Красный Корпус IV

Глава 1

Я резко распахнул глаза, сон ушёл мгновенно, а все инстинкты буквально орали об опасности.

Вскочив с кровати, схватил Алую Розу. Клинок с шелестом покинул ножны, ладонь обдало тепло, но не мягкое, как обычно, а другое… настороженное, словно моя партнерша тоже что-то почувствовала, но пока не понимала, что именно.

Вокруг темнота, ночь на дворе, а сквозь окно пробивался свет фонарей с улицы. Асхан крепко спал в лежанке, не проснувшись от моих резких движений.

Чувство опасности нарастало. Инстинкты не просто орали, а уже били набатом! В последний раз со мной такое было, когда пришлось сражаться за собственную жизнь в Болотах Органона против Василиска ещё будучи человеком из плоти и крови. В тот раз смерть подобралась ко мне очень близко, и теперь это чувство вновь появилось. Тяжёлое, мрачное, смертельно опасное. Словно стихия, против которой невозможно сражаться, лишь сдаться и умереть.

Я поморщился от собственных мыслей, покрепче сжал меч и встал напротив двери. Опасность приближалась, объявить тревогу не смогу, да и кто бы это ни был, он мог бы сбежать, раз уж пробрался даже сюда, в сердце Красного Корпуса. Бежать через окно? Можно было бы, но во-первых бегать я не привык, а во-вторых, неизвестно, что может за этим последовать от того, кто приближался. Впрочем, кое-что сделать можно.

— Алло… — сонно протянул Арсенал хриплым голосом, взяв трубку. — Костя, ты время видел?

— На территории Корпуса враг, — быстро заговорил я. — Казарма, приближается, уже почти здесь.

— ЧТО?! — заорал Рома. — Костя, ты…

Всё, он уже у двери. Я бросил телефон на кровать, не прерывая звонок, и подошёл к порогу.

Я не чувствовал за дверью кого-то или чего-то, просто само ощущение неотвратимой смерти. Никаких эмоций, никаких слепков ауры или чего-то подобного. Абсолютная пустота, но искра божественности внутри меня встрепенулась, словно гончая перед рывком, почувствовавшая добычу.

Резко распахнув дверь, я увидел за порогом бойца, с которым несколько раз пересекался в казарме. Он жил этажом выше, знакомая татуировка и шрам, но глаза… взгляд другой, не живой, а отчуждённый, мёртвый. Это определенно не тот человек, который был мне шапочно знаком. Личина его, да, но не он сам.

Мы замерли, рассматривая друг друга, будто два зверя в клетке, готовые вцепится в глотку противнику. Он увидел Алую Розу и его губы разошлись в ухмылке.

— У судьбы странный юмор, — голос был под стать взгляду. Такой же мёртвый, без эмоций. — Я пришёл убить того, кому отдали меч моего брата.

Рукоять Алой Розы стала ещё теплее и я впервые почувствовал не её ярость и гнев, а… страх. Она боялась, настолько сильно, что лезвие начало дрожать и будто бы потускнело.

— Кто ты? — раз он пошёл на диалог, то можно потянуть время. Надеюсь, Арсенал уже в пути и поднял трев…

Мысль оборвалась вместе с визгом сирены, послышались восклицания людей в комнатах. Дверь комнаты Толика распахнулась и ошарашенный сосед выскочил в коридор в одних трусах, сразу же увидев меня и моего гостя.

— Костя, что происходит?!

Стоило парню задать свой вопрос, как события понеслись вскачь. Тварь в личине человека с просто невозможной для смертного скоростью приблизилась в один шаг.

Он гораздо быстрее Арсенала и точно не уступает дяде Жоре. Именно эта мысль промелькнула в моей голове, когда я пробил собственным телом стену и вылетел на улицу пушечным снарядом. Грудь обожгло нестерпимой болью, я закричал, но воздуха не хватало, а искра божественности накинулась на вторгнувшуюся в тело энергию Хаоса. Настолько сконцентрированную, будто меня со всей силы ударил самый настоящий Вестник, а не обычная тварь.

Враг не заставил себя ждать и оказался на улице вслед за мной. Другие люди его не волновали, только я. А ещё он был удивлён. Нет, даже ошарашен.

— Ты ещё жив, — не мог поверить он в увиденное, будто произошло чудо. — Теперь я понимаю, почему господину нужна твоя смерть. Ты опасен для Хаоса.

Мне было нехорошо, даже хреново. Грудь горела огнём, кусок кожи буквально слезал вместе с кровоточащей плотью, упав на землю со смачным шлепком. Боль нарастала всё сильнее, а ядро начало дрожать. Разрушительный Хаос и искра божественности вступили в битву внутри него, а уже знакомый мне треск сразу же дал понять — скоро ядро не выдержит.

Доспехи накрыли моё тело сами собой, без команды. Кулон я во сне не снимаю, он всегда при мне. Вот только раньше Алая Роза так не делала, а теперь ещё и стала перекачивать внутрь ядра колоссальные потоки энергии, пытаясь сдержать Хаос и защитить Искру.

Мне хотелось кричать, выть и стонать. Меня всего шатало, я не знаю, как ещё стоял на ногах и держал меч. Время растянулось в длительную агонию, а тварь будто бы наслаждалась моими муками, но это не совсем так. Просто даже одна секунда пройденного времени была для меня сейчас целой бесконечностью.

— Магия Разума… — хрипел я, не слыша собственного голоса. — Отрицание…

Стало легче, но не намного. Хуже всего то, что Искра проигрывала битву с Хаосом. Слишком много при одной атаке эта тварь «внедрила» в моё тело этой губительной энергии. Сколько мне осталось? Минута? Максимум две? Скоро ядро треснет, либо от битвы двух сил высшего порядка, либо от того потока, которым делилась Алая Роза. Ей тоже досталось, доспех перетекал и становился меньше, а кулон утрачивал собственный блеск.

«С такой напарницей не жалко и умереть вместе» — с улыбкой подумал я, а меч в руке дрогнул. Не от страха, а от понимания и лёгкого сожаления, что она испугалась ранее.

Больше тварь ждать не стала, вновь исчезнув из поля зрения. Но теперь стало хотя бы понятно, откуда такая скорость.

Тени. Он повелевал тенями. Редкий дар, им владел всего один род в Российской Империи, насколько я знал из истории. Но тот уже давно уничтожен.

В растянутом восприятии я хорошо увидел, как он протянул руку к моему лицу. Как изменились его глаза, став абсолютно чёрными, с расплывшимся жёлтым зрачком, омерзительным на вид. Да и ауру свою он больше не скрывал, распространяя вокруг себя эманации Хаоса. Но теперь хотя бы стало понятно — это не просто тварь, а Хаосит. Человек, предавший всё и всех, отдавший свою душу и тело Хаосу.

Я не успевал. Меч в руке только-только поднимался, а пальцы Хаосита частично коснулись маски на лице, отчего от Алой Розы пришли волны боли и ментальный крик. Смерть уже не просто дышала в затылок, а обняла меня своими костлявыми, холодными руками.

Неожиданно сверкнула синяя вспышка. В небесах раздался оглушительный треск молний, а вместе с ним мощнейший удар грома. Хаосит резко отступил, впервые показав эмоции, а именно — гнев и раздражение.

Я стоял в барьере молний, накрывшем меня небольшим куполом. Синие разряды оплавляли асфальт вокруг и трещали от вложенной мощи аркана, как минимум девятой ступени. Такой барьер с наскока не взять и Хаосит понял это, как и увидел спешащих к нам людей. Ему экстренно пришлось отступать, потому что появился Арсенал и практически достал его своими ножами. Но Хаосит оказался быстрее, он исчез в тенях и даже не подумал вступать в битву, предпочитая бегство.

— Это ещё не конец, мальчик, — услышал шелест его голоса в тенях. — Хаосу нужна твоя жизнь и он заберет её…

Ублюдок исчез, а вокруг творилась настоящая вакханалия. Дежурная группа во главе с высоким, худым командиром бросилась в погоню, как и Арсенал, который лишь мазнул по мне взглядом, увидел, что ещё жив и убежал. Людей становилось всё больше, но никто не спешил приближаться к барьеру, показались перепуганные ребята, мелькнули лица Кутузова и Айрис. Даже Корнеев вылез, вон, внимательно смотрит и кому-то звонит.

Всё это я отслеживал мимоходом, борясь уже не только за свою жизнь внутри барьера, но и за жизнь Алой Розы. Она не переставала качать в меня энергию, отчего сильно слабела, а касание Хаосита нанесло ей болезненную рану. Я пытался достучаться до неё, чтобы она прекратила, но та не слушала, словно между нами выросла глухая стена.

Сколько это длилось? Не знаю… Почему я ещё жив? Тоже не знаю… мысли путались, я уже не стоял на ногах, упал на колени, а затем и на землю. Вроде бы кто-то кричал за барьером, я захлёбывался кровью, треск ядра дробил сознание даже сквозь Магию Разума, а боль… Боль уже куда-то ушла, уступая холоду и безразличности. Единственное, на что мне хватило сил — подтянуть поближе Алую Розу и обнять её, прижав к груди.

— Вместе… — слабо прошептал я и сознание заволокла тьма.

***

— Талион…

Царство сновидений не желало отпускать меня. Хотелось ещё побыть в нём, раствориться и посмотреть сон подольше.

— Талион…

Я почувствовал, как лица коснулись мягкие, тёплые ладони. А вслед за этим лёгкий ветерок закрался в волосы и принёс с собой запах зелёной листвы. Затем пришли и звуки. Щебетание птиц на ветвях деревьев, стрёкот насекомых, ползающих по земле и скрывающихся в траве. Сон отступал, но глаза не хотелось открывать.

— Проснись, мой Талион…

Нехотя, почувствовав укол раздражения, я приоткрыл веки и увидел перед собой лицо женщины, чья красота могла соперничать даже с самыми прекрасными Богинями. Светлые локоны её волос развивались от ветерка, а в голубых глазах, ставшими мне родными за столь короткое время, отражались радость и горькое сожаление.

— Роза… — мой голос звучал непривычно, но лишь для нового мира. Там, в прошлой жизни, он был именно таким. Приятным слуху низким баритоном. — Ты жива…

Уголки её вишнёвых губ приподнялись в печальной улыбке.

— У меня осталось слишком мало сил, мой дорогой Талион, — с сожалением сказала она. — Я отдала тебе всё, чтобы ты смог сдержать Хаос внутри себя…

Стоило услышать это, как сразу же всплыли воспоминания прошлой ночи. Пробуждение, опасная тварь, бой, который так можно назвать только с натяжкой, противостояние Хаоса и Искры внутри меня, а следом и…

— Ты умираешь? — сердце болезненно сжалось, будто в тисках.

Она не ответила, вместо этого погладила меня по волосам и продолжала всматриваться в лицо, словно пыталась запомнить каждую его черту.

— Жаль, что мы пробыли вместе столь мало, мой дорогой Талион, — с сожалением вздохнула она, а я почувствовал на щеке влагу. Влагу её слёз. — Но теперь…

— НЕТ!

Я не дал ей договорить. Не дал сказать тех слов прощания, которые она желала произнести. От моего голоса содрогнулось всё окружающее нас пространство, созданное моим разумом.

Я поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел ей в глаза сверху-вниз. Не как Константин Демидов, а как Талион Орланд, Приносящий Знания, Бог Синего Пламени.

Ветер, ранее ласковый, стал жёстким и свирепым. Земля вспучилась и стала дрожать, будто от мощнейшего землетрясения. Чистые, безоблачные небеса заволокло свинцовыми тучами. А затем… Затем всё начало гореть! Весь созданный моим сном мир заполыхал в синем пламени, выжигающим всё на своём пути!

Ярость… сдерживаемая и контролируемая мною, получила полную свободу впервые за все годы после становления Богом и моего перерождения. Неудержимый гнев, распаляющий пламя ещё сильнее! Горело абсолютно всё!

Роза замолчала и замерла, боясь даже пошевелиться. Впервые за все наши встречи во снах, которые я не помнил после пробуждения, она смотрела на меня со смесью страха и благоговения перед той Силой, что сжигала всё вокруг.

Я знал, что Хаос ещё внутри меня. Чувствовал эту погань, разлагающую мою душу и пытающуюся затушить Искру божественности. Мне неведомо, что сейчас происходит с моим телом и в каком состоянии ядро, но не позволю этой грязи забрать ЕЁ!

— Ты моя, Роза! — загромыхал мой голос, а пламя взъярилось ещё сильнее. — И если Хаос желает забрать тебя, то сначала ему придётся уничтожить меня!

Сквозь горящие небеса пробился жёлтый, ядовитый свет. Синее пламя сражалось с ним и рвало на куски, но свет держался и тянулся ко мне. Вот она, битва внутри меня. Внутри моей души.

Я встал спиной к Розе, закрывая её собой и посмотрел прямо на свет. С вызовом, готовностью биться отнюдь не за свою жизнь, а за другую.

