Красный бриллиант: Тайна Фароса 2

Пролог

Мемория

Более 10 лет назад

Еще одна ночь, проведенная на улице, вовсе не мотивировала начать серьезнее относиться к учебе. В этот раз сон на земле под покровом неба был наказанием за невыученные стихи на пласидарском языке. Как будто я когда-нибудь смогу покинуть Натерру и отправиться в заморское королевство.

Я не любила учиться. Не понимала, как история, этикет, наука и языки разных королевств всего света помогут мне стать сильнее, чтобы сражаться с амикусами. Сложнее всего давались уроки о мертвых языках, но зато я понимала, почему Пантеон уделят им так много времени: все заклинания крови написаны на старонатиском языке, вымершем почти полвека назад. И хотя голова плавилась, а язык ломался на каждом слове, я старалась заучить как можно больше. Ведь пока моя магия не пройдет полную трансформацию, заклинания понадобятся, чтобы сражаться с чудовищами. Уроки об амикусах я тоже слушала очень внимательно. Чем больше я узнавала, тем меньше боялась предстоящих сражений.

В тот день учитель рассказывал, почему чудовища всегда придут на мою кровь.

– Принцесса Мемория, вы должны быть предельно осторожны, если окажетесь вне защиты магической земли Натерры или без стражи. – Он пригладил волосы, улыбаясь так, что по коже пробежал холодок. – Ваша кровь всегда будет самым сильным триггером для амикусов.

– Но ведь они ищут магию, – возразила я. – И приходят только в Натерру, чтобы поглотить как можно больше энергии. Кроме того, разве я смогу использовать магию на земле, где нет энергетических потоков?

– Ваша кровь и есть магия. – Учитель взял меня за руку, поцеловав запястье. – Неважно, где вы находитесь. Вы всегда сможете проецировать энергию, стоит пролить лишь каплю крови. Разница лишь в том, что земля Натерры впитывает потоки магии, преображая в живительную силу.

– Что это значит?

– Испокон веков магия витала в воздухе над нашими землями. Мать-королева и ее наследницы подарили людям так много красных алмазов, что теперь вся земля Натерры усыпана ими. Места захоронений наших предков, в чьих телах были красные алмазы, напитали почву магией. Теперь все в Натерре живет благодаря ей, требуя поддерживать потоки энергии. Без магии почва обратится в пепел, реки и озера высохнут, деревья перестанут приносить сладкие плоды, а животные и люди вымрут. Мы зависим от магии так же, как и магия от нас. Королевство, принцесса Мемория, чувствует вас как источник своей прошлой, настоящей и будущей жизни из-за крови и магии, унаследованных от предков.

– Значит, когда я умру, Натерра тоже погибнет? – От этих мыслей мне стало не по себе.

Учитель засмеялся.

– Ваше высочество, Пантеон никогда не допустит такого исхода, да и рано вам думать о смерти.

– Тогда почему мне нужно быть крайне осторожной, если я когда-нибудь выйду за пределы Натерры?

– Помимо опасности быть обнаруженной амикусами, вам всегда необходимо иметь при себе что-то или кого-то способного впитать излишки энергии. Понимаете, принцесса, ваша сила исключительна даже в сравнении с Матерью-королевой. Впервые ваша магия проявилась еще в младенчестве. Слишком рано и до того, как тело прошло первую трансформацию. Благодаря той вспышке, что вы явили впервые, вокруг Натерры появился магический барьер, а земля по всему королевству возродилась. И это когда вы не умели даже ползать! Никто не может предсказать, что будет, если вы используете магию на земле, не способной забрать излишние потоки энергии. Зациклившись в теле, магия может…

Учитель не договорил. Но уже в следующий выход на границу я поняла, какие слова он не произнес.

Моя магия была слишком хаотичной, а тело еще не готовым управлять энергией. Я уяснила: без воинов с меткой и за пределами земли, способной пропускать потоки, магия разорвет меня на части.

– А если я воспользуюсь магией лишь на секунду, если окажусь не в Натерре, а где-то очень далеко от границы и чудовищ? – не успокаивалась я.

– Амикусы все равно придут, не сомневайтесь. Одержимость, в которую впадают твари, заставляет их отказаться от разума и, по велению инстинктов, бросаться к источнику магии. Именно поэтому все туши чудовищ, которых вы и воины устраняете на границах, обязательно сжигают. Если этого не сделать, амикусы снова придут по кровавому следу магии, чтобы пожрать себе подобных.

– Кровь амикусов тоже магическая, – я повторила, что выучила на прошлом занятии.

Учитель одобрительно кивнул.

– Но лишь ваша кровь может заставить чудовищ сойти с ума до такой степени, чтобы без сна и отдыха мчаться к источнику магии. Конечно, если вы просто пораните палец, они не почувствуют кровь на большом расстоянии. Но если при этом прочтете нужное заклинание, то будьте уверены – они придут.

– А что будет, если я пролью свою кровь прямо на чудовище? – из любопытства спросила я.

– Обеспечите ему очень мучительную смерть. – Учитель снова странно улыбнулся, отчего меня стало мутить. – Амикус будет пожирать сам себя до тех пор, пока не проглотит каждый сантиметр плоти, куда упала хоть капля вашей крови, и пусть в этот момент его будут разрывать на части другие чудовища, разум амикуса настолько зациклен на магии, которая находится поблизости, что он даже не станет отбиваться от кровожадных собратьев.

– А люди могут пить мою кровь? – ужаснувшись, спросила я.

– Конечно! – Учитель хлопнул в ладоши, довольный моей догадкой. – Но у людей все гораздо сложнее. Зависимость от крови наступит не сразу, а лишь через определенный срок после принятия первой порции. Магическая кровь, выпитая человеком, дарит небывалое здоровье и практически бессмертие, которое можно сравнить с могуществом благословения Матери-королевы. Но в отличие от амикусов, не каждый человек способен пройти кровавый ритуал. Если тело не выдержит потока вливаемой энергии, то погибнет, рассыпавшись в золотую пыль.

– Значит, только натеррианцы смогли бы выпить мою кровь и остаться в живых?

– Только те, кто с младенчества был в зоне энергетических потоков и достаточно крепок. Например, те храбрецы, что отважились нанести магическую метку на тело и стать вашими воинами в сражениях с амикусами на границе. Запомните, если кто-то будет сильно ранен, ваша кровь сможет спасти и исцелить.

Это был полезный совет, которым я сотню раз воспользуюсь до тех пор, пока не обрету контроль над потоками энергии и не начну через магическую метку поддерживать и исцелять своих воинов еще во время сражения.

– Учитель, а вы бы смогли выпить мою кровь? – затягивая занятие, спросила я в надежде на долгие философские рассуждения о том, как это противно, но необходимо в критической ситуации.

– Ваше высочество, надеюсь, однажды мне удастся это проверить, – без колебаний и раздумий ответил он.

Я ужаснулась, но не успела обдумать, потому что следующие уроки отняли все силы.

Прошел всего год, и я вспомнила этот разговор, лежа в цепях на церемониальной плите. Моя магия прошла свою первую естественную трансформацию, и члены Пантеона наконец-то получили возможность проверить, кто сможет пройти и выдержать кровавый ритуал.

Оставляя порезы на моих руках, они пили кровь, поздравляя друг друга с новым этапом жизни. Это был первый раз. Ритуал повторялся раз в полгода, когда я возвращалась с границы в свой замок.

В тот день, когда я попала в Сангвис, состоялся очередной ритуал. Я прибыла в срок и дала испить кровь, как и полагалось. Опускала глаза вниз и покусывала губу, чтобы скрыть ухмылку.

Когда ритуал завершился, их глаза округлились от осознания, а тела засветились золотом.

Члены Пантеона не могли поверить, что я смогла пройти последнюю трансформацию и завершила круг становления магии, вопреки всему, что они сделали.

Уже на следующий день ритуал мог пройти как обычно: без происшествий и с должным результатом. Но в тот день, когда я покинула Натерру, моя магия была так сильна, что преодолела гравитацию энергетических потоков всего королевства и ни одно человеческое тело не было способно перенести и впитать эту силу.

Засияв, как тысяча солнц, члены Пантеона закричали, а потом погибли, рассыпаясь в золотом блеске.

Глава 1

Мемория

Возвращение во дворец было, мягко говоря, странным.

Команда принца и я стояли посреди тронного зала, выслушивая гневные тирады короля Фредерика о безответственном поведении и последствиях нашего опоздания. Было противно вспоминать, как еще два дня назад я восхищалась всем, что видела и наслаждалась обществом сангвийской знати. А за чаепития с королем и роль его соблазнительницы хотелось отвесить себе подзатыльник.

Но теперь все это неважно. Фарос найден. Магический артефакт действительно существует и прямо сейчас лежит в кармане у Джеймса. А значит, мне нужно как можно скорее забрать Фарос вместе с ключами и сбежать домой в Натерру.

– Я доверился тебе, – сказал Фредерик, смерив Джеймса взглядом. – Уже скоро ты женишься на королеве Кессе и займешь престол Сангвиса, но все еще позволяешь себе безответственные выходки!

– Ты прав, отец. – Джеймс улыбался, как мальчишка, получивший желанный подарок на день рождения. – Однако я рад сообщить, что больше не собираюсь жениться на королеве Эрехара. Свадьба отменяется.

Холодный пот выступил на спине. Принц же не собирается сказать отцу, что прямо сейчас у него в кармане лежит Фарос?!

– Что ты несешь? – Вены на лбу Фредерика вздулись, а подлокотники трона заскрипели под натиском королевской хватки. – Джеймс, ты перегрелся на солнце, нежась на морском берегу?! Союз с Эрехаром – единственный шанс очистить Сангвис от проклятья и спасти наш народ!

– Теперь нет, – ответил принц, достав из кармана красный бриллиант.

Да, именно это Джеймс и собирался сделать.

Фредерик застыл с открытым ртом, а главнокомандующий Ральф, который помимо нас присутствовал в тронном зале, схватился за меч.

– Этого не может быть, – прошептал король. Его лицо стало белым, как мраморные колонны.

– Как видишь, может. – Джеймс кивнул, и Веритас с Альбином показали кольца с красными камнями. – Судя по реакции, ты знаешь, что это красный бриллиант Фарос – магический артефакт, способный исцелить Сангвис от проклятья и даровать людям небывалое здоровье. Союз с Эрехаром никогда не был моим приоритетом, а теперь…

– Нет, – дрожащим голосом сказал король. – Нет! – прокричал он. – Я не просто так запретил использование магии крови на территории Сангвиса! – Фредерик вскочил с трона, но не спешил подойти к сыну.

– Страх перед новыми проклятиями затмил твой разум, отец. Ты не видел иного варианта. Однако я не боюсь рисковать. – Джеймс гордо вскинул голову.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, сын.

– Но я знаю, что кольцо правителя Сангвиса – четвертый ключ для активации Фароса. Я должен получить его в день коронации, но прошу отдать кольцо сейчас. – Будто не замечая ужаса в глазах Фредерика, продолжал Джеймс.

– Я ни за что не позволю тебе использовать магию! Повезло, что кольца уже давно нет в Сангвисе. – Король расстегнул несколько пуговиц камзола у горла и потер шею до красноты. – Три с половиной года назад оно было отправлено королеве Кессе в качестве помолвочного подарка, когда на свое восемнадцатилетие ты подтвердил намерение жениться.

Я слышала, как Веритас ахнула, но не отрывала глаз от Фредерика, пока он со страхом смотрел на красный бриллиант.

– Тогда я отправлюсь в Эрехар и лично разорву помолвку с Кессой. Заберу кольцо и договорюсь о новых условиях сотрудничества против Натерры.

– Ты не сможешь активировать Фарос! – Глаза короля налились кровью, а руки сжались в кулаки. – Для этого понадобится пять ключей, последний из которых – кровь истинного мага! А как ты знаешь, последний кровавый маг – золотой демон, и она мертва! – Эхо от голоса короля разнеслось по тронному залу, отражаясь от стен и заставляя лица команды бледнеть.

Я обомлела. Король не просто боится Фароса, как еще одного источника магии. Фредерик точно знает, чем является артефакт. Но тогда почему он не сказал об этом сыну?

– Нет, – тихо прошептала Веритас, падая на колени.

– Вы нарушили мой приказ. Планировали активировать главный и самый могущественный артефакт кровавых магов. Вас мало казнить! – Впервые я видела, как маска короля сменилась истерикой. Он хотел исполнить приговор, но понимал, что, кроме меня, остальные виновные – дети его слишком важных друзей. Уже через несколько секунд Фредерик вернул самообладание. – Ты отправишься в Эрехар и женишься на Кессе. По возвращении будешь коронован, а твоя команда займет обещанные места. Мы забудем о вашей детской шалости. – Фредерик сошел с тронного пьедестала и встал напротив Джеймса. – Но если снова обманешь меня, твоя команда отправится на гильотину.

Я не могла поверить в это. Король так и не сказал Джеймсу, почему Фарос нельзя активировать в Сангвисе. Назвав это «детской шалостью», он попытался отвлечь внимание от истинного значения артефакта, сведя все к самому факту проступка.

Сейчас это играет мне на руку. В Эрехаре я найду последний ключ и заберу его. Даже если придется снять кольцо с пальца королевы Кессы.

– Отдайте Фарос и ключи, – приказал король, и мы повиновались. – Даю вам час на сборы, а после вы окажетесь на дороге в Эрехар или на эшафоте. Выбирайте.

Король не сможет спрятать Фарос лучше, чем это сделали воины, предавшие королеву Натиса и похитившие артефакт 400 лет назад. Сангвис переписал свою историю в надежде, что потомки будут гордиться, однако правда рано или поздно выйдет наружу. Но не сегодня.

Мы с командой не разговаривали. Молча покинули тронный зал и разошлись по комнатам собираться в дорогу, как и приказал Фредерик. Я только успела разуться, когда в дверь постучали особым сигналом команды. Это был Джеймс.

– Отец не посмеет причинить тебе вред, как минимум потому, что предлагал выйти замуж. А после моей матери такой чести не удостоился никто! – выпалил он, переступая порог.

Вернувшаяся память отрезвляет, особенно сильно упрекая за то, что произошло в пещере за водопадом. Я потеряла память, а легенда об Эмори ожила. Но Мемория вернулась. Я вернулась. И пришло время расставить все по правильным местам.

– О, Джеймс, не переживай. Совсем скоро Фредерик забудет о моем существовании, и следующая особа, перед которой мне придется искать снисхождения, будет твоя жена – королева Кесса, – ответила я, доставая вещи из шкафа.

– Эмори, нам нужно поговорить о том…

– Нет, не нужно. Джеймс, ты не можешь отменить свадьбу. Как не можешь изменить свое предназначение. Ты будущий король и правитель Сангвиса.

– Ничего не имеет значения, если рядом не будет тебя.

В груди появилась странная боль, которую мог испытать любой, но не золотой демон. Я часто заморгала и отвела взгляд от его лица. Синие глаза затягивали на дно, но один раз я уже чуть не утонула.

– Я буду рядом. Продолжу поддерживать тебя как будущего короля, которым восхищаюсь. Останусь твоей «тенью». Но, Джеймс, ты не можешь ослушаться короля. Мы не можем.

– Не делай этого. – Его голос звучал хрипло. – Не после того, что было в пещере.

И снова эта боль в груди. Я обещала Зойду, что защищу его друзей, а теперь вынуждена разбираться с последствиями непрошенной влюбленности, которую принц придумал, глядя на девчонку из деревни.

– Тому, что было в пещере, не суждено получить продолжения. – Я вздернула подбородок, надеясь, что точка уже поставлена, но принц не был готов так просто принять отказ.

– Мы придумаем, что делать дальше. В конце концов, можем сбежать, – продолжал он.

– Этого не будет.

– Но почему? – Джеймс подошел ближе и попытался взять меня за руки.

– Потому что у вас есть невеста, ваше высочество. – Я знала, что его это ранит, но возиться с чувствами принца изначально не было моим приоритетом.

– Ваше высочество!? – От моего перехода на официальное обращение его затрясло, а голос сорвался на крик. – Я еще не женат и никаких клятв не давал! А свадьбу по договоренности могу разорвать так же, как сделал мой отец, когда влюбился в маму!

– А вы влюбились? – Я хмыкнула и сделала шаг назад. – Не несите чушь, принц. Вы давно не отдыхали, и накопившаяся усталость дала о себе знать. Хотите обсудить пещеру? Давайте. Когда мы оказались за водопадом, то оба были в шоке от сложившейся ситуации. Я не буду осуждать или обижаться за то, что там произошло. Но впредь прошу: не повторяйте этого. Вот и все, что мы можем обсудить.

– При чем тут это?! Я хочу все бросить ради тебя!

– Я не приму вашей жертвы и не возьму на себя ответственность за разрушение будущего целого королевства. Тем более мой статус не позволяет принимать такие серьезные решения.

– Статус? Так ты переживаешь из-за своего положения? Я сделаю так, что ты вступишь в королевский совет. Никто не вспомнит, где ты родилась и кем была. Все будут видеть только ту, кем ты стала. Прошу, перестань врать, скажи правду, и мы со всем разберемся.

Мне нужно сделать, как советовала Веритас: отвергнуть и больше никогда не подпускать.

– И я бы хотела, чтобы народ Сангвиса забыл, что я всего лишь девчонка из приграничной деревни. Поэтому не портите мои планы такими выходками, ваше высочество. Я не стану вашей девушкой, невестой или женой. Не для этого я столько тренировалась и училась.

– Но статус королевы выше, чем генерала, – продолжал препираться он.

– Но ниже, чем короля. И королева не имеет права бросить вызов, а генерал может.

Принц оказался куда более настойчивым, чем я ожидала. Интересно, а ему когда-нибудь до этого отказывали? Судя по тому, как резко Джеймс выпрямился и как быстро его лицо разгладилось от хмурых морщин, ответ очевиден – нет.

– Ты птица высокого полета, Эмори. – Теперь его голос был таким же, как на королевских собраниях и при официальных разговорах со знатью.

– Я хочу чувствовать власть над своей жизнью, как чувствуете вы. – Нужно доиграть спектакль и закончить сцену. Легенда Эмори гласит, что она хотела выбраться из деревни и забраться как можно выше, а значит, сейчас самое время напомнить об этом.

Джеймс отвернулся, и я надеялась, что разговор окончен. Но принц лишь подошел к кофейному столику и налил из кувшина воды.

– Как сильно ты ошибаешься в возможностях королевской особы Сангвиса, – сказал он, усмехаясь.

– Когда нет выбора делать что-то или не делать, сидя на троне, это вовсе не сравнится с присутствием выбора, валяющегося в грязи.

– Но ты уже давно не в грязи, Эмори.

– А ты еще никогда не сидел на троне, Джеймс. – Я оговорилась. Не хотела обращаться к нему по имени.

Принц поставил стакан с такой силой, что стекло раскололось. Закрыв глаза, он медленно дышал, а его кулаки то сжимались, то разжимались, будто выбирая, что лучше сломать: дорогую дворцовую мебель или меня. А потом его плечи опустились, а руки замерли. Бросив на меня лишь один взгляд, он снова отвернулся и, склонив голову, зашагал по комнате, запустив пальцы в волосы.

Теперь я не хотела, чтобы он просто сдался и отступил. Нет. Мне нужна абсолютная и полная победа. Никакой склоненной головы, а лишь кровавый труп, оставшийся где-то за пределами видимости. Так и только так принц перестанет искать способы все исправить и навсегда забудет о том, что еще недавно Эмори тоже хотела быть с ним, смотрела влюбленными глазами и отвечала на поцелуи, желая большего.

– Почему я не могу влюбиться в тебя? Почему должен озираться на звания и положения, приказывая своему сердцу, что и к кому чувствовать?

– Потому что вы будущий король. – Я небрежно пожала плечами, а он лишь ускорил шаг, оставляя грязь с дорожных сапог на пушистом ковре. – Такая уж участь выпала и…

– Ты мне нравишься, – перебил Джеймс.

– И Сангвису важно, кто будет подле короля на соседнем троне. И…

– Я влюбился в тебя, – продолжал перебивать он.

– И корона обязывает вас думать о статусах и положениях.

– Я хочу тебя.

– Поэтому перестаньте вести себя как ребенок! – не выдержав, теперь я сорвалась на крик.

Голова только недавно перестала болеть, вернув мне потерянные воспоминания, но затянувшееся «расставание» с принцем возобновило стук в висках. Я опустила голову и закрыла глаза, пытаясь мысленно унять боль. Поэтому не заметила, как Джеймс подошел вплотную и, резко подняв мой подбородок, наклонился, оставляя лишь несколько сантиметров между нашими лицами.

– Еще хоть слово про мои обязанности, и я найду, чем заткнуть тебе рот! – рявкнул он, а потом толкнул меня, прижимая к стене.

Эмори тяжело дышала, а ее сердце грохотало в груди, будто бубен с фестиваля. Это ее воспоминания и ее реакция на прикосновения принца. Но он об этом не знал.

– Я тоже тебе нравлюсь, – на этот раз шепотом сказал Джеймс. – Но это никак не входило в твои планы. Неужели цели превыше чувств?

– Цели превыше даже моих принципов. – На этот раз ответила я – Мемория, а не глупые отголоски Эмори.

– Хотелось бы и мне стать твоей целью. – Большим пальцем он провел по моей нижней губе, все еще не отрывая взгляда от глаз. Даже после всего сказанного, он будто продолжал искать в них надежду.

Я прильнула затылком к стене, стараясь отстраниться и выровнять дыхание.

– Может быть, в наших судьбах что-то перепутали и внесли не те абзацы. – Завороженная синей бездной, ответила я.

– И почему я не удивлен, что именно в моей судьбе допустили такую серьезную ошибку?

– Теперь вы признаете, что чувства ко мне – ошибка? – Если принц ответит «да», я победила.

– Корона над моей головой – вот истинная ошибка.

С разочарованным вздохом я оттолкнула Джеймса и отошла подальше, оставляя между нами больше пространства.

– Я влюблен в тебя еще с нашей первой встречи и готов столкнуться со всем, что грядет, если мы будем вместе.

Он не сдался, но и я еще не проиграла. Золотой демон не знает поражения. Жестокая королева кровавых рождена уничтожать. Так считают в Сангвисе, а значит пришло время оправдывать сложившуюся репутацию.

– Я не влюблена в тебя, Джеймс. Получить внимание от принца желают все девушки королевства, и я одна из них. Вот только в моем случае способ добраться до тебя был гораздо проще, чем у всех отправительниц «розовых конвертов». Ты знаешь, если я чего-то хочу, то получаю, как это было на состязаниях «Удачи». Но одно дело пикантная интрижка перед твоей свадьбой, а другое – отречение от Сангвиса. Так что давай закончим, так ничего и не начав. Не думаю, что король Фредерик пошутил о гильотине.

Я ушла в ванную, хлопнув дверью и оставляя принца посреди комнаты, а когда вернулась, Джеймса уже не было. Я победила. Вот только отчего в груди все еще так больно? Хотелось ударить Эмори головой о стену, но, как оказалось, это не самая прочная часть тела, поэтому я не стала.

Боль в груди требовала прямо сейчас забрать Фарос и найденные ключи, а потом бежать без оглядки. Дальше от Сангвиса, боли и синих глаз. Вот только для активации Фароса мне нужен четвертый ключ, а он, как назло, находится в Эрехаре.

Путешествие через пустыню будет опасным. Натеррианцы давно подозревают, что именно там, среди песков, вдали от воды, кроется логово амикусов. Поэтому я отправлюсь в Эрехар и выполню обещание, данное Зойду, – защищу его друзей. А потом, когда мы вернемся с новой королевой в Сангвис, я закончу миссию, украду Фарос с ключами и сбегу.

Слезы потекли по щекам, глухо ударяясь о ковер и смешиваясь с грязью, оставшейся от сапог принца. Это не мне больно, а Эмори. Золотой демон не плачет, а вот глупая девчонка из деревни – да. Ей нужно моими глазами увидеть, как Джеймс женится. Тогда я точно осознаю, что наши судьбы вовсе не связаны, и меня больше ничего не держит в Сангвисе.

Неужели несколько месяцев без памяти разрушили все барьеры, что я держала последние два года? Когда я смотрела на Джеймса, застывшего посреди моих покоев и говорила гнусности о том, как использовала его, это была моя последняя попытка. Если бы и на этот раз он не поверил, я бы позволила чувствам Эмори разлиться внутри меня, а дальше… Я не знаю, что могло бы быть дальше. Поэтому хорошо, что он ушел. Это правильно для нас обоих. А королева Натерры должна поступать правильно и не жалеть об этом.

Глава 2

Мемория

В отличие от распространенного мнения о золотом демоне, я ни разу не убивала людей. Лишь тех тварей, что называли себя «моей семьей».

Пантеон Натерры пал в день, когда я покинула королевство. Месть не принесла облегчения, но страх, застывший в их глазах перед смертью, подарил мгновение возмездия.

Пантеон состоял из двенадцати домов, которые правили землями Натерры. После того, как умерла последняя королева, происходящая из рода Матери, члены Пантеона захватили власть и использовали магов как неиссякаемый колодец энергии. Маги питали землю, поддерживая вечное плодородие и достаток, а также оберегали народ от болезней и стихийных бедствий. Наследницы престола получали формальную власть, но о них заботились и их охраняли как самое ценное сокровище.

Так было до моего рождения. Ведь у каждой принцессы до меня была королева, оберегающая свое чадо от всех бед. Моя мать решила сбежать, как только я появилась на свет. Сельвина обрела свободу, заключив сделку с Пантеоном. Говорят, что все двенадцать семей с радостью провожали Сельвину. А все потому, что ее магия была так слаба, что практически незаметна, а значит, бесполезна.

В те времена энергетические потоки Натерры были на грани исчезновения. Земля рассыпалась в пепел, а люди погибали на войне с Сангвисом. Пантеон единогласно принял решение, что ожидание моего взросления – бесполезная трата времени. Они наконец-то получили образец для подтверждения теорий, которые веками строили великие умы королевства. Все домыслы вели к единственной истине – магия тренируется болью.

Мое первое воспоминание о жизни весьма драматично: я не могла открыть глаза. Что-то кололо и резало тело, а я лежала с повязкой, плотно завязанной на затылке, скованная по рукам и ногам. Члены Пантеона всегда заботились о том, чтобы я не видела, как проходят «испытания», во время которых меня разрывало от потоков магии, наполняющих болью тело и разум.

«Испытания» продолжались до тех пор, пока мне не исполнилось двенадцать. Пошла моя месячная кровь, и магия прошла первую трансформацию. Члены Пантеона больше не могли привязывать меня и исследовать. Ведь стоило хоть капле крови выступить на коже, как в воздухе начинало искрить золотом магической энергии.

Никто не предугадал, что «испытания» до первой трансформации сделают мою магию хаотичной. Как бы я ни старалась, контролировать ее полностью не получалось. Энергия жизни научилась защищаться. И неважно, от кого и как.

Тогда случилось первое массовое нашествие чудовищ. Они чувствовали, что магия в Натерре усилилась, а значит, стала вкуснее. Амикусы приходили, нападая на города и не оставляя после себя даже косточки убитых людей.

Помню, как не могла остановить поток слез, когда впервые увидела обглоданную деревню. Пустота и тишина оглушали, а кровавые следы от огромных лап заставляли колени подкашиваться.

Пантеон позаботился о том, чтобы напитать землю моей магией, начав еще в тот день, когда Сельвина заключила сделку. Это было главной задачей «испытаний». Но границы оставались с прорехами, где чудовища все еще могли пройти.

Лучшие воины Натерры патрулировали территории, расправляясь с амикусами, а потери были катастрофическими. Одна из истинных королев Натерры использовала магию в бою, и Пантеон захотел от меня того же. Но это было невозможно, ведь я не могла полностью обуздать магию до тех пор, пока не завершится трансформация.

Мне приходилось пускать кровь, чтобы проецировать магию, но ее отдача была слишком сильной. Я ломала руки, ноги, ребра и все остальные кости. Они срастались гораздо быстрее, чем у обычных людей, однако это все равно оставалось опасностью для жизни. Я могла свернуть шею, а Пантеон не хотел терять свое лучшее оружие. Так был создан магический патрульный отряд.

Моей кровью на тела воинов нанесли метки, позволяющие пропускать и впитывать магию. Когда я проецировала рядом с ними, метки притягивали хаотичные потоки энергии. Воины становились сильнее, а я без страха за жизнь могла использовать магию крови.

Но магия – лишь инструмент, и с ним нельзя договориться. Незаконченная трансформация продолжала приносить мне боль, которая, по словам Пантеона, стала платой за защиту королевства и народа Натерры.

Все знали, что барьер не закроется в сплошное кольцо до тех пор, пока моя магия не пройдет второй этап трансформации, но Пантеону это было невыгодно. Их устраивала принцесса-воин подальше от столицы и королевских дел где-то там на границе, сражающаяся с чудовищами. Потому что они понимали: стоит моей магии пройти второй этап – и кровавые ритуалы прекратятся.

Чем старше я становилась, тем больше вольностей мне позволяли. И уже через два года мы с отрядом уезжали из столицы без сопровождения членов Пантеона. Уходило около полугода для того, чтобы обойти всю границу королевства, уничтожая амикусов и наполняя землю магией, которая защищала нас от чужаков. А потом я возвращалась в столицу, чтобы пройти ритуалы, которые ненавидела, но терпела, ведь благодаря им могла и дальше жить практически свободно. Однако мне хотелось большего.

В тот день, когда я встретила Джеймса в пещере с амикусом, я впервые попыталась сбежать. Магия в земле Натерры еще не была сильнее моей, и я могла выходить за пределы королевства. Но вернулась.

Сидя на холодных камнях пещеры рядом с грязным мальчиком, я думала об отряде и о том, что с ними сделает Пантеон, когда узнает о моем побеге. Я не могла допустить расправы, ведь каждый воин с меткой стал мне другом.

Каждый день с отрядом наполнялся смехом и свободой, без контроля и надзора Пантеона. Ингрид была наследницей одного из двенадцати домов, но призналась, что ее послали шпионить за мной и докладывать обо всем, что касается будущей королевы. Ей это не понравилось, и мы договорились, что Ингрид притворится, будто действительно выполняет поручение Пантеона. Сидя у костра, всем отрядом придумывали глупости, которые Ингрид передавала в столице. Для меня это были счастливые времена, ведь других я не знала.

Каждый день мы сражались с чудовищами. Я была неопытна и не могла в нужный момент защитить всех от разъяренных амикусов. Мы теряли людей. Я помнила лица каждого. Именно их и видела, когда тренировалась, оставляя порезы на ладонях для того, чтобы не допустить повторения трагедии.

Я становилась сильнее. Одного взмаха руки хватало, чтобы отрубить шею взрослой твари. Потом двум, трем, пяти. Я не говорила, как сильно болело тело, но понимала, что отряд и так знает. Выбора не было, и мы продолжали идти вперед.

Амикусы – магические существа, поэтому беспрепятственно могли проходить сквозь защиту магии в тех местах, где она истончалась. Но в отличие от людей, они также могли и покидать магическую землю. Амикусы приходили со всех сторон, но убегали всегда в направлении Эрехара. Мы думали, что все из-за отсутствия воды в пустыне, а она для амикусов – словно единственный хищник, от которого спастись можно только бегством.

И пусть сейчас у меня не получится использовать магию, я единственная, кто знает, как сражаться с амикусами. А значит, единственная, кто сможет спасти друзей Зойда.

Спустя час, как и приказал Фредерик, мы отправились в Эрехар. Торжественное прощание прошло под напутственные пожелания всего двора и пристальным взглядом короля.

Джеймс, Веритас и ее отец – посол Корнан – ехали в карете. Мы с Альбином двигались верхом в сопровождении вместе с избранными сангвийскими воинами. До границы Эрехара нас также сопровождал главнокомандующий Ральф – отец Альбина.

Из окна кареты доносился голос посла, рассказывающего обо всем, что может пригодиться при дворе королевы пустыни: об особенностях культуры и обычаях, а также о некоторых отличиях этикета. Принц и Веритас молчали, а я старалась запомнить как можно больше.

Мысль, что после возвращения в Натерру я больше не смогу выйти за пределы королевства, была просто фактом, о котором я всегда знала. Но почему-то именно сейчас чувствовала, как обманываю судьбу, отправившись в путь.

Магический барьер будет держаться еще около года. За это время я должна успеть побывать в пустынном королевстве, забрать ключи и вернуться с Фаросом. Успеть до того, как амикусы снова смогут напасть на мой народ. Только это имело значение.

Как жаль, что кровоточащее сердце думало иначе.

Глава 3

Джеймс

Фарос был найден, но победный горн прозвучал слишком рано.

Мы не знали, что для активации артефакта понадобится пятый ключ – кровь мага Натерры. Эта деталь не встретилась ни в одном свитке, книге и легенде, которые мы отыскали. Так откуда отец мог знать? Он забрал Фарос и кольца с красными бриллиантами, а Эмори отвергла меня. Яркие краски рисовали будущее, но померкли, стоило поверить, что все получилось и мечты сбылись.

Теперь я трясусь в карете, направляясь в Эрехар для обсуждения захвата Натерры и брака с королевой Кессой. До поцелуя с Эмори последнее волновало меня меньше всего. Какая разница, как выглядит Кесса или каким человеком является? Я знал много женщин, и все они были одинаковыми. Все, кроме той, что спасла мою жизнь в пещере. И той, что сейчас едет верхом, сопровождая карету.

Наблюдая за Эмори, я хотел разорвать себя на части, представляя, что именно это буду чувствовать всю оставшуюся жизнь – рядом, но не с ней. Эмори смотрела вперед, покачиваясь в такт шагам лошади. Русые волосы развевались на ветру, играя на солнце золотыми бликами. В груди болезненно сжалось сердце от вида этой картины. Потому что еще недавно я видел, как Эмори чуть не погибла.

Когда лодка опрокинулась, мы все упали в воду, но я успел заметить, как волна накрыла Эмори с головой, утаскивая за собой. Она всегда говорила, что боится глубины, и из-за меня попала в свой худший кошмар. Впервые с того дня, как появился план поиска Фароса, он потерял для меня значение.

С бешено колотящимся сердцем я рыскал под водой. Всплывал быстро глотнуть воздуха и нырял обратно. Потеряв счет времени, я продолжал искать. Очередная волна накрыла меня, отбрасывая на камни. Удар оставил порезы на спине, но я не думал об этом. Неважно, что будет со мной, главное найти Эмори.

Внезапно вокруг потемнело. Красный бриллианнт в кольце засветился. Оказавшись в темном пространстве, я почувствовал, что могу дышать. Это помогло успокоить сознание и действовать дальше. Оглядевшись, я заметил еще две красные точки. Одна из них была совсем близко, и это оказалась Веритас. Вторая светилась вдалеке – Альбин. Я прочитал по губам Веритас, что нужно плыть к нему, но страх сковал по рукам и ногам. У Эмори нет кольца. Что, если именно оно позволяет дышать? Веритас ударила меня по плечу, указывая в сторону Альбина. Нужно двигаться вперед. Нужно двигаться.

Не знаю, за что, но Удача и вправду любит мою команду. Эмори держалась за Альбина, и я перехватил ее, прижимая к себе. Все здесь. Вместе. Живы.

Мы не слышали голос, о котором говорила Эмори, но доверились и последовали за ней. А потом я увидел его – огромный красный бриллиант. Как маяк, он светил, рассыпаясь на лучи, чтобы указать дорогу к спасению.

Когда Эмори дотронулась до Фароса, пространство вокруг нас закружилось, искрясь и переливаясь. Темнота расступилась, и все закончилось так же быстро и неожиданно, как началось. Мы оказались на берегу, в том самом месте, где развеяли прах Зойда. Веритас замерла, смотря в одну точку, а Альбин сел на песок, не говоря ни слова. Я все еще держал Эмори за талию в тот момент, когда ее тело обмякло, а грудь перестала подниматься от дыхания.

Я никому не дал прикоснуться к ней. Качал сердце, а потом вдыхал воздух в ее легкие, но Эмори все никак не открывала глаза.

Я злился. Она уже не в первый раз пытается умереть на моих руках. Снова выдыхая воздух, я укусил Эмори за губу так сильно, что почувствовал вкус выступившей крови. Через секунду она открыла глаза. Часто заморгав, Эмори не понимала, что происходит, а я не мог осознать, что будет дальше, пока не увидел Фарос в ее руке.

Карета остановилась, и Альбин сказал, что мы прибыли в первый пункт «привала». Им оказалось поместье лорда Райда. От Арксвена до границы Эрехара десять дней пути. А потом еще четыре до Корконды – столицы пустынного королевства.

На ужине, который устроил Райд, снова присутствовали все его дочери. Зная о целях нашего путешествия, в этот раз он не сватал ко мне ни одну из дочерей. Сегодня лорд предлагал руку любой из них моему будущему сыну. Уму непостижимо! Веритас снова переключила внимание на себя, а я все-таки задумался о будущем наследнике, и мой взгляд нашел Эмори.

За столом все смеялись, а мы нет. Ее взгляд был пустым, будто оттуда вытянули надежду. Интересно, что бы она увидела сейчас в моих глазах?

День за днем мы продвигались все ближе к границе, а я не мог думать ни о чем, кроме Эмори. С тех пор как я вышел из ее покоев, мы больше не разговаривали, а Веритас и Альбин, явно догадываясь о произошедшем, не задавали лишних вопросов.

Для последнего привала перед пересечением границы был разбит палаточный лагерь. Воины, отобранные для моего сопровождения, были особыми кандидатами, которым Альбин доверял как себе. Я знал, что могу полностью на них положиться. Сильные, крепкие воины, прошедшие лучшую подготовку. Но сегодня они переживали, ожидая отправления в пустыню.

– Альбин, – позвал я.

Он подошел, удивленно вскинув брови.

– Да, ваше высочество, – выделяя последнее и напоминая об окружающей публике, произнес он.

– Скажи всем, что несколько бутылок вина, которые мы везем в Эрехар, утяжеляют багаж.

– Как много бутылок, принц Джеймс? – с усмешкой спросил Альбин.

– По половине на каждого, – ухмыльнувшись, ответил я.

Я хотел подбодрить своих воинов. А может быть, собирался напиться у костра и попрощаться с мечтами.

Недалеко от места привала было озеро, куда я отправил всех искупаться, а когда стемнело, и мы с Альбином сходили поплавать. Рассекая водную гладь наперегонки с другом, я забыл, почему оказался здесь, лишь на время позволяя себе отпустить боль.

– Решил дать послабление перед тем, как мы станем лицом и честью Сангвиса? – спросила Тесси, садясь у костра рядом со мной. – Эмори отказывалась пить, но после того, как увидела озеро, передумала. Я надеялась, что она решится и войдет в воду, но, видимо, у всех есть непреодолимые страхи. – Веритас пожала плечами.

Тесси продолжала говорить, но я не слушал. Все мое внимание было приковано к Эмори. При свете костра ее щеки казались пунцовыми, будто она перепила.

Полбутылки вина для моих воинов сродни ромашковому чаю для молодой девушки: успокоит и расслабит, но не больше. За два с половиной года, которые Эмори провела с нами, она еще ни разу не была при мне пьяной, что казалось странным. В Лисгарне мы устраивали дегустацию винного погреба, и Эмори всегда присоединялась. Но это не мешало девушке ровной походкой отправляться в свою комнату, а через несколько часов появляться на утренней тренировке.

Пошатываясь, она подошла к ящику с вином и достала еще одну бутылку. Улыбнувшись молодому воину, Эмори протянула ее с просьбой открыть. Все здесь знали, что Эмори часть моего ближайшего круга, поэтому не смели комментировать или косо смотреть в ее сторону. Но когда Эмори встала на цыпочки и что-то шепнула мужчине, все так же держащему открытую бутылку, он уронил сосуд и поспешил удалиться. Хихикнув ему вслед, Эмори наклонилась, покачивая бедрами, и очень долго не могла найти упавшую бутылку.

От злости я сжал зубы и почувствовал, как хрустнула челюсть. Теперь все смотрели на Эмори, и мне это не нравилось. Не потому, что она выставляла себя в дурном свете и портила репутацию команды, а потому что не только я видел Эмори такой.

Будто услышав мои мысли, она повернулась и, улыбаясь, наконец-то подошла. Эмори села рядом, пьяно усмехнувшись, и вытянула ноги ближе к огню. Все тут же отвернулись. Правильно, ведь теперь рядом был я.

– Вкусное вино? – Глупый вопрос только ради того, чтобы услышать ее голос.

– Да, особенно теперь, – все так же пьяно улыбаясь, ответила Эмори.

– Что изменилось?

– Не знаю. – Она усмехнулась. – Кажется, сегодня все как в последний раз. Завтра мы пересечем границу и окажемся в Эрехаре, а уже через несколько недель ты женишься. – Эмори уставилась на меня, но ее глаза будто не видели. – Не переживай, принц, многим приходится делать то, что нужно. Главное помнить, ради чего.

– Все ради Сангвиса, – ответил я, разглядывая ее покрасневшее лицо и стараясь не задерживаться на губах, вкус которых теперь знал.

– Конечно. – Эмори кивнула, а потом тяжело вздохнула и положила голову мне на плечо.

Я замер, а ее дыхание мгновенно стало ровным и глубоким. Уснула.

Не знаю, сколько еще просидел так, боясь пошевелиться. Костер почти потух, отчего звездное небо стало ярче. Тонкий полумесяц уступал небосвод тысячам звезд, давая возможность полюбоваться величием Вселенной.

Эмори любила книги, где астрономы строили теории о небесных телах. Заметив это, я приказал Лорен привозить в Лисгарн несколько новых книг о небе из столичной библиотеки. Мне нравилось, как Эмори рассказывала о звездах, пока мы пили чай ночью на кухне. Это отвлекало, и я стал понимать, почему ей понравились книги астрономов: звезды заставляют мечтать, унося мысли куда-то далеко от ежедневных проблем. И сейчас, рассматривая небосвод, я не думал о том, что будет завтра, только слушал дыхание девушки, спящей на плече, и любовался звездами.

– До рассвета несколько часов, – тихо сказал Альбин, садясь рядом со мной.

– Знаю.

– Эмори нужно прилечь, чтобы завтра справиться с дорогой.

– Она спит. Не знал, где ее палатка, а будить не хотелось. – Я знал, где ее палатка.

– Джеймс, через час сменится караул. На твоем месте я бы не стал давать повод для новой волны слухов.

– Никто не посмеет.

– Рисковать все же не стоит, – настаивал Альбин и был прав. – Я отнесу ее.

– Нет. Я сам.

Опустив Эмори на лежанку, я задержался чуть дольше, чем следовало. Она крепко спала, но ее брови хмурились, будто сон заставлял решать сложную задачу. Подумав об этом, я вернулся в реальность после волшебного путешествия среди звезд.

Глава 4

Веритас

Солнце только взошло над горизонтом, когда я выскользнула из палатки, стараясь не разбудить Эмори. Отец уже ждал меня на утреннюю прогулку. Он без конца говорил об Эрехаре, королеве Кессе и впечатлении, которое я обязательно должна произвести на правительницу пустыни.

Безумно лестно слышать столько похвалы и подбадриваний. С детства я знала, что являюсь гордостью Корнана. Конечно, я всегда была прилежна в учебе, не замечена в конфликтах и интригах, а после того, как принц объявил об отъезде в Лисгарн, отец еще больше стал гордиться достижениями, которые приносили отчеты о проделанной нами работе.

Прилежный ребенок – услада для сердца любящего родителя. Но у отца была еще одна дочь. И как раз о ней он никогда не говорил.

– Что будет с Венерой, папа? Слишком много времени прошло с тех пор, как лекари Сангвиса начали изучать ее хворь, но положительного эффекта все так же нет.

– Веритас, дорогая... – Отец потер подбородок, как делал всегда, если хотел умолчать о чем-то важном. – С малышкой все будет в порядке. Вот увидишь! – Я чувствовала, что он не врет, но все-таки о чем-то не договаривает.

– Откуда такая уверенность? Я провожу мало времени с Венерой, но заметила, что ей стало хуже. Так почему ты думаешь, что все изменится?

– Тебе не нужно переживать и забивать этим голову. Венера не твоя забота, ты ей не родитель.

– Она моя сестра и часть семьи. Я буду думать и пытаться помочь, если таким образом смогу сохранить ей жизнь. Не понимаю, почему ты просишь об обратном.

– Это может быть… – Отец не договорил и отвернулся.

– Что? Что может быть? – Я обошла его, чтобы видеть лицо. – Здесь больше никого нет, только я. – Взяв отца за руки, я крепко сжала их. – Папа, прошу, скажи, что происходит. Не верю, что ты сдался и не ищешь способа помочь Венере. Но каждый раз, когда мы видимся в Арксвене, ты лишь улыбаешься и говоришь, что все будет хорошо.

– Потому что так и будет. – Отец снова посмотрел на меня. Его глаза были полны злости и гнева, которых я никогда раньше не видела. – Как посол Эрехара и друг короля Сангвиса, я знаю гораздо больше секретов про оба королевства, чем любой другой, живущий на континенте. – Отец отпустил мои руки, снова отворачиваясь.

– Скажи мне, папа, – прошептала я, обнимая его со спины.

Я хотела знать. Должна знать, что у Венеры есть шанс на будущее. И если для этого придется предать Джеймса, отца или оба королевства, то я сделаю это.

– Доверься мне и перестань задавать вопросы. – Голос Корнана был настолько грубым, что, не видя его сейчас, я никогда бы не узнала отца.

– Я не смогу помочь, если не буду знать правды.

– Правда не имеет значения, Веритас. Мы захватим Натерру и объединим три королевства. Джеймс и Кесса будут править, а ты станешь их самым доверенным лицом, лучшим другом, правой рукой, закулисьем, которое на самом деле решает, что правильно. Власть будет в наших руках. Поэтому ты должна стать незаменимой, Веритас. Покажи свои лучшие стороны королеве Кессе и не упускай дружбу с принцем, а еще сделай так, чтобы эта девчонка исчезла.

– Какая девчонка? – Я отстранилась, разрывая объятия, а отец повернулся и кивнул в сторону моей палатки, где сейчас спала Эмори. – Причем тут она? Эмори отличный воин и моя подруга. Я ей доверяю.

– Этого мало, чтобы оставлять ее возле Джеймса. У девчонки явно есть притязания на престол. Я понял, что она угроза еще после первого королевского ужина, куда девчонка явилась под руку с Фредериком. Эмори – угроза в первую очередь для тебя, Веритас.

Совесть могла замучить, если бы каждая начатая мною интрига заставляла брать на себя ответственность, но Эмори и король – фарс, а вот слухи об их отношениях с Джеймсом действительно могли нанести непоправимый ущерб.

– Я ее подруга, папа. Если бы между ней и принцем или королем что-то было, я бы об этом знала. Уверена, слухи лишь домыслы придворных.

– Тогда опустим речь, где я говорю, что это последний раз, когда его высочество позволяет себе непристойности. Я выходил ночью из палатки и видел, как принц с Эмори миловались под звездами. После свадьбы Джеймс может делать все, что заблагорассудится. Но если Кесса узнает, что у будущего короля Сангвиса есть ребенок от другой, всем нашим стараниям придет конец. Это было первое и почти самое главное условие, которое я передал Фредерику больше двадцати лет назад, прибыв с предложением о помолвке.

– Не переживай, папа. – Я придала лицу жесткость, а голосу твердость. – Джеймс будет помнить об этом, я позабочусь.

Мы вернулись в лагерь, но меня не покидало тревожное чувство. Кто-то лжет, и для отца это выгодно. Я не хотела, но поверила, что у Корнана есть план, как спасти Венеру, а честно это будет или нет для меня не имеет значения.

