Красная Мария

1 часть. Мария. Глава 1

"Предначертал Я мир, а не беду,

чтоб дать вам будущее и надежду"

/Иеремия 29:11/

- Пришло время для конца, - думала Мария, собираясь на вечеринку. Она знала, сегодняшний вечер будет последним в ее жизни, а, может быть, и ночь. А, может, ее случайная жизнь продлится до утра? И доктора, которые попытаются вернуть Марию к жизни, подарят ей еще несколько дней? Неужели провидение растянет ее жизнь на дни? А если на месяцы? Все может быть... У судьбы свой календарь с выделенными в нем датами. У Марии приподнялась левая бровь, - она всегда приподнималась на пороге неопределенности. Если вопрос остается без ответа - вступает в игру левая бровь, и... приподнимается.

Из зеркала на нее смотрела красивая женщина с яркими рыжими волосами и раскосыми глазами. Заглядывая в эти глаза можно было вообразить, что сидишь на берегу моря и изучаешь его просторы: настолько синими были ее глаза, настолько глубок был ее взгляд. То, что Мария хочет свести счеты с жизнью, определить было невозможно. Вид у нее был спокойный. А смертники всегда спокойны… они знают, что обречены, знают, что их миссия выполнена, или скоро подойдёт к концу. Точка поставлена. Никаких запятых. Точка. Но этот жизненный процесс! Он все равно продолжается, хочешь ты того или нет. Он течет. И заставляет биться сердце, и работать мозг.

Марии необходима была эта смерть. Ее жизнь приблизилась к финалу. К сорока годам она потеряла дом, семью, мужа. Работа у женщины была, но ее не радовала. Она не получала ни вдохновения, ни удовольствия от работы. Ребенка у нее не было никогда, что послужило еще одним поводом для того, чтобы ее вышвырнула из себя прежняя жизнь. Да… в прошлом у нее было все: и деньги, и прислуга; на каждый праздник - дорогие украшения и платья, круиз, банкеты, СПА-салоны.

А потом появилось она, ее младшая сестра, которая увлекла Сергея, и постепенно начала уводить его из семьи. И Мария даже представить не могла, что Марина так сможет. Младшая сестра пришла в ее мир, чтобы разрушить ее жизнь. Марину в детстве любили. Особенной любовью ее любила мама, потому что в дочке видела себя, такую же красивую и капризную девочку, какой была сама. Мама баловала Марину, потакала ее прихотям. Марина хочет в зоопарк – сегодня идем в зоопарк, Марина хочет Барби – займем денег и купим Барби. Уже в подростковом возрасте Марина стала испытывать на себе взгляды мужчин, а став девушкой – была нарасхват. Нарасхват она была в прямом смысле этого слова. Но была недолго, бросив школу она начала продавать себя за деньги. Это грустная глава истории семьи Рудковских, о которой Марии никогда не хотелось вспоминать. К тому времени, отец, на котором держалась семья, умер, а ветреная мать, удачно за рубежом вышла замуж, и бесследно исчезла из жизни детей. Мария с Мариной остались вдвоем, точнее, Мария осталась одна. Ей тогда было девятнадцать, Марине – тринадцать.

Женщина стояла перед зеркалом в нижнем белье. В нем отражалась прихожая девяностых годов: старые отставшие от стены обои, которые потеряли свой изначально зеленый цвет, белая круглая люстра в виде огромной лампочки с красным рисунком, побеленный потолок серого цвета со вздутыми трещинами, которые в любой момент могли осыпаться на голову.

- Кофе? - произнесла Мария вслух себе. Ее голос эхом отозвался в полупустой съемной квартире, в которой только и было место одному стулу, столу, дивану и старому телевизору с толстым кинескопом.

На диване лежало платье.

Мария пошла на кухню. И насыпала в турку кофе. Поставила на огонь… сняла с огня. Умирать не хотелось. Хотелось на море.

И Мария вспомнила как Сергей, краснея, как мальчишка, робко делал ей предложение руки и сердца, а за ним бушевало Красное море.

Оказалось, что все в этой жизни можно перечеркнуть: отец может умереть, мать может исчезнуть, сестра может предать, муж может уйти, жизнь может оборваться, и человек больше никогда не увидит море...

До выхода оставалось полчаса.

Ее платье лежало на диване. И Мария понимала: оно последнее в ее жизни.

После развода с Сергеем прошло семь лет. За это время можно несколько раз оправиться: прокачать себя, как говорят на курсах по психологии, поработать над комплексами, сделать выводы и идти жить дальше, оставив прошлое позади. И Мария работала над собой, читала статьи в интернете, занималась практиками, делала выводы и пыталась все начать сначала, но у нее не получалось. Ей казалось, что ее жизнь была в точности похожа на мелодрамы: девушка после неудачного брака остается на улице, случайный человек предлагает ночлег, девушка устраивается на работу, начинает принимать очередные удары судьбы, которые стойко выносит, а потом Вселенная, судьба, провидение преподносит презент: рыцарь на белом коне. В нашем случае, на белом мерседесе, но рыцарь... потому что, рыцарь - во все времена рыцарь.

С Марией такого чуда не случилось. Ее история действительно развивалась подобно сюжетам мыльных опер, но без встречи с рыцарем.

Допив кофе, Мария поставила чашку на стол. Стол зашатался. Он давно нуждался в ремонте, но хозяина в этой квартире не было.

На диване лежало ее последнее платье.

Мария посмотрела на него. И на миг задумалась: почему же у нее нет желания его надеть?

Платье было бежевого цвета, почти как цвет ее кожи, оно было как «два в одном»: летнее и легкое, для солнечных дней, и вечернее и открытое, для вечеров с шампанским. И это успокаивало. Ей не хватало хорошего настроения, блеска, музыки и солнца… и Красного моря… Мария грустно улыбнулась. И надела платье. Подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Уже немолодая женщина, но вовсе и не старая. Мария понимала, что она красива. И несчастна, одновременно. Повернулась, чтобы отойти от зеркала и боковым зрением увидела себя в красном цвете, точнее платье, оно вдруг зажглось пламенем и стало красным. Свет померк в глазах. Из зеркала на Марию смотрела женщина в платье цвета крови. Мария вздрогнула, закрыла рукой глаза, минуту так и стояла, а потом снова посмотрела в зеркало. Нет. Платье по-прежнему цвета пудры. В какую-то игру играет с ней ее мозг в последний день ее жизни. Взяла сигареты и вышла на балкон.

Балкон был продолжением квартиры девяностых. Деревянная потрескавшаяся рама песочно-белого цвета. Провалившийся из досок пол. Маленький старый круглый столик и маленький детский стульчик, на который и присела Мария. Чиркнула спичкой и закурила.

У нее в запасе еще было время, чтобы все обдумать и задуманное отменить. Но Мария не знала, что делать дальше. Она вынашивала эту идею уже давно, но никак не могла приступить к ее осуществлению. И пузырек с таблетками из группы барбитуратов уже давно ждал, когда избавится от своего содержимого и хоть кому-то будет полезен. Этот препарат Мария искала долго, вечерами сидела за компьютером и изучала в просторах интернета, что бы такое приобрести, чтоб раз – и навсегда… и нашла. Теперь он ждет своего звездного часа, своего показательного выступления.

Вверх поднимался дым от сигарет. И заполнял маленький балкон.

Всегда ласковый и внимательный Сергей постепенно превращался во влюбленного в себя эгоиста. Мария понимала, что внесла свою лепту. Тяжело жить с женщиной, которая знала себе цену, с женщиной, которая вырвалась из нищеты и в мгновение стала королевой. Она была достойна самого достойного. Завистливые взгляды и дыхание за спиной чувствовала не только Мария. Внимание окружающих было направлено в ее сторону. Да разве возможно, чтобы девчонка из неблагополучной семьи изображала из себя королеву? Да, красивым тяжело. Невыносимо тяжело. Но и с этой тяжестью Мария шла и в ее движении была легкость. Мария под натиском мнений становилась сильнее, а не должна была. Сложно с такой. Кто выдержит? Вот и Сергей не выдержал. Бежал.

Мария сидела в облаке сигаретного дыма.

После развода стали исчезать подруги. Дружба растворялась. Советов не поступало, помощи – тоже. Мария стала невыгодна. А человек в подобной ситуации ломается. Получайте! Сломалась и она. Да, пусть это будет ее последний день! Она всегда была сильной. Сильная она и сейчас. Просто перестала мечтать. Потеряла смысл существованию. Не видит завтрашнего дня.

Мария встала со стула, выпрямилась, и посмотрела в комнату через стекло.

На стене висела картина, на холсте было изображение статуи Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро. На вершине горы Корковаду стоит Христос с раскинутыми руками, благословляя город и весь мир. Под картиной - подпись художника, его имя, Диего Гонсалес, и год 1939. Отец рассказывал удивительную историю картины. Когда учитель молодого художника Диего умирал, он оставил ученику огромное наследство. Диего не хотел делится со злыми родственниками деньгами и рассорился с ними. Его выгнали из дома, он снял небольшой дом на берегу моря и стал писать картины. Диего женился, стал счастливым, но однажды все его картины из художественной галереи были украдены. Диего обратился в полицию. И в ходе расследования выяснилось, что картины были вывезены из страны. Так, отец Марии приобрел картину с уникальной историей, и она стала символичной. У отца появилась мечта - уехать жить с семьей в город на берегу Атлантического океана, в Рио-де-Жанейро.

Но мечта так и осталась мечтой. Работа водителя автобуса не имела перспектив. Денег было «под расчет»: на еду и предметы первой необходимости. Да и мать не была помощником в ее осуществлении - зарплаты библиотекаря в школе едва хватало на стрижки и маникюр. Семья по доходу ниже среднестатистической. Ребенку из такой семьи редко удается звезд с неба нахватать. Родители жили в маленькой двухкомнатной квартире площадью сорок квадратных метра. Мария ходила в обычный садик, переполненный детьми, в обычную школу без каких-либо уклонов. У нее были обычные ее же уровня подруги. И институт она себе выбрала обычный - местный, педагогический. И стала учительницей географии в своей же школе. Все было как обычно.

Но однажды настало страшное утро, которое положит начало концу дружной семьи Рудковских. То страшное утро, когда Марии исполнилось девятнадцать, женщина запомнила навсегда. Яркое солнце освещало маленькую скромную комнату. На столе - записка от отца. «Солнышко! С днём рождения! Твой папа. Р.S. Приду с подарком...». И звонок телефона - мерзкий, пронзительный, оглушающий слух, и именно в тот момент, когда Мария прочитала записку. А за ним крик и плач матери. Отец погиб.

Когда отца не стало, перевернулась жизнь. Мать стала отдалятся от дочки. Придумывала какие-то ночные дежурства, хоть и продолжала работать в школьной библиотеке, а через год пришла в комнату Марии и сказала, что больше не может жить в нищете, сказала, что устроила свою личную жизнь, оставляет ее с Мариной и уезжает жить в Америку.

Вот тогда и произошел крупный скандал матери и дочки. Мария кричала: «Как может мать оставить двух детей одних в городе, без родных, знакомых, денег, вот так все взять и бросить? Как же память об отце?». Мать говорила, что никогда не любила отца, что она вышла замуж, потому что он красиво ухаживал. «Да еще эта картина! - орала мать, - он обещал, что мы уедем жить в Рио-де-Жанейро!». Мария в тот день была вне себя от ярости, она кричала и ходила за матерью по квартире, а мать нервно собирала вещи в чемодан. На полу сидела тринадцатилетняя Марина, держала за ноги мать и ревела: «Мамочка, не уезжай!».

Но мать уехала. Хлопнула дверью. Провела черту между прошлым и настоящим. Все. Ее нет. Мария одна. Сёстры одни и одиноки. Мария больше не увидит мать и ничего о ней не услышит. Ушел отец, ушла и мать. Мария металась и плакала всю ночь. И в эту ночь она пообещала себе, что не сдастся, она найдет путь и правильно выстроит свою жизнь, она воспитает Марину, и все у них будет хорошо. А потом они, две сестры, уедут жить туда, куда так мечтал уехать отец, в Рио-де-Жанейро.

На стене висела картина...

Мария совмещала учебу в институте и работу, старалась везде успеть. И Христос с картины всегда ей помогал, хоть и тяжело пришлось девушке с воспитанием Марины. Сестра была уверена в предательстве матери, делала все не так, делала назло. Марина была непослушной, отставала в учебе, засматривалась с ранних лет на мальчиков. Но несмотря на ветреность и легкомыслие, сестра была любима, и любила свою старшую сестру, которая заменила ей мать. В глубине своей души она понимала - тяжелое испытание обрушилось на Марию, но Марина ничего с собой поделать не могла. Такова была ее природа. Ее манила другая жизнь, легкая и доступная. Она не хотела достигать и добиваться, она хотела сразу брать и получать. Как ее мать. Как же она была похожа своими капризами на мать! Марина постепенно перестала ночевать дома. То у одной подруги задержалась, то у второй, - так говорила она. Со временем стало известно, что сестра меняет ухажеров, как перчатки.

А потом и вовсе пропала сестра. Объявилась только тогда, когда Мария уже вышла замуж за Сергея. После очередного неудачного романа Марина вернулась домой, и полгода жила в родительском доме. Однажды она позвонила сестре и сказала, чтоб та приехала в аэропорт попрощаться. Марина улетала в Прагу. Она очень извинялась перед сестрой, просила простить, что продала родительскую квартиру со всем ее содержимым, ведь в другой стране ей нужны были деньги. Из квартиры Марина забрала только одну вещь - картину и передала ее сестре в аэропорту. Так, Христос-Искупитель перешел к Марии. Это была единственная вещь, которая напоминала о том, что когда-то существовала семья Рудковских.

Мария увидит Марину через много-много лет, когда она приедет из Праги, худая и больная, с тремя евро в кармане, - бедный запутавшийся ребенок…

Сигарета была почти выкурена.

Мария с каждой минутой приближались к поставленной цели. Ей скоро выходить.

А потом история повторилась. Истории они же всегда развиваются по спирали. Мария приняла к себе в дом сестру. Но это уже была не ее сестра - сестры так не поступают. Она приняла к себе в дом молодую, красивую, наглую и развратную девушку, которая из бедной овечки на глазах превращалась в злую, тщеславную и амбициозную женщину. Марина поставила перед собой цель, а препятствий для нее не существовало. Пройдет время, пока Мария поймет – у сестры был план, которому она следовала по пунктам.

Марина принимала активное участие в семейных ужинах, встречах с друзьями, походах на пикники. И быстро стала полноправным членом семьи. События развивались стремительно: и вот Марина уже сидит на коленях у Сергея. А дом большой. И гостей много. И поначалу ее поведение не так бросалось в глаза. У друзей хорошее настроение, шутят, смеются. А когда расходятся гости и Мария засыпает, Сергей идет в спальню к Марине. Так и жили две сестры с одним мужем. До начала выяснения отношений. Дальше – больше. Сергею не нужна скандальная жена, он хочет жить спокойно. Сергею не нужна постоянная любовница, он хочет жить свободно. Теперь Сергей передает Марии картину с Христом-Искупителем. И две тысячи долларов, пока она не устроится в жизни. Две тысячи долларов! Это ее цена. Ведь у каждого человека есть своя цена. Мария стоила две тысячи долларов.