— Просто подожди… — сорвался тихий шепот с моих губ, но я знал — она услышит. — Скоро всё закончится…

— Да, мой Бог, — был её ответ, а в голосе слышалась улыбка и надежда.

Я сделал шаг вперёд, не отрывая взора от жёлтого света Хаоса, и в тот же миг всё тело объял синий огонь.

Ещё один бой. Ещё одна битва на грани. Но как и прежде, мне нужно было защитить то, что дорого…

***

Две недели спустя…

Лазарет Красного Корпуса…

Открыв дверь, Перун зашёл в белоснежную, уютную одиночную палату. Картина с его прошлого визита не изменилась. Демидов всё так же лежал на кушетке без сознания, облепленный кучей трубок, присосок и капельниц. Стабильно работали сразу три артефактных комплекса, мерно пиликала аппаратура, следящая за его сердцебиением, а искусственная вентиляция лёгких поддерживала в нём жизнь.

Поставив в одну из десятка ваз цветы, которые мужчина зачем-то покупал уже пятый раз с той ночи, он присел на стул возле кушетки и уставился в безмятежное лицо парня отрешённым взглядом.

Хаосита так и не поймали, а Смоленск прочесывали группы Нулевого Отдела, Жандармы и команды Корпуса. Весь город стоял на ушах уже две недели, а следы твари до сих пор искали. Подвижки были, Спицын со своим Орденом не просто так свой хлеб ест, но пока что не было никакой конкретики.

Что же до самого Перуна, то мужчина поступил так, как должен был. Как преподаватель, так и воин. Он спас Демидова, в последний момент успел закрыть того арканом девятой ступени «Купол Ария», но беда в том, что из-за этого же аркана ему не успели оказать нужную помощь. Сам Перун тоже тогда бросился в погоню и не мог отменить свой аркан, а пока его пробили и вытащили парня, тот уже был одной ногой в могиле.

Прогноз целителей — неутешительный. Повезет, если вообще проснётся. Раны тела ему исцелили, как и энергетические каналы, но вот ядро… от него осталось одно решето. Маг при его разрушении не жилец, но в крайнем случае, при большом везении, может выжить, но остаться калекой на всю жизнь.

Будущий Архимаг встретил врага, который был ему не по зубам и теперь не то, что Сила, даже жизнь молодого дарования стояла под вопросом.

Государь рвал и метал. Доходили слухи, что среди Нулевого Отдела и командования Красного Корпуса вскоре полетят головы. Возможно, даже в прямом смысле. Три прокола за столь короткий срок. Сначала Шуйский, потом «Гордость», а теперь и сердце Красного Корпуса, где обучали молодняк и было больше всего опытных бойцов с командами. И сюда так легко проник Хаосит, будто здесь проходной двор.

Для самого же Перуна гнев императора был не столь важен, как разговор с родителями Демидова. Те приезжали в Смоленск, видели сына. И если Виктор Геннадьевич сдержал свои эмоции, хотя далось ему это очень тяжело (Перун всё видел), то вот Кристина Алексеевна… многое Перуну доводилось слышать в свой адрес, но такого никогда. Он понимал эту женщину, она мать, а потому слушал молча, не перечил и принимал все её слова стойко.

В какой-то мере ему даже повезло. Спицыну и Арсеналу досталось сильнее. Перун знал о прошлом генерала Артюшина, ведь его самого ни раз вербовали в Орден. Но ещё никогда, даже за свою яркую жизнь, мужчина не видел такого незамутненного гнева. Хватило бы спички, одного брошенного слова, и Артюшин бы начал убивать. И начал бы со Спицына, который, как оказалось, обещал оберегать мальчишку, но не справился.

Вот только генерал не поддался эмоциям, а решил выплеснуть их на Хаосита. И почему-то Перун был уверен, что именно Артюшин первым найдёт эту падаль, получив от самого государя разрешение временно оставить командование и вступить в состав команд поиска Хаосита.

— М-да, Демидов, весёлая у тебя жизнь, — покачал головой Перун и вздохнул. — Мог бы позавидовать, но не буду…

Довольно странно, что он был одним из частых посетителей, за исключением группы Константина, команды Кутузова и ещё нескольких человек. Они не были друзьями. Не были соратниками и коллегами. Возможно, дело в том, что парень ему чем-то напоминал погибшего племянника, сгинувшего в Червоточине. А может он просто чувствовал за собой часть вины, спасая жизнь мальчишки, но тем самым обрекая его на куда худшую судьбу, если тот выживет. Всё решит лишь время, оставалось только ждать…

Неожиданно один из аппаратов пикнул. Зелёная полоса сердцебиения взметнулась вверх, а показатели подскочили. Затем ещё раз. И ещё!

Пальцы Демидова сжали ткань одеяла, а Перун встрепенулся и собирался уже позвать целителей, хотя те и сами должны были получить сигнал.

Но только мужчина вскочил со стула, как вдруг замер. Вся его суть опытного воина, прошедшего десятки и сотни битв, содрогнулась. С ним такое бывало лишь однажды, когда он впервые вступил в смертельную схватку за собственную жизнь.

И тем сильнее был шок Перуна, когда тело Демидова вспыхнуло в синем огне, а в воздухе возникло восемь печатей-кругов, напоминавших арканы, но ими не являющимися, а от одного из них мужчина стойко почувствовал родную стихию… Стихию Молнии…

Глава 2

Я парил в пространстве своей души рядом с Иггдрасилем и смотрел на спящую Розу у его корней. Лёгкие волны энергии окутывали её, будто кокон, поддерживая то подобие жизни, в котором она существовала после переселения души в артефакт.

Битва с Хаосом внутри прошла на грани. Мне пришлось буквально выжигать его по крупицам и поглощать своей Искрой, но сделать это было очень сложно. Всё это не сырая энергия, которая оставалась после убийства тварей Хаоса, а сконцентрированная, несущая в себе ещё и аспект смерти.

Но у меня получилось. Я смог вытащить не только себя, но и Розу, не дав этой грязи разрушить её душу. Вот только… последствия все равно имелись. Она уснула. Потратила слишком много сил, чтобы выиграть мне время и теперь впала в состояние своего рода летаргии души. Роза слышит меня, чувствует моё присутствие рядом, но не может ответить и что-либо сделать.

Всё-таки Хаос пусть и не забрал её, но всё равно подгадил. Впрочем, всё ещё можно исправить. Я знаю как, уже делал это с прежними своими артефактами схожего типа, но для этого понадобится колоссальное количество божественное энергии. Желательно — родственной исходному типу. Значит, мне нужен мой алтарь, а следовательно и храм, где тот находится.

Эту мысль я уже неизвестно сколько времени катал в голове, выстраивая план. В Хафнире есть мой храм, я почувствовал его ещё в первое посещение Цитадели «Гордость», но насколько он далеко? Как до него добраться? И как сделать так, чтобы была возможность вообще отправиться в рейд?

Перво-наперво мне нужны будут карты. Десять миров изменились, Хаос сделал своё дело и теперь их было сложно узнать, а мои знания оказались бесполезны. У команд рейдеров должны быть карты, как и в Цитадели. Разведка местности и исследование миров — одна из главных задач рейдеров, помимо борьбы с тварями Хаоса. Попросить их у Арсенала? Как вариант, но там рядом Спицын, а это интерес структуры, которую именуют Орденом.

Да, пока Роза не потеряла сознание и не уснула после моей победы, нам довелось поговорить и теперь я был уверен — наш разговор я запомню. Она и рассказала мне… о многом, но не обо всём.

Я подлетел поближе и нежно провёл ладонью по лицу женщины, ставшей частью меня. Второй половиной, ради которой я был готов поставить на кон собственную душу, чтобы спасти её.

Осокина Розали Александровна. Так её звали когда-то. Дочь славного графского рода из Казани, потомственные военные на службе государя. Отец Розали, названной в честь прабабушки, родившейся во Франции, был в прошлом Шестым Мечом Императора, а её дед — Третьим. Сама юная девушка выбрала не ИВА, а военную службу, дослужившись до звания ротмистра. А затем…

Что было дальше Розалия не говорила, но упрямо отвечала, что свой выбор бы повторила и сейчас, будь у неё такая возможность.

— Я рассчитываю на тебя, Иггдрасиль, — тихо обратился я к древу, корни которого согревали её душу. — Не подведи меня.

По коре древа пробежали слабые всполохи энергии. Иггдрасиль чувствовал моё состояние. Мы были единым целым и разумное древо полностью разделяло ту полыхающую синим пламенем бурю в моей душе. Возможно, именно поэтому он выложился, как и я, на полную.

Взгляд сам собой зацепился за одну из ветвей. Ветвь Стихий, что ранее была очень маленькой, а теперь её размер превосходил ветвь Тела в полтора раза. Да… Хаос сделал своё дело, но цели не достиг в полной мере. И он же сделал меня сильнее.

Разрывать собственную душу, перекраивать её в синем огне, расщеплять Хаос на куски энергии, а затем этой энергией насильно сшивать эту самую душу. Я сделал это всё, опять повторив один из самых глупых и безумных подвигов, какой у меня был в прошлой жизни.

Я стал сильнее, но теперь остался без Розы. Пока она спит, меч бесполезен, как и доспехи. Она была связующим звеном. Расклад не очень, в свете той цели, которую я себе поставил, но приходилось воевать и в худших условиях.

Ладно, Талион, пора уходить. Она будет здесь и дождётся, а снаружи уже прошло неизвестно сколько времени. Возможно, даже год или два, а может и больше. Пора просыпаться.

Но перед этим…

Усилие воли, одно желание, и вокруг меня возникли восемь синих печатей, каждая из которых несла в себе суть Стихии. Огонь, вода, лёд, земля, ветер, молния, смерть и природа. Весь набор, за исключением последнего — эфира, но до него ещё далеко. Пока что Путь Стихий развит, пусть и мгновенным прыжком, до четвёртой ступени, а для эфира нужна минимум девятая. Но когда я её достигну, а я это сделаю, вот тогда подобная мразь вроде того Хаосита станет просто шушерой.

Выдохнув сквозь зубы, подавил в себе вспыхнувший гнев. Всё, хватит, пора уходить.

Сознание стало отдаляться от Иггдрасиля и Розали, а затем я медленно открыл глаза, услышав какой-то мерзкий пронзительный писк, и увидел перед собой белоснежный потолок.

Что ж, я вернулся…, а теперь, пора выбираться из постели и начать действовать.

***

Красный Корпус…

Аренный Комплекс…

Ветвистая молния пролетела в считанных сантиметрах, я не стал блокировать, а сделал простой скользящий шаг в бок. Лёд покрывал часть арены, но не мешал мне двигаться, а наоборот — помогал.

Я вскинул руку открытой ладонью в сторону противника. Аркан шестой ступени появился без слов и вербальных формул, одним лишь желанием.

Воздух заревел от мощного порыва ветра, принял ощутимую форму копья и оно со скоростью звука полетело в цель. Но успеха не достигло. Барьер молний помешал, пусть и просел по мощности, а противник хорошо вложился объёмом энергии.

Секунда сорок пять. Слишком долго. Нужно быстрее.

Разум работал подобно компьютеру. Отрицание полностью завладело мною, я видел ошибки своего тела, не поспевающего за скоростю мысли и той Силой, что давал Путь Стихий. Первый минус отставания Пути Тела, теперь придётся компенсировать в будущем.

Ещё две молнии, принявшие вид будто бы живых гончих, размером мне по грудь. Хороший аркан, а мой противник владел им мастерски.

Вот только этого мало.

Я резко опустился на колено и ударил ладонью по ледяному полу. Мощный хлопок разметал лёд, осколки полетели с убийственной скоростью шрапнели, однако не навредили воплощению аркана. Но не в этом цель.

Пол содрогнулся, артефактный барьер арены пошёл рябью, словно кто-то бросил камень на ровную водную гладь.

Десятки остроконечных шипов выстрелили из земли, пробивая гончих насквозь. Те распались с треском и искрами на части, а на арене возникла тишина.

— Очень хорошо, — от уха до уха улыбался Перун, глаза которого пылали довольством схватки. — Ты стал сильнее, Костя.

— Все ещё недостаточно, — холодно ответил я, на что мужчина тяжело вздохнул.

Три недели. Ровно столько я провалялся в больничной койке после всего случившегося. Две недели, после ранения и до улучшения показателей. И ещё одна, в течение которой я приходил в себя и проснулся. Почти месяц, за который произошло довольно много событий, что коснулись меня в той или иной степени.

Хаосита ещё не нашли, но напали на его след, ведущий в сторону Польской границы. Дядя Жора сел ему на хвост и по нашим редким звонкам я знал — он его настигнет. И пусть с одной стороны мне хотелось находится там в этот момент, чтобы лично оторвать башку ублюдку, но были дела поважнее.

