Красный Горизонт

Глава 1. Воспоминания

Красные ароматические свечи стояли на столе, ожидая, когда их чиркнут спичкой, чтобы озарить пространство вокруг тёплым сиянием. Спички, конечно, лежали в незаметном, но доступном месте, предусмотренном ранее. Люси всегда старалась доводить каждую деталь до совершенства. Тяжело вздохнув от облегчения, что работа наконец сделана, она взглянула на столовое серебро. Оно было отполировано до блеска и расставлено с математической точностью. Фрэнк ценил порядок. Он был абсолютным перфекционистом что на работе, что дома.

Она отступила назад, любуясь своим творением. Художники пишут шедевры, а домохозяйки создают их, сервируя стол. Её глаза метнулись к основному блюду — курица пикката блестела под мягким светом. Она превзошла саму себя и приготовила курицу лучше, чем когда-либо. Сердце наполнилось гордостью, и Люси мечтательно улыбнулась. Подумала о лице Фрэнка. Как смягчалось его выражение, когда он делал первый укус, как он закрывал глаза и наслаждался. Люси хорошо знала мужа и почти могла слышать его голос, этот глубокий, благодарный тон, который он использовал, когда был тронут. Она представляла, как Фрэнк откидывается на спинку стула после первых нескольких укусов с выражением удовлетворения. Сегодня вечером будет ещё лучше.

Люси размяла затекшую шею и руки, уставшие от сегодняшней готовки. Хотя дело было не только в ужине, весь день был заполнен приготовлениями. Изначально Люси планировала испечь любимый торт Фрэнка — шоколадный, с малиной. Но жизнь имела обыкновение подбрасывать молодой женщине неожиданные испытания. Любимый пудель её подруги, который временно жил у них, Сомони, решил развлечься, оторвав значительную часть обоев в прихожей и оставив рваную бумагу разбросанной по полу. Потому вместо выпечки Люси потратила часы на то, чтобы аккуратно приклеить обои на место, разгладив складки и убедившись, что следы бесшовные. Конечно, на пса невозможно было злиться, ведь у Сомони была такая улыбчивая мордашка, такое неотразимое обаяние, которое всегда выручало его из неприятностей.

Люси бросила взгляд на часы, показывающие почти шесть вечера. Она глубоко вздохнула, поправляя перед красного платья, выбранного специально для этого особенного вечера. Шёлковая, дорогая ткань приятно ощущалась на коже и обтягивала все нужные места, заставляя надеяться, что Фрэнк это заметит. Её золотистые волосы как обычно завиты и убраны в аккуратный низенький хвост. Всё как любит муж. Ему нравилось, когда Люси наряжалась для него. Сегодня хотелось, чтобы все было идеально: не только ужин, но и атмосфера, внешний вид, настроение всего вечера.

Фрэнк был глубоко увлечён своими юридическими вопросами и очень любил своё дело. Сегодня вечером они будут чествовать его успех. Он смог выиграть сложнейшее дело и получил огромный гонорар. Это ещё больше приближало их к достижению цели — особняк на природе, с бассейном и участком. Идеальное место для того, чтобы вырастить ребёнка. Или нескольких. От этих мыслей она захихикала.

Входная дверь открылась с металлическим щелчком и бренчащими ключами. Сердце Люси затрепетало, она потянулась к нетронутому коробку. Дрожащими руками чиркнула спичкой несколько раз, прежде чем на кончике вспыхнуло пламя. Люси прислонила его к одной свече, затем ко второй. Приятный запах распространился по кухне.

Миссис Уолш нахмурилась и посмотрела на свои трясущиеся руки, удивляясь, почему это простое задание, которое она выполняла бесчисленное количество раз до этого, выполнить было сложнее. Но раздумывать не хотелось, поэтому она сказала себе, что это ерунда — просто мимолетное волнение, и глубоко вздохнула.

Люси поспешила к двери. Сомони, привыкший жить у них, уже опередил, стоя у входа и яростно виляя хвостом на мистера Уолша. Мужчина, вошедший в квартиру неторопливой походкой, был высок и широкоплеч, отбрасывал длинную тень на пол. Фрэнк Уолш. Её муж, главная опора. Он был человеком, который привлекал к себе внимание, не произнося ни слова, за что в него и влюбилась Люси 7 лет назад.

Его рука сразу же потянулась к галстуку, и он со вздохом облегчения ослабил узел.

Она внимательно наблюдала за ним, ласковые глаза изучали лицо мужа в поисках любых признаков беспокойства. Он ещё даже не взглянул в её сторону. Странно. Обычно Фрэнк хотя бы здоровается. Сегодня не было ни снисходительной ухмылки, ни пристального взгляда — только механические движения и странное молчание, которое густым туманом повисло между ними.

Она надеялась, что хотя бы сегодня будет не так.

— Что-то... случилось? — спросила Люси встревоженно. Хотелось протянуть руку, чтобы утешить его, но что-то удерживало.

Фрэнк прочистил горло, и это усилило растущее беспокойство его жены, нервно теребящей платье. Мужчина по-прежнему избегал взгляда и довольно долго стоял в дверях, слишком медленно снимал дорогое пальто. Его нервозность была очевидна, и Люси чувствовала, как ещё толще стала эта стена.

— Ничего, — наконец произнёс он низким и напряжённым голосом. — Сегодня был тяжёлый день.

Он улыбнулся, но улыбка получилась кривой и не коснулась глаз. И затем, как будто осознав, каким далеким казался, он сделал шаг вперёд и обнял Люси.

Редкое, невероятно редкое событие. По его мнению оно должно было утешить её. Но это был неловкий жест, больше похожий на объятия двух старых знакомых, чем на супружеские объятия. Его тело двигалось скованно, и Люси почувствовала, как напряглись его мышцы. Для неё было очевидно, что разум мужа витал где-то далеко, не был рядом. Снова.

Когда она, решив проверить, так ли он хотел физического контакта, положила голову ему на плечо, Фрэнк передёрнулся всем телом. Он разорвал объятия и как-то неловко наклонился, чтобы снять обувь.

— Пойдём на кухню, — постаралась разрядить обстановку она, не обращая внимания на дрожь в руках от такого обращения.

— Ты для этого так принарядилась? — его взгляд оценивающе, но без удовольствия скользнул по телу жены.

Люси попыталась проигнорировать это и продолжила с улыбкой.

— Да. А ещё я приготовила кое-что.

Его пронзительного взгляда было достаточно, чтобы заставить сердце биться быстрее от нервозности. Правильно ли это, что главный человек в её жизни вместо того, чтобы давать ласку, заставлял переживать?

— Сначала вымою руки.

Фрэнк прошёл мимо, направляясь в ванную. Послышалось шипение воды. Когда он вернулся, Люси вновь натянула улыбку, взяла его за руку и потянула за собой. Рука его казалась вялой, лишённой всякого тепла, и дело было не в холодной погоде августа того года.

Люси привела его на кухню, где воздух наполнился ароматом роз — благодаря этим прекрасным свечам.

Вот оно: пикката с курицей, на приготовление которой она потратила часы, яркий греческий салат, посыпанный крошками феты, бутылка его любимого вина и торт, который ей удалось купить как раз перед его возвращением с работы. Она просто не могла оставить ужин без десерта.

Фрэнк стоял в дверях, засунув руки в карманы, и оглядывал стол. Выражение его лица было непроницаемо.

Люси же, напротив, вдруг замечает всё.

Мелочи и знаки, которым она старалась не придавать слишком большого значения. Внезапно все усилия, которые она приложила к приготовлению еды, показались бесполезными. Ужин был неидеален, сколько бы сил она не вложила в него. Вилки следовало положить подальше от тарелок. Вино должно было быть уже налито и готово для тостов. Салат следовало поставить поближе к бутылке. И свечи... О Боже, ну почему она не купила новые? Эти у них с самого Рождества. Они старые, некрасивые.

— Зачем ты такую кучу наготовила? Я не буду есть так много, — его голос прорвался сквозь мысли.

Люси замерла. В квартире внезапно стало холоднее.

Фрэнк когда-то смаковал каждый кусочек, всегда находя место для второго и, конечно, для десерта. Но теперь, когда Люси смотрела на него, стоящего с безразличием на лице, то задавалась вопросом: что изменилось?

— Раньше я готовила для нас столько же... — голос прозвучал тише, чем она хотела, неувереннее. Люси надеялась на ответ, который снимет напряжение, на что-то ободряющее.

Фрэнк тяжело вздохнул, и она ещё больше сжалась.

— Ладно. Раз уж ты это приготовила, то не выбрасывать же. Поем.

Уступка. Он делал ей одолжение.

Фрэнк прошёл мимо, даже не взглянув на блюда дважды, выдвинул стул и сел за стол. Люси наблюдала, как он взял столовые приборы и начал есть, не дожидаясь, когда сядет она. Когда-то он бы подошёл к её месту и отодвинул стул, сел бы только после неё, улыбнулся через стол. Они бы чокнулись бокалами и погрузились в беседу, смеясь над ситуациями из своего дня. А теперь звуками, которые наполняли комнату, были позвякиванием его вилки о тарелку и редкий шум уличного движения.

Аппетит, который весь день усиливался от предвкушения, пропал, сменившись тошнотворным чувством вины за неизвестную провинность. Она села напротив и едва смогла заставить себя взять вилку. В золотом закатном свете курица показалась слишком жирной, а салат сухим.

Лежавший на столе телефон завибрировал, и Фрэнк отвлекся на него. Это было просто смехотворно и гадко.

Однажды он заявил, что человек никогда не должен пользоваться телефоном за обеденным столом. Назвал это грубостью, неуважением к блюду и человеку, который его приготовил. Но вот он, отвлечённый чем-то, что высвечивал экран, без удовольствия жующий кусочек курицы.

Люси засунула в рот кусочек безвкусного ужина. Она подняла взгляд на Фрэнка, попытавшись найти хоть какие-то признаки присутствия мужчины, за которого она вышла замуж. Но лишь только больше убедилась, что разделяли мили, хотя он совсем рядом.

Она опустила взгляд в свою тарелку, сморгнув подступающие слёзы. Почему он стал таким холодным, таким отстранённым?

Это произошло не за одну ночь, она просто отказывалась это замечать. Пыталась убедить себя, что это просто настроение, плохое самочувствие, что угодно, и цеплялась за воспоминания о лучших временах.

Но сидя здесь, в удушающей тишине, Люси больше не могла отрицать происходящее. Между ними разрушено всё до основания. Курица, вино и шёлковое платье не могли этого изменить. Как бы ей не хотелось.

Всё исчезло. То, что оставалось, было пустым эхом и её надеждами.

На смену любви пришло неловкое сосуществование, и они не более чем вежливые соседи по дому.

Совместная жизнь продолжалась по привычке, а не из-за привязанности. Люси пыталась отмахнуться от этого, говоря себе, что это просто фаза, кризис длительных отношений — они ведь были вместе уже долгие 7 лет. Что-то, что время и терпение вылечат. Она прочитала бесчисленное количество статей и советов о неизбежных кризисах в браках. Такое ведь бывает, этого не нужно бояться!

Общение, усилия и сплочённость могли бы исправить ситуацию. Об этом писали опытные психологи. Именно поэтому Люси пыталась разнообразить их жизнь всем, что было в её силах. Сегодняшний ужин был ещё одним из ненужных и неработающих стараний, попыткой дать вспомнить, как хорошо было раньше.

Была одна неприятная вещь, о которой Люси думала уже долгое время, и из-за чего часто ворочалась в постели.

Был ли у Фрэнка кто-то ещё? Встречался ли он с другой женщиной? С одной стороны, ей это казалось паранойей, потому что не было поводов думать так. Ни запаха чужих духов, ни следов помады на одежде. Он приходил домой вовремя, отвечал на звонки при ней, не уходя в другие комнаты.

И всё же чутьё подсказывало, что что-то было не так. Фрэнк что-то скрывал, вёл себя так, будто хотел быть где угодно, только не с женой. Просто он никогда не говорил об этом вслух. Он вообще ничем не делился последние несколько месяцев. Рассказал только лишь о том, что выиграл хорошее дело.

Люси осторожно подняла глаза с тарелки на мужа, рассматривая его лицо. Фрэнк был так напряжён, почти как будто ждал, репетируя что-то в своём уме. Люси сжала кулаки под столом, заставляя себя придумать, сказать что угодно, чтобы нарушить тишину.

Он опередил.

— Я хочу развода. Я люблю Лину.

...

Люси вышла из ЗАГСа, чувствуя себя пустой оболочкой без души. Взгляд усталых глаз с широкими синяками под ними упал на обручальное кольцо. Оно отражало серое небо и на тонком пальце ощущалось килограммовым. Некогда яркое золото, символизирующее вечность, на деле теперь было лишь холодным металлом, напоминающим о том, что все было зря.

Она подняла глаза и увидела Фрэнка у своей машины. Он стоял, обнимая Лину. Словно почувствовав взгляд, обернулся и посмотрел на Люси с таким же холодным равнодушием, с которым он говорил о разводе. Этот человек, который обещал любовь, который говорил, что она единственная, ради кого он готов на всё, сейчас сжимал в объятиях другую. Её подругу! И всё это было так просто, как будто и не было пяти лет брака и семи лет отношений.

Фрэнк отвернулся от теперь уже бывшей жены и поцеловал Лину в лоб, обнимая за талию. Рыжеволосая красавица улыбалась одновременно легкомысленно и злорадно. Люси, глядя на них, чувствовала себя старой и некрасивой.

Даже не удосужившись исполнить своё обещание, данное перед разводом, — подвезти Люси до дома — Фрэнк посадил любимую в машину, завел её и уехал, оставляя Люси одну с разбитым сердцем и осколками странного чувства — надежды, что он в конце концов передумает, обнимет, извинится и предложит поехать домой.

Там, в здании ЗАГСа, он был прав, говоря, что нельзя жить с нелюбимым человеком, что нужно разводиться и выбирать того, кто действительно вызывает в тебе волшебные чувства.

Даже если это подруга твоей жены. Так получилось, что они влюбились друг в друга. Так бывает.

Но Фрэнк не понимал, что ушедшая нежность оставляет жестокий шрам, поскольку не чувствовал этого сам. И никогда не почувствует.

Люси стояла у входа и смотрела на небо. Это вечное, далёкое небо. Где-то внутри неё бесновались злость, обида, боль, разочарование, но их заглушала пустота. Мир терял краски, люди сливались друг с другом в бесформенную серую массу.

Она с ноющим сердцем понимала, что он никогда не вернется, что их общая жизнь снова разделилась на две разные. На самом деле всё было кончено ещё тогда, когда Фрэнк впервые сказал, что ей стоит уделять больше внимания своей внешности, чтобы быть похожей на Лину. Более фигуристой, более красивой, более интересной. Люси, от природы худая, изо всех сил старалась набрать вес, чтобы иметь формы, на которые засматривался муж. Как пример себе она всегда ставила Лину, тогда ещё не понимая, что это значит. Сейчас уже не было смысла пытаться объяснять себе то, что поняла только с больным расставанием. Нет ни сил, ни желания.

Люси медленно пошла по улице, не зная, куда себя девать, не зная, что делать. Машины проезжали мимо. Белые, серые, чёрные. Изнывалась душа. Ветер казался холодным и безжалостным. Она шла, стараясь не думать, не чувствовать, просто двигаться, пока не очутится в квартире, которую бывший муж учтиво ей оставил, и где никто не ждёт. Больше никто не придёт.

Вот булочная со смешным названием из воспоминаний. Ей на мгновение вспомнился светлый момент юности, когда они с Фрэнком внутри сидят и пьют кофе, весело обсуждая преподавателей и предстоящую сессию, держатся за руки и верят, что будут вместе до конца.

Она прошла мимо парка, где когда-то гуляла с Фрэнком. На лавочке сидели парень с девушкой, время от времени целующиеся и рассматривающие что-то в телефоне юноши. Люси отвернулась. Ей хотелось кричать, чтобы они услышали её боль, узнали, что Фрэнк Уолш — предатель и мерзавец, но вместо этого лишь покачала головой, сглатывая ком. Нельзя. Это глупо.

Снова взгляд на кольцо. Вспомнилась первая годовщина, как Фрэнк подарил ей сотню красных роз, танец под медленную музыку.

— Эта и ещё тысяча годовщин. Мы будем вместе всегда, родная.

Теперь эти воспоминания — насмешка над чувствами, пощёчина.

Люси шла, не замечая, что идёт в неправильном направлении. Казалось, все вокруг живут с полной грудью, счастливы, уверены в себе. У них были яркие лица, весёлые улыбки. Они ходили легко, обеспокоенные мелочами. Болезненно жгло душу желание исчезнуть, раствориться в толпе, стать невидимой.

Была ли она когда-нибудь действительно любима? Может быть, все это было обманом, иллюзией, которую Люси сама себе создала? Вспомнить уже не получилось бы, и ворошить все ещё кажущиеся приятными воспоминания она не осмелилась бы.

Люси остановилась и взглянула на себя через витрину магазина. На этот жалкий, убитый вид без слёз смотреть сложно. Не спавшая нормально три ночи, она напоминала человека, который пережил голодомор. Эти секущиеся волосы, похожие цветом и структурой на солому, которые Люси даже сегодня, в такой трагичный день, завила плойкой, как любит Фрэнк. Теперь они ужасно раздражали. Захотелось разбить стекло, чтобы не видеть себя. Уродливо. Разве это она? Разве это та весёлая девушка, которая вечно ходила с каре? Нет.

Взгляд упал на парикмахерскую, расположенную прямо напротив. Она почувствовала непреодолимое желание войти туда.

