Кречетов, ты - не наследник! Том 1

Глава 1 Хочу барином, а не крестьянином!

Я проснулся и руки нащупали что-то колючее. Открыв глаза, увидел долбаную кучу соломы.

«Что за фигня?» — подумал я. — «Божок обещал тело дворянина.»

Встав на ноги, отряхнулся и осмотрел этот захераченный сарай. Висела лампа, свет которой был таким же убогим, как и всё вокруг.

Пальцы скользили по шершавым стенам, будто кто-то обстругал их топором. Неважно, где я нахожусь, но точно не в палатах аристократа.

«Тупорылый божок! Тело крестьянина? Серьезно?»

Ну не ожидал такой подставы от него, когда обещал вселение в дворянина.

В своих фантазиях я уже бежал по лесу спасаясь от волков. А на плече - полуголая и черная от загара орчиха с огромной задницей...

Хотя нет... Пусть будет белокурая и невинная принцесса.

А потом я отбиваюсь от магических волков. И весь такой гордый, расчехляю свой кожаный меч, хватаю принцессу и в кусты.

Но вместо героического траха в сторону трона – тут просто крестьянский сарай, полный старых мешков и пустой бочки для воды.

— Ааааа! — Внезапно снаружи закричал какой-то урод, словно ему сзади что-то засунули. Потом ещё всплеск, будто сверху в воду упало.

«Вероятно, сарай рядом у реки», — подумал я.

Уже было собрался выйти, когда вспомнил слова божка.

«Магический мир.»

Значит может творится всякая дичь.

Тут я почувствовал странную тяжесть в теле. Она становилась больше с каждым шагом и двигаться стало труднее.

Об этом он и говорил — магическая сила в теле. В детстве всегда мечтал юзать магию, и вот нахрен у меня появился шанс.

Сконцентрировал умственные усилия на том, чтобы поджечь кончик пальца. Тяжесть направилась к руке, и я уже готовился проявить огонь.

Уже хотел играться с ним, как с девкой на своём копье. Но сколько не старался — ноль, зеро на фиг.

Потом забил на это. Но тяжесть не отступила, и опять обрушилась на меня. Но мне было уже пофиг, потом изучу.

Думаю, это и есть мой потенциал. И это довольно захватывающе.

Но едва пошевелился, понял — причина тяжести в другом. Большие боковые карманы набиты чем-то тяжелым.

Засунув руку, нащупал неровный металлический кусок. Там их было много.

Вытащил под свет лампы — золотая монета с орлом. Если это уродство можно было назвать монетой, к которым я привык ранее.

«Полные карманы золотых монет!»

И, более того, ими набиты даже мои поношенные башмаки. Похоже, этот парень где-то сорвал куш. Или, скорее всего, просто украл.

По воспоминаниям тела - корова стоила 10 серебряных, конь - 25 серебряных.

1 золотой = 100 серебряных.

Ну блин, божок! Хотя бы не обманул тем, что я богат. Несмотря на лохмотья и чрезмерную худобу.

Хотя, думаю, он всё же ошибся. Как его там звали — Фалос.... или Велес? Лепил какую-то чушь про бояр, Великий Новгород, бла-бла-бла.

Ну и где спрашивается мои хоромы, а? Аристократы не спят на стогах с соломой. Ну разве что с крепостной девкой, да и то полати предпочтительней.

— Где он, леший его побери? — неподалеку раздался угрожающий голос.

«Похоже, ищут меня?»

Ну спасибо тебе, божок! Засунул в тело крестьянина и кучу проблем в нагрузку.

— Кажется, он у рыбацких хижин, — прошептал второй голос.

Видимо, это хозяева монет, что звенят у меня в карманцах.

Я тихо подкрался к двери — снаружи царила ночь. Из щели сарая виднелись где-то пять изрядно облезлых халуп, как будто их высек один и тот же пьяный столяр.

Стены держались только на том, что доски скреплены столбами, вбитыми в грязь. Крыши покрыты каким-то чертовым сеном, склеенным в кучу. Даже окна из дерева, и те закрыты.

Что, черт возьми, за средневековое говно? Никогда не подозревал, что такие места могут быть настолько тёмными.

За исключением редких огоньков, пробивающихся из-за домов, было абсолютно темно. Звезды сверкали, но луны просто нет.

Но я не могу здесь оставаться. Меня же схватят.

Так что сжал яйца в кулак и решил выйти. Дверь открыта на щель, и я выскользнул, стараясь не шуметь.

Эти монеты казались весом в тонну, вызывая столько же неприятностей, сколько и неудобств.

С такой кучей золота даже в 21 веке я стал бы богачом, а здесь и подавно. Но вместо радости чувствовал лишь бесполезную панику.

Каждый шаг по грязной улице — как пытка. Сердце колотится, уши напряжены в ожидании, что в любой момент кто-то заорет: «Стой, окаянный!»

Но нет, ничего. Совсем ничего.

Похоже, мои преследователи идут с берега. Их там, похоже, двое или трое. Вероятно, все выходы заблокированы, но я всё равно проверю.

Выбрал более длинную дорогу. Пройдя через темные переулки, наткнулся на лежащую собаку.

Тут мой мозг пронзило воспоминание мальчишки в чье тело я вселился.

Если бы парнишку, живущего на улице, спросили, кого он сильнее всего ненавидел, он бы ответил: собак. Они возглавляли список, наравне с домовыми.

Эти два типа существ одинаково презирались за их общие черты: невысокость, злобность и чертову волосатость. Презрение росло с годами, вместе с горем и болью, что они приносили.

Этой ночью была собака.

Она поднялась на ноги. Мы уставились друг на друга. Я в лохмотьях набитый золотом под завязку, и дворняжка на крошечных лапках.

Всего лишь один момент, и уже понял, что будет дальше. Я сократился в размерах, предчувствуя, что нас ждет. И эта зверюга меня не подвела.

Дворняжка начала лаять. Не респектабельный лай или глубокое горловое рычание. А серия пронзительных тявканий. Что было особенно мерзко в ночной тишине.

Я потянулся за камнем чтобы бросить. Как будто это сможет что-то изменить. Но она ловко увернулась. Я надеялся, что уйдет.

Но нет, она была по-настоящему собакой. И, как это всегда бывает - они делают ровно то, что хотят. А она хотела стоять там и лаять, как будто это её работа.

Как такое крошечное существо может издавать столько шума?

Но все же наконец удалось ее прогнать. Теперь нужно быстрее уходить. Уже слышу голоса.

Обойдя собаку, чуть не наступил на конский навоз. Золото звенит в карманах, а башмаки, как пудовые гири — еле таскаю.

И зачем не высыпал их в сарае? Но всё равно, золото давало мне уверенность в новом мире. Наверное, поэтому.

Доковылял до края доков и встал, чтоб отдышаться. Мои глаза пытались пробить тьму впереди. Вокруг темно, как известно где. Слышу шум воды, и силуэты лодок, пришвартованных рядом.

Никаких признаков того, что меня гонят.

Потом услышал этих мудаков. Ведут какие-то там беседы.

«Хух!» — Я замер как вкопанный. Два вонючих бочонка с какой-то тухлой фигней отделяли меня от них.

Увидел косматого долбика и ещё одного, паренька поменьше и постройнее. Первый, великан, выше меня на три головы, а второй — как подросток.

— Надо отдохнуть. Я говорил, что он не из лёгких, — буркнул Косматый.

— Я ему болт засадил перед мостом. Кровищи, как из свиньи. — Тявкнул типок рядом. — Если выплывет на берег, то тут мы его и схватим.

Похоже, ищут не меня, а того, кто в воду упал. Это как бы уменьшает мое беспокойство. Но это не значит, что надо выпрыгивать перед ними.

— Когда надо порезать аристократа, лучше нас никого нет, так я барину сказал, — выпендрился Косматый.

И я тут же начал отступать от них. Не хочу связываться с мудаками-убийцами дворян. Что бы они ни задумали, я в этом не участвую.

Золота у меня достаточно, чтоб начать новую жизнь в этом дерьмовом мире. Выбросить их? Ни за что! Слишком болезненно даже думать об этом. Так сказать, богохульные мыслишки.

Надо сваливать от них да побыстрее. Они-то в темноте разбираться не будут. Арбалетный болт одинаково протыкает, что дворянина, что крестьянина.

Это было важное решение, но я быстро принял его.

Отдалившись от бочек, почти дошел до кучи рыбацких сетей. Там планировал обойти их и выйти незамеченным. Тусклые огоньки деревни слева, а мрак воды — справа.

Тьма моя единственная подруга. И я пошел, стараясь не сильно звенеть. Дорога приведет меня к порту, а там сяду на корабль. И потом два дня на торговой барке до озера Ильмень. А там уже на вольные хлеба — хоть в Грекию, хоть на Туретчину.

Справлю себе новые документы. Куплю большой дом, найму слуг. Заведу семью, детишек. И буду жить-поживать, в ус не дуть, да в потолок плевать.

«С такими деньжищами любая дорога открыта.»

Ухмыльнувшись, ускорил шаги, чтобы быстрее избавиться от них. Монеты звенели, вес давил на плечи, а ноги болели, будто три дня ходил по кубикам лего.

И никто не гнался за мной.

Всё было настолько легко и просто.

Но, конечно же, это не могло длиться вечно.

Что-то просвистело в сантиметре от моей шеи и исчезло в кустах. Я на инстинкте пригнулся, и следующие пару метров буксовал. Решил побежать вдоль берега, а потом кааак резко повернул в сторону деревьев.

Болт долбанулся о сосну, к которой я двигался. Пришлось опять резко повернуть. Башмаки скользили в грязи, сердце громко колотилось в груди, а я снова бежал к берегу.

У доков стояли заброшенные лачуги рыбаков. Большинство из них, естественно, в хлам.

«Нужно спрятаться, пока не поймали.»

Весь запыхался, и ноги стёрты до колен, но некогда отдыхать.

«Нелегко попасть в человека ночью, особенно если он двигается.»

И чуть не налетел на стену рыбацкой хижины. Слегка ударился плечом, когда на ощупь обходил её. Ноги дрожат, дышу как конь, и мокрый несмотря на холод.

Стоя у стены, беззвучно ругал себя за монеты. Внезапно они стали весить две тонны.

Навострив уши, пытался уловить звук своих преследователей. Всё, что мог слышать — это тихий плеск волн и собственное дыхание. Я пытался не дышать, но это было нелегко.

Чуть не расхохотался от такого поворота событий. Это было совсем не просто.

— Всё ещё там? — Спросил женский голос. — Мальчик?

А? Кажется, их трое. С ними ещё и девка. Но кого они ищут? Меня или того подранка дворянина.

Я слился со стеной хижины. В её голосе слышался иностранный акцент, но она бегло говорила на древнерусском. И я его понимал.

Сначала подумал, что она обращается не ко мне. Затем услышал, как она ходит возле хижины, где я стоял.

Она остановилась, чтобы позвать снова:

— Выходи. Давай просто поговорим.

Ага, обманный маневр! Выйду к ней и сразу болт в спину.

Я был за то, чтобы общаться с девушками. Но, увидев, как её кореша пытались насадить дворянина на вертел минуту назад, решил промолчать.

— Мне просто нужно письмо, — сказала девушка, голос теперь доносился откуда-то издалека. — Кольцо можешь оставить себе.

Высунув морду из-за угла лачуги, увидел тень, что тянулась ко мне, и тихо пошарпал в другую сторону. Обогнув стену, добрался до края и проскочил к следующей халупке. Состояние её было такое, что остались три стены и печка.

«На что ей это письмо?» — подумал я. — «Какое чертово кольцо?»

Письма у меня нет и кольца нет. И вообще, меня принимают не за того. Но я не могу им это объяснить. Так что вляпался по самые яйца.

Побежал дальше, прикрываясь стеной от той, что меня преследует. Дойдя до последней хижины — увидел, как она свернула за первую.

Побежал, пригибаясь, как только мог, чтоб хоть чуть-чуть тише было. Проклиная монетки, что звенели на каждом шагу, и благословляя волны, что заглушали шум.

Я бежал медленнее, чем хотел. И даже не оглядывался — есть кто-то за мной или нет. Только чувство боли в спине, жжение икр, и плечи, что опухли от тяжести.

Обернувшись напоследок, ломанул к грязному пляжу, оставляя халупки позади.

«Лишь бы не заметили на открытом участке.»

Кусты меня спрятали, когда пространство уступило место грязи. Камни сменились редкими деревьями, что торчали из темноты.

Пару раз ветками чуть не выколол глаз. И чуть замедлился, когда ноги завязли в песке. Но я шёл, как танк.

Сначала думал, что пройду кругом, выйду на дорогу к порту. Но потом осекло меня: не осилю я этот путь. Да и та шлюшка с подружками, вероятно, заблокирует дорогу. Ну и фиг с ней.

Когда увидел лодку, тихо плывущую в лунном свете, думал, что начал бредить. Обернулся на доки — тьма-тьмущая, дальше носа нифига не видно. Обратно на лодку — всё ещё там, качается родимая.

— Йес, детка... — хрипло вырвалось из меня.

Наконец-то, выход! Я сбежал от них!

«Конский шланг вам на ворот.....»

Вдруг позади раздался топот. Поворачиваюсь, а там — тип с арбалетом. Тогда я его лица не видел. Но сейчас, при свете луны, он вполне различим. Как и я для него!

Парень шагнул вперёд, прежде чем удивленно застыть. Удивление сменилось гневом, его руки шарахнулись к поясу — видимо, в поисках ножа. Похоже, он истратил все болты.

Это был мой шанс. Что-то внутри меня оборвалось. Я знал, что у меня есть магия, и она должна справиться с этим уродом. Я едва осознал, а он уже визжал и летел на меня, с упоротым взглядом.

«О, черт. Быстро представь пламя... Подожди, там повсюду деревья. Вместо этого разряд молнии».

Я сделал это, чувствуя, как тяжесть давит на мои руки. Убийца прошёл больше половины пути, как бульдозер, продолжая атаку. Ощущение в руке становилось всё сильнее, пока не начало покалывать.

Энергия собралась в одну точку и вырвалась наружу. Единственная молния ударила этого ублюдка прямо в грудь. Разряд исчез моментально. Грудь убийцы обожгло и сварило, кожу содрало — обнажая мясо под ней.

Он споткнулся и упал, грубо заскользив по грязи, прежде чем остановиться. Его тело слегка задёргалось и, кажется, задымилось. Я посмотрел на свою руку, поражённый тем, что произошло.

Тяжесть ощущалась чуть меньше, чем раньше. Но я как бы понимал, что она вернётся.

Не уверен, но похоже, исчерпал весь запас магии, от слова совсем. Я ощутил, что мой разум слабеет. Чувство равновесия стало уходить. Моё сознание начало угасать.

Мотнув головой, стряхнул внезапную усталость. Надо сваливать, пока остальные не припёрлись.

Когда этот ублюдок наконец сдох, услышал крики вдалеке.

«Быстро, нужно уходить.»

Повернувшись к лодке, ещё раз взглянул на труп убийцы. В прошлой жизни я был офисным работником и никогда не убивал. Но сейчас пришлось.

«Идиот, ты сам виноват!»

Развернувшись, со всей скоростью побежал к воде. Ноги вязли в песке. Через пару секунд, изрядно запыхавшись, вошёл в воду. Моё сердце колотилось.

«Нужно отчаливать отсюда немедленно!»

Спринтом к лодке. Хотя волны пытались забрать её, но я был как торпеда. Вода уже выше колен, три-четыре решительных шага и....

"Бац!"

Споткнулся о фиг знает, что влетев головой в кучу водорослей.

«А, что тебя, зараза!» — Колено задело острый камень, и я забулькал матом под водой.

С гримасой боли поднялся, колено пылало огнём. Вода попала в глаза и нос, пропитала одежду.

Мой взгляд метнулся на берег.

«Надеюсь, они не слышали всплеск?»

Медленно дошёл до лодки, на одной целой ноге. С последними усилиями тупо на ощупь хватанулся за борт.

Пальцы вслепую коснулись чего-то холодного и скользкого. Мягкого, как кожа, в одном месте, а в другом — твердого, будто кости.

Запахло смертью.

Это был он — дворянин, которого они искали. Похоже мы оба попали.

Глава 2 Попаданец, ты конкретно попал!

Мои руки нащупали что-то холодное и твёрдое, похожее на кожу и кости.

Этот придурок-дворянин, за которым все охотятся, наконец-то обнаружен.

И он ещё не сдох, но уже на пути.

Чертов полутруп чуть не вывалился за борт, словно пьяный матрос после третьей бутылки.

Погрузить того, кто уже смертельно ранен, оказалось долбаной заботой. Но я с этим справился, с третьей попытки.

Затем ухватился сам, чуть не опрокинув это корытце. Утонуть груженым золотом, поднимая полутруп, было бы настоящей хохмой для Богов.

— Двигай своей пафосной задницей, гребаный вельможа! — Я влез, тяжело дыша. Моё колено, как кипящий котел боли.

Тяжело вздыхая, попытался восстановить дыхание. Мертвец внезапно ожил, его рука потянулась ко мне, и я стал вырываться, чувствуя стальную хватку на запястье.

— Я сын барона Кречетова... — Хрипло выдохнул он, глядя мне в глаза. — Мой дядя... уб... убийца.

И потом откинулся на спину, словно этот последний жест выжал из него душу. Кажется, на его губах мелькнула тень улыбки, прежде чем он перестал дышать.

«Откинулся благородный.»

Но проблем меньше не стало. Я продолжил прислушиваться к звукам, доносящимся из доков. К счастью, меня никто не выслеживает, никто не слышал мои трубадурские приключения.

Лодка плыла, словно ленивая черепаха по грязной воде. Прошло несколько минут, пока не появилось что-то, стоящее пристального взгляда. Темное пятно, возможно, где-то там остров.

Я мог бы доплыть туда и переждать. Разобраться что делать дальше. Времени на раздумья у меня меньше, чем у солдата на перекур.

Мой взгляд скользнул к трупу. А у него на ногах — млять, кожаные сапоги, что называется, для верховой езды. Такие стоят целое состояние, за всю жизнь крестьянину не заработать.

Пинжак тоже кожаный и с пуговками серебряными. Пацан был на стиле, одет как будто на обложку журнала.

«Ладно, дружище, ты ушёл, а вот твоя одежда — вполне может пригодится.»

Лишь одна дырка сзади от арбалетного болта в районе почки. А моя старая драная куртка — семь дыр, да три заплатки. И ни одной мать её пуговицы. Так вот, в чем разница между крестьянином и дворянином.

«Хотя...» — Поглядев на труп я задумался. — «Может, божок имел в виду его, обещая переселить в тело дворянина?»

Но похоже, облажался он, или.... Или кто-то успел подохнуть до того, как мне досталось дворянское тело. Может, крестьянский поц загнулся от голода раньше.

И это имея карманцы набитые золотом. Жизнь, черт побери, полна сюрпризов.

Я понял это, когда мой желудок заурчал от голода. Но в лодке не было никакой еды, кроме мертвеца. Однако, я лучше снова умру, чем отведаю труп.

Причмокнув губами, потер рукой ноющее колено. Взглянул на лодку, а потом на труп.

«Нехило так экипирован для мертвяка.»

Под плечом - кожаная сумка. Пояс с мечом, клинок ещё в ножнах. Золотая рукоять заканчивается хитрым гаком в виде хищной птицы.

«Кречетов, значит говоришь.... Элитный сокол.»

Кто бы ты ни был, решил я. Ты был важной птицей при жизни.

«Дерзкая птица, светская львица,» — вспомнил я, как говорила какая-то соска с лошадиной фамилией.

Так что я распустил маленький парус, схватил руль и направился к пятну вдалеке. Над головой ярко светила луна, на небе ни облачка, погода была на удивление хорошей.

А я понятия не имел, как добраться до озера Ильмен в одиночку. Это был самый глупый план, который я когда-либо вынашивал.

Даже не заметил, как заснул.

Мне снились воспоминания предыдущей жизни. И то как языческий божок переселил меня в новое тело.

****

[До переселения в новое тело]

После двух лет работы без выходных я накопил достаточно денег. Для того, чтобы отправиться в настоящий отпуск.

У меня не было родителей, друзей и реальной причины заниматься чем-то, кроме своих личных желаний. Впервые я был счастлив быть холостяком. Потому что это означало быть свободным и делать всё, что захочу.

В целом, чувствовал себя хорошо и выглядел неплохо, мне было 28 лет. У меня уже есть хорошая престижная работа в офисе. И я собирался уехать в Крым на месяц.

До этого подрабатывал на разных работках, на которые брали всех, кто подавал заявления. Я был кассиром, строителем, охранником в кафе. И что самое худшее, курьером — мне платили за доставку, и я доставлял. Хотя там платили больше всего.

Это была не та работа, за которую я хотел бы получать больше денег, но у меня не было выбора. Я был в сфере услуг и не мог изменить свое положение.

Иногда во мне просыпался зверь — он требовал еды и отдыха. Иногда долго не мог уснуть, вспоминая, зачем я живу. Иногда быстро засыпал, чтобы ни о чем не думать.

Моя работа всегда заканчивалась тем, что я увольнялся. Знал, что за этот труд никогда не отсыпят столько, чтобы чувствовать себя взрослым.

Собеседования на работе были короткими. Так как, если ты был одобрен то, работу уже получил.

Моя первая работа в качестве чернорабочего была просто анекдотом.

— Ты лопатой махать умеешь?

— Конечно.

— Ни разу не приходил на работу в бухом состоянии?

— Неа.

— Так быстро зачислите его в штат!

А потом два года в офисе, зарплата как у короля, уважение коллег. Я всех тех придурков переиграл, кто раньше смотрел на меня свысока. И я прекрасно справлялся с новой работой!

И я заслужил этот отпуск. Я стал на столько взрослым, на которого хорошая девушка обратила бы внимание.

Она бы сказала:

«Я хочу выйти замуж за этого умелого, и прилично выглядящего мужчину».

И возможно, мог бы встретить её на Крымском побережье.

Итак, я был в отпуске. И летел в самолете на долгожданный отдых.

Мечтая о песчаных пляжах и вечерних прогулках с той, что смотрит на меня восхищенным взглядом, я закрыл глаза и уснул.

«Долгожданный отдых, курорты Крыма, ждите меня», — шептал я во сне.

Но, как всегда, судьба разыграла свою грязную карту.

Мой сон оборвался взрывом, и я понял, что никакой Крым уже не ждет меня. Самолет вместе со всеми на небесах был отправлен в ад.

Когда я откинул копыта, то оказался в комнате среднего размера белого цвета. Она была хорошо освещена и производила впечатление очень пресной, очень нейтральной.

Вдруг на горизонте замаячил старик. В белом халате с поясом, в глазах мудрость, а тело, дай бог каждому на старости лет.

— Я тут Велес, Бог Огня и Грома, — сказал он, делая вид, что это великое дело.

Я посмотрел на него без особого энтузиазма.

Мой сосед алкоголик тоже любил голым в простыне ходить. Неделю он римский ымператор, а потом борец с рептилоидами.

— Так, — буркнул я, — судя по всему, я тут мертвый и это загробный мир?

— Ну, по сути, ты и так уже мертв, — философски ответил Велес.

— Так кто ж ты такой?

— Мы боги.

— Есть ещё такие же мудаки, как ты?

— Да, хотя большинство не такие культурные как я. — Велес рыгнул, и почесал яйца, чисто ради эффекта. Может, он просто эксцентричный бог, или чо там у них в моде...

Велес прочистил горло:

— Давай, у нас мало времени. Мы спасли твою душу в той катастрофе. Нашим миром правят демоны, которые убивают всех на своем пути, включая наших последователей и учеников.

— Значит, ты не можешь напрямую влезть в это дело?

Велес подтверждающе кивнул:

— Верно, там царит магия и прочее.

— Так, я могу там поколдовать? Это ж как в кино!

— Да, но тебе всё равно придется поддержку получить, — ответил Велес.

По выражению его лица, видно, что он понимает, как меняется мое мнение.

Я кивнул:

— Ладно, буду считать тебя своим божком-покровителем. Это значит, я молнию и огонь получаю?

Он кивнул. Затем высморкался в подол халата.

— Ну чо, давай, не тяни кота за яйца. — Велес встал, призывая меня сделать тоже самое.

Прежде, чем я успел врубиться в этот цирк, Велес схватил мою руку и прижег будто утюгом.

Когда отпустил, на руке два шрама: один, как огонь красно-оранжевый, а второй, словно молния фиолетово-белая.

— Это типа руны, понимаешь. Представь, что-то в духе огня или молнии и бац! — Велес, щёлкнул и на его пальце загорелось пламя. Момент и пламя увеличилось, а потом снова замерцало.

Я стал пялится на свой палец, представляя огонёк. Огонек появился и тут же исчез — как желание выспаться в понедельник.

Прикольная фишка. Хотя я сразу почувствовал себя очень уставшим.

— Осторожно, — начал Велес, — у людей обычно целая жизнь, чтоб освоится с этим. У тебя пара минут, и харэ тебе.

— Чё?

— И так, давай быстро. Я тебя вселю в тело дворянина. Проснешься — будь готов шевелиться, не будь тормозом. Понял?

— Понял. Не дурак же.

Прежде, чем я успел ещё чего-то спросить, Велес отпихнул меня вниз, в чёрную бездну. Тьма поглотила меня. Сознание снова куда-то уплыло.

Надеюсь я справлюсь.

****

Проснулся. Осознал, что я всё ещё в теле крестьянина.

Утро застало меня в лодке. Зябко лежал, как холодный обрубок мяса.

Ноги и руки — как деревянные доски, всё промокло до костей. Красное лицо, глаза в огне.

Где-то там, вдалеке, торчали берега, но мне было пофиг.

«Что угодно, лишь бы подальше от тех козлов,» — подумал я, растягивая в улыбке онемевшие от холода губы.

На свету дня решил рассмотреть труп дворянина получше. Парень лет пятнадцати, максимум двадцати. Светлые волосы, челюсть кубарем.

Глядя на свое отражение в воде, до меня дошло: «Что-то мы с ним как две капли воды.»

Но, конечно, это невозможно, ведь он — благородный наследник, а я — просто долбанный бездельник.

Маленький рост, бледная кожа, большая голова, асимметричные черты лица.

От плохого питания началась какая-то бяка, благодаря которой цвет кожи удивительно напоминал несвежего упыря. То есть тело крестьянина мало чем отличалось от трупа дворянина.

Хотя, если честно, сейчас у меня в карманах больше золота, чем у него в аристократических штанах. Может, стоит его труп обыскать сначала?

Вероятно, это был Новгородец. На его безымянном пальце блестел золотой перстень в виде щита, с хищной птицей посредине.

«Ну да, Кречетов же....»

Рукоять меча в виде птицы, фамильный перстень с птицей. Прямо какое-то тотемное животное или родовой фамильяр.

«Наверняка, зело знатный вельможа,» — подумал я, присваивая богатства нового друга.

Надо быть поосторожнее с этими вещами и особо не светить. Если кто увидит, то начнут спрашивать. Ведь наверняка его уже ищут. У знатного аристократа всегда есть кому позаботится о нем.

Кстати, что та девка на берегу кряхтела про кольцо?

«Оставь себе кольцо, а мне писюльку дай», — вот, что она скозанула.

Значит, та писюлька была ей дороже золотого кольца. Где, кстати, это блевотное письмо? Пощёлкал по его пижамке.

«Ага, нашёл вот в нагрудном кармане.»

Вытащив конверт, пригляделся ближе. Спасибо вощёной бумаге, внутри, скорее всего тоже сухо.

На этом конверте что-то было написано, но блин, я-то не разберу. Прошлый хозяин моего тела не умел читать буковки.

Зато на конверте та же гербовая печать рода Кречетовых.

За ночь этот труп стал каким-то зелёно-голубым, с белыми пятнами тут и там. От этого гнилого месива воняло, будто сам дьявол срал в угол лодки.

— Ну, а пинжак с отливом заберу, — промолвил я ему. — И сапоги тоже. Надеюсь, ты, черт возьми, не возражаешь.

Труп ответил мне какой-то тупой ухмылкой. Всю ночь так пролежал — лыбясь в небо, бедолага.

Боже, какой кошмар! Серьезно, я был вынужден сломать обе его руки, прежде чем снять кожаный дублет.

Задача не для слабаков.

На снятие его сапог я потратил больше времени, чем на свой последний случайный секс. То есть где-то две минуты.

По итогам кровавой борьбы, когда солнце поднялось в небо — вонь стала невыносимой. Даже самый жадный ублюдок не смог бы вынести так долго.

«А я жадный? Да. К тому же циничный и эгоистичный.»

Когда, наконец, сбросил этого улыбающегося кадавра в реку, у меня в животе закрутило. Воняло, как в аду.

Я умылся водой, жалея, что сбросил труп раньше, чем подумал попить. Скорее всего, теперь вода отравлена трупным ядом. Так что не буду рисковать.

Среди других недостатков побега было еще и то, что у меня теперь нет еды. Нет, правда, лучше я погрызу золотые монеты, чем снова переживать этот ад. Или хотя бы сапоги.

Лодка рвалась вперед, ветер раздувал паруса, а я сидел, обхватившись за живот, и осматривал добро мертвяка.

И жаль, что не могу прочитать, написанное на конверте и само письмо. Я даже не вскрывал его. Наверняка там что-то важное, раз за ним гонялись трое киллеров-шмиллеров.

Вспомнил про его сумку. Открыл её, а там — свиток, замазанный воском, и что-то еще. Воды, как обычно, ни капли.

Набил эту суму монетами, выгребая из своих карманов и худых башмаков.

Потом всунул ноги в новые сапоги. Кожа мягкая, как лоно любовницы, но с запахом хуже, чем у последней.

Старые башмаки тут же выкинул за борт.

Потом подрулил курс и всё время держал путь на остров.

В конце концов, наткнулся на скалистый берег. Камни вбивались в воду, словно гвозди в дерево — острые и безжалостные.

Лицо чесалось, губы трескались от обезвоживания. На этой маленькой лодке не было места, где можно укрыться от солнца. Тени — ноль.

Ну и, конечно, лодке нравилось набирать воду, будто она жаждала моего горького конца. По крайне мере одна девушка мне так и сказала.

Дырка с течью была одна и не представляла проблем. Вытащив сопливый платок я заткнул её как сумел.

Но не успел отдохнуть, как еще две дыры вылезли на свет. Эта старая лодка разваливалась прямо на моих глазах.

Неудивительно, что её бросили.

Настроение у меня испортилось. Еще и воды нет. Отдал бы весь свой золотой запас за каплю чистой воды. Просто надо выбраться на сушу, где-то там должна быть вода.

Только причалить к острову негде.

На берегу камни, размером с бабушкин дом. Острые, как мой язык после бутылки виски. Базальтовые горы, на которые даже пташка не смогла бы нассать без разбега.

Я медленно кружил вокруг острова, глядя, как вода заливает мою лодку, и при этом проклиная всё, что только можно.

Камни сменились галькой, будто природа решила пощадить меня и сделать приличный пляж, на котором я мог бы умереть.

Лодка едва дотянула до берега.

*****

[Усадьба дяди]

Через распахнутое окно проникал гул Новгорода Великого. Городок, на реке Волхов, неподалеку от Ильменского озера.

В солнечный день появилось много людей с севера, приехавших сюда торговать.

«Дюже хорошо,» — подумал Всеволод Кречетов, глядя на макушку крепостной девки.

Её голова ходила вверх-вниз.

Вот где настоящее блаженство — своя деревушка с холопами. Благодать...

— Ну давай, голубушка, почти... — Он вздохнул, почувствовав, как волны сладкой истомы охватывают его. — ...продолжай, двигай язычком.

Судорога перетекла в лёгкую дрожь, и он молил всех чертей сразу, пытаясь выжать из себя этот грёбаный экстаз.

Как назло, за дверью кто-то пришел:

— Где барин? — Спросил Лютый у слуги, стоящего перед дверью.

— Быстрее, — прошептал Всеволод молодой девке, слегка ударяя кулаком по макушке. Почти приехали, нечистая сила.

Сладость возбуждения бурлила внутри, и Всеволод закрыл глаза, погружаясь в момент. Его грязные ногти впивались в бедро, пока девка творила непотребство чмокающими звуками.

Дверь распахнулась, и вошел Лютый с полуулыбкой на варяжском лице. Всеволод Кречетов отпрянул, девка освободила уста и облизнула губы.

— Барин.

Всеволод, не веря своим глазам, наблюдал, как его огурчик скукоживается. Он переводил взгляд с изумленного лица девки на своего дружинника. Ощущение исчезло.

— Мой господин... — начал Лютый.

— Убирайтесь! Все убирайтесь нахрен сейчас же! — Рявкнул Всеволод, обрывая его на полуслове, и отправляя обнаженную девушку за дверь.

«У неё отличная задница,» — подумал он, глядя, как она убегает. — «В следующий раз попробую....»

Он молча подтянул штаны и доковылял до стола, на котором ранее оставил свой кубок с медом. Залпом допил остатки и рыгнул.

— Есть несколько неотложных дел, — сказал Лютый, нисколько не успокоив его нервы.

— Какие дела, леший тебя задери?

— Он убил одного из наших.

— Кто кого убил? Говори внятно.

— Тот за кем вы нас отправили, господин. Напарника моего поджарил чарами.

Ах. Он что имеет в виду его племянника?

Ярослава Кречетова — последнего из рода его двоюродного брата.

Жаль только жену его с дочерьми упустил. Успел он их отправить за море.

Тем не менее Всеволод не понимал, как заморыш смог убить кого-то. У него ведь даже дара нет.

— Ты не мог подождать пару минут, чтобы сказать мне это?

— Ну, я не знал, что ваша светлость занят. Вы просили сказать, как только мы убьем его.

Всеволод проворчал:

— Я также сказал, что хочу отдохнуть и развеяться пару часов перед этим. Ну так вы достали его?

Лютый поморщился:

— Я не уверен, мы не нашли тела.

Лицо Всеволода мгновенно помрачнело:

— А как он смог твоего напарника убить?

Лютый пожал плечами:

— Его будто молния ударила. Говорю же - чаромутный.

Всеволод тут же пришел в ярость, но сдержался и прошипел:

— Не мели ерунды, Лютый. У мальчика нет дара. А письмо нашли?

Лютый продолжал мрачно молчать. Итак понятно, что они ничего не нашли.

Всеволод вскипел еще сильнее:

— Вместо этого я могу приказать выпороть тебя. Так что вали отсюда живо. Если не приволокешь ко мне его труп, сам тебя кастрирую.

Всеволод хотел еще что-то сказать, но дверь бесцеремонно распахнулась и появился слуга. Судя по его лицу, он принес плохие новости.

— Чего надо, скотина?! — рявкнул Всеволод.