Храм. Мне нужен храм и алтарь. Эти слова стали для меня мантрой, жгучей целью, ради которой я рвал жилы последние четыре дня, восстанавливаясь после выписки из лазарета. Целители и Голицына Анфиса Захаровна лично были, мягко говоря, в шоке. Их общий прогноз, да и не только их, а даже столичных целителей, присланных Нулевым Отделом, был таков: Инвалид, повезёт, если жив останется и проснётся.

Одно моё пробуждение вызвало широкий резонанс, а когда прошла проверка ядра, то из столицы примчалась целая делегация из Нулевого Отдела, знакомые мне Маги Крови и куча других людей. Никто не мог поверить, что ядро восстановилось само. Более того, что оно стало плотнее, разрушая многие доказанные теории известных учёных по всему миру.

Во всей этой шумихе, я, пожалуй, должен больше всего поблагодарить отца и государя. Если бы не Виктор, поговоривший с императором, то меня вполне могли попытаться упечь в какой-нибудь исследовательский центр для изучения непонятного явления. Но на троне оказался не идиот, который долго бы на нём не просидел, а вполне разумный человек. Запирать меня не стали, а вот проверки и контроль усилили.

— Ты сделал, как я просил, Саша? — посмотрел я в глаза Перуну.

Он едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Да, — ответил преподаватель он, взлохматил волосы пятерней. — Карты будут у тебя к вечеру. Я не знаю, что ты задумал, но этот план пахнет дерьмом, Костя. Никто не отпустит тебя в рейд, ты слишком ценен, сам должен понимать.

— Главное, что ты достал карты, — сухо произнёс я, осмотрев место нашего спарринга. Последние дни именно Перун тренировался со мной больше всего, а не Арсенал. У того и своих забот сейчас очень много, как и у Спицына. — С остальным я разберусь сам.

— Это я уже понял, — поморщился он и с почти неуловимым беспокойством кивнул в сторону моего меча, лежавшего за пределами арены: — Как она?

— Всё также спит, — коротко ответил я.

Алую Розу хотели у меня забрать. Узнав о том, что меч отныне бесполезен, как и доспех, Спицын желал забрать их на проверку и отдать Чёрному Кузнецу. Что легендарный мастер мог сделать с моей партнёршей я даже знать не хотел, а потому ответ мой был прост и прямолинеен. Попробуют забрать Розали, тогда стоящие за Спициным получат не лояльного человека, а настоящего врага. Всего себя положу, но устрою им такие проблемы, что Хаос покажется самой малой из их бед. И плевать мне будет, кто решится лично выйти против меня и отобрать её. Даже будь это Рома, которого я мог бы с натяжкой назвать другом. Рука у меня не дрогнет.

— Остальные волнуются за тебя, Костя, — решил перевести тему Перун. — Ты отдалился от своей группы. Слишком много тренируешься один. А та программа, что ты им выдал… Даже инструктора Корпуса всплакнули, увидев такую жестокость.

— Там, куда мы отправимся, им понадобятся все силы, — тут я был категоричен. Поход в храм будет смертельно опасным и подвергать ребят такому риску я не хотел. Если они не смогут выполнить мои требования, то буду искать другие варианты.

— Поэтому ты и пришёл ко мне, — хмыкнул Перун. — Но меня для сопровождения твоей группы будет маловато, если ты задумал глубокий рейд.

Разумеется, Перун сходу раскусил мою задумку, раз мне понадобился карты, но о конечной цели не знал.

— Большая группа привлечёт ненужное внимание, — я сел там, где стоял, невзирая на испачканный в пыли и воде пол. Вокруг меня сразу же появились и завращались восемь печатей, к которым Перун прикипел взглядом. — Помимо нас ещё отправится Кутузов.

С Кириллом у меня уже был разговор и он согласился помочь, но пришлось с ним поспорить насчёт его команды. Хватало новичков моей группы. Мне нужны были надёжные одарённые, которые смогут прикрыть нас в случае опасности.

— Этого все равно мало, хотя насчёт большой группы в твоих словах есть резон, — он уселся напротив меня в позе лотоса, положив локти на колени. Мы помолчали, а потом он спросил: — Может уже хватит?

— Что, хватит? — не прерывая концентрацию на аспектах, спросил я.

— Я не дурак, Костя, и всё вижу. Этот взгляд, — указал он пальцем на мои глаза. — Однажды у меня был такой же и я натворил кучу ошибок, за которые до сих пор расплачиваюсь. У тебя много секретов, я не имею права в них лезть, но ты собираешься засунуть голову в пасть льва, а про то, что Нулевой Отдел с тебя шкуру спустит за попытку войти в Червоточину, и говорить нечего.

Он сомневается. Это плохо, Перун мне нужен. У него большой опыт в рейдах и Хафнир он знает хорошо. Без него шанс успеха значительно упадёт, а значит и шанс вернуть Розали станет совсем уж призрачным.

— Мне нужен алтарь, хранящий в себе закапсулированную божественную силу, — дал я тот ответ, который был ему нужен.

Это риск, но риск оправданный. За время наших тренировок и общения я понял — Перун не тот, кто будет трепать языком всем подряд и умеет хранить тайны. А ещё у него есть свои принципы, против которых он не пойдёт.

Мужчина замер, его глаза медленно расширились.

— Настоящий алтарь Бога? — хрипло спросил он и быстро огляделся в поиске лишних ушей, но сейчас мы были одни, я знал это. — Зачем?

— Потому что я могу его использовать, — ответил я и сказал то, что он и вовсе и не ожидал услышать: — Мой алтарь.

Вот теперь его по настоящему проняло. Сначала правда он нахмурился, недоумевая, что за бред я сказал, но по мере осознания… пришло и понимание. Откуда знания? Откуда такая сила и три направления дара? Откуда опыт сражения с тварями Хаоса? Почему именно меня выбрал Хаосит, а не кого-то другого, ведь этот вопрос тоже был самым обсуждаемым? Слишком много всего и этому должно быть объяснение. И Перун его получил, но сможет ли принять?

— Твой… алтарь… — вмиг севшим голосом произнёс он и посмотрел на меня так, словно впервые увидел. — Ты… Бог?

— Перерождённый, — спокойно кивнул я. — В десяти мирах я было много моих последователей.

— Твою мать… — выдавил он из себя. — Теперь всё становится на места, а я-то думал ты просто потомок… А тут целый Бог… Перерождённый, мать его, Бог…

— Мне нужен алтарь, чтобы вернуть Розали, — ковал я, пока горячо. — В данный момент мне не хватит божественной энергии, чтобы сделать это самому, и алтарь в этом поможет. Я не знаю где он на карте, но почувствовал его, когда впервые оказался в «Гордости».

— И поэтому ты решил сорваться в рейд, — что-что, а Перун быстро смог взять себя в руки. — И всё равно, — покачал он головой и сказал то, что я хотел услышать: — Нас троих будет мало для нормальной защиты. Лучше вообще не брать твоих ребят. Они банально не готовы.

— Нет, — категорично ответил я. — Эта моя группа и они мне нужны. Только так они смогут стать сильнее.

— Нужно ещё как минимум семеро для формирование двух звёзд сопровождения, — упрямо продолжил Перун. — Поддержка и авангард. Я ходил в неизвестные земли, твари там сплошь и рядом. Малая группа, как ты и сказал, не привлечет много внимания, но оно все равно неизбежно. А среди тварей Хаоса встречаются такие, что и мне придётся выложится на полную.

— Вестники? — не удивил я его своим вопросом. — Да, они могут стать проблемой.

— А вместе с ними и мелкая шушера, без которой ни один нормальный Вестник не является на поле боя, — дополнил мои слова Перун. — Впрочем… — нахмурился он и глубоко задумался. — Я могу поднять старые связи в «Гордости». Есть кое-кто из должников, они не откажут. Проблема только в том, что ты не знаешь, как далеко этот храм.

Всё же я в нём не ошибся. Саша непростой человек, но ему можно доверять, а мой «статус» божественности никак не изменил его отношение. Никакого раболепия и преклонение, только разговор на равных. Это мне в нём нравится.

— В таком случае — свяжись с ними, — признательно кивнул я. — Если одного долга будет недостаточно, то скажи им — помогут, и награда не заставит себя ждать.

Не откладывая в долгий ящик, Александр достал из своих вещей на лавке телефон и написал несколько сообщений. Когда пришли ответы, лицо Перуна неуловимо изменилось, будто он узнал что-то очень хорошее.

— Возможно, получится решить твой вопрос значительно проще, Костя, — поднял на меня взгляд преподаватель тактики малых групп. — Разведчики Гордости месяц рыли носом землю и нашли кое-что интересное. Собирается общий рейд. Таких было всего четыре на моей памяти.

— Хорошо, — решив, что это действительно было значительно лучше в моей ситуации, ответил я. — Можешь договориться о нашем участии? Но со своими должниками тоже поговори. Я в долгу не останусь.

— Награда, — хмыкнул Перун. — Даже интересно узнать, насколько может быть щедр настоящий Бог, даже пусть он и перерождённый. М-да, слово-то какое, но ладно, может расскажешь за кружкой пива побольше.

— Раз интересно, то я покажу, — протянул я ладонь, получив в ответ недоуменный взгляд Перуна. — Возьми меня за руку.

— Зачем? — не шуточно напрягся он.

— Поверь, если бы я хотел навредить, то сделал бы иначе, — вздохнул я. — Ты же хочешь стать сильнее? Вот твой шанс, Саша. Возможность приобщиться к знаниям Бога.

Перун тяжело сглотнул и медленно положил свою шершавую ладонь поверх моей.

За всё нужно платить, а я не собирался скупиться на награду, пусть и обладаю сейчас немногим. Но даже то, что есть уже величайшее сокровище.

— Смотри и пытайся понять, — раскрыл я свой разум. — Я покажу тебе часть жизни того, кого боялся даже верховный Эсра. Покажу жизнь Оглафа, Бога Грома и Ветров…

Глава 3

Я сидел в столовой, быстро работал ложкой и закидывал уже третью порцию гречки с жареной курицей. После тренировки с Перуном, где приходилось выкладываться на полную, голод давал о себе знать в полной мере. Хорошо, что офицерский зал столовой работал не по графику, иначе пришлось бы ждать ужина.

С Сашей мы довольно быстро справились. Видение жизни Оглафа не навредило ему, но теперь Перуну стоило отлежаться и всё обдумать. Одно могу сказать — если он понял хотя бы часть, то станет сильнее. Гораздо сильнее себя прежнего.

— Р-р-р! — трепал кусок мяса Асхан рядом со мной.

— Лапами помогай, — дал ему совет. — Видишь же, добыча больше тебя.

Мелкий уже минут десять пытался забороть этот кусок в подливке, справляясь со скрипом. Но меня послушал и стал помогать передними лапами, открывал маленькие куски и отправлял в пасть.

— Мы как знали, что ты будешь здесь, Костя, — улыбнулся мне Толик, а вслед за ним к столу подошли и остальные ребята. Уставшие и вымотанные после занятий у Степана Андреевича, но довольные судя по лицам. — Привет, мелкий!

— И ничего он уже не мелкий, — бортанула Альбина его бедром. — Смотри, как Асхан уже вырос. Месяц не прошёл, а он уже почти в два раза больше.

Тут она права, Асхан быстро рос, но это нормально. У Вар’ши в этот период шёл увеличенный темп роста до определённой точки половозрелой особи, а потом он сильно замедлялся.

— Как ты, Костя? — с лёгким беспокойством спросила Мария, стараясь лишний раз не смотреть мне в глаза.

— Всё хорошо, — улыбнулся я им, хотя каждый из здесь присутствующих знал, что это не совсем так. Состояние Алой Розы было им известно. — А у вас как прошла тренировка?

— Мне понравилось, — широко оскалился Игнат, сел рядом с Марией и приобнял её за талию. Девушка в ответ смутилась, но руку здоровяка, по рассказам Толика расцветшего за этот неполный месяц, не скинула. — Жаль только тебя не было.

Подобные проявления знаков от Волкова стали уже чем-то обыденным, хотя по началу эти двое старались при мне ничего такого не делать. В чём причина, понять было довольно просто — раньше Мария оказывала мне знаки симпатии, это видел каждый у кого есть глаза, но теперь переключилась на Волкова и там всё серьезно.

Да… за этот неполный месяц произошло много всего. В том числе объявление помолвки Игната и Марии, чьи рода уже договорились между собой за этот срок.

Голицыны списали меня. Звучит жестоко, но узнав об этом в лазарете после пробуждения, я не сдержал улыбки. Одна проблема рассосалась сама собой, просто стоило стать на какой-то срок калекой в коме, шансы проснутся у которого меньше двадцати процентов. Это, если что, прямые слова одного из ведущих целителей, приехавшего из столицы для моего осмотра.

А уж какое лицо было у Анфисы Захаровны, когда всё стало известно. Что я не только восстановился полностью, но и стал сильнее… Женщина и глава рода Голицыных переиграли сами себя, но мне от этого только плюс. Давно пора было заняться этим любовным треугольником, от которого пользы никакой, а проблем могло быть очень много.

