Красный песок в стекле.
Malpura pureco. 4 Глава.
В подъезде тихо, чисто и сухо. Вскоре полная тишина оборвалась открытием скрипом железной двери подъезда, стуком двух пар обуви и быстрым шагом поднимающихся людей по ступеням.
Тяжёлая дверь квартиры открылась со звоном ключей, впуская в квартиру двух мужчин. Виталий вошёл в квартиру первым, сразу переобувшись. Движения Виталия резки быстры, словно он торопится куда-то и при этом пытается не разгромить прихожую неаккуратностью.
— И ты говоришь, что я ношусь, как угашенный? — с ухмылкой сказал Дмитрий, заходя вслед за Виталием и поправляя сумку на плече.
— У меня хотя бы причины на то есть, — с лёгкостью огрызнулся Виталий, быстрым шагом скрываясь в спальне.
Дмитрий ненадолго остался в коридоре совершенно один, слушая, как Виталий по-рабочему шумит и открывает окно. Всё же июнь никого не щадит сегодня. Здесь и вправду душновато. Не помешало бы включить вентилятор или погрызть льда.
Сделав глубокий вдох и протерев глаза, Дмитрий неряшливо стянул обувь. Он пошёл за другом.
Виталия можно увидеть сразу, через приоткрытую дверь. Он с напряжением в плечах сидел за компьютером в дальнем углу спальни.
Двуспальная кровать, аккуратно застеленная светлым постельным бельём без узоров, стоит изголовьем к ближней для двери стене. Но даже знать не хочется, сколько раз Виталия отрывали от работы, потому что тот клацает клавиатурой. Таких чисел Дмитрий, вероятно, и не слышал никогда. Только предполагать на собственном опыте может.
— Тебя парализовало, что ли? — задал риторический вопрос Виталий, не отрывая взгляда от монитора.
— Если меня реально парализовало, ты был бы ой как не рад, — с слабой улыбкой ответил Дмитрий, медленно приближаясь к кровати.
В какой-то мере Дмитрий даже завидует Виталию. У него в квартире почти постоянно кто-то есть. Можно не заботиться о чистоте квартиры и заполненности холодильника. Нет постоянной тишины.
— Я бы тебя на полу расположил. Отойди от кровати, я, если что, видел, как ты штаны в песке марал.
Дмитрий сразу нахмурился, а взгляд его перешёл на штанины. Они не в самом чисто виде. Но кто вообще будет стирать тёмные штаны чаще, чем раз в два месяца? Это же неудобно!
Дмитрий лёгкими движениями смахнул пыль со штанин. Виталий на это вздохнул и протёр ладонью лицо.
— Не пачкал я их, а искал ключи, вообще-то, — оправдался Дмитрий, приближаясь к Виталию и заглядывая в экран компьютера.
— Мне даже интересно, зачем ты их выкинул рядом со стройкой, при этом выглядя, будто ищешь не ключи, — буркнул Виталий, оставляя файл с документами в компютере открытым.
— Что это? — склонился к экрану, вглядываясь в слова, чуть отпихивая сидячего на кресле Витю. Но вскоре его рука упёрлась Дмитрию в лицо, отодвигая от монитора.
— Как раз то, что я хотел сказать, показать, точнее, — быстро поправил себя, переводя взгляд на документы. — Потребовалось не так много времени-...
— Не так много? — искренне удивился Дмитрий. — Да я тебе всё скинул неделю назад, это немного так... Много! — голос мужчины повысился и на время прервался на паузу, желая либо выругаться, либо перейти на французский лад.
Но Дмитрий отделался лишь мысленным ругательством на французском.
— Я могу собирать документы месяцами, ты о чём? К плюсу, я работаю, — произнёс с очевидной снисходительностью. — Вообще, не пудри голову, — отмахнулся. — Если быть максимально кратким, то все твои предположения, что они занимаются чем-то нелегальным, не подтвердился.
На мониторе промелькали листы с документами, пока Виталий методично листал вниз, будто у Дмитрия имеется супер зрение, дающее возможность читать подобный текст и всё понимать. Он успевает лишь за несколько слов зацепиться, и то они быстро вылетают из головы. Должно быть, надо было выспаться.
