Кречетов, ты - не наследник! Том 2

Глава 1 Следы демонопоклонников

— Чертовы северяне, — буркнул несчастный, его голос дрожал от страха. — Перевал забит варягами.

Все повернулись ко мне, словно я должен был решить эту проблему. Они, видимо, ждали от меня указаний. Естественно, ведь я теперь князь Новгородский.

Только думаю не все с этим будут согласны в Новгороде. У нас с Радионом, конечно, там есть советник Велемир. В случае чего он может нам помочь.

Я понуро почесал затылок, пальцы нервно вертели кольцо на пальце. Неужели они думали, что мы собираемся драться с этими варварами?

Мои глаза скользнули к жрецу Радиону, и я заметил его недовольный взгляд. Переключил взгляд на Добрыню — тот как робот, только кивает. Арсений, сотник, выглядел беспокойно. А Олаф и его шайка пиратов? Они вообще, как стадо оленей перед охотником — напряженные и готовые к бегству в любой момент.

«Много стариков», — подумал я, оглядев двор. — «Полный замок пенсионеров.»

Бывший дружинник Добрыня пробормотал:

— Государь, мои ребята будут следовать вашим указаниям.

— Это точно, мы тоже, — добавил одноглазый Олаф, пожав плечами. — Всё равно мы в вашем долгу, князь Ярослав.

— Послушайте, товарищи, — начал я, напяливая маску великого правителя. Но внутри я просто не был настроен на какие-то действия. Особенно сейчас, когда всё только начало налаживаться. — А че, собственно, они тут хотят, к черту?

— Да, господин правитель, — отозвался Добрыня, будто собака, которой мячик пнули. — Нам нужно понять, что они тут хотят.

«Это что за байда,» — подумал я.

— Может, сперва попробуем с ними поболтать, — предложил я снова, и Радион кивнул в знак согласия.

— Давайте потянем время, — пробурчал он, что Добрыне понравилось. — Подготовим тут стрел и копий, на сколько хватит.

Чё-то я опять не понял, что они хотели сказать.

— Ну а кто с ними разговаривать будет? — спросил Олаф.

— Я это возьму на себя, — откликнулся Радион. — Пойду, побеседую с ними за стеной.

Сотник Арсений был против:

— Не твоя это забота, Радион. Ты не можешь говорить за князя.

Но честно, мне было пофиг, кто и как это делает. Лишь бы я от этого хлопот меньше имел.

— Ну, что ж, если только так, — сказал я, а сотник Арсений в ответ энергично хлопнул в ладоши, будто его только что назначили главным весельчаком на королевском пире.

— Князь Ярослав согласился! — прорычал он радостно.

А?

Я поглядел на жреца ожидая его слов.

— Так что, решено. Поговорим с ними, посмотрим, что дальше делать, — сдался Радион, пялясь на меня. — Чем скорее, тем лучше. Готовьте коней и белый флаг, господа. Добрыня, ты тоже в путь.

— Да, вот это да, жрец Радион, — промычал бывший дружинник без какого-либо пыла, и все рассыпались, чтобы разнести эту радость по округе.

А я остался, чуть не разрываясь от любопытства.

— Что за черт возьми только что произошло? — выпалил я, глядя вокруг.

Олаф, стоявший рядом, изображал страдальческое лицо, будто его раненная нога хотела отвалиться.

Вот чертов пройдоха. Он небось себе и глаз по такой же причине выколол. Лишь бы от работы отлынивать.

— Очевидно, они просто следуют за вами, государь, — пробормотал он, будто это было само собой разумеющееся.

Ну а я направился во двор, чтобы встретить Дану. Наверняка она уже успела приехать в замок.

*****

— Когда ты говоришь об армии, — спросил я у Даны, дрожавшей от холода. — Сколько их, ты говоришь?

В это время Радион снова затачивал мой меч на круге.

— Много. Наверное, больше, чем звезд на небе, — буркнула она, судорожно переступая с ноги на ногу.

— Я не слышу, чтобы они атаковали стену на перевале, — сказал я.

— Ну, я видела много лучников, — пробормотала Дана, грея свои мизерные ручки над огнем. — И какие-то повозки за ними.

— А северяне, они всегда такие — не по фен-шую атакуют, — согласился Добрыня, закрепляя колчан на плече. Ранее он вложил туда не менее тридцати болтов. — На месте стоят как столбы, а потом внезапно бац!

— Так почему же черт возьми они явились сюда? — спросил я, потирая свой замерзший подбородок. — Почему бы им не отправить кавалерию в другом направлении, прямиком к Новгороду?

— По-моему, это как раз их план, государь. Через перевал — единственный путь, — ответил Радион, возвращая мне мой клинок. — Иначе им придется топтаться по Темнолесью, что никому не нравится.

Я кивнул, как будто понял. Мне было все равно, как они планировали свои атаки. Я просто хотел, чтобы всё это закончилось как можно быстрее.

Меч со звоном вошел в ножны, пока я обдумывал его слова.

Радион вздохнул, его терпение подходило к концу.

— Плотва снаружи. Позаботьтесь о ней, государь, — проворчал жрец. — Нам нужно двигаться.

Взобравшись на лошадей, мы поехали к стене. Выехали через ворота в ущелье.

Небо было затянуто тучами. Лучи солнца с трудом проникали сквозь мрак, освещая каньон. Тени стали гуще и темнее. Пока мы шли по ущелью, ветер утих, но все еще было прохладно.

— Если ветер не подует сильнее, — проговорил Добрыня, сидя верхом на своем осле, будто он был метеорологом. — Завтра будет такой туман, что даже вор свои глаза не найдет. И вечер обещает быть холодным.

— Я переживу этот холод, — отреагировал я, а Плотва согласилась, фыркая и выпуская пар из ноздрей. Граф нервно заржал, а Радион, надежно зная своего коня, указал вперед.

— Они на подходе, — сообщил он.

Не могу сказать, сколько их было. Но, по крайней мере, пятьдесят всадников оторвались от основной части армии. Все солдаты вооружены и одеты в красные кожаные доспехи.

Под белым флагом, Добрыня шагал впереди. Они остановились вдалеке и отправили всадников к нам.

Через пять минут появились три фигуры. Они были в доспехах, отличающихся от остальных — чешуйчатых, и очень дорогих. С кольчугами, покрывающими их лошадей почти полностью. У одного конь был покрыт шкурой медведя. А всадник носил золотую маску этого зверя.

— Имперская тяжелая кавалерия, — пробормотал Радион, глядя на этих придурков, которые к нам приближались.

— Почему Имперская? — спросил я.

— Во времена Империи, она снарядила их первыми, когда она еще была в силе. И с тех пор северяне сохранили этот статус. Видите эти выгравированных коней на их щитах и колчанах?

Я надул щеки, беспокойно выдыхая. Скакуны их были забиты оружием. Длинные копья, коварные сабли, составные луки. Даже боевые молоты — всё, что нужно, чтобы разбить череп в мгновение ока.