И ведь не только Мария отошла в сторону, Аврора тоже нашла своё счастье. Максим, член команды Кутузова, шебутной и весёлый парень. Пока я валялся в лазарете, куда ребята приходили меня навестить, эти двое сошлись. Опять же, на фоне моего случая. Девушка искала поддержку и мужское плечо, а Макс мог дать и то, и другое, тем более Аврора ему нравилось, это было заметно ещё в момент их знакомства.

Даже хорошо, что я ранее не оказывал девушкам знаки взаимной симпатии, она была только с их стороны, а потому довольно быстро… не угасла, а перенаправлялась в другую сторону, где есть та самая взаимность. По взгляду Игната было видно, что в Марию он влюблён, да и эмоции Голицыной тоже врать не будут. Рад за них, и за себя. Меньше проблем, больше дела.

— Ещё наверстаем, — отмахнулся я и оглядел лица ребят. — Степан Андреевич по программе тренировки ничего не сказал?

— Сказал, что ты хочешь из нас сделать бойцов универсалов, но нагрузка такая, которая и не снилась выпускникам ИВА, — хохотнул Толик и чуть не подавился.

— Прожуй сначала, а потом говори, бестолочь! — похлопала его по спине Альбина.

— Кхе… кхе… спасибо, — вымученно улыбнулся парень и стал кушать молча.

— Костя, ты уверен, что нам это всё-таки нужно? — поинтересовалась Аврора, поправив малахитовый браслет на руке. Подарок Макса, артефакт, усиливающий арканы целителя. Хорошая вещь. — Не думай, что мы откажемся в последний момент, мы всё же одна команда, — все ребята кивнули в согласии с её словами. — Просто это же глубокий рейд… Опасность такая, что не каждый оттуда возвращается. Максим мне рассказывал, что там происходит, и мне кажется, что мы не совсем готовы к такому…

— Да, вы не готовы, — удивил я их всех. Возможно, они ждали пафосной речи о превозмогании и долге, но не этого. — Вероятность погибнуть в этом рейде очень высока, почти смертельна, но и мы пойдём не одни. Кутузов и Перун с нами, помимо них будут и другие рейдеры из других команд, согласившихся пойти с нами. Почему они согласились не спрашивайте, но это так. По сути будет две полные звезды обученных и опытных рейдеров, — макнул я хлеб в пиалу с остатками масла от салата. — Их задача расчистить путь и прикрывать нас.

— И что же будем делать тогда мы? — вскинула бровь Альбина. — Просто идти рядом и любоваться видами?

— Было бы неплохо, — хмыкнул Толик. — Что? Тебе бы только подраться и чудовище какое забороть, а мне и такая прогулка по душе будет.

— Мы это ещё обсудим, дорогой, — ласковым тоном пообещала Альбина, отчего парень побледнел, а остальные девушки хихикнули. — Так и в чём тогда суть, Костя?

— Всё просто — вам нужно стать сильнее, — пожал я плечами. — Сделать это легче всего в сражении с Хаосом, где есть вероятность если не смерти, то тяжелой травмы. Возьмите статистику по Разрывам, сверьте её с теми показателями, какие есть у команды, что их закрывают на постоянной основе, и теми, кто делает это лишь по приказу. Сравните данные и удивитесь.

— Он прав, — поддержал меня Игнат. — Сидя за партами мы сильнее не станем, а здесь шанс.

— Мы могли бы и дальше продолжать закрывать только Разрывы, — не сдавалась Аврора, начавшая эту тему. — Эффект, может быть, был бы хуже, но без роста бы не остались.

— Рискнуть и получить больше, или не рисковать и остаться с малым, — задумчиво обронила Мария, постучав пальцем по подбородку. — Раньше я бы сказала, что второй вариант мне больше подходит, но не теперь.

— Ты достигла потолка, — коротко кивнул я, сделав глоток чая.

— Откуда ты знаешь?! — вытаращила на меня глаза Голицына, да и остальные ребята в недоумении переглянулись, не совсем понимая о чём речь.

— Это неважно, — отмахнулся я. Просто моя чувствительность стала сильнее после перехода Пути Стихии сразу на четвертую ступень. Я чувствую дар Марии и то, что он достиг перехода на новый этап, но не может сделать нужный шаг. — Главное, что этот рейд вполне может помочь тебе решить проблему.

— Или сложить голову, — буркнула Аврора.

Я вздохнул и тяжёлым взглядом посмотрел ей в глаза, отчего девушка вздрогнула. Пугать её у меня и в мыслях не было, но стоило расставить все точки над «ё».

— Я никого не тяну с собой насильно, Аврора, — спокойным голосом заговорил я. — Каждый из вас может отказаться и остаться здесь, в безопасности. Но тогда наши пути разойдутся, потому что враг ждать не будет. Стоять на месте — значит проиграть и умереть. Если вы чувствуете, что это не ваше, то можешь отказаться. Достаточно будет просто сказать об этом. Никаких обид, я всё пойму и приму ваше решение. Мы также сможем общаться, дружить и поддерживать друг друга, но в бою мою спину будут прикрывать те, кто готов рвать жилы и стать сильнее, чтобы сражаться с Хаосом.

Тишина. Ребята глубоко задумались и если девушки просто стали переглядываться между собой, а Игнат хмурил брови, то Толик с улыбкой ковырялся в картошке пюре, смотря в стену нечитаемым взглядом.

Насчёт него я был уверен на все сто. Кровь Лахимы говорила за него и я чувствовал, как парень сгорал от нетерпения отправиться в рейд, чтобы развить свой дар и стать ещё сильнее. Все его слова про прогулку чистая бравада перед Альбиной и остальными. Как бы Толик не выглядел внешне (а за этот месяц он стал чуть крупнее благодаря физическим тренировкам и мало напоминал себя прежнего), но внутри него кипела кровь Бога Луны, а Лахима… Этот старик никогда не бежал от хорошей драки.

— В общем, думайте, у вас пока есть время, чтобы всё взвесить и принять решение, — поднялся я из-за стола и забрал поднос. — Идём, Асхан.

Мелкий ловко спрыгнул со стола и потрусил рядом. Своё слово я сказал и рассчитываю, что ребята всё же пойдут со мной. Все они. Мы вместе начали этот путь и вместе можем его закончить, став сильнее и самой настоящей занозой в заднице для Хаоса.

Вообще этот разговор намечался ещё с момента моего пробуждения и плана похода в храм, но без чёткого понимания они видели лишь моё желание пойти в рейд и всё. Новая программа тренировок подтвердила мои намерения сделать их сильнее, но теперь они столкнулись с серьезным выбором.

С этими мыслями я вернулся в казарму, но пошёл не в свою комнату, а в дальнюю по коридору. Благодаря усиливающейся чувствительности мне теперь проще найти того или иного человека по оттиску ауры, как раньше. Правда, радиус не такой большой, но часть территории Корпуса покрывает и то хлеб.

— Да? Кто там? — раздался голос за дверью, стоило лишь постучать. — О-о-о! Костя! Пришёл проведать?

Корнеев, как обычно, улыбался так, будто мы с ним закадычные друзья.

— Можно и так сказать, — кивнул я, а Асхан сел рядом и с любопытством задрал морду, рассматривая Владимира. — Впустишь?

— Конечно, заходи! — распахнул он дверь и махнул рукой. — Чай будешь? Или кофе?

— Не нужно, спасибо, я только из столовой, — сел я за небольшой круглый столик, осматривая комнату СБ-шника. От моей она отличалась только наличием плакатов на стене над кроватью. Какие-то азиатской наружности девицы в фривольных костюмах улыбались с них. — Слушаешь кей-поп?

— Моя маленькая слабость, — хмыкнул Корнеев, занял стул напротив. — Так о чём ты хотел поговорить?

На столе между нами оказалось серебряное кольцо, которое я нашёл в своей комнате. В сокровищах Асхана.

Взгляд СБ-шника сразу же замер на артефакте. Причём не слабом, а несущим в себе сразу три слоя плетения. Я смог опознать только два. Одно из них позволяло своему владельцу создать вокруг себя барьер, мощность которого сравнима с арканом восьмой ступени. Второе — что-то вроде Холодного Сердце, которое пытался сделать Толик. То бишь при тяжелом ранении этот артефакт вполне мог выиграть время до прибытия целителей. Третий же слой оставался загадкой, но уже по двум первым становилось понятно, что это родовая реликвия. Такие делают только на заказ и стоят подобные артефакты довольно много.

— Откуда? — севшим голосом проговорил Владимир, бережно забирая кольцо.

— Ахсан утащил, — не стал я скрывать правду и, подняв с пола моего мелкого клептомана, погладил его по голове. — У него проблемы с… воровством. Я работаю над этим, но пока он ещё слишком мал.

— Да, наслышан, — рассеянно кивнул парень. Он всё ещё не мог поверить, что артефакт вернулся к нему. А ведь сколько времени прошло? Почти месяц. И всё же это время Владимир его искал, мне об этом рассказывали. — Спасибо, что вернул, Костя. Правда, большое спасибо. Ты ведь мог его оставить себе или продать…

— Не думай обо мне хуже, чем я есть на самом деле, Владимир, — поморщился я. — Оставлять себе? Зачем оно мне? Да, артефакт неплох, но это родовая реликвия и память. Я не последний гад, чтобы поступить таким образом. Продавать? У меня достаточно денег.

— Ну да, Демидов же, — криво усмехнулся он.

— Не только из-за этого, — знал бы он всю правду и сколько хранилось артефактов в моей сокровищнице в той жизни, то не стал бы говорить таких слов. — Но не суть. Я пришёл к тебе не только, чтобы вернуть кольцо. Мне нужно связаться с твоим начальством. Не той женщиной, что принимала у меня экзамен. И не Николаем Николаевичем, если его так по настоящему зовут. Нужен кто-то, кто сидит достаточно высоко.

— Зачем? — напрягся Владимир, взгляд его стал холодным, колючим.

— Нулевой Отдел ведёт поиск Хаоситов по всей Российской Империи, — заговорил я, откидываясь на спинку стула. — Но после того, как вы три раза облажались, император вами недоволен.

Корнеев скривился, но промолчал.

— Я не знаю, какие методы вы используете, чтобы распознавать Хаос в людях, но если ранее они работали, то теперь нет. Предательство в «Гордости» ещё можно списать на человеческий фактор, ошибку, недочёт и многое другое, но не нападение Хаосита здесь, в Корпусе. Система обнаружения, как я понимаю, разработана под вашим контролем, — сделал я паузу, а Владимир нехотя кивнул. — Я узнал от Арсенала, как именно она работает. Весь её функционал построен на выявлении эманаций Хаоса, но опытные твари вроде Вестника или матёрого Хаосита способны скрывать в себе эту грязь. Так он и проник сюда, обойдя вашу систему артефактов.

— И что? — едко спросил Корнеев. — Хочешь сказать, что у тебя есть идея, как сделать лучше?

— Да, есть, — не обратил я внимание на его тон.

— Над этой системой работал целый штат мастеров-артефакторов, Костя, — покачал он головой, не веря мне. — Ты сам-то понимаешь, о чём говоришь?

Я вытащил из-за пазухи тетрадь в чёрном переплете и положил её на стол. Пришлось потратить почти ночь, чтобы нарисовать понятную схему другого артефактного комплекса, который будет в разы эффективнее нынешнего. Помимо него там были и другие… интересные вещи.

— Ознакомься, — кивнул я на тетрадку.

Владимир осторожно открыл первую страницу. Поначалу его глаза выражали скепсис, но чем больше он углублялся в чтение, а пометок и комментариев я оставил изрядно, понять можно даже без нужного образования, то в какой-то момент он захлопнул её и положил на стол обратно.

— Это…

— Возможность Нулевого Отдела реабилитироваться в глазах государя, — кивнул я. — Я отдам эти знания вам, но мне нужна ответная услуга.

— И поэтому ты хочешь, чтобы я связался с начальством, — задумчиво выбил он ритм пальцами по столу. — Какая услуга? Что мне передать?

— Скоро в «Гордости» начнётся массовый сбор в рейд. Слышал об этом?

— Да, — кивнул Владимир и всё понял. — Ты хочешь участвовать?

— Хочу, — продолжал я поглаживать Асхана. — Но без одобрения Нулевого Отдела, курирующего меня, сделать это будет невозможно. Поэтому я предлагаю обмен. Эти знания, — кивнул я на тетрадь. — Взамен на невмешательство.

— Я постараюсь, но вряд ли получится, — покачал головой Корнеев. — Ты сам знаешь, что твой случай государь держит на контроле. Если после всего случившегося начальство даст тебе добро, то станет только хуже.

— Этот вопрос… я решу, — задумчиво произнёс я, посмотрев на плакаты. — Мне нужно, чтобы Нулевой Отдел не мешал.

