Кречетов, ты - не наследник! Том 3

Глава 1 Папа драконов

Это было так приятно, что я решил начать всё сначала. Но, когда я это сделал, то мечта стала реальностью.

«Лучшее место,» — подумал я, уткнувшись головой в упругие сиськи Алтынсу, охваченный полнейшим блаженством.

Она притянула меня ближе, каким-то гребаным образом перекинув правую ногу через мое левое плечо.

Её маленькие стопы смыкались где-то позади моей шеи. Пальчики ног украшенные кольцами согнуты внутрь для сцепления. Чудо ханских гимнасток, если таковые вообще существует. Каждый мой яростный толчок терялся в её влажной бархатистой расщелине.

Скоростной темп.

Желание этого женщиной — постоянно.

— Ах, любовничек!

«Да, это я,» — подумал я с широкой ухмылкой на лице.

Пот струился из каждой поры моей кожи, наши тела становились скользкими, как свежая рыба на рынке Новгорода. Но разница всё же была. У нас обоих был жар, и наши внутренности горели.

Хриплый жалостный голос Алтынсу в ухе, сурово умоляющей приложить ещё больше усилий.

— Быстрее! Ах...

«Черт побери,» — подумал я, изо всех сил пытаясь удовлетворить требование.

Нетерпеливый, словно голодный кролик, набросившийся на яблоко. Ошеломлённый, сбитый с толку, мне не хватает воздуха. Её мягкие бугорки душат, отчаянно открываю и закрываю рот под её мокрой шеей.

— Ещё! Ещё!... Аааа!

Кровать заскрипела, матрас провалился. Доски разъехались, злополучная мебель запрыгала и вот-вот развалится. Мой рот обнаружил набухший сосок, добыча была такой же скользкой, как женщина подо мной. Золотое кольцо на соске звякнуло у меня на зубах и затанцевало прочь.

Алтынсу предупреждающе прикусила кончик моего носа. Жемчужные зубки впились ровно настолько, чтобы держать меня в центре, когда я колотил нижней частью своего тела. Я вкладывал в усилие всё, что у меня было, издавая рев, который разбудил половину Новгорода.

— Ммм, мой сладкий-сладкий Ярослав..., — удовлетворенно промурлыкала Алтынсу, когда я рухнул на нее совершенно опустошенный и блаженный.

«Она пахнет так чертовски вкусно,» — подумал я, улыбаясь и пуская слюни одновременно. Должно быть, из-за всех этих масел и прочего. Или того, что моя голова снова нашла идеальное место.

— Я приятно удивлена, — поддразнила моя жена, закидывая левую ногу мне за талию. Простыни под нами превратились в промокшее месиво. — Тебе это понравилось?

«Ещё как,» — подумал я, засыпая, неспособный говорить или формировать более сложные мысли. Длинные ногти ханской принцессы вырисовывали узоры на моей загорелой спине, что было весьма кстати.

Я чувствовал себя совершенно опустошенным, в хорошем смысле этого слова.

— Хочешь ещё раз? — невинно спросила Алтынсу, и я встревоженно очнулся от раздумий. Никогда не доверяй женскому вопросу, если он возникает внезапно и не даёт возможности легко ответить «нет».

— Конечно, просто дай мне пару минут, — прохрипел я и попытался поднять голову. Но она удерживала меня в ловушке, прижимая ногами мою шею. Угол был невозможным, пальцы её ног внезапно похолодели на ощупь.

— Какого хрена? — удивился я и попытался вырваться. Но давление на мою шею усилилось, теперь оно причиняло неослабевающую боль.

— Владислав! — раздраженно фыркнула Алтынсу.

— Откуда ты вообще можешь знать это имя? — спросил я.

— Нам нужно идти, Владислав! — Красивое создание ответило мужским басом.

Её глаза стали совсем черными.

— А? Это действительно ты?

«О! Это мой кошмарный сон!

— ХААА! — Я вскрикнул и опрокинулся с седла, на котором спал.

Лицо утонуло в мягком теплом песке. Тонны песка. Он попал мне в нос и на зубы. Я вскочил, пытаясь привести себя в порядок. Я был весь в поту и вонял, как конь. Мне потребовалась добрая минута, чтобы глаза привыкли к темноте.

В тот момент, когда я это сделал, вспыхнул свет, и я снова чуть не ослеп.

— А-а-а! — Я прохрипел от боли, разбудившей меня навсегда.

— Ах, прошу прощения, дорогой Владислав, — сказал Филимон, стоя рядом со мной.

И я в панике отскочил! Морщинистое лицо старика было слишком ужасающим после таких фантастических снов.

— Это всего лишь камень света, — поспешил он оправдаться.

— Филимон, ради богов, дай мне сориентироваться! — запротестовал я, стряхивая с себя песок и сплевывая горькую пыль, выбивающуюся из зубов.

— Ты издавал тревожные звуки, — защищался Филимон, следуя за мной, когда я направился к нашим лошадям за водой.

— Какие звуки?

Филимон колебался.

— Как возбужденный осёл...

Он наблюдал за мной, пока я глотал воду из своей фляжки.

— Это был сон, — сказал я вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Кошмар? — Филимон допытывался с полным пренебрежением к моей частной жизни. Поскольку я сам был таким, то мог простить ему это.

Язык мой, отказывающийся следовать командам, портил план.

— Моя жена, — прохрипел я.

— Ханская принцесса, — сказал Филимон. — Ты скучаешь по ней.

— Я беспокоился о ней, — признался я. — Это небезопасное путешествие для неё.

— А как насчет других твоих друзей?

— Домовой? Ха, да, я не о нем беспокоился. Олаф, я почти совсем забыл, а Дана почти неубиваема.

— Полуночница, домовые и пираты, — сказал Филимон, снова схватившись за трубку. Пустыня вокруг нас была тихой и темной. Руины находились недалеко от нашего лагеря, большие и зловещие. — У вас там колоритная публика, молодой человек.

— Я много путешествовал, — ответил я, как будто это все объясняло.

— Хм.

— Сколько времени до утра? — Спросил я его.

— Час. Однако нам нужно двигаться.

— Я подготовлю лошадей, — предложил я.

— Я сверну лагерь, — ответил Филимон с зубастой улыбкой. — Но я не понесу твое седло. У меня снова беспокоит спина.

И я назвал последнюю часть чушью собачьей. Он такой же ленивый, как и пират Олаф.

*****

Прикрепив седло я два раза проверил кожаные ремни. Мне хватило одного падения с камня, чтобы понять. У меня до сих пор синяк.

Осмотрел мешки один за другим. Даже тот, что казался пустым, теперь был наполнен остатками яйца Даны. Скорлупы было меньше, чем ожидалось от такого большого яйца.

«Что ты думаешь?» — спросил я божка Велеса.

[Слышать твои похотливые стоны было тревожно

Я не хочу об этом говорить.]

«Я имел в виду яйцо», — сказал я, радуясь, что Филимон меня не слышит. Я запрыгнул в седло. громко фыркнул в знак протеста, вероятно, спросонья.

[Тогда тебе следовало так и сказать

Я что, Провидец?] — ответил Велес.

Я поднял средний палец, указав вокруг себя — на случай, если промахнулся мимо Велеса. Затем направился к Филимону, который ждал меня вместе с животными. Тяжело нагруженные, так как пару недель назад мы потеряли одну лошадь.

— Рррррааа!!!

— Что за черт? — выругался я, чтобы определить источник крика. — Ты это слышал?

Филимон уже слюнявил вторую трубку за день. За ночь... неважно.

— Слышал что? — спросил он, моргая. — Я немного задремал. Боюсь, темнота утомляет глаза....

— Да, хорошо, — оборвал его я, не заинтересованный его поступком. — Что-то кричало из темноты.

— Как шакал?

— Кричат ли шакалы таким образом?

— Я так не думаю. Может быть, маленький?

Я вздохнул и подошел к нему.

— Это звучало странно.

— Птица? Птицы странные, — предположил Филимон. — Подожди, что это?

Он обеспокоенно огляделся.

— Что? Ты что-то видел?

— Хм.

Я уставился на него.

— Ты меня немного пугаешь, старик.

Филимон поводил трубкой вокруг и задумчиво огляделся:

— Давай держать ухо востро.

— Почему?

— Простая предосторожность, — он прищелкнул языком, чтобы лошадь тронулась в путь. Руины города впереди напоминали кладбище.

— Это совсем не смешно, учитывая, что мы направляемся в кровавые руины, старик! — запротестовал я, напряженно оглядываясь по сторонам.

Филимон поморщился.

— Страшно? Это руины. Вероятно, там ничего нет.

— Вот видишь? Слово «вероятно», беспокоит меня больше всего, — проворчал я, качая головой.

— Город мертв, Владислав, — повторил старик свою мантру.

— Чем больше ты это говоришь, тем более зловеще это звучит. И если ты еще раз назовешь меня Владиславом, я начну называть тебя Филиппом.

Филипп достал болт и шлепнул моего коня, пока мы ехали бок о бок.

— Эй! — Я предупредил его. — Ты начал всё это дерьмо с именами!

— Это иностранное имя, — возразил Филипп. — Гарт на древнем языке означает «Любящий лошадей».

Правильно.

— Ну, Филипп — тогда тебе не следует обижать «Ветерка», — защищал я его прозвище.

— Правда?

— Ну да, там, откуда я родом, так оно и есть, — солгал я, думая о том мужике, который скакал по сцене в рыбьей сетке. — Но ладно, я достаточно взрослый, чтобы не использовать это имя снова.

— Спасибо, Владислав, — невозмутимо произнес Филипп.

*****

Если Белое городище когда-то и было большим городом. То сейчас он совсем на него не похож. Половина погребённых зданий исчезла, когда мы пересекли один из проёмов в рухнувших стенах.

— Пустыня движется, — объяснил Филипп, занятый прочисткой трубки. — Улицы города никогда не остается прежним.

Я уставился на прямые стены по обе стороны улицы, которую мы проезжали. Мелкий песок покрывал и смягчал детали. А яркий лунный свет отбрасывал длинные тени от зданий. Ни окон, ни дверей — бездушный и безмолвный город. Ничто не двигалось, кроме кружащегося песка, когда легкий ветерок гулял по пустым улицам.

— Ты бывал здесь раньше? — Я расспрашивал, осматривая каждый дом с разной степенью проседания.

Некоторые из них были покрыты крышами. В других же можно было увидеть последний этаж, тёмные проёмы древних веранд и окна с двойными дверями. Все они выглядели мрачно и зловеще.

— Видел. Прошло больше ста лет, я думаю, — ответил Филимон, немного задыхаясь в конце.

«Вероятно, понимая, что все, кого он знал, мертвы,» — решил я, затем вздрогнул от этой мысли.

— Ты там в порядке, Филимон?

Старик вытер глаза и кивнул.

— Тогда со мной тоже был человек, — сказал он, остановившись, когда я спрыгнул с коня, чтобы осмотреть большой фасад виллы.

— Что этот человек здесь делал? — Спросил я.

— Исследовал, — Филимон усмехнулся воспоминанию. — Искал вещи.

— Сокровище?

Старик кивнул, наблюдая, как я заглядывал в темный провал.

— Ага, сокровище.

— Хм, — пробормотал я, пробуя ботинком покрытый пылью пол. Затем я наступил на него. Ничего зловеще не скрипнуло. Темнота рассеялась, когда мой камень света осветил пустую комнату.

Казалось, всё превратилось в пыль.

— На стенах есть гравюры, — сказал я, повысив голос. — Человек, разговаривающий с очень высоким чуваком, собака верхом на осле. Ха-ха.

— Городище было заброшена задолго до меня, Владислав, — послышался снаружи голос Филимона. Я вышел из засыпанного здания, качая головой.

— Да, всё же нам может повезти, — сказал я, направляясь к «Ветерку». — Как ты думаешь, люди уже приходили сюда?

— Впереди старые сады, где были источники воды, — объяснил Филимон. — Теперь это место разрушилось, пруды превратились в болото, но вода все еще течет.