— Что это за воины, Радион? — спросил я, чувствуя, как тревога накатывает.

— Не обычные тут гости, скажу я вам, государь, — буркнул Радион, вглядываясь вперед. — Это элита, следуют за королевскими членами, как блохи за собакой.

Вскоре их кони, фыркая стояли перед нами.

— Назовите свои имена принцу, — сказал человек в маске медведя. Светло-голубые глаза сверкали в прорезях. Тон его был далеко не дружелюбным.

Если я хотел быть честным, то этот человек казался оскорбленным.

Принц? Что за неряшливая фигня здесь происходит?

Радион все разложил по полочкам.

— Я жрец Перуна — Радион Бондарев. Это князь Ярослав из Новгорода. А вон тот лихой парень — дружинник из княжеского отряда. У вашего принца есть имя?

Всадник отшатнулся от предполагаемого оскорбления. Я понятия не имел, что считается дурными манерами у членов королевских семей. Сам будучи дворянином, примерно месяц.

"Медведь" брыкнул ногами, чтобы подтолкнуть свою лошадь вперед. Он остановился рядом с человеком, который желто-зелеными глазами изучал каждого из нас, прежде чем заговорить.

— Я принц Рагнар, — сказал он коротко, и отдал власть своему подручному.

— Рагнар? Что это за имя такое? — Спросил я с легкой усмешкой, которая, казалось, еще больше разозлила «медведя»

— Принц Рагнар, — начал Радион своим обычным голосом. — Вы не можете двинуть эту армию через стену.

— Жрец Радион, — ответил всадник. — Наш принц теперь наш конунг. Он объявил эти земли своими. Армия конунга не может уйти.

— Мы не можем этого допустить. Ярослав Кречетов — теперь князь Новгорода, — объяснил Радион, не сбиваясь с ритма. — Князь не откажется от земель и титулов здесь.

— Разве князь не должен быть старым? Я вижу только тебя. — Сказал всадник в маске медведя. — Принц Рагнар позволит вам и жителям деревни уйти невредимыми, если вы того пожелаете.

Так уж получалось, что разговоры вели наши помощники. Принц Рагнар молчал, я делал тоже самое.

— Это их дом, где они родились, — настаивал Радион. — Где честь в том, чтобы прогонять людей?

— Принц великодушен, но не позволит использовать его в своих интересах. У вас есть время до завтра, чтобы освободить замок. Если вы этого не сделаете и решите остаться, то Золотой Медведь попирует на ваших костях.

Очевидно, наш разговор был окончен.

Радион стиснул челюсти, и я услышал, как он скрипнул зубами. Принц Рагнар сделал паузу, когда всадники повернулись, он уставился на меня.

— Я думал, князь Новгорода был человеком постарше, — сказал он ровным, довольно культурным для слуха голосом.

— Он был убит, — ответил я, и принц удивленно откинулся на спинку своего богатого седла. — Мой отец тоже, так что я здесь.

— Вот вы где, — промурлыкал принц Рагнар и слегка одобрительно, но неожиданно кивнул мне головой. — Тогда вы должны забрать свою землячку.

По его приказу воины вывели избитую женщину. Я узнал в ней нашу разведчицу, которую взяли в плен. Уже думал, что она пропала.

Я кивнул своим людям:

— Заберите её и отведите к замку. Позаботьтесь о ней.

Они подхватили женщину и усадили её на лошадь.

Переговоры были закончены. Мы повернули в сторону замка.

*****

— Это проклятое безумие, — поделился я, возвратившись в замок.

— Ах, да, беспредел, — протянул Радион, скривив морду. — Надо бы слать голубей в Новгород за подкреплением. Советник Велемир нам поможет.

— Что же делать пока? — спросил я, понурившись, как и полагается в таких случаях.

— Держимся как можем. Видели какие ребята на стене? — хрипло возразил жрец.

— А с той стороны их больше, — заметил я, не готовый сдаваться без борьбы.

— Не все смогут до защищенных позиций дойти, — не унимался Радион. — На модных седлах или нет.

После этого он ушел гонять всех бездельников. Собрать их в команды для войны, которой я вообще не хотел.

Чтобы отвлечься, решил прогуляться по двору. Конечно, этот проклятый Ларион где-то шляется. Но, похоже, даже он не так глуп, чтобы сейчас показаться.

Дана заметила, как я таскаюсь возле конюшни, и подбежала ко мне с шальным светом в глазах.

— Я не в настроении играться, — предупредил я.

— Я не для этого, — невозмутимо ответила Дана.

— Чего ты хочешь?

— Твоего бойца в штанах?

Я сильно надулся.

— Нам надо допросить нашу разведчицу, — предложил я.

Дана согласилась и мы вместе пошли туда, где её уложили отдыхать.

Бедняжка так испугалась, увидав нас, одетых как при сражении. На её лице было написано все: от ужаса до жалости. И она заплакала.

— Эти мрази напали на меня, — выдавила она из себя, словно говорила через зубы.

Я остановился, потрясенный, и посмотрел на нее. Она сидела там, согнувшись у стены, как старая ёжка.

— Подожди, дай-ка я посмотрю твою рану, — сказал я, приближаясь.

Она покорно подчинилась, прижав руки к бокам.

— Что-то тут не так, — прошипела Дана с тревогой в голосе.

— Что именно?

— Эта кровь... это не её кровь...

Я обернулся, чтобы взглянуть на Дану.

Она медленно подняла руку, и я увидел красное пятно на её пальцах.

— Что за...? — мой голос заикнулся, когда острая боль пронзила меня под левой грудью.

Дана выругалась, а я повернулся, чтобы увидеть причину адской боли.

Мой взгляд упал на рукоять ножа, торчащего из моего бока. Левая рука этой бабы все еще держала его, а правая забивала его глубже.

— Ярослав! — закричала Дана, её голос звучал отдаленно.

Я схватил руку женщины, но боль только нарастала. Она пыталась вырваться, но я не давал.

Дана в гневе с такой силой вонзила копье в плечо противницы, что лезвие пробило её насквозь и воткнулось в стену.

— Я тебя вырежу! — завопила она, её голос звучал, как раскат грозы.

Нападавшая отпустила нож, и Дана отступила, тяжело дыша. Эта баба выглядела, будто собиралась сдаться.

Дана попыталась вытащить копье, застрявшее в стене. Но это лишь усилило боль пострадавшей.

— Дана, хватит! — закричал я, приказывая ей остановиться.

Она взглянула на меня, лицо ее выражало смешанные чувства.

— Почему?

— Потому что... — Я обеими руками вытащил нож.

Нож был на вид неплох, лучше того ширпотреба, что здесь обычно продают. Может, и правда, на заказ делали. Спрятал его в карман.

— Нам есть о чем поговорить с этой женщиной, — буркнул я, глядя на неё, словно на заблудшую кошку.

Я с глазу на глаз уставился на женщину, поднимая рубашку. Рана кровоточила, но это уже не имело значения.