С явным усилием заставив себя, слуга начал говорить, не поднимая взгляда:

— Господин, не вели казнить, вели слово молвить.... Казна пуста мой господин, всё золото пропало.

*****

Наконец причалив к берегу, я с трудом затащил лодку.

Отдышавшись и передохнув, пошёл исследовать остров.

По крайней мере, я нашел воду. Небольшой ручей, сбегающий со скалы и впадающий в реку. Менее чем в сотне метров от берега.

Я пил быстро, как только мог, и так много, что всё вернулось обратно. Меня вырвало скудным содержимым желудка на только что позаимствованные сапоги.

Я долго сидел, ожидая, пока болезнь утихнет. Вымыл лицо и сполоснул рот. Затем очень осторожно выпил ещё немного прохладной воды.

Потом вернулся к наполовину затонувшей лодке, чтобы забрать вещи.

Увидев свою сумку с золотыми монетами, я начал безумно смеяться. Насколько я знал, теперь я один из богатейших людей на земле Новгородской.

Ко мне медленно вернулась память прежнего хозяина тела.

Вчера ему улыбнулась удача. Когда он ломанул дом господина и вскрыл сундук.

Сундук из темного дерева, усиленный железными заклепками и пластинами, закрывающийся на замок. Он вскрыл его с четвертой попытки.

Замок щелкнул, и он медленно откинул крышку. Отблески ярко-желтого цвета заплясали на его лице.

100 медяков = 1 серебряный

100 серебряных = 1 золотой

1 золотой — наивысший номинал.

Обычный дружинник получал 3 серебряных в неделю.

Огнестрельный мушкет стоил 2 золотых. Но они были редки. Потому как, супротив магического зверя - стрела, болт, копье будет надёжнее.

Дворяне также предпочитали холодное оружие из-за слабости огнестрела против магической брони. А простолюдинов отпугивала цена.

Так что это была его самая крупная добыча за долгую преступную жизнь. Жизнь, полную неудачных мелких преступлений.

Он стал поспешно набивать большие боковые карманы. Высыпал по две пригоршни в свои башмаки, прежде чем выскребал до дна.

Затем он исчез.

Он чуть не сломал ноги, приземляясь, после прыжка из окна второго этажа. А затем терзаемый голодом забрался в хижину, где уснул и умер от истощения.

А после — в его тело вселился я.

Я также знал, что, вероятно, умру на острове в одиночестве. Либо от голода, либо от ужасов.

Потому что я узнал этот остров. Здесь обитали проклятые существа.

Согласно историям, люди навсегда пропали там, где эти существа впервые поселились.

Прошло чуть ли не пару веков с тех пор, как Рюрик, этот князь-варяг с родословной, разгромил эту шушару и вырвал их корни с этой земли.

Но здания, где они тусовались, всё ещё тут.

Заброшенные, запутанные руины, где в свое время царило нечеловеческое зло. Смотришь на них — и волосы на жопе встают дыбом.

И вдруг, словно подтверждая мои мысли, раздался треск со стороны деревьев.

— КТО ТАМ ИДЕТ?! — басанул я самым мужским тоном, слишком напуганный, чтобы мыслить разумно.

Что бы ни двигалось ко мне, оно на мгновение замерло. А затем ломанулось в мою сторону.

Глава 3 Сосут ли упыри крестьян?

Ветви кустарников затрещали.

— Кто там?! — воскликнул я собрав всё свое мужество..

То, что приближалось ко мне, замерло на мгновение. А потом побежало. Я думал ко мне, но вдруг повернуло в другую сторону.

«Дикий зверь? Олень или вепрь.»

Если вепрь, то нужно быть осторожным. Он может одним ударом вспороть человеку брюхо.

Если это олень — можно, наверно, убить его. Впрочем, стоит ли? Но есть хочется, а у меня ни лука, ни копья.

Что ж, если это обычный хищник, то проблем с ним не должно возникнуть. Но, как всегда, в Новгородской земле не бывает ничего обычного.

Тут каждый суслик может магически атаковать, или под влиянием магии настолько мутировал, что без всякого волшебства загрызет любого дурака.

Так что, мой новый мир — настоящее дерьмо. Окраина мира, где полно чудовищ, старого хлама, запретной магии и, конечно же, отбросов, готовых обогатится за чужой счет.

Всю эту дрянь я выковырял из воспоминаний предыдущего владельца тела. Вспоминания мальчишки раскрылись передо мной.

Вся его жизнь пролетела, как кинопленка перед зрителем. И, конечно же, эту дрянную жизнь нельзя было назвать счастливой.

Мать горько трудилась до последнего дня на какого-то дерьмового барина. Мальчишка, не зная своего отца, вырос как дикая поросль. Правда сейчас он был страшно худ и слаб от голода.

С девяти лет паренек уже зарабатывал на хлеб в речном порту. Денег, конечно, хватало лишь на капустный суп и черствую булку.

И неудивительно, что еще одна болячка первым делом отправила мать на койку, а затем свела со свету. Мальчик остался сиротой. Скитался по улицам холодный и голодный. Отощал и ослабел.

Новый мир оказался настоящей чертовщиной, в стиле средних веков. Тут грязь, голод, болезни и нищие крестьяне.

А эти аристократы, с рождения имеют всё и всех, как только пожелают. Катаются в богато украшенных каретах, будто их задницы сделаны из чистого золота.

В этом бредовом мире была магия в самом гребаном смысле этого слова. Засранцев учили в каких-то академиях, где они кидали огненные яйца, водные фалосы, и ледяные самотыки с молниями прямо из рук.

Армия была просто живым кормом для этих колдунов. Поэтому никто, кроме сумасшедших, не решался на большее количество солдат, чем своих зубов во рту. Судьба народа больше зависела от того, сколько колдунов могли припереть местные бонзы. Решало качество, а не количество.

И вот я, сидя на заднем ряду, думаю, что чертов божок меня обманул. Да, он подкинул инфу про мир, дал мне молодое и крепкое тело, магию вдобавок. Но вот беда — без обучения и тренировок я, как упырь на слёте ведьмаков.

Я был сиротой и крестьянином, без всяких шансов на успех. Дорога в магию открыта только для зажравшихся дворян и высших наследников. Но я решил не вешать нос, и попробовать, на фиг, изменить свою судьбу.

Осознав свою ситуацию, я рассмеялся. Переродится в мире, где любого простолюдина могут засечь до смерти — это просто шутка богов. Я бы мог развить свой дар, оказавшись в теле дворянина. Но это не так — я не наследник.

И как будто сама судьба решила поиздеваться. Волны выкинули на берег этот раздутый кусок мяса. Я его за борт кинул, думая, что избавлюсь, а он такой — возвращается.

Боги, должно быть, веселятся, играют в свои тупые игры. Сначала я, честно говоря, не увидел в этом ничего смешного, а скорее даже расстроился. Но потом успокоился и даже увидел в этом некий знак.

Во-первых, я решил позаботиться о трупе, закинув его под кучу гребанных камней. Тяжелая, но справедливая работа. Усталость компенсировалась удовлетворением, словно ты послал на тот свет кого-то, кто этого заслуживал.

Да, еще и одежда этого мерзавца мне пригодилась. Благородный извращенец с золотом в карманах — обычное дело. А вот крестьянин с кучей монет — сразу кандидат: в избить и обобрать.

Пока хоронил жмура, мне показалось, что кто-то наблюдает. Но когда обернулся, ничего не увидел. Видимо, просто галюны с голодухи и усталости.

После этого почувствовал себя получше, даже пробубнил небольшую «молитву» в его честь. Фактически, это были просто слова, потому что я хз насчет настоящих молитв. Но пофиг, подумал, что прокатит.

«Ну всё, пора в путь.»

Натянул куртеху дворянскую, что давеча со жмурика снял. Подошла как вторая кожа, только в плечах узковата.

Сумку с золотом на одно плечо, пояс с мечом — на другое, а перстень в нагрудный карман. Носить этот атрибут без весомого статуса — как бегать по минному полю. Того и гляди, спросят, как со знающего.

И стал подниматься вверх по склону вдоль ручья. Сосны образовывали лес, как бы прикрывая меня от беспощадного солнца. Там и сям в них вплетались зеленые кусты.

Через полтора часа я, выжатым лимоном, завалился под огромной яблоней. Вокруг какие-то клёны и прочие деревья, что мне в снах не снились. Солнце уже клонилось к закату.

Подхватил с земли спелое яблоко. Осторожно куснул, чтобы без червяков нафиг. Но оказалось, что фрукт сладкий на вкус. Я схавал ещё одно. Размышлял, стоит ли рисковать третьим, как меня сморило в сон.

*****

Когда я открыл глаза, первые лучи солнца пробивались сквозь ветви, пытаясь прожарить мне череп. Спина болела, ноги и руки онемели от сна на земле, но я особо не возражал.

Зато в штанах торчал кол и угрожал порвать ткань. Похоже яблочки то не простые, а молодильные да приворотные. Сразу почувствовал силушку богатырскую, да удаль молодецкую.

Только тут осенило, что на этом острове нет ни одной бабы. Разве что медведишки готовы на развлечение. Но если я задержусь здесь хотя бы на недельку, то даже они будут стоять на грани вымирания

Хотя радовало, что я проснулся. Видимо, судьба решила, что я достоин продолжения этой трагикомедии. Не поглотили меня голодные хищники, не покусали змеи.

Даже яблоки есть! Это, считай, великолепный успех, подумал я, потягиваясь за еще одним. Накидал еще три штуки в свою сумку. Даже подумывал выбросить часть золота, чтобы освободить место для яблок.

Но моя жадность превзошла голод.

«Пора бы исследовать остров.»

Перепрыгнув через куст, я увернулся, чтобы не вчапатся в упавший ствол, чуть не споткнувшись о другой. Мои сапоги тяжело ступали, и энергия била через край.

Через момент выполз из леса, а сосны сменились синими кустами. Такое могло быть в местах, насыщенных магией. Земля под ногами стала тверже, а мои шаги изменили звук.

Я понял, что бегу по рукотворным каменным плитам. Пышные сорняки пробивались между стыками тут и там.

Тропа тянулась меж колоннами, что застали ещё Адама и Еву. Какие-то мудаки поставили их по обе стороны, словно хотели создать коридор для идиотов.

Я понизил скорость, а потом вообще застыл в конце древней дороги. Лестница вела наверх, к открытому входу в пирамиду с плоской вершиной.

Типа храм, а я вообще не в курсе, что за божок. Над входом висит какая-то херня, похожая на голову Змея Горыныча. Я вытер пот с мордашки и вздохнул еще раз.

Место уже лет сто заброшено, а я голоден. От яблок только эрекция. Огляделся в сторону леса, что за моей спиной, надеясь на того вепря. Разочарованно вздохнул, когда он не появился, и снова уставился на пирамиду.

Вдруг оттуда вылезло какое-то маленькое дерьмовое создание. Этот чертов карлик, был деформированной пародией на человека.

Глазищи выпучены, словно его лысая башка оказалась слишком фигово подогнана под размер. Придурковатая рожа с кривыми зубами и вытянутым носом. Костлявые крючкопальцы и торчащий живот.

Это было ужасно нафиг, если сказать без матов. Его желтая шкура так отражала свет, что делала его еще более мерзким. Я только начал вникать, что за дегенерат, а тут еще один вылез, точно такой же.

Эти желтые паразиты захихикали и двинулись вниз. Солнечный свет позволил их разглядеть получше. На них не было ничего, кроме повязанной на талии тряпки. Тарзаны, блин, засушенные.

Они прошмыгнули несколько ступенек, прежде чем замереть, смотря на меня, как свиньи на красную тряпку.

Уродцы быстро переглянулись, прежде чем броситься в атаку.

«У этих существ, видимо, слизняки вместо мозгов.»

С ухмылкой на лице я откинул сумку, и пояс с мечом.

Меч? Ну, честно говоря, я даже хз, как им махать. Хотя, судя по дворянскому наряду, как минимум смотреть на эту приблуду я умею.

«Покажу-ка я им магию.»

Почувствовал, как бодрость льется в обе руки. Молнии, блин, излетели из моих лапок и вцепились в этих ублюдков. Они задергались, как две пьяные шлюшки, и упали.

Пришла уверенность, которой я не испытывал уже долгое время.

Может, против целой армии я не выжил бы. Но с такими тупицами, по крайней мере, я могу пошаманить по одному.

Теперь странная тяжесть внутри как будто улетучилась. Запас маны, похоже, иссяк. Видимо, я могу заколдовать всего пару фокусов в день.

«Ладно, пора перестать втыкать в опасные дыры,» — промелькнуло у меня в голове.

Предполагалось, что это пустые земли, но оказалось, что даже мифы не лгут.

А потом я услышал шорох позади.

Быстро подобрав меч, осмотрелся по сторонам.

Неподалеку передо мной появился мужчина. Нас разделяло меньше пятнадцати метров.

Этот тип медленно пошел ко мне. Мой меч, кажется, не впечатлил его.

Высокий, как чертова гора, с широкой спиной, седовласый, с жестким лицом за чёрной бородой. Глаза как уголь.

Весь в кольчуге, с железными браслетами, наручами и прочей железной хренью. С одной стороны таскает нож, с другой — меч, чёт он как ролевик оделся.

— Охочусь за полуночницей, — пыхтя, брякнул чувак. — Думаю, ты её испугал, отрок.

Его рожа скривилась, будто он картошку жевал с гвоздем в середине.

— Полуночница? — спросил я, словно мне важно было поддержать тему.

— Да, она в ночи, как ты в пивной — чувствует себя как дома. Но щас она слабовата кажется, для охоты.

Тут я понял, что полуночница — не просто какая-то тётка, а целый монстрячий вид. И я, конечно, не имел ни малейшего понятия, кто она и зачем вообще нужна.

— А чем она опасна? — спросил я, думая, что наверняка психопатка какая-нибудь.

— Сосёт соки из мужчин, — ответил он, гримасничая от запаха поджаренных мною карлов.

Я уже хотел сказать, что это звучит как раз то, что мне нужно. Но вовремя сообразил, что речь, видимо, не про физическое сосание. Скорее всего что-то вроде пожирания души.

— Ты её просто насторожил, — фыркнул он, внимательно вглядываясь в мою рожу.

— Знаю, — бросил я, стараясь держаться как истинный дворянин. А вот он....

На самом деле я не знал, кто он вообще такой. Лишь ушлепок приплыл бы на этот остров, чтобы сгребать демонов.

Или преступник, что хочет скрыться от закона. Может, разбойник или душегуб проклятый. А я вот с сумкой золота за спиной.

Вроде бы, мой дворянский облик должен его насторожить. Аристократы же не только саблей умеют махать, у них еще и кланы крепкие в поддержке. Правда, у меня нет ни того, ни другого, но ему об этом неизвестно.

Глядя на мою недоумевающую физиономию, тот тип представился:

— Радион Бондарев, — выдал он с чертовской задержкой. — Жрец Перуна.

Эти жрецы Перуна, ясное дело, были мне знакомы только по слухам. Или, точнее, бывшему обладателю этого тела. Да, они шатались по Новгороду, рыская за артефактами, вырезая особо опасных монстров и кидая в тюрячку всех, кто владел запретными знаниями.

— А тебя как звать, парень?

Я крутил головой, пытаясь придумать хитроумный выход. Но мужик рядом уже догадался, что перед ним дворянский жеребец. Но если вымутить какое-то выдуманное имя, то моментально подумает, что его обманывают.

Поэтому я решил пойти на хитрость и представился именем мертвеца:

— Я сын барона Кречетова, — прохрипел я, отводя взгляд и максимально подражая мертвяку.

Мертвяк сказал лишь фамилию, но никакого имени. Хотя, думаю, в данной ситуации хватит и этого.

Радион, тут же заговорил, словно все понял:

— О, благородный барин, — тяжело вздохнул он, как будто все это было ему ясно. — Извините, если что не так.

Я кивнул головой, взглядом поднимаясь вверх-вниз.

— Все в порядке.

«Или нет?»

Это, казалось, опечалило его еще больше.

— Слышал я, что с родом Кречетовых сотворилось, — неожиданно начал он. — Усадьбу-то сожгли, всех там считают мертвыми.

Я выслушал информацию, не комментируя.

Тот мертвец сказал только, что он баронский сын. И что убийца дядя. Какого черта мне было знать о всех этих кульбитах?

Мурашки ползли по моей спине. Теперь ясно, почему киллеры охотились за парнишей. Похоже в ночь, когда усадьбу расколбасили, он сумел от них удрать.

И заказчиком был его дядя. Вероятно, сына барона, то есть меня теперь все ищут.

Радион вдруг снова перешел на «ты» при разговоре:

— Я думаю, золото и оружие — это то, что ты унаследовал, мальчик. Что ты собираешься делать? Сколько тебе вообще лет?

Хм.. Откуда он узнал про золото? Наверно сидел в засаде и услышал, когда я бросил сумку на плиты. Явно вынюхивает, чтобы потом ограбить.

— Почти шестнадцать, — соврал я. На самом деле я не знал возраст баронского сына.

Я даже не знал сколько лет моему телу. Потому что крестьянский мальчик не праздновал дни рождения.

— Хм, — Радион как-то подозрительно взглянул на меня.

Ощутив на себе его колючий взгляд, я решил разрядить обстановку:

— Никогда не надеялся ни на что большее, кроме как следовать по стопам отца. — Зачем-то сказал я эту высокопафосную чушь.

Мне, казалось, именно так разговаривают потомки аристократов. Хотя откуда с моей Рязанской рожей это знать.

Радион нахмурился:

— Мой ученик умер, — сказал он после некоторого раздумья. — Пути, что дают боги, иногда неисповедимы. Если тебе интересно, то место свободно.

И вот, встретив незнакомца посреди очень опасного места, он предлагает ему обучение?

Жрец Перуна еще раз окинул меня взглядом, вероятно, подметив, какая на мне одежда.

— Ты так и не сказал, как оказался здесь, — напомнил он, складывая руки на груди.

Я кивком указал себе за спину:

— Я сбежал от убийц на лодке, едва добрался сюда. Боги были жестоки.

— Какие тогда планы?

— Я хотел стать наемником или пойти в магическую академию, — быстро сказал я, придумывая это по ходу дела.

Конечно, я соврал ему.

У меня куча золота и я хочу лишь переждать время на острове. А затем жить припеваючи и ни о чем не думать.

Его лицо посветлело:

— Учиться магии — это хорошо. Если хочешь, то считай, что ты принят.

Честно говоря, хотелось бы мне чуть получше владеть магией. А фехтовать — это явно не моё. Я просто кивнул головой, словно бы соглашаясь с этим фарсом.

— Да, спасибо, — промурлыкал я.

— Тогда дело сделано.

Хах! Кто бы мог в это поверить? Воришка из Новгорода вдруг станет чародеем! Да еще и под знатной фамилией!

Этот тип поверил, что я какой-то дворянский наследник. Если так пойдет, можно и впредь выдавать себя за продолжателя вымирающего рода.

— Не думай, что я опозорю память твоего отца, делая тебе поблажки, — прервал мои размышления Радион. — Так что учись как следует, или получишь по шее.

Я прищурился.

«Он что, знал моего отца?»

То есть не моего, а отца того жмура, чья курточка на мне.

Поэтому я просто пробубнил что-то нечленораздельное.

Спустя паузу он начал разговор:

— В этой чаще нечистая сила, полуночница, — бросил Радион, вяло кивая в сторону леса. — Сегодня отдохнем, поедим, а завтра на охоту. Спросишь почему?

Я не собирался гнаться за нечистью, и его вопрос застал меня врасплох.

— Это, типа, смертельно опасно? — выкатил я, надеясь, что этот жрец поддастся и найдет более безопасный ход.

— Ну, конечно, как тебе сказать, — Радион сплюнул на землю. — Однажды, эти упыри почти весь город вырезали.

Медленно моргнув, я почувствовал, как кишки завязываются в узел.

— Думал, эти твари давно вымерли? — Мой путь ученика уже не казался таким привлекательным.

— Не верь слухам, Владимир.

Он почему-то назвал меня Владимиром, хотя я не говорил имени. Просто потому, что хз, как звали сына барона.

Не зная, как среагировать, я сделал вид, что не расслышал.

Затем, чтобы сменить тему задал дурацкий вопрос:

— А может, они ваще ничего не делали?

Радион скептически посмотрел на меня:

— Чего они не делали?

— Ну, не вырезали весь город, например?

Радион, громко фыркнул в ответ. Затем, словно из-под мышки вытащил меч и шагнул ко мне. Я инстинктивно отшатнулся.

Одним движением он вышиб мой меч, и угрожающе замахнулся. Казалось, что сейчас отрубит мне голову.

«Вот знал же, что грабитель! Только зубы мне заговаривал, как добрый дядя».

Глава 4 Встреча с существом

Этот мудак вышиб мой клинок, при этом выглядел, будто собирается срубить мне голову.

— Ну-с, скажи быстро, кто ты такой?! — прогремел он. При всей абсурдности ситуации, я понял, что он не из тех, кто карманы обшаривает.

— Я тебе говорил, я сын...

— Нет! — он перебил, рука с клинком замерла в миллиметре от моей шеи. Мои глаза встретились с его. И они, кажется, стали ещё злее.

Но я продолжил гнуть свою линию:

— Видишь на мне дворянская одежда, я знатный человек. Если убьешь меня, за тобой пойдет настоящая охота.

Чувак в латах тупо качнул своей пустой головой и рассмеялся:

— Ахаха! Ты дворянин? Смотри, у тебя рожа такая загарелая, словно ты вечно шлялся по улицам. Давай, назови мне хоть одно аристократическое семейство! Неважно, в общем. Вспомни, хотя бы, имя своего отца — барона Кречетова? Ну, чё?

Честно признаться, он меня на этом поймал. Не знал я имени барона Кречетова, ну и своего, собственно, тоже.

Он кинул взгляд на мой меч, валяющийся где-то там:

— Все дворяне с детства тренируются в фехтовании. Так что, поднимай свою железку, самозванец.

— Зачем?

— Только что тебе сказал.

— Я недостаточно здоров, чтобы сражаться с тобой.

Старый паразит захохотал, его борода танцевала под подбородком.

Вдруг он замер, как будто задумался, его морда вдруг стала серьезной.

— Ты, отрок, дар имеешь, но с фехтованием у тебя лажа. Вижу, как ты меч держишь — чистый профан. Как будто крестьянин или рыбак.

Поднял я тот меч с грязной земли. Длина, кажется, как у моего уставшего от всего хрена — где-то восемьдесят сантиметров.

Кинул взгляд на Радиона, будто он что-то понимает в этом деле.

— Что теперь? — спросил я, чувствуя, как он пялится на меня.

— Знаешь что-нибудь о клинках? — спросил он.

— Я умею обращаться с кинжалом, — Мышечная память подсказала, что воры лучше всего владели коротким оружием.

— Ножи — оружие простолюдинов, а не аристократов, парень, — Радион, казалось, был готов ударить меня. — Но они могут пригодиться в бою.

— Понял. — Кивнул я, хотя хз, что делать дальше. — Есть какие-то хитрые указания?

— Атакуй, используй меч, — ответил Радион, и я напал на него прежде, чем он закончил свои слова.

Радион легко парировал мой удар, словно он уже знал, как я буду бить. Его контратака прошла в сантиметре от моей головы. Я едва успел увернуться.

Я улыбнулся, и ринулся — нацелившись на его ногу. Радион убрал ногу и я пролетел мимо, как фанера над Парижем.

Затем Радион заговорил:

— Ты ошибся юнец, — прошипел он. — Сыну барона Кречетова, не шестнадцать, а девятнадцать.

Мой противник явно чувствовал себя в своей стихии. Он был спокойным и уверенным, излучая силу.

Я просто пожал плечами, но атаковать не спешил.

Жрец Перуна продолжал несмотря на это:

— И его зовут не Владимир, а Ярослав. Ты не стал отрицать, когда я назвал тебя другим именем, значит ты не знаешь.

Насторожившись я ожидал, что он предпримет дальше.

— Да, парень, — Радион удовлетворенно сплюнул. — А знаешь что самое интересное?

Мне уже стало понятно, что выдать себя за дворянина мне не удалось.

— Что самое интересное? — грубо спросил я сквозь зубы.

— Тот кем ты назвался был моим учеником, — он сделал паузу. — Я получил оплату, но не успел даже приехать. Знаешь какой твой главный прокол?

— Какой?

— У Ярослава Кречетова не было магического дара, хоть он и был аристократом.

Мне нечего было на это сказать. Имел ли он в виду, что магический дар может быть только у высокородного.

Тогда Радион продолжил:

— Я думал на этом покончено, но боги послали мне тебя. Ты назвался его именем. Не знаю почему скрываешь настоящее имя, но я беру тебя в ученики.

Боги послали? Похоже Перун с Велесом заключили пари и теперь уссываются со смеху. Ха-ха, очень смешно.

Когда я увидел его мирный настрой, то испытал огромное облегчение.

— Серьезно? — спросил я с улыбкой. — Ты возьмешь меня в ученики?

Он кивнул:

— Но сначала тебе нужно научится держать меч.

Вторая часть тренировки, как сформулировал Радион, включала в себя непрерывное избиение меня почти в течение часа.

Он дважды ударил меня по руке, один раз по запястью, а другой — по локтю. Даже немного ранил, супостат проклятый. Еще один удар по голове вызвал у меня головокружение.

К концу спарринга весь я был в синяках и полон негодования по отношению к учителю.

Я поклялся отомстить ему в следующий раз, надеясь, что этот момент отодвинется как можно дальше в будущее. После завершения тренировки мы пообедали вяленым мясом.

Для размягчения жесткого мяса мы использовали воду, и вкус был почти таким же превосходным, как и сама еда. Яблоки я хранил до вечера, чтобы поесть их перед сном.

Затем он показал мне мою лошадь — убогую клячу «Плотву». У него был свой уважаемый боевой конь по имени «Граф», и он выглядел, как полагается.

— А я еще не хотел брать вторую лошадь, — бросил Радион, прежде чем я успел высказать свое недовольство по поводу менее благородного животного. — Кажется, боги тебе улыбаются.

— А как ты верхом на коне добрался до острова? — спросил я, едва держась на лестнице, ведущей к храму.

Жрец кивнул в сторону:

— Лето подходит к концу, можно проплыть по мелководью от берега реки. Вода коню только до шеи.

Я в ту сторону глянул — ничего не видно, чёрт возьми. Заросли плотные, всё загораживают. Похоже этот остров с храмом раньше вообще частью суши был.

И вспомнив, зачем мы в этот храм приперлись, мне стало не по себе.

— Может, лучше подождем полуночницу где-нибудь в другом месте? — предложил я, пытаясь выдать альтернативный план. — И вообще, она, скорее всего, этот остров знает лучше нас, как дом свой.

Жрец Перуна посмеялся над моими словами.

— Не-а. Она где-то в лесу. Шпионит за нами.

Я вспомнил то ощущение подсматривания, когда хоронил труп дворянина.

— Зачем она так делает? — спросил я, глядя в сторону леса, который недавно пересекал.

— Думаю, что она охраняет это место. Ладно, пойдем.

Радион поднял свои пожитки и потопал вверх по лестнице. Оставаться внизу одному мне не хотелось. Поэтому последовал за ним.

Я обследовал святилище и избегал мест, где поврежденный потолок упал на пол. Я искал скрытые двери, но их завалило обломками.

Всё в комнате было почерневшим от пожара. Ветхий потолок и стены поросли растениями. В воздухе стоял неприятный запах.

«Что-то пробило стену и упало ниже,» — подумал я, разглядывая обломки.

Я искал ценные предметы в обломках большого украшенного сундука.

«Мародеры, видимо, вынесли всё ценное сотню лет назад», — догадался я.

Мои внимательные глаза остро искали следы чего-то ценного. У самого конца зала груда щебня что-то покрывала. Может это был тронный зал?

— Эй, парень! — прокричал Радион с входа. — Подойди и посмотри вон туда, в лес.

— Иду! — Крикнул я, в уме выражая своё недовольство старым чуваком. Моё тело всё ещё горело от тренировок, что он мне навязал. Но больше всего бесила раненая рука.

«По крайней мере, только одна рука,» — подумал я, обходя кучу обломков и щурясь в дыру в потолке.

В темноте ни черта не было видно. Но мне показалось, что мгновение назад оттуда кто-то смотрел.

Однако отбросив эту мысль я поспешил к выходу.

— Смотри в лес, отрок. Не хочу, чтобы она подкралась незаметно.

— Ей придется пройти мимо лошадей, — заметил я, пытаясь что-нибудь разглядеть. — Разве ты не говорил, что Граф предупредит нас, если кто-нибудь появится?

— Да. Он предупредит. Но ты должен навострить уши, чтобы не пропустить ее.

Я пристально глазел на лес, который простирался где-то внизу. С самого верха этой пирамиды, открывался крутой вид на окрестности.

— Там в лесу была академия, — поделился Радион, вставая рядом. — Или, точнее, то, что от неё осталось.

Я мигнул. Всегда считал себя практичным типом. Улица с младенчества воспитала меня так, чтобы я не верил всяким там гиперболам. В общем, доверять кому-то на слово я бы не стал.

Но честное слово, тут, кажется, была какая-то правда в этой истории.

Радион уставился на меня будто читал мысли:

— Ты буквы, знаешь, отрок? — донес он.

— Ну, не совсем. В переулках не до чтения, знаешь ли.

— Возможно, тебе стоит освоить этот навык, — барабанил он по своей щетине. — Я тебя много чему научу, если чё.

— Звучит здорово, — прокомментировал я, вспоминая про письмо в кармане.

— Ну, тебе нужно учиться читать, как и учиться мечу с копьём, — заметил он, словно поразмыслив о чём-то. — Если хочешь в этом мире важничать, то придётся много чего выучить.

Потом он взял свой меч и махнул рукой:

— Давай, проверим, полуночницу в лесу.

****

Вылазка в лес в надежде поймать эту стерву завершился провалом. Поэтому мы вернулись, накормили лошадей, набрали дровишек для костра.

Зафигачили лагерь на верхушке лестницы, рядом с входом. Радион решил, что хватит на сегодня мечеблудием заниматься.

И взялся пытать меня чтением-писанием. Это оказалось труднее, чем я думал, но через пару попыток я добился успеха.

— Смотри-ка, прямо прёшь вперёд, — похвалил Радион.

— Ха! Знаю, — усмехнулся я от уха до уха.

Радион почесался.

— Да, продолжай. Это все равно займёт время.

Спустя час я прислонился к стене и откинул голову. Я сидел у входа в пирамиду после того, как закончил с грамотой. Но все равно нужно время, чтобы научиться.

Спустился вниз, вновь покормил лошадок. Прошерстил окрестности, гоняясь за той нимфой. Но полуночницы нигде нет. Не то чтобы я убить её хотел, как Радион. Вовсе нет, скорее наоборот.

Радион старый и ему не надо. А я мужчина в расцвете сил и в самом соку. Так что соси — не хочу, мне не жалко поделится.

Я также закопал свой клад, оставив себе лишь горсть монет. Даже этого золота хватит на год безбедной жизни. Позже заберу остальное.

Когда солнце слилось с горизонтом, нашарил ещё дров для костра. Погода теплая, но я просто хотел больше света для лагеря.

Рассказы Радиона о волках-людоедах засели в моей голове. Вроде бы здравый человек, но истории о тварях делают свое черное дело.

— Пусть угли погаснут, — проворчал Радион, явно не согласный со мной, когда я хотел подкинуть дровишек.

— Кажется, за нами никто не шпионит. С тех пор, как я попал на этот остров, меня никто не беспокоил, — недовольно вымолвил я. Даже Граф, кажется, согласился со мной, выпуская громкий фырк.

Жрец остановил меня, поднимая железную перчатку. Я не видел, чтобы он ее раньше одевал. Видимо, он решил провести ночь в доспехах.

— Что такое? — раздраженно спросил я.

— Лошади волнуются, — ответил Радион, оглядываясь вокруг. — Думаю, они что-то почуяли, отрок.

Я вздохнул с раздражением. Мы сидели на вершине лестницы, ведущей к основанию пирамиды. Древняя дорога с колоннами вела в лес справа. Слева месиво из диких кустов и замшелых камней.

— Сейчас тут тихо, как в могиле, — прошептал я с гримасой.

— Да, — согласился жрец, не принося мне ни капли облегчения.

****

Становилось темнее. Мы разлеглись у костра, и я понял, что не вижу неба. Затем раздался гром, который потряс всё вокруг. Затем еще один.

Вскоре после этого последовал шквал ударов молний. За ними новые раскаты грома. Небеса разверзлись и полил дождь.

Вода стала заливать нас, и мы с проклятиями зашли внутрь пирамиды. Здесь по крайне мере было сухо, ливень погасил наш костер.

Радион стоял рядом, разочарованно глядя на вход, освещенный молниями. Это был ливень невероятных масштабов.

— Я ничего не слышу! — Крикнул я, приближаясь к жрецу.

— Я тоже, — парировал он.

Я ухмыльнулся, когда снаружи прогремел очередной раскат грома.

«Именно так начинаются все фильмы ужасов.»

Вскоре мне надоело смотреть на сверкающие снаружи молнии. Радион тоже успокоился и устроился на ночлег внутри.

— Просто пустая трата времени, — сказал он и разлегся у противоположной стены. — Кони предупредят, если почуют что-нибудь.

Тогда я присел спиной к стене пытаясь поспать. Съел одно яблоко для крепкого стояка. И расстегнул ремень, на всякий случай. Вдруг она придет.

Пока не уснул я размышлял о будущем.

Мне просто нужно переждать, добраться до города. И использовать золото, чтобы прожить остаток своей жизни в комфорте.

Возможно, немного поучится магии у Радиона. Я понятия не имел, как это работает. Не думаю, что огонь и молнии - единственные из доступных.

Может, вообще уйти от него было бы лучшим планом действий.

Мне нравилась идея оставить золото на острове. И вернутся потом после того, как я освоюсь в новом мире.

Купить дом. Усадьбу, с большим количеством комнат, нанять слуг. Может даже куплю две-три деревеньки с крепостными.

Это вызвало еще одну усмешку на моих губах. Я предавался мечтам, пока сон не пришел.

Я уснул.

****

В какой-то момент проснулся от того, что кто-то смотрел на меня.

Снаружи по-прежнему били молнии. И во время одной из вспышек, осветившей внутри, я заметил её.

Теперь на меня подозрительно смотрело существо похожее на женщину. Ее глаза были цвета расплавленного золота. Я понял, что они слегка светятся в относительной темноте. Это было жутко.

Я долго смотрел в ее глаза, потерялся в их сиянии.

Не мог сказать, сколько ей лет, ее кожа была бледно-белой, без шрамов или морщин. Лицо моложавое, с густыми длинными волосами экзотически белого цвета.

— Я даже не знаю, кто ты, — прошептал я так, чтобы Радион не слышал мои слова.