Глава 5

Мемория

Дорога очищает голову. Именно это сейчас мне и нужно.

Стражи пустыни встретили сангвийскую делегацию на границе в указанном месте, чтобы сопроводить до Корконды – прямиком ко дворцу ее величества. Стражами называли воинов, служащих эрехарской короне и присягнувших на верность Кессе.

Нам учтиво выдали куфии – специальные повязки, чтобы защитить голову от солнца. Перспектива остаться лежать в песках, соседствуя со скорпионами, не прельщала, поэтому мы безоговорочно последовали рекомендации.

Резкая смена пейзажа после пересечения границы с Эрехаром завораживала, но уже здесь ощущался жар пустыни. Повезло, что я смогла снять плащ и жилет, оставшись в рубашке, а вот сангвийские воины продолжали потеть в литых доспехах. Они с завистью поглядывали на эрехарцев, которые были одеты скорее формально, чем подобает званию «стражей»: никаких доспехов или брони – только стеганый кожаный жилет поверх светлой туники, длинная накидка, широкие штаны, заправленные в ботинки, и, конечно, куфия.

– Будет забавно, если кто-то зажарится в серебряных кастрюлях, – посмеиваясь, сказал страж на эрехарском.

– Вы удивитесь выносливости сангвийских воинов, – гневно стреляя глазами, осекла его Веритас.

– Прошу прощения за этот нелепый комментарий, – тут же вмешался и ответил уже на сангвийском командир Тейл.

Еще подъезжая к границе, я сразу поняла, что именно он главный. И не потому, что Тейл был самым высоким, мускулистым и массивным человеком из всех, кого я когда-либо видела. И даже не потому, что на его поясе висел целый склад оружия. Все дело в глазах, пристально всматривающихся в наши силуэты еще до того, как стали различимы лица.

Я первой подошла к командиру, чтобы взять повязки для головы, пытаясь получше оценить Тейла на случай, если нам когда-нибудь предстоит сражаться.

Что же… выводы вовсе неутешительные. Ладони командира были размером с мою голову, которая доставала лишь до его груди. В сражении с эрехарским командиром – неважно, врукопашную или с оружием в руках, – я погибну, если не призову магию крови.

– Нелепый комментарий? – Веритас фыркнула, что уже было слишком эмоционально для нее в такой ситуации. – Это прямое оскорбление Сангвиса. Как советница его будущего величества Джеймса, я обязана доложить о произошедшем и, уверяю вас, этого действительно больше не повторится. – Взмахнув юбками, она вернулась в карету, а я продолжала делать вид, что ничего не поняла.

Этот план мы разработали еще в Лисгарне на случай, если все-таки окажемся в пустыне. Как разведчица принца, я должна скрывать, что знаю местный язык и подслушивать, о чем не скажут сангвийцам в лицо.

Наследницы Натерры проходили особое обучение, и язык пустыни входил в мою программу. Поэтому было даже забавно притворяться, когда Веритас учила меня эрехарскому “с нуля”.

Около часа мы двигались в полной тишине, не встретив ни одного поселения или оазиса. Зенитное солнце не щадило, и я, последовав наставлению командира Тейла, перевязала платок так, чтобы ткань закрывала еще и лицо.

Сангвийским воинам становилось все тяжелее. И они с благодарностью посмотрели на Альбина, когда он приказал снять верхние металлические доспехи, тем самым нарушив главный устав о защите принца. Еще через несколько часов Джеймс и Веритас вышли из кареты, чтобы пересесть на лошадей. Я видела, как эрехарцы сдерживают смешки, поглядывая на воинов, вымокших от пота до нижнего белья. Но каково же было их удивление, когда стражи увидели принца и его советницу.

– Они провели час в коробке и даже не покрылись испариной? – еле слышно прошептал страж.

– Это можно объяснить лишь тем, что внутри они ехали голыми, – ответил ему товарищ.

Никто, кроме меня, не услышал столь возмутительное обсуждение. Но я оценила, насколько пренебрежительно воины пустыни относятся к нашей делегации, раз даже после предыдущего замечания командира и угроз Веритас не передумали говорить колкости вслух.

Мы продолжили путь, и в течение следующих двух часов я безуспешно вглядывалась в бескрайние дюны, пытаясь найти следы амикусов. Нам не встретилось ни одного дерева, колодца или живого существа. Даже воздух не двигался, что, безусловно, должно было радовать. Ведь истории о песчаных бурях, настигших караваны, никогда не заканчивались хорошо.

Казалось, что мы бродим по кругу: настолько однообразным выглядел путь. Но так было до тех пор, пока на горизонте не появилась стена. И чем ближе она становилась, тем сильнее искажались наши лица.

Издалека песчаный цвет стены можно было принять за огромную дюну, а людей, патрулирующих наверху, и вовсе за птиц, блуждающих под небесным сводом.

– Абрус – город цветов, – объявил Тейл. – Хотя вокруг вы видите пустыню, на территории Абруса нет ни одной улицы или дома без зелени. По приказу королевы Кессы в городе уже подготовлена резиденция для первой остановки.

– Из чего сделана стена, и какие у нее размеры? – спросила Веритас, на что Джеймс одобрительно кивнул.

– Я не смогу ответить. Все, кто работал над возведением стены, поклялись молчать, как именно и из чего она была построена. Известно только, что ее размеры около тридцати метров в высоту, двенадцати в ширину и девяти километров в длину. Такие стены защищают каждый город в Эрехаре.

Командир ошибся. Приблизившись к стене вплотную, я с уверенностью могла сказать, что она высится на пятьдесят метров к небу. А когда мы прошли за ворота, стало ясно, что и ее ширина значительно больше: почти пятнадцать метров. Оставалось только гадать, не приврал ли Тейл и о ее протяженности.

Улицы Абруса, устланные травой, словно ручейки, тонкими полосками ютились между каменными домами. Все здания были покрыты зелеными вьющимися растениями, а на каждом окне висели цветы в горшках. Но не только взрыв красок и растений заставлял крутить головой из стороны в сторону. Горожане, вышедшие поприветствовать будущего короля, подражая окружающей обстановке, были одеты только в разные оттенки зеленого.

Радостные голоса отовсюду выкрикивали поздравления с предстоящей свадьбой. В своей лучшей манере принц улыбался публике и кивал в ответ, а девушки и эрехарского королевства падали замертво. Возмутительно! Это они похожи на солнечных нимф, от красоты которых мужчины обязаны вставать на колени!

Про королеву Кессу говорили, что она первая красавица Эрехара. Видя ее подданных, я представила, какой может быть королева. Воображение рисовало темно-карие глаза, длинные черные волосы, пропитанную солнцем и дыханием пустыни бронзовую кожу, присущий народу Эрехара высокий рост и изысканные черты лица, с заостренным подбородком и выступающими скулами. Видя девушек на улице города, мне казалось, что любая могла бы взять титул первой красавицы. Так как же выглядит Кесса?

– О чем задумалась? – спросил Альбин, когда мы прибыли в резиденцию и оставили лошадей. Он вытирал пот со лба и старался спрятать усталость от долгой дороги за легкой улыбкой.

– Солнце Сангвиса позавидовало бы пустынному гиганту, – не желая говорить о Кессе, соврала я.

– Ты же знаешь, что это одно и то же солнце, Эмори. – Альбин усмехнулся. – Интересно, какое оно в Натерре?

Я почти сказала, но вовремя одумалась и ответила на вопрос так, как больше всего нравилось сангвийцам.

– Наверное, такое же кровавое, как и их земля.

Альбин засмеялся, а мое сердце пропустило удар. За время, пока память оставила Эмори наедине с командой принца, я забыла, как сильно Зойд и Альбин похожи. Прикрыв глаза, я могла представить, что передо мной стоит Зойд и в следующую секунду начнет спорить по любому пустяку, лишь бы оказаться правым. Он спорил даже о вине, сравнивая, какое лучше: сангвийское или натеррианское. Но передо мной стоит Альбин. И он вовсе не собирается спорить о вине.

– Надеюсь, золотой демон жива, – тихо прошептал он. – Вопреки донесениям о состоянии границы, я надеюсь, что ее сердце все еще бьется. Тогда я приду и вырву его голыми руками. – Альбин сжал кулаки, а его красноватые радужки глаз стали багровыми. – Пусть понежится еще какое-то время на своей магической земле – в идеальном климате, с идеальным солнцем.

Слухи о том, что благодаря магии в Натерре идеальный климат, – правда. Никогда не холодно и не жарко. Легкий ветерок приносит свежесть, а по ночам приятную прохладу. Это не мешает земле давать богатые урожаи, а плодовым деревьям круглый год радовать натеррианцев сочными фруктами. В лесах всегда полно грибов и ягод. Реки скрывают в себе рыбу, которая плодится круглый год, но так, чтобы не переполнить водоемы. А царство животных никогда не мешает людям. Все это возможно благодаря магии крови. Красивая картинка завораживает сознание. Но для меня магия – это ужас, в котором нужно постоянно терпеть боль.

– А я надеюсь, что золотой демон мертва, – ответила я, тряхнув Альбина за плечо. – И пусть мне не довелось познакомиться с Зойдом, уверена, он бы хотел, чтобы ты отпустил прошлое и жил дальше.

Альбин ничего не ответил. Лишь слегка приподнял уголки губ, но улыбка так и не дошла до багровых глаз.

– Добро пожаловать в Абрус, ваше высочество. – Пожилой мужчина с редкой бородкой стоял на ступеньках резиденции и пристально осматривал прибывших гостей. – Меня зовут Пурус. Я архонт этого города.

– Ваш город… впечатляет. – Джеймс с прищуром смотрел на мужчину, но так и не сдвинулся с места, пока мы с Альбином не встали позади него.

Пурус поклонился принцу и приказал своим людям проводить сопровождающих в помещения, где лошади и люди смогут отдохнуть. Принц, Веритас, Корнан, Альбин и я были приглашены на поздний обед.

Снаружи здание оплетали цветущие плющи, точно так же, как и все дома в городе. Но внутри резиденция больше напоминала каменный склеп с серыми стенами и редкими подсвечниками, тускло освещающими пространство. Только тонкий зеленый ковер, расшитый золотыми нитями, создавал жилой вид. От контраста температуры по коже побежали мурашки. В резиденции было практически холодно.

– Все здания в Эрехаре строились таким образом, чтобы сохранять внутри свежесть, вопреки беспощадному солнцу. – Архонт вел нас по пустым коридорам, но, несмотря на такое количество людей и каменные стены, ни один шаг не отдавался эхом. Теперь понятно, зачем нужен ковер. – И не удивляйтесь нашему скромному убранству. Жители Абруса считают, что только то, что можно унести на себе, и то, что невозможно сдвинуть с места, имеет ценность.

– Где же жители резиденции? – настороженно спросил Альбин.

– Все люди Абруса могут прийти сюда и остаться, когда им понадобится.

– Город полон прекрасных домов, архонт. Отчего же людям может понадобиться прийти в резиденцию? – Голос Джеймса звучал ровно, но я чувствовала, как он напряжен.

– Архонт хотел сказать: если так сложатся обстоятельства. – Корнан занял место рядом с принцем, приторно улыбаясь. – Вы же слышали от командира Тейла, что пустыня бывает безжалостна. Стены защищают город от бурь, но если кто-то не успеет добраться до дома, резиденция станет убежищем для каждого жителя Абруса. Верно, архонт?

Я не видела лица Пуруса, но его краткое: «Да, верно», заставило меня насторожиться.

Ужин прошел за разговорами об устройстве Абруса и уточнениями, какие планы у принца на будущее объединенных королевств.

Если до этого мне казалось, что архонт не очень рад нашему визиту, то теперь я была уверена – Джеймс ему не нравится. А перспектива объединения Эрехара и Сангвиса вызывает не меньше чем отвращение. Корнан пытался сглаживать неприятные утверждения Пуруса, но получалось плохо. Вряд ли кто-то другой смог бы придумать, как перефразировать утверждение, что ни один воин изнеженных равнин не сравнится даже с ребенком, закаленным пустыней. Джеймс, с присущей ему маской величественности, никак не показывал, что подобные замечания задевают, однако все чаще поглядывал на Веритас.

После ужина принц, Корнан и Пурус удалились в дальние кабинеты, забрав с собой Альбина, а нас с Веритас “закрыли” в комнатах на другой стороне резиденции.

– Ты слишком молчалива, – сказала подруга, вытаскивая шпильки из волос. – Я успела испугаться. Вдруг твоя голова после камнепада стала чувствительнее под лучами палящего солнца.

– Тебе не кажется странным, что нас уже отпустили готовиться ко сну, когда еще не время даже для раннего ужина? – Можно было бы подумать, что мне хотелось перевести тему от своей головы, но этот вопрос действительно мучил меня.

– Не знаю, как ты, Эмори, а я валюсь с ног. Все-таки пустыня изнуряет. Комментарии архонта были грубыми, но придется признать, наша выносливость не сравнится с закалкой стражей пустыни. – Зевнув, Веритас откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. – Но я не отпущу тебя до тех пор, пока не расскажешь, что между вами с Джеймсом. Вы не разговариваете неделю, а потом он приносит тебя на руках в палатку.

– Я тогда перебрала лишнего и уснула на улице, – непринужденно ответила я.

– Уснула у него на плече. – Даже с закрытыми глазами она ухмылялась, будто видела, как я закатила глаза.

– Мы закончили, так и не начав. Это был бессмысленный импульс.

– Но ты в порядке? – Она открыла глаза и подвинулась на край кресла, чтобы взять меня за руки. – Эмори, мы все оказались в сложной ситуации. Никто не знал, что для активации Фароса понадобится кровь золотого демона. Если бы мы только предположили, что это еще не победа, уверена, придумали бы, как все устроить. Но назад пути нет. Мы уже в Эрехаре, а королева Кесса ждет своего суженого. Ваша связь с Джеймсом…

– Нет никакой связи, Веритас, и не будет. Тебе не о чем беспокоиться. – Я обняла Веритас и быстро отпустила, чтобы скрыть дрожь в руках. – Я прекрасно понимала, кто я и зачем здесь. Никто не сможет этого изменить или сбить меня с пути. Даже принц. – Улыбка вышла кривой, но достаточной, чтобы Веритас кивнула и отпустила меня, ложась в кровать.

Ночь в пустыне оказалась холоднее, чем я могла представить. Сидя на подоконнике, я смотрела на луну и вспоминала, как точно так же не могла уснуть в первую ночь после прибытия в Лисгарн. Сердце бешено билось в груди, а глаза метались из стороны в сторону. Оставшись одна в комнате, я упала на пол и, задыхаясь, не могла совладать с телом. Несколько дней пути от границы до лесного замка принца прошли под пристальными взглядами воинов и команды. Поэтому я не могла показать, как тяжело телу справляться с гравитацией без подпитки магией.

Прошло уже почти три года с тех пор, как я оказалась за пределами магического барьера, и два с половиной года с того дня, как я последний раз видела амикусов. Хотелось думать, что эти чудовищные существа с красными глазами и шипастыми хвостами лишь плод моих ночных кошмаров. Но принц, которого я много лет назад спасла от подобного, был лучшим напоминанием о том, что амикусы реальны.

Лишь под утро я смогла уснуть на несколько часов. За пределами сознания я все равно стояла на границе Натерры и вглядывалась в горизонт, ожидая услышать тяжелую поступь чудовищ. Проснулась я от такого же тяжелого звука.

– Не приложу ума, почему воины принца ночуют в господских покоях, – прозвучало из дверного проема. К тому моменту я уже стояла на ногах, держа руку на мече.

Командир Тейл не постучал и не попросил разрешения войти. Прогуливаясь по комнате, он бросил взгляд на заправленную кровать, смятую лишь в том месте, где несколько секунд назад лежало мое спящее тело.

– Может быть, сангвийские воины и проигрывают вам в выносливости, но уж точно превосходят в знании этикета. – Я повернулась спиной к Тейлу, завязывая волосы в высокий хвост.

– Зато мы с детства знаем, что нельзя поворачиваться к противнику спиной, – подойдя сзади, Тейл приставил клинок к моей шее.

Он не видел, как я улыбнулась. Подавшись навстречу лезвию, я оставила крохотную полоску крови, отчего рука командира дрогнула. Тейл не ожидал и последующего удара локтем под дых, и самого безжалостного пинка между ног. Согнувшись пополам, он стиснул зубы, гневно глядя на меня и не смея пошевелиться. Ведь клинок теперь был в моих руках и приставлен к его горлу.

– Хитрость тоже не пустынное качество, верно? – прошептала я, склонившись над Тейлом.

На секунду мне показалось, что глаза командира сверкнули, но, кажется, это были несколько слезинок, застывших на ресницах. Улыбнувшись, я вытерла капельки крови с лезвия и вложила клинок в сапог.

– Не смей даже думать, что имеешь право направлять оружие в мою сторону, – сказала я, а выходя из комнаты, добавила: – Тем, кто просил проверить, с кем я провела ночь, доложи, что моей единственной компаньонкой сегодня была луна. Но это сегодня.

Глава 6

Джеймс

Я бы не смог придумать более ненавистную фразу для раннего утра, чем «нам нужно поговорить». Именно с ней появилась Веритас перед отправлением в Корконду.

– С тех пор как два дня назад мы пересекли границу, эрехарцы не отходят ни на минуту. – Тесси напряженно потерла лоб, явно подбирая слова.

Гадать о теме предстоящего разговора не было смысла. Я точно знал, что она скажет, и оказался прав.

– Тебе не о чем переживать, Тесси. Я не натворю глупостей.

– О, натворишь, в этом я не сомневаюсь. Мы успели побывать только в двух городах, но оба архонта явно показали свою обеспокоенность предстоящим объединением. Молодой принц, который вот-вот станет их правителем!

– Предрассудки о возрасте не новы, – ответил я, напрасно пытаясь успокоить подругу.

– До прибытия в Корконду мы уже не успеем посетить другие города. Сегодня вечером прибудем в столицу и встретимся с Кессой. Пусть она еще двадцать лет назад дала согласие на помолвку, тебе все же предстоит доказать, что принц достоин ее руки, королевства и секретов, которые помогут спасти Сангвис от проклятья. Ты уверен, что готов?

– А у меня есть выбор? – Нервный смешок вырвался слишком внезапно, на что Веритас гневно блеснула глазами.

– Джеймс, мы не знали о пятом ключе. Никто, нигде и никогда не упомянал о крови мага. Если бы я увидела это, прочитала между строк, услышала хоть какой-то намек, то непременно сказала тебе. Но никто не знал. Мы облажались.

– Тогда нет смысла обсуждать это сейчас.

– Ты должен собраться и принять то, что случится в ближайший месяц. Королева должна быть очарована тем принцем, которого ждала. Влюби ее в себя. Пусть восхищается, смотрит горящими глазами и, самое главное, согласится на наши условия объединения. Все, что мы знаем о Кессе, – она мудрая правительница. Джеймс, королева быстро раскусит, кто на самом деле является объектом твоих грез, если не оставишь прошлое позади. Кесса ждала двадцать лет, но, уверена, откажется от свадьбы, если сочтет принца Сангвиса недостойным. А вот наш народ больше не может ждать. Сангвису нужен этот секретный способ очистить воду от проклятья, известный только Эрехару. Поэтому ты сделаешь все, чтобы свадьба состоялась, и женишься на Кессе. Эрехар и Сангвис объединятся. А когда барьер Натерры падет, мы захватим кровавых. Вот будущее, которое нас ждет, и другого нет. Даже если оно тебе не нравится, подумай о народе Сангвиса. Мы нашли Фарос, но “Удача” впервые отвернулась.

– Моя судьба в обмен на жизнь народа? Ты права, Тесси. Как будущему королю мне есть о чем подумать, – снова усмехнувшись, ответил я.

– Не злись, Джеймс. Ты знаешь, что я бы не пришла с этим разговором, если бы не было причин сомневаться в твоей решимости.

– Эмори поставила весьма жирную точку и, как я сказал в самом начале, тебе не о чем переживать.

Пристальный взгляд Веритас искал подвоха, но нашел лишь отчаяние. Уголки ее губ опустились, а руки потянулись в мою сторону.

– Ты все еще можешь быть счастлив, Джеймс, – прошептала Тесси.

Нужно срочно сменить тему, иначе я сорвусь и расскажу подруге правду о чувствах к девушке, которая так легко отказалась от них.

– Что ты думаешь о стенах, окружающих города Эрехара? В отчетах, которые мы разбирали в Лисгарне, не упоминались размеры. Почему это скрывалось?

Веритас пожала плечами, задумчиво покачивая головой.

– Стены защищают города от песчаных бурь. Мама часто и очень эмоционально рассказывала о них, когда я была еще ребенком. Наверное, поэтому стены всегда представлялись мне именно такими. По рассказам мамы, до того как воздвигли стены, бури каждый месяц уносили десятки жизней. Их боялись, как диких зверей, нападающих внезапно и беспощадно. С бурей невозможно договориться, но можно защититься. Так и сделал народ Эрехара. – Помявшись, Тесси добавила: – Эрехарцы не любят вспоминать об этом, но до прихода к власти Кессы пустыня была полна варваров. Нападать, грабить и убивать – таков был распорядок дня обычного эрехарца. Ты видел, какие они выносливые. Может быть, стены стали еще и защитой для мирных жителей от безжалостных разбойников.

– По пути в Корконду расспроси командира Тейла об этом, – приказал я, давая понять, что разговор подошел к концу.

Но Веритас закатила глаза.

– Командир Тейл неотесанный болван. Вероятно, он и книгу никогда в руках не держал. Так откуда ему знать, что было в Эрехаре больше семидесяти лет назад?

– Думаю, ты слишком несправедлива по отношению к образованности стражей Эрехара, – с ухмылкой парировал я.

– Но они даже не знают значения таких простых слов, как «такт», «вежливость» и «этикет»!

– Боюсь, проведя еще месяц под солнцем пустыни, мы тоже забудем, – ответил я, надевая куфию.

Глава 7

Мемория

Несколько дней пути от границы Сангвиса до Корконды тянулись медленно. Ни одного растения, животного или птицы мы так и не встретили. Я продолжала искать следы амикусов, но не было даже намека на присутствие чудовищ. Однообразный пустынный пейзаж начинал утомлять, но ровно до тех пор, пока мы не входили в новый город. Каждый из них был окружен стеной, тянущейся до небес и защищающей народ Эрехара на улицах, построенных в несколько ярусов.

В последнем городе мы пробыли чуть больше суток. Оставив принца под присмотром Альбина на очередной встрече с архонтом, я успела забраться на самую высокую крышу, которую нашла.

Весь город был виден как на ладони. Солнце почти касалось макушки! Люди на улицах, спешащие по своим делам, были похожи на муравьев, а их голоса терялись далеко внизу. Тишина поражала, но даже с такой высоты, я не могла увидеть пустыню за стеной, окружающей город.

Сидя на крыше в оглушающей тишине, я слышала звук своего дыхания и стук сердца. Здесь мне было спокойно, наедине с собой, несмотря на жару, незнакомое королевство и опасное путешествие. А раньше, оставаясь одна, я желала услышать хоть что-то. Ведь тишина означала только одно – новые ритуалы и испытания для будущей королевы Натерры.

Впервые осознание одиночества пришло ко мне в Доме сестер. Так называется замок в глубине лесов Натерры. Туда отправляют девушек, у которых проявилась хоть крупица магической энергии. Но Пантеон позаботился, чтобы даже среди магов крови я не нашла помощи и поддержки. Сестры боялись. Плакали и тряслись, ожидая моего прибытия. Несколько раз неразумные, в надежде избавить остальных сестер от мучений, пытались убить меня. У них не получалось. Ведь как можно убить ту, кого защищает сама Натерра?

После ритуала «Единения», сидя в яме, пронзенная шипами, я точно так же, в полной тишине, слушала свое дыхание и биение сердца. До сих пор не знаю, действительно ли сестры не могли мне помочь или просто были безжалостны…

За спиной послышались шаги, но я не оборачивалась. Уже знала, что это он.

– Думала, мы выяснили, что твои попытки запугать меня остаются лишь жалким подобием… – я не договорила. Почувствовала, как он тянет руку к моему горлу, и перекатилась в сторону, выхватывая черный клинок из ботинка.

– Похвально, – скалясь, произнес Тейл.

– Не думаю, что ты искал меня здесь ради обмена любезностями.

Командир усмехнулся и потер подбородок.

– Мы перешли на ты?

– Думаю, попытки убить стирают условности. Так что тебе нужно?

– Ходят слухи, которые мне приказано проверить.

– Что за слухи?

Его расслабленная поза говорила, что командир не видит во мне угрозы, даже с клинком в руках.

– Допустим, что ты всего лишь симпатичная женщина, скрывающаяся в свете дня при дворе и в королевских покоях под покровом ночи.

– Ты назвал меня симпатичной? – выигрывая время, спросила я.

Гадать, кто отдал приказ, было бессмысленно, спрашивать – глупо. Если командир не оставит меня, Джеймс будет скомпрометирован. Ведь что может быть хуже, чем освещенная вниманием «тень»?

– Лишь повторил слухи.

– От себя что-нибудь добавишь? – Думай, Мемория, думай.

– Ты мне сразу не понравилась, еще там, на границе. В твоих глазах нет правды. Смотря в них, не могу представить, о чем ты думаешь. А обычно мне хватает лишь раз взглянуть человеку в лицо, чтобы рассказать его прошлое, настоящее и будущее.

– Командир Тейл, да вы маг! – Я медленно поднялась на ноги, не опуская оружие.

– Это не магия, а опыт. Вот только таких, как ты, я еще не встречал.

– Убьешь только потому, что не смог понять?

– Я должен уничтожить любого, кого посчитаю опасным для королевы Кессы. Так ответь, Эмори, зачем ты здесь?

Он не врал. Не знаю, что за жизнь была у этого человека, но чувствовала, как от его взгляда по спине течет холодный пот. Если бы хоть раз Тейл действительно попытался причинить мне вред, уверена, что, собрав всю силу и ловкость, не смогла бы серьезно ранить командира. Именно поэтому в прошлый раз, ради перестраховки, я оставила кровь на его черном клинке. Рисковать, используя магию, или умереть? Выбор очевиден.

– Я отправилась в Эрехар лишь с двумя целями: защитить принца и остальных членов делегации от любых опасностей.

– Ты назвала одну цель. Какая вторая?

– Не могу сказать. Если считаешь, что секреты приближенного к короне – повод для смерти, что ж, твое право. Но даже в агониях самых жестоких пыток ты не сможешь выбить из меня ни слова.

Тейл замер. Он смотрел мне в глаза. Жутко. Не моргая.

– Я все еще не доверяю тебе, но и не слышу лжи в словах. Предположить, что ты нечто большее, чем воин принца, было правильным решением. Но убивать тебя сейчас я не стану. Не забывай, Эмори, пустыня бывает очень опасной, особенно для такой белокурой девчонки, как ты.

Командир уже собирался уходить, но кое-что мне не давало покоя:

– Твой клинок. Из чего он сделан? – спросила я, крутя оружие в руке.

Подержав клинок в руках лишь пару минут, я смогла оценить, насколько он отличается от всего, что я видела раньше. Черное лезвие было настолько острым, что могло разрубить парящую ленту, а рукоятка странной формы идеально ложилась в руку, уменьшая скольжение и полностью исключая вариант, где я на самом деле так легко могла бы выбить клинок из рук командира.

– Не могу сказать, – ответил он, не оборачиваясь. – Но если мы оба доживем до того дня, когда станем приближенными одной короны или будем бороться за одну цель, можешь попробовать спросить еще раз.

Глава 8

Альбин

Я видел, как Джеймс ненавистно смотрит на очередную чашку горячего напитка, который протянул ему командир Тейл. Но, как и подобает наследному принцу, терпел обязательные остановки для отдыха. Нам они были не нужны. Мы с Джеймсом смогли бы провести в седле еще минимум четыре часа. Уверен, что Эмори и Веритас тоже не стали бы жаловаться на более долгие дистанции без передышки. Но лошади нуждались в отдыхе и воде, пока огненное солнце пустыни на чистом голубом небе продолжало нещадно накалять воздух.

Джеймс не говорил со мной даже в те редкие минуты, когда эрехарцы оставляли нас без своего пристального внимания. Веритас, подобно ястребу, следила за принцем, что начинало напрягать и меня. Но больше всего я удивлялся поведению Эмори. Раньше она держалась позади и, как подобает «тени» будущего короля, не привлекала к себе внимания. Сейчас же все было иначе.

На границе она первой вышла к Тейлу. Всю дорогу, пока мы движемся по пустыне, Эмори скачет прямо позади командира. Хотя по протоколу должна, как и я, оставаться подле Джеймса. Снует между эрехарскими стражами, игнорирует разговоры не на сангвийском и постоянно крутит головой по сторонам. Мне показалось, что Эмори заметила неладное, и я тоже стал осматриваться. Но кроме бескрайнего моря песка и редких городов уже несколько дней вокруг не было видно… ничего. А еще Эмори молчала и даже не смотрела в сторону Джеймса.

С того момента, как они с принцем встретились на состязаниях «Удачи», мы с Веритас подметили их особые взгляды. Шутили и ждали, какими проблемами это обернется. Получается… дождались.

Будто почувствовав, что я думаю о ней, Эмори обернулась и посмотрела мне в глаза. Легонько кивнув в сторону, она дала знак, что нужно отойти. Но я не мог оставить Джеймса, ведь…

– Иди, – тихо сказал принц. – Если она хочет что-то сказать впервые за столько дней, тебе стоит послушать.

– Может быть, нам вместе…

– Нет. – Джеймс продолжал стоять ко мне спиной, все еще держа полную чашу с дымящимся напитком. – Если бы Эмори хотела, чтобы и я услышал, подошла бы сама.

Я не мог лезть в отношения Джеймса. Не потому, что боялся ссоры или королевского гнева, а из уважения к его решению жениться на Кессе ради спасения нашего народа. Оставив принца одного, я отошел в сторону.

– Несколько минут, – тихо сказал я. Эмори развернула нас, закрываясь мной от взглядов делегации и стражей. В ее глазах было что-то, чего я не узнавал. Старх? – Эмори, что ты… В чем дело?

– Стражи Эрехара обсуждают нас. Точно так же, как это было после границы. Я подслушиваю. И чем больше они говорят, тем мрачнее видятся наши перспективы. Не знаю, как их королева, но эрехарцы вовсе не рады появлению принца.

– Думаешь, впереди будет засада?

– Нет. – Эмори покачала головой, поджав губы. – Я не доверяю тем, кто нас сопровождает.

– Тейл кажется преданным человеком и вряд ли нарушит приказ своей королевы.

– Иногда люди умеют удивлять в самые неподходящие моменты, Альбин. – Эмори сделала шаг в сторону и посмотрела в спину Джеймса. – Убеди принца сесть обратно в карету и поезжай вместе с ним.

– Но тогда Корнан…

– Пусть принц прикажет послу пересесть на лошадь.

– А Веритас? Она продолжит путь верхом?

– Веритас прекрасно держится в седле и не захочет пропустить, скрываясь внутри кареты, ни сантиметра пейзажа своей этнической родины.

Слова Эмори звучали абсурдно, но то, с каким испугом она говорила, заставило меня отказаться от замечаний о размерах кареты и той парилке, которая ждет внутри нас с Джеймсом.

– А что будешь делать ты? – спросил я, оглядываясь на спину Джеймса.

– Присмотрю за эрехарцами и Веритас. Не переживай, Альб, до Корконды мы точно доберемся живыми.

«А после Корконды?» – я не задал этот вопрос, но был уверен, что Эмори недоговаривает.

Мы прожили бок о бок больше двух с половиной лет, и я точно знал, что могу доверять девчонке. Поэтому передал ее слова Джеймсу, и без объяснений мы сделали так, как сказала Эмори. Но что-то тревожное все-таки поселилось внутри.

Глава 9

Мемория

Надежда, что белоснежная кожа Альбина спрячется в карете, подальше от глаз стражей, оправдалась. Когда он доложил принцу подробности нашего разговора, Джеймс озадаченно посмотрел на меня, но так ничего и не сказал. Лишь приподнял правую бровь и молча скрылся в душной карете. Уверена, к тому моменту, как мы прибудем в Корконду, принц и Альбин будут походить на дымящееся жаркое. Однако это лучше, чем раскрытие тайны о магических метках, которые не дают их телам изнемогать в безжалостном эрехарском климате.

На последнем привале перед прибытием в столицу эрехарцы снова обсуждали нас:

– Кажется, у сангвийской знати действительно голубая кровь, – сказал страж.

– Говоришь так из-за их замороженных эмоций и чопорных лиц? – посмеиваясь, ответил его товарищ.

– Нет. – Страж кивнул в ту сторону, где Веритас разговаривала с отцом. – Леди одета в пышное платье, на руках перчатки, ехала в душной коробке, а когда выходила на привалах, даже испарины не было видно. А как она вскочила в седло! Видел? Госпожа ловко справилась. Истинная эрехарка!

– Ничего удивительного! Даже прожив всю жизнь в изнеженных землях Сангвиса, пустыня принимает госпожу.

Придумать объяснение, почему Альбин не горит под солнцем, а принц даже не покрылся потом, потребовало бы больше времени, чем заставить их укрыться в карете. Неважно, что стражи доложат королеве. Важно, что она увидит своими глазами. После четырех часов духоты принцу с Альбином будет так плохо, что уже никто не подумает о необъяснимой выносливости, а тем более о метке.

С Веритас дела обстояли проще. Оба ее родителя эрехарцы, а значит, вопросов к выносливости знатной дамы не будет.

Оставалась я. Но в отличие от команды, Эмори с самого начала скрывала силу магии.

Оказавшись на территории Эрехара, я сразу скинула с себя ненужные вещи и покрыла голову. Изображать усталость на каждом привале, но снова и снова стойко забираться в седло, тоже было частью спектакля, который я отыгрываю уже несколько лет, живя за пределами Натерры. Лгать, притворяясь слабее, чем я есть, уже привычка, которая прижилась в образе Эмори.

До Корконды оставалось четыре часа пути, а значит, это моя последняя возможность «нащупать амикусов». Они должны быть здесь, я это чувствую. Но, как и в предыдущие несколько дней, пустыня не показывала ничего, кроме бескрайнего моря песка.

Когда солнце близилось к горизонту, на фоне оранжево-розового неба заблестели хрустальные пирамиды. Мираж? Но с каждой минутой блеск становился все более реальным. Я пыталась объяснить себе, что вижу, но попытки не приводили к нужному результату до тех пор, пока командир не объявил:

– Хрустальный дворец ее величества Кессы. Добро пожаловать в Корконду.

Перед отправлением в Эрехар, помимо поисков артефакта, у нас было достаточно времени, чтобы изучить политические особенности соседей, а также их традиции, местность и культуру. Но никто и представить себе не мог… такого.

Корконда была особенным городом, состоящим из двух территорий: величественного дворца и города за стеной, какие мы видели по пути сюда. Чем ближе становился дворец, тем меньше я доверяла зрению.

Похожий на мираж и растянувшийся почти на километр дворец сверкал в последних лучах закатного солнца. Построенный из особого стекла, изготавливаемого в Эрехаре, он получил название «Хрустальный».

Одноэтажное здание охватывало так много места, что казалось, внутри придется передвигаться на лошадях. Несмотря на отсутствие башен, остроугольные пирамиды крыши тянулись к самому небу, будто соревнуясь, кому удастся достать до солнца.

Прибытие будущего короля ознаменовали пышной церемонией, развернувшейся на пороге дворца. И только когда солнце уступило место звездам, нас наконец-то пригласили войти внутрь.

Я не ждала, что королева Кесса выйдет встречать суженного у дверей. Но я также не ожидала, что встречу отложат до завтрашнего утра.

Для принца и команды выделили покои в одном холле друг напротив друга. Посла поселили в противоположном конце коридора, а воинов разместили в казармах. Мои покои были объединены гостиной с комнатами Веритас, где нас уже ждали фрейлины Кессы.

– Пока вы добирались до Корконды, королева позволила носить в городах сангвийскую одежду. Но во дворце нарушение внешнего вида карается. Ее величество позаботилась, чтобы ваш гардероб был полон. Платья приготовлены с расчетом на смену образа три раза в день. Украшения идут в комплекте. – Передав приказ, фрейлины покинули комнату, оставляя нас с Веритас наедине.

Я провела рукой по тканям, удивляясь их мягкости и тонкости.

– Это шелк, – тихонько сказала Веритас.

– Знаю, ведь у меня был лучший учитель моды.

Продолжать играть роль Эмори становилось все труднее, но выбора не было. Я повернулась к «подруге», готовая обсуждать наше завтрашнее появление перед королевой, но от увиденного сердце пропустило удар. Веритас в несвойственной позе, сгорбившись, сидела на кровати, опустив голову.

– Что случилось? – Мне стало страшно от мысли, что ей все это время было плохо, а я даже не обратила внимания. Неужели метка не сдержала эффект пустынного солнца?

– Все это. – Веритас обвела комнату руками. – Все это могло быть моей жизнью, если бы отец не отправился в Сангвис.

– Ты жалеешь о том, что не жила здесь? – пытаясь угадать, спросила я.

Возможно, будь я реальной Эмори, то смогла бы построить с Веритас чуткую эмоциональную связь и стала для нее хорошей подругой. Но я не Эмори. И каждый раз, когда Веритас расстроена, я теряюсь, не находя, что сказать.

– Нет. – Она удивленно посмотрела на меня. – Я рада, что мне не пришлось ходить с песком в сандалиях. Просто… я понимаю, почему отец остался в Сангвисе, ища спасения для Венеры. И теперь понимаю, для чего королеве Кессе так нужна Натерра в составе объединенного королевства. – Веритас закрыла глаза и потерла лоб рукой. – Эмори, здесь ничего нет. Буквально. Совсем ничего.

Я выдохнула, убедившись, что дело не в ее самочувствии. Значит, метка работает, а отсутствие душевных переживаний не было одним из пунктов, от которых я обещала Зойду защитить его друзей.

– Ты сама говорила, что это лишь на первый взгляд. Пустыня скрывает в себе много ресурсов, до которых просто сложно добраться.

– Да, и они весьма полезны, но не помогут найти лекарство для моей сестры.

Ну конечно! Венера была единственной темой, которая могла так сильно задеть Веритас.

– С ней все будет хорошо, – тихо сказала я, присев рядом на корточки и взяв ее за руки. Веритас сжала губы и молча кивнула.

Закрыв глаза и глубоко вдохнув, Веритас скрывала проступившие слезы, но уже через минуту вскочила на ноги и ринулась к вешалкам с платьями. Понятно, тема «Венеры» закрыта. Пробежав взглядом по нарядам, она запустила руку между юбками, доставая нежно-розовую ткань, и протянула мне.

– Ты знаешь, что я не люблю розовый.

– Снова? – Бросив озадаченный взгляд, Веритас пожала плечами. – Я думала, что изменила твое мнение. Ведь в поместье лорда Райда ты с улыбкой носила то платье с белыми рюшами. Розовый тебе особенно идет, но если не нравится… – На этот раз ее рука потянулась к голубому шелку.

– Нет! – Вспоминая, как, соблазняя короля Фредерика, носила все оттенки синего в Арксвене, я не хотела даже прикасаться к этому цвету. – Розовый подойдет.

– Знала, что ты полюбишь его.

С ехидной улыбкой Веритас продолжила разглядывать наряды, будто еще пару минут назад не плакала. Для себя она выбрала платье песочного оттенка и принялась рассматривать украшения, подбирая лучшие для наших образов.

Веритас держала себя в руках, даже передо мной. После длинной и утомительной дороги, лишь на секунду дав слабину, она продолжала быть олицетворением этикета, достоинства и выдержки. Я мысленно усмехнулась. Не знаю, какой окажется Кесса, но все больше убеждаюсь – Джеймсу стоило сделать королевой его Тесси.

Мне тоже нужно держать себя в руках, поэтому, отвлекаясь от мыслей, я стала рассматривать розовое платье. Чем больше я смотрела, тем стыднее становилось.

– А… как это вообще носить? – Я держала в руках невесомую ткань и продолжала гадать, как ей можно прикрыться. – Веритас, ты уверена, что это не верхняя накидка? Может быть, основная часть платья где-то среди остальных вещей?

– Дворец королевы Кессы имеет особый стиль и, как бы ты ни возражала, придется его придерживаться, – продолжая звенеть браслетами, ответила Веритас.

Спустя полчаса препираний она все-таки заставила меня облачиться в розовую дымку, еле прикрывающую наготу. От нежно-розовой шелковой юбки, струящейся по ногам, вдоль спины шли две тонкие ленты, утолщаясь к плечам. Полоски ткани перекрещивались на груди и, не прикрывая живот, снова впадали в юбку, начинающуюся у самой линии бедер. Руки были полностью открыты, и Веритас настояла, что мне нужно надеть как можно больше предложенных драгоценностей. Браслеты из белого золота украшали запястья и щиколотки, а в волосах блестели заколки. Себе подруга подобрала украшения с зеленым акцентом. Открытые сандалии не ощущались на ногах, что было совершенно непрактично в бою. А сражение точно будет, и пусть не на мечах, но в королевских залах иначе не бывает.

– Не натвори завтра глупостей, надев сангвийскую одежду, – сказала Веритас, отпуская меня спать.

– Глупость – это снимать с воина доспехи, – гневно процедила я, выходя из общей гостиной.

Глава 10

Мемория

Завтрака не было, как и возможности переговорить с командой. Каждого из нас на пороге комнаты ждал слуга королевы с приказом пройти на аудиенцию. Тяжело вздохнув, я надела розовое «платье» и драгоценности, как вчера показала Веритас.

Следуя за слугами, я старалась сохранять хладнокровие и выполнять роль «тени» принца, замечая полезные детали. Но настоящая я внутри прыгала от восторга, рассматривая сверкающий дворец и его крышу, тянущуюся прямо к небесам.

Казалось, что само солнце выбрало дворец местом своего обитания, но уважало других постояльцев и не жгло кожу. Все здесь было сделано из эрехарского стекла: потолок, колонны, стены и даже пол. Переливаясь под солнечными лучами, материал не нагревался, отчего в замке витала приятная прохлада. А может, дело было в платье, еле прикрывающем кожу.

Остановившись у резных стеклянных дверей, слуги оставили нашу делегацию ожидать аудиенции и скрылись, пропадая за одинаковыми колоннами.

Никто не решился заговорить. Слишком опасно быть услышанными, а обсуждать нейтральные темы никто не хотел. Но я все равно удивилась. В отличие от меня, Джеймс не обращал внимания на диковинный интерьер. Не следил за каждым, кто окружал нас, как это делал Альбин. И даже не пытался подобрать выражение лица, с которым предстанет перед королевой, чем занималась Веритас последние несколько минут. Джеймс выглядел так, словно сейчас зевнет.

– Что-то не так? – спросил он, и только сейчас я поняла, что слишком явно пялюсь.

– Хотела спросить, в порядке ли ты, – тихонько прошептала я.

– Как будто тебя это волнует. – Он перевел взгляд на резные двери, которые все еще оставались закрытыми.

Что-то кольнуло в груди, но не у меня – у Эмори. После возвращения памяти я успела ответить себе на все вопросы, кроме одного. Кем мне нужно притворяться рядом с Джеймсом: подругой или девушкой, что разбила ему сердце?

– Но разве ты не волнуешься? Если бы мне предстояло встретить своего будущего мужа, наверное, сердце сходило бы с ума, руки немели, а ноги вообще отказывались стоять. – Я вспомнила, что именно это почувствовала, когда Джеймс поцеловал меня перед последним отправлением в портовый город. Он покосился на меня, но ничего не ответил. – Впрочем, если ты спокоен, это тоже хорошо.

В коридоре послышались шаги.

– Королева Кесса готова вас принять, – торжественно объявил подоспевший страж, и двери наконец-то открылись.

Тронный зал сверкал ярче, чем весь дворец, будто этим утром солнце взошло именно здесь. В другом конце зала на стеклянном возвышении стояли фрейлины и стражи, а посередине, на золотом троне, сидела королева Кесса. Увидев ее, я почти споткнулась о собственные ноги. Не так я представляла королеву пустыни. Джеймс рвано вздохнул, и я поняла, что он тоже не знал.

Белая кожа королевы казалась только что выпавшим снегом, а глаза – голубым небом. Пухлые губы напоминали форму идеального бантика, а волнистые светло-русые волосы, доходящие до пояса, были украшены нитями с драгоценными камнями. Ее платье было того же кроя, что и на нас с Веритас, но ткань казалась настолько прозрачной, что оставалось только гадать, как она не просвечивает все, что прилично скрыть.

Я знала: Кессе больше семидесяти лет, но выглядела она как девушка, которой только исполнилось восемнадцать. При виде нас королева улыбнулась, и мое сердце растаяло. Понятно, почему никто в Сангвисе не сомневался, что Джеймс согласится на этот брак. Кесса неотразимо прекрасна.

– Рада приветствовать вас, принц Джеймс. – Королева поднялась с трона. – Как рада приветствовать и всех ваших спутников. – Ее голос походил на мелодию, от которой затягиваются раны, поют птицы и распускаются цветы.

Мы склонили головы, и только принц продолжал стоять ровно.

– Благодарю за теплое приветствие, ваше величество. – Голос Джеймса был сам на себя не похож. Наверное, все-таки ее вид оказал на него должное впечатление.

– Ну что вы, принц Джеймс, зовите меня Кесса. – Она спустилась с тронного возвышения и подошла к нам.

– Тогда и вы зовите меня Джеймс, – ответил он, слегка склонив голову.

Сердце кольнуло, но я тут же отогнала это чувство. Я рада за Джеймса. Такая реакция на будущую жену куда лучше равнодушия или неприязни.

– Джеймс, как вам понравился Эрехар? Надеюсь, вы оценили его красоты, пока путешествовали?

Я не слушала, о чем говорил Джеймс, пока Кесса все больше и больше расплывалась в улыбке. Слишком больно в груди. Все мое внимание было приковано к возвышению, где подле золотого трона стояли стражи. И все они были вооружены до зубов. Конечно, никто из нас не собирался нападать на королеву, но я бы не стала рисковать, давая Джеймсу подойти так близко к незнакомцам, у которых, кстати, никто после въезда в столицу не проверил наличие оружия.

На мужчин не распространялся приказ о «другом стиле одежды». Альбин оставил в покоях литые доспехи, но его клинки были на месте. А мы с Веритас имели лишь по одному сюрикэну, потому что больше спрятать под таким платьем было невозможно. У Джеймса остался меч в ножнах, гармонично подобранных под наряд и украшенных драгоценными камнями. Всегда поражалась тому, как из оружия пытаются сделать аксессуар, но Альбин когда-то сказал: «Уж лучше так, чем самоуверенная беззащитность».

Королева обратилась к послу Корнану, и я перевела взгляд от возвышения, чтобы увидеть, как мужчина, опустившись на одно колено, склонил голову перед своей истинной королевой. Кесса присела и обняла его за плечи. Более двадцати лет назад она выбрала Корнана своим посланником в Сангвис, и он служил ей все эти годы, налаживая отношения двух королевств. Корнан стал другом для Фредерика, оставаясь верным своей королеве. Таких примеров история раньше не знала, а я не уверена, что застану еще один. Но тепло от умиления не коснулось моего сердца, потому что взгляд снова метнулся к трону.

Людей на возвышении стало в два раза больше, и все они так же бесшумно продолжали стоять, не двигаясь с места. Я бросила взгляд в сторону Альбина, чтобы убедиться: он тоже заметил.

– Представьте моих гостей из Сангвиса, Джеймс. – Кесса стала рядом с принцем, когда тот повернулся к нам лицом.