"Может быть, они смогут сделать что-нибудь с этим безобразием?" — пронеслось в голове. Облизнув пересохшие губы, она поспешила к светофору, чтобы пересечь дорогу и добраться до так неожиданно понадобившегося ей сервиса.

Ругая себя за импульсивность, Люси открыла дверь и шагнула в помещение. Оно показалось ей иным миром — внутри царила приятная атмосфера, играла жизнерадостная песня, в воздухе витал приятный аромат шампуней и лака. Она невольно задержала дыхание, оглядываясь вокруг. Всё здесь было настолько контрастно серому настроению не только Люси, но и всего города.

К ней подошла приветливая парикмахерша с рыжими волосами, заплетёнными в две косички. Она подмигнула Люси и задорно похвалила её выбор цвета одежды. Люси, почувствовав себя неловко, попыталась поправить блузку, нервно поглаживая её складки.

— Проходите, проходите, — парикмахерша махнула рукой, другой подталкивая Люси к креслу.

— Н-Нет, я просто хотела... — Люси отступила на шаг.

— Не жадничайте! Сегодня среда, вы зашли ровно в 15:30, а это значит, что вы посетитель, который может получить бесплатную стрижку! Каждый день новое случайное время, это указано у нас в правилах. Ну, как будем стричь?

Неуклюже плюхнувшаяся на кресло Люси неохотно взглянула на своё отражение. Да всё что угодно, лишь бы не видеть в себе Миссис Уолш.

— ... Коротко. Очень коротко.

Рыжеволосая девушка недоумённо наклонила голову набок, виртуозно прокрутив на пальце ножницы и рассматривая клиентку через зеркало.

— Коротко? Не хотите каре или... — намекнула она, но, увидев тупой взгляд Люси, не смогла закончить фразу. Парикмахерша наклонилась, положив одну руку на кресло, стала рассматривать отражение Люси, взяла её подбородок и осмотрела профиль. — Знаете, у меня есть одна идея!

— Что вы имеете в виду? — голос прозвучал хрипло и слабо, из-за чего Люси пришлось откашляться.

Девушка улыбнулась. Шустрым движением достала из ящика несколько журналов с модными стрижками.

— Смотрите, — сказала она, перелистывая страницы. — Если хотите стильное и короткое, то шторки идеально бы смотрелись на вас. Или вот например, эта стрижка с асимметричной челкой. Она идеально подойдёт к вашему типу лица. Может быть, вы хотите попробовать что-то более смелое?

Люси внимательно рассматривала картинки.

— Шторы? — она тихо посмеялась над названием. — Выглядит... красиво.

Люси была так погружена в рассматривание красивых стрижек на страницах журнала, что не заметила, как парикмахерша, чьи волосы были гораздо ярче, чем у Лины, уже надела на неё накидку и взяла в руки ножницы с распылителем.

— Не бойтесь, — сказала она, заметив в лице клиентки растерянность. — Я буду делать всё очень аккуратно.

Люси, с долей сомнения и с каплей надежды, кивнула.

...

Она вышла из парикмахерской. Легкий осенний холодок коснулся её кожи, когда она рассеянно провела пальцами по своим свежеукороченным волосам. Теперь они были подстрижены чуть выше висков с заметным пробором. Исчезла привычная чёлка, открыв вид на лоб. Шторки.

Люси не была уверена, что заставило её зайти туда, но это оказалось хорошей мыслью. Она вновь взглянула на себя через зеркальце, которое подарила жизнерадостная парикмахерша со словами "Чтобы вы всегда могли посмотреть на себя красивую!"

Эта стрижка была свежающей. Губы тронула улыбка. Не счастье, но что-то близкое к облегчению. Маленький акт доброты, казалось, снял крошечную часть тяжести с сердца.

Пробурчал живот. Ох, она не ела со вчерашнего дня. Люси не подумала взять с собой телефон, когда собиралась ехать в ЗАГС. Она даже не помнила, где именно оставила его, только то, что он был где-то на диване. Может быть зажат между подушками. Хорошо, что не забыла хотя бы свой кошелек.

Недолго подумав над всем навалившимся, Люси пошла дальше, выискивая глазами продуктовый.

Она оказалась в небольшом магазине. Флуоресцентные лампы жужжали над головой, бросая всё в бледное, болезненное свечение. Люси взяла пару плиток шоколада и несколько упаковок лапши быстрого приготовления. Ничего существенного — просто еда, которая поможет продержаться, утолит голод до завтра или до того момента, когда Люси почувствует себя способной приготовить что-то получше. Расплатившись, она вышла и пошла по тротуару, пытаясь вспомнить это место и куда нужно идти.

Наконец, какая-то ясность ума вернулась, и удалось вспомнить, что это мостовая. Где-то рядом точно есть остановка.

От каблуков устали ноги, на правой ноге образовалась мозоль, от которой Люси с каждым шагом морщилась. Улица была оживлённой, но равнодушной, мимо суетились люди. Люси пыталась изгнать негативные мысли, но они, словно паразиты, возвращались и лезли в голову с ещё большим напором.

"Наверняка он изменял мне, когда я пыталась вернуть этим отношениям жизнь, когда готовила для него и старалась..."

Трясти головой, как в глупых мультфильмах, оказывается, достаточно действенно отгоняет глупости, хоть и недолговечно. Неприятные мысли отошли на второй план, когда Люси дошла до светофора и сосредоточилась на нём. Красный для пешеходов, зелёный для автомобилей. Десять. Девять.

Вдалеке низкий рев двигателя автомобиля достиг её ушей — он был громче, чем должно быть для городской улицы. Такой звук, который посылал вибрации в воздух. Глаза инстинктивно метнулись за здание, как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-за угла, в двухстах метрах от светофора, выехала чёрная машина.

— Не успеет, — просто огласила она.

Но скорость машины, кажется, увеличивалась с каждой секундой.

Шесть. Пять.

Теперь Люси могла рассмотреть перед авто. Что-то особенное в его форме, в том, как свет отражался от бездонно чёрной полированной поверхности. Гладкий бампер со скатом и интересные фары создавали ощущение, будто у машины было смешное лицо. Это... спорткар?

Смешнолицый спорткар с жёлтыми дисками несся на огромной скорости к перекрёстку, только чтобы ненадолго замедлиться, прежде чем внезапный, оглушительный визг пронзил воздух. Двигатель зарычал, когда машина резко дернулась влево, чтобы пролететь поворот прямо перед Люси.

Четыре. Три.

В одно мгновение задние шины теряют сцепление, дико вращаясь и выпуская бурю густого, едкого дыма. Передняя часть широко раскачивается, скользя на грани срыва колёс. Сердце Люси замирает. Она мельком видит эти чудовищные шины — визжащие по тротуару, как ревущая сирена, вырезающие идеальные дуги на асфальте. Двигатель воет, когда машина выправляется, шины набирают сцепление, и герой исчезает за поворотом улицы, оставляя клубы дыма.

Два. Один.

Желтый свет, затем красный. Люси стоит заворожённая, не замечая зеленого сигнала светофора и мира вокруг неё.

Глава 2. Supra MK5

— Где, где, где ты? — Люси бормотала себе под нос, сидя на коленях на диване, яростно рылась в кучах хлама.

Повсюду царил беспорядок — одежда была сброшена на стулья, книги стояли неровными стопками, бумаги разбросаны по полу. Она была сосредоточена на особой миссии — найти ту единственную недостающую деталь.

Движения становились более и более отчаянными, руки отбрасывали в сторону забытые безделушки и листы. Она подняла клубы пыли, которые повисли в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь занавески. Кряхтя, Люси оказалась слишком близко к краю дивана, пытаясь осмотреть его. Потеряв равновесие, она упала навзничь, с грохотом и стоном приземлившись на пол.

Мгновение Люси лежала, уставившись в потолок. Она почувствовала себя жуком, перевернувшимся на спину и беспомощно дрыгающим лапками в воздухе. Сравнение заставило закатить глаза. Всё-таки действительно стоит уделять больше времени тренировкам, и, может быть, в глазах тоже перестало бы темнеть.

Морщась от удара, она осторожно поднялась и потерла место на пояснице, которое наиболее пострадало от встречи с полом. Боль была не очень сильной, но напоминала о новообретённой рассеянности.

Когда она уже собиралась проклясть своё невезение, что-то привлекло её внимание — маленький, едва заметный белый уголок, выглядывающий из-под дивана. Надеясь, что это то, о чём она думает, Люси потянулась к уголку и вытащила его. Необоснованно большая радость зародилась в душе, как только лист полностью оказался на свету. Это была страница, которая была очень нужна, та самая, которую Люси потеряла прошлой ночью в темноте. Она расслабила плечи, даже не осознавая, насколько напряжённой была до этого момента.

После развода Люси сама себя не узнавала. От неё, некогда бережливой домохозяйки, державшей всё под контролем, ускользали мелочи – потерянный ключ, пропущенный приём пищи. Разум отказывался сосредоточиваться на задачах повседневной жизни, постоянно блуждая. И только случайно был найден путь, куда нужно было направить остальные силы.

Держа листок бумаги в одной руке, а другой поддерживая ноющую спину, Люси направилась к компьютерному столу. Беспорядок здесь был более организованным, но всё же был: монитор завален заметками, напоминаниями самой себе, мыслями, идеями для записей, которые приходили в голову порой даже во сне.

Она рухнула в компьютерное кресло, со вздохом откинувшись на его спинку. Глаза пробежали по странице, которую только что нашла, и, не задумываясь, Люси начала читать текст вслух.

— Дрифт — это стиль вождения, техника, позволяющая управлять транспортным средством с избыточной поворачиваемостью. На высокой скорости задние колёса выходят за пределы сцепления, начинают скользить и в результате набирают обороты в виде заноса. Наиболее распространённым заносом является занос задних колёс, но, кроме того, можно различать занос передних колёс и занос четырёх колёс, который является самым сложным из трёх вариантов.

От этих слов по спине пробежали мурашки. Было странно, как что-то настолько техническое, настолько непонятное могло вызвать такую бурную реакцию. С другой стороны, для неё дрифтинг был чем-то большим, чем техника вождения. Это было что-то, что было слишком далеко, ускользало от Люси всю её сознательную жизнь. Она плыла по течению, никогда не любила рисковать. Но с момента развода жизнь начала сильно отклоняться от курса, становилась всё более неуправляемой.

Решение было самым неожиданным. Чёрный Porsche Cayman с жёлтыми дисками — она потратила ночь на то, чтобы выяснить, что это за машина — пролетевший мимо Люси, внёс в её жизнь неожиданную любовь к машинам вместе с беспорядками. Несмотря на природное отвращение к хаосу у Люси, он царил здесь уже несколько месяцев. На письменном столе, когда-то безупречно убранном, были разбросаны ручки всех мыслимых цветов, карандаши, ластики, переполненная точилка. Разорванные и порезанные листы бумаги лежали как попало, некоторые были исписаны, другие брошены на полпути.

Люси взглянула на толстую тетрадь, лежащую рядом с клавиатурой, наполненную записями и материалами, которые она кропотливо собирала в течение последних нескольких недель. Люси открыла тетрадь, взяла чёрную ручку, подписала страницу цифрой 1 и аккуратно вставила её в самое начало. Было приятно вернуть маленькую деталь на место, восстановить хотя бы немного порядка.

Компьютер мигнул и ожил после того, как она пошевелила мышкой. Фотография на рабочем столе каждый раз была как удар — она и бывший муж, в день свадьбы, улыбающиеся, молодые, полные надежды и любви. После развода прошло несколько месяцев, но Люси не смогла сменить обои рабочего стола. Возможно, это была форма самонаказания, постоянное напоминание о том, что она потеряла.

Но ведь это не её вина! Виноват целиком Фрэнк. Это он отдалялся, он изменил ей, он подал на развод. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Хватит мозолить мне глаза, — пробормотала Люси неожиданно резко даже для самой себя.

Она хрустнула пальцами и, полная решимости, открыла папку с недавно скачанными фотографиями, какое-то время пролистывая имеющиеся. Выбрав оптимальную, Люси поменяла рабочий стол с довольной улыбкой. Ощущение такое, будто куплен новый компьютер.

Теперь каждый раз приветствовать пользователя будет фото белого GT-R R32. Настоящий пример классики, шедевр, на который многие равнялись в девяностые годы.

Возвращаясь к своей работе, Люси ещё раз осмотрела стол. Фрэнк сидел здесь почти каждый день, и комната всё ещё сохраняла отголоски его присутствия. Он превратил эту комнату в собственное пространство, каждый раз запирая дубовую дверь, запрещая жене заходить туда, потому что она отвлекала. Люси, испытывая уважение к его личному пространству и неуверенность одновременно, старалась вообще не проходить мимо спальни. Вдруг никогда раньше не скрипевший пол издаст противный звук под ногой? Она слишком болезненно усвоила, что малейший посторонний звук может вызвать глубокий разочарованный вздох по ту сторону. Этот вздох стал слишком знакомым, и как бы Люси ни пыталась не мешать, муж всё равно был недоволен.

Фрэнка здесь больше не было, вместе с ним и напряжённой тишины, которая когда-то царила в доме. Но воспоминания остались, цепляясь за каждый уголок комнаты, за каждую поверхность, к которой она прикасалась. Чтобы удержать это на расстоянии, бывшая миссис Уолш, а ныне просто двадцатишестилетняя мисс Морган, поняла, что должна что-то изменить. Изменение пришло с самой неожиданной стороны, и всё же она не могла быть не благодарна.

Люси привыкла проводить все свои дни в этой комнате. Мир снаружи казался далёким, даже несущественным, когда она всё глубже уходила в своё новое увлечение и выходила только тогда, когда это было абсолютно необходимо — сходить в туалет, быстро принять душ или приготовить себе простую еду. Денег, оставшихся после развода, хватило бы ещё года на полтора, но Люси растягивала каждый доллар, полностью осознавая, как мало ей нужно для поддержания этого изолированного существования и как много — для воплощения мечты.

Время, которое было сейчас, крайне важно, и каждая драгоценная секунда тратилась на работу, исследования и тщательное составление всевозможных каталогов информации. С той встречи у светофора телефон постоянно был на беззвучном режиме. Она помчалась домой сразу после того, как стала свидетельницей невероятного зрелища на улице, позвонила своей семье, почти крича в трубку, что с ней всё в порядке, и что им не нужно будет беспокоить её ближайшие полгода. Это не помешало им звонить ещё чаще, бестактно спрашивая, забыла ли она Фрэнка и пошла ли дальше. Каждый раз Люси отвечала короткими фразами, мысленно посылая всех вокруг, сбрасывала звонок.

Автомобили. Модели, история, гонки, стили. Под каждую тему у Люси шёл отдельный толстый блокнот, которыми она закупилась на следующий день после того, как обнаружила в себе неожиданно разгоревшуюся страсть. Всё началось с одной машины. Той, которую она видела в тот день — гладкий чёрный Porsche с задним приводом и чудовищным двигателем как минимум в 450 лошадиных сил. Люси всё ещё могла чувствовать волнение от того, что увидела его впервые. Настоящий зверь на дороге, такой мощный по сравнению с унылой посредственностью большинства автомобилей в городе. Kia K5 Фрэнка с мощностью в 194 лошадиных силы всегда была предметом гордости. Это было справедливо — она считалась мощной для своего класса, оправданной инвестицией. Но теперь Люси это казалось почти абсурдным. На фоне этого Porsche машина Фрэнка была просто незаметной. Кажется, её стандарты вдруг стали непомерно высоки.

Перелистывая страницы своего почти заполненного блокнота, Люси скользнула взглядом по разделу об истории автомобилей. Было интересно, как со временем менялась идея мощности, но она пришла к пониманию кое-чего важного: мощность сама по себе не всегда является показателем отличного автомобиля. Существует бесчисленное множество примеров автомобилей со скромной мощностью, которые добились мировой славы, некоторые даже превзошли своих более мощных собратьев в определённых условиях. На самом деле автомобили, которые могут похвастаться огромной мощностью, часто отягощены собственным весом, что делает их менее манёвренными на крутых поворотах. Лёгкость, как отметила Люси, была значительным преимуществом, обеспечивающим большую манёвренность. Однако даже это не было окончательным фактором, определяющим успех на дороге. Баланс между мощностью, весом и манёвренностью был сложной формулой.

— Ой, что вообще страницы об истории делают в тетради со стилями? — Люси недоумённо провела кончиками пальцев по листочкам, открыла кольца тетради, вытащила информацию, которая находилась не на своём месте, и вставила уже в правильную тетрадь с изображением смешных котиков. Улыбнувшись сделанной работе, она потянулась к пакетику шоколадных грибочков, лежащему на ближайшей полке, и положила парочку в рот, уже зачитывая какие-то новые подробности о дрифте. Сегодня была пятница, а это означало, что тема дня — стили.

Огромный объём информации об автомобилях поначалу подавлял, поэтому Люси придумала систему, чтобы с этим справиться: каждый день недели был посвящён отдельной теме. Такая рутина не только помогла избежать искушения «запишу ещё совсем немного по этой теме», но и гарантировала возвращение каждой теме в своё время.

— Хм...

Для просмотревшей довольно много видеоматериалов и до этого знавшей о существовании этого явления Люси суть дрифта была понятна, и она могла даже примерно представить от лица водителя, как это делается, ибо права на управление автомобилем имелись с её девятнадцати лет. Но, несмотря на некоторые знания, глубины оставались непонятными. Как узнать точный момент для начала дрифта, когда каждый поворот настолько отличается? Как поддерживать идеальное расстояние от края трассы, не вылетев из поворота? Как избежать чрезмерной коррекции рулём при выходе из дрифта?

