Красный чай с лепестками розы

Глава 1

Прим. автора: в имени гг Фэн - "феникс", Шуан - "утренняя роса"

кавалерия - род войск, в котором для ведения боевых действий или передвижения используется верховая лошадь

вроде все сказала, приятного прочтения))

– Командир кавалерии империи Дянь, Фэн Шуан! Вам вменяется в вину следующее: заключение союза с враждебной империей Хун, передача секретных военных данных другой стороне, а также убийство члена правящей семьи, наследного принца Дянь Юэ! У вас есть возражения?

Фэн Шуан подняла глаза вверх и с омерзением посмотрела на дряхлого судью в грязновато-сером парике. Можно подумать, скажи она «да», что-то изменится. Все это собрание — просто бесконечный фарс для перешептывающихся и закатывающих глаза в притворном ужасе дворян, расположившихся на балконах в судебном зале. Лицемеры. Все они. Хотели казнить — так казните, а не создавайте из этого светское мероприятие, где на фоне разливающейся крови надушенные дамочки будут хвастаться своими роскошными платьями перед тщедушными кавалерами! Ну да, убила она этого принца, а будь ее воля, прикончила бы и императора! К черту все, к черту! Пусть вся империя Дянь катится в тартарары!

– Возражений нет. Суд приговаривает вас к смертной казни через повешение. Приступить к исполнению немедлен-

– Я протестую! – с грохотом распахнулась дверь зала, отскакивая от стены и возмущенно дребезжа железными вставками — еще никто не смел так с ней обращаться. Находящиеся внутри синхронно повернули головы и увидели молодого человека в армейской форме. Свиток с обвинениями в руках судьи нервно затрясся. – Командир кавалерии невиновна!

Фэн Шуан изначально собиралась проигнорировать любого, кто зайдет через эту дверь — да и через любую другую тоже. Даже будь он самим императором. Хотя, появись здесь император, может, имело бы смысл добавить к своим преступлениям еще одно убийство?.

Однако на словах «Командир кавалерии невиновна» она изумлённо повернула голову, желая то ли убедиться, что это не сон, то ли посмотреть на чудака, утверждающего очевидную ложь. Все же это она — командир кавалерии, и ей явно виднее, убивала она кого-то или нет. И Фэн Шуан точно знает, что да. Она помнит кровь наследного принца на своих руках и валяющийся рядом сверкающий при свете луны небольшой кинжал. Ее фамильный герб на на рукоятке. Фэн Шуан помнит все настолько детально, что и оправдываться в суде было как-то.. Неправильно. Да она и не жалеет. Так какой смысл затягивать мероприятие и задерживать здесь «безумно занятых» гостей — что у них там дальше по плану, званый ужин у барона или бал в графском особняке?

– Командир невиновна! У меня.. – человек в дверях на секунду запнулся и удивленно уставился на Фэн Шуан, словно впервые увидел ее. Девушка скептически усмехнулась. Яро защищавший командира человек, кажется, даже не знал ее в лицо. – есть доказательства..

Смешно. До ужаса смешно и даже немного жалко. Не ее, командира кавалерии, которую совершенно точно казнят в ближайшее время. Жалко парня в армейской форме, которому еще жить и жить. Было бы до недавнего времени. А теперь, скорее всего, он пополнит количество казненных, присоединяясь к Фэн Шуан из-за пары глупых слов. Но в каком-то смысле Фэн Шуан его уважала. Смогла бы она так ворваться в судебный зал, зная, что дальше тебя ждет только возмущенный скрип двери в гнетущей тишине и убийственные взгляды дворян?.

Фэн Шуан знает, что смогла бы. Кажется, она так уже делала.. Только она не помнит, когда..

