Красный Корпус V

Глава 1

Катастрофа в Японии всколыхнула весь мир. Стабильность была разрушена напрочь, а человечество поняло одну простую вещь - теперь нет безопасного места нигде. Раз Червоточина открылась в Японии - чего не случалось никогда до этого, а другие Червоточины были давно стабильны - то теперь такая же могла появиться в любом уголке мира.

Не факт, конечно, что подобное всё же произойдёт, но страх... от него теперь не избавиться. Я видел его на лицах окружающих меня людей, видел в глазах ребят, которые вместе со мной смотрели в столовой на большой плазменный телевизор, где показывали канал новостей и обрывки эпизодов из Японии.

Города горели, твари бегали по улицам, а люди умирали сотнями, если не тысячами каждый час. Сикоку был небольшим островом, самым малым из четырёх основных в Японии, но он был плотно населен. И пострадала как раз префектура Токусима, самая большая и обжитая.

— Боги... — закрыла ладонями рот Аврора, глаза её повлажнели. — Как же так?..

Вокруг галдел народ, шли споры, а напряжение в воздухе можно было ножом резать. Но я не слушал их. Как не слушал и что говорила ведущая новостей, работа которой обязывала держать лицо, но сейчас женщина была в глубоком шоке и едва читала по тексту. Я смотрел именно на эпизоды с места происшествия и чувствовал, как внутри разгоралась жгучая ярость.

Всё повторялось. Опять. Точно также, как тогда, но в прошлый раз Хаос вторгся легионами во всех мирах сразу, а сейчас действовал через Червоточину. Будто... ему пришлось так делать из-за чего-то.

Хуже всего - нам приходилось ждать. В штабе царил полный бардак, начальство решало, что делать и ждало приказов, а император пока что так и не выступил с обращением в людям. Будем ли мы помогать Японии? Останемся в стороне? Какие меры будут предприняты?

Вся эта неопределённость раздражала. Будь моя воля я бы уже полетел туда, чтобы сделать хоть что-то. Даже понимая, что с таким количеством тварей - покачал я головой, угрюмо нахмурившись - нужна целая армия. Не сомневаюсь, японцы справятся, но сколько ещё людей погибнет? Скольких твари Хаоса сожрут?

— Костя, может стоит ещё раз позвонить Арсеналу? — мягко тронула меня за плечо Мария.

Я и сам хотел это сделать, но понимал - слишком мало времени прошло. Рома был одним из тех, кто находился близко к командованию и располагал свежей информацией. Но при первом звонке он сказал, что пока ничего неизвестно и нужно ждать. Опять ждать!

— Позвоню, но не сейчас, немного позже, — сухо ответил я, не рассчитывая, что Рома сам наберёт меня, как обещал.

Сейчас меня больше всего волновало - поможем ли мы Японии после выступления императора и новых приказов. Надеялся я на лучшее, но готовился к худшему, ведь своя рубашка ближе, а там, судя по кускам видео, натуральное пекло. Захочет ли император жертвовать своими гражданами ради другой страны, пусть та и находилась с нами в дружеских отношениях? У меня не было ответа на этот вопрос, только надежда.

А ещё мысли... Да, я готовился к худшему, но всё равно продумывал, как и что делать, если мы всё же окажем помощь. Лететь одному или с ребятами? Разумеется, последнее, без них не обойтись, а я не находился на том уровне сил, чтобы воевать с армиями Хаоса в одиночку. Нужно ли привлекать людей из команды с той стороны Червоточины? Лучше не нужно. А ведь я мог так сделать, если бы не Шуйский. Но из-за информации князя о Ростриме, восьмом мире, мог так поступить. Но вдруг эта акция направлена не только в этом мире, но и других? Какова вероятность повторного нападения на ту же «Гордость»?

Как же много вопросов...

Неожиданно трансляция прервалась, телеканал с новостями пропал, а на смену ему пришёл чёрный фон с медленно вращающимся гербом золотого орла.

И там же были цифры отчёта, внизу, под ним.

— Сейчас начнётся обращение... — прошептал в образовавшейся тишине мужчина рядом с нами.

Все замерли в ожидании, а когда последняя цифра сменилась нулём, каждый из нас увидел огромную залу, забитую людьми и императора Российской Империи, стоявшего на трибуне.

Похоже, сейчас всё и решится...

***

Воздушное пространство Пекина...

Время: 7:32

Мигал зелёный свет электроламп внутри салона самолета. Стальная обшивка подрагивала за спиной, монотонный гул двигателей снаружи заставлял мысли лениво ворочаться в голове.

Темнота салона, мрачные, решительные лица людей. Запах мужского пота смешивался с машинным маслом и табачным дымом.

Жёсткое сиденье было неудобным, но терпимо. В одной руке я держал меч и размеренными движениями, не торопясь, протирал лезвие пропитанной маслом гвоздики тряпочкой, которую в последнее время стал использовать. В этом не было нужды, Розали могла очистить сама себя, но вернувшаяся привычка из прошлой жизни дала о себе знать спустя восемнадцать лет. Причём появилась она вновь совсем недавно, буквально неделю назад.

По бокам от меня сидели Толик и Игнат. Наследник Лахимы нагло дрых, закреплённый ремнями, а здоровяк хмуро смотрел перед собой и сжимал кулаки. За время нашего знакомства и дружбы я хорошо его узнал. Сейчас Волков устраивал сам себе психологическую накачку, готовясь ко всему.

Рядом с парнями были и девушки, тихо переговариваясь в своей стайке. Им никто не мешал, никто не дёргал, в салоне самолёта стояла гнетущая, тяжёлая тишина. Люди если и переговаривались, то не мешая другим, без криков и оров.

Император всё же решился. Толкнул короткую речь о том, что Российская Империя не может остаться в стороне в тот момент, когда в Японии в частности, и мире в целом, появилась такая угроза. Он же призвал и остальные государства сплотиться, выказал поддержку императорской семье Японии, а затем отдал приказ о мобилизации.

Каждый доброволец, если он прошёл обучение в Корпусе, мог отправиться на войну, за исключением новобранцев, которых должны были со дня на день доставить в Корпус. В нашем же случае КМБ окончено и мы могли наведаться в пункт приёма, откуда людей делили на отряды и отправляли толпой в Японию. Как дела обстояли с регулярной армией пока не понятно, до дяди Жоры я так и не дозвонился, чтобы прояснить этот момент.

Стоит ли говорить, что каждый из нас изъявил желание помочь? Мне не нужно было даже спрашивать ребят, согласны ли они, те сами опередили меня и высказали свою позицию.

И теперь мы здесь. Летели среди других бойцов Корпуса, слаженных команд, на войну. Летели убивать тварей и спасать людей, скольких сможем.

Вот только пункт нашего назначения не префектура Токусима, а Коти, находящаяся юго-западнее. Слишком много времени прошло, слишком быстро твари убивали всё на своём пути и сеяли разрушения. Токусима пала и чудовища ринулись во все стороны. Большая часть двинулась в Осаку, где завязли благодаря Силам самообороны Японии. Те подорвали мосты, а авианалеты и пригнанная артиллерия утюжили тварей вовсю. Такая же история с мостом на Курасаки, но, как обстояли там дела, в полной мере мне лично было неизвестно.

Выходило так, что тварей зажимали. Им отрезали путь дальше на восток, а в стороне Коти организовали мощное сопротивление. По логике японцы могли бы справиться сами, с большими жертвами, но сами. Вот только жертв в таком случае было бы столько, что даже думать не хотелось.

— Как думаешь, мы кого-нибудь спасём? — тихо спросил у меня Игнат, глаза которого уже на протяжении получаса приняли вид волчьих.

Я остановил тряпку в центре лезвия с шелестящим звуком.

Ответить ему честно? Сказать, что у тварей отличный нюх на людей и спрятаться от них... настоящий подвиг. Игнат и сам это знал, но сейчас парню нужно было услышать, что у нас есть шанс найти среди разрушений и хаоса выживших людей. Счастливчиков, которых благословила сама Удача.

— Шансы есть всегда, — сказал я, продолжив своё занятие. — Японцы опоздали, не смогли вовремя среагировать, но кому-то могло повезти. И наша задача не только убить столько тварей, сколько сможем, но и найти их.

Здоровяк нахмурил брови, кивнул и вновь вперил взгляд в собственные ноги.

Пусть Силы Самообороны Японии и смогли в конечном итоге избежать ещё более жестокой, кровопролитной катастрофы - особенно с мостами - но среди тварей встречались те, кто спокойно мог перебраться вплавь или по воздуху. Не так много, как те, кто передвигался по суше, но достаточно, чтобы защитники умылись кровью.

Закончив с медитативным занятием, убрал Розали в ножны, и решил последовать примеру Толика. Я, конечно, успел поспать, но, думаю, в ближайшее время сон станет для нас чем-то очень редким.

Люди мне не мешали. Игнат тоже молчал, а гул двигателей в какой-то мере даже успокаивал.

Любопытно, что я испытывал некоторый мандраж. После моего перерождения подобные реакции человеческого тела и выверты перерожденного сознания Бога выходили чем-то занимательным и даже интересным. В прошлой жизни, когда приходилось участвовать в масштабных сражениях, это чувство часто возникало. Даже после того, как я заматерел и навидался смерти до отвращения.

Но страха у меня, в отличие от некоторых людей в самолёте, не было. Да, нас ждёт бойня, кровь и огонь. Но страх... мне доводилось столь часто его испытывать в той жизни, что это чувство, похоже, намертво атрофировалось в этой. Хотя, в первую встречу с Распутиным какие-то отголоски всколыхнулись, но они скорее принадлежали Розали, с которой у нас глубокая связь.

С этими мыслями я и отключился, а проснулся при посадке. Самолёт вздрогнул, шасси коснулись земли, а затем птичка начала замедлятся.

Это послужило спусковым крючком для всех остальных. Люди сразу же подобрались, подхватили баулы и оружие.

Толик довольно громко всхрапнул в последний раз, встрепенулся и, открыв сонные глаза, закрутил головой.

— Уже прилетели? — широко зевнул он, пытаясь потянусь в ремнях.

— И как ты вообще смог уснуть в такой момент? — покачал головой Игнат.

— Опыт, — хмыкнул наследник Лахимы и только потом догадался, что сказал, прикусив язык.

— Какой ещё опыт? — непонимающе нахмурился здоровяк. После потрясения для всего мира он вообще был не в своей тарелке, как и многие другие, но понять их можно. — Мы не участвовали ни в чём подобном...

Почесав затылок, Толик бросил на меня взгляд и дал ответ:

— Да какая разница, — махнул он рукой, ещё раз зевнув. — Чего ты пристал? Лучше вон, девчонок дёрни, скоро на выход двинем!

Я окинул Толика внимательным взглядом. Пожалуй, из всех в салоне самолёта, он был одним из немногих, кто будто бы ехал в отпуск, а не на войну. Никаких нервов, как у Игната. Или тихой паники, свойственной Авроре. Полное спокойствие и безмятежность, но глаза... в глазах наследника Лахимы была такая буря, что даже у меня появилось несвойственное сочувствие к тварям Хаоса, которые попадутся ему на пути сегодня и в последующие дни.

Самолёт полностью замедлил ход и постепенно остановился. Зелёные лампочки вспыхнули особенно ярко, люди начали подниматься со своих мест, а аппарель с механическим звуком стала опускаться вниз.

Внутрь пробрались звуки громких голосов, дальних взрывов артиллерии и хлопки авиации, уходящей на взлёт.

Мы сидели почти в конце салона и, к тому моменту, как ребята забрали вещи, большая часть людей вышла наружу. Мои же никуда не торопились, сгрудились вокруг меня и смотрели в ожидании приказов.

— Задачи вы знаете, — оглядел я их лица, одной рукой держа лямки сумки, а вторую положил на рукоять Розали. — Держимся вместе, никуда не разбегаемся. Мы не дома, а на чужой территории, следите за словами и за своими поступками. Особенно это тебя касается, Толя, — парень фыркнул и махнул рукой. — Постарайся избежать конфликтов, в особенности с теми, кто также прибудет на помощь Японии от других государств. В целом это всё, теперь пошли.

И мы двинулись на выход из самолёта вслед за остальными добровольцами Красного Корпуса, за которых уже взялись ответственные люди со стороны Японии.

Ты хотел стать ещё сильнее, Талион? Что ж, Хаос тебя услышал, и дал тебе эту возможность.

... возможность вновь окунутся в жерло войны.

Глава 2

На что похожа масштабная атака Хаоса, когда тот вторгался в миры?

Я бы сравнил это с цунами. Жестоким, ужасающим бедствием. Настоящим живым ковром из плоти, когтей и клыков.

Раннее нападение на «Гордость», где предатель открыл ворота, а стены и архитектура крепости хоть как-то помогли защитникам в обороне, не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось в Японии. Даже в рейде, когда твари пёрли со всех щелей, не было ничего похожего.

Япония же столкнулась именно с тем, чего в моей прошлой жизни до дрожи и ужаса боялись верховные правители, стоило им только узнать о вторжении. Бесчисленные орды тварей, кровожадные и безумные из-за губительной энергии, извратившей их души и тела.

Но японцы были не одни. Многие откликнулись на зов о помощи. Аристократы со всех уголков планеты, наёмники и корпуса мира, регулярная армия и флот Китая, император которого понимал, что если сосед падёт, то он мог стать следующим. Людей было столько, что не счесть. Пусть некоторые и прибыли сюда скорее не из долга помочь в сражении с Хаосом, а ещё и из-за денег и привилегий, на которые не скупился сёгун Японии.

Главное, что задача у нас была одна - уничтожить чудовищ. Всех до единого. И спасти людей. Столько, сколько мы сможем.

Я проводил взглядом алые росчерки ракет в затянутом свинцовыми тучами небе, после которых вдалеке прогремел мощнейший взрыв. Земля дрожала под ногами, а зарево пожаров растянулось на весь горизонт.

Рядом громыхнуло, одноэтажное здание, лавка пекаря, судя по виду, осыпалось бетоном и стеклом. Одна из тварей засела там в засаде, а пробежавшая группа наёмников из Персидского Халифата особо не церемонилась с сохранением архитектурного наследия Японии.

— Псих, правый фланг отбит! — подбежал ко мне Толик, с ног до головы перемазанный кровью и потрохами. Лишь его глаза сияли серебром и жаждой битвы, создавая из парня образ последователя бога войны. — Парни Ольгерда запрашивают помощь! Они отступают в дальний сектор, в районе Нигараши!

Смахнув с меча бурую кровь, презрительно скривился от вони туши, лежащей у моих ног. Тварь, похожая на помесь носорога и скорпиона была угрозой, двигалась в центральном направлении, и могла доставить проблем слаженной армии, идущей вслед за нами. Так что пришлось отвлечься и сделать работу.

— Свяжись с ними, — кивнул я, наблюдая за ветвистой молнией, мелькнувшей на западе. Аркан девятой ступени, похоже, Османский паша уже добрался до места. Быстро этот высокомерный турок действует, однако. — Скажи, что мы идём к ним на помощь. Что с Ольгердом?

Ольгерд фон Гардмар был из числа обнищавших дворян Пруссии, решивших подзаработать на помощи Японии, нанявшись со своим отрядом в виде наёмников. За эти полтора суток, пока мы медленно, но верно продвигали фронт, этот человек показался мне хорошим воителем. Честным, опытным и довольно добрым, что удивительно для наёмника. Но вот его упрямство... говорил же ему, не лезь ты туда, так не послушал!

Что ж, нам в любом случае нужно будет зачистить тот проблемный сектор, куда он направился, дабы покрыть себя славой и принести победу. Неудобное там расположение, а твари являлись эдаким подвидом муравьёв, чей хитин не уступал по крепости доброй стали. Многие пытались сковырнуть этот нарыв, утюжили артиллерией и даже ковровую бомбардировку устраивали. Но толку-то? Инсекты скрылись под землей, а затем продолжили укрепляться.

— Жив, но ранен, — выдернул меня Толик из мыслей. — Они отступают к нам, потеряли восемь человек!

Эх, Ольгерд-Ольгерд, а ведь мог бы послушать, а не спорить про свой богатый опыт и мой возраст.

Мы с Толиком воссоединились с остальными ребятами. И не только с ними. В этой части города хватало людей, каждый старался держаться поближе к союзнику, дабы твари не ударили в тыл, а Мария и Аврора стали своего рода звёздами сегодняшнего дня на этом направлении атаки.

Целители всегда были уважаемой кастой людей, а уж боевые целители, не чурающиеся войны и смертей на поле боя, так и вовсе. Конечно, у других команд и групп тоже были свои целители, но именно наши девушки буквально вытаскивали с того света раненных. Ко мне даже уже подходили и интересовались, за сколько я готов уступить Аврору и Марию, чтобы те ушли к ним. Идиоты, честное слово...

— Игнат, докладывай, — у ребят ещё не было позывных, но этот момент скоро исправится.

Загнанный, будто лошадь, оборотень тяжело дышал, вывалив язык. Шерсть блестела от пота, доспехи покрылись пылью с гарью и кровью. Запах был соответствующий, но это мелочи.

— С Харагаши идёт порядком двух-трёх сотен тварей, — ткнул он пальцем в мою чуть подпалённую по краям карту, пока ребята собирались на прорыв к людям Ольгерда. — Возможно их будет чуть больше, Псих. Я не сумел точно сосчитать, небо плотно контролируют Жужелицы. Что по самим тварям - это Буреломы, среди них три особенно здоровых, самки, — чётко отрапортовал он, оперируя знаниями по тварям, полученным в Корпусе. — Идут строго на восток без остановок. Даже не охотятся. Помимо них там же около сотни Гончих, опять же, может больше или меньше. Эти псы рассыпаны, прочёсывают местность, но держатся ближе к Буреломам. Ну и напоследок, — тяжело выдохнул он, обдав меня кисловатым запахом шерсти, как от загнанного зверя. — Десяток Циклопов в тылу.

А вот это проблема. На Гончих плевать, Буреломы ещё туда-сюда, могут доставить неприятности, но Циклопы... И ведь идут слаженно. Что получается? А, собственно, вывод один.

— Контроллёр, — поморщился я.

Контроллёр, он же Лупоглазик, он же Спрут, он же Гипнотезёр. Летающая круглая тварь в форме шара с лоснящейся чёрной, будто резина, плотью и кучей щупалец с присосками на концах, способных отрывать куски мяса от тел жертв. И на закуску огромный глаз, которым Контроллёр подчинял разум тупых тварей, стрелял сконцентрированной энергией Хаоса и мог залезть в разум человека, что очень мешало в бою. А ещё эти выродки были разумны в какой-то мере, не как королевы инсектов, но не сильно им уступали.

— Да, Псих, это точно Контроллёр, — присел на корточки Игнат. В своей форме оборотня он был выше меня, а теперь голова находилась на уровне моего лица. — Его я не видел, но заметил шевеление среди Циклопов. Скорее всего идёт вместе с ними.

— Не вовремя Ольгерд решил в героя поиграть, — присоединилась к нам Альбина, сдув мокрую прядку со лба. — Я же правильно поняла, эти твари как раз пройдут через муравейник?

Я отмолчался, а вот Игнат всё понял и выругался.

— Дерьмо! — сплюнул он, что в его звериной ипостаси выглядело... сюрреалистично. — Их же Контроллёр накроет, а там муравьёв дохрена! — не сдерживался Волков в словах, хотя обычно более спокоен.

Его раздражение более чем понятно. Такие вот небольшие стаи тварей собирались уже около пяти раз, это из тех, о которых я знал. И каждый раз там был Контроллёр с толпой, что приводило к массе смертей и возможному прорыву наступления.

Мы же по сути были первой волной, за нами шла армия, но там обычные люди, пусть и с техникой. Их задача-то в основном бить издалека, авиация и артиллерия. Впрочем, тяжёлая техника в виде танков нас тоже поддерживала, но постольку-поскольку.

— Толя! — крикнул я парню, тот держал рацию и с кем-то говорил. — Что там с Ольгердом?!

— Их зажали! — ответил он, а некоторые бойцы из числа других добровольцев, только-только вернувшиеся из боя, невольно прислушались к нам. — Их накрыли Крыланы! Два десятка!

— Жопа, — констатировал Игнат. — Им конец.

— А ведь мы говорили этому идиот, чтоб не лез, — едко бросила Альбина, пытаясь очистить кровь со своих кастетов. — Тупой дурак.

— Хватит, — сухо произнёс я. — Потом пройдёшься по его уму, сначала надо вытащить Ольгерда и его парней.

Моё желание спасти отряд обнищавшего аристократа Пруссии было связано не только с тем, что мы за это небольшое время хорошо поладили, но и присутствовал несколько прагматичный аспект.