— Как у тебя всё просто, — засмеялся Владимир. — С Нулевым Отделом вопрос решить? Легко! С самим императором? Да вообще без проблем! Приносишь мне тут целую схему артефактного комплекса, который по описанной схеме должен на голову превосходить те, что создали лучшие умы империи! Демидов, ты кто, мать твою, такой?! Откуда такая дерзкая уверенность?!

— Я могу рассказать, — холодно произнёс я и посмотрел ему в глаза. — Но ты уверен, что тебе нужно это знание?

Он выдержал мой взгляд лишь некоторое время и отвёл глаза в бок, тяжело вздохнув.

— Нет уж, спасибо, моя задача просто наблюдать, а не лезть выше головы. Пусть начальство само с тобой разбирается, это их работа, а моё дело маленькое. Я передам, что ты хочешь и эту тетрадь тоже, — заграбастал он тетрадку. — Жди ответ.

Я кивнул, поднялся из-за стола и пошёл на выход.

— Костя, — остановил меня голос Владимира на пороге. — Зачем тебе в рейд? Ты же понимаешь, насколько это опасно?

— Понимаю, — обернулся я к нему через плечо. — А зачем… Чтобы вернуть то, что мне дорого и за что я готов сражаться до конца не только против Хаоса, но и любого другого, кто встанет на пути. Можешь начальству так и передать.

Глава 4

Москва

Кремль

Граф Демидов Виктор Геннадьевич сидел в приёмной Его Императорского Величества, ожидая своей очереди. На коленях у него лежала белоснежная папка с гербом рода, защищённая магией от чужих рук. Мужчина смотрел перед собой, в стену, не обращая внимания на разговоры других аристократов, также ожидавших очереди на приём к государю. Тут были, как представители лоялистов, так и оппозиционеры, каждый из которых продвигал либо свои интересы, либо интересы коллектива и союзников.

Дверь приёмной открылась и наружу вышел статс-секретарь. Невозмутимого вида мужчина в деловом костюме плотного покроя, который каждого посетителя встречал лично, в первую очередь, докладывая о прибывшем самому государю. Вот только мало кто обманывался внешним спокойствием и видом статс-секретаря Кремля. Каждый, кто хоть раз посещал приёмную императора и обладал развитым даром, знал одну простую вещь — нет никого страшнее в Кремле после императора, чем этот человек. Даже Нулевой Отдел, Мечи Императора и гвардия уходили на второй план, стоило лишь раз встретить этого человека, что был другом, помощником и верным слугой государю. А ещё одним из сильнейших Архимагов Российской Империи.

— Демидов Виктор Геннадьевич, — от сухого тона Архимага в приёмной мгновенно образовалась тишина, а пронзительные чёрные глаза впились в фигуру графа, как прицелы корабельных орудий. — Его Императорское Величество готов вас принять.

Граф поднялся, поправил рукава бежевого костюма и кивнул, следуя за статс-секретарём. Остальные аристократы провожали его спину кто со злорадством, а кто с немой поддержкой.

Пройдя скромный небольшой кабинет, где работал Архимаг, мужчина оказался у двери из белого дерева.

Вдох-выдох. Ладони графа повлажнели, по спине предательски скатилась капля холодного пота. Каждая встреча с императором — настоящий подвиг, пусть тот и был справедлив, а отнюдь не являлся самодуром, но легче от этого не становилось. Довольно тяжело общаться с человеком, в руках которого находилась власть над столь огромным государством, чья воля может как возвысить, так и низвергнуть в пучину отчаяния.

Собравшись с духом, мужчина открыл дверь и зашёл внутрь кабинета императора. Большого, просторного, без излишеств и пошлой вычурности, чем грешили многие главы аристократических родов, пытаясь подчеркнуть своё богатство и статус. По сравнению с ними, кабинет Романова Михаила Петровича был образцом армейского минимализма, где главное эффективность и порядок.

— Проходи, Витя, не стой в дверях, — голос Михаила Петровича отдавал глубоким баритоном, немного с хрипотцой.

— Ваше Императорское Величество, — граф остановился в центре кабинета, как следовало протоколу, и поклонился. Не слишком низко, дабы не показать своего раболепия, но и не ограничился простым кивком, что могли бы счесть дерзостью.

— Как семья? Как там твой младший сын? — император стоял у окна с видом на сад, который посадил ещё его прадед. Жена и дочь любили отдыхать там, но сейчас они находились в Зимнем Дворце в Санкт-Петербурге, исполняя его задание, поэтому там было пусто. Впрочем, картина умиротворения и природы все равно нравилась Михаилу.

— Всё хорошо, ваше величество, — дежурно ответил Демидов, прекрасно осознавая, что государь и так вкурсе всего. — Константин пошёл на поправку, его ещё обследуют штатные целители Корпуса, но прогноз положительный.

— Это хорошо, очень хорошо, — мощная фигура государя, затмившая собой свет в окне, развернулась. Собранный и острый взгляд серых глаз впился в графа. — Ты пришёл меня просить отпустить его в рейд, не так ли?

Демидов сглотнул. Ему не нравилась просьба сына, который после того, как только встал с лазаретной койки, вновь захотел подвергнуть свою жизнь опасности.

Рейд! Это не просто выход за стену, где можно под защитой Цитадели убить пару-тройку тварей и вернутся в безопасность, а дальний поход с угрозой для жизни! Опасность в этом «мероприятии» столь высока, что возвращался не каждый, и его сын захотел отправиться в такой вот рейд! И не один, а со своей группой новобранцев, пусть и под защитой опытных рейдеров!

Графу пришлось пережить целую бурю, сначала споря с сыном, пытаясь того отговорить, а затем и женой, которая ни в какую не желала отпускать Костю на это самоубийство. Вот только младший сын был категоричен. У Константина много положительных черт, но без отрицательных тоже не обошлось. А самая главная черта его характера — баранья упёртость.

Если Костя решился что-то сделать, то он истово будет стоять на своём и его не переубедить. Так было с его отбытием в Корпус, куда его не хотели отпускать. Так случилось и сейчас.

Они не общались лично, весь разговор шёл по защищённой линии, но по одному лишь голосу сына Виктор понял — спорить бесполезно, можно лишь помочь и максимально уберечь, защитить, дабы тот не погиб в этом рейде, чем Демидов и займётся, если всё получится с государем. Именно император был самым неопределённым звеном в этом… плане.

— Да, ваше величество, — прыгнул в омут с головой граф. — Я прошу вас дать своё разрешение, чтобы Константин отправился в рейд, который состоится через четыре дня в Цитадели «Гордость».

Император молчал. Он вновь смотрел на сад и не спешил отвечать, а спина Демидова уже полностью покрылась потом, отчего рубашка прилипла к телу.

— Твой сын талантлив, Витя, — размеренно заговорил Михаил Петрович, будто озвучивал собственные мысли в слух, не собираясь выбирать выражений. — Недавно он купил Нулевой Отдел с потрохами, чтобы те не ставили ему палки в колёса с этим рейдом. Ко мне приходил Кузнецов, — сделал он паузу, а граф замер, услышав фамилию главы Нулевого Отдела. — Говорит, этот новый артефактный комплекс по эффективности превосходит наши. Станет легче ловить Хаоситский мусор, да и артефакты с этой энергией будет проще отследить. За такую помощь положена награда, всё же твой сын очень сильно помог империи.

Государь опустил слова о том, что сам Нулевой Отдел перед ним очень сильно провинился, а Демидов не стал даже думать о подобных вещах, дабы не накликать беду.

— Хотелось бы узнать, откуда Костя вытащил такой туз, — громко хмыкнул Михаил Петрович, прекрасно осознавая, какие эмоции бушуют в сердце графа. — Но это ещё успеется, если он голову раньше не сложит. Почему этот проект невозможно реализовать без рода Демидовых мне я спрашивать не буду. Тут и так всё понятно.

Это было… разрешение? Или ещё нет? Михаил Петрович не сказал прямо, но Виктор не спешил уточнять. Одно то, что сам государь держал руку на пульсе в жизни его сына уже было опасно, как и довольно статусно. Если и раньше на Демидовых смотрели, как на уважаемый, богатый и статусный род, то после некоторых событий, даже прошлые враги засунули голову в песок. Хватило одного доброго слова, одной участливой фразы о жизни сына в присутствии других аристократов, чтобы те всё поняли.

— Я даю своё разрешение, — спустя две минуты абсолютной тишины, произнёс государь. — Пусть идёт в рейд и возвращается с победой, живой. Российской Империи нужен Архимаг, но не слюнтяй или кабинетный деятель. Твой сын не боится трудностей, готов рвать жилы ради силы и желает сражаться с Хаосом, это хорошая цель. Запереть такой талант в клетке, обложить его указами и контролем, значит всё разрушить. Тем более, — тихо прошептал император, коснувшись своего запястья, на внутренней стороне которого находился обсидиановый, выцветший браслет. — Я сам когда-то задался той же целью, что и он…

Граф Демидов не совсем понял последнюю фразу государя, но решил не проявлять любопытства. Меньше знаешь — крепче спишь. Поэтому он лишь ещё раз поклонился и с лёгким сердцем произнёс:

— Благодарю, ваше величество…

— Раз с этим разобрались, — кивнул Михаил Петрович. — Давай, Витя, рассказывай, как продвигается проект «Громовержец»…

***

Хафнир.

Цитадель.

Сделав глоток вкусного, отдающего горчинкой эля, я поставил деревянную кружку на стол и смахнул ладонью капли напитка с уголков губ. В кузне стоял тяжёлый, удушливый жар. Угольная пыль была повсюду, а запах пота, казалось бы, въелся в стены. Но это нисколько не мешало мне наслаждаться кратким отдыхом от беготни и подготовки последних дней, а заодно и посетить человека, на помощь которого я рассчитывал. С подачи Перуна и Арсенала.

— Значит, хочешь себе меч, пока твоя подруга не удел, — не сдерживаясь, рыгнул Михалыч, лучший кузнец «Гордости». Он сидел напротив меня в своём фартуке, только-только освободившись от работы и сделав перерыв ради разговора. — Ты же знаешь, парень, я не работаю за деньги. Чем будешь расплачиваться?

— На той стороне Червоточины на шестой склад уже доставили восемь килограмм диелетита, две трети туши Крайола и три мешка огненных камней, — ответил я ему, рассматривая убранство кузницы, без технологических новшеств, которые тут все равно бы не работали. За исключением пневмомолота и нескольких станков.

Михалыч хмыкнул, поскрёб подбородок и кивнул.

— Подготовился, значит, молодец, — вынес он вердикт, сгробастав накладную, выданную мне на складе. — Пошлю за ними одного из своих подмастерий. Почему пришёл ко мне? Тебе на той стороне вполне могли сковать что-нибудь нормальное, либо и вовсе выдать что-то вроде твоей подруги.

— Что-нибудь нормальное меня не устроит, — посмотрел я ему в глаза. — Мне нужно, если не лучшее, то способное выдержать мою Силу. Перун и Арсенал рекомендовали тебя, Михалыч. Что же до Алой Розы, — погладил я ножны с мечом на коленях. — Вряд ли во всей кузне Чёрного Кузнеца найдётся хоть что-то, способное заменить её.

— Слова не мальчика, но мужа, — улыбнулся он, приложился к кружке, после чего спросил: — Сколько аспектов? Ты должен понимать, парень, все восемь в меч, которым ты хочешь временно ограничится, не получится вложить. Металл не выдержит, рунные цепочки разойдутся после первого же боя. Диелетит хороший проводник, но и он не всесилен. Выбирай три, это максимум. Тем более, — нахмурился он, вперив в меня тяжёлый взгляд, будто видел само нутро. — Даже эти три, в твоём случае, уже верхняя планка, чтобы меч выдержал. Лучше и вовсе два аспекта.

— Мне нужно, чтобы его хватило на рейд, не более, — покачал я головой. Ограничивать себя двумя аспектами в бою мне не хотелось. — Что же до выбора… Огонь, Ветер, Молния.

— Интересно, — вскинул бровь кузнец. — Почему отказался от смерти? Я вижу её в тебе. Сильный аспект, а в твоём случае и вовсе что-то за гранью. Я такое, пожалуй, только у молодого Распутина видел, сынка Кощея. Вот только у него этот аспект отдавал мертвечиной, а у тебя… что-то более глубинное. Как бы не прямая связь с изначальной концепцией.

Я ещё в первую встречу с этим человек понял, что его дар мог позволить ему увидеть многое. Но сейчас он меня удивил. Заглянуть настолько далеко? Пожалуй, это не просто талант, а совсем другой коленкор. Впрочем, оно и понятно, почему он стал лучшим в «Гордости». Его бы на той стороне с руками и ногами оторвал к себе любой род, чтобы такой человек служил ему и ковал лучшие изделия.

Дверь кузницы распахнулась и внутрь зашёл Митяй, помощник Михалыча. Он притащил с собой некоторые продукты в вязанной сумке, которые сразу же положил на стол и, почему-то опасаясь вообще смотреть в мою сторону, принялся раскладывать. Свежий хлеб, уже порезанный. Кусочки колбасы и курица с горячей, молодой картошкой. Михалыч послал его в местную таверну, пока некоторые лавки ещё не работали из-за ремонта Цитадели.