Вопросов много, но Люси пообещала себе, что обязательно во всём разберётся. Для неё открылось много нового и интригующего, и она не собиралась останавливаться в ближайшем будущем. Ничего страшного, если она ещё немного будет питаться один раз в день и постоянно пить зелёный чай. Наконец, спустя 5 лет скучной жизни, появилось что-то действительно интересное, что-то, что заставило оставить привычные дела и полностью погрузиться в изучение. Занимая всё своё свободное время новым занятием, Люси наконец смогла почти полностью вытеснить противные мысли из головы. Это не могло не радовать уставшее сердце.

Хотя помимо облегчения Люси получила сложную для реализации мечту.

Собственная машина.

Если бы она использовала деньги, оставшиеся после развода, и ещё бы подкопила, то без проблем получила бы какую-нибудь Toyota Camry. Но это не нужно было — Люси тосковала по чему-то более сильному, чему-то особенному. Исследования познакомили её с иконами автомобильного мира — легендарная Toyota AE86 с лёгким дизайном и многочисленными титулами, Nissan Silvia, известная балансом и потенциалом для дрифта, Toyota Supra, полная мощности, плавная красавица, Mazda RX-7 FD с редким роторным двигателем и невероятным дизайном, Nissan Skyline GT-R R32, часто называемый «Годзиллой» за доминирование на гоночной трассе. Это автомобили мечты, и Люси улыбалась про себя всякий раз, когда перелистывала страницы тетрадей, куда скрупулёзно вклеивала распечатанные фотографии каждого авто.

Будильник прозвенел. Пора ложиться спать.

Работа

Работа в офисе была невыносимо скучной, и Люси часто задавалась вопросом, о чём она думала, когда решила изучать бухгалтерский учёт. Ожидала, что это будет увлекательно? Захватывающе? Но это было совсем не так. Дни заполнены электронными таблицами, счетами-фактурами и цифрами, которые с течением времени сливались воедино.

Тем не менее, Люси была педантичной. Она работала быстрее своих коллег, выполняя задания с опережением графика и точностью, которая приносила ей регулярные премии. Её усердная работа не осталась незамеченной, хотя и не всегда в положительном ключе.

По офису ползали слухи. Люди обменивались взглядами, бормотали себе под нос, что Люси Морган, должно быть, спит с боссом, поэтому получает больше остальных. Это предположение показалось ей абсурдным, но другие так не думали. Она слышала, как женщины хихикали за спиной:

— Если она его любовница, то он ужасно скупой, даже не может купить ей приличную блузку. И эта её стрижка...

Поначалу это задевало. Люси следила за своей внешностью, но не собиралась тратить деньги на дорогую одежду, которая была не нужна. По мере того, как глупости распространялись, она научилась качать головой и отшучиваться. Для неё было очевидно, что внимание босса было на одной из самых обычных сотрудниц, хотя никто другой, казалось, этого не замечал. Его глаза всегда были прикованы к Оливии, которая работала через два стола от Люси, и она видела это по тому, как он задерживался у стола девушки, как его взгляд следил за ней, когда она не смотрела. Морган не могла не улыбнуться про себя, когда видела их вместе. Как кто-то мог поверить, что босс положил глаз на неё? Это было смешно.

Вместо того чтобы задерживать внимание на не самых умных людях, стоило сосредоточиться на более важных делах. После болезненного разрыва она купила маленькую однокомнатную квартирку недалеко от работы, продав старую, в которой они с Фрэнком жили и которую он оставил бывшей жене как компенсацию, и нежилой, но приличный дом своих родителей. Львиная доля полученной суммы пошла на сберегательный счёт. Люси упорно экономила и копила: носила одни и те же наряды, стирая, пока они не изнашивались, использовала одну помаду до последнего мазка. Обеды были простыми, никакой еды на вынос или дорогого кофе. Каждый сэкономленный доллар был ещё одним шагом к цели. Пока коллеги были заняты слухами, Люси занималась своим будущим. Так дела и шли.

Это был обычный будний день. Люси откинулась на спинку стула, разминая затёкшие мышцы после составления бюджетного отчёта. Было 5 вечера. После нескольких часов, проведённых у экрана, за просмотром электронных таблиц и перепроверкой цифр, хотелось только немного кофе. Когда она собиралась встать, то услышала, как её зовут.

— Морган, зайдите в мой кабинет и захватите с собой отчёт.

Люси вздохнула и, не теряя времени, кликнула на «Печать». После того как последний тёплый лист вышел из принтера, она аккуратно всё расправила, собрала в папку и направилась в кабинет. По дороге поймала несколько взглядов коллег: от кого-то хмурый, от кого-то сочувствующий, от кого-то ехидный.

Люси легонько постучала в дверь и услышала негромкое «Войдите». Мистер Асквит, достаточно молодой брюнет со строгим лицом, уже сидел за своим большим, внушительного вида столом из дуба. Слегка пахло кожей и полированным деревом, жалюзи были опущены ровно настолько, чтобы пропускать тусклый свет, придавая атмосфере официальность. Люси обратила внимание на аккуратные стопки бумаг на его столе, ряды толстых папок с документами на стенах и тихое тиканье доисторических часов на заднем плане.

— Присаживайтесь.

Она послушно села и протянула боссу свежеотпечатанный отчёт, наблюдая, как он с деланным безразличием открывает папку. Никакого волнения не чувствовалось: её лучшей привычкой было добросовестно выполнять достаточно много работы в краткий срок. Даже если бы она полностью облажалась, отчёт можно было бы переделать ещё дважды с оставшимся временем. И всё же хотелось впечатлить босса, чтобы получить премию побольше.

Пока он читал, минуты шли. Спустя целую вечность мистер Асквит поднял глаза. Слабая улыбка появилась на его губах.

— Хорошая работа, мисс Морган, — сказал он, кладя отчёт на стол. — Данные достоверны, но есть несколько недочётов. Обязательно перепроверьте предположения о норме прибыли и скорректируйте распределение затрат по отделам.

Люси улыбнулась в ответ. Пара недостатков — она могла бы исправить их в кратчайшие сроки. Всегда удивляло то, как он мог на глаз определить недостатки, ещё и за такое короткое время.

Босс продолжил:

— Если вы сможете исправить это до четверга, то всю следующую неделю сможете уходить с работы на два часа раньше.

Люси моргнула. Неожиданно. Ни разу ещё он не предоставлял такую возможность, потому что обычно Асквит заботился о продуктивности, заставляя сотрудников усердно работать в сжатые сроки и очень не одобрял отлучения за кофе и уходы до шести вечера.

А потому такая уступка значила очень много. Люси улыбнулась чуть шире, не в силах сдержать радость.

— Я всего лишь выполняю свою работу. Вы очень добры, мистер Асквит. Я обязательно улучшу отчёт.

Мужчина кивнул и скрестил руки на груди.

— Вы хороший работник, Люси Морган. Продолжайте в том же духе — и обязательно подниметесь по карьерной лестнице. Разумеется, премия в этом месяце обязательно дойдёт до вас.

Мысленно Люси ликовала. Ещё немного, ещё чуть-чуть!

Два месяца спустя

Предыдущий водитель ушёл, оставив Люси один на один с настоящим сокровищем. Сокровищем, на которое она копила полтора года, экономя абсолютно на всём. Правосторонний руль с логотипом компании, бортовой компьютер, педали акселератора, сцепления и тормоза, мягкие сиденья... Люси чувствовала, что попала в настоящую сказку. Сейчас не было скучной работы с требовательным боссом, не было одинокой квартиры, не было бывшего, предавшего так неожиданно.

Были только Люси и прекрасная машина, её Toyota Supra A90.

Нахождение рядом с этой машиной и право назвать её своей были доказательством того, что Люси смогла чего-то добиться без мужа. Сама, своими силами и упорным трудом она заработала на спорткар, и этого было вполне достаточно, чтобы сделать её самой счастливой женщиной на свете. На оставшиеся деньги оставалось только съездить в автосервис, проверить внутренности машины и провести соответствующий тюнинг красотки с потенциально тремя сотнями лошадей под капотом.

Первый раз за рулём Supra был волшебным. Непривычно быстрый разгон для резвого купе с хорошей управляемостью и задним приводом ощущался совсем иначе, чем обычные переднеприводные седаны, на которых ездила Люси — такси, машина мужа, автомобили случайных родственников. Хотя и минусы тоже были. Неприятный запах в салоне, который можно было сравнить разве что с ароматом немытой гориллы, водительское сиденье было неудобным, а топлива Toyota пожирала в огромном количестве.

Немногочисленные люди из её окружения, которым Люси доверила тайну своей кропотливой работы, спрашивали, зачем ей мощный автомобиль. Люси тоже долго не могла ответить на этот вопрос, но однажды ответ сам по себе сорвался с её губ:

— Хочу, чтобы что-то стало моим полноценным дополнением, и чтобы я тоже дополняла это что-то.

Ответ не удовлетворял всех, кроме самой Люси. Но более ничего и не нужно было.

Автомастерская

Загорелый и высокий автомеханик, засучив рукава повыше, оперся на капот и бросил на Люси слегка усталый взгляд.

— Проблемы с выхлопом? Или, может, топливо жрёт как фура?

Люси бросила взгляд на машину и сделала вдох. Всё ещё было тяжело поверить в то, что она принадлежала ей.

— Подозреваю проблемы с выхлопной системой. Под днищем какие-то шумы, топлива действительно расходуется много, а набирание скорости в последнее время уменьшилось. Ещё и глушитель снят, — она покачала головой.

Мужчина удивлённо взглянул на неё и весело хмыкнул.

— Шаришь немного, красотка?

Люси нахмурилась. Она ожидала хорошей заботы о её карете, а не бессмысленный флирт от случайного парня. Хотя это нельзя было назвать флиртом — возможно, он общался так со всеми автоледи.

Всё равно неприятно.

— Основы знаю. И интернет всегда под рукой.

Он перевёл взгляд на красную машину и обхватил загорелой рукой подбородок.

— Честная. Значит так. Машину я обсмотрю, и сегодня-завтра тебе позвоню, расскажу, что и как. Только номер свой оставь.

Люси вдруг суетливо стала осматривать мастерскую. Оставить номер вдруг показалось ей очень смущающим предложением.

— Эм, а где?

— Можешь написать на листе и приклеить мне на лоб, — ухмыльнувшись сказал он, а затем указал на небольшой стол, где лежали старенький блокнот и ручка.

Поняв суть, Люси неловко подошла, вырвала лист, написала своё имя и номер. Механик принял листок и положил в карман потёртых и замаранных в мазуте джинсов.

— Жди звонка.

...

— Привет, это Хосе, механик. Я обсмотрел твою Supra. Ты была права. Выхлопная система вышла из строя. Удаление глушителя нарушило баланс, и каталитический нейтрализатор начал засоряться. Также есть проблема с турбиной. Давление наддува не там, где должно быть — не ужасное, но и не оптимальное. Ещё и тормоза... Дел много.

Люси кивнула головой, удобнее усаживаясь на кровати и пытаясь переварить то, что ей только что сказали.

— Видимо, прошлый владелец подлатал немного перед продажей. Мерзкий типок, — поморщилась она.

— Видимо да. Машину будто на коленке делали.

— Да уж... Сколько времени нужно, чтобы исправить?

Хосе вздохнул на другом конце провода.

— Реально около недели. В такое время года у нас не так много заказов, но не так уж и мало. Не жив, но и не мёртв. Мне нужно заказать детали, привести всё в соответствие со спецификациями... Ну и траты будут.

Хорошо, что Люси предусмотрительно оставила деньги. Бросаться в омут с головой, имея деньги только на саму покупку, наивно и глупо. Суммы хватит ещё чтобы купить почти половину такой машины.

— Хорошо. Я подожду столько, сколько нужно. Не тороплю, но жду в срок.

— Всё будет в лучшем виде, — механик подмигнул, как будто она могла видеть.

Полторы недели спустя

— Ну как? — Хосе скрестил руки на груди, уперев взгляд в лицо только что вышедшей из авто женщине.

Глаза Люси горели двумя яркими янтарями. Восторг от поездки ощущался во всём теле приятной волной. Это не отремонтированная поддержанная машина. Это новое, яркое солнце среди скучного белого и чёрного транспорта. У этого механика золотые руки.

Но перед тем, как заговорить, она всё-таки откашлялась, пытаясь обуздать волнение внутри себя.

— Едет волшебно. Отзывчивая, хорошо поворачивает. Тормоза стали как будто лучше... тормозить, ха-ха.

Хосе гордо улыбнулся, вздёрнув нос к небу. Он был не менее горд проделанной работой. Простой ремонт пары систем превратился в создание конфетки, и он, на удивление самому себе, наслаждался каждой секундой.

— Заменил каталитический нейтрализатор, почистил турбину и поставил новые тормозные диски. И да, твоя машина определённо повидала немало. Эти тормоза были вторичными, а не заводскими. Вероятно, их заменили после пары тяжёлых заездов. Думаю, предыдущий владелец был гонщиком.

Отвлекшись от рассматривания Supra, Люси повернула голову в сторону мужчины. Выражение её лица было удивлённым.

— Уличные гонки?

Механик кивнул, положив одну руку себе на бедро.

— Готов поставить 500 долларов на то, что заводские не раз ремонтировались, а затем были заменены вообще. Один раз у какого-то коллекционера я ремонтировал такую же, вдоволь её облазил. Когда твою проверял, тормоза странными показались. Потом сверился со справочником. У твоей машинки не заводские тормоза.

Люси прокивала головой, вникая в слова Хосе. Она изучала историю гонок, и Supra играет там не самую последнюю роль. Но это было об A80, и чтобы в реальности Toyota, которую она купила, участвовала в уличных гонках... Похоже на фантастику.

Он подошёл ближе, вгляделся в своё отражение в блестяще отполированной MK5.

— Но это, в принципе, всё. Деньги ты мне уже отдала, — парень постучал по своему карману. Люси долго ворчала дома, когда отсчитывала нужную сумму, но механику передала деньги с чрезмерно счастливой улыбкой. Очень надеясь, что он не заподозрил ничего.

"Молод, но уже так хорошо разбирается в машинах. Я даже не могу притворяться, что поняла половину того, что он сказал..."

— Ты слышишь? — он помахал рукой прямо перед её лицом.

Люси поняла, что таращилась на лицо механика продолжительное время, и почувствовала подступающее смущение. Как неловко.

— Прошу меня извинить, я задумалась. Повторите то, что вы сказали.

Хосе вновь провёл рукой по волосам. Ей стало забавно от мысли, что ему часто приходится мыть голову, и он из-за этого постоянно ворчит.

— Я спросил, довольна ли ты ремонтом?

— Полностью, — не задумываясь ответила Люси.

На его лице появилась очаровательная улыбка.

— Тогда, думаю, мне пора возвращаться в мастерскую. Мой номер у тебя есть. Звони при любой поломке, не лезь сама.

Он протянул ей руку. Люси мысленно отметила, что нужно будет разобраться с парковочным местом, и пожала тёплую, мозолистую руку.

Адаптироваться к машине начала быстро. К хорошему быстро привыкаешь, даже если это авто, на которокоторомдила довольно мало до ремонта, а после ремонта он стал немного другим. Некоторые опытные водители могут без труда пересесть с AE86 на Nissan Silvia и выжать из неё максимум, привыкнув к совершенно другой машине за 5 минут.

Приятно чувствовать вибрацию руля в своих руках, слышать лёгкий скрип резины по асфальту, видеть, как яркие фары прорезают ночную тьму. Музыка двигателя и чувства, что тебя вдавливает в сиденье, когда резко нажимаешь на педаль газа. Потрясая разум, это чувство въедалось в тело, проходило через сердце и достигало мозга.

Работа, дорога, дом. Ежедневно просыпаться, ехать, парковаться, идти в офис, садиться в машину. За рулём она каждый раз случайным образом понимала, куда и зачем ехать: в магазин через длинный путь, на Файернет или бесцельно колесить по городу.

Файернет.

Заброшенная трасса, которую Люси открыла для себя случайно, бесцельно проезжая за городом одним прохладным вечером. Однажды именно здесь в голову пришла мысль, как решить трудную задачу с работой, и с тех пор приезжать сюда каждый вечер стало необходимо. Вот, спустя полтора года после развода, которые промчались и остались словно в тёмной дымке, Люси поняла, что проблем в жизни поубавилось: нет больше тревоги о том, понравится ли Фрэнку ужин, в хорошем ли он настроении, и будет ли сегодня хотя бы намёк на нежность.

Файернет была опасной трассой. Ухабистая, поломанная, кочки порой появлялись совершенно неожиданно, а резкие повороты вводили в ступор, заставляя ошибаться.

Но плюсов в заброшенной, тихой, интересной трассе было гораздо больше. Поэтому Люси не только не уехала после первой жёсткой поездки, но и стала приезжать каждый вечер.

Почему она должна была бояться ездить здесь? Если ехать аккуратно, постепенно запоминая, где какой поворот и какую передачу стоит включать, даже эта дорога станет не страшной.

