Красный меч и чёрная Аура:Новая Угроза Том 1

Глава 1 Тень над Зверинском

Шесть лет.

Шесть лет Кири не держал меч.

Он стоял на вершине холма, с которого открывался вид на Зверинск, и ветер трепал его длинные, белые, как лунный свет, волосы. Когда-то они были красными — кроваво-красными, как закат перед бурей. Но это было давно. В той жизни, которая осталась позади.

Он поднял руки — вернее, то, что от них осталось. Культи, замотанные в мягкую кожу, заканчивались чуть ниже локтя. В той последней битве с Займером он потерял их. Свет, который он выпустил, чтобы уничтожить Короля Демонов, сжёг его собственные руки — выжег до костей, до самого сердца, оставив только пустоту.

Но он был жив.

Он научился жить без рук. Есть, писать, сражаться — всё это он делал с помощью магии. Тёмной и светлой. Той силой, которая когда-то чуть не убила его, а теперь служила ему верой и правдой.

— Дядя Кири!

Голос, звонкий и радостный, разорвал тишину утра.

Он обернулся.

Марии бежала к нему по склону холма — стройная, гибкая, с кошачьими ушами и пушистым хвостом, который развевался за её спиной. Ей было семнадцать — почти взрослая. Но в её глазах всё ещё горел тот самый огонь, который помог ей выжить в рабстве, сбежать от Чёрного дозора и сражаться наравне со взрослыми.

— Ты опять ушёл без нас, — сказала она, запыхавшись. — Мы тебя обыскались.

— Прости, — ответил Кири. — Хотел побыть один.

— Ты всегда хочешь побыть один, — заметила Марии, садясь рядом на траву. — Но мы-то знаем, что ты на самом деле не хочешь.

— Ты слишком проницательная, — усмехнулся Кири.

— Я — кошка, — ответила Марии. — Мы всё видим.

Она помолчала, глядя на город внизу.

— Сегодня особенный день, — сказала она тихо.

— Знаю, — кивнул Кири.

— Шесть лет.

— Шесть лет.

Они помолчали.

— Ты помнишь тот день? — спросила Марии.

— Помню, — ответил Кири. — Каждую секунду.

— И я, — сказала она. — Я тогда думала, что умру. Что свет заберёт меня, как забрал тебя.

— Но не забрал, — сказал Кири.

— Не забрал, — согласилась Марии. — Ты вытащил меня. Твоя сила — та, что была в тебе — не дала мне умереть.

— Это была не моя сила, — покачал головой Кири. — Это была ты. Твоя воля. Твоё желание жить.

— Может быть, — сказала Марии. — Но я всё равно благодарна.

Она прислонилась к его плечу.

— Спасибо, дядя Кири.

— Не за что, — ответил он. — Ты — моя семья.

---

Каэлин ждала их у подножия холма.

Она стояла, прислонившись к стволу старого дуба, и смотрела вдаль. Её белые волосы, заплетённые в длинную косу, развевались на ветру. На ней было простое дорожное платье — зелёное, с вышивкой на рукавах. Лук и колчан со стрелами висели за спиной.

Она была красива — той спокойной, уверенной красотой, которая приходит с годами. Ей было двадцать. Она пережила войну, предательство, потерю — и всё равно осталась собой. Доброй. Сильной. Живой.

— Наконец-то, — сказала она, когда Кири и Марии подошли. — Я уже думала, что вы заблудились.

— Мы не заблудились, — ответила Марии. — Просто дядя Кири опять философствовал.

— Философствовал? — Каэлин подняла бровь. — О чём?

— О жизни, — ответил Кири. — О смерти. О том, что было и что будет.

— И что ты решил? — спросила Каэлин.

— Что мы заслужили покой, — ответил Кири. — И что я хочу провести остаток жизни с вами.

Каэлин улыбнулась.

— Это лучшие слова, которые я слышала за последние шесть лет.

— Я стараюсь, — ответил Кири.

Она подошла к нему и взяла его за руку — вернее, за то, что от неё осталось. Культю, замотанную в кожу. Она не брезговала. Она никогда не брезговала.

— Пошли, — сказала она. — Бернард ждёт нас у лачуги.

— У лачуги? — удивился Кири.

— Да, — кивнула Каэлин. — Мы решили, что сегодня особенный день. И что мы должны провести его там, где всё началось.

