Красно-белый. Том 3

Глава 1

Во вторник 10-го июня 1979 года московский стадион «Торпедо» в предвкушении полуфинального матча на Кубок СССР между нашим красно-белым «Спартаком» и львовскими «Карпатами» гудел, как растревоженный улей. Сомнений в том, что лидер «вышки» разделается с лидером первой союзной лиги, не было ни у кого. Главным образом обсуждался победный счет, и множились слухи о скандале, случившимся в сборной СССР.

- Слышь, Митрич, - говорил один болельщик другом. – Говорят Никонов - челюсть сломал кому-то из киевлян.

- Не сочиняй! – отмахнулся другой. – Голову он проломил Хидиятуллину, когда они после поражения напились и подрались в гостинице.

- Как проломил? Когда Хидя отыграл весь матч против ЦСКА и сейчас в старте? – удивился первый.

- А я знаю?! – психанул Митрич. – Я с ними не пил!

- Мужики, слышали новость? – подсел к этим товарищам на трибуне ещё один «знаток спорта». – Володька Никонов в пьяном виде устроил дебош в самолёте. И теперь его заставили после заседания Федерации выплатить штраф в 20 тысяч рублей.

- Сколько, б…? – всплеснул руками первый болельщик.

- 20 косых! – зло выпалил «знаток». – Ведь для них это пустяки! Они там, в футболе деньги лопатой гребут.

- Чё вы сочиняете? – возмутился болельщик, сидящий на ряд выше. – Никонов не пьёт. Просто он Симоняна прямо при всех на три буквы послал за то, что тот его на лавке продержал всю игру. И штраф ему выписали не 20, а 25 тысяч.

- Ясно одно! – подвёл итог небольшой беседы Митрич. – Зазвездился наш Никон и совсем берега попутал! Вот смотрите, сколько он наколотил в чемпионате, вот крыша у него и поехала.

Мужчина сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил из него свёрнутый вчетверо «Советский спорт». И тогда все, рядом сидящие болельщики увидели турнирную таблицу чемпионата СССР и гонку лучших бомбардиров:

______________________________И____В____Н___П____М______О

1. Спартак (Москва)______________16___12___2___2___39 – 13___26

2. Шахтёр (Донецк)______________16___10___5___1___23 – 6_____25

3. Динамо (Тбилиси)_____________16___10___4___2___24 – 9_____24

4. Динамо (Киев)________________16____9___4___3___22 – 12____22

5. Динамо (Москва)______________16____9___3___4___19 - 11____21

6. Динамо (Минск)______________16____8___4___4____21 – 14____20

7. Зенит (Ленинград)____________16____7___4___5____21 – 20____18

8. ЦСКА (Москва)_______________16____6___2___8____21 – 19_____14

9. Арарат (Ереван)______________16____3___9___4____13 – 14_____14

10. Кайрат (Алма-Ата)___________16____5___3___8_____18 – 25____13

11. Пахтакор (Ташкент)__________16____5___3___8____18 – 26_____13

12. Локомотив (Москва)_________16____3___7___6____17 – 21_____13

13. Черноморец (Одесса)________16____4___4___8____12 – 17_____12

14. Заря (Ворошиловград)________16____3___6___7____16 – 23_____12

15. Торпедо (Москва)___________16____4___3___9____13 – 21______11

16. СКА (Ростов-на-Дону)_________16____2___7___7____15 – 29_____11

17. Крылья Советов (Куйбышев)__16____4___2___10____10 – 24_____10

18. Нефтчи (Баку)_______________16____2___4___10____6 – 23______8

Бомбардиры: В. Никонов «Спартак» – 18; Ю. Чесноков ЦСКА – 12; В. Старухин – 10; О. Блохин «Динамо» К – 8; А. Прокопенко «Динамо» Мн – 8 голов.

***

После прошедшего вчера заседания Федерации футбола СССР, где председателю этой организации Борису Федосову чуть ли не со скандалом удалось слушания по моему делу перенести, Николай Петрович Старостин посматривал на меня, мягко говоря, осуждающе. Ведь всё равно нашей команде влепили штраф в 1 тысячу рублей за моё недисциплинированное поведение. И если бы не этот штраф, то разбушевавшееся «динамовское лобби» просто не дало бы закончить заседание. Но при средней месячной зарплате по стране в 200 рубчиков такие траты с одной стороны были просто немыслимы, а с другой – что не сделаешь для лучшего бомбардира команды.

- Только попробуй, Никон, сегодня не забить, - пророкотал Старостин, который своим внешним видом - интеллигентного дедушки из писательской среды, меньше всего напоминал старшего тренера футбольной команды.

- Не делайте из голов культа, Николай Петрович, - буркнул я, завязывая на ногах бутсы. – Главное выход в финал Кубка. Пора вам как старшему тренеру начать завоёвывать футбольные трофеи. Я правильно считаю? – Под хихиканье всех футболистов в раздевалке спросил я нашего «Деда».

- Болтун, - беззлобно прошипел на меня наш 77-летний старший тренер. – Только попробуйте мне проиграть! – Погрози он пальцем всем парням стартового состава. – Тогда я из принципа в сборную Москвы наберу мужиков из «Динамо», ЦСКА, «Торпедо» и даже «Локомотива», а из вас никого.

- Ну, всё! Теперь держись «Карпаты», - усмехнулся ещё один юморист нашей дружины, Юрий Гаврилов. – Значит так – Никон кладёт две. Черенок – одну. Кто ещё одну забьёт?

- Я! – поднял руку Вагиз Хидиятуллин.

- Хидя? Куда же без тебя, - хитро прищурился Гаврилов. – Николай Петрович, четырёх голешников хватит?

- Болтуны! – отмахнулся от полузащитника «Дед». – Давай на поле, там люди на трибунах уже волнуются. И Серёжу мне там не обижайте! – Старостин потрепал по голове Сергея Родионова, которого сегодня заявил в стартовый состав, оставив команду с тремя центральными защитниками – Букиевским, Мирзояном и Романцевым.

Суператакующий состав, где мне надлежало исполнять роль блуждающего форварда, Николай Петрович выбрал после получасовой споры со мной, с Ярцевым, Гавриловым и Романцевым, которому он вернул капитанскую повязку. Мы вчетвером стояли за уже привычную схему 4-1-4-1, а «Дед» грозил нам кулаком и упрямо твердил: «Ничего не знаю, хочу красивый атакующий футбол. Будете играть по схеме 3-1-4-2». И так как старших надо уважать, нам пришлось сдаться. Да и потом, львовский клуб, хоть и являлся творцом сенсационной победы в Кубке СССР 1969 года, который он завоевал, играя в первой лиге, но сегодня не 69 год и действовать против него с упором на защиту было просто не солидно.

Переполненная чаша стадиона «Торпедо» сразу, как только смолк футбольный марш, обе наши команды встретила аплодисментами. Погода сегодня стояла замечательная, температура – 20 градусов тепла и дождь, закончившийся полчаса назад. Другими словами – не холодно, не жарко и не душно. Поэтому когда главный судья матча Игнатов из Калуги дал стартовый свисток, мы взяли максимально возможный темп и серией коротких передач, прижали соперника к его штрафной площади.

«А матч-то наиважнейший, - подумал я, толкаясь в штрафной с защитниками «Карпат». – Вчера 9-го июля в первом полуфинале «Динамо» Тбилиси одолел в дополнительное время ЦСКА – 1 : 2. А это значит, сегодняшний победитель уже осенью начнёт выступать в европейском Кубке Кубков, в любимом турнире всех советских болельщиков. Ведь Тбилиси как чемпион прошлого года примет участие в Кубке Чемпионов». С такими мыслями я рванулся на пас от Юры Гаврилова в районе полукруга штрафной площади, как тут же мне «душевно» дали по ногам, намекнув, что церемониться сегодня не будут. Судья же без раздумий свистнул нарушение правил, и тоже дал понять, что с грубиянами и костоломами разговор будет короткий.

- Хидя, пробей, - проблеял я, потирая ушиб на бедре.

- Московский «Спартак»! – принялись скандировать наши фаны, размахивая красно-белыми шарфиками.

И пока колдовал над мячом Вагиз Хидиятуллин, а соперник выстраивал живую стенку, я поплелся в штрафную площадь, чтобы в случае чего первым оказаться на добивании. Тем более Вагиз будет бит на силу, вратарь вряд ли такой мяч будет ловить. «Главное чтобы Хидя попал в створ ворот», - подумалось мне, и в этот момент наш опорный полузащитник разбежался и дал как из пушки. Поэтому мяч, словно ядро просвистел мимо стенки, мимо своих и чужих игроков и врезался с громким и звонким звуком в перекладину ворот. «Вот что значит верный выбор позиции», - в доли секунды успел усмехнуться я. И когда мяч отскочил от перекладины точно в мою умную голову, мне всего-то и осталось, что подставить под это футбольное ядро лоб, а не фейс. «Первый пошёл», - улыбнулся я, увидев мяч в сетке.

- Гоооол! – обрадовались зрители на заполненном до отказа автозаводском стадионе.

- Как я пробил? – спросил Хидиятуллин, подбежав меня поздравить.

- Можно было бы и понежнее, - пробормотал я под гогот парней, держась за голову, в которой всё ещё что-то шумело.

К сожалению, наш стартовый порыв медленно, но верно сошёл на нет. Мяч мы очень много контролировали, плели перед штрафной парней из Львова такие кружева, что голова шла кругом. Гаврилов, Черенков, Шавло, Ярцев, Хидиятуллин, перекатывали мяч друг другу по десятку раз. Однако до опасных моментов вплоть до 30-ой минуты дело больше не доходило. Даже зрители приуныли и перестали махать шарфиками. Но мы-то знали, что «Карпаты» не железные и сейчас дойдут до кондиции и голевые моменты буквально посыплются.

Первым почувствовал слабину соперника Фёдор Черенков. Он не стал отдавать в тридцатый раз пас на Юру Гаврилова, а рванул в сольный проход, ловко обыграв по ходу движения двоих игроков соперника. Я мгновенно открылся в свободную зону, что бы сыграть с Фёдором в стеночку. И Черенков через полсекунды дал пас именно мне. Я в касание отпасовал обратно на ход нашему полузащитнику, отрезав тем самым ещё двоих футболистов «Карпат», и Фёдор Фёдорович, ворвавшись в штрафную, разыграл ещё одну стеночку с Серёжей Родионовым. А дальше лично мне оставалось только любоваться, как прошедший через центр Черенков, выскочив один на один с Алексеем Швойницким, черпачком перекинул бросившегося в ноги львовского голкипера.

- Гоооол! – дружно запрыгали болельщики на трибунах.

- Дааа! – неожиданно громко заорал Фёдор Фёдорович и понёсся по полю, стараясь ускользнуть от наших объятий.

И убежать наш юный плеймейкер мог бы далеко, но с бровки выкрикнул «Дед», что 2 : 0 – это ещё не победа, и радость от замаячившего в ближайшей перспективе еврокубка мгновенно улеглась.

***

Во втором тайме, на который наша красно-белая молодая банда вышла ведя в счёте 2 : 0, картина игры нисколько не изменилась. Гости из Львова отбивались и числом и уменьем, а мы много комбинировали и раз в четыре минуты беспокоили вратаря Швойницкого либо дальними ударами, либо своими опасными проходами в штрафную площадь. И примерно на 60-ой минуте такая игра закончилась ещё одной неприятностью.

Мы с Родионовым в скоплении защитников «Карпат» умудрились сделать по две передачи друг другу, я выскочил на убойную позицию – семь метров до ворот, только вваливай на силу и беги на центр поля, праздновать новый успех, но отчего решил выпендриться. Замахнулся, уложил вратаря «Карпат» на поле, двинул мяч вправо, чтобы закатить его уже в пустые ворота, и тут меня со спины кто-то снёс. Мяч улетел за лицевую линию, я носом чуть-чуть не вспахал торпедовский кочковатый и полулысый газон, а главный судья указал на одиннадцать метров. «Так тебе и надо, - пробухтел я себе под нос. – Не будешь выёживаться лишний раз на футбольном поле».

Пробить пенальти после небольшого совещания мы решили доверить Вагизу Хидиятуллину, который у нас сегодня с дальней дистанции дважды мощно и точно выстрелил, и лишь хорошая игра голкипера «Карпат» спасла гостей от верных голов. Футболисты наших команд выстроились вокруг полукруга перед штрафной площадью, Вагиз отошёл на семь метров от мяча и замер в ожидании свистка. Разом притих и весь переполненный стадион. А затем, как только судья выдул тревожную трель из свистка, Хидя рванул и так дал по мячу, что за вратаря стало немного страшно. Однако мяч с голкипером разминулся. Швойницкий упал вправо, а футбольный снаряд вонзился в левый угол ворот.

- Гооол! -Обрадовались трибуны, мы же со своей стороны поздравили друг друга в рабочем дежурном порядке.

После пропущенного мяча, гости провели сразу две замены. Кто там вышел у них на поле первым я прослушал, а вот второй парень, появившийся на газоне у «Карпат» мне показался до боли знакомым. «Это же Юрий Суслопаров! – догадался я. – Он же в «Спартаке» с 1986 года будет играть в центре обороны. Высокий - 185, умный хорошо читающий игру футболист. После матча скажу Старостину, чтобы взял парня на заметку».

А тем временем гости, наконец, перестали бояться грозного соперника, то есть наш «Спартак», и в первый раз пошли крупными силами в атаку, оголяя тылы. «Поздновато спохватились», - усмехнулся я и как блуждающий форвард бросил в центральном круге одного Родионова полетел в защиту. И только тут я разглядел ещё двух знакомых хлопцев – это крайний полузащитник Андрей Баль и ещё один игрок середины поля молоденький Василий Рац. Они через несколько лет вместе будут зажигать в киевском «Динамо». Но пока у «Карпат» солировал Степан Юрчишин, среднего роста, резки и вёрткий атакующий полузащитник. Именно Юрчишин соорудил первую опасность у ворот Рината Дасаева. Он обманул нашего Хидиятуллина и с восемнадцати метров пробил точно в угол. Ринат оказался на высоте, после чего моментально выбросил мяч прямо на центральную линию поля. «Надо рвать пока у гостей в защите решето», - понял я и вдарил «по газам».

Тридцать метров мной были «съедены» за три секунды. В этот момент Сергей Родионов придержал мяч, прикрыв его корпусом, и кинул точным пасом его на ход. «Отдыхайте пока мужики», - мысленно обратился я к опешившим защитникам «Карпат», от которых, прокинув мяч ещё дальше к воротам, улетел, словно на крыльях. Трибуны тут же загудели и засвистели. Ведь прошло всего каких-то шесть секунд от массированной атаки на наши ворота, а я уже вот он – перед кипером Алексеем Швойницким, который без раздумий бросился в ноги. На этот раз я обыгрывать голкипера не стал, не сближаясь, пробил с носка под опорную ногу, дешево и сердито, а главное результативно.

- Гоооол! – громче всех взорвался сектор на западной трибуне, где собрались самые оголтелые фанаты.

И я рванул поприветствовать красно-белую торсиду, по традиции сорвав с себя футболку. Однако пробегая мимо скамейки запасных, услышал от Николая Старостина:

- Никон, прекращай цирк! И вообще давай на замену, пусть Калаш побегает, ему полезно.

- Умеет вы подбодрить, Николай Петрович, - пробормотал я, надев обратно футболку и двинувшись на бровку, где боковой судья должен был зафиксировать момент замены футболиста.

***

После матча в раздевалке от радости за попадание в еврокубковую осень не осталось и следа. «Дед» раздражённо ходил по комнате взад и вперёд и не находил слов. С одной стороны команду нужно было хвалить и поздравлять, с другой нещадно ругать, возможно, с использованием ненормативной лексики. Ведь как только я ушёл с поля и мы повели 4 : 0, парни так расслабились что пропустили за оставшиеся 20 минут 3 мяча. Одну штуку забил Андрей Баль и дважды поразил ворота Дасаева Степан Юрчишин, который на данный момент являлся лучшим бомбардиром первой лиги.

- Николай Петрович, отметить бы надо это дело – выход в европейский Кубок кубков, - несмело заметил Юрий Гаврилов.

- По одному месту вас всех отметить бы надо, - пробормотал Старостин. – В общем, так - сегодня кто хочет, может ехать по домам и обрадовать жён, что завтра выходной день. А в четверг начинаем готовиться к последнему матчу первого круга против «Торпедо» и одновременно к Спартакиаде народов севера. Тфью, то есть Спартакиаде народов СССР.

«Дед» осуждающе посмотрел в мою сторону, ведь именно я предстающую Спартакиаду в кулуарных беседах отправил на север за полярный круг.

- Никонов, пойдем, поговорим, - сдерживаясь из последних сил, чтобы не наорать на команду, сказал Николай Петрович.

Я пожал плечами, но какой был у меня выбор, поэтому вместо душевой поплёлся следом за старшим тренером. Разговор под грифом «совершенно секретно» «Дед» начал с обсуждения концовки прошедшего поединка:

- Что, по-твоему, мнению я сделал не так? Почему провалили последние 20 минут?

- Если смотреть с формальной точки зрения, то …

- То не юли! – рыкнул Старостин.

- В центре накосячил Саша Мирзоян, на выходе один раз ошибся Ринат Дасаев. Только у нас игра заточена на контроле мяча, а мы этот мяч в конце отдали «Карпатам». Все по чуть-чуть виноваты. Ничего страшного, просто матч станет хорошим уроком на будущее.

- Так и скажи, что я зря не перешёл под конец на игру 4-1-4-1. Правильно? – вперился в меня Николай Петрович.

- После того, как получили первый мяч и счёт стал 4 : 1, нужно было скомандовать перестроение. – Кивнул я головой. – Хидю передвинуть в центр защиты, Шавло в опорную зону, Радика на левый край полузащиты. Иногда получать по сопатке полезно. В голове от этого ясность наступает.

- Ладно, - наконец улыбнулся наш наставник. – Как ты говоришь, зовут этого длинного из «Карпат».

- Юрий Суслопаров. В следующем году надо брать, чтоб защита по ходу игры не расслаблялась.

- Ты на меня старика не сердись. В 77 лет тренировать это я тебе скажу испытание. – Старостин посмотрел на потолок и вдруг прочитал четверостишие из Пушкина:

Я пережил свои желанья,

Я разлюбил свои мечты;

Остались мне одни страданья,

Плоды сердечной пустоты…

Глава 2

Как это не смешно звучит - наша спартаковская база Тарасовка так-то находилась в посёлке Черкизово, а сам одноимённый посёлок был по другую сторону от железнодорожного полотна. Но раз братья Старостины, которые заложили здесь в 30-е годы тренировочную площадку для «Спартака» и сборной СССР, назвали её Тарасовкой, значит, так тому и следовало быть. Но сегодня в среду 11-го июля моя ненаглядная подруга Тамара повела знакомить с родителями именно в посёлок Тарасовка.

- Дороги – это слабое место всего Советского союза, - пробормотал я, когда мы топали по грунтовке, проложенной стихийным способом между двух рядов деревянных частных домиков.

В этот момент, где-то забрехала собака, где-то прокукарекал петух и с визгом заработала «циркулярка». А затем по колдобинам тарахтя пролетел какой-то рыжий парень на мопеде. Создавалась полная идеалистическая картина погружения в советскую деревню 70-х и 80-х годов, когда ещё товарищи коммунисты не решились поиграть в товарищей капиталистов. Как будто капитализм – это простенькая игра в монополию, тут купил, там продал. Мне сразу же на ум пришёл один комсомольский вожак, который в мутные 90-е отжал пароходство, разрезал все речные суда на части и там на западе их продал как металлолом.

- Дороги, как дороги. Не ляпни при родителях чего-нибудь про свой интернет, - важно заметила Тома, которая сегодня приоделась в новенькие джинсы и кроссовки, взамен неизменных туфелек на высоком каблуке.

- Смотри как брючки хорошо по фигуре сели, - поцокал я языком и потрогал подруга за попку. – А я боялся, что парни из Чехословакии привезут не тот размер.

- Дурак, - шлёпнула меня по рукам девушка. – Всё пришли. Значит так, ещё раз предупреждаю – с папой не пить, глупостей при маме не говорить. Она у меня кандидат наук по научному коммунизму.

- И что твоя мама в институт на работу каждый день отсюда ездит? – спросил я и подумал: «Вот это пападос. Это же мне ярому антисоветчику теперь молчать в тряпочку придётся».

- На пенсии уже. Я как это говорят – поздний ребёнок.

Тамара взвесила в руке свежий тортик, упакованный в бумажную коробку и заметно волнуясь, нажала на кнопку звонка, прибитого к калитке. Однако волнения моей подруги оказались напрасны. В том смысле, что лишнего ничего я не ляпал. Да и приняли меня хорошо. Сразу же усадили за стол, налили чай с малиновым вареньем и естественно перешли к расспросам – кто я и как планирую жить дальше?

- Значит футболист, - загрустила Ксения Алексеевна. – А образование у вас, Владимир, какое?

- В этом году буду поступать в областной институт физической культуры, чтобы изучать физическую культуру более подробно в деталях, – совершенно серьезно ответил я, так как это была чистая правда.