— В плане? Ну, может там что-то-...
— По налогам? — перебил Виталий, переставая листать документы. — Как раз-таки всё чисто, — голос опустился, а лицо помрачнело. — Я проверил всё, к чему смог получить доступ, и никакой очевидной нелегальной деятельности не нашёл, задолженностей нет, по документам всё чисто. Даже нет чего-то сомнительного, не считая количества имущества в их распоряжении. И то всё официально и правильно. У них очень хорошие юристы.
Дмитрий несколько секунд смотрел на часть текста, на котором они остановились. Ему это информации, конечно, никакой не дало, но он обязан был отвлечься.
В тексте что-то про снятие в аренду офиса или здания. Судя по адресу, Дмитрий туда заезжал. Да, точно, там находится главная часть фонда, где принимают людей, нуждающихся в помощи.
— И... Вообще ничего? То есть... Никаких тёмных схем, странных лохотронов и подобного? — брови мужчины поднялись в недоумении.
— Буквально единственное, на что мы можем рассчитывать — рабство, переписывание квартир на иных лиц и всё! — лицо Виталия приобрело ноты досады и плечи напряглись сильнее, пока рука продолжила листать файл с документами.
Единственное? Подобие рабства же... Это серьёзно. Дмитрий уже в полном замешательстве.
— Всё? То есть... Реально всё? А насилие и подобное? — с тенью отчаяния спросил Дмитрий, сжав спинку стула до боли в ладони.
— Статей нет, я искал, — покачал головой Вит то ли в сочувствии, то ли в снисходительности. — Хотя... Есть шанс, что бывшие участники настолько напуганы, что даже в полицию не идут по этому поводу, — глухо проговорил, и сам не веря в сказанные слова. — Но, сам знаешь, тут уже дело веры, а не фактов, в любых нормальных местах на слове "Кажется, ..." тебя пошлют. И всё, что я сказал — мои собственные доводы. Доказательств нет.
Дмитрий не знал, что ему сказать. Пальцы, сжимающие спинку стула до предела, хотели усилить давление, но резко отпустили её и спрятались в карманах брюк. Они сразу ухватились за спрятанную там зажигалку в одном кармане и пачку сигарет в другом. Пока разум боролся с нерешительностью, Виталий подал голос.
— Я, надеюсь, ты не хочешь сейчас на улицу, — Виталий не отлип от монитора, продолжая читать уже прочитанное. — Я на балкон тебе выйти не позволю.
Дмитрий фыркнул.
— Будто бы мне это нужно, — безучастно пожал плечами, возвращая взгляд к монитору. — Может, попробуем найти больше бывших участником, культистов или как их ещё можно назвать, и вытяним из них всю информацию? Раз через бумаги такая лажа.
— Чёрт, какой же хитроумный план, прям не догадаться, — с сарказмом ответил Витя, кивая и поворачиваясь к Дмитрию. — Других вариантов у нас и нет.
Дмитрий открыл рот, чтобы дать свой вариант про слежку, или ещё одно интервью, или репортаж, но сразу осёк себя и отвёл взгляд. Виталий и без слов всё понял и со страданием выдохнул. Виталий закрыл лицо ладонью в жесте открытого разочарования.
— Как ты вообще дожил до этого возраста, — прикрыл лицо ладонями и поставил локти на стол, отворачиваясь от Дмитрия.
— С лёгкостью? — с неловкой улыбкой ответил Лоран, почесав за ухом, чтобы отвлечь руки от карманов.
В ответ Виталий покачал головой, не отнимая её от ладоней, словно ему только что лицо ошпарило.
Вскоре послышался стон, полный мучения и ожиданий худшего.
— Не драматизируй! — подбодрил Дмитрий, хлопнув друга по плечу. — Я всю неделю работал, искал и, вообще-то, нашёл кое-что! — с гордостью поднял указательный палец.
— Кого? Секрет под тремя метрами земли? — поднял брови без особых ожиданий.