Жадность мародеров лишила это место любой приличной добычи. Гребаные мошенники — проклятие человечества!

— Так что мы будем спать возле болота?

Филимон снова вытащил свою многострадальную трубку.

— Думаешь здесь есть опасности? — Спросил меня старик, испытывая.

Я причмокнул губами, размышляя об этом.

— Змеи?

— Среди прочего, не исключено, — пояснил старик.

Замечательные моменты.

— Остаемся в городе, — согласился я.

*****

Через два часа мы пополнили запасы воды. Оставили лошадей пастись в кустах возле грязевых прудов на другом конце города. Известняковые стены, бывшие сады были погребены под песком. Пустыня медленно, но верно завоевывала эту местность.

Белый городище был размером с Новгород, за вычетом портов, по моей оценке.

Под тем этажом, который мы выбрали для временной базы, был еще один. Это здание казалось более прочным, чем те, что стояли ближе к стенам. Оно напоминало правительственное сооружение. Его центральный зал был наполовину погребен под мелким песком. Песок проникал через множество окон с востока. А крыша, хоть и пронизана большими дырами, все еще создавала тень.

В конце зала за сломанными дверями я обнаружил лестницу, которая вела вниз. Я спустился вниз по ступеням. Везде была пыль и паутина, а воздух тяжелым. Камень света, который я держал в руке, освещал мне путь. Попробовал открыть первую дверь. Черное, когда-то лакированное дерево заскрипело сопротивляясь. Я выругался и сильно пнул ее, пыль облетела меня, попав в глаза. Я закашлялся и достал кинжал, чтобы открыть замок.

[Внутри есть скелет] — буркнул божок Велес.

— Что? — Я остановился и уставился вперед. Коридор слишком темный, а крыша над ним слишком древня, чтобы рисковать заходить внутрь. — Откуда ты знаешь?

[Угадал?

Ага.

АХАХАХА!]

— Прекрати отвлекать меня, ты, сумасшедший ублюдок! — Я предупредил Велеса и наклонился, чтобы просунуть кончик кинжала в ржавый, почти оплавленный замок.

— Рррррааа!!!

Звук отразился в замкнутом пространстве. Я вздрогнул и резко обернулся, сузив глаза. Осмотрел всё вокруг, направив камень света на стены, покрытые паутиной и древней пылью.

— Что, черт возьми, это было? — в тревоге спросил я, а затем завопил еще громче. — Филимон!

— РРРРР!!!

Теперь ближе.

Я потянулся к мечу за спиной и остановился, решив не делать этого. Вернулся к лестнице и свету, падающему сверху. Лучше, чем темнота первого этажа, превращенного в подвал. Какой-то жуткий зверь устроил там своё гнездо.

— ФИЛИМОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Я с ревом отступал назад и, достигнув лестницы, стал карабкаться по каменным ступенькам. Перепрыгивал по две и даже по три, потому что началась паника.

[АХАХАХАХА!]

Я ворвался наверх, скользя ботинками по пыльному полу. С ног до головы покрытый паутиной и дышащий тяжелее боевого скакуна.

— Что случилось? — спросил Филимон, увидев меня согнувшегося, чтобы отдышаться.

Он повернул голову к отверстию, ведущему вниз.

— Ты упал? — спросил старик и неторопливо направился ко мне.

— Дай мне минутку, — ответил я, глотая как можно больше воздуха. По моему лицу стекали ручейки пота. — Там ... что-то ... внизу«.

— Змея? — предположил Филимон со смешком. — Расскажи мне, что произошло.

— Я снова услышал этот крик ... Визгливый, скулящий звук, — я сморщил нос, и смахнул прилипший кусок паутины. — Это было жутко.

— Может, нам пойти и проверить это?

— Знаешь что? — Решил я без колебаний. — Давай не будем. Здесь много пустых домов. Давай просто переедем через улицу.

— Конечно, Владислав, — ответил Филимон со смешком и прошел мимо, чтобы выйти на улицу.

Он покачал головой, «Ветерок» фыркнул, а мул пукнул. А Филимон захихикал громче, когда странное существо появилось из того отверстия, откуда я только что вышел.

Он стоял на двух больших — для своего размера задних лапах. Туловище у него было удлиненным и заканчивалось змеиным хвостом, а шея с клиновидной головой была очень длинной. Из головы торчали маленькие рожки. Существо остановилось, увидев мой удивленный взгляд. Оно раскрыло свои передние лапы, похожие на кожистые крылья летучей мыши, окрашенные в светло-зеленый цвет.

Если это была попытка напугать меня, она с треском провалилась. Князь Ярослав Кречетов никогда ни перед чем не пресмыкался.

— Ух ты! — Произнес я, сдувая дохлого жука, свисавшего с моей верхней губы. — Кто ты, черт возьми?

Маленькое существо, на две ладони выше цыпленка, широко раскрыло свою зубастую, уродливую пасть. Он словно собирался зарычать, но вместо этого фыркнул, а затем сильно чихнул. Его голова наклонилась вперёд. Инерция была слишком большой. Крылья отчаянно захлопали, но не смогли удержать его. С жалобным шипением он ткнулся мордой в твердый пол. Затем подпрыгнул один раз и остался там, с несчастным видом глядя на меня.

— Ха-ха, — захохотал я, не в силах сдержаться. — Ахахаха, это самое смешное дерьмо, которое я видел за весь год!

[Ты с ума сошел?

Прирежь этого маленького ублюдка, пока у тебя есть шанс!]

— Заткнись, Велес! — рявкнул я и подошел к несчастному существу, чтобы рассмотреть его поближе. Его тело было покрыто иссиня-черной чешуей, которая напомнила то яйцо.

«Ни за что,» — подумал я. — «Не-а. С другой стороны...»

— Филимон, ты должен увидеть этого приятеля! — Я закричал и наклонился, чтобы помочь ему подняться.

Существо прыгнуло мне на лицо. Я схватил его обеими руками. Вытянув передние лапы и крылья, оно хлопало и било меня по ушам. Потом ударило молотоподобной головой в нос. Один из маленьких рогов проткнул кожу.

— Ррррееее!!

— Уххх! — закричал я и попытался отогнать маленького ублюдка.

По моему подбородку текла кровь, я был в ярости.

— Ты тупое уродливое дерьмо! — Я схватил его за шею и вышвырнул существо за дверь над головой Филимона.

Старик остановился как вкопанный, когда оно пролетело над ним и упало на дорогу, визжа, как собака....

— РЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!

— Богиня...., — выдохнул Филимон, его старое лицо побледнело, и он тут же упал в поклоне.

Я, зажимая рукой кровоточащий нос, возмущенно наблюдал за проделками старого дурака.

— Мать драконов, — благоговейно произнес Филимон, целуя губами пол.

Ах.

«Да,» — подумал я.

В этом есть смысл.

Глава 2 В поисках сокровищ

— Цыпа-цыпа! — закричал я, осматривая улицу.

Рядом со мной Филимон напомнил мне:

— Это не курица, Владислав.

Маленький дракончик уже скрылся из виду, пока я поднимал старика с пола.

— Я использовал все клички животных, какие только знаю, — раздражённо ответил я. — Не заметил, чтобы ты предлагал помощь?

— Какая помощь от голоса кошек и цыплят? — ответил старик, затем прищурился и посмотрел в сторону древних садов.

— Я не знаю. Может, стоит его подманить? Чем они питаются?

Я увидел, что он смотрит в другую сторону, и обернулся. Трое всадников в пыльной одежде остановились, когда увидели нас.

— Мы услышали твой зов, — сказал один из них. У него были густые брови над тёмными глазами, а остальное лицо закрыто пыльной тканью.

Взглянув на его спутников, я увидел, что все они вооружены луками и стрелами.

— Это была тяжёлая дорога, вы готовы поделиться своим цыплёнком? Мы не причиним вреда ни вам, ни вашему отцу.

Я выпрямился и краем глаза заметил счастливую улыбку Филимона. Старик скрестил руки на груди, чтобы выглядеть более по-отцовски.

— У нас нет цыплёнка, друзья, — сказал я, глядя на них. Если это дикие кочевники, их может быть больше. Но даже троих — достаточно для проблем.

— Подойдёт любая птица, — сказал кочевник, очевидно, практичный человек.

— Ты бы съел павлина? — ответил я с усмешкой, чтобы поддержать разговор. Мы были слишком беззащитны на улице. Вход в наше здание находился в четырёх метрах справа от меня.

— Думаю, я соглашусь, если ты предложишь, — ответил всадник, понимающе глядя на меня. — Не стоит из-за этого проливать кровь, незнакомец.

«Да», — подумал я, искренне соглашаясь. Проблема была в том, что он бесстыдно тянул время. Это означало, что их больше. Остальные пытались занять выгодные позиции. Кочевники были удивлены не меньше нас, обнаружив нас здесь.

[Еще двое.]

Спасибо божку Велесу.

— Есть еще двое, — прошептал я так, чтобы услышал только Филимон. И я поднял руку, привлекая внимание всадника. — Я согласен, друг. У нас есть сушеное мясо. Хватит на всех.

И сухое печенье. Действительно сухое, похоже на камень. Никто бы не соблазнился ими. Поэтому я их и не упомянул.

В следующие несколько секунд произошла куча событий.

Кочевник сузил глаза, мое дружелюбное поведение сбило его с толку. Всадник позади него что-то пробормотал на своем языке. Главный повернул голову, пытаясь предостеречь его. В этот момент я заметил что-то темное, спрыгнувшее с крыши ближайшего здания. И потянулся за мечом.

Третий всадник заметил меня — нас разделяло всего десять метров. Он опустил правую руку, чтобы достать стрелу из колчана, закреплённого на лошади. Я бросился вперёд, понимая, что на мне нет доспехов. Сделав два шага, увидел, что лучник уже наложил стрелу на тетиву. Чёрный шар с визгом ударился о голову первого всадника. Его лошадь в панике отскочила, встав на задние ноги.

Лучник замешкался, а я резко рубанул влево, подбегая на полной скорости. Лошадь оказалась между мной и противником, закрыв ему поле зрения. Когда главный закричал, подражая пронзительному воплю дракончика, я проскочил под испуганной лошадью.

Второй всадник уже был мёртв. Он лежал в луже собственной крови, из его глаза торчала стрела. Лучник промахнулся, когда я, обогнув их, пригнулся под лошадьми.

— РРРРЕЕЕЕЕ!

Мужчина выругался, сжимая в руке ятаган. И сильно натянул поводья, чтобы повернуть своего скакуна прочь. Его друг был в ужасе. С выколотыми глазами он пытался стащить маленького демона со своего лица.

«К черту,» — подумал я, когда перекатился за лошадь мертвеца.

Облако пыли взметнулось из-под копыт животного. А всадник ругался и пытался повернуть лошадь, когда заметил меня. Я остановился и проворно встал.

Огромный конь, фыркая, бросился на меня. Его пасть и зубы были покрыты грязной пеной. Я увернулся от нисходящего удара, прорезав его сапог и рассекая нижнюю часть ноги. Кочевник попытался повернуть лошадь, но я обошел его полукругом. Местность благоприятствовала мне.

«СНИМИ ЭТО С МЕНЯ...! — Другой умолял в полном отчаянии, голос оборвался в самом конце.

Я увидел сомнение в глазах главаря и подскочил к нему. Он попытался порезать меня, но я быстро сократил дистанцию. И блокировал его руку, подставив под локоть своё плечо. От толчка он упал на спину. Несмотря на мягкий песок, падение было некрасивым.

Когда я приблизился к нему, то наступил на запястье, и он бросил оружие. Но, кажется, я недооценил свою силу и услышал тошнотворный звук ломающейся кости под подошвой.

Вот дерьмо.

— Тьфу! Будь ты проклят! — Мужчина заплакал, и я, вероятно, извинился бы. Но вдруг появился Филимон, двигаясь очень проворно для пенсионера с гребаным артритом. Он опустился на колено и ударил лучника под подбородок железным болтом. И убил.

«О, мои боги!» — Я был потрясен. «Это было жестоко!»