Все это глупые мысли совсем не к месту. Но парня реально жалко. Фэн Шуан никогда не считала себя особо важным для кого-то человеком, так что угробить ради нее жизнь.. Глупо. К тому же, Фэн Шуан его не знала. Она узнала только форму — такую носили в ее кавалерийском корпусе. На самом деле, это было странно. Фэн Шуан всю жизнь гордилась своей памятью — это было единственное ее достижение, не омраченное тяжелыми взглядами окружающих, пренебрежительными или завистливыми. Она была уверена, что узнает каждого человека подконтрольного корпуса. Их там было не так уж и много. Но парня, стоящего в дверях судейского зала, она определенно видела впервые. И, судя по его изумленному лицу, тот тоже впервые увидел командира кавалерии. Смешно. И глупо.

– М-молодой че-че-человек, – Фэн Шуан усмехнулась. Дряхлый судья — которому командир от чистого сердца пожелала уйти на покой, а желательно, чтобы этот покой был вечный — кажется, не был морально готов к такому повороту событий. Видимо, в инструкции такое не прописано. – Вы.. Вы чего творите?! Стража! А-арестовать!.. Ка-ка-казнить!..

– Не имеете права, – спокойный голос человека, привыкшего руководить людьми, разнесся по залу, привлекая всеобщее внимание. Фэн Шуан не собиралась вступаться за глупого мальчишку, но.. Происходящее здесь показалось ей весьма интересным. Она тихонько усмехнулась. – Господин судья, вот так вы обращаетесь с народом? Прискорбно, – она немного ребячливо наклонила голову влево, словно удивляясь поведению судьи. – Ах, кажется, закон империи не так уж и справедлив.. – Фэн Шуан давно это знала. Это знали все. Дворяне на балконах, стража у двери и позади нее, даже судья на трибуне это знал. Казалось, что в этом насквозь прогнившем зале об этом знали все. Все, кроме парня в армейской форме. И Фэн Шуан почему-то подумала, что это мило.

Глупая мысль. Наверное, перед скорой смертью у всех появляются глупые мысли. А глупые действия просто являются их следствием. Фэн Шуан не знала, хотела ли она защитить его прекрасное неведение, или она просто решила напоследок позлить высший свет, чтобы они подольше проклинали ее после смерти.. Да и не важно это. Хотя проклятия дворян звучали весьма интересно. Люди часто думают, что проклятия — это всегда плохо. Фэн Шуан считала, что это не так. Проклинают — значит помнят, разве нет? Какая разница, какой след ты оставишь в истории, если этот след вообще будет.

– К-к-командир кавалерии, вы!.

– Ну да, я — командир кавалерии, и что с того. А вы — господин судья. Что делать-то с этим будем?

Фэн Шуан спиной чувствовала возмущенные взгляды с балконов. Злитесь. Злитесь сколько угодно. Главное молча. Вы ничего не сможете сделать. Вы просто зрители. А зрителям не давали право вмешиваться.

– Господин судья, может, дадите молодому человеку высказаться?

Фэн Шуан предвкушающе улыбнулась. Ничего существенного, но растоптать назойливую собачку императора в судейском парике.. Будет просто божественно.

Глава 2

Прим. автора: новые главы будут выходить по субботам))

дицю - название материка, на котором расположены эти империи (с китайского это означает "земля", как планета)

тянькун в имени отца фэн шуан и названии горного хребта - "небесный свод"

приятного прочтения^^

Дянь, Хун, Мэй и Гуй. Каждый житель Дицю слышал о четырех велики империей. Даже самые низшие слои населения, хоть и были сущей темнотой, а знали эти четыре слова.

Однако, четыре — только официальная цифра. На самом деле, империю Гуй в простонародье частенько исключали из этого списка. Как минимум, из-за ее положения на карте: самый большой и практически единственный горный хребет Тянькун отделял империю Гуй от остальных. А также принималось во внимание странное мировоззрение гуйцев. В то время как три империи вовсю грызлись за лучшие территории — все свободные земли уже давно стали кому-то принадлежать, так что оставалось только отбирать у соседей, — империя Гуй внезапно затихла и стала заниматься непонятно чем, скрываясь за своими горами. По началу соседняя Хун была весьма обеспокоена. Кто знает, чем эти гуйцы там занимаются. Не дай бог, придумывают оружие помощнее. Но шли десятилетия, годы тишины обрастали нулями, а Гуй даже не собиралась нападать. Три империи облегчённо выдохнули и поспешно аннулировали мирный договор, заключённый на фоне общей паники. А империя Гуй продолжала наслаждаться спокойствием в своем укромном местечке.