Расплываясь в улыбках, каждый член делегации снова кланялся Кессе.

– Те самые счастливчики «Удачи»! Рада, что в ваш близкий круг вошла одна из кровных эрехарок. – Кесса подошла к Веритас. – Знаю, что место в команде «Удачи» обязывает вас служить исключительно принцу Джеймсу, но как же замечательно, что Эрехар и Сангвис скоро объединятся, присоединив к себе и земли Натерры.

– Рада, что у меня появится возможность служить и вам, королева. – Веритас присела в реверансе, на что Кесса улыбнулась, переводя взгляд на меня.

– Кто же ты, дитя? – Королева остановилась, оглядывая меня с ног до головы.

– Четвертый член моей команды – леди Эмори, – на выдохе произнес Джеймс.

– А, та самая, что попала на место вашего друга, погибшего от рук золотого демона. Очень ценный ресурс был потерян. – Кесса быстро потеряла ко мне интерес и переключилась на Альбина.

Будь я действительно Эмори, мне стало бы обидно, что королева посчитала меня всего лишь «заменой», но для Мемории так даже лучше. Судя по всему, командир Тейл развеял ее подозрения на мой счет, но это не значит, что можно спать спокойно.

А еще я поняла, что так не понравилось командиру, когда он увидел меня. Отрицать нашу внешнюю схожесть с королевой было глупо.

Я не забыла, как Веритас рассказывала, что Кесса родилась в королевском роду Натерры, но ее продали правителю Эрехара еще младенцем, убедившись в отсутствии нужной магии.

Пантеон не распространялся о подробностях сделки с пустыней, но было известно, что правящая тогда королева потеряла способность проецировать энергию, родив вторую дочь, которой и была Кесса.

Натерра не знала подобных случаев и приняла решение отослать ребенка подальше. Только через восемнадцать лет выяснилось, что у Кессы есть магия, которая позволяет не стареть, застыв во времени.

Но я думала, что Кесса кровная дочь бывшего короля пустыни, и будет выглядеть совсем иначе. Однако ее отцом точно был не эрехаровец. Округлое лицо, вздернутый нос и светлые волосы были точно такими же, как у меня. Но по сравнению с Кессой моя кожа уже не казалась бледной, а ее голубые глаза несли в себе опыт долгих лет жизни, который просвечивался через взгляд.

Интересно, будет ли Кесса смотреть на Джеймса как на неопытного мальчика с короной на голове? Прикусив губу, я снова отогнала мысли о принце и его будущей жизни.

Все решено, а значит, нет смысла сомневаться. Между нами ничего не могло быть и не будет. Это правильно. Я здесь только ради Натерры, Фароса и выполнения обещания, данного Зойду.

Как королева Натерры, я должна больше разузнать об Эрехаре, чтобы понять, почему амикусы приходят и уходят именно сюда. До тех пор, пока я не сбегу с Фаросом, буду придерживаться плана и не отвлекаться на мешающие мысли и рвущие на части сердце чувства. Хоть я этого и не хотела, мы с командой стали друзьями, поэтому и сейчас мне нужно относиться к Джеймсу как к другу. Ведь именно так и только так я смогу смотреть в синие глаза и не чувствовать, как тону.

Мне не позволили снять нелепое платье, и я была вынуждена в таком образе сопровождать принца на встречи с советниками Кессы, выполняя роль его личного воина. Переходя из зала в зал королевского дворца, я наблюдала за бликами, которые беззвучно ступали за нами по пятам. Джеймс тоже их видел, но ничего не говорил. Хрустальный дворец даже за закрытыми дверями не оставлял информацию конфиденциальной, а значит, нужно быть начеку и всегда держать лицо.

Ближе к обеду принц посетил портного, чтобы снять мерки для свадебного одеяния. Джеймс удивленно вскинул брови, когда узнал, что наряд будет состоять из штанов и легкой накидки в пол, тем самым заставив меня усмехнуться.

– Это было не смешно, – сказал Джеймс, когда мы следовали на очередное совещание, на этот раз с королевой.

– Нет, ваше высочество, вы правы: ваш голый торс вовсе не заслуживает смеха. – Пытаясь сдержать улыбку, я следовала за Джеймсом, когда перед нами возник лысый мужчина.

– Добро пожаловать, ваше высочество. – Он поклонился. – Позвольте представиться, меня зовут Окшоно. – Мужчина снова поклонился. – Являясь главным советником ее величества Кессы, я должен был прибыть в столицу вчера. Но пустыня обладает особым характером, с которым вам еще предстоит познакомиться. – Его голос звучал вкрадчиво, но лицо, покрытое морщинами, источало неприязнь ко всему живому.

– На утреннем собрании мне доложили о буре, в которую попал ваш экипаж. – Голос Джеймса обладал удивительной способностью меняться исходя из того, кто стоит перед ним. Сейчас я бы не хотела оказаться на месте советника, съежившегося от такого «теплого» знакомства. – Из-за вашего отсутствия королева не пришла на собрание и отказалась подписывать бумаги, которые уже сегодня должны были отправиться в Сангвис, чтобы подготовка к захвату Натерры прошла в установленные сроки. – Джеймс сделал шаг вперед, нависая над советником Окшоно, а его голос стал еще острее рассекать и так напряженный воздух. – Может быть, мне не знакомы нравы пустыни, но вы должны были учесть их, чтобы прибыть вовремя. Полагаю, мне не придется пояснять, какое впечатление сложилось у Сангвиса о компетентности ваших суждений?

Не дожидаясь ответа, Джеймс обошел советника, и я поспешила за ним, семеня в неудобных сандалиях. Да в этом наряде я сама себя не защищу, не то что будущего короля! Если кто-то с мечом выпрыгнет из-за угла, мой единственный способ остановить нападение на принца – броситься под удар вместо него.

Джеймс ускорил шаг, чем заставил меня почти бежать следом. После знакомства с королевой его что-то разозлило. Я думала, принц поражен красотой будущей жены. Но на каждом собрании после знакомства в тронном зале Джеймс был резок и слишком несдержан, что несвойственно принцу во время переговоров. А именно они будут проходить весь месяц до свадьбы. Советник Окшоно попал под горячую руку, и Джеймс выплеснул на несчастного гнев, копившийся с самого утра.

– Тебе нужно поесть, – сказала я, перед дверьми в следующий зал.

– Кажется, ты не заметила, Эмори, что у эрехарцев не принято трапезничать раньше захода солнца.

– В Абрусе мы поели при свете дня, – парировала я.

– Это было исключением. Из вежливости. – Принц уже кивнул стражам, чтобы те открыли двери, но я встала напротив, преградив путь.

– Тогда соберись, Джеймс. Иначе ее величество посчитает будущего короля капризным ребенком.

Рыкнув, он что-то сказал, но я не разобрала слов. На последнем собрании принц держался лучше.

Перед ужином бумаги для Сангвиса были подписаны обеими сторонами. Советник Окшоно присутствовал на собрании, но не произнес ни слова, не поднимая глаз на протяжении всего обсуждения. Королева Кесса тоже была молчаливой, зато посол Корнан вовсе не замолкал. Веритас удивленно смотрела на отца, а Альбин легонько пожал плечами в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Леди Веритас и леди Эмори, ее величество приказывает вам остаться, – объявил личный слуга королевы, который все собрание подливал ей что-то из черного графина в такой же черный бокал.

– Нет, – гневно ответил Джеймс, снова показывая свое раздражение. Но если личная беседа с советником Окшоно, даже посреди коридора, была эмоциональной разрядкой, то грубый отказ королеве в присутствии ее подданных порождал мысль, что Джеймс все-таки перегрелся на солнце. – Леди Эмори сегодня выполняет роль моего телохранителя. Ваше величество не знакомы с иерархией подчинения в Сангвисе, но пока мы не заключили брак, любые приказы членам моей команды могут поступать только от меня и не терпят каких-либо нарушений.

Он не просто отказал королеве, а очертил границы власти над своими людьми. Конкретно в этот момент – надо мной. Волна холодного пота прошла по спине, как назло неприкрытой тонкими шлейками розового платья. Что он творит?

– Вот как? – Королева хмыкнула, отдавая черный бокал слуге. – Что же будет после того, как мы заключим брак?

– Каждому члену команды «Удачи» обещан определенный пост, для которого они готовились долгие годы и доказывали, что имеют полное право получить его. Вы же, будучи их королевой, сможете обращаться по всем вопросам. До тех пор будущие роли моей команды засекречены.

– Сколько таинственности, принц Джеймс. – Лукавая улыбка Кессы казалась такой же неестественной, как снег в пустыне. – Однако леди Веритас, кажется, закончила со своими обязанностями на сегодняшний день.

– Верно. Она может остаться. – Джеймс кивнул Веритас, но больше ничего не сказал.

Все вышли из зала совещаний, оставив ее, королеву и слугу с черным графином. Странно, но даже личная охрана Кессы покинула зал, оставаясь за дверьми. Джеймс размашистым шагом помчался в свои покои, а я, все так же семеня, побежала за ним. Стоило мне подумать о том, как было бы хорошо, если бы сейчас появился Альбин, как он настиг нас на пороге комнат принца.

– Это было грубо, – сказал он, плотно закрыв за собой дверь. – Джеймс, не стоило так говорить с королевой при всех.

– Она должна понимать, кем вы являетесь, – сквозь зубы прошипел принц.

– Я, конечно, рада, что ты так ценишь нас… Но что на тебя нашло? – Сложив руки на груди, я старалась прикрыться от пристального взгляда принца.

Синие глаза казались темнее обычного, а идеально ровный тон кожи был испорчен синяками под глазами, будто вчерашней ночью Джеймс и вовсе не сомкнул глаз.

– Иди в свои покои, Эмори. – Он отвернулся от меня, уставившись в окно. – До ужина осталось мало времени, а тебе нужно переодеться. И с завтрашнего дня, когда будешь на посту моего стража, не смей надевать такие платья. Это неуместно. Если кто-то скажет о дворцовом этикете, отвечай, что выполняешь мой приказ.

Больше не задавая вопросов, я ушла, надеясь, что Альбину лучше удастся успокоить принца. Иначе…

Глава 11

Джеймс

Кажется, что, увидев Эмори в крови с головы до ног, я был бы шокирован меньше, чем ее появлением в ТАКОМ платье.

Альбин сложил руки на груди и приподнял бровь в немом вопросе, но я был не готов продолжать обсуждение «неприемлемого поведения для принца».

– Как прошло? – спросил я, переводя тему на их с Веритас сегодняшнюю поездку к армии Эрехара.

– Пустынные стражи усердно готовятся к захвату Натерры. Мы поговорили с командирами, посмотрели на тренировки, оценили арсенал оружия. Все так, как и докладывалось в отчетах. Но… – Альбин скривился.

– Что «но»?

– Все выглядело слишком… чистым. – Он снова сморщил нос и покачал головой.

Видеть Альбина озадаченным мне приходилось лишь пару раз, и было это на балах перед молодыми знатными дамами, но никак не в воинской части.

– Поясни.

– Не бывает такого, чтобы в отчетах полугодовой давности и в реальном времени сходилась каждая деталь. Веритас сказала, что удивилась бы, если хоть раз ее отчет был настолько точным.

– К чему ты клонишь? – Я уже знал ответ, но мне нужно было его услышать.

– Возможно, эрехарцы уже давно превзошли нас в архитектурных, организационных и военных делах. Глупо отрицать, что пустыня «цветет».

Злость снова поднялась по позвоночнику и остановилась на кончиках пальцев. Идеальный Эрехар. Пересекая границу, мои мысли были все еще у костра, со спящей Эмори на плече. Но стоило увидеть стражей Эрехара, как все перевернулось.

Капитан Тейл прекрасно говорил на сангвийском, в отличие от его отряда. Стражи посмеивались над нами на эрехарском, и Веритас отчитала одного из них. Но это не помешало стражам продолжить чуть тише обсуждать нашу делегацию.

Войдя в первый город, я не мог поверить увиденному. Отчеты об Эрехаре говорили, что жители королевства локализованы в безопасных городах, огражденных стенами. Но я и представить не мог такого масштаба. Казалось, что, забравшись на крышу самого высотного здания, можно рукой коснуться неба.

Архонты каждого города устраивали для меня «проверку». Это могло показаться забавным, если бы не подтекст, в котором четко читалось: не достоин. Меня мало волновало, каким они видят будущего правителя, но я точно знал – если бы не воля Кессы, ни один житель Эрехара никогда бы не согласился присягнуть мне на верность. А сегодня, раз за разом посещая собрания с советниками королевы, я убедился в этом. Они не видели во мне будущего короля. Только мальчишку, ставшего прихотью их истинной королевы.

С Кессой на престоле Эрехар процветает больше пяти десятилетий. Но если пустыня и могла выжать из себя максимум, она это сделала. Так говорил отец, когда обсуждал со мной будущее слияние королевств. Тогда я мало придавал значения его словам, а сейчас был вынужден увидеть все своими глазами и убедиться, что отец ошибся.

Эрехар построил из ничего величественные города, обезопасил жителей от безжалостной пустыни, через выжженную землю проложил торговые пути.

Взойдя на престол, Кесса направила все силы на превращение варваров в элитных стражей, а после собрала в королевстве лучшие умы со всего мира, даруя возможность «творить».

Нам казалось, что Эрехар жаждет объединения ради выживания, но теперь я думаю, королева просто не хотела тратить ресурсы на войну с Сангвисом. Она не собиралась становиться женой короля. Это я буду мужем правительницы.

В дверь постучали нашим сигналом. Вошла Веритас. Она держала платок, которым, вероятно, до этого вытирала слезы. Была только одна тема, которая могла заставить Тесси выйти на эмоции, тем более при королеве.

– Кесса говорила с тобой о сестре? – На мой вопрос Веритас лишь кивнула, все еще не в силах сказать хоть слово. – Корнан рассказал или же эрехарская разведка в Арксвене тоже работает лучше, чем мы представляли? – Подруга покачала головой и медленно опустилась в кресло. – У нас мало времени перед ужином с королевой, чтобы обсудить детали, но мне жаль, что Кесса подняла с тобой эту тему и…

– Королева знает, как помочь Венере, – тихо прошептала Тесси. – Но для этого я должна отправиться в город на другом конце Эрехара.

– Для чего? – спросил Альбин, приобняв Веритас со спины за плечи.

– Только там остались заклинатели. – Ее голос дрожал, а слезы продолжали падать на тонкие ленты платья. – Когда Кесса взошла на престол, она пресекла использование любой магии в Эрехаре, как и король Фредерик после проклятия Агнес. Она сохранила заклинателям жизни, но сослала на самую окраину королевства.

– В Эрехаре тоже жили маги? – Голос Альбина звучал необычно мягко.

Если бы не тема обсуждения, я бы незаметно вышел из комнаты, оставив их наедине. Казалось, что сейчас я видел то, что не должен был.

– Не такие, как на землях Натерры. Их называли шаманами, и они тоже могли творить чудеса. Почти все из них уже мертвы, но есть шанс, что мне удастся отыскать тех, кто сможет помочь Венере.

– Путешествие на другой конец пустыни может быть слишком опасным. – Все так же мягко произнес Альбин, поглаживая Веритас по спине.

– Путь туда займет больше месяца. Даже если удастся отыскать живых шаманов или их потомков, они должны быть уже слишком старыми для таких долгих путешествий и не смогут прибыть в Корконду. Выбора нет. Мне нужно самой отправляться, чтобы…

– Ты не поедешь, – прошипел я сквозь зубы.

– Джеймс! – Веритас вскочила на ноги, сбрасывая руки Альбина. – Я прошу тебя, нет, умоляю! Позволь мне поехать! Обещаю, что вернусь в Сангвис, сколько бы времени это ни заняло. Буду служить тебе верой и правдой до самой смерти. Не заведу семью и не буду отвлекаться ни на что и никогда, только позволь мне попытаться добыть лекарство для сестры! – Она опустилась на колени, отчего мне стало невыносимо больно.

Веритас никогда и ни о чем не умоляла, а уж тем более не стояла на коленях. Я провел по ее щеке, собирая капельки слез.

– Мы найдем другое лекарство.

– У Венеры слишком мало времени, – всхлипнула Веритас. – Джеймс, что мне нужно сделать, чтобы ты согласился?

– Боль за сестру застилает тебе глаза, Тесси.

– А тебе гордость! – Она ударила кулаком о пол. – Другой план, лекарство, артефакт. Джеймс, пора признать, что мы заигрались! Даже найдя Фарос, мы потерпели поражение. Зойд погиб, и мы дважды чуть не потеряли Эмори! А сейчас ты хочешь, чтобы и я лишилась сестры? Признай, что мы дети, получившие в свои руки власть. А Кесса настоящая…

Я схватил Веритас за плечи и рывком поднял на ноги.

– Если Эрехар говорит, что у них есть способ очистить Сангвис от проклятья, вылечить неизвестную болезнь Венеры и захватить Натерру, я хочу убедиться, что это правда, а не уловка для захвата Сангвиса!

– Кесса точно сможет помочь моей сестре! – сквозь слезы, продолжала кричать Веритас.

– Откуда такая уверенность?!

– Так сказал отец! Если он сможет организовать вашу свадьбу и довести дело до конца, Кесса спасет Венеру!

Мы были готовы подраться. Я – потому что больше не мог слушать о превосходстве Эрехара и гениальности пустынной правительницы, а Веритас – защищая право рискнуть и разделиться с нами, чтобы спасти сестру. Но не только запутанные собрания, напыщенные восхваления пустыни и пустой желудок вымотали меня и сделали несдержанным.

После встречи с королевой я наконец-то понял, почему командир Тейл всю дорогу так пристально наблюдал за Эмори. Они с Кессой были похожи. Не слишком, но все же. Светлые волосы, круглое лицо, вздернутый нос, линии фигуры. Таких девушек с десяток можно найти в каждом городе Сангвиса – похожий типаж. Вот только еще кое-что было в них одинаковым – взгляд. Их глаза были разного цвета, но то, как они смотрели, казалось отражением в зеркале.

Я удивился, когда увидел Кессу. Знал, что она наследница Натерры, рожденная более семидесяти лет назад без магии и проданная в пустыню. Но не мог принять образ девушки, которой будто только вчера исполнилось восемнадцать.

Рядом с ней мое тело оцепенело. Как во сне, я представлял членов сангвийской делегации и не мог оторвать взгляд от королевы. Пока в голове не прозвучал вопрос: «Раз Кесса так похожа на Эмори, может быть, неважно, что моей женой станет она?»

В этот момент по телу пробежала болезненная дрожь. Отвращение к себе, Кессе, предстоящей свадьбе и объединению королевств застыло желчью посреди горла.

– Подождите! – Альбин встал между нами, не давая драке начаться. – Именно с этой целью посол прибыл в Сангвис больше двадцати лет назад: заключить мир с Сангвисом и договориться о браке между Кессой и Джеймсом. Правильно? Но Венеры тогда еще не было.

Слова Альбина будто окатили холодной водой.

– Верно. – Веритас быстро заморгала, смахивая невысохшие слезы. – Венеры тогда еще не было. Кесса не могла заключить такую сделку с Корнаном перед его отъездом в Сангвис. – Тесси заходила по комнате, хмурясь и покусывая нижнюю губу. – Но когда мы готовились пересечь границу, я спросила у отца, почему он сдался и не пытается помочь младшей дочери. Корнан снова заговорил о королеве и свадьбе, а еще об Эмори.

– Что он сказал об Эмори? – Вопрос сам собой вырвался прежде, чем я успел подумать.

– Говорил про слухи о их связи с Фредериком, а еще о том, что Эмори также окрутит тебя и помешает свадьбе. – Тесси остановилась, медленно повернув ко мне голову. – Джеймс, – ее глаза метали стрелы, – не впутывай Эмори.

– Если свадьба и будет расторгнута, то не из-за нее, – ответил я, на что Веритас сощурилась, а Альбин покачал головой, пряча неуместную ухмылку. – Я пока не нашел доказательств, но думаю: Эрехар что-то скрывает помимо способа избавления от проклятья кровавых. И прежде, чем мы уедем отсюда, заключив союз или нет, я намерен разгадать их секрет. Пусть сейчас все выглядит так, будто Эрехар ушел на пятьдесят лет вперед нас. Я не верю. Королева Кесса потомок королевского рода Натерры? Но за все время поисков Фароса мы ни разу не наткнулись на упоминания о бессмертии.

– Отец говорил, что Кесса родилась особенной. Именно поэтому ее и продали королю пустыни. Он не мог иметь детей, а ребенок из магического рода – лучшая замена родного наследника на троне. – Веритас снова прикусила губу. – Но ты прав, что-то здесь не так. На последнем собрании я имела неосторожность упомянуть, что их отчеты полугодовой давности идеально сходятся с тем, что мы увидели сегодня. А сразу после этого королева пытается отослать меня подальше от тебя.

– И выбирает единственный предлог, который заставит согласиться на это, – добавил Альбин. – Но нельзя принимать за ложь слаженную структуру. – Он пожал плечами. – Все, что мы озвучили, лишь теории. Этого мало, чтобы подтвердить наши сомнения в честности эрехарцев. А мы всегда отметали варианты «совпадений».

– До свадьбы еще почти месяц. Ровно столько, чтобы признать нашу мнительность или раскрыть секреты пустыни. Уверен, даже под ярким солнцем эрехарцы нашли бы способ скрывать грязь. – И как же мне хочется, чтобы мы ее нашли. Тогда свадьба сорвется, и я…

– Эмори, – сказала Веритас, но сердце уже успело остановиться, подумав, что ее имя прозвучало из моих уст. – Нужно рассказать ей о том, что мы обсудили. Я пойду готовиться к ужину. После него откажу королеве. Предложу отправить отца вместо меня, а свое решение оправдаю «важностью подготовки объединения и предстоящей свадьбы». Ты прав, Джеймс. Сейчас нам ни в коем случае нельзя разделяться.

Веритас ушла, оставляя нас с Альбином снова наедине. Она не просила прощения за произошедшее. Никогда не просит, но мне этого и не нужно. Как мой будущий и единственный советник, Веритас должна оставаться свободной со мной в высказываниях и формулировках. Так что я давно решил: если Тесси начнет извиняться, это будет значить, что я свернул не на тот путь правления и изменил принципам, которых хочу придерживаться.

– Ничего не говори, – взмолился я, как только Тесси закрыла дверь.

– И все-таки мы обсудим, – даже не пытаясь спрятать улыбку, ответил он.

Не будь Альбин моим лучшим другом, я бы его ударил.

– Веритас введет Эмори в курс дела, рассказав о нашем разговоре. Больше нечего обсуждать.

– Хочешь, чтобы маленькая разведчица нашла способ избавить тебя от женитьбы? Или хочешь, чтобы в день твоей свадьбы Эмори стояла рядом в роли невесты? – Альбин усмехнулся. – Можешь не скрывать радости от того, что уже в первый день после прибытия Эрехар по неосторожности помогает тебе сорвать сделку.

– Я вовсе не… – Отрицать было сложно, ведь Альбин прав. Эрехар нарисовал перед нами идеальную картинку. Но без изъяна бывают лишь подделки. – Эмори отвергла меня, и, пожалуйста, давай закроем эту тему.

– Ого! – Альбин потер подбородок, на этот раз додумавшись прикрыть улыбку. – Еще никто не отвергал принца Сангвиса. Все бывает в первый раз.

– Не понимаю, что тебя веселит, Альб. Я думал, что у нее есть чувства, а Эмори просто играла со мной.

– Ты веришь в то, о чем говоришь? – Его тон стал серьезным, а улыбка пропала.

Я закрыл глаза, подбирая слова, которые помогут закрыть эту тему.

– Сейчас я пытаюсь сосредоточиться на том, что происходит в Эрехаре. Когда я увидел королеву Кессу, то, мягко говоря, удивился. Она прекрасна, как и описывали. Молодая девушка, возраст которой можно прочесть лишь по глазам. Она была немногословна на собрании, но каждый комментарий поражал своей точностью. Это лишь доказывает ее опытность в ведении переговоров и мудрость, с которой королева правит дольше, чем я живу.

– Тогда что не так? Что тебя разозлило?

Помимо предстоящей женитьбы на той, кто так похожа на призрак моих снов, но не является ею?

– На каждом собрании присутствовали советники королевы. Десятки ученых мужей, отвечающих за все сразу и каждый вопрос в отдельности. А королева соизволила присутствовать лишь на последнем собрании этого дня. Цепочка, лабиринт, паутина. Все выглядит красиво. Даже идеально, как мы уже обсудили. Но я не верю им.

– Джеймс, если Эрехару и королеве Кессе есть что скрывать, мы узнаем.

– У нас всего месяц. – Я запустил руки в волосы, осознавая, насколько это ничтожно мало.

– Для команды Удачи – целый месяц, – ответил Альб, хлопнув меня по плечу.

Глава 12

Мемория

Музыка, пышные балы, званые ужины для особых гостей, платья по последнему писку моды и общество, кланяющееся будущей королеве – спектакль, который устраивал Пантеон, чтобы напомнить мне о золотой клетке.

Раз в полгода мы с отрядом на несколько недель возвращались в столицу. Воины, чтобы повидать семьи и отдохнуть, а я…

Дни в столице были еще более изнуряющими, чем схватки с амикусами на границе. Пусть за стенами замка угрожали чудовища, они всегда были предельно честны в своих намерениях. В отличие от существ в пышных платьях и бархатных костюмах, расшитых драгоценностями.

Веритас пришла ко мне перед ужином и передала разговор с Альбином и Джеймсом, а после помогла закончить одеваться. Стыдно признаться, но единственное, чего я так и не научилась делать – это наряжаться.

В Натерре десяток служанок нависали надо мной, чтобы оттереть от слоя грязи и распутать волосы перед приемом знатных господ. Все знали, что их принцесса – воин, защищающий землю от чудовищ, но также хотели видеть прекрасную женщину на троне, которая подарит будущее королевству в виде следующей наследницы престола.

Только женщина могла занять трон Матери, подарившей людям и земле магическую энергию. Ни в одной записи о родовых династиях не найти имени «отца». Неважно, от кого родит королева, главное, чтобы это была девочка и у нее проявилась магия.

Двенадцать влиятельных семей, которые составили Пантеон, присоединились к управлению Натеррой после смерти последней королевы из рода Матери. Она не могла иметь наследников, но у нее остались младшие братья, а также семьи сыновей предыдущих королев. Все они и стали членами Пантеона.

После того, как среди девушек Натерры нашли ту, чья магическая энергия проявилась сильнее, чем у остальных, ее нарекли новой королевой. Но риск рождения следующей наследницы без магии был недопустим.

Пантеон прибегал к разным способам выявить достойнейшего претендента для зачатия ребенка, и с тех пор королевам не позволяли самим выбирать мужчину.

Но моя мать сделала это. Сельвина пошла против правил и родила меня от мужчины, в которого влюбилась. А потом обменяла на свободу, чтобы воссоединиться с возлюбленным.

Я бы не узнала об этом, если бы не решилась покончить с Пантеоном перед отъездом в Сангвис. Смерть пугает, и мерзавцы были готовы рассказать что угодно, лишь бы я передумала и оставила их в живых. Как жаль, что они воспитали меня вовсе не милосердной.

Сидя на ужине Кессы, который, как она объявила, будет проводиться каждый день вплоть до свадьбы, и смотря на Джеймса, я не могла перестать думать, что скажу перед тем, как вернусь в Натерру.

А есть ли смысл прощаться? Сбежать под покровом ночи без лишних слов и объяснений казалось более предпочтительным вариантом, но не для меня – ради него. Джеймс, может быть, поймет, но не простит моего предательства, а Веритас и Альбин…

На протяжении всего ужина королева уделяла внимание каждому присутствующему и задавала много вопросов: интересовалась Сангвисом и нашими жизнями, не переходя грань между личным, секретным, политически некорректным и скучным, что лишний раз подчеркивало ее мудрость и годы опыта в ведении светских бесед.

Хрустальный стол был полон диковинных угощений, которые я никогда раньше не пробовала, а целый день на ногах лишь поспособствовал неприлично разыгравшемуся аппетиту. Веритас недовольно поглядывала на меня, но никак не комментировала снова и снова наполняющуюся тарелку. В очередной раз потянувшись к блюду с воздушными сладкими булочками, я столкнулась взглядом с принцем. Он улыбнулся и подмигнул, показывая на соседнюю тарелку, закрытую от меня невероятно вкусной выпечкой. Я выпрямилась и немного привстала, пытаясь разглядеть, что же заставило принца улыбнуться мне, нарушая негласную договоренность «избегать проявления эмоций друг к другу».

Сердце пропустило удар, а пальцы онемели, когда я увидела блюдо с разноцветными дольками, названия которых теперь были мне известны. Тяжело сглотнув, я села на место. Та ночь, когда принц нашел меня и раскрыл тайный ритуал поедания сладостей на кухне, всплыла в памяти, унося сознание в беззаботное прошлое, где существовала только Эмори.

Как мне проститься с тобой, Джеймс?

Тарелка с цитрусовыми фруктами осталась нетронутой, а я, радуя Веритас, не съела больше ни кусочка за ужином.

Ночью мне снилась Натерра. Мой первый месяц на границе, когда привезенная из замка провизия закончилась, а до следующей деревни было около трех дней пути.

Сопровождающие члены Пантеона приказали воинам захватить несколько туш амикусов после битвы, которые и стали нашим ужином. Впервые попробовав мясо чудовищ, я опустошала желудок всю ночь. Тело не приняло трапезу и отторгало мясо из-за осознания того, что я съела. Ингрид была рядом, гладила меня по спине и держала волосы.

– Мемория, тебя не должны видеть в таком состоянии, – говорила она, оглядываясь.

– А что они сделают? Заставят еще несколько раз нанести себе увечья? Оставят спать на улице? Убьют? – Меня прервал еще один поток рвоты. – Мне все равно, что со мной будет.

– Мне нет, – говорила Ингрид, пока я продолжала извергать содержимое желудка под куст. – Ты борешься за Натерру и всех нас, сражаясь с амикусами. Так борись и за себя, Мемория. С годами ты будешь становиться сильнее и однажды установишь свои правила. До тех пор не позволяй им сломить твой дух.

Тогда ее слова казались абсурдом, а мясо амикусов – еще одной карой за унаследованную силу. Но когда желудок успокоился, а день сменил ночь, я снова оказалась на поле битвы. Оставляя порезы на ладонях, я плакала и обещала себе, что найду выход и не позволю Пантеону сделать «воином» следующую принцессу Натерры.

С того момента и до сих пор я следую совету Ингрид – никому не позволяю сломить мой дух и устанавливаю свои правила.

Второй день в Хрустальном дворце я должна была провести как «тень». Это означало: увидеть и услышать то, что не показывают и о чем не говорят.

Мы с Веритас только вышли из общей гостиной, когда Альбин остановил нас в коридоре.

– Эмори, переоденься, ты сегодня сопровождаешь Джеймса, – торопливо пробормотал он. – Веритас, а тебе нужно поспешить к советнику Окшоно, чтобы согласовать список господ Эрехара, которые отправятся в Сангвис вместе с королевой Кессой.

– Что? – произнесли мы хором.

– У меня на сегодня было другое поручение. Ты должен был сопровождать Джеймса, – нахмурившись, сказала я. – Что произошло?

– Вчера ночью от неизвестной хвори умерло несколько наших воинов, еще пятеро в тяжелом состоянии. Сейчас Фред сопровождает Джеймса, а я должен разобраться, что происходит в казарме. Эмори, смени Фреда и отправь его ко мне. Лекарь уже прибыл, так что я тороплюсь.

– А что за внеплановое собрание? – Веритас приподняла бровь и уперла руку в бедро, что означало: Альбин не может уйти, как бы сильно ни торопился, пока не ответит и на ее вопрос.

– Королева решила, что раз Джеймс привез нас в Эрехар, то и она хочет собрать близкую свиту, которая отправится с ней в Сангвис, помимо советников, стражей и слуг.

Больше не сказав ни слова, Альбин ушел, оставив нас в недоумении.

– Как наши воины могли просто так умереть? – будто не веря, спросила Веритас.

Мы разошлись и сделали, как сказал Альбин, а после королевского ужина с Кессой впервые за долгое время собрались вчетвером в покоях Джеймса.

– Трое умерло ночью, еще пятеро находятся в критическом состоянии, – произнес Альбин в спину Джеймса, пока тот молча смотрел в окно. – Все они оставались вчера в казармах. Ели и пили вместе с эрехарцами из общих казанов. Никто не мог подбросить им яд или подмешать что-то в общую еду.

– А что, если да? – Я не хотела верить в случайность или неудачу, наша команда отрицает существование последней. – У эрехарцев могло быть противоядие.

– Кроме тех восьмерых, там были Фред и еще шестеро наших воинов. С ними все в полном порядке.

– Как это объяснил лекарь? – продолжала задавать вопросы я вместо Джеймса.

– Я видел их, Эмори. – Альбин опустил голову, сжав кулаки. – Мне не нужно слушать объяснения, чтобы понять – они заболели сангвийской хворью. Заразились проклятием еще на территории нашего королевства и принесли его с собой в Эрехар.

– И хворь проявилась только сейчас? – Я всплеснула руками, встав перед Альбином. – Разве это возможно?

– Да, – наконец-то включился в разговор Джеймс. – По записям королевских лекарей, хворь проявляется при длительных нагрузках и переутомлении. Путешествие могло спровоцировать развитие болезни. Эмори, мы все читали сводки в Лисгарне, а пока были в столице, ты лично общалась со знатью и знаешь, что многие преуменьшают число зараженных, чтобы не вызывать бунты среди населения. – Джеймс опустил голову. – Тела погибших нужно сжечь.

– Я уже отдал приказ. – Альбин покачал головой. – Так или иначе, Натерра поплатится за все, что сделала. – Не дожидаясь ответа, он вышел, хлопнув дверью.

– Веритас? – Все так же не оборачиваясь, произнес Джеймс.

– Я провела весь день с советником Окшоно. Списки близкой делегации Кессы согласованы. Этот процесс был слишком долгим, бессмысленным и утомительным. Поэтому прошу, не задавай больше вопросов. – С этими словами она тоже вышла из покоев принца, аккуратно закрыв за собой дверь.

Я могла понять поведение Альбина и Веритас. А вот спокойствию принца подобрать объяснения не получалось.

– Джеймс, ты и правда думаешь, что дело в хвори? – спросила я, глядя ему в спину.

– Я думаю, что нам нужно смотреть в оба, Эмори, – ответил принц, так и не обернувшись.

Глава 13

Альбин

– Снова отправляетесь с поручением? – Командир Тейл вышел из конюшни, снимая куфию. – Стражи надеялись, что сегодня вы порадуете нас присутствием на вечерних спаррингах.

Солнце только поднялось над горизонтом, а командир уже возвращался с задания? Странно. Я думал, что Эрехар замирает, а люди прячутся за стенами с наступлением темноты.

– Его высочество считает подготовку к объединению королевств важнее, чем разминку воинов и стражей. Но я с удовольствием посмотрю, если успею вовремя вернуться, – ответил я, стараясь не подавать виду, что разглядываю целый арсенал оружия на поясе командира. Одного клинка, кстати, не хватает.

Воины Сангвиса и стражи Эрехара косо поглядывали друг на друга все время, пока мы добирались до Корконды. А в общих казармах царила напряженная обстановка, о которой с опаской доложил Фред еще в первый день прибытия. Но после проявления сангвийской хвори стражи изменили настрой по отношению к нам. Не знаю, что сыграло роль: армейское понимание непредвиденных потерь или человеческое сочувствие, но меня устраивало, что обе стороны нашли способ мирного сосуществования.

Вечерние спарринги стали еще одним способом снять напряжение и, конечно, проверить друг друга на прочность.

Советник Окшоно хрипло откашлялся, привлекая наше внимание.

– Не хочу торопить вас, командир Тейл, но ее величество Кесса уже час, как ждет вашего появления. Не хотите же вы сказать, что возникли какие-то проблемы?

Ноздри командира раздулись так, что казалось, еще чуть-чуть, и Окшоно попрощается с правой рукой. Или левой. Или головой.

– Как вы знаете, советник, пустыня бывает непредсказуема. Но проблем не возникло. – Не дожидаясь ответа, Тейл развернулся и ушел по направлению к Хрустальному замку.

– Что касается вас, господин Альбин, советую не брать лошадь и отправиться на осмотр склада вместе со мной в карете. Не переживайте, кареты ее величества комфортны и просторны.

Последний раз я ехал в карете по пустыне неделю назад, когда мы прибыли в Корконду. Не помню, чтобы до этого хоть когда-то так сильно потел. Не успел я отвергнуть предложение советника, как на подъездной ко дворцу дороге засиял маленький замок. Он двигался прямо к нам, запряженный четверкой лошадей.

– Это карета ее величества? – Я сощурился. – Она сделана из эрехарского стекла?

– Верно! – неестественно радостно взвизгнул Окшоно. – Специальная конструкция позволяет сохранять прохладу внутри.

Прохлада? Решение принято. Лошадь остается в стойле.

Спустя час я пожалел о своем решении. В карете действительно было прохладно и даже очень удобно: я смог вытянуть ноги. Но все три часа пути до эрехарских складов советник решил провести за светской беседой.

– Так значит, леди Эмори стала заменой вашего брата-близнеца. Наверное, вам тяжело смотреть, как его место занимает кто-то другой.

– Леди Эмори прекрасно справляется со своими обязанностями. А Натерра скоро поплатится за все, что сделала. Поэтому нет, мне не тяжело. Я в ожидании того дня, когда кровавое королевство падет.

Не знаю, что так порадовало советника, но его глаза засияли, а губы растянулись в противной улыбке.

– Полностью с вами согласен. Хоть королева Кесса и родилась на натеррианской земле, она никогда не поддерживала их кровавую политику. И была глубоко опечалена, узнав о гибели господина Зойда.

Я кивнул, надеясь, что разговор прервется хотя бы на пять минут. Но советник продолжил расспрашивать о незначительных мелочах: как много тренируется принц, бывал ли я на границе с Натеррой, как король Фредерик предпочитает пить чай.

То, как точно он подбирал вопросы, находя новые темы для разговора, подтверждало предположение Джеймса: эрехарская разведка в Сангвисе работает лучше, чем наша в Эрехаре. А королеве докладывали не только о жизни принца, но и о всей команде.

Веритас предвидела это раньше, чем принц. Ее попытка защитить Эмори, связав сплетнями с именем короля, увенчалась успехом. Во время представления нашей делегации королева не посчитала нужным даже минуту поговорить с девчонкой, хотя могла посчитать угрозой. Мы с Веритас отличались от Эмори: друзья, выросшие вместе с пеленок. А раз королеве годами докладывали детали и подробности нашей жизни, то Кесса точно знала – мы с Веритас не угроза ее любовным отношениям с принцем.

На первой аудиенции с королевой, я силой воли держал взгляд на правительнице Эрехара, как и положено по этикету. Хотя на самом деле хотел смотреть на ту, которая стояла рядом. Увидев Веритас в эрехарском платье, я забыл, как дышать, и не мог вспомнить, почему все еще не умер от сердечного приступа. А сердце билось часто. Слишком часто. Эмори, королева и ее фрейлины были одеты точно так же, но ни одна не была настолько прекрасна, как она.

Отправляясь в Эрехар, я понимал, что для Веритас это будет не только «политическая поездка», но и время единения с наследием предков. История и культура соседнего королевства всегда были для нее особо значимыми. А заветное желание – посетить Великую библиотеку Эрехара, которое, будучи ребенком, Веритас загадывала на день рождения пять лет подряд, совсем скоро сбудется.

Ревностное чувство ныло в груди. Я был рад за Веритас, но не хотел, чтобы она даже подумала о том, чтобы остаться в Эрехаре. После объединения королевств Джеймс не отпустит свою советницу дальше соседнего города. Но пройдет несколько лет, его правление наладится и, может быть, тогда Джеймс позволит ей покинуть меня…

– Мы прибыли, – чуть дрожащим голосом произнес советник. – За приятной беседой время летит незаметно, – уже более уверенно добавил он, снова противно улыбнувшись.

Двери кареты распахнулись, и жар пустыни ударил в лицо. Поморщившись от зенитного солнца, я вышел из приятной прохлады и направился осматривать оружие, запасы которого в скором времени отправятся в Сангвис.

Пустынное королевство славилось кузнецами. Вот уже два десятка лет с момента заключения мирного и торгового соглашения Сангвис закупает у Эрехара мечи для сражения с чудовищами. Я видел, как гибли воины, которым не хватило эрехарского снаряжения, а ни одна другая сталь не могла пробить шкуру монстра и помочь выжить на границе с кровавой Натеррой.

Оружейные склады находились к западу от Корконды и охранялись на таком же серьезном уровне, как Хрустальный дворец. Стражи без остановки ходили по территории, заглядывая под стеллажи и осматривая каждый угол.

– Пески Эрехара помнят кровопролития, которые нынешнему поколению кажутся страшными сказками. Но варварские наклонности лучше высматривать, чем попытаться стереть из памяти. Королева Кесса мудра, и годы ее правления тому доказательство, – гордо задрав нос, ответил Окшоно, заметив, как я озадаченно наблюдаю за патрулирующими стражами.

– Несомненно, – согласился я, спеша прекратить разговоры с советником. Хотя бы до того момента, как придет время снова вернуться в карету. – Начнем осмотр.

До заката солнца оставалось три часа, когда советник сказал, что пора отправляться назад в Хрустальный замок. Оставалось несколько ящиков со щитами, которые мне нужно было осмотреть, но взгляд уперся в холщовую сумку, одиноко стоящую в углу.

– Что там? – спросил я одного из стражей, сопровождавших меня на складе.

– Клинок для командира Тейла, – ответил советник, поднимая сумку. – Спасибо, что напомнили, господин Альбин. Я должен был забрать его и передать.

– Командир не будет против, если я посмотрю.

Поглядывая на часы, Окшоно протянул мне сумку и направился в карету, напоминая, что нужно отправляться через десять минут.

Стражи заговорили на эрехарском, шепча «так нельзя», «будет недоволен», «советник сошел с ума». Но я не придал этому значения. Вытру отпечатки пальцев, если Тейлу так важно, чтобы к его оружию никто не притрагивался. Я открыл сумку и достал небольшой черный клинок. Он казался невесомым и слишком маленьким – сантиметров пятнадцать вместе с рукоятью, которую украшает странный рисунок. Черное лезвие заточено с обеих сторон, будто это маленький меч. Покрутив клинок, я понял, что рисунок на рукояти помогает крепче держать оружие. Не знаю, зачем это миниатюрное оружие понадобилось Тейлу, но хочу такое же.

– Господин Альбин, поторопитесь! – раздался противный возглас Окшоно.

Опустив клинок в сумку, я быстро осмотрел оставшиеся ящики и направился в карету, где советник уже грыз ногти, поглядывая на карманные часы.

– Можем ехать, – сказал я, устраиваясь поудобней и мысленно приготовившись к еще одному трехчасовому разговору. Но, на удивление, советник молчал всю дорогу, снова и снова смотря на часы.

Вернувшись в Хрустальный замок, я отправился к Джеймсу, докладывать о результатах поездки. Но уже знал, как он отреагирует на мои слова: промолчит, кивнет и скажет готовиться к ужину с королевой. Так повторялось всю неделю, когда я или Веритас докладывали, что все хорошо. За семь дней мы не нашли у Эрехара ни одного изъяна, на который так надеялся принц, чтобы сорвать свадьбу.

Может быть, Веритас не замечала или, наоборот, давала Джеймсу время смириться, но с того дня, как мы прибыли в Хрустальный дворец, только Эмори сопровождала принца, исполняя роль телохранителя. Она присутствовала на всех собраниях и обсуждениях, пока я разъезжал по пустыне с поручениями.

– Входи, – послышалось из-за двери, когда я занес руку, чтобы постучать нашим сигналом. – Джеймс переодевается. – Эмори стояла у стены, опершись плечом.

– Сложный день? – спросил я, потрепав девчонку по волосам.

Эмори скривилась и села на пол.

– Стоять как ваза с непроницаемым лицом и делать вид, что не умею говорить – мое любимое времяпрепровождение, если ты не знал. – Она устало улыбнулась. – Зато не надо весь день носить эти… платья. Кстати о нем, мне все еще нужна помощь Веритас, чтобы облачиться в эти нитки. Так что, раз ты уже здесь, пойду переодеваться к ужину.

Я протянул руку, чтобы помочь Эмори встать. Она снова устало улыбнулась и уже почти вложила свою ладонь в мою, когда что-то снаружи привлекло ее внимание.

Эмори вскочила и рванула к окну. Левой рукой отдернула штору, а правой выхватила клинок из ботинка. Я последовал за ней, но ничего не увидел, пока не проследил за взглядом Эмори. В той стороне, откуда мы с советником только что приехали, поднимался песок, почти неразличимый под покровом стремительно наступавшей темноты.

– Вот и песчаная буря, – сказал я, но Эмори не отреагировала. – Не волнуйся, эрехарцы знают, когда ее ждать.

– Ч-что? – Эмори перевела взгляд на меня, и ужас, застывший в ее глазах, заставил поежиться.

– Советник Окшоно торопился вернуться в замок. Я думал, все дело в приближающейся ночи, но, как оказалось, все знали, что скоро начнется песчаная буря.

– Вот как? – Еще раз посмотрев в окно, Эмори опустила занавеску, но не спрятала оружие. – Альбин, тебе нужно быть осторожнее. Эрехарцы…

– Я помню. Ты еще на пути в Корконду сказала, что слышала, как стражи обсуждали нас и посмеивались. Джеймс тоже обеспокоен положением Сангвиса в будущем слиянии. Но пока все идет хорошо. Стражи и воины уже начали обмениваться опытом и техниками сражений друг с другом.

– Что ты имеешь в виду? – Эмори хотела убрать клинок, когда я поймал ее руку.

Такой же черный клинок, как в том мешке!

– Где ты его взяла? – с опаской спросил я.

– Скажем так… подарили.

– Хочешь сказать, что Тейл подарил тебе свой клинок?!

– Ну, у нас с командиром тоже состоялся обмен опытом. – Эмори ухмыльнулась. – Не переживай, я не сделала ничего плохого.

– Что происходит? – Джеймс появился в тот момент, когда я отпустил руку Эмори.

– Ничего, что может взволновать будущего короля, – ответила девчонка, пряча клинок обратно в ботинок.

Глава 14

Мемория

Буря стихла, не дойдя до Корконды, но сердце все еще отбивало тревожный танец.

Мне показалось. Просто показалось, что далекий звук за окном – рев амикуса.

Рефлексы сработали быстрее, чем я успела что-либо осознать и схватила клинок. Я не хотела призывать магию, но, представив чудовищ, несущихся прямиком к Хрустальному дворцу, была готова это сделать. Неважно, кто будет стоять за моей спиной: натеррианцы, сангвийцы или эрехарцы. Никто не заслуживает смерти в пасти амикуса.

Но это не могли быть чудовища. За время путешествия по пустыне мы не встретили ни одного места, где могла бы укрыться стая. А стражи были слишком спокойными для тех, кто знает об опасности с шестью алыми глазами и зеленой слюной. Вряд ли можно прожить всю жизнь и не заметить кровожадных амикусов, бродящих по пустыне. Жители городов, укрывшиеся за стенами, не убедили бы меня, что амикусов не существует, но стражи – другое дело. Они не оглядывались и не боялись, только прикрывали головы, внимательно следя за движением солнца на небосводе.

Я сидела на подоконнике в своей комнате. После ужина с королевой Веритас сразу пошла спать, а я никак не могла избавиться от тревоги и, потушив свечи, продолжала всматриваться в пустыню.