— Нет! Я этим не занимаюсь! — возмутился Дмитрий. — Я нашёл информатора! Карлом звать, фамилию не сказал, но контакт у меня с ним есть! — лицо Дмитрия засияло улыбкой, довольствуясь, как выражение Виталия меняется со скептицизма к сдержанному интересу.
— Реально? И что ты-...
— Я планирую устроить встречу! У меня уже есть список заготовленных вопросов, мы придем, поболтаем и продолжим, может, от него ещё кого-нибудь подцепим. Мир мал, — спокойно перебил Виталия, так и желая похвастаться.
Виталий же в ответ скривился в привычном недовольстве от поспешности Димы, но кивнул.
— Хорошо, я пас, — отмахнулся Вит, переключая внимание к монитору и выходя из файла ранее обсуждаемых документов.
— Неа, ошибаешься, — театрально покачал головой. — Ты идешь со мной.
— В смысле?
— В прямом, будешь со мной, как бы я добрый полицейский, ты злой, и всё такое, будешь уточнять что-то, контролировать ситуацию, — пожал плечами. Лицо журналиста расслабилось, но в плечах засело напряжение, а кончики пальцев при жестикуляции дрогнули.
— Скорее уж тебя, — мрачно поправил Виталий, подняв взгляд с рук Димы к его лицу.
Дмитрий не стал отвечать, лишь закатил глаза, под взором достал смартфон и переключился на него. Хотя бы не начал открыто возмущаться и согласился. Значит, с ним готовы сотрудничать! Его дело после почти месяца мучений начинает полноценно двигаться. И он не один!
________
Июньское солнце пекло, как будто хочет из тёмных волос Виталия сделать сковородку, а из очков Дмитрия оружие массового поражения. Пусть они должны встретиться на улице, в парке, ветер имеется и они буквально сидят под тенью дерева и ждут, но Виталий хочет просто раствориться на этой скамейке и умереть. И пусть Дмитрий выглядит спокойным, что-то пишет у себя в блокноте, но по его глазам и поджатым губам видно, что он немного не в этой реальности. Виталий тоже скоро захочет познать дзен, пусть он и крещёный. Лишь бы сегодня пошёл дождь... Виталий и знать не хочешь, какого людям, у кого солнце буквально в зените почти весь день. Это адское пекло какое-то...
— Вы кого-то ждёте? — раздался зажатый и искренний в своём любопытстве голос.
Виталий поднял голову и увидел парня 25 лет, у него синяки под карими глазами, волосы кудрявые и подстриженные тупыми ножницами при помощи щипцов для готовки. Выглядят ужасно даже для него. На парне свободная и тонкая футболка пурпурного цвета, сильно выделяющаяся, как сирень посреди дуба. Шорты еле как достают до колен. Виталий прищурился от вида парня. Этот парень почему-то слишком... Женственный?
Дмитрий мгновенно вскакивает, загораживая неизвестного.
Виталий просто завидует. Это же кем надо быть, чтобы в такую погоду чувствовать лёгкость.
— Да, а вы, случаем, не, — Дмитрий на секунду замолкает и смотрит в экран смартфона. — Не... Кирк... Кар... Короче, это вы? — быстро сдался произнести набор, вероятно, английских слов при помощи французского произношения.
Виталий губами усмехается.
Лоран поворачивает экран к неизвестному.
— О, да, я, как... Как вам тут? Как по мне, хорошее место, — в голосе послышался неловкий смех.
Парень перевёл взгляд на Виталия и почти сразу посмотрел в асфальт. Теперь им мучиться с нервным человеком, который больше мямлит, чем говорит нечто дельное.
— Просто прелесть, — с очевидной тяжестью и усталостью произнёс Виталий, с кряхтением вставая со скамейки и потягивая спину, пока в пояснице не хрустнуло. — Предпочитаете анонимность или нет?
Парень нахмурился в непонимании.
— В плане?
— Просто у нас есть список вопросов, вы имеете право использовать своё настоящее имя, или придуманное, или не использовать вообще, — быстро ответил Дмитрий. — Если пожелаете, можете не произносить личную информацию, имена и фамилии близких людей. Для конфиденциальности.
Парень в ответ лишь протянул гласную „А“.
— А это будет... Типа допрос?