Фэн Шуан пыталась выучить несчастный параграф из учебника истории. Она завидовала империи Гуй. Шуан хотела бы также спрятаться где-нибудь за горным хребтом. Где-нибудь, где нет нудных репетиторов, постоянных тренировок и строгих замечаний отца. Эх, если бы она родилась не в империи Мэй... На соседнем кресле расположился молодой человек, Лян Ян, старательно протирая очки. Ее учитель. По крайней мере на ближайшее время. Ведь отец Фэн Шуан настойчиво выпроваживал из дома всех хоть чуть-чуть неугодных ему работников. Господин Лян с его немного вздорными взглядами на жизнь наверняка не понравился бы отцу, просто тот вздорность этих взглядов еще не заметил. Это был всего лишь вопрос времени. Фэн Шуан частенько сдавала непонравившихся ей репетиторов, надеясь на лучшую замену, но господин Лян Фэн Шуан очень нравился. Он был другим. Рассказывал веселые истории, комментировал действия бывших правителей... Фэн Шуан полюбила историю. Даже сухие строчки учебников в ее голове превращались в прекрасные сюжеты.

– Как учеба, Сяо Шуан? – в дверном проеме показался высокий темноволосый мужчина в военной форме. Фэн Тянькун, отец Фэн Шуан.

– Господин Фэн, – Лян Ян вскочил с кресла, кланяясь вошедшему. Фэн Тянькун небрежно махнул рукой, и господин Лян поспешил к выходу, напоследок заговорщически подмигивая Фэн Шуан.

– Все хорошо, папа, – Фэн Шуан улыбнулась, закрывая книгу. – Господин Лян рассказывал мне про великие империи.

– Тебе нравится?

– Очень интересно, – Фэн Шуан старательно подбирала слова, чтобы ненароком не сказануть лишнего. А то господин Лян тоже не задержится в их доме, а очередного брюзжащего старикашку Фэн Шуан совершенно не хотела.

– Отлично. Тебе что-нибудь нужно?

Была у Фэн Шуан одна просьба. Может, рискнуть?

– Пап.. А можно к нам в гости придет мой друг? – Фэн Шуан нервно сжала учебник.

– Друг? – удивленно переспросил отец. Но сразу же не отказал.

Кажется, есть надежда.

– Да, его зовут Цзя Хао! Он из обычной семьи, но...

– Сяо Шуан, – прервал ее увлеченное щебетание строгий голос отца. – Сколько раз я тебя просил не разговаривать ни с кем на улице? Особенно со всякими странными детьми.

– Цзя Хао не странный! Он..

– Фэн Шуан. Неужели в твоем окружении недостаточно детей из добропорядочных семей? Взять хотя бы чету Мин, у них же просто чудесный сын. И родители — прекрасные люди, – он чуть-чуть помолчал и едко добавил. – С нормальным аристократическим образованием, в конце концов. Зачем тебе какой-то Хао Сяо?

– Папа, он не «Хао Сяо»!

– Не спорь с отцом, Фэн Шуан. Ты — наследница рода Фэн, будущая глава семьи. Тебе не пристало общаться со всякой челядью.

– Но я не могу..

– Не можешь? – Фэн Тянькун возмущенно приподнял брови. Не стоило ей так говорить... В голосе отца послышались стальные нотки. – Со дня основания империи Мэй дом Фэн поддерживал идеальную репутацию. Он стал эталоном для остальных семей. А сейчас моя дочь говорит, что не хочет принять почетную должность главы се

мьи? Позор на мою голову, – недовольно фыркнул. – Уж лучше не быть отцом вовсе, чем иметь такого ребенка.

Фэн Шуан сжала губы. Плохо. Очень плохо.

— Но, папа... Я не говорила, что против..

– Тогда соответствуй статусу наследницы, Фэн Шуан. Этим Сяо Хао ты опозоришь всю нашу семью.