Ольгерд - геомант. Причём довольно сильный геомант. Звёзд с неба, конечно, не хватал, но талантом не обделён. Как раз из-за своего дара он и поверил в то, что справится с муравейником. Хотел устроить тварям гробницу, но не срослось, судя по всему. А вот мне должник геомант может понадобиться в текущих реалиях.

— Альбина, поторопи их, — указал я подбородком на её подруг. — Пойдём налегке, незачем брать с собой всё.

— Это всё Машка, — фыркнула девушка, отправившись выполнять команду. — Хомяк... всё в дом тащит...

Это да, Голицына оказалась очень запасливой. Игнату в этом плане с ней повезло, такая хозяйка в доме на вес золото. А позывной, похоже, за ней так и закрепиться. Княжна Хомяк... Интересно даже, что скажет на это её мать.

Связь ещё работала, хоть и с перебоями из-за эманаций Хаоса. Звонки, конечно, стали невозможны, но смс-ки иногда доходили, да и рации работали, чем люди пока пользовались. Хотя я наслышан, что уже выдавали артефакты для дальнейшего продвижения фронта.

Нам такое добро не перепало, но у нас своё было. В плане обеспечения своей команды я брал самое лучшее на любой случай, отчего Мария, как раз-таки, и проявила свою суть запасливости.

Так вот, мне пришло уведомление и смс. Правда телефон менять надо, экран в одном из боёв треснул, мне хорошо в грудь прилетел удар Крылана, но устройство ещё работало, а буквы читались.

Отправитель: Перун.

«Мы на месте, командир. Проблем нет, парни занялись обустройством лагеря. Пойдём в третьей волне, птичку пока готовят.»

Я улыбнулся. Хоть какая-то хорошая новость. Отец и дядя Жора вовремя подсуетились, хотя я ожидал прибытия Саши и отправленных с ним бойцов чуть раньше. Но даже так, это отличные новости. Двести человек, матёрые ветераны гвардии Демидовых и вместе с ними сотня спецов от дяди Жоры. Триста душа, которые также примут участие в этой бойне.

Но на этом сообщения Саши не закончились. И он смог меня удивить. Даже сильно удивить.

«Ещё кое-что, командир. Я видел Арсенала и Тумана. Вместе с ними сорок человек, их готовятся перекинуть в тыл тварям, прямо к самым большим Разрывам.»

Хм... Прибытие Ромы и Тумана я ещё могу понять, как и появление этих сорока бойцов, но в самую гущу? Таким небольшим отрядом? Чем они вообще думают? Там же пекло натуральное, их ещё на подлёте собьют, а остатки добьют твари на земле.

Я попытался связаться с Арсеналом, отправив ему смс, но ответа сразу не ждал. Мне самому нужно торопиться, пока Ольгерда, его парни и все те, кого на своём пути накроют твари Контроллёра, не погибли.

— Все готовы? — оглядел я ребят, они как раз подошли. — Отлично! Поехали!

Да, техника тоже работала пока что, так что у нас был свой транспорт. Простенький БМП с приставленным водителем, хмурым и немногословным японцем, который немного понимал по-русски, но отлично говорил на английском. На своих двоих передвигаться по городу было не только опасно, но и трудно, а благодаря коридору, который для нас создали остальные, в том числе люди Ольгерда ранее, мы вполне могли добраться до Нигараши. С риском, но всё же.

Японец, как услышал, куда нам надо, ещё больше нахмурился, отчего морщины на его лице стали напоминать глубокие ущелья. Но вот он кивнул, завёл БМП и поехал по указанному курсу, тараня на своём пути брошенные автомобили и объезжая другие преграды.

— Задача следующая: необходимо прорваться в район Нигараши! — ребята молча смотрели на меня и внимали. — По информации Игната туда вот-вот подойдёт очередная стая во главе с Контроллёром! До их прибытия к муравейнику, — сделал я паузу.

— Не больше получаса, плюс-минус, — быстро произнёс оборотень.

— Вы слышали, — продолжил я. — Так что не медлим. Аврора, Мария, на вас Ольгерд и остальные раненные. Особо тяжёлых во вторую очередь, преимущественно работайте по лёгким, их нужно быстрее вернуть в строй. Толик, работаешь сам по себе. Я хочу, чтобы ни один Крылан или муравей не мешал эвакуации.

— Можно не сдерживаться? — затаил дыхание парень, а Альбина широко улыбнулась, похлопав его по плечу.

— Можно, — кивнул я, отчего на лице наследника Лахимы появилось такое довольно выражение, будто он выиграл в лотерею. — Главное нас не задень. Теперь Альбина, ты в паре с Игнатом. Если потребуется, помогаете с переноской раненных, но вряд ли нам так повезёт. Я возьму на себя направление, откуда прёт Контроллёр. Не сомневаюсь, он уже знает об Ольгерде и остальных.

— Почему ты так решил, Псих? — полюбопытствовала Аврора, унимая лёгкую дрожь в руках. Девушка хорошо справлялась, но была слишком... В общем, ей было тяжело.

Я подавил желание скривиться от собственного позывного. Не нравился он мне, но поменять уже нельзя. Тут не только традиции Корпуса с правилами и прочим, но ещё и официальное подтверждение. Бред, конечно, но таковы реалии этого мира. Впрочем, может в будущем появится возможность сменить, а пока приходилось терпеть, а ребятам привыкать. В будущем это необходимо.

— Сенсорное восприятие, — ответил за меня Толик. — Контроллёр хорошо чувствует людей, а радиус его восприятия зависит от возраста твари. По словам Игната он ведёт большую толпу, а значит тварь матёрая, опытная. Он точно почувствовал людей у муравейника и повёл стадо туда. Хочет двух зайцев прихлопнуть.

— Верно, — кивнул я. Мысли наши сходились. — Уверен, он нас сразу же заметит и бросит вперёд Гончих. Буреломы медлительны, Циклопы тоже. Они не успеют, а вот Гончие вполне способны помешать.

— И их там сотня, — выдохнула Голицына. — Будет тяжело.

— Тяжело? — кровожадно усмехнулся Толик. — Пусть только покажутся, я раздавлю этих собак! Эти твари ещё сто раз пожалеют, что припёрлись в наш мир!

— Ты главное пупок не надорви, давитель ты мой, — разрушила весь пафосный момент Альбина.

Смешки ребят и реакция Толика - тот сделал вид, что ничего не услышал и приосанился - вызвали у меня улыбку.

— В общем, план вы поняли. Лишний раз не рискуйте, герои живут ярко, но недолго.

— Да поняли мы, поняли, — помахал ладонью перед лицом Толик. Пусть он и относился к происходящему расслабленно, но прошлые ошибки учёл и не лез на рожон. — Когда мы там приедем уже?

Словно вторя его словам, впереди раздался мощный взрыв. Машину повело, водитель-японец выматерился на местный манер, а мы услышали громкие выстрелы и душераздирающий рёв. Очень знакомый рёв, который не нёс ничего хорошего, ведь мы не ожидали застать тут эту тварь.

— Твою мать! — дала волю эмоциям Альбина. — Здесь Проглот! Какого чёрта?!

Похоже, дела у Ольгерда ещё хуже, чем можно было представить...

— Всем приготовится! Такаши, останавливай машину и сваливай отсюда! — перешёл я на английский, перекрикивая гул мотора и рёв, а затем вновь на русский. — Действуем согласно плану! Проглота я возьму на себя!

БМП резко дало вбок и замерло, а Игнат распахнул дверь.

Розали уже была у меня в руке, готовая пролить кровь.

Проглот, значит... Проглота я ещё не убивал, но ничего, скоро я этот недостаток исправлю…

Глава 3

Ольгерд фон Гардмар понял, что облажался. Причём крупно облажался.

Представитель обнищавшего рода, от которого остался лишь сам Ольгерд с младшей сестрой калекой, привязанной к инвалидному креслу и отцом, который из-за старости лет уже не мог встать с кровати. В Пруссии считалось нормой брать больше одной жены и тем самым увеличивать численность рода. А уж если речь шла про богатый и статусный род, то многоженство являлось обязательным фактором.

Вот только фон Гардмары были из тех, кого считали выродившимися. Без силы, богатств, влияния. Когда-то они обладали всем этим, но ошибки предков привели к печальному итогу.

У отца Ольгерда была ещё надежда на сына и дочь. Что один возьмёт себе хотя бы одну жену, а девочка выйдет замуж за достойную партию, но судьба вновь макнула фон Гардмаров лицом в помойную яму. У сестры обнаружилась форма подагры, с которой справится мог бы лишь целитель, способный работать с арканами десятой и больше ступеней. А где такого взять? Лишь об одном таком человеке Ольгерд знал и это придворный целитель самого короля Карла.

Но, как оказалось, были и другие подобные мастера целительского искусства. И один из них жил в Японии. Старик, затворник, который слушал лишь Сёгуна.

Поэтому, когда у островитян произошла катастрофа Ольгерд рискнул. Ему не нужны были деньги, он уже не верил в то, что сможет вновь вернуть своему роду процветание, но попытаться вылечить сестру, кричащую по ночам от боли, и отсрочить смерть отца... да, ради этого Ольгерд был готов спуститься в самое пекло и вернутся обратно.

Нужно было лишь показать себя. Проявить мужество, покрыть себя славой и подвигами. Японцы любят формализм, а Сёгун лично сказал, что выполнит просьбы истинных героев. Такие люди слов не нарушают, для них это не пустой звук.

Вот Ольгерд и рвал жилы. Он убивал, терял людей, и шагал дальше. Сквозь пекло и кровь. Сквозь боль и крики. Вместе с теми, кто вверил ему свои жизни и свои судьбы. Не наемники, как их считали все и вся, а остатки потомственных воинов фон Гардмар, последние из Железной Гвардии.

И всё же он ошибся, замахнувшись слишком высоко. Его вылазка в муравейник должна была принести победу и сделать так, чтобы его имя запомнили. Муравьи сложный враг, опасный, смертельный. Они окопались в дальнем секторе, неподалеку от района Нигараши, откуда их не могли выдавить.

У Ольгерда могло получится. Его дар геоманта творил чудеса и даже учителя в детстве хвалили его талант, пока не кончились деньги на их услуги.

И всё же... да, он ошибся. Изначальный план сразу же полетел в пекло, но отступать было уже поздно, иначе все эти жертвы напрасны. Он и так вложил в эту вылазку всё, что у него было, закупив нужное снаряжение и расходники на базе.

— Кха... Ольгерд, мы ещё живы? — прохрипел рядом с ним очнувшийся Август. По уголку губ мужчины текла струйка крови, а лёгкие сипели.

— Да, друг мой, — старался держаться уверенно Ольгерд, но боль в перебитых ногах заставляла крепко сжимать зубы и глушить внутри поднимающийся крик. — Пока что живы...

Их осталось мало. Всего шесть человек. Аарон, Йорге, Эртур и Милка держали оборону в полицейскому участке, который они нашли по пути отступление от муравьев. И сейчас его братья... сражались.

— Надо было нам послушать того парня, Ольгерд, — выдавил бледную улыбку Август, мутным взглядом смотря в потолок. — Прости, что уговорил тебя...

Мужчина сжал зубы. Ольгерд не винил своего друга и названного брата(каждый из остатков Железной Гвардии был ему таковым), он и сам бы не отринул свою цель. Слишком многое стояло на кону.

Но Демидов, этот смелый мальчишка, которому ещё даже двадцати нет... Он, действительно, будто оказался пророком. Изначально фон Гардмар считал его таким же спесивым и высокомерным выскочкой, как и других молодых аристо, к которым мудрость ещё не пришла, а семя било в голову. Но Константин был другим. Слишком взрослым для своего возраста. Слишком сильным и слишком умным... много этого слишком.

Вот уж точно, кровь не водица, а юный Демидов поистине выделялся среди многих благородных. Да что там, он в отличие от большинства не брезговал есть из общего котла с обычными солдатами. Ольгерд даже ловил себя на мысли, что для Демидова вся эта катастрофа, война с тварями в Японии, не больше, чем работа. Обычная, рутинная, убогая и неинтересная работа, которую кто-то должен сделать.

Они довольно быстро поладили. Ольгерд вообще считал себя довольно миролюбивым и компанейским человеком, а потому легко нашёл общий язык с Константином Демидовым, которого почему-то многие другие сторонились, как белой вороны.

Это потом фон Гардмар узнал, что парню пророчили титул Архимага, а за его плечами стояла тень Распутина! Самого Бессмертного, от имени которого высшая аристократия Пруссии тряслась в ужасе!

Именно Константин отговаривал его от вылазки в муравейник. Даже не так, он предлагал подождать, не торопиться бросаться в пекло с мизерными шансами на успех. Он даже предлагал свою помощь, чтобы уж точно выполнить задачу.

Ольгерд отказал. Не потому что предложение Константина оскорбило его благородные чувства, а потому что на его фоне подвиг фон Гардмара был бы незаметен. Это понимал и Демидов, но всё же пытался отговорить его.

«Может всё же стоило рассказать ему правду? Повёл себя, как идиот, ещё и прошёлся по его возрасту.» — мысли текли медленно, а бой снаружи нарастал. Его бойцы отчаянно отбивались, но скоро всё закончится. — «Главное, что хоть что-то, но я оставил Алисе и отцу. О них позаботятся, а затем... На всё воля Богов.»

Мощный рёв, не принадлежавший Крыланам, которые загнали их в это здание, раздался снаружи. Каждый опытный рейдер знал, что за тварь пришла к ним на порог, а Ольгерд в своё время вычитал всю информацию, которую род смог добыть из таких мест, как Красный Корпус.

— Проглот... — подтянул к себе винтовку Август. Встать он уже не мог, держался лишь благодаря эликсирам и стимуляторам, но пострелять ещё способен. Хотя бы не умрёт, как трус.

— Да, брат, — сцепив зубы до скрежета, Ольгерд с помощью дара создал два выступа и поднялся с пола. Ноги сплошь кровавое месиво, жгуты плотно перетянуты, но те же стимуляторы держали его в сознании. — Мы должны помочь остальным.

Не зря учителя называли его талантом. Геомантия была сложным даром, требовала усидчивости и сильного контроля, а сама земля являлась медленной стихией. Размеренной и неторопливой. Но мощной и монолитной.

Тратя последние силы, фон Гардмар создал для себя подобие кресла, как у сестры, способное скользить по камню и бетону, а для Августа он воплотил каменные носилки-лежбище.

Их братья продолжали бой. Отбивались отчаянно, жертвуя последние силы на арканы, а патронов практически не осталось. Эртур стоял буквально в проходе и не давал тварям пробраться внутрь. Его мечи, подобно лопастям вертолёта, отрезали лапы, головы и крылья. Во все стороны летели ошмётки плоти, а пол был залит кровью.

Йорге вытащил последнюю гранату, которую берег на крайний случай, и выкинул в решетчатое одно. Взрыв накрыл пылью, ближайшие стены содрогнулись, а мужчина улыбнулся щербатой улыбкой.

— Люблю запах напалма по утру! — смеялся, будто безумный, Милка. Его глаза полыхали огнём, которое подобно огнемёту било с ладоней.

Пока тройка названных братьев сражалась, Аарон сидел рядом с рацией и вёл переговоры. Он перекрикивал звуки боя, изредка прикрывал одиночными выстрелами Эртура, если тот не успевал, но больше сосредоточился на сеансе связи.

— Ольгерд! — заметил он своего господина и друга. Бледные губы дрогнули в улыбке. Каждый из них едва стоял на ногах, на тех же грёбаных стимуляторах, от которых потом легче сдохнуть окончательно. — Помощь уже в пути! Скоро нас вытащат отсюда!

Из груди Августа вырвался облегчённый вздох, а за ним сразу же кровавый кашель. Неужели их спасут? Вытащат из этого пекла!

— В таком случае мы должны держаться, братья! — подал он один из последних магазинов Йорге, на что тот благодарно кивнул и перезарядился. — Дождаться помощи и отомстить за погибших после!

Он сам не верил в собственные слова, но бремя командира обязывало его не поддаваться отчаянию. Неизвестно, как быстро прибудет помощь, а Крыланы уже здесь и сюда шёл Проглот.

— За Железную Гвардию! За фон Гардмар! — рявкнули потомственные воины, отдавая всех себя в битве и обретя хоть и иллюзорную, но надежду.

Для Ольгерда время будто перестало существовать. Остались лишь визги Крыланов, доносящийся рёв Проглота, маты братьев и грохот сражения. И кровь... кровь... всюду кровь.

Ядро уже трещало от натуги, последние крупицы энергии уходили на укрепление здания и редкие атаки. С каждой минутой их шансы падали ниже и ниже. Аарон ещё раз пытался выйти на связь и даже преуспел, вот только тот, с кем он говорил, чётко и ясно сказал - никто к ним не придёт. И Ольгерд точно мог расслышать голос принадлежавший Османскому паше. Этот турок ему с самого начала не понравился.

— Проглот здесь!!! — заорал раненным зверем Эртур. Его клинки уже покрылись зазубринами, а трупов перед входом не набралось только из-за того, что твари утаскивали своих же убитых и пожирали их.

Фон Гардмар выглянул в окно рядом с Йорге и выругался. Над невысокими зданиями высилась мощная фигура в два этажа ростом. Настоящая машина для убийств. И шла эта машина прямо к ним, привлеченная звуками боя.

С Проглотами сражаться было очень тяжело. Для своего роста и крупных габаритов эти твари, похожие на помесь гориллы и дракона, были довольно ловкими. Крепкая шкура защищала от пуль, да и не каждая сталь способна её прорезать. А даже если и сделает это, то столкнётся с чудовищной регенерацией. Проглот способен восстановить своё тело буквально из ошмётков. Голова его единственное слабое место, но ты ещё достань до неё, когда эта тварь машет острейшими когтями, способными порвать в клочья танк! Чего уж тут, даже другие твари Хаоса стараются не попадаться Проглотам. Эти чудовища, как и Крыланы, жрали своих же. Регенерация давала им безумную выживаемость, но постоянный голод требовал искать пищу без остановки.

— Вы слышите? — перестал стрелять Йорге. — Выстрелы!

И правда, Ольгерд прислушался, и до него донеслись обрывки звуков выстрелов. А благодаря дару он почувствовал движение в их сторону, в котором опознал БМП.

Неужели помощь всё же пришла?

Твари практически продавили Эртура, он из последних сил рубил их, но те вот-вот могли прорваться внутрь. И каково же было удивление мечника, да и остальных мужчин, когда Крыланы неожиданно замерли.

А затем, будто бы, содрогнулся весь мир. Ольгерд почувствовал настолько мощный толчок, что его дар засбоил! И более того, земля перестала слушать его! Сама стихия, как фон Гардмар называл свой дар, словно затихла в страхе перед большей силой!

С натуральным шоком бойцы Железной Гвардии смотрели на то, как Крыланов к земле прижала невидимая глазу сила!

— Гнев Луны! — услышали люди воинственный крик, эхом разлетевшийся среди зданий.

... затем тварей просто разорвало на куски! Их внутренности и кровь выдавило, словно пачку томатного сока!

— Э-это что было? — облизнул пересохшие губы Эртур. Его руки дрожали от усталости, хотелось прилечь и отдохнуть, но бой ещё не закончен.

— Хотел бы я и сам знать, — шокированно ответил Ольгерд, пытаясь разглядеть того, кто убил Крыланов. Хотя даже не убил, а скорее казнил!

За окнами мелькнула юркая тень, а на остатки тварей прыгнуло мохнатое чудовище, защищённое крепкими доспехами! Следом же прозвучал женский... нет, не крик, а будто бы вопль валькирии, про которых Ольгерд когда-то читал в библиотеке рода.

И такая валькирия нашлась. Девушка с пылающими кастетами догнала оборотня, вступила в бой и парой ударов оторвала Крылану башку. Она ещё и смеялась, будто бы наслаждаясь учиненной бойней и кровью, как настоящая богиня войны.

— Ольгерд фон Гардмар! — послышался с улицы ещё один женский голос. И мужчина его узнал! Он принадлежал одной из целительниц Константина! — Мы пришли к вам на помощь! Не стреляйте!

Стрелять никто и не собирался, но Ольгерд всё же предупредил братьев, после чего две юные целительницы зашли внутрь. Из-за усталости и истощения обнищавшему аристократу даже на миг показалась, что он увидел двух сестер, похожих, будто ночь и луна. Одна с чёрными волосами, а другая с белоснежными, даже пепельными.

— Миледи, мы рады...

— Всё потом, — оборвала его княжна Голицына. — Сейчас задача эвакуировать вас, все разговоры потом.

Ольгерд лишь кивнул и позволил девушке подойти, чтобы оказаться помощь. С ногами дела обстояли худо, но он выживет. Прорвётся. Рано ещё умирать!

— Аврора, что с твоим?!

— Сильное истощение ядра, большая потеря крови, пробито левое лёгкое, но жить будет! Я удержу! — отчиталась девушка, стабилизируя Августа, который последние минуты лишь хрипел с закрытыми глазами. — Нужно уходить отсюда!