— Твоя рука, — она тихо пробормотала, поднимая брови и тыкая в мою покрытую повязкой рану..

— Как бы да, — согласился я.

— Нужно проверить, — кивнула она.

— Мне уже перевязали, — ответил я, кивая на Радиона.

Он бессовестно дрых отвернувшись к стене и даже не проснулся.

— Рану нужно промыть, — ухмыльнулась она, и я вдруг заметил множество острых зубов, которые привели меня в замешательство. — Я вообще-то чую нехороший запах.

Я, блин, вообще ничего не чуял от раны.

— Ты, парень настоящий герой, — сказала она, моргая своими ядовитыми глазами. — Ничего не бойся.

— Не то чтобы... — я покашлялся, и взглянул на Радиона, который сопел у стены, и подал ей руку. В этот раз она тихо рассмеялась.

— Размотай бинты, — указала она на мою руку.

Я кивнул, сомневаясь, насколько она в этом умела.

— А чего ты хочешь? — Я не хотел открывать рану, но вынужден был поинтересоваться.

— Хочу тебя... — Она задумалась, словно выбирая подходящее выражение.

Я усмехнулся в темноте.

Вдруг ее наряд спереди раскрылся, и я увидел пару зрелых, упругих сисек. У меня челюсть чуть не упала на пол. А все мои мудрёные мысли разлетелись, как голуби от петарды. Гипноз.

— Я женщина, — ответило существо.

Я облизнул губы, осмотрев её экзотическое и в каком-то смысле не такое уж уродливое лицо. Я признал, что это самое красивое лицо, которое я когда-либо видел.

Может быть, чуть-чуть пугающее, если быть честным. Но сиськи были просто песня, как из сокровищницы мужских мечтаний.

— БЕЙ, ЧЕРТОВ ДУРАК! БЕЙ! — взревел Радион с того места, где он спал ранее.

Я, вяло глядя на приближающуюся угрозу, не смог ничего сказать. Но хоть мой мозг тупил, как тротуарный камень, инстинкты сработали.

Еще один раскат грома потряс здание. Последовала вспышка такой силы, что на мгновение прогнала тьму и наполовину ослепила нас всех.

В этот раз я решил, что пора потянуться за кинжалом.

Суккуб зашипела, как чертова кошка, когда я метнулся в сторону кинжала.

С коротким клинком мне было гораздо удобнее. Судя по всему, даме не понравилось моё кокетливое пригибание за ним.

— УБЕЙ ЕЁ, ОТРОК! — завопил Радион с явным удовлетворением.

Длинноухое существо медленно повернуло голову в сторону поднимающегося Радиона.

Я просто улыбнулся, выхватил клинок и не тратил времени на раздумья. Второй шанс — роскошь, которую я не собирался упускать.

Глава 5 Мы нашли тебя, Кречетов!

Она не стала ждать, пока я воткну в нее свой штык. В следующем всплеске молнии я уже не видел ее перед собой.

В пирамиде остались только я и Радион.

— Держи себя в узде, мальчишка! — хрипло бросил Радион, схватив свое оружие.

— А что не так? — Я ошеломленно наблюдал, как старик бросился к выходу.

— Ты специально ее отпустил, — крикнул жрец через плечо, бегущий вперед.

— Ну и что? — отмахнулся я. Но потом осознал, в чем загвоздка.

Ах, черт.

Я пошел следом за жрецом, раздраженный его поведением и ублюдочной погодой. Этот проклятый старик был раздражителен, как дьявол, и я тоже заразился этим.

«От таких доек меня оторвал.»

Как доказательство этого факта, жрец вытащил свой жалкий клинок, ступая через порог.

— О, чёрт возьми, Радион, — пропыхтел я с отвращением. — Она уже успела уйти...

Что-то прошмыгнуло перед боковым зрением. Шум до меня донёсся слишком поздно, чтобы я мог сделать что-то, кроме как нахмуриться.

После этого появился Радион. Его тело отлетело назад через дверной проём. Не знаю, от сильного ветра или от удара, но он брякнулся об пол с щебенкой.

Я подбежал к нему, чтобы предложить помощь. Все мои огорчения на жреца мигом прошли.

— Мои орешки... — жрец схватился за промежность и простонал, извиваясь от боли.

Я схватил рукоять своего меча. Это был второй раз, когда я в злобе хватался за него.

В дверном проёме, подсвеченном молниями, возникла фигура, и шок заставил меня вытащить меч целиком.

Баба с белоснежными прядями наклонила голову, глядя на меня, а потом отшагнула назад и исчезла.

— Это была женщина, — сказал я подходя к жрецу.

— Это не та баба, которой можно засадить! — Радион рычал с убийственным блеском в глазах.

— Вроде, разговаривает как человек! — сказал я страдающему жрецу, когда он перестал кататься по земле и поднялся.

— Нет, она не человек. Отвали, парень, — бросил Радион, держа меч в руке. — Где она, чего она хотела?

— Говорила, что мою руку вылечит... чем-то своим.

— И ты её отпустил?

— Ну да.

— Ну ты, какой-то особо одаренный, — буркнул он раздражённо. — Сразу нас порежет, как только подвернётся шанс.

— Надо больше верить людям, — откликнулся я.

— Это ты серьезно? Ты, браток, таким занимаешься? — хрипло спросил Радион. — Откуда всё это золотишко тогда?

Я нахмурился.

— Я тебе говорил.

— Нет, ты этого не делал, — возразил Радион. — Просто я напрямую не спрашивал.

— Мой отец...

Жрец вяло махнул мне рукой, словно я ему басни рассказываю:

— Не, приятель, у барона Кречетова не было таких денег. Слишком благородный. По крайней мере, я так думал. — Радион смотрел в ночь. Наверное его что-то беспокоило.

— Люди делают кучу грязных штук, которыми потом не гордятся, — выдал он через мгновение. — Но у всех есть право начать всё с чистого листа.

Мне стало ясно, что он вряд ли обо мне говорит. Наверняка, у него свои скелеты в шкафу лежат.

Радион снова улегся у стены:

— Ладно, давай откинемся на постельку. Завтра продолжим охоту после восхода солнца.

*****

Легкий ветерок принес мне аромат обжаренного мяса, что стало моим будильником. Я приоткрыл глаза и увидел, что Радион уже внизу лестницы.

Он сосредоточенно следил за приготовлением оленя, мешая угли. Затем он отрезал кусочек мяса с вертела, не отрывая взгляда от меня.

— Я предполагал, что твой аппетит тебя разбудит, — просто сказал он, откусывая крупный кусок жареного.

— Ты сам подстрелил оленя? — спросил я, садясь рядом на теплый камень.

— Нет, это была она.

— Невероятно! Как ей удалось?

— С помощью лука, который я заметил у неё на плече вчера.

— Зачем она принесла его сюда? — спросил я, отрезая ножом кусок.

— Это была сделка, — ответил Радион, вытирая рот рукавом. — Кажется, она умнее, чем я думал. Мы просто вели себя, как пара идиотов.

Вообще-то это он хотел её убить. А я просто присунуть. И кто из нас идиот.

— Да. — Я попробовал жаркое. Один укус привел к другому, на моих губах появилась улыбка. — Это ... Вкусно.

— Попробуй ещё, — убеждал меня Радион.

— Не оставить ли нам немного для нее? — Спросил я, беря еще один кусок, с которого капал жир.

Жрец выпустил смешок:

— Она подстрелила двоих. Первого проглотила прямо в сыром виде, пока ты спал наверху.

Он отрезал себе еще одну порцию мяса, его лицо выражало смешанное чувство беспокойства и удивления.

— Это было нелепое зрелище.

Я остановился, не доедая:

— Ха-ха, ты как всегда со своими шутками. — Пошутил я, широко ухмыляясь.

— Не-а, — Радион уставился на оставшийся кусок мяса.

— Тогда все в порядке.

Мы доели остатки жаркого в молчании.

****

После того, как впихнул в себя еду, я вперил взгляд в лес. Мысли крутились в моей черепной коробке, а я пытался придумать чертов план.

Не надо, чтобы он был идеальный, просто что-то похожее на план. Но, как всегда, всплывает что-то, о чем я не подумал, и всё летит к чертовой бабушке. Всегда так.

Лес выглядел, как слишком большая проблема, чтобы идти туда одному. Это было ясно, как белый свет.

— Увидел чего-нибудь? — раздраженно спросил Радион, вырывая меня из моих размышлений.

— Ага... нет. Ничего. — Трудно было выговаривать слова.

— Ты уверен? — Радион не обращал внимания и вторгался в моё личное пространство. — Кажется, ты что-то там видел.

Я выругался и отошёл от этого старика.

— Просто размышлял о разной фигне, — ответил я.

— Про сиськи демоницы, — догадался жрец, острый, как бритва.

— Да... Ну, я думаю, не надо было так грубо описывать её как демона.

— Почему? Ты теперь какой-то эксперт в монстрах? — Радион ухмыльнулся. — Никогда раньше такое не видел?

— Нет.

— Кажется, я вправе её как угодно называть. Ты не смог меня убедить, парень.

— Я и не пытался... — Я замолчал, увидев, что этот жрец вглядывается в меня.

— Ты, наверное, в курсе, что демоны рождаются от мужского семени. Твоя рука в этом хороша. Кстати, как твоя рана?

— Чуть лучше, заживает вроде.

— Норм. Доставай свой клинок. Пора потренироваться.

— Хм, — я поглядел на его острое оружие.

Он помахал мечом:

— Если у тебя есть силы, чтобы чпокнуть демоницу, можешь и мечом махать.

Радион стоял там, как ждун на прилавке, пока я готовился. Потом, с клинком в руке, он шагнул вперед.

— Держи свой гребаный меч острием верх, — прошипел жрец, словно у него в планах было хорошенько мне влепить, если что-то пойдет не так.

Я кивнул, совершенно не вдаваясь в этот абсурд.

— Ну и ладно, я помню.

Радион решил подкинуть свою порцию цинизма:

— Ты уверен, отрок? Мне так-то пофиг.

— Позиции — да. Теперь вспомнил, — отмахиваясь, я показывал, что типа сосредоточен.

— Так, я начинаю атаку, — предупредил Радион. — Ты просто блокируешь своим клинком.

— Эй, может, щитом попробовать? — надеясь предложил я.

— Ты что, сынок, в пехоту идешь? Дворяне только в кавалерию, понял?

— А если я опоздаю с блоком? — настаивал я, чувствуя, что в этой тренировке с обнаженными клинками что-то не так.

— Порежешься, кровь пойдет. Сейчас дам атаку! — Радион, словно ничего не случилось, кинулся в атаку.

Я поднял свой меч, пытаясь заблокировать его удар, все еще чувствуя себя новичком. Слишком поздно, несмотря на все эти предупреждения, и его атака сбросила мой меч назад. Но чуть ли не в последний момент я метнулся в сторону, избежав удара.

— Эй, чего за хрень? — возмутился я.

— Верно, — сказал Радион, снова нападая.

— Слева.

— Верно.

— Ноги...

Я уворачивался от ударов, что могли быть смертельными. И делал это весьма неплохо.

После десяти минут зверской тренировки Радион остановился. Он дышал паровозом, и оглядел лес будто ища невидимую демоницу.

— Чего? — спросил я, вдыхая воздух. — Она вернется.

— Так говоришь, потому что ты ей нравишься? — насмешливо бросил Радион. — Надеюсь, у тебя есть аргументы крепче, чем твои предыдущие попытки.

Сердитый жрец молча мерил меня взглядом. Но я ответил ему таким же взглядом, не собираясь отступать.

Также я тянул время, чтобы отдохнуть.

— Думаю, ты освоил фехтование на ура, — наконец сказал Радион. — Так что готов к бою.

Я знал, откуда летит удар — по плечу, по ногам, по положению клинка. Но профессионал мог подмешать свои движения, насадить ловкую подсечку.

Да, много вариантов, как может завершится бой с мечами. И не все зависит от того, у кого самая большая шпага.

Мне было невдомёк откуда такая спешка:

— Что за гонка, а? Дворяне три дня только бухать учатся, а тут целое фехтование освоить.

Радион сунул свой клинок обратно в ножны. Я последовал его примеру.

На его роже появилось что-то вроде кислой улыбки.

— У твоего отца, барона Кречетова, было много врагов.

Тут я вытащил из кармана кольцо с птицей. И даже надел его на палец. Как будто уже считал себя последним наследником вымирающего рода.

— Кья-кья-кья! — на небе закружила белоснежная птица. Она кружила прямо над лесом, в нескольких десятках метров от нас.

Радион поглядел вверх:

— Похоже, кто-то взволновал этого сокола. — Он кинул взгляд на фыркающих лошадей. — Держи руку на клинке, отрок.

— О, черт.

Из кустов вышел тип в крутых кожаных доспехах с топором на бедре. Уверенно. Как будто только что снялся в рекламе для топоров.

Прищуренные глаза, мерзкое лицо, взгляд из-под засаленной шевелюры. На его лице мелькнула ухмылка, словно он сорвал джекпот в лотерее для придурков.

Я узнал его.

«Это же косматый великан из доков»

Он замедлил шаги, провел пальцами по бородке. И, с видом удовлетворенной свиньи, чуть наклонился.

— Ты жрец Перуна — Радион Бондарев? — ворчливо спросил он с варяжским акцентом. — Ноги забил, пока нашел тебя.

Сапоги его были обрызганы грязью, будто вытащили из сельского сортира. Местами эта грязь поднималась ему аж до колен.

Второй вышла — привлекательная женщина. Она неожиданно появилась у дорожной колонны.

Светлые волосы, заплетенные в тонкие косички. В облегающих кожаных шмотках, будто из клуба любителей садо-мазо. В руках у нее был арбалет.

В этот момент жрец сделал первое предупреждение:

— Еще шаг, и я буду атаковать.

— Никакой нужды в насилии, — фыркнул Косматый, разводя руки так широко, словно хотел доказать, что у него ничего нет.

В конце его жеста из-за деревьев вылезли еще два козла. Они приблизились и встали рядом с ним. Это были боец и жилистая женщина в черном плаще.

Оба выглядели словно только что выбрались из какого-то говно-сарая. Ее лицо замазано грязью, будто всю жизнь угольки разгружала.

Горбатый драчун казался малюсеньким, рядом с огромным ублюдком с боевым топором. Я моментально определил его, как северянина.

— Прошу тебя. Меня зовут Бьерн Лютый, — продолжил северянин, когда две фигуры двинулись к нам, образуя полукруг.

Еще одна телка с убогой прической и заряженным луком стояла в стороне. Держалась так, будто она тут случайно оказалась.

Всего же в этом ансамбле я насчитал пять человек, включая Лютого.

Ну вот, еще один день в жизни, где все идет по женскому половому органу.

— Я лидер отряда "Северные псы", — ляпнул он, стараясь не придавать угрозы своему голосу. Хотя толпа вооруженных типов намекала об обратном. — Мы просто хотим узнать пару деталей.

Радион, своим оценивающим взглядом, прошерстил их всех, после чего с отвращением плюнул.

— Мне пофигу на это, — бросил он. — Так что держи свои запросы при себе.

Лютый ухмыльнулся:

— Ну, нас не особо знают... По крайней мере, в этих дырах.

— Понятно, — фыркнул жрец. — Но это хреново меняет ситуацию. Вы все равно выглядите, как шайка кочегаров.

— Мы наемная дружина, — вежливо поправил его Лютый.

— Не моя проблема. Я предлагаю вам развернуться и проследовать обратно.

Я хотел, чтобы жрец был немного менее враждебным. Мы в значительном меньшинстве, и женщина с арбалетом показалась знакомой. Крупный северянин тоже. Парень чертовски огромен!

— Мы знаем, что у вас должна была быть встреча с учеником. Её прервали, — настаивал Лютый. — Скажите встречались ли вы с тех пор, и все это закончится.

— Закончится мирно? — добавил жрец Радион.

— Да. Нет необходимости в насилии.

— Случается, что люди сначала говорят это. Иногда это даже срабатывает. — Медленно произнес жрец. Лютый кивнул, соглашаясь. — В других случаях они просто убивают моего ученика.

Лютый почесал нос, глаза злобно встретились со мной.

— Твой ученик, вроде как здоровенький, — бросил он, придирчиво ухмыляясь.

— Это просто местный проводник, — отмахнулся жрец, ни разу не моргнув. — Встретились с ним пару дней назад.

Радион смотрел, как будто ему в жизни нечего делать, кроме как на вожака стаи глазеть.

— Ну и ладно, — пыхтя, бросил Лютый. — Во-первых, я его не убивал. Это её рук дело, — он махнул рукой в сторону тёлки с арбалетом. — И это было случайностью. Вот так, влетел болт, и готово. Меня даже удивило, что парень откинулся.

— Ты вырезал целый род, — с холодом заметил Радион.

Лютый уставился на ту хитрожопую бабу с арбалетом, но та только пожала плечами.

— Извини, — с трудом вымолвил он сквозь зубы. — Мы ведь просто заказ выполняли.

— Хватит этого бреда! — Прогремела бабища с арбалетом, подкатывая вперёд. — Где Ярослав Кречетов, ты, тупица?

Я тут же узнал её голос по иностранному акценту. Именно она была в доках и просила отдать письмо.

— Позволь мне разобраться... — Попытался сказать Лютый, но она прервала его нетерпеливым взмахом руки. Я почувствовал, как внутри все сжалось.

— Ну, говори?! — спросила она, вглядываясь в жреца строгим выражением лица.

— Ты думаешь, что я тебе расскажу? Не-а. Твои манеры, скажем так, не впечатляют.

— Ха, — она отступила, изумленно шагнув назад. — Ты ведь не видел его?

— Потому что он мертв, — подкинул Лютый. — Это вполне очевидно.

— Но мы же не знаем этого, — возразила она, но слова звучали уже менее убедительно.

— Моя леди, понемногу теряет терпение, — снова попытался Лютый. — Ты уже переборщила.

Радион искоса взглянул на меня. Это было быстро, но женщина уловила это.

— Ты убила Ярослава? — спокойно выдохнул он, сменяя фокус на нее.

Пауза.

Ее ответ не заставил себя долго ждать:

— Последний болт был мой, — она призналась, не отрывая взгляда от меня. — Но трупа я не видела. Однако, эта куртка мне знакома...

— Полагаю, у тебя была причина, — резонно ответил Радион и обнажил свой длинный меч.

Все резко задержали воздух, и я почувствовал, как моя правая рука потянулась к мечу.

— Жрец Перуна, — сказал Лютый. — Вы не сможете победить.

Но жрец был другого мнения.

Его мысли были для меня тёмным лесом. Потом он нацелил свой взгляд на ту бабу в плаще. Как я понял, она была тут главной козлихой.

— Он вообще ничего не знает, — процедил он сквозь зубы.

— Откуда ты, мальчонка? — прошипела она, отмахиваясь от жреца, словно он комар.

— Ну вот... — удивился Лютый, казавшийся потрясённым.

— Парень тут вообще не причем, — откликнулся Радион, защищаясь.

— Позвольте ему рассказать.

Шоб твою мать, последнее, что я хотел — общаться с этой психованной бабой.

— В Новгород плыл, — прохрипел я, в последний момент поняв, что лучше бы молчал.

— Но ты проплыл мимо города, чтобы попасть сюда, — сказала она с улыбкой, что явно говорило о том, что у нее в голове не все дома.

— Не в этот раз... — отреагировал я, приподнимая уголки губ в ухмылке, пытаясь ее как-то обмануть.

Но на этот раз было достаточно.

Баба в плаще вздохнула и скинула его с плеч.

— Какое это имеет значение? — Лютый нервно оглядывал приятелей, которые уже готовились вытащить свои дрочилы.

— Это твой клинок? — она тыкнула пальцем в рукоять с хищной птицей. Ее пальцы гладили короткие мечи, что висели на дорогом кожаном ремне.

— Теперь это так, — ответил Радион, делая шаг вперед, чтобы сократить дистанцию с женщиной с арбалетом и поставить несколько ее людей на линию огня.

— Эй, черт! Не надо этого делать, — выкрикнул Лютый, его рука уже касалась длинного меча. — Рагнеда, ради всего святого, кто тут кого?

— Сын барона Кречетова носил этот меч, — пробормотала она с беспокойством, как будто сценарий ушел гораздо дальше, чем она предполагала.

— Возьми её, отрок, — просто сказал Радион, никогда не стесняясь говорить глупейшие вещи с невозмутимым видом. Затем решительно встал между Лютым и Рагнедой.

Лютый сразу же отступил, как крыса от кота, и на его роже отразилось выражение покорности.

— Сигрид, — поколебавшись, произнёс он, глядя на ту с арбалетом. — Пристрели этого жреца.

Глава 6 Наемники с севера

— Сигрид, — Лютый, глянул на бабу с арбалетом. — Пристрели жреца.

Я еще был в ступоре от последних дерьмовых событий. Сначала старик предложил пошалить с бабой, вооруженной двумя мечами. Ещё и арбалетчица.

«Легко сказать, да трудно сделать.»

Я решил сделать шаг вперед, но будучи опытным вором, понимал, насколько говно у меня шансы. Может, проще было просто бросить все и сбежать.

Конечно же, пока я думал, картина поменялась.

Сигрид, держащая арбалет, заорала, когда белый сокол атаковал её.

Она, взбешенная до чертиков, старалась попасть в жреца, но промахнулась. Сокол царапал ей лицо, и клевал в глаза. Всё это мешало ей прицелиться.

Наконец ей удалось прогнать птицу. И как только она прицелилась....

«ФЬЮТЬ!»

Внезапно стрела из куста попала ей в шею, выбивая арбалет из рук.

«ЛУЧНИК!»

Сначала не все сообразили, что произошло. Горбун в коже и кольчуге мчался к Радиону. Лютый, стоящий позади жреца замахивался топором вниз.

Радион, успел парировать и почти упасть, чуть не перевернув северянина.

Сигрид упала на колени, кровь брызгала из шеи на землю. Она пыталась вытащить стрелу, но не смогла.

— Лучники! Меня обстреляли! Как больно!

Сзади неё, на расстоянии десяти метров, демоница вытащила еще одну стрелу и откатилась в сторону.

— ГДЕ?! — зарычал Лютый. Теперь его голос звучал, как у испуганной бабы.

В этот момент я заметил, как Рагнеда приближается ко мне. Пришлось, черт возьми, двигаться. Или вспоминать, как драться.

Правое плечо этой бабы дернулось, привлекая внимание к её короткому мечу — острие направлено вниз.

— Ты мертвец, парень, — прошипела она и атаковала другим клинком, застав меня врасплох.

Отскочил я от удара, словно человек с двумя левыми ногами. Хоть и увернулся, а вот морду поцарапала. Почувствовал, как кровь потекла по щеке.

Рагнеда мастерски владела мечами, и я не хотел испытывать судьбу.

— Этот меч будет моим, — сказала она, скосив глаза в сторону моего клинка.

Затем, как тигрица голодная, метнулась вперед, и давай расстояние сокращать. А она вдвое больше меня. Бойцовская пташка, однако.

— Осторожно, парень! — крикнул Радион.

Я сделал шаг, потом перекатился вправо. Колени в грязи, прежде чем подняться на ноги.

В правой руке меч, левой пытаюсь вызвать — огонь или молнию. Но, черт возьми, из-за раны не получается.

— О, боги севера... — усмехнулась Рагнеда с того места, где я стоял секунду назад. — Ты чаромутный? Расскажи мне свои секреты, мальчик.

Кровь и пот стекали по моему телу. Лицо горело, словно проклятая свеча. Рагнеда, эта чертовка, оказалась настоящей косой в облике женщины.

Я попытался сглотнуть слюну, но осознал, что не могу. Будто навернул ложку древесной золы насухую.

Моргнув, я пытался сфокусировать глаза. Рагнеда, будь благословенна, атаковала меня.

Ее рука метнулась в мою сторону, как быстрая кошка. Но я, хитрый лис, знал, как вытащить туз из рукава. И блеснул своим мечом в ответ.

По крайней мере, так я думал.

Сначала она провела обманный финт ударяя в голову.

Затем косой удар превратился в выпад, направленный мне в глаза. Вместо того, чтобы уклониться, как обычно, я ловко шагнул в сторону. Это изменило динамику нашего поединка.

Но это был не тот ход, который я намеревался сделать.

Мой экзотический меч, которым я хотел блокировать удар, поднялся по своей воле.

И, повернувшись мгновенно, нейтрализовал атаку. Оставив её сторону открытой для удара.

Мой меч стремительно взметнулся. Казалось, меч сам помогал мне фехтовать. Это появилось после того, как я надел кольцо.

Это был неуклюжий удар, совершенный не в ту сторону, с неправильной стойкой. Рагнеда уже заметила мою неопытность на расстоянии.

Но не следует недооценивать противника.

Однако она увернулась от меча, нацеленного ей в грудь. Но это было не то, что ожидается от заговоренного меча. В долю секунды он изменил направление. Клинок задел ее отступающую ногу выше колена.

Кровь потекла вниз, под ее пронзительные вопли сквозь стиснутые зубы. Нога подкосилась, когда она приземлилась после собственного уклонения.

— Ох, — прошипела она, прижимая руку к кровоточащей ране. Ее лицо напряглось, глаза наполнились кровью. — Как, во имя Одина...

— Понятия не имею. — Ошарашенно ответил я, уставившись на меч в своей руке. — На самом деле, только начал тренироваться.

Рагнеда выронила один из мечей и, спотыкаясь, двинулась вперед, стиснув челюсти. Она попыталась нанести неуклюжий широкий удар, от которого я легко уклонился, используя свое более длинное лезвие.

— Где Ярослав Кречетов? — Она зашипела, боль сменилась гневом.

— Я и есть он.

— Что ты несешь? Я видела, как он упал с моста.

Я поморщился, пытаясь выбрать стратегию быстрой атаки, которая не повредила бы мне снова.

Шум битвы прервал мою короткую паузу. Северянин с топором получил удар в лицо, от которого пошатнулся. А Радион повернулся, чтобы защититься от яростной атаки горбатого бойца.

Горбун взревел, с дикими глазами и пеной у рта, он бросился на него. Радион отразил меч наручом, затем перевернул свой меч, направив рукоятку в лицо. Он воспользовался моментом и провел всей длиной клинка по незащищенному горлу горбуна.

Хлынула кровь, часть ее попала на жреца, когда он отступил от бьющегося в конвульсиях противника. Затем встал в позу, направив меч на северянина.

Краем глаза я увидел, как поднялся Лютый с окровавленным лицом.

— Будь ты проклят, — пробормотал Лютый.

— Сделай это, — приказала Рагнеда готовясь к новой атаке. — Прикончи его.

Я вытер кровь со своей щеки, чувствуя легкое головокружение. И я не особо горел желанием снова драться с ней.

Конечно, теперь у меня преимущество, поскольку она ранена. Но все, что ей нужно, это немного удачи и элементарных навыков.

У женщины было более чем достаточно навыков. И я наверняка уже опустошил свой резервуар удачи.

— Черт, — квакнул Лютый, глядя, как Рагнеда откидывается на землю, истекая кровью. — Я сваливаю.

Она злобно глянула, и поднялась, опираясь на руки.

— У нас договор, Лютый! — хрипло выкрикнула она, выплюнув кровь. — Просто убей парнишку.

Лютый кивнул, но никто из нас не торопился прыгать в бой. Радион, кажется, ранен, я же просто не хочу этого. А Лютый и его шайка уже изрядно потрепаны.

— Я потерял двух своих, — бесстыдно сказал Лютый. — Я возвращаюсь к барину.

— Ты ... Просто трус! — выкрикнула Рагнеда, ее зубы были окровавлены. — Твой барин уже мертв.

— Ты заказала его? — Спросил Лютый, несмотря на ее протесты.

— Да. Он слишком много знал. Вы все мертвы! Вы слышите! — зарычала Рагнеда, по уголкам ее рта потекла свежая кровь.

****

В трактире было многолюдно.

Человек в капюшоне, скрывая лицо, выступил вперед и поднял руку. Всеволод Кречетов, не понимая, что происходит, увидел блеск лезвия.

Всё застыло, будто в замедленной съёмке.

Движения убийцы были четкими. Он набросился на Всеволода меньше, чем с двух шагов. Всеволод планировал выскочить, но его умения в гимнастике были не очень хороши.

Пахом, его телохранитель, лишь успел прикрыть - подставившись под удар.

— НОЖ! — вскрикнул второй телохранитель Тихон.

Затем все произошло внезапно, время ускорилось после того, как почти остановилось.

Пахом плюнул кровью в лицо Всеволода и упал на него, как подкошенный. Люди закричали, испугавшись за свои жизни. Либо просто взволнованные зрелищем того, что барина режут, как свинью.

Всеволод попытался удержать раненого, но не смог и, согнувшись, рухнул на землю. Пахом упал на него сверху.

— Шевелись, чертов дурак! — Закричал Всеволод, внезапно снова наполнившись адреналином.

Пахом пробормотал что-то невразумительное, сплюнул еще больше крови, часть которой попала ему в глаза. Всеволод попытался оттолкнуть его от себя.

В суматохе Тихон чуть не наступил ему на руку. Но прежде чем, Всеволод отдернул ее, тот раздавил ему мизинец тяжелым сапогом. Неудачливый убийца, испугавшись, сбежал, пока его не поймали.

Некоторое время спустя Тихон поднял Всеволода с пола. Прибыл глава городской стражи, за ним следовали солдаты. На крыльце трактира навели порядок и устранили толкучку.

Всеволод потрясенно посмотрел на свой раздутый, темно-красный палец. Он, вероятно, вообще не мог пошевелить им. Он попробовал, просто чтобы убедиться.

Проблема с пальцем. Повреждение казалось серьезным.

— Они пытались убить меня, — пробормотал он, и гнев сменил страх. — Вы поймали негодяя?

— Он сбежал, — ответил Тихон, выглядя обеспокоенным. — Проворный козел.

— Ты был пьян, — выплюнул Всеволод. — Притворяться, что ты сейчас обеспокоен, меня не утешает!

Тихон нахмурился.

— Пахом поймал лезвие в спину. Прошло через легкое.

Всеволод поморщился:

— По крайней мере, они не убили нас обоих.

— Мой господин. Он спас тебе жизнь..

— Чушь. Как обычно, он попал в неприятную ситуацию.

— Травма серьезная, — настаивал Тихон

«Этот дурак все еще дышит?»

— Ах. Тогда нам придется оставить его на попечение лекаря.

— Он может не выжить, — заметил Тихон.

Но к этому времени Всеволод Кречетов размышлял о последствиях этого нападения и о том, как лучше всего воспользоваться ситуацией.

— Зуб даю, это всё чужеземка Рагнеда.

— Что будем делать барин?

— Схоронимся в убежище Зиланта.

— Там, где змей?

Всеволод кивнул. Сейчас это было самое защищенное место. Пещера, где жил его ручной змей Зилант.

Огромная рептилия, которая уже много веков, преданно охраняла его семью.

****

— Ваш барин уже мертв! — крикнула Рагнеда.

— Это ты его заказала? — Лютый с недоверием покосился на нее. — Барин скользкий, как змея. Его не так просто убить.

— Да. Он слишком много знал! — прорычала Рагнеда.

Рагнеда сказала, что у нее был контракт с отрядом Лютого. Значит, она стояла за убийством барона Кречетова и его сына. Она просто наняла его через моего дядю. Но раз теперь я выдаю себя за баронета Кречетова, то это касается и меня.

— Сколько это стоит? — устало спросил я у Лютого.

— Что именно? — удивленно обернулся он.

— Вы же наемник, не так ли? — спросил я. — Ваш меч. За сколько вы готовы продать своего барина?

Я собирался перекупить человека моего дяди, чтобы потом убить его. Все равно он не даст мне покоя теперь.

Лютый сразу понял, о чем я говорю.

— Двадцать пять золотых. Тем более, что кто-то украл у барина всё золото, и ему нечем платить. Так что я готов за хорошую цену.

Я кивнул. Теперь все слушали в режиме торга. Это произошло так быстро, что Радион с трудом понял, что происходит.

— Парень молодец.

— Ха? — я задохнулся от своих мыслей.

— Ты... предатель! — выкрикнула Рагнеда, но никто не обратил на нее внимания.

Лютый покачал головой.

— Уговор?

— Двадцать. — решительно сказал я. — Заплачу вам двадцать. И еще десять, когда все закончится.

— Золотыми монетами? — настаивал Лютый.

— Да.

— Тогда мы заключаем сделку, — объявил он тоном бывалого торговца и вложил свой меч в ножны. — Это зашло достаточно далеко.

Получив от меня свое золото, он поклонился:

— Я пришлю вам весточку. После покушения барин скорее всего заляжет на дно, если он выжил, конечно же.

Лютый забрал с собой лучницу с убогой прической, и они ушли.

Девушка с арбалетом по имени Сигрид, мелко и часто дышала. Скоро она умрет. Горбун фехтовальщик лежал с разрезанным горлом.

Радион толкнул меня локтем, указывая на удаляющуюся пару:

— Ты отпустишь их, зачем ты перекупил его? Ведь они виновны в смерти семьи барона.

Я не моргая глядел им вслед.

— Пока что, Радион. Позже я доберусь и до них.

Он почесал шею, обдумывая мои планы. Затем указал на раненную Рагнеду.

— Ты не можешь оставить ее здесь, — сказал он. Хотя я подумал, что вполне мог бы.

— Почему?

— Это дело чести, отрок.

— Она не выживет.

— Она убила Ярослава и... эмм.... твоего отца. — Радион многозначительно посмотрел мне в глаза.

Да, забыл об этом. Если я действительно хочу быть наследником рода Кречетовых, то должен отомстить за родных.

Я вздохнул.

«Я не могу оставить её. Это моя ответственность. Она угроза для моей семьи.»

Рагнеда, это чужеземка с севера, поняла наши намерения.

— Ты хочешь отомстить, мальчик?

— Ты убила его отца, — сказал Радион.

— Тогда он мертв, — сказала Рагнеда с довольным видом. — Тебе лучше уйти. Забудь ... о мести. Люди придут за тобой, если ... ты не оставишь это.

По уголкам ее рта текла кровь. Я заметил, что крови стало меньше, чем раньше.

— Ты сама себе не помогаешь. — Сказал я, стоя над ней.

— И что?

— Ты можешь пообещать мне, что мы забудем об этом? — Спросил я, понизив голос.

Она была слишком ранена, чтобы быть в силах пережить еще один день, и возможно даже не выживет, если ей не помочь.

Я не хотел ее убивать. Я убил лишь однажды и это была магия.

У меня не было причин для этого, несмотря на то, что думал жрец. Барон не был моим настоящим отцом.

Ее блестящие голубые глаза были полны удивления, которое я нашел странным. Затем оно сменилось тем, что казалось пониманием.

Холодок пробежал по моей спине.