Нога зачесалась в том месте, где ее касался черный клинок. Так, значит, командиру доставили новый? Что же, похоже, я вернусь домой с еще одним трофеем помимо Фароса. Представляю лицо Ингрид, когда она узнает, что я…

За окном послышались голоса. Спрыгнув с подоконника, я пригнулась, чтобы оставаться незамеченной.

– Сегодня будет весело, – сказал кто-то на эрехарском прямо под моим окном.

– С того дня, как сангвийцы сняли свои чопорные маски, каждая ночь веселая, – ответил другой голос.

Мысли закрутились в голове, стараясь угадать, о чем идет речь. И пусть тревога одолевала меня весь вечер, я все-таки смогла вспомнить слова Альбина: «Воины и стражи обмениваются опытом».

На размышления ушло ровно две секунды. В первую я решила, что все равно не усну. Во вторую – что Ингрид останется недовольна, если я не принесу для нее парочку новых приемов, добытых у стражей пустыни.

После ужина Хрустальный замок погружался в сон. Но, как оказалось, на казармы это правило не распространялось. Их территория, как и города, была ограждена каменной стеной, но не выше моего роста. За стеной стояли продолговатые одноэтажные дома, столовая и купальня. Я заходила туда только один раз, когда хотела своими глазами увидеть погибших от сангвийской хвори. Но когда пришла, их тела уже сожгли. Тогда воины и стражи ходили с опущенными головами, будто сплотившись перед болью потери. Сейчас же смех вперемешку с подбадриваниями на сангвийском и эрехарском доносился с задней части огражденной территории.

Все стояли в кругу и смотрели на поединок в центре. Никто не придал значения моему появлению. Лишь бросили взгляд и пропустили вперед, учтиво понимая, что из-за своего роста за рядами толпы я не смогу увидеть, чему все так радуются.

В центре врукопашную дрались два воина. Слева был назойливый парень из команды Тейла. Всю дорогу до Корконды он улыбался Веритас и хмурился, переводя взгляд на меня. А справа был Фред – друг Альбина и Зойда из военной академии Сангвиса. Когда я впервые его увидела, то сразу узнала. Зойд просил, чтобы я позаботилась и о Фреде, если вдруг нас когда-нибудь сведет судьба.

В поединке будущих соратников не было ничего особенного. Но я улыбнулась, когда Фред использовал тот прием, которому когда-то научил Зойда, а он – меня.

– Вижу, служба на посту телохранителя его высочества тебя не выматывает, – раздался голос за моей спиной.

– Стоять и не слушать, о чем говорят на собраниях, не такая изнурительная работа, как может показаться на первый взгляд, – ответила я Тейлу, когда он встал рядом, не сводя глаз со спарринга.

– Господин Альбин не здесь? Надеялся, что подвернется случай предложить ему выйти на ринг вместе со мной.

– Нет, но вместо него на ринг могу выйти и я. – Безумная часть меня все еще хотела попробовать сразиться с командиром без поддавков, а гордая часть заставляла настаивать. – Или боишься потерять и новый клинок?

– Нет, не боюсь. – Тейл хмыкнул. – Я еще никогда не терял своего оружия.

С этими словами он ушел, а я осталась смотреть следующие поединки. Свою кандидатуру для спаррингов я больше не предлагала. Зато слушать шутки, подбадривать соревнующихся и наконец-то забыть о сегодняшней песчаной буре – казалось лучшим решением.

Пришло время расходиться по казармам, и последний поединок закончили ничьей. Возвращаясь в свои покои, я специально топала. Даже ночью шпионы королевы следовали за мной, скрываясь в хрустальных панелях дворца. Я видела их и не считала нужным скрываться. Больше заботило, что командир, как я и думала, действительно отдал мне черный клинок. А единственный вопрос оставался без ответа: «Зачем?»

Из-за поворота вышел слуга Кессы, неся затейливый подсвечник с десятком горящих свечей. Заметив королеву, я остановилась, почтительно склонив голову.

– Леди Эмори, не ожидала встретить вас в такой поздний час. – Кесса сделала знак слуге, и он отошел, пряча подсвечник за спину.

Мне не нужен был свет, чтобы видеть в темноте. Еще одна привилегия мага крови после полной трансформации. Острый слух и отменное обоняние тоже прилагаются. Так я услышала грохот за окном, напоминающий рев амикуса, и сразу разглядела, что королева хотела скрыть, приказывая слуге унести свечи подальше. Синяки под ее глазами почти доходили до щек, а губы побелели и потрескались. Чем ближе Кесса подходила, тем сильнее во мне поднималась волна неприязни. И все это из-за ее запаха.

– Не могла пропустить обмен опытом, который стражи и воины устроили в казармах.

– Рада, что дневное сопровождение принца не выматывает вас, оставляя силы для вечерних прогулок. – Королева подошла еще ближе, оглядывая меня с ног до головы. – Эрехарские платья пришлись вам не по душе?

– Прошу прощения, ваше величество, но не представляю возможным сражаться в подобном виде, – пытаясь не дышать, ответила я.

– С кем же вы собрались сражаться? – Королева будто заставляла себя продолжать разговор, но было видно, как тяжело ей стоять.

– С каждым, на кого укажет его высочество, – придерживаясь заготовленных ответов, сказала я.

– Поистине преданный воин! Как будущая жена принца Джеймса, я рада, что вы готовы отдать жизнь ради его защиты. Так и должны поступать самые близкие короля. – Слуга подошел к Кессе, оставив подсвечник у стены, и прошептал что-то на эрехарском. – Была рада встрече.

Не дожидаясь моего ответа, королева быстрым шагом поспешила в ту сторону, откуда я пришла. А еще секунду назад мне казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

Я сделала глубокий вдох и пожалела об этом, уловив шлейф странного аромата. Голова странно запульсировала, болью напоминая о камнепаде.

Хрустальный дворец был одноэтажным зданием с несказанно высокой крышей. Занимая почти километр, внутри он был похож на лабиринт из одинаковых коридоров, колонн и дверей. Путь до моей комнаты занял около двадцати минут, но я не заметила, как оказалась внутри. Машинально двигаясь, я положила клинок под подушку и, не разуваясь, легла сверху на покрывало. Где-то я чувствовала этот запах… Специи? Цветы? Фрукты? Я точно знаю, вот только…

В безуспешных попытках вспомнить я провалилась в сон.

Глава 15

Веритас

– Я проверила. Отец действительно отбыл в Сангвис с мамой за три года до моего рождения. Либо он уезжал с другим приказом, либо что-то в моменте пошло не так. Правду может рассказать лишь он и…

– Кесса, – договорил Джеймс. – Я еще ни разу не был с королевой наедине, чтобы поднять тему твоей сестры.

– Я думала, что вы проводите время вместе.

– Когда? С самого утра до ужина я посещаю собрания с советниками Кессы, но сама она там больше не появлялась. – Джеймс закрыл глаза и медленно выдохнул. – Все это кажется безумным сном, от которого я никак не могу проснуться. Тысячи вопросов об объединении королевств, которого я вовсе не желаю, но как будущий король обязан решить. Тесси, если ты нашла хоть какие-то сомнительные детали в действиях Эрехара…

– Все чисто, Джеймс. Мы с отцом только вчера вернулись из Корконды. Ты знаешь, если бы кто-то пытался увиливать от вопросов, я бы заметила. Но все прозрачно, как вода в стакане. Возможно, королеве действительно удалось создать непревзойденно точную работу всех звеньев в управлении Эрехаром. Ни один правитель не жил еще так долго, как Кесса. Поэтому… Джеймс, я не уверена, что мы найдем повод расторгнуть свадьбу до проведения церемонии бракосочетания. Если ты считаешь, что нам могут лгать, что Кесса без боя готовится захватить Сангвис, я продолжу искать, но если все дело в Эмо…

– Она тут не при чем, – перебил он, прожигая меня взглядом. – Оставь эту тему, Веритас, и лучше думай о сестре. Поговори с Корнаном. Соври, что мы уже знаем правду от самой королевы.

– Если есть, что искать, мы найдем, – ответила я, слыша приближающиеся по коридору шаги.

– Мы же команда «Удачи», Тесси. Даже если все обернется крахом, нам повезет. – Джеймс пытался подбодрить меня, но его улыбка померкла, как только в комнату вошла Эмори.

– Не опоздала? – Она никогда не опаздывала.

– Нет, но я бы хотела…

– Не вопрос. – Подмигнув мне, Эмори вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Я щелкнула пальцами, чтобы Джеймс поднял глаза.

– Уверена, что Эмори будет слышать, о чем мы говорим, так что читай по губам.

– Что еще? – Джеймс сел в кресло, устало откинувшись на спинку, хотя утро только началось.

– Во-первых, прекращай бодрствовать по ночам. Если королева не присутствует на собраниях, это не значит, что ты можешь выглядеть… так. – Я указала рукой на его позу в кресле, на что принц недовольно фыркнул. – Уверена, советники докладывают Кессе о каждом твоем слове, вздохе и недовольно поднятой брови. А также об Эмори, сопровождающей тебя каждый день. Мы так не договаривались. Не нужно тыкать Эрехару в лицо, что около тебя есть еще одна девушка.

– Я считаю, что так безопаснее, – беззвучно ответил Джеймс.

– Для кого? Для Эмори? Вздор! – Я всплеснула руками. – Ты только рисуешь ей мишень на лбу.

– Так безопаснее для всех нас, Веритас. И это решение не обсуждается. Пусть эрехарский совет убедится в том, что Эмори – страж, беспрекословно несущий свою службу, а не еще одна девушка в моем окружении. Они видят ее каждый день подле меня и уже перестали обращать внимание. Даже после свадьбы, если она состоится, я не намерен раскрывать королеве роль Эмори. Она останется моей тенью и никак иначе.

– Джеймс, будь осторожнее. Я не хочу, чтобы нашу малышку…

Я не договорила, но он понял, какие слова застыли у меня на губах.

– Мы не потеряем ее, как Зойда.

***

Джеймс в сопровождении Эмори отправился на очередное собрание. Кажется, сегодня им предстоит выслушать доклады о рациональности объединения торговых путей Эрехара с портами Сангвиса. Звучит захватывающе и даже очень практично, но уверена, Эмори будет проклинать каждую секунду этой увлекательной беседы, стоя молча у стены.

Я ломала голову, где еще можно найти что-нибудь на Эрехар, королеву или хотя бы ее близкий круг. Прошло уже две недели, как мы покинули Сангвис. Но даже поездка в Корконду, где я общалась с знатными домами Эрехара, старыми друзьями отца, их женами и старшими детьми, не помогла найти даже пылинки на репутации Кессы.

Никаких слухов, сплетен или даже тихих перешептываний о королеве не было слышно даже от самых располагающих к этому виду досуга персон. Все обожали, восхваляли и почитали пустынную правительницу, как самого лучшего монарха.

Еще тяжелее было узнать о шаманах. Отец просил не вмешиваться в дела Венеры, а после того, как узнал о моем разговоре с королевой, побледнел и посоветовал немедленно переубедить Джеймса. Отец настаивал, чтобы я поехала на другой конец пустыни, но не ради поиска лекарства для сестры, а потому что это предложение поступило от самой Кессы.

– Леди Веритас. – Командир Тейл появился посреди коридора, будто с самого начала тут и стоял, но я уверена, что это не так. – Сегодня пустыня благоволит путникам. Не желаете…

– Очень занята, – отрезала я, ускорив шаг.

Возможно, командир тот самый человек, кто мог бы рассказать что-то стоящее о королеве. Но я лучше женюсь на ней вместо Джеймса, чем стану общаться с Тейлом. То, как он смотрел на меня, было больше, чем похоть. Будто перед ним стоит вовсе не женщина, а самое аппетитное блюдо во время затянувшегося голода.

– Но Великая библиотека Эрехара по просьбе господина Корнана готова принять вас с визитом лишь сегодня…

Я застыла на месте. Этого не может быть. Джеймс ждет от меня ответов, Венера все еще чахнет в болезни, возможно, Кесса приводит в действие план захвата Сангвиса без сопротивления. Но моя мечта, некогда заветное желание и самый великий кладезь знаний прямо сейчас зовет к себе.

– Когда можно отправляться?! – наверняка с самой абсурдной улыбкой спросила я.

– Прямо сейчас, леди Веритас. Поездка до библиотеки займет около часа, так что не переживайте, – сказал Тейл, улыбнувшись, отчего по коже пробежал неприятный холодок, – вы не успеете даже вспотеть.

– Сомневаюсь, что это возможно, – радостным голосом ответила я, все еще не веря, что вот-вот окажусь в библиотеке.

– Вы удивитесь, – тихонько ответил командир.

Мы вышли из прохладного замка, и жар пустыни сразу обжег лицо. Но я была счастлива дышать горячим воздухом, ведь это означало – сегодня можно не думать ни о ком и ни о чем, кроме себя.

С раннего детства я видела в книгах нечто большее, чем умные слова на бумаге. Целые миры с тысячами мыслей, которые человеку невозможно осознать в одиночку. Неважно, кем был человек, взявший в руку перо. Неважно, как много он пережил и видел. Другой взгляд, чужая история, опыт, чувства, выводы – все это захватывает меня и по сей день. А Великая библиотека Эрехара – самый большой сосуд, вмещающий в себя как древние эпохи, так и современность.

Хрустальная карета, запряженная четверкой лошадей, подъехала к лестнице.

– Не думала, что ее величество тоже посетит библиотеку сегодня. – Я озадаченно посмотрела на Тейла.

– Королева Кесса очень занята и не может отлучаться от дел. Но, узнав, что посещение Великой библиотеки Эрехара ваша давняя мечта, она приказала исполнить ее с наибольшим комфортом. Я лично буду сопровождать ваш экипаж. – Тейл открыл дверь кареты и подал руку, а я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Как галантно.

– Вижу, вы уже готовы ехать, – из-за спины раздался противный голос Окшоно.

– Господин советник, неужели мне выпала честь посетить библиотеку вместе с вами? – Я надеялась, что он ответит «нет».

– Ее величество посчитала неприемлемым, если вашим гидом станет кто-то другой, – приторно улыбнувшись, ответил Окшоно.

Кареты было достаточно.

– Как милостиво с ее стороны, – ответил за меня командир.

Я действительно удивилась прохладе и простору в хрустальной карете. Но вот чего не могла ожидать, так это часового молчания во время поездки. По рассказам Альбина, во время их путешествия к оружейным складам Окшоно говорил без умолку. Но со мной, к счастью, советник решил не вести бесед, а только напряженно вглядывался в окно. Но, как и во время путешествия из Сангвиса в Корконду, до самого горизонта был виден лишь песок.

В любой другой ситуации, получив час тишины и бездействия, я бы думала о делах Сангвиса, Венере, оплошности с Фаросом или копалась в сокровенном. Но предвкушение перед исполнением мечты не давало пространства иным мыслям, кроме как о Великой библиотеке Эрехара.

Правда, что она расположена в скале? А как там пахнет? Сколько я увижу книг? Успею ли прочитать несколько? Может быть, удастся одолжить пару экземпляров и забрать с собой во дворец на время нашего пребывания в Эрехаре?

И вот наконец-то я ее увидела.

– Поверить не могу! – Глаза невольно заслезились от счастья. – Великая библиотека Эрехара! – Сейчас я не считала нужным держать лицо, поэтому улыбалась во все зубы и почти прыгала от счастья, раскачивая карету. – Собрав ее, королева Кесса сделала лучший вклад в историю!

В Великую библиотеку и по сей день привозят экземпляры самых выдающихся книг, чтобы оставить полное наследие «всех времен» потомкам, которые будут жить и через сотню лет после нас. Думая, что через тысячу лет кто-то будет читать о нашем времени и представлять, как мы пережили сангвийскую хворь, нашли Фарос и объединили королевства, победив кровавых и чудовищ, сердце трепетало.

– Леди Веритас, вы очень высоко цените старания королевы Кессы. – Окшоно противно улыбнулся. Будто это действие было ему вовсе несвойственно, и советник растягивал губы по приказу. – Я буду сопровождать вас и отвечу на любые вопросы, – зачем-то еще раз повторил он, выходя из кареты.

– Мы поедем вперед. Вернемся перед отбытием в замок, – на эрехарском обратился командир к Окшоно.

Но на пороге библиотеки нас встретили другие стражи. Я сразу о них забыла, как только вошла внутрь храма знаний и увидела необъятное пространство с десятками тысяч книг.

Здание для библиотеки действительно было высечено в скале. Три этажа соединяли узкие лестницы, проходящие вдоль стены. Пахло высохшим на солнце пергаментом, каменной прохладой, воском и горькими травами, но никак не пылью и забвением. Даже голос Окшоно в стенах библиотеки казался приятнее.

Советник медленно вел меня по залам, рассказывая историю создания «Великой», о народах, что привозили сюда свои книги, о собрании самых редких произведений уже на мертвых языках. Потом был зал редких материалов, зал карт и исчезнувших земель, зал реликвий и артефактов, зал истории Эрехара, зал родословных, зал науки и…

Внезапный грохот, раздавшийся внизу, оглушительно пронесся до второго этажа, куда мы только поднялись.

– Леди Веритас, мне нужно проверить, все ли в порядке, – побледнев, почти шепотом произнес советник. – Оставайтесь здесь, уверен, вы хотите продолжить осмотр, но не уходите слишком далеко.

Придерживая подол, он понесся вниз по лестнице, а четверо стражников, все это время следовавших за нами по пятам, остались неподвижны.

– Вы не отправитесь за советником? – На мой вопрос ответа не последовало.

Похожий звук я уже слышала, когда мы с отцом были на ужине у их с мамой старых друзей. Младшая дочь семьи, сидевшая около меня за столом, посмеялась с того, как, испугавшись, я подпрыгнула на стуле, и сказала, что это всего лишь звук приближающейся песчаной бури, но волноваться не о чем. Ведь стены защищают город от любых пустынных напастей.

Я не придала особого значения реакции Окшоно. Лишь посчитала странным, что его все еще пугает такое явление, как песчаная буря. Возможно, он гораздо старше, чем кажется, и застал то время, когда стен вокруг городов еще не было, а бури уносили сотни жизней.

Пожав плечами, я продолжила идти вперед, осматривая второй этаж. Побродив около часа, я нашла раздел, который на мертвом языке Натиса назывался «песни крови». Что это значит? Тайные ритуалы магов? Я собиралась взять одну из книг, но страж схватил мое запястье.

– Только глазами, – сказал он на сангвийском с сильным акцентом.

Я хотела ответить, что если он посмеет еще раз прикоснуться, то пожалеет, но свист, выводящий веселую мелодию, моментально переключил внимание на себя.

Я пошла на звук дальше по коридорам второго этажа. Мне действительно стало интересно, кому еще сегодня разрешили посетить библиотеку.

Дойдя до конца коридора, я вышла в пространство, соединяющее собой второй и третий этажи. Неровная стена с узким окном под самой крышей была исписана выцветшим сюжетом, который я не смогла разобрать. Где-то краски совсем потускнели, местами осыпались, но под самым потолком цвета будто ожили от спячки. Или их кто-то оживил.

Подходя ближе, я выше поднимала брови, наконец разобрав, что изображено на древней фреске. Девушки гуляют среди сада, а рядом с ними мистические животные, размером с пони. Тут зверь обвил хвостом спящее дитя, а там помогает нести корзину с фруктами. Прямо по центру фрески неведомое животное лежало на коленях у девушки, пока та гладила его по голове. Память не могла отыскать образ животного в книгах, которые я читала или историях, что слышала, но все равно зверь казался слишком знакомым.

– Это безумие, не так ли? – раздался голос из-под потолка.

Отвлекшись от фрески, я подняла глаза. На лестнице сидел молодой парень. Видимо, это он насвистывал песню. Глядя на меня сверху вниз, парень улыбался. – Когда я впервые увидел фреску, забыл, как дышать.

– Да, – ответила я на эрехарском, возвращая взгляд к картине.

– Прошу прощения за наглость, но не могли бы вы помочь? – Парень почесал затылок. – Стражи помогали мне с тем, чтобы забраться на лестницу и спуститься вниз, придерживая ее. Но по какой-то причине разбежались после странного грохота. Я очень хочу пить, но для этого мне нужно…

Опомнившись, я всплеснула руками.

– О, конечно! Что нужно сделать?

– Спасибо! – воскликнул он, вытирая лицо холщовым платком. – Возьмитесь руками за лестницу и облокотитесь всем весом. Этого будет достаточно.

Я обернулась, чтобы приказать сопровождающим меня стражам помочь, но они исчезли. Как вовремя.

Я помогла парню, а когда он слез, снова застыла, как вкопанная. Его лицо было грязным: краска, смешавшись с потом, оставила разводы на щеках, а обгоревший нос покрылся корочкой. Но я не могла отвести взгляд.

Он не был похож ни на одного мужчину, которого я знала ранее: округлое лицо, голубые глаза, русые волосы, отливающие золотом на солнце, широкие плечи, высокий рост, длинные ноги, эстетичные пропорции тела, тонкие запястья и лебединая шея создавали образ дворянина, который решил посвятить жизнь искусству. Даже потертая, местами порванная одежда не могла скрыть изящество и грацию его тела.

Оказавшись на земле, парень тут же пошел к столу, на котором были разбросаны краски, кисти и другие инструменты. Раз за разом он наливал воду в стакан, пока не сдался и начал пить из графина. После он снова отер лицо, на этот раз подолом своей рубашки, чем открыл вид на рельефный торс.

– Вы спасли меня от смерти, – сказал он, чарующе улыбаясь. – По правде говоря, я уже и не надеялся, что здесь кто-то появится до того, как я упаду в обморок от жажды.

– Рада, что ваш страх не оправдался, – не вовремя охрипшим голосом ответила я.

Он засмеялся, чем вывел меня из ступора.

– Могу я узнать ваше имя? – одновременно произнесли мы.

– Меня зовут Барнс.

– Веритас.

– Думаю, мне стоит обращаться к вам «леди Веритас», – изобразив поклон, произнес Барнс.

– С чего вы взяли? – Странно, что я решила это уточнить, ведь в любой другой ситуации меня бы оскорбило, если бы кто-то посчитал иначе.

– По вашей одежде и манерам, – подмигнув, ответил он.

– Тогда и мне стоит обращаться к вам «господин Барнс». – Спасибо, голос, что перестал дрожать!

– О нет, боюсь, что тут вы неправы. Наверняка я ввел вас в заблуждение, но поверьте, я самый обычный уличный художник.

– Таких не зовут реставрировать фрески Великой библиотеки. – Я хотела прикоснуться к стене, но передумала, боясь нанести непоправимый вред.

– Вы правы. Но это заслуга не титула, а моего таланта. Вот уже много лет я путешествую по миру, тут и там знакомлюсь с людьми, нахожу полезные, а иногда очень выгодные связи. Я годами рисовал портреты знатных семей в разных королевствах, был вхож в высшие круги и научился подражать знати. Но я не буду обманываться, что стал одним из них. Поэтому обращайтесь ко мне просто Барнс, леди Веритас. – Мы одновременно кивнули, что вызвало самую очаровательную улыбку, которую я когда-либо видела у мужчин. – Может быть, вы тоже хотите воды? – Обернувшись на пустой кувшин, испачканный краской, Барнс покраснел, если обгоревшая кожа могла приобретать еще более красный оттенок. – Ну вот, а я хотел быть джентльменом.

– Не переживайте, Барнс, я почти никогда не испытываю жажды, как и сейчас. – Убрав руки за спину, я поймала себя на мысли, что не знаю, какую позу должна принять, чтобы не показать, как нервничаю. Такое со мной тоже впервые!

– Правда? Как это возможно? Хотя, отчего же я удивлен. Наверняка все жители пустыни имеют некий иммунитет к невероятно жаркому солнцу.

– Мои родители действительно эрехарцы, но я родилась в Сангвисе. – От этого упоминания Барнс побелел, если обгоревшая кожа имела такую возможность.

– Подождите… вы та самая леди Веритас, что является членом личной команды принца Джеймса?! – Барнс перешел на сангвийский, а шок на его лице был практически обморочным. – Я… как я мог… мне очень жаль, что я…

– Вы не знали, и это нормально. Тем более, на грани жизни и смерти титулы и регалии не важны, так ведь? – Мне хотелось успокоить и вернуть Барнсу его теплую, почти детскую улыбку.

– Леди Веритас! Вот вы где! – советник Окшоно верещал, как недобитая птица. – Должен огорчить вас пренеприятной новостью. Неожиданно на горизонте замечена стремительно приближающаяся песчаная буря. Она накроет этот район прежде, чем мы сможем вернуться в Корконду. Поэтому на неопределенное время придется задержаться здесь. Но не волнуйтесь, Великая библиотека Эрехара прекрасно защищена от подобных происшествий. Я вынужден оставить вас, пока разберусь с накопившимися вопросами. Как раз на прошлой неделе была доставлена новая партия книг. Если вам что-то понадобится, обращайтесь к страже.

Не дождавшись моего ответа, советник убежал прочь, а четверо стражей выстроились вдоль коридора на расстоянии метра друг от друга.

– Принесите воды, – сказала я на эрехарском, но ни один из стражей не пошевелился. – Кажется советник только что приказал вам исполнять мои просьбы.

Страж, что стоял ближе всех ко мне, сжал губы, но все-таки отправился выполнять поручение.

– Не хотел бы я оказаться на их месте, – теперь на пласидарском произнес Барнс.

– Так значит, вы побывали и за морем? – решив не обращать внимания на комментарий, ответила я тоже на пласидарском.

– Я прожил там с малых лет до совершеннолетия, – с той самой детской, смущенной улыбкой, сказал он. – Восхищаюсь вашим владением языками. Немногим удается избавиться от сангвийского акцента.

– У меня были хорошие учителя, но и вы прекрасно говорите на всех трех.

– Упорство и трудолюбие способны добиться цели. Все остальное – лишь декорации.

– Барнс, да вы настоящий философ.

– Что вы, лишь скромный художник.

– Раз уж мы оказались здесь, поведайте, что заставило вас пересечь море и отправиться в Эрехар?

Я понимала, что песчаная буря выигрывает мне время. Я бы могла получше изучить библиотеку и найти ответы, которые помогут выздороветь Венере или расторгнуть свадьбу Джеймса. Но мне не хотелось уходить. И я осталась с Барнсом.

– Мечта побывать во всех уголках мира и запечатлеть кистью то, что видели глаза и что откликнулось в сердце.

Я подняла голову на фреску.

– Но это не ваша работа. Лишь помощь неизвестному мастеру сохранить творение для будущих поколений.

– Но не возьмись я за такую работу, не оказался бы здесь и не смог бы познакомиться с вами. – Он вскинул брови, будто осознав что-то, и поднял палец вверх. Порывшись в сумке, затерявшейся на столе, Барнс достал листы пергамента и вытянутый уголек. – Позвольте нарисовать вас, леди Веритас. Обещаю, что буду работать быстро и не искажу ни единой черты.

– Еще ни один художник не смог изобразить меня так, чтобы я сочла работу достойной отражения.

– У меня есть лишь один портрет, который вы сможете сравнить с оригиналом. – Запустив руку в сумку, он достал аккуратно скрученный тонкий свиток, обмотанный золотой нитью, и передал мне.

Развернув пергамент, я была готова увидеть кого угодно, но только не…

– Точно так же, как и с вами, воля случая свела меня с леди Эмори в маленькой таверне, стоящей на пути в Арксвен.

– Так вы были и в Сангвисе!? – Сердце в панике часто забилось. – В заморском королевстве не знают, что Сангвис заражен проклятьем?

– Леди Эмори также обеспокоилась, когда я рассказал, откуда прибыл. Но я уверил ее, что никакие хвори не помешают мечтателю идти вперед к своей цели.

– Барнс, вы безумны.

– Даже если так, это не отменяет моего таланта. Что скажете? Портрет леди Эмори схож с оригиналом?

Еще как! С листа пергамента на меня смотрела та Эмори, что я с трудом создала в Арксвене. На портрете она была похожа на принцессу с изящными локонами и гордой осанкой. Но взгляд выдавал прошлое девушки из деревни, которой слишком рано пришлось повзрослеть. Я уверена, когда Эмори была в дороге, она точно не соответствовала запечатленному образу.

– Но как вы…?

– Просто представил, как леди Эмори может выглядеть не посреди ночи после долгого пути.

– Меня тоже будете представлять в ином образе?

– Только если вы пожелаете. И если этот образ действительно существует.

– Хорошо. Тогда изобразите меня после изнурительной тренировки с мечом.

В таком образе меня видели только слуги Лисгарна и команда. Приезжая в столицу, я никогда не позволяла себе появиться перед двором в ином виде, кроме как идеальном. Мое потное лицо, прилипшие ко лбу пряди и штаны, испачканные от падений в грязь, не должны были стать поводом для обсуждений в Арксвене.

– Согласен. – Барнс указал на табурет около стола с красками. – Будет лучше, если вы присядете.

– Мне нужно занять какую-то позу?

– Нет, – ответил он, садясь на пол. – Вы можете продолжать двигаться и говорить, только смотрите на меня.

Я не заметила, как прошло несколько часов, а мы продолжали говорить. Делились впечатлениями об Эрехаре, его кухне, климате, устройстве городов. Барнс рассказывал и обо всех своих путешествиях, впечатлениях, людях, местах, животных и даже о цветах, которые повстречал. А сам расспрашивал о моем детстве, учебе, учителях, танцах и решении войти в команду принца.

– Это так… странно, – Барнс отвлекся от портрета, потерев подбородок зажатым в руке угольком. – Я думал, что раз леди Эмори попала в команду принца, пройдя состязания, и остальные члены делали так же.

– Ну… в этом не было нужды. Мы всегда были рядом, вместе, как семья. Поэтому принц и выбрал нас в команду.

– Тогда его высочеству несказанно повезло. Ведь если леди Эмори доказывала свою силу, смекалку и выносливость, то у вас все это просто было. Тем более, как я понял, ни один из членов команды ни разу не заражался сангвийской хворью.

– Да, это так, – не задумываясь, подтвердила я.

Барнс собирался продолжить работать над моим портретом, но снова опустил уголек.

– Не поймите меня превратно, я уверен, что все члены команды принца сильные воины. Но как господин Альбин справляется с эрехарским солнцем?

– Точно так же, как и с сангвийским, – посмеиваясь, ответила я. – Кожа Альбина такая же прочная, как у чудовищ на границе! Ее не берет ни меч, ни клинок. Что ему какое-то солнце?

– Жестокое сравнение. – Лицо Барнса стало слишком напряженным, отчего я почувствовала себя виноватой. Но потом он пожал плечами и снова стал выводить штрихи на пергаменте. – Но я не могу не удивляться. Ведь все альбиносы, которых я встречал ранее, были очень слабы здоровьем. Их глаза плохо видели, болели при ярком свете, а кожа моментально сгорала, стоило только, не прикрывшись, выйти на солнце. Уверен, господин Альбин стал исключением из правил, как и вы, леди Веритас.

– Почему я? – Все еще не понимая, к чему клонит Барнс, я начала нервничать.

– У любого, сражающегося с мечом в руках, точно остались бы шрамы. Но ни у вас, ни у леди Эмори я их не заметил.

Барнс продолжал говорить, но я больше не слушала. Во всем Сангвисе не было больше ни одного альбиноса такого возраста, как Альбин, или младше. Дети с альбинизмом еще в малом возрасте заражались сангвийской хворью и умирали, как и многие другие дети. Я не придавала этому значения, потому что мы знали стабильную и точную статистику. Проклятье кровавой королевы создано уничтожить Сангвис. А что может эффективнее уничтожить королевство, чем отсутствие новых поколений?

Но если Альбин мог оказаться счастливой случайностью, то скорость заживления наших ран – нет. Потому что это было правдой: ни на ком из нас не оставалось шрамов. Даже Эмори после камнепада пролежала в лазарете только два дня, а потом продолжила тренироваться, как прежде. Будто ничего не произошло.

– Леди Веритас? – окликнул меня художник, вероятно, задав перед этим какой-то вопрос.

– Я…

– Леди Веритас! – Противный голос Окшоно моментально вывел меня из круговорота мыслей. – Буря закончилась, а до заката остается всего три часа. Я готов продолжить нашу экскурсию, но, к сожалению, она не сможет быть такой насыщенной, как я надеялся.

Барнс поднялся на ноги, понимающе кивая. Мне хотелось и дальше говорить с ним обо всем, скрываясь среди книг Великой библиотеки. Но, выходя из дворца, я знала, что эти несколько часов свободы от обязательств закончатся, а значит, нет смысла сожалеть.

– Буду рада заглянуть в раздел, где собраны книги о шаманах, некогда живших в Эрехаре, – сказала я Окшоно.

– Чудесный выбор! – Советник собирался сказать что-то еще, но Барнс громко откашлялся.

– Леди Веритас, примите мой подарок. – Он протянул скрученный пергамент, на который уже успел повязать красную нить. – Надеюсь, вы останетесь не разочарованы. – Поклонившись, художник ушел, оставив инструменты разбросанными на столе.

– Несносный мальчишка. – Окшоно сощурился, глядя ему вслед.

Я решила не напоминать, что знаю эрехарский, поэтому промолчала. Советник, как и обещал, отвел меня на третий этаж библиотеки, в раздел, где хранились древние книги о шаманах и, вопреки укоризненным взглядам стражей, разрешил взять несколько экземпляров с полки.

Страницы были покрыты чем-то похожим на воск, а их края закованы в металлические уголки. Текст был написан на одном из диалектов Эрехара, но я запросто смогла его разобрать. Пролистав несколько книг, я не нашла ничего стоящего, кроме зелий для омоложения кожи, мазей от ожогов и ритуалов для «мужской силы» при полной луне». Раздосадованно захлопнув книгу, я поймала полный ненависти взгляд самого неприятного стража.

– Эта реликвия не предназначена для личного использования, – сквозь зубы процедил он, а после достал платок и, забрав у меня книгу, протер ее, ставя на место.

– Не обращайте внимания, – прошептал Окшоно. – Хранители очень трепетно относятся к своим подопечным, – хихикая, добавил он.

– Так значит, эти вооруженные мужчины не стражи?

– Среди них не только мужчины, но да. Хранители обязаны носить при себе оружие и облачаться в доспехи, чтобы в любой момент дать отпор тому, кто посмеет посягнуть на Великую библиотеку и ее содержимое.

Я не знала, как реагировать, поэтому просто кивнула, все еще пытаясь осознать, что хранители библиотеки выглядят ничуть не менее тренированными и опасными, чем стражи Тейла.

– Вижу, вы не нашли желаемого. Поделитесь, что именно вас интересует в истории шаманов? – Впервые настойчивость Окшоно не вызвала у меня желания закатить глаза. Что-то в нем изменилось, и теперь советник был больше похож на обычного дедушку, чем на надменного служителя короны.

– Мне интересно узнать, как шаманы лечили сложные болезни, – запнувшись, ответила я.

– Такие сведения по большей части не записывались, как тайные семейные рецепты пирогов или места хранения золота. Передавая из поколения в поколение, шаманы держали секреты своей магии в строгой тайне. Однако в Великой библиотеке есть одна книга, где собраны редкие истории, которые рассказывали люди, спасенные «нечистыми».

– Но если шаманы помогали людям, почему королева сослала их на самую окраину Эрехара и приказала прекратить заниматься магией?

– Нечистые шаманы пытались постичь магию крови. Ставили опасные эксперименты, после которых погибали целые поселения. С тех пор люди сплотились в городах за стенами, а шаманов изгнали из общества. Но королева милосердна и позволила им дожить свою бренную жизнь вдали от эрехарского народа.

– Я все-таки хочу посмотреть на рассказы об их магии. – На мой ответ последовало ворчание от стражей-хранителей.

– Не близкий круг, – с акцентом сказал тот страж, что хватал меня за руку.

– Именем ее величества королевы Кессы я приказываю проводить леди Веритас к выбранным книгам. Все, что она пожелает увидеть, должно быть немедленно предоставлено, – сказал Окшоно, и хранители повиновались.

Они проводили меня в другой зал, а советник спустился на нижние этажи, чтобы дать указания «для предстоящего визита».

Мы пробыли в библиотеке до тех пор, пока солнце не начало клониться к горизонту. Глаза болели, а голова кипела. Увидеть Великую библиотеку – мечта, но правильно воспользоваться приказом Окшоно – удача.

Я действительно прочитала книгу о людях, которых исцелили шаманы. Описания их состояний до магической помощи были куда опаснее и сложнее, чем у моей маленькой сестренки. Поэтому я уверилась, что как минимум попытаться разыскать последних пустынных шаманов – теперь моя главная цель. Однако и Сангвис не был обделен вниманием. Я запросила архивные документы, отправляемые на хранение в библиотеку за все десятилетия правления Кессы. Не уточняя, что именно ищу, я просматривала все понемногу.

И сейчас, возвращаясь во дворец к ужину с королевой, я полна гордости и радости, что нашла те нестыковки, которые нужны были Джеймсу для «правдивой картинки Эрехара».

Глава 16

Джеймс

Четырнадцатый день бесконечных собраний и обсуждений объединения королевств закончился раньше, чем планировалось. Советники Кессы сообщили о неотложных вопросах в Корконде, которые нужно уладить до ужина, а я не возражал провести несколько часов за пределами кабинетов совещаний.

Альбин ждал у дверей, чтобы сообщить о гибели еще двоих наших воинов и шестерых эрехарских стражей, деливших с ними комнаты в казармах. Проклятие Сангвиса могло приобретать разные формы, но самое ужасное – в конце все умирают.

– Нужно отправить письмо в Арксвен и… – Альбин не договорил, когда за его спиной кто-то неучтиво откашлялся, чтобы прервать наш диалог.

– Королева Кесса приглашает принца на чаепитие, – сказал слуга, искоса поглядывая на часы. – У ее величества не так много времени, чтобы ожидать, – добавил он.

Я не успел обдумать смысл сказанного, но Альбин успел.

– Договорим по пути, – произнес он, заняв место Эмори за моей спиной. – А тебе не помешает отдохнуть перед ужином. – Подмигнув ей, Альбин легонько толкнул меня в спину, заставляя идти за слугой, и шепотом добавил: – Даже если советники привыкли к твоей телохранительнице, не стоит лишний раз являться с ней к королеве.

Собрания Кесса посетила лишь раз, а все остальное время за нее говорили десятки советников. Кроме ужинов, мы не сталкивались даже в коридорах дворца. И если сейчас она приказала привести меня на личную беседу, ущерб от занесенного нами проклятья на территорию Эрехара оценен куда выше, чем я предполагал.

Несмотря на торопливость слуги, у закрытых дверей королевского кабинета пришлось ждать около десяти минут, а когда Кесса наконец-то приняла нас, я был полностью сбит с толку.

– Принц Джеймс, как прошел ваш день? – спросила королева, не поднимая глаз от стопки бумаг, в которых суетливо оставляла подписи.

– Прекрасно, ваше величество, – ответил я, украдкой бросив взгляд на Альбина, который тоже не ожидал такого непринужденного начала разговора.

– По тону слышу, вы огорчены. Не поделитесь? – холодно поинтересовалась Кесса.

Если ей так важно, чтобы я первым озвучил повод для нашей встречи, нет смысла затягивать.

– Треть сопровождавших меня воинов умерла от хвори, а сегодня погибли и шестеро эрехарских стражей. Полагаю, вас злит данное положение дел. Уверяю, мы не могли проконтролировать, кто из делегации заболел первым и как давно хворь начала действовать. Но мы можем обсудить компенсацию ущерба и предотвращение…

– Наших воинов и стражей, – не дослушав, произнесла королева. – Скоро все они будут нашими общими.

Кесса отложила бумаги, приказав слуге подать чай. Она долго смотрела на меня перед тем, как продолжить. Но в ее взгляде не было злобы, ненависти или рассуждений «Как поступить?» Голубые глаза смотрели с жаждой.

– Смерть – это лишь переход от одной формы существования к другой, – наконец сказала Кесса. – Я научилась относиться к ней философски и не считаю, что живые и мертвые могут понимать друг друга. Так зачем пытаться думать о тех, кого вам не дано понять? – Ее слова звучали надменно, но в то же время и слишком спокойно. Будто королева уже теряла того, чью смерть так и не смогла осмыслить.

– Вы не беспокоитесь о том, что ваши люди погибли от кровавого проклятья? – не понимая, к чему тогда это «срочное» чаепитие, переспросил я.

– Я понимала, что такое может произойти, когда ожидала вашего прибытия. – Кесса пожала плечами, словно это было очевидно.

– Тогда почему, осознавая все риски, вы согласились объединиться с Сангвисом?

Кесса улыбнулась, и мне показалось, что она посчитала вопрос глупым.

– Я много сделала для Эрехара, принц Джеймс, но мои амбиции требуют продолжения. Объединение королевств, свержение кровавых, искоренение хвори – цели, которые потребуют много сил, ресурсов и времени, но я уверена, что вместе мы сможем с успехом достичь каждой из них. И пусть наш брак – политический союз, я надеюсь, что это не помешает чему-то большему.

Встречи за ужином не давали заметить этого, но сейчас я увидел. Умом и холодным расчетом Кесса смогла «возродить» пустыню, изменить репутацию варварского королевства и наладить отношения с соседями. Она стала монархом, которого почитает народ и поддерживает сильная армия. Но все это не делало Кессу счастливой. Она смотрела на меня с трепетом и обожанием, как на приз, подарок, долгожданную находку. Она смотрела на меня так, как я смотрел на…

– Наши советники уже много лет обсуждают тему будущей столицы объединенного королевства, – сказал я, срочно ища любой уместный вопрос, чтобы перевести тему разговора. – Но как вы на самом деле относитесь к тому, что центр правления останется в Сангвисе?

– Это правильное решение. – Королева наклонилась поставить чашку, а ее платье сдвинулось, отбрасывая ленту и открывая вырез декольте глубже, чем следовало. – Пустыня непредсказуема. Здесь сложнее вести дела, чем вам могло показаться. Оставить столицу в Сангвисе – разумнее.

Мы продолжили говорить о вопросах объединения королевств. Каждый ее ответ совпадал с тем, что дали советники, а объяснения решений казались гораздо продуманнее, чем я предполагал. Выйдя из кабинета, я не мог избавиться от мысли: такую, как она, советники ничему не научат. Королева обучила их. И это снова подчеркивало ее возраст и срок правления, подтверждая, что Кессе не нужен король. Она ищет во мне мужа.

Веритас ждала в коридоре. Только что вернувшись из Великой библиотеки Эрехара, она сияла от счастья, но не потому, что исполнила давнюю мечту.

– Королева Кесса действительно лжет нам и всему Эрехару, – прошептала Веритас.

– Говори конкретнее. – Я оглянулся на Альбина, который отрицательно покачал головой. – Лучше ничего не говори, пока не дойдем до комнат.

Веритас кивнула, но продолжила от нетерпения перебирать пальцами ленты платья, лукаво улыбаясь.

Плотно закрыв дверь, Альбин сразу начал ругаться:

– Говорить, что королева лжет в коридорах ее дворца – верх безумия! Веритас, что на тебя нашло? Ты хоть понимаешь, что будет, если…

– Кесса не сделала из варваров пустыни образцовых воинов, а дала им титулы, землю и власть, таким образом купив верность! – перебила его Веритас. – Каждому клану был назначен город, где они смогли устанавливать свои правила, но и этого варварам показалось мало. Враждующие кланы продолжали совершать набеги друг на друга, грабя, убивая мирных жителей, расхищая гробницы и совершая такие зверства, о которых мы и представить не могли. Тогда и были построены ограждения вокруг поселений. Конечно, стены помогают бороться с песчаными бурями, но выше их сделали уже потом, сообразив, как можно улучшить безопасность эрехарцев от природного явления.

– Тогда кто вошел в армию королевы? – озадаченно спросил Альбин.

– Мирные жители, не принявшие управления бывшими варварами, – догадался я.

– Именно! Кесса закрыла разбойников в городах, как в тюрьмах, приказав убивать всех, кто выйдет за пределы. Только стражам ее величества дозволено свободно перемещаться по землям Эрехара и убивать всех, кто покажется им «опасным для королевства». Поставки между городами, сопровождение караванов и перевозка людей на протяжении десятилетий согласовываются не с архонтами, а с командирами, такими, как Тейл. Конечно, те кланы разбойников уже давно мертвы, но правила остались прежними. Эрехарцы могут переезжать, путешествовать и даже строить дома в нескольких городах, если у них есть достаточно золота, но не всех сочтут достойными выйти за пределы стен. Даже Корконда находится за стеной, а Хрустальный замок стоит отдельно, окруженный лишь пустыней.

– Красивая легенда о мире и процветании оказалась контролем и радикальными мерами, – Альбин усмехнулся, хлопнув меня по плечу. – Кажется, Веритас нашла не ту «грязь», на которую мы надеялись, но зато теперь точно знаем, почему армия Эрехара работает слаженнее, чем механизм часов.

– Нужно это обдумать, – сказал я, уходя в ванную, но, вернувшись, обнаружил Веритас и Альбина все еще на тех же местах. – Вы решили не переодеваться к ужину?

– Есть еще кое-что… – Веритас больше не сияла от гордости и радости, а кусала губы и заламывала пальцы.

– Ты нашла что-то о болезни Венеры? – Я бы удивился, если бы Веритас не сделала этого, оказавшись в Великой библиотеке.

– Да, но… это лишь подтверждение, что мне нужно ехать к шаманам, – со страхом ответила она.

– Ты поговорила с Корнаном? – Альбин гладил Веритас по спине, прожигая меня взглядом.

– Нет, но…

– Сегодня королева впервые пригласила меня пообщаться в приватной обстановке. Мы не говорили о Венере, но Корнан об этом не знает. Скажи, что Кесса уже поделилась со мной правдой. Пригрози, что он больше не вернется в Сангвис и не увидит жену и дочь, если не сознается в том, что нам и так известно.

– Джеймс, я не уверена, что у меня есть время на эти авантюры. – Веритас подняла голову. На искусанной губе выступила кровь.

– Мы же команда «Удачи», Тесси. А значит, все сложится, как мы того желаем.

– Потому что мы сами складываем все в нужном порядке, – договорил за меня Альбин.

– Надеюсь, что в конце мы не разочаруемся, – ответила Веритас.

Глава 17

Веритас

Разочарование поглощало изнутри. Ничего не осталось. Только пустота и чувство, от которого больше не избавиться. Отец плакал и умолял не говорить маме, постоянно повторяя: «Семья превыше всего!» Но когда-то Корнан сам сделал выбор, который привел к краху, а значит, не ему диктовать мне, как разбираться с последствиями.

– Почему ты не рассказал маме? – Мой голос ровно, хотя внутри все кипело от ярости.

– Никто не знал! – сквозь слезы произнес отец. – Но теперь знаешь и обязана убедить Джеймса отпустить тебя. Я знаю, что ты сможешь. Найдешь шаманов и добудешь лекарство для малышки!

– Ты предал королеву Кессу, и в наказание за это она послала убийцу, который должен был расправиться с твоей семьей. А мама все эти годы винила себя в болезни Венеры, – я повторила слова его признания, чтобы еще осознать.

– Я спас вас и договорился с королевой о помиловании! – Корнан вопил, как свинья, идущая на убой.

– Венеру отравили из-за тебя. – Как бы я ни старалась, злость взяла верх. – Все эти годы малышка страдала, лежа в постели, в окружении четырех стен, пока ты дышал полной грудью и продолжал врать всем нам! – От моего крика содрогнулись окна. – Не смей говорить, что кого-то спас, потому что, услышав это еще раз, я своими руками убью тебя!