Боевые целительницы, а иначе их Ольгерд никак называть не мог, выдали каждому его бойцу по эликсиру, задача которого ускорить регенерацию тканей и подстегнуть организм. А также очередные стимуляторы, но более высокого качества, что сразу же дало понять фон Гардмару о благосостоянии отряда. Впрочем, иного он от Демидова и не ждал.

Пока оборотень и валькирия сражались, оттягивая на себя единичных Крыланов, Ольгерда и его парней вывели из здания.

— Боги... — не веря собственным глазам, произнёс Аарон. — Я один это вижу?

— Это Толик развлекается, — одёрнула его Мария, помогая Ольгерду передвигаться. Да чего уж тут, она закинула его на свои хрупкие плечи и тащила, будто не чувствуя веса крупного мужчины.

А Пруссы тем временем впечатлились увиденным. Не каждый день увидишь, как куски здания кружили в небесах, а среди них отчётливо виднелась парящая в воздухе, объятая серебристым маревом фигура парня, который Ольгерду в сыновья годился!

Откуда такая мощь?! Кто это вообще?! Ладно Демидов, он будущий Архимаг, но кто это?!

— Первый Закон: Звездопад! — прорычал мальчишка. От его голоса у Ольгерда волосы встали на загривке, а мурашки пробежали по спине.

Подчиняясь невероятной силе серебристого цвета, на землю, словно дождь, посыпались осколки бетона и куски земли!

Неистовый рёв боли скрылся за зданиями и в нём отчётливо было слышно скулёж собак. Гончие! Он сражался с Гончими! Но сколько же их, раз те вопили столь громко?!

До БМП они добрались. С переменным успехом, поддержкой целительниц, но добрались. Пожилой японец, вооружённый старенькой винтовкой, помог братьям Ольгерда забраться внутрь, а сам аристократ посмотрел в сторону Проглота. Тварь шла медленно, не торопясь, но неумолимо, будто стихия разрушения. Маленькие чёрные глазки, посаженные внутрь черепа и защищённые чешуйчатыми пластинами, словно взирали точно на Ольгерда.

Вот только в следующий момент чудовище остановилось. А потом и вовсе попятилось назад!

«Это как? Что произошло?» — творящееся вокруг безумие не собиралось останавливаться, разрушая картину мира обнищавшего аристократа.

Перетянутая жгутами мышц мощная рука твари отделилась от тела и с грохотом упала на землю. Проглот взревел. От боли и гнева, а Ольгерд заметил мечущуюся по крышам здания объятую синим пламенем фигуру.

— Чего застыл?! — схватила его за шиворот Голицына. — Внутрь лезь, здесь без тебя разберутся! Сейчас наши закончат, а командир прикончит Проглота и поедем!

Ольгерду оставалось лишь подчиняться. Слишком много бреда и безумия произошло в этот день. И всё же он не отказал себе в желании посмотреть на бой Константина и Проглота. А посмотреть там было на что...

Демидов двигался очень быстро. Будто пылающая синим огнём комета он кружил вокруг Проглота на каких-то чудовищных скоростях, буквально изрубая тварь в кровавое месиво!

Вот отделилась ещё одна рука, а следом за ней и та, что восстановилась очень быстро, благодаря регенерации твари! Но что-то было ещё. Что-то не так во всей этой картине. Раны Проглота должны были зарастать быстрее, но им словно бы мешало синее пламя Демидова! Не просто прижигало плоть чудовища, но заставляло её гореть!

— Фух, задолбался! — забрался внутрь БМП тот самый паренёк, который обрушил на головы тварям несколько зданий. Он схватил какую-то флягу, припал к ней и сделал два мощных глотка. — Вот теперь хорошо! А вы чего вылупились?!

— У тебя глаза серебром горят, Толя, — хмыкнула Голицына, правильно оценив реакцию затихших Пруссов.

— Да? — почесал в затылке парень и вытащил из волос кусочек засохшей плоти, который щелчком пальцев выбросил наружу. — Ну и плевать! Там ещё Гончие остались, где-то штук двадцать! Надо добить, пока Костя их не забрал! Он мне и так Проглота зажал! Короче, всё, я побежал!

И он, действительно, убежал. Точнее - улетел! Что за бред вообще тут творится?! Откуда у этих юношей и девушек такая сила?!

— Слушай, красавица, а вы давно в Красном Корпусе? — тихо спросил Эртур.

— Только недавно КМБ закончили, — не отвлекаясь от работы с раненным Августом, невинно ответила Аврора. — А что?

— Кгхм... Да нет, ничего... — отвёл взгляд мужчина, а его братья решили промолчать.

А Ольгерд уже думал, как ему говорить спасибо Константину, который спас их...

Словно вторя его мыслям раздался особенно болезненный рёв Проглота, а вслед за ним грохот падающего тела.

Да... спасибо определённо нужно будет сказать. А ещё подумать, как заручиться поддержкой такой команды во главе с Демидовым. Ведь судя по всему, даже работай они вместе, в тени Демидова, Ольгерд всё равно сможет получить то, зачем прибыл в Японию. Что-то он сомневался, что команда Константина остается неизвестной. С такой-то силой...

Глава 4

Какая же живучая тварь этот Проглот!

Мало того, что для своей огромной туши он слишком резвый, так ещё и регенерация эта. Он уже трижды должен был сдохнуть, но всё продолжал бороться.

И громко орать.

Стёкла ближайших зданий превратились в крошево от неистового рёва. Плешивая туша с редкими участками тёмной чешуи воняла похлеще навозной кучи, а от ударов острейших когтей свистел воздух.

Я разорвал дистанцию. С очередным широким замахом Проглот просто снёс крышу одноэтажного жилого дома. Дерево и черепица полетели во все стороны, а я уже был на другой крыше.

Злющие маленькие чёрные глаза уставились прямо на меня. С яростью, голодом и вроде бы даже обидой. Ещё и губа нижняя, выпирающая вперед, задрожала то ли от негодования, то ли от гнева. Не понравилось ему, когда руку отрубил.

Бросил мимолётный взгляд на полицейский участок, где прятались Ольгерд и его парни. Аврора и Мария уже добрались до них, Игнат с Альбиной взяли на себя остатки Крыланов, которые так хорошо подставились под атаку Толика. Сам же наследник Лахимы отпустил тормоза и больше себя не сдерживал.

— Жаль ты не видишь этого, старик, — прошептал я, взирая на взлетающие в небо куски зданий и земли. — Твоё наследие до сих пор защищает человечество.

Проглот сделал шаг вперёд, намереваясь ещё раз попытаться меня сожрать. Прёт, как баран на новые ворота, одни лишь инстинкты, разума ноль. И это даже хорошо, что в черепной коробке этой твари мозгов нет вообще. Его даже Контроллёр подчинить не сможет, уже были прецеденты по оговоркам тех, кто сражался со стаями Контроллёров. Там и Проглот был, но он воевал один против всех.

Но да ладно, не о том думаю сейчас.

Сжав до побелевших пальцев рукоять меча, разогнал энергию по всему телу. Рывок с росчерком синего пламени, дом за моей спиной осыпался от удара лапы, оставившей знатную дыру. Тварь вновь взревела, а я уже был позади. Двигался он быстро, но я всё равно был быстрее.

Прыгнув ему на загривок, воткнул Розали до середины лезвия прямо в шею. Поток горячей, смердящей крови ударил в лицо, тварь неистово заорала, замахала лапами, пытаясь меня скинуть.

Меч медленно, но уверенно продвигался внутрь туши, отчего Проглот бесился всё сильнее и сильнее. Я давил изо всех сил, которые давал Путь Тела, но помимо регенерации эта тварь была ещё очень крепкой. Даже для Розали.

Тц-ц...

Искра божественности вспыхнула в ядре, а меч загорелся синим огнём. Вот теперь лезвие вошло в плоть, как в податливое масло, а на вонь сожженного мяса я уже не обращал внимания.

Проглот резко развернулся, намереваясь меня скинуть, но я крепко вцепился двумя руками в меч. Тварь бесилась, ревела и махала лапами, разрушая всё вокруг. Мелкий осколок бетона прилетел в голову, порезал левую щёку и выбил несколько зубов, ещё и по касательной по виску прошёлся. От такой неожиданности я чуть из руки рукоять Розали не выпустил.

— Тьфу ты, — сплюнул сгусток крови и осколки парочки зубов. — Мерзкая тварь!

Чудовище Хаоса ответило мне взаимностью и очередным рёвом. Вместо новой попытки скинуть меня, пока синее пламя буйствовало внутри его шеи, он решил... упасть! Прямо на спину, чтобы меня раздавить!

Поумнел, что ли?!

От падения тела дрогнула земля. Я в последний момент успел вытащить меч и отпрыгнуть, вновь разогнавшись на полную, а Проглот ворочался, махал лапами и орал, будто недовольный младенец. Такая себе ассоциация, но почему-то именно она промелькнула в голове.

Мало того, из-за ближайших ещё целых домов выскочило несколько Гончих. С сочащейся пеной из пасти эти переростки собак бежали прямо на нас с Проглотом. И здоровяк их будто почувствовал. Он резко перестал трепыхаться, грациозно для своих габаритов развернулся и, когда я ушёл в очередной рывок, распахнул пасть.

Парочка Гончих не успели затормозить или сделать что-то ещё. Массивные, кривые клыки в мощных челюстях щёлкнули, будто капкан. От одной Гончей осталась лишь задняя часть с вывалившимися внутренностями, а вторая полностью исчезла в здоровой пасти.

Довольно заурчав, Проглот стал их пережёвывать с зубодробительным хрустом. По его морде вниз стекала кровь, а одна единственная выжившая Гончая, которой изначально повезло, прожила недолго. Проглот одним ударом когтей превратил псину в кровавое месиво.

— Ур-р-р! — перевёл он маленькие глазки на меня и прищурился, а раны от меча на нём зарастали с убойной скоростью, вновь покрываясь чешуёй и редким коротким мехом.

Что ж... похоже, второй раунд, раз он подкрепился.

Я уже собирался перейти на арканы, раз не удалось быстро расправиться с тварью с помощью меча, как услышал далёкий свист. Сначала тихий, а потом он нарастал всё громче.

С мощнейшим грохотом в здание неподалёку влетел огромный валун, будто выпущенный из требушета! За ним ещё один! И ещё!

Резко ускорившись, запрыгнул на каким-то образом уцелевший трансформаторный столб и то, что я увидел, мне совсем не понравилось. На холме появилось живое море из тварей, а за ними шли исполины навскидку метров по 8-10 каждый. А у них под ногами, плывя по воздуху и в беспорядке хлестая щупальцами, находилась чёрная тварь с одним единственным глазом.

А вот и Контроллёр пожаловал.

Проглот тоже оценил новых гостей. Он громогласно взревел в сторону Контроллёра и его стаи, а затем, откровенно меня удивив, схватился за валяющийся кусок здания и... кинул его в их сторону!

— Ты за кого воюешь, вообще?! — поразился я, не теряя бдительность от творящегося безумия.

Нет, рассказы других наёмников и команды это одно, но верить им безоговорочно было бы глупо. Но сейчас, прямо на моих глазах, Проглот пошёл против Контроллёра и стаи.

Твари Хаоса, конечно, масса неоднородная, чего только не встретишь в его легионах, но такое даже я с опытом прошлой жизни увидел впервые. Обычно между сражением между собой и убийством людей они выбирали всегда последнее.

Будто ещё больше насмехаясь над здравым смыслом и моим пониманием Хаоса, Проглот посмотрел на меня. Его нижняя губа вновь задрожала и он... махнул мордой в сторону Контроллёра! А потом взял ещё один кусок здания и опять бросил, прибив несколько Буреломов!

— Толик, какова обстановка?! — связался я с парнем.

— С Гончими закончил! Альбина и Игнат добили Крыланов и отступили к транспорту! — отчитался наследник Лахимы, мелькнув в небе серебряным росчерком. — Твою мать, Костя! Какого хрена у тебя там происходит?!

Это он про очередной бросок Проглота, который не торопился шагать в сторону стаи или вновь напасть на меня, а развлекался трёхочковыми подачами.

— Сам пока не пойму, — решил я не торопить события, а понаблюдать. — Что у тебя по ядру?

— Половина, плюс-минус, — ответил он незамедлительно. — Какой план?

— Пусть Такаши увозит остальных, а мы с тобой пока посмотрим. Нам будет проще уйти в случае чего. Может стаю Контроллёра удастся потрепать.

— Хочешь использовать Проглота?! — в его голосе слышалось какое-то злорадное удовольствие. — Понял тебя, командир! Сейчас всё передам!

Главное, чтобы остальные не закусили удила и не решили остаться. Но это вряд ли. Всё же чему-то они за это время научились, так что приказ выполнят. Выскажут, скорее всего после, но выполнят. А мы с Толиком посмотрим, нам и правда уйти будет легче, чем остальным. Без риска.

Проглот тем временем увлёкся и перестреливался с Циклопами, которым не понравилось, что тот украл у них стиль метания камней. Они пытались его размазать своими подачами, а здоровяк менял позиции среди улиц и домов, огрызаясь.

Что я там говорил ранее? Нет мозгов? Похоже, это суждение было в корне неверным, иначе я не могу объяснить то, что вижу!

— Костя! Транспорт уехал! Ольгерд и его группа эвакуирована! Остальные с ними! — подлетел ко мне Толик, хлебнув из фляги декокт для восстановления энергии в ядре. Редкая штука и очень дорогая, мы у Изольды его почти весь скупили на будущее. — Что делаем?!

— Пока смотрим, — наблюдал я за передвижением живого ковра из пары десятков Гончих и Буреломов. Те упорно шли в сторону Проглота и нашей улицы. Но хуже всего, за ними бежали ещё и муравьи. — Похоже, Контроллёр подчинил себе ещё и этих монстров.

— Я не смогу накрыть их всех, — поморщился наследник Лахимы. — Точнее, могу попытаться, но последствия не предскажу.

— Это тебе кровь говорит?

— Она самая, — кивнул он, неотрывно следя за бейсболом в исполнении Проглота и Циклопов. — Я знаю, что делать и как делать, но всё нутро трубит, что после этого меня можно будет сразу же отпевать на похоронах.

Своего рода предохранитель в памяти крови? Чтобы наследник не надорвался? Интересно, не слышал раньше о таком...

— Я всё не пойму, — вздохнул он. — Проглот же тупым должен быть! Да ему проще на нас напасть, мы ближе, а он будто нас и не замечает!

— Тут ты не прав, — вытащил я из кармана пузырёк с тем же отваром, что и у Толика. Небольшой, на пару глотков, но мне хватит. — Приглядись получше.

Здоровяк нас и правда игнорировал, но благодаря Полю Эгира я замечал, что нет-нет, но он следит за нами. Держит дистанцию и сосредоточился на Контроллёре со стаей, но следит.

Умная тварь. Очень даже умная. И либо те, кто с подобной тварью сталкивались ошиблись, либо это аномалия.

Буреломы, тем временем, практически дошли до улиц. Громоздкие существа, чем-то напоминающие ожившие, разбухшие деревья, разрушали всё на своём пути. Между ними бежали муравьи, чей хитин отливал стальным блеском, а также мелькали гончие.

— Ты гляди, попал! — вытаращил глаза Толик.

Одна из подачи Проглота влетела прямо в башку Циклопу, снеся её напрочь. Массивное тело, прикрытое лишь подобием повязки из шкур на бёдрах, осело на землю. До нас донесся грохот падения.

Наш неожиданный союзник взревел, вскинул обе лапы и взялся за очередной кусок бетона с торчащими в нём кусками арматуры.

— Знаешь, Толик, а давай ему поможем, — широко улыбнулся я.

— Враг моего врага - мой друг? — повторил он мой оскал. — Как действуем, командир?

— Возьми на себя вон тот участок, — указал я на широкий проход через улицу, где просто так Буреломы и муравьи не пройдут. — Только не усердствуй, просто задержи. Пусть Проглот выбьет Циклопов по максимуму.

Парень кивнул, его тело объяло серебристое марево и он улетел. Я же вновь разогнал энергию по телу и прыжками перемещаясь по остаткам зданий, занял противоположную позицию.

Почувствовав на себе пронзительный, очень внимательный взгляд, столкнулся глазами с Проглотом. Тот на какой-то момент перестал кидать камни, наклонил здоровую голову набок и... чтоб его в пекло, кивнул!

Да уж, Талион, сколько сражаешься с Хаосом, а такое видишь впервые.

Следующие минут двадцать мы с Толиком прикрывали нашего невольного союзника, не дав стае Контроллёра обойти его и прикончить. У наследника Лахимы позиция была получше, он буквально из кусков зданий и машин сделал себе укрепления, откуда сдерживал муравьёв и Буреломов. Гончих сразу же выбили, те особо ничего сделать не смогли. Мне же пришлось поднапрячься, особенно с тремя муравьями, которые выбежали в один момент. Крепкие твари, но Розали пробивала их хитин.

Один раз Контроллёр чуть не подловил Толика, выстрелив из своего глаза. Тварь хорошо подобрала момент для атаки, но добилась лишь того, что луч пробил насквозь два этажа высотки. Толик был слишком юркий, постоянно хлебал декокт из фляги и огрызался, не давая стае пройти дальше.

А Проглот тем временем убил уже четырёх Циклопов. Те пытались закидать его камнями, но здоровяк, будто, мать его, танцор, уклонялся от снарядов! А если те падали слишком близко, отправлял подарки обратно! С переменным успехом!

— По центру бей!!! — не знаю зачем крикнул я ему. Надежды на то, что поймёт не было никакой, но вокруг и так творилось форменное безумие.

Проглот замер с очередным камнем в лапах, выпятил нижнюю губу и оскалил клыки, а затем поднатужился и кинул снаряд! Туда, куда нужно! Результат был ошеломляющим, он прикончил сразу двух маток Буреломов, отчего среди улиц раздался пронзительный вопль. Это Контроллёр вопил, от гнева или обиды.

Но пусть мы и потрепали стаю, те шли с упорством танка. Укрепления Толика не выдержали, он отступил и огрызался насколько мог, а я уже чувствовал, что энергии на арканы не хватает. Мы с ним всё ближе отступали к Проглоту, но держали дистанцию. Сам здоровяк перестал швырять камни и пошёл в ближний бой, одновременно убивая тварей и пожирая их. Хитин и пульсирующая, будто живая, кора Буреломов летели во все стороны. Части тел тварей усеивали асфальт, а кровь была повсюду.

— Костя, нужно уходить! — подлетел ко мне вымотанный, но довольный Толик. Взмахом руки он раздавил бегущего на нас муравья. — Я почти пустой!

Не торопясь с решением, оглядел поле. От стаи Контроллёра осталось немногое, но сама тварь жива. Как живы и три Циклопа.

— Нужно попытаться прикончить Контроллёра, — повёл я плечом. — Убьём его и стая разбежится.

— И как ты предлагаешь это сделать? — заинтересовался он. — Подойти к нему не выйдет, а достать отсюда не получится.

— Как там говорил Саша? — усмехнулся я. — Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед сам идёт к горе?

Толик несколько раз глупо моргнул, проследил за моим взглядом и каким-то хриплым голосом произнёс:

— Это же безумие...

— Согласен, но может сработать. Уйти мы сможем при любом раскладе.

— Мне, конечно, твой позывной тоже не нравится, но только псих на такое пойдёт, — широко улыбнулся он. — Я в деле! Каков план?!

Посмотрел на Проглота, который откусил башку Бурелома и его же тушей прикончил несколько муравьев, после чего ответил:

— План? Боюсь, с нашим другом планы летят в пекло, Толя. А значит, что? Это значит работаем по ситуации. Импровизация в чистом виде.

— Чего-то такого я и ожидал, — покачал он головой.

— Впрочем, — продолжил я. — Кое-что мы всё же сделаем. А теперь слушай, как поступим...

Глава 5

Голод — то единственное, что он почувствовал, когда начал осознавать себя. Безумный, требующий постоянно находится в поисках пищи. Голод требовал драться и убивать без конца.

Первые попытки остановиться, взять голод и инстинкты под контроль, обернулись провалом. Он помнил, как вышел из тьмы и большой воронки в числе других… не похожих на него созданий. Слабые, они стали для него первой пищей. Вкуса он не чувствовал, лишь насыщение и лёгкое утоление бесконечного голода.

Мир, в котором он оказался, был незнаком. Чужой, неприятный, даже воздух здесь был каким-то раздражающим. Но в то же время, частичка чего-то внутри, что помогало бороться с голодом и гневом, говорила ему — это дом.

Что такое дом? Он не знал, да и зачем? Главное — утолить голод.

