Красный Корпус III

Глава 1

Поместье князя Шуйского.

То же время.

Наблюдая за танцем Авроры и Константина, Мария хотела оказаться на месте первой. Бастардка из рода Михеевых успела её опередить в их негласном соперничестве, но ещё ничего не решено. Для рода Голицыных и собственной семьи Мария должна приложить больше сил, чтобы отвадить соперницу подальше. Впрочем, раз Костя согласился на один танец, то согласится и на второй, а там главное завести разговор и, возможно…

Щёки девушки заалели, а кружащий её в танце Игнат улыбнулся. Товарищ по группе скорее всего принял её реакцию на свой счёт, но Мария не стала его разубеждать. Волков хороший парень. Умный и сильный, но они слишком разные, хоть его симпатия и приятна Голицыной. Вот только говорить об этом сейчас и в данный момент точно не стоит, а потому стоит продолжать дарить улыбку и делать вид, что так оно и должно быть.

И всё же в мыслях княжны царили вопросы: о чём Костя и Кирилл разговаривали с Шуйскими? Почему те вообще уделили ему внимание, которым обделяли других новобранцев Корпуса и общались лишь с главами родов или наследниками, прибывших сюда в числе гостей?

Как бы то ни было, думы не мешали ей танцевать и даже немного наслаждаться процессом, пока до слуха девушки не донёсся громкие взрывы.

Сердце мигом ухнуло в пятки от страха, а мысли заметались в голове. Что происходит?! Откуда взрывы?!

Быстро оглядевшись, она увидела, что начала нарастать паника. Люди закричали, а Шуйский с женой и другими аристократами пытался навести порядок, заодно выясняя обстановку.

— Мария, держ… — собранный голос Игната внушал безопасность, но договорить он не успел.

Юркая и очень быстрая тень промелькнула в долю мгновения по полу и набросилась на парня. Громкий крик боли отрезвил разум девушки, дар ответил готовностью и изумрудная волна, выпущенная с ладони, откинула… Что это такое вообще?! Почему это серокожее, облезлое существо в униформе прислуги?!

Чудовище, похожее на человека, поднималось с пола. Тряся головой, тварь рычала и скалила клыки, а в глазах у неё была лишь кромешная тьма.

Игнат валялся на полу и держался за шею, истекая кровь. В глазах парня застыло недоумение и удивление из-за случившегося, но постепенно в них появлялся и страх смерти. Он буквально на глазах начал бледнеть, а в месте укуса, на коже, появились чёрные вереницы вен.

Не теряя ни секунды, Мария опустилась перед ним на колени и вновь обратилась к дару. Тварь уже поднялась на ноги, ещё момент и она нападёт, но если сейчас не помочь Игнату, то он умрёт!

Все эти мысли промелькнула в её голове за мгновение, а когда чудовище вновь ринулось в атаку, совершив какой-то дикий, звериный прыжок, то Мария зажмурила глаза. Умирать не хотелось, сбежать она тоже не могла, да и бежать, бросив товарища?! Не этому её учили в роду!

Мария уже приготовилась к удару, но вместо ожидаемой боли она услышала хрип, а вслед за ним и нарастающий визг! Открыв глаза, девушка в шоке уставилась на чёрную фигуру в плаще с капюшоном, по которому пробегали алые и синие линии.

Неизвестный спаситель держал тварь за горло над полом, а затем на глазах у замершей девушки голыми руками оторвал голову чудовищу! Звук рвущейся плоти среди криков паники звучал столь отчётливо, что накрепко отпечатался в разуме княжны!

На белоснежный мраморный пол упал обезглавленный, истекающий чёрной кровью труп, а незнакомец обернулся к ней. Их глаза встретились и Мария могла поклясться, что точно видела их, но лицо спасшего её и Игната жизни было не разглядеть из-за маски, скрывающей нижнюю половину. Да и его доспехи… это был странный эрзац комбинезона, но больше с уклоном в натуральную броню. Особенно сильно выделялся этот доспех на торсе, выделяясь пугающими костями.

— Мария, цела?! — голос человека звучал глухо, но собрано и с нотками стали. А ещё она узнала его…

— Костя?.. — не поверила девушка своим глазами, рассматривая спасителя и доспех, который ранее не видела. — Ч-что? К-как?!

— Всё потом, — отмахнулся Демидов, с лёгкостью закинул раненного Игната на плечо и скомандовал: — Иди за мной и не отставай!

Княжна кивнула и, не прекращая лечение Волкова, побежала за Константином. Первое наваждение пропало и теперь она смогла увидеть, какой хаос творился в некогда прекрасном зале. Повсюду шёл бой, мёртвые тела гостей и новобранцев Корпуса лежали на полу. Разорванные, окровавленные. Кровь была повсюду, образуя целые лужи. И в центре всего этого твари, которые устроили натуральный пир и продолжали убивать.

Их заметили почти сразу. Несколько чудовищ с рёвом бросились в атаку, ведомые лишь инстинктом отведать горячей, человеческой плоти. Мария уже собиралась сделать хоть что-то, как-то помочь остановить их, но спасение Игната занимало все силы. Впрочем, её помощь не понадобилась.

Стоило чудовищам подобраться поближе, как Константин зарядил одному из них ударом ноги, буквально вминая грудь твари в её тело. Сила удара была настолько огромной, что чудовище улетело в другой конец зала и сбило один из столов. Лапу второй твари Демидов поймал прямо перед лицом и вывернул до хруста, отчего существо заверещало от боли. А следом и захрипело, когда Костя схватил его за голову и с грохотом впечатал в пол. И при этом он продолжал удерживать Игната на плече!

«Откуда такая чудовищная сила?! Это из-за доспеха?!» — пронеслась мысль в голове княжны, впечатлённой столь быстрой и кровавой расправой. А именно кровавой она и была. Голова твари лопнула от встречи с полом, а её мозги разлетелись во все стороны.

— Не отставай! — бросил на неё взгляд через плечо Демидов. И от этого взгляда по спине княжны пробежали мурашки. Единственное, что она смогла сделать в ответ — быстро кивнуть.

Они прорывались, а твари продолжали напирать. Благодаря урокам матушки и тому опыту, что она уже успела обрести в Корпусе и ранее, концентрацию удалось не потерять. Любая её ошибка сейчас могла стоить жизни Волкову, а что до тварей… То Мария видела, с какой скоростью и силой Демидов расправлялся с ними. Жестоко, кроваво и беспощадно, но пусть девушку это и пугало, с другой стороны это завораживало и она чувствовал себя в полной безопасности за спиной Кости… нет, воителя Корпуса, который защищал её и жизнь друга.

Постепенно чудовищ становилось меньше, их истребляли одного за другим. Первый шок от внезапного нападения прошёл и люди дали ответный бой. Пусть у них не было оружия и доспехов, но был дар. И этот дар обрушился на головы тварей, усеивая их телами и кровью всё вокруг. В этом хаосе даже образовалось место, где выжившие дали свой отпор и где собирали раненых.

Там же, среди них, Мария увидела Аврору, а Альбина с Толиком таскали раненых, кричащих от боли. Подруга и соперница помогала, как могла, спасая жизни, а её форма полностью пропиталась кровью.

— Костя, слава богам ты нашёл их! — подбежал к ним Толик. Бледный и трясущийся, он старался держаться и не поддаваться панике, но Голицына видела его страх. — Что с Игнатом?!

— Подрали его, — Демидов аккуратно уложил на пол потерявшего сознание Волкова. — Но жить будет.

Это был не вопрос, а утверждение, причём говоря это — Демидов смотрел на неё. И вновь от его давящего, столь непривычного и холодного взгляда, Марию пробрало до дрожи.

— Я почти залечила рану, — взяла она себя в руки, припадая на колени перед Игнатом. — Скоро закончу и помогу остальным!

Демидов кивнул и отошёл куда-то в сторону, а Мария принялась за работу. Раненых становилось всё больше, бой перешёл из зала по всему особняку Шуйских.

— А-а-а! Рука! Моя рука! — кричал светловолосый парень, в котором девушка узнала сына британского принца. Держась за обрубок левой руки он метался, пока его держали и пытались наложить жгут.

Чем больше Голицына видела вокруг себя, тем большее понимала — выживших слишком мало, а мертвецов несоразмерно больше! Вон окровавленная Чжао Линь, окружённая остатками собственной делегации. Неподалёку от них на полу сидел один единственный японец, чье тело покрывали кровоточащие раны. Мужчина пустым взглядом смотрел перед собой и держал на руках то, что осталось от сына Сёгуна.

— Мария, мне нужна помощь! — донёсся до неё паникующий голос Авроры.

Завершив лечение Волкова, Голицына убрала очаги поражения неизвестной… болезни? Яда? Чёрные вены исчезли с кожи Игната, а рана затянулась. Оставив потерявшего сознания парня, девушка поспешила помочь в другом месте.

И успела вовремя. Аврора боролась за жизнь Кутузова, которому буквально разорвали брюхо и практически выдрали внутренние органы. Как он ещё был жив — неизвестно, но парень дышал и был очень бледен. Более того, он сохранял сознание и пытался что-то сказать трясущимися губами. Его друг, княжич Багратион, лежал неподалёку… двумя частями…

— Я не могу его стабилизировать, энергии в ядре почти не осталось! — чуть ли не плакала Михеева, борясь за жизнь Кутузова.

— Что?! — наклонившись прямо к лицу Кирилла, выкрикнула Мария.

— Да смилостивится Приносящий Знания над ними и над нами… — едва слышно шептал парень. — Да пребудет над нами свет и благосклонный взгляд его, дарующий покой и силу…

— Он верит, — неожиданно прозвучал над ними холодный и ужасно спокойный голос Демидова. Девушки вскинули головы и увидели светящиеся голубые глаза глаза в глубине капюшона. Константин присел на одно колено и на мгновение коснулся лба пострадавшего. — Вера поможет ему выжить.

После этого Демидов поднялся и ушёл куда-то в сторону гремящего в отдалении боя. Терять время было нельзя и Мария приступила к лечению, насколько это понятие вообще применимо к тому, кто должен был уже умереть.

Никогда прежде ей не доводилось восстанавливать органы, но матушка говорила, как это делать. Главное, чтобы всё получилось… А затем пережить этот хаос и дождаться помощи. Ведь помощь должна прийти. Ведь должна же?!

***

Поставив ногу на гортань очередной твари, скребущей когтями по броне, с силой надавил, услышав в ответ сдавленный хруст.

Тело обмякло, а я осмотрелся. Это уже второй коридор, которой я успел зачистить после того, как вытащил Марию и Игната. Нападение Таящихся, а именно так назывались эти создания Хаоса, было неожиданным. Более того, я их даже не почувствовал, хотя должен был! Твари замаскировались, приняли облик прислуги Шуйских, и не только их! По меньшей мере пятерых гостей тоже заменили этими выродками!

— Ваше сиятельство! — выбежали из-за угла трое гвардейцев Шуйских, которых ко мне приставили. Мужики были с оружием наперевес и потрохами тварей на броне. — Правое крыло первого этажа зачищено!

— Принял, — кивнул я, поведя плечами. — Что с князем и помощью?

— Его светлость продвигается с остальными к точке сбора! — отрапортовал второй. — Сигнал тревоги послали! Жандармерия и бойцы Корпуса должны прибыть с минуты на минуту!

Хоть какие-то хорошие новости.

— В таком случае не будем терять времени, — двинулся я к переходу в левое крыло, которое должен был зачистить.

Бойцы пристроились рядом, готовясь в любой момент дать очередь в тварей, и те не заставили себя ждать. Выбив одну из стен, на нас ринулся очередной Таящийся. В униформе повара, чтоб его!

Громыхнули выстрелы, тварь нашпиговали свинцом и та отлетела в стойку с доспехами, с грохотом повалив её. На звук, сопровождая своё появление гортанным рёвом, появлялись её товарищи! Трое, если быть точным. Одну из тварей я взял на себя, пробив ударом кулака грудину и вырвав сердце, а других расстреляли бойцы. Таящиеся сильны, но лишь в первые минуты боя и благодаря неожиданности. В остальном же — жалкие, слабые твари из низшей касты легионов Хаоса.

Подобные зачистки проходили по всему особняку Шуйского. Взрывы, грохот и стрельба были слышны повсюду, по первой Шуйский и вовсе был против моего участия, но я настоял и князь, к удивлению тех аристократов, кто отправился на зачистку, согласился.

Мне же хотелось рвать и метать, стоило только увидеть этих тварей. Здесь, в городе. Они пришли не из-за появления Разрыва, а были доставлены сюда заранее. Подготовлены чьим-то больным разумом. Планом, который должен был унести множество жизней и который почти воплотился в реальность.