А потом, пошло – поехало. Началась жизнь обыкновенного человека, растерявшего себя. Мария сняла убогую квартиру, устроилась на работу, и начала жить заново. И жизнь не складывалась в течении семи лет. То ли сил было недостаточно, то ли путь был выбран неправильно, Мария пыталась поднять и материальный уровень, и обзавестись знакомыми, но планы, цели, мечты рушились как карточный домик. Женщину боялись, обходили стороной. Никто не хотел иметь отношений с человеком, у которого нет в жизни опоры. В течении долгих семи лет бег на месте. И - ничего, кроме боли, страданий, слез, унижений и борьбы.

Докурив сигарету, Мария вышла из балкона в комнату и в последний раз посмотрела на Христа. Он стоял все также с распростертыми руками и смотрел с горы вниз. И благословлял все живое вокруг. Христос… на которого так надеялась Мария…

- Пусть будет воля твоя, - прошептала она и подняла руки, сложив их на груди.

Одела туфли, и провела рукой по собственному телу в красном платье.

Красное? От осознания, что платье снова стало красным, задрожала всем телом. Но сейчас цвет не имел значения. Все решено. Мария подошла к столу и взяла пузырек с таблетками, положила в сумку и застегнула на ней молнию.

Взглянула на себя в зеркало. И вышла из квартиры.

Глава 2

Был прекрасный тихий вечер. Воздух был наполнен запахом сирени. Моросил дождь, легкий ветер гулял в рыжих волосах и забирался под платье. Мария шла быстро, почти бежала. Тонкая бретелька платья ловко спадала с плеча и Мария поправляла ее. Природа отходила ко сну, и уступала место ночной жизни: зажигались фонари, и подсветка на улицах. Луна огромным шаром висела в небе. Появлялись первые звезды. На улице не было ни души. И только быстрый стук каблуков нарушал спокойствие города.

Мария шла и рассматривала улицу. В глаза бросилось огромное количество машин, припаркованных на ночь заботливыми хозяевами. В окнах домов зажигался свет - люди возвращались каждый в свою семью. Кто-то уже сидел за ужином в большой компании, кто-то удобно устроившись с бокалом пива полулежал перед плазмой, кто-то увлеченно играл в компьютерную игру, а кто-то не любил, чтоб посторонние заглядывали в окна и закрывал занавеси. Мария изучала окна домов. У каждого здесь было свое место и так должно быть. Это называется порядок.

Женщина свернула с улицы, где у нее была прекрасная возможность подсмотреть за чужой жизнью, и вышла к свету, который длинной оранжевой дорожкой разлился перед ней. Пока шла - вдыхала аромат сирени и дождя. Время от времени Мария слышала, как пролетает ветер. Каблуки стучали. Оранжевое слово ТЕРРАКОТ росло перед глазами. Оно становилось все больше и больше, пока огромными буквами не повисло над головой. Она – у цели.

Клуб был расположен в отдельном здании, похожем на особняк. Это был огромный трехэтажный белый дом, но на первом этаже отсутствовали окна. Вместо них - огромные выступы в виде колонн, которые переходили в эркеры на втором и третьем этажах. Мария прошла мимо огромных туй и фонтанчиков с голыми младенцами и подошла к двери. Only for friends! - было написано на огромной двери. Мария прикоснулась к дверной ручке, и напряглась, с силой открывая тяжелую кованую дверь, и вошла внутрь здания.

- Мяу! Вы на хвост мне наступили, - неожиданно громко кто-то сказал в темноте и сразу зажегся яркий свет.

Глазам стало больно, они уже начали привыкать к сумеркам и темноте.

- Не пугайтесь, леди, - сказал лохматый огромный Кот, - большая неисправность.

Сказано было громко и возмутительно, так что загудело в ушах. Это был человек в костюме кота. Огромная морда Кота была почти вдвое больше его туловища, что выглядело безобразно. К тому же Кот неприлично улыбался.

- Ваш бюллетень, - пропел шепотом Кот, склоняясь в реверанс.

Марию начинало подташнивать. Этот Кот ей был неприятен. Костюм был стар и имел убогий вид. Она дала приглашение, небольшую глянцевую открытку, на которой огромными буквами было написано – ПРИХОДИТЕ В ТЕРРАКОТ, ВСТРЕТИТ ВАС УСАТЫЙ КОТ. И очень мелким шрифтом были описаны правила вечеринки.:

«Это закрытая вечеринка для гостей, которые имеют пропуск-приглашения. Дресс-код – свободный, приветствуется вечерний. Главные условия вечеринки: гость приходит один, без пары. Гостю запрещено называть свое имя в течении, до конца и после мероприятия. Для общения и веселого времяпровождения гость выбирает себе имя, которое характеризует его личность, род занятий, или деятельность в социуме. Если гость нарушает данное условие – он покидает помещение, и оплачивает штраф в размере 10 000,00 долларов США.»

И огромными прописными буквами внизу открытки бежала строка: «ПРИЯТНОГО ОТДЫХА НА САМОЙ НЕЗАБЫВАЕМОЙ ВЕЧЕРИНКЕ ГОДА!». И подпись. И реквизиты, на которые, вероятно, как подумала Мария, будет оплачена сумма штрафа в случае нарушений условий договора, или просто реквизиты, дающие право понять, что все законно, и гости имеют дело с юридическим лицом, у которого открыт расчетный счет в банке.

- Черканите вашу подпись, - сказал Кот и взял из стопки договор.

Договор был размещен на обычном листе формата А4, и имел всего лишь одну страницу. Как и полагается, договор был между двумя лицами: справа «гость», где Мария и поставила свою подпись, слева «Хозяин вечера» - ТОВ Сирена, в лице Звягинцева Романа Андреевича.

- Ваше имя? – спросил Кот, всматриваясь в синее море глаз Марии.

Кот ждал имя. Мария уже давно придумала имя. Оно подходило ей как нельзя кстати по всем критериям: профессии, жизнеописанию и детской мечте. В этом имени, как Марии казалось, все слилось воедино.

- Путешественница во времени, – произнесла гордо Мария.

Кот улыбнулся, кивнул головой и лапой пригласил пройти дальше по коридору.

Мария дала приглашение, подписала договор. Официальная и формальная часть были соблюдены. И женщина была принята на странную вечеринку, в мир игры.

Женщина с легкостью оставила за собой неприятного человека в костюме Кота. Она шла все дальше и дальше по коридору. И с каждым шагом Марии становилось не по себе. Коридор был длинным и темным настолько, что Мария раскинула руки, прикасаясь к стенам, чтобы не упасть. Но ей ли бояться? Человеку, для которого это убежище будет последним. Втайне она жалела организаторов мероприятия - они еще не знают, что сегодня за одним из гостей придет старуха с косой. И немного жалела девочку Веру, которая дала ей это приглашение. Ведь неприятно осознавать, что вместе с приглашением, Вера дала Марии шанс умереть.

Образ Веры промелькнул перед Марией, и Путешественница во времени вспомнила как пару месяцев назад она решила дать несколько уроков Вере Гришиной, отстающей по всем предметам девочке. Но Вера, у которой были совсем небедные родители, не оплатила обучение. Мария понимала, что девочка попросту присвоила деньги себе, но разбираться не стала, не желая изобличать Веру в воровстве. И Вера спустя несколько дней подошла к Марии после уроков и поблагодарила, дала ей приглашение на странную вечеринку.

Перед Марией выросла вторая кованая дверь. Мария, погруженная в свои мысли, открыла ее…

и зашла…

НА ПОДИУМ!

Произошло мгновенное перемещение в другой мир, отличный от того, в котором привыкла жить Мария. Что-то осталось в далеком прошлом, что-то брезжило в неизвестном далеком будущем, а в настоящем только это – терракотовое и мягкое. Пол, стены, потолок. Мария как будто оказалась в терракотовой коробке из велюра. Вдали на нее смотрели красиво одетые женщины и мужчины. Издалека они казались живыми куклами. По мере приближения Марии, эти куклы росли и все больше становились похожи на людей. Но вид у них был не гостей. Создалось впечатление, что они уже давно находятся в клубе. У Марии в голове пронеслась совершенно безумная мысль: не живут ли они вообще здесь? Спокойствие и уверенность излучали эти люди. Вокруг царил необычный для клуба уют. Как чудно осознавать, что каждый здесь был одинок и одновременно находился в хорошей компании.

- Путешественница во времени! – громко прозвучал голос из динамиков, и Мария содрогнулась. По телу пробежали тысячи мурашек. Она стояла спокойно, но как будто взлетела вверх и выросла, и стала смелее и сильнее.

Марию все приветствовали аплодисментами. Все. Включая бармена, официантов и ди-джея, который выглядывал из-под купола потолка.

Атмосфера тепла и счастья пронеслась между гостями и вернулась к Марии, достигла самого сердца и Мария почувствовала умиротворение. Она прошла, покачивая бедрами словно модель к собравшимся людям. И люди, не зная ее, с раскрытыми объятьями приняли ее в свой круг.

- Я – Актриса, - сказала тихо маленькая толстая женщина средних лет с черной короткой стрижкой. И полной рукой с огромными синими ногтями взяла под руку Путешественницу, - будем знакомы? Я здесь одна. Как впрочем и все. Какая странная вечеринка!

Актриса щебетала, и ее карие маленькие глаза, как два черных жука, смотрели на Марию.

«Актриса? - подумала Мария и внутри рассмеялась, - как минимум, кассир в супермаркете».

- А ты высокая! - не переставала говорить Актриса.

Вторая сильная рука, но на этот раз мужская, взяла Марию за руку и развернула к себе.

- Я – Психолог, будем знакомы! – мужчина лет пятидесяти обратился к Марии. Он был высок и лысоват. В костюме мужчина смотрелся элегантно. От него исходила положительная аура. В умном взгляде просматривалась доброта.

- Я – Ядерщик.

- Я – Египтолог.

- Я – Цветочница.

Люди окружили Марию. Они подходили, представлялись, хохотали ей в лицо и отходили. Все было согласно правил. Люди себя переименовали и дресс-код на них был вечерний и свободно-выходной: женщины - в изысканных платьях и в утонченных брючных костюмах, мужчины одеты по-деловому, а некоторые просто в рубашках и брюках. Но все здесь были красивыми, нарядными и веселыми!

Голова шла кругом от загадочности мероприятия. Мария могла вполне подумать, что попала в подобие сказки об Алисе Льюиса Кэрролла. Но феерия мероприятия была нарушена официантами в фиолетовых костюмах, которые разносили алкогольные напитки. А такого в сказке про Алису не было… Волшебство вечеринки только начиналось: в метрах шести от Марии находилась сиреневая сцена. На сцену вышли полуобнаженные девушки – танцовщицы в серебристых нарядах. И под будоражащую мозг музыку начали подпрыгивать. Танцуя, они стали перемещаться в круг, переплелись руками, ногами и телами и обнявшись, превратились в одно целое, продолжая танцевать и подпрыгивать. Когда из пола вырвались брызги голубых фонтанов, девушки начали в танце выталкивать друг друга из общей массы и отбрасывать, пока в центре не осталась одна танцовщица. Подняв руки, она гордо смотрела вверх. Она показывала всем, что она - победительница. Над головой закружилось звездное небо. Зрелищность мероприятия волной прокатилась к толпе гостей. И гости ахнули. Ниже и левее от Марии была вторая сцена зеленого цвета. На ней девушки в коротких коричнево-синих юбках в клетку отбивали ногами чарльстон, улыбались гостям, тянули их за руки и приглашали присоединиться к танцу. Те, кто любил ретро, смотрели и принимали участие в танце. Третья сцена была за Марией – парень в белом трико и девушка в розовой пачке. Банальный классический балет. Но как изящны, как красивы были их движения, как влюблено танцевала пара. Зал был огромен. Для каждой сцены была своя музыка и своя аудитория. Стили и направления слились в зале и не мешали друг другу. Здесь каждый выбирал, что ему по душе. Представление напоминало грандиозное шоу.

Вдали, за сиреневой сценой, расположились белые круглые столики с креслами. Роскошные женщины уже что-то перекусывали. И между ними ходили мужчины.

Но главной достопримечательностью зала были огромные на всю стену часы. Они скорее смотрелись как красиво выполненный декор, чем полноценные часы. Черные стрелки часов были направлены на римские цифры - девять и одиннадцать. Гости понимали, что эти часы – уникально придуманная инсталляция. И как они были удивлены, когда узнавали, что часы идут.

Справа от Марии находилась барная стойка с барменом, который разливал напитки. Как бы ни было прекрасно мероприятие, но Мария привыкла к одиночеству. К нему и скользнула женщина от толпы и впечатлений, сев за барную стойку.

- Сделаете заказ? – улыбнулся бармен-ковбой, красивый молодой парень со слишком взрослыми глазами. Он действительно имел ковбойский вид: шляпа с широкими полями, рубашка в синюю клетку, потертые облегающие джинсы с кожаными чехлами на ногах.

- Эээ, - смутилась Мария. Что же заказать? – что-то запоминающее и цитрусовое.

- Тогда, я вам сделаю коктейль Камикадзе, - сказал бармен.

- О, это то, что мне нужно! - съязвила Мария, и приподняла левую бровь.

- Ни в коем случае! - возразил мужчина сзади, присаживаясь и двигая свой стул к Марии. Психолог явно преследовал ее. - Путешественница во времени должна попробовать Кровавую Мери!

Мария взмахнула ресницами в сторону лысоватого мужчины и посмотрела на него.

- Вы – Психолог! - воскликнула она.

- Хорошая память! Вы меня запомнили, - Психолог поддерживал свою голову рукой, облокотившись на стойку и не отрывал взгляд от Марии. Пока Психолог изучал Марию, Мария легкомысленно каталась на стуле и давала себя рассмотреть. Она себя чувствовала легкой и свободной.

- Леди, ваш выбор? – спросил бармен. Бармен тоже сомневался, подойдет ли Путешественнице во времени Камикадзе.

- Мери - так Мери, - натянуто улыбнулась Мария, - давай Кровавую!

Она сделала щелчок пальцами руки и засмеялась. И ее оранжевые губы показали ряд ровных зубов.

- Две Кровавых Мери! – воскликнул Психолог и наклонился всем телом в сторону Путешественницы, - составлю вам компанию.

- Тогда давай на ты! – предложила Мария, слегка прищурив правый синий глаз.

Ей не помешает друг на этом празднике жизни. Нет, Мария не забыла о своем решении раз и навсегда уйти из жизни, но вечеринка удивляла ее и она чертовски захотела подольше здесь провести время.

- Давай на ты! - согласился Психолог.

Бармен налил текилу в стопку, добавил лимонный сок, размешал, накрыл стаканом. Секунд двадцать смотрел, гипнотизируя изобретение. Быстро перевернул стакан, прижимая стопку к его дну. И в стакан вокруг стопки медленно по лезвию ножа влил томатный сок. После этого аккуратно вытащил стопку из середины стакана. Зафиксировал королевскую креветку на стенке стакана и плавно придвинул стакан к Марии:

- Ваша Кровавая Мери!

Второй стакан подплыл к Психологу.

Путешественница во времени и Психолог сели так близко друг к другу, что их головы прикоснулись. Каждый смотрел в свой стакан. Внутри стержнем стоял круг из прозрачной текилы, а вокруг кольцом - кровавый напиток.