Женщина выглядела смущенной, когда я положил руку на рану. Когда рана закрылась у неё на глазах, её лицо преобразилось от ужаса. Было израсходовано совсем немного маны.

Положил руку ей на плечо.

— Как насчет немного поговорить? — Спросил я.

Дана прижимала женщину к стене, так как она все висела на копье.

Я стоял рядом с Даной и сказал ей:

— Просто держи себя в руках.

Она кивнула, но я видел, как в её глазах мелькала ярость.

Из-за недостатка крови женщина становилась все более бледной и начала дрожать.

Я положил на нее руку и исцелил ровно насколько, чтобы закрыть раны и унять кровотечение. Цвет вернулся к ее коже, но вместе с ним вернулся и гнев.

— Итак... — Начал я, — мы собираемся...

Несмотря на ее положение, она сохраняла вид горделивой кошки, готовой дать всем в зубы.

Посмотрим на этот счет.

— Кто тебя послал? — спросил я.

Женщина склонила голову набок и с любопытством посмотрела на меня.

— Не кажется, что ты способна на это самостоятельно. Значит кто-то приказал тебе? — спросил я снисходительно.

— А ты, милый, не думаешь, что я могла справиться сама? Или ты думаешь, что я лишь марионетка в чужих руках? — Ее слова звучали хрипло, но в них было столько яда, что хватило бы на целую бутылку.

— Мне плевать на твою историю, крошка. Я спрашиваю, кто за всем этим стоит? — отмахнулся я, словно старый волк, на которого кто-то пытается навесить седло.

Женщина молча отвернулась, выражение отвращения исказило ее лицо.

— Тогда скажи мне, зачем ты хочешь меня убить?

Она снова отказалась отвечать.

— Ладно. Спрошу по-хорошему в последний раз.

— Что ты имеешь в виду? — Дана спросила с дрожью в голосе.

Я не ответил. Схватил женщину её за запястье. Нагнал ману, и её кожа стала нагреваться. Взглянув в её глаза, увидел, что она начала осознавать ситуацию.

— Подожди! — закричала она.

Я послал больше маны. Её кожа начала плавится. Крик пронзил воздух, перекрывая шкворчание плоти.

— Сейчас. — Я уменьшил поток огня. — Кто тебя послал?

— Меня зовут Ольга. Я...

— А я тебя не спрашивал, как тебя зовут, сладкая. Я спрашиваю, кто тебя послал на этот глупый трюк?

Она снова заплакала, и я громко вздохнул. Дана сделала вид, что не заметила моего поступка. Но её быстрый взгляд показывал, что она немного встревожена.

— Я спрошу еще раз, — снова схватил ее за руку.

— Хорошо. Что ты хочешь знать?

— Кто тебя послал?

Я поднес ладонь к ее запястью и немного нагрел.

И тогда она заговорила:

— Он сказал, что это будет легко. Тебя можно убить, как и любого другого. Я должна быть вознаграждена вечно, всеми видами удовольствия...

Какие странные обещания. Это что какой-то культ? Божок Велес говорил мне, что демонопоклонники преследуют его последователей. И вот похоже напал на след...

Я начал нагревать ее кожу, наблюдая, как она морщится от боли.

— Говори, кто это?

— Это житель деревни! — закричала она, и я остановился. — Он сказал мне сделать это!

Тут я сразу вспомнил слежку за мной. Всё это время я ощущал позади себя чей-то взгляд. Но я не мог понять чей. Теперь же понял, но не до конца.

— Как его имя? — спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно и твердо. Где-то внутри меня уже сформировался список подозреваемых.

— О, его многие знают. Это очень уважаемый человек в деревне, — ответила она и снова замычала. Потом заговорила, перекрывая визги — Его зовут....

Глава 2 Оборона перевала

— О, это уважаемый Степанид из деревни, — промычала она, словно корова на пастбище, — Все его знают.

— Тот знахарь, который, кажется, ненавидит меня? — спросил я подтверждения.

Действительно, почему я не догадался, что это он следил за мной. Ведь в отличие от него я лечу людей.

— Ненавидит тебя? — Ольга выглядела сбитой с толку, прежде чем наклонилась вперед. — Он великолепный человек, который знает больше, чем кто-либо другой, особенно ты. Он знает, что ты шарлатан с дешевыми трюками.

— Даже все эти огненные шары при обороне деревни от карликов? — спросила Дана.

— Да. Уловки лжеца и вора, — Ольга повернулась ко мне. — И ты должен знать это, как никто другой.

Ближе к концу она буквально излилась. Ее гнев был таким же яростным, как коктейль Молотова в руках пьяного анархиста.

Дана провернула копье в ране, и крики женщины вновь зазвучали. Я видел, как куски плоти вырывались из раны при повороте окровавленного наконечника.

— Он просто тебя использовал! И ты всерьез слушала этого мудака?! — Дана кричала, готовясь к следующей атаке.

Она вытащила копье, вырвав еще больше плоти. Затем прицелилась ей в лицо и попыталась ударить снова, но я отмахнул древко наверх. Острие почти задело голову женщины и зацепило волосы.

— Дана! — я крикнул. — Хватит!

Она не ответила мне, слезы текли по ее лицу.

— Достаточно этого бреда, — пробурчал я, вырывая копье из стены. Дана тут же отпустила его.

— Так, ты можешь подождать за дверью, — буркнул ей, но она, кажется, пропустила это мимо ушей. Она просто стояла там, и смотрела на эту бабу.

— Он... он вряд ли бы такое сделал! — начала орать та, все еще в шоке от того, что едва не померла. — Он меня так ценит, ты не представляешь...

Дана чуть ли не всплакнула.

Я взглянул прямо в глаза истеричной бабы.

— Этот тип... он либо был гением, либо просто хитрой сволочью, чтобы заманить тебя в свой культ. А потом кинул тебя на меня, чтобы ты убила меня.

Та на секунду притормозила, прежде чем всё поняла. Ее лицо словно слилось в одну кучу бессмыслицы. Она попробовала что-то сказать, но из ее дрожащих губ вышел лишь бред.

Дана молча смотрела. Наконец, она вышла и так громко хлопнула дверью, будто хотела её снести.

Та, что осталась, упала на колени, лапая за мои ноги обеими руками.

— Не убивай меня, пожалуйста... У него точно была причина...

Мне пофигу было, что она там пиликает.

Когда я вышел на улицу, сделал глубокий вдох. Ощущения свежего воздуха после тесного помещения были приятными.

Обратился к стражнику рядом:

— Запирай эту сволочь в темницу!

Тот кивнул и пуще прежнего принялся охранять дверь.

Я понял, что поступил правильно, но мой поступок был спонтанным. Кто-то только что пытался меня убить. Возможно, стоило быть более решительным и убить ее. Но сейчас не время сожалеть об этом.

«Где Дана?»

Мой взгляд зацепился за Дану. Она сидела на одном из многочисленных ящиков. Её копье лежало на коленях.

Я присел рядом, оставив между нами немного места.

Между нами замерло неловкое молчание. Ни один из нас не начал разговор.