— Скорее опрос, — Лоран пожал плечами. После пары секунд молчания спросил.
Когда Матвей кивнул, Дмитрий поправил очки, после воротник и чёлку, делая из себя более важного мужчину.
— Начнём с главного, как мне вас называть?
Глаза парня забегали, а пальцы сжались в замок.
Пожалуйста, приберегите нервы Виталия. Он здесь точно надолго.
— Если мы говорим про моё прошлое, то, наверное, будет лучше сказать... А... Можете звать меня Карл... А, нет, погодите, — парень замялся, подняв взгляд в небо, словно там может быть плакат с ответом на его вопросы. — То есть, Матвей... Да, меня родители назвали Матвеем, — кивнул себе. — А Карл я по новому паспорту. Да, можете называть меня Матвеем Ткачевым, — протянул руку, пока на лице плясали гримаса неловкости и лёгкой паники.
Типичная молодёжь. Даже общаться не умеет.
Матвей на пару секунд замолк. Взгляд парня стал пустым, уходящим глубоко во внутрь. А затем, окрасившись уже доставшей паникой и недоумением, парень промычал. Будто только сейчас понял, что ляпнул.
— Ну... Можете не записывать фамилию? А то, знаете... Не хочется так сильно раскрываться, немного боюсь перед... Ними, — Матвей кивнул и прислонил ладонь к шее.
Выглядит так, словно ему не страшно, а он просто бессовестно забыл собственную фамилию и выкинул первую попавшуюся. И только сейчас понял, что его могут проверить на вшивость.
Виталий нахмурился и его лицо скривилось в тихом неудовольствии. Матвей, будто читая его мысли, перевёл взгляд на юриста и задержался, пытаясь подтвердить, что смотрят именно на него. Виталий же в ответ поднял брови и наблюдал, как парень начинает всё чаще бегать глазами между ним и Димой, пока окончательно не отстаёт от Виталия из-за неловкости.
Реально, лучше бы на работе был, чем его мучили с этими походами. У него, вообще-то, и так не много свободного времени. Он общаться со своей дочерью и женой должен. А он тут по маркам ходит, как ручной пёсик.
— Так, позволите узнать, сколько вы находились в той организации, в этом фонде „Время Милосердия“?
Матвей промедлил несколько секунд, глаза его опустели, уходя в себя. Роется в воспоминаниях или вообще придумает себе алиби на ходу. Или настолько травмированный, что ему нужно так много времени на обдумывание.
— С 18, если не ошибаюсь, — неуверенно ответил Матвей. Он посмотрел на Дмитрия в ожидании ещё одного вопроса, но получил лишь бессловесных просьбу продолжать. — Я... Ну... Знаете, поступить не смог туда, куда хотел, да и вообще поступить не смог, — горько усмехнулся и потёр шею, пытаясь снять напряжение. — И в общем... Я отправился, то есть, меня отправили в армию, да. И потом вернулся, остался совсем один... И, получается, лет в 19 начал пить и познакомился с ними, принял помощь и был там... Год? Может, полтора года. Точно вспомнить не смогу.
Речь Матвея тянулась, будто издевалась над ушами Дмитрия и Виталия.
Дмитрий ничего не говорил, даже старался как можно реже подгонять Матвея наводящими вопросами. Но его нетерпение было очевидным.
— Как вы могли бы описать сотрудников этого фонда и своё окружение?
— Описать? Ну... В принципе, они разнообразны, прям чётко сказать не могу... Ну, люди? — неуверенно, до скрипа в голосе ответил Матвей.
Виталий на секунду опешил, слова застряли в горле, а глаза сразу направились к профилю Дмитрия. Улыбка на лице Дмитрия сохранилась, но стала более недоуменной и нервной. Виталию хочется кричать от раздражения. Откуда берутся такие люди? Виталий хочет сжечь это место, где бы оно ни было.
— В плане поведения, — добавил Дмитрий терпеливым тоном.
— А, точно, pardonu-... То есть, простите, — протараторил Матвей, его глаза шарахались из стороны в сторону.
Дальше последовал список, который Виталий успел выучить наизусть, пока Дмитрий нервно его повторял, словно стишок.