— Ты... не злишься, — слабо кашлянула Рагнеда. — Вот, почему я смогла тебя раскусить.

— Ты ошибаешься, — возразил я, но это прозвучало слабо.

— Когда мы напали на усадьбу они кричали, парень сумел сбежать. Но Сигрид достала его, — продолжила Рагнеда, посмотрев на девушку с арбалетом. Та уже перестала дышать, её мертвые глаза смотрели в пустоту.

Я взглянул на жреца и заметил, что тот нахмурился. Ему не так просто было разобрать, что она говорит — потому что он стоял дальше.

— Ты нашел его тело, — добавила Рагнеда, её лицо теперь было почти белым. — Ты не он. Он мертв.

— Что это было? — Спросил Радион, его интерес возрос.

Я вспомнил, как у моей шеи просвистел болт.

У женщины не было при себе арбалета.

Не та девушка, подумал я.

«Я хочу письмо, оставь кольцо себе.»

Снова почувствовал запах реки.

Зеленая гнилая плоть и белые кости.

Труп дворянина улыбался, потому что знал.

Я должен был вселится в него. Но у меня есть то, что есть сейчас. Нужно играть с теми картами, которые у меня на руках.

— Ты ... не убьешь меня, — торжествующе произнесла Рагнеда из последних сил.

Я ударил вверх и вонзил кинжал туда, где был ее подбородок. Лезвие скользнуло под ее передними зубами, разорвав язык, и наполовину вошло в мозг.

Черная кровь обожгла мои пальцы.

Когда зарабатываешь на жизнь воровством, учишься замечать разные вещи.

«Чем раньше ты начнешь, тем лучше ты становишься.»

Я подошел к краю дороги и сел на камень, повернувшись спиной к лагерю.

Есть вещи, которые не хочешь замечать.

Или признаться.

Я не был ни выдающимся бойцом, ни убийцей.

Мелкий воришка, который наткнулся на целое состояние.

Просто современный попаданец в крестьянина.

ДА.

Не хладнокровный убийца.

Я уставился на запятнанный кинжал. На лезвии отразился отблеск света там, где стерлась кровь.

— Держи свои мысли в секрете, — послышался голос Радиона.

Он плюхнулся, сев напротив меня.

— У каждого что-то есть, — объяснил жрец, его глаза на мгновение засияли. — Мне это тоже не нравится. Но даже это проходит.

— Я просто.... — начал я, потом остановился.

— Другого пути не было, — сказал жрец.

Я бессознательно вытер окровавленный клинок о штаны.

— Как порез? — Спросил Радион, глядя на мою щеку.

— Моя улыбка чуть не расширилась до уха, — угрюмо сказал я. — Шрам останется на щеке.

— Последнее хорошо, — ответил жрец.

— Как же так? — Спросил я, не видя в этом что-то хорошее.

— Ты выглядишь слишком неопытным. Шрам сделает тебя более угрожающим.

Тут Радион поднял взгляд наверх.

— Кья-кья-кья! — Белый сокол гордо кружил над нами.

Жрец усмехнулся в бороду:

— Твоя птица спасла мне жизнь, — сказал он, указывая на сокола.

— Моя птица? — Не понял я сразу. — Как это?

Он махнул рукой.

— Белый кречет, символ твоего рода. Вытяни руку, — сказал он.

Я послушался и вытянул перед собой правую руку. Кречет сел на нее и внимательно осмотрел меня своими черными глазами. Несколько секунд он рассматривал мой порез. Затем осторожно клюнул меня в ладонь, совсем чуть-чуть.

Я поднял глаза на Радиона.

— Здорово, правда?

— Да, — сказал тот, внимательно глядя на меня. — Думаю, защита хозяина это не единственное, что он умеет.

Я молча кивнул и погладил птицу. Сокол совсем не выглядел напуганным. Наоборот, поймав мой взгляд, он раскрыл клюв и издал короткий писк.

Радион потер свою бороду:

— Я найду тебе приличный кожаный доспех.

Я благодарно кивнул.

— Это ... спасибо.

— Тебе понадобятся подходящие доспехи. Нельзя сражаться в дворянском наряде.

— Я заплачу за это. За доспехи. Очевидно, у меня много золота.

Жрец встал и уставился на лагерь.

— Нам нужно выдвигаться утром, — сказала он.

— Мы оставим демоницу в покое? — Спросил я, вставая сам, чувствуя себя немного лучше, если не считать тупой боли в лице.

— А зачем её искать? — Ответил он вопросом на вопрос. — Вон, она сама пришла.

Когда я повернулся, то увидел, как демоница встает из-за камня. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Ведь она помогла нам в этой битве.

Глава 7 Сокол - фамильяр рода Кречетовых

— А зачем ее искать? — Ответил он вопросом на вопрос. — Вон, она сама пришла.

Радион оставил нас у костра, чтобы проверить лошадей. Я смотрел в его сторону, но не мог разглядеть ничего, кроме его фигуры рядом с Графом.

— Ты давно его знаешь? — спросила девушка с белыми волосами.

— Я встретил его не более трех дней назад, — ответил я с трепетом наблюдая, как она намазывает мои раны вонючей мазью. Я заметил, что это успокаивает боль и жжение. — Вскоре после этого я встретил тебя.

— Ах. Похоже, ты любишь приключения.

Она аккуратно убрала излишки мази. Работая быстро, она обернула рану свежей тканью. Затем перевязала веревочкой, которой она скрепляла свой кожаный лиф.

— До свадьбы заживет, — сказала она, когда закончила.

— Я полагаю.

— Так ты его ученик? — Она кивнула на жреца.

— Я занял место предыдущего.

Она села рядом, скрестив ноги, и уставилась на свои руки. Я заметил, что у нее длинные и изящные пальцы.

— Что с ним случилось? — спросила она почти шепотом.

— С его учеником?

— Да.

— Похоже, он умер от отравленного болта.

— Это похоже на убийц. Значит, ты хочешь стать жрецом, как он?

— Ну... — я не знал, что на это сказать. — Надеюсь, когда-нибудь стану магом.

— Как твой отец?

«Интересно, кем был мой настоящий отец? Бродягой, мельником или мясником?»

Так что тело мне досталось пусть и молодое, но не знатное.

Ну вот, что я мог сказать про этого крестьянина. Мозги? Они там, конечно, где-то плавали. Но использовал он их нечасто. Типичный примитив, коренной крестьянин, жертва пьяного зачатия. Ну ладно, придется солгать.

— Да, он был великим магом. — Вместо этого я примерил на себя роль дворянина. Я заставил себя продолжить. — Мой отец был благородным господином.

И я как бы теперь благородный барон Ярослав Кречетов. Без имения и без громких связей. Но зато моя родословная, дай боги, чище, чем у этих высокомерных графов. Они то свои титулы получили за браки по расчету или за большие взятки.

И ещё я крестьянин, к тому же! Если кто-то узнает об этом, будет полный ад. Они, эти высокомерные дворяне, взбесятся, словно их прилюдно поимели. И, скорее всего, устроят дуэль.

— Где ты нашел золото? — Спустя паузу вдруг спросила Дана.

Я повернулся и удивленно посмотрел на нее.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Просто интересно, — сказала она. Теперь она смотрела на меня.

— Что?

— Не твое золото. — Полуночница поджала губы, как это сделала бы настоящая женщина. — Ты интересный.

— Откуда ты знаешь о золоте? — настаивал я.

— Вот почему ты вошел в пирамиду, — сказала она, как будто не заботясь о моем вопросе. — Тебя волнует золото, парень.

— Меня зовут Ярослав Кречетов.

— Хм, — просто сказала она, играя с локоном.

— Та же фамилия, что и у моего отца.

— Опирайся на ложь, это поможет тебе, — сказала она с довольной улыбкой на лице. — Я помогу тебе, если хочешь.

— Разве ты не монстр? Как ты можешь помочь? — огрызнулся я, понимая, что она раскусила мой обман.

— Я женщина, — гордо объявила она, легко вставая. — Меня зовут Дана. Последняя из народа Чуди Белоглазой.

— Мне сказали, что ты полуночница, — признался я. — Упыри, вырезавшие целый город.

— Кто тебе это сказал? — Спросила она, переведя взгляд на жреца. — Просто была война между нашим народом и вашим.

— Неважно кто. — Ответил я, понимая, что Радион мог говорить неправду. — Значит ты хочешь мне помочь?

— Это будет между тобой и мной, — сказала Дана. — Я помогу тебе. Потом мы поговорим, заключим новое соглашение.

— Не-а. Я так не думаю, — я обнаружил, что заинтригован ею. Но я знал, когда выбрать легкий выход из ситуации. — Ты похожа на сумасшедшую.

Она огляделась вокруг, не тронутая моим комментарием.

— Ты знаешь, что было под кучей щебня? — спросила она, кивнув на вершину пирамиды.

— Золото? — догадался я.

— Пфф. Ты уже давно это понял.

— Трон.

— Да. Золотой трон короля. Его владения простирались далеко за морями. Пока не пришли люди.

Я попытался разглядеть гигантский силуэт пирамиды с того места, где мы сидели, но не смог. Слишком темно. Но она была там, я чувствовал это.

— Спроси меня, Ярослав, — поддразнила она. — О, я чувствую это отсюда. Ты хочешь знать.

Я сглотнул.

«Оставь это», — подумал я. — «Не беспокойся. Подумай о сумке. Там много монет. Подумай о титуле барона. Тебе не нужно лезть в это».

Но моя жадность была слишком сильна, чтобы сопротивляться.

— Трон все еще там?

Дана вздохнула. Она опустила голову, внезапно став старше.

— Больше нет.

— Но ты знаешь, где это? — спросил я.

Дана усмехнулась.

— Ты уже знаешь ответ.

— Ты ошибаешься.

— Когда придет время, Ярослав, — сказала она теперь совершенно серьезно. — Я помогу тебе исполнить то, что ты хочешь. А ты, поможешь мне вернуть надежду моему народу.

Я кивнул.

Вскоре все занялись своими делами. Дана ушла охотится в лес, Радион возился с лошадьми и лагерем. Так что я остался предоставлен сам себе.

Пока у меня есть время решил заняться своей магией. Во время боя я был неприятно удивлен, что у меня ничего не получилось. Два раза я смог вызвать молнии, но ни разу не вызвал огонь. Похоже он труднее поддавался контролю.

Трудно было понять как управлять маной при манипуляции огнем. Мана рвалась, как из прохудившегося шланга при малейшей провокации. То есть широко и без цели.

Долго старался, пока регулировал поток тонкой струйкой. К концу появилась хорошая идея о том, как его контролировать. Пора проверить.

«Хорошо, давайте попробуем это.»

Достаточно небольшого пламени, самого крошечного огонька.

Мана начала перетекать из тела в руки. Усилием воли я остановил её, и лишь крошечная струйка достигла конца руки. Я весь напрягся, пока не вырвался маленький огонек.

Тихий рев — и родилось пламя.

Оно плясало на расстоянии нескольких сантиметров, но так и не оторвалось от руки. Излишек маны оттолкнул его в центр. Трава, к которой я прикоснулся, сгорела, но моя одежда осталась невредима.

Старательно расширял и сокращал пламя почти час. Просто подавал нужное количество маны для стабильности размера.

Едва заметил Радиона, подошедшего сзади:

— Пошли ужинать, отрок! Твоя сосунья принесла кроликов.

Раскатистый голос удивил меня, нарушив концентрацию. За мгновение пламя выросло до метра, раньше чем мне удалось убрать.

Пристально посмотрел на Радиона, который все еще улыбался.

— В ордене Перуна тебя научат большему, — тепло сказал он и махнул подзывая идти ужинать.

Дана уже сидела на камне у дороги и проверяла стрелы. Впрочем, жрец не казался огорченным, что не смог поймать демоницу.

Мне кажется, он руководствовался какими-то своими принципами. Возможно его вели боги. И он просто знал, что должен был встретить меня. Поэтому был спокоен.

После этого мы вдвоем расположились у костра.

— Поверить не могу, зачем наемники пришли за тобой, — сказал он нанизывая тушки кроликов на вертел.

В воздухе завитал запах жареной плоти.

— Это, наверное, из-за письма, — бросил я, вытащив конверт из своего кармана.

— Письмо? Давай сюда! — Выпалил Радион, хватая конверт. Ему явно было не до разговоров.

Он пристально вглядывался в письмо, задумчиво разглядывая восковую печать.

— Хм.

— Ну и что?

— Печать надо сломать, — пробормотал жрец, словно не уверенный в своем решении.

— Так чего ждем? — спросил я, совершенно не обдумав ситуацию.

Жрец почесал щеку, мозолистые пальцы зарылись в густую бороду.

— Ты не можешь отдать князю вскрытое письмо.

— Почему бы и нет?

Старый жрец вздохнул.

— Я просто говорю, что, возможно, мы должны это обдумать.

Я скорчил гримасу, не особенно заботясь о том, чтобы открыть письмо.

— Ты сказал, отдать письмо князю.

— Это то, чего хотел... твой отец.

— Это значит идти навстречу людям, которые хотят нас убить.

— Да.

— И нам этого не хочется, — настаивал я. — Верно?

— Мы не сделаем этого? О чем ты говоришь? Отомсти за своего отца, мой ученик. Заверши кровавую миссию.

Радион вернул мне конверт, ухмыляясь:

— В некотором роде идея выглядит достаточно привлекательной, — решил он.

Я моргнул, совершенно уверенный, что это не так.

— Может, нам спросить ее? — И я указал на камни, только чтобы понять, что девушка снова исчезла.

— Ну, похоже у неё свои планы, — ответил Радион с намеком на улыбку. — Перекуси, дай отдохнуть ногам. Подумай об этом еще немного. Завтра отправляемся.

****

Жрец разбудил меня очень рано, еще до рассвета. Дана так и не вернулась в лагерь.

Радион уже снаряжал лошадей. Его боевой конь Граф и моя кляча Плотва.

— Ты умеешь ездить верхом? — Спросил Радион.

— Нет, — ответил я. — Никогда не ездил верхом.

— Это прекрасно, — сказал он. — Невежество - не преступление.

Я кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Я научу тебя садиться верхом.

Лошадь огрызалась, когда я пытался дотронуться до нее. Радион терпеливо улыбался мне и говорил, что она такая со всеми.

— Попробуй еще раз, — сказал он.

Лошадь встала на дыбы, окатывая меня дождем песка. Радион бросился вперед, чтобы усмирить ее.

Я потер пульсирующую щеку, стараясь не морщиться. У меня начала сочиться кровь через повязку. Радион бросил на меня взгляд, его руки были заняты.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Вроде как.

— Ладно, — кивнул жрец. — Иди сюда.

Я сократил расстояние между собой и животным. Плотва сердито смотрела на меня. В передней части ее лба был виден белый пучок в форме полумесяца.

Я сделал шаг вперед, ноздри Плотвы раздулись. Она позволила мне прикоснуться к ней. Я опустил стремя и проверил, застегнуты ли пряжки уздечки.

Мне удалось сесть в седло с первой попытки. Радион аплодировал. Я натянул поводья и развернул Плотву лицом к Графу. Она неохотно тронулась с места.

Жрец потеребил свою бороду.

— Могло быть и хуже.

Он надел широкополую шляпу и натянул хлопчатобумажную тунику поверх кольчуги и доспехов. К его седлу был приторочен меч, надежно закрепленный во избежание соскальзывания.

Взобравшись на коня, он щелкнул поводьями и поскакал к берегу острова. Где-то там должно быть мелководье, откуда можно добраться до большой земли.

После того, как мы преодолели брод, наш путь лежал в Новгород.

Мы двигались через лес, тянувшийся во всех направлениях, поднимаясь и опускаясь по мере того, как мы удалялись от горизонта.

Плотва с мстительным удовольствием игнорировала все мои попытки управлять ею. Когда я говорил ей идти направо, она двигалась налево. Когда я говорил ей остановиться, она врезалась в Графа, чуть не сбив меня с седла в пыль.

Радион подъехал ко мне и начал давать советы, пока мы рысью двигались по тракту.

— Держи поводья крепче. Ослабь. Смотри на горизонт. Сжимай бедрами, а не икрами, иначе она пустится галопом — вот так. Перестань дышать так часто. Натяни поводья, чтобы успокоить ее. Выпрямись — ты думаешь, это оправдание того, что ты вырос на улице? Сядь как аристократ.

— Мне нравилось расти на улице, — сказал я. — С девяти лет я работал, чтобы оплачивать свои расходы.

Радион выплюнул на землю смолянистую кашицу из трав.

— Я не просил исповеди.

— Это была не исповедь, — сказал я.

— Мне все равно. Расправь плечи, парень. Ты же дворянин.

****

Через пару часов мы остановились на отдых. Сокол летел за нами, а теперь он просто кружил наверху.

Из-за того, что Радион разбудил еще до рассвета, мне хотелось спать. Поэтому, как только присел спиной к дереву, я сразу заснул.

Точнее, задремал. Я смутно ощущал реальность вокруг себя, но в то же время был не здесь.

Мне снился странный сон, будто я наблюдал сверху за двумя людьми. Вокруг лес, и они сидели возле большого дерева, отдыхая.

Один был постарше, бородатый, одетый в длинную рубаху поверх доспехов. Второго, юношу лет девятнадцати на вид, я сразу узнал. Это был я.

Вдруг тот, что постарше, обратился к нему. И тут я услышал, как Радион что-то говорит мне.

Сквозь дрёму его слова казались такими тягучими и заторможенными:

— Фсе экброво. Твабадинг мит эн? Фсё ф поряйдке йу тебя? Просыыпаайсяя! Просыпайся!

В одно мгновение я проснулся и открыл глаза. Сокол парил над нами и громко клекотал, глядя на нас внизу.

— Ох, кажется, я заснул и видел дивный сон, — я чувствовал себя отдохнувшим.

— Ты в порядке? Как щека? — Поинтересовался Радион.

— Больно. Кровотечение прекратилось. — Сказал я, дотрагиваясь до забинтованной части своего лица.

Радион встал с пенька, где он отдыхал:

— Нам нужно продолжить путь, отрок. Лучше всего, если мы отправимся в Новгород сейчас же.

— Разве мы не можем отдохнуть здесь? — Спросил я, нахмурившись.

— Не доверяй местным, — объяснил жрец, пытаясь изобразить понимание. — Это место кишит головорезами.

Я огляделся в поисках того, кто наблюдает за нами, но не увидел ничего необычного. Хороший разбойник понял бы, что сейчас не время нападать.

«Хотя на дороге,» — подумал я. — «Это совсем другое дело.»

— Да, верно, — сказал я, оглядываясь вокруг, как будто мог их заметить.

Но то видение, казалось мне реальным — будто я видел всё глазами сокола. Радион тогда сказал, что сокол может не только защищать хозяина. Видимо я еще и наблюдать могу через его зрение.

— Мы будем двигаться к людям. В город, — начал он, пытаясь найти лучший способ объяснить, что нам нужно было сделать. — Это не то же самое, что лес там, позади. Я пропустил некоторые вещи, потому что тебе нужно было научиться защищаться в спешке. Ты научился, но защита зависит не только от твоего меча.

— Ты думаешь, у нас будут неприятности?

— Встреча с княжеским чиновником по такому важному делу опасна сама по себе. Ты сын барона, который, в свою очередь, служил важному герцогу. У твоего отца была семья, ты носишь его имя. Важно то, что ты делаешь.

— Я не знаю никого из этих людей.

Радион причмокнул губами.

— Что бы это ни было, теперь это зависит от тебя. Ты либо убегаешь от этого, либо принимаешь. Ты решил принять это, как только решил вернуть письмо.

— Да, это так, — сокрушенно ответил я

— Да, ты это сделал, — сказал Радион с редкой улыбкой на лице. — Гордись. Это был благородный поступок.

*****

Вскоре мы выехали на ухоженную дорогу, ведущую в Новгород, проезжая через лес.

Дважды обгоняли торговые караваны и их груженые повозки. Один из торговцев предложил заплатить, чтобы мы присоединились к ним, так сказать, в роли брутальной охраны. Но этот чертов жрец грубо отшил его.

— Почему бы и нет? — спросил я, ведь это казалось вполне разумной затеей.

— Слишком много предлагает.

— Это плохо?

— Да, — сказал Радион и сурово прибавил. — Не все эти торгаши законопослушны. Их единственная любовь — это прибыль.

— Думаешь, они могут заманить нас в ловушку?

— Не по дороге, не сейчас, пока светло.

— Доедем к вечеру до города?

— Вот именно поэтому я хотел, чтобы мы выехали так рано, — пояснил жрец.

Через пять часов бесконечной езды, когда небо над головой покраснело, нам встретились первые лачуги.

Лес, который оставался с нами на протяжении всего путешествия, превратился в толпы людей, животных и рыночные палатки, когда один за другим загорелись первые костры и уличные факелы.

Наконец, мы добрались до Новгорода.

Беглый взгляд вокруг показал мне, что город был довольно богатым для своего времени.

Юрты караванщиков из ханства, стояли вдоль улиц. Их товары стоили дешевле, и они обычно были готовы поторговаться. Но они переезжали в следующий город прежде, чем местные жители узнавали их имена.

Крестьяне и фермерши, которых можно было узнать по пеньковым сарафанам и шерстяным штанам, переходили от юрты к юрте.

Пекарня, мясная лавка, контора ростовщика и таверна были расположены вдоль площади. Группа воинов наслаждалась выпечкой и карточной игрой возле пекарни. Они замолчали, когда увидели нас, и отдали честь, когда мы прошли мимо. Кажется они знали и уважали Радиона.

Священнослужители в красных рясах с золотыми поясами входили в большое здание в конце улицы.

Контору ростовщика, можно было узнать по масштабу, и усиленной двери со стальными прутьями.

Из него с важным видом вышел дворянин в меховом плаще. Его наряд был отмечен геральдическими символами, а носки его ботинок преувеличенно заострены.

Он прошел мимо богато украшенного мраморного фонтана, затем под каменным мостом.

— Насколько велик Новгород? — Впечатленно спросил я.

— Он не такой большой. Но у него два порта, так что, я полагаю, это уже кое-что, — ответил Радион с гримасой.

Он натянул поводья, чтобы остановить Графа перед хорошо освещенным зданием.

— Что там написано, прочти? — Спросил он у меня.

Я взглянул на вывеску и прочитал по слогам:

— «Кот-Обормот.»

Хотя это и так было понятно — по форме кота вырезанного из доски.

— Ха-ха. Ты смог прочитать. Что ж, тогда давай снимем себе комнату.

Хозяин за прилавком был тучным, но энергично поднял голову, когда мы вошли в зал.

— Добро пожаловать! — Он просиял, показав золотые зубы между танцующими пухлыми щеками.

«Интересно ему их просто вбили в десны?»

— Приветствую, — ответил Радион, возвышаясь над ним. — Я жрец Перуна — Радион, а этот парень — мой ученик. Я бы хотел две кровати на пару дней.

— Конечно, государь, рад видеть вас в моей гостинице, — быстро сказал улыбающийся владелец. — Могу ли я предложить отдельные комнаты для дополнительного комфорта? Мы можем предложить два смежных.

Его улыбка несколько утратила силу, увидев серьезную реакцию жреца.

— Одной комнаты будет достаточно, плюс пара мест в вашей конюшне для наших лошадей.

— Прямо сейчас, — трактирщик вытащил большую связку ключей, висевшую у него на поясе. — Пройдемте. Мой человек в конюшне позаботится о ваших лошадях.

— Мы заплатим вперед, — уверил Радион скрипучим голосом.

*****

— Аргх.... — Утром я с трудом проснулся, повязка на лице сползла куда-то в сторону.

— Вставай быстрее, нам нужно идти на встречу.

— Что? Уже утро? — Спросил я, широко зевая.

— Быстрее, — повторил Радион более серьезно. — Скоро у нас встреча с чиновником.

Я встревоженно уставился на него:

— Мы можем поговорить об этом?

Но жрец указал пальцем:

— Не оплошай парень. От правдивости твоего рассказа зависит поверят тебе или казнят.

****

Вскоре мы уже сидели в кабинете княжеского чиновника.

Чиновнику было за пятьдесят, он был крепким с коротко остриженными седыми волосами и угловатым жестким лицом, полным морщин.

Он поднес к лицу конверт, который дал ему Радион, и еще раз внимательно изучил.

Его взгляд скользнул по открытой книге с различными пометками и символами на страницах.

— Это ... явно герб барона Кречетова, — он громко фыркнул, глядя одновременно на жреца и меня, стоящего перед ним. — И ты нашел это... где именно?

— Он был написан отцом молодого человека. Бароном Радомиром Кречетовым.

— Добрые боги. Значит ты единственный наследник, — чиновник глянул на меня.

Он приложил три пальца ко лбу и надавил, как будто хотел ослабить боль.

— Будь они прокляты, — сказал чиновник. — Кто виноват в этом?

— Тайные убийцы.

— Имена?

— Вам нужно вскрыть письмо или переслать его князю, — ответил Радион, желая двигаться дальше. — Как можно скорее. Это вопрос крайней целесообразности.

Чиновник откинулся на спинку стула, его гладко выбритое лицо внезапно стало серьезным.

— Вы осмеливаетесь диктовать мне действия, жрец? Это Новгород. Орден Перуна не имеет большого влияния в этих землях.

Радион поморщился, но придержал язык.

Он попытался снова.

— Люди погибли, чтобы этот конверт попал сюда.

— И я сожалею о ваших потерях.

— Сожаление — это не совсем то, к чему я стремился.

— Это дело крайне щекотливое, жрец Радион. Я не буду вмешиваться в то, что может быть личным делом княжеской семьи. — Сказал чиновник после небольшого раздумья. — Следовательно, я перешлю ... письмо в более подходящие руки.

— Нет, ты этого не сделаешь! — Радион решительно шагнул вперед

К черту придворные манеры.

Чиновник обиделся, нахмурившись.

— Что это? Ты мне угрожаешь? Ты что, с ума сошел?

Но Радион подошел к нему еще ближе и положил руку в перчатке на стол чиновника.

Наклонившись, чиновник все еще держался за голову.

— Жрец Радион, отставить! Я позову стражу, и вас бросят в темницу! Не принуждайте меня!

— Нет, ты этого не сделаешь. Если случится худшее. Все узнают, что ты специально задержал письмо. Государственная измена!

Чиновник, казалось, был готов взорваться от гнева.

Стиснув зубы, он снова уставился на конверт, затем на жреца:

— Ах, так! СТРАЖА! — Прогремел он, глядя на закрытую дверь позади нас.

Дверь широко распахнулась.

Глава 8 Эта щель слишком узка для шестерых

Дверь широко распахнулась.

Я уже думал, сейчас ворвутся мордовороты и намнут нам бока. Но вместо этого...

Вошел какой-то стройный дядька. За ним как собачка с несчастным видом влетел стражник.

Этот чувак, был одетый в черную робу с красными пуговками, чёрные брюки и мягкие сапоги.

Не выше Радиона, может, чуть-чуть худощавее. Однако лет ему больше, клочья волос торчат с обеих сторон лысины, на щеках недельная щетина.

— Стражи не надо, — промолвил важный мужчина.

Чиновник как ошпаренный вскочил, поклонился на ходу:

— Государь советник Велемир!

— Он признает свою вину, мы рассмотрим ваше дело, — сказал Велемир. Глаза его как угольки на мгновение зацепились за Радиона и меня. И потом он так, для приличия, добавил. — Попросите прощения у гостей.

— Прошу прощения, господа, — чиновник как жалкий подлец извинился.

Велемир, приблизился к нам и не глядя сказал ему:

— Спасибо. Теперь, если вы не против, я тут немножко займусь государственными делами.

Чиновник пытался что-то сказать, но лишь разочарованно закрыл рот. Тяжело дыша, он покинул свой кабинет, словно котелок с кипящим говном.

— Я так полагаю Радион Бондарев, сержант первого легиона, — бегло произнес на простонародном советник Велемир. Его умные глаза метались по жрецу и обратно. — Когда мы виделись в последний раз, у вас не было седых волос, а у меня лысины.

— Сейчас я предпочитаю называться жрецом Перуна, — не желая зацикливаться на этом, Радион протянул ему руку, и мужчина пожал ее с блеском в глазах. — Но всё остальное вы запомнили. Это было в Чернотопье, битва с монстрами при Третьем Сдвиге.

Советник кивнул и направился к тяжелому столу, который освободил чиновник.

Он остановился у стены, рассматривая большую нарисованную от руки карту.

— Зима семьдесят шестого, снег доходил лошадям до брюха, — вспоминал Велемир. — Многих тогда уничтожили клыкастые упыри, но мы все-таки смяли армию Черного Воронара. Проклятый колдун, будь он не ладен.

Радион тяжело вздохнул. Было видно, что ему тяжело вспоминать те события.

— Пожалуйста, воспользуйтесь стульями, — предложил Велемир, чувствуя, что его настроение ухудшается, и сел сам.

Он с интересом наблюдал как мы тащим два кресла от стены к столу.

— Не могу поверить, что он даже не предложил вам присесть.

— Не думаю, что я ему очень нравлюсь, — ответил Радион.

— Мелочность. Канцелярские крысы, что с них взять.... — прокомментировал советник.

Когда мы уселись напротив него через стол он обратил на меня свой взор:

— Это твой ученик?

— Сын барона Кречетова, — напряженно ответил Радион.

— Понятно... — Советник покачал головой, осторожно срезая воск с конверта тонким острым лезвием.

Мы с Радионом сидели молча затаив дыхание.

— Так понимаю единственный наследник? Всё ещё владеете, сколько помню, имением в Новой Славе? — Спросил он, переводя взгляд на меня.

Я молча кивнул.

На самом деле я хз, где это находилось. Но стоило делать вид, что я владею. Радион сказал, что я должен больше молчать, чтобы не вызвать подозрения.

— Не совсем время заморачиваться этим, — возразил Радион.

Велемир слегка кивнул, соглашаясь. Затем отложил серебряный резак для бумаги и открыл конверт.

Вытащив письмо, он пробежался по строчкам. Его лицо оставалось нейтральным, если не считать того, что он прикусил зубами нижнюю губу.

Затем неожиданно сменил тему:

— Кто убил барона Радомира Кречетова?

— Предполагаем его двоюродный брат, дядя этого мальчика, — с готовностью ответил Радион, глядя на меня. — Так же, верно?

Я молча кивнул, вспоминая слова мертвеца на лодке.

Советник Велемир вскинул бровь:

— Один?

Радион поспешил ответить:

— Я думаю, наемники. Заморская дружина из варяг. Напасть на усадьбу — нелёгкое дело.

— Хмм.... Тогда все сходиться... — Велемир встал и сверился с картой, проведя пальцем по маршруту из столицы вверх по реке. — Рядом с фортом Кривого Рога... Кречетов, значит....

Затем он задумчиво вернулся и сел обратно на место.

— Что говорилось в письме? — Спросил Радион, желая направить мысли Велемира в сторону от меня.

Велемир опустил глаза на раскрытое письмо перед собой. Положил на него открытую ладонь и надавил, чтобы немного расправить.

— То, что барон описывает в этом... — Он указал на лист. — Этого не существует за пределами книг и библиотек. Это древняя история.

— Что это? — Раздраженно спросил Радион.

— На самом деле, я должен вызвать гонца, когда мы закончим здесь. Князь сейчас не в столице. Птица достигнет Речное до полудня. Но это не оправдание. Так и будет. Да проклянут нас боги.

— Что бы там ни говорилось, — сухо сказал Радион. Он сделал паузу. — Интуиция подсказывает мне, что это правда.

Советник фыркнул:

— Мой старый друг, мы говорим о диковинных вещах. О вещах, которые могут разрушить старые договоры. Два столетия относительного мира. Но, я сделаю то, что должен, я полагаю.

Лицо мужчины выражало усталость, но глаза оставались острыми и сосредоточенными.

Он несколько раз взглянул на меня, затем уставился на Радиона:

— Когда я упомяну его имя в письме, этот парень станет персоной, которая вызовет интерес в очень высоких кругах. — Немного подумав, он добавил. — Зная об этом, возможно, слухи уже просочились.

****

После разговора с советником мы вышли. Он просил нас зайти к нему чуть попозже.

И пока у нас было время. Радион, как и обещал, повел меня примерять броню.

Мы шли вдоль портовой улицы.

— Ты опять глазеешь на девиц, парень? Я сказал тебе держаться поблизости, — предостерег меня жрец. — Оглянуться не успеешь и от твоего золота мало что останется.

— Ну это не моя вина, они сами смотрят. — Возразил я.

И это было правдой. Множество девиц и зрелых женщин действительно старались привлечь к себе внимание молодого дворянина.

Они задирали свои платья, показывая свои достоинства, звонко смеялись и приглашали пройти вместе с ними.

— Кстати, тот парень, Лютый, что работает на твоего дядю. — Радион нахмурился. — Он сказал, что кто-то украл у него золотишко. Уж не ты ли запустил руку в дядин карман?

— Может быть и я, — буркнул я в ответ. — В любом случае я отомщу ему.

Моя досада вызвала у жреца искреннее сочувствие.

— Я помогу. Тебе еще многому нужно научится. Если хочешь быть моим учеником, то приведу тебя в Орден жрецов Перуна. Там тебя научат и меч держать и чародейством ворожить.

— А чем занимаются жрецы Перуна? — Спросил я с интересом.

Радион улыбнулся:

— В основном мы истребляем нечисть и охраняем границы государства. Оберегаем покой людей от демонов, песьеглавов и колдунов. Иногда выезжаем на ту сторону.

— Что за песьеглавы? — удивился я.

— Они похожи на людей, но душа у них черная, а тело серое. От злобы лютой лица их страшные, искаженные. А язык их сплошь гортанные звуки — будто собака брешет, да так невнятно, что ничего разобрать нельзя.

Судя по тому, как их описал Радион, я бы сказал, что они похожи на орков. Ведь в своем мире я очень любил читать разные фэнтези книги. Никогда бы не подумал, что вдруг окажусь в подобном месте.

Жалко, что историю в школе плохо учил. Хотя там никогда не говорили о таких вещах. Просто про разные походы князьев, про сражения. Но при этом как-то глупо и непонятно. А про подобных песиглавцев я вообще почти не слышал.

— А что значит «иногда выезжаем на ту сторону»? — продолжил я расспрашивать.

Мне хотелось узнать побольше. Ведь у меня не было никакой связи с этим миром. Мои знания об истории Руси ограничивались учебниками, газетами и телевизионными историями. Вот, пожалуй, и всё.

Радион на мгновение задержал на мне взгляд.

— А то значит, отрок, что жрецы пересекают черту. Междумирье, если сказать более точно. От того, тех кто приходят в наш мир называют — чертями. То есть перешедшими черту миров.

— Здесь они видят своих жертв, чувствуют их боль и страх. Иначе они не возвращались бы. Потому то мы всегда прогоняем их, когда они приходят. Таков закон.