- А не грохнуть ли за это дело по рюмашке?! – хлопнул в ладоши Иван Данилович, невысокий коренастый мужчина в немного старомодном костюме, который пристрастился к «зелёному змию», проработав всю сознательную жизнь археологом, и теперь иногда срывался в «крутое пике».

- Папа?! – капризно отреагировала на предложение выпить моя подруга.

- Я имел в виду футбол, а вы что подумали? – невозмутимо произнёс глава семейства.

- Не важно, что ты имел в виду, - строгим голосом добавила Ксения Алексеевна. – У Владимира спортивный режим. Я права?

- Да, нам футболистам врачи не рекомендуют включать в рацион спиртные напитки. Они плохо влияют на координацию движений, - пробурчал я.

- Что-то по телевизору, когда какой-нибудь мастер спорта мажет по воротам с трёх метров, этого не заметно, - смутился Иван Данилович, но вдруг хитро улыбнулся и добавил. – А пойдём зятёк я тебе своё хозяйство покажу. У меня в кладовке – циркулярка, сварочный аппарат и точильный станок.

При слове «зятёк» моя Тамара моментально покраснела, а её мама даже с каким-то облегчение махнула рукой, дескать идите, смотрите свои «мужские игрушки», ведь с футболистом всё равно общаться особо не о чем.

- А я тебя что-то не припомню, - сказал, перейдя на ты, отец моей подруги, когда мы вышли из дома и по деревянной дорожке протопали в крепкий из толстых досок и крытый железом сарай. – Я раньше смотрел почти все матчи «Спартака», а в этом году как-то не до футбола. После провала сборной настроения никого нет.

- Напрасно, - буркнул я, войдя в просторное помещение, на стенах которого были бережно развешены пилы и топоры. – Первый круг мы, скорее всего, закончим на первом месте, и вчера в финал кубка пробились.

- Да? – опешил Иван Данилович. – А с кем будет финал?

- С «Динамо» Тбилиси.

- С чемпионом что ли? - усмехнулся мужчина и, махнув рукой, добавил. – Проиграете. Кстати, посмотри, чтобы никто из дома не вышел.

После чего глава семейства сунул руки в маленький стожок сена, наваленного в углу, и вытащил оттуда чекушку, заткнутую самодельной пробкой. В содержании этой небольшой бутылочки не приходилось сомневаться. Это был самогон. Иван Данилович зубами откупорил пробку и быстрее чем я размахиваюсь по мячу, опрокинул в себя мутную неприятно пахнущую жидкость.

- Только попробуй мне Томку обидеть, – сморщившись, прохрипел он. – Шею сломаю. Всё, пошли в дом, пока Ксения Алексеевна не заволновалась.

***

Через несколько дней в субботу 14-го июля, когда мы с Тамарой помирились после не совсем удачного знакомства с её родителями, ведь Иван Данилович всё же умудрился основательно наклюкаться, и запланировали сходить в кино, в мою комнату прибежал взволнованный Николай Петрович.

- Никон, бери ноги в руки, и едем в аэропорт!

- Летим что ли куда-то? В игорные дома Монако? Так у меня на вечер планы.

- Какие манаки? – замахал руками словно крыльями «Дед». – Заварова твоего поехали встречать из Ворошиловграда. Ты его порекомендовал, теперь ты за него в ответе. Калашникова твоего переселим в другую комнату. Ему полезно сменить обстановку. Мне знаешь, что отец заваровский по телефону сказал? Если его сынок будет бухать, то разрешает его бить ремнём. Ой, чувствую, натерпимся мы с этим футболистом. Зря я тебя послушал.

- Вы про «Спартак» то же самое говорили, а мы теперь на первом месте, - хмыкнул я, скинув трико и натянув джинсы и футболку. – Кстати, не рановато ли он приезжает, первый круг же ещё не закончился?

- Это для нас он ещё не закончился, - потянул меня, схватив за локоть, Николай Старостин. – А «Заря» своё уже отыграла 12-го числа. Влетели «Шахтёру» - 3 : 5, без шансов.

- Точно, - пробормотал я, закрыв номер и поспешив за «Дедом». – Наш матч с «Торпедо» из-за кубка ведь перенесли на 17-ое.

- Кстати, мне ещё этого сорванца надо москвичом сделать, чтобы к 20-ому июля заявить на Спартакиаду за сборную Москвы. Сплошная головная боль.

«На том свете отдохнём», - подумал я, тактично не высказав эту мысль вслух.

***

Чёрная «Волга», которая по должности полагалась Николаю Петровичу в обратный путь из аэропорта Внуково на базу в Тарасовку везла нас уже через два часа. «Дед» сидел на переднем пассажирском сиденье, я и Александр Заваров на заднем. И как бы не старался футбольный талант из ворошиловградского спортинтерната дышать носом, перегарчик долетал не только до меня. «Наверное, отметил отъезд с Гамулой, - усмехнулся я. – А ведь в той спортивной истории Заваров так же мог оказаться в «Спартаке». Отслужив, то есть отыграв два года в ростовском СКА и ещё год в «Заре», футболист в 1982 году прилетел в Москву, но Константин Бесков поленился за ним отправить машину и Александр, пересев на другой рейс, оказался в киевском «Динамо». Позднее в 1984 году Бесков сам позвал Заварова в «Спартак», но самолёт уже улетел».

- На какой позиции я буду играть? – внезапно спросил ворошиловградский паренёк.

- На правом краю полузащиты будешь бровку перепахивать, - усмехнулся я, увидев перекошенное кругленькое лицо молоденького кудрявого Александра Анатольевича.

- Да, по правому краю будешь подключаться к атакам, - важно поддакнул Старостин. – Ты же в «Заре» играл нападающего, у нас примерно то же самое. Только чуть-чуть в защиту придётся возвращаться.

- Аха, чуть-чуть, - не поверил наш новичок. – Знаю, поносишься из защиты в атаку тайм, а дальше всё – встанешь.

- Понимаешь, Саша, - сказал я, - с твоим ростиком 170 с кепкой здоровые защитники соперника, если им будет нужно, тебя в газон утрамбуют. А на фланге пространства для манёвра много, будешь в лёгкую разматывать всех кто на пути попадётся.

- Пусть только попробуют утрамбовать, - насупился Заваров.

- Правильно Никон говорит, - снова включился в беседу «Дед». – И ты за физику не переживай, мы в каждом матче максимально долго контролируем мяч, поэтому больше бегает наш соперник, а мы играем. В конце концов, если не потянешь в «Спартаке», то на следующий год поедешь служить в ростовский СКА - тоже дело нужное.

- Потянет, потянет, - я похлопал по плечу паренька, который вдруг так посмурнел, что готов был разрыдаться прямо в машине.

***

Вечером вместо похода в кино с Тамарой пришлось повозиться со своим новым соседом. Во-первых, показал ему Тарасовку, дорожку для пробежек вдоль берега реки Клязьмы. Показал ему храм Пресвятой Богородицы, мало ли в роду какое было воспитание. Во-вторых, погоняли в футбол в товарищеской двухсторонке со всеми парнями, кто сегодня ночевал на базе. Ибо нет ничего лучшего для знакомства с коллективом, чем сыграть в мяч, сразу видно - чего стоит новый товарищ. Перефразируя Высоцкого можно сказать и так:

Парня в поле сыграть возьми!

Не бросай одного его:

Пусть он в связке в одной с тобой —

Там поймешь, кто такой…

Лишь после душа и сытного ужина Заваров наконец-то разоткровенничался:

- А мне дома наховорили разнохо, шо у вас дедовщина, шо меня тут заклюют. А у вас нормальные парни.

- И самое главное, эти парни рвутся к чемпионству, – улыбнулся я и поставил в граненый стакан с водой миниатюрный бытовой кипятильник, чтобы на сон грядущий попить кофейку. – Я тебе скажу по-большому секрету, если выиграем Спартакиаду, то могут квартиру дать.

- В Москве? – прифигел Александр.

- Нет, в Воронеже, ха-ха! – загоготал я. – Так что если будешь меня слушать, то я тебе через несколько лет гарантирую и сборную СССР и «Ювентус», в котором ты, надеюсь, покажешь всему миру силу советского футбола.

- Какой «Ювентус»? – выпучил огромные глаза Заваров.

- Какой, какой, новосибирский конечно, ха-ха! Балда! «Ювентус» только один в Турине на севере Италии.

Я добавил в кипяточек ложку растворимого бразильского кофе и протянул кружку своему новому соседу, который неожиданно меня огорошил:

- Жаль, шо тебе уже 21 год исполнился. Так бы вместе поехали в Японию на чемпионат Мира. Там бы такой забивала как ты приходился.

- Какой чемпионат Мира? – пролепетал я.

- Та тот шо для футболистов до двадцати лет, – теперь уже потешался над моим видом Александр.

- Японский городовой, - с большим сожалением выругался я. – Ладно, сами покажите там Марадоне почём фунт советского лиха.

***

Во вторник 17-го июля на московском стадионе «Торпедо», куда вместилось 22 тысячи человек, которые на трибунах ужались так, что невозможно было встать, во втором тайме случился самый настоящий ливень. К этому моменту наша красно-белая банда проигрывала 1 : 0 – нападающий хозяев поля Николай Васильев после подачи углового пробил головой сильно и точно. К сожалению, вновь оказались не на высоте наши центральные защитники – Витя Самохин и Саша Мирзоян. С другой стороны я упустил два верных момента. Один раз после хорошего прострела с левого края от Сергея Шавло, бил с лету и попал в штангу. Второй раз с семнадцати метров после паса от Черенкова закрутил в дальний верхний угол ворот, но мяч непослушно разминулся с «девяткой» на двадцать сантиметров. Поэтому в перерыве Николай Старостин никого не стал отчитывать и ругать – не нашу сонную защиту, ни меня - мазилу. Только уже по традиции на правом краю был заменён Гера Ярцев и на остриё атаки выдвинули здоровяка Сашу Калашникова, отправив меня на правый край полузащиты. От схемы 4-1-4-1 наш «Дед» сегодня решил не отступать.

Дождь, который послала с неба капризная погода, моментально превратил футбол в смесь вольной борьбы и водного поло. Здоровые мощные парни в чёрных трусах и белых футболках с буквой «Т» на левой груди с большим удовольствием начали пластаться в подкатах и вязать нас по рукам и ногам не давая разгонять атаки. А игра в мелкий и средний пас низом вообще перестала получаться. Теперь требовалось нечто иное – играть верхом, длинными передачами на свободное место. И к такой новой для нас тактике мы приспособились лишь к 70-ой минуте. Кстати, к этому времени из-за грязи на футболках отличать - кто есть кто стало проблематично. Например: против меня персонально действовал невысокий реактивный и квадратный Виктор Лосев, будущий олимпийский чемпион Сеула. В одном из эпизодов я прокинул мяч и попытался оббежать соперника. Как тот дал мне плечом в плечо и я, поскользнувшись, нырнул в огромную лужу. И вот тут-то у меня и наступил момент прозрения – словно молния сверкнула в голове.

- Хидя! – зло выпалил я, стирая грязь с лица. - Кончай в опорной зоне стоять, грязь месить! Давай в атаку!

И в тот же момент я черпачком разыграл штрафной удар, кинув мяч точно в ноги Фёдора Черенкова и рванул, что есть силы по своему правому краю. Лосев тоже втопил следом, но пробегая по ещё одной луже, не удержался на ногах и нырнул в неё сам. И за эти секунды мяч от Фёдора Фёдоровича прилетел парашютом на мой правый угол, Хидиятуллин прибежал в штрафную площадь хозяев этого водного стадиона, где вместе с Сашей Калашниковым составил временный дуэт двух мощных форвардов таранного типа. Я же, остановив мяч одним касанием, сделал силовой навес по пологой траектории, чтобы любая срезка была в нашу пользу. Но срезок не понадобилось. Ведь защита «Торпедо», в которой один игрок понадеялся на другого, оставила Вагизя Хидиятуллина без опеки, и наш опорник буквально вколотил мяч головой в сетку ворот Виктора Чанова.

- Гооол! – загудел стадион, на котором большинство зрителей болело за «Спартак», хоть и мы играли в гостях.

- Даааа! – с матерком заорали мы, так как в таких погодных условиях ничья была неплохим результатом.

Однако к бровке выбежал Старостин и, отбросив в сторону зонтик, выпали:

- Мужики вы или не мужики?! Надо дожать! Я сказал – дожать!

- Как бы наш «Дед» не простыл, и аха, - пробормотал Юра Гаврилов.

- Я тебе дам аха, - я показал плеймейкеру кулак. – Давайте забьём ещё штуку и отправим Старостина в раздевалку.

- Как? – смахнул кусок глины с волос автор забитого мяча Хидиятуллин.

- Так же, едрён батон! Ты с Калашом в атаке, а мы навешиваем с разных флангов! – скомандовал я. - Сегодня играем в английский футбол. Поехали!

И следующие пятнадцать минут понеслась весёлая игра, в которой мяч летал, словно пушечное ядро с краю на край и с одной половины поля на другую. Мы разыгрывали, навешивали в штрафную, а торпедовцы от души выпинывали куда глаза глядят. Уж никто не пытался таскать мяч, демонстрируя дриблинг, ибо когда грязи по колено это сделать было решительно невозможно. Наш же Николай Петрович так и стоял около бровки, гипнотизируя не то нас, не то соперника, не то футбольный снаряд. Хорошо, что рядом держал зонтик врач команды Виктор Челноков, иначе на следующий день точно бы пришло к «Деду» это самое «аха».

- Товарищ Старостин! – гаркнул я, пробегая мимо. – Идите в раздевалку!

- Пока вы, обалдуи, второй не забьёте, я и шага не сделаю! – упрямо отмахнулся он.

«Забьёшь тут, когда ноги разъезжаются», - пробурчал я себе под нос и на последних минутах сам побежал в штрафную и следом за мной в этот прямоугольник, где поле было изрыто, словно по нему прошлось стадо коров, понёсся и Олег Романцев.

- Что, Никон, не играется сегодня что-то, ха-ха, - зло усмехнулся капитан команды.

- Здесь через час можно будет уже рыбу ловить, какой футбол, едрёная кочерыжка, - пробурчал я, и мы вместе вклинились в плотные ряды обороняющихся и атукающих футболистов.

- Бах! – дал что есть силы, подняв кучу брызг, с тридцати метров Юра Гаврилов и мяч полетел примерно в моём направлении.

Однако мой будущий одноклубник, с которым уже были подписаны все переходные бумаги в «Спартак», Сергей Пригода схватил меня бессовестно за трусы и выпрыгнуть гад такой не дал! Конечно, в такой толчее судья ничего не увидел, поэтому мяч шмякнулся в грязь, как-то криво и низко подпрыгнул и полетел в створ ворот без моего участия. Но Вячеслав Чанов, голкипер хозяев поля, сделав шаг навстречу, поскользнулся, и мяч всего-навсего отбил и опять-таки в мою сторону. А в такой ситуации держать меня за трусы было уже бесполезно, для удара ногой прыжка не понадобилось, поэтому, толкаясь в обнимку с Пригодой, я всадил с шести метров футбольный снаряд прямо под перекладину.

- Гоооол! – заорали мы вместе с нашими болельщиками.

И я кинулся поздравить, скандирующих весь тяжелейший матч спартаковские кричалки, группу фанов с красно-белыми флагами. Однако когда я подбежал к маленькому сектору виража восточной трибуны, там творилось что-то нехорошее. Бойцы в форме солдат внутренних войск окружили самых активных болельщиков, и по одному выхватывая их из плотной и сплочённой компании, принялись вязать.

- Товарищ капитан прекратите беспредел! – выкрикнул я, подскочив к старшему по званию. – Оставьте парней в покое! Что они нарушили?

- Правила поведения на стадионе, - невозмутимо усмехнулся капитан ВВ.

- Отпускай, я сказал! – заголосил я и, кинувшись на бойцов, которые занимались полной и бессмысленной ерундой, стал отталкивать их в разные стороны.

Ко мне на помощь мгновенно прибежала вся команда, включая запсаных, и зрители на трибунах такую заварушку встретили весёлым и озорным свистом. Капитан тут же перепугался огласки и дал команду бойцам «отставить». Однако проходя мимо меня, шепнул, что мы с тобой ещё встретимся.

- Добро пожаловать к экранам телевизора, когда там играет «Спартак», - отшутился я, а освобождённые фанаты принялись скандировать и отбивать ладонями ритм:

- Московский «Спартак»! Та-та-та-та та-та! Московский «Спартак»! Та-та-та-та та-та!

Глава 3

В среду 18-го июля в первой половине дня мы с товарищем Николаем Петровичем Старостиным жарились, словно кура-гриль под нестерпимо жарким светом телевизионных софитов, больших тяжеленных фонарей подвешенных под потолком телестудии в Останкино. По сделанному из фанеры заднику, сложно было сказать, что за программу записывал ведущий Владимир Перетурин – не то «Сельский час», не то «В мире животных», не то просто безымянную спортивную программу.

- Владимир Иванович, а когда наша передача выйдет в эфир? – спросил я у ведущего в тот момент, пока операторы в студии перекатывали огромные телекамеры на колёсиках, выстраивая нужный режиссёру кадр.

- Это от начальства зависит, - откровенно признался Перетурин. – Понимаешь, Володя, я хочу запустить еженедельную программу про футбол. Правда, пока ещё не ясно как она будет называться, и какой будет иметь формат.

- А что тут не ясного? – удивился я. – Название простое - «Футбольное обозрения». И формат простой – беседа с интересными людьми из мира спорта и искусства, плюс обзоры самых важных игр прошедшего тура.

- Интересно, - пробормотал телеведущий.

- Никон, угомонись, - закряхтел «Дед», похлопав меня по руке.

- Я же для пользы общего дела, - буркнул я и продолжил. – Вы, товарищ Перетурин, пригласите для съёмки «пилота» актёра Анатолия Кузнецова. Для нашего дорогого Леонида Ильича фильм «Белое солнце пустыни» один из самых любимых. Понимаете, на что я намекаю?

- Какого «пилота»? – опешил Владимир Иванович.

- Это сленг такой, - усмехнулся я. – «Пилот» - это значит первый пилотный выпуск.

- Никон, я ещё раз повторяю, угомонись, - прошипел Старостин.

- Очень интересно, - снова прошептал Перетурин и громко спросил режиссёра. – У нас всё готово к записи? Мы здесь скоро все сжаримся!

- Запись, - немного лениво произнёс в микрофон человек, сидящий в отдельном помещении за толстым звуконепроницаемым стеклом.

Владимир Перетурин улыбнулся в центральную камеру, представил своих гостей, то есть меня и Старостина, и первым делом перешёл к подведению итогов первого круга чемпионата СССР. Для чего режиссёр выдал на экран турнирную таблицу:

_______________________________И____В_­­__Н___П____М______О

1. Спартак (Москва)_____________17___13___2___2___41 – 14___28

2. Шахтёр (Донецк)_____________17___11___5___1___28 – 9____27

3. Динамо (Тбилиси)____________18___11___5___2___27 – 10___27

4. Динамо (Киев)_______________17___10___4___3___23 – 12___24

5. Динамо (Москва)_____________18___10___3___5___20 - 13___23

6. Динамо (Минск)______________17___8___4___5___21 – 16___20

7. Зенит (Ленинград)____________18___8___4___6___23 – 22___20

8. Арарат (Ереван)______________17___4___9___4___17 – 16___16

9. ЦСКА (Москва)_______________17___6___3___8___23 – 21___15

10. Пахтакор (Ташкент)_________17___6___3___8____20 – 26___15

11. Кайрат (Алма-Ата)___________17___5___3___9___20 – 29___13

12. Локомотив (Москва)_________17___3___7___7___17 – 22___13

13. Крылья Советов (Куйбышев)__18___5___2___11___12– 26___12

14. Черноморец (Одесса)________17___4___4___9___12 – 18___12

15. Заря (Ворошиловград)_______17___3___6___8___19 – 28___12

16. СКА (Ростов-на-Дону)________17___2___8___7___17 – 31___12

17. Торпедо (Москва)___________17___4___3___10___14 – 23___11

18. Нефтчи (Баку)______________17___2___5___10___7 – 24____9

- Как видите, уважаемые товарищи, вся борьбы в чемпионате ещё впереди, - сказал телеведущий, когда картинку с таблицей убрали с экрана. – Большинству футбольных коллективов предстоит провести ещё целых семнадцать матчей, по итогу которых кто-то займёт призовые места, кто-то покинет высшую лигу. И прокомментировать положение команд я попрошу старшего тренера московского «Спартака» Николая Петровича Старостина.

- Спасибо за приглашение в студию, - крякнул «Дед», собираясь с мыслями. – Первым делом, что бросается в глаза, если вернутся к турнирной таблице – это высокая плотность результатов, что говорит о возросшем уровне конкуренции. Да, сейчас «Спартак» находится на первом месте, но на пятки нам наступают динамовцы Тбилиси, Киева, Москвы и очень самобытная команда из Донецка… э-э-э … «Шахтёр». И достаточно всего пару раз оступиться и можно не только потерять лидерство, но и призовое место. Однако в то же время не может вызывать тревогу - низкая результативность наших футболистов. Это что же такое получается? Лидеры чемпионата забивают чуть больше одного мяча за игру.