Я ушла, хлопнув дверью и оставив отца плачущим на коленях. Мама не простит его, узнав, что произошло с Венерой. Ведь все эти годы она винила себя за то, что малышка так сильно больна.

Пока я жила с родителями в Арксвене, каждый вечер слышала, как мама плачет, склонившись над колыбелью. Она не спала по ночам, прислушиваясь к хриплому дыханию дочери, перестала появляться в обществе, ухаживать за собой, а в те дни, когда Венере было совсем плохо, отказывалась есть. И так продолжалось до тех пор, пока сестра не научилась говорить.

В перерыве между собраниями Джеймс вызвал меня к себе. Он не давил расспросами, но я приняла решения быть честной и рассказала всю правду о том, что сделал Корнан.

Отец действительно прибыл в Сангвис в качестве посла для налаживания отношений между королевствами и ему удалось добиться тех условий торгового сотрудничества, которые были необходимы Кессе для «безопасных караванов».

Очень быстро у Корнана с Фредериком завязалась дружба, и отец больше не видел необходимости служить пустыне. Для советника короля Сангвис предлагал больше, чем обещала своему послу Кесса.

Корнан увидел возможность и ухватился за нее, сменив сторону «верности». Он уже жил в Арксвене, когда Натерра и Сангвис заключили союз, договорившись о свадьбе Фредерика и Агнес. Кесса знала об этом и была приглашена на свадьбу. Но о разрыве помолвки и проклятье, павшем на соседей, королева пустыни узнала слишком поздно.

Потери эрехарских караванов были незначительны по сравнению с тем, сколько людей погибло в Сангвисе в первый год действия проклятья. Но репутация новой и безопасной пустыни под покровительством Кессы была стерта в пыль. Еще пять лет караваны обходили стороной торговые пути Эрехара, а доверительные отношения с соседними королевствами были уничтожены. Так продолжалось до тех пор, пока весть не разнеслась по всему миру: «Сангвис проклят кровавыми».

За пять лет из казны Эрехара было вынесено почти все, чтобы купить лояльность близлежащих королевств и возобновить торговое сообщение, убеждая соседей в невиновности «варваров».

После того, как правда открылась, Кесса не призвала Корнана обратно и не спешила убивать, посчитав это слишком милосердным. Она хотела, чтобы предатель осознал свою ошибку и истинную цену доверия.

Королева послала убийцу, приказав отравить меня, маму и Венеру, пока отец с Фредериком были в отъезде. Корнан вернулся раньше положенного, как раз в тот момент, когда неизвестный вливал яд в приоткрытые губки спящей Венеры. Мама проснулась от шума и увидела, как отец пронзает мечом сердце девушки, держащей на руках ее новорожденную дочь.

Позже выяснилось, что посланница Кессы несколько месяцев назад устроилась в королевский замок прислугой. Ее имя и история были вымышленными. Фредерик наказал тех, кто должен был проверить девушку и подобного больше не повторялось. Отец и мать были рады, что Венера не пострадала, так и не узнав, что было в пузырьке. А потом малышке стало хуже.

Корнан получил письмо от Кессы, в котором говорилось, что яд действует медленно и только отец может выбрать, сколько будет отпущено его дочери: около двух десятилетий страданий или же долгая, счастливая жизнь. Условием стал брак с наследником Сангвиса и захват Натерры.

– Вчера на чаепитие королева подтвердила, что Корнан докладывал все обо мне и о том, каким человеком я становлюсь. – Джеймс запустил руки в волосы. – Я знал, что этот брак состоится с тех пор, как себя помню, но в отличие от Кессы, до прибытия в Эрехар не думал попытаться узнать королеву поближе. Какая разница, что она за человек, если мы делаем это для королевств и наших народов? Но Кесса… будто думала, что если я окажусь неподходящим… и она не сможет быть с таким мужчиной… Для нее этот брак не просто расчет.

– Джеймс, я знаю, что прошу много, но не говори Альбину и Эмори, что сделал мой отец. Я хочу, чтобы Корнан остался в Эрехаре навсегда, но Венера заслуживает отца, который будет о ней заботиться. А мама… я еще не решила, скажу ли ей. Думаю, правда о болезни Венеры спасет ее от самобичевания, но она не сможет остаться с Корнаном и будет до конца дней ненавидеть его. А их любовь… была для меня всегда примером того…

– Тесси. – Джеймс взял меня за руки. – Мы все знаем, как много Венера значит для тебя. Никто не посмеет задавать вопросы. Я обещаю никому не говорить и благодарен, что ты рассказала мне. – Джеймс тяжело вздохнул. – Отправляйся за лекарством для сестры.

Я подскочила от его слов.

– Но до свадьбы осталось меньше двух недель! Я не успею вернуться.

– Я знаю, но это моя вина. – Джеймс запустил руки в волосы, отбрасывая непослушные пряди с лица. – Отвечать за свои слова иногда слишком сложно. – Он усмехнулся. – Мы были так сосредоточены на поисках Фароса, что игнорировали жизнь, проходящую мимо. И вот, когда артефакт оказался перед нами, мне больше не кажется, что решения, которые я принимал, были верными.

– Джеймс, мы все были зациклены на поисках Фароса и теперь…

– Отдай приказ готовить экипаж и отправляйся за лекарством для сестры. – Джеймс хмыкнул, а в его глазах читались боль и страдания от неминуемого будущего. – Венера получит свою долгую и счастливую жизнь.

Глава 18

Мемория

Вчера вечером Веритас сообщила, что отправляется в самую отдаленную часть Эрехара искать шаманов и лекарство для Венеры. Веритас – воин и сможет защитить себя от нападения разбойников или диких зверей. Но не от амикусов, если чудовища все-таки обитают в пустыне.

– Не хмурься, а то появятся морщины, – сказала Веритас, поправляя золотые украшения в моих волосах. – Я тоже переживаю, но это ведь просто еще одно приключение, правда? Не знаю, сколько меня не будет, может быть, месяц или два. В любом случае, к тому моменту, как вернусь, ты уже станешь титулованной «тенью» и возглавишь королевскую разведку. Могла ли ты подумать три года назад на состязаниях «Удачи», что все так обернется? – Веритас улыбнулась, приобняв меня за плечи.

– Два года и семь месяцев, – исправила я. – Да, могла. Это ведь и был мой план.

– Верно. – Веритас улыбнулась еще шире. – Этим ты мне сразу понравилась. Знаешь, мало кто умеет так твердо и непреклонно стоять на своем. А ты не просто планируешь и говоришь, ты делаешь и добиваешься задуманного.

– Не уезжай, – в последний раз взмолилась я. – Веритас, это слишком опасно. Нам нельзя разделяться. Что, если тебя будет ждать засада? Или кто-то нападет на твой экипаж? Или поднимется песчаная буря, а ты…

– Эмори, ты слишком переживаешь. – Веритас беззаботно махнула рукой и принялась наносить блестящую пудру на щеки. – Королева не отправит главную советницу будущего мужа одну в дальнее путешествие. Меня будет сопровождать Тейл и его стражи. Командир особенно раздражающий, но, в целом, я ему доверяю. Мы без происшествий добрались до Хрустального дворца. Почему в этот раз должно быть иначе?

– Ты будешь одна, – произнесла я почти шепотом. – Меня не будет рядом, чтобы…

– Эмори, ты привыкла видеть меня в платьях, но не забывай, я обучалась воинскому искусству дольше. Поэтому не ты, а я бы защищала тебя, случись неладное.

Уверенность Веритас заставляла меня злиться, но также и отступить. Она не передумает, а у меня нет весомых доводов, чтобы переубедить. Даже если признаюсь, что в пустыне могут обитать амикусы, все равно Веритас не поверит. А даже если поверит, станет задавать вопросы, которые приведут лишь к одному – моей смерти. Но я не имею права умереть до тех пор, пока не принесу Фарос с ключами в Натерру.

Ужин в честь отъезда Веритас действительно выдался необычным. Королева пригласила за стол командира Тейла и весь его отряд. Джеймс задумчиво кивал, не поддерживая светские беседы, стражи молча жевали поданные лакомства, Альбин угрюмо смотрел на Веритас, а она прожигала взглядом Корнана. Только королева была особенно весела и разговорчива. Советник Окшоно, охотно потакая приподнятому настроению Кессы, подпрыгивал на стуле всякий раз, когда вспоминал еще одну «занимательную новость последней недели».

Я лениво крутила бокал в руке, когда слуги принесли главное блюдо.

– Надеюсь, вы вернетесь к нам до начала захвата кровавых земель, – обратилась Кесса к Веритас.

– Буду стараться, ваше величество, – склонив голову и одарив королеву улыбкой, ответила она. – Не хочу пропустить день, когда Натерра падет и поплатится за весь ужас, что принесла народу Сангвиса.

– Скоро это будет и мой народ, но я давно не думаю о сангвийцах иначе. С тех пор как король Фредерик прислал подтверждение о нашей с принцем помолвке, я ни дня не прожила без сочувствия к умирающим детям Сангвиса. Каким монстром нужно быть, чтобы подвергнуть целое королевство таким жестоким испытаниям? Вероятно, Агнес была олицетворением той безжалостности и жестокости, какую приписывают кровавым.

Сладким голосом Кесса продолжала наговаривать на мой народ и тетю. Пускай я не застала Агнес, но знаю ее подлинную историю, подтвержденную фактами, а не ту удобную версию, которую поверженный Сангвис скормил всему миру.

Все сильнее сжимая бокал, я старалась держать лицо и сохранять непринужденный вид, когда вошел слуга с черным графином. Он встал позади Кессы, не проронив ни слова. Это был тот самый мужчина, который сопровождал королеву посреди ночи. Через весь зал я почувствовала от него точно такой же запах, как тогда в коридоре от Кессы. И снова в голове закрутились мысли, пытающиеся найти ответ на вопрос, где я раньше встречала этот странный аромат.

– Я же говорила тебе не хмуриться, – наклонившись ко мне, прошептала Веритас.

Опомнившись, я расслабила лоб и руку, в которой держала бокал. Он выскользнул и полетел на пол, а за ним – несколько капель крови. Бокал треснул от моей хватки, но я не почувствовала этого и не заметила, как порезала ладонь. Спасибо Пантеону. К порезам я привыкла еще в детстве.

Веритас поймала бокал, не дав ему разбиться вдребезги о хрустальный пол, но тоже порезалась.

– Леди Веритас, это невероятно! – воскликнула королева. – Какая ловкость и скорость движений! Но не стоило ради посуды наносить себе травмы.

По ладони Веритас потекла тонкая струйка крови.

– Ничего страшного. Уверена, даже шрама не останется, – смущенно ответила она, промакивая кровь салфеткой. – Ерунда, просто царапина.

Будто испугавшись вида крови, Окшоно и Тейл напряглись, уставившись в свои тарелки, а королева вдруг начала бледнеть.

Кесса встала, и мы поднялись следом.

– Спасибо, что составили исключительно приятную компанию этим вечером. Леди Веритас, желаю вам хорошей дороги, – произнесла Кесса и стремительно покинула зал.

Воины Тейла и сам командир вышли следом, а советник Окшоно торопливо предложил Корнану прогуляться перед сном. Мы остались вчетвером, и Альбин первым нарушил молчание:

– Не уверен, что это было, но, кажется, всем стало неловко или… плохо от вида крови.

Если так, то хорошо, что никто не увидел, какая глубокая рана осталась на моей ладони.

Глава 19

Мемория

Утром королева не вышла проводить Веритас, как и советник Окшоно. Зато командир Тейл лично загрузил вещи в карету из эрехарского стекла. Я уже видела такие, но удивилась, когда Альбин отметил, как удобно перемещаться по изнуряющей жаре в прохладе «маленького дворца».

Попрощавшись с Веритас, я вернулась к роли телохранителя и вместе с Джеймсом отправилась на собрания, где снова простояла целый день за его спиной, не проронив ни слова.

Решение отправиться в Эрехар, чтобы защитить команду Зойда, уже не казалось хорошей идеей. Конечно, знать тонкости договора объединения вражеских королевств – полезный козырь, вот только мне им никак не воспользоваться.

Вернувшись в Натерру, я больше никогда не смогу выйти за ее пределы, как и отправить кого-то из своих людей за барьер. Кстати, захват Натерры тоже обсуждали, но я даже не пыталась слушать. Ведь как только воины Сангвиса и Эрехара приблизятся к границе, магический щит, окружающий мои земли, тут же превратит их в золотую пыль. Жаль, что опять будут бессмысленные жертвы, но сражения унесли бы куда больше жизней.

Осознавая все риски, я просила Джеймса разрешить сопровождать Веритас. Поискать амикусов в другой части пустыни казалось хорошей идеей, а присмотреть за ее безопасностью – выполнением обещания, данного Зойду. Но Джеймс был непреклонен в своем отказе. Тогда Альбин попытался присоединиться к подруге, но и его принц пожелал оставить подле себя.

В груди предательски ныло сердце, но я знала, что отъезд Веритас тут не при чем. Эмори осознала, что день свадьбы совсем близко.

Отправляясь в Эрехар, я хотела увидеть, как Джеймс наденет кольцо на палец Кессы. Но теперь сомневалась, что смогу смотреть на церемонию, которая закончится поцелуем новобрачных на глазах у всей знати уже объединенного королевства. Ему придумали название – Сангрехар. Советники Кессы посчитали неприемлемым включать часть от «Натерры» в имя объединенных земель, а Джеймс лишь кивнул, соглашаясь с этим решением.

На том собрании я сдерживала улыбку, представляя разочарование на их лицах, когда захват не удастся.

– Я смешон? – спросил Джеймс, увидев мое отражение в зеркале.

Не знаю, почему, но сегодня Альбин не сменил меня перед примеркой свадебного наряда принца, и приходилось торчать в углу, оставшись без перерыва, пока портные подшивали накидку.

– Нет, это я так… в своих мыслях, – ответила я.

Его волосы отросли за время пребывания в Эрехаре и теперь касались плеч. Кожа приобрела мягкий оттенок загара. Принц пренебрегал бритвой, не взяв в поездку своего цирюльника, и отросшая щетина делала Джеймса старше. А может быть, он специально не брился, добиваясь именно этого.

Красную накидку его свадебного наряда расшили золотом. Она застегивалась лишь на уровне живота, оставляя мускулистую грудь открытой. Золотые браслеты в тон сандалиям казались неправильными на Джеймсе, будто это вовсе не украшения, а дорогие кандалы. Широкие штаны песочного цвета были похожи на юбку, которую еще на первой примерке принц отказался надевать.

Джеймс выглядел необычно, инородно, чуждо. Но смешно он не выглядел точно. Надменный королевский взгляд, стать и выучка воина просвечивались под кожей, и никакие наряды не могли скрыть этого.

Главный портной стал ругаться на эрехарском, когда его помощники не принесли нить в тон золотому узору на подоле накидки, и, громко хлопнув дверью, вылетел из комнаты, продолжая браниться на весь дворец. Причитая, помощники выбежали за портным, оставляя нас с принцем наедине.

Джеймс закрыл глаза и, тяжело вздохнув, опустил плечи.

– Это все не сон? – спросил он, не открывая глаз.

Я не была уверена, понимает ли принц, что сказал это вслух, но все равно решила ответить:

– Теперь так выглядит реальность.

– И тебя это устраивает? – прошептал он.

Я стояла у Джеймса за спиной, но видела его лицо через отражение в зеркале. Образ гордого принца и статного воина исчезли, оставляя вместо себя уязвимость, раздавленность и беспомощность. Я ужаснулась, увидев его таким. Хотелось напасть, ударить по голове, бросить вызов и вложить меч в руки принца, только чтобы Джеймс снова стал прежним. Нельзя сдаваться! Никогда нельзя!

– Не позволяй никому сломить твой дух. – Эти слова однажды помогли мне. – И если нет сил бороться за все, борись хотя бы за себя, Джеймс.

Синяя бездна в зеркале поглотила меня, утаскивая на дно. Я не заметила, как перестала дышать, пока он медленно поворачивал голову.

– А что, если я хочу бороться за тебя? – произнес он одними губами.

Будто опустив голову в чан с холодной водой, я вспомнила, что мне нельзя его жалеть, желать и подпускать хоть на шаг ближе.

– Нет, – также одними губами произнесла я. – Ты не можешь задавать такие вопросы. Джеймс, твоя свадьба состоится через полторы недели. Мы уже в Эрехаре, и все решили еще тогда, в Арксвене.

– Ты решила.

– А ты ушел, – хоть я не говорила вслух, но дышала так часто, будто кричала.

– Потому что ты соврала, Эмори. – Он сошел с пьедестала, на котором портной так усердно раскладывал ткань накидки. – И продолжаешь врать. – Будто кошка на охоте, он медленно подходил ко мне. – Скажи правду, и я отменю свадьбу. – Я попыталась отойти дальше, но моя спина уже упиралась в стену. – Я расторгну союз и объединение королевств, уничтожу все, что помешает нам быть вместе. – Джеймс протянул руку и почти невесомо провел пальцами по моей щеке. – Только скажи правду.

В его глазах смешалась мольба и злость, а я застыла, проклиная камнепад, Эмори и чувства, от которых не могу избавиться. Желание сказать, что я скучаю по ночным посиделкам, разговорам, шуткам, его улыбке, прикосновениям, поцелуям и хочу большего, рвалось из каждой клеточки тела. Но я не произнесу ни одного из этих слов ради тайны, которая ждет моего возвращения с Фаросом.

– Мы не разговаривали неделями, а сейчас ты бросаешься такими словами?! – Я ударила его руке, что все еще касалась моей щеки, и синяя бездна вспыхнула пламенем. – Понимаю, свадьба вызывает много стресса, объединение королевств тоже непростая ноша, но не пытайся сорвать то, к чему не готов, оправдываясь мной!

– Ваше высочество, прошу милостиво простить за задержку! – проголосил главный портной, распахивая дверь.

– Продолжайте, – ответил Джеймс, в последний раз прожигая меня взглядом.

На пьедестал вернулся гордый принц и статный воин, а у стены осталась Эмори и ее утонувшее в синей бездне сердце.

Глава 20

Мемория

На следующий день после отъезда Веритас королева появилась на утреннем собрании, чем поразила всех присутствующих. Еще больше удивления заслужило ее рвение лично вести диалог с Джеймсом, игнорируя своих советников. Все последующие собрания до самого ужина королева также не обделила вниманием.

Перед сном Альбин сообщил мне, что с завтрашнего дня мы меняемся местами. Я заканчиваю поручения, с которыми он разъезжал по окрестностям Корконды, а Альбин займет место телохранителя принца.

Усталость от стояния за спиной Джеймса или нежелание видеть довольное лицо Кессы стали отличным поводом с радостью принять новый распорядок дня. Даже советник Окшоно, без умолку болтающий в просторной прохладной карете, не вызывал у меня раздражения и неприязни. Конечно, я всматривалась в пустынный пейзаж, все еще надеясь найти амикусов, но ничего, кроме дюн и неба, не было видно до самого горизонта.

Возвращаясь в Хрустальный дворец к ужину, я чувствовала себя менее уставшей, чем проводя дни на собраниях. А после трапезы с королевой, я каждую ночь ходила смотреть на спарринги воинов. Мне этого не хватало – движения и пространства вдали от принца.

Но стоило только порадоваться умолкнувшей боли в груди, как в дверь постучали особым сигналом. Это был Джеймс.

– Завтра ты будешь сопровождать меня вместе с Альбином, – без лишних вступлений сказал он, не переступая порог. – Поедем в Корконду. Королева отпустила своего главного телохранителя – Тейла с Веритас. До его возвращения вы с Альбином будете выполнять роль личных стражей для нас обоих.

– Стоит ли мне по такому случаю надеть платье? – Я усмехнулась, подозревая, что Кесса сочла бы это уместным.

– Ни в коем случае, – ответил принц, захлопывая дверь.

***

Без малейшего желания слушать беседы Джеймса и Кессы, я насильно затолкала Альбина в карету, а сама отправилась верхом в сопровождении с остальными королевскими стражами.

Как столица, Корконда была особенной. В отличие от остальных городов, здесь улицы были настолько широкими, что могли вместить шеренгу из десяти всадников. Дома с высокими крышами и огороженными участками вокруг, стояли ровными рядами, не так, как в остальных городах Эрехара, выстроенных ярусами. Подражая моде во дворце, девушки были одеты в разноцветные открытые платья, а мужчины – в белые одежды, расшитые драгоценностями. Но все-таки Корконда не сохраняла прохладу и не защищала от солнца, как Хрустальный дворец, поэтому на всех горожанах были тонкие накидки, покрывающие руки и голову.

Стена, окружающая столицу, оказалась такой же высокой, как остальные, но гораздо толще, чем мы видели раньше. Ведь в Корконде разместились самые богатые и значимые персоны Эрехара, поэтому атаковать и грабить город пытались усерднее и безжалостнее, чем остальные.

Прибыв на место назначения – в сады ее величества Кессы, Альбин вылетел из кареты с покрасневшим лицом и ушами, что на его белоснежной коже выглядело слишком нездорово.

– В карете достаточно прохладно, чтобы так покраснеть. Тебе нехорошо? – спросила я, пока лакеи выстилали дорожку под ногами королевы.

– Тебе лучше не знать… что там… – он так и не закончил фразу, отвлекшись на появление Джеймса.

– Нам тоже нужно идти по ковровой дорожке или…? – Я пыталась не закатить глаза. Кажется, не получилось.

– Вероятно, да, – ответил Альбин, толкнув меня в бок.

Он занял место за спиной Джеймса, держась на расстоянии трех метров. Я сделала так же, встав позади Кессы. Остальные стражи и воины рассредоточились между ковровыми дорожками, не смея ступать туда, где пройдет их королева.

Ожидала ли я, что всю прогулку по саду десять лакеев будут расстилать ковер для шествия королевы и ее суженого в пяти разных направлениях? Нет. Но дистанция, легкий ветер, пение птиц и шаги сопровождающих отлично заглушали разговор будущей семьи. Мы с Альбином молчали, наблюдая за обстановкой и нашими подопечными. Так продолжалось до тех пор, пока Кесса не приказала подать чай.

Откуда появился стол и посуда, я тоже не знала, но, удобно расположившись в глубоких креслах, королева и принц продолжали вести увлекательную беседу, не обращая внимания на два десятка слуг, воинов и стражей, окруживших их по периметру. К сожалению, теперь я четко слышала, о чем они говорят.

– Вы считаете, что астрономию нужно ввести в школах с младших классов? – Кесса снова откинула волосы назад, поворачиваясь другим боком, чтобы продемонстрировать принцу свой вид с еще одного ракурса. – Этот предмет кажется мне слишком запутанным, неточным и мало полезным для неокрепших умов.

– Напротив, звезды научат детей тому, чему не хватает времени обучиться во взрослом возрасте. – Принц расслабленно откинулся на спинку кресла, покручивая чашку в руках и не отводя взгляд от королевы.

– Чему же? – Наклоняясь ближе через весь стол, Кесса завороженно смотрела на принца.

– Мечтать, – ответил Джеймс, также наклонившись навстречу королеве.

– И как мечты помогут детям? – Кесса снова откинула волосы, поворачиваясь другой стороной.

– Они научатся мыслить шире. Мечтать о будущем, в котором сделают новые открытия, придумают лекарства, создадут произведения искусства, найдут любовь. – Последнее слово принц произнес на эрехарском.

– Любовь? – Оперевшись локтями о стол, Кесса сжала грудь между руками и подложила ладони под голову, а Джеймс, конечно, не постеснялся опустить взгляд, куда и хотела направить его королева.

– Сидя у костра и смотря на звезды, дети будут мечтать о любви, а когда вырастут, создадут семьи и родят своих детей, которые не будут знать сангвийского проклятия. Ведь мы одолеем хворь, кровавых и чудовищ, что таятся на натеррианской границе.

Я разозлилась. Но не речь принца о захвате Натерры, проклятии и чудовищах заставила кровь бежать быстрее по венам. Их лица были так близко, что казалось, еще немного, и губы сольются в страстном поцелуе.

Злость сменилась паникой, когда я представила детей, про которых рассказывал Джеймс. Их детей. С синими или голубыми глазами? Светлыми или темными волосами? Если родится сын, будет ли он так же похож на Джеймса, как он на короля Фредерика?

Альбин стоял напротив меня с другой стороны стола и прожигал взглядом. Одними губами он произнес «Соберись» как раз в тот момент, когда королева Кесса повернулась ко мне.

– Леди Эмори, вы слишком тепло одеты для такой прекрасной погоды. Надеюсь, в день моей свадьбы вы наденете приготовленное платье?

Густые светлые ресницы королевы всегда были подкрашены черным, но не сегодня. Отчего ее лицо казалось еще более молодым, почти детским, а розовый румянец добавлял легкости и невинности.

– Как прикажет его высочество, – поклонившись, ответила я.

– Джеймс, вы просто обязаны приказать леди Эмори через неделю сменить воинскую форму на платье. Как женщина, я негодую, видя ее без кавалера рядом. Думаю, облачившись в платье, и леди Эмори будет весь день отмечать наш праздник с улыбкой на губах, а может быть, и всю ночь. – Идея королевы, намекающая на непристойности, пришлась Джеймсу по вкусу, и он ухмыльнулся.

– Королева права, леди Эмори. Уверен, в день свадьбы ваша выучка позволит и в платье выполнять роль телохранителя, – ответил принц, не сводя глаз с Кессы, пожирающей его взглядом.

Сегодня к ужину у меня будет болеть голова. На этот раз без помощи камнепада.

Глава 21

Мемория

Шесть дней до свадьбы принца Джеймса и королевы Кессы

Знатные семьи Эрехара начали прибывать в Хрустальный дворец на предстоящее торжество. Я знала, что королевская свадьба играется с особым размахом, но не ожидала, что праздник начнется настолько заранее.

Джеймс поручил мне следить за гостями. А если придется знакомиться, использовать только сангвийский язык, но при необходимости перейти на эрехарский, до боли коверкая акцент. Каждый вечер перед ужином я должна буду докладывать о настроениях и мыслях народа по животрепещущим темам: объединению земель и восхождению на трон молодого короля.

Собрания больше не проводились. Все вопросы были улажены, а бумаги подписаны. Оставалась последняя деталь, после которой договоренности вступят в силу – свадьба. И хотя официальных дел не осталось, Джеймс с утра до самого вечера был занят, обучаясь церемониальным причудам, которые ему предстоит продемонстрировать на свадебном пиршестве.

Ради отвлечения внимания и обольщения королевы я переоделась в платье, которое в день нашего прибытия, осматривая предложенный гардероб, Веритас назвала «самое неприметное». Еле справившись с завязками на спине, я надела драгоценности, пытаясь представить, как бы украсила образ подруга.

Сердце сжалось от тоски. Могу ли я называть Веритас «подругой»? Со дня ее отъезда я ни на секунду не переставала переживать. Как она справляется? Не случится ли дурного в дороге? Настигнет ли ее песчаная буря и как Веритас сможет выбраться?

Мои мысли были лицемерны. Ведь к тому моменту, как Веритас вернется, меня уже не будет ни в Сангвисе, ни в Эрехаре. И даже если я захочу убедиться, что с ней все хорошо, нет ни малейшего шанса, что мне это удастся, находясь внутри барьера Натерры.

Я застыла за колонной, подслушивая разговор прибывшего господина с одним из советников королевы, чье имя мне так и не удалось научиться выговаривать. Господина окружил рой дочерей, а вот жены не было. Он спорил с советником, что их комнаты должны быть ближе к королевским, но служитель короны стоял на своем, убеждая, что все покои распределены согласно рангу и…

Сдерживая смешок, я вспомнила Райда с его дочерьми, которых лорд так усердно предлагал в жены будущему сыну Джеймса. И вот в груди снова больно кольнуло.

Нельзя. Нельзя вспоминать, желать вернуться в прошлое, снова сидеть рядом с Джеймсом и мечтать о будущем, которое нам не предначертано.

Не найдя прибывшего с дочерьми господина интересным кандидатом для слежки, я выскользнула из укрытия и отправилась гулять по дворцу. Но вот что мне всегда нравилось в роли «тени»: не обязательно искать, что нужно услышать, иногда достаточно просто помолчать.

Корнан вылетел из кабинета заседаний, хлопнув дверью. Его брань на эрехарском даже меня заставила скривиться от грубости. А я выросла среди воинов, сражающихся с чудовищами, поэтому успела наслушаться самых отборных ругательств. Но не таких.

Следуя за отцом Веритас на расстоянии двадцати метров, я гадала, что же могло стать причиной гнева, но ответ сам пришел в руки.

– Сколько мне еще ждать?! – рявкнул Корнан на эрехарском.

– Если бы я знал, о чем вы, – противный голос Окшоно невозможно было не узнать, – то смог бы помочь согласовать сроки.

– Не прикидывайся дураком, Окшоно! Ты уже получил? Отвечай! Иначе я…

– Смените тон и не забывайте, что пока она не позволит, никто не притронется к источнику.

Я была достаточно далеко, поэтому не стала прятаться. Никто бы не подумал, что человек может подслушивать с такого большого расстояния. Но я золотой демон. И даже без магии крови мой слух, зрение, обоняние и регенерация остаются запредельными для обычного человека.

В тот день, когда на мою голову обрушился камнепад, если бы под булыжник попал кто-то другой, выжить не было бы ни малейшего шанса. К счастью или сожалению, там оказалась именно я.

Пять дней до свадьбы принца и королевы

Задание следить за прибывающими гостями становилось все сложнее. Дворец наполнился громкими голосами, суетливыми шагами и бесконечными восклицаниями «ваше величество», стоило Кессе мелькнуть в одном из коридоров.

В отсутствие Тейла королеву сопровождал слуга, до этого носивший черный графин, и десяток фрейлин, которых я видела только один раз в день нашего прибытия в Эрехар.

Как я и ожидала, королева расплылась в улыбке, увидев меня в платье, и легонько кивнула, показывая свое одобрение, на что я, прикусив щеку, присела в реверансе. Не знаю, намеренно ли Кесса сделала это перед прибывшими гостями, но с того момента моя персона больше не оставалась «незаметной». Будто открыв глаза, гости посмотрели на меня, застыв от удивления. Да, да, я все это время была здесь.

Первыми подошли представиться девушки, живущие в Корконде и уже знакомые с Веритас. На очень плохом сангвийском они расспрашивали о ее отъезде, но лишь первые две минуты. Все остальное время, ожидаемо, они хотели говорить о любимой теме Джеймса – о нем.

Перед ужином я доложила принцу, что мнение эрехарской знати сильно разнится с тем, что мы видели и слышали, прибыв в пустыню. Девушки приходили в восторг, замечая будущего короля в коридорах дворца, а их матери тихонько обсуждали, какими окажутся другие мужчины Сангвиса, надеясь на схожесть с принцем и удачные будущие браки дочерей. Мужчины были сдержаны в лестных комментариях, но в приподнятом настроении по поводу предстоящего объединения и захвата Натерры. Единственные, кто хмуро расселись по углам, стараясь избавиться от родительских взоров и нагнетающих перспектив будущего – эрехарские сыновья.

Четыре дня до свадьбы

Измотанная бесконечной светской болтовней на одни и те же темы, я переоделась в штаны и рубашку. Слышала, как один из стражей говорил, что сегодня в казармах будет легендарный спарринг. Туда я и направилась, надеясь развеяться и хоть на несколько часов забыть о скорой свадьбе Джеймса.

Около каждой двери в комнаты гостей теперь стояли стражи королевы, защищающие покой дворца на время прибытия потомков враждующих варварских кланов.

Не желая привлекать внимание, я выскользнула через окно. Хрустальный дворец имел только один этаж и огромную площадь под высотной крышей, поэтому спуститься на песчаную землю из комнаты не составило труда. Стражи прекрасно понимали, кто я, и не стали бы задавать лишних вопросов. Но мне не терпелось оказаться за пределами хрустальных стен, а еще сделать что-нибудь неподобающее.

Легендарный спарринг закончился до моего прихода. Впервые за все время «дружеских сражений» на песке остались следы крови. Но воины и стражи смеялись, доедая ужин и непринужденно болтая о дворцовых сплетнях.

Я тяжело вздохнула, расстроившись, что упустила захватывающее зрелище.

– Я победил, – раздался знакомый голос.

Это был Фред, друг Альбина и Зойда из военной академии Сангвиса. Под его глазом красовался синяк, правая скула все еще кровоточила, а нижняя губа потеряла свое очертание.

– Мне казалось, что вы не наносите друг-другу заметных увечий, – невольно улыбнувшись, ответила я.

– Решили сегодня не сдерживаться, – ответил он, протягивая мне кружку с чем-то горячим.

– Что же стало с твоим противником? – пробуя сладкую жидкость, поинтересовалась я.

– Я думал, что сломал ему ногу. Точно слышал хруст. – Фред задумался, постукивая пальцем по подбородку, но, неаккуратно задев разбитую губу, зашипел, заставив меня рассмеяться.

– Но…? – теряя терпение, подгоняла я.

– Он сдался. – Фред довольно улыбнулся, чем снова заставил губу кровить, а меня подавиться и снова рассмеяться.

– Это грубо, леди Эмори, – обиженно сказал он.

– Не обижайся, а лучше расскажи, как все закончилось.

– Друзья унесли его с ринга. Но уже через двадцать минут парень, прихрамывая, вышел к костру. Вот он. – Фред указал в сторону эрехарца, который в отличие от старого друга Зойда остался с целым лицом.

Я хотела пошутить над слабым или не таким метким ударом Фреда, но промолчала, почувствовав знакомый аромат за спиной.

– Фред, я думал, что ты будешь моим трезвым сопровождающим на свадьбе. Но боюсь, с таким лицом королева не допустит тебя даже ступить на порог дворца. – От дружеского обращения Джеймса к Фреду мне стало еще больнее, ведь со мной он больше никогда так не заговорит.

А вскоре объявит Эмори предательницей, похитительницей Фароса и главным врагом Сангрехара, хотя я и так злодейка, но под другим именем.

– Ваше высочество, уверен, что через три дня буду в полном порядке, – без тени былого веселья ответил воин.

– А ты что здесь делаешь? – Джеймс подошел ближе и встал между мной и Фредом.

– Как оказалось, сопровождаю вас, принц. – Я сделала шаг в сторону, но Джеймс преградил путь.

– Я надеялся размяться. Не составишь компанию?

Опешив, я перебегала взглядом с Джеймса на Фреда, пытаясь понять, послышалось ли мне и к кому обращался принц.

– Ваше высочество, вы же не хотите, чтобы королева не пустила на свадьбу и вас с ссадинами на лице? Отложите тренировки до возвращения в Арксвен, – учтиво возразил Фред.

Но я была уверена, что видела застывший ответ в глазах Джеймса: «Хочу».

Ночная прогулка оказалась короче, чем я рассчитывала, потому что принц приказал проводить его в покои. Я стиснула зубы и направилась во дворец. Всю дорогу мы молчали, но перед тем, как войти в свою комнату, Джеймс одними губами сказал: «Если честно, я очень голодный. Как жаль, что кухня Лисгарна осталась так далеко»

Глава 22

Мемория

Три дня

Для сопровождения принца и его «почти жены» в Великую библиотеку Эрехара мне снова приказали надеть штаны. Ура!

Я искренне улыбалась, предвкушая поездку верхом под палящим солнцем, вдали от прибывающих гостей Хрустального дворца.

Альбин нехотя расположился в карете, подтвердив, что так будет лучше. Но по его выражению лица было ясно, что он старается беречь мои уши. А подслушивать я не смогу. Кареты из эрехарского стекла имеют особое свойство, которое я отметила еще во время поездки в Корконду – они не пропускают звук.

По пути в библиотеку я в очередной раз искала следы амикусов, но снова горизонт оставался чистым.

Советник Окшоно, следующий во второй карете, вбежал в библиотеку раньше, чем я успела спешиться. Зато Кесса не торопилась так быстро скрыться в недрах скалистого тайника памяти. Как змея, обвив руку принца, она медленно плыла по песку, растягивая момент.

Я бы точно закатила глаза, если бы не обратила внимание на еще одну деталь: Кесса выглядела иначе. Ее бледная кожа приобрела розоватый оттенок, а голубые глаза под ярким светом солнца неестественно блестели, напоминая драгоценные камни. Могло показаться, что королева плакала и в глазах застыли слезы, но улыбка и звонкие смешки в ответ на слова принца говорили, что Кесса пребывает в приподнятом настроении.

Им было хорошо вместе. Не знаю, почему Джеймс пытался отрицать это. Ведь сейчас он кажется спокойным, расслабленным и ничуть не отягощенным компанией будущей жены, что уже признак удачной партии. Я бы еще долго думала над этим, но библиотека быстро перетянула внимание на себя. Недаром ее называют Великой.

Сопровождающих воинов и стражей впустили внутрь, но оставили ждать у дверей, которые плотно закрыли тяжелыми засовами. И только нам с Альбином позволили проследовать внутрь, не сдавая оружия.

Три этажа памяти, собранной со всего мира, были пропитаны запахом горьких трав и свежей краски. Странное сочетание, но я не знала, чего еще ожидать от пещерной библиотеки. Я думала, что никто, кроме меня, не обратил на это внимания, но ошибалась.

– Отчего такой необычный аромат? – спросил Джеймс, когда мы поднялись на второй этаж.

– Вероятно, вы чувствуете запах краски, – прощебетала Кесса. – Когда я посещала библиотеку в последний раз, заметила явное упущение: великая фреска выцвела, потеряв форму. Сегодня мы прибыли, чтобы принять ее реставрацию.

– Но я ощущаю не только запах краски, – сказал Джеймс, сонно улыбаясь королеве.

– Вы правы. Благовония из горьких трав непрерывно тлеют в библиотеке, чтобы отпугивать вредителей. Бумага – очень хрупкий материал, который нуждается в особой защите.

Джеймс кивнул, а королева продолжила рассказывать о библиотечных залах, которые мы стремительно оставляли позади. Мне хотелось поближе изучить высокие стеллажи с книгами, послушать историю артефактов, рассмотреть гобелены. Но все, на что хватало времени, – это бросать мимолетные взгляды на корешки книг, идеально ровными рядами выстроенных на полках.

Джеймс закашлялся, и мы остановились. Альбин незамедлительно протянул ему флягу с водой, будто был готов к такой ситуации. Королева отошла в сторону, тихо переговариваясь с Окшоно, который все еще по непонятной причине выглядел испуганным.

Пользуясь моментом, я подошла ближе к полкам со свитками. Подписи были сделаны на разных мертвых языках, большинство из которых я знала, но угадать, о чем в них говорилось, мне бы все равно не удалось. Названия гласили: «История начала», «Красные сердца», «Пустынные переселенцы», «Легенды о маяке». Я подняла голову, чтобы уточнить, как называется зал, в котором мы остановились, и холодный пот мелкими капельками выступил на спине. Зал назывался «Мифы о Натисе». Глаза забегали по стеллажу, выискивая их, и, когда я нашла «Песни крови», все вокруг остановилось.

Все эти свитки были о магии крови. И я знала их, но под другими названиями. «История начала» – книга о первой магической земле. «Красные сердца» – так называли алмазы, что Мать-королева дарила каждому новорожденному ребенку. «Пустынные переселенцы» – амикусы, сбежавшие после того, как обезумели от жажды крови. «Легенды о маяке» – самая достоверная история о создании и исчезновении Фароса. И наконец, «Песни крови» – заклинания, которые позволяют проводить ритуалы с магией. Последний свиток я знала наизусть, ведь Пантеон позаботился о том, чтобы испробовать все «песни», проводя те самые ритуалы, которые и привели их к смерти от моей руки.

– Нашли что-то интересное, леди Эмори? – Советник Окшоно сделал лицом гримасу улыбки.

– Просто рассматриваю. Ведь я не владею эрехарским, чтобы читать на нем. Понимаю только самые простые фразы. «Здравствуйте, спасибо, где можно найти воду» – одним предложением сказала я, коверкая акцент.

Окшоно скривился.

– Как воину его будущего величества принца Джеймса, вам стоит уделить больше внимания изучению эрехарского языка, чтобы хотя бы отличать его алфавит. Это, – советник обвел руками стеллажи, – не эрехарский, а мертвые языки, леди Эмори.

– Я только два с половиной года назад покинула деревню и все время уделяла оттачиванию боевых навыков, – фыркнула я. – Но надеюсь, после объединения королевств и захвата кровавых мне удастся углубиться в изучение языков.

Советник пробубнил под нос: «В Сангвисе образованию вовсе не уделяют внимания?»

Мы двинулись дальше по коридору и вышли в пространство, соединяющее собой второй и третий этажи.

– Ваше величество, – поприветствовал знакомый голос.

Выпрямившись после поклона, он посмотрел на меня, но вовсе не удивился, а я еле сдержалась, чтобы не воскликнуть: «Барнс!?»

– Господин Барнс, мне доложили, что реставрация фрески закончена, – королева строго оглядела парня с ног до головы, будто оценивая, достойно ли художник нарядился для встречи с ней.

– Так и есть, ваше величество. Но я не смел открывать ее до вашего прибытия. Надеялся, что смогу лично представить готовую работу.

– Тогда не будем медлить, – приказала королева, вовсе не милым голосом, который использовала, обращаясь к Джеймсу.

Фреска занимала всю стену от пола второго этажа до потолка третьего. Но ее не было видно за слоем плотной ткани. Барнс поднял голову и кивнул людям, ожидающим наверху. Завесу убрали, а вместе с ней и почву у меня под ногами. Если бы не стена, за которую я могла ухватиться, следующее, что бы увидела королева – мой обморок.

На фреске была изображена точно такая же картина, как на потолке моего тронного зала. Сюжет прошлого и память мира во времена жизни последней Матери-королевы.

Рядом с людьми гуляют амикусы в истинном облике, который имели до того, как подверглись мутации и стали чудовищами. Плюшевая шерсть, хвосты без шипов, мордочки без клыков и такие ясные, любящие глаза.

Королева издала смешок, а советник Окшоно достал платок, чтобы протереть вспотевшую лысину. Альбин безынтересно бросил лишь мимолетный взгляд на фреску, все его внимание было приковано к Барнсу, а Джеймс будто уснул, как только опустился в кресло рядом с Кессой.

– Вы получите оплату намного большую, чем я обещала. И с этого момента Эрехар готов принять вас в любом городе и в любое время, господин Барнс, – сказала Кесса, поднимаясь с кресла.

– Осмотр закончен, – просипел Окшоно.

Альбин потряс принца за плечо, чтобы тот не отставал от покидающей библиотеку королевы. Шатаясь, Джеймс встал и неровной походкой последовал за будущей женой. Барнс щелкнул пальцами, привлекая мое внимание.

– Я буду в Корконде, – произнес он одними губами. – Если понадобится помощь, найди меня там.

Я кивнула, не в силах ответить, и поспешила за принцем.

Два дня

Все гости, приглашенные на свадьбу, прибыли в Хрустальный дворец. Я знала, что их будет много, но не могла представить, что придется протискиваться боком в коридорах.

Мы с Альбином теперь вдвоем сопровождали Джеймса. Он выглядел изможденным, засыпал на каждом углу и периодически не мог идти ровно. Альбин сказал, что все из-за диеты, которую принц обязан соблюдать перед свадебной церемонией.

– Не диета, – усмехнулся Джеймс. – Скорее, голодовка. Мне дают сладкий напиток уже почти неделю. Думаю, это затеял королевский повар, чтобы на свадьбе я в одиночку съел весь праздничный стол.

Я мало знала о свадебных традициях Эрехара, но понимала, как тяжело питаться только сладкой водой. Мне приходилось следовать схожим правилам раз в полгода, когда заканчивалось патрулирование границы и наступало время кровавого ритуала. Но изможденность Джеймса не могла быть вызвана только голодом.

– Джеймс, а что ты делаешь, когда уходишь практиковаться перед свадебной церемонией? – спросила я, пока Альбин где-то задерживался.

– Хочешь узнать, чему учат будущего мужа королевы Эрехара? – Его ухмылка и кошачий прищур говорили о приподнятом настроении. – Эмори, поверь, я и сам мог бы научить эрехарских мужей делать их жен королевами. Уже говорил тебе, в постели мне нет равных. Но увы, ты отказалась говорить правду, поэтому…

– Забудь. Уже жалею, что спросила, – я не могла больше слушать эту чушь.

Принц поднял на меня глаза, но в отличие от его речей, в них не было ни капли веселья.

– Ничего особенного. Репетирую танец, который мы с королевой исполним после церемонии. Потом отрабатываю речь, которую мы с Кессой должны произнести по строкам. И еще куча бессмысленных правил свадебной церемонии. Не волнуйся, Эмори. Все крайне прилично. – Джеймс достал хрустальную флягу, украшенную золотым узором. Стоило ему открыть сосуд, как запах магарлы сразу наполнил комнату.

– Не пей это! – Я перегнулась через стол и выхватила флягу, не давая принцу сделать глоток. – Это дают тебе пить?

– Да, мой напиток голодовки. Что-то не так? – Джеймс часто заморгал, потому что я расплывалась у него перед глазами.

– Магарла работает как сильнейший транквилизатор. Если продолжишь ее пить, будешь и дальше ходить, как пьяный. Сомневаюсь, что магарла действительно необходима перед свадебной церемонией. Какие документы ты должен сегодня подписать? Что будут обсуждать на собрании?

– Ничего критически важного. Так, пустяки, – потянувшись забрать флягу, ответил принц.

– Джеймс, ты поэтому был таким вялым в библиотеке? – Я вспомнила, как он задремал, сев в кресло. – Неважно, главное – не пей это больше. Я украду тебе еды с кухни. Магарла слишком опасна. Возможно, королева хочет обсудить с тобой еще что-то, где ей нужен твой «правильный» ответ. Соберись! Тебе нужно срочно прийти в чувства. – Я была готова ударить его по лицу, только бы принц поскорее пришел в себя.

– Откуда ты знаешь про магарлу? Что это вообще? Какой-то фрукт? – Тяжело вздохнув, он потер лицо руками.

– Куст! И он растет на границе с Натеррой. В моей деревне ее давали скоту перед убоем, чтобы животные были послушными и тихими. Почему ты улыбаешься?

– Я все еще небезразличен тебе. – Джеймс снова посмотрел на меня, но теперь будто действительно четко видел. – Скажи правду, Эмори. Одно твое слово, и я вылью содержимое этой фляги. Твое слово, и я отменю свадьбу, разорву союз и вернемся домой, спрячемся в Лисгарне. А если и там нам не дадут покоя, уедем за море. – Я ненавидела то, как Джеймс мог все еще раз за разом возвращаться к этой теме. Он выхватил флягу из моих рук и поднес к губам. – Но если ты продолжишь врать, нет разницы, что сделает со мной королева. Уже через два дня Кесса станет моей женой. И как хороший муж я и без магарлы буду радовать свою женщину, выполняя все, о чем бы она ни попросила. Скажи правду, Эмори, и стань этой женщиной.

Злость внутри меня поднялась огнем по позвоночнику. Да как он смеет! Не я соглашалась жениться на Кессе и, надеясь на «удачу», игнорировала последствия своего слова. Он был обещан другой, но поддался чувствам и влюбился в меня. Так возьми себя в руки, Джеймс, и прими будущее, как я принимаю свое! Каждый шаг и вздох, которые я делаю с того момента, как покинула Натерру, были ради нее. И даже сейчас я не жалею о своем выборе. Я жалею о чувствах, которые вынуждена отрицать ради нас обоих.

Я не могла сказать эти слова Джеймсу в лицо, но смотреть, как принц вливает в себя магарлу, тоже не могла. Ринувшись к фляге, я не рассчитала силы и налетела на принца, сбивая с ног. Фляга вылетела из его рук, глухо ударившись о ковер. Отлично. Он больше не выпьет, потому что вся дрянь вылилась на ковер, заполнив комнату сладким едким запахом. Переведя взгляд на принца, я сделала рваный вздох и попыталась оттолкнуться от пола, чтобы встать, но его руки уже стальной хваткой лежали на моей талии.