- Красиво! – произнесла Мария. - Вот так и в жизни. Кажется, что ты - томатный сок, а на самом деле ты – текила.

Недавно познакомившиеся друзья рассмеялись. И приступили к миксдринку.

Кровавая Мери обожгла горло, теплотой растеклась по груди, и согрела душу. Напиток родом из Парижа. Его нужно пить долго, наслаждаясь каждым глотком. Это женский напиток, от него нельзя быстро опьянеть, он освежит и насытит, его можно пить в любом месте и в любое время суток. Кровавая Мери универсальна. И у нее много поклонников. И даже после бурной вечеринки она станет лекарством.

- А знаешь, как появился напиток Кровавая Мери? - спросил Психолог. Мария покачала головой.

- Однажды у Мери Поппинс не открылся зонт! – проходя мимо, выкрикнул мужчина в желтом, обняв за плечи Путешественницу и Психолога. Это был Египтолог. Он уже знакомился с Марией. Мужчина в желтом еще минуту постоял, обнимая их за плечи и смеялся друзьям в лицо. Просто смеялся, потому что ему было весело. Здесь было весело всем и все были возбужденно счастливы. Ни одного грустного и унылого лица! Этот праздник был для всех и каждого. Он был атмосферным и чудесным.

Затем гремя пришитыми монетами на юбках в зале оказалась девушка-цыганка. На ней было пестрое длинное в пол платье, а в руке она держала корзину с цветами. Она подошла к Марии, и вплела ей в рыжие волосы желтую хризантему. Сделав шаг к Психологу, дала ему одну огромную ромашку.

- Подари своей женщине, - произнесла цыганка, и вмиг затерялась в толпе.

Психолог протянул ромашку Путешественнице:

- Красивой женщине - красивые цветы! – сказал Психолог. Мария приняла цветок и посмотрела на ромашку. Какой простой и божественный цветок! Ромашка олицетворяет утреннее солнце, которое дарит лучики тепла и надежду.

Психолог и Мария взглянули друг другу в глаза и Психолог произнес:

- Как часто ты задаешь себе вопрос на тему: а что если? Если бы ты не пришла на вечеринку? Если бы не выпила Кровавую Мери?

Психолог заглядывал внутрь синих глаз, и рассматривал лицо Марии.

- Если бы я не познакомилась с Психологом? - продолжила Мария, - для обсуждения этой темы мы выпили мало, согласись?

Мария знала, куда ведет разговор. Она не была уверена, что ей сейчас нужен соблазнитель.

- А ты мила! Несмотря на то, что ты в красном! - сказал резко Психолог. - Хотела сразить кого-то наповал? Рискованный выбор надеть красное платье в клуб.

«Я в бежевом!» – думала Мария и вспомнила как сегодня испугалась собственного отражения. Она на мгновение увидела на себе красное платье. Мария посмотрела в зеркальное отражение на огромных полках с вином за барной стойкой. Она была в бежевом!

Официанты ходили между столиками и разносили напитки и закуски. Шоу на трех сценах закончилось, и звучала легкая музыка. Гости были веселы, расслаблены и пьяны.

Рядом с Психологом и Путешественницей расположилась компания из четырех человек. Двое женщин и двое мужчин. Женщины были возрастом тридцать плюс, а мужчины возрастом за сорок. Они смеялись и непринужденно разговаривали.

- Друзья! - обращаясь к Путешественнице и Психологу, воскликнул мужчина из четверки. - Мы сейчас обсуждаем очень занятную тему. Кстати, меня зовут Банкир. Не хотите ли присоединиться?

- О, будет здорово! – сказала Мария. Психолог одобрительно кивал головой в ответ.

- Пересядем же за столик! Там будет удобнее, - сказала женщина-блондинка в черном и длинном в пол платье и показала на свободный столик.

- Бегом, пока не заняли, - подхватила вторая, тоже блондинка, но платиновая, на ней было также черное платье, только длиною до колен, с длинным хвостом сзади.

Шесть человек побежали к столику, перенося с собой коктейли, подвинули недостающие к столику кресла, и присели.

- Итак, у нас идет дискуссия. Что мы имеем? - сказал Банкир. - Мы приглашены! Только что мы обсудили, что все мы получили приглашения неожиданно случайно. Я работаю в инвестфонде, мне принес клиент, разовая операция, возможно, я его больше не увижу… ммм... не буду уже говорить за какие заслуги…

Банкир говорил пафосно и гордо, с иронией глядя на Психолога и Путешественницу. Затем он усмехнулся и потер усы, и пригласил к обсуждению его темы одну из женщин, которая была блондинкой в черном платье:

- Няня, да, интересный Никнейм...

- Я постоянный клиент Спортлайфа, хожу-занимаюсь, больше для души, чем для тела, - сказала Няня.

- Да, говори как есть, мужиков клею, - сказала вместо нее женщина-блондинка платиновая, ее называли Модистка.

- Не перебивай! - толкнула соседку Няня.

- Идет охота на волков! – засмеялся Банкир.

- Вы дадите мне сказать или нет? – возмутилась Няня. – Так вот, я – постоянный клиент Спортлайфа, купила абонемент на год, мне дали на рецепции скидку и приглашение. Говори!

Няня опять толкнула соседку.

- Перестань меня пинать! - сказала Модистка. – Мне дали приглашение на кладбище.

- Ты на кладбищах знакомишься? – удивилась и снова толкнула подругу Няня.

- Сиди смирно. Ты мне надоела! Мужа схоронила.

- Я соболезную, - тихо произнесла Мария.

- Да, ладно, все в прошлом! Четырнадцать лет как схоронила, - так вот, мне дала совсем незнакомая мне женщина. Она достала из сумки пачку таких пригласительных, и одно дала мне.

- И как она выглядела? – спросил Банкир, насупившись, и снова потер усы.

- Да, обычно, черная такая женщина, с косой!

- Смерть? – серьезно спросил Психолог.

И компания взорвалась от смеха.

- Обновим? – спросил до сих пор молчавший номер Четыре в оранжевом пиджаке, глядя на пустые бокалы.

- Охотно, давайте и закуску возьмем,- сказала Мария.

Друзья пригласили официанта, и через две минуты на их столе стояли две огромные тарелки канапе из овощей, сыра, грибов и мяса. И вновь коктейли изумрудного цвета для четверки новых друзей, и два бокала красного вина для Марии и Психолога.

- Называйте меня Международник, - представился наконец номер Четыре. - Я мог и не брать приглашение. Зашел в снэк-бар перекусить, наверное, кто-то оставил, натура у меня такая, все подбирать. Подобрал и даже не прочитал. Пришел домой, полез в сумку, смотрю – флайер на вечеринку, сегодняшний вечер у меня не расписан, поэтому и пришел, мог бы не идти. Не люблю я такое…

Международник виновато и смущенно посмотрел на друзей.

- Я нашел в корреспонденции, у себя в офисе. Я – Психолог. Зовите меня так. Я действительно психолог.

- А мне дала моя ученица, - сказала Мария.

- Уже что-то, - сказал, подняв указательный палец, Банкир. - Значит, всем нам приглашение попало случайно, кроме вас, Путешественница. Вы-то, можете расспросить родителей ученицы, где они его взяли.

- Можно на ты, - поправила Мария, – в сущности, могу. Если мне позволят.

Она это прошептала, наклонившись в центр стола, и окинула взглядом зал. И также тихо сказала:

- Камеры вокруг.

Шестерка оглянулась, изучая углы. Путешественница была права. Камеры были повсюду. Они были утыканы в стены и потолок, смотрели сверху, и отливали светом как звезды на небосклоне. Их было огромное множество. Но они, как ни странно, не бросались в глаза.

- Да, и мы не забываем: мы не должны говорить свои имена, ибо штрафа не избежать, поэтому за нами наблюдают, - говорил Банкир.

- Нас пригласили бесплатно, но кто-то все равно проболтается, и один заплатит за весь этот вечер, или все мы, - произнес Психолог.

Друзья затихли. Они не хотели платить такую огромную сумму денег за вечеринку.

- Мы должны быть бдительны, - сказала Няня.

- Не должны напиваться, - добавила Модистка, и продолжала тянуть зеленый напиток из оранжевой трубочки.

- Извините, я на минуту в дамскую комнату, - сказала как отрезала Мария, и компания друзей на нее посмотрела. Мария, и правда, на мгновение отвлекла их от раздумий. Рыжеволосая женщина встала из-за столика.

- Проводить? – спросил ее Психолог. Мария заглянула ему в глаза. Все-таки он ею интересовался.

- Сама разберусь, - тихо ответила Мария.

Мария прошла через зал и через данцпол. Взгляд упал на танцующих людей, и среди них была хорошо подвыпившая Актриса. Она танцевала среди пар, размахивая руками над головой. На ее лице была смазана помада и растерт тушью правый глаз. «Актрисе больше не наливать!» - подумала Мария. Пока Мария шла по направлению к уборной, толстая женщина уединенно кружила в танце.

Далеко за сценой сидел человек среднего телосложения, сидел один, и не сводил с Марии глаз. Мария обратила на это внимание. Он был в черном, и его столик был пуст. Точнее, на столике стояли только цветы. Издалека было трудно разглядеть его лицо, но Мария была уверена, что этот человек смотрит на нее.

Открыв дверь в уборную, Мария зашла внутрь. Стены здесь были наполовину в коричневом, наполовину в желтом кафеле, огромные зеркала, белые умывальники и кабинки цвета металлик. Мария подошла к зеркалу, внимательно посмотрела на себя. Все было на месте: помада, тушь, тени, рыжая копна волос небрежно спускалась на плечи. Бежевое платье идеально сидело на фигуре. Мария заглянула в глаза, и вмиг утонула в своих же глазах. «Алкоголь, - подумала она, - поосторожнее бы с ним». Открыла сумочку и достала пузырек с таблетками, сняла крышку и высыпала белые плоские таблетки на руку. Сейчас или подождать? На ладони таблетки блестели и отливали белым глянцем. Мария в туалете была одна. Она представила себя, лежащую на холодном кафеле с бледным лицом. Посмотрела в зеркало и снова опустила глаза на ладонь. Сердце внутри сильно ударило. И женщина медленно подняла глаза, и снова взглянула на себя в зеркало. Теперь она была в красном платье. Мария открыла глаза как можно шире, потрогала свободной рукой ткань. «Я в красном? Да что же, черт возьми, с этим платьем?» - думала Мария.

И вдруг услышала оглушительный крик, ее мысли были прерваны. Кричала Актриса. Мария не могла ошибиться, она хорошо запомнила ее голос. Быстро таблетки положила вновь в бутылочку, закрыла сумку и выбежала из уборной. Что же случилось?

- Оставьте меня! - кричала Актриса, хватая руками за все, что попадалось под руку: стулья, столы, руки людей.

Сцена не была приятной. Актрису выводили два охранника. Женщина падала, ей помогали подняться, и она не переставала кричать:

- Вы дорого заплатите, у меня есть связи! Да я на вас в суд подам! Вы еще узнаете Ирину Степановну!

Ирина Степановна сдалась легко. Бесплатный алкоголь сыграл злую шутку. Актриса назвала свое имя и теперь должна покинуть заведение и заплатить штраф. Ох, как не хочется оказаться на месте Актрисы!

Кто-то смотрел вслед Ирине Степановне, которой помогали выйти из зала, кто-то не обращал внимания, продолжал пить и веселиться. Но тот, кто смотрел - понимал, стоит лишь произнести свое имя, человека выводят и он оплачивает десять тысяч долларов. Мария стояла среди толпы людей. И настроение начинало ухудшаться.

- Минус один, - сказал мужской голос сзади, - нас осталось девятнадцать.

Мария повернулась, и наконец, могла разглядеть лицо человека, который за ней наблюдал, когда она шла в уборную. Ему было на вид лет сорок пять. Он был короткострижен, с темными русыми волосами, которые по вискам начали седеть. Лицо у него было смуглое, и упругое. Под глазами играли морщинки - мужчина улыбался. Его глаза с нежно зеленой поволокой смотрели в синее море глаз.

- Я тебя потерял. – Неожиданно сказал мужчина. – Не заставляй меня тебя терять.

Мария смотрела в глаза еще незнакомому мужчине. От него исходила сила и власть. Пришло то чувство, когда хочется говорить тихо, быть слабой и кроткой.

- Я бы представился, - продолжал мужчина, его голос был мягким и низким, - но не могу вновь тебя потерять.

- Если мы назовём свои имена, нас выведут и мы заплатим штраф, - сказала Мария, - мы даже псевдонимы не можем свои назвать, вторые имена, фамилии.

- А у тебя есть псевдоним? – спросил мужчина.

- Нет, – ответила Мария.

- Второе имя?

- Нет.

- Я хочу тебя пригласить на танец. Пойдешь? – вдруг сказал мужчина.

Мария кивнула.

Мужчина и женщина ждали, когда прикоснутся друг к другу. Он взял ее за руку и повел на данцпол. Крепкая рука обхватила талию и прижала Марию к своему телу. У Марии мыслей не было, только странное чувство благодарной покорности.

Женат? Есть любовница? Дети? Чем занимается? Где живет? Что делает в выходные дни? Любит ли кофе? Спорт? Есть друзья? И как его зовут? Среди большого количества вопросов, появившихся в голове, вопрос об имени человека стал самым главным и занял первое место. Взрослые люди танцевали, прикасались к телу друг друга, молчали, он смотрел на нее, и она поднимала голову, чтобы встретиться с ним глазами, улыбались и не могли друг другу назвать свои имена. Удачным дополнением к этой нежности, которую чувствовали мужчина и женщина по отношению друг к другу, была медленная музыка, которая сводила еще больше с ума.

Мария с трудом перевела дыхание и попробовала ровным голосом сказать:

- Я познакомилась с ребятами, мы за тем столиком, - женщина показала глазами на подвыпивших новых друзей.

Мужчина в черном молчал и прижимал Марию руками к себе сильнее. На духовном уровне между ними возникла дистанция. Мужчина о себе ничего не рассказывал, а на физическом – было понятно, что готов на все. Мария была не против. И мужчина читал это в ее глазах.

- Я назвала себя Путешественницей во времени, - представилась первая Мария, потому что незнакомец молчал, а для женщин ожидание хуже пытки.

- Ты любишь путешествовать?

- Да.

- Твой любимый город?

- Мне нравится Прага.

- Прага? Любишь страшные сказки?

- Страшные – нет. А сказки люблю.

- Ты - неместная?

- Нет.

- Неизбалованная и настоящая?

Мария смутилась и не знала, что ответить. А стоит ли на это что-то отвечать?

Песня закончилась. Незнакомец левой рукой сильно и нежно прижал Марию к себе. Все существо Марии молило «не отпускай!». Но любая сказка заканчивается, даже если тебе она очень понравилась.

- Мой офис находится на Пушкинской. Если потеряешься – спроси меня, - сказал почти шепотом незнакомец, еще раз до боли прижал Марию к себе и отпустил.

На сиреневой сцене появился Кот. Тот самый, который встречал гостей у входа.

- Дорогие друзья! Я вижу, все познакомились! Все в хорошем настроении! – говорил Кот. У него был неприятный голос и все еще потасканный вид. Так и хотелось подойти и сорвать с него костюм и посмотреть, кто внутри, - все едят, пьют и танцуют! И все помнят правила! Для вас всю ночь работает персонал ночного клуба «ТЕРРАКОТ». Хочу вас познакомить с ним поближе. Бармен Сентябрь!