Мы срезали путь за башней, охраняющей Восточный порт, прямо через рынок, чтобы быстрее добраться до портного.

За разговорами я даже не заметил, как мы пришли на место.

— Вот тут мы тебе закажем броню, — сказал Радион, останавливаясь возле лавки.

Я покосился на вывеску на древнерусском — «Швецъ и дъдько». Учеба не прошла зря, уже начинал бегло читать.

Внутри за прилавком стоял мужик. Черт возьми, его борода была такой запутанной, словно в ней уже жили семь крыс и три мыши.

Под прилавком валялись кучи дерьмового металла и оружия. Два придурка в кольчугах ходили туда-сюда, разглядывая этот треш.

— Доброго здравия государи, — приветствовал нас хозяин лавки, одергивая щегольскую курточку.

Радион что-то ответил, указав на меня. Портной надел передник, и стал быстро снимать с меня мерку.

Портной был немного суетлив, когда снимал мерки.

— Если не хотите истекать кровью из-за множества царапин, стойте спокойно! — предупреждал он меня каждый раз.

— Но разве у вас нет готовых доспехов? — спросил я, пока он измерял мою грудь.

— Вдохните как можно больше воздуха, — попросил он.

Когда я сделал, как он сказал, он ответил на мой вопрос:

— Регулярные войска получают стандартное снаряжение. Дворяне получают лучшее. Доспехи из шкуры зубра, пропитанные кипящей смолой. Затем я подгоню их под вашу фигуру здесь. — Он воткнул в манекен иголку с красным набалдашником.

— Да? Ладно, тогда продолжай с этим мучением, — пробормотал я, когда он в третий раз снял мерку по шву.

Этот кошмар занял свои проклятые двадцать минут. В конце концов, когда всё закончилось, мы планировали в гостиницу.

— Не отставай, отрок, — откликнулся Радион, моргая через плечо. Жрец уже тащил свою задницу к гостинице. — Может быть, успеем к обеду.

— Стой! — Заорал я, стараясь не отстать. Перспектива на вкусняшки привел меня в некий экстаз.

Чтобы сверху лежали кусочки желтого сыра, а под ними — пара ломтиков нежнейшей оленины. Обожал я эти вариации мяса и овощей. Мясо, картошка, фасоль и помидоры — божественное сочетание.

Мы решили сократить путь через узкую улицу, пытаясь избежать толпы на рыночной площади.

Вдруг Радион положил свою лапу мне на грудь и стопанул меня.

И для этого у него была весомая причина.

— Дарога закирыт, жерец, — сказал тучный мужчина, загораживающий переулок.

Ростом с Радиона, но вдвое шире. Толстая шея торчала из жилета, будто сшитой из старой жопы.

«Настоящий жрец в три горла, не то, что Радион.»

Руки, словно бревна, держали что-то вроде грубой дубинки с железными шипами.

Маленькие глазки-бусинки наблюдали за нами, когда мы обернулись на другой конец переулка.

— Да идёт всё к черту, — процедил я себе под нос.

Конечно же, там появились три фигуры из тени.

— С этими щеглами не поспоришь, — презрительно фыркнул Радион, поднимая бровь.

Без сомнения, они тащились за нами, как собаки за грязной повозкой. Возможно даже от портняжной лавки.

Впереди долговязый с редеющими светлыми волосами и лицом, будто по нему наступили на конюшне. Плащ шуршит, кольчуга блестит, в руках длинный меч.

Второй, чуть покороче, но не менее внушительный. На груди кусок металла поверх выцветшего гамбезона цвета тухлой лужайки. Под шеей длинная борода, а в руках — топор с длинной рукоятью.

Позади этого забияки хромала единоглазая мадам с черной повязкой вместо второго глаза.

«Жертва неудачного минета,» — подумал я.

Одетая в кожаные доспехи, которые видели лучшие дни еще в эпоху динозавров. Клинок в руке, и выглядит, будто готова проткнуть насквозь, лишь бы отомстить за глаз.

Они шли за нами, будто собирались разгромить этот чертов переулок. Видимо, вечер обещает быть интересным.

Как говорил мой старый друг-рецидивист из прошлой жизни:

«Не было печали — просто настучали.»

А то, что настучали — это факт. Иначе откуда бы нам иметь эти проблемы.

— Осторожнее со своим мечом, отрок! — Пророкотал Радион, когда хряк хрустнул шеей направо и налево, будто катал последнюю мозговую клетку. А затем как начал сокращать расстояние между нами.

— С моим мечом? Почему? — Я пытался найти отмазку, но жрец подтолкнул меня к гиганту, игнорируя все мои возмущения.

— Я возьму на себя остальных.

— Подожди ...

«Я не могу бороться с этой горой,» — подумал я, когда мои ноги остановились перед ним.

Хоть я и попытался наладить дипломатию:

— Слушай, ты этот крупный мудила... Тебе не кажется, что тебе пора на диету...

Но этот мамонт не дал мне и слова договорить.

Лишь прохрюкал нечто вроде:

— Мине дудут мишок сребра, йа пренесу твая галова.

Я уже хотел сказать, что я могу дать больше. Но вспомнил, что большая часть моего золота спрятана на острове.

Мужик замахал дубинкой, а на ней ржавые гвозди, как редкие зубы у старого пса. Медленный, как черепаха в ледяной воде, что даже я успел увильнуть от его удара.

Дубина зарядила по стене слева, словно она его чем-то обидела. Узкий переулок был такой, что руками мог бы коснутся стен. Или ногами — будь я знаменитой русской балериной.

После чего на меня посыпались куски кирпича и побелки.

Мудила взревел, как лось в брачный период. Это был долгий крик, прерванный коротким женским воплем.

«Похоже жрец проткнул одноглазую!»

Я отступил в сторону, чтобы увеличить расстояние между мной и тучным негодяем. Затем положил руку на рукоять отцовского меча.

«Нет, нет,» — подумал я, поправив себя — «Это не отцовский меч. Это меч трупа, длинный, как моржовый что-то там...»

Гигант крутился, словно тучный бегемот в хрустальной лавке. Слишком узкая улица для него.

Меня даже переполнила волна уверенности, будто я ипонский сумурай. И решил, что пора бы вытащить клинок из штанов.

«Это же чертов меч-кладенец. Сам по себе фехтовать умеет.»

Половина пути пройдена, и мои яйца уже по колено от собственной крутизны. Конечно, прежде чем мои амбиции не столкнулись со стеной. Переулок оказался слишком тесным для замахов таким длинным мечом.

«Осторожнее с мечом,» — вспомнил я слова Радиона, когда после удара дубиной у меня под ногами пропал пол.

Мой полет был коротким, словно ракета Роскосмоса. Я ударился спиной о стену и сотряс ее, прежде чем приземлился на подкосившиеся ноги.

Моргнул, и зрение затуманилось, как утром после тяжелой пьянки. Дыхание застряло в горле, и в этот момент хряк поднял дубинку. А затем опустил ее с силой падающего дерева.

Едва успел увернуться, как он с разрушительной яростью проломил стену. Если ему ЖКХ счёт выставить, то даже мешка с серебром не хватит.

«Проклятье, как трудно быть героем в этом городе,» — прошептал я, вставая с разбитым коленом, готовясь к следующему раунду с этим гигантом.

Одним глазом взглянул, как там дела у Радиона.

Жрец, прикрываясь одноглазой, отбил топор бородача и ногой отразил клинок долговязого.

Затем ударил его коленом между ног, чтобы получить немного передышки. Он увидел, что дела мои не очень хороши.

— ИСПОЛЬЗУЙ КИНЖАЛ! — прогремел Радион.

Я был уже на грани отчаяния, когда избежал грязного ботинка в лицо. Вновь отпрыгнул в сторону, крепко держа кинжал.

Хряк на мгновение замедлился, пытаясь понять, что такое держу я в руке. Но не увидел ничего, что могло бы его задеть, и рванулся вперед.

Дубинка обрушилась на меня так же, как и раньше — без умения, только силой. Ловко увернулся, сделал быстрый шаг в сторону. Кинжал вперед, целюсь в живот.

Но, кажется, его пузо толще чем мое терпение. Лезвие вошло, пропоров кожаный жилет, но не так сильно, как ожидалось.

Он нахмурился, почувствовав удар рукой. Увидел, что мой кинжал все еще торчит, и вытащил его.

На его лице было выражение восхищения.

— Офо, фот эта зубофистка! — фыркнул он, словно нашел потерянный бутерброд в холодильнике.

«О, святые ушки моей бабушки, не то слово балбес.»

Я снова вытащил свой меч и отступил, чтобы немного отдохнуть. Во рту ощущался привкус железа, а на языке что-то вроде камешка. Сплюнул кровавую гадость прямо между его ног. А там осколок моего зуба!

«А в этом средневековье даже дантиста нет!»

Хряк засунул мой кинжал за пояс и снова двинулся в своей неторопливой манере.

Он отвёл руку назад, набирая скорость, и опустил её вниз. Силы его удара хватило бы, чтобы снести здание.

Я тяжело дыша, сочился адреналином. Уклонился от атаки, оставив глубокий порез на его руке.

Из раны обильно потекла кровь, и рукоять его дубинки стала скользкой.

Но не то, чтобы это сделало его осторожным. Скорее наоборот.

Издав грозный рык, он шустро бросился на меня намереваясь протаранить как бык...

А улочка узкая — спастись можно только взлетев. Но, как назло, божок не дал мне левитации.

Глава 9 Пришли пора мести

Он грозно прорычал и пошел на таран. Но улица слишком узка, и теперь мне некуда деться.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как выполнить свой последний коронный прием. Я разбежался и с силой толкнул стену пяткой, использовав все свои силы.

Одновременно с этим, я беспорядочно замахал мечом в надежде зацепить его хоть немного. В какой-то момент кончик моего клинка попал ему в лицо.

Меч, словно живя своей жизнью, потянул мою руку, и лезвие вышло с другой стороны. Это было слишком, слишком бессмысленно, чтобы быть правдой. Тем не менее, это случилось.

Мой противник издал глухой рык, по его телу прошла предсмертная судорога, и повалившись на землю он затих.

Оглянувшись на Радиона я увидел, как он пнул в лицо лежащего бородача. Его кишки из распоротого живота, так и валялись на мостовой.

Долговязый и одноглазая женщина уносили ноги, пока могли. Их убегающие фигуры, исчезли в конце узкой улочки.

— Черт. Почему они напали на нас? — Спросил я, вытирая лицо.

Радион утвердительно покачал головой.

— Похоже советник Велемир в одном был прав.

— В чем? — спросил я.

— Слухи просочились. Ты привлек интерес высших кругов.

Я сморщил нос, ощупывая языком место, где у меня сломался зуб.

— Я серьезно, парень, — настаивал Радион, теперь больше обеспокоенный, чем сердитый. — Похоже ты разворошил осиное гнездо.

Не дожидаясь моих комментариев, он с гримасой посмотрел на заходящее солнце:

— Через час будет закат. Мы собирались пообедать перед всем этим.

Мысли о еде принесли мне некоторое облегчение. Поэтому мы ускорили шаг в сторону гостиницы.

*****

На следующее утро после того, как мы съели завтрак, я решил полежать на кровати. Деревянная конструкция и тонкий матрас — но мы привыкли.

Советник Велемир до сих пор не приглашал нас. Мы тупо сидели в этой гребанной гостинице и тосковали. И вот тута, бац, кто-то ткнулся в нашу дверь. Жрец вцепился в свой гребаный меч и с силой распахнул дверь.

Там стоял какой-то кретин с посылкой от портного — типа, доставил мою чертову броню. Новая, но еще мокрая, словно только что сняли с манекена.

Теперь вот у меня был полный набор брони. Заклепки, шлем, и всё такое. Шлем, блин, единственная хреновина из металла во всем комплекте. Обработанная смолой шкура зубра была такой же прочной, как металл. Наверное, сам зубр со страху бы умер, если бы увидел, что из него сделали.

В смоле присутствовал красный пигмент, и я предположил, что это сделано для устрашения.

Следующий этап — темно-красная туника с подкладкой. А на ноги — толстые шерстяные носки и черные кожаные ботинки. Регулярное войско, видимо там, босиком в сандалях ползают, без всяких носков.

Льняные штаны, чтобы поножами колени с голенями не натирало. У поножей были кое-какие набивки, но их нужно было регулярно заменять.

Вокруг талии тяжелый пояс, поддерживающий юбку. Юбка сделана из мягких кожаных ремешков, накладывающихся друг на друга. Это позволяло мне легко бегать в полной экипировке или ездить верхом. Полоски из закаленной кожи защищали пах, чему я был рад.

Наручи с пряжками закрывали только предплечье и запястье. Во время тренировок Радион постоянно обращал мое внимание на уязвимость локтевого сустава и подмышечной впадины. Так что они были кстати.

В чешуйчатой броне из кожаных пластин я выглядел невероятно круто. Процедура одевания оказалась проще, чем я думал. Даже в дупель пьяный печенег справился бы с первого раза.

Я надел ее как рубашку и использовал подпруги, чтобы она удобно прилегала к телу. Спинка была единственной прочной и негибкой частью доспеха.

В комплект входили пчёлиный воск и жир норки, что бы наряд блестел как у кота яйки. Теперь, будучи в этой кожаной бурке, я почувствовал, что мне не хватает только зеркала. Чтобы уже полностью насладиться своей крутостью.

Сильный запах кожи и пчелиного воска заполнил мой нос. Я потратил время на подгонку кожаных полосок в шлеме, чтобы добиться хорошей посадки.

Честно говоря, я ощущал, будто готовлюсь к какому-то косплею, а не к входу в фэнтезийный мир.

— Ну, теперь ты готов, — Радион хлопнул меня по плечу.

— К чему готов? — не понял я.

Лицо жреца выражало бесконечное благодушие.

— Разве не ты собирался отомстить дяде? — с интересом спросил он. — Ответное письмо от князя ждать еще пару дней. Можно со скуки помереть в гостинице.

— Хочешь сказать, у нас есть шанс?

— Немного, да. Что там с Лютым? Он же обещал тебе помочь за золото.

— Да, он просил встретиться в условленном месте, если дядя всё еще жив после покушения.

— Ну тогда идем, — с некоторой тревогой сказал Радион. — Обсудим. Чем раньше начнем, тем лучше. Нельзя тянуть, второй такой возможности может не представиться.

*****

Место встречи с Лютым находилось за городом. Небольшая деревенька или скорее пересечение торговых караванов.

Это был даже не перекресток, а просто место вдоль дороги, где местным жителям удалось выкопать колодец. Достаточно глубокий, чтобы караванщики могли поить своих животных.

Мы были в южных степях, на оспариваемой окраине, которая по праву принадлежала Ханству. Но центральным государствам и республикам всегда было что сказать по этому поводу.

Из-за скудной почвы местные жители едва могли прокормить себя. Поэтому ни так называемые княжеские дружины, ни степные кочевники не беспокоили маленькую деревеньку. Так что они могли жить своей жизнью, не беспокоясь о королях и богах, даже о налогах.

Но бандиты изменили это навсегда. Раньше их тут не было, они пришли из большого города. И я знал, кто это — дружина моего дяди.

Они решили, что владелец гостиницы спрятал золото, годами накопленное от караванщиков. И разгромили за это заведение, убив его владельца. Вполне объяснимо: дядя был на мели, ведь его золото закопано мной на острове.

Об истории места нам поведал Лютый, когда мы приехали на условленное место.

— Наконец-то, — сказал он, выходя нам навстречу из густых кустов. — Я уже начал беспокоиться. Думал не дождусь.

Мы с Радионом спешились и отошли немного в сторону от дороги. Здесь между кустами нас никто не мог увидеть.

Посмотрев на Лютого я увидел, как он изменился за последние дни. Похоже с тех пор, как я дал ему аванс за предательство дяди, он прикупил себе новые шмотки. Кожаная броня, похуже чем моя, но добротные сапоги и дорогой пояс.

— Раз ты здесь, значит мой дядя выжил после покушения? — спросил я, глядя на него.

Лютый кивнул, смотря на меня с удивлением.

— Новая броня господин? — И не дожидаясь ответа продолжил. — Ваш дядя Всеволод Кречетов сбежал из города после неудачного покушения. Спрятался в убежище, здесь недалеко.

— И ты можешь провести нас туда? — Спросил Радион, морщась от вони горелых построек.

Вместо ответа Лютый кивнул на пожарище:

— Это он сжег, — сказал он глядя на бывшую гостиницу, — убил хозяина, а жену с дочерью в плену держит.

— Зачем? — удивился я.

Лютому такая постановка вопроса, похоже, показалась нелепой.

Он широко улыбнулся и ответил:

— Барин любит женскую плоть, а золота у него теперь нет. Вот и мучает старуху с дочкой.

Мой сокол кружил над нами и ворона в клетке обеспокоенно каркала. Похоже, что ворона принадлежала Лютому.

Радион нахмурился после слов северянина:

— Ты так и не сказал, приведешь нас к убежищу или нет, — процедил он.

Лютый некоторое время стоял молча. Потом вдруг махнул рукой.

— Я могу привести вас, но что вы сделаете против пяти десятков? Вам его не достать.

Радион сделал два шага к нему.

— Зачем ты тогда пришел сюда? — спросил он с яростью в голосе. Я понял, какие эмоции его обуревают.

На что северянин тут же ответил.

— А что мне остается делать? Барин велел не возвращаться без Ярослава Кречетова. А я уже нанялся к вам за золото предать его. Вот и стою тут. Я могу вас провести, но как уже сказал — убить его вам будет трудно.

Я остановил Радиона, шагнувшего было к северянину:

— Подожди Радион. Он дело говорит, нам нужно придумать план.

Лютый сразу же закивал:

— Вот, господин светлая голова. Именно это я и хотел сказать. Но имейте в виду, там Зилант.

— Что за Зилант? — Жрец нервно схватил меч.

Северянин пожал плечами:

— Древний Змий, толстый, как бочка. Его еще прадед барина приручил, охраняет убежище. С ним даже десяток дружинников не совладают. Говорю, же ваш дядя — трудная цель.

Да уж, час от часу легче не становилось. Трудности только добавлялись. А думать у нас особо времени не было.

— Кья-кья-кья! — Кречет в небе заложил вираж.

Мы разом посмотрели вверх. Сокол летел к земле. Уловив его направление мой взгляд остановился на паникующей вороне, что билась в клетке.

— Зачем тебе ворона, Лютый? — подозрительно спросил я.

Северянин глянул на птицу, потом на нас и рассмеялся:

— Ну как же. Барин выдал, чтобы я весточку послал, когда поймаю вас.

Услышав его я нервно передернул плечами. Однако это натолкнуло меня на план.

— Ты отправишь ему весточку с вороном, — решительно сказал я. — Напишешь, что взял меня в плен.

Лицо северянина и Радиона вытянулись от удивления.

Раздумывать времени не было и я добавил.

— Так ты проведешь меня внутрь убежища.

Мой план был чертовски рискованным и опасным. К тому же целиком зависел от того, насколько жадным окажется Лютый. Его алчность должна быть выше, чем преданность господину, которому он служил.

Услышав мой план, Радион отвел меня в сторону, чтобы Лютый не слышал нас.

— Ты уверен, что это сработает? Мы ничего не знаем об этом парне.

— Это сработает. У нас нет выбора, не так ли? — Раньше в своей прошлой жизни я занимался художественной самодеятельностью. Поэтому предполагал, что этот опыт мне пригодится, когда буду играть роль пленного.

— Ты собираешься просто напасть на своего дядю? — неуверенно пробормотал он.

Я снял шлем и выложил меч из ножен.

— Попробую.

— Что, если я не успею на подмогу.

— Уловка не должна длиться долго. Я дам сигнал, когда будет готово.

Пока Лютый писал записку и вытаскивал ворона из клетки, я снял свои доспехи.

Я аккуратно сложил их и завернул в свой собственный плащ.

Взглянул на северянина:

— Я мало что смогу сделать, если ты слишком крепко меня свяжешь.

Лютый швырнул ворона в небо и тот полетел.

— Не беспокойся об этом. Я придерживаюсь твоего плана, хорошо?

Кивнув в ответ, я спрятал кинжал за поясом.

— Ну, будь осторожен, ладно?

— Нельзя быть слишком осторожным. Тебе все еще нужно попасть в лагерь. Разве ты не слышишь, как они уже приближаются?

Если бы Лютый действительно мог слышать их приближение, его чувства удивили бы меня.

Я рассмеялся.

— Отлично. Теперь давай обсудим план. Ты случайно смог поймать меня в городе. Самое важное, чтобы ты немедленно встретился с дядей и сообщили ему.

*****

Два дня опасений зрели во мне с тех пор, как мы вернулись с острова. Внутри меня все кричало, что я в опасности.

Но Радион хорошо научил меня, что центр опасности — это самый быстрый способ вырасти. Я должен стать мечом, который я вонзю в мир.

Лютый наконец-то закончил связывать:

— По-моему, выглядит достаточно реально.

— Тогда ладно, — я присел на корточки и стал ожидать. Скоро должна явится дядина шайка.

Тем временем Радион присел на корточки рядом со мной.

Кажется он решил подбодрить меня.

— Тебе почти девятнадцать, почти мужчина. Покажи мне ценность того, чему я учил тебя все это время. Нам вот-вот представится прекрасная возможность, так что докажи, что ты справишься с этой задачей.

Я кивнул головой.

— Да, сделаю.

Он снова кивнул, а затем ему пришлось спасаться бегством. Нельзя, чтобы его заметили. Итак, он вскочил в седло и ускакал в противоположном направлении.

Я и Лютый остались здесь. Мы просто ждали, когда прискачет дядина шайка, когда он получит весточку с вороном. Об их приближении мне возвестили толчки в земле.

Затем дюжина бандитов в красных плащах хлынула на площадку. Они кричали и ругались, ругаясь на своем гортанном диалекте.

Лютый чуть не упустил момент, чтобы указать на меня.

В тот же миг один из разбойников спрыгнул с лошади и бросился к нам.

— О, клянусь богами. Что здесь произошло? — вскрикнул смуглый мужчина, когда увидел меня.

— Дядин племянник, — сказал Лютый, гордо подняв голову.

Бандиты снова закричали боевым кличом. Лютый посадил меня на одну из лошадей и мы поскакали к убежищу.

Ни один из них не задался вопросом, почему одинокий сокол летел вслед за ними за холмы.

Радион мог следовать за соколом. И когда всё будет готово, придет его черед действовать.

****

«Шлеп-шлеп-шлеп!»

В зале пещеры раздавались звуки столкновения человеческих тел. Большая постель с ее обитателями — вот что можно было увидеть в этом проклятом логове.

Всеволод Кречетов, главарь ублюдочной шайки, только что вернулся с кушем. И сейчас он, собственно, и заслуженно отдыхал со своей добычей. Зрелой женщиной и её молодой дочерью.

«Шлеп-шлеп-шлеп!»

Позорное выражение лица вдовы, которая скакала на нем изо всех сил взволновало его. Она так сильно хотела спасти жизнь своей дочери. А сама 20-летняя дочь лежала в постели и наблюдала за ними.

Эти мать и дочь были добычей с его последнего грабежа. Он просто решил оставить их в живых, чтобы насладиться их плотью. Непотребства, которые он заставил их устроить, безмерно возбуждали его.

Поддавшись обаянию зрелой вдовы, он не смог устоять и начал грубо мять ее груди. Насытившись ее грудью, он оттолкнул ее от себя.

А затем, указывая на свой отросток и на девушку, сказал:

— Почему бы тебе не приучить дочь к тому, что губы нужны для ублажения мужчины? — сказал Всеволод с ухмылкой, пока его глаза блуждали по обнаженному телу молодой девушки.

У Всеволода Кречетова была невероятная неделя. Он едва избежал покушения на свою жизнь, совершил грабежи нескольких караванов.

А также получил удовольствие от непотребств с горячей мамкой и ее сексуальной дочерью. У него даже были планы наконец-то затащить эту девицу в свою постель.

****

Все барон, графы и герцоги были сбиты с толку тем, как бандиты выживали в южных степях. По их мнению, там не было воды, и никто не мог выжить.

Сколько они не пытались им никогда не удавалось найти логово этих разбойников. Хотя они не особо старались. Ну в самом деле кто будет резать курицу, которая несет золотые яйца.

Дело в том, что мой дядя Всеволод Кречетов был не просто бандитом. Он был князем среди мерзавцев, хозяином грабежа на Шелковом пути.

Вся его кровавая шайка в пятьдесят ублюдков, жила за счет награбленного добра. Всё это было вырвано из рук торговцев, что только осмеливались проехать этот проклятый путь.

Не то, чтобы другие дворяне были какими-то ангелами. Бароны у реки, промышляли на пути, что называлось «из варяг в греки». Они просто нападали на торговые ладьи и обворовывали их, будь они прокляты. Хотя самые умные догадывались установить проездную пошлину, если торговец желал проплыть без вреда.

А те дураки, что рискнули путешествовать по земле, они тоже не знали покоя. Они, конечно плакались перед князьями и ханами, но что они могли сделать? Ведь порой даже мелкие дворяне вставали на путь разбоя. И конечно же щедро делились добычей с вышестоящими.

Поэтому высшая знать не спешила особо наказывать разбойников или объявлять их вне закона. Простым решением было просто молчать и не привлекать внимания. А если все молчат, то будто бы их и вовсе не существует.

Но знать с высокомерием относилась к бандитам, а между тем они не знали, что Змеиная дорога когда-то была руслом высохшей реки.

Бандиты обнаружили множество скрытых пещер для проживания. И у них было больше колодцев, чем они знали, что с ними делать. И они весьма часто захватывали женщин в своих набегах.

Но что было примечательно, так это рутинность обязанностей для этих женщин. Они занимались фермерством и сексуальным обслуживанием мужчин.

Я понял это из «глаз моего сокола». Он медленно кружил на восходящих потоках, расправив крылья прямо надо мной. И я уже несколько минут наблюдал за разбойничьим лагерем сверху.

Хотя я не видел неба, потому что меня втолкнули в большую пещеру. Скрежет кирок по песчанику и гул копыт доносились из туннелей. Бандиты здесь же добывали камни для строительства укреплений.

У них были стены и сторожевые башни. Они маскировались под ландшафт и прятались на виду. Неудивительно, что князьям и ханам так и не удалось их найти.

Группа бандитов пронеслась вперед с гиканьями, требуя главаря.

Когда меня протащили через лагерь, это привлекло всеобщее внимание. Некоторые люди смотрели на меня с пустыми и печальными лицами. Другие сердито глядели и не скрывали свою ярость.

Главарь бандитов, Всеволод Кречетов, стоял на ступенях своих покоев.

Он приветствовал нас взмахом своего кубка:

— Ну что, привезли племяша? — спросил он сдержанно. Его слова эхом отдавалось в пещере.

— Да, это я его поймал! — Радостно воскликнул Лютый, помогая мне передвигаться. Из-за мешка на голове я ничего не видел.

Спустившись по лестнице вниз, дядя снял с меня мешок. Его печальные глаза обратились ко мне. Он протянул руку, но остановился, не дотронувшись до моего лица. Его взгляд упал на бинты и струйки засохшей крови.

Определенно, бинты и грязь помогли мне притвориться его племянником. Несмотря на наше сходство, я все же волновался, что он распознает подлог. Однако всё прошло гладко.

— Вот ты племянник и здесь. Где письмо, а Ярослав?

Дядя обнял меня за плечо и повел в свою комнату наверху. Он кивнул Лютому, и тот последовал за нами. Остальные, видимо, решили, что это их не касается, и разбежались по своим норам.

Всеволод привел меня в центр комнаты и остановился. Мы остались втроем. Я намеревался решить свою проблему в ближайшее время.

Честно говоря, здесь были и другие люди. На кровати валялись две раздолбанные бабы — старая развратница и её молодая копия. Обе голые, с длинными черными волосами и раскосыми глазами.

Скорее всего, это были мать и дочь, о которых говорил Лютый. У них на шее и сиськах тянулись длинные шрамы, словно кто-то развлекался цепью. На тот момент они выглядели жалкими подстилками для чужого удовольствия.

— Молодчина, Лютый, — похвалил дядя, задрав бровь. — Полагаю, тебе место в нашей банде, работенка тебе подыщется.

Пока он расхваливал своего любимца, я тихонько избавился от пут. Сделал это довольно быстро. Всеволод был слишком увлечен своим монологом, чтобы что-то подозревать. Хотя Лютый стоял позади и всё видел, но не подал виду. Всё как по уговору, он мне помогает — я ему золото.

Осторожно нащупал кинжал за поясом. Размахнув, воткнул его Всеволоду в грудь. В его глазах отразилось удивление, будто он не ожидал такого поворота событий.. Всё произошло очень быстро — он даже не успел вскрикнуть.

Предполагалась глубокая рана, и я подумал, что лезвие достигло сердца. Потому что ощутил, как биения отдаются через рукоять.

Поэтому я вырвал оружие и бросился на Лютого. В мгновение ока я перерезал ему горло. Мне пришлось повалить его на пол и бороться, вкладывая весь свой вес в удар. Но я разорвал его горло прежде, чем тот успел произнести хоть слово.

Теплая кровь брызнула на лицо, снова омрачая меня смертью.

Женщины на кровати не кричали и не звали на помощь. Лишь испуганно следили за мной.

Откатился и вскочил на ноги, прислушиваясь к топоту ног и крикам тревоги. Затем забаррикадировал дверь комнаты. Это был довольно грубый способ защиты, поскольку вряд ли выдержит долго.

Я не сомневался, бежать мне не удастся. Они приближались, взрослые мужчины, закаленные убийцы с настоящими мечами.

Но мне нужно переждать совсем немного. Покуда не подоспеет помощь — отряд дружинников под руководством Радиона. Советник Велемир по старой дружбе любезно предоставил нам один из княжеских отрядов.

На секунду вселившись в сознание сокола подал специальный сигнал. Я знал, что Радион следит за кружением птицы над лагерем. И он тут же поймет, что происходит. По моей команде сокол резко взмыл вверх. Сигнал подан, осталось лишь дождаться помощи.

Но обернувшись гусиная кожа пробежала от кончиков пальцев до затылка.

Всеволод не упал. Он стоял там, прижимая руку к груди, но кровь уже остановилась.

— Предатель, — сказал он, закашлявшись кровью.

И только сейчас я заметил на его запястье выжженную руну воды. Знак богини Макоши.

Всеволод был благословлен богами также как и я. В некотором смысле его сила была намного лучше, чем у меня. Всеволод мог манипулировать водой и другими жидкостями. Стоя напротив меня, он продемонстрировал её силу: возврат крови обратно в тело.

— Гребаное дерьмо.

Мой план разлетелся в клочья.

Глава 10 В логове змея Зиланта

Мой план потерпел неудачу. И я бросился назад к Всеволоду. Он был в тяжелом положении, его жизнь ускользала, а разум был затуманен.

Но у него больше опыта, чем у меня. И внезапной атаки уже не получится.

Остальные бандюки стояли у двери, как табун ослов перед воротами. Их кольчуги и мечи звенели вперемежку с гневными криками. Они начали долбить дверь, как будто тут спрятано золото, или хотя бы водка.

Окруженный и без оружия, я понял, что должен действовать быстро.

Наконец, первый из мудаков проломил дверь и ворвался в комнату, как козёл в огород.

Всеволод, тыча пальцем на меня, приказал:

— Убейте его!

Однако я решил потянуть время и припугнуть их:

— Если не отдать его, вам всем конец. Сотня дружинников князя готовы сжечь здесь всё. Они хотят голову Всеволода как трофей. Это ваш шанс!

На самом деле дружинников было едва ли больше полусотни. Так что просто блефовал.

Мечи, угрожающе направленные на меня, задрожали.

Уроды в замешательстве переглянулись:

— Эй, он упомянул княжескую дружину. Откуда они узнали? — выкрикнул один из них.

— Убей его! — приказал Всеволод, капая кровью с рук.

— Двести воинов, сейчас на подходе, — явил им правду в глаза, глядя на одного из мудаков.

Кто-то, из четырёх прибывших, казалось, поверил моему предупреждению. И я на самом деле не шутил. Один из них уже был готов сбежать от страха.

Тут один из ублюдков решил показать, насколько он мужик. Острие его меча направилось к моей груди. Крепыш, большую часть головы которого покрывал шрам от ожогов.

И в глазах этого кабана, между прочим, промелькнул оттенок сострадания:

— Наших парней эти дружинники хорошо почесали, — крякнул он, кружа вокруг меня. Я неотступно следовал за ним, стараясь не выпускать из виду.

Взглянув из-за его плеча, я понял — есть еще один выход из этой конурки. Теперь при свете ламп я смог увидеть его. Он заканчивался темнотой.

— И вас они тоже на кол посадят, — ответил я, аккуратно продвигаясь в сторону темного провала.

— Ох, пусть попытаются, — храбро возразил брутал.

К дверям подкатили новые уроды. Типы, которые целый день пили, как скоты у костра. А теперь уже стояли с копьями в руках. Некоторые вошли в комнату, другие на ступенях, все как на иголках.

Всеволод очнулся, затем поднял свой клинок над головой и прокричал:

— Предатель, убить его!

Драться без тяжелой железки против этой толпы — чистый бред. И без доспехов тем более.

Я увидел шанс и выскочил. Не через эту толпу мразей к двери. Вместо этого — в темную дыру из комнаты. Там пусто, и мне никто не мешает.

Позади услышал, как они запаниковали:

— Зилант! Он бежит к Зиланту!

— Я скормлю его Зиланту! — взревел Всеволод, но я уже был далеко.

Однако, я насторожился, потому что наслышан о Зиланте. Это огромный змей, древняя рептилия.

Я замедлил шаг, оказавшись в темноте. Двигался осторожно, на ощупь, переходя от камня к камню. Разбойники уже преследовали меня. Их фонари мелькали позади.

«Ловите меня, ребята, если сможете. Но я не так прост, как кажется.»

Когда первый из них догнал меня, он обнаружил не труса, а мой кулак. Я ударил его, отбросив его кожаный шлем. Одной рукой потянулся к рукояти меча, чтобы забрать его.

Не вытаскивая меч из ножен, вывернул его вверх. И сразу же вонзил в горло владельца. Он лишь захрипел и упал навзничь, как обреченный скот.

Теперь у меня есть меч, и я не собираюсь его прятать.

Вдруг кто-то крикнул:

— Там! Он убегает!

В коридоре замелькали фонари. Они приближались. Желая задержать их, я сконцентрировал энергию в руке. Копящемуся во мне потоку понадобилось несколько секунд, чтобы вырваться наружу.

Огненный поток с немыслимой скоростью устремился по темному коридору и ударил в трех или четырех человек. Те, кто оказался впереди, пронзительно закричали.

А у меня появилась фора для маневра, поскольку противники были сильно напуганы. Затем я побежал вперед.