— Ты молодёжь отвел, куда они хотели? — коршуном посмотрел на него кузнец.

— Да, мастер, — быстро кивнул парень. — На конюшню их отвел, как Константин Викторович и сказал.

Константин Викторович, да, так теперь этот паренёк, старше моего нынешнего тела, ко мне обращался. В отличие от остальных ребят, с которыми общался более приземлённо и которых вместе с Асханом отвёл к близнецам Максимовым. Пока мы готовились к рейду и шли сборы, они лазали по Цитадели вполне свободно. Присмотр скорее всего был, тут я уверен, но не навязчивый.

— Молодец, — махнул на него рукой Михалыч. — Иди давай, на улице посиди и найди себе дело, а мы пока с Рыцарем ещё поговорим.

Помощник бросил на меня настороженный взгляд, кивнул и убежал, аж пятки сверкали.

— И зачем ты над ним издеваешься? — усмехнулся я. — Сам знаешь же, что я никакой не Рыцарь.

— Ему полезно побыть в тонусе, а то слишком расслабился, — припечатал кузнец, хлопнув ладонью по столу. — Вернёмся к нашим баранам. Почему не хочешь взять аспект смерти? Он будет эффективнее против Хаоса, его даже одного хватит за глаза для этого рейда. Все равно выход предстоит не слишком далеко, заденете только край неизвестных земель.

Это да, пришла новая информация по цели рейда. Три королевы, которые напали недавно на «Гордость», были найдены. Скрывались они в каких-то развалинах, которые по описаниям разведки были очень уж схожи с храмом одного из богов. И я очень сильно надеялся, что это именно мой храм.

В таком случае можно было бы закрыть сразу две цели одним махом, но иллюзий я не строил. Этот рейд будет не из лёгких. Подготовка шла полным ходом, а Цитадель превратилась в настоящий жужжащий улей от количества бойцов, как из команд Корпуса, так и свободных, родовых.

— Ты раньше работал со смертью? — спросил я, хотя и знал ответ по ранним оговоркам, но хотел услышать его от кузнеца.

— Приходилось, — с гордостью кивнул Михалыч, цепляя краюху хлеба и откусывая. — До мастерства Чёрного Кузнеца мне далеко, но и я кое-что умею. Я же уже сказал про Распутина младшего, вот с ним и ещё парой человек приходилось поработать. С твоим аспектом будет тяжелее, — сделал он задумчивую паузу, перестав жевать. — Но должен справиться. Вопрос лишь в том, ты-то сам сможешь с ним совладать? Твой выбор: огонь, молния и ветер. Два в атаку, один в защиту, хотя земля получше будет, как по мне, но это вкусовщина. Смерть могла бы заменить первые два, если тебе нужна убойная мощь, главное — владеть нужными арканами. Без них, всё это усиление ничего не стоит.

Я задумался. В целом, если Михалыч сможет справится, то резон в его словах есть. Смерть будет сильнее, чем огонь и молния, даже в связке, как я и хотел. Арканы под этот аспект у меня тоже есть, вплоть до двенадцатой ступени, но использовать самые мощные из них, это как применить стратегическую магию в глобальных масштабах. Я хорошо помнил, на что в умелых руках способна магия смерти, от которой даже Вестников Хаоса в дрожь бросает. Сейчас я на двенадцатую ступень не замахнусь, пупок надорву и это будет самый нелепый конец, какой только можно представить.

— Хорошо, — решился я. Придётся немного подправить планы в бою, но эффективность будет выше. — Только тогда вместо воздуха, пусть будет земля.

— Смерть и земля, — покачал головой Михалыч, поняв меня с полуслова, как и убийственность этой комбинации. — Надеюсь, ты не владеешь арканами призыва и вплавления сути? Мне не хотелось бы, чтобы после рейда, к стенам Цитадели подошли полчища големов из земли, заряженных смертью. Мне тогда при всём моём великолепии, комендант башку открутит.

— Владею, — ответил я, а кузнец, который только приложился к кружке, подавился и же поперхнулся. — Но на этот счёт не переживай. Со мной идёт Перун, он присмотрит, — нужно было дать понять, что контроль за мной будет, а то ещё откажется от работы.

— Это радует, — расслабился Михалыч. — Хотелось бы, конечно, узнать, откуда в тебе такой кладезь талантов и целых восемь аспектов, но я бы не дожил до своего возраста, если бы шёл на поводу у любопытства постоянно.

Я ничего не ответил, а кузнец кивнул и поднялся из-за стола.

— Что ж, хорошо! — потёр он ладони, а в глазах появился блеск, свойственный подобным людям. — Давай, пошли, надо бы снять оттиск ауры для меча! Митяй, мелкий раздолбай, а ну иди сюда! И найди мне кристалл резонанса для аспекта смерти! Сегодня нам предстоит много поработать!!!

Глава 5

Мою изначальную задумку с вылазкой небольшим составом, чтобы найти храм, пришлось сильно менять. Раньше я хотел сделать упор на незаметность, насколько это возможно, но теперь о ней и говорить не стоило. Из Цитадели выдвинулась пусть небольшая, но армия, а цепочка запряженных различными существами повозок и тележек растянулась от самых ворот крепости почти что вдоль всей дороги, уходящей в сторону Плоскогорья.

В штабе Корпуса разработали и утвердили план действий в этом рейде, в котором приняли участие более восьмиста человек. Обученных, опытных бойцов Корпуса, разделенных на отряды со своими командирами, каждому из которых нарезали свои задачи в этом походе.

Рассматривая всю эту толпу, я пришпорил мощного коня, выданного мне братьями Максимовыми, и вскоре оказался рядом с нашей повозкой, где сидели напряжённые и нервничащие ребята. Верхом из них умели ездить только Мария и Игнат, но эти двое предпочли держаться вместе с остальными, не рискуя садиться в седло. Рядом с ними, по бокам от повозки, держался десяток разномастных бойцов Корпуса, в числе которых были Кутузов и Перун. К ним я и направился, поравнявшись лошадьми.

— Ну что, всё посмотрел? — со смешком в глазах спросил Саша.

— Да, — кивнул я. — С той скоростью, с какой мы плетемся, нас заметят ещё на подходе.

— Это минус таких рейдов, — вздохнул Кирилл, погладив коня по гриве. — Незаметность отступает в угоду эффективности и большого количества людей. С одной стороны это безопасно, но с другой…

— Мы не прёмся, как слепые щенки, — отмахнулся Перун. — Две команды разведчиков прокладывают путь, и они же вычисляют возможную засаду с тварями. Неожиданно на нас можно напасть только с двух направлений — воздух и под землей. В первом случае варианты есть, да и противостоять такой угрозе уже привыкли. Во втором же, да, будут проблемы, но среди тварей Хаоса с таким раскладом стоит опасаться только червей.

— Их же всех истребили! — выпучил глаза Кутузов.

— Всех да не всех, — поморщился Саша, приложил руку козырьком ко лбу и всмотрелся вдаль. Мы шли в центре колонны, что с одной стороны хорошая позиция, но с другой — не так много возможностей манёвра в случае нападения. — До строительства «Гордости» на них устроили охоту, слишком сильно твари мешали рабочим, постоянно делали подкопы и жрали народ, но и на них нашлась управа. Проблема в том, что сами по себе черви тупые и здоровые, но когда Хаос подчиняет их своей воле, — покачал он головой. — Они же считайте, как подземный БМП, только размером с поезд. Загружает в свой желудок целую толпу разномастных выродков, прорывает тоннель, а затем изрыгает десант прямо в тыл. И это не считая опять же тоннелей, по которым за червяком бежит ещё большая толпа.

— И что тогда делать? — ребята нас, разумеется, слышали, и такая информация мало кого оставила равнодушным.

— Отследить их не проблема, — покрутил ладонью в воздухе Перун. — Меры противодействия уже выработаны давно, но крови попить нам могут, если всё же вылезет такая образина. Но я бы не напрягался, червей и правда осталось мало, плодятся они неохотно, жрут друга друга, да и чтобы поставить такую тварь на службу Хаосу… тут мало трёх королев. Они могут только удержать уже готовый поводок, но чтобы закабалить червя нужен кто-то посильнее. Вроде Вестника, а лучше двух.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить подобных созданий в прошлой жизни, но нет, их не было. Я бы точно знал. Значит, к этому привело влияние Хаоса на сам мир и появление новых видов, но это логично. Вся экосистема каждого из десяти миров должна была очень сильно измениться, многие виды существ, как те же Вар’ши, исчезли, а другие выжили, пока не устаканился баланс. Вот только Хаос этот самый баланс не терпит, его суть в постоянном изменении, а значит можно с уверенностью сказать — все десять миров стали своеобразным котлом, в котором время от времени появлялись и исчезали новые виды.

Но должен признать, потенциал у этих червей довольно неплох, если Саша не приукрасил. Хаос воюет толпами, целыми легионами различных тварей, но страдает мобильность, если исключить определённые группы. И вот черви эту задачу решали в полной мере, если представить его размеры и соотнести с поездом.

— Костя, я хотел ещё раз сказать спасибо, — подъехал поближе Кутузов. — Ну, что согласился всё же взять моих парней.

У нас с ним был ещё один разговор, пока Перун собирал своих должников и тех немногих, кто не состоял в команде, но обладал хорошей личной силой. Как он эту компанию собирался держать в узде — уже другой вопрос, но пока что Саша справлялся, за что ему честь и хвала. Что же до Кутузова… я дал добро. Раз планы пришлось менять, то не было смысла отказываться от проверенных и желающих поучаствовать в рейде бойцов. Так что Сергей, Алексей и Макс вошли в наш состав и ехали в ещё одной повозке.

— Мы уже обсуждали это, Кирилл, — покосился я на него. — Хватит уже благодарить меня.

— Эх, хорошо, — с кривой улыбкой почесал он затылок. — Ты вообще как? Ты в отличие от остальных не выглядишь напряжённым, будто для тебя весь этот поход просто прогулка.

— Я смотрю на ниве эмпатии у тебя появились успехи, — улыбнулся я. — Со мной всё нормально, не беспокойся. Лучше за ребятами пригляди, а когда начнётся бой…

— Мой Бог поможет нам, — твёрдо, с нотками фанатизма произнёс Кирилл. — Я чувствую его волю здесь и сейчас, он с нами, а значит мы не проиграем.

Знал бы княжич, насколько в целом его слова попали в точку. Главное, чтобы не надорвался, даруя благословение, а то жрецы… я хорошо знал, насколько просто те могли пожертвовать собой, дабы выиграть хотя бы лишнюю минуту в бою. Но сейчас ситуация другая, а перед нами нет легионов Хаоса, которым нет конца и края.

До точки назначения с нашим темпом и скоростью придётся добираться больше трёх суток. Не везде люди смогли проложить хотя бы подобие дорог, а старые, ещё до падения десяти миров, уже давно пришли в негодность и заросли. Их остатки ещё можно было заметить. Правда для передвижения они не подходили. Глава колонны выбирал наилучший путь, но скорость всё равно оставляла желать лучшего.

Первая долгая остановка в рейде произошла под вечер, у небольшого озера, но не у самой кромки воды. Солнце заходило за горизонт, постепенно подступала ночь. Командиры команд чётко и слаженно отдавали распоряжения по устройству обороны, за стенами Цитадели приходилось соблюдать наивысшую бдительность.

Лошадей и прочих существ стреножили, повозки и тележки поставили таким образом, чтобы те служили укреплениями в случае нападения. Были выбраны отряды, задача которых прочесать местность, выставили караулы. По периметру лагеря установили множество артефактных систем. Мы окапывались довольно сильно, на все случаи жизни, и работа нашлась каждому.

— Ты посмотри, Криста, не соврали, он и правда красавчик! — отвлёк меня от установки палатки женский голос.

— Хватит, подруга, не смущай мальчика, — вторил ему другой, более глубокий и хриплый голос. — Ты ведь Демидов, да?

Я обернулся и увидел двух женщин, увешанных оружием по самые брови. Одна, знойная брюнетка, была облачена в сверкающую кольчугу, облегающую тело, как вторая кожа. А вторая — курносая блондинка с выразительным таким взглядом девы продажной любви, в кожаных доспехах с металлическими вставками на груди, плечах и руках.

— Верно, — отряхнул я руки от земли. — Вы что-то хотели?

— Мы твои телохранители, дорогой, — открыто усмехнулась блондинка, раздевая меня глазами. — Перун послал, чтоб сторожили твоё невинное тело всеми доступными способами.

Я огляделся, но во всей суете становления лагеря Сашу не увидел. Моя палатка была чуть в отдалении от остальных из-за меча, выкованным Михалычем. Он справился со своей работой и создал достойный клинок, но не обошлось без проблем. Мой аспект смерти оказался сильнее, чем он предполагал изначально и это вылилось… в некоторые неудобства, вроде того, что люди с не сильно развитым ядром чувствовали себя рядом неуютно, вплоть до слабой потери энергии. Смерть не жадная, она всегда берет лишь то, что принадлежит ей, но сама её концепция… Смертным от неё тяжело. Вот и пришлось мне держаться близко к своим, но и одновременно на дистанции. Но это мелочи.