Филимон фыркнул, встал, посмотрел на единственного ещё дышащего всадника. Я проследил за его взглядом — тот упал еще хуже, чем его мертвый друг. Дракончик прыгал по его телу, с куском окровавленного языка, зажатого между зубами.

Детеныш посмотрел на меня взглядом, полным самодовольства. Он проглотил кусок мяса, громко рыгнул и прыгнул на окровавленное месиво. Неуклюже заходил на задних лапах, раскинув жилистые, как у летучей мыши руки. Впечатляющий размах крыльев. Уродливая голова обратившись к небу издала громкий вопль.

— РРРРРРРРЕЕЕ!!!

Чешуйчатая, черная морда гордо поднялась. Невероятно широкие челюсти раскрылись, обнажая клыки сверкающие на солнце. Затем непропорционально большая голова достигла критической точки. Инерция была слишком сильной, а гравитация тянула ее назад. Дитеныш не смог удержать голову, и существо опрокинулось.

Он бесцеремонно приземлился на спину, его рев оборвался.

«Вот это да,» подумал я, «это чистая гребаная комедия. Ха-ха-ха.»

[Да, ты прав.

Просто уродливый идиот.] — Велес согласно вздохнул.

Филимон подошел и встал рядом со мной. Старик перезаряжал свой маленький металлический арбалет.

— Осталось ещё двое, — заметил он, словно это было обычным делом. — Солнце в зените — нет тени. Мне нужно, чтобы ты отвлек их внимание. Стань приманкой.

— Хорошо, — рассеянно ответил я и направился поднять маленькое хнычущее существо. Но остановился на полпути с мрачным выражением лица. — Подожди, черт возьми! Что еще за приманка?

*****

Дракончик взобрался мне на спину и когтями вцепился в дельтовидные мышцы, чтобы не упасть. Я почувствовал, как его хвост обвился вокруг моей талии, придавая ему дополнительную опору. Его уродливая голова торчала над моим правым плечом и выдыхала воздух мне прямо в ухо.

— Теперь сиди спокойно, — сказал я, наблюдая, как два всадника сбавили ход. Они увидели тела своих друзей и вооружённого незнакомца, преграждающего им путь.

— ГРРР!

Старший из двоих, седобородый кочевник, наложил стрелу на лук и поднял его.

— Твои друзья совершили ту же ошибку, — предупредил я. Мои растрепанные вьющиеся волосы были покрыты паутиной, а ухмылка на загорелом лице создавала тревожный вид.

Я не собирался уступать, но наверно, я выглядел как сумасшедший.

Старый кочевник прищурился, видимо, заметив, как голова дракончика движется рядом с моей. Его брови взлетели вверх, как только он понял, что существо не собирается нападать на меня.

На самом деле я и сам не был уверен в этом на сто процентов.

— Ты сделал это? — Спросил старый воин, глядя на кровавую бойню.

— Мне помогли, — ответил я. — Но да, случилось дерьмо.

— Ты признаешься в этой жестокости?

— Послушай... друг, — предостерегающе сказал я. — Они напали на нас. Это была их ошибка.

— Как тебя зовут?

— Владислав

— Что это за имя? — Спросил дикий кочевник.

— Спроси моего отца, — спокойно ответил я.

С соседнего здания сорвалась черепица и с грохотом ударилась о землю. От неожиданности лошади и всадники забеспокоились.

Я ухмыльнулся и крикнул:

— Привет, папа!

Оба всадника обернулись. Старый кочевник с изумлением посмотрел на невысокого старика с арбалетом на крыше полуразрушенного здания.

Филимон приветственно поднял левую руку, держа правую направленной на нас с оружием.

— РРРЕЕЕЕ!

Визг дракончика пронзил мои уши, почти разорвав барабанные перепонки.

— Что это у тебя на плече? — Старый кочевник резко повернулся, вытаращив глаза, что усилило его нервозность. — Что за черт?

— Маленький дракончик, — ответил я, не теряя времени. — Не переживай, он уже наелся.

Кочевник, увидев моё окровавленное лицо, отшатнулся и убрал стрелу. Его товарищ последовал его примеру.

— Вы позволите нам уйти? — Прошипел он сквозь сжатые зубы.

— Конечно. Я уже выполнил свою долю работы на сегодня.

— Мы можем вернуться позже, — предостерег кочевник.

— Ха-ха, попробуйте, — парировал я, ухмыляясь безумцем. — Вы познакомитесь с остальными членами моей ’семьи.

Оба моих противника выпрямились и посмотрели друг на друга.

— А наши лошади? Нам нужны запасы, — поторговался старый кочевник, в его голосе звучало отчаяние.

— Мы заберем серого в яблоках. Остальных возьмите себе, — предложил я, весело торгуясь.

Старый кочевник кивнул, осмотрев меня с головы до ног. Он хотел что-то сказать, в последний раз взглянул на шипящего дракончика и с гримасой повернул коня. Его товарищ взял поводья запасных лошадей, и они, оставив за собой густую пыль, унеслись. Дракончик ковырял мочку уха раздвоенным языком, и это вызывало неудобство.

— Даже не думай об этом, — предупредил я, и обернулся, услышав приближение Филимона. Старик согнулся и начал волочить ноги, когда я повернул голову. — Знаешь, ты совсем не убедителен, да?

Филимон моргнул и изобразил удивление.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Хм, верно.

— Почему ты позволил им уйти? У меня была хорошая позиция, — допытывался Филимон, выглядя несчастным. — Не говоря уже о том, чтобы забраться на крышу. Мои ноги горят.

— Нет причин убивать их.

— У них были припасы, ты просто отдал их.

— Да.

— Слухи распространятся, Владислав. Они будут рассказывать это снова и снова, если выберутся из пустыни, — указал старик на дракончика. — Люди придут, чтобы увидеть все своими глазами.

— Возможно, так и будет. И каждый раз эта история будет иной. Мы не собираемся вечно жить в пустыне или прятаться в руинах.

Филимон пробормотал:

— Неизвестность или бесчестье — и повесил арбалет на крюк у подмышки. Старик носил три разных вида оружия под своим сарафаном.

— Ага, — согласился я, используя любимое выражение Добрыни.

*****

— Как ты узнал? — спросил Филимон, осматривая добычу на трупе. Я был занят, уговаривая дракончика куском твердого сухаря. Если уронить сухарь среди песка и камней, его невозможно было отличить от мусора.

Самая вкусная еда, которую можно предложить, бесспорно.

— Узнал что? — переспросил я, поднося сухарь к морде существа.

— Сколько их было? — Филимон поднял кривой кинжал с трупа.

— Хм, — я повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты помнишь Велеса?

— И что с ним?

— Он рядом, время от времени приходит в гости, — пояснил я.

Филимон бросил кинжал в мешок, который он оставил неподалеку.

— Велес — мертвый бог, Владислав, — сказал он, не взглянув на меня.

— Ну и что? Люди часто ошибаются, Филимон.

— Мертвый, — повторил Филимон. — Он умер.

— Конечно... черт побери! — Я резко отпрянул, почувствовав зубы дракончика на большом пальце руки в перчатке.

— Отпусти палец, — предупредил я маленького ублюдка. Но он не отпускал, лишь усердствовал, пытаясь пробить твердую кожу. Я потянул руку, и дракончик продолжал кусаться, пытаясь оторваться от земли хлопая крыльями.

— Эй! — выкрикнул я, пытаясь освободиться.

Затем вспомнил о сухаре и приложив его ко рту откусил.

— Вот! Еда намного лучше! — Я чуть не лишился зуба, но дракончик с интересом рассматривал сухарь. Я уронил на землю.

Дракончик, всегда голодный, бросился за ним. Нашел кусок среди песков и начал грызть его с безумным энтузиазмом.

«Вау,» — промелькнула мысль в моей голове, когда я увидел тот твердый кусок.

— Знаешь что? — сказал я чавкающему существу. — Отныне я буду называть тебя Куська.. Ага.

[Хахахаха!

У этой твари уже есть имя, шутник!] — Воскликнул божок Велес.

«Какое имя?» — спросил я, направляясь принести еще сухарей у наших лошадей.

[Откуда мне знать? Если ты настоящий Хранитель Драконов, ты уже должен знать.]

«Неважно,» — подумал я, схватил пригоршню сухарей из наших запасов и повернулся, чтобы вернуться. Я отшатнулся, когда существо последовало за мной. И теперь оно осуждающе смотрело на меня.

— Ррррр!

— Никогда больше так не делай. Это для тебя, — я бросил еще один сухарь, остальные положил в боковой карман. Дракончик подхватила сухарь в воздухе. — Мы будем называть тебя Куська. Подходящее название.

— РРРРРРР!

— Так ей это нравится, — решил я.

[Это гребаный самец, ты что, слепой?] — Взвизгнул Велес.

«Что? Откуда ты знаешь?» — спросил я, глядя, как дракончик взбирается по моей ноге.

Достигает пояса, нашел карман с едой и начал его разрывать когтями.

— Эй! Черт возьми, прекрати! — Я снова схватил его за шею. Куська ловко извернулся, острым когтем распарывая карман и, рассыпая все по земле. Затем отпрыгнул, взмахивая крыльями, чтобы приземлиться с этим самодовольным выражением.

[У него только два рога на лбу? Видишь, дурак?]

«Неотесанный кретин!» — выругался я на божка.

— Они всегда голодны, — назидательно заметил Филимон, зажав трубку губами. — Особенно когда они растут.

«Фантастика,» — подумал я, закатывая глаза. — «Каждый здесь настоящий знаток бестиарий!»

— Хм, — пробормотал я, пытаясь снова собрать свой порванный карман. Неблагодарное занятие. — Как быстро они растут?

— Я видел их только взрослых особей, — ответил Филимон, глядя на детеныша дракона, фанатично набрасывающегося на сухари.

Я спросил:

— Насколько больших ты видел?

Филимон указал на противоположную сторону улицы — на здание длиной не менее десяти метров и высотой более трех метров.

Фыркнув я, посмотрел на маленькое крылатое существо.

Покачивая головой я уставился на хмурого старика.

— Я тебе не верю.

— Это не домашний питомец, Владислав.

— Ты хочешь, чтобы я оставил его?

— Ты не можешь этого сделать.

— Кто сказал? — возразил я.

Филимон покачал головой, затем занялся своей трубкой.

— Хранители Драконов, — просто сказал он. — Вы связаны на всю жизнь. Он будет выполнять твои приказы... Как его зовут?

— Куська, — помог я ему.

Филимон поморщился.

— Этого не может быть. Что за глупость... — начал он, но я остановил его.

— Ну он отзывается. Ты что-то говорил?

— Я не могу помочь тебе с этой задачей, — сказал Филимон с усталым вздохом. — Я не думаю, что кто-то из людей когда-либо делал это... В этом нет особого смысла. Только Старшие.....

— Кто это? — прервал я его любопытство.

— Старшие семьи Империи. С Первой эры. Я... Ты аномалия, — Филимон обеспокоенно потер лоб.

— Или тебе солгали, — сказал я и направился к нашему зданию, ненадолго остановившись и забрав мешок, который наполнил Филимон. Старик последовал за мной, а Куська наблюдал издалека, все еще жуя.

— Солгали? — проверил Филимон.

— Все лгут, — объяснил я. — Тебе скормили историю, такое случается постоянно. Имперцы контролировал драконов, у них была магия, то-то и то-то. Чушь собачья. Как ты говорил про Велеса?

— Велеса?

— Он был драконом. Как ты это сказал? Из другого мира. Хаха. Там нет имперцев?

— Мы не можем знать, что произошло тогда, Владислав. Это на века ушло в прошлое. Ты торопишься с выводами, — настаивал Филимон.

— На самом деле я не такой, — сказал я, заходя внутрь древнего здания. — У меня есть меч, который творит всякую волшебную чушь. Мертвый бог, разговаривающий со мной, и живой дракончик, жующий сухари на улице. В прошлом я использовал магию.

— Кто тебя научил? — спросил Филимон.

— Никто.

