — Спросила Дана старого ассасина.

— Это ему не поможет, — ответил старик и достал свою трубку, продолжая набивать её высушенными листьями.

— Просто отдай мне то, что ты дал Семену, — рявкнул я и бросил обломок меча перед собой.

— Я ничего ему не давал, — сказал Филимон и раскурил трубку.

— Да, Семен всегда был очень выносливым. Это его конституция, — задумчиво объяснила Дана.

— Дана, какое это имеет отношение к тому, что он перенес ранение в бок? — зарычал я, мне было больно от всего.

Дана пожала плечами.

— Ты использовал проклятый меч? — спросила она, меняя тему.

— Я им не пользовался, — огрызнулся я.

Матвей, который тоже подошёл к нам, хмыкнул.

— Он лжёт.

— Ты, говнюк с носом-картошкой! — прошипел я.

Но домовой недовольно поморщился.

— Я тебе не верю. Ты что-то натворил.

— Я этого не делал! — настаивал я, чувствуя, что моё терпение на исходе.

— Может быть, это было заклинание спешки? — неожиданно предложил мне Филимон, протягивая трубку. Но я отказался от его зелья, а он продолжил. — Я видел такое у магов, которые используют заклинание не умея.

Конечно я умел. Я мог использовать огонь и электричество. К тому же богиня Лада дала мне руну исцеления. Но я не использовал их, чтобы не привлекать слишком много внимания. У меня итак есть дракон, а маг у которого есть дракон — это уже чересчур.

— Какие ещё маги? — я прикинулся дурачком, чувствуя себя немного лучше.

— Приготовление благовоний, особая смесь редких листьев, камней и масел.

Филимон, явно нес какую-то чепуху или специально проверял меня.

— Не мог бы ты выразиться поконкретнее? — поинтересовался я.

— Ладан, сандаловое дерево, майоран, лаванда… — продолжил он и я понял, что он придуривается.

Я поднял руку, чтобы остановить его.

— Алтынсу использует что-то из этих масел.

— Я тоже, когда у меня есть время… — немного обиженно сказала Дана, и я нахмурился, глядя на неё.

— Дана, я не имел в виду… ты знаешь, я ценю тебя как друга, — устало сказал я ей.

— О, ты такой милый, когда ранен, — промурлыкала Дана, а затем, немного поколебавшись, пояснила, просто чтобы было понятнее. — Я ценю тебя больше, но не слишком.

— Хорошо, я могу принять это, — улыбнулся я.

Дана тоже улыбнулась, довольная нашим взаимопониманием, а затем, шёпотом, добавила:

— Я спала с твоей женой.

Я потрясённо моргнул.

Образ тревожно возбуждающий.

— В её постели на корабле, — выпалила Дана, нисколько не помогая образу рассеяться. — И больше чем пару раз.

— Хм, — пробубнил я, не зная, что сказать. Филимон потирал под ноздрями, а Матвей, самый чопорный из всех, в ярости уставился на покрасневшую полуночницу.

— Я не имела в виду что-то сексуальное, — добавила Дана. — Просто спать.

— Ну вот, — с облегчением сказал я и попытался уйти от неудобной темы. — Теперь, Филимон, передай мне свой просроченный эликсир…

— Но мы все были голыми, — продолжала Дана, выкладывая всё, что у неё было, при первой возможности. — И девочки тоже.

— Будь ты проклята! — рявкнул Матвей. — Тебе должно быть стыдно за себя!

— На корабле было чертовски жарко! — запротестовала Дана, и я глубоко вздохнул.

— Я не так уверен насчёт этого, — спокойно сказал мне Филимон и протянул поношенный и треснувший флакон. — Не могу сказать, где я это нашел.

Я откашлялся и посмотрел на Матвея, устроившего Дане взбучку языком.

— Так что, шансы пятьдесят на пятьдесят? — с надеждой спросил я глядя на Филимона.

— Эх, я бы не был таким оптимистом, — невозмутимо заметил Филимон. — У этого шансы намного ниже, чем у моих собственных зелий… Или нет, хе-хе, — ухмыльнулся он в конце.

Я открыл флакон зубами, выплюнул пробку и залпом выпил всё, стараясь не чувствовать запах.

Чуть не разбил себе череп, падая навзничь, но Филимону удержал меня — своего рода ожидая этого.

[Я увидел, как золотая монета упала на первую ступеньку лестницы. Её удар о камень прозвучал мелодично, но затем звук затих. Монета была идеально круглой, с ровными краями, но без каких-либо изображений в центре.

— Это монета, — произнёс человек с черными глазами дракона. — Две стороны одного и того же. Как сны и видения.

Я поднялся по лестнице и вошёл в пирамиду старого храма, едва осознавая, что делаю.

— Что это означает? — спросил я, поднимая руку, чтобы проверить, зажила ли она после травмы.

— Это не сон, — ответил мужчина, словно читая мои мысли.

— Я бывал здесь раньше, — признался я, осматривая комнату. Стены были целы, крыша не протекала, никаких следов разрушений. Тот остров с пирамидой, где мы с жрецом Радионом встретили Дану. Золотой Трон императора…

— Много раз, — согласился мужчина, его лицо оставалось безразличным.

— Какой на этот раз? — спросил я, и он показал на монету в моих руках. Я повертел её, удивляясь тому, что обе стороны были идентичны.

Мужчина усмехнулся, словно сдерживая какие-то мысли.

— Нуар Арав, — произнёс он на имперском языке. — Но тебе нужно имя, чтобы закончить это.

— Какое имя? — спросил я, не понимая, о чём он говорит.

— Без имени ты обречён на неудачу и смерть, — его усмешка стала ещё шире. — Разорванная нить.

— Как мне узнать имя? — снова спросил я.

— Проверь свои карманы! — рявкнул мужчина, сидя на троне. Стены задрожали, земля под ним затряслась, изо рта потекла вода.]