От этой мысли внутри меня клокотала натуральная ярость с желанием оторвать голову тому, кто пошёл на это.

— Ваше сиятельство, вы… давите… — просипел боец рядом с мной, а его коллеги старались держаться подальше. — Прошу вас… успокойтесь…

Вдохнув сквозь маску, я выдохнул воздух сквозь зубы и загнал ярость подальше. То-то Мария смотрела на меня со страхом, когда я её нашёл. Но к чести будет сказано, что появление Таящихся слишком сильно разбередило душевные раны. Слишком хорошо я знал, на что способны эти твари, если их грамотно и точно направить.

— Не отставайте, — холодно произнёс я, а бойцы вразнобой кивнули и облегченно выдохнули. Ну да, мало кому понравится находится рядом с магом, когда Сила у него прёт из всех щелей.

Левое крыло первого этажа удалось зачистить довольно быстро. Тварей здесь было не больше десятка, но они успели собрать свою жатву. В курительной комнате были сплошь трупы. По всему помещению валялись оторванные конечности, а стойкий запах крови и смерти витал в воздухе. Всего три твари убили больше десятка гостей, пусть и выжила в итоге лишь одна. Впрочем, ненадолго. Не сдерживаясь я оторвал башку Таящемуся, посмотрев в провалы тьмы вместо глаз.

— Мерзость, — скривился я, выбросив труп, который тряпичной куклой рухнул на перепачканный ковёр.

Столовая, бильярдная комната, купели… Мы то и дело находили мёртвых и Таящихся. Не все среди слуг были заменены и многим из них не повезло. Многим, но не всем.

— Тихо, тихо, — успокоил я спрятавшуюся в шкафу девушку, всхлипы которой услышал благодаря своему слуху. — Всё будет хорошо. Ты спасена.

Из служанки словно стержень вытащили и она резко бросилась на меня, рыдая во всё горло. Лишь благодаря самоконтролю я сумел сдержаться и не атаковать, а затем пришлось обнять трясущуюся девушку. Бойцы Шуйского тактично не обращали внимания и контролировали обстановку.

— Идти можешь? Нигде не ранена? — мягко отодвинул я служанку, оглядев её запачканную в крови униформу.

— М-могу, господин, — размазала она слёзы по щекам. — П-прошу, только не бросайте, пожалуйста…

Я кивнул и передал её одному из бойцов, чтобы следил и охранял. Брать её с собой, возможно, было глупостью, но и оставлять тоже нельзя. Неизвестно, сколько тварей осталось в особняке. Я их банально не мог почувствовать, чего не должно быть! Даже Третьей ступени Пути Тела должно хватать, чтобы искра божественности среагировала! Но нет, для меня твари были незаметны и это мне не нравилось.

С Шуйским мы встретились на втором этаже, по пути зачистив ещё нескольких Таящихся и найдя двоих слуг. Парни успели закрыться в господской спальне и спрятаться под кровать.

— Константин Викторович, — устало кивнул мне князь, когда мы встретились и вместе отправились обратно в банкетный зал. Часть аристократов, вызвавшихся помочь, следовали за нами и многие из них рассматривали мою броню. — Спасибо, что помогли…

Шуйский тоже был ранен. Левая рука висела плетью и он аккуратно придерживал её у груди, да и общий вид князя был очень потрёпанный.

— Я не мог поступить иначе, ваша светлость, — скинул я капюшон и усилием воли убрал маску. Та просто стекла вниз под внимательным взглядом князя. — Скажите, вы знаете, кто стоит за нападением?

— Нет, — покачал он головой и тяжело вздохнул. Мы оба понимали, что твари здесь появились не случайно и не вылезли из Разрыва. — Но очень хочу это выяснить, — черты его лица ожесточились, а в глазах вспыхнул гнев.

И я мог его понять. Шуйский чуть не потерял жену из-за чего и пострадал, прикрыв её собой. Княгиня сейчас находилась со всеми в банкетном зале и помогала раненым, но одно это ввело князя в ярость.

Спустившись по лестнице вниз, мы услышали приближающийся гул вертолётов и звуки сирен. Помощь прибыла, вот только слишком поздно.

— Александр Николаевич, — обратился я к князю. — Могу я попросить вас об одолжении?

— После всего случившегося и вашей помощи, Константин Викторович? — слабо улыбнулся он. — Разумеется.

— Если вы что-то узнаете по поводу сегодняшнего происшествия, дайте мне знать, — посмотрел я ему в глаза. — Это личное.

Шуйский помедлил с ответом, но затем коротко кивнул.

— Хорошо, Константин Викторович. Даю вам слово.

Стоило князю договорить, как сквозь двери ворвались вооруженные бойцы Корпуса и жандармы, готовые к бою.

— Всем оставаться на местах! Работает Красный Корпус и нулевой отдел жандармерии Его Императорского Величества!

Глава 2

Вооружённые до зубов и в чистеньких доспехах, бойцы групп реагирования Красного Корпуса ворвались в особняк. Слаженные звёзды по пять человек стремительно заполняли коридоры, искали выживших тварей и оказывали помощь тем, кто смог пережить случившееся.

Мне хотелось вернуться в банкетный зал. К своим друзьям. К своей группе. Узнать, как они там, поддержать и помочь хотя бы морально пережить тот ужас, через который им пришлось сегодня пройти. Пусть эти дети уже хлебнули крови, успели закрыть несколько Разрывов и почувствовать вкус сражений, но одно дело чёткий план, а другое — удар в спину, океаны крови и разорванные тела людей.

Всё то, что им довелось сегодня увидеть ещё долго будет сниться ребятам в кошмарах. Я в этом уверен, ведь сам был когда-то на их месте. Поэтому и хотел сейчас оказаться рядом, чтобы подставить плечо и найти нужные слова. Вот только у жандармов нулевого отдела было другое видение ситуации.

Облачённые в чёрную униформу следователи сразу же взяли нас с князем в оборот, да и нескольких других аристократов тоже. В особенности этих суровых мужчин с мёртвым взглядом и высеченными будто из камня лицами интересовал один конкретный вопрос, который один из них поспешил мне задать холодным тоном, пока его коллега опрашивал остальных.

— Константин Викторович, как так получилось, что на это мероприятие вы прибыли в броне?

Его пронзительный взгляд впился мне в переносицу, пытаясь разглядеть нутро и душу.

— Живой артефакт, — дал я чёткий ответ, спокойно смотря в мёртвые, как у рыбы, глаза жандарма.

Бровь этого скупого на эмоции человека выразительно дёрнулась вверх, а когда доспех с меня стёк и стал обычным кулоном, к ней добавилась и вторая.

— Занятно… — только и сказал он.

Я уже хотел было кивнуть, как вдруг замер и прислушался к себе. За всем этим хаосом, переживанием за ребят и неожиданной атакой с последующей зачисткой я упустил для себя один момент, на которой не обратил внимания из-за кипящей в груди ярости.

Энергия в ядре. Давление, о котором сказал боец Шуйского. Доспех должен был выпить из меня почти всю энергию, оставив жалкие капли. И сейчас эта самая энергия буквально закипала в ядре, а искра божественности горела столь сильно, словно ярчайшая из звёзд.

Как это понимать?

И тем сильнее было моё удивление, даже отразившееся на лице, когда ядро успокоилось после возвращения доспеха в форму кулона. Всё улеглось. Шторм энергии исчез, а эмоции… Да… эмоции… Есть над чем подумать.

— Константин Викторович? — прищурился следователь.

— Кгхм, прошу прощения, — наигранно стушевался я, показав дрожащие ладони. — Я всё ещё… отхожу…

Он понимающе кивнул, но в его глазах появился отблеск разочарования.

Я заметил за плечом жандарма человека, про которого во всем этом хаосе успел забыть, а теперь хотел задать ему множество вопросов.

В распахнутые настежь двери особняка зашёл предельно невозмутимый, одетый с иголочки Спицын. Можно было подумать, что куратор банально опоздал на торжество и заявился только сейчас, но его собранное лицо и капля крови на воротнике белоснежной рубашки говорили об обратном. А ещё я вспомнил про взрывы снаружи и рёв тварей с улицы.

Евгений Евгеньевич быстрым шагом, практически стелющейся по полу походкой, шёл в сторону банкетного зала, но вот он увидел меня. Пожалуй, это был первый раз, когда я видел Спицына таким.

Обычго он старался держать эмоции. Держать собственное лицо и не показывать, что у него на душе. Но сейчас я отчётливо видел, что куратор напуган. И этот страх был связан со мной столь чётко, что Евгений Евгеньевич позволил себе отчётливый расслабленный выдох, как только меня увидел.

Но вот он подошёл к нам, вновь взял эмоции под контроль и характерно, как получалось только у него, поднял бровь с вопросом.

— Жив, Демидов? Не ранен?

— Как видите, Евгений Евгеньевич, — в тон ему ответил я.

— Это хорошо, можешь идти к остальным, — кивнул он.

Жандарм уже хотел было возмутиться, насколько это возможно с его мёртвой мимикой, но мужчина в одно движение закрыл меня спиной.

— Спицын Евгений Евгеньевич, куратор этого молодого человека. Все интересующие вас вопросы вы можете задать мне…

Что ему ответил следователь я уже не слушал, плевать. Сейчас нужно вернутся к остальным и проверить, как они.

Я вернулся в банкетный зал. Некогда прекрасное место больше напоминало скотобойню. Кровь была повсюду, куда не брось взгляд, как и тела. Прибывшие медики и бойцы Корпуса собирали их по кускам, пытаясь найти ту или иную ногу, а затем выносили на улицу, где уже ждали машины.

Десятки людей исполняли свою тяжёлую, грязную и кровавую работу. Без слов. Без колебаний. Сюда определённо прислали лучших, способных сдержать позывы желудка от увиденного.

Я сделал глубокий вдох. Запах меди, железа, ужаса и мускуса тварей с примесью энергии Хаоса ударил в нос подобно молоту по наковальне.

Острое обоняние — отныне моё проклятие и благодаря ему я мог прочувствовать весь витающий в воздухе след случившегося. Тяжёлый, гнетущий, он был пропитан смертью, которая следовала за мной всю прошлую жизнь в войне с Хаосом. Столь родной и такой знакомый.

Ненавижу его.

Сжав кулаки, едва сдержал вновь рвущуюся из меня ярость. Двое молодых жандармов, проходящих мимо, сдвинулись в сторону и с подозрением посмотрели на меня, после чего поспешили куда-то по своим делам.

Ребят я нашёл там же, где и оставил. Они не знали, что им делать и были похожи на слепых, забитых котят, с ужасом и непониманием наблюдавших за работой всех остальных. Здесь же носилась княгиня Шуйская. Бледная, но стойкая, она раздавала приказы тем немногим слугам, которым хватило удачи спастись и сил, чтобы вернуться и помочь своим благодетелям.

Особо моё внимание привлек участок, где на носилки укладывали раненного Кутузова, Чжао Линь и Игната. Бледному и истощённому княжичу повезло, но я верил, что он выживет. Внутри этого юнца с ярким, живым взглядом и лёгкой улыбкой пряталась стальная воля. И такая же непоколебимая вера.

Он до последнего боролся, одной ногой стоя за чертой смерти. И я был полностью уверен, что одних стараний двух молодых целительниц не хватило бы для случившегося чуда. Те крошки энергии, что я передал Кириллу, превратились в его душе в полноценное пламя веры.

Мария и Аврора сумели удержать его на грани, а медики сделают всё остальное. Но неизвестно теперь, когда из-за своих ран он придёт в себя и сможет встать в строй.

Что ж, я подожду тебя, жрец. Выздоравливай, набирайся сил. Нам с тобой предстоит ещё много работы.

Взгляд сам собой переместился на Чжао Линь и Волкова. Этим повезло больше, что радовало. Пусть китаянка не была мне другом, а внутри неё текла кровь предателя, но это дитя не заслужило смерть в моих глазах. По крайней мере сейчас. Что же до Игната… Он молодец, что прикрыл собой Марию. И за одно только это я готов доверить ему спину в бою.

Все эти мысли не помешали мне направиться к ребятам. Те заметили меня. Толик не сдержал вздоха и словно постарел лет на пять, поникнув плечами. Было видно, что Иванов ужасно подавлен, но у меня сложилось впечатление, что дело было не только в нападении тварей.

Девушки не сдержали облегчённые, робкие улыбки. Те дались им тяжело, натянуто. Даже шебутная Альбина, с вечным шилом в одной месте, утратила былой задор и в её глазах застыл весь тот ужас, что она увидела сегодня.

— Костя… ты как? — сделала короткий шаг навстречу Мария.