«Нет. Ты упускаешь часть истории, Владислав, или ты лжешь, — строго сказал старик.

— Я не знаю.

— Все лгут, — парировал Филимон своими словами, а затем остановился. — Куда ты идешь?

— Внизу запертая дверь, — объяснил я. Внутри могут быть ценности.

— Насколько это важно?

— Мне любопытно, — признался я.

— Прошлый мой спутник был таким, — сказал Филимон, странно посмотрев на меня.

— Кем он был?

— Он не был дворянином или витязем, это точно, — продолжил старик. — Но ты, хм... что будет после порта Золотой рог?

— Я пока не знаю, — сказал я.

— Если хан встанет на сторону колдуньи, будешь ли ты сражаться против нее?

— Я уже сражался с ханом и Ларионом, — ответил я, немного раздраженный вопросами старика. — Я не планирую делать это целью своей жизни.

На самом деле я никогда ничего из этого не планировал. Ни княжеский титул, ни война с другими государствами. Я просто хотел жить богато и беззаботно. Золота для этого у меня было достаточно.

— А как же Новгород?

Это, конечно есть.

«Уклоняйся»

— Моя жена — ханская принцесса, старик.

— Странный выбор.

— Почему?

— Ты спас людей от превращения в рабов. Я видел, как ты это делал. И все же ты берешь рабыню в любовницы, — объяснил Филимон. — Я этого не понимаю.

— Алтынсу не рабыня! — Огрызнулся я, вопрос был непростой.

— Разве ты не подписал на нее контракт? Что ты дал взамен нее?

Я скривил рот, разговор становился неловким.

Немного раздраженно я выдохнул.

— Ты был рабом, — начал я сочувственным тоном.

Филимон прищурился, скрестив руки на груди.

— Итак, я понимаю твое беспокойство, — остановился я и потер лицо. — Я заключил сделку, потому что она попросила меня об этом.

— Она попросила тебя... — сказал Филимон, не убежденный.

— Это правда.

По большей части.

Старик уставился на темный проем, ведущий вниз.

— Что ты надеешься найти?

— Велес сказал, что за дверью есть скелет, — ответил я.

— Боги коварны, Владислав.

Отлично.

— Что-нибудь еще? — Спросил я, потянувшись за своим камнем света. Я вновь собирался туда спустится.

— Ты можешь обмануть их только один раз, — ответил старик.

Глава 3 Магия смерти

- Помоги мне с этим, — громко сказал я, налегая на старую массивную дверь. Старые петли отчаянно скрипели, но никак не открывались.

- Моя спина не выдержит такого напряжения, — возразил Филимон, отступая. — Может быть, проверим другие двери?

Пот стекал по моему лицу, а чёрная сажа оставляла тонкие полосы на шее. Я тяжело дышал, остановился и посмотрел на него.

— Я уже сломал этот проклятый замок!

— Это не не помогло, — ответил Филимон, подходя к следующей двери с фонарём в руке, и освещая каменные стены.

Я вздохнул и присел, прислонившись к двери.

— Что ты думаешь, это? Склад? — спросил я, вытаскивая флягу с водой.

— Это или второй, или третий этаж. Ещё есть зал над нами, — ответил Филимон, проверяя следующую дверь.

— Залы? — предположил я.

— Не дворец точно, но рядом с садами и главной улицей, — Филимон размышлял вслух. — На стенах барельефы на повседневные темы.

— Гостиница? Ты меня подкалываешь? — Я нахмурился и поставил флягу на пол.

— Это здание таможни.

— Торговая компания, — добавил я.

Филимон пожал плечами.

— Может быть.

— Похоже кто-то подпер дверь изнутри, - заметил я.

— Да, это вызывает беспокойство, — ответил Филимон, отступая на шаг. — Эти люди заперли себя изнутри. Кто делает так во время стихийного бедствия?

— Кто сказал, что это было стихийное бедствие?

— Никто, — признался Филимон, нахмурившись. В его руках появился небольшой топорик. — Используй его для петель.

Он бросил мне топор. Он звякнул об пол, отражаясь эхом в подземных руинах. Заинтригованный, я поднял его. Оружие было сделано из стали, древко блестело, а лезвие было острым и удлиненным, как у топора. Обух выступал наружу, как у кинжала.

— Что это?

— Лёгкий метательный топор. Очень полезный, — пояснил Филимон. — Также очень дорогой. Не потеряй его. У меня он уже более двадцати лет.

Старый засранец.

— Могу ли я использовать его на ржавых железных петлях?

Филимон уставился на меня, не уверенный, шучу ли я.

— Это имперская сталь, Владислав, — наконец сказал он. — Конечно.

Хах.

Неплохо.

Я выломал дверь, яростно ломая петли, стиснув зубы в маниакальной улыбке. На это ушло менее пяти минут.

*****

Маленькая зала за дверью оказалась пуста. Сломанный письменный стол и опрокинутый стул занимали всё пространство. На расстоянии вытянутой руки — стены, покрытые паутиной. Мебель по кругу разбита. Серебряный нож для вскрытия писем лежит на мраморном полу с испорченным лезвием.

Я прорвался сквозь паутину, которая преграждала вход, шагнул и наклонился, чтобы поднять нож.

"Красный," - заметил я.

Кровь.

"Кто защищается ножом для вскрытия писем?"

Из-за сломанного стола виднелась рука с золотым перстнем-печаткой. Кожа на руке белоснежная, рыхлая и полупрозрачная. Плоть под ней растаяла, а кости просвечивались.

"Вот дерьмо."

- Здесь мертвый чувак! - я закричал громче, чем мне хотелось бы. Филимон немедленно ответил, в голосе его звучала тревога.

- Ничего не бери с трупа!

Я обеспокоенно уставился на нож для вскрытия писем в своей руке.

— Прекрасно, — сказал я и обошёл стол, чтобы взглянуть на мумифицированный труп. Пустые глазницы, впалые щеки, кожа серо-белая, волосы почти полностью выпали с черепа. На трупе обрывки туники, несколько серебряных пуговиц все еще были на нем.

- Его горло перерезано! - закричал я, и в дверном проеме возникла тень Филимона. - Думаю, он покончил с собой.

— Чем? — напряженно спросил Филимон. Я уставился на испачканный кровью нож, который держал в руке.

"Зачем он это сделал?" - Вопрос вертелся в моей голове, а паутина витала вокруг меня.

Руки трупа вдруг задвигалась, и он зашипел. Это был самый ужасный звук, который я когда-либо слышала.

- Беги! – закричал я в панике и отскочил в сторону. Это было полностью оправдано, учитывая ужасные последствия.

Я упал, часть паутины оказалась во рту. Выкашляв ее, покатился к выходу. Позади поднимался труп, издавая скрипучие звуки.

- Что ты забрал? — зарычал Филимон, увидев труп, который следовал за мной. Но я не остановился и пронёсся мимо, даже не оглядываясь.

Я добрался до коридора. Скользя сапогами по пыли, повернул налево, используя стену и плечо для снижения инерции. И тут же затопал вверх по лестнице. Намерение было только одно: уйти отсюда как можно быстрее.

[Используй кинжал] - Подсказал божок Велес.

"Да?" - Я подумал и обернулся, чтобы посмотреть назад.

Филимон исподтишка атаковал трупа двумя короткими мечами. Лезвия вонзились в обе его подмышки. Он даже не замедлил шаг. Мертвец открыл рот и продолжил преследовать меня.

Я добежал до лестницы и споткнулся на первой ступеньке, все еще оглядываясь назад. Упал и повредил колено. Чтобы не разбить голову, выбросил вперед руку.

- Черт возьми, боги. Черт, опять колено! - Вырвалось из меня. Я встал, чувствуя боль в колене и видя приближающийся труп, который стал еще более решительным. Бросил нож для вскрытия писем и потянулся за кинжалом. Филимон, следовавший за трупом, выстрелил болтом из арбалета. Снаряд пролетел в метре от моей головы и ударился в стену.

Я стоял на своем. Когда труп замахнулся костлявой лапой, я нырнул под нее и вонзил кинжал прямо в сердце. Древние кости и кожа отошли, а лезвие вошло полностью.

- Хах! - Я захохотал и откатился в сторону от вертящегося трупа. Филимон добежал до меня и потянул ухмыляющегося меня за руку.

- Что ты сделал? - спросил старик, что-то ища в своих футлярах для флаконов.

- Вонзил нож прямо в гребаное сердце! - Гордо объявил я, ко мне вернулась часть моей бравады.

Филимон поморщился, увидев, как труп извивается так и этак в страшной агонии.

- Это никогда их не останавливает.

- Что их останавливает? - спросил я, обнажая свой длинный меч.

Старик ответил:

- Я думал, это нежить. Питомец некроманта. - И повернулся, чтобы посмотреть на комнату, из которой мы сбежали.

Труп стоял там и выглядел растерянным. Кинжал все еще торчал у него из груди.

- Велес сказал использовать кинжал, - ответил я, пожав плечами.

- Черт возьми, Владислав, – выругался Филимон и побежал к комнате, чтобы поднять топорик, который я бросил рядом с дверью. Он добрался до двери, хотел в неё запрыгнуть, но в панике отшатнулся, проворный как кошка. Передние лапы гигантского белого паука промахнулись в сантиметре от него.

"Охренительное горе!"

Массивное насекомое размером с жеребенка издало тревожный звук и двинулось в мою сторону. Оно ощупало стены, а потом обратило на меня красные глаза и длинные жвала.

"Черт!"

Я упал, а надо мной пролетела паутина, которая прилипла повсюду. Я отскочил в сторону, понимая, что паук последует за мной, а потом вернулся к всё ещё стоящему трупу.

"Доберись до лестницы", - убеждал я себя. - "Убирайся отсюда."

Я бежал, а звук паучьих лапок преследовал меня по пятам. Труп смотрел на меня пустыми глазницами, глупая ухмылка играла на его дряхлом рту.

А?

Труп поднял руку: один палец был сломан, на другом нет ногтя. Он махнул им, чтобы я уходил с дороги.

Я уклонился от нежити и добрался до лестницы. На этот раз перепрыгивал по три ступеньки за раз.

Раздался ужасный вопль, а затем за спиной раздался хрустящий звук. Я ворвался на верхний этаж, и выбежал на улицу к солнцу.

Спасение в моих руках.

*****

Я выбежал из здания и увидел кочевника с широко раскрытыми глазами. Он инстинктивно выстрелил, но стрела пролетела мимо. И я побежал к нему с бешеными глазами. Кочевник уронил лук и попытался вытащить длинный нож.

- БЕГИ, ДУРАК! - Я подгонял его, не замедляясь и не меняя направления.

Мы столкнулись и покатились по песку улицы, пострадав и запутавшись.

- Тупой идиот, - прошипел я и оттолкнул кочевника, яростно пиная его. Все накопившееся разочарование выплеснулось на моего потрясенного противника. Я нанес ему сильный удар и почувствовал, как ломается нос. Голова мужчины откинулась, но я продолжал бить.

Это была интенсивная тренировка по боксерскому искусству.

- Прекратите это безумие! - Рявкнул чей-то голос, и я встал отпустив окровавленного мужчину.

Кажется, старый кочевник вернулся. Он смотрел то на меня, то на здание, из которого я только что сбежал.

- Что это за нечестивая вещь?

Я оглянулся и увидел в дверном проёме окровавленный труп, покрытый насекомыми и слизью. Он истекал отвратительно пахнущей жидкостью.

Я в замешательстве покачал головой.

- Ты действительно не захочешь знать, друг, - сказал я и сплюнул остатки паутины.

Я сам понятия не имел, что происходит.

- Что ты здесь наделал? Будь ты проклят, дьявол! – Кочевник сделал мне замечание, решив, что оно того не стоило. Услышав пронзительный рёв дракончика, он натянул поводья, развернул лошадь и ускакал галопом.

*****

- Гигантский паук, - повторил я, глядя на беспорядок внутри подземного коридора.

- Арахнид. Старый паук, - поправил меня Филимон и собрал немного желтовато-зеленой слизи с пола. - Очень опасный.