---

Старая лачуга стояла на прежнем месте — покосившаяся, заросшая мхом, с провалившейся крышей. Она давно уже не была домом — просто напоминанием о прошлом.

Бернард ждал их у входа.

Он постарел. Его лицо покрылось морщинами, волосы поседели, спина ссутулилась. Но глаза оставались такими же — серыми, холодными, живыми. В них всё ещё горел тот самый огонь, который когда-то заставил Кири поверить в себя.

— Явились, — сказал он, не оборачиваясь. — Я уже думал, что вы не придёте.

— Мы пришли, — ответил Кири. — Как обещали.

— Обещания — это хорошо, — сказал Бернард, поворачиваясь. — Но лучше — когда их выполняют.

Он посмотрел на Кири — на его белые волосы, на его культи, на его глаза, в которых больше не было той тёмной, пугающей силы.

— Ты изменился, — сказал Бернард.

— Ты тоже, — ответил Кири.

— Старость — не радость, — усмехнулся Бернард. — Но я ещё могу держать меч.

— Я знаю, — сказал Кири. — Ты всегда мог.

Они обнялись — неуклюже, но искренне.

— Спасибо, учитель, — сказал Кири. — За всё.

— Не за что, — ответил Бернард. — Ты был хорошим учеником. Лучшим.

---

Они вошли внутрь.

Лачуга была почти разрушена. Крыша провалилась, стены покосились, пол прогнил. Но в углу, под слоем пыли и паутины, всё ещё стояла та самая кровать — жёсткая, покрытая старым, дырявым одеялом.

— Здесь я проснулся, — сказал Кири, глядя на кровать. — Голым. В теле ребёнка. Не понимая, где я и кто я.

— А здесь я нашёл тебя, — сказала Каэлин, подходя к окну. — В лесу. Ты спас меня от волкодавов.

— А здесь я впервые увидела тебя, — сказала Марии, стоя у двери. — В Эльфойске. Ты столкнулся со мной на улице.

— А здесь я впервые понял, что ты не просто мальчишка, — сказал Бернард, стоя у входа. — Когда ты победил меня на тренировке.

Они помолчали.

— Мы многое пережили, — сказал Кири. — Войну. Потери. Боль. Но мы выжили. И мы вместе.

— Вместе, — повторила Каэлин.

— Вместе, — сказала Марии.

— Вместе, — кивнул Бернард.

Они стояли в старой лачуге, окружённые тишиной и покоем, и молчали.

---

Потом они вышли на улицу.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-красные тона. Ветер шелестел листвой, птицы пели свои вечерние песни.

— Что теперь? — спросила Каэлин.

— Теперь — новая жизнь, — ответил Кири. — Без войн. Без демонов. Без Чёрного дозора.

— Ты уверен, что это возможно? — спросил Бернард.

— Уверен, — ответил Кири. — Мы заслужили этот мир. Мы боролись за него.

— И победили, — добавила Марии.

— И победили, — согласился Кири.

Он посмотрел на них — на Каэлин, на Марии, на Бернарда. На тех, кто стал его семьёй. На тех, кто

никогда его не бросал.

— Помните, что я обещал вам? — спросил он.

— Путешествие, — сказала Каэлин.

— Путешествие, — повторила Марии.

— Путешествие, — кивнул Бернард.

— Тогда не будем терять время, — сказал Кири.

Он повернулся и пошёл по дороге, которая вела к горизонту.

Каэлин, Марии и Бернард — следом.

Солнце садилось, и их тени вытягивались на дороге — длинные, тонкие, как призраки прошлого.

---

Они шли молча.

Впереди — неизвестность. Новые города, новые люди, новые приключения. Или — тихая, спокойная жизнь где-нибудь в глуши, где никто не знает их имён.

Кири не знал, что ждёт их впереди. И это было хорошо.

Потому что неизвестность — это не страх. Это возможность.

Возможность жить. Дышать. Любить.

— Кири, — позвала Каэлин, догоняя его.

— Да?

— Ты счастлив?

Он задумался.

Счастлив ли он? После всего, что было? После смерти, перерождения, войны, потерь?

— Не знаю, — ответил он честно. — Но я живу. И это — уже немало.

— Этого достаточно, — сказала Каэлин, беря его за руку.

— Достаточно, — согласился Кири.