– Знаю, что ты боишься, но…

– Нет, это ты боишься, Джеймс! Прекрати вести себя как ребенок и прими то, что девушка тебя отвергла! – Я толкнула его в грудь, но принц продолжал удерживать меня, прижимая к себе.

– Неужели наши чувства не стоят того, чтобы сказать правду? – прошептал он.

Разбить принцу нос перед свадьбой? Отличная идея! Я уже занесла кулак, чтобы сделать это, но Джеймс поймал мою руку, тем самым ослабив хватку на талии. Что же, так тоже можно. Он был слишком слаб, чтобы удержать меня одной рукой, поэтому я наконец-то могла согнуть колени и, оттолкнувшись, встать. Джеймс все еще пластом лежал на полу, когда в комнату ворвался Альбин.

– Это просто немыслимо! Джеймс, ты не говорил, что на свадьбу мне нужно будет нарядиться в нелепый костюм! – не обращая внимания на происходящее, ругался Альбин. – Я был уверен, что как твой страж останусь в доспехах.

– Упс, – Джеймс виновато развел руками. – Я надеялся, что портной королевы не сможет тебя поймать и позвать на примерку. Отправлял с поручениями подальше от дворца и не отпускал от себя, когда ты занял место Эмори. Но увы, дорогой друг, в штанах на свадьбе позволено быть только мне.

– Я не надену юбку! – прорычал Альбин, нависая над Джеймсом, все еще лежащим на полу.

– Даже Эмори будет в платье, – сказал принц, указывая на меня пальцем.

– Мне приказали, – поднимая руки, ответила я, уворачиваясь от диванной подушки, летящей в голову.

– Я похож на шута? Что значит «юбка»?! Если Веритас вернется и увидит меня в таком наряде… А я надеялся, что она вернется! Нет! Ни в коем случае! Джеймс, если в Сангвисе узнают, что я так «нарядился», я больше никогда, слышишь, никогда не появлюсь с тобой на публике.

– Юбка может стать новым трендом у знати Арксвена. – Я не знаю, зачем, но попыталась успокоить Альбина, на что получила еще один бросок подушки.

Его злость и растерянность казались такими детскими, а наш разговор с Джеймсом – таким болезненным, что еще немного и голова взорвется от попытки переварить происходящее.

– Перестань ныть и сделай, как нужно. Альбин, это всего лишь одежда. Не будь плаксой. – Джеймс закрылся руками, когда друг и на него замахнулся подушкой.

Да сколько же их еще осталось на диване?!

– Тогда прошу прощения, ваше будущее величество, вынужден отправиться на примерку юбок и не смогу сопроводить на встречу с архонтом Корконды, – прорычал Альбин. – Эмори, ты должна была сопротивляться ради нас обоих. – С этими словами он вышел из комнаты, снова хлопнув дверью.

Не знаю, как Альбину это удалось, но от абсурдности ситуации все напряжение, злость и отчаяние, витавшие в комнате, мигом исчезли. Мы с Джеймсом молча смотрели на дверь, а потом переглянулись и рассмеялись.

Утерев выступившие от смеха слезы, Джеймс наконец-то поднялся с пола, глядя на меня с улыбкой.

– Я и забыл, как звучит твой смех. – Тоска в его голосе стерла то минутное веселье, которое вспыхнуло при появлении Альбина.

Кажется, еще немного – и у меня начнется истерика.

– Дела не ждут. Нам пора, – отвернувшись, сказала я.

– Верно, – ответил принц.

В этот день он больше на меня не смотрел.

***

Ужин начался без королевы. Завтра, после захода солнца, весь Хрустальный дворец откажется от вечерней трапезы в знак согласия, одобрения и ожидания королевской свадьбы. Уверена, это действительно могло быть условием главного дворцового повара, чтобы многочисленные блюда сметались со столов в мгновение ока.

Но и сейчас никто не притрагивался к еде. Остывшее мясо потеряло аппетитный аромат, превратившись в бессмысленно загубленную тушу несчастного зверя. Окшоно сказал, что ее величество задерживается, но разрешила начать трапезу без нее. Однако никто не посмел выказать неуважение к королеве, даже с ее разрешения. Все ждали, а Кесса не появлялась почти час.

Наконец, когда двери распахнулись, величественной походкой, с гордо поднятой головой, она не торопясь продефилировала на свое место во главе стола, попутно одарив Джеймса двусмысленной улыбкой.

– Вижу, вы ждали меня, – сказала королева. – Но, право, не стоило. Я вовсе не голодна и надеялась застать уже десерт.

За считанные минуты три десятка слуг убрали все блюда на столе, заменив их десертами. Что же… это лучше, чем остывшее мясо.

Я улыбнулась своим мыслям. Еще не так давно, сражаясь с амикусами на границе, я ела их выпотрошенные туши, сидя на бревне у костра. Запах мяса амикусов невозможно скрыть. Все дело в их крови. Как ни готовь чудовище, этот аромат не перебить.

Наслаждаясь пятым пирожным, я бросила взгляд на Джеймса, поворачивающего в руке бокал с водой и смотрящего вниз на пустую тарелку, в попытке игнорировать целую гору сладостей.

Несмотря на озвученное желание, Кесса не притронулась к десертам. Надменно глядя на присутствующих, она постукивала пальцами по подлокотнику, будто выжидая, когда пройдет достаточно времени, чтобы покинуть ужин. Возможно, именно поэтому королева сразу приказала подать десерты – последний этап трапезы.

Но даже так Кесса не была готова ждать.

– Послезавтра буду рада видеть вас на нашей с принцем Джеймсом свадьбе, а сейчас прошу, продолжайте, а королевские дела не ждут.

Кесса выпорхнула из-за стола, уносясь прочь совсем не такой уверенной походкой, с какой появилась. Ее руки подергивались, а ноги были не способны держать ровную линию, но она практически побежала к выходу из зала. Пройдя за моей спиной, Кесса снова оставила шлейф странного аромата. Но сейчас он ощущался гораздо сильнее прежнего. И я наконец вспомнила.

Пирожное встало поперек горла, а сердце заплясало в тревожном танце. Конечно, я знала этот запах: сама создавала его на старых местах упокоения и на могилах павших товарищей.

Вьюнок лилий – цветок, растущий на кладбищах Натерры. Люди издавна сажали его, скрывая запах магии и оберегая могилы от нападения амикусов. Чтобы чудовища не раскапывали тела усопших и не выедали из них красные алмазы, подаренные Матерью-королевой.

Вьюнок лилий не был создан магией и мог расти где угодно, но это не объясняло, почему так пахло от Кессы.

Как и ожидалось, подданные королевы не посмели сидеть за столом без ее величества. Ужин зкончился, и все разошлись по комнатам. Дворец погрузился в сон, но у меня не получилось сомкнуть глаз.

Либо я брежу, либо нам срочно нужно бежать.

Глава 23

Джеймс

Один день

Ответы на каждый вопрос находились сами собой, будто судьба выкладывала их прямо перед носом, провожая меня к алтарю.

Соответствие отчетов полугодовой давности и нынешних дел Эрехара объяснялось огромными запасами оружия и бесчисленными стражами, которые мгновенно заменялись в строю, если кто-то выбывал. Ведение дел королевой Кессой было доведено до точности часового механизма, что выдавало срок ее правления, в обход обманчиво молодой внешности.

Посол Корнан признался, как на самом деле заболела Венера и почему для него было так важно организовать объединение королевств.

После закрытия на карантин казармы с заболевшими воинами хворь перестала распространяться. Погибли все, кто был в том помещении, заразившись проклятием Сангвиса. Но королева Кесса не стала гневаться на обстоятельства, сказав лишь: «Пустыня знает, что такое смерть по воле случая». Все, что казалось странным, нашло объяснение, а когда ответ так прост, то и проблема начинает казаться вымышленной.

Уже завтра в это время Сангвис и Эрехар объединятся в одно королевство, а я стану их правителем. Стоя на последней примерке свадебного костюма и глядя в зеркало, я видел парня, который однажды решил, что все возможно: нужно только сильно захотеть. Он шел к своим целям, сделав мечты реальностью, и не боялся провала, а теперь расплачивался за безрассудную самоуверенность.

– Выглядишь… торжественно. – Альбину редко удавалось делать удачные комплименты, в отличие от Зойда.

Широкие штаны песочного цвета, красная накидка с единственной застежкой на уровне живота и золотые браслеты на запястьях выглядели эффектно, создавая для эрехарцев образ правителя, каким они желали меня видеть. Но не того, кем я хотел быть.

– Зойд бы сказал, что я похож на уличного музыканта, которому даже на рубашку не удалось заработать.

– Он бы еще добавил: «Зато ночью женушка быстрее расправится с одеждой».

Впервые со дня гибели Зойда мы с Альбином говорили о нем так легко и даже шутили.

– Жаль, что завтра его не будет.

Если бы Зойд стоял рядом, он бы смог подобрать правильные слова и поддержать меня в тот момент, когда я надену кольцо на палец. Он бы шутил про корону, которую я обязан дать ему поносить, про все радости брака и уж точно не постеснялся бы отпустить сальные шуточки о нарядах эрехарских барышень.

– Веритас тоже не будет рядом. – Альбин хлопнул меня по плечу. – Зато мы с Эмори проконтролируем, чтобы все прошло идеально.

– Ты говорил с ней сегодня?

Эмори нервничала весь день, хоть и пыталась выглядеть собранной.

– Нет, но она скоро придет, чтобы сменить меня. У тебя осталась одна встреча на сегодня. Кстати, с королевой Кессой. Я не хотел, чтобы Эмори на ней присутствовала, но, увы, ей придется. Ведь мой костюм с юбкой еще требует доработки. – Скривившись, Альбин окинул меня взглядом. – Все-таки мода Сангвиса мне нравится больше. Ее я хотя бы понимаю, – добавил он, качая головой.

Эмори появилась после того, как я закончил примерку. Сопровождая меня на встречу с Кессой, она оставалась молчаливой и тихой. Будто решала головоломку, от которой зависит чья-то жизнь.

– Для телохранительницы, готовой защитить от опасности, ты слишком рассеяна сегодня, – сказал я, пытаясь вывести ее из глубоких раздумий.

Смотря на Эмори, я не знал, как успокоить сердце и ту боль, что резала изнутри. Свадьба, Кесса, объединение с Эрехаром – все это было правильным. Но стоило Эмори появиться, как все убеждения рушились, оставляя за собой только череду вопросов и главный из них: «Почему ты так и не сказала правду?».

Несмотря на ложь, вымотанный встречами, без еды и нормального сна, рядом с Эмори я будто оживал. Сознание прояснялось, тело наполнялось силой, а сердце билось чаще. Но…

Королева назначила встречу в одной из чайных комнат, по стенам которой плелись неизвестные мне растения. И я обратил на них пристальное внимание, потому что Эмори вздрогнула, как только мы вошли.

Это и вправду было необычно. Растение захватило всю комнату, обвив стеблями хрустальные балки и закрывая листвой потолок, стены, местами даже пол. А маленькие бутоны наполняли пространство приятным ароматом, схожим с запахом ягод черной смородины.

– Принц, вы всюду передвигаетесь с одним из своих телохранителей, что я объясняю лишь оставшимся недоверием между нами, – сказала Кесса, поставив черный бокал на хрустальный столик. Этот же бокал мы видели на собрании в первый день после приезда и иногда во время ужина. – Но я ни в коем случае не хочу давить на вас. Доверие должно выстраиваться, а не выполняться по приказу. – Так говорил мой отец, и я сам придерживался того же мнения. – Однако я вам доверяю, поэтому отпустила всех своих стражей и готова приступить к обсуждению.

Кесса подозвала слугу с черным графином. Он налил что-то в бокал и подал его королеве, а после вернулся к стене и застыл, будто старался не дышать. Эмори приняла схожую позу около двери, а я сел рядом с будущей женой на единственном диване в комнате.

– Вопрос, который я хочу обсудить только с вами, принц Джеймс, касается дальнейшей судьбы Натерры. – Ее голос, гипнотизирующий и обволакивающий, звучал будто песня свежего ветра в знойный день, но меня от него мутило.

– На многочисленных собраниях с вашими советниками было согласовано, как распределятся земли между знатью Сангвиса и Эрехара. Никто не останется обделенным, но только в том случае, если будут выполнены все пункты, касающиеся снабжения армии и активной поддержки будущих короля и королевы – то есть нас.

– Верно, но ведь земля – это не все, что останется от Натерры, после ее захвата, – пропела Кесса, придвигаясь ближе ко мне.

– Что же еще там останется? – Нет, не может быть.

– Л ю д и, – по буквам произнесла она. – Кровавые не так слабы, как Сангвис привык считать. Пускай они прятались долгие годы за непреодолимым магическим барьером, прикрываясь золотым демоном, воины Натерры выносливее, чем все известные вам, принц.

– Ваши рассуждения заставляют меня усомниться в стратегиях, которые разрабатывали лучшие умы наших королевств.

– Не стоит. – Кесса положила руку на мое плечо. – Я бы хотела обсудить приказ, который должен быть отдан в нужное время и так, чтобы о нем впоследствии никто не узнал. Нужно убрать кровавых. П о л н о с т ь ю, – снова по буквам произнесла Кесса.

– Это довольно радикальные меры, – хмыкнул я, на что королева расплылась в улыбке.

– Магия Натерры не просто так зовется кровавой. Нам ни к чему оставлять тех, кто впоследствии может оказаться потомком Матери-королевы и возглавить восстание. Одна мысль, что подданные Сангрехара окажутся под гнетом этих убийц, заставляет меня дрожать от ужаса!

– Ваше величество, но разве вы сами не родились в Натерре? – спросил я, поглаживая ее по ноге, которую Кесса успела придвинуть к моему бедру.

– Это так, – с томным вздохом ответила королева. – Однако меня продали, как и многих других младенцев. Торговля детьми в Натерре ведется испокон веков, так что мне просто повезло оказаться не в рабстве на другом краю мира, а здесь. – Кесса залпом осушила черный бокал и, чтобы наполнить его, вновь подозвала слугу.

– Поведайте мне свою историю. – Я облокотился на спинку дивана, принимая расслабленную позу.

– Уверена, вы знаете, как я стала королевой, – хлопая ресницами, ответила она. Точно так же, как делала Веритас, когда играла на публику.

– Да, но лишь официальную версию. Мне бы хотелось узнать реальную историю своей будущей жены.

Сомнения снова пустили корни в моих мыслях. Королева поставила условием нашего брака захват кровавых более двадцати лет назад и ждала того дня, когда сможет вернуть земли, где была рождена. А теперь хочет истребить всех жителей Натерры?

– Это не принято обсуждать, ведь теперь я полноправная правительница Эрехара, хоть и родилась в Натерре. Я была младшей сестрой королевы Тирилии. Именно она стала матерью двух дочерей, которые принесли столько бед Сангвису. – Кесса отставила черный бокал. Отведя глаза в сторону, она перебирала пальцами ленту платья, погружаясь в воспоминания. – Старшую – Агнес по традиции провозгласили королевой Натерры. Это она наложила проклятье на землю Сангвиса.

– А младшая?

– Вторую дочь звали Сельвина. Именно она подарила Натерре наследницу, которая угрожает будущему Сангрехара. Вы знаете ее под именем «золотой демон».

– Золотой демон мертва. Именно поэтому мы решили захватить земли кровавых, – произнес я, и каждое слово отдалось болью в груди.

Моя спасительница, ночное видение и та, кто забрала у нас Зойда.

– Но девчонка могла и выжить. – Кесса снова подозвала слугу, чтобы наполнить бокал, и жадно выпила его содержимое. – С ней могло что-то случиться, но это не значит, что демон не оправится. Я не поверю, что угроза устранена, пока не смогу сама в этом убедиться.

– Насколько я знаю, кроме нее у кровавых больше нет магов. Зачем убивать мирных жителей Натерры?

– В Натерре нет мирных жителей, – ответила Кесса, скомкав ленту платья. – Я хочу, чтобы наш наследник правил тремя королевствами без угрозы кровавой расправы. Но войска Сангрехара не смогут войти на территорию Натерры, пока не спадет магический барьер. Все королевство окружено им. Золотые вспышки на границе и есть действие барьера. Магия, протекающая в кровавой земле, мгновенно проникает в тело человека вместе с воздухом. Потоки энергии начинают циркулировать и, если на теле нет проводника, тело не сможет выдержать этот поток и распадется на золотые частицы, блеснув в воздухе.

Все жители Сангвиса знают: нельзя подходить к границе с Натеррой. Там обитают чудовища и безжалостный «золотой демон». Но не монстров винили в смерти храбрецов, рискнувших отправиться на землю кровавых. Люди видели золотые вспышки и больше не ждали возвращения любимых. Все это время нас уверяли, что каждая из них – дело рук золотого демона, но я давно стал догадываться, что это не может быть правдой. Ведь вспышки замечали на разных участках приблизительно в одно и то же время. Что касается барьера, ему приписывали лишь одно свойство: невидимая стена, которая не дает чужакам пересечь границу Натерры.

– Но если барьер не падет, как же наши воины пройдут на территорию кровавых?

– О, не переживайте. Король Фредерик держал это в секрете, но вы бы узнали сразу после коронации, что уже более пятнадцати лет все кузницы Эрехара работают над специальной броней, позволяющей противостоять магии. Мы назвали ее скафандром. Он покрывает все тело, включая лицо, а воздух очищается, проходя через слои специального материала. Ведь если магия не сможет коснуться плоти, считайте, что ее и не было. И да, кроме золотого демона, никто в Натерре не обладает магией достаточной силы, чтобы повредить эту броню.

– Значит, стражи Эрехара в безопасности. А как же воины Сангвиса?

– Принц, уже завтра наши армии объединятся. Никто не останется обделенным. Король Фредерик посчитал лишним создавать и финансировать собственные кузницы. Поэтому мы отправляем целые караваны со скафандрами в Сангвис. Уверена, если вы увидите те объемы, что хранятся в тайниках Арксвена, то сильно удивитесь.

– А вы, ваше величество, восприимчивы к магии или же сможете без проблем пересечь границу? – поглаживая ее руку, спросил я.

– Я не планировала пересекать границу Натерры. – Кесса прикусила нижнюю губу. – В тот момент, пока вы, принц Джеймс, с армией Сангрехара отправитесь завоевывать земли, я останусь в Арксвене, чтобы растить новую жизнь. – Я кивнул, не в силах ответить. – Значит, вы согласны с планом полного истребления кровавых ради будущего наших наследников? – Придвинувшись вплотную, она коснулась моей щеки.

– Что может быть важнее будущего? – ответил я, убирая ее руку со своего лица и оставляя поцелуй на ладони.

Встреча наконец-то завершилась. Ожидал ли я, что перед свадьбой Кесса поднимет какую-то щекотливую тему? Да. Но чтобы такую… Точно нет. Мы не успели отойти от чайной комнаты, как Эмори толкнула меня в плечо и впечатала в стену:

– Ты и правда готов истреблять мирных жителей? – Ее глаза источали гнев и злость, будто еще секунда – и она сломает мне нос.

– Одна королева Натерры отравила земли и народ Сангвиса, а вторая убила моего лучшего друга. – Я выдержал паузу, видя, как Эмори закипает. – Кровавым пора принять расплату, и она будет в том, что мы захватим их королевство. Кесса попросила отдать приказ, но его могут и не услышать, – договорил я, склонившись над разъяренной девчонкой.

Эмори замерла, а после, клацнув зубами, пошла вперед, забыв, что должна сопровождать меня.

Экипировка, о которой говорила королева, казалась вымыслом, ведь сеть моих личных разведчиков засекла бы нечто подобное. И самое главное, из чего могли делать броню, невосприимчивую к магии?

Вспоминая пещеру с чудовищем, я только сейчас осознал, что мог расщепиться в золотой прах, но выжил, как и воины из патрульного отряда, за исключением тех, кто погиб в сражении с чудовищем, а значит, и здесь не все так просто. Ведь на мне нет магических меток и уж тем более я никак не коренной житель Натерры.

– Что думаешь насчет слов королевы? – спросил я, догнав Эмори.

– А что я могу думать? Вы отлично все решили, – процедила она сквозь зубы. – Но я рада, что ты не собираешься убивать невинных. Теперь я даже верю, что ваш брак с королевой будет счастливым.

– Да? И почему же? – Я пытался говорить серьезно, но ее злость не могла не радовать. Может быть, сейчас Эмори скажет правду?

– Она была готова сорвать с себя одежду и броситься на тебя. А ты был весьма не против. Так что в этом плане у вас точно не будет проблем. Уж об остальном как-нибудь договоритесь. И о том, как убивать, и о том, кого посадить на трон после вашей смерти.

– Эмори. – Я поймал ее ладонь, останавливаясь. – Если тебе есть что сказать, то самое время это сделать.

Она посмотрела мне в глаза, прищурившись. Верхняя губа скривилась, будто она собиралась плюнуть. Отвращение читалось в ее взгляде, и я знал почему. Так скажи мне!

– Уже поздно, ваше высочество. – Эмори вырвала ладонь из моей руки. – Ваши покои. – Толкнув дверь в мою комнату, она сделала шаг назад. – Увидимся завтра, когда будете стоять у алтаря.

Свадьба

Этой ночью я не спал. Альбин пришел на рассвете и ничего не сказал, увидев заправленную кровать. Ночь была длинной, но недостаточно.

Я не заметил, как Альбин произнес, что пора одеваться к церемонии. Не заметил, как зал, наполненный знатью Эрехара, приветствовал меня. Как вышел наряженный в странный костюм мужчина и началась церемония. Не видел, как Кесса шла ко мне в вызывающе красном платье. Не видел, как корона сияла на ее голове и как вынесли кольца: королевский символ Сангвиса, последний ключ Фароса, который я должен был получить при коронации, и кольцо для моей будущей жены.

Я ничего не видел, пока не появилась Эмори и не закричала:

– Во дворце чудовища!

Глава 24

Мемория

Когда мне было три, члены Пантеона придумали новый способ осознанно тренировать бессознательную защиту. Продержав меня день в одиночестве без еды, они выдавали стакан воды и пазл – абстрактную картинку без смысла или ассоциативных шаблонов. Правила были простыми: если соберу ее, не отрывая пальцев от элементов, разбросанных на столе, и управлюсь за четыре часа, получу еду. Если же нет, то еще день просижу одна в комнате без еды и воды, а потом все повторится. Снова не справлюсь? Ничего. На неделю меня отпустят. Но по истечении семи дней все снова повторится. И так до тех пор, пока задание не будет выполнено.

Сложность была не в голоде или панике от одиночества. Меня отвлекали иглы. Они тихо появлялись из стен и жалили кожу. Руки, ноги, спину, голову. Отвлекаться было нельзя, отмахиваться – тоже. Тело должно было научиться предугадывать атаки и защищаться, пока голова сосредоточена на другом.

Прошел год, мне исполнилось четыре, когда после первого укола капельки крови разлетались по комнате и сбивали летящие отовсюду иглы. Их становилось все больше. Пазлы сложнее. Но тело научилось сопротивляться, защищаться, а также наслаждаться, глядя на аккуратно сложенную цветную абстракцию.

К пяти годам ни одна игла не могла коснуться моей кожи, а я с удовольствием собирала картинки, зная, что на других тренировках мне еще не обойтись без боли.

За день до свадьбы

Осознав, что от Кессы пахло вьюнком-лилий, я больше не гадала, есть ли в Эрехаре амикусы. Точно знала – они здесь. Но все еще не имела ни малейшего предположения, где прячутся чудовища.

Пришло время сложить пазл, подбирая правильные вопросы и отбиваясь от навязанных ответов. Я начала с самого начала.

Первое, что мы увидели, прибыв в Эрехар – пустыня до самого горизонта. Ничего лишнего, примечательного, живого. Потом была стена, окружающая Абрус. Все утверждали, что она построена защищать людей от песчаных бурь, а Веритас выявила ложь об истинных назначениях городов, но и это оказалось полуправдой. Ведь ни один воин не согласится сдать оружие, думая, что может победить. Варварские кланы пустыни никогда бы не пошли на такой шаг ради мира в королевстве. Но они боялись и понимали, что не выстоят против угрозы, пришедшей на их земли. А имя этой угрозы – амикусы.

Фреска в Великой библиотеке доказывала, что эрехарцы знают об истинной истории чудовищ с границ Натерры. Советник Окшоно бледнел и убегал, сверкая пятками, когда находился за пределами Хрустального дворца или кареты, а королева, взойдя на престол, приказала построить стены. Но только ли ради защиты людей? Нет.

И вот уже вторая ложь, которую продали за наше тщеславие. Выносливость эрехарских стражей не была суровой подготовкой и безукоризненным подчинением. Фред сказал, что во время спарринга сломал сопернику ногу, но уже через двадцать минут страж стоял. Прихрамывал, но стоял. Так могли мои воины. Так могли Джеймс, Зойд, Альбин и Веритас, а все потому, что у них есть магическая метка. Если бы такая была у воинов Эрехара, даже без применения магии я бы почувствовала это. Заметила, как лишний палец на руке. Но его у них не было.

Каждый судит по себе, и Эрехар не исключение. Если пустынные стражи имеют доступ к источнику регенерации, то их тела с самого рождения приучены к потокам магии. Я была уверена, что амикусы обитают в пустыне, ведь именно сюда они убегали с моих границ. Но и подумать не могла, что эрехарцы не только научились убивать чудовищ, но и использовали их кровь для усиления физических способностей.

Сопровождающие воины из сангвийской делегации стали умирать от хвори сразу после прибытия. Но стоило нам усомниться в природе болезни, как погибли и эрехарцы, а все тела немедленно сожгли. Они не болели, их проверяли.

Как узнать, могут ли сангвийцы пропускать сквозь себя потоки энергии? Только одним известным мне способом: пропустить через тело магию.

На территории Натерры даже воздух пронизан энергией, но в Эрехаре должны быть физические источники, напитанные потоками магии. Фрукты? Овощи? Отнюдь. Тогда что подмешали в еду воинам Сангвиса? Ответ лежал на поверхности: мясо амикусов.

Увидев, что воины не способны справляться с магией, эрехарцы успокоились и наладили общение с прибывшими гостями, даже придумали совместное времяпрепровождение и якобы стали друзьями, снова бросая пыль в глаза.

Но чтобы вырастить армию такого масштаба и бесперебойно поддерживать ее, Эрехар должен отбирать младенцев и начинать приучать их к потокам магии с рождения, а потом повторять это снова и снова до самой смерти. С кровью амикусов можно проводить такой же ритуал, как Пантеон проводил с моей. И теперь я точно знаю, что они разобрались, как работают детали ритуала. Старинные свитки со времен Натиса, хранящиеся в Великой библиотеке, тому подтверждение.

Оружие, которое закупает Сангвис для патрульных отрядов, защищающих границы от чудовищ, изготавливается в пустыне и является ничем иным, как обработанными когтями, зубами и шипами амикусов. Безотходное, идеальное производство.

Но где они скрывают так много живых монстров?

Картинка не складывалась воедино. Чудовища должны быть поблизости, но не слишком, иначе королева будет в опасности. Ведь как бы то ни было, Кесса – потомок королевского рода Натерры. И пусть ее магия не проявилась, в пустыне нет других источников, а амикусы прекрасно чувствуют потоки даже самой слабой энергии. Это объясняло запах вьюнка-лилии. Конечно, на месте Кессы я бы оплела себя им с головы до ног, чтобы скрыть запах магической крови. Будь королева мужчиной, достаточно было бы держаться подальше от колющих, режущих и царапающих предметов. Но Кесса – женщина, а значит, ежемесячная кровь делает ее мишенью.

Так где прячутся амикусы?

Я подумала про Веритас, и ноги налились свинцом. Она не потомок королевского рода Натерры, но магическая метка, о которой девушка даже не знает, делает и ее идеальной закуской для чудовищ.

Если Кесса знает правду про амикусов, знает ли она о метках принца и его команды? Ответ был очевиден – да. Поэтому королева ждала свадьбу с Джеймсом двадцать лет, ведь их ребенок сможет стать магом крови.

– Для стража, готового защитить от опасности, ты слишком рассеяна сегодня, – сказал принц, но я не ответила. Лишь отрицательно кивнула, чтобы не продолжать диалог.

Я не возражала, когда мы с Альбином поменялись местами, и он стал хвостиком ходить за принцем, выслушивая занудные разговоры королевских особ, но сегодня участь сливаться со стеной снова выпала мне.

Слуга открыл дверь в чайную комнату, и запах вьюнка-лилий без предупреждения ударил в лицо. Войдя внутрь, я наконец-то нашла источник аромата. По каждой стене и даже потолку плелся вьюнок. Белые бутоны заполнили все пространство, оставляя место для дивана и маленького стола. В комнате, кроме нас и королевы, снова был тот самый слуга с черным графином, без конца подливающий что-то королеве в резной бокал.

Я задержала дыхание, пытаясь успокоиться. Считала в голове от тысячи в обратном порядке, искала предметы одного цвета в комнате, но ничего не помогало остановить поток мыслей. Потому что я поняла. Потому что увидела.

В излюбленном бокале королевы была черная кровь. Кровь амикусов.

Схватить Джеймса и бежать. Найти Альбина и рассказать, что Кесса – не бессмертный потомок Натерры без магии, а монстр, который похитил Веритас, проводит ритуалы и пьет ее кровь.

Конечно! Уже почти три года барьер вокруг Натерры не дает амикусам украсть даже частичку энергии, и они не приносят достаточно магии, чтобы утолить жажду королевы. Но с тех пор, как Веритас уехала, Кесса посещала собрания, каждый день виделась с Джеймсом, а также выезжала на совместные прогулки. Все потому, что наконец-то получила новый источник магии, взяв Веритас в заложники. Ее кровь насытила королеву и вернула жизненные силы. Блестящие глаза, порозовевшая кожа и звонкий смех – так выглядели члены Пантеона, после того как часами резали меня в ритуальном зале. Только они пили мою кровь пять лет, а королева живет уже больше семидесяти. Если Пантеону новая порция крови была необходима раз в полгода, сколько Кесса выпивает из Веритас каждый день?

Все встало на свои места. И реакция Кессы за ужином, когда бокал порезал мою ладонь. Мою ладонь! Она почувствовала запах моей крови, но не увидела пореза.

План был прост. Выхватить клинок из ботинка, воткнуть королеве в сердце и будь что будет. Потом решу, как объяснить Джеймсу и Альбину, что происходит. Придумаю, как оправдать свой поступок. Сначала найдем Корнана. Его дочь в смертельной опасности, если еще жива. Он придумает, как сбежать, и точно подскажет, где начать искать.

Пусть требуют для меня наказания. Объявят предательницей и врагом королевства. Даже если никто не поверит, решат, что я сошла с ума или впала в безумие, я готова сказать, кем являюсь на самом деле, и докажу это. Только бы успеть спасти Веритас и не дать Джеймсу связать себя с кровопийцей.

Его очищение перед церемонией свадьбы – особая подготовка крови к ритуалу. В воду, что давали принцу, подмешивали магарлу, вызывая привыкание. Идеальный материал для изголодавшейся королевы. Да, на свадьбе Джеймсу будет позволено есть, что пожелает, но только чтобы напитать очищенную кровь, сделав ее еще вкуснее. Извращенная садистка!

После ритуала он почувствует себя лучше. Будет желать отдать больше крови, пока в один момент не обнаружит, что не может встать с постели. Только ему будет все равно. Единственное, чего будет желать Джеймс – еще одного глотка магарлы и укуса жены.

Я почти потянулась за клинком, когда смысл разговора между королевой и принцем дошел до моего сознания. Сердце упало на пол и разбилось, до этого захлебнувшись в морской пучине.

Отговаривать Джеймса от свадьбы было слишком поздно. Он смотрел на Кессу жадным, похотливым взглядом, а королева извивалась перед принцем, так и норовя сорвать с себя платье. Их голоса пели в унисон, планируя не просто захватить Натерру, а убить всех ее жителей. Уничтожить, чтобы не выжил ни один ребенок, в котором может скрываться магия. Уверена, что скафандры, о которых шла речь, сделаны из шкуры амикусов. Вот только Джеймсу об этом знать не обязательно.

Еще секунду назад я была готова рискнуть ради принца, команды и Сангвиса, забыв о том, что в первую очередь обязана защищать свой народ и королевство. Нельзя открыться, погибнуть и не вернуться домой. Ведь тогда Сангрехар действительно сможет захватить Натерру и уничтожить ее.

Спустя столько лет я снова почувствовала себя в комнате с иглами, жалящими кожу, в попытке отвлечь внимание от пазла. Только в этот раз все иначе. Я вижу картинку, знаю, что будет дальше, но отбиться от снарядов никак не получается. Будто сама судьба вдавила пальцами иголку прямо в сердце, чтобы я очнулась и вспомнила, кем являюсь на самом деле и зачем прибыла в Сангвис.

Фарос – вот моя цель. Я заберу артефакт и все ключи. Вернусь домой и стану той, кем меня всегда считали – жестоким и безжалостным золотым демоном. А когда король Сангрехара с армией пересечет границу, надеюсь, ему подготовят скафандр покрепче, потому что я убью Джеймса, разорвав на части и без использования магии крови.

Глава 25

Мемория

Вернувшись в комнату, я заперла дверь и судорожно искала глазами, во что ударить. Но единственной желанной мишенью была голова Джеймса. Как же хочется размозжить ее о стену!

Я ненавижу принца, Сангвис, Эрехар, амикусов и Зойда, который по своей глупости попал в Натерру. Разрабатывая план проникновения в Сангвис, мы учли все детали, мелочи и даже придумали, что делать в случае, если моя магия вырвется наружу, что невозможно за пределами барьера. Но вот что мы не учли, так это Эмори, лишившуюся памяти, потерю контроля над чувствами и мое глупое, неразумное, ноющее и рвущееся на части сердце.

Больше не сдерживаясь, я схватила графин с водой и швырнула в стену. Сосуд разлетелся на осколки, оставив на ковре мокрые пятна. Следом полетели стаканы. Один за другим они разбивались, пока я представляла, что сделаю с армией Сангрехара, когда встречу у границы Натерры.

В приступе гнева я была готова разбить хрустальные стены и обрушить потолок себе на голову, но в дверь постучали нашим сигналом. Пришлось прерваться.

– Слышал странные звуки. Все в порядке? – Альбин смущенно заглядывал мне за спину, но с такого ракурса не мог видеть погром.

– Да, просто выбираю платье на завтра. – Пытаясь понять, что он высматривает, я тоже оглянулась. – Что-то ищешь?

– Нет. То есть… да. Просто… – Красные уши доказывали, что Альбин смущен.

– Скажи, как есть. Уже поздно, а завтрашний день обещает быть долгим.

– Ну, я подумал, что Веритас вернулась, – потирая затылок, ответил он.

– Нет. Ее здесь нет. С чего ты так решил?

– Мне показалось, что командир Тейл шел по коридору. Но, видимо, это был кто-то из королевских стражей, просто похожий. – Неловко скрывая разочарование, Альбин ушел, оставляя меня одну с пожирающим чувством вины.

Веритас. Как бы я себя ни убеждала, что Сангвис заслуживает все беды, которые принесет за собой свадьба с кровопийцей, Веритас не заслуживала стать кормом для Кессы. Представляя, как королева снова и снова заставляет ее проходить через кровавый ритуал, мне стало тошно от самой себя. Я ведь и правда думала оставить все, не вмешиваться и просто дождаться удобного случая вернуться домой.

Может быть, золотой демон Мемория могла бы так поступить, но не Эмори.

Никто не знал, что я чувствовала, когда грязные губы Пантеона прикасались к телу и сосали кровь. Никто не видел, как я рыдала и царапала места, где только что ритуальный нож оставлял порезы. Никто и представить не мог, что, возвращаясь на границу, я думала броситься в пасть чудовища и покончить с этим, но вспоминала о народе и товарищах, сражающихся за меня, и продолжала жить. Никто не знал, но теперь знает Веритас. И я не могу бросить ее одну. Пускай я не настоящий член команды принца, не подруга и не ее сестра…

Сестра. Прежде чем удалось это осознать, ноги понесли меня из комнаты по коридорам Хрустального дворца к тому единственному человеку, кто, кроме Кессы ждал и делал все, чтобы свадьба и объединение земель состоялись.

Корнан говорил, чтобы Веритас не переживала за сестру. Утверждал, что Эрехар поможет. Двадцать лет готовился ко дню, когда приказ королевы будет исполнен. Я слышала их разговор с Окшоно, когда посол спрашивал, где его порция. Что Кесса пообещала в награду? Бессмертие? Магическую метку для Венеры из своей крови? И то и другое?

Только в отличие от членов Пантеона, с рождения живших на земле, пропитанной магической энергией, Корнан не сможет пройти ритуал, а кровь королевы не сможет стать меткой. Посол уверен, что Кесса сможет спасти Венеру, ведь он точно знает и долгие годы наблюдает, как магическая метка защищает Веритас. Но кровь Кессы не способна проецировать магию и стать проводником. Если бы только Корнан знал, чем это обернется…

Я нырнула за колонну, скрываясь от стражей, совершающих ночной обход.

Король Фредерик не мог сам догадаться, как использовать кровь Агнес и какую метку нужно сделать сыну, чтобы защитить его от проклятья. Кесса подсказала. Свитков, которые я видела в библиотеке Эрехара, уже достаточно, чтобы быть уверенной – королева заранее подготовила для себя доноров магической крови, а потом просто ждала.

Нужно срочно найти Корнана и рассказать, что случилось с Веритас. Даже если он не поверит, будет сопротивляться или звать на помощь, я заставлю его рассказать все и спасу подругу.

– Быстрее, – произнес на эрехарском голос в конце коридора. – Если хочешь успеть попрощаться, то торопись. – Я узнала его, это был один из стражей отряда Тейла, который уехал сопровождать Веритас.

– Я не думал, что сегодня нужно быть готовым… – ответил Корнан, выходя из комнаты в спальном костюме.

– Ее величество не будет ждать, пока ты соберешься.

– Я готов отправляться прямо сейчас.

Корнан последовал за стражем по коридорам замка. Они почти бежали, а я за ними, держа дистанцию, но не упуская из виду. Бесшумная поступь натеррианцев всегда была моим преимуществом. Корнан с воином остановились около дверей в чайную комнату королевы, увитую вьюнком-лилий.

– Мужик, последний шанс отказаться, – посмеиваясь, сказал страж.

– Нет, – в ответ прорычал Корнан.

– Ну, как знаешь.

Они скрылись за дверью, и, как только она закрылась, я больше ничего не слышала. Не было времени осторожничать. Добежав до чайной комнаты, я толкнула дверь, влетая внутрь. Там никого не было, только вьюнок, диван и разбросанные бумаги на столе.

Я застыла, прислушиваясь. Ничего. Тишина. Да как такое возможно? Не прошло и минуты, как дверь закрылась. Куда они могли исчезнуть!?

– Ее величество не потерпит, чтобы кто-то другой прикасался к источнику. Проследи. – Противный голос Окшоно приближался по коридору за углом.

В чайной комнате было лишь одно место, где я могла спрятаться: залезть на балки под потолком, по которым плелась лоза вьюнка-лилий. Хорошая ли это идея? Единственная. Оттолкнувшись от дивана, я забралась наверх и легла, скрываясь в листве. Замерев, я не поворачивала головы, не моргала, не двигалась.

Дверь открылась. Шаги вразнобой. Два человека.

Тот, к кому обращался Окшоно, прошелся по комнате и что-то сделал. Раздался звук, будто открылась еще одна дверь, и шаги стали удаляться. Надеясь, что «Удача» команды будет на моей стороне, я приподнялась, выдавая свое присутствие. Но в комнате опять никого не было. Только приподнятая хрустальная плита в полу, медленно опускающаяся вниз.

Лишь на секунду я задумалась: «Стоит ли найти Джеймса и Альбина, рассказать о происходящем и вместе отправиться спасать Веритас?» Но уже в следующую соскользнула в почти закрывшийся проход. Страж сказал Корнану: «Успеть попрощаться», а значит, у Веритас нет времени.

Под плитой скрывался тоннель метра два в высоту и полтора в ширину, устланный толстым ковром. По стенам тоже плелся вьюнок-лилий, значит, именно здесь скрывается тайник с кровью амикусов. Я бы могла найти его и уничтожить, лишая королеву завтрака перед свадебной церемонией, но риск быть обнаруженной раньше, чем найду Веритас, был слишком высок. Тоннель несколько раз поворачивал, поэтому я пряталась за углом, пока Окшоно и, как стало понятно, Тейл, не пройдут дальше. Еще один звук открывающейся двери. На этот раз люк вел в пустыню. Я успела придержать его и, стоя на ступеньках, видела, как Тейл, расправив плечи, спокойно шел к хрустальной карете, пока Окшоно бежал, постоянно оглядываясь. Советник практически влетел внутрь, а командир повернул голову, но не заметил, что люк все еще приоткрыт. Слишком далеко для человеческого глаза. Когда Тейл тоже сел в карету и она тронулась, я наконец выбралась на поверхность.

Побегать ночью по пустыне? Конечно. Именно так я и хотела.

Бегая на тренировках в Лисгарне, я думала о Натерре и обо всех, кого оставила ждать. Думала над словами, которые скажу по возвращении и о том, как попрощаюсь с командой или просто уйду без оглядки. А когда потеряла память, думала о наших с Джеймсом разговорах на кухне. О его кошачьих глазах, о мягком голосе и мечтах, которым не суждено сбыться. Сейчас я не думала ни о чем. Бежала, концентрируясь на том, чтобы не издавать звуков и не упустить карету из виду. Она наконец-то остановилась, приблизительно в трех километрах от дворца. Я держалась на расстоянии двухсот метров и не могла слышать, о чем говорят советник и командир, но видела, как зажегся факел, а потом просто исчез. Мелкими перебежками я подобралась ближе и в момент, когда кучер отошел справить нужду, наконец увидела его.

Так вот, куда мы держали путь.

Каменный выступ был не меньше трех метров в высоту, а внутри него пустота, из которой веяло холодом. Подземелье? Кучер тяжело вздохнул, бормоча что-то под нос, и уже собирался вернуться к карете, когда я выскочила из укрытия и побежала внутрь, надеясь не наткнуться на невидимые двери. К счастью, их не оказалось. Зато появилось несколько сотен узких ступеней, которые, прильнув к стене, под крутым углом уходили в недра земли. Остальная часть спуска была пологой, будто огромная горка, на которой, несомненно, не следует кататься.

Я могла ориентироваться в подземелье без факелов и свечей, но непроглядная тьма заставляла напрягать зрение как никогда раньше. После крутого спуска внизу оказалось еще просторнее. Несколько тоннелей уходили в разные стороны, но я услышала голос Окшоно и последовала за ним.

Тоннели постоянно разветвлялись. Некоторые были настолько узкими, что не пройдет и ребенок, другие же, напротив, слишком большими для человека. Голосов становилось больше, а место сбора все ближе. Я остановилась за углом и присела на корточки, выглядывая из худшего укрытия.

Дверей больше не было, как и непроглядной тьмы. Поэтому я прекрасно видела все, что происходит. На стенах висели зажженные факелы, а сверху свисали толстые цепи, вмурованные в камень. Как жалкий кусок мяса, Веритас была скована путами, оплетающими все тело и даже шею. Она стояла по колено в яме, заполненной красными цветами вьюнка-лилий. Залитыми ее кровью цветами вьюнка-лилий.

– Я выполнил условия сделки! – рявкнул Корнан. – Королева получила магическую кровь и завтра выйдет замуж за принца. Чего вы еще от меня хотите?!

– Ее величество не будет благодарить предателя за то, что он наконец-то исполнил свою роль, – проскрипел Окшоно.

– Частью сделки также являлся ритуал для меня. – Лицо Корнана покраснело, а вена на лбу была готова взорваться.

– Магия в крови твоей дочери оказалась слабее, чем надеялась королева Кесса. Ты снова разочаровал ее.

– Я отдал свою дочь! – кричал посол.

– Она слишком красива, чтобы оставаться подле будущего короля, – хихикая, как шакал, ответил Окшоно.

– Вы могли отправить ее в Натерру, так же, как отправите Джеймса!

– Слишком долго и рискованно. Вдруг твоя дочь понесет ребенка от принца раньше, чем это удастся сделать королеве.

– Моя дочь никогда бы не предала ее величество!

– Вот именно. – Окшоно усмехнулся. – Твоя дочь. А раз так, то предательство у нее в крови. Женщины королевского рода Натерры, из которого происходит Кесса, могут иметь детей лишь при соблюдении строгих правил. И то, что у мужчины не должно быть до этого зачатой жизни – одно из них.

– Тогда почему вы не убрали эту девчонку Эмори?! – Корнан уже не кричал, а визжал, как свинья.

– Корнан, ты сам доложил, что она приглянулась королю Сангвиса. А кто, если не леди Эмори, утешит Фредерика, когда его сын сгинет в кровавых землях, а также отвлечет от захвата власти моей королевой?

– Я требую проведения ритуала и…

Фраза оборвалась звуком падающей на песок головы посла. Страж вытер меч об одежду посла и убрал в ножны, а Тейл молча кивнул.

– Приберись, – отдал приказ Окшоно. – И накорми леди Веритас. Королеве понадобятся силы после брачной ночи.

– Господин советник, ее раны перестали заживать. Если не предпринять что-то, девчонка не протянет до завтрашней ночи. – Пока Тейл пытался обсудить с Окшоно, как не угробить Веритас до следующей кормежки королевы, я отбежала назад по тоннелю, прячась в соседнем.

Альбин не ошибся. Он действительно видел Тейла, и я его нашла. Худший из возможных противников сейчас стоит между мной и Веритас. Я бы могла с легкостью отрубить ему голову магией крови, вот только для этого мне необходимо энергетическое поле. Им может быть земля, напитанная магией, или человек, способный пропускать потоки. Но даже если я использую в качестве поля Веритас, золотая аура не спадет в течение двенадцати часов, а появиться на публике в облике золотого демона не поможет спасти команду и сбежать из Эрехара. И это помимо того, что на мою магию сбегутся все амикусы в округе, которых я, кстати, так и не нашла.

– Шевелись, дедуля, у меня еще слишком много дел, – сказал страж, ведущий Окшоно обратно к выходу из тоннелей.

– Помни, на кого тявкашь, щенок. Не был бы ты сыном моей любимой племянницы, так бы и сдох в патруле за стеной.

Дождавшись, пока их голоса станут практически не слышны, я вернулась на прежнее место. Но на этот раз осторожно выглядывать из-за угла не было смысла. Цепи исчезли, как и пленница, лишь обезглавленное тело Корнана лежало на том же месте.

В дальней стене был выход в следующий тоннель. Единственный вариант, куда Тейл мог унести ее. Я бросилась следом, беззвучно ступая и прислушиваясь. Ни звука. Тишина пугала больше, чем если бы я слышала всхлипы или крики подруги. Но запах ее крови, смешанный с вьюнком-лилий был, четким ориентиром. И я последовала за ним. Тоннели постоянно меняли направление, ширину и свой рельеф. Нигде не было света, а значит, Тейл прихватил один из зажженных факелов, не иначе. Еще раз поблагодарив тело за способность видеть в темноте, я сделала шаг за угол, уткнувшись в тупик.