- Да, но вам-то грех жаловаться, - улыбнулся Перетурин. – Ваш «Спартак» уже наколотил 41 мяч! Кстати, как вам это удалось?

- А вы спросите об этом лучше нашего нападающего Никона. То есть Владимира Никонова. – Перевёл Старостин стрелки на меня, поэтому я, тяжело вздохнув, начал распинаться в тонкостях голеадорской футбольной специализации:

- Я думаю, что на моём месте многие нападающие Советского союза значительно бы улучшили свою статистику. Когда за твоей спиной лучшие плеймейкеры страны – Юрий Гаврилов и Фёдор Черенков, стыдно не забивать голы пачками. И ещё одно - игра нашего «Спартака» основывается на остроатакующем комбинационном стиле, и мы, забив один мяч, не садимся к своим воротам оборонять добытое преимущество. А, между прочим, к этому активно призывают наши лучшие специалисты – один мячик как-нибудь зацарапать, а потом в обороне отпинаться. Такая трусливая тактика унижает самих футболистов и ведёт к их деградации. Нельзя побеждать в серьезных турнирах, выходя на матч с трясущимися ножками, в надежде как-нибудь отскочить.

- Да, это большая проблема, - согласился телеведущий. – Кстати, об этом очень много пишет наша спортивная пресса. Предлагаю посмотреть следующий сюжет.

На экране монитора замелькала картинка бегающих по полю футболистов и Перетурин, выдохнув, объявил:

- Через три минуты видеоматериал закончится, и мы продолжим.

- Болтун – находка для шпиона, - погрозил мне кулаком «Дед».

***

В тот же день, сразу после Останкино, созвонившись с Тамарой, я поехал на другой конец Москвы в Воронцовский парк. Моя подруга сказала, что за моё культурное образование нужно срочно браться всерьёз, чтобы не было стыдно со мной показаться в обществе местной творческой интеллигенции. Как усадьба Воронцово, которую нещадно разграбили войска Наполеона, соотносилась с моим культурным просвещением, Тома не пояснила.

Зато пока я ехал на метро успел многое в голове прокрутить из сегодняшнего интервью. А с Перетуриным мы поговорили о проблеме сборной СССР, и Старостин заверил, что у команды ещё остались шансы попасть на финальный турнир в Италию. Если конечно все мы хорошо поработаем. Далее я рассказ о большой сложной теме – культуре боления на стадионах, где наши зрители иногда сидят, словно пришли на балет «Лебединое Озеро», когда за границей фаны своей активностью буквально гонят любимую команду вперёд в атаку. На что Владимир Иванович возразил, что это хулиганы, с которыми надо бороться. Я же ответил, что если мы хотим завоёвывать европейские кубки, то с фантами надо не бороться, а наоборот их надо организовывать и помогать. А «Дед», когда мы покинули студию, прошипел, что за длинный без костей язык тебя, то бишь меня, следовало бы выпороть. «В этом мы с вами, Николай Петрович, своими футбольными взглядами не совпадаем», - пробурчал я прощаясь.

- Привет! – крикнула мне Тамара, когда мы встретились на входе в усадьбу со стороны улицы Новаторов. – Сейчас пойдём в один гостеприимный дом на «квартирник». Умоляю тебя - не ляпни там, чего-нибудь лишнего. Там будут мои друзья…

- Ясно, не хочется краснеть, - усмехнулся я, чмокнув подругу в щёчку. – Буду нем как рыба, ударившаяся головой об лёд.

- Боюсь, у тебя этого не получится, - тяжело вздохнула девушка и, взяв меня под руку, повела в противоположную сторону от усадьбы Воронцово.

«Квартирник» в гостеприимном доме оказался не совсем тем, о чём я подумал. Этим словом, подразумевающим некое общественное действие на квартире, хозяева обозвали выставку странных картин, развешанных между книжных полок и шкафов. К сожалению, что в первой своей жизни я не понимал кубизм, абстракционизм и ещё какой-то там дадизм, что в этой. А друзья моей Тамары подолгу выстаивали, рассматривая каждую работу, и обменивались неизвестными мне фамилиями и именами художников. И когда я уже стал изо всех сил давить в себе зевоту, внезапно хозяин этой подпольной выставки предложил перейти от «квартирника» к культурному и интеллигентному на кухне «выпивальнику». Кстати, кухня так же была вся увешана картинами, странными гербариями и рисунками, которые раньше воспитатели выставляли в детском саду, чтобы порадовать хмурых родителей.

- Уважаемые гости, - сказал, кажется, Юрий, предварительно разлив по стаканам портвейн. – У меня для вас сегодня припасён ещё один сюрприз – встреча с молодым и перспективным музыкантом из Ленинграда. Он здесь проездом из Вологды.

Все сразу посмотрели в мою сторону, потому что кто-то пустил слух, что я какой-то очень известный человек, правда, в очень узких кругах.

- Это не он, это со мной, - пролепетала Тамара, схватив меня под руку.

- Да, это друг нашей Томочки, - улыбнулся хозяин квартиры. – Наш гость появится с минуты на минуту. Он недавно с другим музыкантом из северной столицы записал альбом «Все братья – сёстры», который наделал много шума на берегах Невы.

- И что он прямо сейчас собирается здесь играть и петь? – искривил лицо, словно проглотил кислую сливу, какой-то патлатый мужик. – Даже не знаю, как это слушать после Дэвида Боуи.

И тут как по заказу раздалась трель дверного звонка, а хозяин, попросив патлатого Игоря, держать своё частное мнение при себе, как заправский форвард рванул в прихожую.

- Ну, как тебе выставка? – шёпотом спросила подруга.

- Думаю, что мой эстетический вкус лучше развивать с Репина, - тихо пробурчал я, чтобы никого не обидеть и затем, если кто-то полезет в драку, не дать в ухо.

Судя по выражению лица, Тамара захотела высказать презрительное «фи», но тут появился музыкант из Ленинграда, в котором я мгновенно узнал Майка Науменко. Кстати, сам Науменко появившись с гитарой на кухне, ни с того ни с сего уставился на меня, как на привидение.

- Майкл Науменко, - представил гостя хозяин дома.

- Майк, - поправил его музыкант и добавил. – Может быть, пройдём в концертный зал, то есть в гостиную, чтобы вам всем было лучше меня слышно и видно.

- Правильно, а портвейн можно взять с собой, - поддакнул, кажется, Юрий.

Эти песни лидера будущей группы «Зоопарк» я слышал ещё будучи студентом. «Прощай, детка!», «Седьмая глава», «Ода ванной комнате», «Звезда рок-н-ролла», всё это мы иногда бренчали в общежитие пединститута, где я учился на физвоспитании. Но при всём уважении к Науменко, лично мне, его друг Виктор Цой нравился гораздо больше. Но на сегодняшнем «квартирнике» даже такой простой рок-н-ролл привёл в восторг всех художников, художниц и любителей подобного искусства. И даже скептик Игорь, поклонник Дэвида Боуи, громче всех орал, что за такую музыку стоить выпить! Но в середине концерта гость из Ленинграда, тоже приняв чуть-чуть для сугрева портвейшку, неожиданно обратился ко мне:

- Извини парень, а тебя случайно не Владимир Никонов зовут?

- Да, - смутился я.

- И это ты нашему «Зениту» в прошлом месяце гол забил, когда ваш «Спартак» пьяный на игру приехал?

- Произошло отравление в поезде пирожками, - замялся я.

- Здорово у тебя это получилось. Рванул через половину поля как метеор. А я ведь вот с таких лет болею за «Зенит», - Науменко показал рукой примерный метровый рост предполагаемого юного болельщика.

- Так ты – футболист! – вскрикнул уже хорошо поддавший Игорь. – А мы ту все думали, что ты фарцовщик. Шмотки-то у тебя настоящие, из-за бугра.

- Да, футболист, - признался я. – И в живописи этой ничего не понимаю. Зато могу кое-что изобразить на гитаре, чтобы у вас не возникло обманчивого впечатления, будто все спортсмены живут по принципу – сила есть, ума не надо. Разреши гитару.

Я протянул руку к Майку Науменко и тот отдал мне свой потёртый инструмент. «Сейчас я вам покажу Дэвида Боуи в натуре», - немного зло и азартно подумал я и вдарил «Перемен» группы «Кино»:

Вместо тепла - зелень стекла.

Вместо огня - дым.

Из сетки календаря выхвачен день.

Красное солнце сгорает дотла,

День догорает с ним,

На пылающий город падает тень.

Уже с середины куплета я увидел, как вытягиваются лица всех гостей «квартирника», а этот поклонник Боуи даже икнул от перевозбуждения. Я же бил по струнам со всей силы, не жалея пальцев. Ведь для футбола – пальцы не самое главное.

Перемен требуют наши сердца,

Перемен требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах,

И в пульсации вен - Перемен!

Мы ждем перемен.

Последний аккорд припева я выбил с особым отчаяньем, чуть не порвав тонкую первую струну.

- А дальше? – первым отойдя от потрясения, спросил Науменко.

- Дальше ещё не сочинил, – соврал я. – И вообще, народ к переменам пока не готов. Ты знаешь что Майк, когда познакомишься с Витей Цоем, ты ему этот набросок покажи. Поверь, Цой эту песню лучше всех сможет закончить.

- Цой? Цой? – задумался музыкант. – Кореец что ли?

- На половину, - кивнул я и протянул инструмент обратно Майку.

***

В четверг 19-го июля за день до начала футбольного турнира Спартакиады народов СССР на спортивной базе «Тарасовка» в первый раз вся сборная Москвы собралась вместе. Правда, если быть точнее, то к нам просто присоединились Юрий Чесноков из ЦСКА, Александр Бубнов из московского «Динамо» и уже перешедший в наш красно-белый стан торпедовец Сергей Пригода. Остальная же сборная Москвы была исключительно спартаковской.

Волей календаря на первом групповом этапе нам выпали в соперники сборные Казахстана, Молдавии и Туркмении. Казахстан был представлен футболистами алма-атинского «Кайрата». За молдаван приехали отдуваться в столицу СССР парни из кишиневской команды «Нистру», середняка первой союзной лиги. А Туркмения делегировала «Колхозчи» из Ашхабада, глубокого аутсайдера всё той же первой лиги. Естественно для таких «грандов» футбола Николай Старостин иной расстановки как 3-1-4-2, даже и не рассматривал.

Вопрос оставался лишь в том - кто окажется заветной тройкой защитников, пятёркой игроков середины поля и парой нападающих. И все эти футбольные роли должны были быть розданы на сегодняшней дневной тренировке. Поэтому я с Черенковым, Родионовым и Заваровым выбежал на газон раньше остальной команды, чтобы разогреться и сыграть в футбольный волейбол. Но поперекидывать мяч без помощи рук со своими друзьями и товарищами мне не дал второй тренер «Спартака» Фёдор Новиков, отозвав в сторону для беседы.

После перехода Константина Бескова в сборную СССР Фёдор Сергеевич заметно попритих. Он исправно гонял нас во время тренировочных занятий, а в остальную футбольную кухню команды не лез. Но по хитрому выражению его глаз было заметно, что товарищ Новиков притаился и откровенно ждёт своего звёздного часа.

- Никон, ты газеты спортивные читаешь? – начал он издалека.

- Исключительно «Спорт Иллюстрейтед», - приврал я.

- Кхе, - крякнул Фёдор Сергеевич, – пишут, что игра нашего московского «Спартака» сейчас лучше, чем у сборной СССР, и что в прошедшем отборочном матче «Спартак» бы от сборной Финляндии не оставил бы камня на камне. Смекаешь - к чему дело идёт?

- Понимаю, конечно, – вновь приврал я. - Давно пора сборной Советского союза перенимать современную футбольную тактику и стратегию, изучая игровую манеру «Спартака» и опыт лучших европейских команд.

- Молодой ещё, глупый, - усмехнулся Новиков. – Нашего «Деда» готовят в старшие тренеры сборной СССР. Тут и ежу понятно! Как считаешь, он меня возьмёт вторым треном за собой?

- А! Так вот вы про что! – включил я дурака. – Думаю, что всё гораздо проще. Помните, как было у нас долгие годы в хоккее? Тарасов хоккеистов гонял, а игрой управлял Чернышёв. Если «Деда» назначат старшим, то на тренировках будет работать Бесков, которого из сборной убирать пока не за что, а по ходу игры командовать станет более мудрый Старостин.

- Так у тебя же с Бесковым конфликт?

- А я с Константином Ивановичем детей крестить не собираюсь, - хохотнул я и, заявив, что мне надо разминаться, рванул к своим одноклубникам.

Кстати, разминался я не зря. С первых минут тренировочный междусобойчик приобрёл такой характер, словно сейчас финал Кубка Кубков. Буквально все пластались в подкатах и хлестали друг друга по ногам при каждом удобном случае. А на каких скоростях мы комбинировали! Сюда бы подкатить телекамеры и показать болельщикам, как должны проходить все игры чемпионата СССР, чтобы народ осознал настоящую силу советского футбола.

Новички тоже старались изо всех сил. Армеец Юра Чесноков из ЦСКА пару раз так за мной наперегонки рванул, что я почувствовал себя спринтером на Олимпийских играх, у которого внезапно появился мега конкурент. Саша Заваров на своём новом месте правого полузащитника тоже блеснул - дриблинг и пасы в его исполнении несколько раз Старостин встретил одобрительными аплодисментами. Динамовец же Саша Бубнов лютовал в обороне и умудрился отметиться на всех футболистах, действующих против него. А так как каждые десять минут составы команд перетасовывали, то от Бубнова прилетело и мне, и Гаврилову, и Черенкову. Лишь после Фёдора Фёдоровича наш Николай Петрович послал горячего динамовского парня от греха раньше всех в душевую, чтобы тот окатился холодной водой. Закончили же зубодробительную двухсторонку мы пробитием пенальти. И на удивление наш второй голкипер – Алексей Прудников дуэль у Рината Дасаева выиграл, что добавило дополнительную пищу к размышлению тренерского штаба.

- Фёдор Сергеевич, Георгий Ярцев и ты, Никонов, через десять минут подходите в мою комнату, - сказал после завершения тренировки Николай Старостин. – Один ум – хорошо, а четыре – хуже. Будем думу думать.

- Да чё тут думать! – психанул второй тренер Новиков. – Разбойника Бубнова надо домой отправлять.

- Это когда он против нас играет – он разбойник, а когда за нас – то защитник силового плана, - сказал я, повеселив одновременно Геру Ярцева и «Деда».

- Правильно, - кивнул старший тренер Старостин.

А через десять минут, за которые я успел только-только сполоснуться, Николай Петрович в своём номере на магнитном футбольном поле уже расставил все нужные команде фишки:

_____________Дасаев

____Пригода__Бубнов__Романцев

____________Хидиятуллин

Заваров__Черенков__Гаврилов__Шавло

________Никонов____Родионов

- Какие буду по кандидатурам замечания? – с гордостью спросил у нас «Дед».

- Хорошо, очень хорошо, - высказался Фёдор Новиков.

- А ты что скажешь, Никон? – посмотрел Старостин, поправив на носу очки.

- Олег Романцев сегодня несколько раз держался за бок - это раз, - ответил я. – Если у него проблемы, то пусть не геройствует, а лечится у нас защитников и так перебор. Мирзоян может выйти на эту позицию. Нам Олег Иванович здоровый и сильный понадобится осенью. Далее Серёжа Родионов против Казахстана и Молдавии сыграет без проблем, но нужно смотреть в будущее - готовиться к финальным матчам против Украины, Белоруссии, РСФСР и Грузии. Поэтому в нападение нужно наигрывать мужиков - Чеснокова или Калашникова, а Радика выпускать на замену, чтобы он набирался опыта. Как-то так.

- А ты, Гера, что добавишь? – «Дед» уставился на Ярцева, который молодому Заварову сегодня конкуренцию полностью проиграл.

- Значит, меня всё - в тренеры перевели, - с трудом выдавил из себя бывший лидер атак «Спартака». – Я хочу взять время на размышление.

- Добро. Тогда на сегодня отбой, – хлопнул ладонью по столу старший тренер Старостин.

Глава 4

В пятницу 20-го июля на московском стадионе «Локомотив» было непривычно много пустых мест. Диктор по стадиону объявил, что присутствует всего 15 тысяч из 30-и возможных, ведь народ смотреть на игру сборной Молдавии особым желанием не горел. Тем более стояла замечательная солнечная погода, в которую москвичи табунами потянулись на свои приусадебные участки и фазенды. Поэтому перед выходом на поле Николай Старостин попросил показать такой футбол, чтобы послезавтра стадион забился под завязку. Кстати, в своём первоначальном стартовом составе «Дед» всё же заменил Романцева, которого положили в лазарет на обследование, и вместо него в старте появился Мирзоян. И Серёжа Родионов так же остался на лавке до второго периода, а мне компанию в атаке составил нападающий ЦСКА Юрий Чесноков.

Лично я нападающего Чеснокова помнил плохо, потому что в начале 80-х его карьера уже пошла на спад, в сборную футболиста не приглашали, да и сам ЦСКА особо не блистал, вылетев в первую лигу в 1984 году. К сожалению, судьба Юры Чеснокова - это удел всех невысоких коренастых и скоростных нападающих достигших 30-ти лет. Вот и наш Гера Ярцев такой же. Сегодня утром вдвоём со Старостиным уламывали его серьёзно заняться тренерской карьерой, и вроде бы уломали.

Между тем сухумский главный судья Мильченко, дунув в свисток, дал старт и сегодняшнему матчу и футбольному турниру Спартакиады. Мы сразу же захватили инициативу, прижав футболистов из Молдавии к их воротам, где на последнем рубеже замер, словно на похоронах Николай Чеботарь из кишинёвского «Нистру». К чести гостей, они по-хоккейному самоотверженно «упёрлись» на подступах к штрафной и наши фирменные стеночки стали вязнуть среди ног молдавских футболистов.

- Юра, Федя! Давай грузи флангами! – выкрикнул я через пять минут, повоевав в штрафной площади ни разу не коснувшись мяча.

- А грузить апельсины бочками тебе не надо? – захохотал Юра Гаврилов, припомнив строчку из Ильфа и Петрова, во время маленькой игровой паузы.

- Можно и апельсины, но лучше мячи, - буркнул я и снова посеменил на самый передний край атаки.

Конечно, парни и без меня придумали бы что делать. Но иногда «гавкнуть» для проформы бывает не лишне. И на шестой минуте в защите гостей начался самый настоящий пожар. Сначала Гаврилов запустил по левому краю Сергея Шавло, который навесил точно на врывающегося в штрафную Чеснокова. Но голкипер Николай Чеботарь ликвидировал угрозу, вовремя выпрыгнув и выбив мяч кулаками.

А уже через десять секунд Черенков выдал на правый край отменный пас, и Саша Заваров дотянувшись до этого мяча и обыграв молдавского защитника, прострелил на ближнюю штангу. На такой навес Чеботарь естественно не пошёл, это не его зона ответственности. На передачу ринулся я и ещё один игрок гостей. И хоть мы преодолели расстояние всего в четыре метра, я на мяче оказался чуть раньше и сыграл головой так, что этот мяч перелетел через высоченного голкипера и опустился у дальней штанги, где его буквально вколотил коленом в ворота Юрий Чесноков.

- Гол! – вскрикнул по дежурному стадион и вновь вернулся к своим семечкам, сушёной вобле и пиву, которым на стадионе торговали совершенно свободно.

- Нормуль дал, - похлопал меня по плечу Чесноков.

- Хорошо замкнул, - улыбнулся и я.

Разумеется, это было только начало. На 10-ой минуте, когда гости, опасаясь наших фланговых прострелов, стали растягивать свою оборону, Фёдор Черенков прошёл к воротам Чеботаря прямо по центру. Сначала он обыгрался с Гавриловым, затем пошла стеночка со мной, и наконец, в семи метрах от ворот, когда кроме Фёдора Фёдоровича и растерявшегося вратаря гостей больше никого не оказалось. Черенков пробил на точность в нижний левый угол – 2 : 0.

- Фёёдор Черенков! Фёёдор Черенков! – запели, проснувшись, наши спартаковские фаны.

Но прошло не более пяти минут, когда правый край уже вспахал Заваров. Он по ходу движения обыграл двоих молдаван, затем прокинул мне на ход, и сам же побежал открываться за мою спину по центру ворот. Само собой, я, вытащив на себя Николай Чеботаря и ещё двух игроков обороны гостей, резко отпасовал на лево, тем самым выкатив мяч Александру Заварову на пустые ворота. И парни из Кишинёва получили третью на сегодня пробоину и скорее всего не последнюю.

- Дааа! – заорал наш новобранец из Ворошиловграда и, победно взмахивая руками, пробежал вдоль трибун.

- Сааша Заваров! Сааша Заваров! – затянули новую песню болельщики в красно-белых шарфиках.

А наш старший тренер Николай Старостин встал с лавки и похлопал в ладоши. Затем у гостей наступил момент, когда они поняли, что терять больше нечего, и большими силами понеслись в атаку. И даже нападающий «Нистру» Юрий Хлопотнов пробил с двадцати метров сильно и очень неточно. К сожалению, вспышка активности сборной Молдавии принесла ей же новые проблемы. Первая резкая стремительная контратака, где сначала на дальнюю передачу от Юры Гаврилова откликнулся его тёзка Чесноков, который на высоченной скорости пронёсся почти до штрафной площади и сделал пас мне на пустые ворота, закончилась четвёртым голом. Ведь кишинёвец Николай Чеботарь не Бэтмен, чтобы ловить мячи, находясь в десяти метрах от рамки, которую соперник расстреливает в упор.