Они пошли дальше — навстречу закату, навстречу новой жизни.

Навстречу будущему.

---

Где-то далеко, в другом мире, в другой жизни, мужчина по имени Рома — тридцатилетний программист, уставший от жизни — умер, спасая детей. Он не знал, что его смерть станет началом нового пути. Что он переродится в мире магии и монстров. Что найдёт друзей, семью, любовь.

Что он станет Кири.

Но это было давно.

Теперь он просто шёл по дороге — свободный, живой, счастливый.

И это было главное.

---

НОЧЬ.

Тишина.

Луна висела над лесом, заливая землю серебристым светом. Лачуга стояла на прежнем месте — покосившаяся, тёмная, пустая. Ветер шелестел листвой, и казалось, что лес дышал — глубоко, спокойно, как спящий зверь.

Но что-то изменилось.

Тень скользнула между деревьями — быстрая, бесшумная, почти невидимая. Она двигалась не как человек и не как зверь. Она двигалась как сама тьма — текучая, гибкая, голодная.

Тень остановилась у лачуги.

Из темноты выступила фигура в чёрной мантии. Лицо фигуры было скрыто под маской — длинным, изогнутым клювом, как у ворона.

Корвадэм.

Он стоял неподвижно, глядя на лачугу, и его глаза — красные, горящие, как угли — медленно сужались.

— Здесь, — прошептал он. — Здесь всё началось.

Он поднял руку, и воздух вокруг него задрожал. Тьма сгустилась, стала плотной, осязаемой.

— Мой господин, — сказал Корвадэм, обращаясь к пустоте. — Я нашёл его.

Из тьмы выступил ещё одна фигура.

Она была высокой — выше любого человека, которого когда-либо видел этот мир. Её кожа была чёрной, как обсидиан, а глаза — белыми, пустыми, без зрачков. На голове её не было рогов — только длинные, чёрные волосы, которые струились по плечам, как вода.

— Кири, — сказала фигура, и её голос был тихим, но проникал в самую душу. — Мальчик, который убил Займера.

— Да, мой господин, — кивнул Корвадэм. — Он жив. Он потерял руки, но его сила... его сила стала только больше.

— Хорошо, — сказала фигура. — Очень хорошо.

Она подняла руку, и тьма вокруг неё взметнулась вверх, как чёрное пламя.

— Я — Вейлор, — сказала она. — Новый Король Демонов. И я пришёл забрать то, что принадлежит мне.

Корвадэм склонил голову.

— Что прикажете, мой господин?

Вейлор улыбнулся — медленно, холодно, предвкушающе.

— Найди его, — сказал он. — Приведи его ко мне. Живым.

— А если он откажется?

— Тогда убей его, — ответил Вейлор. — Но сначала... сначала я хочу посмотреть, как он страдает.

Он повернулся и растворился в темноте.

Корвадэм остался один.

Он смотрел на лачугу — на место, где когда-то спал мальчик с красными волосами и фиолетовыми глазами. На место, где началась история, которая изменила этот мир.

— Мы встретимся снова, Кири, — прошептал он. — И на этот раз... на этот раз ты не уйдёшь.

Он исчез.

Лес снова затих.

Но тишина была обманчивой.

Где-то далеко, на другом конце мира, Кири проснулся от странного чувства — будто что-то тёмное, холодное, злое коснулось его души.

Он сел на кровати, тяжело дыша.

— Что случилось? — спросила Каэлин, спавшая рядом.

— Не знаю, — ответил Кири. — Но что-то... что-то не так.

Он посмотрел в окно, за которым занимался рассвет.

— Что-то приближается.

Глава 2 Дорога на восток

Рассвет был холодным.

Кири стоял у окна комнаты, которую они снимали в маленьком постоялом дворе на окраине Зверинска, и смотрел, как первые лучи солнца пробиваются сквозь серые тучи. Предчувствие, разбудившее его ночью, не ушло. Оно затаилось где-то глубоко в груди — холодное, тяжёлое, как камень.

— Ты опять не спал, — сказала Каэлин, подходя к нему и кутаясь в одеяло.

— Спал, — ответил Кири. — Немного.

— Врёшь.

— Вру, — согласился он. — Но не со зла.

Каэлин вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Что тебя тревожит?