– ..он Цзя Хао.. – слабо возвразила Шуан. Отец ее не услышал. Или только сделал вид.

– Пока я жив, порог моего дома не переступит ни один простолюдин. Ты еще слишком юна, Сяо Шуан. Однако вскоре ты поймешь, что твой старый отец всего лишь печётся о твоем будущем. Забудь про этого отброса. Ты меня услышала, Сяо Шуан? – отец настойчиво ожидал ее ответа.

– Конечно, папа, – Фэн Шуан обреченно опустила голову. Риски не окупились. Лучше бы промолчала.

– Дочь тетушки Шан отмечает свой день рождения на этих выходных, ты должна посетить ее, – Фэн Тянькун удовлетворенно улыбнулся и потрепал дочь по голове, мозолистыми пальцами перебирая волосы.

– Конечно, папа.

– Я сообщу слугам, пусть подготовят экипаж. Занимайся усердно, Сяо Шуан.

– Конечно, папа.

Напоследок еще раз хлопнув ее по макушке, Фэн Тянькун направился в свой кабинет. Фэн Шуан открыла учебник и бездумно уставилась на текст параграфа. В оставленную незакрытой дверь протиснулся господин Лян, прикрывая ее за собой до легкого щелчка замка.

– Поругались? – он легонько ткнул нахмурившуюся Фэн Шуан в лоб.

– Эй, я вообще-то уже не ребенок! – девочка тут же вспылила, раздраженно захлопывая книжку и сверкая глазами на Лян Яна. Тут же прикусила губу. – Если бы я...

– Не хмурься так. Он в любом случае не разрешил бы, – учитель сочувствующе улыбнулся, глядя, как Фэн Шуан недовольно хмурит брови.

За свои девять Фэн Шуан было по-настоящему весело только с двумя людьми. Одним из них был господин Лян. А другим Цзя Хао. Обычный мальчишка из обычной семьи, которых десятки тысяч в их Цзинь-Лу́не. Городок построили почти на самой границе, так что знать здесь была редкостью. Но отец Фэн Шуан выделялся даже среди знати. Особенно своим резким характером. Именно поэтому с Шуан старались не разговаривать. Боялись. А Цзя Хао не боялся. Фэн Шуан печально улыбнулась, вспоминая друга. Пусть у Цзя Хао не было «нормального аристократичного воспитания», зато была искренняя улыбка с ямочками на щеках.

Фэн Шуан не понимала. Почему отец так настойчиво не разрешает ей дружить с Цзя Хао? Он же его совсем не знает. Если папа узнает Цзя Хао получше, он же перестанет запрещать ей общаться с ним? Цзя Хао замечательный. Умный, начитанный, а еще умеет играть на флейте. Он и для Фэн Шуан флейту сделал, только у нее совсем не получается создавать такие же чудесные мелодии. Может быть, она просто мало старается? Папа говорил, что человек может научиться всему, если будет усердно заниматься. А Цзя Хао очень усердный! Он обязательно понравится папе. Тогда папа перестанет ругаться, а Шуан сможет общаться со своим другом! Надо просто их познакомить.

Глава 3

Прим. автора: итак, начнем по порядку

префикс А обозначет близкое или теплое отношение

имя Цзя Хао означает "героический", Сяо Шуан намекает именно на это

– А-Шуан.. Может, не надо всё-таки.. – Фэн Шуан настойчиво переступила порог особняка, крепко держа за руку мальчишку, который нерешительно плелся следом.

– Надо, Сяо Хао, надо! Давай, соответствуй своему имени! Папа еще никого не съел.

– Но ты же говорила, что господин Фэн был против..

– Ну и что!

– В смысле «ну и что»?! Тебе хорошо говорить, тебе-то господин Фэн отец.

Фэн Шуан нервно прикусила губу и неловко хмыкнула:

– Ага, отец.. Так, не заговаривай мне зубы! Вперед и с песней! – она резко тронулась с места, заставляя идущего следом покачнуться и чуть не упасть.

– Эй, эй, подожди! А-Шуан! – Цзя Хао заторопился следом, спотыкаясь о высокий порог. – Вот же..

