Красный. Пепел

Пролог. РаскопкиАлексей Викторович Туров терпеть не мог три вещи: дураков, показуху и когда в историческом романе путали даты. Дураков он старался не замечать — получалось плохо. Показуху обходил стороной — ещё с тех пор, как ушёл из университета, где заведующий кафедрой устраивал «научные конференции», больше похожие на банкеты с докладами. А с датами боролся как мог: вычитывал рукописи по пять раз, сверялся с летописями, звонил коллегам-археологам, спорил до хрипоты с редакторами, которые норовили «подвинуть» Куликовскую битву на пару лет ради красивой круглой даты. В издательстве его считали занудой. Он знал это и не обижался. В конце концов, он действительно был добросовестным, дотошным, упёртым человеком, который не мог написать «князь надел доспех», не уточнив предварительно, из каких именно пластин этот доспех состоял, сколько весил и как застёгивался. За это его и ценили читател…