Очевидно.

Я впервые увидел такого паука, — пробормотал я и начал хлопать себя по телу, чтобы избавиться от мурашек. - Что он здесь делал?

- Притаился в засаде.

Я втянул воздух ноздрями, а затем выдохнул.

- Терпеливый ублюдок, - просто сказал я и взглянул на труп, вытаскивая из него клинки. - А что насчет этого чувака?

- Я понятия не имею, что ты сделал, - ответил Филимон и встал.

- Я ничего не делал, - защищался я. - Я просто убегал.

"Что ты сделал?" - спросил я Велеса. Но он молчал с тех пор, как весь этот ад вырвался на свободу.

- Да, ты хорошо пробежался, - сказал Филимон и улыбнулся, как старая бабушка. - Хороший мальчик.

- Хм, - сказал я и уставился на стеклянный флакон, который спрятал старик. - Зачем тебе это нужно?

- Хорошее лекарство, - ответил Филимон и прошел мимо безмолвного трупа. - Или яд.

- Для чего? - Спросил я, следуя за низкорослым стариком, обходя разложившийся труп широким кругом.

- Лоскотухи, - сказал Филимон.

- Это еще что за фигня?

- Хм, русалка, - ответил Филимон после паузы.

- Ха-ха, да, точно, - усмехнулся я. - Ты почти добился своего.

Солнце уже село, день угасал, когда мы снова вышли на улицу.

- Эй, можно мне взять топорик? Это не похоже на твой стиль, - спросил я, увидев приближающегося Сухаря, с любопытством обнюхивающего направо и налево.

- Сначала тебе нужно научиться им пользоваться, - ответил Филимон. - Иначе оружие пропадет даром.

"Это топор, глупышка," - подумал я и хотел погладить дракончика, Но он с сердитым видом, увернулся от моей руки.

- Так, значит, я могу взять?

Филимон уставился на меня с намеком на улыбку на губах. Он полез в карман, достал трубку, проверил, есть ли в ней что-нибудь. Он закрыл глаза, его лицо расслабилось, а затем медленно выдохнул.

- Ну? - Попробовал я снова.

Филимон ответил усталым вздохом и всего одним словом.

- Нет.

*****

- РРРРРРР!

-Да, он страшный, — согласился я с Сухарем, глядя на тело, обтянутое кожей на костях без плоти между ними. Пустые глазницы, открытый рот с потемневшими зубами, несколько из которых отсутствуют. Языка нет. На его горле была рана, похожая на пещеру.

Он зашипел, когда пытался заговорить.

- ШИХТ!

- Чего он хочет? - спросил я у Филимона, обыскивая кочевника, которого я избил ранее.

- Он мертв, Владислав, - ответил старый старик. - Ему ничего не нужно.

- ШЛИНАХОХ! - Труп зарычал, уставившись на замаскированного убийцу.

- Он только что сказал членосос? - Я поинтересовался вслух, и Филимон поморщился.

- Ты достал кинжал?

- Я его не трону, - сказал я смертельно серьезно.

Труп некоторое время смотрел на нас обоих. А затем поднял костлявую руку, схватил кинжал и вытащил его из своей груди. Бросил ее мне, и я поймал ее в воздухе.

- Он понимает нас, - сказал я.

Сухарь согласился с моим мнением, жуя то, что выглядело как окровавленный человеческий палец.

Да?

- Где ты это взял? - спросил я у дракончика, и маленький дьявол быстро проглотил. Затем рыгнул и уставился на меня невинно и немного оскорбленно.

"Ты, умное маленькое дерьмо."

- Арахнид контролирует свою жертву даже после смерти, - объяснил необъяснимое Филимон. - Кинжал, должно быть, разорвал эту связь.

- Может ли он это сделать? - спросил я, засовывая кинжал в ножны на поясе.

- Теоретически это возможно, - уточнил Филимон. - Велес должен был это знать.

Я заметил, что он обеспокоенно нахмурился.

- Что?

- Но это не объясняет, как труп еще функционирует, - ответил Филимон, оглядываясь по сторонам. - Он должен был стать обычным трупом в момент снятия заклинания.

- Спасибо, - сказал я, и это было искренне.

Филимон поднял блеклую бровь.

- Почему?

- За то, что все это время отвечал на мои вопросы, - сказал я. - Люди всегда пытаются найти способ избежать объяснений.

- Я тоже иногда так делаю, - ответил Филимон, немного смущенный похвалой. - - Но я стар как мир, а ты вернул дракона в этот мир. Чем больше ты узнаешь, тем лучше для всех нас. Плюс ты очень красив для человека.

Я был шокирован таким комплиментом. Услышал смех трупа, его рот был приоткрыт, а смех напоминал бульканье.

- АХАХАХАХА!

Очень знакомый смех. Это жило в моей голове месяцами.

"Ты, должно быть, издеваешься надо мной!"

— Велес? — Я попробовал, и живой труп, перестав хихикать, понимающе уставился на меня. Это был сбивающий с толку, жуткий обмен репликами. В левой пустой глазнице зашевелился толстый белый червь. - Ты там, сумасшедший ублюдок?

Велес указал дряхлым пальцем без ногтей на рану на своей шее.

- ШХИТЬ, - он снова наполовину прошипел, наполовину зарычал.

Филимон уставился на него в полном недоумении, а затем указал на их лошадей.

- В сумках, маленькая металлическая коробочка внутри кожаной сумки.

******

- Это оказалось более странным, чем истории в детстве, — решил я, глядя на Велеса, который каким-то образом вселился в труп.

Филимон зашивал рану на его шее. Грубая, отвратительная работа, выворачивающая наизнанку и совершенно нелепая.

- Ты уверен, что это Велес? – спросил Филимон, постоянно хмурясь своим морщинистым лицом.

- Ага, - пробормотал я, вытирая лицо тряпкой. - Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное раньше?

- Мертвый бог, живущий внутри древнего трупа? - Вопрос Филимона звучал озадаченно, и я поморщился в ответ.

- Да, это довольно странно, - согласился я.

Вопрос Филимона, должно быть, риторический или что-то в этом роде.

- Никакая магия этого Мира не может заставить это произойти, - заметил Филимон, вытащив свою трубку после того как закончил зашивать.

- Думаешь, он опасен? - Спросил я, и старик одарил меня взглядом, который говорил о многом.

"Правильно, конечно."

Живой труп встал и пошел к полуобморочному и довольно сильно избитому кочевнику. Я и Филимон видели, как он, спотыкаясь, прошел мимо нас. Его кости скрипели, и от него воняло смертью и разложением. Он опустился на колени рядом с кочевником и схватил его за челюсть.

- ГРРРРРР!

- Что, черт возьми, я только что увидел? - Я не мог поверить своим глазам, когда взглянул на Сухаря. Морда дракончика была окровавлена, а бордовые глаза прикованы к трупу перед нами.

Внезапно улицу накрыла тень, как будто облако закрыло солнце, превратив чистое небо в грозовое. Температура резко упала, жуткий холодный ветер пронесся по пустым переулкам руин. Это произошло внезапно. Мне показалось, что над нами дышит огромный зверь. Воздух стал странным на вкус.

Через мгновение все закончилось.

Солнце снова ярко засияло, ветер утих. И тело, которое казалось трупом Велеса, вновь ожило. Я ощутил руку Филимона на своем локте, тянущую меня назад.

Мой взгляд упал на тело кочевника. Он весь сжался, кожа приняла лилово-черный оттенок, кулаки крепко сжаты в последнем вздохе смерти. Черные пальцы впились в ладони до самых ногтей.

"Что это за чертова магия?"

Велес похрустел шеей, и повернулся, чтобы посмотреть на нас.

Желудок мой подступил к горлу, кислота внутри забурлила. Теперь у трупа был сине-зеленый глаз, который заполнял пустую глазницу. Другой глаз был сформирован частично и имел отвратительный молочно-белый цвет, а зрачка в нём не было. Лицо и тело были заполнены плотью под дряблой кожей. А из разорванных участков кожи вытекал гной и разбрызгивалась кровавая жидкость.

— Ага, — прошептал Велес. Его голос клокотал и скрипел, а белый язык распух и двигался в разложившемся рту.

- Глерх, фих... - Он сделал паузу, выплюнул какую-то гадость и осмотрелся по сторонам своим единственным глазом.

Затем поднял руку, чтобы успокоить дракончика. Заметил сломанный ноготь на среднем пальце, вырвал его и выбросил окровавленный кусок.

- Носить еду без... этого... странно, - прохрипел Велес. Половина его слов была неразборчива, и он добавил жутковатую улыбку для большей убедительности.

Наверное, редко можно встретить столь неправдоподобные утверждения.

"Настоящая вакханалия"

Мне стало нехорошо. Я выпил воды, пытаясь избавиться от тошноты. Потом сделал пару глубоких вдохов, пытаясь восстановить самообладание. Филимон, стоявший в паре метров от меня, предложил свою зажженную трубку.

- Убери это с моего лица, - прохрипел я.

- Это помогает от стресса, - настаивал старик.

- Я не в стрессе, - терпеливо объяснил я. - Где этот урод?

- Пошел искать одежду, - ответил Филимон.

Отлично.

- Он... Добрые боги, ты это видел?

- Я видел.

Я надул щеки и наблюдал, как Сухарь с любопытством уставился на почерневший труп кочевника. Дальше по улице гнили еще три тела. Мертвый город вполне заслуживал свое прозвище.

- Какие будут решения? - Спросил я старика.

- Нам лучше поторопиться, - предложил Филимон.

- Дождемся ночи....

- Как можно скорее, - оборвал меня Филимон.

Я уставился на него.

- В чем причина?

- Если это Велес, то всё, что чувствительно к магии смерти, соберется здесь.

- Мы посреди пустыни, Филимон! - Огрызнулся я, и мне понравилось то, что он имел в виду.

- Пустыни не просто так пустуют, Владислав, - просто сказал Филимон.

Черт бы побрал этого божка!

Глава 4 Великая стена

«Ветерок» заржал и покачал головой, дракончик в ответ раздраженно фыркнул.

Я продолжил проверять сумки, а потом бросил ему кусок веревки. Повернулся и стал следить, как Филимон подводит лошадей к стене. Велес шел за мной, выглядя еще хуже, шатаясь на ногах.

У него была окровавленная туника и кожаные штаны, но не было сапог.

— Людишки с маленькими ножками! — Велес повторил свои слова, и Сухарь оживился. Единственный глаз Велеса остановился на дракончике. — Возможно, мне скоро понадобится твоя шкура, мой юный идиот, — добавил он, и Сухарь зарычал в ответ.

— Больше сдирать кожу не будем, — предупредил я, и Велес остановился, уставившись на меня. Лицо почти зажило, но остались пятна, смесь зеленого и фиолетового цветов.

«Если подумать, труп выглядел лучше, чем когда-либо,» — подумал я.

— Ха, — хихикнул Велес, его зубы застучали, словно он не привык к таким действиям. — Ха-ха... ха!

Он потянулся к поясу за рукоятью ятагана, свисающего с импровизированной сбруи, и вытащил его из ножен.

«Черт возьми, что он задумал?»

Я отступил, потянувшись за мечом, который носил за спиной. Моя рука схватила волосатый отросток, который моментально отдернулся. Я ахнул и обернулся — огромные жвала с щелчком сомкнулись, почти оторвав мне нос и часть лица.

«Чертово везение,» — подумал я.

Волосы встали дыбом, и я едва успел отпрыгнуть назад.

Гигантский паук упал рядом, лошадь панически заржала и бросилась в другую сторону. А Сухарь взвизгнул, уставившись на монстра, приземлившегося среди нас.

Арахнид зашипел и оттолкнулся на длинных лапах вперед. Я приземлился на спину, но немедленно дернулся в сторону, пытаясь вытащить меч. Существо добралось до меня за долю секунды. Дотянувшись передней лапой, оно промахнулось всего на волосок.