В конце концов, Дана нарушила тишину.

— Ты... ты не кажешься удивленным покушению, — прошептала она.

— Кое-кто поделился со мной информацией, — ответил я твердо, имея в виду божка Велеса.

Она опустила взгляд. Вытерла слезы, которые скапливались у ее глаз.

— Это было тяжелое время для всех, — сказал я, пытаясь утешить.

— Да... ну да, конечно. Ну и что, она мертва? — спросила она, вся в сомнениях.

— Нет, но на свободу может не рассчитывать.

И опять заглохло все в неловком молчании.

Я предложил ей свою опору.

— Ты в порядке? Если что, я тут.

Она слегка улыбнулась.

— Я в курсе, — ответила, прикоснувшись к моей руке. — Мне просто нужно время.

Я кивнул, вставая с ящика, но она схватила мою руку.

— Подожди, оставайся еще немного.

Я вернулся на ящик. Она притулилась к моей руке, как будто это было единственное место, где ей комфортно.

Мы молчали некоторое время, осмысливая все случившееся.

Наконец, она оторвала голову от моего плеча и встала.

— Пора идти, — сказала она.

— Да, — это было все, что я смог сказать в ответ. — Есть много дел.

— Я могу помочь тебе, — сказала вдруг Дана.

— Чем?

— Стать твоей посланницей, — предложила она, скрыв голову в своем меховом пальто. — Для этого тебе понадобится разведчик.

— Почему?

— Ты понятия не имеешь, как добраться до Новгорода. Корабля то больше нет.

«Это правда,» — подумал я.

Хотя вообще-то Радион предлагал отправить голубя.

— И я не хочу, чтобы меня завтра трахнули по голове, — добавила смертельно серьёзная полуночница.

Она имела в виду битву с северянами, если мы не сдадимся.

— Иди к черту, красавица! — отреагировал я, больше раздраженный, чем удивленный.

Я начал привыкать к ней, короче говоря. И я был более чем обеспокоен своими перспективами.

— Ты только что понял, что не можешь уйти, — заметила Дана, как всегда более проницательная, чем обычный человек.

— Да, — признался я, вглядываясь в свои сапоги. — Быть князем — это проклятая ответственность. Как сказал этот дурак Олаф — «они все просто тащатся за мной.»

— Он не ошибся с ответственностью, — согласилась Дана, роясь в карманах в поисках чего-то. — Хотя, если ты меня спрашиваешь.

В руке у нее был небольшой свиток, и она протянула его, ее глаза были скрыты за волосами. Я взял его и с любопытством посмотрел на него.

— Не открывай это сейчас, — сказала Дана, зловеще глядя на стену. — Только если со мной что-нибудь случится.

— Почему нет? Это любовное письмо? — спросил я.

— Зачем мне отдавать его тебе после моей смерти?

— Откуда мне знать? Ты же странная?

Дана задумчиво вздохнула:

— Никакого любовного письма. Ни хрена.

— Прекрасно.

— Просто сохрани его, — посоветовала мне Дана и ушла, нарочно еще раз вильнув задницей.

Я покачал головой и открыл свиток. Увидел, что она там накарябала. Мне были непонятны три короткие строчки. Почерк у неё, как курица лапой.

****

Туман настиг нас рано утром, плотный и удушающий. Он стоял всего в метре от земли, преграждая видимость и усложняя дыхание.

Даже рассвет было сложно заметить сквозь этот туман. Я потянулся и зевнул, пытаясь проснуться, но тщетно. Факелы стражей догорали на стене. Лица людей, стоявших под ними, выражали напряжение. Утро начиналось не по-детски.

— Не стреляйте, пока я не скажу! — крикнул Добрыня, готовясь к этой чертовой схватке. — Кому надо дротики, те получат дротики.

— А может, мне лучше взять лук? — спросил я, и он на меня странно посмотрел.

— Вы вообще умеете им пользоваться? — подкалывая, выдал он.

— Да. Пару раз уже дергал пальцем.

— Ну, держите свой лук, если что. Дам ещё и арбалет, если хотите.

Я собирался возразить, но один из стражей завопил, прорывая тишину.

— Вот они подкрадываются!

— Где? — закричал Радион, пытаясь разглядеть что-то в мутной дали. Он стоял совсем рядом со мной, но видимо, не видел того, как и я.

Молодой остроглазый стражник, местный житель, обернулся и крикнул жрецу:

— Стена щитов!

Я бы рассмеялся, но сейчас не время для шуток.

Отпрянув от досок и присев на корточки, Радион схватил меня за руку и потянул вниз.

— Я их не вижу! — зашипел я, опускаясь рядом с ним. Меч был слишком велик, чтобы убрать его в ножны. Пришлось держать его на коленях.

— Нет смысла смотреть, — сказал жрец, а Добрыня, сидевший рядом, хмыкнул в знак согласия.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — прокричал Добрыня настолько громко, что его голос разнесся по всей стене. — Пока я не отдам приказ!

— Ты что-то видишь? — Я обратился к Дане, невысокой девушке, которой пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть за укрытие.

— Я не орёл! — она напряглась, затем смягчилась. — Слишком много тумана.

— Отлично! — возразил я, и она начала смеяться, находя это забавным.

Но ей пришлось остановиться, так как Добрыня пришел в ярость.

— КТО ЭТО СТРЕЛЯЛ?! — Он яростно взревел.

— Захарий! — отозвался голос.

— Я же вам всем говорил не так ли?! — спросил Добрыня так, чтобы слышали все.

— Это случайно!

Улыбнувшись, я хотел встать, но Радион удержал меня. Тогда я услышал странный шум, который отражался от стен ущелья. Странное жужжание, постоянно зловеще усиливающееся.

— Всем найти укрытие! — последовало его предупреждение.

И вот уже стрелы начали падать. Их было множество. Прилетая со свистом они разбивались о камни. Или просто застревали в досках.

«ШТАК! ШТАК! ШТАК!»

Не то чтобы я волновался за тех, кто попадет под этот адский дождь. Скорее, меня тошнило от того, как эти стрелы впивались в доски.

Многие местные жители бросились в укрытия, так как стрелы перелетали за трехметровые баррикады и падали на землю.

— Они выходят! — заорал кто-то, и жужжание сменилось шумом толпы, приближающейся к нам.

— Держитесь! — взревел Добрыня, когда напряжение достигло нового уровня. Я просто вертелся, слишком взволнованный, чтобы даже сесть на место.

— Они что-то тащат с собой, — пробормотала Дана, склоняясь со своим луком. Ее задница была самым потрясающим видом во всем этом хаосе.

— Что за дьявольщина? — спросил Добрыня, вставая, чтобы разглядеть.

— Что-то типа большого квадратного щита, — объяснила Дана. — Огромный, прямо в середине их шайки.

Я подумал: «Это что-то нехорошее.»

В это время Добрыня приказал защитникам пустить в противников всё, что у них есть. Стрелы, дротики и много камней.

Битва за перевал Новой Славы началась.