По её мнению, была только одна существенная опасность — стритрейсеры, порой заезжающие на эту трассу. Люси несколько раз не посчастливилось встретиться с ними, но один раз, с двумя мужчинами, чьи лица не были обременены интеллектом, она запомнила хорошо. Они восприняли её как члена другой команды, и таких грубостей Люси в свой адрес ещё не слышала. Едва удалось сдержаться от того, чтобы наорать на них, подозревавших её в шпионаже. Как оказалось, эти ребята хотели проверить новые настройки подвески... на самой опасной для подвесок трассе. И заподозрили в шпионаже человека, который приехал раньше — Люси. Наконец, одна на двоих извилина заиграла в головах недалёких мужчин, и они заметили отсутствие наклейки, но даже этого им показалось мало. Есть достаточно гонщиков, которые не клеят наклейки своей команды специально для того, чтобы проехать там, где с наклейкой это невозможно. Поэтому, не спросив разрешения, один из «гонщиков» начал смотреть под колёса A90, пинал шины и трогал внешние части её подвески. Люси показалось, что заглядывают ей под юбку, и терпеть уже не могла — собиралась высказаться, но мужчина, что принялся рассматривать чужую машину, сказал, что эта Supra точно не для гонок. «Гонщики» уехали, не извинившись и не дав Люси высказать всё, что она о них думает. Кажется, в тот день у неё начал дёргаться глаз. Пришлось несколько дней не ездить на Файернет, чтобы не столкнуться с этими болванами.

Иногда, в особенно плохом настроении, Люси заезжала в самый край города, чтобы вспомнить былые времена. Там, среди уютных домиков и тихих улиц, она проводила свою юность. Здесь был дом родителей, с которыми Люси жила до того, как поступить в университет. Проезжала мимо магазинов, мимо дерева, под кронами которого Фрэнк впервые поцеловал её, мимо скамейки, где он сделал предложение, когда они шли от её родителей. Это был вечер, когда она только познакомила маму и отчима со своим парнем.

Каждый уголок был пропитан воспоминаниями, которые хотелось забыть и одновременно сохранить. Фрэнк был хорошим парнем, который любезно соглашался помогать родителям Люси или просто вызывался вместе с ней провести выходные. Произошедшее уже не исправить, ей пришлось это принять и перестать ждать, так пусть прошлое будет в прошлом.

Люси останавливалась у некогда общего дома, где жила её семья. Это место не было пропитано приятными моментами — оры матери, жены отчима. Но всё равно что-то тёплое едва-едва трепетало в груди. От мыслей, что в этом доме были её любимые куклы, на этих качелях она качалась, за оградой играла с соседскими детьми. Родители умерли 3 года назад. Теперь в её бывшем доме жила пожилая пара, которой его Люси продала год назад, чтобы накопить на машину. Видя в окнах тёплый жёлтый свет, чувствуя удовлетворение от того, что её дом в хороших руках, Люси всегда уезжала с улыбкой.

Вечер пятницы

Работа закончилась, и Люси, уставшая, но довольная, что дописала отчёт, вышла из здания офиса. Она опустила руку в карман, нащупывая там чип-ключ. A90 приветственно бибикнула и разблокировала двери для хозяйки. На лице появилась улыбка. Быстрыми движениями погладив крышу машины, словно своего питомца, Люси открыла дверь и запрыгнула внутрь.

Из здания выходили люди, видящие, как аккуратно с парковки выезжает красивый японский автомобиль.

Мадлен с интересом проследила взглядом за уезжающей красной точкой. Она сделала шаг в сторону, позволяя другим людям выйти, и поправила сумку на плече.

— Чья машина? — спросила она. Мадлен только недавно устроилась на эту работу и успела подружиться только с одной коллегой, которая стала также ей гидом, знающим всех и вся.

— Люси Морган, — ответила ей Дениз, черноволосая симпатичная девушка.

В глазах Мадлен мелькнуло узнавание.

— О? Которая любовница босса?

Дениз засмеялась от слов юной коллеги. Мадлен уже наслышана об этих глупых слухах? Дениз стоит внимательнее следить за этим умным, но наивным новичком, иначе она действительно начнёт считать так же, как и остальные.

— Морган не в отношениях с ним и никогда не была.

Мадлен подняла бровь, явно не веря.

— А откуда эта машина тогда? Явно дорогая. Неужели на свою зарплату купила? Мне не кажется, что такие офисные рабочие получают достаточно для покупки такой махины. Или у нее есть богатый любовник?

Дениз покачал головой, не теряя улыбки, и потянулась к карману брюк, где должна была остаться парочка её любимых леденцов.

— Поработай с этим бумажным монстром, тогда и узнаешь, — лаконично ответила старшая коллега.

Людям нравится лезть в чужие дела. Дениз никогда этого не понимала, и, наверное, не поймет. Трудолюбие Люси и её непрерывная старательность заставляла многих уважать её, а многих завидовать. Эти самые завистники были достаточно раздражены ее успехами, чтобы поддерживать слух, опровергнутый еще два года назад, и кормить ими новых сотрудников. Когда Дениз впервые увидела машину, из которой Люси выходила, ей сразу стало ясно, почему эта девушка так много работала и так сильно экономила.

— Ладно, пора нам расходиться. Ты поедешь на автобусе?

Мадлен кивнула, вновь бросив взгляд на то место, где ещё совсем недавно была припаркована дорогая красная машина. Она обязательно узнает, что это за модель, и откуда у молодой незамужней сотрудницы такая роскошь.

Файернет

Колеса равномерно вращались, машина легко ехала по гладкой дороге вечерних улиц. Постепенный переход от городской суеты к пригородному спокойствию приятно действовал. Высокие здания уступали место маленьким домам, яркие огни тускнели, сменяясь спорадическими уличными фонарями. Ожидание Люси росло по мере приближения к шоссе, маршруту, который она стала глубоко лелеять. Одна лишь мысль о поездке по Файернет вызывала дрожь по всему телу, заставляла крепче сжимать руль.

Часто казалось, что она проживала день — просыпаясь, приезжая, работая, уезжая — только чтобы провести вечер на сложной трассе, которую уже давно заменили новой, отремонтированной. Файернет действительно использовали немногие, но это шло на руку Люси. Да, там было несколько достаточно сложных поворотов, и дорога очень ухабистая, а к лесу вообще во многих местах поломанная, но не было участка, где можно вылететь через лобовое стекло, а значит нет особой опасности. Такой была точка зрения Люси.

Она затормозила у начала трассы, расслабила пальцы на руле, размяла их и снова сжала. Знакомое лицо неотремонтированной дороги — прямая, поворот, прямая, поворот, прямая, поворот, прямая, большой дугообразный изгиб, уходящий прямо в лес.

Ухмыльнувшись, Люси вдавила педаль газа. Машина быстро набрала скорость, и фары выхватили из темноты первый поворот. Люси вывернула руль право, и авто, заскрипев шинами, без проблем вошло в узкий вход, а через мгновение легко вышло из расширяющегося выхода. Supra покачалась, выравниваясь на дороге, и едва не зашла в занос. Несколько секунд спокойной дороги, и на пути вновь новый изгиб. Любой второй поворот Люси всегда считала самым сложным — первый пройден, поскольку он ленивый, а ко второму нужно приспособиться и быстро привыкнуть к мысли, что ты едешь по извилистой дороге и нужно быть начеку.

Визг шин снова был слышен у одного из самых сложных для езды мест в городе. Каждый раз в разное время.

Глава 3. Porsche 718 Cayman

— Снова Supra катается, — небрежно заметил Прейер, взмахнув рукой.

Джулия повернула голову в сторону выезда из города. Красная звезда быстро проезжала мимо них, словно хвастаясь блестящим металлическим боком. Девушка протянула руку и провела по волнистым светлым волосам, оперевшись бедрами о машину. Вздохнула.

— Чего? К ней хочешь? — ухмыльнулся Прейер, переводя взгляд с дороги на сестру. Луна светила, оглядывая стритрейсеров, звёзды мигали невпопад.

— Эта машина действительно загадка. Никто не знает её водителя. — мечтательно ответила Джулия, поднимая голову к небу.

Прейер крепче укутался в свою черную кожаную куртку, чувствуя, как ветер усиливается. Температура упала, но мужчина отмахнулся от этого, предпочитая прохладную ночь комфорту теплого салона машины. Ключи от арендованной Honda Civic болтались на его пальце, пока он слушал сестру. Мысли были наполовину о её словах, наполовину о следующей гонке, на которую он хотел попасть.

— Никто не пытается узнать личность. Ну ездит и ездит. Не делай из обычной машины, которая приезжает сюда ради развлечения, какую-то загадку.

Она закатила глаза, ругаясь себе под нос. Никто не слушал её рассказы об этой Supra, не разделял благоговения перед машиной, за которой она следила уже несколько месяцев. Она даже дала ей прозвище, чего никто другой не удосужился сделать — Красная звезда. Незаинтересованность друзей и брата задела её гордость как водителя. Неужели действительно никого не очаровывало то, как Красная звезда проходила повороты? Джулия допускала мысль, что они просто завидовали. Вряд ли кто-то ещё мог так хорошо ездить на опасной Файернет.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тихий голос Прейера опередил.

— Эй, смотри.

Джулия повернула голову и сначала ничего не увидела, лишь услышала — кто-то ехал. Только спустя небольшой промежуток времени в свете редкого фонаря успела заметить чёрный Porsche Cayman, который тут же спрятался обратно во тьму. Он ехал в сторону Файернет. Джулия ухватила всего долю секунды, но этого было достаточно, чтобы понять, кто это.

— Он что, за A90 едет? — задавая глупый вопрос, она уже знала ответ. Прейер нахмурил брови, крепко сжимая в руке ключи. Его привычное ленивое выражение лица исчезло.

— Похоже на то. Что здесь делает этот Cayman?

Джулия поджала губы, чувствуя тревогу. Как будто это за ней ехали, чтобы начать гонку, которую она точно проиграет.

— Знаешь, у меня плохое предчувствие, — сказала она, кладя ладонь на капот арендованной Nissan Silvia.

Люси тем временем спокойно вела, слушая негромко играющий евробит. Дорога плыла перед ней, вытягиваясь ровной асфальтовой лентой. Поворот за поворотом. Сегодня она решила не разгоняться быстрее 80 км. Этого было достаточно, чтобы просто наслаждаться спокойствием любимой трассы. Всё, чего хотелось в тот звёздный вечер. Приятная поездка.

— Killing my love... — напевала она, улыбаясь, когда случайно бросила взгляд на зеркало заднего вида. Мир сзади сужался, расплываясь в черной краске, мысли уносились вдаль вместе с музыкой.

Внезапно что-то ярко засветилось в сотне метров от нее. И свет очень быстро приближался.

Приподняв бровь, Люси свернула с середины на правую сторону дороги. Снова взглянув на зеркало, она заметила очертания машины, которая стремительно уменьшала разрыв. Забавные фары, смешное лицо. Porsche.

— Тоже приехал покататься. Или едет по делам, — хмыкнула Люси, поёрзав на правостороннем водительском сидении.

Внезапное чувство приближающейся опасности ударило в голову. Глаза широко раскрылись в испуге, словно у животного, за которым охотился хищник. Адреналин разлился по венам. Кто в здравом уме, на дорогой машине, ночью, приедет на ухабистую дорогу покататься? В то же время, что и ненормальная она?

Машина угрожающе приближалась, и Люси всем телом напряглась. Музыка стала надоедливым шумом, но выключить её не было сил — вдруг стало страшно убирать даже одну руку от руля. Нога неуправляемо втапливала газ в пол, и машину слегка занесло в повороте. Porsche словно ждал этого.

Он набрал ещё скорости и приблизился и едва не поравнялся, чуть не задев её бок ипоказав жёлтые диски на колесах.

Она узнала его. Даже спустя полтора года. Это был самый автомобиль, с которого всё пошло, тот который она видела у светофора. Сердце пропустило удар, и ком встал в горле.

Началась настоящая гонка — если ту погоню можно было так назвать. Люси резко поворачивала на каждом изгибе, Toyota приплясывала. Она видела, как Porsche проходил поворот с хирургической точностью, словно приклеенный к дороге. Казалось, даже не вздрагивал на ухабах или неровностях. Мысли проносились со скоростью оборотов двигателя.

"Кажется, это тюнингованная машина."

"Должно быть, он знает эту дорогу."

"Почему он едет за мной?"

Глаза заметили длинный, плавный поворот, за которым, как она помнила, следовал резкий спуск. Кое-как отлепив левую руку от руля, она переключила передачу и вдавила педаль газа в пол. MK5 бросилась вперёд, шины сцепились с дорогой. Перегрузки тянули, но Люси держалась своей линии. Почти перед самым входом она затормозила, дёрнула руль и вошла в неуверенный занос, хотя запрещала себе делать это — шины были обычными. Слишком рискованно.

Опасный, но успешный проход.

Однако это совсем не радовало. Porsche 718 преодолевал препятствия ещё лучше, и Люси укусила внутреннюю часть щеки, пытаясь сдержать мысли разочарования в себе.

Напряжение нарастало по мере приближения охотника. Люси добавила газа, вцепившись в рулевое колесо, заставляя себя ехать быстрее. Сердцебиение толкалось в горле. Поворот за поворотом, он всё ближе и ближе. Если бы она хотела посмотреть на свою траекторию со стороны, то стоило бы просто посмотреть на этого абсолютно чёрного немца. То, как хорошо он шёл, как быстро нагонял, как идеально копировал её линию, разжигало незнакомые чувства внутри Люси, заставляя работать усерднее.

Porsche был слишком близко. Его передний бампер почти касался задней части A90. Собирался толкнуть? Это было уже слишком, переходило все границы. Она ни за что не должна была позволить сопернику совершить желаемое, чем бы оно ни было.

Вот он — длинный дугообразный изгиб. Supra рванула вперёд, центробежная сила вдавила Люси в сиденье. Она почти ощущала, как Cayman дышит ей в затылок, его фары отражались в зеркалах, старалась не паниковать, сосредотачиваясь на длинном дугообразном повороте впереди. Морган сбавила скорость, быстро переключилась на пониженную передачу, чтобы сохранить контроль над поворотом, напряглась и подготовилась к сложному танцу с рулём и педалями.

Машина цеплялась за асфальт, шины визжали и прижимались к дороге, когда скользили по ухабистой трассе. Японский спорткар мчался по повороту, а по телу водительницы распространялся адреналин. Чувствовалось, как шасси машины прогибается, каждая неровность и впадина испытывали её контроль. Костяшки пальцев побелели.

Внезапно Porsche ворвался в её пространство, срезая угол опасно близко. Он попытался оттеснить противницу с дороги, заехав со внутренней траектории. Они ведь совсем близко к концу дуги! Люси стиснула зубы. На выходе она ускорилась, чувствуя, как мощный двигатель с турбонаддувом пуще прежнего вдавливает её в сиденье. Она почти могла слышать, как ревёт движок Porsche, который изо всех сил старался не отстать. Люси не собиралась отдавать ему лидерство. Впервые такие чувства бушевали в её душе, и это давало дополнительные силы.

Гвалт был слышен издалека. Она всё ещё была впереди, но едва-едва. Две машины залетели на узкую лесную дорогу, и мир сузился до конуса света от фар. По бокам выстраивались деревья, ветви цеплялись за небо, отбрасывая жуткие тени. Здесь ухабы и провалы были ещё больше, поверхность была изрешечена трещинами. Самое лучшее место для ошибок. Люси выдохнула, даже не осознавая до этого, что задерживала дыхание.

Вцепившись в руль, она перелетела через гребень, Supra подпрыгнула, прежде чем снова приземлиться в дорогу, подвеска застонала от напряжения. Porsche тоже сделал прыжок, плавный, как у неё, однако что-то внутри Морган шептало — эта часть дороги не так добра к её сопернику, как более широкие участки до этого.

— Держи себя в руках, Люси, — прошептала она себе, азарт погони и страх воспламеняли дух. Трасса впереди петляла, наполняя решимостью двигаться с тем же яростным нежеланием проиграть, которое до сих пор не пускало Porsche вперёд. Ночь полна возможностей, и Люси была готова ухватиться за каждую.

Несколько лесных поворотов показались более сложными и извилистыми, чем раньше. Темнота леса, которую едва успевали охватить фары, не играла на руку. Люси пересилила себя и смогла держать левой рукой рычаг коробки передач, все же стараясь не смотреть в зеркало заднего вида. Он там, она знала, и он полон бахвальной смелости. Деревья по обе стороны сливались в зелёный туннель, когда она мчалась вперёд, изо всех сил стараясь выровнять снова сбившееся дыхание. Решимость ушла так же быстро, как и появилась. Она сменилась страхом. Зачем Люси ввязалась в это? Нужно было просто пропустить его!

Прямо перед ней блестящий Cayman набрал скорость, неожиданно вырываясь вперёд. Его фары замигали, словно заявляя "Я победил."

Здесь?

— Куда ты прёшь?! — зарычала Люси, сбрасывая газ и позволяя увеличить разрыв. Её взгляд устремился вперед, предвидя следующую ошибку оппонента.

Внезапно задние фонари Porsche вспыхнули ярко-красным. Сердце ёкнуло. Вот он — резкий поворот направо, скрытый за густым рядом деревьев и кустов. Водитель увидел его слишком поздно. Паника появилась на траектории Porsche. Люси смотрела на это словно в замедленной съёмке — шины Cayman визжали, тёрлись об асфальт в отчаянной попытке вернуть сцепление, когда автомобиль начинало заносить, водитель из всех сил пытался вернуть себе контроль. Задняя часть резко виляла, и машину бросило в дикую избыточную поворачиваемость.

— Слишком быстро, — пробормотала Люси. В глазах появилась жалость, когда зад Porsche начало выносить вперед. Ещё немного, и он улетит в кювет. Ветки и кусты выстраивались вдоль канавы, стремясь превратить машину в искореженный металл, а водителя в фарш.

Она ещё сильнее притормозила, переключаясь на пониженную передачу. Не хотелось рисковать и врезаться в бешено вращающуюся машину, зная, что одно неверное движение может обернуться катастрофой. Звук её собственной машины гудел под контролем, резко контрастируя с диким шквалом Cayman.