- Гооол! – наконец, расшевелились болельщики на трибунах, когда счёт стал 4 : 0 и, оторвавшись от пивка, принялись скандировать. – Молодцы! Молодцы!

***

В автобусе, увозящим команду в Тарасовку, «Дед» попросил меня присесть на одно из первых сидений рядом с ним. По внешнему виду Николая Петровича сложно было судить, доволен ли он итоговым счётом – 8 : 0, потому что глаза нашего наставника скорее излучали тревогу, нежели радость.

- Как считаешь Никон, наши архаровцы завтра в субботу напьются или нет? – спросил «Дед», когда автобус медленно стал выбираться на Щёлковское шоссе.

- Учитывая, что сегодня забитыми мячами отметились сразу восемь человек, среди которых Гаврилов, Чесноков, Заваров, Хидиятуллин, Калашников и наш молодой да ранний Родионов, то несомненно. – Тяжело вздохнул я.

- Есть какие-то предложения?

- Как сказал американский учёный Уоррен Беннис: «Если не можешь победить, возглавь». То есть я предлагаю нам самим завтра днём организовать пиво и шашлычок. Пригласить в Тарасовку жён, подруг, а вечером устроить совместный просмотр хорошего фильма. Видеомагнитофон же исправен. Кстати, «Звёздные войны» пару лет назад вышли в США. Нашим парням точно понравится.

- Какие войны? С кем? – насторожился Старостин.

- Фантастика в социально выдержанном духе строителя коммунизма, - усмехнулся я. – Повстанцы борются за свободу огромной галактики против имперских узурпаторов. Примерно как на Кубе Фидель Кастро.

- Кастро в космосе? - задумался «Дед». – Где же я тебе такое возьму?

- Известное дело где, – я пожал плечами, - в конфискате, изъятом у спекулянтов наверняка есть.

- Ладно, - пробормотал Старостин. – На субботу мы их займём. В воскресенье у нас игра с Туркменистаном. А что будем делать в понедельник?

- После двух игр проведённых за три дня наше бандформирование проспит до полудня, а вечером вы запланируйте выезд в бассейн. Пусть парни поплавают.

- Вот! – Николай Петрович поднял указательный палец вверх. – Бассейн – это дело полезное, не то, что твой «Кастро в космосе». Во вторник у нас Казахстан, а дальше соперники пойдут серьёзные. Я считаю, после Казахстана проблем с дисциплиной уже не будет.

- Хорошо, - кивнул я, а сам подумал, что если этот соперник не сборная Украины с киевскими динамовцами в составе, то проблемы очень даже будут. – Могу идти к своим?

- Давай, Никон, топай, - махнул рукой «Дед».

И только я встал с кресла и двинулся по проходу, качающегося на кочках автобуса, к Старостину мгновенно присел второй тренер Фёдор Новиков и начал что-то нашёптывать. «А Фёдор Сергеевич у нас ещё пошумит», - подумалось вдруг, когда я присел рядом с Сашей Заваровым. За нами ехали Калашников с Прудниковым, перед нами Родионов с Черенковым. Нормальная подбирается компания, все молодые талантливые и амбициозные. Кому брать кубки, как не нам? Но внезапно Серёжа Родионов, автор одного из забитых голов, меня огорошил:

- Володя, скажи - а правда, что на тренерском совете ты голосовал против меня в старте?

- Я голосовал за то, чтобы ты вышел на замену, когда соперник уже «накушается», набегается и не сможет тебя молодого пацана поломать. Это, между прочим, мировая практика – вводить молодёжь в команду постепенно, давая всё больше и больше игрового времени. А что?

- Да нет, мне просто нашептали, что ты настраиваешь ребят против меня, - замялся Родионов.

- Нехилые у вас тут интрихи, - усмехнулся Заваров.

- Знаю я кто воду мутит во пруду, это всё придумал Черчилль в 18-ом году, ха-ха, - загоготал я и пари тоже грохнули от смеха. – Завтра привезут кино интересное. Меня «дед» специально спрашивал, что бы такое посмотреть.

- И какое? – заинтересовался Черенков.

- «Как закалялась сталь» конечно, - захохотал я и закрыл глаза, чтобы немного покемарить. – Наберитесь терпения, сюрприз будет. Кстати, подруг не забудьте пригласить на шашлык и мировую кинопремьеру.

- А жену можно? – опять спросил Фёдор Федорович.

- Это смотря чью! - выпалил я, и мужики вновь разразились гомерическим хохотом.

***

В субботу рано утром так называемая зарядка, где мы бегали, прыгали, висели на турнике и отжимались на брусьях, была по желанию. Я свою компанию, разумеется, вытащил из теплых кроваток, заявив Черенкову, Родионову, Заварову, Калашникову и Прудникову, что нечего филонить, что на том свете отлежитесь. Но неожиданно кроме нас на «зарядку» выбежал и динамовец Александр Бубнов. Я уже во время рывочков вокруг футбольного поля вспомнил, что Буба был отчаянным режимщиком, который не позволял себе ни алкоголя, ни табака.

- Предлагаю отработать очень полезную игровую комбинацию, - сказал я, когда наша небольшая группа переместилась на брусья. – Леша на воротах, Федя делает длинный пас на Радика. Твоя задача, Сергей, стоя спиной к воротам, не давая опустится мячу скинуть его на уровне бедра либо направо, либо налево, на врывающегося в штрафную партнёра.

- Кто будет врываться? – усмехнулся Родионов.

- Марсиане прилетят, будут врываться, - хохотнул я. – Мы будем врываться, и наша задача одним касанием мяч подработать, вторым пробить по воротам, всё так же, не давая ему опуститься на газон.

- Почему не низом? – спросил Бубнов.

- Потому что играем мы, Александр, на сплошных огородах. С нормальными полями в стране напряжёнка. – Я хлопнул два раза в ладоши и скомандовал. - Закончили брусья, давай на поле!

Предложенная мной простенькая комбинация пошла весело – мячи после наших ударов за редким исключением летели куда угодно, только не в ворота. А так как энтузиазм бил ключом, на шум вышел посмотреть старший тренер Старостин. И как на заказ, прямо на его глазах, мне удалось бедром подработать мяч и вторым движением вколотить его прямо в девятку с семнадцати метров.

- Баловство, - заулыбался Николай Петрович. – Так. Калашников теперь пошёл ты!

Александр рванул с левой стороны от Серёжи Родионова. И в этот момент Фёдор Черенков сделал передачу на 20 метров, Радик в прыжке переправил мяч на ход Калашу и тот сначала этот футбольный снаряд подработал, подбив его коленом вверх, а затем, набежав ещё два шага, грохнулся на траву, махнув ногой мимо мяча.

- Замечательно, - пробормотал Старостин. – Теперь ты Бубнов покажи класс.

Буба, известный своим упрямым характером, сжав зубы, рванул по правую сторону от Родионова и ему удалось и подработать мяч и пробить, но по ленивым деревенским воробьям.

- Ворота маловаты, - прокомментировал «Дед» данный эпизод. – Ничего, Александр, мы скоро напишем письмо в РФС, чтобы футбольную перекладину подняли ещё на пару метров, и будет порядок. Теперь ты Заваров изобрази. Сделай красиво.

И Александр Заваров изобразил. Наш новобранец отлично подработал мяч коленом и, набежав, пробил точно в нижний угол. Лёша Прудников в рамке отчаянно прыгнул, но до мяча не дотянулся и тот красиво с отскоком от штанги влетел в сетку ворот.

- Ладно, годится, - удовлетворённо крякнул Николай Петрович и пошёл в столовую на завтрак.

Ну и мы, закончив на этом «весёлую зарядку» потянулись в жилой трёхэтажный корпус. Неожиданно для меня по пути домой динамовский защитник Саша Бубнов попросил задержаться.

- Я чё сказать хочу, Никон, - замялся здоровенный и высоченный футболист. – У нас в «Динамо» бардак какой-то начался. Ты же был в Новогорске, сам видел, как мы живём. Я вот что подумал - поговори с «Дедом», я вижу, он к тебе прислушивается.

- В «Спартак» хочешь перебраться? - догадался я. – А мы со Старостиным твою кандидатуру обсуждали.

- Да? И чё «Дед» сказал? – разволновался Бубнов.

- Николай Петрович взял бы тебя с распростёртыми объятьями, но тебя «Динамо» не отпустит. А если ты попрёшь напролом, то проблем наживёшь выше крыши. Тебя пожизненно от футбола отстранят, потому что ты любимый игрок заместителя министра МВД Юрия Чурбанова зятя дорого Леонида Ильича.

- И чё теперь делать?

- Если в этом сезоне «Спартак» выиграет чемпионат, и в следующем году будет представлять страну в Кубке Чемпионов, тебя для усиления попробуем перетащить через самого товарища Брежнева, идя навстречу пожеланиям советских трудящихся. Вот такие «сиськи масиськи».

***

Вечер трудного выходного субботнего дня завершался в так называемой комнате отдыха, где мы уже слушали концерт Владимира Высоцкого. На сей раз около сорока человек, среди которых были футболисты, женщины и дети, уставились на единственный телевизор, подключённый к чуду иностранной техники, к бытовому видеомагнитофону.

- Взял с боем! – похвастался видеокассетой Николай Петрович и вставил её в видеомагнитофон. – Фильм называется «Стар Вар».

- С боем взяли город Брест, город весь прошли! – запел Юрий Гаврилов, который с большим преимуществом выиграл на пикнике соревнование по употреблению пива вовнутрь.

Народ, который и так был немного навеселе, дружно загоготал, а супруга Юрия Васильевича, ткнула его локтем в бок, призвав тем самым мужа к порядку. Кстати, сегодня у костра многие представительницы прекрасного пола посматривали друг на друга с немым вопросом – я ль на свете всех милее? И без ложной скромности моя Тамара и невеста Хидиятуллина Лада выглядели самыми эффектными, и условно эти две девушки вышли в финал, где определить самую-самую могли лишь таланты их мужчин. Я исполнил несколько песен на гитаре, сорвав аплодисменты, Хидя же выиграл баскетбольный поединок, забросив в корзину с линии штрафной больше всех футбольных мячей. Поэтому между Ладой и Тамарой к неудовольствию обеих возник полный паритет.

Наконец, в телевизоре пошли какие-то помехи, замелькала реклама, а потом после заставки «Двадцатый Век Фокс» зазвучали первые аккорды «Звездных войн», а дальше послышался дикторский текс, в котором не было ни единого русского слова. Ибо кассету в СССР проклятые спекулянты привезли, но на великий и могучий язык Пушкина и Толстого не перевели! Дети мгновенно насупились и приготовились издать первые высокочастотные звуки.

- Спокойно! – встал я с места. – Я кое-что по-ихнему шпрехаю, сейчас всё переведу. Николай Петрович запускай кассету снова!

- Я тоже всё понимаю! – признался, повеселив народ, Юра Гаврилов, которому давно уже было пора на покой.

Я же тяжело вздохнул и чтоб не испортить вечер, приготовился к синхронному переводу. И хоть английская речь на слух мной воспринималась не очень хорошо, я отлично знал и помнил «Звездные войны. Эпизод 4», который в СССР конца 80-х стал по-настоящему культовым. И чем дальше шёл фильм, где Люк Скайуокер повстречался с Оби-Ван Кеноби на пустынной планете Татуин, и пустился в опасное космическое путешествие, тем выше задирался носик моей Тамары, победительницы негласного конкурса красоты.

Глава 5

В воскресенье 22-го июля на матч против ашхабадского «Колхозчи», футболисты которого вышли в форме сборной Туркмении, наш старший тренер перекроил стартовый состав. На воротах появился Лёша Прудников, в защите вышла тройка – Букиевский, Самохин и Сорокин. В опорной зоне обосновался вместо Хидиятуллина Женя Сидоров. В атаке с первых минут мне компанию составил Серёжа Родионов. Лишь четвёрка полузащитников осталась неизменной – Заваров, Черенков, Гаврилов и Шавло. «Против Ашхабада вы должны сыграть с закрытыми глазами», - коротко резюмировал Николай Старостин перед выходом на поле московского стадиона «Локомотив». И сразу же предупредил, что мне и Родионову он даёт порезвиться лишь первые сорок пять минут, а во втором тайме нас заменят Чесноков и Калашников. Поэтому мы решили резвиться с первой же секунды.

Как только бы разыгран мяч и наша сборная Москвы устремилась к воротам Виктора Курочкина, голкипера «Колхозчи», как бы сама собой разыгралась комбинация, которую мы наигрывали на вчерашней тренировке. Фёдор Черенков получил пас от Юры Гаврилова и сделал длинную передачу на высоте в полтора метра точно в направлении Сергея Родионова. Радик рванул на мяч, чтобы не опередил защитник соперника, подпрыгнул и красиво щечкой правой ноги скинул его чуть правее на мой молниеносный рывок. Парни из первой лиги к таким цирковым номерам не привыкли, поэтому открыв рты, просто наблюдали, как я, подработав футбольный снаряд бедром, вылетел за пару секунд один на один. Курочкин, надо отдать должное, чтобы сократить сектор обстрела двинулся навстречу. Я же ещё раз на ходу подбил мяч коленом и, не давая ему опуститься на землю, с лету зарядил от всей души.

- Бум! – раздался резкий и глухой удар.

- Ден! – звякнул мяч о металлическую трубу перекладины ворот.

- Гоооол! – вскочили с мест все 20 тысяч человек пришедшие на игру.

- Ну, вот и началось, - грустно пробормотал за моей спиной вратарь сборной Туркмении.

- Не зря вчера утром баловались, - засмеялся Сергей Родионов.

- Это баловство у нас тренькой зовётся, - хохотнул я.

Мы всей командой вернулись на свою половину поля, дождались, когда парни из Ашхабада разыграют мяч с центра и вновь кинулись в прессинг. Ведь раз первый пошёл, то эффект потрясения неуверенного соперника обязательно нужно закрепить, вколотив ещё парочку. А дальше можно уже будет немного подышать, не рвать жилы и поберечься до следующей игры. Кстати, «Колхозчи» и сами нам помогли – потеряли мяч после трёх передач и всей толпой откатились к своей штрафной площади, чтобы защищаться не уменьем, а числом.

Но соперника хватило ровно на три минуты. Александр Завров промчался по правому флангу, сыграл со мной в стеночку и мощно прострелил во вратарскую площадь. Виктору Курочкину рвануть бы чуть раньше, но голкипер гостей засиделся и на переду выскочил Сергей Родионов и классно пробил головой.

- Гооол! – вновь оживилась публика на трибунах, не пожалев того, что не поехала в такой тёплый день на дачу или на реку.

- Молодчик, - потрепал я по шевелюре Родионова.

И в этот момент какой-то мужик от скамейки запасных сборной Туркмении выскочил к бровке и закричал:

- Успокойтесь и соберитесь парни! Покажите всё, на что вы способны! На вас Москва смотрит.

- Слушай, - пробормотал я, семеня на свою половину поля рядом с Радиком. – Это же Валерий Непомнящий только без седины, который с Камеруном на чемпионате мира шороху наведёт.

- На каком чемпионате? С каким Камеруном? Перегрелся? – загоготал мой партнёр по нападению.

- Да, припекает что-то, - отмахнулся я, а сам подумал, что надо бы поаккуратней себя вести и не вспоминать о будущем всуе.

***

Про Валерия Непомнящего я кое-что читал в той своей жизни, когда делал подборку про футбольных специалистов разных стран. Судьба у человека была в чём-то трагичной, а в чём-то не обычной. С первого по пятый класс Валерий Кузьмич воспитывался в туркменском детском доме для детей «врагов народа». Затем его мать реабилитировали, по случаю кончины «отца народов», оказалось, что к шпионажу в пользу Гватемалы и Гваделупы она не имела никакого отношения.

Потом Непомнящий активно занялся баскетболом, лёгкой атлетикой и футболом, а в 25 лет, играя за «Спартак» из Самарканда получил удар в область почки и третью группу инвалидности. Тренерская карьера Валерия Кузьмича сложилась боле удачно, он больше 20 лет проработал в Камеруне, в Китае, в Турции, в Корее и в Японии. К сожалению, ему не довелось тренировать команды с сильным подбором исполнителей. Вот и сегодня со своим ашхабадским «Колхозчи» Непомнящий проиграл – 10 : 0. Как с первых минут его ребята рассыпались, так больше и не собрались. Матч вообще напоминал некоторые игры Кубка Содружества из 90-х годов.

Из-за чего в нашей футбольной дружине опять отметились голами почти все полевые игроки, кроме вратаря и тройки защитников. Поэтому в раздевалке стоял гомон и шло активное обсуждение - как скоротать завтрашний день, пред игрой с Казахстаном? Естественно, горячие головы мигом остудил «Дед»:

- Завтра до четырёх дня – свободное время. Можете отсыпаться, можете порыбачить на Клязьме.

- А можете сразу купить готовую сухую рыбку и устроить дегустацию свежего пива, - высказался Юра Гаврилов.

- А после 16.00 автобус отвезёт всю сборную Москвы в бассейн, - продолжил Старостин, не обратив внимания на колкость полузащитника. – Будете сдавать стометровку на время.

- Вплавь? – под гогот большинства футболистов спросил Саша Заваров.

- Нет. По дну побежите в гетрах, трусах и бутсах, - съязвил «Дед». – И поторапливайтесь, на ужин уже и так опаздываем.

После слов Старостина я одним из первых пошагал в автобус, так как душ успел принять после первого тайма, когда был заменён. На улице в эти часы немного стемнело, за дверьми служебного входа огромной армии фанатов не наблюдалось. Так - подошли несколько молодых пареньков за автографом и всё. И я уже хотел было залезть в салон клубного автобуса, как ко мне подбежал паренёк лет двенадцати и своим мальчишеским высоким голоском сказал:

- Товарищ Никонов, вас там ваша знакомая девушка поджидает.

- Не понял? Какая знакомая?

- Я не знаю, - хмыкнул пацан и резко припустил по своим делам.

Я, конечно, был крайне удивлён, ведь Тамара сегодня допоздна пропадала в редакции, готовила к сдаче какой-то материал. Но ради любопытства прошёл двадцать метров от автобуса и завернул за бетонную нишу, где некоторые футболисты перед игрой могли втайне от тренера покурить. И там действительно меня поджидали – несколько бойцов внутренних войск и товарищ капитан в фуражке, который судя по запашку, уже хорошо принял для храбрости.

- Узнаешь? – сплюнул на асфальт капитан, искривив своё туповатое лицо. – Я же сказал, что мы ещё встретимся.

- А мне сказали, что тут девушка какая-то стоит, - усмехнулся я, быстро соображая, как действовать дальше и вспомнив этого капитана, с которым потолкался, когда он винтил фанатов на стадионе. – Что ж вы товарищ капитан юбку-то не надели для пущей достоверности?

Бойцы мгновенно загоготали.

- Отставить! – гаркнул их непосредственный начальник. – На губу захотели?! Санченко, встань на стрёме, чтобы нам никто не помешал поучить товарища футболиста хорошим, б…, манерам.

«Ясно, - догадался я, – служивый желает меня попугать, чтобы я отсюда сбежал в свой автобус, мелькая пятками под улюлюканье его подчинённых. Не получится товарищ капитан. Обломчик у вс сегодня вышел». Но моих мыслей капитан естественно не слышал, он вразвалочку подошёл на дистанцию удара и дернулся, чтобы меня шугануть, всё ещё не понимая на кого попёр. Мой правый прямой в подбородок выскочил в доли секунды и выбил из капитана весь оставшийся хмель. Он моментально грохнулся на попу, но тут же вскочил и с криком: «убью сука!», ринулся в рубку. От одного удара служивого я увернулся, второй принял на блок и снова атаковал быстро и беспощадно, боковым правым в бороду. К сожалению, угодил по скуле, но и этого хватило, чтобы капитан прилёг во второй раз на асфальт.

- Ну, всё молись, я тебя сейчас убивать буду, - прошипел, поднимаясь на ноги мой поединщик.

- Может не надо товарищ капитан?

- Отставить Санченко, - рыкнул он и вытащил нож. – Чё обделался? – Усмехнулся капитан, стерев кровь с губы и сделав короткий шаг мне навстречу.

- Сядешь ведь, - зло улыбнулся и я. – Жена или подруга тебя бросит, не дождётся. Родители от горя заболеют и раньше времени умрут. Подумай о маме, капитан.

И вдруг я заметил, что мой соперник на секунду заколебался, засомневался и чуть-чуть опустил нож, после чего я словно пружина распрямился и врезал ему правым кулаком в молниеносном прыжке. Капитан охнул, рухнул и вырубился.

- Это я ему с испугу так зарядил, не рассчитал, - пробурчал я и, держась за разбитый правый кулак, пошёл в автобус, где меня уже должны были потерять.