Другие, в которых он чувствовал ту же самую неприятную, бурлящую в теле, будто нарыв… энергию? Сущность? Неважно, это было в нём и в других. Они убивали слабых, мягких существ. Человек — пришло осознание в мыслях, которые с трудом ворочались в его разуме. Следом пришло ещё одно осознание от частички, которую он оберегал, ведь та помогала бороться с голодом. Человек — союзник, друг.

Слишком сложно. Слишком непонятно. Кто он и что делал в этом мире? В чём его цель и куда нужно идти? Как утолить голод?

Последнее он знал, как сделать. И начал убивать. Не людей, нет, частичка просила этого не делать, а вот других можно. И даже нужно.

Откуда-то из глубин сознания приходило слово «Алекс», но он не знал, что это. И сможет ли это утолить его бесконечный голод. Он не стал над этим думать. Думать вообще было сложно, неприятно, легче убивать и пожирать.

Этим он и занялся. Шагал вперёд в поисках пищи, не трогал людей и убивал других. Все они были безвкусные, другие, не такие как он.

В какой-то момент до его чуткого слуха донесся знакомый звук. Битва? Сражение? Он не знал этих понятий, ему и не нужно, но пошёл туда. Вдруг там люди и нужно помочь? Только ещё бы знать, что такое «помочь»…

Людей он унюхал сразу. Их кровь он уже хорошо знал, у неё другой запах. А ещё там были другие. В воздухе, на крыльях. Эти другие визжали, хотели добраться до людей. Надо помочь. Этого хотела частичка, хотел «Алекс».

Вот только дойти не успел. Появились ещё люди, и один из них почему-то сделал ему больно. Он отрубал ему руки, а его странный огонь делал ещё больнее. Хотелось кричать, выть, и он не сдерживался. А ещё защищался, стараясь отогнать человека. Показать ему, что обижать нельзя, делать больно тоже нельзя. Он друг, он союзник. Так шептала частичка, но когда он попытался сказать, из глотки звучал только рёв.

Человек сильно ранил его, отчего голод стал ещё сильнее, лишь с трудом он сдержался и не попытался сожрать этого друга. А затем ещё и помог ему, ведь это друг, союзник! Не дал другим, мелким врагам, убить человека. И сожрал их. Опять нет вкуса, опять есть только голод.

«Алекс, ему нужно помочь! Ты ведь сделаешь это?» — шептала частичка, но, что именно, он не мог разобрать. Сложно.

Зато пришло понимание, когда появилось ещё больше других. Вместе с чёрным глазом. Этот другой ему не нравился, слишком болтлив, что-то требовал и пытался его заставить. Слабый, никчемный глаз. Он сам делает, что хочет. А он хочет помочь человеку.

Большие другие кидали в него камни. Забавная игра, она развеселила его, и он ответил. Откуда-то из глубин сознание всплыли слова «подача» и «бейсбол». Частичка знала их, а он нет. Или знал? А что знал? Неважно, главное — помочь человеку. Уже двум человекам. Маленьким и таким уязвимым. Большой и сильный должен же помогать маленьким и слабым?

И он помогал. Кидал лёгкие камушки, убивал больших других, отчего злился и кричал никчёмный глаз. Смешной, он пытался угрожать ему. Потом он сожрёт этот глаз, может тот будет вкусным?

— По центру бей!!! — крикнул ему маленький человек странные слова. Но опять-таки, пришло понимание, что тот хотел.

Союзнику и другу надо помогать, вот он и бросил камень, куда тот хотел. И человек порадовался, отчего его нижняя губа задрожала, а пасть ощерилась кривыми клыками в подобие улыбки.

Ему понравилось доставлять радость человеку, другу, союзнику.

В какой-то момент мелкие другие прибежали и пытались сделать ему больно, но он и их сожрал. Опять без вкуса, а ещё захотелось стейка… Что такое стейк?

Маленькие человеки, союзники, друзья, сражались вместе с ним. Хорошие человеки, частичка врать не будет, он правильно сделал, что поверил ей.

Других стало меньше, слабые и никчемные, они не могли одолеть его. Ведь он сильный. А ещё частичка помогала ему, направляла голод и силу. Вместе они были непобедимы.

«Алекс, смотри!» — крикнула ему частичка.

Откусив половину невкусного другого с мелкими лапками, он увидел своих друзей. Человеки стали убивать других, но делали это так, чтобы оставить ему открытый путь. Показать, что надо делать, а частичка подсказала остальное.

Он увидел его. Глаз. Мерзкий и противный. С щупальцами, будто осьминог. Что такое осьминог? Неважно, главное — он увидел. Этот глаз смотрел прямо на него. Со злобой, раздражением, он что-то делал и из его глаза появлялась неприятная боль. Луч? Да, луч… частичка подсказала.

Этот луч попал в друга, который ранее сделал ему больно… И это разозлило его. Никто не смеет обижать маленьких и друзей!

— Р-а-а!!! — от его рёва обрушились каменные норы людей, а мощные лапы, непривычные для бега, понесли его вперёд. От каждого шага содрогалась земля, глаза заволокло мутной, кровавой пеленой бешенства, а всё вокруг стало неважным. Даже голод уступил, а на его место пришла жгучая ярость.

Глаз испугался. Он почувствовал его страх, унюхал его. Слабый и никчемный попытался убежать, спрятаться за других больших, но это не помогло ему. Он обрушился на больших, его когти рвали их плоть, а клыки отрывали большие шматы окровавленного мяса. Другие рычали от боли, пытались помешать ему, но он упорно шёл в сторону глаза. Раны были ему безразличны, главное — убить глаз! Отомстить за друга!

«Ты должен подчиняться! Должен служить Владыкам!» — слова глаза мешались, проникали в его неокрепший разум, но в них звучали страх и слабость. А сильный никогда не подчиняется слабому.

Тем более, что вместе с болючими словами глаза, его успокаивала частичка:

«Не слушай его, Алекс! Уничтожь тварь! Ты — человек! Нужно бороться с Хаосом! Уничтожать его!»

Он — человек? Странно, но он не похож на других людей. Значит, он другой. Просто сильнее их, но тоже человек. Частичка врать не будет! А ещё ему нравилось, как его называла частичка. Алекс… это слово успокаивало, приглушало голод, помогало не утонуть в ярости, а ещё от него почему-то перед глазами появлялся образ. Образ тёплого дома, запах пирожков и улыбка женщины, которая гладила его по волосам и звала обедать.

Мама… Это слово отдалось болью где-то глубоко в груди, но и оно же помогло обуздать внутреннего зверя. Понять, наконец, кто он.

Взревев, Алекс, оттолкнулся лапами от земли и взмыл в воздух в мощном прыжке. Порыв ветра разметал пыль и мелкий камень, а затем он обрушился на Контролёра. Тварь сопротивлялась, била во все стороны щупальцами, а из его глаза то и дело вылетали лучи концентрированной энергии Хаоса.

Подчинивший себе других, безмозглых чудовищ, он являлся опасным противником, но не для Проглота. Любые раны заживали на нём с убойной скоростью, а когти рвали чёрную, будто резина, плоть Контроллёра. Выдернув практически все щупальца с кусками мяса, Алекс вонзил кривые клыки в глаз твари. Та взревела от боли, переходящей в нестерпимую агонию, но вскоре затихла.

«Не вкусный» — мысли до сих пор ворочались с трудом, но это были его мысли. Его и частички, что являлась с ним одним целым.

Аномалия, как она есть. Гражданин Южных Амерских Штатов, Алекс Стоун, погиб во время рейда в Червоточину, находящуюся в Аргентине. Он не помнил, что конкретно произошло с ним, но хорошо помнил — как погиб. Нападение, засада, а затем тьма и ядовитый жёлтый свет. Очнулся он уже здесь, в этом мире. В Японии, как подсказала та его часть души, которую не удалось сломать Хаосу. Та самая частичка, которую он берёг в той тьме и не дал жёлтому свету извратить её, сохранив самые приятные и светлые воспоминания. О доме, о матери, о друзьях. И о своей цели.

Он — боец ОКАШ (Объединенный Корпус Амерских Штатов). И он должен сражаться с Хаосом!

Твари после смерти Контроллёра начали разбегаться. Волна энергии Хаоса из-за гибели глаза больно ударила им по миниатюрным мозгам, отчего те впали в дикий ужас. Но Алекс не собирался отпускать их. Чем больше тварей убежит, тем больше они доставят проблем человечеству. Поэтому он убивал всех, кого смог. Кто-то всё же успел убежать, но Циклопы и Буреломы полегли все.

Закончив свою задачу, Алекс посмотрел в ту сторону, где пострадал человек. Друг и союзник. Теперь Алекс всё понимал, пусть и с трудом, но понимал.

Приближаться опасно, напарник незнакомца, что сражались вместе с ним, мог расценить его как угрозу. Неприятно, даже обидно, но Алекс понимал… пусть он и остался внутри человеком, но тело его — он посмотрел маленькими чёрными глазами на свои окровавленные когти — больше не принадлежит человеку.

— Дерьмо, — тихо рыкнул он, но из глотки вырвалось лишь очередное: — Р-р-р…

Второй человек, юноша, даже мальчишка, вскинул на плечи своего раненого товарища, после чего посмотрел на Алекса и, задумавшись, медленно кивнул ему. И очень удивился, когда Алекс ответил ему тем же, указав лапой туда, где не чувствовал вони других тварей Хаоса. Может это поможет этим двоим выжить.

Юнец взмыл в воздух, держа своего друга, и вскоре пропал.

А Алекс остался один. Посреди трупов тварей, крови и разрушенной улицы.

Он соврал бы самому себе, если бы не горел желанием вернуться к людям. Домой, к семье и друзьям, но не мог. Кто его такого теперь примет? Скорее убьют, чтоб наверняка исключить угрозу. А значит не оставалось ничего другого, кроме как продолжить то, с чего он начал — истреблять чудовищ Хаоса.

Втянув ноздрями воздух, аномальный Проглот, он же Алекс Стоун, пошёл туда, откуда доносилась вонь врага.

Правильно его командир говорил, бывших бойцов ОКАШ не бывает, а Алекс ещё повоюет. Столько, сколько сможет, дабы спасти больше людей…

Ведь это его долг. И это его клятва, которую он дал на присяге. А присяга это святое…

***

Сознание возвращалось урывками. Левую сторону многострадального плеча тянуло тупой болью. Приоткрыв тяжёлые веки, увидел под собой крыши домов и брошенные автомобили. Ветер бил в лицо, а рядом слышалось учащённое, надсадное дыхание.

— Толя… — прохрипел я пересохшим горлом.

Мой конвоир резко повернул голову и посмотрел на меня пылающими серебряным светом глазами.

— Фух, Костя, ты жив! Я уже думал всё, не успею! Влил в тебя все эликсиры, что есть, но думал в сознание без помощи девочек не придёшь! — вымученно улыбнулся он. — У меня ядро почти пустое, не смогу дотянуть до наших, но они уже едут к нам, должны подобрать!

Я кое-как смог кивнуть.

— Что произошло? Помню, как Контроллёр выстрелил лучом. Меткий, зараза…

— Контроллёр всё, сдох! — в его смехе послышались слабые истеричные нотки. Всё же пусть кровь Лахимы и помогает ему, но он всё ещё слишком молод. — Его Проглот разорвал! Ты бы видел это, Костя! Когда Контроллёр в тебя попал, он будто обезумел! Я вообще не знал, что Проглоты бегать умеют! А чтобы ещё и прыгать! Это вообще абзац!

Я несколько раз глупо моргнул, пытаясь осознать услышанное.

— То есть, он убил Контроллёра?

— И не только его! — покачал головой Толик, крепко держа меня в полёте. — Он там резню устроил, чтоб его! Натуральную кровавую баню! Даже я со своими приходами от памяти крови впечатлился! Я тебе больше скажу, он в какой-то момент стал сражаться… я даже не знаю… Технично, что ли?! Не как зверюга тупая, а будто у него действительно разум есть! Я вообще в осадок выпал, когда он встал в подобие боксерской стойки и Циклопа двумя ударами на тот свет отправил! Двумя, мать его, ударами, Костя! Это как вообще?! И откуда эта тварь знает бокс?!

Я бы и сам хотел это знать… Но ответов не было. Аномалия, как она есть. Этот Проглот выбивался из всего, что я знал о Хаосе. В отличие от остальных представителей своего вида, про которых рассказывали добровольцы в лагере, этот не пытался прикончить всех, а конкретно воевал с Хаосом. У меня даже промелькнула мысль, что в нашем с ним сражении он сдерживался, ведь когда появился Контроллёр, показывал что-то уж совсем невероятное.

— Нужно будет сообщить о нём, — произнёс я после коротких раздумий. — Если этот Проглот не нападает на людей, а наоборот помогает, то убивать его, — запнулся я. — Нет, надо будет ещё подумать…

— Верно, — нахмурился Толик. — Может это нам так повезло, а других он с удовольствием сожрет. Но ты прав, командир, о нём надо сообщить. Пусть у начальства голова болит.

Я кивнул и прикрыл глаза. Хотелось спать, а плечо, с ним регенерация справится. Надо только отдохнуть.

— Я посплю немного…

— Без проблем, — хмыкнул Толик. — Можешь отдыхать, командир, остальное оставь на меня!

На этой ноте я отрубился. И снилась мне почему-то опять битва с Контроллёром. Только теперь вместо проглота нам помогал светловолосый мужчина в тяжёлых латах, громящий тварей двуручным молотом…

Глава 6

Проводив взглядом марширующий шаг в шаг отряд японцев, на которых зычно кричал сержант, отдавая команды, двинулся дальше.

База или лагерь, кому как проще, гудел и бурлил жизнью. Квадропланы и вертолёты рассекали небо, а на посадку, с громким гулом, заходил мощный военно-транспортный тяжеловес. В технике я не особо разбираюсь, особенно в самолётах, но это что-то из Германии. Да и герб как бы намекал. Род Лендхофф, такие же военные промышленники, как и Демидовы.

Потеряв интерес к самолёту, скорее всего, тот доставил очередную партию вооружения, которую оплатил Сёгун(у Японии в плане производства оружия было всё не очень хорошо), я обошёл группу курящих какую-то вонючую дрянь чернокожих парней из Африки. К кому относились эти персонажи и вовсе было непонятно, в Африке больше десятка разрозненных королевств и племен, там каждый дурак, обладающий хоть какой-то силой, мог наречь себя королем или вождём.

Вот я и на месте. Трехэтажное здание, у входа в которое также собралась кампания в белых робах любителей посмолить сигареты. Интернационал во всей красе. Тут тебе и весёлые русские, общающиеся с занудными британцами. И спесивые французы, один из которых жаловался, как ему не хватает утреннего чая и круассана.

За время, пока мы с ребятами продвигали фронт вместе с остальными, на базе народа прибавилось очень много. Со всего мира прибыли и продолжали прибывать люди всех мастей, ведомые кто жадностью(Сёгун хорошо платил), так и долгом(убивать тварей и спасать людей), у некоторых были более приземленные цели, те хотели омыть себя славой в подобной войне.

Всё это я отметил мимоходом, мысли текли медленно, особо не отвлекая.

Попав внутрь здания, поморщился от стойкого запаха хлорки. Молодая японка в военной форме мыла полы, недовольным взглядом провожая спины тех, кто топтался по чистому. На меня она тоже зыркнула, но увидев Орден Восходящего солнца четвёртой ступени, прикреплённый на левой стороне груди, распахнула глаза и глубоко поклонилась.

Эту награду меня очень настойчиво попросил носить комендант базы, выдав такие же моим ребятам за заслуги последних двух суток. Да чего уж тут, этот орден не то, чтобы редкость на базе, обладателей этой номинальной награды хватало. Она, якобы, подчеркивала статус тех, кто внёс большой вклад в борьбу за Японию.

— Здравствуйте, — обратился я на английском к женщине в белоснежном халате за стойкой. — Демидов Константин Викторович, прибыл навестить Ольгерда фон Гардмара.

— Здравствуйте, Демидов-сан, — на удивление чётко выговорила она мою фамилию, рассматривая своими лучистыми синими глазами моё лицо. Её коллеги тоже притихли, до этого разбирая бумаги и печатая в компьютерах. Что же до этих японских суффиксов не на японском языке... что ж, звучало забавно. — Секундочку! Подождите, пожалуйста!

Убрав выбившийся локон под шапочку, женщина проверила что-то в компьютере и кивнула.

— Палата 207, лестница вон там, — указала она рукой на коридор справа. — Через полчаса у Гардмар-сана назначен приём у целителя, прошу вас не задерживаться.

— Благодарю, — кивнул я и ушёл. Сразу же зазвучал женский щебет, а спину мою провожали внимательными взглядами.

В госпитале или скорее лазарете, людей тоже хватало. В основном, опять же, иностранцев, но и японцев тоже немало.

В коридоре у нужной палаты стояла тишина, слышно было лишь приглушенный цокот каблуков в одном из помещений, а подойдя к двери, я сразу же открыл её.

Ольгерд лежал на кушетке, подключенный к аппаратуре, ел йогурт и смотрел... мультики?

— Развлекаешься? — усмехнулся я, привалившись к косяку двери и сложив руки на груди.

— Костя! — обрадовался он, на покрывало упала капля йогурта. — Ай! Шайсе! Заходи давай, не стой в дверях!

Мужчина выключил звук телевизора, я подхватил стул у стены и присел рядом с его кушеткой.

— Как себя чувствуешь? — задал стандартный, в общем-то, вопрос.

— Сносно, — помахал он ладонью и, откинув покрывало, показал загипсованные с металлическими штырями ноги. — Ноги мне подлатали, но пока не разрешают снять эту хреновину! Знал бы ты, как всё чешется под этим гипсом! Целитель сказал, что ещё дня три нужно подождать, чтобы кости правильно срослись. Мне их до осколков раздробило, чтоб его!

Я кивал, не перебивая его.

— У парней получше, — продолжил Ольгерд делиться новостями. — Эртура и Йорге уже отпустили, у них истощение было сильное, а Аарон и Милка с Августом пока что здесь. Процедуры проходят. Ничего серьезного, мейн фроинд.

— Значит, на следующей неделе тебя уже выпустят, да и твоих ребят тоже, — сказал я, а он кивнул. — Что дальше делать будешь?

— А что нам ещё делать? — криво усмехнулся он. — Ты со своими спас наши задницы, Костя. У меня долг перед тобой и я его отдам, можешь не сомневаться. Никто не скажет, что Ольгерд фон Гардмар свиная задница, забывающая подобные поступки! — закончил мужчина жёстко. Несколько секунд он помолчал, а затем тихо дополнил: — Я действительно благодарен тебе, Костя. И признаю, что нужно было тебя послушать. Но, если бы у меня был выбор поступить так вновь или отказаться, я бы вновь рискнул.

Я наклонил голову набок, наблюдая за тем, как он сжал добела кулаки, а губы его сложились в тонкую бледную линию. Упёртый немец, но это даже хорошо.

— Это из-за сестры и отца? — спокойно спросил я.

Ольгерд дёрнулся, будто ему отвесили по лицу мощную пощёчину. Янтарные глаза вперились в меня в глубоком удивлении.

— Откуда?

— Узнать было несложно, — пожал я плечами и откинулся на спинку стула. — Ты и твои парни не единственные немцы, а после вашего подвига твоё имя звучало в тех же столовых. Да и на этом фарсе под названием награждение, — поморщился я от японского формализма и традиций, похлопав пальцем по награде на груди. — Называли ваши имена. Дальше, пара звонков, подтверждение информации и всё.

— И зачем тебе надо было подтверждать эту информацию? — только глухой не услышал бы в его голосе зачатки угрозы.

— Чтобы получше узнать о человеке, которому я думаю помочь.

Он несколько раз моргнул, а затем засмеялся. Не насмехаясь надо мной, а скорее над общей иронией ситуации. У его сестры редкая форма подагры магического происхождения. Обычные лекарства не помогают, целители... большинство из них могут только боль снять, а чтобы полностью исцелить нужен кто-то, владеющий минимум арканами десятой ступени. Что же до отца Ольгерда, то там всё просто - старость. Вильгельм фон Гардмар очень стар, ему уже под сотню, и пусть маги живут дольше обычных людей, всё исходит из всего. Старик за свою жизнь много где побывал и много где получал раны, всё это сказалось на его здоровье.

Говоря начистоту - мне не нужен весь род фон Гардмар. Мне нужен лишь Ольгерд, его дар Геоманта. И речь не только про Японию, я рассчитывал договорится с ним на возможность взаимодействия уже после того, как здесь всё закончится. Мне всё-таки надо будет раскапывать храмы, тайники и святилища предателей, а геомант в этом вопросе подойдёт лучше всего. Особенно, если это уже проверенный и должный тебе геомант.