Только бы его развернуло, только бы его развернуло...

Оставалось только молиться.

И тогда, о чудо, Porsche развернуло на 180 градусов. Машины оказались почти лицом к лицу, Люси вдавила педаль газа в пол. Двигатель под капотом с громким ревом ожил, Toyota вырывалась вперед, рассекая воздух словно выпущенная пуля. Она пронеслась мимо тормозящего Porsche с безупречной точностью, отбрасывая гравий.

Обе машины остановились. Люси сглотнула и заглушила А90. Она посмотрела на свои руки, пытаясь понять, что только что произошло. Она просто каталась по трассе, когда появился Porsche и объявил ей гонку. Он слишком поздно увидел поворот, и...

Сжав руки в кулаки, она вылезла из машины и побежала к, кажется, уже угомонившемуся сумасшедшему, который всё это время сидел за рулём. Люси остановилась рядом с открывающейся водительской дверью. Оттуда, слегка шатаясь, вылез длинноволосый брюнет в черной куртке. Он положил руку на голову и закрыл глаза.

Люси выпрямила спину и сделала вдох, хмуря брови. Внутри бушевала буря.

— Вы совсем с ума сошли?! —выпалила она.

Мужчина азиатской внешности открыл глаза и с удивлением, перемешанным с недоумением, посмотрел на неё. Люси чувствовала, что краснеет от гнева. Ему что, заняться ночью нечем?

— Что за игры вы тут устроили? Это не игрушки! Ни с того ни с сего вы решили погнаться за мной, хотя я просто каталась! Вы чуть не слетели в кювет! Что за безрассудство? Если уж хотите покрасоваться машиной, так делайте это с умом, и желательно в городе! А если бы вы столкнули и меня? Безобразие! — закончила Люси с деловым видом, положив руки на бока.

Воцарилась тишина. Азиат просто моргал и безотрывно смотрел на Люси, застыв, как бледная статуя. Морган уже начала думать, что зря всё это сказала. Эта машина не из дешёвых. А что, если она сейчас оскорбила его, и он захочет отомстить?

Незнакомец медленно выдохнул, видимо, приняв ту информацию, которую на него вывалили. Он тихо вздохнул и провел рукой по черным волосам, которые почти сливались с блестящей машиной. Он покачал головой.

— Где ты научилась так ездить? — спокойно спросил мужчина. Его голос был приятен на слух, медленный и плавный. Даже слишком, учитывая ситуацию.

Люси была просто ошеломлена таким вопросом. Из всего, что можно было сказать о произошедшем, прокомментировать, попытаться оправдаться, извиниться, он спросил об этом?

Не сразу нашлось, что на это ответить. И стоило ли? Она сделала шаг назад, складывая руки в замок, и постаралась поумерить свой пыл.

— Просто... Просто практика. Вы не ответили на мой вопрос.

— Их несколько. Мне показалось, что они были риторическими.

Она замялась. Что на такое можно было ответить?

— Тогда задам главный: почему вы погнались за мной, мистер?

Мужчина слабо улыбнулся. Он повернул голову к своей машине и с какой-то лаской посмотрел на неё. Морган подумала о том, что так же смотрит на свою машину. Люси запустила руку в свои короткие волосы и поджала губы, мысли сразу ушли в другое направление. Сердце все ещё бешено колотилось, и пульс только учащался от мысли, что она чуть не увидела смерть на дороге.

Мужчина вернул взгляд на неё. Его черные глаза одновременно были весёлыми и безмятежными, словно не он только что чуть не разбился. Незнакомец опёрся локтем о крышу Cayman.

— Хотелось посмотреть на эту самую MK5, которая раз

ъезжала здесь.

От этого она вообще в шоке. Что за шоумен?

— Простите... КХМ, — пришлось сдержать порыв гнева. — Вы только что рисковали жизнью на незнакомой, старой, почти разбитой, заброшенной, тёмной трассе, просто чтобы... посмотреть на меня? Да кто вы вообще такой?

— И оценить твои способности, — с улыбкой добавил он, проигнорировав второй вопрос.

Это спокойное поведение в сочетании с безрассудным вождением, которое было показано Люси, ощущались как противоречия. И невероятно вымораживало.

— Да, знаю, переборщил и слишком много на себя взял. Но риски — важная часть жизни.

Люси какое-то время пилила его пытливым взглядом, ожидая, что он скажет что-то ещё, но собеседник упрямо молчал, мило улыбаясь. В конце концов, она покачала головой и положила ладонь на лоб. Вспомнилось, что это та же машина, которую она видела и благодаря которой она начала интересоваться вождением. Люси попыталась быть мягче.

— Я не в этом. Поэтому можете этого не говорить, — устало ответила Люси, глядя в землю и пытаясь осознать произошедшее.

— Я в курсе.

Она подняла вопросительный взгляд на мужчину. Он улыбался, а глаза его были такими... весёлыми. Странный человек явно наслаждался всем происходящим.

— Файернет хоть и заброшена для городских авто и кажется удобной, но из наших её никто не использует, потому что очень ухабистая. Для подвески плохо, знаешь, — заявил он, взмахнув рукой. — И тут появляется какой-то водитель, который ездит здесь. Конечно же некоторым стало любопытно. И, конечно, мы наблюдали за тобой.

Люси вдруг вспомнила то, чему раньше не придавала значения — стоявшие на обочине машины. Иногда две, а иногда и десять. Тогда она только начинала ездить на Файернет и осваивалась. Думалось, что это нормально, а потом их присутствие стало все более редким явлением. Теперь стало ясно, почему они были там. Наблюдали.

И, видимо, её навыки не особо их впечатлили. Тем лучше, впрочем.

— Ну, а я решил зайти дальше. И вот мы оказались здесь, — он развёл руки в стороны, указывая на всю ситуацию.

Люси выдохнула через нос, не зная, смеяться или закатить глаза. Этот парень раздражал, однако что-то в нём интриговало. Она предполагала, что кто-нибудь другой точно попытался бы соскользнуть с этой темы. Он же честно рассказал, зачем здесь.

Хотя правда ли то, что он сказал?..

Люси покачала головой. Длинноволосый мужчина заметил её неуверенность.

— Ты наверняка сейчас думаешь, обманываю я тебя или нет. Но уверяю тебя, даже если бы я врал, от этого ничего бы не изменилось.

Люси перевела на него взгляд и наклонила голову набок. Улыбка на его губах стала чуть более шире, почти игривой.

— Поэтому, раз уж я тут, перед тобой, униженный унизительно унизительным проигрышем... — а таким он не выглядел от слова совсем. — Я бы я бы хотел встретиться с тобой ещё раз. Здесь, на Файернет. Галантно прошу номерок.

—... Как вас зовут, Мистер? — похоже, ей было просто не отвязаться от него.

— Дайске Иноуэ. Просто Дайске. А вы, мисс MK5?

— О... Я Люси Морган.

Они пожали руки.

Глава 4. Кокон

Она вынырнула из воды и жадно вдохнула воздух. Рука потянулась, чтобы убрать с глаз пряди, прилипшие ко лбу. Люси оглядела комнату и подтянула к себе колени, словно это помогло бы сохранить тепло воды. Мысли витали где-то далеко, на ночной дороге, слова об известной Supra не выходили из головы.

Люси совсем не хотелось ехать на трассу Файернет сегодня. Могла ли она, простая любительница, которая долгое время не садилась за руль и торчала дома, быть на слуху у местных гонщиков? В лучшем случае, даже будь уровнем выше, чем сейчас, её пригласили бы в какую-нибудь среднего уровня команду, где пришлось бы ей продвигаться с самых низов и доказывать свою значимость. Это огромное давление, Люси не справилась бы и ушла.

Она вдавила шею в плечи и опустила голову под воду, пуская пузырики воздуха и булькая. Впрочем, занятие это ей совсем скоро надоело.

— Какая глупость, — хмыкнула она, подняв руку и всплеснув каплями, разлетевшимися в разные стороны. Люси недовольно что-то пробормотала и начала вылезать из ванны. Потянулась к полотенцу, обмотала им себя и вытащила пробку из ванны. Она смотрела, как вода завихряется, исчезая в сливе, затем вышла из душной комнатки, выключив свет.

После щелчка выключателя в спальне лампочка дважды мигнула, прежде чем загореться ровно, отбрасывая теплый свет. Босыми ногами она прошла по холодному паркету, у кровати обулась в меховые тапочки и потянулась, чтобы отключить от зарядки лежащий на прикроватной тумбочке телефон. На лице появилась улыбка, когда Люси увидела свой новый, недавно надетый чехол. Toyota Supra A80 всегда ассоциировалась у неё с машиной светлого цвета, поэтому у Люси не было причин отказывать себе в маленьком удовольствии покупки чехла с изображением этой белой машины.

Уведомлений нет.

Какое-то время назад Люси намеренно оградила себя от некоторых родственников и оставшихся друзей, поскольку после тяжёлого развода общаться не было никакого желания, только писать, писать, писать, писать... Спустя полтора года раны немного затянулись, а гиперфиксация на поиски и записи поутихла, и Люси соскучилась по живому общению. А общаться было не с кем — с друзьями уже нечего было обсуждать, да и их обиды на неё за неожиданное отстранение никуда не делись. На работе Люси тоже особо ни с кем не общалась, лишь перекидывалась любезностями с боссом, Дениз и Оливией. Это не могло не удручать.

— Зато у меня есть моя Supra, —подбодрила себя она и снова поставила телефон на зарядку, понимая, что занятий в маленьком экранчике она не найдёт. Люси прошла мимо зеркала, ловя взглядом собственный невысокий худой силуэт, и подошла к шкафу, где находились несколько толстых тетрадей с кучей торчащих из-за страниц листочков разных цветов: синие, розовые, зелёные. Подумав немного, она достала тетрадку, на обложке которой был изображен смешной красный попугай и наклеена большая табличка «модели». Люси села на кровать, открыла заметки, написанные узорчатым почерком, и погрузилась в чтение.

Машины Porsche создаются как для базового применения, так и как спортивные модели. Такие, как Porsche 911, с соответствующим тюнингом, подходят для ралли или дрифта.

Эти строчки мгновенно вытащили Люси из мира машин. Её разум вернул мысли о том парне, Дайске, и его чёрном Porsche Cayman. Мелькнула глупая мысль о том, что они, как два автолюбителя, могли бы подружиться, но Люси тут же отбросила это.

И всё же, взвесив все за и против, она приняла решение. Завтра, в субботу, поедет на встречу.

Начало Файернет

Люси подъехала к началу трассы. Часы на руке показывали одиннадцать вечера, когда она вышла из машины. Далеко город сиял ночными огнями, спелая луна невысоко висела над миром, без интереса наблюдая за тем, что происходит у людей. На душе у Люси было немного беспокойно. Девушка, беззащитная, приехала ночью по приглашению непонятного, странного мужчины с дорогой машиной, только лишь с одним перцовым баллончиком в кармане. Деньги у него определённо были, если что мог откупиться...

Резкий гудок вырвал Люси из кружащихся мыслей, заставив посмотреть в сторону. Гладкий черный корпус Porsche на мгновение мелькнул под проходящим уличным фонарем, а затем снова скрылся в тени.

"Как черная кошка," — подумала Люси, со всем вниманием наблюдая, как Cayman с громким выхлопом подъехал ближе к Supra и припарковался рядом. Ни единой ошибки в его движениях не было. На это приятно смотреть.

Дайске заглушил машину и с весёлой улыбкой, игравшей на губах, вышел, встретившись с холодным воздухом. Его волосы были распущены, как и в прошлый раз. Он быстро осмотрелся, после чего поправил черную ветровку и подошел к девушке, с которой назначил встречу при таких странных обстоятельствах.

— Рад, что ты приехала. Всё ещё Дайске, — задорно сказал он, быстро вытерев ладонь о штанину, и протянул её Люси.

— Я ведь пообещала. По-прежнему Люси, — она сделала шаг вперёд и ответила на приветствие.

Дайске кивнул, внимательно пронаблюдав, как Люси забрала свою руку обратно. Его взгляд переместился на Supra, и он, преисполненный любопытством, сделал к ней несколько достаточно широких шагов. Но прежде чем что-либо совершить, он неожиданно остановился и повернулся.

— Я посмотрю поближе.

Люси удивилась, но виду постаралась не показать. В ответ лишь пожала плечами, пытаясь выглядеть как можно более расслабленно.

— Пожалуйста, всё перед тобой.

Дайске шустро, но не без изящности, приблизился к машине. Обошёл медленно, не сводя глаз, гордо стоящую MK5. Красная краска блестела под далеким светом, подчеркивая плавные изгибы и мощную посадку. Никакой тонировки на окнах, обычные летние шины. Ничего кричащего, перед ним просто честная, ухоженная машина. Присев на корточки возле одного из колес, он заглянул за обода и особенно долго рассматривал подвеску. Он присмотрелся, а после этого наконец выпрямился, зачем-то отряхивая и без того чистые брюки. Дайске положил руку на бок и посмотрел на Люси.

— Хорошая машинка, — похвалил он. — Иного не ожидал. И все же простая. Как с такой простой настройкой научилась так хорошо ездить на Файернет? Тут и главы некоторых банд нередко впросак попадали.

Люси отвела взгляд, не зная, что ответить. До вчерашней ночи она даже представить не могла свой уровень вождения. В качестве помощников для неё были просто факты и советы, которые она когда-то записывала, иногда перечитывала, и простая езда для удовольствия после тяжелого рабочего дня. У неё и в мыслях не было пытаться впечатлить кого-то. Сглотнув, Люси решила приблизиться к Дайске. Она присела на капот и провела рукой по волосам, которые сегодня на удивление хорошо лежали.

— Я кое-что знаю о машинах. И люблю кататься. Здесь вообще почти никто не ездит, ну, исключая время, когда вы за мной... наблюдали. Поэтому я подумала, что после работы могу покататься здесь. Разумеется, не всегда. С недавних пор, подучившись статьями в интернете, всегда ухожу, если вижу кого-то здесь. Не хочу проблем. Многие говорят, что это достаточно опасная трасса, но по-моему она мало чем отличается от других. Если знать, где газ, где тормоз, и примерно понимать, какая передача подходит для определённого типа поворота, то проехать на средней и даже высокой скорости не покажется тяжёлым. Я достаточно много информации прочитала, чтобы на интуитивном уровне знать это... — Люси приложила руку ко рту, замолчав. Только что она слишком много проболтала. Лишь бы он не подумал, что она хвастается какими-то особыми навыками. Она никакими особыми навыками и не обладала.

Но Дайске в лице не изменился, ни намёка на осуждение или ехидство. Он продолжал стоять в той же позе, что и стоял, когда обсуждал Supra, скрестив руки. Ветер лениво шевелил его длинные чёрные локоны.

— А ты нескромная, — уголки его губ приподнялись.

Лицо Люси вспыхнуло. О нет, он всё-таки подумал, что она хвастается? Ей стоило держать язык за зубами!

Дайске поднял бровь. Заметив у неё такое выражение лица, рассмеялся. Люси стало ещё более неловко. Она вела себя как подросток с недостаточной социализацией, а не как взрослая женщина с крутой машиной.

Нет, всё-таки немного она хвасталась.

Дайске, к её счастью, комментировать этого не стал — ему было интереснее обойти машину кругом несколько раз. Он слегка постучал по капоту, похлопал по крыше, открыл и закрыл водительскую дверь. Снова открыл, сел, потрогал руль, вылез. Смущение немного отошло от Люси, когда она наблюдала за новым знакомым. Он казался забавным человеком, несмотря на ауру, которую источал во время гонки. Она бы не поверила, что Дайске и тот водитель Porsche — один человек, но судить наверняка не могла. Это была их вторая встреча.

"Третья, если подумать. На перекрёстке был он."

Дайске отряхнулся и выпрямился. Улыбка на его лице Люси не понравилась. Он что-то задумал. Это почти читалось на его лице.

Конечно, очередное из предложений, которые после странного знакомства продолжал делать только Дайске, не заставило себя ждать.

— Не хочешь ленивенько прокатиться? Наша прошлая поездка из-за моего внезапного появления была не очень... расслабляющей, — он посмотрел в сторону и виновато почесал затылок.

Люси раздумывала и не заметила, как он приблизился. Игриво подняв бровь, странный, но пока почти исключительно дружелюбный парень призывно указал на две машины рукой. Хотя её до сих пор пробирала дрожь от воспоминаний о погоне, Люси сдалась. Ездить одной по тёмной заученной трассе — одно, а ездить с кем то — совсем другое. Она просто не могла устоять от компании, как бы не пыталась быть более благоразумной.

— Но только с одним условием, — она подняла указательный палец. — Мы едем здесь. На Файернет.

Всё же, каким бы дружелюбным он ни казался, Люси не могла полностью ему доверять. Если они будут ездить на её любимой трассе, у неё, в конце концов, будет шанс скрыться.

Дайске, скорее всего, понял, почему поставлено такое условие, но обиды не показал и со всем согласился. То ли в нём играла такая уверенность в себе, то ли простое легкомыслие.

— По коням, — он развернулся и ловко запрыгнул в Porsche. Рука его легла на руль и подначила Люси гудком.

Уже спустя несколько минут они заехали на покоцанную трассу, где лидирующую позицию сразу заняла Люси. Она не могла найти удобного положения на сидении, напряжённо сжимая и разжимая руки на руле. Время от времени её взгляд падал в зеркало заднего вида, наблюдая за поведением. Могла ли она назвать его соперником? Лучше подходило бы компаньон, но это только пока.