Дана моментально выстрелила из укрытия и нырнула за зубец, чтобы укрыться от ответного удара.

Я, прислонившись спиной к зубцу, случайно выглянул. Увидел приближающийся кожаный шар и увернулся в последний момент. Он пролетел над зубцом и шлепнулся рядом с фермером, стоящим под нами.

— Это что, черт возьми, было? — спросил я и высунул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как стрела Даны вонзилась сопернику прямо в грудь.

— По всей стене так, — процедил Добрыня и присел на корточки, чтобы перезарядить арбалет.

— Да, — согласилась Дана. — Они бросают их из-за своего большого щита.

— Что это? — Спросил я. Битва зашла в тупик, поэтому каждая армия стреляла по любой видимой цели с безопасного расстояния.

Деревянное сооружение высотой два метра и длиной пять метров было установлено северянами около стены щитов. Так что можно было подойти ближе. Но это было дорого: там, где оно заканчивалось, лежало много мертвых тел.

Я ожидал увидеть лестницы или веревки наподобие тех, что используют пираты. Но ни у кого из северян их не было. Вероятно, они не ожидали, что стену построят так быстро.

— Это черная жидкость — ответила Дана на мой вопрос и указала на лужу, куда упал кожаный шар. — Воняет ужасно.

— Черт, — выругался Добрыня, что было немного необычно для него. Он посмотрел вниз, увидел слоняющегося без дела пацана и крикнул достаточно громко, чтобы привлечь его внимание. — Скажи всем, чтобы принесли воды!

— Вода? — произнес парень, словно он только что вышел из тумана.

— Да ты что, глупец? Просто делай, что тебе говорят! — огрызнулся Добрыня, не терпя медленности.

Затем он повернулся ко мне.

— Нужно предупредить остальных, государь!

Я сначала подумал, что бывший дружинник сошел с ума. Но когда я достиг центра стены, всё стало на свои места.

Это был козырь, который северяне держали за спиной. Неудивительно, что им было лень возиться с какими-то там лестницами.

*****

Перед следующим залпом стрел наступила пауза. Стрелы летели с определённым промежутком времени. Вероятно залп сотен лучников. Я уже был почти рядом с Добрыней, когда вновь раздался тот страшный звук.

— СТРЕЛЫ! — рев Добрыни разнесся на стене надукрепленными воротами.

Подняв глаза, я увидел, что густой туман стал желто-красным, а не привычно бело-серым. Нарастающий свист, усиленный эхом, разрывал тишину.

Эти стрелы подожгли перед выстрелом.

Мгновение и огромный кожаный шар приблизился в тумане. Я уже догадался, что внутри них — нефть или смола.

Бам! Бам! Бам!

Раздалась серия громких взрывов.

Огромные языки пламени пересекли ограждения, обжигая всё вокруг. Горящие обломки перемешались с облаками дыма и разделили защитников на несколько частей.

Я выругался и развернулся, чтобы направиться обратно. Пламя, вспыхнувшее рядом с Добрыней, почти поглотило его. Что-то просвистело рядом с моим ухом, и я инстинктивно пригнулся, мои сапоги заскользили по мокрым доскам.

Стрела попала в голову солдату в метре от меня. Его отбросило на подставку. Падение было коротким, но смертельным.

— Воды! — крикнул Добрыня местным жителям, и те бросились на помощь с вёдрами в руках.

Защитников осветило пламя по всей стене. Я посмотрел в ущелье. Туман снова стал красным. Все вокруг меня было того же цвета или его оттенков. Стена горела полностью, в основном снаружи. Возможно, не везде с одинаковой интенсивностью, но это было плохо.

— Это плохо, — заявила Дана, будто прочитав мои мысли. Я добрался до её места на стене, где пламя было не таким сильным. Она сняла свою пушистую шубку. Утренний холод больше не доставлял неудобства.

«Очевидно.»

Ну вот, опять всё идёт к чертовой бабушке. Вместо того чтобы ржать над этой клоунадой, приходится признать, что всё идёт к чертям.

— Это просто капец, — пробормотал я себе под нос.

Дана зашипела как змея и показала вниз.

— Куда они пошли!?

Там увидел жреца Радиона, мчащегося вниз по лестнице. А за ним Сотник Арсений, как верный пёс.

Жрец заметил меня на стене, и указал на раскисшую дорогу, ведущую к замку.

— Что? — Я поднял голову, смотря на Радиона.

— Добрыня, приведи сюда государя! — прогремел его голос, когда стрелы снова завизжали в воздухе.

Я пригнулся, надеясь, что в нужный момент Добрыня укроет нас своим щитом. Три стрелы вышибли искры, ударившись об него.

— Где же вода?! — завопил Добрыня, и народ мгновенно принёс воду.

Добрыня схватил ведро и облил им свой щит. Остальную воду смыл на пылающую полосу перед нами.

Бессмысленная борьба, подумал я, смотря на хаос вокруг.

Дым заполнял воздух, делая его горьким, а стены трещали от нагрузки. Стрелы продолжали сыпаться с небес, словно из рога изобилия.

— Вниз, — крикнула Дана и прыгнув, ловко приземлилась на землю.

Я немедля побежал по лестнице. Остальные бывшие пираты последовали за нами.

— Ты в порядке? — Спросил я, когда мы оказались внизу.

Она откашлялась, очищая горло.

— Думаю, я просто немного испачкалась, — ответила она серьезно, заметив мой ошеломленный взгляд. — Ничего серьезного.

Когда ворота стали поддаваться, Добрыня обратился к окружавшим его солдатам.

— Они попытаются пройти, но мы остановим их, ребята!

— Да! — ответили солдаты. Они построились в пяти метрах от ворот в форме V.

Я стоял сзади, наблюдая за ними, кашляя от густого дыма.

Радион обратился к группе:

— Они нас очень скоро догонят. Так что давайте, пока они не подошли, разобьём их тут. А затем отступим к замку. Там будем защищаться.

— А мирные жители? — спросил Добрыня. Пятьдесят человек пытались потушить пожар, таская из бочек воду, которую принесли с реки. Но всё уже было бессмысленно. Расстояние до реки слишком велико, чтобы что-то изменить.

— Сотник Арсений, — решил Радион, — вы отвечаете за их безопасность. Соберите всех отсюда и из замка. Потом поторопите их перейти мост, сначала женщин и детей.

— У нас не хватает лошадей, — отметил сотник.

— Используйте наших, — невозмутимо ответил Радион. — Поторопитесь, Арсений.

Врата рухнули как раз в тот момент, когда он закончил свои слова.

Добрыня скомандовал:

— Смирно! — как только первые северяне прорвались из ворот. Постепенно туман рассеивался, но от дыма видимость была плохой.

— Дротики!

Кто первый вылез из отверстия в стене, получил удар дротиками, болтами и стрелами. Каждый из них упал мертвым вскоре после того, как сделал несколько шагов.