Несколько корил себя за то, что использовал дар так бесполезно. Мне кажется, никто из них даже не умер, просто обожглись. Магическая тяжесть в теле улетучилась, что говорило о том, что запас маны исчерпался.

Пока что я быстро продвигался вглубь. И через несколько метров наткнулся на лестницу, ведущую вниз в темноту. За мной гнались с фонарями и проклятиями.

«Свет. То, что нужно,» — подумал я.

Мои преследователи несли фонари. Я остановился в углу и стал ждать. Воздух был пропитан запахом гнили и безнадежности. Стены словно хихикали, наблюдая, как я жду своей участи.

Благодаря неожиданности с первым кретином я разобрался в миг. Крики его боли звучали как мелодия моему уху. Но впереди уже маячил следующий клоун.

Бандит нанес удар в мою сторону, из-за чего я, потеряв равновесие врезался в стену. Мы начали сражаться, и я понял, как победить одним приемом.

Этот козел думал, что может меня уложить. Ну я его научил жизни. Пара ударов по ушам, и он уже сопел на полу, как рыба на суше. А затем схватив за пояс сбросил его вниз. Посчитал пару секунд, пока не услышал хруст костей.

«Высоко, черт побери.»

Услышав шорох едва успел среагировать, когда заметил третьего.

Он занес свою деревянную дубинку, чтобы ударить меня, оказавшись в метре от меня.

Переместив свой вес вправо, я перехватил дубинку ладонью и оттолкнул его от себя. На мгновение на лице бандита промелькнуло удивление, когда он посмотрел вниз и увидел нож, приставленный к его горлу.

Лезвие прошло сквозь тонкую плоть на его шее и перерезало вены с артерией. Кровь хлынула фонтаном, испачкав мне одежду. Тело разбойника дернулось, когда я выдернул нож из его горла.

С оглушительным стуком тело приземлилось на землю.

В голове у меня стучало, дыхание было прерывистым. Всего три убийства за один раз и меня трясло. Даже на острове я не убивал так жестоко и стольких людей. Мой разум был полон возбуждения и спешки от убийства.

Двое из этих троих несли масляные фонари. Поэтому я забросил один обратно в коридор, чтобы замедлить своих хейтеров. И побежал вперед со вторым.

Лестница вела меня вниз в темноту, откуда не было возврата. Так начался мой спуск.

Я чувствовал, что внизу может быть логово Зиланта. Бандиты принесли в жертву козла. Его туша — не долетев вниз повисла на ступеньках. Это не было случайностью.

Что бы ни находилось внизу, это не имело значения. Потому что меня преследуют. В такие моменты думаешь только о выживании, некогда задумываться кто и где там обитает. Рискуя, я решил спуститься в ад.

Запах гнили, смесь аммиака, метана был неприятен. У подножия лестницы меня встретил вид, способный испортить аппетит самому стойкому. Я не мог сделать ни шагу, чтобы не наступить на кости.

Даже бандиты, которые гнались за мной, остановились наверху. Их фонари застыли в нерешительности. А у меня оставался лишь единственный путь — низкий туннель, ведущий дальше.

Он не выглядел естественным, хотя я предположил, что с тех пор, как его построили, прошло некоторое время. То, что когда-то было плоскими и прямыми камнями, со временем стало округлым и изломанным.

Не дожидаясь пока бандиты спустятся, я прокрался по сводчатому туннелю. Под ногами текла река, и вскоре я оказался в большой зале. Это был подземный город.

Город был заброшен. И я догадывался, почему. В темноте, где мертвые гниют до костей, Зилант устроил свое логово.

В свете фонаря посмотрел на развалины когда -то дома. Пройдя через проходы без дверей, встал на пол заляпанный старой кровью.

От моих шагов начала шевелиться грязь, образовавшаяся из человеческих и животных тел.

Но я шёл вперед.

Вслед раздались голоса:

— Это тупик. Он в ловушке.

— Он уже убил троих.

— Ну теперь ему точно конец.

Сжав зубы глубоко вдохнул. Даже если их подстрекал главарь, бандиты не смогут меня догнать. Я был уверен в своих силах. Это дало мне мгновение для оценки ситуации и надежды. Осветив фонарем окрестности, я оставался спокоен.

Знал, что этот древний змей не сможет резко напасть. Змей слишком массивен, чтобы не заметить его приближения. Вместо этого я начал думать, где здесь выход.

Воздух полнился разными газами, это мешало моему дыханию. Несмотря на это, я не ощущал головокружения. Если в пещере есть метан, огонь от фонаря мог бы вызвать пожар и всё уничтожить.

Тут я осветил нечто похожее на дерево.

Дерево, если это так можно было назвать, не походило ни на одно из деревьев, которые росли на земле. Это было похоже на гигантский кусок коричнево-красного коралла высотой три метра.

Дерево выглядело очень старым: ветви росли под странными углами, имея на концах кисточки иголок.

Плоды розового цвета произрастали на ветках в глубоких нишах, крепко прикреплённые к ним. Заметил около пятнадцати плодов на ветвях этого дерева. Пламя фонаря освещало недостаточно, чтобы увидеть больше.

Я подошел к дереву, сорвал плод, как будто это было яблоко. Тогда на острове, те яблоки мне пригодились. Но от них была лишь каменная эрекция и жажда секса. У меня даже осталось одно яблоко, которое я берег на особый случай.

«Интересно, какой эффект у этого плода?»

Не колеблясь, откусил от фрукта. С каждым кусочком сок и сладкий вкус разгорались с новой силой. После нескольких укусов почувствовал, что моя мана восстанавливается.

Как ни странно, во фрукте не было косточек. Лишь семена размером меньше одного миллиметра. Так что мне потребовалось всего несколько секунд, прежде чем я съел всё.

После этого почувствовал в себе значительно больше маны. Далеко не то, что обычно, но разница была ощутима. Самое главное, что мое тело больше не чувствовало себя истощенным.

Затем набрал несколько фруктов и положил их за пазуху. Не то, чтобы я был голоден. Меня больше интересовали семена. Если это дерево такое редкое, то почему бы не попробовать вырастить его. Для меня, как мага, будет очень полезно иметь такое дерево.

Открыв дверцу фонаря хотел подправить фитиль и заметил, что пламя начало колебаться. Ветер, едва ощутимый сквозняк. Это означало, что существует другой путь наверх, через дыру или туннель для змеи.

Вдруг услышал Всеволода, когда он позвал меня.

Он где-то там, но его голос эхом разнесся по залу:

— Какое великолепное зрелище, не правда ли? Ужасающее своей мощью.

Он стоял внизу лестницы. Я увидел его силуэт перед входом в туннель.

Всеволод продолжил, его шаги намеренно проламывали кости под ногами.

— Великий змей Зилант, посланник богини, дух города... Он ждал здесь очень долго...

Я осматривал комнату, которая по моим представлениям служила спальней. Но по размерам она больше похожа на логово какой-то древней твари.

Я увидел статую, которую еще не разрушило время. Ее руки частично повреждены, а ноги покрыты грибком.

Все равно красота статуи вызывала уважение, вместе с изящной бирюзовой змеей. Вздрогнув от неожиданности, понял, что это только элемент статуи. Подошел ближе, ощущая легкое дуновение прохладного ветра.

«Там есть проход!»

Вот откуда дул сквозняк.

Статуя такая крупная, что загораживает дверной проем. Я подошел ближе, борясь с этой грязью, что прилипла ко мне.

Ублюдки ворвались в комнату сразу, как я коснулся двери пальцем.

Всеволод занял центральное место на сцене. Его грудь уже зажила после недавнего ранения. Он не суетился и не лез в атаку. Просто стоял там, как козел на горе.

— Слушай, я не знаю о твоем прошлом. Но слышал ли ты легенды о Зиланте, любимце богини?

Я хмыкнул и перевел взгляд на фонари, освещающие комнату. Опустил свой фонарь и потихоньку попятился к двери, затягивая время.

— Ты про ту змею на статуе? Она уже давно не опасна, — пробормотал я, теребя ручку. Но её будто заклинило.

— Время делает посмешищем все, что живет. Вся красота исчезает, — ответил Всеволод.

— Ты здесь, чтобы философствовать или убить меня? — возразил я.

— Ты не мой родственник, не так ли? У него бы не хватило мужества. Ты лазутчик, — насмешливо усмехнулся Всеволод.

Моя улыбка исчезла, я почувствовал холод в теле.

— О, я Ярослав Кречетов. И дружина на самом деле ищет тебя. Потому что ты убил мою семью, — спокойно объяснил я.

— Не обманывай меня. Ты использовал повязку, чтобы ввести меня в заблуждение. Я не заметил, насколько искажен твой голос.... Ты — охотник за головами, верно?

Итак, моя уловка начала рушиться. Из пятидесяти бандитов я уже убил нескольких. Ранения Всеволода погубили бы его, если бы не дар.

Облизав губы, я кивнул, начиная говорить новую ложь, смешивая ее с правдой.

— Возможно ты решил, что мы родственники из-за того, что я надел его одежду, хотя мы не схожи с ним.

Всеволод фыркнул.

— Ты точно постарался, чтобы твоя маскировка выглядела правдоподобно. Похоже ты знал моего племянника.

Всеволод раскусил меня. Он не поверил, что я его племянник. А это значит, что я не мог оставить его в живых. Ярослава хорошо знали только его близкие родственники.

Но если никого из них не останется. То никто больше не сможет сказать, что я выдаю себя за другого.

— Неважно, знал я твоего племянника или нет. Но я благодарен богам за то, что они дали мне новую возможность. И ты пожалеешь, что не оставил меня в покое, когда у тебя была возможность.

Всеволод Кречетов хрипло откашлялся и выплюнул фразу:

— Ты, храбрец, но окружен шестью противниками. К тому же, ты ранен. Тебе не сравнится по опыту со старичками.

Я пожал плечами, крутанул мечом в руках и ловко перехватил его в воздухе.

— Но мне преподавали мастера.

Один из незначительных бандитов невнятно пробормотал:

— Лучше бы луки взяли.

Остальные зло прищурясь стали наступать на меня. Попытайся я бежать, они бы набросились на меня как хомяки. Они медленно приближались, прижимаясь к стенам.

Но вдруг их лица исказились паникой.

Заранее я накопил энергию в левой руке, и с широкой улыбкой, выпустил в них огонь.

Вся эта затея с пламенем не сработала так, как я рассчитывал. Эти ублюдки просто обгорели и заорали, но не умерли. Возможно, мне стоило сделать поток огня уже, а не шире.

— Откуда у тебя такой дар? — изумленно воскликнул Кречетов. — Ты точно не мой племянник, он даже кота из мешка не вытащит.

После этого слизняки, пришедшие в себя, снова замахнулись. Чувство тяжести ушло из тела — я исчерпал свой запас маны. А времени жрать тот фрукт у меня нет. Остался только клинок и моя рука.

Я быстро отпинивал атаки этих дровосеков, словно пытаясь сбить кокосы с пальмы. Мои движения точные, сильные, меч мой — продолжение руки. Один из этих поганцев пытался зацепить меня своим ломиком. Но я быстро схватил копьё и присунул древком так, что у него нос потек, как чайник на кухне.

Другой копейщик успел нанести удар мне в плечо. Но я смог ответить, вонзив меч в его грудь с громким криком.

Осталось лишь четверо противников, включая Всеволода.

Нападавшие замедлились, видя мою рану. Хотели ли они дать мне истечь кровью? Но я лишь посмеялся над ними, демонстрируя свою решимость.

Кровь струилась с плеча по руке и капала с пальцев на пол. И всё же я начал ощущать небольшую слабость. Жизнь действительно находилась в крови, и моя кровь обладала особой силой.

Как и Всеволод, я был благословлен богами и обладал могущественными силами. Просто их нужно было развивать.

Пока преступники решались напасть, я стоял перед ними, не подозревая об опасности. Их движения, силовые приемы и шаги создавали шум вокруг нас.

— Действуйте! — закричал Всеволод. — Убейте его. Давно пора нам принести настоящую жертву. Пойдите и пронзите его. Тот, кто это сделает, получит ночь с любой женщиной в лагере!

Двое бандитов закричали, их мышцы напряглись, и они бросились на меня. Я ждал этого момента. Дни тренировок с Радионом превратили мои мышцы в оружие.

Первый бандит, который добрался до меня, нанес удар сверху. Я поднял свой собственный клинок и увернулся от атаки, вонзив его в череп противника.

Потом мне пришлось отразить другой удар второго. Извернувшись, резко вонзил клинок в живот. Кровь потекла по лезвию.

Я победил их за пять секунд, но что-то сзади сбило меня с ног.

Оглянувшись назад, замер от удивления. Надо мной возвышался огромный змей. Свет фонарей играл на его чешуе, придавая фантастический вид.

Змей осмотрел свою новую добычу и раскрыл пасть, будто готов сожрать меня целиком.

Глава 11 Последний поединок

Змей осмотрел убитых мною бандитов и раскрыл огромную пасть, полную клыков.

Разбойники отступили, широко раскрыв глаза и рты. Некоторые побросали оружие. Все смотрели на своего главаря в поиске указаний. Он был тем, кто общался с богиней, кто получал от неё свои инструкции.

Поэтому он подавил свой страх и предстал перед змеей.

— Ты вернулся Зилант. — Пробормотал Всеволод.

Змей перевел взгляд на него. Он пошевелился раскачиваясь, и приподнялся, пока его голова почти не коснулась потолка.

Всеволод посмотрел вокруг, но никто не осмелился ему помочь. Он шепотом отдал приказ и послал одного передать новость остальным.

Змей опустил голову и начал дышать. Дыхание было слабым и поверхностным. Никто не двинулся ни на миллиметр, даже если бы они стояли лицом к лицу. Змей наклонился и вонзил свои клыки в тело убитого бандита у моих ног.

Мужики растерялись, как дикие куры без голов. Некоторые нассали в штаны от страха, а другие схватились за оружие. Увидев как змей схватил их товарища, Всеволод грязно выругался. Змей подбросил его и проглотил половину, а затем втянул остальное.

Огромная выпуклость медленно двинулась вниз по змеиному горлу. Труп бандита скользнул от горла к животу. Кровь капала изо рта змея, вытекая из чешуйчатых губ.

Всеволод произнес какие-то незнакомые слова и указал на меня. Похоже богиня научила его этому.

И вот эта рептилия обратила свое внимание на меня.

Недолго думая, я быстро направился к двери.

Зилант следил за мной, пока я шарил в поисках дверной ручки. Змей зашипел, когда дверь поддалась. В одно мгновение он кинулся на меня.

Но в последний момент я успел распахнуть дверь и выпрыгнуть внутрь. Массивная голова змея просвистела в нескольких сантиметрах и врезавшись в дверь сломала ее. Я понял, что надо спасаться, не теряя времени.

Здесь я обнаружил то, на что так надеялся — лестницу, ведущую наверх. Узкая и извилистая, а края ступеней стерты от капающей воды. Но этого достаточно, чтобы я мог убежать.

За первым же поворотом стало темно. Фонарь, конечно, забылся где-то там у статуи. Ну не буду же я за ним возвращаться. Так что пришлось тащить свою жопу карабкаясь, как обезьяна, чтоб не скатится вниз на мокрых ступенях.

Вскоре туннель закончился, и я вылез в небольшой зал. Высоко сверху зияла дыра. Оттуда падал солнечный свет и виднелся кусочек неба.

Стены зала слишком высокие и крутые. Черт возьми, даже козлу скалолазу захочется плюнуть, пытаясь выбраться наверх.

В центре зала сверкал водоем с кристально чистой водой. Похоже на карстовое подземное озеро.

Мутный бирюзовый свет пробивался сквозь толщу воды. Как будто там, под водой, есть выход наружу. Я не мог понять, для чего нужен этот странный вход.

Орущий бандит заставил меня развернуться. Они пришли вдвоем. Но коридор был такой узкий, что вынуждал их тесниться, как саранчу на одном листике. И это было мне только на руку.

Свет его фонаря сверкал в глаза, пока я шарашился с этим бешеным обмудком. Наши клинки скрежетали, пока я не был вынужден отступить. Моя нога погрузилась в прохладную воду.

Этот петух зарычал и удвоил свою атаку, обнадежившись преимуществом.

Моя нога твердо стояла на камне, и я отразил удар, снова атакуя бандита. Кончик моего клинка задел его нос. Его невидящие глаза скосились, и ударом рукоятки я проломил ему череп.

Второй чмошник, забежав залепил в меня копьем. Чтобы не сделать в себе новую дырку, мне пришлось упасть в озеро. Мечи не сильно беспокоили меня, но уйти от копья было не просто.

Леденящий холод воды охватил меня. Не оставалось другого выхoда, кроме кaк нырнуть поглубже и избежaть нового удaрa кoпьём.

Вода почти ослепила меня, но я собрался с силами. Зацепился пальцами рук за песчаник, а ногами оттолкнулся вперед. Искал на ощупь в туннеле, не зная, есть ли выход. Но знал, что с другого конца видел свет, и это давало мне надежду.

Забежавшие следом бандиты галдели, как чайки. Их голоса искажались толщей воды. Они подстрекали друг друга плыть за мной.

«Неизвестно, знают ли они про этот выход?»

Я плыл, ориентируясь только на тусклый свет. Мои легкие горели от недостатка воздуха. Вода разъедала раны, но я сумел выбраться на поверхность. Пальцы, как клешни краба, схватились за выступ. Солнце пекло, а кусок грубой мешковины над головой, трепыхался на ветру.

Долбаный козел, пьющий из колодца, глядел на меня, как на инопланетянина. Он стоял там, удивлённо хлопая ушами. Быстрый взгляд показал, что я в загоне для скота. Колодец оказался тем светом, что я видел из пещеры.

«Хмм... Почему этот туннель не был под охраной.»

Покачав головой, выкинул меч из воды и схватил козла за рога. Он сопротивлялся, как буйный клиент у психиатра, но всё же вытащил меня. Я не упал на землю несмотря на усталость и жжение в легких.

Вопли бандитов под землей разносились гулким эхом. Я даже разобрал некоторые слова. Никто не кричал, что я в загоне для скотов. Ну, кроме козла, который пытался тут права качать. Пока я ему пару звиздюлей не прилепил, чтоб он усё забыл.

Мой сокол кружил надо мной, не сводя с меня глаз. Я быстро осмотрел округу через него и запомнил каждую мелочь. Это было какое-то чертово тупиковое ущелье. И выход из него охраняли двое головорезов.

Я кивнул сам себе, понимая, что пришло время действовать. Дружинники еще не появились, а бандиты по-прежнему главная проблема. Зная, что дело пахнет жареным, решил долго не тянуть. И рванул вдоль ущелья, как угорелый. Бандиты, охраняющие вход вооружены, но вряд ли знают о моем побеге.

Будет чертовски хорошо, если мне удастся их обмануть. В худшем случае, придется сразиться только с парой, а не с целым табором.

При моём прибытии охранник на посту спросил:

— Чо, красавчик, че там с тобой? — лениво заворчал он, даже не поднимая зад со стула.

Он явно принял меня за своего, типа я молодой разбойник.

Его маленькое убежище напоминало пещеру, даря лишь тень и прохладу.

А я такой стою, солнце жжет, одежда высохла. Но кровь не отмылась.

Ну я и наплёл ему с три короба:

— Святилище Зиланта, там был княжеский лазутчик. Пытался убить Всеволода, но не смог.

Охранник присвистнул.

Зевая, из укрытия вылез второй:

— И шо там, скажи? — спросил он, потирая сонные глаза.

Я только покосился в сторону, усмехаясь:

— Так, тот лазутчик в драке помер, а его тело... Заглотил его змей целиком!

Они замерли, будто их заподозрили в содомии. Потом вдруг начали хохотать, словно беглые с психбольницы.

Я замахнулся на них, словно бы разгоняя мух.

— Не торопитесь пировать, парни. Еще не время. Всеволод обещал им месть. Перед смертью лазутчик выдал, что в округе еще куча таких прячется.

Первый охранник хмыкнул, покрутив подбородком:

— Что, собственно, делать будем? — поинтересовался он.

Я махнул рукой в сторону высохшего русла реки:

— Пошли проверим, на лошадях. Если их куча, вернемся за подмогой. А если один-два, то схватим их.

Второй охранник недоуменно глянул в сторону лагеря:

— Ну, а если они сюда вломятся, пока нас тут нет?

— Поэтому я беру с собой только одного из вас, — кинул я. — Это приказ Всеволода.

Бандиты посмотрели друг на друга, потом пожали плечами.

Первый подхватил свой лук и колчан, перекинув их через плечо.

— Пошли. Может барин наградит, если хоть кого-нибудь достанем.

— Давай, пока они не узнали, что их лазутчик пойман, — предложил я. И мы пустились к конюшне, нацелившись легко справиться с вымышленными ублюдками.

Здесь чувствовался запах аммиака. Когда лошади освободились от упряжи они радостоно фыркнули. Видимо, теперь оводы не будут кусать им зад.

Эти лошади не предназначались для боевых действий. Их всегда держали под седлом, чтобы искать торговцев и добычу. Мы сели верхом и, давай по дороге.

Скрывшись за поворотом, исчезли в безлюдных равнинах.

— Давай-давай, — сказал бандит, будто собака, почуявшая кость. — Думаю, я знаю, где эти гады схоронились.

Потом тычнул пальцем куда-то. А это было чуть ли не под самым носом у лагеря. Мне пофиг. Все равно надо вернуться и нарыть способ, как Всеволода вынести. Сразу после того, как разберусь с этим бандюком. Не просто же так я их разделил.

Он повёл меня к склону между двумя холмами. Когда мы спешились, бандит жестом попросил меня молчать. Он прижался к земле как собака и пополз, стараясь стать незаметным.

Затем снял лук и наложил стрелу на тетиву. Прищурившись, бандит выглянул из-за куста, пытаясь обнаружить лазутчиков.

Но вокруг не было ничего. Только степь, камни и тень моего кречета, пролетавшего над головой.

— Зараза, кажется, не здесь, — пробурчал он, вставая. Растерянно почесал бороду, пытаясь придумать, куда дальше копать. Мои мысли были совсем о другом.

Тыкнув пальцем в мою талию, он рявкнул:

— Чё за ерунда с твоим мечом?! Даже ножен нет? И ремня не видно, блин.

Я молча опустил взгляд, медленно вращая в уме оправдание, которое звучало бы хоть немного правдоподобно.

— Ну, во время нападения... — начал я, но понял, что это глупо. Так что решил прервать нашу вежливую беседу. Сунул свой кинжал этому типу прямо в брюхо.

Плоть разорвалась, кровь брызнула, и он замер. Захлебнулся кровью и упал.

— Теперь нет ни ножен, ни проблем, — сказал я, вытаскивая клинок.

Однако кинжал уже разваливался. Понял, что он едва держится на рукояти. Проклятый кинжал, даже нормально не проткнуть кого-то.

Я взял его шмотки: лук, и этот чертов пояс с ножнами. Заткнул меч в его ножны и был таков. Хотя меч такой же кусок железа, как и кинжал. Того и гляди развалиться от удара.

Радион, конечно, не учил меня стрелять из лука. Но в школе я таскался на секцию стрельбы. И даже кое-чему научился там. По крайней мере, я тогда и представить не мог, что это когда-нибудь мне пригодится.

Одиннадцать убитых из пятидесяти разбойников. В моем старом мире за такое посадили бы на электрический стул, а тут? А здесь это была норма. Тут только сильные выживают, и становятся еще сильнее.

Я спрятался на склоне рядом с двумя брошенными лошадьми. Ждал преследователей, когда они кинутся в погоню. Прошло, наверно, десять минут. И это уже стало дико задалбывать. Солнце так жарит, что кожа плавится.

Глаза уже закрывались от сна, когда услышал топот копыт. Показалось, будто прошло вечность, а на самом деле — считанные минуты. Четверо бандитов промчались мимо по дороге. Вооружены копьями и луками, как настоящие охотники.

Увидев брошенных лошадей, они замерли. Посовещавшись между собой, трое поскакали дальше, а один остался на страже.

Мои глаза остановились на бандите. Потянул лук так, что аж древко застонало. Шлепнул стрелу, пока тип пялился в никуда, и попал как надо. Прямо в грудак, но не так уж и глубоко. Рубаха мигом превратилась в кровавое пятно. Бедняга застонал, ударил свою клятую лошадь, и та запаниковала.

Я уже покинул место, спускаясь со склона. Бандит, пусть и раненый, все еще держался в седле. Затем я выпустил вторую стрелу в его спину и сбил с лошади.

Решил повести себя умнее и не драться с остальными преследователями. У меня появилась идея. Перепрыгнув через труп, взял за уздечку испуганную лошадь. Забрался в седло и быстро поскакал обратно в лагерь.

Еще до того, как меня заметили, завернул лицо в тряпье и закричал:

— Эй, народ! Его нашли, на восточных холмах! Поднимайте тревогу!

Несколько лохов подняли шумиху. Остальные, слыша колокольный звон, дружно собрались. Меня не узнали, и никто даже не возражал, когда я проехал мимо них на коне.

Некоторые почесали затылок и переглянулись:

— Это кто был-то?

Когда опомнились, я уже бросил лошадь и убежал в ущелье. Погоня возобновилась. Место, где я оказался, представляло собой множество столбов из песчаника и крутые скалы.

Вокруг узкие ущелья, напоминающие лабиринт. Когда бандиты пытались окружить меня, они выдавали себя шумом и криками. Так что у них ничего не получилось.

Сокол парил надо мной. На секунду я погрузился в него и увидел всю эту шушеру с высоты птичьего полета. Впереди было узкое ущелье, скрытое за кустарниками. Оно вело на открытую площадку, типа арены, окруженную крутыми скалами.

Эта площадка имела два выхода, и один из них вел наружу. Продравшись через кусты, я оказался перед входом. Он был узкий, но, будучи худым, я легко протиснулся туда.

Потрясающе, что этот проход не был охраняем. С таким знанием мы могли бы ворваться сюда ночью и устроить им настоящий ад. Несмотря на важность прохода, разбойники были настолько беспечны, что не оставили охрану перед ним. Они больше переживали за армии, чем за отдельных убийц.

Пройдя через узкое ущелье, оказался на площадке. На противоположном конце виднелся такой же коридор, ведущий наружу. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого, я направился к выходу.

И когда я уже был посередине пути, услышал громкий голос:

— Где он!?

Всеволод спрыгнул сверху на песок с обнаженным мечом и покрасневшим лицом.

Вздохнув я вышел, в надежде разобраться с типом, который развалил семейство Ярослава.

— Один на один? — спросил я, выжидая.

Всеволод молчал, изучая меня. Он не подтвердил и не отрицал — явно мухлевать собрался. Как только напряжение ослабло, я понял, что пора действовать. Наши клинки встретились с противным скрежетом, а песок пропитался потом и кровью.

Оказалось, разбойничье вооружение было не очень хорошим. Грубые, тупые мечи, сделанные на коленке. Даже если сделать резкий удар, они застревали в плоти, вгрызаясь в жир.

У меня было мастерство, но противник не уступал ни на аршин. Но я дрался уже с многими и стал опытнее.

Бандюганы, которых Всеволод пригласил, замялись, смотря на нас.

Все же, пришлось мне немного повозиться. И я решил рискнуть, нанеся удар сверху. Без впечатляющей мускулатуры это было не легко. Я просто пытался имитировать свирепость, когда ударил вниз.

Мой клинок встретил меч Всеволода, где металл соединялась с рукоятью. К сожалению, мой меч — замотанный в тряпку, разломился на куски. Железо и дерево разлетелись во все стороны, осколки поразили нас обоих. Мы оба пошатнулись, почувствовав уколы на коже.

Теперь я остался безоружен.

Всеволод моргнул и оскалился акульей улыбкой, затем поднял свой клинок для удара.

После жарких тренировок с Радионом, моя уверенность возросла. Я бросился вперед, схватив рукоять его меча. Главарь, завопив от боли, попытался атаковать меня своим клинком. Но его рука была уже ранена утром, когда я пытался его прикончить.

Его захват ослабел, и я смог ухватиться за его руку с мечом. Мы оба упали на песок, борясь, как звери. Всеволод оказался наверху, но я не позволил своей силе ослабеть.

Несмотря на острую боль, я не сдался. Сломав ему мизинец, отшвырнул меч и с силой пнул его в измазанное кровью лицо.

Отлетев на пару метров Всеволод рухнул спиной на песок.

Наконец, я получил возможность двигаться. Подскочив, схватил меч, отброшенный на землю. Другие бандиты, поздно осознавшие ситуацию, подняли свои копья. Они явно не собирались драться честно. Это объясняло, почему Всеволод держал их в приготовленности.

Но было уже слишком поздно.

Я пронзил грудь Всеволода. Его ребра треснули, кровь брызнула. Он начал подергиваться в конвульсиях, пытаясь дышать. Схватив мою руку, он ощупывал мне шею. Но он был слишком слаб, чтобы даже сжать пальцы.

Все вокруг замерли.

Мой сокол приземлился за спиной и закричал, будто пытаясь выдать моё местонахождение. Значит дружина уже близко.

Я взглянул на толпу этих ублюдков. Они кружили вокруг меня, держа в руках свои гребаные копья. Но то, что они увидели заставило их замереть в ужасе.

Все их понты и принципы исчезли разом. Их босс склеил ласты, и они стояли там, как дебичи — не зная, рваться в бой или просто плакаться.

Но я видел, как их зубы скрипели от злобы. Их кровь кипела, как вода в кастрюле. Смерть их главаря лишь подлила масла в огонь их ярости. Они разбрелись зубоскаля, словно стая диких собак. Готовились к атаке, натягивая свои копья.

Даже один из них, извинился перед трупом своего босса:

— Наша честь велит нам отомстить, — пробормотал он.

Остальные ощетинились копьями и начали сужать кольцо окружения.

Подтянув плечи и уперевшись ногой в камень за спиной, я приготовился к бою.

Меч, который я выхватил у Всеволода, был так себе железкой. Но это было всё, что у меня осталось из оружия.

Глава 12 Элитный бордель для высшего света

Они окружили меня, обнажив копья.

Их зубы скрипели от злости. Смерть главаря лишь раззадорила их. Зубоскаля, они приготовились к атаке.

— Наша честь требует мести, — заговорил один из них.

Расправив плечи, я приготовился к битве. Мой меч был туп, как копыто мула. Но ничего другого у меня не оставалось.

— Вы не такие благородные, как вам кажется, — прохрипел я на этих крыс. — Просто нападайте, если сможете. Но вашему бандитству пришел конец. Даже если думаете, что сможете победить, моя дружина уже на подходе.

Эти ублюдки думали, что могут меня победить? Возможно, им мозги вынесло от переизбытка водки. Но кто им вообще подал идею, что они могут выстоять против меня?

Один из бандитов, решил, что он самый крутой на деревне. Закричав, он бросился вперед с поднятым копьем. Я никогда не узнаю, что побудило его сделать этот роковой шаг.

Возможно, это был любовник Всеволода, или просто кукушка поехала. Такое могло быть, но об этом никто не говорил вслух. В любом случае, его атака была излишней.

Следом за ним ринулись еще двое. Но они мгновенно остановились, увидев, что произошло с первым.

И что он получил в итоге? Мой меч разрезал его как старый матрас в клочья. От плеча до паха, будто кровавый аборт. И я был почти обескуражен тем, насколько легко это было. Несмотря на тупость моего меча. Возможно, он был настолько наивен, считая будто может меня перехитрить. Результат один — он на земле, разделанный как кусок свиньи на рынке.

Остальные двое бандитов замерли, как голуби перед змеёй. Стоило им увидеть, как я расправился с первым, так сразу же всё поняли. Это как играть в русскую рулетку с полным барабаном. А тут, между прочим, мой меч хочет ещё больше крови.

Однако мне не потребовалось больше убивать. Наконец-то дружина и Радион подоспели. Они подкрались сверху к краю ямы. Чтобы объявить о своем прибытии, Радион бросил топор на песок.

Он закрутился в воздухе и упал передо мной. Это был не боевой топор. В большей степени он предназначался для рубки дров и расчистки пространства.

— Бегите, девочки. Дружина уже здесь, — пробормотал жрец, вытаскивая меч, как будто в медленном кино.

Он позволил им разглядеть, как свет играет на клинке. Ну, он и вправду был мастерски наточен. Достаточно острый, чтобы срезать древки копий.

Наконец, я смог расслабиться, когда эти бандюганы завертелись. Они растерялись, как стадо крыс, разбежавшись по двум ущельям. Но их уже ждали дружинники. У них не осталось другого выбора, кроме как сдаться на милость князя.

Я посадил сокола на плечо и посмотрел наверх на Радиона.

— Зачем мне этот топор? — спросил я, указывая на топор.

Радион ухмыльнулся.

— Не догадался? Нам нужна его голова, чтобы получить награду.

А, ну да. Фотоаппаратов то здесь еще не придумали. Приходится доказательства с собой таскать.

Лезвие топора было настолько острым, что могло с первого раза расколоть череп пополам. Я подумал, не выдаст ли Радион еще какую-нибудь хрень. Но нет, этот жрец Перуна молчал как партизан. Поэтому я взял топор и пнул ногой труп дяди. Замахнулся и одним ударом отсек голову.

Радион стоял, словно карлик в камышах, наблюдая, как я трудился. Не отвернулся, не кашлянул даже. Просто стоял и моргал, как будто это было привычным зрелищем. Хотелось бы мне знать, что у него в голове крутится. Затем завернул окровавленную голову в тряпье.

Меня одолевало только одно желание: как можно быстрее избавиться от этого грязного дерьма и забрать свою награду.

****

Нам повезло раздобыть бочку с маслом, в которую окунули голову Всеволода. Это не было идеальным средством сохранения. Но это сработало, пока мы дотащили его до чиновника. Старый палтус чуть не осыпался в обморок, видя эту картину, но быстренько расплатился.

Мы, между тем, пару дней кутили, как короли. Ну, и куда деваться, когда всё в ожидании? Новостей от князя ещё нет. Так что приходилось сидеть тут, в гостинице, и скучать. Радион, кажется, бубнил о посещении борделя, но пока держал язык за зубами.

Когда между нами стояла тарелка с сухофруктами, Радион посмотрел на меня:

— Итак, чему ты научился? — спросил он и сунул в рот еще один фрукт.

— Надо понять, что у врага в кармане, а потом показать свои козыри.

— Неплохо. Всё благодаря моим урокам, конечно. Ещё что?

Я взял кусочек этого чёртова заморского фрукта и съел его:

— Пятьдесят бандитов и что? Горстка импульсивных идиотов, парочка умела командовать, а остальные просто плясали под их дудку.

Радион одобрительно кивнул.

Затем мы сидели, словно пара котов, дрейфующих в своих мыслях.