Стрелка спидометра показывала стабильные 60 км/ч. Поворот за поворотом, вдалеке мелькал лес. Скорость не была слишком большой, чтобы деревья сливались в одну массу. Это было даже непривычно — ехать так медленно здесь. Люси сделала глубокий вдох, и усталость словно вымылась из её тела и души. Сейчас были только она, трасса и машина рядом.

— Что ж, поехали.

Красная Supra дёрнулась от резко набираемой скорости. На лице Люси появилась ухмылка, когда она более уверенно посмотрела в зеркало заднего вида: Porsche тоже набирал скорость, не желая отставать. Если бы не его столь яркие фары, она бы давно посчитала Cayman собственной тенью. Он ехал быстро, но плавно, змеясь. Люси облизала пересохшие губы и нажала на педаль акселерометра.

Две стремительные машины неслись по трассе, поднимая воздух в траву и пыль, которая была видна в свете фар. Supra то опускалась, то поднималась, когда неровная трасса бросала их через серию лёгких поворотов. Руки Люси работали ловко, задавая направление. Она слегка нажала на тормоза, и хвост Toyota дёрнулся, проходя быструю череду поворотов. Она вывернула руль, заехав в лесную зону — место, которое позволило ей победить в прошлый раз. Дайске определённо узнает тот поворот, к которому он не был готов, и из-за которого он чуть не улетел в кювет.

Гораздо спокойнее, чем в прошлый раз, чередуя педали, Люси успела понаблюдать за Дайске. Его траектория была чиста, но осторожна. Она чувствовала, как он переключает передачи позади неё, его Porsche явно сдерживался, следуя за ней, и не желал идти на ненужный риск. Водитель не знал, чего ещё ожидать от этого маршрута. Разумно. Люси уважала это. И победу отдавать не собиралась.

Supra ускорилась, но почти тут же затормозила. Впереди показался тот самый скрытый поворот, и со скрипом шин Люси заехала в него — Дайске за ней, словно по пятам, снова точно копируя её траекторию. Изгиб заставил машины слегка крениться, он казался более сложным, чем раньше, но вскоре они успешно его прошли, выехав на длинную прямую.

"Попытается атаковать? Или попробует выучить новую линию и то, как я по ней езжу?" — размышляла Люси, не отвлекаясь от ночной дороги, расстилавшейся перед ней длинным полотном. Машина подпрыгнула на кочке, выбив воздух из лёгких. Правый поворот, за ним ещё четыре, а потом трасса начнёт сужаться.

Люси перевела взгляд в зеркало заднего вида.

Дорога позади была пуста.

Что? Куда он делся?

Её охватил шок. Как? Где? Он не мог отстать, такого просто не могло быть —чтобы такой опытный водитель отстал от неё, когда они только что выехали с длинной прямой. Тогда куда он исчез? Какая-то проблема с машиной?

Что-то внутри говорило, что это не так. Что это было преднамеренным, что-то, до чего Люси додуматься не могла и не до конца понимала.

Пульс участился, мысли заметались, пока машина набирала скорость. Страшно было даже смотреть на спидометр, но сам факт того что где-то тащится Porsche, ожидая, чтобы воспользоваться нерешительностью, удерживал ногу на педали газа. Снижение скорости в такой гонке было невозможно — Люси не могла позволить себе рисковать столкновением в густой темноте. Отдать ему лидерство тоже почему-то было страшно.

И вот он снова вызывает в ней те же чувства — чувства мыши, изо всех сил ог убегающей от кошки. В чём заключался его план? Как смог так скрыться? Разочарование начало подползать, как тень. Люси не смела отвести взгляд от дороги ни на секунду, но разум гудел от неотвеченных вопросов. Стойким было ощущение, что она бьётся о лёд с той стороны, не имея возможности взглянуть на реальную ситуацию за толщей мутной замерзшей воды. Пелена. Как её снять?

Она слабо почувствовала, как раздался выхлоп её машины.

Люси осенило.

— Звук, — сказала она сама себе.

Мелькнул лучик надежды. Из-за всей этой суматохи ею был упущен факт — Cayman был очень шумными. Гвалт его двигателя будоражил, звук выхлопа пугал. Люси поняла. Если сосредоточиться и прислушаться, можно понять, здесь ли он.

Она была уверена, что Дайске едет прямо позади. Знала это. Но что-то мешало, что-то не давало покоя, шептало — "Если не убедишься, уйти не сможешь."

Сказывались неумелость и неопытность.

Люси слегка уменьшила давление на акселератор и опустила окно. Холодный ночной воздух ворвался внутрь, резкий и кусачий, посылая дрожь по телу. Гул двигателя Supra стал громче, слышалось, как от шин отлетают гравий и грязь. Люси придвинулась к окну, вслушиваясь и не отрывая глаз от дороги.

И она услышала. Негромкий из-за расстояния, но чёткий звук с правой стороны, похожий на короткий выстрел из ружья. Выхлоп Porsche.

Внутри все перевернулось, ликование заполонили душу, из-за чего Люси слишком надавила на кнопку закрытия окна. Нашла!

Непонятно было, как он мог так прятаться, но скрыть свое присутвие полностью ему не удалось.

Теперь уже уверенная в том, что "ленивенькая поездка" продолжалась, Морган обрела уверенность в том, что нужно продвигаться до конца и ни за что не оглядываться. Файернет начинала сужаться. Еще немного, и ему не будет места для обгона, тогда Люси она останется несомненным лидером.

Трасса действительно вскоре стала меняться. Люси наехала на небольшую кочку и почувствовала, как подвеска поглотила удар. Дорога начала сужаться, возвышающиеся деревья по обе стороны стали ближе, словно пытаясь закрыть звёздное небо от Люси и поглотить её. Ведя машину, она думала о том, насколько опытен Дайске и как ему так долго удавалось держаться в слепой зоне. Только что она вспомнила, как называется этот метод сокрытия своего присутствия. Слепая зона.

Гонка заканчивалась — деревья редели, свет луны становился все более и более виден. Где-то вдалеке замаячил смелый красный знак. Значит, впереди конец трассы. Люси выдохнула и начала замедляться, убирая ногу с газа и нажимая на тормоз. Она постаралась делать это аккуратно, спокойно, не желая рисковать столкновением с Cayman, который по прежнему был где-то позади.

Наконец, они остановились.

Люси осталась сидеть в машине какое-то время. В ногах гудело не то от постоянной вибрации, не то от ошеломления. Но это было просто потрясающе. Действительно потрясающе. Таких эмоций она не испытывала никогда. Адреналин ушёл, оставив послевкусие победы. Её победы.

Она вышла почти одновременно с Дайске. Морган поспешила к Porsche и с нескрываемым удивлением посмотрела на угол его положения и расстояние между бамперами машин. Он был идеально позади, ни дюйма вбок. А машины... Между ними едва десять сантиметров было!

— Мне кажется, или этого знака тут не было? — он непонимающе почесал голову, оглядываясь по сторонам и явно пресекая любую попытку Люси спросить, что это вообще было.

Она же, тем временем, едва сдерживалась, чтобы не высказать ему всё, что накопилось за всю поездку. Вдох-выдох, вдох-выдох. Люси повернула голову по направлению туда же, куда смотрел Дайске — на запрещающий знак. Она постаралась сделать свой голос как можно более спокойным.

— Так и есть. Файернет проходит через ту гору, — Люси указала на небольшую гору, расположенную где-то в двух километрах от того места, где они остановились. Остроконечный силуэт склонов едва был виден в ночной темноте неосвещенного участка. — Но дорога там очень плоха. Нет смысла ехать, только колёса испортишь. Тот знак оттуда. Я увидела его, когда впервые поехала на гору, из-за него потом развернулась. Через какое-то время он оказался здесь. Кто-то переставил.

Дайске внимательно слушал её объяснение и кивал в ответ. Но когда та раскрыла рот спустя какое то время тишины, он снова опередил, ясно понимая, в чём будет суть вопроса.

— Да-да, пропал-исчез-укатился, — Дайске закатил глаза, скрестил руки на груди и прислонился к своей черной машине, которая почему-то показалась Люси уставшей. Он смотрел куда-то выше, на звёзды. — Пока трасса медленно сужалась, я смог спрятаться в слепой зоне. Потом переместился за твою машину и выключил фары. Решил проверить тебя. Знаешь, я иногда ради интереса езжу с подобными людьми, которые на крутых машинах, но не в командах, ездят по одиночке. Обычно я залетаю в слепую зону сразу, но на Файернет проиграл. Поэтому я решил попробовать ещё раз, здесь же. Многие люди теряются, не понимают, останавливаются, потому что в большинстве своём они просто новички за рулём спорткара. Ты...

Дайске замолчал. Лицо его стало вдруг таким серьёзным, что это даже показалось неправильным. Он улыбался почти всё время.

— Ты тоже растерялась, твоя траектория стала качаться. Но потом ты вдруг снова взяла себя в руки... — его голос стал тише, опаснее, а глаза хищно блеснули, — Ты ведь поняла, что я здесь? Каким образом?

Люси сглотнула. Да, она не зря не стала делать поспешных выводов, когда не увидела его в зеркале. Как соперник Дайске очень опасен. Это ей запомнится надолго.

— Открыла окно и услышала твой выхлоп, — на выдохе ответила она.

Дайске удивлённо моргнул.

— Стой. Это... И всё?

Люси улыбнулась, чувствуя себя польщённой.

— Ага. Всё гениальное — просто.

Дайске остался пораженным, молча смотря в лицо ставшей невозмутимой Люси. А затем он добродушной рассмеялся, и вся напрягающая серьёзность исчезла с его лица, словно это была просто ночная иллюзия.

— Боже... Ну даёшь... Умно, умно.

Он перевёл взгляд на Porsche и улыбнулся так тепло, словно смотрел на старого друга. Возможно, так и было. Люси ещё не полностью, но уже могла чувствовать, что значит связь водителя и машины.

— Да-а... Он слишком шумит. Думаю, ты поняла, что я специализируюсь на тихих приёмах. Копирую траектории, заезжаю в мертвую зону, пугаю и сбиваю с толку. Вот решил с двигателем поэкспериментировать. Кто ж знал, что он так меня выдаст?

Он погладил крышу своей машины.

— Хотя это моя вина. Сам полез, — весело добавил он.

Люси собиралась что-то сказать в ответ на его исповедь, но вспомнила, что давно не проверяла время. Она пошарила по карманам, заглянула в салон в поисках телефона. Забытый гаджет лежал за сиденьем, завалившись туда во время гонки. Люси достала его и нажала на кнопку питания. Экран на мгновение ослепил её, пришлось проморгаться. 00:12.

— Уже за полночь, — только тогда Люси почувствовала, как измотана.

Люси вернулась к Дайске. Он, судя по всему, всё это время внимательно за ней наблюдал.

— Мне пора возвращаться. Отсюда до моего дома достаточно далеко, потрачу много времени на дорогу.

Огонёк веселья в его глазах потускнел, и Дайске даже не стал это скрывать.

— Жаль. Ты забавная. Подвезти тебя до дома?

Люси подняла бровь и выразительно посмотрела на него, заставив Дайске снова рассмеяться. Впрочем, улыбку это вызвало и на её лице тоже. Это было даже мило.

Он решил сказать что-то ещё.

...

Люси завтракала, сидя на освещённой утренним светом кухне. Жуя пончик, она бездумно листала соцсети, однако все мысли были о Дайске и вчерашнем приключении. Распрощаться с ним и сесть в машину было сложнее, чем она предполагала. Он оказался таким болтуном, что порой ей хотелось удариться лбом о руль, чтобы хотя бы на пару секунд не слышать какую-то новую тему, которую он придумывал спустя мгновение тишины. Из разговоров стало понятно, что теперь Дайске абсолютно очарован её водительскими навыками. Он пообещал позвонить.

Ощущения от субботней вылазки остались крайне положительными. Каким бы болтуном ни был этот японец, он очень дружелюбно относился к ней и произвёл впечатление жизнерадостного и открытого человека. Конечно, только не за рулем. Возможно, поэтому в её голове прочно начали вязаться образ Дайске и образ его пронырливого, шустрого Cayman.

Люси покачала головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Когда она потянулась за ещё одним пончиком, локтем задела кружку с кофе. И она, конечно же, по счастливому стечению обстоятельств, полетела на пол. Раздался удар керамики о кафель, и тёмная жидкость растеклась по полу. Люси застыла, тело напряглось, и она нарочито медленно закатила глаза.

Наконец она вскочила из-за стола, осознав, что лужа сама не исчезнет, открыла нижний шкаф и вытащила оттуда синюю тряпку. Люси опустилась на колени на пол, промокая кофе быстрыми, разочарованными движениями. Аромат кофе смешался со слабым цитрусовым запахом чистящего средства, который она взяла, чтобы завершить уборку. Закончив, она выпрямилась, открыла кран, чтобы простирнуть тряпку, выжала её и повесила на батарею.

Решив, что сейчас самое время сменить обстановку, Люси взяла большую пачку попкорна, купленного несколько недель назад — тщательно спланированная покупка, откладывавшаяся для идеального ленивого дня. Сегодня, несмотря на кофейное разочарование, день казался подходящим. Люси покинула кухню и босыми ногами пошла в гостиную, плюхнувшись на старенький диван. Пульт от телевизора лежал на журнальном столике, и со щелчком кнопки экран ожил. Быстро найдя фильм, который она долго откладывала, Люси расслабилась, закинув ноги на журнальный столик. Не было мужа, чтобы ругать её за подобное, а сама она себя корить за эту привычку давно перестала.

Весёлая музыка нарушила идиллию. Зазвонил телефон. Застонав от мысли, что сегодня ей не дадут покоя, Люси резко села, выискивая глазами источник звонка. Его не было ни на журнальном столике, ни на одном из подлокотников дивана. Она наклонилась, заглядывая под диван, но и там телефона тоже не было.

Люси дернула одну из диванных подушек, и вот он — её телефон, экран которого светился, вибрируя на ткани. Нахлынуло облегчение, тут же сменившееся беспокойством, когда Люси взяла гаджет в руки. Звонила племянница.

— Джоэ? Что-то случилось?

На другом конце провода повисла пауза. Люси почти видела, как Джоэ закусила губу, подбирая слова.

— Привет... – негромко поздоровался голос с той стороны, — Мы можем встретиться?

От подавленности в голосе девочки Люси напряглась.

— Конечно. Где? Когда?

— ... Сейчас. В нашем обычном кафе. Где подают вкусные вафли. Ты помнишь?

Срочность Джоэ говорила сама за себя. Что-то действительно случилось, раз она хотела встретиться прямо сейчас.

Люси побежала в спальню и схватила первые попавшиеся вещи — старенькую коричневую водолазку, джинсовую куртку и чёрные брюки. Прижав телефон к уху, она стала спешно одеваться. О носках даже не подумала.

— Тётя, извини, я просто...

— Не извиняйся. Просто жди. Я буду через полчаса.

— Хорошо... Я отключусь. Руки замёрзли.

Люси вздрогнула. Значит, Джоэ уже была у кафе, ждала её.

— Конечно, конечно, увидимся.

Она взяла ключи от машины с крючка у двери и сунула их в карман. Даже не посмотревшись в зеркало — дело было слишком важным, чтобы отвлекаться на такие мелочи — она выбежала из дома и побежала вниз по лестнице.

По прибытии Люси сразу же заметила племянницу, стоявшую у двери маленького кафе с руками, засунутыми глубоко в карманы её явно маломерной куртки. Она выглядела грустной, оглядываясь по сторонам и ища Люси. Увидев спешащую к ней тётю, Джоэ с облегчением выпрямилась и неуверенно улыбнулась. Люси ускорила шаг, а затем крепко обняла четырнадцатилетнюю племянницу.

— Привет, привет, милая. На улице холодно, давай зайдём.

В тёплом, уютном кафе они уселись за дальний столик. После коротких уговоров со стороны Люси они сделали заказ — Морган, слишком хорошо знающая подобные ситуации и абсолютно уверенная в том, что Джоэ ничего не ела, решила хотя бы немного порадовать её. Это ведь её самое любимое место в городе.

Пока еда готовилась, женщина решила начать первой.

— Итак. Что случилось? — спросила она напрямую. Иначе было просто нельзя. Прошлый раз, когда Люси осторожно пыталась выяснить всё, девочка просто расплакалась, так и не рассказав точную причину своего очередного побега.

Джоэ поёрзала на стуле, потеребила край красного изношенного свитера, подаренного тётей на свой вкус год назад. Её каштановые волосы были немытыми, наспех расчёсанными. На концах виделась сечка.

— Отец снова пьёт.

В горле Люси встал ком.

— По ночам пропадает. Иногда его не бывает несколько дней. Мама... кричит. Говорит, что если бы со мной не было так трудно, если бы я училась лучше, отец бы гордился мной и семьёй... — она сжала руки в кулаки и смотрела вниз, на столик, скрывая слёзы.

—Джоэ, милая, — мягко начала Люси, протягивая руку через стол и накрывая ею кулачок племянницы. — Ничего из этого не твоя вина. Ни пьянство твоего отца, ни гнев твоей матери. Ничего. Ты меня слышишь? Твой отец не изменил бы своего поведения, будь у тебя злосчастная пятёрка по химии. Он сам был двоечником. Я тебя уверяю.

Джоэ кивнула, но глаз не подняла. Официант принёс вафлю, покрытую топленым шоколадом и украшенную карамельной стружкой, поставил её на стол. Люси попыталась подбодрить племянницу.

— Ну же, кушай. Ты же любишь вафли! Как обычно, никакой клубники. До сих пор не понимаю, почему ты её так не любишь.