Она взяла меня за руку и заглянула в глаза, будто надеясь что-то там найти. Но видела лишь холод, собранность и готовность. Бой до сих пор меня не опустил. Появление Таящихся всколыхнуло всё моё нутро, взбаламутило душу.

Я слишком расслабился. Стал слишком слаб. Новая, сытая жизнь с семьей, появившимися друзьями и лёгкими буднями в Корпусе слишком меня расслабили. Хаос не прощает слабости, он бьёт сильно, с одного удара, и насмерть. Всегда. И с ним бороться можно только таким же способом.

И я даже благодарен этим тварям за сегодняшнюю кровавую, жестокую, но столь необходимую мне пощёчину, что отрезвила мой разум от долгого сна. Настолько благодарен, что испытываю жалость от невозможности вновь убить их всех.

Но слишком долго я молчу. Нужно ответить, а то в глазах этих детей слишком видна тревога.

— Всё хорошо, Мария, — сухо ответил я, аккуратно высвобождая ладонь. — Медики вас уже осмотрели? — обратился ко всем сразу.

— Да, в первую очередь, — дёрнул щекой Толик, а взгляд его упал на лежащего на носилках Игната, которого уносили из зала. — Нам повезло больше остальных…

— И все благодаря Кириллу и Сергею, — Альбина дрожала, но пыталась держаться и не показывать этого. — Они прикрыли нас… вывели из-под удара… — в уголках девушки появилась влага. — Я-я видела, как Сергея разорвали…

Толик не растерялся, обнял подругу и та не сдержалась, зарыдала ему в грудь. Парень помрачнел и поджал губы, словно ощущал свою вину за случившееся.

Каким бы бойцом она не была, показывая храбрость и неустрашимость, Альбина всё также оставалась девушкой. Было видно, что Мария и Аврора сами держатся едва-едва, готовые выпустить свои эмоции. Но если Голицына привыкла к грязи насколько это возможно, то Аврора могла и замкнутся в себе.

— Ты сделала всё, что могла, — положил я ладонь на её плечо, слегка сжав. Это отрезвило Михееву, заставило перенести пустой взор с носилок на меня. — Ты молодец, Аврора.

— Д-да… спасибо… — только и ответила она, уняв дрожь в руках.

— Ты тоже, Мария, — не забыл я и про Голицыну. Как и про остальных. — Вы все. Вы выжили, а это главное. О павших будем скорбеть позже. Сейчас нужно помочь остальным новобранцам. Вы поможете мне?

Их необходимо отвлечь. Переключить внимание и занять делом до возвращение в Корпус, где они смогут успокоится.

Разумеется, Толик и Мария поняли мою задумку, но согласились и мы все вместе стали собирать выживших новобранцев. Кого-то по одному, потерявших друзей и знакомых. Кого-то по группам. Все они пережили шок. Кто-то хуже, кто-то лучше. И я понимал одну простую вещь — часть из этих детей сломается и они больше не смогут воевать с Хаосом. Их должны были плавно подготовить, с пусть и грубой, но заботой о жизни, но судьба расставила приоритеты иначе. Как всегда.

— Константин Викторович, — раздался за моей спиной голос княгини, когда я накрыл пледом дрожавшую и сжавшуюся девушку в парадной униформе Корпуса. Я не знал её имени, но сейчас это было неважно.

Слуга рядом со мной передал ей кружку горячего чая, который раздавали всем и каждому в большом холле у лестницы особняка. Повсюду продолжали сновать жандармы и бойцы Корпуса, а куратор попросил нас подождать, пока он не закончит.

— Галина Владимировна? — повернулся я. — Вы что-то хотели?

Княгиня жестом ладони попросила уделить ей время. Мы отошли подальше от собранных в одну кучку выживших новобранцев, над которыми порхали девушки и Толик, да и несколько других ребят помогали вместе со слугами Шуйских и медиками.

— Знаю, что сейчас не время, Константин Викторович, но я урождённая Юсупова, — заговорила она властным тоном. Для полноты образа не хватало только вздёрнутого подбородка и прямой осанки. — А Юсуповы всегда платят свои долги. Своими действиями вы спасли множество жизней, можете не отрицать. Я видела, как вы защищали своего раненого друга и подругу, попутно отвлекая на себя множество тварей. Этим вы, как я и сказала, спасли множество жизней.

— Это не было героическим порывом, — невозмутимо ответил я чистую правду. — Их жизнь в тот момент была для меня важнее остальных.

— Пусть так, — смягчила тон женщина и сама удивилась этому, но на её лице не дрогнул ни единый мускул. — Помимо этого, вы вызвались принять участие в зачистке особняка и…

— Галина Владимировна, — выставил я ладонь, перебив её. Вот от этого она уже проявила недовольство, но мне плевать. После случившегося и того, как близко прошла смерть рядом со ставшими мне не безразличными людьми, да и вообще людьми, в голове словно рубильник щёлкнул. Да, Талион, встряхнуло тебя капитально. — Оставьте эти словесные кружева. Говорите прямо.

Слишком грубо по отношению к целой княгине. Особенно от всего лишь младшего сына графского рода. Но помимо этого я ещё и Бог. Перерождённый. Слабый. Потерявший силу. Но Бог, как бы высокомерно и пафосно это не звучало.

— Кгхм, — если она и хотела как-то осадить меня, то решила передумать. — Да, пожалуй, вы правы… Привычка… В общем, мой муж явно обратится к вам, чтобы отдать долг, но после всего случившегося он будет сильно занят.

Я приподнял бровь. Так-то было заметно ещё при знакомстве, что эта женщина явно не на вторых ролях в роду Шуйских. Стоп, понятно. Всё это чушь. Может Юсуповы и платят свои долги, я не проверял, но всё похоже на то, будто она хочет по-быстрому отделаться от этой обязанности. В её глазах я мальчишка, переживший ужас, пусть и участвовал в последующей зачистке особняка. Можно отделаться малой кровью, как говорится.

Вот он — истинный облик высшей аристократии. Да, Шуйским нанесли удар по репутации и их поместье обагрилось кровью, но нужно же всегда думать о будущем, ведь так?

Моя улыбка её явно насторожила, а от последующих слов она едва удержала идеальную маску обеспокоенной женщины.

— Думаю, Галина Владимировна, в этом вопросе вам будет легче разобраться с моим отцом. Если вы желаете отдать долг, то он определённо лучше сможет решить, как его выплатить.

— Пусть так, — вздохнула она, прикрыв глаза. — Я поняла вас, Константин Викторович. Ещё раз спасибо за вашу помощь и понимание, — прорезался под конец в её голосе едкий тон.

Всё же не удержалась. Эх, князь в этом плане мне больше импонировал, чем его жена. Но да ладно, пусть оставит за собой последнее слово.

Я кивнул и вернулся к тому, чем занимался. Помогал, как мог. Где словом, где делом. А когда Спицын освободился, то вместе с несколькими выжившими кураторами других групп — как оказалось, среди погибших было трое бойцов из других команд — мы поехали обратно в Корпус.

Бесшумная работа движителя, тихие шепотки и мрак салона автобуса сыграли свою роль. Многие дети просто ныряли в спасительный сон. Им пришлось сражаться за свою жизнь и тратить энергию, держась впоследствие лишь на силе воли, но она тоже не была бесконечной. Поэтому, ничего удивительного.

Мои ребята тоже все задремали. Мария и Аврора положили головы мне на плечи, напомнив, что помимо всего прочего нужно решить вопрос ещё и с ними. Их мнимое соперничество — бесполезное, детское занятие. Я понимал, они девушки, тем более запертые в чётырёх стенах Корпуса. Постоянный стресс, учёба и Разрывы с Червоточиной.

Всем хочется тепла, уюта, нежности и поддержки. Но если я готов подставить плечо и помочь, стать им другом и учителем, который научит убивать тварей Хаоса, то отношения… Для них нет времени. Сейчас уж точно. Мне нужно вернуть свою Силу. Взрастить Иггдрасиль и наконец перейти на следующий Путь.

Поэтому, когда они придут в себя и всё немного успокоится, надо будет поговорить с ними. Не поодиночке, а собрать обеих и всё объяснить. Без утайки. Без недомолвок. Поймут — хорошо. Не поймут — поговорю со Спицыным о замене в группе. Мне нужна железная дисциплина в отряде, а не любовный треугольник.

Возвращение прошло на удивление тихо. Весь Корпус словно вымер. Вплоть до казарм мы не встретили почти никого, за исключением случайных сотрудников, не входивших в боевые части. И это вызывало закономерные вопросы, один из которых задал Толик:

— Евгений Евгеньевич, а где все?

— Сейчас это вас волновать не должно, Иванов, — сухо обрубил все попытки что-то узнать наш куратор. — Отправляйтесь к себе и ложитесь спать. Те, кому всё же требуется помощь целителей могут пойти в лазарет.

Больше никто из нас вопросов не задавал, но мне хватило взгляда в сторону боксов с техникой, чтобы понять — раньше там было больше машин.

— Демидов, — позвал меня Спицын, когда все начали расходиться. — Задержись.

Глава 3

Смоленск.

Поместье рода Шуйских.

Так уж повелось, что в каждой службе есть свои страшилки и свои тайны. Работники опасались начальства, начальство опасалось вышестоящего руководства и проверяющих органов. Проверяющие органы опасались опричников из канцелярии и все были уверены, что последние вообще ничего не боятся.

Верные псы на службе правителя Российской Империи всегда выглядели уверенными в себе, а от их фирменного холодного взгляда робели даже влиятельные аристократы. Потому что все знали, что опричники были карающим мечом Императора. Для них не было авторитетов и не было преград. Полномочия этих людей, составлявших элиту Его Императорского Величества Канцелярии, распространялись так далеко, что никакие князья не могли с ними сравниться. Вот только мало кто знал, что у верных карателей на службе государя есть свой страх.

Это было что-то на грани легенд и историй, которые невозможно было подтвердить. О подобном не принято говорить в обществе и, тем более, не стоит говорить наедине. О таких вещах на словах знают буквально все, а кто-то даже может упомянуть в разговоре, но реальных данных нет ни у кого. А опричники не станут открывать реальное положение дел кому-то постороннему. Особенно когда речь заходит о нулевом отделе.

Виктор Петрович Селезнёв, старший следователь нулевого отдела Его Императорского Величества Канцелярии, считался одним из лучших в своём деле. Среди своих сослуживцев он был легендой и, по общему мнению, мог запросто разобраться в самой сложной ситуации. Вот только методы его…не оставляли никого равнодушным.

— И вы говорите, что эти люди служили вашему роду на протяжении десяти лет? — невозмутимо произнёс Виктор Петрович, указав на ряды изувеченных и местами разорванных на части тел. Его простоватое лицо с безразличным, «рыбьим», взглядом развернулось к чете Шуйских. Следователь ждал ответа и ему было плевать, что княгиня едва сдерживала позывы рвоты из-за царившей в торжественном зале вони мертвечины. — Какими документами вы можете это подтвердить?

— Все необходимые вам данные хранятся в моём кабинете, Виктор Петрович, — держа на лице каменную маску безразличия, ответил князь Шуйский. — Думаю, вполне разумно будет продолжить наш разговор там. Это позволит вам получить нужные сведения и разместиться более комфортно, а ещё…

— Нет, — сухо и почти безразлично, ответил следователь. — После Норманской компании вас не должны беспокоить подобные мелочи, Алекандр Николаевич. А вам, Галина Владимировна, я бы рекомендовал взять себя в руки. Странно, что опытный рейдер Корпуса так себя ведёт при виде обычных тварей хаоса.

В просторном зале, где совсем недавно проходило торжественное мероприятие, находились только хозяева поместья и старший следователь. Всех остальных, включая представителей Красного Корпуса и бойцов нулевого отдела, Селезнёв отправил за пределы здания, оставшись с Шуйскими наедине. И потому с удовлетворением заметил удивление на лицах собеседников. Они даже не удержались и посмотрели друг на друга, будто видели впервые. Видимо, роду Шуйских предстояло пройти ещё одно испытание, но уже доверием друг к другу.

— Зачем это всё, господин следователь? — сделав вид, что наконец-то пришла в себя, почти ровным голосом спросила княгиня Шуйская. — Неужели вы думаете, что мы могли так коварно напасть на своих же гостей? И это после того, как государь доверил моему супругу столько важный пост?

— Я ничего не думаю, ваша светлость, — невозмутимо ответил Селезнёв. — Я собираю информацию. Александр Николаевич, отправьте кого-то за списком гостей и прислуги в ваш кабинет.