Медный кувшин, отполированный до блеска, отражал моё лицо. Рана на щеке почти зажила. Полоса красного цвета превратилась в шрам. Я выглядел довольно ярко. Даже галантно. Это придавало мне аристократический шарм.

Чтобы придать лицу суровости, пошевелил бровями в разных позах. И теперь я выглядел посвежее. Еда три раза за вчера и два раза сегодня очень помогла.

— Верно? — Спросил я лихого человека в «медной поверхности».

— На что ты смотришь, с этой дурацкой ухмылкой? — Хрипло спросил Радион.

Но я собирался солгать в любом случае.

— Ничего. Когда будет ответ от князя? — Я уклонился от его вопроса, отодвинув импровизированное зеркало.

Не успел жрец начать свой балабольский монолог, как к нам в дверь постучали. Радион, пожав плечами, побрел открывать.

Советник Велемир зашёл и подняв брови осмотрел нашу скромную нору.

— Надеюсь, вы отдохнули, — вяло бросил он через минутное молчание.

— Неа, охотились за разбойниками, вот и всё, — ответил Радион, лениво падая на кровать.

Велемир нашел стул, забытый в углу комнаты, и расположился на нем.

— Что ж, жрец Радион, — проговорил он после некоторой паузы. — Для меня последние дни тоже не легкие, события развивались не в нашу пользу.

— Так чего мы ждали почти три дня? — Радион перешел к делу.

Велемир щелкнул языком перед ответом.

— Ты спешишь, приятель.

— Ты тянешь время.

Велемир сделал вид, будто вздохнул.

— Что было в вашем письме скажет сам князь.

— Это было не наше, — заметил жрец с горечью.

— Так оно и есть, но дерьма лишь прибавилось.

— Как так? — поинтересовался Радион.

— Пока князь на севере, княжну схватили в плен люди хана, — пояснил Велемир.

«Черт возьми, эти ублюдки добрались до княжны?» — подумал я про себя. — «Блин, это уже перебор».

Похоже, нас ждет война.

— Чего хотел хан? — угрюмо спросил Радион.

— Земли.

Я наблюдал за их перепалкой, пытаясь не отставать, но большинство деталей были неясны. Найдя шанс, после ответа советника, я попытался разобраться.

— Значит, князь начнет войну со степняками?

Радион хмыкнул на мой вопрос.

Велемир улыбнулся, постукивая пальцами по столу.

— Требование было возмутительным, — объяснил он, ухмыляясь. — Деликатные детали, таким образом, стали достоянием общественности....

— Что князь нашел в этих землях? — Спросил Радион.

— Я действительно не могу сказать тебе, мой друг. Возможно, ты знаешь или догадываешься сам. Князь даст ответ, чтобы защитить свои интересы.

— Что это значит? — Спросил я, потерявшись в их загадочных ответах.

Радион нахмурился, его лицо помрачнело.

— Война с Ханством, после стольких лет мира.

— Да, — согласился советник Велемир. — Так и есть.

— Почему его Величество не решит это дипломатическим путем? — Спросил Радион. — Отправьте послов, обсудите это. Зачем князю Владимиру втягивать княжество в войну?

Советник смотрел в окно, словно он видел там ответ на все вопросы мира, и потом, наконец, выдал:

— Страх, вот что — промычал он, словно его жизнь зависела от этого слова.

— Чего? — пыхтя, перебил его Радион, ничего не поняв.

Велемир, сурово нахмурив брови, добавил:

— Что будет править кто-то другой...

Понятно, он имел в виду какие-то там договоренности. Хорошо, хоть нас не отправляют спасать княжну. А то делать мне нечего.

Пауза.

Через минуту Радион решил нарушить эту тишину.

— Так что, письмо доставлено, мы можем уже смыться?

Советник покачал головой:

— Нет. Барона Кречетова в порту ждет капитан. — Сказал Велемир, вытаскивая свиток и поднося его мне. — Князь хочет, чтобы вы как можно скорее поплыли к форту Роговой. Там князь будет ждать.

Я попытался разглядеть содержимое свитка, но в темноте ничего не разобрал и лишь вздохнул, чувствуя себя беспокойно.

— Зачем я ему нужен? — спросил я.

— Кто его знает, — фыркнул Велемир. — Возможно, у него задание какое-то.

— Тогда поплыли, — Радион закончил дискуссию, как будто всё было уже решено.

— Не для тебя, жрец Радион, — Велемир почувствовал себя добрым дядей. — Ты двигайся дальше, может быть, скоро пригодятся мечи.

— Я считаю, что это дело еще не закончено, — настаивал жрец. — Мне нужно место для лошадей и место на корабле.

Советник причмокнул губами, глядя на нас обоих с изрядной долей подозрения.

— Что ж, у меня действительно есть другие дела, которыми нужно заняться, — решил он через мгновение, пожав плечами, и добавил, поворачиваясь, чтобы уйти. — Это большой корабль, жрец Радион. Хватит места даже для небольшой армии.

— Благодарю, советник Велемир, — сказал Радион, пожимая протянутую руку.

— Ах, я просто завидую вам, — пожаловался мужчина с блеском в глазах. — После стрелы в колено, мне уже не до путешествий.

Попрощавшись, он вышел из комнаты.

Развернув свиток я пытался прочесть, но это было труднее, чем чтение вывесок.

— Что там написано? — спросил я передав свиток жрецу.

Жрец взял свиток и спустя минуту поведал:

— Князь написал, что имение твоего отца перейдет по наследству. То есть тебе.

Тут я вспомнил, как советник Велемир говорил об имении в Новой Славе. Хотя я понятия не имел, где оно находится.

— Новая Слава, где это? — спросил я.

Радион вернул мне свиток:

— К северу отсюда, после форта Роговой.

Хм... Получается мое имение не в городе, а где-то у северной границы княжества. Потому что я вспомнил, как советник показывал на карте местонахождение форта.

Выходит Ярослав Кречетов скакал на лошади, чтобы доставить письмо князю. И только перед мостом его настиг болт из арбалета.

— А разве ты не говорил, что усадьба Кречетовых сгорела? — спросил я у Радиона.

— Это только слухи, парень. К тому же огонь не берет камни, только дерево.

Тут я впервые засомневался, что смогу вдруг управлять имением. В своей прошлой жизни я был только подчиненным работником. Никогда не был начальником.

Радион кажется уловил мои мысли:

— Ты уже мужчина. Ты пьешь, ты убиваешь, у тебя есть все навыки, необходимые для аристократа. У тебя есть сила, право править людьми и вести их в бой. Чего еще ты хочешь?

— Чего я хочу? — спросил я с ухмылкой.

Он уже знал, что пришло мне в голову после этого.

Уловив ход моих мыслей, жрец решил предаться пороку.

И положив передо мной кошелек с серебром он перешел на "вы":

— Мы пойдем в бордель государь Кречетов. В конце-концов это вы добыли голову главаря.

— Значит, я больше не отрок?

— Конечно, нет. Мы покончили с вашим дядей, — сказал он, бросив многозначительный взгляд. — У вас есть благородное имя, вызывающее уважение. Я, конечно, научил вас всему этикету и позированию, которые понадобятся в высшем свете.

Я кивнул.

— Да, спасибо.

— Хорошо. Завтра нам придется отплыть на север, к князю. Это рядом с вашим поместьем. Князь отправил экспедиции дальше на север. Я подозреваю, что эти варяги доставят им больше неприятностей, чем они могут себе представить. Так что достаточно скоро что-то пойдет не так. И тогда мы нанесем удар. Ведь вы теперь барон, владелец земель.

Кивнув я сказал:

— Пока я одеваюсь как дворянин, все считают меня таковым. В любом случае, все дело в позе.

Жрец склонил голову набок:

— Ну вы обманом провели своего дядю, который должен был знать мальчика, которого вы заменили.

Я не смог удержаться от ухмылки.

Довольно скоро, ложь станет реальностью. Я буду бароном Ярославом Кречетовым. Крестьянский сын о таком даже и мечтать не мог. Так сказать, я получил двойное попаданство.

— Ну что же. — Радион встал со своего места. — В борделе нас уже заждались.

****

Когда мы достигли дверей Дома Наслаждений, дорогу нам преградил здоровяк-вышибала. Его объемной туши хватило бы на нескольких таких как Радион.

Он встал так, чтобы двери оказались за его спиной. Степной молодец, вскормленный кумысом, был не красноречив. Лишь молча смотрел своими узкими глазами на жреца. Он явно давал понять, что войти ему он не позволит. Разве что только через его труп.

Как видно, жрец хотел избежать кровопролития у порога заведения. Но другие публичные дома были либо закрыты, либо находились на другом конце города.

Радион попытался начать разговор.

— Не кажется, что ты слишком молчаливый?

Вышибала просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел свысока. Он явно пренебрегал жрецом.

— Послушай..

— Пропуск! — Цыкнул сквозь зубы вышибала, по-прежнему не глядя на него.

Понятно, что в элитный бордель не разрешат зайти, если ты не важная шишка. Только богатые дельцы и эти шикованные аристократы. Похоже, этот кусок мяса решил, что жрец — это просто бомж с барабаном. Ну а пропуска у него не было и в помине.

Тогда пришло мое время вмешаться. Я натянул на себя маску важного типа, словно я не барон, а сам князь:

— Что-нибудь говорит имя барона Кречетова? — спросил я, стараясь быть более надменным.

Тот камень на секунду задумался, как будто его мозги сжигались от нагрузки. Кажется, у него даже пар из ушей повалил.

Вдруг сверху раздался старческий голос, с ярко выраженным акцентом:

— Ахиметжан, парапустить гаспадин.

Я поднял взгляд вверх и увидел сморщенное лицо старушки с белоснежной улыбкой.

— Хозяйка борделя, — шепнул мне Радион. — Китаянка, госпожа Сунь-Вынь.

Мордоворот у дверей открыл перед нами дверь и провёл внутрь заведения. Одновременно с этим он всучил нам две маски стилизованные под животных.

Радион кивком дал знать, что нужно их одеть. Что он и сделал, я последовал его примеру. Ему досталась маска ежа, а мне кролика. В прочем маска соответствовала моей натуре — я мог много и часто. Иначе зачем я пришёл сюда.

Тут внутри какой-то мрак, благоухание витает. Мои глаза еще к темноте не привыкли, а тут бац. Налетели на меня со всех сторон эти фифы, как будто хищницы в кустах. Начали они меня щекотать, да поглаживать, где только можно и нельзя.

Я чуть замер, не зная, сопротивляться этим шлюшкам или позволить себе немного разгуляться.

— Отайтите косески, — снова прозвучал голос китаянки сверху.

Ее фигура стояла, опираясь на лестничные перила второго этажа. Узкие глаза блестели при свете красных фонарей.

Затем она начала спускаться вниз и подошла к нам. Женщина, одетая в яркое красное платье, и с собранными в прическу волосами, приветствовала нас.

— Прасу фас гасподя пластить косесек, — лицо старушки засияло в полумраке, затем она обратилась к одной из девиц, — Пласу, косеска, пленеси сяй для гаспадин.

Глаза наконец привыкли к тусклому свету от свечей с красными абажурами. Атмосфера вокруг была интимной и таинственной. Девушки были наготове, ожидая следующего клиента.

В темноте увидел дворянина в маске, сидящего в кресле. На его коленях уютно расположилась молодая барышня. Везде по первому этажу была похожая картина. Разница была только в количестве девиц, что окружали тех или иных посетителей.

Я так понял, что китаянка Сунь-Вынь была здешней мама-сан. То есть старшая по борделю.

Провела нас в уголок с каким-то огромным диваном и предложила сесть. Потом налили чаю. Тут все было на высшем уровне, если у тебя в кармане есть бабки. Мы пили чай и вскоре я совершенно расслабился.

Сводница увидела, как я себя веду и сказала:

— Пелвый лаз, маладой гаспадин?

— Да, да! — Я кивнул. — Никогда раньше не посещал бордель! Я хочу увидеть девушек! У меня есть деньги!

— Хе-хе, маладой гаспадин, у миня есь касдый дефуська, — сказала Сунь-Вынь с улыбкой. — Какой нлавиться?

Радион предоставил мне возможность вести переговоры и не мешал. Просто отхлебывал чай из своей чашки. Кажется, он положил глаз на старушку, старый извращенец.

— Какие девушки у вас есть? — спросил я.

Китаянка кивнула:

— Обысьный дефуська — адин селебло за адин сас. Класивый дефуська — два селебла.

Я кивал пока мама-сан рассказывала. Конечно, у меня много денег. И я не собираюсь экономить — мне только самое лучшее.

Старушка указала пальцем наверх:

— Вталой этас, дефуська петь песня. Мыть гаспадина, массас.

От её обещаний я уже начал чувствовать шевеление в штанах. Несмотря на предвкушение, я видел, что был еще третий этаж.

Я кивнул:

— Что насчет третьего этажа?

Лицо мама-сан расплылось в улыбке. Она кивнула с особым энтузиазмом.

— Дисять селебло. Илитний дефуськи. Лутсий сасаки, халосо сасат, миного сасат. Дуса гаспадина летет нибеса.

Мои глаза засияли:

— Я хочу третий этаж!

Старая краля соединила три пальца и потерла их. Радион сразу понял, что это значит. Вынул кошель и пихнул ей:

— Тут денег хоть отбавляй. Пусть твои лучшие крошки потрудятся!

Бабка увидела серебро, улыбнулась во все зубы. Затем кивнула управляющему, который был здесь для охраны.

Тот сразу же загорелся энтузиазмом:

— Молодой государь, прошу проследовать за мной. — Он развернулся и стал подниматься.

Я, оставив за спиной старую шкуру, последовал за этим кретином. Радион остался точит лясы со старушкой.

Ступеньки деревянной лестницы скрипели под шагами. Поднявшись на второй этаж понял — скрип раздается не только из-под ног. Равномерный скрип слышался также из небольших комнаток. Роль дверей в них исполняли шелковые занавески, неплотно задернутые у входа.

Не надо было быть Шерлоком, чтобы понять, что там происходит.

Хоть я и не смотрел специально. Но в просветах ткани смутно виднелись извивания тел. И пока мы шли на третий этаж — уже успел наслушаться сладострастных стонов. Так что на третий этаж я прибыл уже в полной боевой готовности.

Здесь я увидел шесть комнат.

Однако три комнаты уже были заняты. Очевидно, что туда уже прибыли другие гости.

— Вы можете выбрать, любой, — сказал управляющий улыбнувшись. — Но я бы посоветовал вам номер пять. Жемчужина этого заведения.

Я уже топал к двери, как слышу снизу шум и гутарит кто-то. Молодой нарядный дворянин, с попутчиком старым холопом — поднимались по лестнице.

— Наконец-то я могу отведать комнату номер пять! — Обрадованно сказал молодой человек слуге.

А тот, как петушок, гордо закивал:

— Да, ваше высокородие, сегодня это вот произойдет!

Пока молодой человек и слуга говорили, они подошли к двери комнаты.

Тут управляющий давай культуриться, весь в заискивающих улыбках:

— Приветствую вас, молодой государь Барсуков.

Молодой Барсуков проигнорировал его и засверкал на меня холодными глазками:

— Кто ты? Хочешь стать гостем этой комнаты?

Конечно, я мог бы отступить и выбрать другую комнату. Тем более, похоже, это сынок очень знатного аристократа. Но все же я решил, что мне стоит пободаться и выяснить.

— Что если я хочу, и что если нет? — Равнодушно спросил я.

У молодого Барсукова рожа просто расплылась в ухмылке:

— Тогда дрыхни где-нибудь в углу, чтобы я тебя не видел.

К нему тут же подбежали два его прислужника и уставились на меня как свора собак. Они были готовы в любой момент атаковать, если их господин прикажет им.

— Так чего, решили попробовать? — выдохнул я с презрением, вглядываясь в эти две мордашки.

Молодой Барсуков взвыл от негодования.

— Ты даже не представляешь кто я! Ты, мальчик, получишь по зубам, а потом на улице окажешься с переломанными ногами! Дерзить мне ради женщины? Тебе, кажется, надоела жизнь! — брызнул он ядом.

Двое гарных хлопцев тут же перешли в наступление. Они явно намеревались исполнить волю своего господина.

Глава 13 Сестра варяжского ярла

Двое крепких парней сразу же перешли к активным действиям. Они явно намеревались выполнить приказ своего начальника.

Управляющий колебался, не зная, стоит ли вмешиваться.

Наконец, он собрался с духом и обратился к юноше:

— Государь Барсуков, этот молодой человек не знает вашего имени. Может быть, лучше его отпустить? Надеюсь, вы не возражаете?

Но Барсуков не обратил на его слова никакого внимания и ударил его по лицу.

— Тварь дрожащая! Думаешь, ты имеешь право мне указывать? — произнес он с угрозой.

Управляющий упал на колени и начал молить о пощаде:

— Милостливый государь, прошу, пощадите мою жизнь. Я знаю, что был неправ.

Барсуков оттолкнул его ногой и приказал:

— Исчезни, смерд!

Управляющий посмотрел на меня с сожалением и быстро побежал прочь. В то время как двое прислужников приблизились ко мне, угрожая сломать мне руки.

— Вы сами выбрали свою судьбу! — спокойно сказал я.

Подняв руку, дважды хлопнул, и тела двух прислужников отлетели вдоль коридора. Неизвестно, остались ли они живы.

Молодой Барсуков с его слугой удивились, когда я приблизился к ним. Я подошел к нему, а он сразу упал назад.

И тут же начал:

— Ты что, смеешь моих ребят драть? Ты вообще знаешь, кто я такой?

Протянув руку, я поднял его за ворот и дал ему пощечину так, что голова зазвенела:

— До тех пор, пока меня никто не задевает, всё хорошо. Когда ты принял решение, ты должен был задуматься о последствиях.

Он уже чувствовал боль на морде и закричал:

— Ты слишком задиристый! Мой батя — городничий. Ты обязан отпустить меня, а то сам умрешь!

Я понял, что он имел в виду мэра города.

«Пац! Пац!»

Еще пару раз вдарил ему по морде.

— Аааа, я хочу видеть тебя мертвым...! — захныкал он, как плачущая девочка.

«Пам Пам Пам!»

Я уже не смог выслушивать его ерунду, так что дал ему еще несколько раз. Его рожа, которая изначально казалась симпатичной, уже распухла. Видно, он раньше не получал таких люлей, как сегодня.

Черт возьми, этот парень оказался настоящим куском дерьма. Хоть и выкашлял кровь, но все равно продолжал грозиться мне.

— Ты, видимо, вообще без мозгов... Я распотрошу тебя и кину на обед собакам!

— Если ты настаиваешь на смерти, мне все равно. — Сначала я не хотел вообще вступать в диалог, но этот тип упорно толкался.

И тут, как из ниоткуда, дверь комнаты распахнулась. Вышла девица и увидела, что я держу его за горло.

Побледнела как полотно.

— Государь, стойте! — закричала она.

«Памс!»

Я швырнул тело на пол и промолвил:

— Ради этой красотки я тебя оставлю в живых!

Девица сразу выразила благодарность:

— Спасибо вам, добрый государь, за вашу милость!

В каком-то смысле я даже понял её нервозность. Если бы сынок городничего сдох в борделе, это было бы плохо для заведения. Особенно, если бы он сдох из-за нее, это принесло бы ей кучу неприятностей. Поэтому в этот раз она была права на все сто.

Слуга Барсукова, чуть не обосрался от страху, как только я на него посмотрел косо. Потом, когда он немного пришел в себя, сразу побежал к своему боссу, вытаращив глаза в удивлении.

— Вы чо, молодой государь Барсуков, всё в порядке? — встрепенулся он.

— Уведи меня отсюда! — наконец выдавил из себя Барсуков. Но прежде чем уйти, он кинул на меня испепеляющий взгляд.

Барышня искренне посоветовала мне:

— Молодой государь, будет лучше, если вы быстро уйдете. А иначе придут люди городничего. Я боюсь, у вас не получится справиться с ними.

Я просто посмотрел на нее с интересом, когда она это говорила. Личико у нее овальное, бровки прямые, симпатичная такая. Захотелось как-то ее покрыть, ага.

Когда она почувствовала мой взгляд, заметно застеснялась, и лицо покраснело.

— Ступайте, пока не поздно, — настаивала она.

Но я, конечно же, не внял ей.

«Черт возьми, я заплатил десять серебряных. Это же целая корова или четыре овцы», — подумал я, и с легкостью пихнул ее обратно в комнату.

Когда взялся за обе её руки, она начала играть в театр сопротивления. Но я держал её крепко, и она быстро поняла, что это бесполезно.

Лицо её покраснело, как помидор, когда она прошептала:

— Молодой государь, вы...

Меж тем моя рука скользнула по её одежде. Я чувствовал, как она напрягается. И её тело, нагревающееся с каждой секундой, заводило меня. Наконец, мои руки добрались до двух запретных зон.

Её сиськи были средней величины. Но всё же казались красивыми.

— Ууух....

Из её рта донёсся тихий стон. Обычное слово, но звучало, как музыка.

Я уже собирался начать раздевать её, когда она вдруг открыла глаза и сказала:

— Не здесь. Отнесите меня в кровать.

— Хорошо!

Я поднял её и понёс к кровати. Её тело казалось таким легким, словно вообще не весило.

Еле успел уложить эту телку на кровать, как она внезапно вздрогнула и села.

Я лишь пожал плечами, а она уже заявила:

— Слушайте, думаю, я лучше сама обслужу вас.

— Ну ладно, — ответил я, не особо переживая.

И так, под её нежными прикосновениями, моя одежда начала медленно исчезать, как и её. Открываю глаза, а она тут в нижнем белье, приготовилась меня развлечь.

Но когда дело дошло до полного раздевания, она внезапно решила порезвиться и спряталась под одеяло.

— Государь, смотрите, какая шутка. Вы тоже залезайте сюда, — пискнула она из-под одеяла.

— Да я уже здесь, чего ты хочешь? — я быстренько забрался туда, ощущая её тепло и шелковистость.

И тут я уже не мог сдерживаться, протянул к ней свои лапы... Прелюдии так сказать перед соитием. Туть погладить, там потеребить, ущипнуть и повторить.

Она под моими ласками начала покрасневать, пока наконец не выдавила:

— Ну давайте уже, государь не томите... Я вся готовая...

— Ага, я уже здесь и готов, — шепнул я ей на ухо, прежде чем вонзиться в неё.

*****

На следующее утро, когда открыл глаза, сразу ощутил гладкую кожу в руках. Я припомнил сцену прошлой ночи.

Изначально думал, что всё закончится традиционно. Однако неожиданно барышня решила своеобразно отправить меня на небеса.

Сейчас она всё еще спала.

Высосанный досуха, я оставил её там и спустился вниз. Сегодня утром мы должны отплыть на корабле до форта.

Радион ждал меня внизу, сидя на диване и болтая с мама-сан под чашку чая. Небось тоже всю ночь бабку пыжил, старый негодник.

В этот момент охранник ворвался внутрь:

— Мама-сан, плохие новости, наш Дом Наслаждений окружен!

— Кто там?! Засем испугат? — Помрачнела пожилая женщина.

После того, как его отругала китаянка, охранник успокоился:

— Тот, кто стоит во главе — это воевода Мстислав!

— Холосо, ти мозесь ухадит! — Мама-сан кивнула и прогнал его, махнув рукой.

Жрец многозначительно взглянул на меня:

— Государь Кречетов, стоит ли мне разобраться с ними? Хотите, чтобы я прогнал этих солдат? — Осторожно спросил Радион. Он был жрецом Перуна, поэтому всегда был уверен в своих поступках.

Обычно он не посмел бы идти против дружины князя. Но сейчас он был бесстрашен, ведь его поддерживал я.

Я кивнул.

— Хорошо, пойдем посмотрим.

*****

Жрец, посланный мной, вышел наружу, подошел к этому воеводе.

— Приветствую, воевода Мстислав, — он сказал, не особо впечатленный мощью этого типа, который притворялся великаном на коне.

— Эй, кто это тут? А ну-ка, жрец Перуна! — вдруг брякнул воевода, и в его глазах загорелся огонек угрозы. — Радион, я бы на твоем месте проверил, не потерял ли ты свои яйца где-то на поле боя. Как ты позволил ранить сына гордничего? Это преступление, за которое ты сядешь в темницу.

Но слова воеводы не впечатлили жреца.

Он только покосился:

— Слушай, воевода, я бы на твоем месте не горячился. Лучше подожди, когда городничий сам придет. Хе-хе!

Глядя, какой упёртый был этот жрец, воевода почесал в затылке. Но чувака сразу пронзило: этот жрец просто бабахает пустыми словами. Так что он резво вытащил свой клинок, приподнял его к небу и заорал:

— Воины, слушайте меня, ворвитесь в Дом Наслаждений и арестуйте преступника!

— Воевода Мстислав, я уверен, что ты будешь жалеть о сегодняшнем решении до конца своей жизни! — Радион ухмыльнулся и отступил ко входу.

Один удар рукой и несколько воинов долбанулись в стену.

— Радион, ты что, убиться хочешь?! — злобно орнул Мстислав, и сразу спрыгнул с коня. Его лезвие уже летело в сторону жреца.

Встречая саблю, Радион не боялся совсем. Он просто вдохнул глубоко и, шлепнул по груди воеводы. Тот взвизгнул и полетел вдоль стены. И только когда приземлился, понял, что лучше бы он сегодня вообще постель не покидал.

— Радион, ты что, с дуба рухнул, что ты бьешь меня! — закричал воевода в ярости.

— А ну-ка, попробуй выйти на поединок! — Радион надменно засмеялся и, настойчиво взмахнув рукой, объявил. — Кто хоть шажок сделает, тому крышка!

— Хорошо, очень хорошо! — Глаза у воеводы сверкали, будто вот-вот из них вырвется пламя. — Солдаты, готовьте огни!

Радион налился яростью:

— Мстислав, не твори дурацких штук. Тебе ж тогда придется отвечать за всё!

Но воевода лишь фыркнул с презрением:

— Поджигайте!

— Стойте! Перестаньте, говорю!

В этот момент подкатил на коне стремительный тип. Воевода чуть не облегчился, увидев, кто это примчался.

— Государь Велемир, советник, — пробубнил он, и в тот же момент получил пощечину, звонкую как раскатистый гром.

— Чертов холоп, кто дал тебе приказ поджечь Дом Наслаждений? — прорычал Велемир, будто не ждал ничего хорошего в ответ.

После получения такой пощечины воевода был немного потрясен. Но наверняка он понял — в Доме Наслаждений находилась очень важная фигура. Иначе Радион не осмелел бы так спокойно противостоять им. А советник не подоспел бы так быстро.

Попытавшись исправить бардак, воевода выдавил из себя:

— Советник Велемир, я ошибался. Так что, милостивейший, настигни меня своим гневом!

В ответ получил лишь холодное хмыканье. Чертов советник не собирался упрощать ему жизнь.

— Мстислав, ты собака, вывел дружину не получив приказа. А еще пытался поджечь бордель. Так что — виноват вдвойне. Воины, снимите с него кирасу и волочите его в темницу до поры до времени.

И вот тут-то лицо воеводы превратилось в бумажный лист.

Он встал на колени и закричал:

— Государь, ваш подчиненный признает, что был не прав. Прошу простите меня!

Я знал, что воевода лишь хотел оказать услугу сыну городничего. Поэтому он тайно привел дружину, окружив Дом Наслаждений. Однако он не ожидал, что все закончится вот так.

— Послушай, воевода, можешь кричать сколько угодно, — отрывисто буркнул советник, смотря на него свысока. — Но ты же понимаешь, что это не исправит твоего кривого поведения. Так что забудь про извинения и готовься к наказанию.

Советник махнул рукой, и парочка горилл в доспехах подошла к несчастному воеводе, сбрасывая с него панцирь и связывая его.

«Вот так вот, утреннее развлечение,» — подумал я, едва заметно улыбаясь.

В следующий момент серьезное лицо Велемира смягчилось, и он немного льстиво произнес:

— Прошу прощения за неудобства господа. Ваш корабль уже ждет в порту.

*****

Куча гребаных мачт в порту заставили меня задуматься. У некоторых огромные паруса, как бабушкины панталоны, что она вывешивала на балконе каждое воскресенье. А другие мелкие, как та лодка, что спасла меня от убийц.

У меня столько золота, что мог бы купить самую большую барку во всем Новгороде. Но, черт возьми, я не могу тратить их на всё подряд. Это привлечет внимание, и я не хочу никаких неприятностей.

«Шлюхи, кстати, тоже по дешевке продаются,» — промелькнуло в голове, когда я увидел ту шмару, кричащую о ценах за свои услуги. Вся такая благополучная, смазливая, но на лице уже начинают пробиваться морщины. Я просто ухмыльнулся, не обращая внимания на это и продолжил свой путь.

Жрец Радион, как обычно, засуетился, видя, что я опять где-то в мире своих фантазий.

— Оставайтесь с полуночницей, Ярослав. Не высовывайтесь. Мне нужно встретиться кое с кем.

— Полуночница? Где? — Спросил я, а затем увидел ее, стоящую у корабля. По правде говоря, я едва узнал ее, полностью закутанную в плащ.

Я поманил пальцем и закричал:

— Эй, Дана! Подойди сюда, симпатяжка!

Радион ворчливо пожал плечами, катая глаза на мои выходки.

«Черт возьми, я как дикарь среди цивилизованных,» — промелькнула мысль, но я был слишком возбужден, чтобы об этом париться. Я получил золото, титул, имение и даже корабль на время. Но никто ни о чем не догадался.

— Не парься Радион. Эй, с кем у тебя встреча? — спросил я жреца, когда он почти ушел.

Жрец ответил, не оборачиваясь.

— Наемник.

Получив сухой ответ от учителя и хмыкнув, я взглянул на полуночницу.

Дана указала в сторону менее оживленного участка мощёной улицы, параллельной набережной. Там стояли ящики, выше моего роста, наполненные провизией.

Я морщил лоб, сомневаясь в ее искренности. В моей голове крутились более грязные мысли, но я решил не высказывать их вслух. Впрочем, мои яйца уже были выжаты до последней капли.

— Ты хочешь, чтоб мы немного пообщались наедине? — спросил я, поднимая бровь с оттенком сарказма.

— Поговорить, — ответила она монотонным голосом.

— Это то, что я подразумевал, — откликнулся я, готовый пойти за ней, куда угодно.

Пройдя за ящики мы оказались в более приватной обстановке.

— Знаешь, я приготовил тебе место на корабле, — сказал я, когда она повернулась ко мне.

— Путешествие в форт Роговой, — произнесла она с тем своим странным акцентом.

— Именно. Я надеялся, что ты захочешь присоединиться, — добавил я, чувствуя себя неуверенно.

— У нас есть сделка. Правда? — спросила она.

— Конечно... да, — согласился я, припоминая что-то такое. — Что-то в этом роде.

— То, что ты хочешь, — поправила меня Дана. — Ты получишь.

Я ухмыльнулся.

«Золотой трон древних королей,» — подумал я, ведь это явно превзойдет все остальное.

— Ты уже спрашивал, пойду ли я с тобой, — сказала Дана, словно это было само собой разумеющееся. — Зачем спрашивать о том, что ты уже знаешь?

Я взглянул на небо, искренне взволнованный.

— Да, знаю, — ответил я ожидавшей девушке.

Дана наклонилась к моему лицу, как будто собираясь поцеловать.

— Потому что ты мне нравишься.

Я почувствовал, как мое сердце пошло на рекорд.

— Я тебе нравлюсь? — Спросил я, на самом деле не обращая внимания ни на что, кроме ее рта. Велес побери, у неё довольно мощные зубы. Радион рассказывал о русалках, которые обманывали и заглатывали моряков целиком.

Я откашлялся, пытаясь выбросить эти образы из головы.

— Да. Ты не знал? Ты думала я хочу убить тебя в пирамиде? — Ответила Дана, не обращая внимания на моё положение.

«О, ты, должно быть, чертовски шутишь!»

— Нет-нет, ты права, — я согласился, пытаясь собраться с мыслями.

Теперь мне ясно, что нужно держаться подальше от нее. Под воздействием возбуждения и паники, могу оказаться в больших неприятностях. Может, Радион был прав, и она действительно знает, как высосать душу из мужика.

— Тогда добро пожаловать на борт, — вежливо сказал я, слегка склонив голову. — Отплываем сегодня же.

****

Рагнар давно искал его. Он был виновен в смерти его сестры, дочери варяжского ярла.

Он зашел в крупнейший бордель города, Дом Наслаждений. Прямиком к напудренной старушке, разговаривающей с молодой девушкой.

Губы старушки были накрашены насыщенным рубиновым цветом. Щеки обвисли, несмотря на попытки замаскировать это косметикой.

— Твоего лица почти не видно. Покажи немного любви к плоти, — сказал он на местном наречии. Рагнар поднял кулак в перчатке, повертел его и раскрыл, внутри сиял золотой Орел.

Глаза старушки чуть не вылезли из орбит.

— Кто принес солото ф мой дом удофольстфий? — Спросила владелица китаянка.

— Позвольте мне устроится поудобнее, — сказал Рагнар и потребовал поднос. Две полураздетые девушки принесли ему мёд и фрукты, а также удобное кресло.

— Фы сдесь не за дефуськами или мальсиками, — решила мама-сан, отправляя в рот фрукт. — Сто фам нузно, гаспадин ...?

— Ралоф, — сухо соврал Рагнар. — Некоторое время назад здесь был парень. У него было много золотых монет.

— Одна селебло, на нось. — Пробубнила китаянка, указывая на девушку на коленях северянина. — Солотой монет, полусишь сетыре дефуська на дфа недель.

— Тебе нужен золотой? — Рагнар положил монету на стол между ними, не дожидаясь ответа.

— Солото не лисний, — старушка плотоядно облизнулась.

Он пристально посмотрел в её светло-карие глаза.

— Кто это был?

— Маладой гаспадин, — Она указала на двойные двери, ведущие наверх.

Рагнар некоторое время наблюдал, как рука девушки умело массирует его шею.

— Гаспадин усёл, корапль плыть, — Сказала старушка рассеянно.

— Да. Обычно так и делают, когда заканчиваются монеты. Кто-нибудь еще?

— Сын городнисий, — ответила мама-сан с легкой улыбкой.

Рагнар недовольно причмокнул губами. Найти парня было нелегко. Они редко оставались на одном месте. Однако он мог выяснить что-нибудь в порту.

— Сто-нибуд есё? — Спросил госпожа Сунь-Вынь, её рука зависла над золотой монетой.

Рагнар проверил девушку у себя на коленях. Возможно, восемнадцать, миндалевидные глаза, пухлые губы и внушительный бюст. Тут нужны обе руки, чтобы управится должным образом.

«В этом был потенциал,» — подумал он.

— Не в этот раз, — решил он, и китаянка с довольной улыбкой схватила монету.