Бармен-ковбой улыбнулся и поднял руку, приветствуя публику.

- Ди-джей Март, - далеко за сценой, почти под самым потолком, махал рукой парень с длинными до пояса белыми волосами.

- Для вас работают два шеф-повара: Лето и Зима.

Из дальней двери, рядом с которой располагался балкон, вышли два человека в белых колпаках и халатах.

- И три официанта: А, Б и В. И также за вами наблюдают наши закулисные друзья. У них нет имён, - Кот показал на камеры. - И я - ваш слуга и ваш раб, УСАТЫЙ КОТ.

Закружилось звездное небо. Прожекторы стали вращаться в разные стороны. Неоновый свет начинал слепить глаза. Музыка нарастала и становилась громче и громче, и совсем оглушила.

- Дискотека продолжается! – взвизгнут Кот, и исчез также как и появился.

Теперь не было сомнений, что за гостями следили. Скажи имя, заплати и уйди с вечеринки. Вот для чего присутствующие приглашены. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Как же Мария об этом не подумала? Ах, да, у нее была совсем другая цель. И думала она не о том, как потом будет жить, а о том, как закончится ее жизнь. А что теперь? Их всех заставят открыть кошельки и заплатить? Выхода нет? Выход у Марии был. Он лежал в сумочке.

- Кофе? - вдруг спросил незнакомец.

- Почему нет? – ответила Мария. И вспомнила одну из часто мелькающих картинок в интернете: «если возникает какой-то вопрос – иди пить кофе». Так почему бы не воспользоваться советом и не пойти пить кофе, тем более, что подвернулась такая компания.

- Тогда я приглашаю тебя на свежий воздух.

Мария вопросительно посмотрела на мужчину.

«Свежий воздух? Конечно, кофе и свежий воздух, и мы поймем что делать дальше!» - подумала про себя Мария.

- Видишь вот ту лестницу? – незнакомец чуть наклонился перед Марией и показал в сторону винтовой лестницы, - мы поднимемся по ней наверх.

- Что там? – спросила Мария.

– Увидишь.

Мужчина подошел к одному из официантов, на бейдже которого было написано «Б» и что-то ему сказал. Официант Б одобрительно кивал головой.

Они поднялись по лестнице, открыли железную дверь в потолке, и вышли через чердак на крышу. Перед Марией раскинулось ночное небо. Воздух был свеж. Пахла листва и сирень после дождя. Мария оказалась на крыше, на уровне третьего этажа. Аккуратно ступая, она прошла к железной изгороди. Возле изгороди уже кто-то стоял и любовался открывающимся видом. Этот кто-то был одним из гостей, который с начала вечеринки держался один и никого к себе не подпускал. Парень представился Спортсменом, когда входил в клуб. Роста он был громадного, телосложения атлетического. Немного замешкавшись, парень понял, что скоро будет здесь лишним. Взглянул на пару и направился к выходу.

- Как же чудесно! – тихо сказала Путешественница.

Мужчина шел за ней. Женщина остановилась, мужчина приблизился вплотную. И сзади обнял за талию, наклонился и стал вдыхать запах ее волос, Мария повернула к нему лицо. Мужчина отыскал ее губы, и не разворачивая, стал Марию целовать. Мария чувствовала его дыхание, ощущала, как под рубашкой сильнее забилось его сердце. Потом мужчина развернул женщину и прошептал ей на ухо: «Не своди меня с ума, Путешественница!»

- Как же мне тебя не потерять? – спросил он громко, заглядывая женщине в глаза.

«Как же мне его не потерять?» - подумала Мария.

Еще полчаса назад Мария хотела свести счеты с жизнью, если б она не выбежала на крики Актрисы, то сейчас ее нашли бы мертвой в уборной. И мужчина в черном не танцевал бы с ней, и не целовал ее. Ее уже не существовало бы. И он потерял бы ее. Но сейчас Мария хотела думать только о приятном. За семь лет одиночества она не встретила никого похожего на этого человека. Марии было хорошо. И ради таких мгновений она решила еще немного пожить.

Официант Б открыл дверь и на разносе принес кофе.

- Оставляйте, – тихо сказал мужчина в черном.

На разносе стояли две чашки черного кофе, сливки и песочное печенье в орехах.

- Черный или со сливками? – спросил мужчина.

- Черный, - произнесла Мария.

Она любила черный кофе, и привыкла пить черный кофе везде: дома, на работе, и в кафе. Черный кофе самый вкусный. Он настоящий. Без приложений. Он экономит бюджет. И она отдавала предпочтение ему. Но не о кофе она сейчас размышляла, а об имени человека, который находился рядом с ней.

«Как же тебя зовут?» - крутилось в голове у Путешественницы и не давало покоя.

- Я назвал себя Строителем, - вдруг сказал мужчина, словно прочитал мысли Марии.

- Ты строишь дома?

- Нетрудно догадаться, да? – Строитель усмехнулся,на мгновение опустил голову, и снова ее поднял, внимательно рассматривая женщину.

- Ты – счастливый человек, - сказала Мария, – приносишь людям счастье, даёшь им дом.

- Приношу. Это правда, – согласился Строитель.

- А ты, Путешественница? У тебя свое туристическое агентство?

Мария улыбнулась. «Он думает, что я – из богатых. Ведь те, кто пришел на эту вечеринку, должно быть, люди обеспеченные. Только глупый придет сюда, не имея резерв из десяти тысяч. Значит, я – глупая и легкомысленная».

- Я работаю с детьми, - ответила Мария и сделала глоток, - кофе... поздно вечером… это странно!

- Ты никогда не пила кофе поздно вечером?

- А ты?

- Нет. А ты?

- Нет.

Со Строителем было просто и хорошо. Он кратко и мало говорил, но все было понятно. Сколько времени знала его Мария? Минут двадцать-двадцать пять? Марии казалось, что у нее с ним было уже все: и секс, и загс, и двое детей, и в счастье пожили, и горе познали.

Строитель обнимал Путешественницу, и Мария с ним себя чувствовала полноценно. Они пили кофе, целовались и смотрели на небо.

Но на ночном небе не было звезд!..

Глава 3

- Я прошу вас спуститься! – официант Б ворвался в мысли.

Путешественница во времени и Строитель повернулись в сторону голоса. Официант стоял у двери, и держался рукой за ее металлическую ручку.

- Быстрее, здесь нельзя находится! Это запрещено. Меня накажут, - дрожал его голос.

- Накажут? – удивился Строитель.

- Мне не заплатят, - сказал он . - Я не знал.

Официант спешил. Рукав его фиолетового костюма зацепился за проволоку, которая торчала из двери. Он нервничал, и пытался освободить рукав.

Мужчина в черном и его женщина поспешили к выходу. Официант закрыл за ними дверь, и положил ключ в правый карман.

Быстро, почти бегом, спустились Мария и Строитель по узкой лестнице, за ними бежал официант. Недопитый кофе одиноко оставался на крыше.

У подножия лестницы стоял Спортсмен, тот самый парень, который до появления на крыше пары, любовался ночью. Он ждал, когда мужчина и женщина спустятся, чтобы вновь туда попасть. Но дверь закрылась. Плотно. На ключ. И немного разочарованный Спортсмен вошел в огромный зал и затерялся среди гостей.

Путешественница и Строитель миновали данцпол. Клуб продолжал жить своей размеренной и налаженной за несколько часов жизнью. Здесь по-прежнему играла легкая музыка, она успокаивала и дарила гостям внутренний мир и покой. Совсем рядом в танце кружились невесомые пары. И гости расслабленно и увлеченно проводили время, кто как мог: кто-то уединенно смотрел на танцующих, кто-то все больше и больше погружался в атмосферу приятных бесед, а кто-то мечтал и просто отдыхал, глядя на радостных и вполне счастливых людей. Компания, которую Мария оставила, что-то увлеченно обсуждала, расположившись на мягких креслах и диванах. Банкир говорил и размахивал руками. Психолог с женщинами-блондинками смеялись. А Международник улыбался и кивал головой.

Мужчина и женщина подошли к центру зала.

- Минус три, - сказал Строитель, – пока нас не было исчезло еще два человека. Нас - семнадцать.

Мария недоумевающее посмотрела Строителю в глаза. Страшно не было. Было непонятно, необъяснимо, было так, словно человек оказался на дороге, которая заканчивалась тупиком, но это не тупик, это распутье нескольких дорог. По какой идти? Куда приведет неправильно выбранная тобой дорога? Первый раз Мария столкнулась со странными, и почти таинственными событиями. Мария пересчитала присутствующих, в зале находилось семнадцать человек - двое могли быть в уборной.

- Я пойду в женский туалет, - сказала Мария.

- Я пойду в мужской, - ответил Строитель.

Мужчина и женщина понимали друг друга. Но если двух человек нет в уборных - их увели также, как увели Актрису.

Мария открыла в уборную дверь и зашла. Это была все та же желто-коричневая комната с ослепительно белыми умывальниками и огромными зеркалами. Она заглянула в каждую кабинку. Там было пусто, ничего кроме белых начищенных до блеска унитазов. Мария повернулась и посмотрела на себя в зеркало. На этот раз она не будет рассматривать платье и удивляться его цвету. Ведь было не до него. Женщина смотрела только на лицо. Макияж был на месте и она все также красива. Открыла кран, вымыла холодной водой руки, и поднесла ладонь ко лбу. Освежилась.

«Здесь никого», - подумала и вышла за дверь.

Возле двери уже ждал Строитель. Мария отрицательно покачала головой.

- Также, - ответил он.

Мария посмотрела на выход.

- Не получится, - Строитель все же читал ее мысли. - Дверь закрыта на ключ.

Неопределенность убивает, а паника сводит с ума.

Паника – это одна из эмоций, которая имеет способность нарастать. Она всегда двигается медленно, ступает тихо, и тенью подкрадывается на цыпочках. Никогда не знаешь, что от нее ждать. Она незнакома. Она подходит вплотную, смотрит в глаза, и входит внутрь, заполняет человека без остатка. Человек становится другим, не тем, кем был раньше. Он начинает мыслить иррационально, а потом контактирует с окружающими, и паника приходит к ним. Она - заразна.

- Пошли познакомишь меня со своими друзьями, - сказал Строитель и остановил панику.

Женщина повела Строителя к своим друзьям, которые фривольно раскинулись в удобных креслах. Они выглядели веселыми и весьма довольными. Румянец бегал по их лицам, что свидетельствовало о том, что они вполне удовлетворены вечером, компанией и алкоголем. Банкир рассказывал банковский анекдот. И все сотрясались от смеха. Но каждый из них уже ждал и с неподдельным интересом поглядывал на новую пару.

Путешественница и Строитель подошли, и Психолог встал, встречая соперника.

- Путешественница! Как долго же ты путешествовала! – Банкир веселился.

- Знакомьтесь, это Строитель, – представила Мария мужчину.

- Психолог.

- Модистка.

- Няня.

- Международник.

- И банкир.

Мужчины пожали друг другу руки, женщины кивнули.

- И-банкир? Электронный банкинг? – всерьез поинтересовался Строитель.

- Путешественница, где ты этого умника нашла? - засмеялся Банкир, потирая усы. - Мы тоже с хорошим чувством юмора. Нееее, - все же оправдывался Банкир. - Я – выше. Я – Банкир. А ты? Строитель? Реально строитель?

- Да, на стройке работаю. Разнорабочим, – твердо сказал Строитель.

Банкир вопросительно взглянул на Строителя. И этот взгляд без ответа не остался.

- Ну, да. Разнорабочим, – подтвердил еще раз мужчина свою принадлежность к ремеслу.

- Все. Проехали. Ты принят, - хохотал от души Банкир, и потянулся рукой за креслом для нового знакомого.

Банкир пригласил Строителя присесть. Строитель поблагодарил его за добрый жест и на это место усадил Путешественницу. Затем подошел к соседнему столику, чтобы взять для себя кресло.

За соседним столиком сидела пара, которая не могла не обратить на себя внимание. Они сидели тихо, говорили полушепотом, ели фрукты, пили шампанское, и с умилением смотрели друг на друга. На вид им было лет по пятьдесят. Женщина была очень полная, и особенно полной была ее грудь. Она была одета в голубое платье с настолько глубоким декольте, что, глядя на нее, можно было сказать, что за столиком сидит женщина и ее грудь. Рядом с ней сидел худенький мужчина невысокого роста. На нем был ни чем не примечательный в клетку серый костюм. Он с обожанием смотрел на свою приятельницу. Вдруг женщина взяла салфетку и на ней написала «Светлана», быстро показала мужчине, и утопила салфетку в бокале с шампанским. Строитель взял кресло, и медлил, чтобы рассмотреть идиллию. Женщина игриво взглянула на сидящего рядом мужчину, подняла бокал, и выпила шампанское до дна.

- Брависсимо! – произнес тихо, но пафосно мужчина. Женщина с грудью гордо улыбалась.

Строитель вернулся за столик во главе с Банкиром. Но сел так, чтоб можно было наблюдать за прекрасной дамой с грудью.

- Ее зовут Цветочница, - сказала Мария, чуть наклонившись над Строителем. Она заметила его интерес к женщине в голубом, и уточнила, - она представилась мне, как Цветочница, в начале вечеринки.

- Они понравились друг другу, - сказал Строитель еле сдерживая улыбку. В его зеленых глазах зажегся огонек, от которого сердце Марии слегка дернулось, теплотой согревая грудь.

- Как прекрасно, что такое происходит, - вздохнула Путешественница.

- Любовь – это хорошо, - сказал Строитель, и нырнул на самую глубину синего моря глаз Марии.

- Ну, наша компания пополняется новыми людьми, а это прекрасный повод выпить! – произнес Психолог.

- Давайте будем пить коктейли! – воскликнула Няня и поправила свои белые волосы.

- Какие вы коктейли предпочитаете в это время суток? – спросила Модистка.

Модистка взяла барное меню. Палец с красным ногтем проехал по странице.

- Джокер уже не хочу, - капризно пропела Няня.

- Возьми Касабланку, - сказал Психолог.

- А мне что взять? – спросила Мария.

- Этой леди подходит Кровавая Мери, - сделал резюме Психолог.

- Кровавая Мери? – усомнился Строитель, и посмотрел критически на Марию и согласился, - подходит! Но не здесь.

- Где же? – не унимался Психолог, у которого фактически увели женщину.

- Там, где ты не будешь задавать вопросов.

Мария рассмеялась. Впервые за свои сорок лет она понравилась сразу двум мужчинам.

- Ты угощал ее Кровавой Мери? – спросил Строитель Психолога.

- Угощал, - признался Психолог.

- Теперь моя очередь, - по-детски сказал Строитель. Он улыбался. Ему нравилось как он ведет борьбу за сердце женщины. Мужчина в черном, обращаясь к Марии, произнес, - Пина Колада - сегодня наш выбор.

- Пина Колада? – спросили хором все.

- Пина Колада, – утвердительно сказал он. - Этот напиток ассоциируется у меня с морем. Однажды у меня был отличный отпуск на Карибском море…

- Разнорабочие нынче неплохо зарабатывают, - сострил всегда молчавший Международник.

- Да, всякое бывает, что ж мы не люди? – Строитель был доволен, что его перебили. Он не хотел рассказывать о своем материальном положении малознакомым людям.