И Зеркалов почти не принимает участия, максимум он здесь, как фикус в офисе. Который скоро иссохнет. Может, конечно, дело в том, что волосы у него тёмные и прямые, а у этих двух кудрявые? Такая бесплатная шапка, а у него просто сковорода или корпус машины? Ощущения, будто он в чёрной припаркованной машине под палящим солнцем. Причём сидит в ней уже часа три.
Пока Лоран говорил, Виталий наблюдал за Матвеем, за его повадками, жестами и как они сходятся с типичным поведением не самых приятных в работе личностей. Виталий их повидал достаточно, опыт имеется, причём внушительный.
Пока что единственное, что Виталий может подытожить: Матвей выглядит так, словно ему не простые вопросы задают, а объясняют Теорию Относительности, при этом тараторя и угрожая убийством всей его семьи. Это так образование скатилось? Хотя, он даже поступить не смог. Или какие-то проблемы с головой? Вдобавок ещё и пугливый, как кролик.
— Так, благодарю, а вот основное их здание на улице Маркирова находится? — поинтересовался, ручкой что-то черкая в своём блокноте. — В плане сбора большинства людей, логистики и, может, где находится у них администрация.
Пусть они стоят в тени дерева, но Виталий готов сорвать с себя футболку, лишь бы ветер хоть немного охлаждал тело, похожее на арматуру, доведённую до белого каления.
Матвей в ответ ничего не сказал, он лишь смотрел то на Дмитрия, то на Виталия, словно они только что на итальянском заговорили.
Прекрасно, он даже не знает, где эта улица. Из дома вообще не выходит? Вроде двадцатник лет, отслужил, должен стать мужчиной, а выглядит, как мальчик, которого выкинули на необитаемый остров.
Виталий нахмурился и сложил руки на груди, уходя глубже в тень и оставляя Дмитрия и Матвея с выбором: страдать дальше или дать себе ещё один день жизни. Но отводить взгляда от Матвея он не стал.
— А, простите, как мне вас... — неловко спросил Матвей-Карл, выглядя так, словно хотел задать этот вопрос с самого начала.
— А... А я вам не сказал? — Дмитрий поправил очки и наконец оторвал свои глаза от блокнота дольше, чем на пару секунд. Лицо быстро перешло от недоумения к вине.
Виталий готов деньги поставить, что Дмитрий уже представлялся.
— Оу, Demander pardon, я Дмитрий Лоран, можете Дима для удобства.
— Дмитрий Лоран, хорошо, — повторил, будто пробует нечто знакомое и пытается понять, что.
Сам Лоран, считая, что тема закрыта, продолжил задавать свой список вопросов и уточнений, периодически меняя их под особенности этого Матвея. Пока опрашиваемый задержался взглядом на Дмитрии. Рассматривал его лицо, жесты, одежду, абсолютно всё. Проснулся парень, наконец, и понял, что перед ним люди стоят, а не кусты.
— Так, заранее прошу прощения за личный вопрос, но там была система наказаний или манипуляций? Какие? — Дмитрий старался говорить более медленно и мягко, чем последние несколько десятки минут.
Из Дмитрий не лучший опрашиватель.
Матвей, некогда относительно спокойный и, с какого-то перепугу, задумчивый, резко изменился в настроении. Брови его поднялись, глаза округлились, а рот приоткрылся в попытке сказать хоть что-то, но все слова застряли глубоко в глотке.
— А... Может... Я тут подумал... Ам... Почему-Зачем вы вообще этим занимаетесь? — мямлил парень на грани выкрика.
Виталий опешил.
— В смысле "зачем"? Ну, догадайся, не знаю! — наконец включился в диалог Виталий, делая шаг к Матвею, который отшатнулся от него и посмотрел на Дмитрия, как на призрака.
— Вить, орать не обязательно, — вклинился Дмитрий, поворачивая голову к другу.
— Я не ору, просто кое-кто не оправдал твои поиски, — указал ладонью на Матвея.
— Я не тупой, если что! — неуверенно и с паузой, прерывая Дмитрия, ответил Матвей. — Просто... Ну... Может вам и вправду не стоит? Как там... Может, деньги не стоят свеч, а? — взгляд юноши метался из стороны в сторону.