— Значит, телохранители, — заговорил я, пауза уже затянулась, а женщины рассматривали меня с интересом. — Ещё какие-то вводные будут?

— Только держаться рядом во время остановок и в бою, — пожала плечами брюнетка. — Мы с Мирой работаем в паре, без команды, так что выбрали нас.

— И раз ты платишь, дорогой, — подалась вперёд блондинка, плотно прижалась к моей руке и с придыханием, смотря прямо в глаза, вымолвила: — То можешь распоряжаться нами, как тебе угодно.

— Вы из тех дам, что не только сражаются мечом, но и любовью? — холодно хмыкнул я на такое откровение.

Звонкий смех блондинки привлёк к нам внимание, а ребята неподалёку пусть и заинтересовались дамами, но решили не вмешиваться. Одно хорошо, от той же Марии и Авроры не было даже подобия прежней ревности, что меня порадовало.

— Мы не шлюхи, если ты об этом, сладкий, — Миру явно позабавила реакция наблюдавших за нами. — Но мы с подругой хорошие сенсоры, почему Саша нас и выбрал. Найдём тебя, где ты ни был, но наш дар… он позволяет увидеть кое-что ещё.

— Она имеет ввиду, что мы чувствуем потенциал Мага, — Криста была более собранной и принялась помогать мне с палаткой, хотя я и не просил. — Вот ей и снесло башню.

— Эй! Ничего мне не снесло! — возмущённо зашипела на неё блондинка. — Ты сама едва держишься! Я же вижу, как ты принюхиваешься, подруга!

— Я хотя бы себя в руках держу и исполняю приказ, — не повелась на провокацию брюнетка. — Но да, Костя, если захочешь, можешь обращаться.

Я покачал головой, выслушав этот бред. Нет, про жриц любви, которые путешествовали вместе с армиями я вполне наслышан и по молодости встречался с ними, но услугами их не пользовался. Там клейма негде ставить, а продажная любовь меня мало привлекала, как раньше, так и сейчас. Впрочем, само понятие «боевая подруга» мне тоже было знакомо, но это из другой оперы, хотя и подходило этим барышням больше, чем первый вариант.

— Но чур я первая! — сразу же взяла быка за рога Мира. — Или… мы можем вдвоём.

— Вы прекрасны, леди, но я, пожалуй, пока что воздержусь. Благодарю за предложение, — сухо ответил я, на что брюнетка хмыкнула, а блондинка только шире улыбнулась.

— Недотрога, да? Жаль, ты даже не знаешь, от чего отказываешься.

За такими разговорами мы и закончили ставить две палатки. Почему две? Да потому что одна из них моя, а вторая принадлежала барышням. Их речь про работу в паре не ограничивалась только работой, а была более… всесторонней. Я не осуждал такой подход к жизни, тем более, когда постоянно ходишь по острию клинка и завтра можешь умереть от когтей и клыков тварей Хаоса.

Так вот, женщины расставили палатку рядом с моей и принялись хлопотать в бытовом плане по мелочам. Криста сходила за едой, которую готовили в общих котлах, а Мира пошла наводить мосты с остальными ребятами. Объяснила она это целью взаимодействия и работой, но я не вчера родился и видел, что женщина пробивали почву и пыталась вызнать про объект их охраны больше, чем рассказал Перун.

Самого Сашу я всё же нашел и переговорил с ним.

— Ну что, как тебе девочки? — довольно хмыкнул он, усевшись на бревно возле костра. Огонь по всем правилам вылазок было запрещено разводить, но это не касалось рейда. Сильные твари и так нападут, а мелкие почувствуют угрозу от такого количества магов и не рискнут.

— Если ты думал, что я разложу их, как только увижу, то ты ошибся, — приподнял я уголки губ, сел рядом и с благодарным кивком принял жестяную кружку горячего чая, поданную молчаливым и хмурым мужчиной. Это был один из тех, кого взял с собой Перун. — Ты же знаешь, мне не нужны телохранители.

— Пусть будут, — отмахнулся Саша. — И мне спокойней и тебя если что прикроют. Мира и Криста хороши в плане защитных арканов. Не думай, что они слишком легкомысленны, у девочек большой опыт, раньше они состояли в команде Шаронских, знаешь таких?

— Графский род, вроде бы откуда-то из восточной части империи, — было что-то такое в моей памяти. — Ты сказал «раньше». Их выгнали? Или ушли сами?

— Ни то, ни другое, — пожал плечами Перун. — Там мутная история. Пока девчата в составе команды рода выполняли задание здесь, там, с другой стороны, случилась война родов. Шаронских вырезали под корень. Почему, можешь не спрашивать, я не узнавал, да и не моё это дело. Девочки тоже не рассказывали, для них это тема табу. После случившегося, когда они вернулись в «Гордость» и всё стало известно, команда распалась. Кто-то ушёл в другой род, а кто-то выбрал и вовсе податься в Корпус. Девчата решили осесть в «Гордости», но больше ни под кем не ходили. Считай их вольными авантюристами, как и большинство тех, кого я нашёл.

О чём-то таком я и подумал. Перун собрал отряд по сусекам, одиночек и группы по двое-трое, но никаких сплочённых команд или чего-то подобного.

— Ладно, с этим разберусь, — можно было бы упереться рогом и отказаться от телохранителей, но пусть будут. Прикроют ребят в случае чего, раз они так хороши в защите. — Есть новая информация?

— Конечно, как ей не быть, — хмыкнул Перун. — Завтра нам нужно будет добраться до реки Быстрая, мост наши поставили ещё восемь лет назад, восстанавливая его время от времени, если какая-нибудь тварь его помяла. Это будет один из узких участков, засаду не ожидаем, но подготовимся. Сам переход займёт… сложно сказать, но довольно много времени. Пока протащим через это угольное ушко транспорт и лошадей, пока на той стороне закрепится первый контур обороны на случай нападения…

— По тем картам, что ты мне показывал, таких участка будет три.

— Да, — кивнул он. — Река Быстрая, ущелье между двух пик и открытая равнина почти у самой цели. Именно на третьем этапе будет тяжелее всего. Открытая местность, мы будем как на ладони. Скорее всего королевы ударят там, в узких местах их твари теряют инициативу, их сила в количестве. Я бы поставил на то, что нас постараются зажать, — активно жестикулировал Перун, высказывая свои мысли. На этой стороны он будто был живым и резко перестал напоминать сонную муху. — Хотя они могут и попробовать отсечь нас в сторону руин храма, разделить и растерзать по кускам. Инсекты тупые сами по себе, но королевы давно воют против людей. Они обучаются и тактику нахрапа используют только в штурме Цитадели. В поле расклад совсем другой.

Я задумался и прикинул, как это будет выглядеть в исполнении королев и нашего рейда. Будь у нас общая слаженность войск проблем бы не было вообще. Совершить прорыв на уязвимом участке, чтобы не оказаться в котле. Ударить по самим королевам, хватит мелкого отряда, забрать инициативу и уничтожить тварей Хаоса. В идеале нужно, чтобы первая линия выдержала главный удар, когда твари полезут, а затем накрыть их площадными арканами. Можно ещё и…

Я поймал мысль за хвост, а Перун не мешал мне думать, меланхолично рассматривая танцующее в костре пламя.

— Саша, ты не мог бы показать мне, где расположились разведчики?

— Так, ты чего это надумал? — нахмурился он и понизил голос. — Ты, конечно, Бог и всё такое, но никаких авантюр!

— Ты сначала выслушай, а потом критикуй, — стоял я на своём.

Мужчина вздохнул, но решил выслушать меня.

— И что ты там придумал? Опять какая-нибудь тактика из твоей прошлой жизни? Сам же говорил, у нас не регулярная армия, хотя и хотелось бы, так что большинство твоих наработок не подойдут.

— Хватит и трёх человек, которые проведут нас на третьем этапе, когда подойдём к равнинам.

Вот теперь он заинтересовался, хитро прищурившись.

— Ну давай, Демидов, удивляй старика.

Я хмыкнул, взял палочку и принялся рисовать, соотнося информацию с карты и готовясь дополнять всё необходимое комментариями Перуна.

— Значит, слушай, идея такая…

Глава 6

Мы пробирались сквозь густой лес практически шаг в шаг, сливаясь с тенями деревьев. Покрывало ночи и густые, зелёные кроны деревьев скрывали нас от воздушной разведки королев, жужжащей повсюду. Сам лес тоже бурлил от жизни, патрули жуков носились, как угорелые, в поисках возможных диверсантов. Вдалеке гремел бой, в небеса взметались вспышки арканов.

Я шёл в центре группы, которую возглавлял низкорослый, поперёк себя шире мужчина. Абсолютно лысый, с квадратной челюстью, пудовыми кулаками и глазами убийцы. Этот человек под позывным Попай, ещё при первом нашем знакомстве, устроенным Перуном, сразу же убедил меня в возможности осуществления плана. Как минимум тем, что его дар был спайкой земли и тени, а также чувством… будто передо мной предстал один из Алчущих Знаний. Это ни с чем не перепутать, такие люди вмиг определялись моими жрецами в прошлой жизни и мной самим. И то, что мы забрались так далеко в тыл врага, только подтверждало ожидания.

Попай вскинул кулак, который из-за темноты и его дара было сложно разглядеть, но не для тех, кто отправился в эту безумную по мнению Перуна и командования вылазку.

Мы замерли, а когда мужчина разжал кулак и опустил ладонь вниз, припали к земле. Высокая трава хорошо скрывала, не позволяя тварям разглядеть нас в темноте, но помимо этого мы все были обмазаны смердящей мазью на основе требухи жуков. Пусть инсектов и изменил Хаос, но ориентировались они в большинстве своём по запаху и зрению, но чтобы уж точно исключить возможность обнаружение, каждый из нас скрыл собственный дар. Это было главнейшим условием вылазки.

Сразу два патруля по десять особей в каждом, пробежали в опасной близости. Несколько тварей остановились рядом с нами, в пяти метрах, их усики затрепетали, но уловив знакомые феромоны, те побежали дальше.

Я почувствовал на себе пронзительный взгляд и, обернувшись, посмотрел на Перуна. Пусть Саша сейчас олицетворял собой самое настоящее хладнокровие, но было видно, как много тот хотел мне высказать за идею, на которую вынужденно подписался.

В лагере у нас разгорелся настоящий спор. Орали друг на друга до хрипоты. Сам план Перуну понравился, но отнюдь не моё прямое участие в нём. Меня вообще хотели оставить в тылу вместе с остальной командой, что не устраивало уже меня. Мне нужны были те руины, внутри которых скрывался алтарь. Теперь уже не осталось сомнений — это мой храм.

— Чисто, — очень тихо прошептал Папай и резво поднялся. — Двигаем дальше.

Мы вновь продолжили путь. Напряжение росло по мере продвижения, но каждый старался сохранять бдительность и спокойствие. Двое разведчиков из команды Папая показывали настоящий профессионализм, ступая по лесу столь идеально, будто родились в нём и выросли. Мы с Перуном, в отличие от них и Попая, создавали шум, но не настолько сильный, чтобы нас обнаружили.

Оборона королев напоминала кольцевые укрепления, но не стенами, а количеством появляющихся патрулей и прочих тварей. Всё чаще нам приходилось делать остановки, ложиться на землю и ждать свободного прохода. А таких становилось всё меньше, плотность жуков росла по мере продвижения к нашей цели.

И всё же наша вылазка уже дала плоды.

Мы залегли на небольшом пригорке, практически сливаясь с землёй. И то, что нам открылось с довольно удобного ракурса, заставило Перуна ёмко и тихо выругаться.

Сотни тварей носились туда-сюда только в им понятном порядке, а в рукотворном лежбище, будто расплавленном кислотой в земле, сидела королева. Лоснящуюся розовую, словно у червя кожу, защищали пластины хитина от башки до огромного, покрытого слизью яйцеклада. Два десятка ножек вцепились в покрытие лежбище, будто сваи, позволяя королеве поудобнее закрепиться. Вытянутую башку с двумя наборами жвал, украшала роговая корона.

Реакция Саши была понятной из того, что тварь не просто закрепилась на подступах к руинам храма, а уже успела создать нечто вроде родильного омута. По известной мне информации, инсекты селились в пещерах, под землёй, где потомство находилось в безопасности, но сейчас королевы решили переиграть людей. Пока одни сражались, сдерживая рейдеров, эта тварь рожала других, а трупы погибших солдат, как своих, так и наших, использовались для получения биомассы.

Безотходное производство, чтоб её…

Другой вопрос, где остальные королевы? Логично, что те должны держаться вместе, под охраной элитных жуков, но сейчас перед нами только одна тварь. Где две другие? Ушли? Скрылись в руинах?