Женщины и мужчины некоторое время обсуждали напитки. Затем решили, что женщины пьют Пина Коладу, а мужчины пьют коктейль Великолепный Боб.

- Сделаю заказ, - произнес Строитель. Он встал из-за столика и пошел к барной стойке.

Бармен-ковбой принял заказ, взял шейкер и начал смешивать ингредиенты. Строитель задержался у стойки и наблюдал. Умелые руки бармена, как руки искусного фокусника играли в воздухе, переливая жидкости, и смешивая их в напиток. Бармен улыбался во весь рот, демонстрируя свое мастерство.

- Великолепный Боб - напиток для настоящих мужчин, – сказал бармен, - знаете, его легенду?

- Расскажи, - попросил Строитель.

- Напиток придумал простой парень. Звали его Боб. Когда Боб угостил своих друзей этим напитком, восторженные друзья ему кричали «Великолепно!».

Строитель с интересом слушал то, что говорил бармен. В напиток входил ликер, виски и золотая текила в одинаковой пропорции. Все ингредиенты бармен смешал и разлил в коктейльные треугольные бокалы, украсил вишенкой, и жидкость в бокалах заиграла красным золотом.

Затем бармен приступил к изготовлению Пина Колады. Он сделал микс в блендере из рома, кокосового молока и ананасового сока, влил содержимое в бокалы с дробленым льдом, поставил соломинку, и украсил долькой ананаса.

Напитки для мужчин и женщин были готовы. Бармен щёлкнул над головой пальцами правой руки, и велел официанту Б отнести напитки за столик.

Официант Б подошел к барной стойке и на разнос поставил напитки. Взгляд Строителя скользнул вниз, на правый фиолетовый карман пиджака официанта Б. Ключ от дверей на чердак все еще лежал в его кармане.

Как красивы были три женщины в компании трех мужчин за столиком, к которому возвращался Строитель. Особенно красива была одна, с рыжей копной волос. От Путешественницы исходило что-то сказочное, неразгаданное. Она была не похожа на других женщин, сильная и уязвимая одновременно. Такое сочетание встречается крайне редко. Эта женщина прошла испытания и познала в жизни то, что стойко выдержала, об этом говорила глубина и безмерная тоска, которая иногда изнутри прыгала в ее глаза, и разливалась по ним еще большей синевой. Именно тоску заметил Строитель. Он никогда не видел подобной женщины, он не должен ее упустить. Строитель страстно захотел обладать Путешественницей и стать ее покровителем. С такими мыслями он шел к столику, где уже разбирали напитки.

Присев рядом с этой женщиной, Строитель взглянул на столик. Здесь еще недавно сидела влюбленная пара. А теперь место Цветочницы было пустым. Напротив – смиренно сидел ее собеседник. Он ждал свою даму в голубом.

Компания из семи человек приступила к напиткам.

Няня и Модистка стали настоящими подругами. Они были очень похожи друг на друга. И не только по характеру, но и по внешним данным. Женщины выглядели настолько одинаково, что смело их можно было заподозрить в родстве. Две женщины были возраста тридцать два-тридцать четыре года. Обе были худощавого телосложения. Две крашеные блондинки, только Модистка – блондинка платиновая. Обе с карими глазами, обе со вздернутыми носами, обе в черных вечерних платьях, обе с красными огромными ногтями. И обе бесконечно поправляли прически и платья друг другу. Они так сдружились этим вечером, что знали друг о друге буквально все. Няня работала гувернанткой одной десятилетней девочки. Она преподавала английский язык, искусство, и такой незаменимый предмет, без которого невозможен выход в высший свет, как этика и эстетика. Няня была очень образована, у нее было два высших образования. Первое - лингвистическое: она свободно разговаривала на английском и французском языках, второе – художественное. Она любила живопись. У Няни были свои картины, которые время от времени она продавала через интернет. Работа гувернанткой ее вполне устраивала. Ей хорошо платили, она питалась в богатых домах, что значительно сокращало ее время на походы в супермаркеты, и готовку у плиты. К тому же, у нее не было собственного жилья, она жила там, где работала. Поэтому аренду жилья Няня исключила из своего списка расходов. Няня продумывала все до мелочей. Она подбирала детей спокойных и больше замкнутых, такими детьми легче управлять, и результаты в обучении они показывают быстрее. Родители детей должны быть богатыми – для Няни это было обязательным условием. У них должен быть богатый большой дом, чтоб Няне в нем жилось и работалось комфортно. Няня рассчитала все. И ее девизом было – «Ищите няню для своего ребенка? Она придет и будет прекрасно себя чувствовать за ваш счет!»

У Модистки была другая жизнь. Модистка была обычным модельером. Она работала в ателье. Все дни начинались у нее одинаково: она просыпалась в собственной квартире, потягивалась, целовала любимого кота, открывала балкон с французскими окнами, и пока свежий воздух заполнял квартиру в сто сорок метров квадратных, она варила себе кофе. Восемь минут стояла на балконе с чашечкой кофе и сигаретой в зубах, а потом за десять минут собиралась, выбегала, на ходу запрыгивала в маршрутку и ехала в ателье работать. И так изо дня в день. Зарплату она получала небольшую, но правда, одевалась очень стильно, ведь шила себе вещи сама, и хорошо разбиралась в моде. Жизнь ее была скучна и монотонна, она не была окрашена яркими красками. Но было у нее нечто: некий свет, который не просто слепил и удивлял других, а подымал ее на другой социальный уровень - это квартира, которую оставил дедушка-министр, да и парочка богатых постоянных клиентов, которым она шила вещи на заказ.

- Пина Колада… - произнесла Модистка с восторгом, и потянула напиток через розовую трубочку. - Это будет мой любимый коктейль!

- Хи, ты не пила Пина Коладу? – процеживала коктейль сквозь зубы Няня. Ей тоже нравился напиток.

Банкир с Международником о чем-то спорили. Банкир хлопал Международника по плечу. Международник кивал головой, затем пробовал что-то доказывать, но разговорчивый Банкир ему не давал. Психолог смотрел на Марию. Мария смотрела на Строителя. Строитель смотрел на мужчину в сером костюме. А мужчина в сером костюме ждал свою прекрасную женщину.

Глава 4

Мы всегда будем ждать своих любимых. Неважно сколько лет и зим. Неважно надолго ли они от нас ушли, и придут ли вообще. Мужчина в костюме в серую клетку, склонил голову вниз, но его взгляд был ожидающим, он ждал ее, и смотрел туда, где она исчезла.

Строитель встал из-за стола так резко, что каждый за столиком вздрогнул, и на него посмотрел. Строитель подошел к соседнему столу и обратился к мужчине в сером.

- Добрый день. Вижу, что вы ждете свою даму, - Строитель присел на стул, где еще недавно сидела женщина в голубом.

- Да… - вздохнул мужчина, она – Цветочница, – он грустно, но мечтательно улыбнулся. - Ее позвал один ее знакомый, оказавшийся здесь случайно. И она вышла. Долго не возвращается, и я начинаю беспокоиться.

- О, зачем же! Она вернется, непременно, - утвердительно сказал Строитель, и, сделав большую паузу, произнес, - но, видимо, не сегодня.

- Вы что-то знаете? – взволновано спросил мужчинам в сером. И заерзал рукавом по столу.

- Нет. Но начинаю догадываться, - сказал Строитель. Он хотел хоть как-то поддержать мужчину, но факт исчезновения дамы в голубом говорил сам за себя. И Строитель спросил, - А вы уверены, что это был ее знакомый?

- Конечно. Она его узнала.

- Но здесь собрались люди незнакомые друг другу!

Мужчина в сером рассмеялся:

- Но вы же понимаете, что это невозможно, мы - среди людей, кто-то кого-то да знает. Город-то невелик. Да, и Земной шарик - тоже. Вот и Светлана узнала одного своего знакомого!

- Вы сказали Светлана? – спросил Строитель и увидел испуганное лицо мужчины в сером. Он так просто сдал свою женщину.

На лице мужчины отразился ужас, но это произошло лишь на мгновение, потом ужас сменился безнадежностью.

- Да, не волнуйтесь вы так. Я обещаю, что с ней все будет хорошо.

Строитель чувствовал, что запугал собеседника и решил разрядить обстановку, представившись:

- Зовите меня Строитель, - сказал он и протянул руку для пожатия.

- Никто, - представился мужчина в сером, вызвав замешательство у Строителя. – О! Я понимаю, что вы сейчас думаете, что я сошел с ума, или считаю себя никчемным. Нет! Вовсе нет, я - временно безработный, поэтому и придумал себе такое имя. А вообще я - микробиолог. Фирма, в которой я работал слилась с конкурирующей, и произошли изменения в штате, в сторону уменьшения. Меня. Так я оказался не востребован. Но это все временно. Я, конечно, буду работать. Но на сегодня я действительно Никто.

- Ну, что же господин Никто, я рад с вами познакомится. И прошу вас не исчезать, во всяком случае, с моего поля зрения. – Мужчины еще раз пожали друг другу руки.

В зале из присутствующих гостей оставалось шестнадцать человек. И Мария, которая слышала разговор Строителя и человека с именем Никто, подсчитала людей: Банкир, Психолог, Международник, Строитель, Няня, Модистка и она. Это семь человек. Никто – восьмой. Египтолог, изрядно подвыпивший, спал на мягком терракотового цвета кресле, - девятый.

Ядерщика Мария запомнила с начала мероприятия. Это был вполне симпатичный, роста чуть выше среднего, и ничем не отличающийся от других, мужчина. Но была в нем одна деталь, которая выделяла его из присутствующих здесь людей – его прическа. И скорее не прическа, а композиция из волос, которая напоминала форму взрыва. Он кружил в танце с такой же неординарной женщиной, у которой были зеленые волосы, постриженные неровно по всей длине. «Была б я на ее месте, то представилась бы Горгоной» - думала Мария. Креативность пары зашкаливала. «Плюс еще два человека, - считала в уме Мария, и загибала пальцы. – Одиннадцать».

За барной стойкой, сидел Спортсмен. Он был двенадцатым.

И еще одна компания из четырех человек: две женщины и двое мужчин – самая громкая компания в зале. Временами она взрывалась то женским, то мужским смехом. Они комментировали все, что попадалось им на глаза, дергали проходящих мимо людей, и фактически издевались над официантом А, делая ему заказы, которых не было в меню. Итого, гостей в зале было шестнадцать.

Мария посмотрела на часы, которые висели на стене. Половина первого ночи.

Женщина захотела прогуляться. Но так как здесь гулять-то было особо и негде, она вышла из-за стола, и направилась по направлению в уборную. Строитель мимо которого она проходила словил ее руку, притянув к себе. Мария остановилась и взглянула на него. «А мы уже пара?» - в мыслях пронесся недоверчивый вопрос. Строитель нежно улыбнулся. И утвердительно кивнул головой. Мария вырвала свою руку из его руки. Скупая и мятежная улыбка пробежала по ее лицу, и приподняв левую бровь, Мария пошла в уборную, еле сдерживая себя, чтобы не побежать. Какое счастье, когда тебе нравится человек, которому нравишься ты!

Мария зашла в уборную и еще с дверей посмотрела на себя в зеркало. В зеркале – рыжеволосая женщина в красном платье. Но цвет Марию больше не удивлял. Цвет не имеет значение, когда ты влюблена и нравишься. Мария достала из сумки таблетки, открыла пузырек и высыпала их на ладонь. Одна таблетка полетела в раковину и ударилась об белую поверхность, скатилась, сливаясь с каплями воды, и сорвалась вниз, в канализацию. Появилось желание высыпать все таблетки туда же, пусть летят, растворяются в воде, и прекращают свое существование. Но разум победил сердце. Жизнь Марии еще не наладилась. И она спрятала таблетки снова в пузырек. А пузырек в сумочку. Когда Мария выходила из уборной на ней было красное платье…

Глава 5

Выйти Мария не успела. На нее налетела высокая женщина из шумной четверки.

- О, прошу прощения! – извинилась она, в полете поддерживая Путешественницу, которая еще чуточку и разлеглась бы на полу.

Эта девушка, пожалуй, была самой молодой на вечеринке. На вид ей было лет двадцать семь, но молодость не мешала девушке наложить на себя тонну грима – первое, что за версту бросалось в глаза. Черные стрелки толстым слоем лежали над верхним веком, и коричневый оттенок теней покрывал его полностью до самых бровей, оттеняя яркие и лукавые глаза голубого цвета. В целом такой макияж хоть и казался вызывающим и дерзким, но артистично дополнял образ молодой женщины в коричневом брючном комбинезоне, и намекал на то, что из нее бы получилась хорошая топ-модель.

- Можно на ты! – сказала Путешественница. - Мы тут все играем в одну игру. Можно на ты!

- Игру? – переспросила девушка. Она еще не отпускала Марию, боясь, что от неловкого движения Путешественница может рухнуть на пол. – Ты хорошо себя чувствуешь? Я не сильно тебя ушибла?

- О, прекрасно! – Мария удержала равновесие, и выпрямилась, провела перед собой рукой, демонстрируя, что чувствует себя прекрасно.

Убедившись, что Мария стоит на ногах, девушка подошла к зеркалу.

- Ты о какой игре говоришь? – девушка достала салфетку из сумочки и начала поправлять под глазами макияж, который уже осыпался ей на лицо.

- Да, это я так! – растерялась Мария, и также подошла к зеркалу. Она решила задержаться и познакомится с девушкой поближе.

- Э, нет, договаривай, не то я заставлю тебя сказать свое имя, – сказала смеясь девушка.

Мария встала у стены. Она подумала, что вполне могла бы произнести имя Марина, если ее вдруг начнут пытать.

- Путешественница во времени! – воскликнула Мария. И сказала это гордо, с ударением на слове «время».

Девушка рассмеялась.

- Да, я запомнила тебя! Оттенки огня запоминаются чуть ли не на всю жизнь. Волосы, платье, помада. Удачный выбор, подруга! А кавалер, которого ты заарканила, то вообще отпад. Он ко мне, между прочим, клеился.

В груди сердце Марии дернулось, и начало часто стучать, она испугалась. Она вновь подумала про свои таблетки. Ведь если человек когда-нибудь в чем-то был не уверен, то пугливость становится его второй натурой.

- Да, я пошутила, – сказала девушка, заметив какое впечатление она произвела своими словами на Марию. - Красавчик смотрел только на тебя с начала вечера. Я пыталась к нему приблизится, и Публицист тоже пыталась, но мы не его уровня. Не ровня!

- А я ровня? – спросила Мария.

- А ты сомневаешься, подруга? Такие, как он любят уверенных и богатых, а ты у нас девочка богатая, да? И сколько же на твоем счету путешествий, Путешественница?

Мария поняла, что ее собеседница здорово перебрала с алкоголем. Девушка качалась перед зеркалом, как будто на нее набегала волна: набежала и унесла далеко в море. Она красила губы в сиреневый цвет, но помада соскальзывала и мазала лицо. Девушка вытирала губы салфеткой и снова красила.

- Как тебя зовут? – спросила Мария.

- Лиля, – ответила девушка.

- Тссс… - тихо сказала Мария.

- А ты чё, правда думаешь, что нас на десять штук раскрутят? А если у меня их нет, то что? Взыщут через суд? Ну, да! Собрали нас, суки, как эксперимент, имена им свои не говорите!