За ними последовали ещё воины со щитами и мечами. Они прорвались сначала сквозь заградительный огонь, а затем — через стену щитов, выстроенную нашими солдатами.

Схватка была жестокой, но под давлением сзади строй начал дрожать и в конце концов сломался.

Радион повернулся ко мне с лицом, покрытым сажей и дикими глазами. Он рявкнул мне перейти мост, прежде чем бросился в бой с отрядом.

Я посмотрел на дорогу, ведущую к реке, затем на узкую тропинку, ведущую к замку. Я увидел кровавое сражение. Атака Радиона оттеснила северян.

Но один из варягов прорвался. На его одежде было много крови. В руке он держал сломанное копье. Сокращая расстояние до солдата, я не задумывался, пока он не понял, что происходит. Было слишком поздно отступать.

Северянин с заплетенными волосами инстинктивно обернулся и метнул сломанное копьё, целясь мне в голову.

Глава 3 Затаившийся в тени

Северянин с заплетенными волосами инстинктивно обернулся. Он кинул этот обломок копья, как будто я мишень, а не реальный человек с болящими костями!

Обломок копья совершил полный оборот в полете. Я, конечно, пытался увильнуть, но нифига, копье как раз в моем плече приземлилось.

Это сбило меня с ног и лишило руку чувствительности до пальцев. Я сжал зубы, сапоги заскользили по грязи, а левая рука беспомощно повисла.

Я такой крутой, что даже после удара, встал на ноги готовый к контратаке. Тут этот северянин, видать, подумал, что я профи и вытащил меч. Честно говоря, я удивился его неуклюжести, когда он пытался ударить сбоку. Конечно, парировал его попытку. И ответил сильным ударом, отделившим его руку от тела, словно какой-то бензопилой.

Его отрубленная рука, все еще держащая меч, упала между нами. Мой противник отшатнулся от боли, издав маниакальный крик сквозь стиснутые зубы. Еще удар. Кровь брызнула из ужасной раны на его животе.

Радион, этот старый дятел, пришел ко мне и вцепившись в мое плечо замотал головой.

— Шевелитесь, государь! — растормошил меня жрец. — Чего вы тут стоите?

— Что случилось? — очнулся я, больше от боли, чем от слов жреца.

— Их атака захлебнулась. Это дало нам немного времени, — проворчал Радион. — Вам нужно уходить сейчас! Мы установим еще одну стену щитов выше по склону!

— Да, я так и сделаю, — ответил я. — Просто сначала мне нужно кое-что забрать из замка.

— Какие-то вещи?

— Это не займет много времени, — объяснил я и направился к склону впереди.

******

Когда я подкатил к деревне, понял, что тут что-то не так. Видел, как местные жители суетились, словно на горящем корабле. Сотник Арсений, старый хитрюга, волок за собой целую звериную армию — мулов, лошадей, и даже детей. За ними следовала длинная вереница деревенских, медленно идущих к мосту.

Эвакуация только началась, а уже вышла из-под контроля. Люди бегают, как куры без головы, суетятся туда-сюда, словно зазывные петухи на рынке.

Большинство жителей деревни были напряжены. Хотя многие из них думали, что угроза миновала. Но некоторые все еще оставались на страже, готовые в любой момент взять на себя патрулирование.

Центр деревни был заполнен суетящимися людьми. Некоторые из них были поцарапаны и окровавлены, и кто-то ухаживал за ними. Посреди площади разожгли новые костры, на которых готовилось мясо. В воздухе витал восхитительный аромат.

Мне казалось, что это может быть преждевременным, но я сомневался, что северяне снова нападут в ближайшее время. Им пришлось заплатить высокую цену за свою агрессию, потеряв почти сотню солдат.

Любой раздумает, прежде чем снова атаковать. Я только надеялся, что они действительно не появятся снова в обозримом будущем. Но предстояло еще много работы, чтобы увести всех выживши

Вдруг из толпы выделились несколько человек, встречая меня маханием. Перед ними на земле лежали раненые жители, выглядевшие гораздо хуже остальных. Когда я подошел ближе, их прикрыли одеялами.

На лицах этих людей была видна боль и усталость, их глаза были полны слез и грязи. Они потеряли членов своих семей.

— Сколько их? — спросил я, стараясь не смотреть на ужас.

— Двенадцать, — ответил мужчина серьезным тоном.

— Так много?

Мужик пожал плечами.

— Большинство погибло у стены, некоторые от огня.

— Меньше, чем я ожидал, — сказал второй, глядя на тела. — Но это все равно...

Я покачал головой.

«Все, что я мог — это помочь выжившим. Но вернуть назад тех, кто погиб, уже невозможно.»

— И что теперь делать? — спросил первый.

Я собирался что-то сказать, но заметил приближающихся Олафа и Дану. Дана тащила два куска мяса, видимо, с костра что-ли. Когда они приблизились, она мне сунула один - в два раза меньше её собственного.

— Где ты пропадал? — выдала Дана, видя меня потного под своими доспехами. Честно, это чудо, что я не сдох по дороге наверх.

— Помогал Радиону сбросить пару северян к стене, — ответил я, пытаясь собрать хоть какую-то правдоподобную историю, хотя наполовину это была правда.

— Ну я просто ушла раньше, да, — Дана попыталась оправдаться.

— Ну и что дальше? — спросил я, глядя на них, ждущих каких-то действий с моей стороны. Я думал, они тоже собираются эвакуироваться.

— Сначала поработаем над ранеными и трупами, а потом видно будет, — ответил одноглазый Олаф. Дана просто грызла кусок мяса, будто это самое интересное, что она могла сейчас делать.

— Сколько у вас маны, государь? — спросил меня Олаф, как будто я внезапно стал хранителем волшебной силы.

Я почесал затылок, пытаясь припомнить, сколько у меня осталось. Не особо много, в общем.

— Немного. Пару легких исцелений, но ничего особенного.

Они все как один смотрели на меня, как будто я должен сейчас из пустого воздуха вытащить ману и исцелить всех раненых.

— Хорошо, если сможете... давай возьмитесь за тяжелораненых. А мы пока снаряжение соберем и трупы закопаем.

— Понятно, — ответил я, мы кивнули друг другу и разбежались выполнять свои «важные» дела.

Направился к раненым, которых Олаф указал, а Дана следовала за мной, жевать свое мясо.

Я наклонился к Дане, шагая по дороге.

— Кстати, спасибо за это, — сказал я.

— За что именно? — она спросила.

— За то, что ты сказала тогда в хижине, — ответил я.

Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но потом замолчала, осознав, что я имею в виду.

— Я понял тебя. Почему ты ничего не сказал другим о том знахаре? — спросила она.

— Пока не время. Но это должно произойти скоро ... или никогда, — ответил я.

Дана молча шла, углубленная в раздумья. Она остановилась перед сильно раненым деревенским жителем. Его тело было покрыто глубокими ранами и кровью.

— Можно начать с этого раненного, — произнес я, указывая на него.

Откусил последний кусочек еды, прежде чем передать Дане. Затем положил руку на раненого крестьянина и прочел молитву в своих мыслях.