— Я не отрицаю твоих возможностей, мейн фройнд, — расслабился Ольгерд, вздохнув. — Твой род богат и знатен, а девицы многих стран захотят пойти к тебе под венец, не говоря уже о твоей личной силе. Но Демидовы не целители, а способностей двух милых фройляйн в твоей команде не хватит, чтобы исцелить мою сестру и помочь отцу.

Мол, не будешь же ты залезать в долги перед подходящим человеком ради какого-то немца? Что ж, намёк понял.

— Тут ты прав, — хмыкнул я, рассматривая потолок. — Но не до конца.

— И где же я ошибся? — а вот и немецкая гордость прорезалась.

Я бы вполне мог попытаться исцелить его сестру, Алису, да и отца на ноги поставить, как однажды поступил с тем слепым нищим у храма Залиссы. Вот только после этого за несчастным пришёл Вестник Хаоса, так что рисковать второй раз... ну, тут совсем идиотом надо быть, чтобы параллели не провести. Так что божественная искра отпадала, а вот целители... Тут были варианты.

— Скажем так, я могу помочь твоей сестре и отцу, — поднял я руку, не дав ему вставить слово. — Я не договорил, Ольгерд. Так вот, я могу это сделать. Как именно - пусть останется секретом. А чтобы не быть голословным...

Я вытащил телефон, нашёл среди недавних звонков нужный контакт и, набрав его, поставил громкую связь.

— Что ты делаешь? Кому звонишь? — не понимал мужчина.

Пошли гудки и где-то на пятом трубку сняли.

— Приветствую ещё раз, Константин Викторович, — в голосе говорившего был сух, будто треск льда.

— Здравствуйте, Фёдор Леонидович, — невозмутимо произнёс я. — Вы уже долетели?

— Да. Самолёт только что приземлился в Берлине.

Это я хорошо рассчитал, навестил Ольгерда перед процедурами и как раз тогда, когда Фёдор Леонидович уже прибыл в Германию.

— Прекрасно, — улыбнулся я, а Ольгерд продолжал ничего не понимать и только переводил взгляд с телефона на меня и обратно. А ещё насторожился, чувствуя подвох. Жизнь заставила его постоянно ожидать удар. — На выходе из аэропорта вас должна встретить нанятая группа «Волков Фенрира», — немец выпучил глаза, услышал название лучшего отряда наёмников, работающих в европе и северном королевстве. — Ваша охрана - их первостепенная задача.

— Премного благодарен, Константин Викторович, — тем же тоном ответил мужчина, будто мы вели разговор о погоде. — Право слово, не стоило. Вряд ли в столь прекрасном месте, как Берлин, мне будет угрожать опасность.

Ну это да, я бы посмотрел на тех идиотов, кто решил бы напасть на Фёдора Леонидовича. Лучшего друга Распутина и старейшины рода Каркаровых, выходца из Сибири, и одного из лучших целителей Российской Империи. Ведь целитель может не только лечить, а ещё и калечить, если на то будет причина.

— Бережёного Боги берегут, Фёдор Леонидович. Пусть наёмники будут рядом, мне так будет спокойней, их наличие остудит некоторые горячие головы наших немецких друзей.

— Ваша правда, — вздохнул Каркаров. — Должен сообщить вам, что секретариат моего рода уже связался с родом фон Гардмар. Через два часа... Да, примерно так, я буду на месте. После завершения работы позвоню вам и сообщу о результате.

— Благодарю, Фёдор Леонидович, — признательно сказал я. — Буду ждать хороших новостей.

Звонок сбросился, в палате образовалась тишина. Ольгерд смотрел на меня горящим взглядом, в котором было много всего. И вопросов, и любопытства, и попыток понять, что это сейчас было.

— Фёдор Леонидович - старейшина рода Каркаровых, — дал я ему ответ на все сразу, отчего фон Гардар застыл. — Знаешь, кто это?

— Сибирские знахари, — сглотнул он тяжёлый ком в горле. Это да, не любят Каркаровы, когда их целителями называли. Знахарями себя считают. Почему так - загадка, но Распутин на попытку узнать только усмехнулся при нашем вчерашнем созвоне. — Значит, старейшина Каркаровых в Берлине?..

— Верно.

— И он едет ко мне домой?..

— Верно, — повторил я с улыбкой.

Ольгерд помолчал несколько секунд и разразился немецкой бранью, мешая её с английской, русской и даже китайской. Признаться честно, не ожидал такой экспрессии, но это немцы, они вообще народ занимательный.

— Он поможет Алисе и отцу?! — спросил он у меня спустя минуты две ругани. — Да чтоб его, конечно поможет! Это же... это же... — Ольгерд вдруг замер и как-то сдулся. Поник плечами и тяжёлым, но решительным взглядом посмотрел мне в глаза. — Я теперь тебе по гроб жизни обязан, Костя. У меня немного из того, что я могу тебе отдать. Деньги? Вряд ли ты в них нуждаешься. Моя сестра? Не смеши, она не твоего уровня. Вассалитет рода? Было бы хорошо, но для моего рода, а не для твоего. Я могу отдать тебе лишь свою жизнь и...

— Успокойся, — выставил я ладонь, пока он не наговорил лишнего. — Мне не нужна твоя служба и твоя жизнь.

— Ну да, из Железной Гвардии осталось всего пять человек, а я не так силён, — с некоторой горечью произнёс он.

— Ты неправильно понял, Ольгерд, — человек он хороший, но как же с этим немцем бывает сложно. — Мне не нужна твоя служба и жизнь, но помощь пригодится.

Он вскинул брови в удивлении.

— Помощь? Моя? Тебе? В чём?

— Пока что это неважно, — уклонился я от прямого ответа. — Но ты мне понадобишься, точнее твой дар. И когда это время придёт, я хочу, чтобы ты вспомнил о своём долге.

К тому моменту я уже сформирую команду полностью и вполне смогу взять на какое-то время в неё Ольгерда и его парней. Бюрократии, конечно, будет жуть, как много, я уже узнавал. Но вот не хочется мне искать геоманта со стороны, в котором я не буду уверен. Мы всё же не на обычную вылазку пойдём или рейд, а будем расхищать то, что осталось от предателей. И мне бы не хотелось узнавать пределы человеческой глупости левого, незнакомого человека.

А Ольгерд... этот немец может и странный в какой-то мере, но за время нашего знакомства я вполне смог убедиться - этот не предаст. Скорее сдохнет, чем нарушит своё слово. У меня даже промелькнула идея попытаться возвысить его род в Германии. Такой союзник в стране, где пересекаются дела Туманного Альбина, Амерских Штатов и многих других, был бы полезен.

Ладно, подумаю об этом позже. Да и такие решения без отца не принимаются.

— Ладно, пойду я, Ольгерд, — посмотрел я на часы и поднялся. — Выздоравливай.

Мужчина ничего не ответил, он смотрел перед собой в стену немигающим взглядом, а на побежавшие по щекам редкие слёзы я решил тактично не обращать внимания.

Что ж, сделал хорошее дело, теперь можно и заняться чем-то другим. Не все разрывы ещё закрыты, япония ещё не освобождена, а меня уже должно быть заждался Саша. Надо бы с ним поговорить и решить по поводу взаимодействия.

На этой ноте я ободряюще похлопал Ольгерда по плечу и вышел из палаты.

За окном уже вовсю светило солнце, а день только начался...

Глава 7

Ещё недавно в прекрасный храм, посвященный Богу Мудрости Обин-Хану, приходили люди. Здесь они могли воздать молитвы, побыть наедине с собой в саду камней или у пруда, наблюдая за размеренным и спокойным движением карпов.

Теперь сюда пришла смерть. От тел людей и жрецов остались лишь обглоданные кости с кусками сгнившей плоти. Помещения храма, его главную площадь и открытую территорию осквернила кровь, засохшая, будто бурая краска.

Когда случилось открытие Червоточины, люди не ждали нападения и погибли, а укрытие... в храме не существовало укрытий, в отличие от Хаоса на обитель Обин-Хана дураков нападать не было.

К тому моменту, как японцы и прибывшие к ним на подмогу люди из других государств начали освободительный поход, в храме уже успели поселиться некоторые твари. Мерзкие в своей природе, осквернённые телом и душой. Им был отвратителен этот мир и в то же время они желали остаться в нём подольше, дабы вкусить сладкой и манящей людской плоти.

Говорят, в одно место молния дважды не бьёт... Что ж, в этот вечер храм Бога Мудрости вновь обагрился кровью. Вот только в этот раз роль жертв пришлась на тварей Хаоса. В свете заходящего солнца в это место пришло существо, тень которого, казалось бы, накрыла собой весь храм. Не человек и не тварь Хаоса. Застывший между двух миров, он был чужд каждому из них.

Особо глупое чудовище, паук переросток, которого мутации Хаоса извратили настолько, что у него на брюшке появилась пасть полная острейших зубов, решило уничтожить нарушителя. Монстру было без разницы, что жрать и кого. Обычное, в общем-то, явление для существ Хаоса.

Но крепкий хитин не уберег чудовище от острейших когтей, вскрывших броню паука, будто консервную банку. А хецизеры не смогли прокусить крепкую шкуру и чешую, отливающую в последних лучах солнца, словно чёрный алмаз.

— Р-р-р... мусор... — пророкотал Алекс Стоун, ударом лапы отрывая башку паука. — А смердит ещё хуже...

Собственный голос до сих пор казался ему чужим, неестественным. Мысли иногда путались, возвращаясь в полу безумное состояние, ведомое лишь голодом. Каждую секунду, минуту, час и день бывшему человеку приходилось бороться за собственный рассудок. Помнить, кто он и в чём его цель.

С того дня, как он сражался вместе с двумя мальчишками, для Алекса поменялось... не слишком многое. Он продолжал сражаться практически без отдыха, прерываясь лишь на то, чтобы сожрать очередную тварь Хаоса, от вкуса которых утихал голод, но остатки человеческих чувств выворачивало наизнанку.

Более точечные изменения коснулись скорее его тела. Ранее бывший Проглот был размером с двухэтажный дом, но теперь заметно уменьшился. Сам Алекс не мог бы сказать, какой сейчас у него рост, но заметь его кто-то из людей, то точно оценил бы в три, может чуть меньше, метра. На этом внешние изменения не прекратились. Всклоченные куски шерсти, дурнопахнущие от засохшей на них крови, отвалились, оставив лишь чистую чешую. Да и сама чешуя стала абсолютно чёрной. Грубая пятипалая конечность постепенно превратилась в более удобную, людскую, но до человеческой руки ещё было далеко.

Для самого Алекса эти метаморфозы значили мало. Более того, он их особо и не замечал, постоянно находясь в состоянии охоты на тварей Хаоса. Он убивал. Он пожирал. Он шёл дальше и повторял первые два пункта.

Пусть ему далось уберечь свою душу, её большую часть, но Хаос слишком изменил его тело. Слишком извратил его и сделал подобным чудовищу. Проглоту. Но Хаоса непостоянен. Сама его природа изменчива, в ней нет стабильности, нет пределов, нет границ дозволенного. В этом его сила и в этом его слабость.

Поэтому тело Алекса Стоуна менялось. Эволюционировало под влиянием Хаоса и собственной души. Губительная энергия переплеталась со светлыми образами человека, порождая в одинадцати мирах самую настоящую аномалию, ответ на которую не смогли бы дать ни Боги, ни Владыки Хаоса.

Тяжёлой поступью бывший человек зашёл в центральную секцию храма. Его глазам, ранее абсолютно чёрным, звериным, которые ныне обзавелись фиолетовым зрачком, будто у змеи или дракона, предстала картина разрушения и бойни. Смрад смерти и вонь тел тварей Хаоса заставляли его кривить лицо от недовольства. Пусть он изменился, но обоняние Проглота с ним осталось. И даже стало лучше.

Из-за угла, переваливаясь на кривых ногах, показалась фигура кривого существа. Некогда оно тоже было человеком, но отныне представляло собой спаянную с омерзительной химерой тварь. С торчащих из-за спины отростков сочилась белесая жидкость, будто гной, а на пузе у существа зияла хищная пасть, с которой на пол капала ядовитая слюна.

Тварь заметила вторженца, взревела в два голоса, и ринулась в атаку. Остростки выстрелили в едином порыве, намереваясь пронзить и обездвижить жертву. Но поймали лишь пустоту. Проглот был быстр, а Алекс, ставший меньше, но не потерявший своих сил, двигался ещё быстрее. Его большое и мощное тело буквально размазалось в пространстве с хлопком воздуха, разметавшего мусор и кости. За долю мгновения он оказался за спиной озирающейся в недоумении твари, а затем разорвал её на две части.

Даже его постоянный голод отступил от мысли жрать вот это, так что он просто выкинул две неровные половины чудовища и пошёл дальше.

Окружающая обстановка должна была навевать отчаяние и ужас, но вместо того, чтобы поддаться ей, Алекс тихо напевал себе под нос колыбельную, которой матушка успокаивала его в детстве. Он не помнил слов, лишь простенький мотивчик, но этого было достаточно, чтобы разум находил опору. Чтобы не поддаваться ярости и голоду.

Были ещё попытки вспомнить сказки, большинство из которых были отнюдь не Амерскими, а Русскими, ведь его матушка родилась именно там. Вроде бы её семья переехала в Южные Амерские штаты из-за каких-то проблем, но Алекс этого не помнил. Зато он хорошо помнил, что назвать его сначала хотели Алексеем, в честь деда, но это имя в Амерских Штатах... не особо подходило, в отличие от Алекса. Впрочем, разве это важно сейчас? Главное - это помогало, а воспоминания о матери согревали страдающую, мечущуюся душу.

Ориентируясь на нюх, Стоун прошёл несколько коридоров и пролётов, заваленных костями и обрывками одежд. Ещё несколько раз на него пытались напасть, отчего пол и стены храма вновь пачкались в крови. Его цель лежала чуть дальше, том, куда вели эманации мерзкого Хаоса.

И он нашёл их источник. Рядом с некогда белоснежной беседкой, от которой остались лишь деревянные обломки, зияла дыра Разрыва. По тёмно-жёлтой воронке изредка пробегали молнии, иногда высвобождая на эту сторону очередную тварь. Как раз к приходу Алекса такая появилась.

— Ну ты и урод, — исказилось его лицо в презренной усмешке острых клыков.

Тварь с телом лошади и мордой жабы, чья морда была покрыта бородавками и наростами, заверещала. От боли, когда когти Алекса отрезали передние копыта чудовища, а затем вскрыли брюхо. Садисткое удовольствие от убийства этого создания он не испытывал, скорее лёгкое чувство хорошо выполненной работы. Но жрать эту тварь он тоже не будет, определенно вредно для пищеварения.

Он остановился напротив Разрыва. В тишине, лишь где-то там, в недрах храма, ещё было слышно копошение других тварей, но те спрятались. Что-что, а инстинкт самосохранения у них работал отлично, в храм пришёл высший хищник, а самые глупые уже сдохли, рискнув попытать удачу.

На повестке перед Алексом встал главный вопрос: Что делать дальше?

Дойти-то он дошёл, Разрыв нашёл, но его нужно закрыть. С другими двумя, которые он успешно зачистил, было проще. Те сами схлопнулись, а вот этот... он закрываться не собирался. Вряд ли смерть чудовищ в храме решит эту проблему, он их, конечно, прикончит, но позже. Сейчас нужно избавиться от Разрыва, а уже потом зачистить оставшийся мусор.

Размышления Алекса прервал свист ветра. Почувствовав опасность, бывший человек резко развернулся и ударил лапой наотмашь. Острое лезвие неглубоко порезало его прочную шкуру, а в землю воткнулся метательный нож.

— Ты посмотри, Туман! — на крыше здания из воздуха появился улыбающийся мужчина, а рядом с ним, выплыв из сизого тумана, появился и второй. — Резвая тварь попалась! Да и странная какая-то! Я таких раньше не видел!

— Слишком отвлекаешься, Арсенал, — сухо оборвал его трёп напарник. — Наши уже должны были закончить. Надо прикончить это существо и закрыть Разрыв.

Алекс с трудом понимал этих двоих. Они говорили слишком быстро, ещё и на русском языке, но общую суть он уловил. А ещё поблагодарил матушку, что та обучила его языку со своей родины.

— Разрыв... Закрыть... — речь давалась с трудом, голосовые связки Проглота справлялись лишь в рычанием, но если приложить достаточно сил и усердия, то возможно всё.

Один из незнакомцев выпучил глаза, стоило ему услышать, что тварь могла говорить! Да ещё и поняла их! Второй же насторожился ещё сильнее, поигрывая мощным двуручником, который легко держал одной рукой.

— Нихера себе! Он нас понимает, брат! Неужели, высший?! На Вестника не похож как-то...

— Плевать, понимает он или нет, — Туман не собирался вести беседы с тварью Хаоса. — Наша задача зачистить храм и закрыть Разрыв. Хватит отвлекаться, Арсенал.

Опять Стоуну было сложно понять этих двоих. Это раздражало, но ничего не поделаешь. Он теперь не человек. И всё же, кое-что сделать, дабы дать этим людям понять его, Алекс сумел.

— Друг, — хлопнул он несколько раз себя по груди лапой. — Союзник.

Вот теперь проняло и Тумана. Тот аж запнулся, по иному посмотрев на странное создание. Опытный рыцарь Ордена чувствовал от этого существа эманации Хаоса, но другие. Даже его кулон-артефакт, помогающий обнаружить Хаос, как-то неоднозначно подавал сигнал своему владельцу. Будто оне мог определить, кто перед ним.

— Слушай, брат, — медленно проговорил Арсенал, а в глазах его появилось некое понимание. — А ведь Демидов докладывал о Проглоте. Помнишь?

— Что-то эта тварь не похожа на Проглота, — скепсис из Тумана так и пёр. Существо у Разрыва было кем угодно, но точно не Проглотом. Где огромный рост? Где вытянутая пасть, полная кривых клыков? Где, в конце концов, шерсть? Чешуя, да, была, как и когти. Но даже глаза этого создания были другие! — Это скорее какой-то гуманоид-драконид.

Арсенал стушевался и почесал в затылке. В принципе его собрат по Ордену прав, тут не поспоришь. Но вот слишком долго Ильин общался с Демидовым, с парнем постоянно какая-то хрень происходит, будто ему судьбой намазано попадать в ситуации, где здравый смысл пасует перед всеми нормами и правилами. Даже с Хаосом.

— Ты что делаешь?! — попытался его схватить за плечо Туман, когда тот решил спрыгнуть вниз. — Тц-ц, Рома, мать твою!

Но Арсенал лишь отмахнулся, двинувшись медленным, тягучим шагом к странному созданию. Он не терял бдительность, готовый в любой момент либо ударить, либо отступить. С его даром это не сложно, главное улучить момент.

— Ты меня понимаешь? — вкрадчиво обратился он к, наверное, уже не Проглоту. Хотя, чёрт его знает!

— Да, — с трудом ответило существо и указало на себя. — Ал-ек-с... С-то-ун, — собственное имя далось ещё тяжелее, пришлось приложить уйму сил, отчего в глотке запершило, но он справился.

— Жесть, — остановился Арсенал и покачал головой. Ближе подходить он не решился. — Что с тобой произошло, мужик? Где ты такой триппер подцепил, что превратился вот в это? Нет, ты не подумай, я не осуждаю, пару раз сталкивался с Хаоситками, которые были ничего так. Да и Вестница Хаоса мне однажды попалась такая, что аж убивать было грустно, но в трусы я к ним не лез.

Алекс несколько раз моргнул. Вроде бы он понял, о чём говорил этот незнакомец, но звучало это...

— Ты идиот, да? — на удивление, это он сказал вполне сносно.

Арсенал от такого аж задохнулся от возмущения, а вставший рядом с ним Туман не сдержал ехидную усмешку.

— Знаешь, у этого существа, — запнулся он. — Алекса... ума явно больше, чем в твоей башке, Рома.

— Да ну вас, — совсем не обиделся рыцарь Ордена. — Что ты, что он, не понимаете моей тонкой душевной организации.

Разрыв за спиной Алекса неожиданно вспух и вот-вот могла появиться очередная тварь. Рыцари мгновенно подобрались, хотя и ранее не теряли бдительности, а Стоун отступил. Не слишком далеко от незнакомцев, но и находился близко, чтобы прикрыть. И Туман с Арсеналом это заметили, коротко переглянувшись.

— Давай уже, чего встал, — торопил своего напарника Ильин. — Закрывай эту херню, пока какая-нибудь крокозябра не вылезла!

Туман дёрнул щекой, достал из поясной сумки неогранённый кристалл, внутри которого переливался золотистый свет, и бросил его в Разрыв. Сначала ничего не происходило, но спустя несколько секунд тот вспух ещё сильнее, а затем резко стал уменьшаться! И так вплоть до того, пока не исчез полностью!

Алекс впервые видел подобное. Из тех обрывков воспоминаний о его службе в ОКАШ, ничего такого не было.