Мда. Виталий просто ненавидит это. Сначала „Ой, а помогите, я тут не справляюсь, я готов вам помочь с этим“, а потом „Что?! Я вообще не это имел в виду! Вы должны прекратить это делать? Кто вам сказал так делать? Я? Да никогда! Быстро прекращайте! Причин вам не назову, потому что я трусливый зайчик и боюсь вам даже в глаза смотреть!“.
Когда этих людей станет меньше?
— Я вас понимаю, можете не отвечать на вопрос, если не желаете, но, сами знаете, такова моя работа, — попытался успокоить Дмитрий, делая к нему шаг. Но, получив лишь увеличение дистанции, сразу остановился.
Матвей обнял себя, дыхание его сбилось, а глаза не отпускали Дмитрия. Вскоре его внимание перескочил к Виталию, будто умоляя о помощи и поддержке. Но в ответ получил лишь качание головой.
На это Матвей заметно опешил и обиделся. Он явно начал задумываться, стоит ли ему уйти или нет. Кажется, что стоит.
— Ладно... Ладно. Простите, переволновался, — виновато сказал Матвей, опустив голову.
— Не стоит, я всё понимаю, — заверил Дмитрий. — Так... Не против ли вы продолжить? — получив кивок, Дмитрий перевернул страницу блокнота. — Отлично, так что насчёт манипуляций?
— А? Там были, да... Помнится, там было что-то про деньги и связано с чувством вины, а, ещё и про долг, — протянул Матвей, загибая палец на каждое перечисление.
Виталий ничего иного и не ожидал.
— Мои, и вам известны какие-нибудь другие участники, с которыми мы могли бы связаться?
— Ам... — Матвей задумался, роясь в своей памяти. И явно пустой голове. — Был один мужчина, он ушёл до меня, то есть, его выгнали.
— Выгнали?
— Из подобных мест выгоняют? — в голосе Виталия возникла нотка искреннего недоумения.
— Ну, да? Выгоняют, его выгнали публично причём, вроде Богдан Чур... Чурилов. Наверное.
Виталий усмехнулся про себя, но ничего сказать не успел — Дмитрий посмотрел на него с очевидной просьбой помолчать.
— Что? Довольно смешно, что человека с именем Богдан выгнали из секты, иронично.
Матвей нервно усмехнулся, пытаясь звучать расслабленно.
— Да, иронично, — прокашлялся в ладонь Дмитрий. — А Богдана за что выгнали? Если вам не затруднит сказать, конечно.
— Вроде его выгнали за какой-то поступок... Но я не помню, извините, — последнее слово прозвучало глухо и хрипло, словно вставленное не к месту. — По отношению к кому-то... Это называли оскорблением... Оскорблением чего, не помню уже...
— Ничего, не стоит извиняться, у вас сохранился с ним контакт? Чтобы мы могли связаться и с ним.
Матвей уже думал что-то сказать, доставая смартфон, но он был перебит Виталием. А точнее его уставшим стоном.
— Дим, может хватит мучить людей жарой, а? А то на моей голове уже можно приготовить целый омлет, — указал на собственные волосы, слабо касаясь ими пальцами и сразу убирая. Лицо мужчины скривилось от головной боли. — Видишь? Серьезные ожоги, — рука абсолютно невредима, но Виталий всё равно показал её.
Дмитрий молча посмотрел на Виталия, несколько секунд не сводя взгляда.
— Ну, молодец, готовься ещё пару минут, может, будешь не углём, — кинул фразу Дмитрий, усмехнувшись и полностью возвращаясь к Матвею, дабы наконец взять нужный номер.
Виталий, поняв, что ему придётся ждать долго — ведь у кое-кого нет машины и есть любовь ныть по поводу того, что его забыли, — просто ушёл глубоко в тень дерева.
Интересно, конечно, за что этого Богдана изгнали. Это культ, а там могут за банальность наказать. Настучал? Оскорбил чужую честь и достоинство? Оскорбил верующих? Под это же можно определить много всего...
Поскорее бы увидеться. Аж интересно стало.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