*****

В течение часа я исцелил двадцать серьезно раненых. Они смогли справиться со своими ранениями с моей помощью и остались в живых.

Центральная площадь превратилась в пункт медицинской помощи. Раньше на столах была еда, а теперь они служили постелью для раненых. Легкораненных уложили на стулья или оставили валяться на земле.

Моя сила руны делалась все более естественной и интуитивной. Частое использование дара помогло научиться предугадывать смерть, чтобы вмешаться. Это странное ощущение, когда смертельная рана для меня — словно пламя, которое надо потушить.

Все, кто находился на грани смерти, были спасены.

Тела умерших были доставлены и похоронены на южной окраине деревни.

Я только что закончил с последним раненым, и чувствовал себя изможденным. Нашел свободный стул и присел. Дана стоит рядом со мной. Она не отходит от меня с тех пор, как я начал исцелять других.

Моя мана вернулась, как обычно, но теперь я чувствую себя плохо, чрезвычайно плохо. Намного хуже, чем обычно.

— Клянусь богами! Ты в порядке? — Дана бросилась ко мне, схватывая за плечо и пытаясь заглянуть в мое лицо.

Она выглядела так, будто только что стала свидетельницей убийства прямо перед своими глазами.

— Я в порядке, — слабо ответил я, после чего сильно закашлял.

— Вот, выпей это.

Дана вытащила маленький кожаный мешочек и протянула мне. Он полон воды.

— Это было при одном из северян. Подумала, что смогу воспользоваться этим сама.

Освежающая вода была как спасение для меня.

Я направил немного маны внутрь и почувствовал, как она смягчает боль.

— Что это было? — спросила Дана, еще прижимая руку к моему плечу.

— Может быть, это из-за того, что я маг. Возможно, мое тело реагирует по-другому на магию, — ответил я.

Другие жители деревни обсуждали происходящее. Надеюсь, они не подумали, что я заболел.

— Тут ничего необычного! — Дана крикнула толпе. — Просто пара неприятностей.

— Спасибо, Дана, — пробормотал я.

Через толпу протиснулся Добрыня, похожий на медведя. Похоже он уже вернулся со стены. Нам всем нужна была передышка.

— Что тут произошло? — спросил он, недоумевая.

Я собрался ответить, но меня опередила Дана.

— С ним все в порядке, он просто перетрудился, — сказала она.

Добрыня кивнул и ушел, не говоря ни слова. Толпа начала рассеиваться.

Я все еще чувствовал себя немного уставшим, когда встал. Дана была рядом со мной. Посмотрел я на тела погибших, покрытые простынями, на горевавшие вокруг них семьи.

— Сейчас уже ничего нельзя сделать. Все, кому нужно исцеление, в порядке. Я собираюсь отправиться к Добрыне.

Огляделся. Большинство людей нуждались в отдыхе, еде и медицинской помощи. Моя мана не бесконечна.

Нужно выяснить, что работает в этом мире, например, целебные травы и тому подобное. О чем, учитывая мою магию, я раньше не думал.

Радион выглядел совершенно сбитыми с толку, когда я, прихрамывая, подошел к ним. Дана объяснила, что случилось со мной. Причем добавила больше деталей, чем мне хотелось бы.

Вдруг со стороны жителей послышался шум и гам.

Добрыня слегка склонил голову набок. Заметил, что Дана сделала то же самое.

Я глянул в сторону селян. Те, кто скорбел, теперь разговаривали между собой. У некоторых были чистые лица без грязи и слез на них. Они не выглядели как участники битвы, а скорее как люди, отсидевшиеся в тылу.

Их было всего трое, но их присутствие было ощутимо. Они дико размахивали руками, иногда указывая на меня. Многие не обращали внимания на их слова, но их становилось только больше

— Есть идеи, кто эти люди? — спросил я.

Добрыня и Радион выглядели настороженно.

— Кажется это сторонники знахаря Степанида, — ответил Добрыня. — Хотите, чтобы мы с ними разобрались?

Я отмахнулся от этой идеи.

— Нет. Это позволит подтвердить все сплетни обо мне.

Я повернулся к зачинщикам. Они смутились, когда узнали, что я наблюдаю за ними.

Степанид должен был знать, что его план провалился. Конечно, я не мог схватить или убить его. Половина деревни слушалась его.

Возможно он даже в сговоре с Ларионом. Интересно, где этот тип до сих пор прячется? Уж больно не вовремя этот бунт поднялся. Прямо перед второй атакой северян. А Ларион человек принца Рагнара.

Теперь как избавиться от этих подстрекателей и переломить их планы? Опять же, это нечто, что я могу сделать самостоятельно.

Наклонился к Добрыне и прошептал:

— У нас возникают проблемы среди людей. Я хочу, чтобы ты решил это.

— И что потом? — спросил Добрыня.

Я ухмыльнулся, услышав, что он не против. Прошло несколько минут, в течение которых я объяснял свой план. Добрыня понял большую часть.

За это время многие участники, заметив, что тема дискуссии — политический митинг, ушли. Другая часть людей начала поддерживать крикунов.

Несколько жителей вынесли стол перед главным входом. Добрыня встал лицом к толпе и ударил по столу концом своего копья.

— Всем! Всем! Могу я попросить вашего внимания?

Разговоры среди жителей стихли, все обратили свое внимание на Добрыню.

Он прочистил горло и начал.

— Все слушайте внимательно! Сегодня мы справились, но это не имеет значения, когда кто-то потерял близкого человека.

Жители деревни посмотрели друг на друга.

— Прямо сейчас мы готовим план, как отомстить им за то, что они с нами сделали.

В глазах жителей появилась надежда.

Нам нужно продолжать продвигаться вперед и довести это дело до победы!

По всей деревне раздались радостные возгласы.

Добрыня, казалось, нашел правильный тон общения с жителями. Он взглянул на меня с некоторой нерешительностью. Я одобрительно кивнул. Я дал ему только необходимую информацию и общее направление. Но это сделало свое дело.

Казалось, чаша весов склонилась в нашу пользу. Но я посмотрел на зачинщиков. Они быстро переговаривались между собой. Я знал, что они будут делать что-то очень быстро.

— Ты просто марионетка! — крикнул один из зачинщиков в сторону Добрыни.

— Ты просто делаешь все, что тебе говорит этот маг! — выкрикнул еще один.

— Почему мы должны слушать человека, которому не жалко людей? Возможно даже, он не знает их имён!

Все, что произошло, было ошибкой. Я хотел уйти от обвинений в мою сторону, но они стали нарастать.

Остальные вокруг меня начали выглядеть обеспокоенными.

— Он просто собирается обокрасть нас, а потом сбежать! — высказался четвертый, держась подальше от других.

Толпа, казалось, не так легко поверила в это.

Неплохо. Последнее было немного натянуто. Возможно, это потому, что второе не было ложью. Но что я могу сделать сейчас?

Я сжал кулаки, пытаясь успокоиться.