— Быстро, — тихо прорычал он с некоторым удивлением. — Хоро-шая раб-ота.

— А то, по другому и быть не может, — хмыкнул Арсенал.

Со двора храма донеслись голоса других людей. Бойцы Ордена справились с задачей и прибыли, чтобы помочь старшим собратьям.

— Ну и что нам теперь с тобой делать, здоровяк? — с некоторой грустью спросил Ильин. Злобы или кровожадности от этого существа он не чувствовал, но и оставлять всё вот так...

— Ты сам знаешь правила, Рома, — вставил слово Туман. — Он - порождение Хаоса, а наш Орден их истребляет.

— Вот только на порождение Хаоса он не похож, брат, — посмотрел на него Арсенал. — Скорее на человека.

— Это ты понял по короткому разговору и тому, что он не напал сразу? — иронично изогнул бровь Туман. — Не кажется тебе, что это слишком... глупо?

— Возможно, — пожал плечами Ильин. — Эй, Алекс, ты нам враг?

— Нет, — ровно ответил бывший человек, но в конец всё же рыкнул и Туман вскинул меч. — Человек. Друг. Союзник. Помнить долг. Присяга.

На какое-то время на небольшой полянке, где ранее зиял Разрыв, образовалась тишина. Бойцы Ордена уже шли сюда и неизвестно, что могло произойти дальше, застань они подобную картину переговоров.

— Знаешь, брат, — глухо произнёс Арсенал, уже без всякой бравады. Слова о долге и присяге, сказанные этим странным существом нашли отклик в душе рыцаря. — Мы не будем убивать его.

— И что ты предлагаешь? — Туман уже и сам находился в некоторых сомнениях, впервые столкнувшись с подобным. Будь это Вестник, пытающийся их обмануть, то всё было бы проще. Такое уже случалось, и даже не один раз, но успеха твари не достигли.

— Пусть идёт с нами, но держится на расстоянии. Нам нужно зачистить ещё два Разрыва, заодно и посмотрим на него. Если вдруг что - сам его прикончу, — предложил альтернативу Арсенал. Глупостью он, кто бы что ни говорил, не страдал. Да и доверчивостью тоже, особенно в делах с Хаосом.

Но этот Проглот и тот доклад Демидова... Слишком всё было не так. Чуйка твердила Ильину, что существо перед ними не враг, а верить он ей привык. Но проверить тоже надо. — А как вернёмся, пусть его судьбу решает Магистр. Сделаем доклад, распишем ситуацию, а дальше уже посмотрим.

Туман задумался, но спустя несколько секунд кивнул и убрал меч. Пусть Ильин и увидел «что-то» в этом Алексе, но если он окажется полезен, то его можно использовать. А что до доклада Магистру... Туман надежд не питал и примерно представлял, какой тот отдаст приказ. Но вслух он произнёс другое:

— Хорошо, Рома... Посмотрим, Приносящий Знания рассудит, прав ты или нет.

Глава 8

Уже три недели длилось то, что местные называли «Освобождение Сикоку». Медленно, но верно, фронт продвигался вперёд. С потерями, порой даже очень большими, но тварей теснили всё дальше и зажимали в кольцо. Им не давали выбраться с острова, заставляя буквально вариться в искусственно созданном котле боевых действий. Ландшафт острова за это время кардинально изменился, а от бывших небольшим городов, деревень и посёлков остались в основном лишь руины после бомбардировок, артобстрела и жёстких схваток.

Я сидел в на скорую руку оборудованной палатке, пил горячий чай и проверял доклады, попутно сравнивая полученную информацию с той, что приходила на планшет. Неубиваемая японская техника едва-едва ловила связь - слишком близко мы были к границе фронта, откуда доносились грохот и взрывы - но информация исправно приходила, пусть и с некоторой задержкой.

Полог моего штаба/жилища откинулся и внутрь заглянул Ольгерд. В отличие от брони, запачканной в пыли и следах засохшей крови, лицо его было чистым. Должно быть успел умыться перед тем, как идти ко мне.

— Разрешите, командир? — в шутливой манере спросил он, улыбаясь.

— Заходи давай. Чай если будешь, то сам налей, — махнул ему свободной рукой на термос.

— О-о-о, не откажусь! — обрадовался немец, схватил вторую алюминиевую кружку со стола и, налив себе горячего, душистого напитка, с тяжёлым вздохом уселся на раскладной стул напротив меня. Тот протистующе скрипнул, но выдержал вес брони. — Хм, Молочный Улун? А ты знаешь толк в извращениях, Костя.

— Мне нравится вкус, — пожал я плечами в ответ и, отложив планшет, посмотрел ему в глаза. — Слушаю тебя.

— Мирасуки, боги, что за название... кхм, так вот, деревню мы зачистили, Разрыв закрыли, — поведал он хорошие новости. — Твои парни с Перуном поехали дальше, выполнять свою задачу. У меня двое трёхсотых, Эртур и Йорге подставились, на нас чёртов Минотавр вышел. Тварь убили, но парней потрепало. Ими твои девчата займутся, сказали к вечеру на ноги поставят.

— Потери у Перуна были? — с Сашей на связь выйти можно было бы и самому, узнать обстановку, но на это требовалось тратить запас энергии артефакта, а для этого ситуация не такая уж серьёзная. По сути обычная вылазка с истреблением нечисти и закрытия Разрывов. За три недели уже рутиной стало.

— Только шестеро раненых, — сделал он глоток чая и причмокнул губами. — Двое тяжёлых, вот сейчас Аврора и Мария их пытаются спасти. Впрочем, им ещё помогают другие целители, но девочки держат руку на пульсе. У остальных ситуация проще, там жизни ничего не угрожает.

За эти три недели сборная солянка из двухсот человек гвардии Демидовых и сотни бойцов дяди Жоры, мы потеряли восемнадцать человек. Много это? В реалиях той задачи, что перед нами стояла - абсолютно нет. Но лично для меня это были специалисты и бойцы, замену для которых ещё нужно найти и обучить. А это время. Поэтому я делал всё(лучшее снаряжение, расходники, патроны, алхимия), чтобы избежать потерь, в отличие от других команд, либо же наёмных отрядов.

Там смертность была в разы выше. В одной стычке как-то исчезло сразу пять команд Китайских представителей вроде Красного Корпуса. Ужасающая цифра, но самим китайцам на это было по большому счёту плевать.

Что же до самого Ольгерда, то после выздоровления его сестры(девочка вновь могла ходить и избавилась от болей) и его отца(старику сбросили лет двадцать, теперь он вполне мог дальше коптить небо), немец решил не только идти за мной, но и втемяшил себе в голову, что теперь его жизнь принадлежит мне.

Я честно пытался его переубедить, но фон Гардмар отбивал любые мои аргументы пафосными речами о чести, смысле жизни и прочее-прочее. В конечном итоге я махнул рукой, пока он не мешает и выполняет мои приказы, пусть делает, что хочет. А когда закончится эта эпопея в Японии, отправится домой, пока его помощь мне не понадобится.

Ему ещё род восстанавливать с лёгкой помощи Демидовых. Отцу, при одном из наших звонков, пришлась моя мысль по душе. Иметь в должниках старинный немецкий род, проблема которого лишь в финансовом положении, неплохая возможность. Вливать огромные суммы в фон Градмар никто не станет, но дать толчок, помочь в некоторых моментах, а затем и сделать так, чтобы род Ольгерда имел определенный вес...

Долгоиграющая перспектива, но почему бы нет? А уж как сделать так, чтобы фон Гардмар были привязаны к Демидовым не только Ольгердом и моей персоной, отец способ найдёт. Такой, который устроит обе стороны. Кто-то бы не одобрил такой подход, но такова политика и взаимоотношения аристократии. У них вообще всё не как у обычных людей.

— Когда там уже главное наступление начнётся? — выбил меня из мыслей Ольгерд. — Хотелось бы принять в нём участие.

— Оно уже началось, — сказал я, отчего он удивлённо замер. — И нет, Ольгерд, мы туда не пойдём.

— Почему? — вскинул он брови. Не спорил или настаивал, а просто пытался понять.

— Вот ты вроде бы опытный воин, живёшь дольше меня, — улыбнулся я фон Гардмар мгновенно скривился. Да-да, его попытку сыграть на возрасте моего нынешнего тела я ему вспоминал регулярно. — Но главное часто упускаешь. Взять наши группы и тех же гвардейцев с Перуном. Сколько нас получится?

— Много.

— А я скажу - мало, — усмехнулся я. — Меньше трёхсот человек. В целом, цифра большая, но в разрезе с той армией, которая сейчас продвигается до Червоточины, капля в море. Наша задача не менее важная - уничтожить отдельные очаги Разрывов, избавить армию от удара по флангам и в тыл. Я знаю, что ты желаешь славы, но, поверь мне, Сёгун уже отметил нас.

— Пришёл приказ? — подобрался он.

— Нет, боевые действия ещё не окончены, — махнул я рукой. — Все награды будут раздаваться потом, но списки исправно пополняются и твоя фамилия там тоже есть.

Ольгерд широко улыбнулся и аж духом воспылал. Как мало этому человеку нужно для счастья. Здоровье сестры и отца, их благополучие, а ещё немного славы. Впрочем, я его не осуждал. Такими установками живет большинство людей и мыслят они приземленно.

Мои ребята, кроме Толика, не слишком отличаются. Просто они не знают всего. Не ведают масштабов возможной катастрофы, которую несёт Хаос. Счастье в невежестве и отсутствии знаний. Пожалуй, даже хорошо, что я раскрылся перед Перуном, а Толик узнал всё из-за своей памяти крови. Эти двое уже отличались от других людей.

С остальными ребятами придётся также приоткрыть завесу тайны, но позднее. Они пока что не готовы.

Подытожив всё вышесказанное, можно сказать - человечество победило. Точнее, почти победило. Японию отстояли, с Червоточиной будут разбираться люди на высших уровнях власти, там как бы не только интересы японцев, но это и ежу понятно. Такой лакомый кусок точно не упустят те же французы или османы, представителей которых среди добровольцев больше всего вместе с африканцами, но этим просто всласть повоевать с Хаосом и денег заработать.

Наш с Ольгердом разговор прервало появление Толика. И судя по его встревоженному лицу, вести мне точно не понравятся.

— Костя! Где твой артефакт связи?!

— Что случилось? — встал я из-за раскладного стола и взглянул на артефакт. Маленькие кристаллы накопители были полными энергии, да и сам он работал. — Артефакт вот!

— Не работает он, значит! — вскинул он руки. — Ладно, пекло с ним! У Перуна проблемы! С последними Разрывом возникла жопа! Из него, сука, дракон вылез!

Кружка выпала из руки Ольгерда, да и сам он сбледнул. Я сжал зубы, захватил меч и быстрым шагом вышел из палатки. Толик и немец побежали за мной.

— Быстро и по сути, — сухим тоном скомандовал, направляясь к штабному шатру. — Что и как у него произошло.

— Доклад был короткий, связь прервалась почти сразу, — это плохо, но раз на эту сторону вылез целый, чтоб его, дракон, то эманациями Хаоса от него разить должно за километры. — Они практически закрыли последний Разрыв и оттуда вылезла эта тварь. Я только и успел получить от него сообщение и всё. Что будем делать?!

— Ты - бежишь за Игнатом и Альбиной, — тц-ц, ещё бы Аврору и Марию забрать, но они сейчас в лазарете и вряд ли готовы к бою. — Ольгерд, а ты за своими. Эртур и Йорге сейчас не бойцы, но Аарон и Август с Милкой поедут с нами. Всё, исполняйте. Встречаемся у транспорта.

Такаши всегда был рядом с машиной на случай ЧП. И до этого дня эти ЧП ни разу не случались. Так что машина у него всегда готова, до моего прихода все уже загрузятся.

— Стоп! Куда?! — преградили мне путь два японца. — Генерал не приним...

— У меня срочные новости, боец, — вытащил я из кармана золотой значок с отпечатанной чёрной хризантемой на нём. Такие выдавали командирам команд и групп. — Скажите Норайо-сану, что прибыл Демидов. Быстрее!

— Ждите здесь, — кивнул один из них и скрылся в штабном шатре. Вернулся он секунд через пять. — Можете заходить.

Оказавшись в просторном шатре, ставшим командным пунктом для операций по ликвидации единичных Разрывов и одновременно пунктом связи с основными силами, я среди десятка занятых работой людей нашёл нужного человека. Норайо Горо, пожилой японец с обветренным лицом и пронзительным взглядом, был одним из генералов Сёгуна и ответственным за вылазки по закрытию Разрывов.

— Демидов, — на вполне сносном русском сказал он мне, заметив. Сидел японец за небольшим столом, погруженный в бумаги и карты. — Что у тебя?

— Двадцатый сектор, Наройо-сан, — эти суффиксы меня немного раздражали, но для японцев были слишком важны. В особенности для таких, как генерал. — Поступило сообщение от моих людей. Он столкнулись с драконом.

В шатре мгновенно образовалась тишина. На меня уставились десятки глаз, а генерал устало вздохнул. Появление подобной твари событие не рядовое, но уже случалось. Причём четырежды за эти три недели. И каждый раз такую тварь было очень сложно прикончить, даже с помощью авиации.

Но пусть мне и не нравились местные приставки к именам и фамилиям, но что радовало - японцы действовали всегда быстро и не подвергали сомнениям слова. Особенно, когда это касалось тварей Хаоса.

Не дай Боги кто-то соврёт или исказит информацию, башку быстро открутят, а потому задавать тупых вопросов из разряда: ты уверен? Тебе не померещилось? Никто не стал.

Работа закипела. В двадцатом секторе(всю карту Сикоку поделили на эти сектора для удобства), находилось ещё несколько команд. Связались только с одной и информация подтвердилась. В небе парил дракон и очередная заброшенная деревня, которую должен был зачистить Перун с гвардией, горела в огне. И сражение там ещё шло.

У генерала я не задержался. Главную информацию передал, меня остановить от желания спасти своих людей(скольких успею) он не имел права. Да и власть его над командирами отрядов была номинальна, скорее как у связного со всем командованием Японии. Я бы вообще не стал тратить время на то, чтобы доложить о драконе, но Норайо мог своими действиями сберечь больше жизней моих людей. Задействовать авиацию, которая отвлечёт дракона на время, отправить ближайшие команды на помощь, или вслед за нами послать ещё людей, чтобы уничтожить тварь.

Возле БМП меня уже ждали. Парни Ольгерда загрузились в машину, а сам немец с Толиком, Игнатом и Альбиной стояли у люка.

— Едем, Костя?! — быстро спросила девушка, стоило мне подойти.

— Да грузимся, быстро! — торопил их. — Такаши, двадцатый сектор, гони во весь опор!

Суровый, пожилой японец лишь коротко кивнул и мы тронулись с места. Жаль нельзя найти транспорт быстрее или вообще по воздуху, был высок риск нарваться на проблемы. Как бы авиация японцев не зачищала небо, а передвижное или стационарное ПВО не уничтожало стайки тварей, они все равно появлялись. Как тараканы, сколько их не дави!

Время в дороге растянулось, будто тягучая патока. Я оставил свой неработающий артефакт и пытался связаться с Перуном с того, который взял у Толика. Заряда в нём ещё хватает и нужно делать попытки выйти на связь, вдруг Саша и гвардейцы оторвутся от дракона. Я не сильно верил в такой исход, вряд ли тварь Хаоса воспылает доброжелательностью к людям и отпустит их. Опять вспомнился тот Проглот, но это практически полное исключение из основной парадигмы Хаоса.

— Ну что, тишина? — напряженно спросил у меня Игнат.

— Слишком плотная концентрация Хаоса, — ответил за меня Толик, наблюдая за попытками связи. — Артефакт Перуна просто глушит, энергетическая волна перебивается. Как этим дерьмом вообще ещё пользуются, ума не приложу.

— Так сделал бы лучше, — хмыкнул Ольгерд в шутку.

— Для этого мне нужно перо Тёмного Феникса, гланды Фурии, осколок Радужного Кристаллита и Сущность Ветра. Если достанешь - сделаю.

Немец выпучил глаза и открыл рот, не зная, как реагировать. Пошутил ли парень в ответ, или сказал правду. Остальные уже привыкли к новым заскокам Толика и молчали. И да, он сказал правду. Точнее назвал несколько особо важных ингредиентов из большого списка для создания Голоса Ульна, в моей прошлой жизни подобный артефакт связи мог пробиться сквозь другие миры.

В том числе и через Хаос. Сам бы такой хотел, но создать такой... увы, уже невозможно. Если только не повезёт наткнуться на Тёмного Феникса и Фурию, но это слишком фантастично.

То, что мы были уже близко стало понятно по доносящемуся приглушённому рёву. А вот, собственно, и дракон...

— Всё, отставить разговоры, — от моего голоса наша сборная солянка из кусков двух команд перестала болтать. — Всем приготовиться. Главная задача - найти и попытаться вытащить гвардейцев с Перуном. Дракона мы с Толиком возьмем на себя.

Услышав мой план, Альбина дёрнулась, чтобы возразить. Отправлять своего благоверного в бой против летающей крепости ей вовсе не хотелось, но Толик положил ей ладонь на плечо. Он широко улыбнулся и сказал:

— Не беспокойся, дорогая. Знаю, ты сильная и тоже хочешь с нами, но тогда бой будет совсем уж неравным.

Парни Ольгерда на эту незамысловатую шутку усмехнулись, да и сам немец хмыкнул. Один только Игнат проверял доспехи и собственный топор.

— Ладно... — вздохнула девушка и клюнула Толика в щёку. — Будь осторожен.

— Я всегд...

— Контакт! — крикнул Такаши, перебив парня.

Я только и успел заметить над нами огромную тень, раскинуть в стороны руки с появившимися рядом с раскрытыми ладонями арканами, как ящерица поприветствовала нас.

Раздался мощный рёв и БМП поглотило пламя.

Глава 9

БМП вылетел из огня, сияя сразу несколькими барьерами. Какая-то часть пламени дракона всё равно прошла, внутри машины стало очень жарко и витал запах жженого пластика с резиной, но я вовремя успел. Такеши удержал управление, продолжая гнать вперёд.

— Август, давай за пулемет! — крикнул я, пытаясь нащупать тварь Полем Эгира. — Бей по глазам, пусть повиляет!

Мужчина кивнул, откинул верхний люк и встал за гашетку. Практически сразу же загрохотали стволы спаренного орудия. Калибр для дракона ничтожный, как слону дробина, но отвлечет.

Ольгерд тоже не сидел без дела. Ориентируясь на парящую в небесах тварь, он сцепил зубы и пытался доставить ей проблем с помощью своего дара. Куски камней, будто шрапнель, вылетали из земли в сторону твари. Вот только та, похоже, очень даже умна. Берегла крылья, как самое уязвимое своё место на данный момент.

— Толик, готов?! — схватил я парня за плечо.

— Всегда, — кивнул он и хлебнул из фляги стимуляторов. Его глаза вспыхнули серебром, а на лице появился хищный оскал. — Ух, хорошо пошла!

Все приказы были розданы, Ольгерд в случае чего возьмет командование на себя, а нам нужно подальше увести тварь. Раз она сама вылезла нас встречать, то такую возможность надо использовать.

Боковой люк распахнулся, Толик подхватил меня под руки и мы вылетели из БМП. Несколько секунд полёта и наследник Лахимы резко ушёл свечкой в небеса.

Дракон нас заметил сразу. Чёрная туша с ядовито-желтыми разводами на чешуе, резво сменила курс и попыталась нас зажарить. И чем ближе эта тварь была, чем больше открывалось деталей. Шипастая корона из рогов на голове, мощный гребень от шеи и до хвоста. Две пары крыльев, одна из которых больше, другая поменьше - для маневрирования.

— Кархарский Болотник, — пробормотал я, примерно понимания, чем это существо было ранее и чем стало из-за Хаоса. — Не лучший вариант, но и не худший.

— Это да, с каким-нибудь Мородонским Огнехвостом проблем было бы точно больше! — хохотнул Толик, который благодаря памяти крови знал о давних временах и существах, что жили в них, гораздо больше. — Ты готов, Костя?!

Я вытащил Синюю Розу из ножен и стал разгонять энергию по телу, заодно напитывая клинок из искры божественности.

— Оп-па! — резко ушёл в сторону Толик, подальше от мощной струи огня, а дракон издал яростный рёв. — Ты глянь какой он настырный!

Мы поднимались всё выше и брали курс на север. Подальше от центрального фронта и деревни, где объявился дракон. В сторону горных хребтов и густых лесов, там нам никто не помешает, а сами горы только сыграют на руку.

— Догоняет, — невозмутимо произнёс я, щуря глаза от ветра.