- Я прошу тебя, тише, - взмолилась Мария.

На ее глазах увели Актрису, исчезла «женщина с грудью», и те двое, как в воду канули.

- Уроды! – кричала Лиля, и поперхнулась, - сейчас стошнит.

Девушка побежала в кабинку туалета. И Мария услышала звуки выходящего содержимого из организма. Лиле было, и правда, очень плохо. Мария понимала, что девушку из поля зрения отпускать нельзя. Она может также исчезнуть, как исчезли те, кто назвал свое имя. А значит Лиля – ключ к выходу отсюда.

Пока Лилю рвало и помочь Мария ей ничем не могла, женщина решила поговорить со Строителем о том, что скоро их, возможно, останется пятнадцать. Мария вышла из уборной, но решила далеко не уходить, чтоб не упустить девушку.

Женщина вышла и сразу увидела Строителя. Он стоял в метрах трех от женского туалета и разговаривал с мужчиной из компании Лили. Увидев Марию, он прервал разговор и подошел к Путешественнице.

- С тобой все нормально? – спросил он, касаясь ее руки и заглядывая ей в глаза.

- Со мной, да! Но вот с девушкой в туалете – нет. Ей плохо, она выпила лишнего. И кое-что еще… – Мария недоговорила и посмотрела в зеленые глаза Строителя.

И Строитель понял, что девушка за дверью туалета не только выпила лишнего, но и взболтнула лишнее.

Мужчина посмотрел на закрытую дверь в женский туалет.

- А с тобой точно все хорошо? – спросил он Марию, но глаза с двери не отводил.

Он сделал к ней шаг и ее обнял. Теперь Марии представилась возможность вдохнуть его запах. От него не пахло парфюмом, от него пахло ванилью. Этот запах посылал Марии приятное тепло, от которого уходить не хотелось. Строитель ее обнимал, но смотрел на дверь в женский туалет.

- Да, со мной все в порядке, - сказала Мария. Запах мужчины взволновал ее совсем не к месту.

- Простите за вторжение в ваше пространство, - прервал их человек, который разговаривал со Строителем, когда Мария подошла, - а девушка... та, что была в уборной с вами, Пресс-Секретарь, она еще там?

- Девушка в коричневом комбинезоне? - спросила Мария, и оторвалась от тела Строителя. – Да.

Мария посмотрела вначале на Строителя, потом на мужчину, который действительно ворвался в их пространство, и снова на Строителя, сделала несколько шагов назад, развернулась и побежала обратно в уборную.

- Эй, с тобой все в порядке? – закричала Путешественница, войдя в уборную, - ты слышишь меня?

Мария подошла к кабинке, где находилась Лиля. Дверь была не заперта. Она ее легко открыла – Лили там не было. Мария открыла дверь первой кабинки, второй, третьей, четвертой. Были открыты все двери кабинок. Напротив в зеркалах отражались распахнутые двери с белыми унитазами внутри. Голова шла кругом. «Лиля не выходила» - проносились мысли в голове. В висках било сердце. То, что Лиля не выходила, Мария знала! Она видела, что дверь не открывалась и Лиля не выходила! Знала не только она, но и Строитель! Он был рядом с ней! Лиля не могла проскользнуть мимо них! Так, где же она?

Открылась дверь и в женский туалет вбежал Строитель, а за ним приятель Лили. Женщина прислонилась к стенке, и сползла по ней вниз. Голова кружилась. Было нечем дышать, а спина мерзла от холодного кафеля на стене.

- Я же спрашивал, с тобой все в порядке? – возвращал в сознание голос Строителя.

- А где Пресс-Секретарь? – спросил второй мужчина, заглядывая в лицо Марии.

Мария открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Голова кружилась. И голос застрял в горле. Приятель Лили прошел по туалету, встал в центре и посмотрел на сидящую на полу Путешественницу и склонившегося над ней Строителя.

- Что происходит? – прокричал человек и повторил. – Где Пресс-Секретарь?

Строитель оставил Путешественницу. И подошел к четвертой кабинке, открыл ее перед Программистом и сказал:

- Заходи!

Программист растерялся, но, помешкав, зашел в кабинку. Строитель закрыл за ним дверь.

В уборной повисла тишина. Мария смотрела на представление, которое устроил Строитель. В закрытой четвертой кабинке Программист молчал. Через минуту Строитель открыл дверь. Мужчина сидел на унитазе и удивленно на него посмотрел. Внизу за дверью четвертой кабинки выглядывала еще одна дверь - Лиля могла исчезнуть за ней.

Их осталось пятнадцать.

- Минус пять, – прошептала Мария.

Что чувствует человек, который хочет лишить себя жизни? Он чувствует, что на пути к триумфу. Все то, что он оставляет позади, исчерпало себя и уже не имеет смысла и перестает для него существовать в какой-либо форме. Его уже ничто не связывает с прошлым и настоящим. Потеряны контакты с людьми. Мечты и планы рухнули и похоронены. Его там нет. Он вырвался на другой уровень, где примет решение в свою пользу, потому что у него есть только он один. Только он один имеет значение и больше никто. И его не остановить. Он другой. И после этого наступит облегчение. А что чувствует человек, который боится за свою жизнь? Он ищет любые варианты и возможности себя спасти - подольше удержаться на плаву и продлить свое существование. Он хватается за любую соломинку, как за спасательный круг. У него есть знакомые, друзья, родные, он не один, он в коллективе, ему нужно жить ради них. И он также на пути к триумфу. Мария оказалась перед глобальным выбором. Она должна была решить, какой из триумфов ей больше к лицу. Будет ли она бороться за свою жизнь или успокоится и сдастся? Перед ее глазами исчезали люди, и это было неестественно, странно и страшно. Что с ними происходит потом? Они сидят перед своими похитителями и перед компьютером переводят деньги со своего счета на их счет? А что если у них нет таких денег? Что тогда? Им дают время, чтобы найти деньги и расплатиться? А если они не найдут, так как одиноки? И никто им их не даст взаймы. А чем будет расплачиваться Мария, если окажется в подобной ситуации? Или скажет своему похитителю: «О, извините, таких денег у меня нет, да я вам и не заплачу! Я как раз собиралась уйти из жизни, так как разочарована в ней. А вы еще со своими подозрительными операциями в самый неподходящий момент вторглись в мою жизнь». Откроет при них пузырек, наберет горсть таблеток в ладонь. И - ву а ля! Так что же выбирает Мария: бороться за жизнь или сдаться?

Одно Мария знала наверняка: человек который однажды пытался покончить жизнь самоубийством уже никогда не станет прежним.

За дверью играла музыка. Гости уже достаточно выпили, и раззнакомились, нашли общие темы для разговора. Они никуда не спешили, и желания уходить у них не было, здесь каждый нашел приятеля и открыл для себя Себя. Каждый стал тем, кем не смог стать в обычной жизни, среди людей, офисов, забот. Алкоголь сближал, успокаивал и все расставлял по местам. Гости просто были людьми, которым необходим был Человек.

Из женского туалета вышли двое мужчин и одна рыжеволосая женщина. Они выглядели так, как будто узнали страшную тайну. Но тайна была еще не раскрыта. Все только начиналось.

- Нужно выпить, – сказал Программист.

- Нужно быть трезвыми, - поправил его Строитель.

- Нет, нужно выпить, - поддержала Мария Программиста.

Они пошли к бару. Бармена на своем рабочем месте не было. Трое, Строитель, Программист и Путешественница сели за стойку. К Программисту подошла женщина невысокого роста в черном парике. Эта женщина была из компании Программиста. Ее называли Публицист. У женщины были уточненные черты лица, и минимум косметики. Сине-серый костюм сидел на тонкой талии Публициста идеально, и подчеркивал ее выступающие бедра и высокую грудь. Женщина была деловой, с умным и цепким взглядом. «Должно быть, она в жизни добивается всего, что хочет», - подумала Мария.

- Где Пресс-Секретарь? – спросила эта женщина, подойдя к стойке. – Я уже целый час жду, что она мне даст визитку своего шефа. У меня есть дело к нему.

Мужчины, к которым подошла Публицист, молчали. Им было нечего сказать, как и Марии. Поэтому они ничего и не ответили. Взглянули на нее, и проигнорировали, не произнесли ни слова.

Публицист вмиг поняла, что не выбьет из них ни звука, и оставила их. Затем, обратилась к парню, который за стойкой сидел всегда один.

- Эй! А где бармен?

Парень решил тоже поддержать мужскую солидарность, он молчал.

- Да, вы что, сговорились? – произнесла Публицист. И поправила небрежно свой парик, как поправляют шапку.

Мужчины молчали. Пришлось говорить Марии.

- Я ее видела в уборной, но потом, наверное, она ушла.

- Что значит ушла? – у Публициста был звонкой голос. Она говорила, как будто чеканила слова.

- Ушла, как обычно здесь уходят, - сказала Мария, - безвозвратно.

- Безвозвратно, девушка, можно только умереть, - заметила Публицист.

И наверное, она была права, - она была действительно умнее Марии.

- Я хочу вина, - спокойно сказала Публицист. – Где бармен?

- Он ушел, – произнес Спортсмен, который до сих пор еще ни с кем, кроме бармена, так и не заговорил, - он мне сказал, что его смена закончилась. Он работает до трех.

Строитель и Программист подняли голову и посмотрели вверх под потолок, откуда всю ночь гостям дарил музыку ди-джей. Ди-джея на месте не было. На лицах мужчин появилась маска и взгляд окаменел. Лишь по большим зрачкам можно было понять, что они существа живые. Но Строитель быстро пришел в себя и посмотрел в сторону двери. К дверям подходили два официанта, официант Б и официант В.

«Крысы бегут с корабля», - подумал Строитель. Он вскочил со стула и стремглав бросился к официанту Б. Тем временем, официант В уже закрывал на собой входную дверь, и она закрылась за ним… на ключ. Строитель перехватил на бегу официанта Б, задержав его за рукав пиджака. И с огромной силой нанес ему удар правой рукой в челюсть. Официант Б отлетел на приличное расстояние, вытерев за собой пол и оставив чистый след от скольжения. И, к своему счастью, ничего не задел и не ударился. Его тело остановило свой полет в центре зала благодаря собственному весу. Но удар, нанесенный Строителем, был сильный. Строитель не отводил взгляд от побежденного парня. Его лицо было разбито. Из носа и рта текла кровь. «А что случилось?» пронеслось среди гостей, они не понимали, что произошло и переспрашивали друг друга. Строитель в оцепенении смотрел на отлетевшего парня, словно изучал траекторию его полета. А потом тихо произнес:

- Извини, я обознался!

- З-з-за что? – парень вытирал бежавшую кровь с лица, - что я сделал?

- Обознался, - твердил Строитель.

Он подошел к нему и протянул руку, чтобы помочь встать.

- Да, иди ты… - с недоверием пробурчал официант Б.

- Прости, - виновато сказал Строитель.

Официант с ненавистью посмотрел на Строителя и отвел взгляд.

- Мне жаль, я обознался, - сказал еще раз Строитель.

Он развернулся, и пошел в уборную.

Присутствующие с немым удивлением смотрели на обезумевшего Строителя и его случайную жертву. Человек с именем Никто так засмотрелся, что не заметил, как пустая чашка с блюдцем слетели на пол и разбились. Собирать осколки было некому. И мужчине пришлось это сделать самому.

«Крысы бегут с корабля» пульсировало в голове у Строителя, который зашел в уборную. Их оставалось пятнадцать в этом огромном зале, в огромном клубе, и уже без обслуживающего персонала. А что здесь делает он? Зачем ввязался в эту историю? За четвертой кабинкой в мужском туалете также была дверь, которая вела в никуда – и здесь оставаться небезопасно. Строитель вспомнил о женщине в красном! Он теперь не один! Но он о ней на миг забыл, увлекся чужой игрой, а ее оставил. Строитель быстро справил нужду и вышел из туалета.

Путешественница сидела за стойкой возле Программиста. Ее удивленно круглые глаза говорили «А что это только что было?», а губы молчали. Их осталось пятнадцать человек.

Огромные часы во всю стену показывали три часа ночи. Сатанинское время. В Средневековье именно в три часа ночи устраивали облаву на ведьм. Именно в три часа ночи многие люди просыпаются и мучаются ночными кошмарами. Именно в это время психика человека наиболее уязвима. Да и предрассветный час самый темный. Так что же будет дальше? Что им готовит эта ночь? И кто будет следующей жертвой?

Итак, их оставалось пятнадцать.

Банкир – мужчина, возраст сорок плюс. Работает в инвестиционном фонде, веселый, дружелюбный, любит компании. Разведен. Живет один.

Международник – мужчина, возраст сорок плюс. Славный. И тихий, когда его не беспокоят. Работает дальнобойщиком. Одинок.

Няня – женщине за тридцать, красивая, принадлежит к творческой интеллигенции, хотя работает гувернанткой. Одинока.

Модистка – швея-модельер, больше тридцати лет. С изысканным вкусом и стилем. Разведена. Живет одна.

Психолог – врач высшей категории по психическим расстройствам, под пятьдесят лет. Умный. Живет один.

Спортсмен – сорок плюс. Каскадер. Работает дублером на съёмочных площадках. Замкнут, некоммуникабелен. Одинок.

Никто – мужчина лет пятидесяти. Безработный. Живет один.

Ядерщик – симпатичный, работает на атомной станции. Разведен. Живет один.

Мастер Визажа – женщина с зелеными волосами. Разведена. Живет одна.

Египтолог – организатор авторских туров, сорок лет. Одинок.

Программист – мужчина лет сорока трех-сорока пяти, фрилансер. Одинок.

Публицист – утонченная маленькая женщина, работает в редакции журнала, носит парик. Живет одна.

Радиоконструктор – мужчина лет сорока, работает инженером. Живет один.

Строитель - мужчина, сорок пять лет. Работает в строительной компании. Живет один.

И Путешественница во времени, то есть Мария, разведена, одинока, живет одна.

Строитель шел к Марии. В этом зале у него был единственный путь. И этот путь вел к женщине в красном платье. Оттолкнет ли она его после того, что он сделал с бедным парнем? Он не может объясниться сейчас – камеры вокруг. Где-то они сидят, слушают и записывают. И ждут момента, чтобы избавиться еще от одного человека. Он машинально бросил взгляд на место, куда отлетел официант, затем посмотрел на Марию и их глаза встретились. Но Мария взгляд отвела – повернула голову, но сама не отвернулась. Ее тело было развернуто в его сторону и встречало Строителя. Хороший знак. Значит, потом, он сможет объяснится…

Глава 6

В зале было тихо. Настолько, что слышен был звук тикающих часов. Музыка уже не играла, потому что ее некому было дарить гостям, на столах стояла пустая посуда – все напитки были выпиты, и закуски съедены. Гости поглядывали друг на друга, в желании найти поддержку, но не находили, опускали головы и смотрели в разные стороны. Египтолог спал на диване, и вероятно, он был самым счастливым из присутствующих – он не знал, что происходит. Международник взял сигарету, и закурил. За ним закурил Психолог. За Психологом закурили Публицист и Мастер Визажа. Все понимали, что двери заперты и люди оказались в ловушке. Люди курили и молчали. Они обдумывали, что делать дальше. У них, конечно, был выход, но они не хотели так дорого платить за вечер. Няня рылась в сумочке. Она что-то искала и не могла найти. Женщина подошла к пустому столу и вывалила на стол содержимое сумки. На стол выпал паспорт, банковская карта, кошелек, две прокладки, косметичка, таблетки - все то, что находится в сумке у каждой женщины.