Фэн Шуан погрузилась в свои мысли, не замечая недовольного бормотания сзади. Она уверенно говорила «надо», но в душе сомневалась не меньше Сяо Хао. Может, и правда не стоило? Повезет, если отец не сильно рассердится. А если же не повезет.. Даже думать страшно. И то, что Фэн Шуан его дочь, совсем не поможет. Скорее наоборот. От нее отец всегда требовал в два, а то и в три раза больше, чем от остальных. Потому что остальные — это остальные, а она — его дочь. Его. Герцога Фэна.

Как известно, верховными правителями всегда были императоры. Неограниченная власть. Абсолютный авторитет. Оспорить решения императора не может никто — каждый попытавший будет казнён. Фэн Тянькун называл императора божеством, идеальным и неприкосновенным. Подле императора всегда находился советник. Советника Фэн Тянькун не любил. Называл исключительно грязной помойной крысой, подхалимом и в целом нехорошим человеком. Господин грязная помойная крыса возглавлял Верховный совет, неофициально делящийся на три ветви: армия, духовенство и светская власть. Духовенство Фэн Тянькун презирал. Архиепископ и епископ со своей вечной присказкой «На все воля Неба» вызывали у него исключительное отвращение. К армии у герцога Фэна отношение было.. Сложное. По молодости Фэн Тянькун служил, однако так и не смог подняться по карьерной лестнице до приемлемого для него положения. С тех пор у герцога Фэна к армии осталась некоторая обида. И в то же время сохранялась толика былого уважения. Для своей дочери Фэн Тянькун пророчил военную карьеру. Если быть точнее, до рождения Шуан господин Фэн надеялся на сына. Но ему не повезло. Однако перестраивать свои грандиозные планы герцог Фэн совершенно не собирался и с ранних лет готовил дочь к поступлению в военную академию. Сам же господин Фэн относился к «светской» части Верховного совета. В нее входили герцоги, маркизы и графы. И герцогство Фэн самодовольно занимало одно из высших мест. Древний род. Накопленные за многие века богатства. И если маркизов и графов, занимавших чуть более низшее положение, он еще принимал за достойных его внимания людей, то вот виконты и бароны, не говоря уже о простом населении, вообще не отличались для него от насекомых.

Поэтому Фэн Шуан безумно нервничала. Если отец сегодня не в настроении, попадет всем. Без исключений.

– О, Сяо Шуан вернулась, – из-за поворота вышла управляющая, держа в руках целую стопку расчетных книг.

– Здрасьте.. – Цзя Хао растерялся, когда перед ним неожиданно возникла куча бумаг.

– Тетушка, – улыбнулась Фэн Шуан, слегка кивая головой. – А отец..

– Господин Фэн ушел, – женщина немного наклонила голову в знак приветствия и тепло улыбнулась Цзя Хао. – К сожалению, сегодня у вас встретиться не получится. Господин Фэн хорошо, если вернется к ночи.

– Правда? – Фэн Шуан сама не поняла, расстроилась она или обрадовалась. С одной стороны, ее план провалилась. Но, может, оно и к лучшему. – Тогда в другой раз! Пойдем, Сяо Хао, пойдём!

– Что? Подожди, куда?!

У Фэн Шуан отлегло от сердца. Она вприпрыжку побежала по коридорам, не слушая обеспокоенный голос управляющей: «Сяо Шуан, будь осторожнее!» и утаскивая за собой смирившегося Цзя Хао.

Господин Фэн действительно вернулся к ночи. Фэн Шуан бессмысленно смотрела в темный потолок, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Управляющая быстрым шагом направилась встречать господина, докладывая, что Сяо Шуан уже спит. Фэн Тянькун что-то раздражённо буркнул в ответ. Видимо, сорвалась какая-то крупная сделка. Шуан же в который раз убедилась, что все к лучшему. Встреть они с Цзя Хао отца в таком состоянии.. Было бы очень плохо. Теперь осталось, чтобы никто не доложил о приходе ее друга. Фэн Шуан знала, что тетушка не станет ни о чем рассказывать отцу, не в ее стиле. Но все же.. Шуан с силой зажмурила веки, и перед глазами замелькали разноцветные пятна. Надо отвлечься. Фэн Шуан попыталась считать овечек. Говорили, что это помогает заснуть. Одна, две, три.. Пятьдесят восемь.. Семьдесят две.. Она раздраженно ударила кулаком по подушке. Глупости! И совсем они не помогают! Совсем..