— Не знаю, — честно ответил Кири. — Что-то... что-то не так. Как будто за нами наблюдают. Как будто кто-то ждёт.

— Грейс?

— Нет. Грейс — это прошлое. Это... другое. Более древнее. Более тёмное.

Каэлин помолчала.

— Ты думаешь, это демоны?

— Думаю, да, — ответил Кири. — Займер мёртв. Но его слуги... они не исчезли. Они просто ждут нового хозяина.

— И этот хозяин уже есть?

— Возможно.

Они стояли у окна, глядя на просыпающийся город, и молчали.

---

К завтраку они спустились вниз.

Бернард уже сидел за столом, пил травяной чай и читал старую, потрёпанную книгу, которую нашёл в библиотеке постоялого двора. Марии, как всегда, уплетала кашу за обе щеки, болтая ногами под столом.

— Доброе утро, — сказал Кири, садясь напротив.

— Доброе, — ответил Бернард, не поднимая головы. — Ты выглядишь так, будто не спал.

— Так и есть.

— Кошмары?

— Предчувствие.

Бернард отложил книгу и посмотрел на него внимательно.

— Что за предчувствие?

— Тёмное, — ответил Кири. — Очень тёмное. Как будто что-то приближается. Что-то, с чем мы ещё не сталкивались.

— Демоны? — спросил Бернард.

— Не знаю. Может быть. Но если демоны — то не Займер. Кто-то другой. Кто-то сильнее.

Бернард помолчал.

— Ты чувствуешь это только сегодня?

— Со вчерашней ночи.

— Значит, что-то действительно произошло, — сказал Бернард. — Что-то, что потревожило тёмную силу внутри тебя.

— Моя тёмная сила ушла, — напомнил Кири. — Я потерял её, когда потерял руки.

— Ты потерял не силу, — покачал головой Бернард. — Ты потерял контроль. Сила всё ещё внутри тебя. Она просто... спит. И если что-то её разбудит...

— То что? — спросила Каэлин.

— То нам придётся туго, — ответил Бернард.

Марии перестала жевать и посмотрела на них с тревогой.

— Дядя Кири, — сказала она. — Что происходит?

— Пока не знаю, — ответил Кири. — Но мы разберёмся.

---

После завтрака они вышли на улицу.

Зверинск был шумным, как всегда. Торговцы выкрикивали товары, дети бегали между ног прохожих, где-то играла музыка. Обычная жизнь, которая не знала о том, что творилось в душе мальчика с белыми волосами.

— Куда теперь? — спросила Марии.

— На восток, — ответил Кири. — В Эльфойск.

— В Эльфойск? — удивилась Каэлин. — Зачем?

— Твой отец должен знать о том, что происходит, — ответил Кири. — Он правитель. Он должен быть готов.

— Ты думаешь, он нам поверит?

— Не знаю, — честно ответил Кири. — Но попробовать стоит.

— А если он снова пошлёт за нами Чёрный дозор? — спросила Марии.

— Тогда мы будем сражаться, — ответил Кири. — Как всегда.

— Как всегда, — вздохнула Каэлин.

---

Они собрали вещи и двинулись в путь.

Дорога на восток вела через густые леса и холмистые равнины. Солнце то пряталось за тучами, то снова выходило, и тогда становилось душно, словно перед грозой.

Кири шёл впереди, всматриваясь в лес. Его руки — вернее, то, что от них осталось — были замотаны в мягкую кожу, но он всё равно чувствовал себя неуютно. Шесть лет он привыкал жить без рук. Шесть лет он учился использовать магию вместо пальцев. И всё равно... всё равно иногда ему казалось, что он беспомощен.

— О чём думаешь? — спросила Каэлин, догоняя его.

— О руках, — ответил Кири. — О том, что было бы, если бы я их не потерял.

— Ты не жалеешь?

— Жалею, — честно ответил Кири. — Но не о том, что потерял их. А о том, что не могу держать меч. Или обнять тебя.

Каэлин взяла его за культю.

— Ты можешь обнять меня и так, — сказала она. — И это даже... даже приятнее.

— Странная ты, — усмехнулся Кири.

— Не странная, — ответила Каэлин. — Просто люблю тебя.

Кири замолчал.

Они шли молча несколько минут.

— Кири, — позвала Каэлин.

— Да?

— Что ты чувствуешь? Сейчас?