Следователь отошёл чуть дальше от разложенных на полу трупов, стряхнул мусор с чудом уцелевшего стула и придвинул его к чуть покосившемуся столу. Заляпанная кровью скатерть сотрудника нулевого отдела ничуть не смущала.

— Располагайтесь, уважаемые, — жестом указав на валяющиеся неподалёку стулья, предложил старший следователь. — Разговор нам предстоит долгий и для начала я хотел бы узнать, почему в номере главы японской делегации было обнаружено личное приглашение на это мероприятие.

— Это нормальная практика, когда необходимо наладить связи с представителями других аристократических родов, — немедленно ответил князь Шуйский. — Я воспользовался своим положением, чтобы повысить статус мероприятия и собрать на нём не только традиционных новобранцев Красного Корпуса.

— Это нормальная практика, когда речь идёт о представителях аристократии Российской Империи, ваша светлость, — возразил старший следователь и в его голосе звякнула сталь. — Однако, вы пошли значительно дальше и вывели свой приём на международный уровень. Последствия гибели сына сёгуна скажутся на всей стране. Ваше тщеславие и попытка вывести род Шуйских в качестве сводника двух других государств обернулась проблемой для Российскокой Империи.

— Это обвинение? — чуть приподнял бровь Шуйский. Он прекрасно понимал, что сидящий напротив него человек мог не только обвинить его, но и казнить прямо на месте. Сил и полномочий ему бы хватило с головой.

— Пока только рассуждения, — тонко улыбнулся Селезнёв. — Галина Владимировна, теперь вопрос к вам. Как один из лучших сканеров Корпуса, вы обязаны были распознать существ хаоса столь низкого уровня. Почему этого не произошло?

На этот раз уже князь удивлённо посмотрел на свою супругу, в ожидании её ответа. Шуйская некоторое время молчала, а потом прямо посмотрела в глаза следователю.

— Ни малейшего фона хаоса от этих существ не исходило, — твёрдо заявила она. — Системы безопасности поместья работали в штатном режиме. Вся прислуга была проверена на входе, как и обычно. Род Шуйских прекрасно понимал важность мероприятия и сделал всё возможное, чтобы никаких неожиданностей не случилось. За всё время службы в Корпусе, я ни разу не сталкивалась с существами, способными мимикрировать настолько мастерски. С некоторыми из слуг я даже разговаривал сегодня и ничего при этом не заметила.

— Или не захотели заметить? — сухо уточнил следователь.

— Это приговор для всего рода, — твёрдо ответила княгиня.

— Всё зависит от конечной цели, — пожал плечами Селезнёв. — Но я рад, что вы это понимаете, ваша светлость. Александр Николаевич, что вы знаете о напряжении пространства в районе Хонсю?

— Что? — озадаченно посмотрел на следователя Шуйский, а у его супруги лицо закаменело, будто она услышала не только собственный приговор, но и вердикт для всего своего рода. Следователь мазнул по ней предостерегающим взглядом, и Галина Владимировна уставилась в пол, пытаясь совладать с эмоциями. — Какое ещё напряжение?

— Хорошо, — устало вздохнул Селезнёв и потёр переносицу. — Теперь перейдём к списку гостей, ваша светлость. Вами было отправлено пять личных приглашений на это мероприятие. Три получателя мертвы, Линь Джао в критическом состоянии, а один не только выжил, но и помог в зачистке вашего имения от тварей хаоса. При этом речь идёт о новобранце, который ещё даже кмб не закончил. Откуда у этого молодого человека живой доспех?

— Я подобной информацией не владею. Об этом вам лучше поговорить с его куратором, — немедленно ответил князь. — Уверен, Евгений Евгеньевич Спицин ответит на все интересующие вас вопросы.

— Уже ответил, — неожиданно улыбнулся Селезнёв и поднявшись, подошёл к окну, ведущему во внутренний двор имения. — Кстати об этом… Ваша подготовка оказалась настолько плоха, что большая часть личной охраны также оказалась изменёнными тварями хаоса. Они впустили дополнительные силы через задние ворота и, если бы не Евгений Евгеньевич, на этом приёме не выжил бы вообще никто.

— Что ж… немного растерялся князь Шуйский, который был уверен, что именно он урегулировал ситуацию в имении. — Я непременно с ним поговорю на эту тему.

— Будьте на связи, ваша светлость, — направившись к выходу, произнёс Селезнёв. — Вы пока остаётесь на своём посту, но мы будем пристально следить за вашими действиями. В имении приберутся. Сотрудники нулевого отдела заберут все тела. Всего хорошего.

— Нам нужно о многом поговорить, Галина, — когда супруги остались вдвоём, произнёс князь.

— Но не факт, что я смогу тебе многое рассказать, Саша, — вздохнула женщина. — Одно могу сказать точно — какие-то безумцы сознательно протащили в наш мир тварей хаоса, а это даже не предательство, а нечто в разы худшее. И теперь, из-за нашей попытки ещё выше поднять статус рода…как бы Шуйские вообще не исчезли со страниц истории. А Демидова ты зря подставил, дорогой. Теперь мальчик под прицелом таких сил оказался, что мёртвому не позавидует.

***

Окрестности Смоленска.

На дворе стояла глубокая ночь. Яркие звёзды освещали небосвод, а полная луна лениво наблюдала за представлением внизу. Как один единственный зритель, она была почти рядом со мной. Привлекала своим светом, будто бы помогая не утопать в собственных мыслях слишком глубоко.

Броня БТР дрожала, ухабистые дороги вели во тьму густого леса. Вдалеке вспыхивали отблески взрывов, а ветер доносил запах гари и звуки сражений.

Я сидел напротив мрачного, недовольного Арсенала, держа Алую Розу между колен. Сейчас ребята скорее всего отдыхали в своих кроватях, спасаясь после пережитого в глубоком сне, но мне спать не хотелось. Не после разговора со Спицыным, случившимся меньше двадцати минут назад.

— Как ты должно быть заметил, Константин, — отвёл он меня тогда в сторону от казарм, скрывшись от света фонарей. — Почти весь Корпус отсутствует. В данный момент зафиксировано больше тридцати двух точек Разрывов. Почти все команды подняты по красной тревоге и пытаются купировать проблему. Помимо этого, в городе произошло четыре теракта подобных тому, что случился у Шуйских.

Спицын говорил медленно, спокойно. Он держал такой тон, чтобы я всё понял и не задавал уточняющих вопросов, дозируя информацию.

— Теракт, — вычленил я главное и мрачно посмотрел в глаза куратора. — Вы уверены, что это чья-то злая воля?

— Пока информации слишком мало, но лично Я считаю, что это так, — поделился он своим мнением и я был склонен поверить куратору. — Но сейчас опустим это. Главное, что я хочу донести до тебя: в данный момент среди новобранцев ты самый дееспособный боец. Те, кто сегодня был на приёме — сейчас не помощники, а для остальных — слишком высок шанс гибели. Не считая практически отслуживших свой срок юношей и девушек. Они в данный момент уже выехали на закрытие Разрывов и…

— Я согласен, — сухо перебил я его, не собираясь слушать ещё тысячу аргументов, которые наверняка заготовил Евгений Евгеньевич. Понять мысль Спицына оказалось несложно. — Отправлюсь один.

Брови куратора приподнялись от удивления. Он вообще был скуп на эмоции, но, похоже, такого не ожидал. Ранее Демидов Константин был осторожен, не хотел выделяться. Теперь же, после такой оплеухи, что мне милостиво отвесил Хаос, я считал всё это чушью. Моя задача набрать Силу. Это самое главное. Если из-за этого я выделюсь в Корпусе, то плевать.

Ты слишком размяк, Талион. И это стало твоей ошибкой. Подобное впредь нельзя допускать.

— Интересно… — чуть прищурился Спицын, словно вновь меня разглядел. — Хорошо, Константин, мне нравится твоя решимость. Но один ты не отправишься.

На этом разговор был закончен и теперь я здесь. С Арсеналом. Вдвоём. Еду в сторону Разрывов, откуда подали срочный вызов о помощи. Единственное, что я успел сделать, когда забежал в комнату и забрал Алую Розу — отправить СМС отцу, что со мной хорошо и позвоню завтра. Стоило успокоить родных, хотя я уверен, пока что информацию о случившемся придерживают, но долго это не продлится. Максимум до утра.

— Улыбнись, Демидов, чё такой смурной? — поскрёб висок Ильин, который за короткий срок успел побывать в трёх местах Разрывов.

— Рома, — поднял я взгляд от металлического пола БТР. Никогда прежде Арсенал не слышал от меня столь простого обращения. А последующее его и вовсе шокировало: — Отвали.

Мужчина замер, его лицо будто бы задеревенело, а затем он рассмеялся. Громко и очень довольно. Словно ребёнок, которому родители сказали, что на день рождения подарят желанную игрушку.

— Вот таким ты мне больше нравишься, Костя! — ткнул он в мою сторону пальцем, чуть ли не мурча от удовольствия. — Наконец-то сбросил маску сноба?! А то ходил весь такой умный, скрытный! Это могло бы сработать на твоих друзья, Костя, или на ком-то другом, но не на мне! Я ещё в первое наше знакомство понял, кто ты!

Я вздохнул. Этот балабол начал меня напрягать, что ранее хоть и случалось, но не доставляло дискомфорта. Сейчас же он больше раздражал.

— Да-да, я знаю, о чём ты думаешь! — кивал он своим догадкам. — Я вижу твой взгляд, Демидов! Вижу, как он изменился после той мелкой заварушки у Шуйского! Сколько там прошло? Три-четыре часа от силы, когда вы уехали? И я вижу, как эта пелена упала с твоих глаз!

Он ещё продолжал что-то говорить, но я уже не слушал. Полностью сосредоточился на себе, ощущая теплоту Алой Розы, поддерживающей меня через нашу связь. Она рвалась в битву. Негодовала от того, что не оказалась рядом, когда была нужна. И старалась временно сдержать тот шторм, что начинал подниматься внутри моей души.

БТР резко остановился. Я вновь оторвал взгляд от пола и плавным движением поднялся с неудобного, обшитого жестким материалом сиденья. Лёгкое усилие, щелчок двери и темнота ночи встретила меня летней прохладой с запахом леса.

За раскинувшемся передо мной бирюзовым барьером шла битва. Яркая, кровавая, жестокая. Грохот огнестрела смешивался со вспышками арканов незнакомых мне магов Корпуса. Какая-то команда. Какие-то люди. И всё это сдобрено зловонием пяти Разрывов, исторгающих потоки тварей.

Медленно, но неумолимо те продавливали оборону людей. Левый фланг уже полыхал, а здоровенная тварь крушила остатки БТРа, разрывая металл словно картон.

Я не стал ждать Арсенала. С его скоростью сам догонит, а если нет, то плевать. Я видел тварей Хаоса и людей, которых те убивали. Этого мне достаточно.

Кулон вспыхнул на груди, уже привычный мне комбинезон Алчущих Знаний растёкся по телу, на плечи лег чёрный плащ. Капюшон скрыл голову, а маска половину лица, оставив лишь глаза.

—… ро, берегись! — донёсся до меня крик рослого мужчины в покрытых склизкой кровью доспехах. Он пытался сдержать щитом мохнатую, рогатую и клыкастую тварь выше себя ростом. И поэтому не успевал.

Его напарник слишком открылся. Не усмотрел и тройка таких же мохнатых чудовищ, но поменьше и шустрее, вот-вот должны были разорвать его. В абсолютно чёрных глазах при свете огня арканов и взрывов, отражалась их жертва, а клыки скрежетали от желания впиться в живую плоть.

Шелест меча. Алая Роза покинула ножны, а её лезвие подрагило от нетерпения. Она предвкушала битву. Желала нести смерть тварям Хаоса столь сильно, что её эмоции наслаивались на мои. И в этом, сейчас, мы были едины.

Три прыгнувших твари и один человек, что не успевал. И, мгновением позже, три рассечённые на части трупа валятся на землю. Смердящая требуха с хлюпающим звуком вывалилась на траву. Хлынула тёмная, парящая кровь.

Я смахнул с меча чёрную слизь и бросил короткий взгляд на мужчину в лёгких доспехах и жезлом в руке. Тот неотрывно смотрел на мёртвых чудовищ и словно не мог поверить, что только что прошёл по краю.

— Спасибо… — выдохнул он, а за его спиной вспыхнул аркан, струёй огня ударивший в рожу высокой твари, которую продолжал держать его напарник.

— Костя, ты чё не подождал и так резво рванул! — появился рядом Арсенал, но в тоне его не слышалось упрёка. Скорее веселье. И азарт. — Хочешь всех тварей себе забрать?!