С утра Фэн Шуан так и не смогла вспомнить, когда наконец уснула. Она помнит семьдесят две глупых овечки, по-дурацки прыгающих через забор.. Видимо, они всё-таки помогают. В поместье было непривычно шумно. Слуги сновали по коридорам, нагруженные горами самых разных вещей. Одна из таких гор резко остановилась, и Фэн Шуан с трудом разглядела в ней управляющую.

– Тетушка..

– Ох, Сяо Шуан, мы тебя разбудили? Прости-прости, деточка. Хотя тебе уже пора вставать. Господин Фэн сегодня возвращается в столицу, вот и загрузил нас работой.

– Сегодня? – Фэн Шуан изумленно ахнула. Почему? Отец ничего такого не говорил..

– Сегодня, сегодня. Хочет успеть к дню рождения Госпожи Фэн. Ох, неужто помирятся на старости лет.. – управляющая покачала головой, поправляя сползающие стопки бумаг. Посмотрела на настенные часы и тихо ахнула. – Божечки, уже время! Заболталась я с тобой, Сяо Шуан, заболталась, – она поспешно продолжила путь, но, словно что-то вспомнив, обернулась и добавила: – Господин Фэн у себя в кабинете.

Фэн Шуан задумчиво постучала ногой по паркету. Госпожа Фэн, ее матушка.. Фэн Шуан так редко виделась с ней, что уже стала забывать образ этой холодной ко всему госпожи. В кабинет отца она не пошла. А смысл? Он наверняка сейчас на нервах, и ее приход сделает только хуже. Фэн Шуан подошла к окну и бездумно уставилась на снующих снаружи слуг, готовящих кареты к отправке. Столица. Если бы Фэн Шуан пришлось выбирать между столицей и этим городком на границе, она определённо выбрала бы второе. Но ее, как, впрочем, и всегда, никто не спрашивал.

Глава 4

Карету слегка потрясывало под недовольное бормотание кучера, который лениво правил лошадями. Фэн Шуан задумчиво смотрела в окно, пропуская мимо глаз не очень-то и разнообразные виды. Деревья, деревья, деревья.. Она бессмысленно потыкала тёмно-бордовую шторку. Уезжать совсем не хотелось. Фен Шуан здесь выросла, здесь были места, наполненные самыми приятными воспоминаниями. Здесь был Сяо Хао.

***

Фэн Шуан неуклюже переминалась с ноги на ногу, не зная, с чего начать. Мальчик напротив склонил голову, терпеливо ожидая чего-то. Перед главным входом в резиденцию слуги готовились к поездке, а здесь, за углом, было тихо и немного темновато — громадный дом закрывал их от солнечного света.

– Сяо Хао, я.. – с трудом начала и тут же запнулась.

– Уезжаешь, да? – Цзя Хао понимающе опустил голову и прикусил губу. Шуан удивлённо кивнула:

– Как ты узнал?

– Уже весь город знает, – печально улыбнулся. – К тому же, у вас кареты готовят.

– А, ну да..

Они неловко замолчали. Разговор совсем не клеился. Фен Шуан без спроса сбежала из-под присмотра слуг и ей уже надо было возвращаться, но сказать заветное «прощай» она никак не могла.

– Тебе уже пора, – Цзя Хао словно читал ее мысли.

– Ага, – Фэн Шуан старалась не смотреть на друга. – Тогда.. До встречи?

– До встречи, – тут же поддержал ее маленькую ложь Цзя Хао. Оба знали, что этой встречи скорее всего не будет. Но обоим было проще сделать вид, что это не так.