Джоэ помедлила, но, смирившись, неохотно взяла вилку, тыкая в вафлю. Удовлетворившись тем, что она хотя бы поест, Люси погрузилась в раздумья.

Она много раз пыталась поговорить с братом. О, очень много раз. Когда Стив не слушал, она обращалась к Долорес, его жене и матери Джоэ. Но каждый раз, стоило заикнуться о проблемах в их семье, на Люси обрушивался шквал гнева. Они обвиняли её в том, что она лезет не в своё дело, пытается разрушить их счастье. Долорес даже однажды в сердцах выкрикнула, что Люси влюблена в Стива. После такого даже самый спокойный человек не смог бы остаться равнодушным. Слово за слово, и вот, они закрылись от неё на три года, ещё когда был действителен брак с Фрэнком. Лишь год назад Джоэ смогла связаться с тётей.

И Люси понимала, что, скорее всего, ей придётся забрать племянницу на несколько дней. Иного выхода не было. Органы опеки тоже отмахивались от заявлений о том, что ребёнок постоянно был полуголодным.

— Ты переночуешь у меня, — сказала она. Как только уже доевшая вафлю Джоэ собралась что-то ответить, Люси подняла руку, останавливая её. — Ни слова. Всё хорошо. Это нормально. Я ведь твоя тётя. Я тебя люблю.

В глазах Джоэ вновь появились слёзы, которые потекли по щекам. Люси ласково положила руку на её голову и погладила её.

— А теперь... — она наклонилась ближе, изо всех сил надеясь, что это сработает. — Давай прокатимся на моей машине?

Джоэ вытерла слёзы. Выражение её лица было смесью различных эмоций — от непонимания до неуверенности, от неуверенности до лёгкой надежды.

— Ты серьёзно..? — спросила Джоэ.

Люси ухмыльнулась и постучала ноготком о стол, придавая своим словам убедительность.

— Я кому попало это не предлагаю.

Выражение лица Джоэ сменилось на благодарность.

— Я вечность не каталась. Я родителям не расскажу как в прошлый раз! – она взбодрилась. Джоэ любила кататься в машине тёти, но когда поделилась с родителями впечатлениями, то те только рассердились и запретили Люси возить их дочь на "небезопасной" машине.

Теперь они просто не будут знать. Ездить с ней в любом случае безопаснее, чем находиться в родном доме.

Люси оставила деньги за обед и перевела девочку из кафе. Ей всё-таки удастся вытащить Джоэ из этой ситуации, хотя бы ненадолго.

Она почти светилась от радости. Люси заметила, какими заворожёнными, почти обожающими глазами племянница смотрела на машину. Это один из тех редких моментов, когда Джоэ позволяла себе открыто выражать свои чувства.

Люси галантно открыла дверь с правой стороны, приглашая сесть.

— Или вы предпочитаете смотреть, мисс? — улыбнулась она, блеснув глазами.

Джоэ запрыгнула в машину, за ней Люси, и они стремительно выехали с парковки.

Ехать быстро не нужно было. Люси с удовольствием крутила руль, пока Джоэ рассматривала салон. Глядя на неё, Люси захотелось катать племянницу чаще. Тем более, девочка искренне радовалась! А все их встречи, включая эту, были вызваны не самыми весёлыми причинами.

Следуя разметке дороги, Люси завязала разговор.

— Знаешь, в некоторые дни я не так уж занята. После школы ты можешь написать или позвонить мне, если хочешь покататься. Мне нравится это делать.

Джоэ неловко замялась, опустив глаза на свои руки. Люси ожидала этого — племянница всегда была такой. Она остановила машину на красный свет и повернула голову к Джоэ, уже ожидая несогласность.

— Ты же всё-таки работаешь.

— Я работаю так же быстро, как езжу, — мысленно Люси поругала себя за это сравнение. — Мне нравится с тобой кататься. Знаешь, иметь свою машину — это классно, но иногда хочется разделить приятные эмоции с кем-то.

— Ты любишь быстро кататься.

— Я люблю получать удовольствие от езды. Ездить с тобой и быстро ездить вызывают у меня одинаковые чувства.

Джоэ покраснела, но на её лице появилась нежная улыбка. Она расслабилась и откинулась на спинку сиденья.

— Ну? До пригорода и обратно?

— Тётя, а бензина не слишком много уй... — она поймала крайне выразительный взгляд Люси и не стала договаривать, переключившись на другую тему. — Да, до пригорода. Куда нибудь, где не слишком людно. Обычно просто в выходные дни людей много.

Люси расслабила плечи и размяла пальцы на руле. Она пошевелила ногой, готовясь нажать на газ.

— Как скажешь, мисс!

Онс резко нажала на газ и, забыв о своём обещании не гонять с Джоэ в машине, помчалась по улицам. Смех племянницы стал лучшей музыкой, а мысль о возможном штрафе отошла на второй план. Главное — Джоэ пристегнута.

Supra пронеслась мимо остановки, полной людей, мимо кафе, где Люси и Фрэнк отмечали годовщину, мимо ЗАГСа, где заключался и расторгался их брак. Люси даже не обратила внимания.

— Вау, быстро! — воскликнула Джоэ, всё-таки на всякий случай сжимая ремень.

— О, я и не такое мо— светофор!

Машина накренилась вперёд из-за слишком резкого торможения, едва не ударившись в фуру впереди. На мгновение воцарилось молчание, но затем обе рассмеялись. Какой бы лихачкой себя ни считала Люси, она всегда соблюдала все светофоры и почти все дорожные знаки. Кроме скоростных, конечно же. Ну а этот светофор просто нельзя было пропустить.

— Вовремя ты остановилась, — сказала Джоэ, хихикая.

Люси приподняла бровь, но прежде чем она успела что-то скзатаь, племянница указала на патрульную машину, припаркованную неподалёку. Патруль видела только Джоэ, потому что водительское сиденье Люси было справа, а обзор ей загораживала фура впереди. Люси наклонилась, чтобы посмотреть в окно со стороны Джоэ. Она тихонько свистнула.

— Ого. А ты не думаешь стать штурманом? Будешь указывать мне, где там какой поворот, где знак, где копы стоят.

Девочка захихикала. Вскоре движение возобновилось, и они поехали дальше.

Машина легко ехала по улицам, двигатель гудел в ровном ритме. Люси одной рукой расслабленно держала руль, другой постукивала в ритме негромко играющей песни. Раздавались смешки Джоэ, когда Люси рассказывала о своих школьных днях — о том, как вылила на голову злобному однокласснику ведро холодной воды, как списала на контрольной, как учительница за ухо тащила её к директору. Джоэ смеялась над рассказами, признаваясь, что ей завидно, ведь сама она не обладала такой уверенностью в себе, как тётя в её годы. Люси время от времени поглядывала на то, как девочка сжимала ремень безопасности.

Они ехали по кварталам, сворачивая наугад и открывая улицы, на которых они раньше не бывали. Город разворачивался перед ними, как в книге сказок. Проезжали мимо причудливых маленьких магазинчиков, витрин, которые вечером обязательно ярко загорятся, демонстрируя всё, от свежеиспечённого хлеба до антиквариата. Люси посигналила случайному водителю, наклонив голову в игривом приветствии. Он смутился, даже покраснел, и неуверенно помахал рукой — Люси увидела это в последний момент, когда нажала на газ.

На открытом участке дороги, ведущем к пригороду, машина резко набрала обороты, под ногами завибрировало. Джоэ взвизгнула, схватившись за ремень, а Люси только рассмеялась, позволив машине слегка вильнуть, добавляя драматизма. Джоэ ощетинилась, кое-как оторвала руку от ремня и положила на заблокированныю дверь. Люси резво свернула на тихий участок, вымощенный деревьями, их пушистые кроны изгибались над дорогой, словно туннель. Она замедлила машину, позволяя мирному окружению окутать себя. Люси опустила окно, и Джоэ, уже порядком привыкшая к скорости и даже немного расстроенная из-за её уменьшения, последовала примеру тёти. Свежий тёплый воздух хлынул внутрь.

Глава 5. Среди сомнений

Спустя неделю вечером, когда Люси была уже дома и только отужинала, её телефон зазвонил. Она приняла вызов и приложила телефон к уху.

— Алло?

С той стороны раздался бодрый мужской голос.

— Вечер добрый!

Плечи слегка расслабились, и она прислонилась к подоконнику, заложив одну руку под мышку другой.

— Дайске? — она улыбнулась.

— Ага, он самый. Не вижу тебя на трассе уже неделю. Куда пропала?

— Ох, не было времени. У меня на работе очень много... работы, ха-ха, — Люси провела рукой по волосам, которые падали на глаза.

С той стороны послышался какой-то грохот, словно он что-то уронил, и Дайске тихо выругался, прежде чем вернуться к разговору.

— А, понятно. Работа, работа, работа... Сочувствую вам, офисным червям.

Люси нахмурилась, хотя на самом деле его слова её не обидели.

— Сочувствуешь нам? А сам-то чем занимаешься?

В его голосе послышалось почти искреннее удивление.

— Как это чем? Сама ведь видела, чем я занимаюсь. Я водитель, который пугает других водителей.

Люси закатила глаза. Ей это почему-то нравилось. Она открыла рот, чтобы спросить, зачем он позвонил, но подумала, что это может обидеть. Хотелось поболтать подольше. Кроме Джоэ и редких случаев с обсуждения чего-то с Дениз ей больше никто не звонил. Разве глупо было вот так желать общения с новым человеком?

— Ну так, у тебя есть ко мне какое-то дело, или ты просто хочешь поболтать? — спросила она как можно более весело, чтобы Дайске не подумал, что говорить с ним было в тягость.

На той стороне помолчали ровно две секунды.

— И то, и другое. Ты тяжело работаешь эту неделю, так значит стоит хорошенько расслабиться, отдохнуть. Я знаю одно хорошее местечко. Будет тихо.

Люси призадумалась. Отдохнуть вне дома было бы просто замечательно. К пятнице Джоэ определённо уже уедет обратно домой, и Люси останется одна. Последнее время ей всё меньше нравилось проводить время наедине с собой.

— А куда ехать?

— Марпл-стрит.

Люси не знала, где это. Она постучала пальцем по подбородку, повернулась к окну и взглянула на то, что происходило снаружи под закатным солнцем. Мимо пролетела птица, села на дерево и в ответ уставилась на Люси. Она усмехнулась.

— Звучит очень заманчиво.

Голос Дайске приобрёл больший энтузиазм.

— Супер. Но знаешь, будет лучше, если я заеду за тобой. Там не очень привыкли к виду необычных машин. Я уже как постоянный клиент, с моим авто проблем не будет. Но твою Supra лучше оставить.

Это слегка разочаровало, но, может быть, так к лучшему. Если это правда тихое место, на них будут косо смотреть.

А так хотя бы косо смотреть будут только на Дайске.

— Ну... Хорошо? Когда тебе будет удобно?

— Я буду свободен весь день пятницы. Может, заберу тебя с работы?

Люси кивнула, затем поспешила ответить.

— Да, можно и так.

Они поговорили ещё некоторое время, обсуждая время и другие нюансы. Люси нравилось с ним разговаривать, и минуты текли незаметно. Она лишь иногда бросала взгляд на кухню, где ужинала Джоэ, попутно смотря на своём телефоне сериалы. Время от времени она вставала, Люси видела мельтешащий силуэт.

Звонок закончился. В этот же момент, когда палец коснулся красной кнопки на экране, в комнату вошла племянница.

— С кем это ты так долго разговаривала? — спросила она с нескрываемым любопытством.

— Это был один мой друг. — Люси засунула телефон в карман слишком быстро. — А что?

Джоэ подняла бровь и заправила прядь волос за ухо.

— Тот самый странный парень, который пригласил тебя на поездку по трассе и исчез? — в её голосе явно была издёвка, и она совсем не скрывала это.

Люси неловко улыбнулась. Она знала, что Джоэ не питает особой симпатии к этому новому знакомому после рассказа о насыщенной событиями и эмоциями гонке.

— Ну да, да, он самый. Предлагает съездить в небольшой бар в пятницу. Даже вот не знаю, соглашаться или нет... — она потёрла ухо, чувствуя себя неловко.

Глаза Джоэ удивлённо расширились. Она оторвалась от косяка и медленно вошла в комнату.

— Тётя, а когда в последний раз была в подобных заведениях? Я не помню, чтобы ты рассказывала.

Люси аккуратно положила телефон на тумбочку, переводя его на беззвучный режим. Она, не садясь на диван, положила руки на спинку и слегка наклонилась. Стоять ей всегда нравилось больше, чем сидеть. А может быть это просто привычка, выработанная за годы брака, где она то шила, то мыла.

— О таких вещах обычно не говорят племянницам, особенно тем, кто реагирует на мои слова как ты сейчас.

Джоэ фыркнула, прошла мимо Люси и уселась на оранжевое кресло. Она провела пальцами по лбу и шумно выдохнула.

— Это как представить бабушку на танцполе, — буркнула она.

Люси стукнула кулаком по спинке, притворившись оскорблённой сухим чувством юмора Джоэ.

— Эй, мне даже тридцати нет!

Но, говоря это, она увидела, как девочка успела погрузиться в свои мысли. Всё веселье выветрилось из Люси. В груди кольнуло.

— Что такое, что тебя беспокоит? — хотя она прекрасно знала ответ, было правильнее спросить напрямую. Нехорошо, когда человек держит что-то в себе, когда может спокойно выговориться. Джоэ была из таких людей.

— Да просто... — она отвела глаза, поскребав пальцем подлокотник кресла, — Просто не хочу возвращаться домой. Мать будет ругаться. Накажет. И если отец дома...

Морган сглотнула. Ей правда хотелось бы что-нибудь с этим сделать, но прямо сейчас она была связана по рукам и ногам и не имела никакой возможности помочь Джоэ. Единственное, что действительно было в её силах — защитить девочку лишь на несколько дней, укрыв её у себя, что она и сделала сразу, как получила звонок.

— Прости, я бы хотела сделать больше, — выдохнула Люси. Джоэ покачала головой.

— Ты и так делаешь для меня очень много. Очень-очень много, тётя. Поэтому давай лучше включим что-нибудь интересное. Ты говорила, что собиралась посмотреть «Жажду скорости», но я позвонила тебе и отвлекла. Как насчёт посмотреть вместе?

Люси улыбнулась, благодарная за скромную попытку сменить тему. Конечно, она совсем забыла. У неё даже остался нетронутый попкорн (по причине того, что Джоэ отказалась есть его, когда тётя предложила, а настаивать она не стала). Сейчас она была рада, что Джоэ в еде крайне привередливая особа.

— Конечно, конечно. Сходи на кухню и принеси попкорн, а я пока найду фильм.

Джоэ, явно преисполненная энтузиазмом, вскочила с удобного кресла и поспешила, почти побежала, на кухню. Люси включила телевизор, принялась листать список программ, отыскивая тот самый фильм, о котором грезила, а потом, как ни иронично, забыла. Со стороны кухни послышался шум: открывались и закрывались полки, шкафы, а потом радостный возглас:

— Нашла попкорн!

После небольшой подготовки они устроились на диване, решив высыпать весь попкорн в большую высокую кастрюлю, которая была у Люси. Более подходящей чаши для этого не нашлось. Джоэ разлеглась, положив голову на подлокотник дивана, а ноги её оказались на коленях Люси.

Фильм был динамичным. В какой-то особенно эпичный момент девочка даже открыла рот от удивления, а потом, спохватившись, смущённо быстро положила туда горсть попкорна, вызвав у Люси лёгкий смех.

За два часа просмотра никто из них даже не подумал встать. Люси периодически бросала взгляды на племянницу, заметив, как та полностью погрузилась в происходящее на экране. В какой-то момент она осторожно погладила Джоэ по голове. Это было приятно. Это было правильно.

Пятница

Люси не могла вспомнить, когда офис был настолько занятым. Обычный шумок рутинной рабочей жизни превратился в постоянный гул активности: сотрудники либо спешили от одной задачи к другой, либо горбатыми сидели на местах и печатали до боли в пальцах. Сроки сдачи горели. Даже те, кто были самыми смелыми, начали пропускать обед, зная, что получат выговор от мистера Асквита, если задержатся хотя бы на минуту. Дениз приходилось работать, вероятно, больше всех. Она была в компании уже много лет, и положение в управленческой цепочке оставляло её в эпицентре всего — постоянные встречи, жонглирование согласованиями и документами на проверку.

Но сегодня была пятница, и можно было вздохнуть, с облегчением сказать: «Успех!»

Желудок заурчал. У Люси даже не было времени на кофе с утра, не говоря уже о завтраке. С облегчением она выдохнула и направилась в кафетерий. Небольшой освещённый зал с белыми столами и аккуратными стульчиками был наполнен привычным запахом пасты и кофе. Люси села за столик в тихом углу, оглядываясь вокруг. Её коллеги были поглощены своими мыслями, каждый пытался восстановить хоть немного сил после настолько изнурительной недели.

В тот момент, когда она потянула вилку с наколотым помидором ко рту, в кармане завибрировал телефон. Она достала его и увидела сообщение.

Дайске: Ну как?

Улыбка тронула губы. После разговора в среду они стали переписываться. Простые сообщения, небольшие разговоры казались побегом от давления рабочей недели. Она быстро набрала ответ.

Я: В силе

Дайске ответил сразу же, словно ждал. Прислал забавный стикер с высунутым языком и поднятым пальцем. Люси закатила глаза. Это была именно та отвлечённость, которая ей нужна. Она похлопала по сумке, в которой была сменная одежда, приготовленная как раз для встречи.