Я вздохнул, проклиная свою родословную, уходящую в прошлое на десять поколений. Затем уклонился вправо, обнажил клинок Радиона и парировал удар второй лапы. Ороговевшая кожа на лапе ощущалась как железо.

Арахнид издал леденящее душу протяжное шипение. Оно эхом разнеслось по тихим послеполуденным улицам. Похожие звуки донеслись отовсюду вокруг нас.

— Нам нужно идти сейчас, Владислав! ДУМАЮ, ЭТО ГНЕЗДО! — Филимон выкрикнул запоздалое предупреждение, вскочив на свою лошадь.

Я посмотрел в его сторону, стиснув челюсти. Глаза чуть не вылезли из орбит.

— ТЫ ДУМАЕШЬ, ИХ ТУТ МНОГО?! — Сердито прокричал я в ответ.

Велес все еще истерично хихикал, наблюдая, как я отчаянно пытаюсь увернуться от неустанных атак. Я отрубил кусок лапы, разбрызгивая зловонную жидкость. И воспользовался паузой, чтобы обнажить второй меч. Арахнид снова набросился на меня. Я отбил раненую лапу одним клинком, блокируя правую другим. Гигантский паук отбросил меня на два метра назад, мои сапоги заскользили по песку.

— Волосатое, причудливое дерьмо, — сплюнул я.

Я попытался броситься на него. Серебристая липкая паутина, покрывшая мой левый бок, остановила меня. Арахнид злобно щёлкнул клыками. У него были красные фасеточные глаза, злые и голодные.

«Безжалостное существо.»

Затем огромное многоногое тело прыгнуло и приземлилось на меня. Я упал, мои колени подогнулись. Мерзкие жвала несколько раз щелкнули, пытаясь обезглавить меня. Его голова дергалась снова и снова. Поднятый в последний момент клинок застрял между мной и телом паука, мой единственный щит.

Что это за дерьмо?

Я изо всех сил надавил на плечо. Вены вздулись у меня на шее, зубы сжались так сильно, что, казалось, вот-вот сломаются. Но ничего не происходило. Арахнид злобно зашипел, понимая, что я не могу от него избавиться, и пристально посмотрел на меня.

Странное онемение распространилось по моей груди, а затем поднялось вверх по руке. Разрядом молнии я уничтожил один из его фасеточных глаз. Жидкость растеклась по моей шее.

С могучим рёвом я оттолкнул гигантское насекомое и встал на ноги. Арахнид закричал от боли, клацнул клыками и вонзил задние лапы в землю. Он попытался остановить своё тело, а затем лягнул, толкнув массивное туловище вперёд. Меня отбросило кувырком на пять метров в сторону. Ударился о разрушенную древнюю стену. Пыль поднялась густым облаком вокруг меня. Моего меча не было.

Кашляя и ошеломлённый, я встал. Услышал, как множество конечностей роют землю, когда существо снова приближалось. Арахнид, не такой крупный, как первый, преодолел расстояние за секунду. И попыталась броситься на меня.

Велес преградил ей путь, поднял сломанную руку и ударил прямо в пасть паучихи, вонзив кость предплечья в ее мозг.

Раздался тошнотворный хруст.

— Прыгай на коня! — крикнул мне Филимон, бросая поводья «Ветерка». Он глянул, как труп вытаскивает сломанную руку из черепа паучихи. — Они приближаются!

Сухарь с энтузиазмом соглашался.

— РРРЕЕЕЕЕЕЕ!

«Пауков больше и больше», — так я понял его рычание.

Я пришел в себя и вскарабкался на своего скакуна. Повернувшись, еще раз взглянул на приближающегося Велеса.

— Ты умеешь ездить верхом? — спросил я, и труп фыркнул, пытаясь собрать кости в руке обратно. Отваливающиеся куски кожи, фрагменты костей. А то, что осталось, слишком разбито.

— Чертовски слабые и рахитичные твари! Что это за кости? — Велес взревел в праведном негодовании и взобрался на лошадь кочевника, предварительно окинув ее суровым взглядом.

— Почему ты не воспользовался мечом? — спросил я.

Филимон, ехавший рядом вздохнул.

— Он убил её с первого удара.

Я нахмурился и пнул коня, чтобы заставить скакать быстрее. Когда мы миновали внешние стены, в мёртвом городе позади нас всё ожило с повторяющимися визгами и грохотом.

— Ты знал о пауках? — разозлился я на Филимона, когда мы отъезжали. Старик не торопился с ответом, предоставляя отличный шанс для продолжения истории.

Юноша, старик, древний Труп и дракончик...

— Я же говорил тебе, Владислав, что была обнаружена другая часть города! — ответил Филимон спустя время. Он взглянул на Велеса, который ехал со скрещенными руками, не держась за поводья. Его лицо выражало довольство. Одна из рук Велеса была разорвана в клочья.

Хм.

— И что нашли в той части города? — спросил я, взглянув на проделки трупа.

Филимон скорчил гримасу, прежде чем ответил, немного смущенный:

— Пустынные скорпионы, — вспомнил старик, и его дрожь была заметна.

— Больше, чем эти пауки?

— Нет, обычные, — ответил Филимон. Увидев, что я нахмурился, он покраснел и добавил. — Я боюсь скорпионов.

Я кивнул. Тоже боялся скорпионов, в общем-то всех насекомых. Но я отдал бы что угодно, лишь бы не видеть больше пауков какое-то время. Сухарь взобрался мне на грудь по складкам одежды. И найдя подходящее местечко, обвил длинным хвостом мою правую руку. Обнял меня за шею жилистыми передними лапами и заснул, пару раз рыгнув.

Арахнид не последовал за нами из руин.

*****

Через неделю путешествие пришлось прервать из-за внезапной смерти одной из лошадей. Этот факт, конечно, не вошел бы в песни или легенды, рассказываемые в тавернах.

Лошадь просто погибла на наших глазах, не издав ни звука. Она упала на бок, врезалась в мягкий песок пустыни и скатилась к краю дюны.

Кажется мы даже услышали, как она скользила вниз по склону.

— РРЕЕЕЕ?

— Сухарь чертовски прав, — проворчал я, поворачиваясь в седле. Ночь уже подходила к концу.

Филимон, всегда спокойный и смиренный, сказал:

— Просто перегрузим наши вещи на другую лошадь.

Велес ехал рядом, сложив руки на груди. Он смотрел на затухающие звезды, полностью поглощенный ими.

Я застонал и спрыгнул на землю. Песок под моими сапогами был мягким, и я начал медленно увязать в нём.

— Ты справишься один? — спросил Филимон. — Сначала проверь, что осталось. Лучше разбить лагерь с этой стороны дюны.

Он хотел сказать, что я должен пойти один.

— Ты можешь помочь? — спросил я, глядя на полутруп, который называл себя Велесом. Он выглядел как мертвец: с черно-зелёными рубцами, растрёпанными волосами и странным взглядом.

— Ха,- ответил труп. — Ха-ха... ха!

Я надул щеки.

— Это означает ’да’?

Вероятно, что да.

*****

Я начал спускаться со склона, и песок стал скользить под ногами, будто вся местность двигалась. Я хотел произнести свою знаменитую тираду, но увидел мертвую лошадь у подножия дюны.

Еще минута ушла на то, чтобы разобраться в ситуации.

Потом Велес следовал за мной, спускаясь по склону так же, как он ездил верхом. То есть глядя прямо перед собой и непреклонно гордый, пролетая мимо меня... Но на этот раз его путь был короче. Споткнувшись, он перекувыркнулся и, совершив несколько сальто, упал рядом с мертвой лошадью.

Возможно, он сделал это нарочно, чтобы развеять мои иллюзии.

Вздохнув я, заскользил вниз по склону, чтобы добраться до него. Сверху было слышно, как Филимон хихикал, находя всю ситуацию забавной.

Велес встал в тот момент, когда я достиг подножия. Приближающийся рассвет окрасил небо в темно-красный цвет. Труп засунул грязный указательный палец в рот, немного покопался. А затем смахнул собранный материал, в основном грязь от проглоченного песка и слюны.

Надеюсь.

Это было отвратительно.

— Хм, — заявил Велес. Песок все еще сыпался у него из штанов и рукавов.

Еще больше осталось на его ужасных зубах.

— РРРИ?

— Да, — согласился я. Сухарь проделал весь путь на спине, а теперь спрыгнул и поскакал к мертвой лошади и ... трупу.

— С тобой там всё в порядке? Это было... чертовски круто.

Велес хмыкнул.

Я уставился на мертвую лошадь. Сухарь добрался до нее и лихорадочно работал, царапая когтями, кусая кожаные крепления седла и издавая забавные звуки.

— Не хочешь мне помочь? Малыш делает всё, что может, — обратился я к трупу. Велес смотрел на склон, с которого я спустился.

— Прикажи старику помощь, — выплюнул он. Затем сплюнул еще, беспокойно проведя языком по передним зубам.

— Почему? — спросил я, оборачиваясь на странные звуки, доносящиеся от мертвой лошади.

— Трудно карабкаться туда, нагруженному припасами, — объяснил Велес, вдруг начав говорить.

Я смотрел на мертвую лошадь с хмурым выражением.

— Где Сухарь? — спросил я, и Велес повернулся, чтобы одарить меня суровым взглядом.

— Малыш-идиот? — поинтересовался труп.

— Да. Он был там всего мгновение назад.

— Пфф, он всё ещё там. Внутри, — ответил Велес и поднял свой жуткий глаз к небу. — Звезды все неправильные, — добавил он, на этот раз совершенно бессмысленно.

Я моргнул и уставился на вздрагивающее брюхо большого животного.

— Как нам вытащить его оттуда? — спросил я, беспокоясь за жизнь дракончика.

— Зачем вытаскивать?

— Он может дышать?

— Хм, откуда мне знать? — сказал Велес, пожимая плечами.

— Ты был драконом раньше, — заметил я.

Велес нахмурился, немного подумал об этом, а затем глубоко вздохнул.

— Приведи сюда старика.

«Верно!» — подумал я и повернулся к Филимону, который ждал на вершине дюны. А Сухарь вырвался из разорванного брюха лошади с оглушительным взрывом крови и кишок.

— Ха-ха, — булькнул Велес, видя, как я запнулся от неожиданности. — Ха-ха... Ахахаха!

Дракончик кашлял, пытаясь вздохнуть. Что-то застряло у него в глотке.

— Надо сдавить! — закричал я, стискивая дракончика, покрытого запекшейся кровью, песком и внутренностями. — Дыши, дыши!

Сухарь громко рыгнул, и выплюнул кусок застрявший у него в горле.

— Если он умрет, — пробормотал Велес, критически оценивая ситуацию. — Я заберу его когти. Эти слабовольные ногти ни на что не годятся!

Мой взгляд предупреждающе скользнул на него. Но Филимон, уже успевший разобрать вещи, зажег трубку и спокойно проговорил:

— Нам нужно найти тень или двигаться к холмам. Солнце уже почти взошло.

Я уставился вдаль, на бесконечные дюны, прерываемые громадным курганом из известняка, словно срезанным острым ножом.

— Это в часе езды, даже в двух. Ты думаешь, там будет тень, Филимон?

— Вполне возможно. Хотя мы могли бы зарыться в песок здесь.

— Хм.

Я обернулся, чтобы спросить мнение Велеса. Иногда у трупа бывали полезные идеи. Но он уже сидел верхом, руки скрещены на груди, правая опухла и изогнута. Велес оглядел небо, хотя звезды уже исчезли. Затем направил лошадь к горе, возвышающейся над пустыней.

— Точно, — согласился я, взглянув на Филимона. Старик пожал плечами, вернув свой головной убор на место. — Пора двигаться.

*****

Мы добрались до Велеса двадцать минут спустя. Труп ехал прямо, не дожидаясь нас. Сухарь, которого я посадил на другую лошадь, сумел добраться до меня. Наполовину пролетев, наполовину перепрыгнув, он снова забрался мне на спину.И для поддержки, обвился своим длинным хвостом вокруг моей талии.

— Теперь он стал чище, — прокомментировал Филимон, увидев, как я в отчаянии закатываю глаза.