Он прислушался к себе.

— Тревогу, — ответил он. — И... и что-то ещё. Что-то знакомое. Как будто я уже чувствовал это раньше.

— Когда?

— Не знаю. Может быть, когда встретил Займера. Или Корвадэма.

— Корвадэм, — повторила Каэлин, и её голос стал холоднее. — Тот демон-посредник.

— Да. Он жив. Я чувствую его. Где-то далеко, но... он жив.

— Ты думаешь, это он?

— Не знаю. Но он связан с тем, что происходит. Я уверен.

---

К вечеру они остановились на привал у небольшой реки.

Бернард разжёг костёр, Каэлин достала еду, Марии собрала хворост. Кири сидел у огня, глядя на пляшущие языки пламени, и думал.

— Дядя Кири, — позвала Марии, садясь рядом.

— Что?

— Ты боишься?

Он посмотрел на неё. На её лицо — юное, но уже знающее боль. На её глаза — яркие, живые, полные надежды.

— Боюсь, — честно ответил Кири. — Но страх — это не повод сдаваться.

— А что тогда повод? — спросила Марии.

— Вера, — ответил Кири. — В себя. В других. В то, что всё будет хорошо.

— Ты веришь в это?

— Должен, — ответил Кири. — Иначе зачем всё это?

— Зачем? — повторила Марии.

— Чтобы жить, — ответил Кири. — По-настоящему. Свободно. Без страха.

— Я хочу жить так, — сказала Марии.

— И будешь, — ответил Кири. — Обещаю.

Он обнял её — неуклюже, культями, но искренне.

Марии улыбнулась.

---

Ночь прошла спокойно.

Но утром Кири проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Кири, — голос Бернарда был встревоженным. — Вставай. У нас гости.

Кири вскочил.

На краю поляны, где они разбили лагерь, стояла фигура в чёрной мантии. Лицо фигуры было скрыто под маской — длинным, изогнутым клювом, как у ворона.

— Корвадэм, — процедил Кири.

Демон-посредник поклонился — картинно, издевательски.

— Приветствую, мальчик, — сказал он. — Давно не виделись.

— Что тебе нужно? — спросил Кири, сжимая культи.

— Мне? — Корвадэм усмехнулся. — Ничего. Я здесь по поручению моего господина.

— Твоего господина? — переспросил Кири. — Займер мёртв.

— Займер был слаб, — ответил Корвадэм. — Он позволил какому-то мальчишке убить себя. Но мой новый господин... он не такой. Он сильнее. Он умнее. Он... древнее.

— Кто он? — спросил Бернард, выходя вперёд с мечом в руке.

— Его имя — Вейлор, — ответил Корвадэм. — И он — новый Король Демонов.

---

Тишина.

— Вейлор, — повторил Кири. — Я не слышал этого имени.

— Неудивительно, — ответил Корвадэм. — Вейлор не любит показываться. Он правит из тени. Но его сила... его сила больше, чем у Займера. Намного больше.

— Зачем ты нам это говоришь? — спросила Каэлин.

— Потому что мой господин хочет встретиться с тобой, мальчик, — ответил Корвадэм, глядя на Кири. — Он хочет поговорить.

— О чём? — спросил Кири.

— О твоей силе, — ответил Корвадэм. — О твоей тёмной ауре. О том, что ты можешь стать... одним из нас.

— Никогда, — твёрдо сказал Кири.

— Не спеши с ответом, — усмехнулся Корвадэм. — Мой господин умеет быть убедительным.

Он развернулся и растворился в воздухе.

Тишина.

— Что это было? — спросила Марии, дрожа.

— Приглашение, — ответил Кири. — И предупреждение.

— Мы не пойдём, — сказала Каэлин.

— Пойдём, — ответил Кири.

— Что? — Каэлин уставилась на него. — Ты серьёзно?

— Серьёзно, — кивнул Кири. — Если мы не пойдём, он придёт сам. Со всей своей армией. И тогда... тогда мы не выживем.

— Но это же ловушка! — воскликнула Каэлин.

— Знаю, — ответил Кири. — Но у нас нет выбора.

Он посмотрел на горизонт, где уже занимался рассвет.

— Мы идём на восток, — сказал он. — В Эльфойск. А потом... потом мы найдём Вейлора. И покончим с этим. Раз и навсегда.