Короткий взмах рукой, почти невидимый глазу, и короткий нож прошил насквозь голову твари, с которой два бойца Корпуса не могли справиться. Тело с посмертным рыком упало на землю.

Я посмотрел на Ильина, внутри медленно кипела ярость и ей требовался выход. Немедленно. Вот прямо сейчас. Арсенал это ощутил и неожиданно отсалютовал мне возникшим в его руке ножом. Я коротоко кивнул в ответ и мы, на бешенной скорости, устремились в разные стороны, где каждый видел для себя больше добычи.

Глава 4

Ильин на бегу создал с десяток воздушных линз и, как по ступеням, пронёсся над головами бойцов Корпуса и чудовищ, осыпая врагов разномастными спицами и метательными ножам. Это закономерно вызвало эффект всеобщего удивления и восхищения, на который и рассчитывал Арсенал.

Вот только каким бы клоуном не был этот человек в моих глазах, воином он был отменным. Понятно, зачем Спицын приставил его ко мне. Всё же он оставался учителем нашей группы и должен оберегать, пусть я и отправился на закрытие один, без группы. Но вместо того, чтобы носиться надо мной, как курица-наседка, Ильин поступил иначе.

Не стал мешать мне и просто пошёл в другую сторону, устроив свою охоту. И я был благодарен ему за это. Наставник грамотно выбивал самых мощных тварей, которые могли обрушить оборону людей, но делал это настолько быстро и так много привлекал внимания к себе, что его вклад в сражение почти никто не замечал.

От вскинувшей мощные лапы твари передо мной несло гарью и палёной шерстью, а в глазах монстра застыло кровавое безумие и голод. Для этих существ не было другой цели, кроме утоления мучавшего их голода. Я видел множество тварей Хаоса, но большинство из них объединял именно голод. Иногда это было чисто физическое желание сожрать как можно больше, но встречались и гораздо более мерзкие варианты. Особенно когда дело касалось легионов владыки хаоса или сохранивших разум чудовищ.

Алая Роза дрогнула в предвкушении. Я плавным шагом ушёл в бок, рядом раздался грохот. Поднялась пыль, в земле образовался кратер от мощного удара, а после раздался пронзительный, болезненный рёв:

— Р-р-А-а!!!

В такой туше много веса, а мышцы — сплошь канаты под шерстью. Поэтому не было ничего удивительного, что меня буквально окатило горячей, зловонной кровью. Две лапы свалились на землю обрубками больше не принадлежавшими этому существу, а сама тварь упала на землю и ревела от боли. Что ж, удар клинком в висок прекратил мучения противника.

Тварь затихла, энергия потоком из этой туши заполнила ядро, но этого было мало. Слишком мало для той цели, которую я собирался выполнить сегодня во что бы то ни стало. Слишком долго я ждал, опасаясь рисковать и привлекать к себе внимание. Пора исправлять старые ошибки.

— Больше... Нужно ещё больше! — прошептал я в этом кровавом угаре, что был ни разу не похож на лёгкую поездку на Разрывы, какая случилась у нашей группы недавно. Оказавшийся неподалёку боец в заляпанной грязью и кровью униформе с каким-то первобытным ужасом посмотрел в мою сторону. Я даже обернулся, проверяя, что позади нет какой-нибудь мантикоры.

Лёгкое усилие и одноступенчатый аркан Земляных Цепей выпустыл пыльные щупальца из земли в нескольких метрах от меня. Быстрое, идеальное исполнение с минимум затрат энергии. Этого не хватит, чтобы надолго задержать очередную здоровую тварь — как же громко они орут — но достаточно, чтобы забрать жизнь. И энергию.

Туша свалилась за моей спиной и я, уловив спокойный момент, заглянул в собственное ядро. Энергия от твари заполнила внутренний объём, часть ушла в доспех, но… вот он, скачок! В какой-то момент казалось бы пустое ядро вновь наполнилось почти до краёв! Хватило желания, вспышки раздражения и злобы на тварей Хаоса!

— Эмоции питают тебя. Да, Алая Роза? — сухо произнёс я, шагая дальше. Это было ещё одно открытие в отношении моего нового оружия. Живые артефакты зачастую просто назывались так, потому что обладали какими-то чертами живых существ. Кто-то мог думать, кто-то запоминал события, а кто-то начинал петь, если на него светило солнце. Но в основном это были очень хорошие копии реальных эмоций или действий. Однако, Алая Роза была другой.

Она чувствовала и требовала к себе отношения, как к реальному живому существу. Иногда я даже начинал сомневаться, что настолько сложный артефакт действительно было создан человеком. Казалось, что внутри оружия заперта настоящая душа, но мне не хотелось думать, на что надо было пойти, чтобы запечатать чью-то сущность в предмете.

Однако, хорошего в ситуации было не так много и даже возможность использовать магию не перекрывала минусы. В бою нет времени следить за этими скачками, а непрерывно кипеть от гнева… Я уже не столь молод, чтобы постоянно топить себя в этой эмоции. Так что, раз не могу контролировать, буду просто держать в уме, пока не разберусь с проблемой полностью.

А для меня это была именно проблема. Любой фактор, который невозможно полностью контролировать в бою — проблема. Просто уровень угрозы этих проблем отличается.

Зачистка продолжалась ещё час. Несколько раз другие бойцы Корпуса выступали вместе со мной, отбрасывая тварей дальше к Разрывам. Арканы летали над головой подобно снарядам, устраивая натуральные фейерверки из крови и плоти. Тварей разрывало. Замораживало. Их расчленяло и сжигало заживо. Магия была ужасающим оружием, но пока оно обращено в сторону Хаоса, это благо для всего человечество.

Небольшую группу из трёх человек практически зажали и отрезали от остальных. Один раненый, потерял ногу. Девушка целитель боролась за его жизнь и была похожа на деву войны в своих белоснежных доспехах, покрытых кровь и грязью. И ещё один человек орудовал двумя мечами, рассекая тварей на куски с остервенением безумца.

Он чуть и меня на клинок не взял, но быстро всё понял и даже вздохнул от облегчения, когда мы принялись вдвоём уничтожать чудовищ Хаоса. Мощный аркан, явно не меньше пятой ступени, взорвался посреди потока тварей подобно фугасному снаряду. Туши разметало, а у нас выдалась передышка.

— Чёрт, — выдохнул незнакомый мне боец, а мечи дрожали в его руках. — Их слишком много… давно я такого не видел…

— Это не стандартные Разрывы! — твёрдо произнесла девушка, продолжая свою работу. И потом посмотрела на меня. — Спасибо за помощь!

— Да, спасибо! — опомнился мечник и попытался взглянуть под мой капюшон. — Эм…

— Дальше справитесь? — не обращая внимание на неловкость мужчины, взглянул на девушку, мгновенно определив в ней лидера этой группы.

— Да, — быстро кивнула она, оценив ситуацию. — Дальше мы сами!

Я кивнул и побежал к следующей проблемной точке. Благодаря улучшенному слуху, даже сквозь творящееся безумие, услышал полный недоумения голос:

— Катя, а кто это был? Он точно из наших?!

— А ты сам не понял, дубина, раз он здесь?! — резко ответила Екатерина. В голосе девушки слышалась невероятная усталость, но никакого отчаяния. — О боги, за что мне такие подчинённые?! Лучше помоги Гришу поднять!

— Сейчас-сейчас! Не ну ты видела, как он мечом орудует! Он точно не новичок, говорю тебе, только где его команда?!

Дальше не слушал, продолжив убивать всех тварей хаоса в зоне досягаемости. Далеко не лез, попадать под арканы и гранаты не было никакого желания, а от огня по своим в такой мясорубке никто не застрахован. Так что, занялся уничтожением одиночных и небольших групп тварей, стараясь прикрыть остальных бойцов Корпуса. В особенности простых людей. Пусть они не маги, но их вклад в битву сложно игнорировать, а каждый выживший — капля успеха в сражении.

Арсенал пусть и отпустил меня на вольную охоту, но не переставал присматривать. Я то и дело чувствовал его внимательный взгляд, да и мелькал его силуэт то здесь, то там. Быстрый, неугомонный и смертоносный.

Там, где был Ильин оставались лишь трупы и смерть. Пожалуй, это был первый раз, когда я смог наблюдать за его работой, не считая того боя с Мантикорой. Там он не сражался, а развлекался напоказ, для нас. Сейчас же зрителей не было, а вот каждая секунда его промедления — чья-то жизнь.

— Тормозишь, Костя! — всё же не удержался он от укола, сияя белоснежной улыбкой.

Я ударом меча располовинил тварь. Ильин взмахом ладони создал порыв ветра, отбросил тушу со скоростью снаряда и этим убил ещё двоих. А потом гордо вскинул подбородок, мол смотри, как умею, малец!

— Всего двоих? — фыркнул я, на секунду поддался гневу и желанию Алой Розы. Энергия в ядре подскочила и закипела. Аркан третьей ступени мелькнул в раскрытой ладони, а сорвавшийся серп ветра разрезал сразу четверых. — Я думал ты можешь лучше, учитель.

Пусть вокруг кипел бой, но мы отрезали главную угрозу вместе с остальными бойцами Корпуса и выкрали минутку, встретившись здесь. Жаль, что у меня нет телефона. Получилось бы сфотографировать ошарашенное лицо Арсенала, брови которого взлетели вверх с такой скоростью, что с них осыпалась пыль.

— Чтоб я сдох! Третья ступень?! В доспехе?! — в голосе его звучало… многое, а в глазах я увидел первые проблески того, чего ранее не было. Уважение. — Демидов, — набрал он в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но сдержался и вымолвил лишь: — грёбанное ты чудовище…

Мощный взрыв раздался за его спиной, пламя взметнулось в ночи, но это не мешало Ильину громко смеяться.

— Спицын обалдеет! Ха-ха-ха! И Эссерхоф тоже! — он отвлёкся, но это не помешало ему взмахом ладони пустить целый веер ножей и прикончить группу тварей. Каждый клинок отличался от других. Я вообще заметил, что Ильин вообще ни разу не повторился на моей памяти. — Уже не терпится увидеть их рожи!

Стоит отдать ему должное, он быстро свернул разговор. Твари опять пошли на штурм, но теперь их было меньше, а два из пяти Разрывов, пульсирующих от мощи Хаоса, закрылись.

— Ладно, всё потом! Не отставай, Костя!

Одним шагом Арсенал исчез и появился в самой гуще боя. Я же забрал энергию с ближайших трупов и твёрдым шагом пошёл к нему. Туда, куда стекались все остальные бойцы Корпуса для финальной зачистки. Туда, куда меня тянула Алая Роза, зовущая окунуться в кровавую сечу. Ради Силы, которую мы оба так страстно желали.

Ночь ещё длинная и нам с ней точно хватит тварей Хаоса, чтобы взять своё.

***

Красный корпус.

Лазарет.

Мерный писк аппаратуры звучал в тишине одиночной палаты лазарета Корпуса. Устройство искусственной вентиляции лёгких поддерживало жизнь в лежащем на больничной кровати юноше, на судьбу которого в этот день выпало несчастье. Он забылся в коме, которая по самым позитивным прогнозам медиков, не должна продлиться слишком долго. Две юные целительницы успели спасти ему жизнь, а более опытные завершили остальное уже здесь.

Он ещё не знал, что в этот день своим подвигом спас несколько жизней, но потерял друга, с которым был знаком с детства. Ещё не знал, как много юных дарований погибло, потеряв жизнь в банкетном зале рода Шуйских. Не ведал, что сейчас происходило в Смоленске и за его пределами.

Всё это обошло его стороной, но разум человека слишком сложен. Иногда он обрабатывает информацию даже быстрее, чем мощнейшие компьютеры, выдавая результаты своей работы самыми причудливыми способами. И этот разум навевал ему сон. Кошмар на яву, который был в десятки, если не сотни, раз страшнее того, что происходило этой ночью.

Он видел горящие города. Парил над незнакомым ему миром, который сгорал в ужасающем, заставляющим дрожать саму душу, пламени. Легионы тварей разрушали города и целые страны. Они неостановимой лавиной стирали с лица миров целые империи. Пожирали плоть павших, а от криков их душ страдал целый мир.

Хаос. Мощь, с которой невозможно бороться. Которую невозможно остановить. Можно лишь отстрочить, спрятаться, убежать и отступить. С ним нельзя сражаться. Нельзя договориться. Ему плевать на мольбы. Плевать на смертных и даже богов. Он — есть Хаос. Сила, захватывающая и разрушающая миры.

Кто-то бы назвал понимание этого откровением, другие — безумием. Юноша же просто смотрел и переживал этот кошмар, от которого не мог избавиться. Словно сама его суть требовала увидеть истинную силу и мощь Хаоса. Наконец-то открыть глаза и прозреть, осознав себя глупцом, что противостоял бурному потоку, для которого был жалким муравьем.