- У меня пропал телефон! – воскликнула Няня и оглушила всех своим криком. Люди посмотрели на нее, ведь она нарушила тишину и их молчание. - Мой телефон был в сумке два часа назад. Я смотрела на время, и время показывало час ночи.

Ее руки задрожали, и лицо запылало от подступившей к нему крови.

Модистка открыла свою сумку и заглянула в нее, аккуратно изучая рукой каждое в ней отделение. Мобильного телефона она не нашла. Тогда девушка, следуя поведению подруги, перевернула сумку и выложила на стол все, что там находилось. Но телефона не было.

- У меня тоже пропал телефон, – в сердцах закричала она, и обхватила руками голову.

Международник докурил сигарету, и похлопал себя ладонью по груди, и по внутреннему карману пиджака. Почувствовав там пустоту, засунул в карман руку. Затем его руки исследовали карманы брюк и боковые карманы пиджака. Свой телефон он также не нашел.

- Мой телефон! – воскликнул кто-то из гостей.

Присутствующие начали искать свои телефоны. Пронеслась взрывная голосовая волна и всех охватила паника. Через две минуты зал с гостями стал напоминать подобие сцены, на которой люди разгребают последствия от пронесенного над ними урагана. На столах, диванах, полу лежали перевернутые вещи, которые они взяли с собой в бар. Ни один из гостей не нашел свой телефон. Связи с внешним миром не было. И гости оказались полностью изолированы.

Мария заглянула в свою сумку. У нее тоже исчез телефон. В сумке были таблетки, платежные карты, тушь, помада, тени, тональный крем, зеркало, немного денег, записная книжка, а телефона не было. Она посмотрела на Строителя. Он был спокоен. И чтобы успокоить и ее, Строитель молча обнял ее за плечи.

- Нам нужно объединиться и разобраться в том, что происходит, – выкрикнул Банкир.

- А что происходит? – спросила Мастер Визажа, - нас банально обокрали. Но кому понадобились мобильные телефоны в таком количестве! Например, у меня, был старый телефон, очень старый, потому что мой телефон сломался и сейчас находится в ремонте, вот и пользуюсь пока старым, еле живым телефоном.

Мастер Визажа поправила рукой свои зеленые волосы, и посмотрела на собравшихся. Похоже, ее никто не слушал.

- Ваши предложения? – Спортсмен обратился к Банкиру.

Все молчали и ждали, что скажет Банкир. Банкир встал со стула и вышел в центр зала. Саркастическая гримаса, которую привыкли видеть окружающие, бесследно исчезла с его лица. Теперь он был серьезен – таким его еще не знали.

- Нужно разобраться. Применим метод полной индукции. Мы обсуждали уже в своей компании, - сказал Банкир и показал на столик со своими приятелями, - что все получили приглашение случайно, от незнакомых нам людей, кроме Путешественницы, она-то получила приглашение от ученицы, родителей которой она может расспросить о вечеринке.

- А может к родителям девочки также случайно попало приглашение? – передернул Строитель.

- Может быть, - согласился Банкир и бросил Строителю в ответ, - сейчас не время заводить врагов.

Строитель молчал. Ведь Банкир был совершенно прав. Не время заводить врагов, а время, чтобы объединиться.

- Я хочу спросить вас всех, - продолжал Банкир, - кто-нибудь знает человека, который дал вам приглашение?

Люди отрицательно качали головой и воспроизводили звук, подобный мычанию.

- Значит, нас выбрали неслучайно, – сказал Международник. Мужчина встал со стула и подошел к Банкиру. Двое мужчин одинакового роста стояли рядом. В их лицах отражался характер и сильная воля.

- Случайно, ты хотел сказать? – спросил Банкир Международника.

- Неслучайно, - твердил Международник. – Такая случайность не может случиться с пятнадцатью людьми.

- Кто-нибудь понимает, что происходит? – воскликнула Няня, которая первая обнаружила пропажу телефона.

- А разве что-то происходит? – спросила Мастер Визажа. Она выпучила глаза, ее зеленые волосы как-то неестественно поднялись, и женщина стала похожа на Медузу Горгону.

- Ну да, - ответил Никто, который продолжал сидеть за тем же столиком со времени исчезновения Цветочницы. - Исчезают люди, а вы что, милейшая, не заметили?

- Да, нас стало меньше, - ответила Мастер Визажа, - кто-то не выдерживает, говорит имя и уходит. Это его выбор.

Женщина с зелеными волосами развела в стороны руки.

- И платит десять тысяч долларов, вы хотите сказать, за вечер, – сказал Программист, - причем платит он совершенно добровольно, только потому, что соскучился за домом.

- Милая, все двери закрыты, - продолжал Никто, - думаю, что вы не выйдите отсюда, не сказав имя.

- А кто-то пытался выйти? – Женщина с зелеными волосами смотрела надменно на безвольных людей, и не верила, что из клуба выхода нет.

- Ну вот смотрите, – решила продемонстрировать Мастер Визажа.

Женщина встала, на ней зашевелилось и зашелестело множество юбок цвета фуксии, и Мастер Визажа направилась к входной двери. Она дернула со всей силы за ручку. Дверь была заперта. После неудавшейся попытки она подбежала к двери, которая вела на балкон. Балкон, который был утоплен в нише, теперь был закрыт огромной металлической стеной, которая соединялась по двум сторонам с основными стенами. Балкона не было, он исчез, и люди увидели, что там, где он находился – теперь огромная металлическая стена. Над людьми снова пронеслось подобие звуковых волн. Когда это произошло? Никто не видел. Никто не мог объяснить исчезновение балкона.

И если бы в этот момент не проснулся Египтолог, то возможно события развернулись бы по-другому. Но Египтолог проснулся и, потягиваясь на диване, сказал громкое:

- Ааааааа!

Затем встал и пошел к выходу. Он шел как зомби, не обращая ни на кого внимания и не выходя из своего мира. Он видел дверь и думал, что там выход. Теперь для присутствующих Мастер Визажа вместе с нерешенным вопросом «почему исчез балкон?» отошли на второе место, и все внимание люди уделили мужчине в очень помятом желтом пиджаке. Египтолог подергал ручку двери слегка, но дверь был закрыта. Потом он подергал ручку двери сильнее. Снова закрыта. Минуту смотрел на дверь, и когда осознал, что дверь не открывается, начал бить в нее руками.

- Какого хрена! – выкрикнул Египтолог. - Я хочу выйти! Мне нужно слить!

Строитель отпустил из рук Марию, и направился к Египтологу.

- Я вам помогу! Слить вы можете в туалете, - сказал Строитель, подойдя к мужчине в желтом.

Но Египтологу нужно было слить не в туалете, а именно за входной дверью, ручку которой он не отпуская, дергал, и пританцовывал перед ней. Мужчина выглядел беспомощно и жалко. За несколько часов сон не сделал его трезвым. До гостей доносился неприятный и действующий на нервы звук дергающейся дверной ручки. И Строитель, чтобы не допустить неизбежное, попытался не применяя силу отвести мужчину в туалет, но Египтолог сопротивлялся, и кричал, броня всех на чем свет стоит.

- Выпустите меня, скоты! Мне нужно слить! Опозорю же себя, и вас!

Египтолог не отпуская дверную ручку, повернулся к двери спиной и начал стучать ногой в металлическую дверь:

- Выпустите же меня, хреново отродье!

И в эту минуту из динамиков донесся женский голос. Этот голос резал слух и действовал на нервы, заставил людей поднять головы вверх и вслушаться в него:

- Египтолог, вы покинете этого помещение только тогда, когда назовете свое имя!

- Что за хрень! – орал Египтолог и не переставал бить ногами дверь.

- Назовите имя, и идите! – донесся опять голос.

- Я – Игорь, чёрт возьми! – ругался мужчина.

И дверь отворилась. Игорь опешил. Он явно не ожидал такой быстрой развязки событий. Строитель, который стоял возле Игоря, пытаясь ему хоть чем-то помочь, в открытой двери увидел человека в камуфляже, вооруженного «до зубов». И Египтолог сделав шаг вперед, словно под гипнозом пошел к открытой двери, и исчез за ее пределами. Дверь закрылась на замок.

Минус один. Четырнадцать.

За Египтологом побежала Мастер Визажа. Она испугалась и, словно обезумевшая, стала тарабанить в дверь с воплями «Пустите меня!».

- Женщина, назовите имя, - снова зазвучал неприятный женский голос.

- Елена! – выкрикнула Мастер Визажа.

Дверь открылась, Елена вышла, и захлопнулась... на ключ.

Тринадцать.

К открытой двери побежали Радиоконструктор и Программист. Они начали бить в дверь, и пытались ее снести, но безрезультатно - металлическая дверь не поддавалась.

Среди гостей начался хаос. Люди кричали, метались по залу. Публицист упала, и по ней прошлась каблуками Няня. Стулья и столы с посудой двигались и переворачивались под действиями бегущих людей. Спокойными оставались только четыре человека: Строитель, который отошел от двери, - он наблюдал, Путешественница, она продолжала стоять возле барной стойки, Спортсмен - мужчина сидел у бара, и Никто, он находился за тем же столиком, как будто продолжал ждать свою прекрасную леди.

Гости уже не сомневались, что оказались в ловушке. Неопределенность поглотила, разъела сознание, но обнажила мозги, дала здраво мыслить, и люди вдруг остановились, как будто кто-то нажал на паузу. Они, запертые снаружи неизвестными врагами, поняли, что в западне, из которой так просто не выйти. Истерический и звонкий женский голос из динамиков стал основным голосом, к которому пришлось прислушаться. И голос победил, взял верх, но стал лишней частью, от которой нужно избавится. В противовес этому голосу выступил внутренний голос каждого человека. Внутренних голосов было тринадцать, тринадцать против одного. И каждый из них проговаривал: если объединимся – победим.

Когда приходит враг – начинается война. Среди гостей находились люди, которые уже были отвергнуты обществом в силу разных обстоятельств. Кто-то сам выбрал путь отшельника, кто-то совершил ошибки и был выброшен за борт родственниками и друзьями, а у кого-то просто не сложилось. Но это были не просто случайные люди. Они были избраны Богом. Потому что Бог никогда не даст человеку одиночество, если человек не сможет его выдержать. Одиночество создано для сильных духом людей.

- Всем оставаться на местах! – громко скомандовал Спортсмен. – Кто хочет идти, пусть называет имя и проваливает! Иногда нужно уметь играть в игры, которые тебе подкидывают другие…

- Чтобы выйти из игры достойно, - продолжил фразу Банкир. – Я тоже так считаю. Кто хочет идти, пусть уходит.

Воцарилось гробовое молчание. Стало настолько тихо, что если бы летали мухи, то был бы слышен их полет. Но в зале мух не было, поэтому люди слышали только тиканье часов. Люди стояли, как статуи, и не хотели покидать свое место. Они были готовы к борьбе. Тем более, что среди них вырисовывался лидер.

Банкир вышел в центр зала.

- Мы объединимся. Мы взломаем двери и выйдем отсюда, заплатив лишь за напитки и еду. Так должно быть!

В глазах людей появилась надежда. Люди стояли, слушали и верили Банкиру.

- А сейчас нам нужно попытаться взломать эту дверь! – Банкир закончил свою речь. Он выглядел уверенно, и был тверд в своих намерениях.

- Но как мы взломаем дверь подручными средствами, - спросил Психолог. Мужчина подошел к двери и стал ее изучать, ощупывая замок пальцами. - У нас нет специальных приспособлений.

- Ключи! – воскликнула Модистка, - у каждого есть свои ключи.

- Это нонсенс, - сказал Международник. – Но можно попробовать.

Гости подошли к двери. И рассмотрели ее как экспонат в музее. Дверь была огромной, метров пять в высоту и металлической. Мужчины потрогали дверь руками, подергали ручку. Заглянули в замок.

- Шпилька! – воскликнул Программист, у кого-то есть шпилька? Женщины?

Публицист вытянула из парика шпильку.

- Если поможет… – засомневался Международник, – вариант, конечно, никудышный.

Он подошел к двери, разогнул шпильку на девяноста градусов и просунул ее в замочную скважину, затем чуть нажал на нее и попробовал покрутить шпильку вокруг оси. Шпилька не выдержала и сломалась, проехала по указательному пальцу правой руки, распоров его по всей длине.

- Ай, - сдавленным тихим голосом, сказал Международник. Он схватил левой рукой правую руку. Из рваной раны брызнула кровь. Она попала на белую рубашку и расползлась на ней красным пятном. Он больше не воин.

Подбежала Модистка, вытирая за собой пол хвостом черного платья.

- Сюда! К бару! – крикнула она раненому Международнику.

Модистка зашла за стойку. Быстро изучив напитки, взяла текилу. Половину бутылки вылила на рваную рану.

- Нужно обвязать, - сказала она.

- Можете оторвать от моей рубашки, - тихо сказал Международник. Модистка силой выдернула рубашку из брюк Международника, и оторвала часть ткани от подола рубашки. Рубашка порвалась легко.

- Говорил я, что это неудачный вариант, – причитал мужчина.

- Зато попробовали, - успокаивала Модистка, обвязывая рану.

Закрытое помещение постепенно превращалось в парилку. Становилось трудно дышать.

Вторая дверь была тоже входящей. И, как предполагали гости, выходящей, тоже. Эта та самая дверь, в которую в тот вечер вошла Мария и оказалась на высоком подиуме в виде терракотового тоннеля. Чтоб подойти к двери нужно было метров десять пройти по дорожке, ведущей к узкой платформе, подняться и пройти еще метров двадцать, чтобы оказаться у двери, которая находилась слева от подиума. Мария, Публицист, Строитель и Психолог прошли весь этот странный путь. Вот они и у двери. Дверь терракотового цвета, обшита мягкой велюровой тканью. На ней не было ни дверных ручек, ни замков, дверь была как бы влита в стену, а это означало, что она прочно заперта снаружи дверными засовами. Строитель попробовал дернуть дверь, дверь не поддалась. Психолог принес стул от барной стойки, разбежался с ним, и ударил по двери. Стул разлетелся вдребезги. Его ножки порвали обшивку двери из мягкой ткани, и из нее вылезли куски поролона и дешевого дерматина, а за ними оказалось дверное полотно - металлическая дверь.

- Нужно что-нибудь плоское и тонкое, - сказал Марии Строитель, не отводя взгляда от двери, - нож, например.

Мария побежала к барной стойке, и взяла самый тонкий нож. Строитель попробовал просунуть нож между полотном и стеной. Послышался скрежет металлического предмета об другой металл. Строитель обвел ножом вокруг двери.

- За дверью стоит еще одна дверь, больше этой. И тоже металлическая, - произнес Строитель, - она как бы держит и закрывает собой нашу дверь. Здесь бесполезно искать выход.

Тем временем, после неудачной попытки Международника открыть замок шпилькой, другая команда - Банкир, Программист и Няня - пытались своими ключами открыть первую дверь. Они брали ключи из большой горы связок их собственных ключей, и, попытавшись открыть замок, безуспешно клали их в другую кучу уже использованных и неподходящих ключей.