Шуан тут же развернулась и поспешила к повороту, за которым вовсю готовились кареты. До освещенной ярким солнцем земли оставался всего шаг, когда она замерла на месте и заставила себя обернуться. Цзя Хао тут же улыбнулся и помахал ей рукой, словно только этого и ждал. Фэн Шуан сжала зубы и уверенно шагнула на свет. К ней тут же подскочили несколько служанок с громкими криками:

– Молодая госпожа, где же вы были? Господин Фэн вас обыскался!

Фэн Шуан благодарно кивнула и поспешила к отцу, раздраженно мерящему шагами площадь у главного входа.

Господин Фэн только слегка осуждающе глянул на подошедшую дочь. Шуан отвела взгляд, в последний раз рассматривая величественный особняк. Слегка помятый куст роз — только вчера Сяо Хао свалился прямо на клумбу, убегая от Фэн Шуан и не попав в поворот. Тетушка управляющая долго ругалась, пытаясь привести несчастный куст в более-менее приемлемый вид. А на одной из колон — никто не заметил, но они просто не знали, куда смотреть — был отколот небольшой кусочек. Сейчас Фэн Шуан понимала, что глупо было учиться стрелять из рогатки в таком месте, но вчера днем эта идея казалась потрясающей. Сяо Хао тогда на скорую руку смастерил орудие пыток для колонны, хотя таких последствий он явно не ожидал. Хорошо еще, что тетушка этого не увидела, иначе она точно оторвала бы им уши. И таких мест было много. О каких-то, вроде поцарапанного гобелена в гостиной, управляющая знала. А о других, особенно об оторванной доске рядом с кроватью Шуан — Сяо Хао настойчиво уверял, что в каждой комнате должен быть хотя бы один тайник — ей лучше было и не говорить. Фэн Шуан тихонько хихикнула. Кажется, за один день они с Сяо Хао принесли больше разрушений, чем одна Фэн Шуан за всю свою жизнь.

***

Шуан раздраженно ткнула занавеску еще пару раз. Та в ответ оскорбленно колыхнулась, возмущенно помахивая краями. Девочка не обратила внимание на ее трепыхания и свернулась калачиком на обитом мышкой тканью сиденье, пытаясь заснуть.

***

Вокруг Фэн Шуан суетились слуги, поправляя и подшивая бальное платье. Она лишь немного брезгливо морщилась, недовольно отводя взгляд. На ней было нежно-голубое платье со множеством рюшек и бантиков, которое, по словам управляющей, идеально подходило к ее чёрные волосам, подчеркивало белизну кожи и прочее, прочее, прочее..

– Готово. Молодая госпожа, вы просто прелестны!

Фэн Шуан взглянула в зеркало и недовольно передернула плечами. Во-первых, голубой был совершенно не в ее вкусе. А во-вторых, почему она должна выглядеть хорошо на чьем-то еще дне рождения? Ну да, это праздник ее матушки.. Тогда пусть матушка и наряжается.

– Только ничего не трогайте, – Фэн Шуан только протянула руки, желая поправить юбку, как тут же отдернула их. Ну и пожалуйста. Не очень-то и хотелось.

В дверях зала уверенно стоял церемониймейстер, громко объявляя каждого входящего.

– Прибыла молодая госпожа дома Фэн.

Фэн Шуан почувствовала, как взгляды всех присутствующих тут же обратились в ней, но холодно проигнорировала их. Отец уже должен быть здесь, так что все вопросы по поводу и без — прошу к нему. Она неспешно прошло вглубь зала. В центре возбужденно щебечущей толпы Шуан увидела темноволосую женщину в роскошном изумрудном наряде с не менее роскошной прической, в которой то и дело мелькали жемчужные шпильки. Женщина с неизменной улыбкой отвечала окружающим, изредка посмеиваясь над их словами.

– Ох, Сяо Шуан, ты уже здесь, – окликнула она поверх голов и направилась к Фэн Шуан, ловко обходя мешающих людей. Несколько человек из окружавших ее ранее проталкивались следом.

– Матушка, – вежливо кивнула в ответ и также лучезарно улыбнулась. Кажется, вечер обещал быть веселым.