***

В понедельник 23-го июля как я и предполагал, большая часть нашей сборной отлёживалась по кроватям. Многие парни ещё вчера после игры где-то умудрились раздобыть два ящика пива и чуть-чуть погудеть. А сегодня лишь самые стойкие и самые не пьющие вышли до обеда поиграть в мини-футбол на четверть тренировочного поля. Команды разделились так - я с Заваровым и Прудниковым, против Черенкова, Родионова и Бубнова и ещё разделил между собой по паре местных ребятишек лет девяти или десяти, чтобы было кому стоять на маленьких хоккейных воротах.

В игре, где позволялось всё, кроме грубости – дриблинг, передачи в касание, жонглирование мячом, элементы шоу-тайм было шумно и весело. Счёт в матче вели по разнице забитых и пропущенных мячей, потому что залетало очень много, то в наши ворота, то в ворота условного соперника. Но счёт не главное, в такие минуты, когда футбол для удовольствия словно бы переносишься в детство, наслаждаясь чистой игрой. Поэтому гогот во время поединка не умолкал. А один белобрысый худосочный паренёк, который нашу спартаковскую игру схватил буквально на лету, вообще выдавал пасы не хуже Саши Заварова.

- Тебя как звать пацан? – наконец поинтересовался сам Заваров, когда я с передачи этого вундеркинда вколотил третий мяч подряд.

- Андрюша Тихонов, - пропищал паренёк.

- Как? - захохотал я, внимательней присмотревшись к пацану, который действительно походил на спартаковского полузащитника 90-х годов Тихонова Андрея.

- Чё смешного? - обиделся будущий кумир красно-белой торсиды.

- Сейчас у Николая Петровича узнаешь, - кивнул я в сторону, идущему к нашей компании Старостину. – Товарищ старший тренер! – Громко по-военному выкрикнул я. – Тут вундеркинда нашли, можно сказать в капусте откопали. Зовут Тихонов Андрей. Запишите его куда-нибудь в Спартаковскую школу, толк будет, ручаюсь.

- Ручается он, - закряхтел «Дед». – Пошли со мной Никон, срочно.

- Так всё что ли? Я только размялся! – закапризничал Саша Бубнов.

- Всё! – махнул рукой тренер. – А ты, Тихонов, осенью приходи, осенью будет запись в «Спартак».

«Странно, - подумал я, шагая за Старостиным. – Неужели капитан нажаловался в милицию? Сам же на меня с ножом кидался».

- Меня совершенно случайно предупредил один знакомый, - зашептал «Дед», – через полчаса здесь будет наряд милиции по твою душу. Что ты натворил, признавайся?

- Вчера после матча, подрался с капитаном внутренних войск. Он сам пьяный на меня полез, затем ещё нож вытащил. – Не стал я ничего утаивать, не та была ситуация и прибавил шаг, уже понимая что надо срочно делать ноги и где-нибудь отсидеться пока Старостин что-нибудь не придумает.

- Есть где сегодня до отбоя погулять? – спросил Николай Петрович. – Может тебе к невесте съездить Москву?

- Можно, - пожал я плечами, когда мы вышли на угол спального корпуса и в этот момент оба заметили, как по дороге катится милицейский УАЗ-469.

«Дед» чисто автоматически протянул мне смятую десятку из кармана, и я без слов понял, что теперь нужно, как партизаны в Великую Отечественную войну уходить огородами. Поэтому сначала пронёсся за спальным корпусом, затем посидел минут десять в кустах и, резко перемахнув через дорогу, оказался в немного запущенном участке дачи-музея писателя-мариниста Новикова-Прибоя. А дальше мой путь лежал на Клязьму. На берегу этой речушки я планировал отлежаться и обдумать своё незавидное положение, в котором совершенно был не виноват.

***

Через три часа, опасаясь посещать магазин и местную столовую, я очень сильно проголодался и поэтому решился навестить своих будущих родственников, родителей Тамары проживавших в Тарасовке. День был тёплый, поэтому я, разгуливая по посёлку в спортивных труса, в бутсах и футболке чувствовал себя вполне комфортно. А вот показаться в таком виде перед будущим тестем и тёщей мне было не айс. Но подумав, что голод не медведь, в лес не убежит, я нажал кнопку звонка уже знакомой калитки. На мою удачу дверь открыл Иван Данилович.

- Добрый день, - пробурчал я, увидев растерянный взгляд отца Тамары. – Вот со Старостиным поругался, посоветоваться бы, деньги имею.

Я показал десять рублей, и будущий тесть расплылся в улыбке, глазки забегали, мозговые извилины зашевелились.

- Деньги это хорошо, - засуетился он, – ты вот что, проходи на летнюю кухню, я сейчас чая тебе с бутербродом организую, а сам слетаю куда надо, пока Ксения Алексеевна из Москвы не приехала. Молодец, что зашёл, посоветоваться в нашей стране Советов – это наиправёйшее дело.

Примерно через полчаса, когда на столе появилась сковородка с поджаренным шкварчащим салом с картошкой, солёные огурцы, свежий лучок и холодненькая бутылка волшебной огненной воды беседа разгорелась с новой силой. Иван Данилович приняв пятьдесят грамм для сугрева, несмотря на жару, разоткровенничался и расфилософствовался:

- Иногда, Володя, нужно уметь оступиться от принципов, чтобы потом переждать и снова гнуть свою линию. Вот ты со Старостиным полаялся? А почему? Потому что молодой!

- Нет, - коротко ответил я, уничтожая лучок, сало и картошку. - Николай Петрович говорит, что слишком много забиваю мячей. Как это получше сформулировать? – Задумался я на пару секунд. – Индивидуализм не красит будущего строителя коммунизма.

- А будет он, этот коммунизм? – полушёпотом произнёс мой будущий родственник.

- Вам как мужу кандидат наук по научному коммунизму так рассуждать не к лицу.

- Эх, зелёный ты ещё, - Иван Данилович долил ещё огненной водицы фирмы «Столичная» в гранёный стакан. – Надо уметь различать, что говорит официальная пропаганда, что пишут мыслители прошлого, и что есть истинная жизненная правда. А коммунизм – это …

Будущий тесть задрал глаза в потолок, покрутил ладонью в воздухе, и вдруг хлопнула калитка. А так как мы сидели на летней кухне, то появившаяся на пороге Ксения Алексеевна из Москвы застала нас со всеми имеющимися компрометирующими уликами на лицо.

- Вот значит, Ксения, дрова пилили, пилили и пилили, - соврал тесть. – Ну и как полагается, приняли с устатку.

- А я уже ухожу, - пролепетал я, предчувствуя скандал.

- Чай попьём, тогда пойдёшь, - сказала, как отрезала будущая тёща.

- Правильно, - кинул головой будущий тесть. – Коммунизм – это светлое будущее всего человечества. Поэтому я предлагаю, за коммунизм выпить стоя.

- Я тебе выпью! – рыкнула Ксения Алексеевна, и я сразу понял, кто в семье хозяин.

- Всё-таки я пойду, меня уже на базе заждались, там по воротам пинать некому, - я встал и направился к калитке, однако кандидат наук в юбке, словно на защите диссертации, огорошила меня внезапным вопросом:

- Когда у вас с Тамарой свадьба?

- Квартиру получу в Москве, тогда и подадим документы, - ответил я, почесав затылок.

- Когда ж ты её получишь, родимый? – захихикал Иван Данилович.

- После 5-го августа, когда Спартакиаду выиграем, - смутился я, - должны дать. Хоромов царских не обещаю, но на первое время и однокомнатная квартира в Москве - хоромы. До свиданья. – Помахал я рукой опешившим будущим родственникам.

Глава 6

Появление на базе в Тарасовке милицейского наряда наделало в команде много шума, после чего мой авторитет взлетел на небывалую высоту. А какие слухи поползли, что я якобы троих уработал «в мясо» и что теперь за меня хлопотали чуть ли не в ЦК. Хотя, справедливости ради, за меня действительно хлопотали, но не в ЦК, а уровнем пониже - в Московском горкоме КПСС. Вопрос, надо сказать, закрыли оперативно – пострадавший капитан ВВ своё заявление забрал. Поэтому на поле стадиона «Локомотив» против сборной Казахстана я выбежал вместе с основным составом: в воротах Дасаев, в защите Пригода, Бубнов и Мирзоян, опорник Хидиятуллин, полузащита – Заваров, Черенков, Гаврилов и Шавло. Только в нападении составил мне компанию не опытный армеец Юрий Чесноков, а юный Сергей Родионов. Не знаю почему, но «Дед» сказал, что с Родионовым у нас взаимопонимание лучше, да и играет Радик на втором этаже гораздо сильнее нападающего ЦСКА. Ещё бы ему не играть на втором этаже лучше при росте 187 сантиметров, против 171 у Чеснокова.

- Колись, чё случилось-то? – пристал ко мне прямо на поле перед розыгрышем стартового мяча Сергей Родионов.

- Газеты читать надо, - усмехнулся я. – Вы пока в раздевалке штаны натягивали, я помог задержать американского шпиона. Знаешь, кто им оказался? Генерал КГБ. – Шепнул я, потешаясь про себя над наивностью молодого парня, и после стартового свистка толкнул мяч с центральной точки чуть-чуть вперёд, как это предписано правилами футбола.

Мачт против сборной Казахстана представлялся самым сложным на этой предварительной стадии, ведь основу нашего соперника составляли футболисты алма-атинского «Кайрата». В воротах Александр Убыкин, в полузащите Антон Шох, который лучшие свои игры проведёт за днепропетровский «Днепр». Так же в средней линии у гостей я заметил и Валерия Гладилина, бывшего футболиста «Спартака», поигравшего в олимпийской сборной СССР, и вроде бы позже он на пару сезонов должен был вернуться обратно в стан красно-белых. В атаке резво бросился прессинговать нашу полузащиту Геннадий Штромбергер, который скоро переедет в ЦСКА. В общем, сегодня была самая настоящая генеральная репетиция перед финальной стадией Спартакиады.

Поэтому первые десять минут мы не понеслись сломя голову в атаку, а сосредоточили всё своё внимание на контроле мяча. Нужно было заставить гостей из Казахстана как следует побегать, пропотеть и потерять необходимую концентрацию. Но 25-ти тысячам человек на трибунах такие тонкости футбола были не интересны, народ пришёл попить пива и посмотреть на град голов, наподобие тех, что мы наколотили в предыдущих двух матчах. Поэтому когда в тридцатый раз Черенков отпасовал на Гаврилова, а Юрий Василич откатил Хидиятуллину, который перевёл на правый край нашему суперновичку Заварову, люди заволновались, и кое-где раздался обидный для самолюбия свист.

Из-за чего взрыв нашей активности произошёл неожиданно не только для болельщиков, но и для соперника. Сергей Пригода, который играл правого центрального защитника, по-торпедовски шибанул на противоположный левый край полузащиты, где мяч подхватил Сергей Шавло. И Сергей, увидев перед собой свободную зону, развевая на ветру свою шикарную белую шевелюру, ломанулся в сторону ворот сборной Казахстана. Его рывок параллельным курсом мгновенно поддержали почти все московский футболисты в красных футболках, что было важно, дабы не возникало разрыва в линиях.

Шавло же в одиночку протащил мяч до штрафной соперника и выкатил его под удар набегавшего рядом Сергея Родионова. Радик замахнулся на рубль, чем перепугал казахских защитников и вратаря, но неожиданно отпасовал ещё правее, где мне уже никто не мог помешать выстрелить по полупустым воротам сборной Казахстана. Только пробить пришлось с неудобной левой ноги. Поэтому мяч я послал несильно в противоход Александру Убыкину. И было забавно наблюдать, как голкипер неумолимо валится вправо, а мяч медленно закатывается в сетку ворот слева.

- Гооол! – наконец повеселели почти заполненные до отказа трибуны «Локомотива».

А на нашей скамейке запасных практически разом встали, чтобы поаплодировать браться Старостины: Андрей, Николай и Александр. Четвёртый Старостин Петр Петрович футбол почему-то не жаловал и на игры ходил неохотно и крайне редко. Ещё перед началом встречи Александр Петрович, который в отличие от худого и поджарого Николая Петровича фигурой больше походил на борца или боксёра, прошёл и пожал всем игрокам руки. «Многое я видел, но такого, чтобы 18 мячей заклепали в двух матчах, что-то не припомню», - сказал нам Александр, который со дня на день должен был стать начальником нашей красно-белой команды.

Между тем после первой полученной пробоины алма-атинский «Кайрат» в футболках сборной Казахстана не стушевался и попытался организовать на поле хоть какую-то активную сумбурную контригру. Но неумение подержать мяч, плохая культура паса, которой почему-то многие отечественные специалисты пренебрегают, налегая всё больше на кроссы и физику, через две минуты сказалась. Казахстанцы опять только и делали, что бегали в попытках отнять футбольный снаряд, гулявший между футболистами нашей сборной Москвы. И когда соперник немного успокоился, мы взорвались во второй раз.

Примерно на 20-ой минуте на правом краю продемонстрировал красивый дриблинг Саша Заваров, накрутив по ходу движения двоих игроков соперника. Затем я выскочил на свободный участок поля, что бы помочь своему партнёру обыграться и мгновенно получил передачу. Само собой этот мяч в касание я переправил ещё дальше вдоль правой бровки всё тому же Заварову. Александр ускорился и без раздумий навесил на одиннадцатиметровую отметку в направлении Сергея Родионова. Радик выпрыгнул, но заметив, что я открываюсь у него за спиной, скинул головой мяч назад, поставив этим пасом в тупик всю оборону сборной Казахстана. Но ударить по воротам, когда перед тобой пятеро футболистов я не решился. Поэтому в прыжке не давая мячу опуститься на газон, я аккуратно щечкой навесил его на дальнюю от меня левую штангу. А там всеми забытый и покинутый в прямом смысле слова внёс этот чёрно-белый мячик в пустые ворота, набежавший с левого края Сергей Шавло.

- Гооол! – вновь разом подпрыгнули зрители на трибунах.

- Сделали, как в кино! – захохотал Родионов, поздравив, мня и Шавло с успехом.

- Отлично скинул, умно не по годам, - потрепал я юного форварда по битловской шевелюре.

***

В автобусе, который почти через полтора часа увозил нашу сборную в Тарасовку «Дед» буквально потребовал, чтобы я присел рядом с ним. Конечный разгромный счёт - 6 : 1, не должен был вызвать недовольства старшего тренера, поэтому я плюхнулся в автобусное пассажирское кресло с лёгким сердцем.

- Сегодня никого не избил? – ехидно поинтересовался Старостин.

- Букашку какую-то подозрительную в душевой придавил. Это считается? – буркнул я.

- Балабол, - тяжело вздохнул Николай Петрович. – Мне брат Андрей Петрович, который был против ухода Бескова, сказал после игры одно слово – шикарно, ха-ха. А как в самом конце Буба забил? Сказка! Прошёл через всё поле, пасуя то направо, то налево и в конце после твоего паса с семи метров как шибанул по воротам, я думал всё - убил вратаря гостей, ха-ха.

- Федя красиво в девятку положил третий мяч, сыграв в стеночку с Радиком. Четвёртый гол случился после самонаводящейся передачи Юры Гаврилова, когда один на один выскочил Саша Заваров. А пятый гол сделали после розыгрыша углового, когда я с ближней штанги закинул на дальнюю, где выше всех выпрыгнул наш пионер Серёжа Родионов. Красивые мячи получились, перед болельщиком не стыдно. Кстати, почему сегодня отыграли без замен?

- Да я подумал, что Радик конечно у нас молодой, Чесноков-то поопытней, но он играет в наш спартаковский футбол. Он понимает, куда на поле надо бежать и куда пасовать. Этому за три дня не научишь.

- Как бы Серёжа раньше времени не поймал звезду, - сказал я, покосившись в середину солона автобуса, где весело гоготали Черенков, Заваров и Родионов.

- Я вот что тебя позвал, - зашептал «Дед». – Как бы этого Бубнова к нам перетащить? Неужели через Московский горком ничего сделать нельзя?

- Бесполезно. Только если мы станем чемпионами, нужно будет обращаться напрямую к товарищу Брежневу и обещать, что мы пробьёмся в финал Кубка европейских Чемпионов. А ещё лучше …, - я заткнулся на полуслове.

- Что ещё лучше? – заинтересовался Старостин.

- Если сборную СССР соберут на базе нашего «Спартака» и мы клятвенно пообещаем взять Олимпиаду 80, то Бубу нам отдадут без вопросов.

- А если мы эту Олимпиаду не выиграем? – Николай Петрович от волнения даже поправил очки на носу.

- Лично вам бояться уже нечего, вы своё уже отсидели, а я точно поеду в Ухту играть за местное «Динамо», - хмыкнул я.

- Балабол, - закончил наш разговор Старостин.

***

На следующий день 25-го июля, который для всех футболистов сборной Москвы был объявлен выходным, Тамара потащила меня на вечеринку ещё одних своих друзей. По её словам сегодня должна была собраться очень интересная компания – начинающие актёры, журналисты, писатели и какой-то известный бард из Московского клуба самодеятельной песни. Короче говоря – скучать не придётся. На мой вопрос: «Держать ли мне язык за зубами?». Моя подруга ответила: «Как хочешь». Потому что после моего синхронного перевода «Звёздных войн» и выступления на квартирнике художников с песней «Перемен», моя девушка в корне поменяла отношения к моим интеллектуальным способностям.

«Неплохая жилплощадь», - подумал я, пройдя в просторную гостиную, где уже шли танцы. Гремел хит группы «Shocking Blue» - «Venus», и будущие звезды экрана и журналистики отплясывали не хуже чем актёры в заграничном кино.

- Вино принесли? – выскочил какой-то худощавый парень.

- А надо было? – решил я подколоть товарища, хотя заранее знал, что «входной билет» на вечеринку равнялся двум бутылкам красного креплёного вина.

- Ну, как же старичок? – расстроился худощавый незнакомец.

- Не обращая внимания, Сева, мой друг шутит, - успокоила парня Тамара. – И вино взяли и коньяк.

- Это другой разговор! – подпрыгнул от удовольствия парень и добавил. – А вы располагайтесь, хотите - танцуйте, хотите - заходите на кухню, там гитара и там наливают. Скоро Визбор придёт!

«Что я, Визбора не слушал?» - подумалось вдруг, и я шепнул подруге, что пойду на кухню – послушаю, о чём запевает молодёжь, и что не задушишь и не убьёшь. Тома так же последовала за мной, так как она внезапно обнаружила на сейшене несколько симпатичных начинающих актрис и естественно разволновалась. А на кухне среди сигаретного дыма и целой батареи бутылок на столе, вместо бодрых гитарных аккордов и песен с Грушинского фестиваля, разгорелся спор о мировом прогрессе и дальнейшем развитии всего Советского союза.

- Нам бы главное собрать пару хороших урожаев, и мы за пояс заткнём не только Европу, но и Америку! – горячился, судя по всему, будущий журналист международник.

- У нас и при сегодняшних урожаях не хватает ни зернохранилищ, ни овощехранилищ, - усмехнулся я. – Если будет большой урожай, то сгниёт всё к едреней фене.

- Да? – удивился журналист. – А вы извините, кто?

- Футболист, - буркнул я.

- А за кого играете?

- Да ты что Алик? – толкнул журналиста в бок худощавый парень. – Это же Володя Никонов из московского «Спартака».

- Лично мне больше нравится хоккей, – усмехнулся этот самый Алик и спросил. – Если вы футболист то, что вы понимаете в сельском хозяйстве?

- В сельском ничего, зато я хорошо разбираюсь в футболе, - ответил я. – Есть такие тренеры, которые своих подопечных гоняют до обморока. Кроссы по 30 км, три тренировки в день, а толку на поле шиш с маслом. Потому, что футбол – это не тупая беготня. Наиважнейшие элементы в игре – это культура паса, видения поля, обработка мяча одним касанием, дриблинг, даже в отборе нужно головой соображать и грамотно выбирать позицию. Так и сельское хозяйство. Чтобы была отдача - нужна качественная сельскохозяйственная промышленность, тепличные комплексы, холодильные установки, дороги нужны хорошие в сельскую местность. А тупо всё распахать и засеять, а потом ждать что заживём – глупо и бессмысленно.

- Спорный вопрос, - пробурчал журналист.

Но тут закричали, что пришёл Юрий Визбор и из кухни все мигом переместились в гостиную, где народ расселся на всём, куда можно было примкнуться. 45-летний Юрий Иосифович, как мне успели сообщить, недавно женился в четвёртый раз на журналистке Нине Тихоновой, коллеге моей подруги. Перед нами, молодёжью, он предстал уже заметно поправившимся, солидным, но с озорным и хитрым взглядом. А когда он запел одну из своих самых хитовых песен «Милая моя, солнышко лесное» у меня в голове как будто что-то щелкнуло. На каких-то пару секунд всплыло видение - будто Юрий Визбор скатывается с горы на лыжах, падает и что-то себе ломает. Я даже головой потряс, чтобы прийти в себя, однако понимание того, что Визбор из-за перелома скоро умрёт, так и осталось в голове.

- Тома, - шепнул я подруге, - скажи своей коллеге, чтобы её суженный ряженый не ездил кататься этой зимой на лыжах. Или пусть сначала килограмм двадцать сбросит, иначе лыжная прогулка очень плохо для него закончится.

- С чего ты то взял?