– Рад, что ты пришла одна, – сказал Тейл, появившись за моей спиной. – Но это значит, что принц и альбинос остались в неведении о том, что случилось с их подругой. – Сквозь тьму я видела, как командир ухмыляется. – Недоверие даже к близким так характерно для королевского рода, да, Мемория? – Факела при Тейле не было. Нас разделяло три метра, но он смотрел мне прямо в глаза. Значит, видит в темноте так же хорошо, как и я. – Я все думал, догадаешься ли ты? Придешь ли спасать подругу? Рад, что не ошибся.

– Когда ты понял, кто я?

– Еще на сангвийской границе. Как только увидел, сразу узнал. Золотой демон собственной персоной! Не мог поверить глазам, но когда в Абрусе ты оставила кровь на моем клинке, все подтвердилось.

– Зачем ты отдал его мне?

– Чтобы уменьшить соблазн. – Облизав губы, ответил Тейл. – Было бы сложно объяснить принцу, куда делась его маленькая охранница. Но я верил, что сангвийская шайка, заигравшихся во власть детей, стала тебе дорога. Правда, по плану Кессы, девчонка должна была оказаться здесь гораздо раньше. Жаль, что принц так внимательно следил за вами.

– Если по запаху крови ты смог определить, кто я, то должен был понять, что на ужине, когда разбился бокал, Кесса учуяла мою магию, не Веритас.

– Я знал. Но было забавно видеть в глазах Кессы разочарование. Она даже не дала девчонке очнуться от снотворного. Сразу начала резать и пить, все причитая: «Что-то не так».

– Тогда почему не сказал своей королеве? Зачем все это? – Я всплеснула руками.

– Чтобы заполучить тебя. – Снова облизав губы, ответил Тейл. – Обоняние Кессы так и не научилось отличать запах истинной магии от мелких вспышек. А я не готов делиться самым лакомым кусочком. Ты будешь моей. – Он сделал шаг вперед. – Осушу твое тело. – Еще шаг. – Скорее всего, одним глотком. – Шаг. – Чтобы не пришлось делиться. – Тейл достал длинный клинок. – А потом выброшу в пустыню. Возможно, тебя найдут, но принц будет слишком занят женой, чтобы разбираться в произошедшем.

– Что будет с Веритас? – спросила я, перебирая в голове варианты, как одолеть командира, не используя магию.

– Серьезно? В последние секунды жизни тебя заботит судьба девчонки? – Он тихо засмеялся. – Истинная привязанность. Или, может быть, ты считаешь, что между вами зародилась дружба? Уверен, знай Веритас правду, она бы без колебаний вырвала твое сердце, а после с упоением наблюдала, как жизнь гаснет в глазах ее злейшего врага. Как жаль, что она не узнает. Умрет. Как и ты. Поэтому отвечу на вопрос. Завтра Кесса получит доступ к телу принца, а остатки девчонки будут уже не нужны. Ее скормят другим. Или просто выбросят в пустыню гнить под солнцем. Может быть, кто-то еще придумает пару развлечений с красоткой. Точнее, раньше она была красоткой, а сейчас… тело и тело. Удобно использовать.

Я больше не могла это слушать. Метнув сразу несколько сюрикенов, я бросилась следом, не давая Тейлу времени перейти в атаку. Командир уклонился от всех летящих снарядов и отшатнулся к стене, но в этот момент я успела прошмыгнуть под его рукой, выхватывая клинок из ножен, развернулась и ударила снизу вверх. Тейл подставил оружие, заблокировав мой удар. Звон лезвий эхом отразился от каменных стен тоннеля, будто кто-то ударил в колокол. Я тут же надавила сильнее, заставляя командира сделать шаг назад. Теперь он был прижат к стене.

Я не думала, что делаю. Не пыталась следить за движениями Тейла и найти удачный момент, чтобы победить. Сейчас мне не нужна удача. И без нее я убью его.

Тейл отвел мой клинок в сторону, но я уже атаковала справа, слева, выпад в живот, в бедро, снова справа. Шаг назад и тут же вперед. Еще, еще и ЕЩЕ! Острие прошло вдоль его живота, рассекая одежду и кожу.

Ярость застилала глаза, и только мысль о спасении Веритас удерживала меня от того, чтобы применить магию. Я хотела сломать Тейлу конечности, выпотрошить внутренности, изрезать на лоскуты, а остатки стереть в порошок. Но если сделаю это, магия потоком хлынет в метку Веритас. Истерзанное тело мигом заживет, а вот психика… Я не знаю, что с ней случилось за время, проведенное здесь. Слишком опасно. Но и без магии я уничтожу Тейла, заберу подругу и больше никому не позволю проводить кровавые ритуалы.

Я ударила в бок командира коленом. Раздался сухой хруст и вернул мне ясность ума. Я только что сломала ему ребро?

Я наступала, Тейл защищался, но еще ни разу не задел меня, когда я уже оставила на его руках, ногах и животе несколько глубоких ран.

Что происходит?

Отпрыгнув назад, я будто увидела разочарование в глазах командира.

– Что ты делаешь?! – Мой вопрос остался без ответа. – Угрожаешь смертью, а после даже не нападаешь?! – Я не понимала. – Отвечай!

Тейл тяжело дышал, но не двигался.

– Убей меня, Мемория, иначе я буду пить кровь Веритас в те моменты, пока королева уединяется с мужем, – прорычал он. – Сам буду залечивать ее раны, чтобы девчонка не умерла. Буду резать ее кожу и наслаждаться, видя, как красные струйки бегут по ложбинкам. Этого ты хочешь для подруги?!

Ударив по стене кулаком, Тейл оставил вмятину. Он не выдохся, а его тяжелое дыхание было злостью и гневом, которые переполняли и меня. Почему он не атаковал? Если бы такой удар, как в стену, прилетел мне в голову, то не осталось бы ни Мемории, ни Эмори. Но я осталась целой. Полностью. Не пролив ни капли крови.

– Так ты ищешь смерти. – Сощурившись, я наклонила голову набок, чем еще больше его разозлила и заставила зареветь.

– Да, ищу! И ты убьешь меня рано или поздно! Так почему не сейчас?! – Теперь он пнул стену ногой, и весь тоннель задрожал.

– Где моя подруга?

– Убей!

– Где. Она. – Внутри меня трясло, но голос оставался спокойным. – Чего бы ты ни добивался, мой ответ: «Нет» пока Веритас в опасности.

Тейл опустил голову и закрыл глаза.

– Если я отдам ее, если леди Веритас вернется с тобой, ты убьешь меня? – почти шепотом спросил он.

Теперь мне еще больше хотелось подарить Тейлу желанную смерть. Одним движением снести голову и закончить. Но я не могла действовать так опрометчиво, когда каждая секунда на счету, а ответ на главный вопрос: «Где прячутся амикусы?» так и не найден. Я заставлю его говорить.

– Так все ради этого? – Я облокотилась на стену, вытирая клинок о брюки. – Почему я? Если не дорога жизнь, попросил бы кого-нибудь из товарищей прикончить тебя. А еще лучше, мог бы сам перерезать горло. – Я пожала плечами. – Зачем такие сложности?

Эффект от моего вопроса оказался еще более неожиданным, чем нежелание командира жить. Он выпустил клинок, уронив на землю, и закрыл лицо руками. Его тело содрогнулось несколько раз, будто пыталось выдавить слезы, но не умело этого делать. Он схватил себя за волосы и начал тянуть их с такой силой, будто надеялся оторвать голову от плеч.

– Я не могу, – на эрехарском ответил Тейл. – Их голоса не позволяют умереть, сдаваться или сопротивляться. Кровь, кровь, кровь… Слишком много крови. Но тебя она слушается. С ее помощью ты избавляешь от мучений. Я видел.

– Видел?

– Мы много раз встречались, Мемория, но ты ни разу не смогла до меня добраться, – хмыкнув, он добавил: – И всегда сияла золотом.

Глава 26

Тейл

Есть легенда о том, как появились амикусы. Она гласит, что дети, умирая в младенчестве, перерождаются в магических существ и находят семьи своих матерей, чтобы защищать и охранять. Когда-то давно амикусы были талисманами, охранниками, помощниками и лучшими друзьями людей. Но, превратившись в чудовищ, они разрушили сказку.

Как жаль, что я стал ее частью.

Не помню, как впервые открыл глаза, пошел и заговорил. Но помню голоса, что звучали в голове. Много, громко, больно. Они разрывали меня на части, не давая уснуть по ночам. Иногда становилось тише, но лишь на секунды, а потом все снова сжималось от боли.

– Так нужно, – говорила сестра, гладя меня по волосам.

Она никогда не была ласкова. Не хвалила за терпение и не жалела. Только кивала, если была довольна, и поджимала губы, разочаровываясь в моих провалах. А их было достаточно. Но кроме сестры у меня никого не было, поэтому я следовал за ней, стараясь быть идеальным.

Когда она приказывала пить кровь, я пил. Говорила бежать – я делал это. А потом снова и снова возвращался, чтобы увидеть ее одобрительный кивок.

Темнота сгущалась. Я не помнил часы, дни, недели. Но, очнувшись, находил себя на коленях сестры и в эти моменты она гладила меня по голове. Так прошли годы. Я повзрослел и все понял, но было слишком поздно.

– Ритуал перерождения невозможно отменить. – Советник Окшоно пытался оторвать мою руку от своего горла. – Ее величество выбрала вас, потому что бывший король Эрехара приказал ей позаботиться о своем единственном сыне.

– Я должен был унаследовать престол, а не стать чудовищем!

– Ее величество желала вам блага, – задыхаясь, ответил советник.

– Блага?! Каждое новолуние я становлюсь амикусом. Слышу зов чудовищ, бегу на границу Натерры и вижу, как погибают люди под моими лапами! В безумии мы несемся на запах крови, не в силах сопротивляться. А потом возвращаемся, чтобы Кесса резала наши тела и пила кровь. Так где же тут благо?!

– Вы… сможете… жить вечно. – Глаза Окшоно закатились, и я отпустил руку. Советник рухнул на пол, закашлявшись, хватаясь за грудь. – Примите свою судьбу. Эрехар никогда не возведет на трон чудовище. Кесса – бессмертный потомок Натерры. Кровавый ритуал позволит ей жить вечно, а амикусы и дальше смогут выводить потомство в безопасном месте. Это новый уклад мира. И вы – его неотъемлемая часть.

– Я не приму это и не хочу, чтобы так продолжалось. Мне не нужна вечность в теле амикуса. Я хочу оставаться человеком! Всегда!

Ни минуты. Больше. В теле. Амикуса. Представляя, как перевоплощусь в следующее новолуние, я был готов сделать что угодно и принести любые жертвы, если бы был хоть малейший шанс все исправить. Но его нет. Я искал, шантажировал, угрожал, убил нескольких стражей Великой библиотеки, чтобы заполучить старые манускрипты, но так и не нашел желаемого. Нигде нет даже упоминания о том, что воплощения обратимы. Последним, кто мог рассказать, был Окшоно. Советник служил при моем отце и остался на том же посту, когда на трон взошла Кесса. Она не любила его, но все равно держала при себе, потому что Окшоно знал ответы.

– Вы не единственный, кто получил силу новолуния. Но это большая редкость, чтобы сознание так пластично адаптировалось под форму. Все, кто был до вас, к десяти годам сходили с ума и больше не возвращались в человеческое обличье. Ритуал необратим. Это невозможно.

– Смерть – вот что всегда возможно.

Я был готов к тому, что закончу день мертвым телом в песках. Главное, чтобы «человеческим». Пообещал себе: «Если Окшоно не даст ответ, поиски прекратятся раз и навсегда».

Прощаться ни с кем не хотелось. Единственный «родной» человек оказался предателем и кровопийцей, а все, кто называл себя «другом», лишь пытались забраться повыше, надеясь использовать мою приближенность к королеве. Если бы они только знали…

Я слишком долго ждал момента, когда голоса в голове замолкнут. Пришло время освободиться от них и наконец услышать тишину. Без сожалений я приставил кинжал к горлу и полоснул себя по шее, но кожа не поддалась.

– Что за…?!

Клинок упал на землю, а голоса в голове загремели оглушительным ревом.

– Магическое бессмертие имеет свои правила, – поднимаясь на ноги и все еще кашляя, произнес советник. – Королева останется бессмертной до тех пор, пока повторяет кровавые ритуалы, но ее легко убить, как обычного человека. – Теперь я стоял на коленях, держась за голову, а Окшоно наконец вернул силу голоса. – Вы же бессмертны, как амикус, в любом воплощении. Но без подпитки магией тело больше не сможет поддерживать человеческий облик и вернется в тот вид, который позволит выживать – вы станете амикусом не только на время новолуния.

– Хочу умереть, – сквозь зубы прорычал я, сжимая голову все сильнее.

– Амикусы не способны рассуждать о жизни и смерти. Они порождение магии, и их единственный приоритет – найти ее и выжить. Чудовища согласились на условие королевы: она предоставила безопасное место для выведения потомства, а взамен они позволяют пить свою кровь. – Окшоно плеснул мне в лицо воду из фляги. – Должно помочь, вода их усмиряет.

Лишь на секунду голоса замолкли, испугавшись всплеска, но, когда осознали, что я продолжаю дышать, снова заговорили, на этот раз шепотом. Я прислонился к стене, закинув голову. Капельки воды стекали с подбородка на шею, а оттуда на грудь. Как приятно чувствовать на себе кожу.

Окшоно не пытался сбежать, лишь тяжело вздохнул. Он не смотрел на меня с презрением или сочувствием, но я видел в его глазах сожаление. Пойдет, если это заставит советника рассказать, что еще он знает.

Я встал с пола и поднял клинок.

– Почему я? Как и зачем Кесса сделала меня одним из них?

– Ритуал перерождения требует массу ингредиентов: красные алмазы, яйцо с невылупившимся детенышем амикуса, ядовитую слюну чудовища, посмертную кровь мага и только что родившегося ребенка, не отделенного от плаценты матери, которую на протяжении всей беременности поили магической кровью.

– Мой отец, бывший король Эрехара, скончался до того, как я родился. И никто не помешал Кессе травить мою маму?! – Я ударил в стену около головы Окшоно, оставив в ней вмятину.

– Ваша мать потеряла множество детей, не родив ни одного живого, – завизжал советник. – Поэтому сама согласилась на данные меры. Она знала, что погибнет во время родов. Тело взрослого человека, не жившего на магической земле с рождения, не сможет вынести потоки энергии, которые девять месяцев поступали из крови амикусов.

– Хочешь сказать, Кесса сдержала обещание, данное моему отцу?!

Советник промолчал, отведя взгляд. Я занес руку, чтобы снова схватить Окшоно за горло, но он затараторил, закрыв глаза:

– Бывший король Эрехара признал Кессу как свою дочь, когда выкупил младенцем из Натерры. Ваша сестра с ранних лет отличалась исключительным складом ума! Эрехар не мог желать лучшей правительницы. Ее бессмертие – залог долгих лет процветания нашего королевства. А вы станете вечным источником магической крови для ритуала. Даже если Натерра потеряет всех магов, земля еще долго будет полна потоков энергии, которые сможет раскопать только амикус. В случае, если кровавое королевство больше не будет пополнять свои ресурсы, мы разрушим кладки амикусов, чтобы не было новых выводков. А взрослых чудовищ перебьет наша армия, когда без подпитки магией они ослабеют. Королева с самого начала правления отбирает беременных женщин со всего Эрехара. Их семьям выплачивается огромная сумма, за которую те готовы продать женщину и будущего ребенка. Подобно вашей, матери начинают пить кровь амикуса, чтобы рожденные дети были способны пропускать через себя потоки энергии. Мясо амикуса – вот их будущий источник силы. Но сегодня пришла хорошая весть! У нынешней королевы Натерры родилась дочь. Принцессу назвали Агнес. Пока нельзя предположить, достаточно ли у девочки магии, чтобы питать землю Натерры. Но для нас лучше, чтобы магия принцессы не превышала магию нынешней королевы.

– Почему? Что будет, если принцесса Агнес окажется сильнее?

Окшоно приоткрыл один глаз, но, увидев мою руку, все еще занесенную, чтобы схватить его, если посмеет промолчать, ответил:

– В королевском роду кровавых давно не было боевых магов или тех, кто способен установить барьер. Но история помнит особенные случаи. Если родится маг сильнее и сможет противостоять чудовищам, амикусы потеряют возможность проникать на территорию Натерры, а королева – повторять кровавые ритуалы. Для всех это будет значить лишь одно – смерть.

Спустя восемнадцать лет границу Натерры озарил золотой свет, и все изменилось. Я видел это и, будучи в образе амикуса, мысленно улыбнулся.

Наконец-то ты родилась, мое спасение.

Глава 27

Мемория

Я нашла ее.

Веритас сидела на полу в полной темноте, прислонившись спиной к стене. Возле нее полукругом лежали цветы вьюнка-лилий, скрывая запах крови и охраняя от непрошенных гостей.

– Кто здесь? – охрипшим голосом спросила Веритас.

– Эмори, – ответила я, подбегая ближе и опускаясь рядом с ней на колени.

Платье, в котором Веритас уезжала, теперь напоминало разорванную тряпку, залитую кровью. Ткань почти не закрывала тело, и было видно, как много порезов недавно зажило, а скольким никак не удавалось затянуться. Ей не давали воду. Вероятно, чем-то кормили, но после ритуала нельзя есть еще несколько суток. Только вода помогает восстановить силы и залечить тело. Даже мне приходилось следовать этому правилу.

– Эмори, как ты меня нашла? – По щекам Веритас текли слезы, и даже на лице были видны следы от порезов.

– Это неважно. Главное, что ты жива.

Цепи все еще оплетали ее тело, и хоть они больше ни к чему не крепились, в таком состоянии Веритас вряд ли смогла бы встать на ноги, не говоря уже о том, чтобы найти выход из тоннелей. Цепи, как и скафандры, про которые говорила Кесса, были сделаны из шипов, когтей и зубов амикусов. Твердые, как сталь, эти части тварей были самым прочным материалом на континенте. Магия или очень жаркий огонь могли уничтожить их. Черный клинок Тейла тоже был способен сломать цепи: клин клином. Но сила, которую нужно приложить, чтобы разрубить звенья, лишит Веритас конечностей.

– Нам нужны ключи, – сказала я, рассматривая замки на цепях. – Я найду их и вернусь за тобой.

– Нет! Не оставляй меня. Я не выдержу еще одного раза, – всхлипывая, прошептала она.

– Никто больше к тебе не притронется. Я не позволю. Но сейчас мне нужно уйти и привести помощь.

– Нет! Нам врали с самого начала. Я не знаю, кому можно доверять. Кесса пила мою кровь. Ее глаза… были узкими, как у змеи. Она пила мою кровь и смеялась. А я даже не могла закричать. Будто вся окаменела, но чувствовала каждую каплю, что она высасывала из моего тела, – тяжело сглотнув, сказала Веритас. – Я думала, что она поможет мне вылечить сестру, даст лекарство. Я думала…

– Я расскажу Джеймсу и Альбину. Мы придем за тобой, но пока нужно держаться и ждать.

– Забери меня! Не оставляй одну! Эмори! – Она вцепилась в мою руку мертвой хваткой. – Я слышу чудовищ. Не видела их, но уверена, твари поблизости. Кесса говорила, что у меня будут другие посетители и…

– Они не придут. Пока ты среди цветов, чудовища тебя не найдут. Но как только выйдешь из этого ограждения, твари почуют запах крови и мигом окажутся здесь. – Вкладывая сюрикен ей в ладонь, я понимала – он не поможет, но надеялась, что холодный металл вернет Веритас трезвый ум. – Пообещай, что будешь сильной. Мы ведь команда «Удачи», так что не смей сдаваться. – Слезы не перестали течь из ее глаз, но Веритас кивнула.

– Свадьбу нужно отменить, – добавила она.

– С удовольствием, – ответила я.

Если быстро думать и действовать одновременно, результат остается во власти судьбы и случая. Как жаль, что именно на них мне и придется положиться.

Я больше не скрывала своего присутствия в тоннелях, поэтому не тратила силы на беззвучный шаг. От Тейла я уже избавилась, оставалось решить, как разрушить слияние королевств и спасти Веритас.

Быстрые решения на скорую руку? Отлично! Буду делать то, что умею лучше всего: привлекать амикусов на запах крови. Пойти на это здесь было бы слишком опасно. Тоннели – замкнутое пространство, в котором чудовища родились, выросли и живут, а я – лишь незваный гость. А значит, выманивать амикусов нужно на поверхность.

Выйти наружу и залить кровью пустыню – отличная идея. Что может быть проще, чем пробежать пару километров в надежде обогнать разъяренное магическое существо?

Глава 28

Джеймс

Свадьба

Кольца так и остались лежать на золотом подносе. Альбин мгновенно оказался передо мной, заслонив от еще не видимой угрозы. Весь зал замер, глядя на Эмори. Измазанная кровью, она тяжело дышала, согнувшись пополам.

– Спасайтесь, – прохрипела Эмори, и тут же раздался рык чудовищ.

Повторять было не нужно. Стражи королевы, обнажая мечи, окружили пьедестал, на котором мы почти стали мужем и женой. Гости закричали, бросаясь в разные стороны. Вцепившись друг в друга, семьи старались не разделяться, но были готовы лезть по головам, лишь бы побыстрее сбежать от приближающегося рева. А он становился все громче.

– Ваше величество, нужно уходить! – сказал я, выходя вперед и забирая второй меч из ножен Альбина. Королева не двигалась. – Ваше величество… – Я обернулся к ней. – Что за…?

Кесса застыла на месте, глядя на Эмори. Глаза королевы стали похожи на змеиные. Зрачок сузился в тонкую вертикальную линию, а из уголков губ текли слюни.

Эмори пробиралась через толпу, двигаясь против потока. Что она творит?

– Как? – еле слышно прошептала королева. – Как это возможно?

– Ваше величество, здесь небезопасно, – на эрехарском сказал страж.

– Уйду только с ней, – облизывая губы, ответила королева и показала на Эмори.

Страж ринулся к толпе, расталкивая гостей. Схватив Эмори под руку, он не давал ей двигаться самой. Тащил, чтобы поскорее отдать королеве.

– Не смейте прикасаться к ней! – Мой голос потерялся в криках, но Кесса услышала.

– Сейчас рядом со мной самое безопасное место, принц. Я заберу девчонку и спрячу, а вас проводят в другое укрытие.

– Я не…

– Ваше высочество, идите. – Эмори выпрямилась, игнорируя руку стража. – Я позабочусь о вашей невесте и приду, когда появится возможность.

– Но…

– Альбин, – Эмори перебила меня, не давая вставить и слова. – Защищай принца и обязательно насладитесь закатом. – Кодовая фраза двигаться на запад, которую когда-то придумала Веритас. – Ваше величество, нужно уходить. – Протянув свободную руку королеве, Эмори зловеще улыбнулась.

Из глаз Кессы потекли слезы, но она не плакала, не моргала и даже не пыталась прикрыть пятна от слюней, капающих на платье. Взяв Эмори за руку, она вырвала ее из хватки стража и потащила за собой. Но я не успел проследить, куда они ушли, потому что чудовища ворвались в тронный зал, снося хрустальные двери с петель и разбрасывая хвостами гостей.

Я застыл. Ноги окаменели и приросли к полу. Такие, как я помнил. Вытянутые морды с десятком торчащих клыков, зеленая слюна, льющаяся водопадом на пол. Когти, царапающие хрустальный пол, и хвосты с шипами.

– Уходим! – скомандовал Альбин, толкая меня к выходу с другой стороны, но я не мог пошевелиться. – Быстрее, Джеймс! Уходим! – Сильно дернув за плечо, Альбину удалось вывести меня из ступора, но я все еще следил, как твари сходят с ума, слизывая кровавые следы Эмори.

Хрустальный дворец дрожал, разнося крики, топот ног, лязг мечей и рычание чудовищ. Все бежали в разные стороны, отчаянно стараясь найти укрытие, но понимали: нам не спастись.

– Кареты у северных и восточных ворот! – кричали слуги на эрехарском, пытаясь направить людей. – Быстрее! Все к северным и восточным воротам, пока чудовища не вырвались из тронного зала!

Мы с Альбином переглянулись. Это не могло быть совпадением. Но времени думать не было. Только бежать. Очень, очень быстро.

Коридоры захлебнулись людьми, еще несколько минут назад сидевшими на «заслуженных» местах, ближе к пьедесталу бракосочетания, так сильно боровшимися за чтение статуса и важности своего эго в королевстве, а теперь забывших о титулах и приличиях. Теряя обувь, толкаясь локтями, хватая за одежду, все пытались первыми добраться до выхода.

Женщина споткнулась о подол платья и упала. Следом упал мужчина, не успев остановиться. Несколько человек перескочили через них, даже не обернувшись.

– Бегите к северным воротам! – заорал страж, но его голос утонул в криках толпы.

Меня впечатали плечом в стену. Альбин схватил за одежду и дернул обратно, прежде, чем поток людей унес меня в противоположную сторону.

– Нам не туда! – крикнул он.

Как будто я мог забыть.

Нам нужно было двигаться против толпы, но это оказалось практически невозможным. Стоило пройти на десять шагов, толпа оттаскивала обратно на пятнадцать.

Дворец содрогнулся. Где-то совсем близко раздался треск разбивающегося хрусталя, а за ним пронзительный крик. Он оборвался так резко, что на мгновение стало страшнее, чем от рева чудовищ. Но следом завыли твари, и я тут же взял свои слова обратно.

Из соседнего коридора вылетела группа воинов с криком: «Чудовища идут с запада! Бегите к северным и южным воротам!»

Услышав это, люди окончательно обезумели, и поток начал двигаться с такой силой, что ни я, ни Альбин не могли сделать и шага вперед. В центре коридора люди больше не бежали – их несла толпа. Те, кто падал, останавливался или пытался повернуть назад мгновенно, исчезали среди чужих плеч и спин.

– К стене! – скомандовал я.

Там было немногим лучше: приходилось стоять на месте, выжидая просвета в толпе. Я ухватился за край колонны, переждал следующий наплыв и протащил себя вперед. Альбин сделал так же. Мы начали продвигаться в нужном направлении от колонны к колонне, от ниши к нише, цепляясь за каждый выступ, пока впереди не показался потайной проход.

– Туда! – закричали мы одновременно и, выскочив из потока, наконец смогли побежать.

В стене была убрана часть хрусталя, которая и открыла потайной ход дворцовых разведчиков. Мы с Альбином еле вмещались по ширине: еще пара сантиметров – и плечи застрянут. Тени, которые следовали за нами по пятам целый месяц, действительно оказались слежкой. А королева говорила, что доверяет…

Мы бежали так быстро, как только могли. Неизвестно, что ждало на западе, и почему Эмори направила нас именно туда. А сражаясь с толпой, я совсем потерял счет времени. Что ты задумала и почему опять не сказала?

– Как мы выберемся наружу? – крикнул я, и в этот момент Альбин остановился.

Я еле успел затормозить, чтобы не впечатать его в стену.

– Кажется, здесь должна быть дверь. – Тяжело дыша, он начал ощупывать гладкую стену. – Да откройся же ты! – Альбин пнул преграду ногой, и она подалась вперед.

Кажется, мы все еще в команде «Удачи».

Там, где мы вышли, людей не было, как и криков, рева чудовищ, стражей, слуг и воспоминаний, что я бывал в этой части дворца. Наши шаги отдавались эхом, отчего становилось жутко. Почему здесь так тихо, если страж сказал, что чудовища заходят с запада?

– Не знаю, где мы, но, кажется, это оно, – сказал Альбин, указав на единственное окно в конце коридора. – По крайней мере, это точно запад.

Окно оказалось открытым, а если выражаться точнее – разбитым. Выпрыгнув наружу, я удивился, увидев конницу своих воинов во главе с Фредом. Они были одеты в эрехарскую броню, и если бы я не знал каждого лично, никогда бы не отличил их от воинов пустыни.

– Леди Эмори передала ваш приказ, принц Джеймс, – сказал Фред.

– Мой? – с недоумением переспросил я.

– Да. – Фред указал на отряд. – Мы одолжили у эрехарцев коней и вещи. Для вас, господина Альбина и леди Веритас одежда тоже приготовлена.

– Нет времени переодеваться. Нужно увезти принца как можно дальше от этого безумия, – сказал Альбин, укорачивая мечом длинный подол своей праздничной юбки до уровня коленей. – Так ты знал? – спросил он, обращаясь ко мне.

Я был в ступоре. Нет. Я был зол. Могла бы дать и мне какие-то инструкции.

– Фред, а что еще сказала леди Эмори?

– Что, как только вы выйдете, нам нужно немедленно уезжать на север, – тяжело сглотнув, ответил он.

– Нет, без нее мы не уйдем, – не осознавая, что произнес это вслух, ответил я.

Глядя на лица своих людей, я видел ужас и страх, застывшие в их глазах, перед тем, что ревет в замке. Они еще не видели таких огромных чудовищ. Но и эти твари не были взрослыми особями. Монстры, ворвавшиеся во дворец, были такими же, как тот, что чуть не откусил мне голову в пещере. А она сказала, что это был детеныш. Не знаю, как выглядит взрослый монстр и уверен, что не хочу знать.

Свадебная мантия мешала, но времени переодеваться действительно не было. Взяв меч Альбина, я отрезал подол и прыгнул в седло.

– Будем ждать, и как только…

Услышав топот, я обернулся к окну, из которого выбрались мы с Альбином, надеясь, прямо сейчас увидеть в нем Эмори. А потом получить объяснения. Но из окна вывалился Окшоно, а за ним несколько стражей королевы.

– Ваше высочество, немедленно пройдите в укрытие! – визжал советник.

Я приподнял бровь, будто его неуважительный тон сейчас самое важное из происходящего.

– Почему я слышу приказ?

– Принц Джеймс, свадьба не состоялась, и документ, свидетельствующий об объединении королевств, не подписан. – Окшоно вытащил свиток из рукава. – Вы можете подписать его сейчас, а об остальном позаботимся позже.

Его глаза бегали из стороны в сторону, будто еще чуть-чуть – и советника хватит сердечный удар.

– Не думаю, что при виде вашего лица нахожусь в подходящем расположении духа для заключения такой важной сделки, – ответил я и подал знак своим воинам садиться в седла.

– Наши королевства уже несколько десятилетий сохраняют мир. Жаль было бы разрушить его из-за недоразумения, – проскрипел Окшоно.

– Согласен. Скрывать чудовищ и не сообщить об этом – настоящее недоразумение.

– Вы лучше других должны понимать, что королевские тайны – довольно щепетильный момент, но, как я уже говорил, мир стоит дорого. Мы отпустим вас сразу после того, как я получу подпись.

Стражи подняли луки, направляя стрелы в меня и моих воинов.

– Только попробуйте, – прорычал Альбин, скидывая ногу, чтобы спрыгнуть с коня, но…

Внезапно песок между нами и эрехарцами начал двигаться, поднимаясь все выше. Визжа, как поросенок, Окшоно помчался к дворцу, но было поздно: клыки чудовища пронзили грудь советника, разгрызая тело пополам.

Глава 29

Джеймс

Никогда мой кошмар еще не был так реален.

От рыка чудовища в ушах зазвенело. Огромная особь, размером с крестьянский дом, стояла к нам спиной, и я видел шипы на хребте и хвостах, каждый из которых с легкостью мог проткнуть лошадь или даже две. Его лапы были несоразмерно огромными, с острыми, словно лезвия, когтями. Хвосты лежали в песке и не двигались, но если бы тварь лишь немного подняла их, весь мой отряд был бы мгновенно уничтожен.

Монстр так и не повернулся к нам мордой. Я не видел его красных глаз и зеленой слюны, стекающей по клыкам. Будто не в силах посмотреть назад, чудовище сосредоточилось на эрехарцах, которые, в отличие от Окшоно, даже не пытались сбежать.

Они обнажили мечи и ринулись к монстру, пытаясь взять его в кольцо. Один взмах лапой – и трое стражей больше не двигались, а их кровь заливала песок. С другого фланга четверо атаковали тварь, но их мечи даже не поцарапали черную шкуру. Эрехарцы пытались проскочить чудовищу под лапу и добраться до брюха, но каждый потерпел поражение. Куда они целятся? В сердце?

– Чего застыл?! – кричал Альбин. – Уходим! Все уходим на запад!

Мы оставили бывших союзников и пустили коней по намеченному курсу. Рык был таким оглушительным, будто чудовище стоит прямо у нас за спинами. Нельзя останавливаться, нельзя медлить, нельзя сомневаться!

Я пытался сосредоточиться, но голод, которым Кесса морила меня уже неделю ради свадебного ритуала, скручивал живот в тугой узел. Последний раз я был таким вымотанным, когда оказался в пещере с ней.

Она… принцесса кровавых говорила, что сражается с чудовищами, но я бы никогда не смог представить, что пятнадцатилетней девчонке приходилось день ото дня защищать себя и свои земли от такого.

Однажды чудовища придут и в Сангвис. Увидев то существо в пещере, я поклялся, что найду способ спасти королевство от страшной участи погибнуть в пасти монстра. Фарос найден, ключи собраны, но без крови мага Натерры все это бесполезно. Никто не защитит мой народ от жутких тварей, когда те решат освоить новые территории. Чудовища раздавят Сангвис, если хворь не убьет нас раньше.

– Это она! – Фред указал в сторону каменной пещеры. Подобной мы ни разу не видели за все время в Эрехаре. – Леди Эмори сказала ждать здесь.

Пещера посреди пустыни была странным зрелищем, а огромный вход недвусмысленно намекал на то, откуда на сегодняшнем празднике появились чудовища.

– Здесь? Но зачем? – Альбин поднял голову, прикрывая глаза от солнца. – Что внутри?

– Кажется… – Фред судорожно сглотнул. – Я не уверен, что правильно понял, но, возможно, там леди Веритас. – Его лицо исказилось от осознания. – Так вот, для чего были факелы!

– ЧТО?! – проорали мы с Альбином.

– Ты останешься здесь, – прорычал он, забирая факелы у Фреда.

– Если Веритас внутри… – Голод, страх, усталость, непонимание и все остальные чувства отступили, когда я представил, что она в опасности.

– Если чудовища внутри, то тебе точно не стоит спускаться. Я один осмотрюсь и вернусь, – отрезал Альбин.

– Нет! – Фред схватил его за руку. – Леди Эмори сказала, чтобы мы ждали здесь и не…

Фред не договорил. Стрела пронзила горло воина, стоявшего справа от меня. Погоня.

– Плевать, что сказала леди Эмори. – Фред обнажил меч. – Бегите внутрь! Сейчас это единственное укрытие.

Все воины выстроились стеной передо мной, закрывая от эрехарцев, несущихся по нашим следам. Если им отдан приказ стрелять в меня, значит, игры закончились.

– Джеймс! – Альбин бросил мне в руки факел. – Бежим! – На этот раз он не пререкался.

Мы чуть не сорвались с обрыва, но вовремя среагировали, остановившись на краю.

– Зажжем факелы. – На мое предложение Альбин молча кивнул, прислушиваясь к звукам начавшегося сражения снаружи.

Я тоже их слышал. Хотел вернуться и биться рядом со своими людьми, но мысль о том, что Веритас была все это время где-то в недрах огромной пещеры, заставляла, не оборачиваясь, двигаться дальше.

Несколько сотен ступеней, прижатых к стене, под крутым углом уходили глубоко в подземелье. Спустившись вниз, мы с Альбином одновременно повернули головы в сторону тоннеля, откуда доносились тихие всхлипывания.

– Нам туда, – сказал я, ринувшись вперед.

Веритас и пяти раз не плакала при мне за всю нашу жизнь в Сангвисе. И уже второй раз за месяц проливала слезы в Эрехаре. Самый верный довод отказаться от объединения королевств. Помимо чудовищ. Тоннели петляли, становясь немыслимо огромными или совсем узкими. Но я все громче слышал плач Тесси и знал, что мы уже близко.

– Веритас! – позвал я, увидев ее на земле в окружении красных цветов.

– Джеймс? – Ее голос звучал хрипло, лицо опухло от слез, а то, что осталось от платья, было залито кровью.

– Мы нашли тебя. – Я потянулся, чтобы дотронуться до нее, но Веритас отпрянула.

– Эмори нашла ключ? – Тесси с надеждой подняла глаза, но я понятия не имел, о чем она говорит.

– Она ничего нам не объяснила. – Альбин потряс цепи. – Попробую сломать.

– Эмори сказала, что нужен ключ. – Веритас опустила голову. – Вам нужно уходить. Бегите скорее, возвращайтесь в Сангвис.

– Что за бред ты несешь! – рявкнул Альбин. – Мы без тебя никуда не уйдем!

– Когда она была здесь? – На мой вопрос Веритас промолчала. – Тесси, прошу, нам нужно знать, что происходит.

Облизав пересохшие губы, она с трудом подняла голову.

– Сегодня ночью. Эмори нашла меня. – Сделав паузу, Веритас снова облизала губы. – А еще Корнан был здесь.

– Где посол?

– Мертв. – Веритас усмехнулась. – Он продал меня, тебя, Джеймс, и Сангвис за ритуал бессмертия.

– Что за ритуал? – Альбин с недоумением смотрел то на меня, то на Веритас, но я тоже не знал, о чем речь.

– Нас обманули. Соврали обо всем. Когда я уезжала, Кесса отдала приказ Тейлу и его отряду сопроводить меня к пустынным шаманам. Но стоило нам отъехать от дворца на пару километров, командир остановился. Он говорил об аномально активном солнце, что в таких условиях его стражам нужно чаще делать привалы и пить горячий настой, чтобы не получить обезвоживание. Я была слишком занята мыслями о шаманах и лекарстве для Венеры, чтобы заподозрить неладное. Еще до полудня мы сделали три привала. И каждый раз я вместе со стражами пила тот самый настой.

Глядя на пустынный горизонт, я начала проваливаться в сон, но сил сопротивляться не было. А когда очнулась, не могла поверить, что все это происходит со мной.

Руки, ноги, горло – все мое тело было заковано в цепи. Я чувствовала, как холодный металл режет кожу, но не могла издать и звука. Передо мной стоял советник Окшоно с ножом, украшенным драгоценностями, которые, будто смеясь, переливались в свете факелов. Но королева… Ее язык ласкал места порезов, а губы, приклеившись к коже, сосали кровь. Осознав происходящее, я пыталась вырваться, пинаться, драться, кричать, но не могла пошевелиться. Я будто оцепенела…

– Что за извращенные игры?! – прорычал Альбин.

– Кровавый ритуал, – прошептала Тесси. – Не знаю, почему, но Кесса была уверена, что моя кровь обладает магией. И ваша тоже… Кесса не бессмертный потомок. Она монстр, как и все из рода кровавых! Десятилетиями королева пила кровь чудовищ, получая из нее магию, которую твари приносили с земель Натерры. Не знаю, почему Кесса решила, что и я тоже стану источником магии, но следующим на очереди был ты, Джеймс. После свадьбы она планировала использовать тебя, как источник крови, а меня отдать для ритуалов тем, кто заключил с ней сделку и ждал своего часа стать бессмертным подобно королеве. Одним из таких людей был мой отец. Я слышала, как он требовал от Окшоно скорее провести ритуал. С его помощью Корнан собирался спасти Венеру. Если бы он рассказал правду и я знала, что моя кровь способна спасти сестру, то, не медля ни секунды, отдала бы все до последней капли! Вот только моя кровь не принесла королеве желанного насыщения. Она кричала и била Окшоно, причитая, насколько я бесполезна. Отца заманили в пещеру, где держали меня все это время. Но даже при виде моего окровавленного тела в цепях он ни на секунду не пожалел о своем решении. Требовал провести ритуал, а после был обезглавлен прямо у меня на глазах. Возможно, что-то во мне сломалось, но я не жалею, что видела его кончину. Это помогло принять свою судьбу. Если мне суждено умереть, то я была рада, что Корнан тоже мертв. Отец, продавший ребенка, не заслуживает будущего. Когда Эмори нашла меня, я прощалась с жизнью.

– Даже не думай об этом! – раздался голос Эмори.

Мы обернулись и увидели, как она несется по тоннелю. Но ее шаги не издавали ни звука…

– Освободите ее! – крикнула она, бросая связку ключей в руки Альбину. – Я принесла воды. – Подбежав к Веритас, Эмори приложила флягу к ее губам, а потом вторую и третью. – Прости, больше нет.

Как и объяснений, которые я жажду от тебя услышать!

Освободив Веритас от оков, Альбин поднял ее на руки. Тесси никогда не была хрупкой девушкой, но сейчас казалась лишь призраком, отдаленно напоминающим мою подругу. Вжавшись в его грудь, она закрыла глаза и будто отключилась, наконец-то почувствовав себя в безопасности.

Мне еще предстоит осмыслить все, что произошло в Эрехаре, разобраться в ошибках и продумать стратегию на будущее. Несколько стратегий. Найти ответы и дать объяснение каждой детали. Но сейчас я был просто рад тому, что мы уцелели. Мы вместе, все живы, и все закончится хорошо. Мы выберемся из пещеры и вернемся домой.

Пусть сейчас это было не к месту, но я был несказанно рад тому, что свадьба сорвалась, а мое чутье все-таки не обмануло.

Хорошо, что в этот раз в пещере не оказалось монстров.

Так я подумал, а потом раздался рык за спиной.

Глава 30

Мемория

Рука выхватила клинок из ботинка, ноги заняли привычную стойку. Я не думала. Просто делала.

Еще не видя амикуса, я точно знала, каждой клеточкой кожи чувствовала, откуда он появится. Чудовище не спешило бежать. Амикус прижимался к стене одного из тоннелей, скрытый темнотой. Его глаза были полузакрыты, но стоило мне достать клинок, как засветились шесть красных точек. Обнаруженный, он вышел вперед, в замешательстве глядя на нас. Конечно, мои порезы уже затянулись, но Веритас без вьюнка-лилий все еще оставалась мишенью. Амикус учуял, что еда где-то поблизости. Оскалив зубы, монстр рванул к нам, за один прыжок преодолевая метров пять.

Я знала, что делать. Тренировалась годами. Чтобы в случае непредвиденных обстоятельств суметь защитить себя, подобно воину без магии. Три способа убить амикуса: отрубить голову, пронзить сердце, расщепить магией. Отрубить голову клинком я бы не смогла, использовать магию – тоже. Поэтому неподвижно стояла наготове, ожидая. А когда амикус занес лапу, скользнула под нее и вонзила клинок между ребер. Лезвие было слишком коротким, чтобы достать до сердца. Но достаточным, чтобы разрезать шкуру. Протолкнув руку по локоть в его тушу, я все-таки добралась до органа жизни и вырвала его. Так же, как делала сотни раз на границе, когда амикусы приходили по одиночке.

– Уходим! – крикнула я, но рев умирающей твари заглушил мой голос.

Альбин застыл, держа на руках отключившуюся Веритас, следил за оседающей тушей. А Джеймс смотрел на меня, и что-то странное промелькнуло в его взгляде. Но времени думать не осталось, только бежать.

– Вы что, оглохли?! Убираемся отсюда!

Они наконец-то сдвинулись с места и побежали, а я за ними. Пока никто не видел, я несколько раз встряхнула руками, пытаясь унять внутреннее покалывание в ладонях. Это страх, и его нужно просто сбросить. Ничего не случилось. Я справилась. Но одна мысль о том, что черный клинок мог не пробить шкуру амикуса, заставляла сердце пропускать удары.

Миновав тоннели и сотню ступеней, тяжело дыша, мы выбрались на поверхность.

– Что… – Джеймс застыл, глядя на тела погибших воинов. – Фред, кроме тебя, еще кто-то выжил?

– Все погибли, принц. Но и эрехарцы, преследующие вас, тоже. Мы справились.

Фред посмотрел на меня, но я отрицательно покачала головой. Не нужно лишних слов. По крайней мере, не сейчас.

– Что вы встали, как истуканы?! Альбин, Джеймс, быстро в повозку. Когда Веритас очнется, дайте ей воды. Фред, ты со мной на козлы.

Я забрала крытую повозку, запряженную двумя лошадьми, на том месте, где заканчивается подземный проход из чайной комнаты в пустыню. Фред, в точности с моими указаниями, оставил ее там, заполнив флягами с водой, одеждой для всей команды, клинками и мечами, которые смог украсть у эрехарцев. Покинув дворец, я помчалась к пещере, спеша привезти все припасы. Единственное, что я добавила от себя, – это цветы вьюнка-лилий.

Рука коснулась моего плеча.

– Веритас проснулась, – сказал Альбин.

– Не останавливайся. – Кинув поводья Фреду, я перебралась в повозку. – Вы уже переоделись? – Я осмотрела Джеймса с Альбином, выискивая на их новой одежде следы крови. – Выкиньте вещи в песок и отвернитесь.

Никто не задавал вопросов. Веритас сонно моргала, все еще не до конца понимая, что происходит. Я помогла ей сесть, стараясь не касаться кожи.

– Платье было очень красивым, но сейчас мы его срежем. – Черный клинок снова пошел в ход, и я разрезала ткань платья, чтобы как можно меньше тормошить Веритас. – Приподними руки. Теперь ногу. Вторую. Мы почти закончили. Давай поправим. – Она не сопротивлялась, следовала указаниям, переодеваясь в чистую одежду, но каждый раз, когда мои пальцы задевали порезы, шипела, как раненая кошка. – Тебе нужна вода. – Я протянула Веритас мешок с флягами. – Пей маленькими глотками.

Лоскуты платья полетели в песок. Я сменила рубашку, предварительно еще раз вытерев о нее клинок, и тоже выкинула.

Теперь амикусы не найдут нас по запаху крови. Цветы вьюнка-лилий, которые я забрала в повозку, замаскируют раны Веритас, если они снова откроются. Теперь она в безопасности.

Они в безопасности. Они живы. Все близкие друзья Зойда живы. Можно выдохнуть.

Я подняла голову и увидела три пары глаз, жаждущих ответов. Это было…ожидаемо. Фыркнув, я оперлась рукой на колено, подперев голову. Разговор будет долгим.

– Спрашивайте.

Они заговорили одновременно.

– Как ты нашла Веритас? – спросил Альбин.

– Куда мы едем? – спросила она.

– Откуда ты узнала про чудовищ? – спросил Джеймс.

Ну… как бы вам сказать…

– Мы едем в Корконду. В пяти километрах параллельно нашей проходит дорога, по которой бегут все выжившие гости несостоявшейся свадьбы. Сегодня столицу ждет аншлаг! – Я всплеснула руками, выдавив улыбку, но никто не оценил шутку. – Мы подъедем отдельно, но потом вольемся в поток и пройдем за стены. Укроемся от монстров, а дальше будем искать способ выбраться из Эрехара и вернуться в Сангвис. Все понятно? – Они кивнули. – Про чудовищ я не знала, как и о том, где держали Веритас. Мне не спалось ночью перед свадьбой. Альбин, после твоего прихода я все еще продолжала выбирать платье на свадебную церемонию. Но вы знаете, как меня раздражают все эти модные штучки. – Я пренебрежительно пожала плечами. – Решила отвлечься и вышла прогуляться по дворцу. Тогда и заметила Корнана, спешащего за одним из воинов Тейла. – Повернувшись к Веритас, я продолжила: – До этого ко мне заходил Альбин и упомянул, будто видел командира. Представив, что это правда, я сразу подумала о тебе. Ведь если эти двое во дворце, значит и ты должна быть неподалеку. Тогда почему мы об этом не знаем? Я пошла по их следу и нашла подземный выход из замка в чайной комнате королевы. – Снова пожав плечами, я поджала губы. – Пробежка по ночной пустыне была не тем, чего я ожидала, но оно того стоило. Найдя пещеру, я спустилась вниз. Застала сцену между Корнаном и Окшоно. – Смотря в глаза Джеймсу, я закончила отчет. – Спряталась, дождалась пока советник уйдет. Когда собиралась вернуться к Веритас, появился Тейл.