— Хватит… — собственный голос казался ему чужим, отчаянным. Он закрыл глаза и уши, не желая видеть и слышать крики людей и умирающего мира. — Хватит… пожалуйста…

Даже его вера почти дрогнула. То, что вело его с самого детства, не позволяя опустить руки, грозилось исчезнуть под этим давящим отчаянием.

Но вот звуки исчезли. Пропали крики, ушло ощущение ужаса, а на смену этому… пришло тепло.

Нехотя, как напуганный и сжавшийся от страха котёнок, он приоткрыл глаза. Умирающий мир внизу замер. Остановился на мгновение. А все твари внизу задрали головы в едином порыве, смотря на парящую в небесах фигуру, объятую синим пламенем.

Поднялся нарастающий гул. А за ним тихий, неприятный треск, похожий на лопнувшую струну. Юноша только и успел моргнуть, но тварей больше не было. Среди руин городов остался лишь пепел, покрывший собой абсолютно всё. И те немногие выжившие, которые смогли спастись в этой ужасной катастрофе.

— Хаос силён, но и его можно одолеть, — донёсся до него незнакомый голос, но он мог поклясться, что слышал его раньше. Как мог поклясться и в том, что огненная фигура смотрела прямо на него. В глаза. — Сохрани свою Веру, дитя. Оберегай её и распали внутри себя неугасающим костром.

Кошмар исчез, будто навеянный мираж, осталась лишь темнота. И один единственный маленький синий огонёк, горящий где-то вдалеке подобно маяку.

И пусть для Кирилла это был лишь сон, а тело и вовсе не было видно из-за окружающей тьмы, но он собрал всю свою решимость и силы, сделав шаг следом за огоньком вдали. Свой первый Шаг на пути обретения поистине стальной веры. Первый Шаг на пути будущего Жреца своего бога…

И в то же мгновение новая информация отразилась на экранах систем мониторинга состояния больного, а через несколько секунд в палату вбежала взволнованная дежурная целительница.

Глава 5

Первые лучи рассвета робко мелькнули на горизонте. Утренний ветерок принёс с собой лёгкую прохладу, словно хотел помочь отпустить эту ночь, сосредоточится на новом дне. Новой жизни.

Я сидел на крыше казармы, куда у каждого живущего в этом здании был свободный вход. Алая Роза лежала на плече, распространяя нежное тепло. Словно уставшая, но довольная бурной ночью любовница она пребывала в самых прекрасных эмоциях. Пожалуй, если бы меч мог мурлыкать, то я вполне мог первые услышать нечто подобное этим утром.

Внизу копошились люди, вернувшиеся с тяжёлой, но необходимой работы. Многим сегодня пришлось обагрить свой меч кровью тварей, а подсчёт погибших будет позже. Главное — Красный Корпус устоял. Исполнил свою задачу, защитил людей и закрыл Разрывы.

Даже мне, с моим опытом и третьей ступенью Пути Тела, пришлось хорошо постараться, но это того стоило.

Взгляд упал на раскрытую ладонь. Лёгкое усилие воли, слабое дрожание воздуха. Между пальцев потекли видимые лишь моим глазам синие нити сконцентрированной энергии.

Первая ступень Пути Разума теперь моя. Пришлось потратить всю накопленную за бои энергию, поучаствовать в закрытии больше четырёх точек Разрывов, почти надорвать ядро, но мне удалось взять эту планку уже сейчас. Не через месяц или больший срок, а уже сейчас.

Безумие — сказали бы мне в прошлой жизни, те, кто понимал больше остальных. Необходимость — ответил бы я, зная цену провала.

Я мог нанести своей душе тяжелейшие раны. Даже душа Бога, если она в человеческом теле, имела ограничения. Нельзя прыгнуть выше головы без рисков.

За Силу всегда нужно платить. У всего есть своя цена и я должен был вступить на Путь Разума позже, подготовленным и после достижения восьмой ступени Пути Тела. Создать хороший фундамент, развить в должной мере энергетические каналы, чтобы пережить нагрузку из-за роста второй ветви Иггдрасиля. Перейти на Путь Стихий, и только потом заняться Разумом.

Магия Разума — самая сложная дисциплина, даже среди богов. Мы живём долго, очень долго, и наш разум должен оставаться острым, дабы не скатиться в безумие. Поэтому, как бы ни была опасна и сложна Магия Разума, нам она необходима. Для выживания и сохранности собственного «Я».

Иногда я даже задумывался, что уделяй мои братья и сёстры больше времени не интригам, веселью и развлечениям, а Разуму, то не поддались бы на посулы Владыки Хаоса.

В любом случае, я должен был сначала заняться Телом и Стихиями, и только потом Разумом.

И весь этот план полетел в бездну. Можно было бы винить в этом Алую Розу, ведь это из-за неё и обнаруженных скачков в ядре я решился на такие риски, чтобы контролировать новое оружие и собственные порывы. Ярость берсерка — это не то топливо, которое должно лечь в основу нашей общей силы. Но разумный, направленный гнев совсем другое. Тем более, что я не собирался идти на поводу её эмоций и своих собственных, но и оставлять ситуацию со скачками без внимания было опасно.

Как бы то ни было, но я не столь глуп, чтобы винить свою партнёршу. Она такая, какая есть. Со своими недостатками и силой. Так к чему тогда всё остальное?

Для Арсенала было шоком, когда он увидел исполнение третьей ступени аркана, сотворённого в доспехе. Что ж, теперь бы он удивился ещё больше, но вряд ли меня и мою группу потащат сегодня или завтра на Разрывы. Нужен отдых и это логично.

«Слово Разума: Длань».

Невидимые потоки энергии подхватили бутылку воды, крышку будто открутили прозрачные пальцы, после чего бутылка оказалась в моей руке, словно её подал услужливый слуга за моей спиной.

«Слово Разума: Барьер».

Легко откинувшись спиной, не боясь упасть, я почувствовал застывшую в воздухе твёрдую поверхность. Рябь в воздухе было отлично видно, как и синеву энергии. Так удобнее.

Да, магия Разума — сложнейшая дисциплина, но и дающая столько, насколько развита твоя фантазия и Понимание Слова.

Именно так, с большой буквы. Понимание мира. Понимание сути вещей. Если взять ту же Длань, то маг Разума должен точно и до мелочей представлять и понимать работу «руки», которую желал воплотить. С Барьером то же самое. Здесь концепции воздуха, концентрация потоков энергии, полный разбор составляющей той фигуры, которую должен принять Барьер. Вот только на первой ступени Пути Разума в бою он почти что бесполезен. Разве что толкнуть противника внезапно получится, но с этим тот же воздушный кулак справится в разы лучше. Но дальше — больше.

Всё ограничивается лишь фантазией и Пониманием мага. А ещё колоссальными объёмами энергии. Магия Разума очень прожорлива, ведь она отличается от Арканов. Это противоположные друг другу направления, которые за время моих странствий в прошлой жизни и в бытие Богом, я смог изучить и совместить в себе. Краеугольный камень моей Силы, а Путь Тела посередине, удерживающий их между собой.

— Теперь тебе придётся быть поспокойней, — погладил я ладонью ножны Алой Розы. Ответом мне было лёгкое недовольство женщины, которую пусть не желали контролировать, но и не позволяли многое. — Нам нужен собранный разум в сражении, а не скачки эмоций, как у подростка.

С этим она спорить точно не могла. Слишком мы увлекались в бою этой ночью, а наши враги были слабы и не представляли угрозы. Но будь на их месте тот же Вестник Хаоса? В сражении с такой тварью нужно контролировать собственный разум и порывы.

Я оттягивал этот момент, пока расслабленно отдыхал на крыше после открытия Пути Разума. Но хватит уже наблюдать за рассветом и людьми внизу. Пора попробовать то, что мне доводилось использовать в прошлой жизни, но не особо нравилось.

Я на секунду прикрыл глаза и настроился.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Повторил ещё несколько раз, чувствуя лёгкое нетерпение Алой Розы и её поддержку. Для неё Магия Разума была в новинку, а любопытство женщины неискоренимо.

«Слово Разума: Отрицание»

Краски мира померкли и словно выцвели. Стали неинтересным полотном, не вызывающим никаких эмоций. Я не видел себя со стороны, но уверен — сейчас моё лицо замерло холодной, безразличной ко всему маской. Гнев, спокойствие, умиротворение, желания, действия… Все померкло, стало обыденным, не стоящим внимания.

Сознание словно разделилось на две грани: рациональность и иррациональность. Два переключателя, решающие всё. Просто Да и просто Нет.

Сидение спиной к Барьеру — иррационально, трата энергии. Нахождение здесь, на крыше — иррационально, пустая трата времени. Пойти заняться собственным развитием, узнать про другие Разрывы, либо отправиться в аренный комплекс и занять один из залов — рационально, необходимо, несколько путей действий.

Это был натуральный холод разума, столь глубокий, что превращал человека в подобие машины. Пугающее состояние, в котором легко потерять себя и утратить собственное «Я».

Да… Магия Разума — сложнейшая дисциплина. Я никогда не перестану повторять эту мантру, которую выучил в прошлой жизни и увидел результат того, к чему может привести легкомысленное отношение к этой Силе.

Но нужно завершить проверку и пойти немного отдохнуть.

Это рационально и ещё один из путей.

Изначальная форма доспеха Алой Розы возникла на теле быстрее обычного. Живой артефакт опасался — иррационально, мы союзники, пока это ведёт к цели. Тёплые отношения — иррационально, бесполезная привязанность, важен лишь результат. Методы не важны.

Я резко встряхнул головой, почувствовав жжение от меча.

— Да… да… понял, — прошептал я одеревенелыми губами. Чувство глубокого Отрицания немного отступило. Мне точно ещё предстоит заново привыкать к этому. — Давай попробуем?

Ответа я не ждал. Если бы только Алая Роза умела общаться не во снах… Это был бы интересный опыт. Но не рациональный. Отвлекающий фактор.

Тц-ц…

Ладно, Талион, соберись. Ты знал, что так будет, считай добавил ещё одну проблему для решения другой, но результат должен того стоить.

Текущее состояние позволило мне полностью разобрать все свои эмоции. Контролировать каждую из них, словно выбирая, какой тумблер переключить и насколько необходимо проявить эмоцию. Хочется гнев? Хорошо, держи. Лень? Без проблем, ленись сколько хочешь. Проблема была лишь в двойственном состоянии, но к нему можно привыкнуть и контролировать.

Я стал медленно разгонять гнев. Эмоция поддалась свободно, легко, будто ждала этого, спрятанная глубоко внутри. В груди стало нарастать тепло, а всё тело бросило в жар. Сердце забилось быстрее, появилось желание сорваться в бой, убить ещё больше тварей Хаоса. Принести им смерть, которую они заслужили!

Энергия внутри ядра начала закипать и наполняться даже в доспехе, искра божественности вспыхнула пожаром. От Алой Розы повеяло невероятной яростью, наша связь обострилась, её и мои эмоции были едины.

— Слишком глубоко, — собственный голос на задворках сознания казался чужеродным, рычащим. — Необходимо держать грань.

Эмоциональный накал, как и реакция тела с адреналином и всем прочим отступили на второй план. Я же полностью сосредоточился на ядре и энергии, которая перестала заполняться, но закипала до сих пор.

Немного убавил — энергии стало меньше. Добавил — стало больше.

Интересный эффект живого артефакта. Никогда ранее такого не видел, но, похоже, это резервы самой Алой Розы. Те крупицы, которые она собирала с убитых тварей себе и теперь делилась со мной.

На ладони появился аркан третьей ступени — Воздушный Таран. Простенький в исполнении, структура его доступна даже новичкам, но хорошая ударная сила.

Мои энергетические каналы «заскрипели» от натуги. Значит, четвертую ступень сейчас не осилю, если не хочу оказаться на больничной койке. Тело банально не выдержит, слишком большая нагрузка из-за использования Магии Разума и Аркана одновременно. Ожидаемо… В любом случае, это уже прогресс и в некоторой степени ускорение на пути восстановления моей Силы. По крайней мере моя эффективность в бою повысилась и это неоспоримый факт. Теперь осталось лишь приспособиться сражаться в подобном состоянии.

— Достаточно… — выдохнул я. Аркан исчез, энергия рассеялась. Следом доспех вернулся в состояние кулона и пропало Отрицание. — Тц-ц… Это тоже было ожидаемо…

Виски прострелила мигрень. Не сильная, но ощутимая. Магия Разума несла большую нагрузку на тело, в особенности на мозг, заставляя его задействовать ранее неиспользуемые «мощности». Практика и постоянное использование Слов Разума решит эту дилемму, как и дальнейшее развитие Пути Тела.