- Предчувствие, - хмыкнул я. – Как спортсмен говорю - с таким весом место только в кресле перед телевизором.

***

На родную базу в Тарасовку я вернулся уже под утро. Почти всю ночь после вечеринки мы с Тамарой строили планы на будущее, не забывая при этом целоваться и не только. Поэтому моё состояние было таким, что выйти на зарядку я был не в силах. Однако войдя в номер, у меня даже глаза заслезились от стоящего в воздухе перегара и ночную усталость как рукой сняло.

- На зарядку собирайся! – гаркнул я, что есть силы и смахнул одеяло с сонного Заварова. – Петушок пропел давно! Попроворней одевайся! – Крикнул я в самое ухо своему юному соседу. – Смотрит солнышко в окно!

- Шо ты орешь? – открыла одни глаз надежда нашего советского футбола с помятым лицом и взлохмаченными кудрявыми волосами.

- Шо ору?! – вновь крикнул я. – Чтобы мне не пришлось краснеть за тебя, когда ты будешь позорить весь советский футбол в туринском «Ювентусе», протирая там лавку! Ты учти, за границей никто с тобой нянчиться не будет.

- А я не поеду в «Ювентус», - застонал Заваров.

- Я тебе сейчас не поеду! Я тебе сейчас как ремня всыплю по-отцовски! Ты у меня не только в «Ювентусе» заиграешь, ты у меня после Италии ещё в мадридском «Реале» зажигать будешь не по-детски!

- Да, встаю я, встаю, – сел на кровати Александр, поёжившись от утренней прохлады. – На шо тебе сдались эти Италии и Мадриды?

- А на то, что мне за державу обидно. С Гавриловым алкоголь употреблял? Можешь не отвечать, и так по лицу видно. Ты пойми горе луковое. – Я стал скидывать с себя джинсы и рубашку, чтобы переодеться в спортивную форму. – Юрий Васильевич играет на такой позиции, где много бегать не надо. Он у нас как местный Карлос Вальдеррама может всю игру проходить пешком и отдать несколько голевых передач. И потом у него организм уникальный, ты – сопьёшься, потеряешь место в старте, а ему хоть бы хны. Ты хоть это осознаёшь?

- А хто этот Вальдеррама? Шо то я про нехо слыхал.

- Не слышал? – я задумался, вспоминая, сколько сейчас лет этому колумбийскому легендарному игроку. – Правильно, что не слышал! Потому что он уже спился! Шевели батонами, футболист.

Глава 7

В пятницу 27-го июля накануне матча со сборной Белоруссии на дневную тренировку в Тарасовку приехала съемочная группа во главе с мастодонтом комментаторского спортивного цеха Николаем Николаевичем Озеровым. Наши три победы с общим счётом 24 : 1, наделали в Москве много шума. Конечно, были разгромлены не самые сильные соперники. Но во второй группе сборная Грузии такого же класса сборных команд: Литву, Азербайджана и Киргизию одолела с общим счётом всего – 8 : 0. В третьей подгруппе сборная Украины играя на своём поле в Киеве, была сильнее сборных РСФСР, Узбекистана и Таджикистана с общим счётом лишь – 10 : 3. Только в четвёртой отборочной группе в Минске собрались боле-менее равные соперники, и она была не показатель. Кстати, там победу неожиданно одержала сборная Ленинграда, второе место заняла команда хозяев поля - Белоруссия, оставив за бортом дальнейших соревнований Латвию и Армению.

В общем как не крути, а результат московской сборной команды произвёл должное впечатление на председателя Федерации футбола Бориса Федосова. Борис Александрович просто обязан был дать победный результат на Олимпиаде 80, а значит сборная СССР, где не всё было ладно, волновала главу федерации больше всего. Лично у меня не оставалось никаких сомнений, что подготавливалась почва для того, чтобы вторым главным тренером в сборной наравне с Бесковым назначить нашего «Деда».

Поэтому Николай Озеров после сытного обеда в нашей столовой первым делом принялся записывать интервью с Николаем Старостиным. И теперь для хорошей картинки в задачу футболистов входило бодро и с улыбочкой бегать на заднем плане, не вываливаясь при этом из кадра. А это не так просто, учитывая, что мяч круглый, а поле плоское, да и поговорить Николай Петрович умел и любил, несмотря на свой возраст. При этом «Дед» грамотно выражался и формулировал свои мысли очень чётко и ясно, в отличие от многих пожилых людей, которые перешагнув 70-летний порог, впадали в откровенный маразм.

- Николай Петрович и последний вопрос, - услышал я голос Озерова, пробегая в пяти метрах от съемочной группы. – Скоро нашей молодёжной сборной предстоит визит в Японию на чемпионат Мира, как готовятся ваши молодые сборники?

- Какие сборники? – озадачено почесал лоб наш старший тренер.

- Ну, как же? Вот, - Николай Озеров достал шпаргалку и зачитал целый список, - Хидиятуллин, Черенков, Заваров, Родионов, Глушаков и вратарь Прудников.

- Хидиятуллин и Черенков? – пробормотал «Дед» и бодрым голосом ответил. – Подготовка к чемпионату Мира, как и к играм Спартакиады и к матчам чемпионата СССР проходит в плановом режиме. И вы сами сегодня в этом можете убедиться.

- Хорошо, закончили, - кивнул Озеров и скомандовал операторам, - поснимайте теперь само тренировочное занятие и через сорок минут нам надо уже уезжать. Ни минуты свободного времени, - пожаловался комментатор Старостину.

Я и сам, когда услышал от Саши Заварова про молодёжный чемпионат, сильно удивился, только «Деду» забыл сказать. Ведь наш «Спартак» после финала Кубка 11 августа, оставался по сути на целых пять матчей чемпионата СССР без всей средней линии и очень перспективного и забивного форварда – Сергея Родионова. И что-то мне подсказывало, что в той первичной истории было всё иначе.

- Мужики, мужики! – обратился к нам телеоператор, который кроме забавной, похожей на пистолет, телекамеры тащил на плече ещё и портативный видеомагнитофон. – Изобразите что-нибудь из футбола красивого.

- Давай так, - вмешался в процесс Юра Гаврилов. – Я одной рукой пью бутылочное пиво, а ногами в это время чеканю мячик. Во, эффект будет! Только пиво с тебя.

Все кто сейчас был на поле, согнулись пополам от хохота, кроме телеоператора, которому нужно было оперативно что-нибудь запечатлеть для истории и ехать на другую съёмку. Поэтому на помощь человеку с телекамерой пришёл я, громко скомандовав:

- Разбились по парам! Взяли мячи, теперь перекидываем их по воздуху друг другу одними ногами! Снимай, пока они слушаются, - шепнул я быстро телевизионщику.

Три минуты бегал вокруг нас оператор, но как только он скомандовал: «стоп, снято!», народ мигом разбежался кто куда, ведь тренировка к тому времени закончилась. Видя растерянность на лице работника телевидения, я тяжело вздохнул и обратился к своим друзьям:

- Радик, Федя, Завар, Пруд, давай покажем телевидению нашу фирменную комбинацию!

- Это ту, где я делаю пас из глубины поля на Серёгу? – поинтересовался Черенков.

- Точно, - кивнул я и поспешил на исходную позицию, как и все мои партнёры.

- А мне где встать? – подвис телеоператор.

- Сначала посмотрите, потом сами решайте. Я ведь не режиссёр, - усмехнулся я и скомандовал Фёдору Фёдоровичу, - давай!

Черенков почти не глядя дал длинную передачу на высоте в полтора метра, Родионов, стоя спиной к воротам, можно сказать на автомате в прыжке переправил мяч в левую от себя сторону, а я резко ускорившись одним касанием этот мяч подработал, и вторым нанёс сильный удар в створ ворот. Наконец, Леша Прудников, словно тигр в красивом прыжке футбольный снаряд отбил. Всё это было исполнено чётко и на высокой скорости, поэтому телевизионщик громко и удивлённо присвистнул и сказал:

- Ладно, я буду вон там за воротами, а вы сделайте этот фокус ещё раз.

- Подожди! – к нам подбежал Ринат Дасаев. – Лучше я на ворота встану. Всё же я первый вратарь в «Спартаке», так ведь Лёша?

Прудников покосился в мою сторону, но спорить не стал и место в исторической видеосъёмке уступил. «Ну, Ринат, если славы захотелось, теперь держись», - подумал я и, дождавшись отмашки телеоператора и нацеленной передачи Фёдора Черенкова, рванул на скидку от Родионова.

- Бум! – раздался звук от глухого и резкого удара по мячу.

Дасаев прыгнул, вытянувшись в струнку, но футбольный снаряд прошёл точно в самый уголок ворот, поэтому телевизионщик запечатлел самый настоящий и очень красивый гол.

- Давай ещё! – крикнул он из-за телекамеры.

На этот раз с другого края разбежался Саша Заваров и так же чётко пробил в створ ворот, но не низом, а верхом в дальнюю девятку. Ринат Дасаев прыгнул и снова не дотянулся до мяча.

- Отлично! – обрадовался телевизионщик.

- Чё хорошего?! – махнул рукой Дасаев. – Пусть подальше отойдут, расстрелять ворота с пятнадцати метров любой дурак сможет! И сними теперь спереди, чтобы было видно кто в рамке играет.

- Хорошая идея, - обрадовался оператор и перебежал на другую сторону.

Мы тоже все сдали на пять метров подальше от ворот. И после отмашки нашего «Фредерика Феллини» я вновь устремился на скидку от Сергея Родионова. И в то мгновение, когда я подработал мяч себе на ход, заметил, что Дасаев слишком сильно выдвинулся из рамки, чтобы сократить угол обстрела. Поэтому вместо сильного удара, сделал аккуратную закидушку прямо за шиворот голкипера. Получилось и результативно и красиво.

- Давай ещё! – вошёл во вкус телевизионщик.

И после его команды подобный фокус проделал и Александр Заваров, навесиком перекинув Дасаева, доведя нашего первого вратаря до нервного срыва:

- Идите вы в жопу с вашим кино! – выругался Ринат и гордо пошагал в жилой корпус.

- Чё случилось-то? – озадаченно произнёс оператор. – Здоровско же получилось?

- Звезда в шоке, - хмыкнул я под хохот своих друзей.

***

Вечером того же дня Николай Старостин пригласил меня для беседы попить чаю. Из-за чего я пришёл в его номер со своей кружкой горячего кофе. На столе старшего тренера стоя необычный бардак, повсюду были разбросаны тетради и исчёрканные листки.

- Я днём звонил в Федерацию, просил, чтобы моих парней не трогали, - пробурчал недовольный «Дед». – Федосов, негодяй, сказал, что для его Федерации, когда основная сборная провалилась, сейчас очень важна победа на молодёжном чемпионате Мира. Вот думаю, что написать в ЦК Михаилу Василевичу Зимянину. Садись, помогай. Четверых игроков основного состава забирают! Черенков, Родионов, Заваров, Хидиятуллин – это практически вся огневая мощь команды! Я это так не оставлю.

Я присел на стул, отхлебнул кофейку и взял в руки расписание предстоящих игр и сказал:

- Николай Петрович, а давайте посчитаем. 11 августа у нас финал кубка СССР с Динамо «Тбилиси», после которого парни поедут в Японию.

- Я им поеду! – погрозил «Дед» кому-то кулаком.

- Далее 14-го у нас домашний матч с «Торпедо», затем выездной с московским «Локомотивом», потом снова домашний с «Динамо» Минском, 28-го августа в гости приедет «Заря» Ворошиловград. А 1-го сентября мы съездим в Куйбышев на пироги к «Крыльям Советов». И всё.

- В каком смысле всё? – Старостин уставился в мои честные глаза.

- С этими грандами в кавычках советского футбола мы разберёмся и без своей талантливой молодёжи. У нас на лавке – Гера Ярцев, который ещё не закончил карьеру игрока, Женя Сидров, Саша Калашников. В опорную зону передвинется Саша Мирзоян, ведь у нас есть новый центральный защитник – Серёжа Пригода. Сыграем, свои очки обязательно возьмём.

- Да зачем им туда ехать? С кем там играть?

- Да много с кем, - я поднапряг память. – Уругваец Рубен Пас, парагвайцы Роберто Кабаньяс и Рохелио Дельгадо, аргентинцы Рамон Диас, Габриэль Кальдерон, Хаун Симон и конечно будущая мировая звезда - Диего Марадона.

- Кто такой этот Марадона? – искривил лицо «Дед», словно проглотил лимон.

- Скоро сами узнаете, - усмехнулся я. – А сколько он нашей сборной Советского союза крови попьёт в будущем? Нет уж! Пусть сразу с юношеских лет вырабатывает условный рефлекс - если слышишь, что соперник сборная СССР, то лапки к верху и не рыпаться. Пусть наши парни едут, мы от этого только все выиграем.

- Ерунда какая-то, - разнервничался Старостин. – Марадона какой-то, будущее, чушь! Ладно иди, я ещё сам всё обдумаю.

***

На следующий день в субботу 28-го июля на стадионе «Локомотив» был аншлаг. Народ пришёл насладиться ещё одной победой спартаковской сборной Москвы. И хоть соперник сборная Белоруссии, основу которой составляли минские динамовцы, не была мальчиком для битья, в нашей уверенной победе никто не сомневался. К сожалению, заранее поверили в успех и мои товарищи по команде. Это чувствовалось во всём, в том, как парни настраивались, как вразвалочку выходили на газон, как перебрасывались шуточками до стартового свистка. Лично меня била самая настоящая предматчевая дрожь, и предчувствие, что сегодня легко победить не получится, не оставляло ни на секунду.

- Чё такой напряжённый? – усмехнулся Саша Калашников, которого «Дед» выпустил в старте в паре со мной в нападении.

Кстати, в остальном стартовый состав остался неизменным: вратарь Дасаев, защитники Пригода, Бубнов и Мирзоян, полузащита – Хидиятуллин, Заваров, Черенков, Гаврилов и Шавло.

- Напряжённый, потому что вся команда сегодня как будто на прогулку вышла, - пробурчал я.

И тут же главный судья матча Анатолий Мильченко из Сухуми, который на данный момент являлся одним из лучших рефери СССР, дал стартовый свисток. Мяч с центра поля быстро разыграли минчане Александр Прокопенко и Анатолий Байдачный. «А ведь скоро, в 1982 году, эти парни завоюют золото чемпионата СССР, - подумал я, прессингуя кто-то из игроков сборной Белоруссии, - не простой сегодня соперник. И тренер у них не простой – Эдуард Малофеев, будущий наставник сборной Советского союза. Правда, его киевские динамовцы в 1986 году нагло и бессовестно сплавят из главной команды страны, но это уже другая история».

Тем временем пока я, летая в облаках, размышлял о будущем, наши гости довели мяч вдоль правой бровки до линии штрафной и выполнили навесную передачу, непонятно на что рассчитывая, когда у них на острие атаки малыш Толя Байдачный, а у нас гренадёр Саша Бубнов. Само собой мяч достался нашей команде, играющей сегодня в красных футболках без фирменной белой полосы на груди.

После неудачной вылазки к нашим воротам минчане всей командой дружно откатились на свою половину поля. И теперь стало окончательно ясно, что гости намерены много терпеть в защите и при случае контрактовать. «Тактический вариант – защита бетон», - усмехнулся я, впервые за игру получив мяч. После чего я резво побежал в атаку, и появившегося на пути футболиста гостей, сделав пару переступов, ловко накрутил. Но к таким подвигам, чтобы обводить пачками всю сборную Белоруссии я пока был не готов, поэтому откатил на край Саше Заварову. Тот перевёл Черенкову, Фёдор отпасовал Гаврилову, Юра переправил мяч Сергею Шавло, и началась уже наша привычная спартаковская карусель, которую 30 тысяч зрителей встретили с пониманием.

А на 15-ой минуте, когда минчане немного подустали и стали проявлять первые признаки нервозности, ведь бегать без мяча любому футболисту крайне неприятно, Юра Гаврилов находясь в тридцати метрах от ворот своего тёзки Юрия Курбыко, дал длинный кросс на правый фланг. Там как раз образовалась свободная зону, в которую ворвался Саша Заваров, мастерски одним касанием принял длинную передачу и прострелил мне на ход. В штрафную я влетел так же без проблем, ведь висящий на плечах защитник гостей Сергей Боровский, побоялся нарушить правила, но и пробить мне по воротам не дал. Зато никто не смог помешать откатить пяточкой на набегающего следом Фёдора Черенкова. Черенков же пробил, не задумываясь, но не на силу, а хитро закрутив мяч «шведкой» в дальнюю девятку. И хоть Курбыка имел рост метр девяносто, до мяча не дотянулся и тот влетел в сетку ворот.

- Гоооол! – взорвался переполненный стадион и мы, в дежурном порядке поздравив друг друга, перебежали на свою половину поля.

«Зря волновался, - подумал я, - игра как игра. С такой тактикой Минск много не наиграет». И вдруг Анатолий Байдачный катнул мяч с центральной точки Александру Прокопенко, а тот длинным пасом на наш левый край в направлении рывка Сергея Гоцманова послал длинную навесную «бомбу». И как назло рывок Гоцманова проспал Сергей Шавло, однако там уже встречал слишком резвого белоруса Саша Мирзоян. В принципе ситуация была ни о чём, некуда было деваться полузащитнику гостей. Однако он с тридцати метров наудачу шлёпнул по нашим воротам. Мяч пролетел по пологой траектории, ударился в газон перед Ринатом Дасаевым и этот отскок сыграл злую шутку. Дасаев нерасчётливо прыгнул, а мяч, перелетев через распластавшегося голкипера, заскочил в сетку ворот.

- Даааа! – заорали наши гости в притихшей чаше московского стадиона, а я понял, что предчувствия меня не обманули.

После того как счёт стал – 1 : 1, мы словно ураган обрушились на ворота минских динамовцев, игравших сегодня в форме сборной Белоруссии. Сначала шикарный момент упустил Сашка Калашников, долбанув своей кудрявой головой с пяти метров в перекладину. Затем с семи метров бил я, после отличного паса от Фёдора Черенкова, но мяч зацепил защитника гостей и отлетел прямо в руки застывшего на месте Юрия Курбыко. Великолепный момент упустил Серёжа Шавло, который под острым углом вывалился один на один, но вратаря из минского «Динамо» переиграть не смог. И весь это штурм, который не давал скучать переполненным трибунам закончил на 40-ой минуте Александр Прокопенко. Этот замечательный футболист в одиночку протащил мяч от своей штрафной площади, через центральную линию поля, и с 30 метров зарядил по нашим воротам. Как Ринат Дасаев умудрился проспать дальний выстрел белорусского полузащитника, я со своего места на поле не разглядел. Но то, что вратарь такие должен брать с закрытыми глазами – несомненно.

- Гооол! – заорали гости из Минска.

И пока они обнимались, я пробежался на свою половину поля и коротко предложил парням небольшую комбинацию, на подобие той, которая получилась у наших соперников при первом забитом мяче. Возражений естественно не последовало.

- Гол забил Александр Прокопенко №9, - объявил диктор по стадиону. – Счёт в матче 1 : 2 в пользу сборной Белоруссии.

Объявление, прозвучавшее немного хрипловатым и прокуренным голосом, длилось всего каких-то семь секунд. И за эти секунды мы разыграли мяч с центра поля, Фёдор Черенков запустил дальнюю передачу на правый край, где на очень приличной скорости пронёсся Саша Заваров. А затем Александр сделал прекрасный навес в штрафную, куда на всех парах прилетел я. Голкипер гостей Курбыко пошёл на мяч, защитник минчан Боровский ринулся в борьбу на втором этаже, но моя голова оказалась проворней. Я высоко выпрыгнул и, коснувшись футбольного снаряда затылком, перекинул вратаря и сделал счёт – 2 : 2.

- Гоооол! – закричали наши приунывшие болельщики.

- Даааа! – заорал я, пробежав вдоль западной трибуны, где особо активно размахивали красно-белыми шарфиками.

***

В перерыве матча в раздевалки многие парни тяжело дышали. Очень сложно нам дался атакующий натиск на ворота гостей в первом тайме. Ведь игра пошла не по нашему сценарию, пришлось работать на морально-волевых качествах, а это всегда выматывает. Однако старший тренер Николай Старостин вида, что расстроен ничейным счётом, не подавал. Он похлопал по плечу Рината Дасаева и сказал, что со всяким такое бывает, и что даже великий Яшин пропускал нелепые мячи.

- Николай Петрович, - произнёс я, – извините, конечно, но если Лев Иванович иногда играл не очень удачно, то мы-то тут при чём?

- Не понял? Что ты, Никон, имеешь в виду? – разволновался «Дед».

- Я хочу сказать, - я встал со старого откидного кресла, которое, наверное, списали из какого-то деревенского кинотеатра лет пять назад, - что на ворота должен выйти Леша Прудников.

- Да, ладно, чё ты выступаешь-то? – возмутился Дасаев.

- Вратарского таланта у нашего первого номера вагон и маленькая тележка, – сказал я, стараясь держать себя в руках. – И в сборной СССР Ринат заиграет в ближайшее время. Но такое отношение к тренировкам и к спортивному режиму, какое было в эти дни, не даёт нашей команде уверенности, что мы сегодня выиграем.