– Ты убила его? – Альбина смотрел на меня, ожидая положительного ответа.

– Мы заключили сделку, – осторожно произнесла я. – Я помогла ему сорвать свадьбу, чтобы не допустить объединения королевств, и расчистила путь к трону Эрехара, а Тейл рассказал, как сделать так, чтобы факты расторжения помолвки были неоспоримыми. – Я достала кольцо из кармана и бросила Джеймсу в руки. – Кстати, Кесса погибла. Кажется, ее съело чудовище.

– Эрехар не примет безродного воина на престоле, – сказала Веритас, опустошая последнюю флягу.

Забавно, как ни один из них не прокомментировал смерть королевы.

– Хорошо, что Тейл – сын прошлого короля и его законной жены, – ответила я. – Кстати, Кесса убила королеву после того, как ребенок появился на свет. Поэтому не удивляйтесь, что Тейл так просто протянул нам руку помощи. Его злость на Кессу копилась годами. Но истинный наследник в ранге командира мало что мог сделать правительнице. Эрехарские стражи, как вы могли догадаться, тоже проходят ритуалы с магией. Поэтому их тела сильнее и выносливее, чем у любых других воинов. Получив от Кессы такую силу, стражи никогда бы не пошли против нее. Мы были последним шансом Тейла и весьма удачным. Разгромить Кессу и знать Эрехара, прислуживающую королеве, было самым лучшим из способов мести. Но и перед народом его руки чисты. Ведь чудовища, которых прятала Кесса, вырвались на свободу и забрали много жизней.

– Предполагаю, что жениться на нем мне не придется, а значит… – Джеймс не договорил.

– Если Тейл займет престол, у Сангвиса не будет проблем с Эрехаром. Но и объединения тоже не будет, – договорила за него я.

– Откуда взялись чудовища? – спросил Альбин.

– Отсюда. – Веритас развела руками. – Под всей территорией Эрехара раскинуты тоннели. Там живут монстры. – Я удивленно посмотрела на нее, как и парни. – Будучи на грани потери сознания, я все равно слушала, что обсуждали те, кто сопровождал Кессу. Это помогало не сойти с ума.

– Но почему о чудовищах в пустыне раньше никто не слышал? – Альбин прохрустел костяшками. – Как можно жить бок о бок с чудовищами и не знать об их существовании?

– Они знали, но под другим именем. – Я прикусила губу, думая, как объяснить, что песчаные бури не всегда были именно ими.

– Песчаные бури, – сказала за меня Веритас. – Природное явление, которое отлично подошло для сокрытия чудовищ. А стены стали еще одной ширмой, которая лишила людей возможности задавать вопросы.

– Но почему они раньше не нападали на Хрустальный дворец? – Джеймс странно смотрел на меня так же, как в тот момент, когда я убила амикуса. – Ты привела их. – Это был не вопрос.

– Сняла некоторые замки. – Не было смысла отрицать. – Сделала так, как сказал Тейл.

– Поэтому ты была вся в крови? – не отпускал тему Джеймс.

– Это была не моя кровь, – с улыбкой ответила я.

– Тогда чья? – настаивал принц.

– Тех самых замков.

Мой ответ снова не устроил принца.

– Корконда уже видна! – Возглас Фреда стал моим спасением от продолжения расспросов.

– Сейчас чудовища гоняются по пустыне. Я потревожила их покой и заманила на свадьбу. Пока твари на поверхности, нам нужно добраться до укрытия и переждать. Остальное обсудим, когда будем подальше от этой жаровни и ее обитателей. Наденьте повязки на головы и прикройте лица, – сказала я, перебираясь на козлы к Фреду. – Никто не должен нас узнать.

Глава 31

Мемория

Как и сказал Тейл, в случае чрезвычайной ситуации стражи Корконды не стали проверять посетителей на въезде в город. Отловят всех лишних внутри стен уже после того, как ворота закроются.

Очередь в город двигалась быстро, но недостаточно, если в спину дышат амикусы. Я сидела рядом с Фредом и следила за всеми вокруг. Гул плача, причитаний и гневных препирательств за место в очереди доносился отовсюду. Прожив столько лет бок о бок с чудовищами, мирные эрехарцы были не готовы встретить угрозу на пороге дома.

Повязка закрывала голову от солнца и прятала лицо, оставляя открытыми только глаза. Но это не спасало от жары. Фред нервно сжимал поводья.

Я снова и снова прогоняла в голове произошедшее с прошлой ночи и радовалась, что никто не видел довольную улыбку на моем лице. Раньше я думала, что моя расправа над Пантеоном – лучшая месть, но Тейл доказал, что всегда можно стремиться к большему.

***

Оставив Веритас в пещере, я выбралась на поверхность. Над горизонтом светало. Гнев застилал глаза, а ярость огнем поднималась вдоль позвоночника. Счет шел на минуты, и я побежала обратно во дворец так быстро, как никогда.

Времени объясняться с Альбином и Джеймсом нет, а они будут сыпать вопросами. Значит, мне нужно найти того, кому можно доверять и кто без вопросов сделает все так, как «прикажет его величество».

Пройдя во дворец по потайному ходу в чайной комнате, я остановилась. Запах кладбищенских цветов сразу ударил в нос. Разбросанные бумаги все так же лежали на столе. Времени изучать записи королевы не было, но и не проверить, что в них, я не могла. Поздравления с бракосочетанием от Сангвийской знати и заморских королевств. Я сделаю все, чтобы ответных писем не было.

Один из конвертов упал на пол и остался запечатанным. Даже не задумываясь над уместностью следующего, я открыла послание. Еще одно поздравление, на этот раз от короля Пласидара. Его величество Орион желает королеве Кессе, ее избраннику и объединенному королевству Сангрехар счастливого будущего, а также просит отправить принца Орландо обратно домой сразу после свадебного пиршества, на которое тот отправился втайне от отца. Фыркнув, я бросила письмо на стол в кучу к остальным.

Забота родителей, которые волнуются, была мне незнакома, но когда-то слишком желанна. Сердце кольнуло от мысли, как бы сложилась моя судьба, если бы мать не сбежала, оставив меня на растерзание Пантеону. Но думать об этом было слишком неуместно. У Веритас не так много времени, а свадьба начнется через три часа.

Во дворце стояла гробовая тишина, но до восхода солнца оставалось минут двадцать, после чего коридоры снова наполнятся людьми, а у меня не будет шанса выбраться из дворца незамеченной.

Найдя Фреда на посту после ночного дежурства, я не стала церемониться. Поклялась, что найду и убью его жену, детей, мать и отца, если он не сделает то, что я скажу, и ровно так, как я велю, прикрываясь приказом принца.

Отправив Фреда собрать вещи, фляги с водой и подготовить повозку, я также приказала собрать всех сангвийских воинов, украсть одежду у эрехарцев и забрать так много оружия, как только смогут унести.

Я снова побежала к пещере. План был ужасным, но единственным, чтобы застать Кессу врасплох и не дать предпринять ответных действий. Остановившись на полпути к тайнику амикусов, я достала черный клинок, набрала побольше воздуха в грудь и начала оставлять порезы по всему телу. Выходите, детки, мама зовет кушать.

Даже без заклинаний королевская кровь Натерры – и есть магическая энергия. Циркулируя по венам, она лечит, спасает и защищает меня, а еще привлекает на свой запах амикусов.

Тейл поведал мне о том, как эрехарский хрусталь защищает королеву от чудовищ. Замок-мираж посреди пустыни. Кесса построила для себя дом без высотных стен и опасности быть обнаруженной амикусами. А вьюнок-лилий, напротив, скрывает запах крови чудовищ, которую королева пьет на завтрак, обед и ужин.

– Хрусталь блокирует запах крови. Даже для передвижений по пустыне королева использует кареты из этого материала, – сказал Тейл, разуваясь.

– Как это возможно? – недоумевала я.

– Амикусы не видят хрусталь и все, что скрыто внутри него. – Снимая броню, он на секунду застыл, задумавшись. – В облике чудовища я ни разу не мог найти Кессу. А я искал, уж поверь.

– Но как я заманю амикусов внутрь, если они не видят дворец? – все еще не понимала я.

– Так же, как призывала на границу Натерры. – Тейл зловеще ухмыльнулся. – С помощью своей крови, Мемория.

Скрежет когтей о камень послышался моментально. Чудовища поднимались из недр Эрехара в погоне за мной. Я стояла на месте, ожидая, когда первая вибрация от их лап пройдет по земле. А потом побежала во дворец, оставляя кровавые следы на песке и размазывая кровь по всей одежде.

Вдали от границы Натерры и сражений с амикусами я забыла, насколько они быстрые. Несколько чудовищ нагнали меня, и я их убила, оставляя кровавые следы на мертвых тушах. Не оборачиваясь, я знала, что орда монстров несется за мной, а значит, наше появление будет эффектным, как и планировалось.

Подбегая ко дворцу, я видела лица эрехарских стражей, исказившиеся от удивления. Нет, они не испугались. Потому что уже знали, кого приведет за собой стремительно приближающаяся песчаная буря. Стражи разделились. Одна часть побежала к казармам, а другая осталась защищать ворота. Я пролетела мимо них, крича во все горло, что чудовища приближаются.

И вот я уже в тронном зале. Почувствовав запах моей крови, Кесса замерла. Ее глаза стали похожи на змеиные, слюни потекли из уголков губ, а руки затряслись. Все, как и ожидал Тейл. В таком состоянии она не сможет мыслить здраво и контролировать свои действия. Все, о чем она думает, – это моя кровь и магия в ней.

Мне хотелось схватить Кессу за горло и задушить собственными руками, но уговор был вовсе не таким. Тейл приготовил для королевы другой финал.

Я подошла к ней, сводя с ума запахом магии, и мы ушли, оставляя гостей и принца позади. Страх, что он не уйдет и попадет в пасть амикусам, камнем осел в груди, но я упорно убеждала себя, что Альбин не позволит этому случиться.

Стражи королевы последовали за нами, но это тоже было частью плана.

– Чайная комната подойдет, – прошептала я на ухо Кессе, намертво вцепившейся в мою руку. – И было бы лучше, если бы твои стражи оставили нас вдвоем. Не хочу, чтобы они помешали.

– Как тебе угодно, – дрожащим голосом ответила королева и на пороге комнаты с вьюнком-лилий отдала приказ: – Уходите прочь! – раздраженно крикнула Кесса, будто даже секунды промедлений заставляли ее сходить с ума. – Сейчас же! Приказываю уничтожить чудовищ и защитить гостей моей свадьбы!

Толкнув дверь чайной комнаты, она втащила меня за собой, запираясь на все засовы. Когда дверь была неприступно замурована, королева прошептала:

– Этого не может быть… – Ее голос дрожал сильнее прежнего.

– Встань на колени, – приказала я, и Кесса повиновалась. – Я дам тебе испить свою кровь, но лишь после того, как ты ответишь на все мои вопросы.

– Все что угодно! – Ее глаза бегали по моему телу от пореза к порезу, которые уже зажили.

– Как ты приручила чудовищ? – Это был единственный вопрос, ответ на который я так и не нашла.

– Они не поддаются контролю и дрессировке, – ответила Кесса, облизывая потрескавшиеся губы. – Пусть они и животные, но слишком разумные, поэтому пришлось договариваться.

– Что ты им предложила? – спросила я, оставляя тонкий порез на пальце, тем самым заставив королеву дрожать сильнее.

– Убежище, в котором амикусы смогут оставлять потомство, отправляясь на поиски магии. Я защищаю их детей, а они дарят мне необходимое.

– Ты пьешь кровь чудовищ. Это и есть секрет твоего долголетия. – Это был не вопрос, но я хотела, чтобы она подтвердила.

– Даже после того, как я была продана в Эрехар еще младенцем, в Натерре остались верные мне люди.

– Боюсь огорчить, но все, кто мог хоть как-то тебе помочь, уже давно мертвы.

– Я догадывалась. – Из трещин на ее губах выступила кровь. – Но и ты не знаешь всей правды, Мемория.

– Так расскажи, и я дам тебе испить столько крови, сколько пожелаешь. – Я сделала еще один порез на другом пальце.

В ответ на мои слова ее зрачки превратились в щелочки, практически полностью схлопнувшись.

– Пантеон всегда был жаден. Глядя на умирающие земли Натерры, они придумали план по захвату новых территорий. С моей помощью они захватили Эрехар, но я отказалась делиться троном. Тогда Пантеон пошел на Сангвис, попытавшись женить Фредерика на Агнес. Но молодой король уже успел найти свою любовь и зачать ребенка. Проклятье, война, рождение золотого демона – все шло не по плану, но Пантеон быстро сориентировался и остался в выигрыше. Ты стала подарком судьбы, а все, что было до этого, – черновиком их счастливой жизни. Я стала одной из перечеркнутых страниц, но и Сангвис тоже. Так и родился мой план счастливой жизни: выйти замуж за наследника Сангвиса и отправить его в нынешнюю Натерру, которая благодаря тебе и твоей магии, Мемория, превратилась в настоящий капкан. Принц Джеймс не погиб бы там, ведь у него есть магическая метка, но точно застрял как минимум до твоей смерти.

– Как король узнал о метках? – Я провела пальцами с кровью у ее носа, и королева упала на пол, выгнувшись в неестественную позу.

– Корнан, – стуча зубами, ответила Кесса. – Он рассказал Фредерику о магической метке, которая не только спасет его сына от проклятья, но и подарит принцу небывалую силу в будущем. В тот день кровавые вытесняли со своей земли воинов Сангвиса, но король был занят не местью и захватом. Он держал на руках сына и считал редкие удары его сердца. А потом ты поставила барьер, и война закончилась. Фредерик возненавидел Натерру, магию и все, что было связано с кровавыми. Король не мог просто так согласиться на магическую метку на теле сына. Сначала ее нанесли дочери Корнана – Веритас, в доказательство правдивости его слов. Потом близнецам, чтобы перепроверить, что это не совпадение и не ошибка. И только потом метку нанесли принцу.

– Как ты убедила короля, что знаешь способ снять проклятие? – Я знала, что у меня осталось не так много времени, но другого шанса поговорить с первоисточником не будет.

– Я солгала, но после того, как метка принца сработала, Фредерик был готов поверить во все, не создавая лишних проблем. – Кесса извивалась на полу, царапая ногтями хрусталь. – Я ответила на все вопросы?

– Отдай мне кольцо с красным алмазом, и моя кровь станет твоей. – Я сорвала десяток лиан вьюнка-лилий и обвила ими свою талию, заправляя в штаны.

– Кольцо в тронном зале, – прохрипела королева.

– Так давай же сходим за ним. – Я протянула Кессе руку.

Она вскочила на ноги и прильнула губами к моим пальцам, на которых только что зажили порезы.

– Мало! – прорычала она.

– Будет больше, – ответила я, уколов еще один палец и проведя им по губе королевы.

Кесса тут же начала ее грызть.

Тронный зал был наполнен мертвыми телами гостей, стражей и амикусами, ревущими от жажды. Зайти и выйти. Сняв с себя рубашку, я продела ее через голову Кессы. Достала клинок и сделала длинные порезы на ладонях. Прижавшись к королеве всем телом, я сжала руками ее шею и затащила внутрь, продолжая размазывать кровь.

– Приятного аппетита, – шепнула я Кессе на ухо и толкнула в пасть чудовища.

Через секунду амикусы были на том месте, где до этого стояла самозванка. А я схватила кольцо и выбежала из тронного зала с улыбкой.

Глава 32

Мемория

Солнце почти опустилось за горизонт, когда мы вошли в город. Стражи спешили закрыть ворота, оставив людям небольшую щелку, чтобы протиснуться за безопасную стену. Лошадей, кареты и повозки бросали снаружи, и нам пришлось сделать так же.

В потоке людей никто не обратил внимания, что даже с наступлением темноты мы не сняли с лиц повязки. Но опасность быть узнанными все еще оставалась.

– Нельзя оставаться на улице, – сказала Веритас, оглядываясь по сторонам. – Каждый день, когда мы с Корнаном гостили у их с мамой старых друзей, стражи патрулировали улицы и стучались в каждый дом, проверяя, что все вернулись. Но если мы попросим ночлега у кого-то из знакомых отца, они доложат об этом.

– Значит, нужно просить ночлега у тех, кто не узнает тебя в лицо, – сказал Альбин, также оглядываясь по сторонам.

– Нас, – исправила его Веритас. – Не думай, что принца Сангвиса, его друга альбиноса и белокурую девчонку не знают в Корконде.

– Меня не знают. – Фред скинул с лица повязку. – Я могу попросить убежища для себя и друзей, а когда вход будет открыт…

– Нет, – отрезал Джеймс. – Мы слишком измотаны, чтобы брать в заложники и угрожать столичным жителям, которые точно знают, что стражи моментально сбегутся на помощь, стоит только подать знак.

– Что ты предлагаешь? – спросил Альбин. – Как нам известно, в городах Эрехара нет гостиниц и постоялых дворов. Если путники и заходят в города, то платят огромные деньги, чтобы переночевать под крышей архонта. А о заброшенных зданиях или бараках речи вообще не идет.

– Сады Кессы. – Джеймс указал на север. – Есть несколько построек для садовой утвари. Спрячемся там, а потом решим, что делать дальше.

Никто не стал возражать, и мы разделились, чтобы не привлекать внимания. Я и Джеймс пошли вперед, Альбин и Веритас отправились в обход, а Фред побежал в сторону торговых лавок в надежде найти еду.

Я ждала, что принц снова начнет расспрашивать о произошедшем на свадьбе, но он молчал. Отошел от меня метра на три и, опустив голову, уставился себе под ноги. Такая тишина давила сильнее, чем шквал неудобных вопросов. Я хотела заговорить первой, когда, повернув за угол, столкнулась с неожиданно появившимся парнем. Он нес в руках корзинку с продуктами, которые от нашего столкновения рассыпались по дороге.

– Прошу прощения, – сказала я на эрехарском и присела на корточки, собирая в подол рубашки все, что попадалось под руки. – Мне очень жаль. Я помогу вам собрать…

– Не думал, что вы владеете эрехарским.

Знакомый голос заставил вздрогнуть. Я подняла голову и увидела улыбающееся лицо художника.

– Барнс!? – воскликнула я, вскочив на ноги.

– Добрый вечер, Эмори. Что ты тут делаешь?

– Эмори, все в порядке? – Джеймс подбежал и встал передо мной, заслоняя от Барнса.

Художник с недоумением посмотрел на меня. Я закатила глаза, выходя вперед.

– Барнс, знакомься, это…

– Я знаю. – Художник поклонился в пояс. – Так слухи не врали. Сегодня после обеда в город пришли новости о том, что свадьба не состоялась, а на Хрустальный дворец напали.

– Чего ты хочешь? – Принц сделал шаг вперед, понижая голос. – Денег? Драгоценностей? Титул в Сангвисе?

Барнс фыркнул, пренебрежительно оглядывая принца с ног до головы.

– Вы слишком цинично относитесь к людям, ваше высочество. Постарайтесь понять меня правильно. Я познакомился с леди Эмори, а после и с леди Веритас, не ища в этом какой-то выгоды. Люди умеют благодарить. И если сейчас я смогу проявить себя как герой и помочь, уверен, вы тоже не останетесь в долгу. Сколько с вами людей?

– Еще трое, – ответила я, пока Джеймс испепелял художника взглядом.

– Вам повезло, что мы столкнулись. – Барнс наклонился, поднимая с дороги свою корзину. – Сегодня улицы будут крайне опасны. Особенно для незваных гостей. Найдем ваших друзей и отправимся ко мне. Места хватит.

– Сангвис будет благодарен тебе, – вовсе не с благодарностью ответил Джеймс.

– Не стоит. – Барнс расплылся в улыбке. – Разве я могу оставить такую красавицу в беде? – Посмотрев на меня, он добавил: – Еще с первой встречи я почувствовал, что мы родственные души.

Я помогла собрать все, что рассыпалось по улице, пока Джеймс стоял с недовольным выражением лица.

Дом, где жил Барнс, оказался гораздо просторнее, чем я себе представляла. Общее пространство было разделено на две части: кухню и спальню с единственной дверью в уборную. Барнс оставил нас с Джеймсом, посоветовав не зажигать свечей, пока он не вернется, и отправился искать остальных. Уже через полчаса все собрались под крышей художника. Досыта накормленные и умытые, мы выдохнули, позволив себе расслабиться хотя бы на пару часов.

Альбин сидел на полу, закинув голову на кровать, где мирно спала Веритас. За ужином, которым нас накормил художник, она съела лишь кусочек лепешки, постоянно прося налить еще воды. Фред дремал у стены, а мы с Джеймсом остались за столом с Барнсом.

– Эмори рассказывала о бедном художнике-страннике из Пласидара, которого повстречала на пути в столицу. – Джеймс сделал еще один глоток горячего чая. – Но по этому жилищу не скажешь, что ты беден. Неужели Кесса была так щедра с оплатой за реставрацию фрески в Великой библиотеке?

– У меня есть руки, ноги, голова на плечах, отменное здоровье и талант, который позволяет запечатлеть все, что видят глаза. – Художник подмигнул мне. – Моей мечтой всегда были путешествия, далекие страны и чужие культуры. Рисуя на улицах, я зарабатываю на жизнь. В каждом королевстве находятся вельможи, жаждущие оставить свой облик потомкам, а моя способность видеть прекрасное в самых обычных лицах быстро собирает щедрых клиентов. – Барнс медленно потягивал чай, наблюдая за нами поверх кружки. – Теперь вы расскажите, что на самом деле произошло в Хрустальном дворце.

Я набирала в грудь побольше воздуха, затягивая время перед тем, как ответить, но Джеймс заговорил первым:

– Уже поздно. Завтра нам нужны будут силы, чтобы придумать, как покинуть Эрехар. Эмори, ложись с Веритас.

– Но как же…? – Мой вопрос оборвался при виде выражения его лица, не терпящего возражений.

Барнс пожелал мне приятных снов и остался за столом с принцем. Аккуратно опустившись на кровать рядом с Веритас, я вытянулась на мягких простынях и закрыла глаза. Знала, что уснуть не удастся, но отдохнуть действительно нужно.

– Мы сами не до конца поняли, что произошло во дворце, – заговорил Джеймс. – Свадебная церемония оборвалась, когда в тронный зал ворвались чудовища. В срочном порядке мы покинули дворец, но, кажется, правительству Эрехара давно было известно о монстрах, скрывающихся в пустыне. Нам об этом не сказали, а ложь такого уровня отменяет все договоренности, заключенные ранее. – Джеймс замолчал. Продолжать эту тему он не планировал. – Как ты попал в Сангвис?

– Прибыл на корабле и путешествовал от города к городу, – беззаботно ответил Барнс.

– Корабли из Пласидара в порту Сангвиса большая редкость. – Джеймс играл. Непринужденный тон скрывает настороженность. Но я не понимала, почему он так невзлюбил парня, который вовремя пришел нам на помощь.

– Знаю. Поэтому не мог упустить возможность, когда узнал, что одно судно готовится отправляться к вашим берегам. Скажу честно, увидев капитана, я содрогнулся. Лицо, исполосанное шрамами, и полностью седая голова, когда на деле ему только недавно исполнилось сорок пять! Сразу понял, что нарисую мужчину, как только совладаю с морской болезнью.

Я вспомнила этого капитана. В тот день, когда я попала под камнепад и потеряла память мы забрали у него путеводитель.

– Отправился в Сангвис, не побоялся заразиться хворью, преодолел морскую болезнь. Да ты храбрец! – наигранно посмеивался принц.

По тону, которым говорил Джеймс, даже с закрытыми глазами я видела его лицо. Оно расслабленное, спокойное, с легкой улыбкой. Может показаться, что ему просто интересно пообщаться с новым человеком, если не смотреть в синие глаза. В такие моменты они становятся темнее, чем морские глубины, откуда вот-вот появится чудовище.

– Я уже говорил, что с самого детства обладаю отменным здоровьем, и пусть это было самонадеянно, но моя уверенность оправдалась, а сангвийская хворь обошла стороной.

– Мир скрывает гораздо больше опасностей, чем мы можем себе представить, – произнес Джеймс.

– Именно поэтому, нужно их увидеть, – так же беззаботно, как раньше, ответил Барнс.

Он хотел сказать что-то еще, но его прервал стук в дверь.

– Не двигайтесь, – шепотом произнес Барнс и поспешил открыть. – Доброй ночи, господин стражник! – будто внутри никто не спал, громко и тепло поприветствовал он на эрехарском.

– Доброй ночи, Барнс. У вас все в порядке?

– Кроме того, что я еще не встретил любимую, которая будет греть постель по ночам.

Стражник рассмеялся. Кажется, они были друзьями.

– Барнс, ты сразу мне понравился, но я бы не выдал свою дочь за тебя. – Он хмыкнул и добавил приглушенным голосом. – Я готов поделиться кое-какой информацией, но она будет стоить…

– Дорого, – закончил за него Барнс. – Вы знаете, я не скуплюсь на поддержку коркондской стражи.

– Именно поэтому мы решили, что тебе можно знать. – Стражник выдержал паузу, пока Барнс отсыпал монет ему в карман, и понизил голос почти до шепота. – Королева Кесса погибла, и уже сегодня знатные дома Эрехара начали делить власть в городах. Завтра в Корконде будет слишком небезопасно. Стражи выбрали стороны, которые будут поддерживать, так что ждать от них помощи не стоит. Если закроешься в доме, есть шанс, что уцелеешь, но он не так велик, как если ты покинешь город.

– Сколько же будет стоить эта услуга? – шепотом спросил Барнс.

– Оставь все. – Страж хмыкнул. – Уходить налегке гораздо проще, чем тащить за собой все те богатства, что успел нажить здесь, пока занимался Фреской. Мы знаем, сколько королева заплатила за твои услуги. Этого и твоего имущества будет достаточно, чтобы все стражи, которые будут дежурить сегодня на рассвете у ворот, отвернулись на пару минут.

– Я согласен оставить все, что вы перечислили, но уйти налегке не получится. Художник может отказаться от денег и крыши, но не от своих работ. Я заберу все картины, которые нарисовал, пока гостил в Эрехаре.

– Хорошо, – немедля ответил страж. – Забирай их и через пять с половиной часов будь у северных ворот.

Мужчина уже собирался уходить, но Барнс продолжил:

– Мне понадобится повозка и четыре коня. Пустыня оказалась слишком выразительной, а жители Эрехара неповторимо прекрасны. Мои картины с трудом поместились в шесть сундуков, которые я приобрел сразу же после того, как услышал о произошедшем на свадьбе.

– Так значит, ты ожидал, что мы предложим тебе сделку?

– Надеялся, – радостно ответил Барнс. – Я жажду приключений, но не ценой жизни.

– Тогда повезло, раз все сложилось именно так, как ты планировал.

– Ну что вы. – Зазвенели монеты, которые Барнс снова отсыпал в карман стражника. – Я просто доверяю людям.

Дверь закрылась, и художник вернулся за стол. Я бесшумно встала с кровати. Барнс сидел ко мне спиной и не мог видеть, как я крадусь. Джеймс продолжал смотреть на дверь, уверена, чтобы не выдать моего нападения.

– Эмори, кажется, ты все-таки мне не доверяешь, – сказал Барнс, покачав головой. – Положи клинок и послушай план о том, как вы выберетесь из Эрехара.

Я замерла, а Джеймс медленно повернулся к художнику.

– Она исполняет только мои приказы.

Метнувшись к Барнсу, я хотела схватить его, приставив клинок к горлу, но художник вскочил, с грохотом роняя стул, и успел поймать мою руку, поворачиваясь спиной к Джеймсу.

– Когда же ты наконец меня узнаешь, Мемория? – одними губами произнес Барнс

Ледяные мурашки пробежали по спине. Кто он? Я должна его помнить? Почему не сказал раньше, что мы знакомы? Почему не выдал меня? Почему, почему, почему?!

Я оцепенела. Не могла представить, что буду делать, если Барнс прямо сейчас раскроет команде правду обо мне. Оправдываться? Угрожать? Бежать? Но как?!

Джеймс оказался за спиной художника, приставив клинок к горлу.

– Отпусти ее руку, – приказал принц.

Барнс закатил глаза, будто угроза Джеймса была назойливым жужжанием над ухом.

– Я один, вас пятеро. Мне приписывали разные качества, но точно не глупость. Я бы не стал нападать.

Не сказал? Почему?

Барнс легонько покачал головой.

– Продолжай играть, Мемория, – произнес он губами.

– Но никто не мешает тебе сдать нас стражам, – сказала я, беспрепятственно делая шаг назад.

– Если бы я собирался вас сдать, то уже бы это сделал.

– Тогда почему нет? – спросил Джеймс.

– Возможно, у меня возникли чувства к леди Веритас, и я не хочу, чтобы из-за обстоятельств, в которые вы попали, девушка погибла.

– Чего ты добиваешься? – Джеймс также держал клинок, а Барнс тяжело вздохнул, сложив руки на груди.

– Вы же слышали наш разговор со стражем. Ищу невесту.

– Прекрати паясничать, – прорычал Джеймс, выходя из себя.

– Я становлюсь серьезным только в том случае, если на кону моя жизнь.

– Прямо как сейчас?

– Едва ли.

– Прекратите! – Мой возглас разбудил остальных, хотя удивительно, как они не проснулись раньше.

– Что здесь происходит? – Фред вскочил на ноги.

Альбин мигом обнажил меч и приставил острие к горлу художника с другой стороны от Джеймса. Веритас несколько раз потерла глаза и попыталась встать с кровати, но, пошатнувшись, не смогла совладать с ногами.

– Вашей подруге все еще нужна помощь, – сказал Барнс, указывая на бочку с чистой водой. – Напоите ее и давайте наконец обсудим, как вывезти вас из города, не в кандалах. Думать будет удобнее, если вы уберете оружие от моего горла.

– Не переоценивай важность твоего комфорта в моих глазах, – прорычал Джеймс.

– Хватит! – Я сделала шаг вперед, пристально смотря принцу в глаза.

Барнс оказался зажат между нами.

– Похоже, меня убьет не клинок, а искры, летящие между вами, – прикрывая усмешку рукой, сказал художник. – Эту картину нужно запечатлеть.

– Что ты предлагаешь? – Веритас наконец-то смогла подняться. – Как нам выбраться отсюда, не наткнувшись на стражу?

– Есть только два варианта, как покинуть город: северные и западные ворота. Но вас узнают. Поверьте, вы очень приметная компания.

– Ты тоже достаточно приметный, – сказала Веритас. – Как затесался к ним в доверие?

– Оказал услуги всем, кого посчитал достаточно важным в этом городе, – ответил Барнс, разглядывая ее.

Может быть, он не шутил? Судя по тому, как долго взгляд Барнса задерживался на каждом ее изгибе, Веритас действительно приглянулась художнику, и Альбин это тоже заметил.

– Что ты предлагаешь? – спросила я, отталкивая оружие от его шеи.

– А что делать тем, кого ищут? – Барнс расплылся в радостной улыбке. – Конечно, прятаться!

Глава 33

Мемория

Через пять часов к дому Барнса подъехала повозка, запряженная четырьмя лошадьми. Джеймс до последнего препирался с планом художника: лечь в сундуки, которые Барнс запрет на замки и, только оказавшись достаточно далеко от города, откроет. Единственный доступный вариант покинуть Корконду, оставшись незамеченными, не устраивал принца. Он утверждал, что Барнсу ничего не стоит сдать нас страже, заковав в гробы. Всей командой пришлось убеждать его, что этого не случится.

Все понимали, что другого шанса не будет и придется довериться художнику. Я тоже ему верила. Барнс знал, кто я, и не выдал. Он помогает, а значит, желает мне добра и не навредит моим друзьям. Но что бы я ни говорила, Джеймс все равно не соглашался.

– Давай заключим сделку, достойную принца. – Барнс указал на кольцо на пальце Джеймса. – Отдай мне его, и я помогу вам выбраться. Уверен, эта безделушка стоит гораздо больше, чем все, что я оставлю стражам Корконды.

– Получишь кольцо, когда отдашь нам повозку и коней, – прошипел в ответ Джеймс.

Даже самые рискованные сделки вопреки логике и всему происходящему становятся правильным решением. Я чувствовала это нутром. Не могла объяснить, но точно знала, что все будет хорошо. Последний ключ от Фароса останется у Барнса. Пусть так. Я заберу его, когда придет время.

Лежа в сундуке, мы с Веритас могли выпрямиться во весь рост, а вот парням пришлось попотеть, чтобы вместиться. Повозка тряслась, медленно катясь по дороге, а я ждала, затаив дыхание, считала про себя в обратном порядке от сотни. Когда дошла до минус четырнадцати тысяч, услышала, как Барнс прощается со стражами, желая всем лучшей жизни, легкой работы и счастливых жен. Мы без происшествий выехали за стену, а через два часа выбрались из сундуков, оказавшись посреди пустыни.

– Я заберу одного коня и немного припасов. – Барнс достал из шестого сундука сумку. – Собрал для каждого из вас такую же. Еды хватит на дня четыре, воды на сутки, но расходовать придется экономно.

– Не поедешь с нами? – с облегчением спросил Альбин.

– Как я говорил ранее, жажду приключений, но не ценой жизни, а с вами она точно будет в опасности, – ответил художник, покручивая кольцо на пальце.

Двух коней мы оставили запряженными в повозке. Третьего забрал Альбин, выбрав ехать в сопровождении. Художник поспешно прощался с каждым из нас, но только меня решил обнять.

– Все мое путешествие было спланировано, чтобы найти тебя. – Я отстранилась, а Барнс тепло улыбался, разглядывая мое лицо. – Не могу сосчитать, сколько раз видел тебя во снах. Проще будет сказать, сколько не видел.

– Нам пора! – торопил Джеймс, но я не двигалась с места.

Вспомнила.

Нет, это не еще один фрагмент вернувшейся памяти, а кусочек головоломки, которую я проживала снова и снова, выискивая подсказки в сновидениях. Не было времени, чтобы осмыслить все сказанное Пантеоном в предсмертных агониях. Но теперь частичка пазла встала на свое место.

– Я тоже видела тебя во снах, Орландо, – прошептала я.

Если бы тогда в таверне я узнала его, все могло бы сложиться иначе, но случайный камнепад не позволил.

– Мы еще встретимся. Обещаю, что помогу. Только подай знак, – сказал он, отпуская меня к команде.

Я села в повозку и не оборачивалась, но чувствовала, что Орландо смотрит мне вслед.

Не сейчас. Подумаю об этом позже.

До границы с Сангвисом больше недели пути. В повозке была вода и достаточно еды, поэтому, останавливаясь на короткие привалы для лошадей около колодцев и обходя города, указанные на карте, нарисованной Орландо, мы все-таки сможем выбраться из Эрехара.

Команда молчала, Фред управлял повозкой, Альбин скакал неподалеку.

Мы выехали за стены Корконды, но это не значит, что удача и дальше будет на нашей стороне. Нельзя расслабляться. Амикусы все еще могут появиться откуда угодно.

В груди клокотала пустота от осознания, что будет дальше. Я провожу команду в Арксвен, заберу Фарос и найденные ключи, а потом исчезну. Последний ключ теперь у Орландо, но я не переживала за то, как кольцо попадет в Натерру. Разберусь с этой деталью позже. А пока нужно выбраться из Эрехара и вернуть команду домой, чтобы наконец-то выполнить обещание, данное Зойду.

Пустынный горизонт уносил мысли, заставляя терять концентрацию. Нельзя думать. Нельзя мечтать. Нельзя сожалеть! Я должна следить и быть готовой к бою в любую секунду. Потом. Все потом. Иначе разревусь.

– Фред, отдохни, – скомандовала я, сменив его на козлах.

Мне нужно что-то делать, чтобы не думать и не смотреть в синюю бездну, которая так беспощадно выискивает ответы в моих глазах.

Уже на следующий день мы оценили всю важность горячего питья в жару. Постоянно жалуясь на привалы ради «чаепития» по пути в Корконду, мы даже не догадывались, как тяжело под пустынным солнцем обходиться только водой.

Разговор не клеился. Все старались экономить силы, по очереди держа караул. Иногда мы с Альбином менялись местами. Кто-то вместо Фреда управлял повозкой. В течение недели не было ни дня, когда мы спали одновременно. Но даже в те часы, когда мне удавалось закрыть глаза, сознание не погружалось в глубокий сон, оставаясь на стреме.

Удивляла выносливость эрехарских лошадей. Мы следовали правилам, которые Фред узнал от стражей, ухаживающих за конюшнями, но я была уверена, что и конница в Эрехаре не самая обычная. Можно ли кормить лошадей мясом амикусов или поить их кровью? Не знаю, но Кесса наверняка нашла лазейку.

Осталось около семидесяти километров до границы с Сангвисом. Наши взгляды были направлены на горизонт, с нетерпением ожидая увидеть зеленые кроны деревьев. Иногда я оглядывалась назад, проверяя, что амикусы не идут следом, но пустыня оставалась неизменной: желтой, безжизненной и тихой. Еще немного, и я смогу выдохнуть.

Зойд, как и обещала, я спасла наших друзей.

Вибрация под колесами всколыхнула телегу. Дальше ничего не произошло. Я могла бы подумать, что Фред не справился с управлением и наехал на камень. Вот только чутье, оттачиваемое годами, заставило руку потянуться к черному клинку.

Я достала оружие в тот момент, когда из песка поднялся хвост и ударил по одной из лошадей, запряженной в повозке. Второй хвост атаковал нас.

Амикус размером с дикую собаку вышел из песка, будто призрак, которого я придумала. Он рычал, смотря мне в глаза.

– Джеймс! – Альбин бросил меч принцу, который закрыл собой Веритас. – Фред, скорее!

Альбин пронесся мимо телеги, стремясь навстречу чудовищу. А если сказать точнее – навстречу смерти. Он провел достаточно времени на границе Сангвиса, зачищая территорию от чудовищ, поэтому знал, что бить нужно в шею или в сердце. Но на земли Сангвиса никогда не забредали взрослые амикусы. Лишь новорожденные, отбившиеся от стаи.

Альбин не успел даже замахнуться, когда хвост чудовища пронзил его лошадь шипами на хвосте. Животное взвизгнуло, но лишь на секунду. Моментальная смерть. Амикус отбросил ее в сторону, как ненужный мусор. Альбин упал в песок, но его нога при падении вывернулась в неестественной позе.

Амикус готовился к прыжку на телегу, когда я выскочила из нее, убегая в сторону, но не поворачиваясь к твари спиной.

С того момента, как шесть алых глаз появились из песка, они смотрели на меня, не отводя взгляда. Все попытки Альбина навредить не интересовали чудовище. Будто амикус точно знал, кто я, и всем своим видом показывал, что пришел именно за мной.

Джеймс тоже выпрыгнул из повозки, поспешив к Альбину. Одним рывком амикус настиг меня, но в этом и был план. Черный клинок разрезал шкуру, я протолкнула руку в грудь монстра и, как в тоннеле, вырвала его сердце. Алые глаза закатились, а амикус рухнул, поднимая вокруг себя песчаное облако.

– Как это возможно!? – Кажется, Веритас все это время кричала. – Откуда взялась тварь? Как она появилась? Просто… вышла из песка?!

– Веритас! – Голос Джеймса заставил ее прийти в себя. – Помоги, Альбин сломал ногу. Фред, что с лошадьми?

– Одна цела. Мы все еще можем убраться отсюда.

– Эмори, ты не пострадала?

Я стояла у туши амикуса, и никто не видел, как моя левая рука истекает кровью. Чудовище успело задеть плечо когтями. Я скривилась от жгущей боли. Моя кровь обезвредит яд, но если амикусы доберутся до остальных…

– Уезжайте!

– Что ты несешь? – процедил альбин сквозь зубы. – Я справлюсь, посмотри, что с Эмори, – сказал он Джеймсу, держась за Веритас и повозку.

Джеймс подбежал ко мне и собирался что-то сказать, когда я повернулась и показала руку. Его глаза метались от твари к моему плечу.

– Амикус задел. Я не жилец. – Ложь, но остальным об этом знать не обязательно. – Я убила его, но будут другие.

– Мы что-нибудь придумаем. Сейчас замотаем твою руку, а когда прибудем в Сангвис…

– Джеймс. – Веритас покачала головой.

– Эмори, мы не оставим тебя! – крикнул Альбин, пытаясь вырваться из рук Веритас. – Залезай в повозку!

Мой взгляд был прикован к горизонту. Вдалеке уже было видно, как песок поднимается над землей.

– А вот и знаменитая песчаная буря Эрехара, – смешок вырвался из груди. – Как же искусно нам продали сказку про это великое природное бедствие.

– Они близко, – прошептал Джеймс.

– Да, – ответила я, хоть это и был не вопрос. – Уезжайте. Я задержу тварей.

– Ты не сможешь! – кричал Альбин.

Смотря на песчаную бурю, я боялась. Останусь одна посреди пустыни с десятком амикусов, жаждущих моей крови. Конечно, все еще можно призвать магию, но я не уверена, что смогу обуздать энергию. Амикусы будут повержены, но и я тоже. Что, если мое тело не выдержит и разорвется на части? Или расщепится, оставаясь золотым прахом на желтом песке? Я не вернусь в Натерру, не увижу ее и не узнаю, что стало с остальными. Команда «Удачи» доберется до Арксвена, в них я не сомневаюсь, но будут ли в порядке после пережитого? Песчаная буря приближалась все стремительнее. Пора прощаться.

Пока я подбирала слова, Джеймс вернулся к остальным. Игнорируя протесты и сопротивление Альбина, вместе с Фредом поднял его в повозку и забрал два меча.

– Уезжайте! – рявкнул Джеймс.

– Что? – Веритас попыталась схватить его, но принц увернулся. – Нет, Джеймс, мы не оставим тебя! – Фред поймал ее за руку и кивнул мне.

– Джеймс, что ты творишь?! – Я пихнула его в спину, толкая обратно к повозке. – Ты не можешь остаться!

– Но ты же остаешься, – прошипел принц сквозь зубы.

– Я ранена! И я уже убила двух монстров, а значит, смогу задержать остальных.

– Я помогу.

– Нет! – Я всплеснула руками, отчего из раны брызнула кровь прямо на одежду Джеймса.

Я обомлела. Теперь на нем тоже есть след, за которым пойдут амикусы. Я хотела сорвать с Джеймса рубашку, но принц схватил меня за раненую руку, измазав свою ладонь кровью.

– Пока еще ты выполняешь мои приказы, – вполголоса произнес он и отпихнул меня в сторону, а после провел окровавленной ладонью по волосам.

– Уезжайте, – снова сказал он, повернувшись к команде.

Зачем?! Воды в повозке не осталось, поэтому отмыть тупую голову принца здесь невозможно. Мы видели приближающуюся границу и осушили последние фляги. Моя кровь в его волосах станет сигнальным огнем для амикусов. Он обречен!

– Джеймс, я так не могу! – во все горло орал Альбин.

– Можешь, – спокойным тоном ответил принц. – А вот чего ты точно не можешь, так это со сломанной ногой сражаться с чудовищами. Веритас слаба, а Фреда ждет семья. У нас осталась одна лошадь, и она не сможет долго тянуть пятерых.

– Тогда останемся все! – продолжал кричать Альбин.

– Нет. – Джеймс встал рядом со мной, повернувшись спиной к повозке.

– Ты обязан вернуться в Сангвис, как и мы должны защищать именно тебя, Джеймс! – сквозь слезы молила Веритас.

– Верно. И для этого здесь остается Эмори, – не поворачиваясь, ответил принц.

– Да, но… – Альбин хотел еще что-то сказать, но Джеймс больше не слушал.

– Немедленно уезжайте. Это приказ. – Джеймс повернулся, и его лицо приняло ту маску, что носил принц при дворе в Арксвене. – Если вы нарушите приказ, то больше не будете являться частью моей команды.

– Ты погибнешь! И тогда не будет никакой команды! – сквозь слезы кричала Веритас.

– Я уже встречал чудовище и выжил. А за последние несколько дней Эмори показала, что даже девчонки из деревушки на границе Сангвиса могут сразить тварей. «Удача» не отворачивалась раньше, и сейчас я не позволю ей этого сделать. Но если досчитаю до пяти, а повозка все еще не сдвинется, вы будете изгнаны из команды и навсегда станете персонами нон грата при моем дворе. Сангвис можете не покидать, но это все, что останется с вами.

– Ты этого не сделаешь, – прорычал Альбин.

– Сделаю. И ты это знаешь.

Принц снова повернулся спиной к команде и поднял один палец вверх.

Фред схватил оцепеневшую Веритас и посадил в повозку. Альбин орал «нет» во все горло, когда принц поднял второй палец. Фред взобрался на козлы.

– Не дай ему умереть, – одними губами сказала Веритас, и я кивнула.

Когда принц поднял четвертый палец, повозка помчалась вперед, оставляя лишь полосы на песке.

Я не могла смотреть на то, как Веритас заливается слезами в беззвучных рыданиях, не могла слушать, как Альбин выкрикивает проклятья. Только Фред оставался непоколебим, сохраняя лицо воина.

Джеймс продолжал смотреть на бурю. Амикусы почти настигли нас.

– На пороге смерти, может быть, наконец скажешь правду? – произнес он, не отводя взгляд от поднимающегося песка.

– Не говори, что остался ради этого. – Я все еще не понимала, зачем он растер мою кровь по волосам и корила себя, что допустила такое.

– Только ради этого! – Джеймс усмехнулся, что было весьма неуместно в нашей ситуации. – Я ждал с того дня, как встретил тебя на состязаниях «Удачи».

– Принц… – Я закатила глаза, что было так же неуместно. – Все это время ты верил, что у меня уже тогда возникли чувства? Типа любовь с первого взгляда? Неужели его высочество верит в такие сказки?

– Это не сказки, потому что я влюбился в тебя с первого взгляда. Еще тогда в пещере.

– С первого взгляда на почти голую меня в оборванном платье? Это непристойное признание даже на грани смерти, Джеймс.

Топот амикусов был уже отчетливо слышен, а алые глаза сияли все ярче.

– Согласен, это было непристойно. Но тогда на тебе было не платье, а доспехи.

– О чем ты говоришь?

Все это время я думала, что мы говорим про пещеру за водопадом, где впервые поцеловались, и помню, что в тот день была в голубом платье. Времени не осталось. Чудовища совсем близко и через несколько минут доберутся до нас. Я подняла меч.

– Бей в грудь, как можно выше над левой лапой. Они окружат нас. Будем прикрывать друг друга спина к спине.

– И снова ты уходишь от ответа. – Джеймс опустил оружие, поворачиваясь ко мне, будто стая амикусов вовсе не достойна внимания его высочества.

Тридцать метров, двадцать пять, двадцать…

– Джеймс, соберись или …

– Когда ты уже скажешь мне правду, М?

В голове стало тихо. Пульс будто остановился. Мир вокруг замер.

Я больше не слышала рев чудовищ и не видела несущейся к нам песчаной бури.

Опустив меч, повернулась к Джеймсу.

Глаза цвета морской бездны поглощали меня, утаскивая на глубину, где нет света и воздуха. Так он смотрел, когда думал, что я не вижу. Этот взгляд я ненавидела больше всего, именно его боялась.

Сколько раз принц говорил о пещере? Как много просил меня признаться?

Не та пещера. Не в том признаться.

Как же сильно я ошибалась, а он знал. Я не догадывалась, а он знал. Все это время он знал, кто я.

Проведя руками по лезвию меча, я оставила порезы на обеих ладонях и, размяв шею, повторила:

– Закрой глаза, Д. Иначе мне придется тебя убить.