— Как тебе это удалось? — Спросил я, и в ответ получил фырканье и лизание в ухо.

— Использовал лошадиную шкуру, — сказал Филимон, добавив между смешками. — Тебе нужно больше кормить его.

— РРРРРР!

— Он только что проглотил гребаную лошадь! — Огрызнулся я, и Сухарь громко рыгнул.

— Видишь? Он согласен со мной! — Усмехнулся Филимон.

— Эй, — крикнул я ведущему нас Велесу. Труп сидел неподвижно, спина прямая, руки всегда скрещены на груди. — Сколько ему нужно есть? У нас заканчиваются сухари!

— А? — Велес хмыкнул и повернулся, чтобы посмотреть на нас. — Черт возьми, я должен знать?

— Хм, ты был драконом? — Я повторил, качая головой. — Откуда ты тогда взялся?

— Откуда, когда? — Задал вопрос Велес.

Я вздохнул.

— Филимон рассказал мне эту историю. Ты родился не в империи.

— Хм. А ты?

— Нет. Какое это имеет отношение к моему вопросу?

— Это тот же ответ, дурак! — Велес огрызнулся и снова повернул голову вперед.

Боже мой.

— Другого континента не существует, верно? — Я настаивал, и Филимон разочарованно зашипел. — Что? Он может разрешить спор в мгновение ока, — сказал я старику.

Его лицо было в густой тени, несмотря на палящее солнце над нашими головами. Мне нужно научиться делать эти гигантские ‘шляпы-балдахины’. Я чувствовал, как мой мозг медленно закипает внутри черепа.

— Там было больше зелени, — ответил Велес. Его голос был жутким и гортанным из-за того, что горло работало лишь «частично».

— Любишь леса? — Я попытался завести его.

— Зеленые, хм.

— Ты говоришь о другом континенте, верно? — настаивал я.

— Я не помню названия, — сказал Велес.

— Гиперборея, — сказал Филимон.

— Это сказал старик? Скажи ему, что он неправ.

Филимон пробормотал что-то себе под нос.

— Значит, названия нет? — продолжил я.

— Там были две горы, похожие на эту, но отдельно друг от друга, — сказал Велес, игнорируя мой вопрос. — Возможно, немного выше. Между ними долина, приятная и плоская. Зеленая. Мы строили стену, чтобы закрыть проход.

«Вау,» — подумал я.

— Насколько высокой была та стена? — спросил я, но Велес не ответил.

Он причмокнул губами и взглянул на известняковую гряду. Затем коленями повернул своего коня к концу гряды. Нам пришлось перебраться через большие валуны, песок сменился твёрдой почвой.

— Куда он направляется? — Спросил Филимон.

— Не могу сказать, — ответил я. — Мы должны остаться на этой стороне.

— Просто проследуем за ним, — Филимон вздохнул. — У тебя осталась вода?

— Нет.

— Ты врешь, Владислав.

— Ага.

«В этом нет ничего стыдного,» — подумал я.

*****

Велес и я обошли плоский гребень, чтобы перейти на другую сторону. Местность была иссушена, и не было места для отдыха. Путешествие днём было опасным.

Живой труп остановился, всматриваясь в разрушенный пейзаж. Земля усеяна обвалившимися камнями, расколотые валуны повсюду вокруг. Но здесь, на этом месте, горная гряда заканчивалась. Прямо под нами внизу начиналась плоская пустыня.

«Золотое море», — подумал я.

— Хм. Остатки стены, — сказал Велес, глядя на это поле камней. Склоны известняковой горы были изрезаны и разрушены.

— Ах, да... ты говорил нам об этом, — заметил я, останавливая фыркающего «Ветерка» рядом со его конём.

Велес повернулся и уставился на меня.

— Это было стеной, — повторил он, поднимая руку на гряду.

Я посмотрел в ту сторону, куда указывал Велес. Стал вглядываться в массивные скалы, пытаясь разглядеть. Но ничего не увидел.

— Я думаю, он прав, — прокомментировал Филимон, выпустив трубку из зубов. — Немного.

Я тоже заметил двухметровый вал, сложенный из известняковых блоков. Прижал колени к бокам коня, чтобы подтолкнуть его вперёд.

Я бы и сам заметил это. То что я принял за известняковую гряду, оказалось разрушенной стеной.

— Там ещё одна часть стены! — заорал я, желая получить хоть какое-то признание, затем остановился и спешился. — Ещё руины? Это город, старик?

Филимон задумчиво выдохнул.

— Больше похоже на деревню.

— Ты знаешь об этом? — спросил я, подходя к развалинам дома. Жар от камней был почти неприятным.

— Я не хочу.

— Но ты бывал здесь раньше? — настаивал я.

— Я видел. Прошло больше ста лет. Этого я не помню. Пески пустыни движутся, Владислав.

— Мы можем найти здесь тень, — предложил я. — Если только там не прячутся пауки или что-то подобное?

Последнее я сказал Велесу, который тоже спешился и смотрел на отвесные склоны.

— Каменоломня, — ответил Велес, вероятно, в ответ на мой вопрос. — Превращена в аванпост.

— Аванпост? Для чего?

Велес хмыкнул и развернулся, чтобы уйти за треснутый валун. Разговор закончился.

Глава 5 Яд на кончике

Спустя час я произнёс:

— Клянусь бородой домового, жарче места не найти.

Мы прикрепили одеяло к стене с помощью двух длинных палок и создали оазис комфорта. Я сделал глоток воды, чтобы охладить свои внутренности. Но она была теплой и пахла старой кожи. Пот ручейками стекал по моему загорелому лицу и шее, а передняя часть туники промокла.

Филимон был в плохом настроении. Я бросил ему флягу с водой.

— Спасибо, — произнёс старик.

— Нам нужно найти ещё, — предупредил его я. — Ты выглядишь плохо.

— Со мной всё будет в порядке, — упрямо ответил Филимон.

— Я пойду и найду Велеса, — сказал я, не веря ему. — Посмотрим, что он задумал.

— Я присоединюсь к тебе через минуту.

Я взглянул на его бледное лицо:

— Не спеши.

*****

У массивной стены из тесаного гранита стоял труп. Фактически, стена состояла из четырёх крупных блоков, уложенных друг на друга. Песок пустыни покрывал остатки того, что казалось квадратным строением. Из него целой осталась только часть, которую рассматривал Велес.

Внутренности разрушенного здания были внушительны и покрыты песком. Оно было не меньше двадцати метров в длину и столько же в ширину. Я прошёлся по этой проклятой местности, чтобы удостовериться. Это был идеальный квадрат.

— Что это было? — спросил я, вытирая пот с лица. — Где остальная часть здания?

— Зачищено, — ответил Велес.

— Украдено? — я расхохотался. — Кто мог это сделать посреди гребаной пустыни?

— Я имел в виду скатилось, — пояснил Велес, показывая на каменные обломки в пятидесяти метрах от нас у подножия склона.

— Разрушено? — поинтересовался я, заметив ещё больше камней, наполовину занесённых песком. — Их отбросило так далеко?

— Если здание было высоким. Стена могла бы обрушиться и на большее расстояние.

Я моргнул:

— Какой высоты была ваша стена?

Велес возмущённо скрестил руки на груди:

— Не меньше четырёхсот метров!

Что?

— Ты уверен?

— Я построил эту чертову штуку!

— Ты сам? Вау!

— Я использовал рабочую силу!

Я вздохнул:

— Боги, вы когда-нибудь успокоитесь? Вы им заплатили?

Велес уставился на меня:

— Ты платишь головорезу?

— Хм, так они были рабами? — спросил я. — Сколько их было?

— Какое это имеет значение? — Велес разочарованно хмыкнул. — Они были рабочей силой и пищей. Вот и всё.

— РРРАААА!

— Оставайся с Филимоном, дружище, — сказал я Сухарю, когда дракончик приблизился на своих неуклюжих задних лапах.

— Итак, ты перекрыл каньон и построил... Каменную халупку? — Я попробовал еще раз, сильно ударив ботинком по земле. Гулкий звук, донесшийся снизу, сообщил мне, что это все-таки пол.

— Халупку? Что за чушь! Я построил гребаный склад! — Велес взорвался. — Самый большой, какой только был!

— Ну ладно, — быстро бросил я, пытаясь успокоить его. — Что ты положил внутрь?

Я пытался снова топнуть ботинком, когда Сухарь выбрал момент, чтобы прыгнуть на меня. Я поймал визжащего дракончика на лету, скрутил чешуйчатое тело в своих руках.

Ботинок опустился на пол сильнее, чем я хотел. Известняковые плитки подо мной треснули. Падая вниз и размахивая руками, я понял, что совершил ошибку.

— РРРЕЕЕ!

Сухарь взвизгнул от возбуждения, а я последовал его примеру, но в меньшей степени. Моя спина ударилась о плитки и прошла сквозь них. Всё рушилось, осколки разлетелись, и большая часть пола рухнула.

Падение было недолгим. В комнате, где я оказался было много пыли и песка. А также древняя паутина и большой стол, который превратился в пыль, когда я приземлился на него.

— Ух ты! — застонал я, отскочив от пола комнаты и откатившись в сторону. Сухарь приземлился рядом с мной мгновением позже. Его большие бордовые глаза горели, как факелы.

— К черту это, аргх... черт возьми! — Выругался я, чувствуя, что у меня сломана спина.

— Что случилось? — Спросил Филимон, его голос доносился из большой дыры над моей головой. К счастью, в подземную комнату проникало много света. Я начал стонать от боли.

— Он упал в яму, — скучающим голосом ответил Велес.

— Владислав! — Крикнул Филимон. — Я принесу веревку. Используй камень света!

— Я прекрасно вижу, старик! — Я сплюнул с гримасой дискомфорта и встал.

— Проверь нет ли пауков на стенах! — предупредил Филимон, и я чуть не выпрыгнул из кожи, позабыв о боли.

Я достал камень света, ударил по нему пару раз и начал проклинать, когда он не заработал сразу. Я внимательно смотрел по сторонам, стараясь не пропустить ничего подозрительного.

— РРРЕЕЕ!

— Заткнись, ты, маленький засранец, — прошипел я. — Проверь вон тот угол.

— Эй, дурак, — сказал Велес, опасно наклоняясь над отверстием, в трех метрах над моей головой.

— Чего тебе мудак? — огрызнулся я.

— Здесь пусто, — заверил меня труп. — Но под твоими ногами может быть другой пол. Так что не прыгай слишком много. Понял? Ха-ха ... ха. Ахахаха!

Сверху что-то зашелестело.

*****

— Дёрни за проклятую верёвку! — закричал я. Скорее, даже взвизгнул — пыль, падающая с потолка, ударила в глаза. Я был привязан пеньковой верёвкой поперёк талии и держал её обеими руками.

— Я привязал её к лошади! — заорал в ответ Филимон.

«Старик явно очень напряжен,» — решил я. Он теряет здесь время, пока я исследую руины. Он уже слишком долго не затягивался из своей трубки. И это, вероятно, действует Филимону на нервы.

В конце концов, выбраться оттуда заняло всего две минуты. Яркий свет и жар пустыни были так же неприятны, как боль в разбитой спине. По крайней мере, Сухарю поездка очень понравилась. И он чувствовал себя весёлым путешественником.

— Что ты делал там внизу? — спросил меня Филимон, пока я жадно пил воду, вылив немного на голову. Старик пристально смотрел на меня.

— Я осмотрелся, — прошептал я, протирая лицо тканью, поданную Филимоном. — На стенах пара интересных фресок, но больше ничего. Всё остальное превратилось в пыль.

«Добычи нигде не нашел.»

Филимон вздохнул.

— Какого рода фрески? Имперские?

Я пожал плечами.

— Я не знаю, но это была нарисованная карта. Большая, от стены до стены, хотя не всё на ней понятно.

— Карта материка? — спросил Филимон, доставая фляжку, чтобы попить воды. Он обнаружил, что воды почти не осталось. Тёмные круги под его глазами стали вдвое больше, чем вчера.