Пока я пытался подобрать ответ, люди начали кричать. Большинство — это были зачинщики. Они продолжали пробираться сквозь толпу. А еще — люди с заплаканными лицами.

— Почему ты не сделал больше?!

Этого почти хватило, чтобы я набросился на него. Дана схватила и удержала мой сжатый кулак в последнюю секунду, вернув к реальности.

Часть толпы быстро начинала доводить себя до исступления, и отсутствие моей реакции не помогало.

Пожилая женщина, разозленная замахнулась на них тростью:

— Я знаю, чего стоит бездействие. Юному Государю удалось спасти больше половины из нас. А что сделали вы?! Тем более ваш знахарь Степанид.

Все зачинщики выглядели испуганными. Их же фраза обернулась против них, и я почувствовал это. Люди стали поворачиваться на них. И даже отходить в сторону, изолируя от себя. Степанид явно уже не был популярным. Хотя его самого никто не видел. Вероятно, он опасался мести.

Второй зачинщик попытался заговорить снова.

— Я... Послушай, Ольга пропала, и она была последней...

Уже думал, что придется объяснять это сейчас. Но чья-то рука опустилась на плечо мужчины. Он обернулся и заскулил.

Радион крепко схватил его за плечо и резко развернул к себе. Он с силой сжал второе плечо, не позволяя сбежать.

— Я думаю, вам и вашим друзьям пора уходить отсюда навсегда! — раздался спокойный голос Радиона. По-тихоньку стали раздаваться одобрительные возгласы и насмешки.

Десятки вооруженных копьями жителей окружили каждого из зачинщиков.

Даже не знал, что пользуюсь такой популярностью у них. Думаю, что пребывание на фронте окупилось.

Они знали, что на данный момент все кончено. В зачинщиков полетели камни и обломки хлама.

Все трое быстро прекратили сопротивление.

— Отлично. Мы вернемся! — Крикнул один из них, направляясь на юг.

— Вы, — сказал Радион зачинщикам, — вы не вернетесь. Вы ничего от нас не получите. Теперь вы предоставлены сами себе.

Все трое выглядели напуганными.

Добрыня встал из-за стола и пошел к троице. Толпа расступилась перед ним. Он остановился прямо перед ними.

— Я думал, что он мой друг, но ошибся, — сказал Добрыня и ударил в живот главного зачинщика. Удар был очень сильный. Двое молчаливо смотрели как мужчина упал на землю.

— Убирайтесь отсюда.

Никто ничего не сказал, когда зачинщики уползли.

Проклятые революционеры только время у нас отняли. Нужно успеть эвакуировать людей. Мои товарищи собрались вокруг меня.

— Государь вы уже готовы уходить? Нам нужно идти. — Сказал Добрыня, указывая на последних уходящих людей.

— Я так и сделаю, — ответил я, взглянув на Дану. — Сначала мне нужно забрать кое-что из своих вещей.

Только Дана, Радион и Добрыня задержались. Еще несколько солдат, включая пиратов, которые охраняли меня.

— Твои сумки у Радиона, — ответила Дана, чувствуя, к чему я клоню. — Плотва за конюшней. Что ещё осталось?

— Проверю еще раз, на всякий случай, — настаивал я, не обращая внимания. Я не хотел ничего оставлять на волю случая, а золото — немытым северянам. — Я последую сразу за вами.

Большая часть моего золота осталась на острове. Но горсть я привез с собой. Пускай там всего десяток другой монет. Но это почти одна-две сотни коров. Князь не может править без денег. Тем более мы сейчас отступаем.

— Ты уверен? — спросила Дана, почему-то в ее голосе звучало беспокойство. — Поторопись.

— Просто уходите, я догоню в мгновение ока, — сказал я.

Услышав это, Добрыня кивнул.

— Тогда всё. Вниз по склону, мужчины и женщины, — сказал он, энергично подгоняя остальных.

Дана еще раз посмотрела на меня и хмыкнув последовала за ними.

Я же развернулся и бросился в замок, пока не стало поздно. Радион с солдатами остались на холме перед замком. Часть из них последовала за мной внутрь замка.

Северяне могли пройти через стену в любой момент. Как только они узнают, что никто ее не охраняет, то сразу придут сюда.

*****

Я тщательно проверил на кухне, прощупывая каждый уголок в поисках оставшихся монет. И наконец, мой поиск увенчался успехом — я нашел мешок с одеждой и другими вещами.

Среди них были серебряные столовые приборы и даже княжеский графин. Как настоящий вор — я прихватил его перед уходом из форта Роговой. В общем всё ценное для нашей ситуации.

У меня была куча золота на острове. Но моя жадность не знала границ. Убедившись, что ничего не пропустил, повернулся, чтобы покинуть это место.

Солнце уже достигло зенита, его лучи пробивались сквозь последние облака. Густой туман начал рассеиваться. Направился к двери, где снаружи ждал Радион и солдаты, которых я хорошо знал.

Защищать замок казалось бессмысленным, это было очевидно. Я должен был приказать Радиону отступить к мосту. И я имел право на это, ведь мой ранг был выше его. В этом мире я был главным, и это было неоспоримо.

Однако, на пороге меня подстерегала опасность. Я заметил тень, и она почернела, превращаясь в облик человека. Тут же ощутил острый толчок клинка, пронзившего мою броню и врезавшегося между ребрами!

Всё происходило медленно. Время словно замедлило свой ход. Я уклонился от прямого удара. Но рана оказалась широкой. Кровь хлынула, как из реки.

Не сразу, но ощутил, как время пошло своим чередом. После этого я понял, что наша битва только началась...

— Прелестно, — прошептал Ларион, человек принца Рагнара, когда я споткнулся у двери. Стена за спиной помогла мне удержаться вертикально. — Как ты это сделал? Ты увернулся.

Убийца пристально наблюдал, как я отчаянно пытался заговорить, но тщетно.

«Черт», — подумал я, полностью ошарашенный неожиданным нападением. — «Мне нужна помощь.»

«Мне следовало идти с ними,» — с тоской подумал я, пытаясь остановить кровотечение одной рукой. Другая рука была совершенно бесполезна после ранения копьем.

— В чем твой секрет, парень? — спросил Ларион со своим странным акцентом. — Где ты научился этому?

Хотел ответить ему, но только разбрызгал кровь по подбородку и шее.

— Ты убил Рагнеду, сестру принца Рагнара, — ответил Ларион и пояснил, что действия имеют последствия. — Это был смертельный удар, от которого ты спасся. Так что гордись этим и обдумывай свои прошлые поступки.

— Иди отсоси у коня, ублюдок, — ответил я.

Ларион отступил назад, услышав приближающийся топот сапог.

— Я думал пощадить тебя, но принцесса была дорога принцу. Сомневаюсь, что мы еще встретимся, — сказал Ларион, а затем, ухмыльнувшись, исчез.

Свет, проникающий через дверь — потускнел, а цвета стали серыми. Шаги снаружи зазвучали приглушённо. Я терял сознание от потери крови.