Покончив с экспериментами, я вернулся в свою комнату. И первым делом вновь пошёл в душ, привести мысли в порядок. Было лёгкое чувство апатии из-за Отрицания, но, опять же, нужна практика.

Людей в коридорах казарм было предостаточно. Многие только-только вернулись с боевых миссий и весь их внешний вид кричал, что у некоторых ночь выдалась очень жаркой.

— Костя? — заметил меня Алексей. Целитель из команды Кутузова. Мужчина был бледным и уставшим, но улыбнулся. — Привет!

— Привет, Лёша, — мы пожали друг другу руки. От него исходил запах пота и недавнего боя. Кивнул остальным ребятам из команды Кирилла, появившимся следом. — Парни. Только вернулись?

— Да, девять Разрывов подряд, и очень плотных. Тварей была целая куча, — выдохнул Максим. Только вот сейчас неунывающий весельчак не улыбался. — Многих ребят потеряли…

— Хм, — сурово кивнул немногословный Сергей, соглашаясь.

— Костя, ты не знаешь, как там командир? — скрывая тревогу, спросил Алексей. — Нас не пустили в лазарет к нему. Сказали, что в коме, но может ты знаешь больше…

— Нет, Лёш, — покачал я головой. — Кирилла доставили сразу сюда и это всё, что я знаю.

— Мы слышали, что ты при нападении отличился, да и ночью этой, в отличие от других новобранцев, не спал, — взлохматил волосы Макс, а на мою приподнятую бровь, пояснил: — Да в арсенале уже слухи про тебя ходят, Костя. Как и то, что ты в одиночку Баргана зарубил, а это считай третий класс опасности.

— Ты же знаешь, я ещё не совсем ориентируюсь в классификации тварей Разрывов, — ответил я и сразу понял, что это надо исправлять. — Может и зарубил.

— Обрастаешь репутацией, правильно, — кивнул Лёша. — Ладно, пойдём мы отдыхать. Ещё и башка раскалывается, — поморщился он, помассировал виски. — Перенапрягся немного…

Я без слов сделал шаг ближе и положил ладонь на лоб мужчины, удивив не только его, но и остальных.

«Слово Разума: Омовение».

— Костя, что ты… — запнулся Лёша, но вот прошла секунда и он блаженно зажмурился, а из его груди вырвался облегченный стон. — Ох, хорошо…

— Нифига себе, — взлетели брови Максима. — Это что ты сделал?!

— Ослабил потоки энергии в голове. Целители при работе часто испытывают мигрени, если надорвутся, — вот только на мне этот способ не сработает, увы. Только терпеть. Даже такая крохотная помощь сказалась на моем самочувствии. Расплата за использование пути Разума в отношении другого существа последовала немедленно и я едва заметно поморщился от разгоняющейся мигрени. — Стало гораздо лучше?

— Ещё спрашиваешь! — на щеках мужчины даже румянец появился, а губы разошлись в благодарной улыбке. — Я как будто выспался!

— Это обманчивое ощущение, — помассировал я виски. — Все равно лучше отдохни, но мигрень ушла и больше не вернется.

— Менталистика, да? — вставил слово Сергей, нахмурив брови. — Мы думали у тебя дар тела и лёгкий уклон в стихии.

Я промолчал и это сказало всё, что нужно. Тем более, что Сергей немного ошибся. Менталистика лишь одна из граней Магии Разума. Ребята у Кирилла были понятливые, не стали больше задавать вопросы и мы, тепло попрощавшись, разошлись в разные стороны. Они позвали меня в Хельхейм на выходных, но я взял время подумать. Скорее всего откажусь, некогда мне по барам ходить.

Если я думал, что мне удастся немного отдохнуть и вырвать несколько часов сна до завтрака, то ошибся. Телефон на тумбочке у кровати буквально разрывался от звонков, а стоило посмотреть на экран, как из груди вырвался усталый вздох.

Восемь пропущенных от матушки. Три от отца. Пять от дяди Жоры. И семнадцать от Вари. Даже Олег позвонил, но один раз. Брат слишком занят, но даже этот один звонок для него уже подвиг.

Выбор, кого успокаивать первым, даже не стоял.

— Костя!!! — раздался в динамике звонкий, обеспокоенный голос. — У тебя всё хорошо! Ты где?! Ты в Корпусе?! Не ранен?! Почему трубку не брал?!

Варя, как обычно. Вопросы из сестры летели, как из пулемёта, а в голосе слышалась неприкрытая тревога.

— Всё хорошо, Варя, — улыбнулся я и почувствовал, как в груди немного разжалась взведённая до предела пружина. — Я не пострадал. И да, я в Корпусе.

— Фух! — громко выдохнула она в трубку. — Мы тут все испереживались! Информации никакой, только слухи и полнейший бред! По телевизору ничего не показывают! Мама на нервах, отец рвёт и мечет! Я слышала, — сбавила она тон, будто опасаясь подслушивания. — как он говорил про Шуйских! Отец просто в ярости, Костя! Я его таким видела последний раз, когда те дураки попытались Олега похитить! — да, было такое три года назад. Какая-то банда решила заработать на заказе от наших конкурентов. В итоге заработать у них получилось только смертельные проблемы. — Матушка его успокоить пытается, но там ещё и дедушка звонил! Он как узнал, что ты чуть не погиб… ух… Брат, с тобой точно всё хорошо?

— Да, я же сказал. — попытался успокоить её своим тоном. — Варь, мне надо отцу позвонить.

— Вот так всегда, — она точно надулась сейчас, как мышь на крупу. — Никому до меня дела нет!

— И поэтому ты первая, кому я позвонил, — с лёгкой иронией ответил я на это.

Тут сестре крыть было нечем, а ещё я уверен — сейчас она точно улыбнулась. Варе приятно, что первым делом я позвонил именно ей, а не кому-то другому. Подумал про неё и успокоил.

— Ладно, братик, — настроение у неё точно поднялось. — Я рада, что с тобой всё хорошо, но ты не забывай звонить! И ещё, передай дяде Жоре привет, когда увидишь! Мама сказала, что он тоже был очень зол! На Шуйских и на тебя, что трубки не брал! В общем, крепись, Костя! Пока-пока!

Звонок сбросили, а я, перерожденный, но Бог, почувствовал, как по спине пробежала капелька холодного пота. Если отец в ярости — это буря, то дядя Жора — настоящая катастрофа. Поэтому со звонком главе рода Демидовых я решил повременить и набрал другой номер.

— Здравствуй, внук, — сдержанно зазвучал голос генерала, когда он принял вызов. И от этого было ещё опаснее.

— Доброе утро, дядя Жора.

— Доброе-доброе, — радушно поддержал он. — Рад, что ты соизволил позвонить именно сейчас, а не ранее, пока бегал по Разрывам после покушения. — разумеется, он знал больше остальных. Намного больше. — Скажи мне, Костя, ты сейчас где?

— В своей комнате, — был мой ответ. — Хотел обзвонить всех и лечь поспать.

— Ну поспать тебе вряд ли удастся, внучок, — чуть изменилась тональность его голоса. На предвкушающую такую. — А вот отцу и матери позвони. И жди, я уже еду.

Вновь гудки. Я посмотрел на телефон, как на змею в собственной руке, готовую впиться клыками в шею.

Мой тяжёлый вздох, должно быть, было слышно даже за территорией Корпуса.

Дядя Жора едет сюда. И, как я уже понял, катастрофы не избежать…

Глава 6

Территория Красного Корпуса.

Казарма отрядов быстрого реагирования.

Анатолий Романович Медведев, он же Иванов, хотя его конспирация стала для знающих людей уже секретом полишинеля, находился в смятении и раздрае.

Произошедшее на мероприятии у градоначальника Смоленска, князя Шуйского, сильно подкосило парня. Он знал, что твари Хаоса опасны. Что призвание Красного Корпуса сражаться с ними и побеждать, защищая человечество. Вот только эта самая опасность как-то отошла на второй план после прибытия в Корпус.

Да, было непривычно, даже в какой-то мере тяжело. Некоторые преподаватели гоняли новобранцев до седьмого пота, обучали и требовали знаний. В Корпусе было нелегко, но Толя не чувствовал в нём за эти дни… невероятной опасности для жизни, про которую был наслышан.

Больше это место походило скорее на военную академию, нежели на подразделение смертников, где до конца службы доживает только каждый десятый. Даже их групповой выезд на Разрывы или встреча с той ужасной тварью, ранившей одного из бойцов ротмистра Самойловой, когда он с ребятами был в усилении, не создавали такого впечатления. Всё это внушало некую опаску, могло стоить жизни, но не вызывало… ужаса.

Ровно до вчерашнего дня. Когда спокойный, размеренный и приятный во многих отношениях праздник омрачился кровью и трупами. Толя и раньше видел смерть, воспитание отца накладывало свой отпечаток, но такого… такого он не видел никогда.

Прямо на его глазах твари рвали людей на куски. Он слышал, как разрывалась их плоть. Вдыхал запах крови и ужаса, дурманящий разум.

Он мог признаться сам себе, что испугался. Застыл в тот миг, когда одна из тварей чуть не убила Альбину. Не нашёл в себе силы или решимости защитить её. И за это пострадали двое человек. Один из которых теперь в лазарете и в коме, а другой — мёртв.

— Я не должен был медлить, — угрюмо прошептал парень, сидя на кровати в своей комнате. Его мрачный взгляд упёрся в крепко сжатые кулаки, пытаясь в них что-то разглядеть. — Не должен был… Трус… Каким был, таким и остался…

Неприятная правда кольнула сердце болью. Однажды он уже замер вот так. Перед врагом, который отнял у него самое дорогое. И пусть парень понимал, что тогда ему было всего десять лет, это ничего не меняет. Слабый, никчемный, трус…

Как сейчас Анатолий помнил осенний вечер седьмого ноября. Они с матушкой возвращались домой под охраной, как и подобает аристократам. Он хорошо помнил запах кожаного сиденья, аромат в салоне машины и запах духов своей матери. Её улыбку, когда она гладила его по голове, перебирая волосы.

И тот взрыв, что уничтожил головную машину в кортеже. Взрыв, за которым последовала бойня. Вся охрана погибла, водитель их машины умер в числе первых из-за выстрела снайпера.

Её убили у него на глазах. Вытащили из машины за волосы, поставили на колени и пристрелили. Без жалости, без колебаний. Просто потому что таков был приказ. Матушка не молила их о своей жизни, лишь просила не убивать его.

Парень глубоко ушёл в свои воспоминания, крепко сжимая челюсть и кулаки. Он не заметил, как предметы в комнате стали отрываться от поверхностей, воздух задрожал, а из его тела вырвались серебристые потоки энергии. Слабые, но их хватило, чтобы во всём помещении возникло непомерное давление Дара парня.

Тот выстрел снился ему до сих пор. Раз в неделю он переживал этот кошмар. И тот миг, когда ужасающий дар Медведевых пробудился в маленьком, десятилетнем мальчике. Дар, полная сила которого была недоступна его отцу или деду, но принадлежала основателю рода Медведевых. А теперь и ему.

Выстрел сменился рёвом полным боли и отчаяния мальчишки, а на смену ему пришли хруст плоти, скрежет металла, дрожание земли и грохот разрушений. Не выжил никто.

Отцу парня стоило больших усилий сохранить в тайне произошедшее, а затем ещё и создать настолько глубокую легенду для своего сына, чтобы того воспринимали простым артефактором со слабым даром. Толику даже думать было страшно, какова была цена подобного секрета, особенно при поддержке Нулевого Отдела, где тайно работал отец.

И теперь он здесь. В Красном Корпусе. Чудовище в шкуре артефактора для всех, хранившее два секрета. Один из которых знали те кому нужно, а второй — никто, кроме отца и тех, кто помогал ему спрятать информацию.

Кто-то бы мог задаться вопросом: зачем это делать? Для чего прятать свой истинный дар? Не использовать его в полную силу, а скрываться? Ответ прост — страх. В мире существует множество даров, которые не находятся под крепкими запретами, но их обладателей боятся и стараются устранить в первую очередь, если это возможно.

И Толик был одним из таких, ведь его истинный дар, если верить записям основателя рода Медведевых, происходил с самой эпохи Падения Богов и брал своё начало от Лахима — Бога Луны.

«В наших жилах течет кровь Бога, сын. Это наш дар и наше проклятие. Дай мне слово, что не покажешь эту силу, пока не будешь готов! Обещай мне!»