— Обоих континентов, — ответил я. Затем перевёл взгляд на восток. — Нам нужно направиться в ту сторону.

— Без воды вряд ли, Владислав, — возразил Филимон усталым голосом. — У нас почти не осталось.

— Здесь, раньше были шахты. Там есть вода, — ответил я с самодовольной ухмылкой, а затем посмотрел на Велеса. — Кажется, я знаю, откуда ты пришёл.

— Это показано на карте? — спросил меня Филимон, теперь заинтригованный.

— Так и было, — сказал я, стараясь не наступить на зияющую дыру в полу, и направился к своей лошади. — Города и всё такое.

*****

Ларион всегда выглядел отвратительно в свои лучшие дни. Но невзгоды последних недель сделали его невыносимым.

— Они всё еще здесь, — прошипел ассасин, сжав губы в тонкую линию. — Кружат вокруг дворца. Они учуяли запах и просто не отпускают. Нам нужно уходить.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась, путешествовала через пустыню, — вздохнула Леана, княжеский трон тяжело давил ей на спину, несмотря на большую подушку.

Она пошевелила пальцами на правой ноге. Затем разогнула их, прежде чем снова скрестить, положив левую сверху. Большой зал был пуст, ханский принц наблюдал за работой в доках и на стенах, все были заняты тем или иным. Не то чтобы она хотела, чтобы кто-то был во Дворце.

Это принадлежало ей.

Хотя официально еще предстояло проделать кое-какую работу.

Политика.

— Ты сидячая мишень, — сказал Ларион, констатируя очевидное, глядя на ее подтянутые ноги. — В конце концов, один из них проскользнет внутрь, — добавил старый ассасин.

— Сколько их там? — Спросила Леана, довольная вниманием, но обеспокоенная.

— Глупо гадать по числам.

«Плебей немного научился магии и думает, что сможет научить тех, кто лучше.»

— Просто скажи число.

— Двое, максимум трое.

— Я могу поговорить с ними, — предложила Леана. — Они послушают.

— А что, если они этого не сделают? — Возразил Ларион. — Мы не можем рисковать твоей жизнью. И это не заставит их уйти.

— Но ты можешь рискнуть своей? — Огрызнулась жена ханского принца.

Ларион моргнул, его лицо застыло. Ассасин взглянул на ведьму, стиснул челюсти.

Сквозь зубы он выдавил:

— А что насчет некромантов? Разве они тоже не повод для беспокойства?

«Некроманты и имперские ассасины,» — подумала Леана, и у нее внутри все перевернулось. — «Лезут из кожи вон, чтобы вмешиваться в мои дела!»

— По одной проблеме за раз, убийца, — сказала она, постукивая длинными ногтями по подлокотникам трона. — Мы не можем решить всё за один день.

— Есть информация по имперской принцессе, — сказал Ларион.

Леана причмокнула губами

— Как долго?

«Как долго принцесса была одна, вот что она имела в виду.»

— Пару столетий. С момента падения их дома.

— Где?

— Остров посреди Волхова, — ответил Ларион

— Среди дикой природы, руин и мертвых?

— Она была там.

Леана вздохнула.

— Как она туда попала? Она плавала?

— Вероятно сбежала с отцом императором, — возразил Ларион, подходя ближе.

Она положила руку ему на грудь и медленно оттолкнула его.

— Это было раньше. Она прошла через хаос, пока мир горел.

— Что ты знаешь о мальчике? — Спросил Ларион, по его взгляду ничего нельзя было прочесть.

— К чему ты клонишь, слуга Безмолвных? — Ведьма вопросительно вскинула бровь.

— Драконы никогда раньше не покидали имперскую столицу, — сказал Ларион. Странная тема для обсуждения. Небезопасно говорить об этом даже в столь поздний час.

— Они никогда и не уходили.

— Принцесса Дана выбралась. Я думаю, на спине дракона, — раздраженно сказал Ларион и снова подошел к ней.

— Если бы она использовала его, мы бы знали или слышали об этом, — ответила Леана. Вокруг них было так много теней, что Ларион был смертельно опасен. — Никто из них не мог сбежать, Ларион.

— И все же у мальчика с собой яйцо дракона, — небрежно сказал ассасин.

— Что? — Она недоверчиво уставилась на него. — У Кречетова есть яйцо... Нет, ты ошибаешься.

— Я чуть не умер из-за этого. Они едва не доконали меня. Кречетов тоже едва не погиб, пытаясь вернуть его, — остановился Ларион, чтобы его слова осмыслились.

— Этого не может быть, — сказала ведьма и села на трон.

— Тогда откуда мальчик взял яйцо? Он нашел его? Человек? Я в это не верю, — нахмурившись, спросил Ларион. — С ним что-то не так. Уворачивается, использует заклинания...

«Будь ты проклят!»

Она остановила его, подняв руку.

— Он не может, — сказала Леана, на этот раз по-настоящему обеспокоенная. — Это тот проклятый меч.

Ларион приподнял бровь.

— Меч, — повторил он.

— Один из моих мечей, — объяснила ведьма.

Ларион молча отступил, выглядя не слишком довольным.

— Если он использовал заклинания... Я не могу понять, как он всё еще дышит. Тогда всё, что ему нужно — это много убивать и немного удачи. Но даже так он должен стать увядшей выжженной оболочкой. Но я не могу понять... Если только здесь не замешан бог или он сам Велес во плоти.

*****

Мы потеряли еще одну лошадь десять дней спустя. Или неделю. Я полностью потерял чувство времени. Днем пустыня была унылой и жаркой, ночью — темной и не такой жаркой.

Животное забилось содрогаясь и рухнуло на мягкий песок. На этот раз оно скользнуло по склону дюны, а просто взбрыкнуло на ровной местности. Поскольку она была последней в очереди, мы чуть не пропустили ее безвременную кончину.

— Что теперь? — Спросил я, оглядываясь назад, и пытаясь осветить темноту камнем света. В этот момент Сухарь приземлился на спину «Ветерка» и издал горлом щелкающий звук.

«Очень раздражает»

— Животное мертво, — мрачно объявил Велес, выпрямившись в седле. — Скоро ее охватит гниль.

— Благодарю за твой вклад, — насмешливо сказал я ему. — Твои мысли, как обычно, великолепны.

Я спешился и направился к неподвижному животному. Филимон следовал за мной верхом. Я начал дергать за ремни, чтобы освободить припасы. Дракончик уже работал своими острыми зубами над одной из задних ног лошади. Кажется он единственный радовался этому событию.

— Эй, подожди немного, — предупредил я.

— Возможно, нам придется оставить часть груза, — решил Филимон. Сухарь начал есть, как только я повернулся к старику.

— Неразумно перегружать остальных лошадей, — добавил Филимон.

— Неразумно оставлять припасы, — возразил я. — Как далеко до тех гор?

— Дни, неделя.

— Это не маленькое путешествие.

— Эх, мы идем по пустыне уже больше трех месяцев, — возразил Филимон.

— Не может быть, чтобы это длилось так долго! — Возразил я. — Верно? — Последнее я спросил, глядя на Велеса.

— Ха-ха... ха-ха, — жизнерадостно захохотал труп. — Ха-ха-ха!

«О, ради всего святого, мерзкий ублюдок!»

Тем временем Филимон слез с седла и медленно направился к мертвой лошади.

— Всё в порядке, — сказал я. — Я перегружу припасы.

— Хм, — ответил Филимон.

— Я начну с воды, — схватил первую большую кожаную флягу, чтобы отнести ее к другим лошадям. Я сделал петлю из веревки, закрепил ее и сделал пару шагов. Взглянув на Сухаря, уже обгладывавшего кость, я вздохнул.

Филимон всё еще проверял лошадь. А Велес..... Ну, он смотрел в небо прямо там, где я его оставил.

— Мы неплохо кормим и поим лошадей, так что я не знаю, — сказал он старику — Может быть, это пустыня?

— Дело не в пище или воде, — сказал Филимон, открывая один из глаз лошади. — Мы пьем и едим почти тоже самое.

Он уставился на блаженно чавкающего дракончика. Сухарь ощутив внимание на себе перестал жевать, и ответил ему взглядом.

— Да, серьезно? — Присоединился я, заметив обмен репликами.

— Возможно, это ерунда, — решил Филимон и со вздохом встал.

— Эхем, а что, если это... что-то? — Настаивал я, чтобы он продолжил.

— РРРРРРРР!

Я уставился на Сухаря.

— Прекрати грызть эту кость, ты!

— Должно быть, я ошибся, — сказал Филимон.

— Говори быстрее, старик! — Рявкнул я, когда надоело тянуть время.

— РРРРРРР!

— Сухарь! Это к-о-с-т-ь! — Рявкнул на перебившего меня дракончика, подчеркивая каждый слог.

«Что вообще делает этот маленький засранец?»

Филимон кашлянул и я резко повернул к нему голову.

— Ну что ты хотел сказать?

— Я думаю, это яд, — выпалил Филимон.

Ах.

Хм.

Хорошо...

Я нахмурился, затем уставился на Сухаря. Дракончик притворялся, что ест, одним глазом наблюдая за нашим разговором.

— Итак... — Я почесал затылок, посмотрев на свои поношенные сапоги. — Черт!

Велес оторвался от своего созерцания небес, чтобы разразиться буйным смехом. Его энтузиазм был очевиден.

— Хахаха... ахаха... хах!

*****

Я вытер тряпкой свое потное, загорелое лицо, обдумывая это.

— Жало? — повторил я, скривившись.

— Эта стреловидная штука на кончике хвоста, — объяснил Филимон. — Сейчас она еще маленькая...

— Она размером с маленький кинжал! — Рявкнул я, глядя на дракончика. — Мы можем отрезать его, как это делают с собаками, или что-то в этом роде?

Сухарь, слушающий нас, поджал хвост под туловище, чтобы скрыть его.

— Эх, это было бы неразумно, — ответил Филимон.

— Ты только что намекнул, что он травит животных!

— Ради еды, — объяснил Филимон.

Я вздохнул, в конце это превратилось в тихий стон.

«Что, черт возьми, это за дерьмо? Зачем нам еще проблемы?»

— Насколько это опасно?

— Полагаю, в основном смертельный исход, — признался старый убийца.

— Так ты говоришь, что есть шанс?

— Нет, вероятно, нет. Это просто... Большой дракон редко использует ее таким образом, — подразумевая, что для нее было другое применение. — И я никогда раньше не видел детенышей, когда я был... Поскольку это Оникс...

— Что это значит? — спросил я, оборвав его на полуслове, когда он собирался объяснить.

— Ониксовые драконы очень агрессивны, — терпеливо объяснил Филимон, затем взглянул на Велеса, прежде чем небрежно добавить. — Не очень устойчивая психика.

— Опять ты выдумываешь, старик, — отозвался Велес. — Это не так работает.

Я моргнул и в отчаянии покачал головой направо и налево.

Мне потребовалось время, чтобы вернуться к теме.

— Итак ... это проблема, — подытожил всё это я.

— Пока есть животные, которыми его можно кормить, — прошипел Филимон сквозь зубы, свирепо глядя на тихо посмеивающегося Велеса.

«Подожди, нафиг, минутку!»

— Что произойдет, если животных не будет? — спросил я и уставился на Сухаря. Дракон проглотил окровавленное мясо с костью и громко рыгнул.

Филимон пожал плечами.

— Эй, — сказал Велес и направился к мертвой лошади. — Отойди в сторону, ящерица!

Он опустился на скрипящие колени и начал рубить саблей по бедру лошади. Отрезал от нее большой кусок мяса и хорошенько откусил.

— Что ты собираешься делать, урод? — спросил я с отвращением. — Ты будто ничего не ел... целую вечность?

— Думаю нет необходимости говорить, — ответил Велес, его дряхлый рот был набит, по уголкам текла кровь.

— Ты не уверен?

— Ах, нет? — ответил Велес. — А ты?

— Мы не можем привести этих двоих в к людям в город, — пробормотал я.

Филимон, стоявший рядом, кивнул.

— Это было бы почти неразумно.