Толик обернулся через плечо, поудобнее перехватил меня и ускорился. Тварь настигала нас. Взмахи крыльев стали громче, рёв ближе, а спиной я чувствовал на себе полный ненависти взгляд. И ведь здоровая туша, метров двадцать в длину, не детёныш, но больше к молодой, сформировавшейся особи.

Перед очередным выдохом пламени, в котором энергии Хаоса хватило бы, чтобы сжечь целый квартал, я выставил Воздушную Стену, добавив каплю из искры божественности. Две энергии пошли в разнос, пожирая друг друга, а последовавший мощный хлопок ударил нам в спину и оттолкнул дракона.

— Тц-ц! — едва удержался Толик. — Раздражает!

Перехватив меня одной рукой, он вытянул вторую в сторону монстра и смежил веки. Мы стали лететь вслепую, но парню это не мешало, он сконцентрировался, а когда дракон вновь выровнял полёт, резко сжал кулак!

Всё окружающее нас пространство дрогнуло. В этом клочке земли и небесах словно изменились сами законы физики, на которые магия плевала с высокой колокольни.

Дракон будто бы споткнулся прямо в полёте и стал лететь медленнее, с трудом, продолжая реветь от ярости и злобы. Толик воздействовал на гравитацию, усилил притяжение мира, отчего твари стало очень тяжело, а вот мы смогли оторваться.

— Здесь подойдёт! — оценил я будущее место боя. Людей нет, вокруг дикие места и снежные пики гор. — Всё помнишь, что нужно делать?!

Тактику по борьбе с летающими тварями, в независимости от их размеров, мы с ним обсуждали и прорабатывали. Реального опыта, конечно, было мало и хотелось бы отточить его точно уж не против дракона, но деваться некуда.

— Всё будет отлично, командир! — хмыкнул он.

Ну что ж, посмотрим.

Мы замерли над горным хребтом. Дракон продолжал лететь к нам, безошибочно найдя две маленькие тёмные точки в небе. Я продолжал напитывать меч энергией для удара, а второй рукой создал аркан «Покров Оберона». Восьмая ступень, пришлось поднапрячься. Аркан вспыхнул и нас скрыл густой туман, будто над горами появились чужеродные тучи.

Дракон не успел остановиться и влетел прямо в туман, после чего зарычал и стал махать крыльями, чтобы сдуть неудобную преграду. И наверное очень удивился, когда ему в башку прилетел небольшой кусок скалы, вырванный из горы поблизости. Убить не убило, но заставило отвлечься, и не заметить мелкую по его мнению мошку, кое-как помогающую себе арканами второй ступени в полёте.

В последний момент я чуть не промахнулся. Тварь особо сильно взмахнула крыльями и меня почти сдуло, но ещё один аркан сбоку и толчок ветра подправил падение.

... А затем меч с хрустом вошёл в щель бронировпнной чешуи!

Реакция была мгновенной. Дракон взревел так, что у меня из ушей кровь пошла, и стал крутить виражи, пытаясь сбросить кусачую проблему. Из тумана ему не давал выбраться Толик, отчего зрение твари играло против неё же. Обоняние тоже сбоило, Покров Оберона мощно бил по органам чувств, и чем они острее, тем сильнее эффект. Всё же не зря создатель этого аркана был звероловом, мужик знал толк в поимке тех же драконов.

Мелькнула серебряная вспышка. Толик на полной скорости врезал кулаком по морде твари, добавив к удару мощь усиленной гравитации. Здесь и сейчас, на этом клочке мира, его Второй Закон: Зона Притяжения позволял сделать очень многое.

Я вытащил меч, схватился за выступающий на гребне костяной нарост и полез дальше, как скалолаз. Ветер бил в лицо, развивал одежду, тварь брыкалась и пыталась вырваться из ловушки, Толик, подобно доставучему комару мешался возле морды. Идиллия, чтоб её...

И всё бы хорошо, но нам помешали!

В туман влетела монструозная огненная сеть! Раскаленными энергетическими крюками она воткнулась в чешую дракона, спеленала часть крыла и шею, начав прожигать шкуру твари!

Я едва успел отпрыгнуть и, извернувшись прямо в полёте до хруста в суставах, схватился за гребень возле хвоста. Ещё и меч воткнул, чтобы точно удержаться! Дракон слишком уж активно махал задними крыльями, даже физических сил Пути Тела с трудом хватало, чтобы не сорваться!

Новое действующее лицо появилось в тумане. Это была женщина в французском военном кителе. Её чёрные волосы, собранные в хвост, развивались от ветра и огненного жара, исходящего от тела. Довольно привлекательное лицо, по всей левой стороне, пересекал кривой шрам.

Она быстро оценила обстановку, увидела нас с Толиком и скривилась. А затем за её спиной возник аркан десятой ступени «Огненные Цепи Марака». Десятки горящих огнём цепей устремились к дракону, вгрызаясь в его чешую и запекая тварь в собственном соку.

Вот только... её огонь ломал мой аркан! Туман стал рассеиваться и больше не глушил органы чувств дракона!

Толик это тоже понял и резво ушёл вверх, я схватился изо всех сил и прижался к туше твари.

И как раз раз вовремя. Дракону надоело получать и он решил ответить. Очень шустро для своих габаритов, тварь извернулась в воздухе, разрывая чешую и плоть в цепях и сети. Рёв стоял невероятный, но вместе с болью в нём звучало и злорадство. Твари удалось хвостом сбить француженку, да с такой мощью, что раздался воздушный взрыв!

— Лови эту дуру! — закричал я Толику.

Тот всё понял, кивнул и улетел. Надеюсь, она жива, потом выскажу ей за попытку собсивенного суицида и нашей непреднамеренной смерти. Но сильно песочить не буду, всё же помочь пыталась, хоть и криво. Кто ж на дракона с такими арканами идёт, да ещё и мешаясь под ногами?!

— Надо было магию качать, как Саша говорил. Воины это круто, менталисты тоже, но магия стихий - рулит, — недовольно бубнил я, ползя по костным выступам и помогая себе мечом. Дракон пытался освободиться от огненных арканов француженки и на такие уколы не обращал внимание. — Сейчас бы жахнул каким-нибудь «Клинком Зари» и всё, нет дракона. Но ничего, вот прикончу тебя, энергии много будет. Мне хватит...

Продолжая разговаривать сам с собой, я долез почти до середины. Как раз туда, где примыкали крылья. Можно было бы их подрезать, но тогда придётся с тварью драться на земле. От падение она вряд ли сдохнет, опыт у меня уже был в прошлой жизни. Хотя, от ран зависит... Нет, точно не мой вариант. Так что буду работать по уже привычной схеме. А значит - ползём дальше!

Как оказалось - хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Я, конечно, Бог, пусть и перерожденный, но смеяться не хотелось. Дракон освободился от арканов француженки и поступил так, как не ожидал даже я!

Он дал дёру!

— Тц-ц! Куда собрался?! — сквозь ветер крикнул я, когда тварь выбралась из остатков тумана и полетела куда глаза глядят.

Ответом мне стал разъяренный рёв, повернувшаяся набок голова и яростный взгляд. Красный глаз впился прямо в меня и опасно сузился.

Что это чудовище задумало стало понятно почти сразу. Он вильнул к горным пикам и стал биться спиной о скалы, пытаясь меня сбросить. Получалось с переменным успехом. Мелкие камни летели во все стороны, но возникшая на мне броня Алчущих Знаний уберегла. В какой-то момент дракон понял тщетность попыток и ринулся вверх, неистово размахивая крыльями. Вот теперь стало ещё тяжелее, держался только руками, а ноги отправились в свободный полёт.

Где там Толик, чтоб его?!

Изредка помогая себе арканами, дабы не свалиться и ползти дальше, я добрался до шеи дракона. Тварь всё летела ввысь, крутила виражи и пыталась меня сбросить, но чудом удержался.

Я оценил высоту, примерился, сколько нужно будет падать и понял - не мой вариант. Выжить-то выживу, но есть высокая вероятность всё себе переломать.

— Эх, была не была! — воткнул я меч по самую рукоять, отчего дракон взревел громче, а затем вокруг меня вспыхнуло сразу три аркана. Почти весь резерв ядра в ноль, но это того стоило.

Белоснежные путы обхватили шею и гребень дракона, будто паутина и растянулись дальше, перехватывая морду. Это можно было бы сравнить с диким подобием уздечки, но только отдалённо.

— А теперь, вниз!!! — рыкнул я, натягивая поводья.

Издав поистине громогласный рёв с потоками огня, тварь сложила крылья и полетела к земле. Мне пришлось второй рукой схватиться за меч, чтобы не повиснуть на поводьях. И как можно в такой ситуации сесть поудобнее?

Земля неумолимо приближалась. Мне пришлось ещё сильнее натянуть поводья и заставить тварь податься вправо. Весь этот полёт напоминал попытку укротить строптивого дикого жеребца, но только масштабы больше. Да и не нужно мне укрощать этого дракона, разума у него нет, одни инстинкты и не скинул он меня ещё просто потому что слишком молод. И глуп, чего уж тут.

Но главное - цели я достиг. Мы стремительно летели в сторону горных, заснеженным пиков. А чтобы у дракона не появилось желания извернуться в последний момент, я вытащил меч и ударил наотмашь в сторону правого крыла! Синий росчерк пламени разрезал чешую и отрубил основание крыла. Мощный поток крови хлынул из открытой раны, а дракон заверел, казалось бы, ещё громче.

Нас закрутило в пике, тварь орала, пыталась меня сожрать, развернув шею под немыслимым углом, и продолжала махать одним единственным оставшимся крылом!

А горные вершины уже были очень близко!

В последний момент, сжав покрепче меч и отпустив поводья, я оттолкнулся от туши падающего дракона. Тварь врезалась в гору и насадилась туловищем на выступающий остроконечный пик, будто пронзенная булавкой бабочка. А вот я... падал вниз, пока не свалился в снег. И из-за набранной скорости и инерции продолжал катиться, как снежный ком, собирая выступающие камни.

... Пока в один момент подо мной не оказалась пустота.

Да, я сорвался с выступа и полетел вниз, до земли далековато, энергии в ядре нет... Но, главное, дракон сдох. Теперь же надо придумать, как выжить.

И где, пекло его забери, Толик?!

Глава 10

Падать с огромной высоты, пусть и шансами выжить, но получить незабываемое количество боли при столкновении с зёмлей... Мне не сильно хотелось. Регенерация, конечно, справится с переломами, даже если я себе голову разобью в кашу, но испытывать непередаваемые ощущения желания было мало.

Толика тоже не видать. Скорее всего либо ищет француженку, либо оказывает ей помощь. Значит, рассчитывать придётся только на себя.

Собрав крупицы энергии в ядре, создал перед собой аркан. Хлопок воздуха, меня откинуло ближе к скале, плечо от удара пронзило болью. Вроде бы даже хруст был, но это мелочи.

Размахнувшись, я воткнул Синюю Розу в крепкую породу и падение стало замедляться. Меч резал камень, будто бумагу, пока я окончательно не остановился. И повис на одной руке над бездной, до тех же крон деревьев было ещё далековато. Холодный ветер трепал капюшон доспеха и развевал плащ, шапки снега на ближайших выступах горы причудливо отражали свет от лучей солнца. Красиво, ничего не скажешь.

Я уже думал попеременно спускаться таким вот образом, но резко замер. И со всей силы сжал рукоять меча, чтобы ненароком не отпустить. А всё почему? Потому что гора содрогалась! Снег лавиной сошёл сверху, благо меня под собой не погрёб и не свалил вниз, а стоило мне поднять глаза вверх, как я увидел полную клыков морду дракона. Ещё живого!

Дракон истекал кровью, в его туловище, прямо в грудине, торчал огромный кусок скалы. Правое крыло представляло собой месиво плоти и костей, да и лапы тоже едва-едва держали эту тушу и дрожали. Переломанные, сочащиеся кровью и тёмно-жёлтой гнилью Хаоса.

— Р-р-а... — распахнулась пасть и рядом со мной пролетел здоровый сгусток пульсирующей крови. В недрах глотки заплясали искры пламени, но выдохнуть их дракон не сумел. Поперхнулся, громко закашлялся и издал болезненный рёв, в котором также звучала и ярость.

Живучая тварь... Не хочется этого признавать, но я недооценил этого дракона. Думал попавших в его тело крупиц искры божественности, проникших вместе с отрубленным крылом, хватит. Как хватит и падения на остроконечный пик. Ан нет, ещё трепыхается.

И даже очень сильно хочет отомстить, раз решился на банальное самоубийство. Впрочем, вряд ли эта тварь знала о таком понятии.

Дракон подтянулся ближе к краю выступа и буквально перевалился через него, чешуйчатым снарядом устремившись вниз. В мою сторону!

Я успел прижаться ближе к скале и, когда прямо рядом со мной оказалась толстая длинная шея, готовая вот-вот извернуться для удобного укуса, вытащил меч. И прыгнул! Не в открытую пасть, а на нос дракона!

— Нет, ну это ты зря! — поморщился я от фырканья и кровавых соплей, измазавшись в них с головы до ног.

Дракон ещё раз фыркнул, крутил шеей и пытался меня сожрать. И продолжал на инстинктах попытки выдать пламя, но безуспешно.

А мы опять летели к земле, кувыркаясь в воздухе. Вот только на этот раз оставлять шанса на то, чтобы тварь выжила, мне не хотелось. А шансы у дракона были. Он, конечно, сильно ранен и долго не протянет, но я мог сильнее пострадать при падении. В таком случае вероятность помереть была слишком высока. Не мой путь, в общем.

Воткнув меч повыше ноздри, ещё раз поморщился уже от яростного рёва, и, оттолкнувшись от морды, подлетел к левому глазу твари! И сразу же воткнул в него меч!

В лицо ударил поток склизкой плоти, вонь стояла невероятная, маска доспеха едва-едва приглушала её, но запах всё равно пробивался. Рёв дракона перешёл на ультразвук. Пронзительный, оглушающий, из только-только восстановившихся ушей вновь пошла горячая кровь.

... Чудовище забилось в конвульсиях, уже не пытаясь меня сожрать, а банально сбросить. А я всё продолжал давить меч дальше, буквально залезая в глазное яблоко дракона. Пришлось задержать дыхание, а то точно бы от этого амбре подох раньше, чем это сделает падение или тварь.

Будь у меня энергия, то всё вышло бы проще. Но её нет, только физическая сила и всё. Так что пришлось работать по старинке, руками. И в данном случае завершить этот бой, прикончить дракона окончательно, было одним единственным решением.

Бить в мозг.

Вот только череп дракона слишком крепок в отличие от всего остального. Тем более у этого подвида. Без вливания в Синюю Розу дополнительных сил я бы не смог пробить его, но добраться через глаз... Неплохой вариант.

Я полз всё дальше, буквально захлёбываясь в потоках крови. Резал нервы, давил особо нежные ткани, а снаружи всё звучал рёв умирающего дракона, падающего с большой высоты.

Даже вспомнилось одно выступление барда в таверне, куда я попал во время своих странствий. У него песня была «Низвергнутый Дракон». Неплохая, в тот вечер бард собрал довольно много пожертвований от посетителей сего заведения. И зачем я об этом вспомнил в этот момент?

Я добрался! Разрезал мечом тонкую мембрану, и оказался прямо перед мозгом. Небольшим для такой туши, размером с двигатель фуры, но активно сотрясающегося в черепной коробке. Весь орган был пронизан тёмно-жёлтыми сгустками, от которых фонило энергией Хаоса. Более того, эти сгустки были живыми сами по себе, как паразиты. Один из них вдруг забурлил и выкинул в мою сторону тонкий жгут. Я перехватил его окровавленной, склизкой ладонью и с силой сжал, ощутив, как руки даже в перчатке доспеха обожгло болью. От Розали тоже пришли волны неприятной боли.

Собираясь уже закончить начатое, я почувствовал мощный удар! Только благодаря тому, что меня окружали мягкие ткани внутри головы дракона, удалось в некоторой степени легко перенести падение. Но приятного все равно мало. Меня закрутило, будто в центрифуге, стенки вокруг мозга разорвало и хлынули новые потоки смердящей крови.

Дракон уже даже не брыкался и не орал, лишь хрипел. Это было слышно и чувствовалось благодаря вибрации, меня едва не зажало, но удалось протиснуться дальше и, избегая новых жгутов от сгустков Хаоса, воткнуть меч в мозг.

Снаружи раздался последний, посмертный вой твари, и всё прекратилось. Мозг последний раз содрогнулся в агонии, сгустки Хаоса поблекли, а я... не мог дышать. Воздуха катастрофически не хватало, назад выбраться тем же путём не выйдет, при падении переднюю часть морды твари переломало.

Но все это поблекло, когда в меня ударил мощнейший, просто вымывающий любые мысли поток нейтральной энергии. Настолько концентрированный, что меня сразу же скрутило, а затем выгнуло дугой. Рот раскрылся в немом крике, в него даже сквозь маску проникла кровь дракона, обжигая горло и утекая дальше по пищеводу.

Сознание человеческого тела не выдерживало той мощи, что пыталась найти новое вместилище, а не раствориться в мире. Её было слишком много. Очень много даже для сотни кристаллов-накопителей, не говоря уж про одного мага. Хуже всего, что кровь дракона, даже заражённого Хаосом, была концентратом высочайшей пробы. Алхимики даже в моей прошлой жизни, где Цари Небес ещё бороздили облака и их было достаточно много, били друг другу морды за желание обладать таким, без сомнений, легендарным ингредиентом.

И сейчас этот концентрат, эта кровь, прожигала меня не только снаружи, но и изнутри. Потоки энергии буквально вскипятили её, я грубо говоря варился заживо!

Розали кричала, пыталась дозваться меня в этом дурмане силы, и лишь с трудом мне удалось приказать доспеху вернутся в исходную форму. Моя напарница стала паниковать ещё громче, ведь больше не могла защищать, но так лучше. Для неё кровь дракона слишком губительна, а моё тело... Упускать такой шанс, раз сам ввязался, будет величайшей глупостью.

Отстранившись от криков Розали, нырнул глубоко внутрь себя. Из-за сжигающей тело боли - кожа уже сварилась, оголив мясо и обжигая нервы - было довольно тяжело. Но я нырнул и полетел прямо к Иггдрасилю, который сейчас полыхал синим пламенем внутри моей души, будто солнце.

Древо проводило через себя безумные объёмы нейтральной энергии, пытаясь одновременно насытиться и не дать мне сдохнуть. Безмерная жадность и желание спасти. В этом весь Иггдрасиль...

— Времени мало, друг, — положил я ладонь на ствол древа, чувствуя, как тело снаружи умирает. От недостатка воздуха и крови дракона. — Нам придётся вновь сотворить безумие. Даже забавно... может мой позывной не так уж и плох, раз приходится совершать такое?

Иггдрасиль вспыхнул ещё раз и по моей воле направил всю энергию, как переработанную, так и сырую, нейтральную, в Путь Тела. Ветвь загорелась в синем огне, в котором появились серые всполохи. Это нейтральная энергия пробивалась, древо не могло сдержать её полностью, но направить... Вполне. Искра божественности ему в этом помогала, я это чувствовал, пусть эта помощь и была в текущей ситуации не особо решающей.

Не в силах стоять, я покачнулся, прислонился спиной к Иггдрасилю и сел у его корней. Эфирное тело в этом внутреннем пространстве уже пошло рябью, физическое тело снаружи угасало, исчезало в потоках кипящей драконьей крови. Нейтральная энергия била по ядру, буквально разрывая его на куски от концентрированной мощи.

Кажется, я кричал. Даже здесь, внутри разума, прорвалась эта боль. Настоящая агония, выворачивающая разум наизнанку в потоках энергии, и лишь Иггдрасиль всё сильнее и сильнее перенаправлял поток в Путь Тела. Это был единственный, по сути, шанс. Магия Разума бесполезна, а Магия Стихий здесь тоже не поможет, я банально не успею создать аркан и вырваться из ловушки, в которую сам себя загнал. Тоже мне, проживший тысячелетия Бог. Разумнее надо быть, Талион, но все мы умны задним числом. И даже Боги совершают ошибки, тем более, став человеком.

В какой-то момент я почувствовал, как внутреннее пространство содрогнулось. Раздался пронзительный звук, будто лопнувшая струна лютни.

Шестой барьер Пути Тела пробит.

Стало даже легче дышать, если так можно сказать. Но на этом Иггдрасиль не остановился. Он всё разгонял поток...

Седьмая ступень... Восьмая... Девятая... БАРЬЕР!

На этот раз весь мой внутренний мир не просто содрогнулся, он лопнул! Мощная вспышка синего цвета, будто рождение сверхновой, озарила место, где находился Иггдрасиль.

Эфирное тело распалось на куски. Разлетелось в сполохах синего света, чтобы собраться заново. А боль всё не проходила, нарастая сильнее с каждым мигом.