Слова отца, сказанные в тот день, заставили Толика впервые дать магическую клятву. Не через Кровавый Ритуал, а другой, более древний, сохранившийся в его роду с давних времен. Лишь благодаря ей парня отпустили в Красный Корпус, чтобы развить свою силу и перестать скрываться. Чтобы стать сильнее и не допустить повторения того, что случилось с матушкой.

Парень вышел из своих мыслей, угрюмо уставившись на парящий над полом стальной шар. Один из его немногих тренажёров, захваченный из дома и доработанный благодаря артефакторике, которую он любил.

Сила сгустилась. Серебристая энергия обхватила шар, а дар легко откликнулся на желание владельца. Цепочка зачарований вспыхнула от нагрузки. В тишине раздался пронзительный скрип, а затем необычный металл стал сжиматься и деформироваться ещё сильнее под мрачным взглядом такого спокойного и доброго в обычное время парня.

Самобичевание исчезло, на смену ему пришёл гнев. На тварей, что чуть не убили Альбину и ребят. На свою нерешительность и ступор, ведь он мог навредить своим, если бы позвал дар в тот момент.

Густой, жгучий гнев кипел внутри Анатолия, представляющего, что этот кусок металл — голова твари, которая порвала Сергея, закрывшего собой ту, что стала дорога его сердцу.

Случившееся открыло ему глаза, что он до сих пор слаб. И то, что если так и продолжится — ему вновь может не хватить решительности.

Первой мыслью было пойти к куратору и сказать ему. Возможно, Спицын поможет, подскажет, но Толик отбросил эту идею почти сразу. Он не сильно доверял этому мужчине. Как и Арсеналу, за маской весельчака которого прятался лик хладнокровного убийцы.

Тогда к кому? Как ни странно, в Красном Корпусе был человек, которому парень мог бы доверять. Тот, кто узнал его секрет (уже и не такой секрет), но сохранил, хотя мог рассказать всем. Человек, которому Толик мог доверить спину и который среди всей их группы вызывал ощущение безопасности, вкупе с надежностью.

И Толик решился. Он поднялся с кровати, торопливо переоделся и быстро покинул свою комнату, желая найти Костю. В клятве, которую он дал отцу было много условий сокрытия, но одна лазейка всё же осталась и он хотел воспользоваться ей, чтобы найти помощь и стать сильнее.

Пора приоткрыть ещё один секрет робкого и славного парня, в жилах которого текла кровь Бога Луны и который обладал ужасающим Даром Гравитации…

***

Территория Красного Корпуса.

Аренный комплекс.

Это было больно — пришла ко мне первая мысль. Это было очень БОЛЬНО — пришла за ней вторая.

Обливаясь потом и тяжело дыша, я опирался руками на колени и сгорбился в три погибели. Всё тело ныло от синяков и ушибов, воздух пропах металлом, резиной и потом. Одежду хоть выжимай, настолько она прилипла к телу.

— И это всё? — хрустел кулаками дядя Жора, широкая и весьма зловещая улыбка которого не погасла с момента нашей сегодняшней встречи. — Как-то слабенько, внучок! — едко заключил он.

Мощная фигура генерала, одетого в военные штаны и обычную майку, внушала уважение. Даже в таком возврасте его тело оставалось гибким, подтянутым и мощным. С высоты своего опыта я мог с уверенностью утверждать — тело дяди Жоры создано для битв.

Мы были одни в этом спортивном зале, куда генерал потащил меня по приезду. Чтобы сбить спесь со слишком самоуверенного мальчишки, это если дословно. Оказалось, он выяснил произошедшее у Шуйского почти сразу, попытался связаться со мной, но связь на время блокировали по всему Смоленску. А когда приехал в Корпус, здесь меня уже не было, уехал на Разрывы. Без группы. Один. И то, что со мной был Арсенал, его не волновало, а скорее почему-то раздражало.

— Готов ко второму раунду? — ощерился он в зловещей улыбке.

Я выдохнул, вскинул кулаки и встал в стойку. Дядя Жора не стал ждать. И пусть он сдерживался, даже с моей Третьей ступенью Пути Тела и опытом сотен боёв, сражаться с ним было… тяжело. Слишком разная весовая категория в данный момент, что он и доказывал, выбивая из моего тела всю дурь.

С неимоверным трудом я смог отвести корпус от пудового кулака. Тот уже успел ранее подарить мне две трещины в рёбрах, боль от которых я терпел. Вот только левый угол на этом ринге точно придётся помыть, свой завтрак я там оставил.

Вслед за одним кулаком, полетел другой, а следом и нога. Дядя Жора перетекал из одного удара в другой. Его стиль боя можно было бы назвать танцем, если бы медведи умели так двигаться и танцевать. Скорее весь стиль генерала напоминал зверя, который вцепился в свою добычу. Поиграть-то он может, если захочет, но вот отпускать не намерен.

— И это вся твоя скорость? Как же ты Баргана замочил тогда, внучок? — его едкий тон начинал постепенно раздражать. — Или без своего меча ты ничего не можешь?

Я резко пошёл на сближение, два чётких удара по корпусу, будто в бетонную стену. Дядя Жора лишь ухмыльнулся моим потугам, грозно прищурившись.

А в следующий момент мне пришлось подпрыгнуть, чтобы хоть немного рассеять импульс мощнейшего удара ногой. Сила была такова, что меня буквально снесло в другую сторону арены, заставив приземлиться на четвереньки и проскользить по настилу.

— Трубки не берёшь, матушке и отцу не звонишь, — цокнул генерал, похрустев шеей. — Слабо мы тебя воспитывали, внучок! Слабо! А я ведь говорил Кристине и Вите, что детей надо не только лелеять, но и розгами по жопе иногда охаживать! Так нет, первая сразу кудахчет, а второй молчит в тряпочку! Хорошо хоть Лёшка старую закалку на себе почувствовавший, иногда тебя наказывал!

Было такое, когда дед брался за так называемое воспитание, а мой уже взрослый разум был категорически против. И дядя Жора иногда участие принимал, но без озвученных розг, которыми сейчас грозился.

— Ты долго говорить будешь или продолжим? — не понравилось мне, как он о матушке и отце заговорил. Пусть и беззлобно, с целью подначить, но слова были сказаны.

Генерал широко усмехнулся и за один шаг, со взрывом воздуха, преодолел разделяющее нас расстояние. Я больше не стал уклоняться от удара, а ринулся на него на пределе сил. В голову не попаду, он слишком быстрый и разница в росте. Значит, опять в торс!

«Слово Разума: Волна»!

Кулак на краткий миг вспыхнул синей энергией. Костяшки пальцев промяли ткань майки и почувствовали под собой стальные мышцы пресса, но главное — я попал!

— Кхе! — выпучил глаза дядя Жора, взгляд его несколько поплыл, а тело повело, но он быстро справился. Даже слишком быстро. — Ишь ты, подлец!

От размашистого удара мне пришлось уходить перекатом и вновь разрывать дистанцию. Генерал помахал головой, будто носорог, которого сильно укачало.

— Удивил, Костя, сильно удивил! — засмеялся он. Довольно и даже радостно. А затем с опасным, хищным прищуром посмотрел мне в глаза. — Менталистика, значит. Кто обучил?

— Это важно? — вскинул я бровь.

— Конечно, — хмыкнул генерал. — Я знаю всех менталистов на службе государя, но подобным приёмом они не владеют. Здесь что-то другое, — задумчиво наклонил он голову, рассматривая меня. — Псионика? Похоже, но из другой оперы. Что ещё можешь?

Вот и всё. Надо было раньше так сделать и сбить ему настрой, но мне и самому хотелось ещё немного выпустить пар, а спарринг с дядей Жорой был неплохой идеей. Теперь же глаза генерала горели интересом и любопытством.

— Немногое, — уклончиво ответил я, но и скрываться больше не собирался. — Пока что.

— Пока что, — повторил он за мной с широкой улыбкой. — Теперь я точно понял, почему Голицына в тебя так вцепилась. И не только она, — чуть помрачнел генерал. — Дар тела, немного стихий и теперь ещё ментал. Другие таланты будут? Магия Вуду, например? Ритуалистика? Спиритизм или шаманизм? — под конец он опять улыбался.

— Очень смешно, — весело фыркнул я и дал ответ: — Только тело, стихии и ментал.

Остальное скорее из разряда просто интереса и немного разбираюсь. Как та же артефакторика, например.

Дядя Жора крепко задумался, взгляд его затуманился и разум пребывал точно где-то не здесь. Я не стал его тревожить, спустился с арены. Раз бой закончен, то можно и отдохнуть. Во всяком случае снять мокрую футболку и попить я успел, пока генерал не отмер.

— Всё, я решил! — громогласно заявил он, широко улыбаясь.

— Что именно, дядь Жор? — посмотрел я на него снизу-вверх, сидя на лавочке.

— Один раз в неделю, по пятницам, я буду тебя тренировать, — категорично сказал генерал, подавляя любое желание спорить всем своим видом. — Знал бы, что твоё ядро после разрыва связи с родовым источником перейдёт в такое состояние, то взялся бы за тебя ещё раньше! Тело, стихии, ментал. Хороший набор! Уклон я так понял в тело?

— Да, — осторожно ответил я, про себя чертыхаясь. Нет, против спаррингов с ним я ничего не имел, но как-то не брал в расчёт какие-то тренировки. В основном, это будет мне стоить времени, котороя я планировал проводить за набором силы. Вот только за последнее время дядя Жора открылся с такой стороны, что тренировки с ним могут оказаться как бы не полезнее, чем уничтожение чудовищ.

— Хорошо, — хлопнул генерал в ладоши и с предвкушением потёр их. — Тогда пока сосредоточимся на нём! Со стихиями и менталом придумаем что-нибудь!

— Не думаешь, что Спицын может быть против?

— Пусть попробует отказать мне, — хищно оскалился он. — С удовольствием посмотрю на его потуги.

Я вздохнул и кивнул. Может, оно и неплохо всё будет. Всё же спаррингов для возвращения рефлексов (после каждой ступени Тела нужно немного привыкать) мне не хватает. Кирилл в коме, Арсенал… тут и так всё понятно… в сухом остатке идея-то и неплохая. Раз в неделю спарринг до изнеможения, а какая там тренировка будет ещё посмотрю.

— Хорошо, дядь Жор, — в конечном итоге согласился я хотя бы формально.

— Вот и славно, — похлопал он меня по плечу, посмотрел на наручные часы и охнул. — Чтоб его! Я уже опаздываю! Так, Костя! — прорезался в его голосе командный тон. — Мы закончили, мне ехать надо! Матери и отцу не забудь позвонить! И в следующий раз чтоб трубку брал, понял?! — ткнул он мне пудовый кулак под нос. — Иначе больше так легко не отделаешься, внучок!

— Понял, — вновь вздохнул я, поморщившись от боли. Регенерация делала своё дело и опять захотелось есть.

— Вот и хорошо! Давай, обними своего старика и я поехал!

С кряхтением поднявшись с лавочки, я сразу же оказался в стальных тисках генерала, отчего опять заныли рёбра. Но я терпел стойко, пока не отпустили на пол.

Дядя Жора наскоро попрощался и быстрым шагом покинул зал, прихватив с собой китель, а я вновь сел на лавочку, а потом развалился на ней, решив немного полежать. Торопиться все равно некуда было, занятия отменили из-за всего случившегося. С ребятами, конечно, надо пообщаться, но это немного подождёт.

Минут через десять, за которые я успел немного задремать, дверь спортзала открылась. Похоже, после ухода дяди Жоры, девушки за стойкой решили, что зал свободен. А ведь ещё угол убрать надо…

— Костя? — неожиданно услышал я голос Толика. А он, что здесь забыл? — Хорошо, что я нашёл тебя!

Приоткрыв глаза, со вздохом вновь сел и посмотрел на идущего ко мне Толика. Очень решительного Толика, каким я редко его видел.

— Что-то случилось? — сразу почувствовал я неладное. Да и ощущение от бывшего соседа… странное. Раньше такого не было. Но что-то знакомое, не могу понять.

— Мне нужна твоя помощь, — встал он передо мной. Кулаки сжаты, губы в тонкую линию, взгляд чуть ли не смертника, готового прыгнуть в бездну.

— Помощь в чём? — подобрался я, серьезно посмотрев ему в глаза.

Вместо ответа Иванов… будто бы расслабил внутреннее напряжение и выдохнул, но на деле это было не совсем так.

Спортивный инвентарь в зале задрожал, а всё помещение накрыло жёсткое, мощное давление Силы! Очень хорошо знакомой Силы!

А увидев, как тело парня стало источать серебристую энергии все сомнения и вовсе отпали.

— Твою мать… — потрясённо выдохнул я.