— Ну и что дальше, Демидов? — обжёг меня взглядом Перун. — Такое в расчёт не брал?

— План не меняется, — сухо ответил я и посмотрел на Попая. — Сможешь пробурить?

— Почва мягкая, но вибрацию почувствуют, — задумался мужчина, поиграв желваками. — Отсюда не достанешь?

Я оценил расстояние до королевы и покачал головой. Слишком далеко, плюс тварь засела в низине, что с одной стороны играло на руку, а с другой сильно мешало.

— Можно попробовать пробурить, но тогда придётся поиграть в салочки, — задумался Попай, обвёл взглядом своих парней и Сашу. — Сможете?

— Вот уж не думал, что на старости лет буду играть с жуками в догонялки, — язвительно произнёс Перун.

— Тебе даже сорока нет, — хмыкнул я, поддерживая разговор, чтобы разрядить обстановку. Мы дошли и остался финальный рывок до завершения плана, пусть и не получится исполнить его, как задумывалось изначально. — Или колени и спина уже дают о себе знать?

— Иди в задницу, Костя, — усмехнувшись, беззлобно ответил Саша. — Ты втравил нас в эту авантюру, а мне теперь разруливать.

— Ладно, — прекратил наш разговор Попай. — Языками почесали и хорош. Там наши умирают, а мы время тянем. Шило, Маздай, на вас отвлекающий манёвр. Пошумите там и сразу валите. Перун вас прикроет, а мы с Психом исполним задачу.

И да, Псих это я. Точнее мой позывной на эту операцию, которую доработали Попай и Перун. Когда я озвучивал свой план и велось его обсуждение, эта парочка решила окрестить меня так. Почему? Да потому что они опытные видите ли рейдеры, жизнь посмотрели, а я в нашей компании самый юный, новобранец Корпуса, выбравшийся на природу, дабы посмотреть на мир и себя показать в этой вылазке. И вот этот самый юный предложил настоящее безумие с вероятностью и вовсе не вернуться назад. Так что да, Псих, но я не обижался. В прошлой жизни меня и не так называли…

Оставив нам два баула, парни Попая ушли вместе с Перуном и растворились в темноте леса. Мы остались вдвоём, ожидая сигнала.

— Ты же понимаешь, что мы вряд ли отсюда свалим? — спокойно спросил Попай, наблюдая за жизнью жуков в естественной среде. — План у тебя хорош, но уйти нам не дадут.

— Всегда есть варианты, — повёл я плечом. Пути отхода у нас были, но всегда мог случиться форс-мажор. — Лично я умирать пока не собираюсь.

— Что, не все деньги мира заработали и не всех баб попробовали, ваше сиятельство? — якобы пошутил мужчина.

— Деньги меня мало интересуют, как цель, а женщины… я не животное, идущее на поводу инстинктов. Однолюб, как он есть.

— О, как! — хмыкнул Попай. — И что, уже невеста есть? У вас же, благородных, с этим строго должно быть.

— Насчёт невесты не скажу, — улыбнулся я. — Но есть та, кто ждёт. Такой ответ тебя устроит?

— Теперь хотя бы понятно, почему у Миры и Кристы такие кислые рожи были, — очень тихо посмеялся он. — Этой парочке редко кто из мужиков отказывал, а тут нашла коса на камень. Но что верен своей это да, молодец, редкое явление в нашем доблестном коллективе.

Звуки боя доносились до нас. Битва гремела, инсекты внизу копошились, королева рожала яйца и те быстро созревали благодаря Хаосу, после чего подкрепление отправлялось на фронт.

А мы ждали. Минуты тянулись долго, вязко. В какой-то момент я подумал, что парни Попая и Перун нарвались на неприятности и план провалится, но эти мысли улетучились, когда в небесах вспыхнули молнии и раздался мощнейший удар грома!

Жуки замерли, как по команде, а королева резко повернула свою башку в сторону леса и туда, где виднелись молнии. Реакция последовала незамедлительно. Толпы инсектов бросились в чащу, но элитные твари, эдакие гвардейцы в виде бронированных сороконожек, остались.

— Ну-с, поехали, — Попай положил ладони на землю и обратился к своему дару.

Грохот, который создавал Перун и отвлекающие взрывы двух разведчиков, производили много шума. Королева просто не обратила внимание на вибрацию в земле, а мы, как два крота, рыли подкоп.

Впрочем, подкопом его можно было назвать с натяжкой. Попай просто убрал кусок земли и запресовал его в стены, укрепляя их прочнее гранита. И всё это со скоростью хорошего такого экскаватора.

— Десять метров, — остановился он, дойдя до опасной зоны, когда нас сто процентов могли почувствовать. — Доставай подарки.

Я аккуратно положил баулы разведчиков, Перуна и свой. Всего четыре сумки, полных огненных камней, но немного других. Мне пришлось провозиться с ними почти двое суток безвылазно, пока рейд шёл к руинам.

Попай наблюдал за моими действиями и не мешал, но по глазам мужчины было видно — он хотел бы оказаться как можно дальше отсюда, желательно и вовсе на другой стороне Червоточины.

Ещё когда я придумывал этот простой, как лом, план, Перун только у виска пальцем покрутил. У людей были артефакты разного назначения, в том числе и взрывающиеся. Вот только те были довольно редкими, на контроле, и никто бы нам их не выдал. У командования рейда, насколько я знал, была парочка на всякий случай, но мой план был чистой авантюрой и никто их отдавать не собирался. Обычная же взрывчатка, даже без электроники, была пусть и эффективна, но чем сильнее тварь, тем сильнее волны Хаоса рядом с ней. Последствия могли быть самыми разными, вплоть до порчи взрывчатки или чего похуже.

Когда я вытащил управляющий кристалл, у Попая скатилась капля пота по виску. Здесь было темно, но мы хорошо видели друг друга. Этот человек был готов умереть, чтобы подгадить Хаосу и исполнить приказ, но всё же хотел пожить подольше.

— Готов? — хищно, будто безумец, оскалился я, посмотрев в глаза мужчине.

— Ты полный псих, парень, но мог бы и не спрашивать, — усмехнулся он и начал, как и я, разгон энергии по телу до максимума.

На моей ладони, поверх управляющего кристалла появился аркан первой ступени, задача которого объединить все огненные камни в одну цепь. Дождавшись слабой вибрации и едва слышимого треска, я быстро бросил кристалл к мешкам. Мы с Папаем сорвались с места одновременно, побежав наперегонки со смертью. Подкоп он заранее делал такой, чтобы не пришлось ползти.

— Десять… девять… восемь… — вёл я отсчёт шепотом, почувствовав за спиной нарастающую волну энергии смерти и огня. Два дня, да… два дня, чтобы зарядить каждый огненный камень энергией смерти, проводником которой выступил мой новый меч. Всего восемьдесят восемь камней в четырёх мешках. — Три… два… один!

Мы вылетели наружу, как пробка из бутылки и продолжили бежать. Жуки сразу же среагировали и бросились в погоню, а королева верещала нам вслед.

Правда в следующий миг её рёв оборвался мощнейшим взрывом, а всё вокруг затопила вспышка пламени и невероятный жар, словно рядом с нами вспыхнуло солнце!

Кажется, я немного перестарался…

***

Хафнир.

Временная ставка командования рейда.

Тарасов Фёдор Николаевич, опытный рейдер с многолетним стажем и назначенный командиром в очередном массовом рейде, склонился над картой, попутно слушая доклады командиров разведчиков.

Так называемые первые этапы операции прошли штатно, без особых проблем. Случились, конечно, стычки с одиночными и тупыми тварями, но это нормальное явление. Тарасов бы больше удивился и насторожился, если бы на них никто не напал. Им и так повезло пройти больший отрезок пути без жертв, обойдясь только раненными, о которых позаботились целители.

Теперь же удача повернулась к ним задом, улыбаясь во всю ширь целям рейда. По полученной информации, во время штурма «Гордости», где благодаря предателю были открыты ворота крепости, погибла большая часть огромной стаи инсектов. Точной цифры не было, но счёт шёл на тысячи, так что командование разумно решила, что у королев не должно остаться в свободном распоряжении большого войска.

Что ж… командование ошиблось.

—… они заняли подступы к руинам храма здесь и здесь, — сухой тон одного из командиров разведчиков, сурового мужчины со шрамом через всё лицо, походил на треск поленьев в костре. — Западное и восточное направление отрезано и усеяно дырами в скалах, как соты. В каждом не меньше сотни жуков в анабиозе.

— Королевы не собираются дальше бежать, а жрать им нечего. Мы поэтому и дошли спокойно, потому что жуки сожрали всех, кого нашли по пути, — поделился мыслью внешне молодой парень с неряшливо растрёпанными волосами, поигрывая ножом в руке. Это был заместитель Тарасова и его лучший друг, с которым они прошли многое.

За стенами шатра из плотной ткани раздался далёкий взрыв. Бой снаружи кипел во всю, доклады сыпались один за другим, а Тарасов успевал не только оценивать ситуацию и отдавать команды, но и попутно прислушивался к разговору.

— Верно, но самое главное — нас затягивают, — продолжил мысль разведчик. — Королевы бросили самых потрепанных и ненужных своих солдат. Если пойдём дальше — завязнем и нам ударят в тыл. Можно разделить отряды, встать клином и поставить в задние ряды несколько групп, которые прикроют поддержку и магов для площадного удара, — показал он на карте, что имел ввиду.

— Потери в этом случае будут большими, но мы сможем накрыть соты и дальние ряды тварей, — кивнул Тарасов.

— И кто будет этими смертниками? — хмыкнул его заместитель. — Резервов нет, придётся дёргать с первой линии, а там и так уже жарко.

Это был хороший вопрос. В целом план командира команды разведчиков был неплох, он способен обеспечить прорыв к руинам и королевам, но задние ряды точно станут смертниками. По ним ударят, как молотом по наковальне и вряд ли среди рейдеров найдутся желающие расстаться с жизнью, а приказать… слишком аморфна структура подчинения в рейдах. Бойцы Красного Корпуса, возможно, и не будут возникать, понимания необходимость исполнить приказ, а вот свободные рейдеры и члены команд аристократов точно встанут в позу.

— Ваше благородие! — ворвался в шатер ещё один докладчик.

Тарасову пришлось отвлечься и раздать новые приказы, чтобы левый фланг не посыпался и послать туда подкрепление. Вся картина боя выходила скверной. Они не могли продавить противника без крупных потерь и риска, а королевы окопались слишком глубоко и могли лишь огрызаться, не рискуя бросить все силы, чтобы раздавить людей. Паритет, как он есть.

Требовалось перехватить инициативу, но пока что Тарасов не мог придумать, как именно. Кое-какие планы имелись, но требовалось дождаться доклада второго командира команды разведчиков, ушедшего в глубокий тыл врага.

И ведь дёрнул чёрт этого безумца переться в самую жопу. И с кем? С двумя своими бойцами, каким-то графским сынком, вчерашним новобранцем, а ещё с самым неопределённым персонажем «Гордости», которого все знали под позывным Перун. Пятеро человек в самой гуще тварей. Безумие полнейшее, но Тарасов дал добро. Ему кровь из носа нужна была информация о местонахождении королев и выживших элитных тварях под их подчинением.

— Попай выходил на связь? — бросил мужчина взгляд на девушку, которая до этого момента стояла столбом и никак не реагировала на разговоры. Белки её глаз закатились, на груди слабо сияло несколько кулонов, артефактов связи, которые работали в этом мире, но были слишком ограничены. А ещё быстро разряжались. Поэтому их использользовали редко и точно в нужный момент.

— Нет, командир, — невозмутимо ответила она. — Канал связи устойчив, но в эфире тишина.

— Думаешь, они провалились? — усмехнулся зам. — У этого Демидова был неплохой план, будет жалко, если облажается.

— Доверять пацану-новобранцу, — поморщился разведчик. — Это изначально была плохая идея.

— Но сам ты отказался рискнуть, — справедливо уколол его зам со всё той же усмешкой. — А план мальчишки подразумевал конкретный такой риск. Но если справится, будет ему честь и хвала.

— «Если», — никак не отреагировал на упрёк разведчик. — Я своими парнями не собираюсь рисковать из-за авантюр зелёных юнцов.

Их пикировку прервал мощнейший взрыв, от которого содрогнулась земля под ногами. Ткань шатра затрепетала от ударной волны, а на поле боя, словно бы, образовалась тишина. Выбежав наружу, каждый из ранее присутствующих в шатре, даже меланхоличная связистка, в шоке уставились на растущий до небес огромный гриб из пламени, чёрного дыма и пыли. Но ещё больше были удивлены сражающийся в первой линии обороны. Жуки замерли в нерешительности, словно кто-то оборвал им связь, а единый разум, контролирующийся королевами, дал сбой!

— Похоже, Попай психанул, — зам Тарасова сглотнул ком в горле. — А может это Перун вмазал…