- Кто-нибудь ещё хочет сказать? – спросил Старостин футболистов.

- Тут и говорить нечего, - высказался правдоруб Саша Бубнов. – Накосячил, пусть отдыхает и лучше тренируется. На зарядку за эти дни ни разу не вышел – это раз. А есть ещё и два, про что и так все знают.

- Хорошо, Лёша разминайся, - согласия Николай Петрович.

***

Второй тайм наша сборная Москвы заканчивала под скандирование 30-и тысяч человек:

- Молодцы! Молодцы!

Ведь неуступчивые парни из Минска сломались примерно на 70-ой минуте игры, когда «Дед» бросил в бой юного форварда Серёжу Родионова. Первое же его касание закончилось голом. На левом краю Гаврилов и Шавло сыграли в стеночку и наш ярко выраженный блондин сделал прекрасный прострел в штрафную гостей, где первым подставил колено Родионов. И буквально через пару минут Вагиз Хидиятуллин с двадцати метров шибанул прямо в девятку.

Дальнейшие 15 минут превратились в формальность. Всё это время мы уверенно контролировали мяч и ждали активности от гостей. И надо сказать дождались. Байдачный, Прокопенко, Гоцманов и ещё пару ребят в белой форме решили под конец матча громко хлопнуть дверью и бросились из последних сил в прессинг. И налетели на нашу стремительную контратаку. Фёдор Черенков, зная, что я очень «люблю» в концовке побегать, бросил в прорыв именно меня. Тридцать метров я пролетел, матеря всех на свете, и даже досталось любимой игре миллионов. А затем, вытащив на себя двух игроков белорусской обороны, я выкатил мяч на ход Родионову. И Сергей, красиво пробив в угол, оформил дубль.

- Родионов Сергей! Та-та-та-та та-та! Родионов Сергей! Та-та-та-та та-та! – Оторвалась наша красно-белая торсида, прежде чем финальный свисток Анатолия Мильченко возвестил, что сборная Москвы победила со счётом – 5 : 2.

- Слушай, Никон, - встретил меня около бровки «Дед». – А как тебе Саша Прокопенко из Минска?

- Мастер классный, - тяжело дыша, ответил я. – Только скоро сопьётся. Загремит в лечебно-трудовой профилакторий и умрёт от пьянки в рассвете лет.

- И откуда ты только всю эту ерунду сочиняешь? - махнул рукой Николай Старостин и пошёл вместе с командой в раздевалку.

Глава 8

В воскресенье 29-го июля «Дед» снова собрал на базе в Тарасовке огромную компанию из футболистов их жён, детей и подруг. Старостин сказал, что теперь это победная традиция и отказываться от неё не имеет смысла. Тем более что впереди нас ожидали самые сложные и важные матчи. Завтра на стадионе ЦСКА к нам на экзамен приедет молодая, но дерзкая сборная Литвы, затем через день на «Локомотиве» будет самый серьёзный и сильный соперник – сборная Украины. А параллельным курсом к финалу из группы «Б» движется сборная Грузии. Поэтому сегодня в каком-то роде был последний пикник для нашей московской сборной команды.

Рядом с костром повар из тарасовской столовой соорудил мангал, куда он подкладывал угли из костра и жарил на них шашлык. В сторонке лежал магнитофон, и надрывался хрипловатым голосом Владимира Высоцкого: «Вдох глубокий, руки шире, не спешит три-четыре…». На тренировочном поле парни, которым не хватило футбола в предыдущие дни, на маленькие ворота играли с детьми в мини-футбол. Я же после вчерашней тяжёлой встречи с белорусами сидел, прислонившись к стволу берёзы на расстеленном покрывале. В левой руке я сжимал бутылку минералки, а правой обнимал Тамару, приехавшую сегодня из Москвы. У костра как всегда разговоры медленно, но верно перетекли к международному положению дел в Мире. Большой любитель политинформаций Николай Петрович Старостин, обложившись периодикой, рассказывал, как там загнивает Англия, периодически называя Маргарет Тэтчер - заразой.

- Значит, запад у нас загнивает? – усмехнувшись, спросил я. – Тогда почему у нас бутсы маде ин оттуда? Шмотки тоже заграничные, аппаратура опять-таки иностранная.

- Много ты понимаешь, Никон, - забубнил ярый коммунист Саша Бубнов. – Мы пережили самую страшную и разрушительную войну в Мире, пока они развивались.

«Сколько можно про войну?» - подумал я и сказал:

- Тогда уже надо вспомнить половцев, печенегов и татаро-монгольское иго. Но ФРГ тоже войну пережили. Из Германии в качестве репараций вывезли все станки и оборудование, американцы перетащили к себе лучших немецких учёных. Но теперь ФРГ нас опережает по уровню жизни лет на десять. А если сравнить нашу деревню и немецкую, то там разница будет все тридцать годков. Как так?

После моего колкого замечания Тамара незаметно ткнула меня локоточкем в бок. Но тут закряхтел «Дед», порылся в стопке принесённых с собой газет и ответил:

- Сразу видно Никонов, что ты не образованный человек. Ты слышал про «План Маршалла»? Американцы дали Западной Германии почти 3 миллиарда долларов. А мы сами своими силами выбирались из послевоенной разрухи.

- Вот так! – поддакнул Старостину Бубнов.

- А если я скажу, что у нашего Советского союза денег, как у дурака махорки, - возразил я, не обращая внимания, что Тома меня уже активно дёргает за рукав рубашки. – У нас золото, алмазы, нефть, газ, минеральные удобрения, уголь, лес, ценные металлы и всё это на Урале и в Сибири, которая от войны как раз и не пострадала. Да и потом в «Международной панораме» каждый день говорят, что у капиталистов сплошная коррупция. При коррупции никакие 3 миллиарда им бы не помогли, деньги бы просто разворовали. А Японию как в войну отбомбили с Хиросимой и Нагасаки? Но сейчас японской электроникой завален весь мир. Стыдно сказать, японцы покупают наши КАМАЗы и навесные замки для переплавки.

- Ты меня на что, Никон, подбиваешь? – «Дед» стал перелистывать газеты, в поисках ответов на мои неразрешимые вопросы, но ограничился лишь тем, что послал меня прогуляться до Клязьмы и подышать свежим воздухом.

Кстати, этому предложению очень обрадовалась моя подруга, поэтому оставив шашлыки дожариваться мы, взявшись за руки, пошагали к местной речушке. По дороге Тома меня упрекнула, чтобы я таких разговор не заводил, мало ли какие люди в моём окружении есть. Возьмут и настучат, а ты потом будешь доказывать, что не верблюд.

- Извини, - пробурчал я. – Всё ещё не могу привыкнуть, что сейчас 1979 год.

- В смысле не можешь привыкнуть? – уставилась на меня подруга.

- Как сказал Гераклит: «Всё течёт, всё меняется».

Я неопределённо махнул рукой и дабы не посыпались новые вопросы - где читал про Гераклита и где та фантастика про интернет, заключил Тамару в объятья и поцеловал.

- Тебе, правда, скоро квартиру дадут? – выдохнула моя девушка после небольшой целовальной паузы.

- Старостин сказал, если выиграем Спартакиаду, то всем дадут. У кого есть квартиры, подарят талон на покупку машины без очереди. Дело за малым – пробиться в финал и там показать на всё что мы способны.

- Быстрее бы, - тяжело вздохнула подруга. – Надоело уже переезжать с одной съёмной жилплощади на другую. Завтра приеду на ЦСКА и буду за вас болеть.

- Правильно, - улыбнулся я и снова поцеловал свою девушку.

***

В понедельник на пути к финалу перед нами встала очень интересная литовская команда, собранная из футболистов вильнюсского «Жальгириса». Возглавлял гостей Беньяминас Зелькявичюс, человек, который вытащил литовцев из второй лиги в первую. И он же в недалёком будущем зелёно-белых выведет и в высший свет советского футбола, где «Жальгирис» своей игрой завоюет почёт, уважение и бронзовые медали сезона 1987 года. Поэтому, как и со сборной Белоруссии против этого соперника нужно было действовать очень внимательно.

Перед выходом на поле маленького уютного стадиончика ЦСКА, где матчи подчас можно было посмотреть из двух пятиэтажек на Песчаной улице, Николай Старостин как раз и напомнил команде, что Литва соперник не простой. Кстати, из-за ошибок в прошлой игре основного голкипера Дасаева, на ворота в это раз вышел Лёша Прудников. Защита же осталась неизменной – Пригода, Бубнов и Мирзоян, в полузащите так же обошлось без рокировок – Хидиятуллин, Заваров, Черенков, Гаврилов и Шавло. В атаке «Дед» предпочел выпустить юного Серёжу Родионова и меня в качестве блуждающего форварда. «А Радик-то прибавляет не по дням, а по часам, - удовлетворённо подумал я. – Здоровая «лосина» вымахала. Вот он наш ответ Марадоне».

И когда уже парни были готовы рвануть на зелёный газончик, вдруг дверь в раздевалку распахнулась, и на пороге появился Всеволод Бобров, опирающийся на палочку.

Как же я забыл про нашего легендарного футболиста и хоккеиста? Замотался с этим плотным календарём. Всеволод Михалыч же должен был скончаться 1-го июля, а сегодня уже 30-е! Заработало, ёкарный бабай! Я спас человека!

- Николай Петрович, - крякнул в дверях Бобров. – Разреши я твоим парням руку пожму за красивый футбол? Видел матчи по телевизору. Не скрою - впечатлён. Только-только из лазарета выписался, тромб удалили, ха-ха. Теперь будем жить Петрович! Ещё столько же, ха-ха!

- Вот для кого мы играем, - чуть не прослезился Старостин и приобнял человека, который заканчивал игровую футбольную карьеру как раз в московском «Спартаке».

Само собой после напутствия Всеволода Боброва команда воровалась в игру на высоком эмоциональном подъёме. С первых же секунд мы взяли такой темп, словно в кровь впрыснули самый современный футбольный допинг. Жаль только зрителей на стадионе собралось всего 10 тысяч человек, большего числа армейский стадион элементарно не вмещал, но зато те счастливчики, что прорвались на матч, увидели настоящий шквал атак.

А началось всё с правого фланга, где Заваров, Черенков и я как свободный художник, закрутили первую комбинацию. Саша Заваров после слаломного прохода с бровки сместился в центр, затем в образовавшуюся на фланге пустоту катнул мяч и туда ворвался Фёдор Фёдорович, который выдал прекрасный пас мне на ход уже в штрафную площадь. Правда, я вышел на ворота соперника под углом ближе к правой штанге, зато мой юный напарник по атаке Родионов влетал во вратарскую площадь по самому центру. Только выполнить передачу на партнёра, когда перед тобой три защитника и вратарь не так-то просто. Поэтому я, повинуясь интуиции, показал почтеннейшей публике самый настоящий футхакер, на скорости подцепил мяч и пяткой перекинул его через себя, а затем, не давая футбольному снаряду опуститься, навесиком дал в направлении Серёжи Родионова. И Радик с трёх метров вколотил мяч в сетку. Ещё бы он не попал, то получил бы по шее!

- Гоооол! – народ буквально взревел на трибунах от такого резвого старта.

- Это чего ты сейчас такое крутанул? – поинтересовался Черенков.

- Это я с испугу, ха-ха, - загоготал я, поздравляя всех партнёров нашей команды.

Далее гости примерно минут десять стойко обороняли свои ворота, но без контригры, без своих собственных обостряющих действий долго не продержались. Великолепный разрезающий пас на тридцать метров выдал Юра Гаврилов и Сергей Шавло, рванув с левого фланга, словно приведение, внезапно материализовался в штрафной литовской команды. Однако выбор у Сергея был не велик, либо бить в ближний угол, как это будет делать в 90-е Андрей Тихонов, либо простреливать. И Шавло шарахнул вдоль ворот. Голкипер Юркус всплеснул руками, не дотягиваясь до мяча, на который словно коршуны бросились три защитника сборной Литвы и Серёжа Родионов. Но никто из них так же не дотянулся до футбольной сферы, зато я, набежав на дальнюю правую штангу и прыгнув рыбкой, мячик еле-еле чиркнул головой. И этого к счастью хватило, чтобы он от этой штанги срикошетил в сетку ворот.

- Гооол! – радостно запрыгала публика на трибунах и начала скандировать:

- Московский «Спартак»! Та-та-та-та та-та!

- А кто мне постоянно говорит, чтобы я подстригся? – забухтел Родионов, хлопая меня по плечу. – А сам только из-за причёски и забил.

- Не из-за причёски, а из-за верного выбора позиции, салага, - захохотал я, хотя доля правды в словах юного нападающего была, от лысой головы такой бы мяч не залетел.

Лишь после счёта - 2 : 0 игра заметно успокоилась. Ведь энтузиазм, как и любая эмоция, имеет свойство выветриваться, испаряться, растворяться во времени и перерастать в свою противоположность – ярому отторжению всему тому, что приносило вдохновение. Но наша игра зиждилась не только на эмоциях, но и на тонком расчёте. Поэтому когда литовцы опомнились и пошли вперёд большими силами, мы провели образцово-показательную контратаку.

Сначала, длинный пас с нашей половины поля вырезал Гаврилов на своего друга Шавло. Сергей принял мяч около центральной линии поля и протащил его метров десять. И кода понял, что его нагоняют бравые литовские парни, мгновенно сделал передачу на Сергея Родионова. Серёжа протащил футбольную черно-белую сферу ещё пятнадцать метров и, лентяй такой, катнул её мне на ход. «Выложился шалопай, едрён батон», - зло подумал я и на всех парах ворвался в штрафную площадь соперника. Но там меня по-хитрому вратарь и защитник зелёно-белых оттеснили чуть ли ни к лицевой линии, поэтому я, вновь понадеявшись на футбольное чутьё, пяткой откинул мяч назад. А за моей спиной, оказывается всё это время, бежал Саша Заваров, который и закончил нашу веерную атаку несильным, но точным ударом по пустым воротам.

- Гоооол! – и в третий раз раздался громкий выкрик над чашей армейского стадиона и разнёсся дальше над парком «Берёзовая роща», затем пролетел над Песчаной площадью и медленно заглох у входа в кинотеатр «Ленинград», где своих половинок ожидали несчастные или счастливые влюблённые парни.

Кстати, моя Тамара сегодня сидела на первом ряду рядом с футболистами из нашего спартаковского дубля. И я в третий раз специально пробежал мимо неё, и послал подруге воздушный поцелуй.

- Никак, Никон, ты не можешь обойтись без цирка, - заворчал Николай Старостин, когда я поравнялся с нашей скамейкой запасных.

- Вы же сами говорили, что «Спартак» - это народная команда, а для народа самыми важными из искусств являются кино и цирк! Ха-ха! – загоготал я, припомнив фразу Ленина.

- Балабол, - махнул рукой «Дед».

***

В перерыве матча в раздевалке при счёте 3 : 0 царило настоящее веселье. Своё забили, никто сильно не накосячил, оставшиеся 45 минут виделись команде, как легкая прогулка, где главное качественный контроль мяча. А полезет Литва большими силами в атаку, то ей же не поздоровится. Однако благостную картину разрушил наш старший тренер:

- 3 : 0 – это ещё не победа. Надо ещё прибавить мужики. На нас смотрит вся страна! И здесь на трибунах ещё 10 тысяч человек.

- Николай Петрович, - вмешался я. – Трансляция же не ведётся? Поэтому никакая страна на нас не смотрит. Да и даже если бы смотрела, то нужно экономить силы, ведь послезавтра следующий соперник - сборная Украины.

- Не понял? – Старостин посмотрел на меня как строгий учитель на ученика раздолбая. – 10 тысяч человек заплатили на входе по 2 рубля! А ты хочешь, чтобы вся команда играла спустя рукава?

- Кроме стратегии игровой существует и турнирная стратегия. И она нам говорит – сушим игру и экономим силы и здоровье! – я на эмоциях повысил голос, и тут же об этом пожалел, но было уже поздно, так как завелся и Николай Петрович.

- Я вижу, что Никонов у нас слишком сильно устал. Запыхался девочкам воздушные поцелуи посылать. Поэтому Юра Чесноков разминайся, выйдешь на родной стадион во втором тайме, – пророкотал «Дед» и гордо покинул раздевалку.

- Зря ты так, Никон, попёр, - усмехнулся Юра Гаврилов.

- Знаю, - махнул я рукой. – Юрий Васильевич, вы там, на поле не бегите сломя голову. Сам понимаешь, что против Киева нам силы ещё ой как понадобятся.

- Постараюсь, - пожал плечами Гаврилов.

***

Второй тайм я смотрел уже сидя около своей ненаглядной Тамары. Она, конечно, поинтересовалась - что случилось, почему я не на поле? И я подруге честно признался, что с «Дедом» полаялся, сморозил глупость, когда нужно было схитрить. Пообещать, что мы сейчас понесёмся как ураган, а на самом деле просто повалять дурака и сэкономить силы.

Ещё больше меня озаботило то, что в эти секунды происходило на зелёном газоне армейского стадиона. После первых десяти минут запредельной активности наша сборная Москвы увеличила счёт до 4 : 0, отличился как раз вышедший на замену футболист ЦСКА Юрий Чесноков. Заваров с Черенковым его вывели на расстрельную позицию в семи метрах от ворот. А потом наша команда буквально встала, сказался позавчерашний тяжёлый матч против белорусов. Мгновенно разладился контроль мяча, и литовцы стали создавать у наших ворот один момент за другим.

Три нападающих вильнюсского «Жальгириса» Рудзявичус, Рябов и Дирмейкис после навесов своих партнёров такой кипиш устроили в штрафной, что если бы не гренадёр Бубнов и удачная игра Прудникова, то гости уже дважды праздновали бы успех. Поэтому «Дед» убрал с поля нападающего Сергея Родионова и выпустил защитника Виктора Самохина. Ход был верный, но когда у полузащитников не хватает сил для контригры, замена сработала в противоположную сторону. И на 80-ой минуте полузащитник зелёно-белых Данисявичюс дальним ударом первый мяч отквитал – 4 : 1. Трибуны заметно притихли и даже наши самые верные фанаты перестали размахивать красно-белыми шарфиками.

- Володя, - подергала меня за руку подруга. – И что теперь будет? Нам не дадут квартиру?

- Не успеют, - усмехнулся я. – За 10 оставшихся минут Литва не отыграется, а вот что будет послезавтра с Киевом – это большой знак вопроса. Ты лучше скажи, когда будешь брать интервью у хоккейного ЦСКА? Мне бы с Харламовым переговорить.

На этих словах я покосился на живого, хоть и с палочкой, Всеволода Боброва, который сейчас сидел недалеко от нас в третьем ряду и перед игрой лично мне шепнул: «большое спасибо, Никон».

- Через неделю ЦСКА из Крыма приезжает в Москву, - пожала плечами Тамара. – Они будут готовиться к какому-то кубку чемпионов тогда я с ними и пообщаюсь.

- Вместе поедем, - кивнул я. – А за квартиру ты не беспокойся. Я её на зубах вытащу. Только у «Деда» попрошу прощения и перед Киевом что-нибудь придумаю.

К счастью, размочив счёт, футболисты «Жальгириса» выдохлись сами и снизили обороты. И до финального свистка больше опасных моментов ни у наших, ни у чужих ворот не возникало. Поэтому в конце 10 тысяч человек, скандируя: «Молодцы! Молодцы!», проводили команды громкими аплодисментами.

Глава 9

В тот же день после матча, когда вся команда поужинала, «Дед» вызвал меня для беседы. За окном уже стемнело, в распахнутую форточку вплывали стрёкот сверчков и еле различимое жужжание пчёл, которые всё ещё не угомонились. Николай Петрович заварил себе крепкого чая и целых тридцать секунд передвигал разные бумаги, блокноты и книги на своём рабочем столе. Наконец Старостин прекратил играть на моих нервах и спросил:

- Как думаешь, послезавтра сыграть против сборной Украины? Нас ведь устроит и ничья. Может быть, стоит придумать какое-нибудь оборонительное построение? А? Что молчишь? Дуешься на старика?

- Сам хорош, - буркнул я. – Никаких обид. Мне бы листочек почеркаться?

- Этого добра у меня полно, - усмехнулся «Дед» и протянул чистый мелованный лист формата А4, на которых обычно печатают диссертации и научные работы.

- Значит так, я посмотрел несколько матчей украинцев и кое-что для себя уяснил. – Я схватил ручку и принялся накидывать состав команды Лобановского:

_________________Дегтярёв

Лозинский___Балтача___ Пьяных___Демьяненко

________________ Коньков

______Дорошенко____________Бессонов

_________________ Юрчишин

_______Хапсалис _____________Блохин

- Странная получается картина. - Я почесал затылок, чтобы лучше соображалось. – У украинцев Дегтярёв и Пьяных из «Шахтёра», Дорошенко из «Черноморца», Юрчишин из «Карпат». Товарищ Лобановский не доверяет своим киевским динамовцам. А это значит, что у Валерия Васильевича не всё ладно в своём клубе. Наверное, у него конфликт с лидерами и он им намекает, что если те не угомоняться, то мэтр наберёт новых футболистов.

- Ну что? Что это нам даёт?