Ещё одна вспышка! И ещё! ЕЩЁ!!!

Ветвь Пути Тела росла. Пульсировала от потоков энергии, которые уже стали полностью нейтральными, без синих цветов. Древо уже просто заливало в неё убойные объёмы без попытки очистить, тем самым доставляя мне всё больше боли!

Барьер дрожал. Трещал. Ломался. Уже после шестого моё тело перешло пределы человеческих кондиций, но девятый... это уровень Полубога в расцвете сил. Последний, двенадцатый, был ступенью перед возможностью стать Богом, но именно девятый являлся, пожалуй, самым сложным. Когда ты ещё человек, но желаешь большего и за это готов пройти через невероятную агонию.

Находясь в эпицентре перелива серых, синих и ещё десятка цветов, появившихся внутри этого пространства, я продолжал терпеть и ждать. Мне оставалось только это, попутно убеждая Иггдрасиль продолжать форсированный рост ветви Пути Тела. В обычное, правильное время, это нужно осуществлять с подготовкой, не торопясь. Но такой блажи у меня не было. Либо сделаю, либо сдохну. Выбор без выбора...

Когда рухнул Девятый Барьер я даже не понял. В какой-то момент всё просто прекратилось, нейтральная энергия пропала. Я смог нормально открыть глаза, осмотреться и увидеть, как левая ветвь древа выросла по сравнению с остальными двумя. Выглядело это странно, нелепо, да и сам Иггдрасиль как-то потух, будто вымотался после тяжелейшей работы. Впрочем, так оно и было.

— Спасибо, друг, — собственный голос звучал хрипло, говорить было очень тяжело. — Ты вновь спас мне жизнь...

Внутри корней появились маленькие синие всполохи, словно древо принимало благодарность. Теперь ему нужно отдохнуть, поглотить вместе с искрой божественности то немногое, что осталось от потока нейтральной энергии. Хотя потоком это уже не назвать, скорее мелким ручейком. Моё тело, которое должно было банально лопнуть от переизбытка, поглотило невероятный объём. И без Иггдрасиля с Искрой Божественности это бы не получилось. Будь на моём месте обычный человек, маг, он бы умер. Без шансов. Даже Толик с его наследием не выдержал бы такого.

Покидая своё внутреннее пространство, я отдалялся от Иггдрасиля и в последний момент, перед тем, как открыть глаза снаружи... увидел, как рядом с древом появилась Розали в белоснежном платье. Очень недовольная Розали, мягко погладила ствол древа и взглядом, обещающим жестокие кары, провожала мою фигуру.

Представляю, что она хочет сказать одному глупому Богу, сотворившему очередное безумие. Так что... лучше я пока снаружи побуду.

И это было самое моё плохое решение среди прочих. Глаза не открывались, слиплись от остывшей, но ещё тёплой драконьей крови. Всё тело ломило, но одновременно в нём чувствовалась небывалая лёгкость. И сила. Огромная сила Полубога, чьё тело закалилось в крови дракона и прошло ускоренную трансформацию. А то, что моё физическое тело очень сильно изменилось, было ещё понятно из-за неудобства. Мне было тесно. Очень тесно...

— Кха... ха... — выхаркал я шмат драконьей крови, проглотил остатки и попытался пошевелиться. — Ну, хоть жив остался...

Чувствую, вопросов ко мне будет много, да и драконью тушу надо бы в дело пустить. Деньги моей команде пригодятся. Но сначала нужно помыться, а то смердит...

— Ладно... Надо выбираться отсюда, — пробормотал я и, уже в какой раз, недовольно бросил: — И где этот, мать его, Толик?!

Глава 11

Япония, Токио.

Императорский Дворец.

Лёгкий, тёплый для поздней осени ветерок гулял среди деревьев площади дворца Императора Японии. Солнце вслед за ним согрело своими лучами в этот день, словно благодаря всех собравшихся в этом месте за их вклад в победу над Хаосом.

Сотни людей, командиры отрядов наёмников, команд истребителей тварей из различных структур в числе ОКАШ и Красного Корпуса. Яркие и пёстрые одежды французов смешивались с белоснежными нарядами османов, выделялись на их фоне притягивающие взгляд шкуры африканских вождей, решивших отправиться на борьбу с тварями Хаоса. Среди них сильно странно смотрелись бойцы в военных кителях, знаки отличий на которых опять же намекали на принадлежность к тем или других военным структурам.

Больше всего было японцев, но это понятно, именно они бросили все силы на защиту своего дома. Приезжие на их фоне выделялись, как белые вороны. Но никто не посмел посмотреть на добровольцев с присущим японцам снобизмом и пренебрежением, а уж слово «гайдзин», известное в этой империи по отношению к чужакам, было позабыто под весом общей беды, которую мы остановили.

Я стоял рядом с другими командирами отрядов Красного Корпуса. И ловил на себе странные взгляды тех, с кем ранее пересекался или познакомился. Да и некоторые японцы, вроде того же Норайо, что был неподалёку, пусть и общались со своими, но иногда поглядывали.

Парадную форму Красного Корпуса пришлось оставить и сейчас я был в обычной, армейской форме песочного цвета. Всё из-за того, как изменилось моё тело, а времени на доставку новой одежды не было. Да и некогда мне было заниматься этим вопросом.

Так, собственно, о чём речь? О том, что я теперь смотрел на людей сверху-вниз. Благодаря закалке в крови дракона и форсированному росту Пути Тела, я сильно изменился... физически. Волосы, сейчас убранные в тугой хвост, отросли до лопаток и выцвели, стали практически седыми, за исключением нескольких сильно выделяющихся синих прядей.

Плечи раздуло вширь больше, чем у того же дяди Жоры. Рост вытянулся в два с лишним метра, а общий вес скакнул с восьмидесяти килограмм до ста тридцати плотных, мощных мышц. Рана на левом плече, полученная после битвы с вождём в Цитадели, исчезла. Да и прочие дефекты кожи, присущие человеческому телу, тоже испарились. Все внутренние патологии, если такие имелись, тоже пропали. Сейчас мой организм был на пике, истинная форма идеала Полубога.

Лицо осталось таким же, за исключением более, как бы это... не грубых черт, нет, но прежняя юношеская пухлость исчезла без следа. Я будто бы разом перешагнул с восемнадцати лет на двадцать пять, но лишь внешне.

Ещё одним изменением стали глаза. Ранее карие, теперь стали светло-синими, словно чистое, лазурное небо.

И это, опять же, только внешние и внутренние изменения. Что же до силы... То тут даже мне, со всем своим опытом прошлой жизни, вновь приходилось привыкать. Слишком быстрый рост.

В первые моменты, когда Толик нашёл меня вместе с потерявшей сознание француженкой и конкретно так охре... кхгм... удивился моим изменениям, мне пришлось дозировать свою физическую мощь. Чего уж тут, та же кружка чая при лёгком сжатии превратилась в мусор...

Но ладно, сейчас стоило сосредоточится на том, ради чего нас всех тут собрали.

Война окончена, Хаос отброшен, Разрывы ликвидированы и сейчас за каждым их появлением следили. Червоточину стабилизировали, там уже велись работы по обустройству защитного периметра и базы для будущих воителей Японии.

Мы же собрались здесь, дабы Сёгун и молодой император, которому в данный момент было всего восемь лет, поблагодарили тех, кто рисковал жизнью за Японию.

Толпа рядом со мной гудела и напоминала обстановку типичного базара. Количество языков в этом месте превысило все разумные пределы. Особенно сильно горланили французы и британцы, а стоявшие неподалёку гвардейцы напоминали статуи, просто следя за порядком, но не мешая защитникам общаться. Хотя японцы нет-нет, но иногда поглядывали с осуждением, мол слишком громкие.

— Когда там уже начнётся, — вздохнул Ольгерд рядом со мной, обводя взглядом величественный дворец и собравшийся народ. — Эти церемонии мне уже осточертели.

— Традиции, — пожал я плечами. — Ты позвонил своим?

— Да, — немцу пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на меня. — Алиса уже ждёт, обещала приготовить по рецепту матушки тушеную капусту и кровяные колбаски! Отец из кабинета не вылазит, всё делами рода занимается, в нём после исцеления и знакомства с твоим отцом вновь зажёгся огонь жизни!

Я улыбнулся. Отец уже начал работу с фон Гардмар и скоро у наших родов появится совместное предприятие в текстиле. Не наша ниша, но ранее род Ольгерда именно на это и жил. У них осталось несколько убыточных предприятий, а сейчас те вновь раскручивались и строилось новое. Не спеша, но фон Гардмар вернутся на арену политики Германии, а Демидовы получат причитающееся.

— Рад за твой семью, Ольгерд, честно, — смежил я веки.

— А уж как я рад, что познакомился с одним пацаном, — хмыкнул немец и шутливо прищурился. — Хотя тебя теперь пацаном не назовёшь! Вон какой верзила! Может мне тоже в крови дракона искупаться?

Стоявшие неподалёку командиры команд из Российской Империи понимающе усмехнулись, подслушивая наш разговор. Я не строил тайны из своих изменений. В большинстве своём списали всё на дар, а целители, проводившие обследование, устроили мне самый натуральный допрос.

В основном Аврора и Мария, которая, не скрывая, сказала что отправила эту информацию ещё и своей матери. Мол мы же ещё состоим в Корпусе и ей надо это знать. Пусть, мне на это всё равно, но радовало, что Маша не стала ничего скрывать и делать за спиной.

Так вот... целители знатно удивились. Даже впали в шок, когда брали у меня анализы и проводили обследования.

А всё было так...

— ... у вас, Константин Викторович, невероятные изменения в организме! Никогда, за всё время моей практики целительства и всех научных работ, такого не видел! — словно заведенный, ходил из угла в угол кабинета пожилой, воодушевленный японец, а рядом стояли его коллеги, Маша с Авророй и целители других команд, у которых была соответствующая квалификация. — Ваша кровь уже даже не человеческая! Точнее не так! — резко замер он. — Она на сорок процентов состоит из форменных элементов, что мы нашли в крови вашего трофея!

— Онару-сан, вы хотите сказать... — распахнула глаза девушка с планшетом в руках.

— В крови Константина Викторовича присутствует кровь дракона, да!!! — будто мельница, размахивал руками пожилой целитель. Глаза его горели каким-то фанатизмом первооткрывателя. — Это полностью антинаучно! Но мы говорим о магии, а значит все известные нам законы биологии могут идти в... — прервался он, кашлянул в кулак и более спокойно продолжил: — В общем, вы теперь человек лишь на шестьдесят процентов, Константин Викторович. И я, честно говоря, в шоке! Это надо изучать! Я срочно обязан связаться со своими коллегами в Массачусетском Университете Генетики, с друзьями из Гарварда и обязательно с коллегами из Императорского Московского НИИ!!! Это необходимо исследовать! Такой потенциал! Кгхм, Константин Викторович, нам срочно надо взять ещё пару анализов, вот, возьмите баночку...

Как-то так, да. А для чего была та баночка, я, пожалуй, промолчу. Как и о том, что старый целитель поинтересовался нужна ли мне будет помощь его помощницы для сбора этого анализа. Ох уж эти учёные умы...

— Кажется, начинается, — выбил меня из очередных мыслей Ольгерд. — Наконец-то...

И правда, к нам по лестнице дворца спускалась целая процессия. Различные вельможи в цветастых традиционных нарядах Японии, два десятка гвардейцев в броне в стиле самураев, но лишь дурак бы решил, что такие доспехи полная бутафория. Мощью энергии от них пёрло сильно. В центре всей этой компании шагали трое.

Подтянутый мужчина в серого цвета одеждах с двумя клинками за поясом - одати и катана. Его тёмные волосы были убраны в пучок на затылке, суровое лицо испещрено морщинами, а взгляд по своей остроте был подобен его оружию в ножнах. Это был Токугава Иэясу, Сёгун Японии.

Рядом с ним вышагивал мелкий мальчуган, глаза которого горели детской непосредственностью и любопытством, но лицо оставалось сосредоточенной маской. У меня почему-то сразу пришла аналогия с луком. Маленького императора закрутили в столько одежд, но ему это не мешало. Ещё и шапочка с помпоном на животе. Выглядело интересно.

По левую сторону императора шла его мать. Молодая женщина, чья красота после родов не увяла, а наоборот расцвела. Именно от неё маленькому императору досталась большая часть внешних качеств, сходство было хорошо видно. Сама же женщина шла царственно, как и подобает правящей особе. Прямая спина, собранные на животе ладони в рукавах одежд, длинные волосы собраны в причудливую причёску, явно что-то традиционное. И сразу видно, кому подражал мальчик. Не Сёгуну, а своей матери. Их маска отчужденного равнодушия и одновременной собранности была похожа.

— Готов поспорить, что Сёгун порет эту кралю, — хмыкнул смазливый британец неподалёку от нас. Российские командиры и англичане стояли очень близко друг к другу. — Я бы точно не отказался посмотреть, что у неё под этими тряпками.

— Говорят у япошек это дело не вдоль, как у нормальных женщин, а поперёк, — тихо поддержал его другой, посмеявшись. — Но я бы на твоём месте туда не лез, Томас. Вдруг подцепишь что-то, а потом наших девок заразишь.

Те из британцев, что слышали это, не удержали лиц и своих эмоций. Злорадство, похоть, презрение и налёт ненависти. Пусть Путь Разума у меня не слишком сильно развит, но из-за сильного перекоса в Путь Тела и ту самую пресловутую кровь дракона, моя эмпатия скакнула на несколько уровней выше. Читать их мысли не могу, далековато, но эмоции вполне.

Мерзость.

И мои мысли разделяли те, кто стоял рядом и слышал этот разговор. Ольгерд посмотрел на британцев таким взглядом, словно на тварей Хаоса, которые не заслуживали жизни. Парочка командиров команд наградили англичан похожими взглядами, но более сдержано.

Хватило бы искры и пролилась бы кровь. К англичанам относились соответственно тому, как те себя вели. Я это чувствовал, а слова о том, что у русского народа горячая кровь, особенно у выходцев с Кавказа, и вовсе не просто слова.

Чего уж тут, буквально в шаге от меня стоял Магомедов Архан Забиевич, за эту компанию прозванный Алым Зверем. Потому что в одиночку, потеряв в бою всех своих друзей и команду, вырезал больше двух сотен тварей. Двадцать из которых были выходцами из африки, решивших половить рыбу в мутной воде и подзаработать на снаряжении команды Магомедова. Что ж... участь этих людей, по рассказам тех, кто нашёл Магомедова в лесу, была незавидной. Там даже хоронить было некого, если только по кускам.

И сейчас Архан тоже посмотрел на бриташек. И если на внимание остальных русских тем было плевать, то от одного взгляда Магомедова те засунули свои языки глубоко в задницу.

— Ничтожества, — с выраженным акцентом пробасил воитель, потеряв интерес к этим идиотам.

Пусть всех здесь и объединяла война с Хаосом, но, как я и сказал, хватило бы спички. Случались ситуации, когда команды дрались между собой, разные конфликты. Все это мешало, пусть эти конфликты и старались урегулировать. В особенности драки. Я уверен, не находись мы сейчас во дворце императора и не будь здесь гвардейцев, то мордобой точно бы начался. Возможно со смертельным исходом.

Процессия дошла до нас и, поднявшись на установленный пьедестал, заняла свои места. По центру, на эдакий трон, сел маленький император, по правую руку от него Сёгун, а по левую - мать. Один из вельмож сделал несколько шагов вперёд, грациозно взмахнул рукавами одежд и вытащил позолоченный свиток.

— Доблестные герои! — поставленным голосом заговорил он в образовавшейся тишине. — В этот день и этот час...

Церемония награждения началась, но мыслями... мыслями я был уже дома, где меня ждало ещё больше работы. Ведь Хаос пусть и проиграл битву, но до окончания войны ещё далеко.

После речи вельможи, началась раздача наград. Людей было много и нас вызывали группами. Озвучивались имена с фамилиями, а после них подвиги во время войны. Были те, кто отличился достаточно, чтобы сам Сёгун сказал пару слов, а император лично наградил.

Было в некоторой степени забавно наблюдать, как маленький мальчик вручал ножны с артефактным мечом тому же Магомедову, внешне похожему больше на медведя, чем на человека. Было видно, что император немного напуган габаритами воителя и его аурой, которую тот пусть и сдерживал, но та всё равно чувствовалась.

Ольгерду вручили банальные деньги в виде викселя, а Сёгун поинтересовался насчёт его сестры и назвал имя целителя, который был способен излечить недуг Алисы. И очень сильно удивился, когда немец поблагодарил за оказанное радушее, но озвучил, что проблема уже решена.

— Демидов Констатин Викторович! — сверился со списком вельможа и назвал моё имя.

Я вышел из толпы и под сотнями пар глаз двинулся к пьедесталу. Бровь Сёгуна поднялась, гвардейцы рядом с площадкой незаметно напряглись и посильнее сжали рукояти мечей, маленький император во все глаза смотрел на меня, будто не веря в то, что видит. Одна только его мать не проявила внешних эмоций, но веки её глаз дёрнулись вверх. Ну да, если Магомедов своими габаритами напугал мальчишку, то я был больше и выше. Да и у меня тоже были некоторые проблемы с аурой, Ольгерд уже привык, как и ребята, но остальных я неосознанно давил.

— Кгхм... — кашлянул в кулак вельможа и натянуто улыбнулся. — За вклад в защиту Империи, за заслуги перед народом Японии, за самопожертвование... — он всё продолжал говорить, а я стоял и ждал, пока он закончит. — и, наконец, за самоличное убийство последнего из появившихся в этой жестокой войне дракона, — маленький император ещё сильнее выпучил глаза, а Сёгун улыбнулся. — Демидову Констатину Викторовичу в безвозмедное владение даётся поместье в Токио с прислугой на шестьдесят душ! А также артефакт - Милость Аматерасу!

Я моргнул. Щедро, очень даже щедро. Про артефакт имею ввиду, а вот про поместье... намёк? Вполне вероятно. Но подумаю об этом позже.

Маленький император без слов Сёгуна вскочил со своего места и, взял с подушечки украшенную резьбой коробочку, протянул мне.

— Спасибо, что защитили мой дом, Демидов-сан, — звонко произнёс он. Мне пришлось опуститься на колено, чтобы наши лица были на одном уровне. Всё же пусть он и маленький, но будущий правитель, а правитель не должен смотреть на кого-то снизу-вверх. — Я и мой народ благодарны вам. Вы - герой, о вашем подвиге никогда не забудут!

— Благодарю, ваше императорское величество, — улыбнулся я, взяв коробочку из его маленьких ладоней. — И с честью принимаю сей дар, обязуясь владеть им для защиты человечества.

— Этот артефакт, это кольцо, — продолжил император, кивнув на мои слова. — Оно достойно такого драконоборца, как вы. Пусть этот дар помогает вам в битвах с врагом людей! И знайте, в моей империи вам всегда будут рады!

Я подавил желание улыбаться шире. Этому ребёнку всего лишь восемь лет, но он уже правитель, пусть пока и не вошёл в нужный возраст. Но мыслил он уже в рамках правителя.

— Я запомню, ваше императорское величество, — верно истолковал я его намёк.

Его мать благосклонно улыбнулась сыну и мне, а Сёгун кивнул, дополнительно подтверждая слова мальчика. Грубо говоря, если отпустить момент с поместьем, мне открытым текстом сказали: «Если вдруг ты решишь искать новый дом, а Российская Империя отвергнет тебя, то Япония откроет перед тобой свои двери и примет к себе».

Дальнейшее награждение я особо не слушал, а на банкет мы с Ольгердом не пошли. В этом не было ничего оскорбительного, каждый мог отказаться из-за своих дел, а нам ещё домой лететь, где тоже куча планов.

С артефактом я решил разобраться уже дома, отложив его к прочим вещам, но не приминул проверить на разные нюансы. Не паранойя, а разумная предосторожность. В деле, где замешан не только Хаос, но и политика, всегда стоит держать нос поветру.

И вот, спустя почти сутки, за которые мы с ребятами попрощались с Ольгердом, обменявшись контактами, а затем отдыхали и гуляли по яркому Токио, мы наконец-то дома. Констраст с Японией был очень сильным. Москва встретила нас промозглым ветром и серым небом, а по спуску с аппарели самолёта, нас уже ждали.

— Ох, не к добру это, чувствую, — пробурчал Толик, заметив людей в форме Нулевого Отдела.

И он был прав.

— Демидов Констатин Викторович, — подошёл к нам сурвого вида мужчина со взглядом мёртвой рыбы. — Вам нужно проехать с нами.

Ребята напряглись и посмотрели на меня.

— Хорошо, — кивнул я, поправив лямку сумки на плече. — Я могу узнать, куда?

Думал он недолго. Ровно пару секунд, а затем кивнул и сухо ответил:

— Вас желает видеть Его Императорское Величество.