Рагнар вышел из борделя и отправился в порт. Его быстроходная ладья с бойцами уже стояла в порту. Им пришлось прикинутся торговцами с севера. Однако они никогда не были торговцами, скорее даже наоборот. Теперь они напали на след.

Глава 14 Лада - богиня размножения и плодородия

Я глядел, как матросы трудились, путая веревки в узлы, около бочек и ящиков. Я, как воришка, часто применял веревки. Для того, чтобы забираться в окна или перелезать через стены.

— Не знал, что у барона Кречетова есть отпрыск, — мрачно пробасил капитан Мирон, его голос прорывался сквозь шум волн и крики чаек.

Мирон был типичным морским волком — длинные белые волосы, борода, спрятавшая его лицо. А глаза впивались в тебя, словно ножи. Но его прикид был изысканным, с дорогим темно-синим пальто.

— Просто как сыч дома сидел, — лживо буркнул я капитану. — Так что мало кто меня видел.

Радион кивнул, к настоящему времени хорошо обученный этому конкретному обману.

Он взглянул на капитана:

— Вы из клана Серых грив? — Спросил жрец, уводя разговор в сторону. Он довольно хорошо знал такого рода подробности о знати, известных именах и семьях.

Капитан вежливо ответил.

— Да. Вы правильно уловили, жрец. Семья уехала, когда на то место стали претендовать северяне. Переехали южнее, жить среди земляков.

— Почему не Литовское княжество?

— Тогда там была смута. И здесь показалось лучшим местом для жизни. Но не сейчас....

— Кто-то должен изменить здесь всё, — сказал жрец.

Мирон пожал плечами, устремив взгляд на речные просторы.

— Никто не хочет мешать великому князю, — ответил он, смысл его слов был неясен, но все равно граничил с изменой. — Если знать не рискует своими шеями, зачем это делать народу? Никто не хочет в петлю. Дураков нет.

Я подумал, что это отличное замечание.

И еще одно применение веревки, о котором я не подумал.

Последняя часть, тоже солидный совет.

«Не будь чертовым дураком.»

После того, как мы отплыли Радион, хлопнул меня по плечу.

— Давай проверим потроха этого судна. Наверху может быть опасно, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, когда мы протиснулись через узкий люк и оказались в тесной каюте.

— Это торговый корабль, — пояснил Радион. — Мало места для спанья.

— Почему ты сказал, что наверху опасно? — переспросил я.

— Капитан сказал может быть буря, — ответил он и плюхнулся на свою койку.

Мы немного поспали, а потом Радион поднялся на палубу. Я последовал за ним, игнорируя предупреждение о буре.

Холодный северный ветер бил по кораблю, как бабка шибает дедку сковородкой. Волны, бешено карабкаясь, лупились о нос судна, будто хотели разнести его в щепки. Но шторм бушевал вдалеке, и почти не задел нас.

Всё это шокировало экипаж. Корабельный плотник, тыкался носом во все щели, будто хотел убедиться, что корабль не рассыпался в пыль. Капитан Мирон сжимал зубы, стараясь сохранить хладнокровие. Пассажиры то волновались, то просто болтались как тряпичные куклы.

— Корабль, гори он огнем! Там другой корабль! — заорал дозорный с вершины грот-мачты.

— Кто это может быть? — капитан, словно ослепший, пытался разглядеть, кто там шевелится за горизонтом.

Я тоже стал вглядываться. Иногда можно было увидеть парус позади. И он догонял нас.

Качка вокруг нас постепенно ослабевала по мере того, как шторм отходил. Паруса в основном были полны, но ветер не такой сильный.

Угроза непогоды миновала.

Если бы не тот факт, что корабль — белое пятнышко, все ещё следовал за нами.

— Чего они хотят? — Дана перебила мои размышления. Все, кроме некоторых зевак, лениво оглядывающих корабль, были заняты своими делами.

— Кажется плывут к нам, — ответил я через некоторое время.

— ОН ПРИБЛИЖАЕТСЯ! — Крик дозорного прервал наше состязание в гляделки. Команда увидела, как позади появилась быстроходная парусная ладья. Справа же перед нами раскинулся участок земли, образованный поворотом в русле реки.

— Мы успеем повернуть? — спросил капитан Мирон, не отрывая взгляд от настырного преследователя.

— Под этим углом, не шибко-то... — Ответил штурман с гримасой. На его морщинистое лицо было страшно смотреть.

— Флаг торговой ганзы! — Закричал впередсмотрящий, надежно привязанный к грот-мачте.

— Хвала богам, — с облегчением выдохнул Мирон. Он позвал своего квартирмейстера. — Приготовьтесь ответить им.

Флаг князя — вот, что он имел в виду.

— Есть, капитан, — последовал его ответ.

Матросы валяли дурака, как только услышали новости. Дана уже начала веселится, но я её остановил, ухватив за плечо.

— Дана, — буркнул я, скрывая лицо от ослепительного солнца. — Ты видишь типа с повязкой на глазу? Остальные будто прячутся от нас.

— И что? — ответила Дана, пытаясь разглядеть его на приличном расстоянии. — Ну и что с ним?

Мой сокол уже кружил над ладьей. Через его острый взор я увидел кое-что странное.

— Что это у него в руке? — спросил я, с ноткой беспокойства в голосе. Мои инстинкты были больше воровскими, нежели аристократичными. Вот почему я сразу заметил подозрительное.

— Это железка вроде якоря? — хмыкнула Дана, которая видела лучше любого человека.

— Блин, абордажный крюк, — пробормотал я, и глаза Даны, как блюдца расширились от ужаса.

Она уже хотела крикнуть предупреждение остальным, но я опередил её.

— ВАРЯГИ!!! ПИРАТЫ!!! — Закричал я во все горло.

Несколько слов, и всё внимание было на нас.

В команде барки было двадцать матросов, но не все они были бойцами. То есть хорошими.

Капитан Мирон, старикан с грустным видом, выдал инструкцию:

— Если кто-то из пиратов прыгнет на борт, секир-башка ему! Но помните, они не берут в плен.

Дана уже, макала свои стрелы в только что открытую склянку с ядом. Ее собственная смесь, приготовленная из бог знает какого дерьма.

Жрец Перуна — Радион, вышел вперед, как самый опытный. Он был в доспехах и в промасленной кольчужной шапке:

— Я с капитаном тут этот проход держим. А Ярослав со штурманом за мной будут, чтоб никто не проскользнул. А ты, баба, не направляй на меня свои стрелы.

— Не переживай, — ухмыльнулась Дана, — у меня рука золотая.

На что жрец нахмурился:

— Я все равно беспокоюсь.

— А матросы-то? — спросил я.

— Они будут биться на палубе. Молите богов, чтобы они не струсили, а то все пойдем на дно. А мы постараемся, чтобы их не обошли сзади. — И он так объяснил, что даже тупому стало понятно.

И это было всё.

****

Первый пират, высадившийся на борт, был ранен стрелой Даны. Он, грязный урод, вздрогнул, а потом выдернул стрелу из плеча. С глазами убитой свиньи, он выхватил кинжал и кинулся на нас. Радион отрубил ему руку, а капитан разрубил череп на две половины. Кровью, мозгами и костями обрызгало всех.

— Отвалите, псы! — хряпнул жрец, когда еще парочка приземлилась между ними.

И сразу же еще четверо.

Всё пошло по женскому детородному органу.

Берсерк с моржовыми усами, рубил матросню, как мясник на ярмарке. Рука здесь, кусок черепа там. Отрезанные пальцы приземлились рядом с Даной. Он буянил, пока она ему клинок в глаз не засадила до упора.

Берсерк помер. Но тут же пятеро пиратов в хорошей броне прорвались с фланга.

— Ярослав!!! — крикнул жрец, сражаясь с двумя ублюдками, — Останови их, а то все похеримся.

Это корабль — я не мог применять магию. От пламени или молнии легко создать пожар на судне. Оставалось только фехтовать.

Я парировал абордажный меч и едва увернулся от стального крюка. Эта фигня была у него вместо руки. Дана пролетела над нами на веревке, и всё видела. Затем отпустила канат падая на корму.

«Большинство людей погибают, пытаясь сделать что-то подобное.»

Прямо в падении она натянула тетиву, целясь в пирата рядом со мной. Выстрелила, затем бросила лук, на одном дыхании выхватывая кинжал. Она приземлилась на палубу уже держа его в руках.

По инерции Дана покатилась вперед, и оказалась между ног пирата с крюком. Он в изумлении уставился на неё. Это длилось меньше секунды, он поднял крюк, чтобы атаковать. Но Дана опередила его — отрезанные бубенцы шмякнулись на доски.

— Черт! — с отвращением воскликнул я, когда он издал стон и согнулся пополам, искалеченный на всю жизнь.

— ОСТОРОЖНО! — закричал я, напугав ее до чертиков. К ней бежал здоровяк с ужасным топором в руке. Его глаза обезумели от жажды крови и ярости.

Дана не успела встать, а он уже занес топор для удара. В одно мгновение я отрубил здоровяку руку по самый локоть.

Он выронил топор и схватился за обрубок, заливая палубу темной кровью. Мой клинок вспорол его грудь, добираясь до сердца.

Дергая обрубком, пират осел на залитую кровью палубу.

— Гребаная ерунда, — сказал он несчастным голосом, исчерпав все варианты.

Чудом нам удалось отбиться и выиграть эту сраную битву. Мы победили, хоть и с небольшим, но ощутимым перевесом.

Дана хорошо вычистила их ряды своим луком. Она одна сделала больше, чем вся матросня вместе взятая. Представляю, что бы сделали десятки подобных ей.

— Всё прошло хорошо, — заявил удовлетворенный Радион. Ну, конечно, ему было легко говорить, он только чуть-чуть ободрался.

Пираты сдались, так как убили их лидера, а корабль удрал. Лидером оказался этот крупный парень с топором.

— Сегодня мы победили, но они могут напасть снова, — сказал Мирон, смотря злым взглядом на пленников. — Боюсь, нам нечего ждать.

— А что с теми, кого мы потеряли? Мы не будем за ними гоняться? — Сердито спросил один из выживших матросов.

Жрец грубо прервал его:

— Это торговая барка, а не боевая ладья. Пираты напали не случайно, их кто-то подослал. Плывем скорее к форту.

Дана молча собирала использованные стрелы, складывая лучшие или менее поврежденные. Её плащ порвался, но это было пределом ее травм.

— Я обязана тебе жизнью, — тихо прошептала она, когда я повернулся, чтобы пойти в каюту.

— Ты же помнишь у нас уговор помогать друг другу, — сказал я, глядя на нее. — Держись своей части.

— Вы в порядке, молодой человек? — спросил Радион, спустившись вслед и повернув к себе, чтобы внимательно рассмотреть. — Вы молодец, остановили их именно в нужный момент.

Я попытался пригладить свои буйные волосы, растрепанные ветром и влагой.

Не очень серьезно принимая похвалу, я ответил:

— Да, делал все что мог.

— Похоже, девушка нас спасла. Нашу команду, — продолжил жрец. — Капитан говорит, что потеряли восьмерых. И корабль поврежден. Мы были на волоске от гибели.

— Ну, по крайней мере, мы достигли поворота реки. Правда?

— Мхм.

— Не думаешь, что они снова нападут? — спросил я, видя, что он размышляет об этом.

— Думаю, нет. Вряд ли они ещё вернутся, — ответил жрец.

— Я слышал, что князь держит их подальше от маршрутов, — вспомнил я, как матросы говорили об этом перед нападением.

— Они так делали. Или перестали. Похоже, у князя сейчас другие планы.

— Ты имеешь в виду, как... — но Радион не дал мне закончить фразу.

— Лучше не обсуждать это вслух, молодой человек.

По моему мнению, политика была схожа с воровством: всегда много шепотов втихомолку, необходимость все скрывать и обманывать. И этого дерьма неприятно много.

Обнаружив свежую ранку, решил поискать Дану, чтобы намазала мазью. Но где ее искать? На палубе нет, спустился в трюм.

— Вы случайно не дворянин? — спросил один из пиратов, сидевший тут, как связанный баран.

Не слушая его, я просто искал демоницу.

— Я правильно понял? — продолжил тип с повязкой, мешая мне разыскивать Дану.

— Мой отец был бароном, — ответил я, стараясь выглядеть более важно, чем есть на самом деле, перед этим высоким, но худющим парнем.

— Мы можем на вас работать, — втыкнул он, показывая свои золотые зубы в улыбке. — Заплатите, и мы всё сделаем.

— Я подумаю..., — начал замечать, что остальные пираты тоже на меня пялятся. — Ну и что вы тут умеете-то?

— Разведка, — серьезно выдал один с кольцами в ушах, и кровью на голове.

— Избавим от врагов, государь, — добавил другой. — Или даже от друзей.

— Всё что вам нужно, — вклинился третий.

— Мы не дорогие, — честно признался четвертый, коренастый варяг с зелеными глазами.

— У вас тут навыков пруд пруди, — хмыкнул я, не зная, как отбиться от них. Конечно, в моем поместье нужны мускулы, но теперь моя жизнь приняла другой оборот. Надеюсь.

Более того, я уже обладал достаточным богатством, чтобы не вести жизнь преступника. И я все еще гадал, какого рожна вообще занимаюсь княжескими поручениями.

Может потому, что в этом княжестве у меня есть титул благородного. А это все таки не хухры-мухры. Не каждому такое дано.

Первый мужчина произнес страдальческим тоном:

— Все наши усилия напрасны. Если вы капитан, тогда отведите нас к властям.

Повешение было наказанием за пиратство. Это наказание также ожидало тех, кто совершал крупные кражи. Например, за то, что сделал крестьянский мальчишка. Меня определенно вздернули бы на первом дубе.

Правда теперь это уже было недоказуемо. А мой дядя Всеволод, единственный кому принадлежало золото — уже кормит червей.

Эта мысль вызвала у меня пересохшее горло.

— Не уверен, что смогу помочь, — решил я, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Вы сможете, государь. Если отведете нас в форт Роговой. — В отчаянии сказал мужчина.

Я обернулся на каблуках.

— Как?

— Князь может изменить нашу судьбу, — пояснил пират, глядя на меня своим единственным хитрым глазом. — Если его вассал обратится с просьбой о помиловании.

Задумавшись над его словам, я стал подниматься из трюма.

Я стоял почти наверху лестницы, когда услышал отрывки разговора между жрецом и капитаном.

— ...сейчас мы плывем в неполном составе. Но без помощи мы не достигнем форта Роговой. Поэтому я хочу причалить в Волховске и нанять несколько местных парней.

«Что за бред,» — подумал я, пересматривая свои планы. Подкатил к двум старперам с довольно гнусным видом на лице.

— Мирон, я слышал, что страшная жопа этот Волховск, — вымолвил Радион, когда он заметил мой интерес. — Там монстры бродят по округе.

— Ну это тренировочный лагерь для чародеев, — ответил капитан, словно ему было пофиг. — Можно еще матросов найти.

Эти слова были самой правдивой хренью, что я слышал на этом проклятом корабле. Я присмотрелся к этой идее. Звучит как-то более заманчиво, чем визит к тому чертовому князю.

— Ага, звучит, как опасная затея, — согласился я, пытаясь выглядеть впечатленным. — Но, может, стоит попробовать.

— Ох, барин тут у нас сообразительный, — пошутил капитан Мирон. — Сразу видно, что из благородной семьи Кречетовых.

«Единственный из возможных,» — подумал я. Думаю, таких самозванцев как я этот мир еще не видел.

— Важнее всего достичь форта Роговой. — нахмурился Радион. Он, вероятно, был не так уверен, как капитан.

*****

— Так это и есть Волховск? — Спросил жрец, прежде чем с гримасой сплюнул травянистую кашицу на причал.

Мы прибыли в этот гребаный Волховск через шесть часов после пиратского абордажа. Капитан Мирон сразу бросился набирать новых матросиков в команду. А плотник уже молотил по доскам корявого судна. Остальным же дали волю блуждать по деревне.

— Ничего необычного, — отметил Радион, смотря, как Дана проходит, хитро улыбаясь. Ее бедра танцевали в ритме соблазнительного движения.

«Это действительно потрясающее зрелище,» — подумал я, присоединяясь к жрецу в молчаливом восхищении.

— Ну, а чего ты ожидал? — ответил я громче, чем требуется, играя в невинность, когда она посмотрела на нас, подкидывая волосы. — Это всего лишь деревня.

И было в этом Волховске всего пятьсот человек, плюс-минус полтора инвалида. Название, как я думаю пошло от реки, что протекала по земле Новгородской.

Тут была своя гостиница, где гости кормили клопов. Рынок, где торговали сгнившими овощами и деревянными фалосами. И своя таверна, где местные бухали до беспамятства.

И как полагается куча рыбацких халуп с множеством лодок вокруг.

А еще тут возвели храм богини Лады. Или скорее деревню построили вокруг храма. Может, и туда заскочу. Учитывая свои дела с Велесом, с ней может что-нибудь выгореть.

Ну что же, пора рассмотреть этот колхоз. И решил начать обзор с высоты птичьего полета. Взмахнул рукой и выпустил сокола в небо.

Глава 15 Прибытие в форт Роговой

Кречет взлетел в небо, давая мне возможность оглядеть деревеньку магов. Зеленые деревья простирались на много вёрст вокруг, куда бы я ни смотрел, продвигаясь вперед.

Все это время кречет летел на минимальной скорости, позволяя мне оглядеть окрестности.

Радион и Дана разбрелись по деревне и каждый занимался своими делами.

Волховск был построен правительством, поддерживаемый магической школой чародеев. Он был расположен на берегу реки Волхов и на окраине Буйного леса. Цель была уничтожение роста животных в лесу и добыча нужных ресурсов.

В Буйном лесу было достаточно кристаллов и мощных мана-зверей. И это служило главной целью для начинающих магов.

Волховск был основным пунктом для тех магов, которые охотились в лесу. Здесь можно было найти оружие, зелья и даже наемных чародеев.

Здесь были доступные для аренды отели и даже бордели. Поэтому это место привлекало отдыхающих.

Только самые крутые звери, понятное дело, даже близко не подходили. Они в том лесу глубоко сидели, а вот по опушкам бегали какие-то мелкие гады. И это делало Волховск на опушке леса зоной, свободной от зверей. В сочетании с толстыми стенами, это был хорошо защищенный городок.

Какими бы прибыльными ни казались звери, они были ничем по сравнению с монстрами. Многие маги отказывались от охоты на мана-зверей, когда сами подрастали в уровнях. Дли них интереснее было сразу же заходить в подземелья или порталы.

Так что в основном тут тусовались зеленые новички. И это делало город довольно мирным и спокойным.

Через взор сокола, мой взгляд зацепился за приметное здание. Прервав связь, я направился к самому большому зданию в деревне. Храму богини Лады.

Здание было полностью сделано из камня. Мраморные колонны, всё это впечатляло. Будто кто-то хотел компенсировать свои комплексы надменной архитектурой.

Я смотрел на этот кусок мракобесия и думал:

«Чё, совсем потеряли чувство пропорции?»

Когда достиг вершины лестницы, меня остановила жрица богини. Из одежды она носила лишь юбку и сиськи. Единственным ее украшением был огромный венок из цветов.

Она поклонилась и сказала:

— Добро пожаловать, в храм богини Лады.

— Спасибо, — ответил я, оглядев её торчащие соски. Не молодая, но все еще не дряхлая. Вот они, дикие язычницы, думаю я.

— В храм нельзя в мирской одежде, — сказала она. — Это запрещено.

И потом накидку мне вручила, будто у самого Сократа отобрала. Я, короче, рубашку снял и эту накидку на себя нацепил с улыбкой.

Халат закрывал руки, всю спину и большую часть ног. Но грудь и «нефритовый стержень» остались открытыми на всеобщее обозрение. Просто не стал затягивать пояс халата.

Не то что бы я нудист. Но чувствую, надо богине показать, как выгодно со мной дружить.

Так что я продолжил свою прогулку и вошел в храм.

Тускло освещенное место, очень высокий потолок. Стены, украшенные резными изображениями разных животных. Отсутствие какого-либо человека или живого существа. Неестественная тишина, учитывая хаос снаружи — всё это указывало на присутствие божества.

«Черт возьми, это действительно поднимает мой стояк,» — пронеслось в голове, когда увидел ряды статуй вдоль стен.

— Здесь у вас есть статуи? — обвел я глазами всё то непотребство, высеченное из мрамора.

Пройдя чуть-чуть, я склонился к одной из тех статуй и пробормотал:

— Какая извращенная композиция... Дядька, кто это сделал, был настоящим мастером своего дела, — не теряя времени, перешел к следующей.

— Твоя прелесть, лишает меня слов и желания уходить.

— Твоя задница в сочетании с идеальным лицом заставляют меня фантазировать.

— О, какие прекрасные сиськи, если бы они были настоящими, я бы не расставался с ними.

Вот что я говорил, пока шел от одной статуи к другой. Но когда я подошел к следующей, я не смог удержаться и рассмеяться. Засунув руки в карманы своего халата, я медленно удалился в окружающую темноту.

Прошарив дальше, нашел дыру в стене. Приглянулась мне сразу та дверца, вырезана как на заказ. Без всяких церемоний я вломился внутрь.

Вниз вела лестница, крутясь, как моя жизнь. От моих шагов заиграли кристаллы в потолке, создавая атмосферу спокойствия.

С ухмылкой на роже спустился вниз и вышел в коридор. Не дроча, направился к двери в конце.

Подойдя, я даже не успел подумать, как дверь открылась. В ноздри ударил какой-то приятный аромат.

— Добро пожаловать, сударь, — услышал я милый голос, но не обратил на него внимания, увлеченный запахами, что летали по комнате.

На не успел что-то вымолвить, в темноте послышался цокот копыт. Я уже думал встретить дьяволицу или сатира. Как из тьмы выступили каблуки. Красные сандалии, высокие, с ремешками — сжимающими длинные ноги. Остальная часть женщины вылезла следом, и я чуть не задохнулся.

Она была в коротком красном платьице, усыпанном чем-то, похожим на рубины. С вырезами по бокам, чтобы все видели, что у нее под куском ткани есть пара ног. И мой взгляд потек вверх. Платье как бы прикрывало ее холмики, но без всяких бретелек, как будто заколдованные.

Наблюдать за этим было довольно гипнотически. Она продолжала приближаться, покачивая бедрами при каждом шаге.

Длинные, хорошо причесанные светлые волосы, доходившие до талии. Небесно-голубые глаза, сиявшие определенной решимостью. Кожа как молоко, белоснежная, что искушает попробовать на вкус. Красные губы, свернутые почти в нахмуренную форму. И все это составило лицо стоящей передо мной красавицы.

Оторвав глаза с лица спустил взгляд ниже, на мои главные объекты вожделения. Облизнулся, глядя на них: пара сисек, скачущих перед моими глазами. С сосками, стоящими, словно просящими, чтобы их пощипали.

— Поворачивайся, — бросил я, ухмыляясь. Мне пришлось по вкусу, что я увидел. Она, словно послушная собачонка, повернулась, показав свою попу. Ее тонкая талия не оставляла сомнений, а широкие бедра и пухлые ягодицы просто кричали: «Дай мне пощечину».

Я потянулся, пробегая руками по ее изгибам вниз, к заднице. Мой «дружок» уже весь встал, но я смог сдержаться, отвел руки от нее.

— Как тебя звать? — спросил я, глядя на ее пятую точку.

Она ухмыльнулась и захихикала.

— Ну, давай, киска, разглагольствуй.

Может, я был слишком груб, но этой красотке, похоже, понравился такой напор.

— Меня зовут Лада — Богиня Плодородия. Рад познакомиться с вами. — Представилась она повернувшись передом.

Лада протянула руку и пожала мою ладонь. Лучше она моего «дружка» пожала бы, конечно. Мне пришлось очень сильно сосредоточиться, чтобы смотреть ей в глаза, не опуская взгляда.

«Опп, еще одна богиня, — подумал я с улыбкой. — Интересно, что ей надо от меня.»

— Пожалуйста, следуйте за мной, государь, — сказала Лада, повернулась и пошла в комнату.

Я последовал за ней, мерно тряся головой в такт ее булкам. Ее задница была настолько великолепна, что взгляд прилипал к ней, как муха к липкой ленте.

«Вот ты как, малышка, — подумал про себя, шагая за Ладой, — настоящий кусочек сахара.»

Мне хотелось ухватить ее за стройную фигурку и потащить, но я сдержался.

В комнате меня встретило уютное убранство, будто созданное специально для нас. Лада явно постаралась с обустройством этого места. Комната была просторной, с приятным освещением от свечей, создающих уютную атмосферу.

Мой взгляд зацепил огромную кровать, вся в ярких красках и окруженную свечами.

— Тут точно мастерская удовольствий, — я не смог удержаться от шутки.

Лада остановилась, сверкая глазами, словно хотела пронзить меня взглядом.

— Это не просто секс-рай, — отозвалась она. — Это место, где я ловлю кайф, когда здесь одна.

Ее слова стучали в мою голову, как молот по гвоздю, но интерес был сильнее. Мы смотрели друг на друга, как два алкаша, понимающие друг друга без лишних слов.

— Продолжайте, — сказал я, подавая знак продолжать, и Лада ответила поклоном.

Вскоре мы оказались перед бассейном или, скорее булькающей ванной.

«Вот это размах,» — подумал я, глядя на джакузю.

На его поверхности плавали лепестки роз, делающие этот бульон еще более привлекательным. И эти чертовы кристаллы тут светили, будто они были дешевле картошки.

«Я думал, что кристаллы — это очень редкий ресурс»

Даже не знал, что кристаллы используют для освещения бани. Маг-новичок мог три дня бродить по лесу, прежде чем добыть хотя бы один.

— Вот решила попробовать с розами. Если не по нраву, у меня еще есть ванна с запахом фиалок, — сказала богиня, когда увидела, что я странно смотрю на ванну.

— Да мне пофиг, — отмахнулся я.

Лада была рада услышать, что мои требования укладываются в ее крошечный мозг. Затем моментально принялась стаскивать мой халат. Я просто дал ей это сделать, потому что мне было лень даже моргнуть.

Бросив в сторону халат, Лада схватила меня за руку и поволокла к воде вниз по лестнице.

Войдя в ванну, она жестом предложила сесть

— Чего вы хотите? — спросила Лада, хватаясь за губку.

— Окей, богиня, — буркнул я, откидываясь назад в ванне, словно король на своем троне. — Покажи, на что ты способна.

Типа, я лежал там, чувствуя себя важной шишкой, ждущий, когда его почистят. Она подкралась ко мне, и начала тереть своим мылом. Я чувствовал, как кожа горит от трения, но это было проклято приятно.

Закрыл глаза, ощущая, как волны тепла и пены меня окружили. Блаженное удовлетворение расползлось по всему телу. Затем почувствовал, как ее ладонь нежно скользит по моей груди. Вторая рука старательно вытирала всю грязь губкой.

Вслед за губкой сразу же касалось нежное прикосновение, как будто делающее массаж. Мне было очень хорошо, я погрузился в нежность и заботу прекрасной женщины. Время от времени стоная от удовольствия, словно старый кот, которому чешут за ушами.

Это было что-то новое для меня, и я чувствовал, как дрожат мои косточки от нежных прикосновений. Она, похоже, удивилась моей реакции и решила пропустить определенную часть.

Проигнорировав ту штуку, она принялась мыть остальные части моего тела. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать своих желаний сразу. Когда я уже хотел намекнуть, её нежные руки и губка, плавно скользнули по моим бедрам. Приближение к моему возбуждённому «орудию труда», заставило меня взволнованно задрожать.

Прикосновение губки к основанию, движения вверх и вниз, а также сжатия, погрузили меня в океан наслаждения. Да, я просто был на пике счастья — у меня есть собственная богиня яйцемойка.

Когда Лада начала тереть губкой, я думал, что могу себя держать. Но как только ее ручонки поползли вверх, я уже не мог сдержаться.

Пока она лапала, я почувствовал, как расту в размерах.

Что уж говорить, жезл был длинный почти двадцати сантиметров и толстый как рука.

— Ну и бесстыжий кусок мяса, — сказала Лада с ухмылкой, глядя, как я снова теряюсь, когда она продолжила свое шоу.

С улыбкой она продолжала шариться еще пару секунд. Потом вдруг отступила, лапы убрала, ожидая реакции, которая не заставила себя ждать.

Сразу после того, как она отпустила шмеля, я открыл глаза. И уставился на нее, тяжело дыша, как она и ожидала. Хотя её удивило слабое проявление агрессии в моих глазах.

— Всё в порядке? — спросила она.

Слова, что вылетели из её рта, заставили меня ухмыльнуться, но я притворился равнодушным. Я наклонился и грубо поцеловал её.

Поднявшись, я глядел на неё с высока.

— Ты готова? — спросил я, голосом, как будто готовый разорвать её на части.

— Берите меня, как угодно, государь.

Стоны Лады и моё звериное дыхание наполнили комнату, наши тела влажные от пота, издавали звуки.

— Ааа, ааа, да, государь, ааа!!!

Чувства у богини были настолько сильны, что она тут же толкнула меня назад. И без промедления начала подпрыгивать вверх и вниз, высунув язык изо рта. Она была пьяна от удовольствия.

Несколько минут спустя почувствовал, как она обняла крепче, чем когда-либо. Богиня закричала громче. Ощущения, охватившие Ладу, были настолько сильными, что она упала на мою грудь.

Я вздохнул, готовясь заговорить, когда Лада перебила меня:

— Пора, государь. У нас осталось совсем немного времени.

Я не мог понять, что происходит.

Лада не ответила, но ослабила хватку. Ее прикосновение было далеко от нежного. Она взглянула на меня. Я хотел что-то сказать, но она дала мне понять, что не сейчас. Ее руки сжали мою левую руку, и я ощутил, как они слегка пылали. Когда она наконец отпустила — увидел руну в виде сцепленных в молитве рук.

— Спасибо тебе, Лада, — выдавил я из себя.

— Я богиня Плодородия и Восстановления. Сосредоточься на руне, и все изменится. Это требует много маны, но она может сделать все возможное, — пояснила Лада, пока мой взгляд блуждал по ее телу. Хотя я не мог быть уверен, но мне казалось, что она действительно счастлива.

Покидая храм, я скинул чапан жрице перед входом и переоделся в свою обычную одежду.

По-моему, жрица была не против занять место богини. Мне так показалось из-за особенного взгляда, что она кинула на меня. Я тоже был бы не против кинуть жрице чего-нибудь, но неподалеку уже маячил Радион.

Я скрестил руки на груди в ожидании приближающегося Радиона. Вероятно, он шел со стороны барки.

— Нам пора на корабль, государь Ярослав, — сказал он. Судя по его виду, он точно был раздражен моими поисками, но не подал виду.

— Отлично, пойдем, — кивнул я.

Мне уже начинало нравится в новом мире. Боги и богини здесь были компанейскими и совсем не грозились карами. Странно, зачем их только променяли на другого.

*****

Корабль приблизился к форту Роговой очень ранним утром. Спустя почти три дня нашего путешествия.

Порт форта и близко не был таким безопасным, как гораздо более крупный порт Новгорода. Но это был второй по важности порт, к северу по реке.

Построенный из сочетания прочной каменной кладки, и округлых мягких линий известняка.

Как только я спрыгнул на берег, меня встретили не менее шести латников, которые ожидали нас. Затем пришел седьмой — крепкий мужчина средних лет, с копной черных волос, уже поседевших и коротко подстриженных.

Он был одет в хорошую кольчугу и пластинчатые доспехи, а в руке держал шлем-барбют с вырезанным на верхушке жеребцом.

— Позвольте мне сказать, — сказал Радион, касаясь моего плеча, чтобы остановить меня. Я кивнул и отошел в сторону, давая ему продолжить. Взгляд старшего воина задержался на мне, словно он искал что-то важное.

Я принял серьезную и благородную позу, насколько мог: взгляд устремлен вперед, грудь выпячена, руки сжаты у боков.

— Расслабься, парень, просто дай им сделать свою работу, — пошутила Дана, когда Радион представил нас.

— Сотник Арсений, — начал Радион, и уже выглядел недовольным, предчувствуя, что ему не понравится ответ сотника. — Молодой барон Ярослав Кречетов, мой ученик. Я хочу, чтобы он достиг форта Роговой под моей опекой. Чтобы он остался в целости и сохранности. Я думаю, таким было бы желание его отца.

Что за чушь, подумал я, наблюдая, как жрец оправдывает свою позицию таким скучным и обычным образом, как это делают привилегированные. Вся эта история об аристократах как-то сильно преувеличена.

— Я также буду сопровождать этого молодого человека согласно моему приказу, жрец Радион, — сухо решил сотник Арсений, а Радион лишь кивнул, выражая свое согласие.

Вскоре все мы двинулись вверх к форту.

Радион уже знал о том, что я хотел помиловать пиратов. Но для этого нужно было одобрение князя.

— Что, если князь откажет вам в просьбе? — приставал ко мне жрец всю дорогу.

Мы повернули в сторону форта, следуя по берегам реки Волхов. Большая река брала истоки на далеких высотах Северной Стены. Протяженный горный хребет был естественным барьером между северными территориями и княжеством.

— Только одна просьба, — настаивал я. — Ты боишься, что они предпримут что-то еще?

Моя мысль заключалась в том, что это будет еще одна попытка покушения на мою жизнь.

Радион кивнул:

— Вот о чем я. Эти головорезы вернулись в Новгород. Кто-то послал их, — объяснял он, следя за моей реакцией. Он хотел понять, что было причиной моего благородного поступка.

— Они умоляли о пощаде. Обещали мне верность.

— Вы думаете, что их слова искренни, но это не так, государь. Вы милосердны, и я это понимаю. Это отражает ваш характер. Но они преступники, на которых нельзя полагаться, — продолжал жрец, но я уже не слушал.

Черт побери, сам я был толковым мошенником. Можно ли было мне верить? Наивно полагал, что да. Все-таки, в первую очередь, себе доверять нужно.

Мне хотелось, чтоб на моей стороне было побольше людей. Тех, кто не сворачивался, когда дело доходило до личного выгоды. А не каких-то дворян, которые на первый зов князя подставят тебя, если что.

Но, собственно, кто-то же должен был поверить в этот бред?

Наконец, мы добрались до ворот форта.

— Эй, вы там! Отворяй ворота! — закричал сотник так громко, будто хотел разбудить всех вокруг. Сверху выглянул какой-то пацан из-за стены.

— Кто это с вами? — спросил он. — Один из дворян?

— Да, парень, — ответил сотник. — Можно сказать, последний из рода Кречетовых.

— Ждали вас целый день. Заходите, заходите.

Решетка скрипнула и, наконец чуть сдвинулась вверх. Мы мигом проскользнули внутрь.

И только оказавшись внутри форта, я понял почему были такие предосторожности. Похоже тут был ад, до того, как мы приплыли сюда.