- Даёт понимание, почему у сборной Украины нет игры, почему футболисты часто действуют индивидуально. Эх, были бы мы посвежее - расколошматили бы команду Лобановского в пыль. Но позавчера накосячили с белорусами, и сегодня ерундой во втором тайме занимались. И сейчас нам на два периода просто не хватит сил.

Я тяжело вздохнул, встал и прошёлся по небольшой стандартной общаговской комнате. Как играть с физически мощными парнями в жёлто-синей форме я понятия не имел. Если встанем в глухую оборону, чего наша команда делать не умеет, то влетим по самые помидоры. Если начнём плести привычные кружева, то во втором тайме Украина нас раздавит.

- Так что ты предлагаешь? Я не понял? – окликнул меня Старостин.

- Я предлагаю завтра всему коллективу футболистов устроить банный день и последующий массаж. А вечером привезти в Тарасовку американской кино, три штуки вряд, чтоб никто не шарахался, не искал приключений и чтоб в карты никто не резался. И самое главное, чтобы о футболе парни позабыли. Послезавтра в день игры врач проведёт обследование на предмет физического состояния, и уже тогда мы выберем стартовый состав.

- Н-да, - протянул «Дед». – Ладно, какое кино везти?

- «Рокки» – это раз. Про боксёра из американских трущоб. «Самый длинный ярд» - это два. Фильм про то, как заключённые играли в футбол против охраны.

- Так значит, уже сняли такую фильму? – загрустил Николай Петрович, вспомнив лагерные годы.

- Там в американский футбол играют, навроде нашего регби, - махнул я рукой. - Да и зэки американские такие откормленные, как будто срок мотают на овощебазе. А про ваш лагерный футбол ещё не скоро снимут. Да и сниму ли вообще. И наконец, третий фильм – «Кинг-Конг» пока последней версии 1976 года.

- Что значит пока последней?

- А то и значит, что про большую волосатую обезьяну буду снимать каждые десять лет. Ведь это народу нравится.

- Да, деньги не пахнут, - пробурчал «Дед» записав названные мной кинофильмы.

***

Во вторник вечером 31-го июня я встречал Тамару на станции Тарасовка. Раз на базе был устроен просмотр дефицитного американского кино, то старший тренер разрешил позвать в гости жён и подруг. И пока огромная компания созерцала второй по счёту фильм «Рокки», я, поглядывая на наручные часы, топтался на современной бетонной платформе недалеко от путепровода, пешеходного перехода через железнодорожные пути и разглядывал одноэтажные деревянные строения, возведённые ещё при Николае Втором.

Внезапно за деревянной остановкой раздался писк. Я вдруг подумал, что мучают какое-то животное и быстрым шагом ринулся в том направлении. Оказалось, что пятеро здоровых «лбов», которые перешагнули период половой зрелости, трясут деньги из двух пацанят. Причём одного паренька, наверно наиболее упрямого, тянут за ухо.

«Ухо за ухо, глаз за глаз, зуб за зуб», - подумал я и резко схватил двух первых попавшихся хулиганов именно за органы слуха. Писк пацанёнка мгновенно прекратился, зато раздался рёв двух гамадрилов. Мелкие пареньки мгновенно бросились наутёк, а эти «лбы» попёрли на меня:

- Тебе жить, дядя, надоело? – окрысился самый здоровый, до которого моя рука к сожалению не дотянулась.

- Отпусти больно, б…! – продрожали выть гамадрилы.

- Дурак, это же Никон, - шепнул один из хулиганов своему вожаку. – Это его несколько нарядов ментов недавно не могли взять.

- Ну, всё Никон, отпусти мужиков, хватит, - успокоился вожак маленькой «волчьей стаи». – Мы тебе ничего не сделали.

- Да вы мне в душу плюнули, - пробурчал я, отпустив уши хулиганов. – Вот ответьте мне на такой вопрос - что с вами будет лет через восемь?

- Тебе какая разница? – осклабился самый задиристый хулиган.

- Я со своими друзьями бьюсь в чемпионате страны. И идём мы сейчас на первом месте, прославляя тем самым Москву и «Спартак». А скоро начнутся еврокубки и мы своей игрой и результатами, я надеюсь, будем добывать славу всему Советскому союза. Вы же в это время будет пацанов трясти, позорить державу и своих родителей. А через восемь лет, кто-нибудь из вас зарежет своего кореша по пьяной лавочке, не поделив стопку самогона. Стоило ли для этого родиться?

- Ты лучше сам с ментами разберись, - сплюнул на землю вожак и, подтолкнув своих приятелей, пошагал в посёлок.

И в это самое время на станцию примчалась московская электричка. Поэтому на размышления о том, что человека может изменить лишь сама судьба, шарахнув его по голове, у меня не осталось ни секунды.

Выпорхнувшая из вагона Тамара была прекрасна. На фоне квадратных тётушек в нелепых цветастых платьях, моя подруга с огромными зелёными глазами, одетая в джинсы, кроссовки и джинсовую курточку, выглядела как инопланетянка. Из-за чего я не удержался и заключил её в объятья. И первый порос, который последовал от подруги после долгого поцелуя, был таким:

- С Николаем Петровичем помирился?

- Ещё вчера ударили по рукам.

-Замечательно, - улыбнулась девушка. – Тогда рассказывай, что за кино опять крутят в вашем подпольном кинотеатре?

- «Кинг-Конг» фильм 1976 года. Никто пока не смотрел кроме жён советских дипломатов.

- И ты будешь переводить?

- Уже перевёл какой-то парень с прищепкой на носу, чтобы никто не догадался, чей это голос. – Я взял подругу за руку и потянул в сторону переезда через железнодорожное полотно, которым пользовались, мотоциклисты, автомобилисты и велосипедисты. - Прибавим шаг, пока без нас не включили.

Примерно через час, когда народ в кинозале сидел как на иголках, словно в гипнотическом трансе не отрываясь от экрана телевизора, я задремал. Во-первых, этот фильм хоть и давно, но уже смотрел. И с каждым кадром вспоминал его всё больше и больше. А во-вторых детский наивный сюжет начинал действовать на нервы. Бедная гигантская обезьяна, которая могла бы избавиться от всех людей на острове максимум за неделю, по воле сценариста делила жизненное пространство с дикарями сотни лет. И ещё более наивным выглядело то, как хитрые белые люди этого монстра заманили в яму и усыпили. Однако стоило признать, что американцам до наших киношников пока далеко. Ведь только в СССР смогли снять фильм, в котором бригада строителей собирается на парткоме и решает - брать премию или нет? Странно, что не сделали второй сезон, где на том же парткоме те же работяги порешили поднять пенсионный возраст и вкалывать до гробовой доски.

В финале «Кинг-Конга», на котором из-за дикого рёва гигантского животного я проснулся, вся прекрасная половина кинозала рыдала крокодильими слезами. И моя Тамара, кстати, тоже. И уже когда пошли титры, Николай Петрович, покряхтев, спросил:

- Ну и как же эту махину снимали? Кто объяснит старику?

Естественно народ как по команде повернулся в мою сторону. Ещё бы, я этот фильм посоветовал посмотреть, а инициатива всегда наказуема, теперь держи ответ.

- Комбинированные съёмки – это раз, - сказал я. – Куклу большого размера, которая лежит в конце сшили, так же как и плюшевого медведя обычных габаритов - это два. Отдельно там мелькает ладонь чудовища – это искусственная, механическая ладонь - это три. В остальном в шкуре животного бегал обычный актёр вокруг маленьких макетов – домов, деревьев и гор.

- А у меня другой вопрос, - поднял руку Юра Гаврилов. – Почему это кино не показывают в наших кинотеатрах? Там же ничего такого нет. Ни этого секса, ни этого насилия?

- Что ты на это ответишь, Никон? – хитро прищурился «Дед».

- Вы меня спрашивает, как будто я вам «Армянское радио». – Я встал с места. – Но лично моя версия такая – если сейчас показать «Кинг-Конга», то на наше советское кино народ не пойдёт. Обрушится целая отрасль, которая приносит государству деньги.

- Хорошо, - завёлся Старостин. – А поему наши такое же не снимают? Например, нашли на Урале гигантского медведя и так далее.

- Это не наш метод, - пробурчал я, чем вызвал взрыв смеха. – И вообще давайте по номерам расходится, завтра же игра.

- Правильно, - кивнул «Дед» и скомандовал, - уважаемые сударыни, попрошу проследовать в автобус, который вас развезёт по домам. Потому что завтра игра.

- Скорее бы уже свою квартиру получить, - шепнула мне Тома.

***

В среду 1-го августа московский стадион «Локомотив» собрал 30 тысяч человек. Вывеска - сборная Москвы против сборной Украины, говорила сама за себя, хотя народ на трибунах упрямо твердил, что играю сегодня «Спартак» и киевское «Динамо». За обеими воротами на виражах собрались фанаты с красно-белыми шарфиками и уже за пять минут до стартового свитка до нашей раздевалки доносилось: «Московский «Спартак»! Та-та-та-та та-та!».

Мы же в это время по просьбе старшего тренера сели, закрыли глаза и каждый попытался мысленно представить нашу победу. Играть на ничью, которая была выгодна, ещё утром на общем голосовании решено было отвергнуть. «Выходим, крушим соперника и едем пить чешское пиво! Вот и вся тактика», - сказал Юра Гаврилов. Но легко сказать, да сложно сделать.

Поэтому на матч против лучших футболистов Украины «Дед», посоветовавшись со мной, со вторым тренером Фёдором Новиковым и ассистентом Герой Ярцевым, безжалостно перекроил состав. На ворота вернулся наш первый номер – Ринат Дасаев. В защите мы построили четверых футболистов в линию – Букиевского, Пригоду, Бубнова и Мирзояна. В опорной зоне остался всё тот же Вагиз Хидиятуллин. В полузащите справа налево вышли – Ярцев, Сидоров, Гаврилов и Шавло. В атаке единственным выдвинутым форвардом пришлось стать мне. Двух наших молодых звёздочек – Заварова и Черенкова старший тренер Старостин приберёг для второго периода.

- Пам пара-бара-бара парам-паам пам-пам-пам…, - загремел над зелёным немного кочковатым газоном футбольный марш и две команды выбежали на обозрение переполненных трибун, которые тут же зашептались, спрашивая друг друга: «Где Черенков, Заваров и Родионов? И неужели «Дед» совсем сошёл с ума, и сегодня будет играть на ничью?».

Что можно было им ответить? Что наша молодёжь так напахалась за прошедшие две игры, что сегодня их хватить максимум на один тайм. И что нашего молоденького форварда пока просто рано бросать против жестких и мощных украинских защитников. Так что Старостин как раз с ума пока не сошёл. Даже наоборот - Николаю Петровичу хватило извилин, чтобы всё грамотно просчитать.

- Мужики, главное контроль мяча, - напомнил я своим партнёрам перед стартовым свистком. – Украине нужна победа, поэтому они побегут в прессинг.

- Ты это уже сто раз сказал, - недовольно пробурчал Гаврилов. – Сделаем. На какие жертвы только не пойдёшь ради чешского пива, ха-ха!

«Весело, Гавриле, - подумал я. – А меня дрожь колотит, словно в лихорадке. Пока по мячу не пну, не отпустит. Ну, всё. Понеслась! Красно-белый самый первый!».

Футболисты гостей в желтых гетрах и футболках, а так же синих трусах разыграли мяч с центра и ломанулись на наши ворота. Я же позабыв, что сегодня не блуждающий форвард, кинулся помогать полузащите и сделал несколько бессмысленных рывков, так как соперник играл размашисто, переводя мяч с края на край длинными передачами. И лишь спустя полторы минуты, после паса Владимира Бессонова на ветерана Анатолия Конькова, мне удалось подкараулить неудачный приём киевского динамовца и завладеть футбольной магической сферой. И я мгновенно переадресовал мяч Гаврилову, а сам рванул в район центрального круга. Всё же в атаке должен же быть хоть кто-то.

Кстати, состав сборной Украины мне удалось угадать с точностью до человека. На воротах Дегтярёв, в защите – Лозинский, Балтача, Пьяных и Демьяненко. Полузащита – Дорошенко, Коньков, Бессонов. И тройка нападающих – Хапсалис, Юрчишин и Блохин. Леонида Буряка, человека который был способен дирижировать атаками сборной Украины, Лобановский придержал на скамейке запасных до поры до времени.

Странно – неужели Буряк полаялся с мэтром тренерского цеха? В такой игре, когда нужно всё отдать для победы, ведь на кону выход в финал Спартакиады, предпочесть Юрчишина из первой лиги основному футболисту сборной СССР – это очень необычно.

- Гаврила дай! – гаркнул я, когда мои партнёры уже две минуты перекатывали мяч друг другу, выполняя предматчевую установку.

Юрия Васильевича два раз просить не надо. Гаврилов заметив, что украинские хлопцы почти всей командой переместились на нашу половину, так дал на свободный участок поля, что мяч, пролетев тридцать метров, заставил посоревноваться в скорости меня и трех защитников гостей. Надо ли говорить, что перед телекамерами, транслировавшими матч в прямом эфире я вжарил на самых высоких оборотах, на которые вообще был способен. Балтачу, Пьяных и Демьяненко я уделал на десять метров, уступая изначально метров семь. Но на этом я не остановился. Прокинув мяч ещё дальше, я заставил побегать кроме защитников и полузащиту в жёлтых футболках. А когда меня зажали около бокового флажка, я умудрился обыграть Владимира Пьяных и шибануть мяч обратно на свою половину поля Георгию Ярцеву. И с чувством выполненного долга, посеменив к себе, принялся напевать под нос стихи Владимира Высоцкого:

Ну вот, исчезла дрожь в руках,

Теперь — наверх!

Ну вот, сорвался в пропасть страх –

Навек, навек.

Для остановки нет причин –

Иду, скользя,

И в мире нет таких вершин,

Что взять нельзя…

***

В перерыве матча «Дед» несколько раз прошёлся по раздевалке, собираясь с мыслями. Особой критики мы не заслуживали, похвалы впрочем, тоже, ибо на табло горел счёт – 0 : 1 в пользу наших украинских друзей-соперников. Всё же контроль мяча, когда вместо Черенкова и Заварова играли Ярцев и Сидоров, был не должного уровня и качества. И мне приходилось периодически совершать одиночные рейды по половине поля сборной Украины, давая всей команде передохнуть. Возможно поэтому Старостин нашу футбольную дружину похвалил:

- Пока ход игры мне нравится.

- Если бы перед перерывом не пропустили от Хапсалиса, вообще было бы замечательно, - кивнул Юра Гаврилов. – И как только сил у них хватает носиться сорок пять минут?

- А ты не знаешь? Вчера родился? – хмыкнул Хидиятуллин, намекнув на волшебные уколы, которые без допинг-контроля были бездоказательны.

- Хватит! Нет доказательств – молчи, - махнул рукой Николай Петрович и, подойдя к Заварову и Черенкову, сказал. – Саша, Федя, готовьтесь, теперь ваш выход. У нас осталось 45 минут, за которые мы должны смести соперника и показать всему Советскому союзу, как выглядит истинный красивый спартаковский футбол. Никон, ты готов?

- Как пионер, - пробурчал я. – Только устал немного, пока половина украинской команды за мной бегала и лупила по ногам, запыхался чуть-чуть.

- Ха-ха-ха! – вдруг громко захохотал «Дед» и вся команда буквально согнулась пополам от смеха.

***

Две проведённые замены в перерыве, вызвали у болельщиков взрыв аплодисментов.

- Давай, Завар! Давай, Черенок! – орали зрители, выбежавшим на газон Фёдору Черенкову и Александру Заварову.

Я краем глаза посмотрел в сторону Валерия Лобановского, который усмехнулся, якобы наш тактический ход для него был предсказуем. Но когда наши молодые звёздочки взяли с места в карьер и в центре поля завертелись настоящие футбольные кружева, ставящие в тупик украинских игроков, Валерий Васильевич заметно занервничал и стал с ещё большей силой раскачиваться, словно маятник, на скамейке запасных.

Однако первый опасный момент во втором тайме соорудили Юрий Гаврилов и Сергей Шавло. Гаврилов сделал передачу между двух игроков в жёлтых футболка вдоль левой бровки, Шавло на приличной скорости пронёсся и прострелил в штрафную площадь немного замёрзшего без работы Юрия Дегтярёва. Голкипер донецкого «Шахтёра» пошёл на перехват, прыгнул, зацепил мяч кончиками пальцев и этим самым перекинул своего же игрока обороны.

Я же по большому счёту, сделав рывок на авось, не ожидал такого подарка судьбы. Наверное, она злодейка вернула мне должок за честную пахоту в первом тайме, где мне обстучали все части тела. Поэтому подработав мяч грудью, и сказав про себя: «покорно благодарю», вторым касанием послал мяч в сетку пустых ворот.

- Гооол! – проснулась наша красно-белая торсида, замахав шарфиками.

- Гооол! – запрыгали на трибунах простые болельщики, которые недоумевали - почему мы не играли так с первых минут первого тайма?

- Нормально, мужики, - пробурчал, когда получал поздравления от партнёров. – Ничья – это не наш результат.

- Ясно, что не наш, - хитро заулыбался Юра Гаврилов. – За ничью чешского пива не дают. Давай мужики ещё поднажмём!

Но к нашему удивлению поднажали гости, включив такие скорости и такой прессинг, на который мы были не готовы. И в одном из эпизодов ближе к 70-ой минуте Олег Блохин после паса от Владимира Бессонова, ускользнул от Сергея Пригоды и Владимира Букиевского. И если бы сейчас был 1975 год, когда Блохин получил «Золотой мяч», то никто бы от верного гола нас не спас. А так Олег выскочил один на один с Ринатом Дасаевым, пошёл в обводку и мяч потерял, точнее Дасаев, прыгнув в ноги, его выкрал. Более того Ринат резко вскочил и исполнил свой фирменный ввод мяча рукой прямо к центру поля.

После такого подвига я не мог этот мяч не забрать, поэтому в верховой борьбе обокрал Анатолия Конькова, затем на скорости, всё там же в центре поля убежал от Балтачи и вырезал длинный пас на правый фланг в направлении рванувшегося Саши Заварова. Скоростные качества у Александра не самые лучшие, но зато у Заварова замечательный дриблинг. И хоть Анатолий Демьяненко нашего юного полузащитника достал, Заваров его красиво перехитрил и прострелил влево на ход Фёдору Черенкову, которому путь к воротам преградил Владимир Пьяных.

И вот тут-то ахнули все зрители на трибунах. Фёдор Фёдорович показал футхакер, тот самый приём, когда мяч на скорости цепляется и перекидывается через себя пяткой. Футбольный снаряд описал невысокую радугу в воздухе, защитник украинцев Пьяных растерялся, и упустил Черенкова один на один с собственным вратарём. А дальше всё было делом техники. Дегтярёв хоть и бросился навстречу, но Фёдору не составило труда пробить в свободный угол ворот.

- Гоооол! – вновь всколыхнулись, словно волны трибуны стадиона «Локомотив».

- Красавец! – заорал я, подбежав к Фёдору Фёдоровичу. – Ты когда успел приёмчик скоммуниздить?

- Спать надо меньше и по девочкам бегать, - скромно заулыбался Черенков.

- Ну, Черенок, большое тебе человеческое спасибо! – обрадовался Гаврилов. – Гуляем сегодня мужики, «Дед» угощает, ха-ха!

- Кто о чём, а Гаврила о пиве, - пробурчал я, вызвав смех среди товарищей по команде.

И как только на табло зажглись цифры – 2 : 1 в пользу сборной Москвы, Лобановский бросил в бой свой последний козырь - Леонида Буряка. Но то, что мэтр просчитался, было очевидно. Игра украинской команды за 15 минут до конца полностью развалилась. И каким бы не был замечательным игроком Буряк собрать коллектив воедино и повести его на решающий штурм он не смог.

Зато когда стало понятно, что соперник сломлен наш центральный защитник Бубнов, устав маяться без работы, за три минуты до конца ринулся в атаку. В эти секунды мы плели многоходовые комбинации на подступах у штрафной сборной Украины. И внезапно здоровенный гренадёр ворвался в штрафную соперника. Естественно Юра Гаврилов не сдержался и навесил на буйную голову московского динамовца. Александр Бубнов выпрыгнул, в воздухе поборолся с Сергеем Балтачой и Володей Пьяных и мячик нехотя скинул прямо на ногу набежавшего Сергея Шавло. Мощнейший удар слёта потряс перекладину ворот, но мяч отскочив от перекладины вертикально вниз, передумал вылетать в поле и сиганул прямо в стеку ворот.

- Даааа! – заорал всегда уравновешенный Шавло и понёсся к нашей скамейке запасных, чтобы его поздравила вся команда, включая запасных, тренерский штаб, массажиста и врача команды.

А через две минуты главный судья Игнатов из Калуги дал финальный свисток, зафиксировав конечный счёт – 3 : 1 в пользу сборной Москвы. И только тут я почувствовал как сильно устал, как сводит мышцы ног и нет больше никаких моральных сил, чтобы сделать хотя бы шаг. Поэтому я просто рухнул в мягкую зелёную траву московского стадиона «Локомотив».

- Ты как? – первым подбежал Фёдор Черенков.

- Зае…ался, - выдохнул я. – Всё путём. Мы ещё повоюем, студент.