Несколько часов спустя около скромного офиса стоял блестящий чёрный Porsche, привлекающий внимание прохожих. Некоторые останавливались, чтобы рассмотреть, доставали телефоны, чтобы сделать фото. Дайске спокойно сидел, делая вид, что его это не касается. Это был далеко не первый раз, когда он парковался где-то, привлекая все взгляды. Его пальцы ритмично барабанили по рулю, пытаясь скрасить скучное ожидание.

Стук в стекло заставил его поднять взгляд. Люси стояла снаружи с милой улыбкой на лице. Он призадумался и не заметил, как она подошла.

Дайске нажал на кнопку и опустил окно.

— Привет, вот и я, — поздоровалась она.

Дайске кивнул в ответ, затем мотнул головой в сторону пассажирского сиденья, приглашая внутрь. Люси поспешно обошла машину, осторожно открыла дверь. Сев, как можно более осторожно прикрыла её, из-за чего за спиной услышала тихий смешок. Вежливая.

Гул заведённого двигателя прошёл через пол. Они выехали с парковки, и Люси почувствовала лёгкую вибрацию под ногами — ненавязчивое напоминание о том, сколько мощности скрыто за их спинами. Воздух внутри был свежим благодаря приоткрытому окну, пахло приятно. Porsche кардинально отличался от её Supra. Сиденье было непривычным, сначала показалось даже немного неудобным, приборная панель совсем иная, с другими кнопочками. Люси не могла удержаться — глаза блуждали, жадно рассматривая каждую деталь. Особенно долго взгляд задержался на маленьком, забавном брелке, висящем на ключе зажигания. Это была чёрно-белая машинка, мультяшная, и почему-то это заставило улыбнуться.

Дайске быстро заметил её интерес.

— Добро пожаловать, — сказал он непринуждённо.

Люси беспричинно хихикнула. Она немного нервничала, хотя и не хотела в этом признаваться.

— Спасибо, что пригласил меня, — ответила она.

— Да пожалуйста. С тобой приятно иметь дело. Интересно.

Его прямота застала врасплох. Люси не слышала ничего подобного в свою сторону уже достаточно давно. Она отвернулась, чтобы мужчина не увидел, что это смутило её.

— Спасибо. Могу сказать то же самое о тебе.

Он кивнул, сосредоточившись на дороге. Люси устроилась поудобнее, поёрзала и на мгновение взглянула в окно, пытаясь собраться с мыслями. Всего через пару секунд снова посмотрела на него с созревшим вопросом.

— Как давно у тебя эта машина?

Ей хотелось разговорить Дайске. Он был тише, чем раньше, намного менее разговорчивым, нежели во время их последней встречи. Она не могла судить, но, возможно, было бы больше на него похоже, если бы он заговорил первым. По крайней мере это подходило бы под образ, который он показывал ей всё время.

Дайске задумался, крепко держа руль, черные глаза поднялись к потолку.

— Шесть лет. Я с ним с самого начала.

— С самого начала? — Люси подняла бровь, заинтересованная.

Дайске одарил её загадочной улыбкой, не став уточнять. Люси вздохнула и прикрыла глаза, тут же растеряв всю решимость.

Впрочем, долго отдыхать ей не пришлось.

— Не боишься вот так вот ехать со мной? Вдруг я надавлю на газ, и мы оба влетим в фуру?

Она резко распахнула глаза и ошеломлённо уставилась на Дайске. Тот даже не дернулся, спокойно смотрел на неё. И всё же, мгновение спустя не удержался и засмеялся от её выражения лица.

— Ладно, ладно. Глупая шутка.

— Ну и шуточки у тебя...

Он хмыкнул, довольный собой.

— Стараюсь. Но вообще, изначально мой вопрос был серьёзным. Не боишься со мной ехать?

Люси вспомнила то, что было неделю назад. Его невероятные навыки езды и трюки...

— Ты, конечно, на трассе вытворял удивительное, но сомневаюсь, что в черте города решишь сделать что-то такое. Не знаю. Просто ощущение.

Дайске неопределённо пожал плечами, и не ясно, был ли он удовлетворён ответом.

— Надейся на лучшее, ха, — он дёрнул головой, чтобы падающие на глаза чёрные пряди совсем не закрыли ему обзор на дорогу. — Что ж... Теперь моя очередь удовлетворить своё автомобильное любопытство. Как долго у тебя твоя машина? Ездишь хорошо.

— Чуть больше года, — не задумываясь ответила она. Люси не захотелось терять нить разговора, поэтому тут же схватилась за неё. — Знаешь, когда я её покупала...

Добрались быстро. Дайске заглушил Porsche, но отзвук его гула ещё звучал в ушах. Из машины выходить не хотелось. Нога нарочито медленно коснулась земли, и Люси, как можно более уныло, притворяясь усталой, выбралась из салона, растягивая момент.

«Век бы так каталась», — мелькнуло в голове. Дайске закрыл машину и положил ключи во внутренний карман чёрной куртки.

Бар выглядел заурядно — всего лишь двухэтажное здание из бетона, серое и неприметное. Единственное, что намекало на то, чем это действительно являлось, было мигающей вывеской «Night Berry».

Дайске не колебался. Он мотнул головой в сторону двери. Люси подумала, что, возможно, это его привычка — указывать на что-то таким образом.

— Пойдём, — Дайске направился ко входу. Люси колебалась всего мгновение, затем последовала за ним. Дверь распахнулась, и они проскользнули внутрь.

В помещении было полно людей. Тела двигались нестройно, музыка гремела в ушах. Плечи Люси тут же разочарованно поникли. Энергия была тяжёлой, атмосфера густой от пота и жары. Это было то тихое место, о котором он говорил? Похоже, у них сильно разнились понятия тишины...

Она едва успела осознать свои чувства, как поняла, что Дайске рядом нет. Люси стала судорожно вглядываться в лица других, но никого даже отдалённо напоминающего нового друга не было.

«Вляпалась».

Она начала пробиваться к середине толпы, чтобы получить обзор получше, когда чья-то рука схватила её за локоть, потянув в сторону. Пальцы рефлекторно дернулись, чтобы разжать чужой захват, но Люси увидела знакомую спину, и облегчение наполнило её тело.

Они покинули танцпол, прошли мимо барной стойки. Охранники и персонал лениво посматривали на них, никак не препятствуя продвижению, что вызвало у Люси мысль, что Дайске здесь был действительно особым клиентом.

Мужчина провёл Морган через небольшой узкий коридор, предназначенный явно только для персонала, завёл на второй этаж. Люси успела увидеть пару табличек на дверях, мимо которых они проходили. VIP-04, VIP-06.

Наконец, они вышли к пожарной лестнице. Дайске отпустил её руку и полез первым, даже не оборачиваясь, точно зная, что за ним последуют. Люси недоуменно смотрела на то, как он поднимался, потом оглянулась, убеждаясь, что за ними действительно никто не гнался, поправила джинсовку и схватилась за ступеньку железной лестницы.

Они ступили на крышу, и перед Люси раскинулся город, залитый ярким, почти резким сиянием. Внизу улица словно ожила, мерцая в ритме ночи. Неоновые огни, вывески, ленты — всё горело синим, красным, фиолетовым, отбрасывая свет на здания, тротуар, припаркованные недалеко машины, лица редких людей.

— Вау... — не смогла сдержать восхищённого вздоха Люси. Она не могла оторвать взгляд. Прохладный воздух ласкал её кожу, звуки приглушались.

Нерешительно она подошла к нему, встав плечом к плечу. Долго они молча смотрели на пейзаж, но какое-то время спустя Люси всё же перевела взгляд на Дайске. Близкие и далёкие неоновые огоньки отражались в его чёрных глазах, как звёзды, длинными полосами ложились на блестящие волосы. Хотелось остаться здесь, вот так, продолжать исследовать новую жизнь, которую ей показывал этот мужчина. Она чувствовала, что стоит на краю чего-то нового, большего, чем мир, который она знала раньше. Всё казалось живым. Старая Люси никогда бы не подумала выехать из города ночью, чтобы любоваться огнями.

Какая потеря.

— Я привёл тебя сюда не просто так, — начал он, медленно поворачивая голову к ней. Люси приоткрыла рот, удивлённо моргнув несколько раз. Уголки его губ приподнялись в улыбке. — Попридержи удивление. Я даже не начал.

Дайске рассеянно похлопал себя по карманам, вдруг что-то вспомнил, немного расстегнул куртку, вытащил ключи. Они пару раз покрутились на его пальцах, пока взгляд водителя Cayman был обращён в никуда. Уныло вздохнул, убрал их обратно. Он словно оттягивал момент, не зная, с чего начать разговор.

Вдохнул и выдохнул.

— Ты талант. Абсолютный, яснейший талант.

Он так спокойно вывалил на неё эти слова! Сердце Люси подскочило в горло. Дайске продолжил.

— Я понял это, понаблюдав за тобой какое-то время. За твоей ездой, тем, как ты обращаешься с машиной. Знаешь, я не обращаю внимание на тех, кто либо ничего не знает о нашем мире, либо недостаточно талантлив. Однако ты — кое-что другое. На Файернет видна твоя заезженность на этой трассе. Ты почти на лимите. Скоро достигнешь своего предела, потеряешь интерес к езде и всё это, — он указал на неё. — будет напрасно. У тебя просто нет ресурса, достаточных знаний, чтобы продолжить развиваться в том же бешеном темпе, в котором ты развивалась. Да, это именно бешеный темп. Я не знаю никого, кто за год достиг бы такого уровня. И я не намерен позволять тебе остановиться.

Люси провела рукой по лицу, совершенно не зная, что ответить, и невольно позволила ему продолжить.

— Я могу научить тебя всему. Стилям, техникам, стратегиям. Ты далеко пойдёшь. Вот почему тебе нужно присоединиться к команде. К той команде, в которой я состою. Команде...

— ... уличных гонщиков, — закончила за него Люси.

Он кивнул.

...

Люси сидела за привычным столиком в кафетерии, поставив локти на стол и уперев лицо в руки. Люминесцентные лампы жужжали над головой, излучая холодный резкий свет, который только усиливал усталость. Она не спала нормально уже несколько дней — с тех пор, как Дайске сделал своё потрясающее заявление на крыше бара.

Внутри разразилась настоящая буря.

На первый взгляд это казалось воплощением мечты: приглашением присоединиться к чему-то необычному, чему-то, что могло бы изменить всё. Уличные гонки могли бы стать для неё настоящим перерождением — возможностью чувствовать себя живой так, как обыденная жизнь не позволяла. Это взывало к чему-то глубоко внутри, что нельзя было игнорировать.

Но вместе с волнением смешивались поедающие изнутри сомнения. Это было не безобидное хобби. Это опасно. Люди получают травмы. Жизни разрушаются. А как же её обязанности? Джоэ почти зависела от неё. Люси пообещала себе, что всегда будет ставить девочку на первое место, чего бы это ни стоило — даже в ущерб себе. Она не могла поставить на кон её благополучие ради чего-то столь безрассудного.

Но вот уже несколько дней демон на плече шептал ей, что Джоэ — не её ответственность, не её забота. У неё есть родители, они законные опекуны!.. Люси гнала мерзкие мысли из головы. От этого боль от нерешительности только усиливалась.

Разум кружился, тянул в противоположные направления. Могла ли она хоть когда-нибудь быть готова к этому? Могла ли хотя бы в теории справиться с давлением? Что, если она потерпит неудачу, разочаровав всех, кто делал ставки на её талант, так неожиданно появившийся в скучной жизни?

— Люси Морган, — мягкий голос прервал метания. Она подняла голову и увидела Дениз, стоящую рядом с обеспокоенным выражением лица.

— Да? Что-то... случилось? — Люси попыталась собраться и говорить как можно более спокойно.

Дениз недовольно поджала губы и внимательно осмотрела Люси. Особенно она задержала взгляд на мешках под глазами коллеги, из-за которых Морган стало стыдно. В последний раз она выглядела так, когда переживала тяжёлый развод.

Дениз села рядом с Люси, поставив свой стаканчик с кофе на столик. Она откинула чёрные волнистые волосы назад.

— Выглядишь как призрак уже неделю. Даже мистер Асквит уже забеспокоился. Люси, что случилось?

Люси замешкалась, пустым взглядом уставившись в пол, прежде чем наконец заговорила.

— Дениз, я не знаю, как описать это, честно. Знаешь, просто вывалили на голову огромное, серьёзное предложение, и я не знаю, что мне делать с этим.

Дениз наклонила голову, изучая Люси острыми, понимающими глазами, затем мягко поинтересовалась.

— Предложение какое именно? Повышение? Переезд? Что-то другое? Может, мужчина красивый появился? — она легонько пихнула Люси в бок, и та устало вздохнула.

— Нет, нет, вообще другое... Это личное. Но не мужчина! В смысле, мужчина предложил, но не в том смысле... Вроде... — она в отчаянии положила руки на голову, пытаясь совладать со своим языком. — Совсем не романтика. Нет. Другое. И если я соглашусь, вся моя жизнь изменится. Но если откажусь, то уже такого шанса никогда не получу.

— Ох... Ты уверена? Жизнь может всяко...

— В этом я точно уверена, — оборвала её Люси, сглотнув.

Отказ казался шагом прочь от шанса на что-то нужное и важное, но согласие значило войти в очень опасную жизнь, которую контролировать было бы крайне сложно.

Дениз откинулась назад, её взгляд, направленный на плечо Люси, стал задумчивым. Коллега всегда казалась ей немного не от мира сего. Дениз помнила Люси почти студенткой, которая не проработала в офисе и месяца — вышла замуж. Через 5 лет она вернулась, стала экономить каждый доллар, постриглась, держалась особняком ото всех. Потом купила спорткар. От Люси можно было ожидать чего угодно, но она всегда делала это так, что все изменения касались только её жизни.

— Знаешь, Люси, иногда мы остаёмся на одном месте, стопоримся и живём в тупой рутине. Говорим, что не можем позволить себе рисковать из-за других людей или обязанностей. Конечно, всё это важно, да. Но есть кое-что ещё, — Дениз сделала паузу, тщательно подбирая слова. — Иногда полезно думать не только об обязанностях. А именно про обязанности и других ты думаешь. Я смотрю на тебя, и ты кажешься такой потерянной. Вроде красивая, вроде умная, но всё равно такая одинокая. У тебя есть хобби?

Люси потупила взгляд, неловко потерла шею.

— Катаюсь на машине после работы.

— Хобби нет. За что ты вообще держишься? — Дениз вздохнула, и Люси показалось, что в этом вздохе было раздражение. — Я это к тому, что нужно пробовать что-то новое. Нельзя оставаться такой. Взгляни на свою продуктивность — ты можешь работать, одновременно заниматься ещё балетом, хоккеем и вышивать! Попробуй. Хуже не будет.

Она редко говорила так много. Люси, наверное, никогда не слышала, чтобы Дениз Леверман говорила больше десяти слов подряд, если это не связано с работой. Это побудило её раскрыть немного больше, выплеснуть наконец то, что осело в душе комком.

— Я могу всё испортить. Моих навыков может быть недостаточно. Я ведь просто бухгалтер, не кто-то невероятный... Мм. И моя племянница. Она во многом на меня полагается. Ей нужна моя помощь очень часто. Но если я соглашусь, то времени на это просто не будет...

Коллега подняла бровь.

— Племянница?.. — начала было задавать вопрос Дениз, но предпочла не интересоваться деталями семьи Люси. — Это не значит, что ты должна полностью отдаться вселенско-добродетельной цели. Нужно отдыхать. Если ты сгоришь, пытаясь быть всем для всех, не поможешь даже себе.

— Я просто боюсь. Наверное... — Люси нахмурилась, теребя рукав белой блузки. Она наконец призналась в том, что боится. Морган отказывалась принимать страх, оправдывая свои колебания по-разному.

Дениз покачала головой. Она придвинулась ближе к Люси и обняла её за плечи, заставив ту вздрогнуть.

— Это нормально. Давай, Люси. Если ты этого хочешь, тебе нужно попробовать. Мир не перевернётся от твоего решения заняться чем-то для себя. Ну должно же быть хоть что-то, что тебе в этой жизни приносит радость. Помимо езды на машине, конечно.

Люси мысленно усмехнулась над этим. То, что сказала Дениз, было не «помимо», а имело прямое отношение к тому решению, которое нужно принять. Машины. Улицы.

Она была благодарна за то, что коллега прямо сейчас сидела с ней, пытаясь найти выход из этой ситуации. Дениз была прямолинейной, но не резкой. Её слова всегда били в корень, но никогда не имели цели обидеть. Это освежало. Люси даже было обидно, что она раньше не общалась с Дениз. Весь её мир крутился ради идиота-мужа.

Они сидели так ещё какое-то время, молча. Людей в кафетерии становилось всё меньше, что означало, что обеденное время заканчивалось. Дениз не хотела бы, чтобы Люси работала в таком состоянии, но прекрасно понимала, что та не согласится на отгул, даже если Асквит, человек на самом деле понимающий, одобрил бы его. Поэтому она неохотно встала с насиженного места, потянулась за стаканчиком кофе и залпом выпила его, слегка поморщившись. Остыл.

— Ну, пойдём. Иначе босс съест нас и не подавится.

— Я слышу это от самой продуктивной девушки в офисе? — Люси улыбнулась, искренне, впервые за несколько дней, и встала вслед за коллегой.

— Да, я говорю это второй самой продуктивной девушке офиса, — Дениз бросила стаканчик в ближайшую мусорку, смяв его. Она подхватила Морган под локоть, и они поспешили к рабочей зоне.

А в голове Люси уже назрел ответ.