- Что у вас? – спросил Психолог.

- Ничего, - с отчаянием произнес Банкир.

Третья дверь вела на балкон. Еще два часа назад гости выходили на балкон подышать свежим воздухом. Психолог перед тем, как познакомится с Марией, там курил. Но потом дверь незаметно для присутствующих была закрыта железной стеной, которая выдвигалась и вливалась внахлест в стены, которые находились по сторонам от двери.

Четвертая дверь находилась вверху под третьим этажом, к ней вела винтовая лестница, по которой можно было попасть на крышу. Но ключ от этой двери оставался лежать в кармане у официанта Б, пока Строитель не нанес ему удар в лицо. Когда парень упал, Строитель хотел помочь официанту подняться, но парень не позволил. Размахивая руками, он сказал Строителю «Да пошел ты!» и махнул рукой. Вот тогда и открылся его правый карман – он был пуст. Значит, ключ от чердака вылетел из кармана и сейчас находится где-то на полу. Но Строитель не видел, куда отлетел ключ.

Оставались еще две двери: они находились за четвертыми дверцами кабинок в женском и в мужском туалетах. Двери самые опасные, потому что любой человек, который пойдет в уборную по нужде может не вернутся.

- Кстати… - произнес чуть слышно Строитель и окинул взглядом присутствующих, а потом громко воскликнул, - а где Программист и Радиоконструктор?

- Да, вроде бы в уборную пошли, – сказал Психолог.

Строитель побежал в мужской туалет, за ним - Спортсмен. Но в туалете никого не было. Потом побежали в женский. Тоже пусто. И задержались там, стояли долго, вдумчиво вглядывались в невидимую даль. Они понимали, что Программист и Радиоконструктор тоже исчезли.

Их осталось одиннадцать.

- Нужно предупредить наших, - сказал Спортсмен Строителю.

- Да, - кивнул Строитель.

Мужчины выходили не взволнованные, эмоции уже не бушевали. Стало даже интересно, кто останется последним и победит в этой глупой и беспощадной игре.

- Внимание! – сказал Строитель и все бросили заниматься попытками открыть дверь и устремили взор на Строителя. – Женщины ходят в уборную с мужчинами, и мужчины тоже с мужчинами. Девять человек удивленно переглянулись.

- Я хочу выбрать себе мужчину, с которым буду ходить в уборную! – громко выкрикнула Публицист.

- Выбирай, - ответил Строитель.

- Это ты! – сказала Публицист, - ты – Строитель.

- Хорошо, - серьезно сказал Строитель, – будем ходить группой. Нас осталось одиннадцать. Радиоконструктора и Программиста среди нас больше нет.

Глава 7

Исчезновение людей уже не волновало, а удивляло. И каждый думал о том, кто будет следующим. Эта ночь была похожа на страшную сказку, в которой злой волшебник берет инициативу в свои руки, и вершит судьбы людей. Гости втайне надеялись на утро, которое должно все прояснить. С первыми лучами солнца утро начнет новый день. Утро мудренее. Гости верили, что с рассветом распахнутся двери и каждый пойдет к себе домой. Но дела обстояли иначе. Даже в сказке, чтобы победить врага нужно приложить максимум усилий.

Маленькая стрелка огромных на всю стену часов приближалась к четырем. За час гости потеряли четыре человека: Египтолога, Мастера Визажа, Программиста и Радиоконструктора. Мастер Визажа и Египтолог назвали свои имена. Программист и Радиоконструктор исчезли без следа, и вполне вероятно, что до исчезновения они также назвали свои. Камеры были повсюду, сверху за ними наблюдали и их слушали. Возник вопрос: как долго человек может прожить без собственного имени? Пришёл ответ: человек без имени сможет прожить. Долго. Может быть, всю жизнь, но это будет уже другой человек, потому что имя определяет человека, а новое имя откроет совершенно другую личность, и кто знает, какую?

- Мы не выйдем через двери, - сказал Строитель, прищурив глаза, - нам нужны другие действия.

Он думал. Как легко он мог бы всех вывести через чердак, на крышу, а там лестница, по ней можно попасть в свой привычный мир, от которого их оградил неизвестный враг. Правда, лестница заканчивается в трех метрах от земли. Мужчины могут спрыгнуть – они в хорошей форме, а женщины без помощи не останутся. Строитель проектировал это здание, оно было одним из его первых работ. Первые проекты дороги, их делаешь с энтузиазмом. Они запоминаются на всю жизнь. Поэтому ему было известно, как оно расположено. Он знал, где находится комната, из которой ведется видеонаблюдение. Вот только не рассчитал с ключом. Бедный официант получил от него побои незаслуженно. Строитель лишь хотел, не привлекая внимания завладеть ключом, но провидение его перехитрило, обманув его зрение. Он не знал, в какую сторону, отлетел ключ. Ему остается ждать, когда время подскажет свое решение проблемы.

- Как долго мы сможем здесь находиться? – произнесла Публицист.

- Как будет выгодно им, – сказал Банкир.

- А им выгодно, чтобы мы быстрее назвали свои имена, - добавил Международник. – Они что-то должны предпринять, чтобы ускорить задачу.

- А если мы будем кричать? – спросила Няня и закатила вверх глаза. – Я понимаю, что говорю неразумные вещи.

- Нам нужны любые вещи, даже неразумные, чтобы за что-то зацепиться, – ответила Модистка.

- Тогда переговоры! – сказал Никто. Он впервые оставил свое положение ожидающего человека и развернулся к присутствующим.

- Конечно, переговоры! – поддержал Спортсмен.

- Если вы не против, я начну с ними разговор, – сказал Банкир.

- Мы не против! – сказал Строитель.

- Конечно, нет, - добавил Ядерщик.

Мария стояла в стороне, она была солидарна с каждым, но в разговоре не участвовала, не было сил, ни физических, ни моральных. Ее сознание рисовало картину детства, когда она, брошенная матерью, сидит на диване и ревет, в надежде быть услышанной. А за стеной, в соседней комнате спит Марина. Марина? Спит? Ее так часто не было рядом, что иногда Мария вообще сомневалась в ее существовании. Марина всегда оставляла Марию одну. А была ли вообще Марина? И где она сейчас? Как она могла ее оставить и уехать? А потом приехать, разрушить ее брак, и снова уйти в поисках лучшей жизни. Марина! Ее сестра! Родная кровь! Голова закружилась. Мария сделала шаг и упала в обморок.

Удержал Строитель. Подбежали Психолог и Няня.

- Позволь мне! – сказал Психолог Строителю.- Я все-таки врач.

- Да, конечно, - растеряно произнес Строитель. Он отошел.

– Расступитесь! – негромко крикнул Психолог. – Ей нужен воздух! Воды!

Публицист уже бежала со стаканом с водой.

- Здесь жарко. Нет воздуха, - говорил тихо Психолог. Он усадил Марию на стул и поднес стакан воды к губам еще не вполне очнувшейся Марии. Няня махала над Путешественницей веером. Мария всех видела как сквозь сон: Няню, Психолога, Строителя, Публициста. Их лица уплывали, возвращались и снова плыли.

- Ее бы на свежий воздух! – сказал Психолог.

Строитель поднял вверх голову и обратился в никуда:

- Девушке нужно на свежий воздух!

Повисла тишина. В зале все молчали и за кулисами молчали тоже.

- Вы же слышите меня! – громче сказал Строитель. - Девушке нужно на свежий воздух!

- Пусть назовет свое имя и мы ее отпустим! – из динамиков сказал все тот же женский голос.

Мария пришла в себя и стала жадно пить воду.

Она понимала, что если она назовет свое имя – ее выпустят. Вот только какое имя ей назвать? У Марии в голове все смешалось. Никнейм Путешественница как нельзя кстати подходил в качестве имени. Она назвала себя так, поскольку была географом. Дополнение «во времени» добавляло в никнейм мистику, такой и была ее жизнь. Имя Мария почему-то вдруг ей стало чужим и далеким. Так какое же имя ей назвать?

Мария стала лучше себя чувствовать. Она попробовала приподняться.

- Присядь на диван, - попросила Няня и показала рукой.

Няня хлопотала вокруг Путешественницы и выглядела заботливой. «Ребенку с такой Няней, должно быть, повезло» - почему-то подумала Мария. Строитель смотрел на Путешественницу и не сводил глаз.

- Я в порядке! Прошу прощения, нервы, – произнесла Мария всем, присаживаясь на диван.

Банкир посмотрел на Строителя.

- Если все в порядке – будем продолжать, – сказал Банкир.

Строитель кивнул.

Банкир вышел в центр зала и поднялся на одну из сцен. Его волевое лицо было направлено вперед, а карие глаза подняты вверх.

- Вы нас слышите! – произнес Банкир в пустое пространство вокруг себя. - Нам нужно с вами поговорить. И обсудить наше положение. То, что вы делаете – незаконно.

Банкир обращался к невидимому. Ему никто не отвечал, но он продолжал:

- Я знаю, что вы слышите меня. Мы знаем. И мы требуем полного объяснения ваших действий.

И голос из динамиков ответил:

- Все законно. Каждый из вас подписал договор. В договоре стоит ваша подпись. В нем идет речь о неразглашении собственного имени до, во время и после вечеринки. Если вы называете свое имя – покидаете помещение, и будете оштрафованы. Каждый из вас подписал договор, – продублировал фразу голос, делая акцент на сделке. - Назовите имя и вы свободны!

- Так не пойдёт, - сказал Строитель, - то, что подписано, можно расторгнуть, а можно и оспорить.

Голос смеялся. Этот смех оглушительно действовал на ушные перепонки. Переговоры хороши для цивилизованного мира. Но для мира за кулисами, для которого цель – нажива, переговоры не работают.

- А можно и договориться, – сказал кто-то из гостей.

- Бесполезно, - сказал опять голос.

- Сколько вы нам даете времени? – спросил Психолог.

- Пока вы не назовете свое имя! Либо вы называете свое имя и уходите, либо находитесь здесь, пока не назовете свое имя.

- Значит, у нас нет выбора? – воскликнула Няня. Она сидела возле Марии на диване и держала ее за руку.

- Это эксперимент? – спросил Банкир.

Голос ничего не сказал, рассмеялся.

- Но если кто-то из нас не скажет свое имя? – Няня вновь вмешалась в переговоры.

- Такого еще не было. Говорили все.

- Все? – переспросил Банкир. - Значит, жертвы были и до нас?

Голос молчал. Молчали и гости.

Если дальше договариваться – то с преступниками. Но Банкир продолжал вести переговоры.

- Хорошо. Я возьму удар на себя. – Люди посмотрели на него. И те, кто за кулисами еще ближе подвинулись к экранам своих компьютеров. Все думали, о каком же ударе он ведет речь? Неужели он скажет свое имя? Неужели они узнают его имя?

- Меня зовут Владимир, – сказал Банкир. Его маска была сброшена, перед людьми предстал мужчина уже без прозвища. У него было гордое и властное имя – Владимир.

- Меня зовут Михаил, - выкрикнул Международник. Он поднялся с места, и подошел к Владимиру. Он был не менее доволен идентификацией себя. Мужчина едва сдерживал улыбку, которая светилась на его лице.

- И у меня есть имя, - поднявшись с места сказал Никто, - меня зовут Борис.

Трое мужчин стояли на сцене, как три богатыря. От них исходила сила, уверенность и готовность идти до конца.

Строитель и Спортсмен поднялись с мест и открыли рты, чтобы воспроизвести звук.

- Нет, – поднял руку им навстречу Банкир. – Вы нужны здесь. Нам нужно разделится. Война так война. Мы пойдем до конца. Нас не унизить.

- Я с вами, - воскликнула Модистка, и подбежала к восставшим.

- Я – Мира. Мирослава! – она выкрикнула в одну из камер.

Няня смотрела на нее, прощаясь. Сцена не для слабонервных. Одинокие люди умеют дружить, умеют сплотиться против общего врага.

Няня подошла к подруге. Ее глаза блестели, их застилала пленка слез.

- Мира – красивое имя. Славное и мирное, – произнесла она.

- Меня зовут Мирослава Кондратенко, - сказала Модистка Няне, - я работаю в салоне мод «Виктория». Меня там все знают. Но если мы расстанемся и все будет плохо, я хочу, чтоб ты знала, ты - хорошая, и ты должна быть счастлива.

- Я всегда хотела иметь подругу, - произнесла Няня, - такую, чтобы как сестра была, но не дано мне было иметь сестру, и подругу тоже, в силу своего характера. Все от меня отворачивались, и меня бросали, никто не хотел со мной общаться. Я была высокомерна. Слишком образована, чтобы с кем-то дружить. Сверху на всех смотрела. Ошибки поняла, только по истечении времени, когда уже было поздно что-либо исправлять.

Няня плакала на груди у подруги. Залила слезами ее и свое платье. Теперь оба платья – в мокрых пятнах.

- Да, ты что, всегда можно найти друга, в любом возрасте, - успокаивала ее подруга, - главное пересмотреть свои ошибки, сделать правильные выводы и жить дальше. Жизнь наладится.

Пока подруги прощались, Мария заметила, что Публицист не сводила глаз со Строителя. В глазах женщины был вопрос. Глазами она просила Строителя на нее посмотреть. Заметив ее пристальный взгляд, Строитель на него отреагировал. Их глаза встретились. Мужчина и женщина безмолвно изучали глаза друг друга. Они молчали, а их глаза разговаривали. «Они знакомы» - подумала Мария и опустила глаза, чтобы себя не выдать. Теперь, без всяких сомнений, было ясно, Публицист и Строитель друг друга знают. Строитель впился глазами в глаза Публициста, затем моргнул и сделал шаг назад. Публицист как пружина напряглась, затем легко вздохнула, как будто от чего-то освободилась, и криво улыбаясь, подняла руку вверх и сказала:

- Я с вами, ребята!

Женщина сказала это твердо и решительно, и пошла к сцене. Преодолев три ступени, поднялась и присоединилась к компании Банкира.

- Рита! – сказала Публицист, раскланиваясь вначале перед камерами, потом и перед присутствующими, и поправила парик руками. - Меня зовут Рита, по паспорту – Маргарита.

- Что ж, добро пожаловать! – сказал Банкир. – Нас пять.

- Эх, мальчики, покажем же им! – взвизгнула Публицист, и обняла Никто за плечи, который стоял с ней рядом. Заглянула ему в лицо.

Никто махнул головой и согласился:

- Да, покажем же им!

- Пять человек назвали свое имя, – уточнил Банкир.

Публицист улыбалась, ее лицо сияло радостью и победой. Радовались люди стоящие на сцене – теперь-то их выпустят, но они еще не знали, что их ждет за дверью.

И дверь открылась.

Глава 8

Няня отпустила Модистку и ушла со сцены. Подошла к Психологу и Путешественнице.

Люди разделились на две группы: добровольно сдавшиеся и еще неопределившиеся. Неопределившиеся шесть человек смотрели вслед пятерки добровольно сдавшихся, которые медленно, но уверенно шли к выходу. Зачем они сдались еще было непонятно, но стало немного ближе к истине. Ведь если хочешь узнать какую-либо информацию - не сиди на месте, действуй. Они сделали свой выбор – решили действовать. Люди шли к выходу, к открытой двери, которая приглашала их выйти из западни. Сейчас закроется дверь, и число гостей сократится еще на пять. В зале останутся шесть человек: четверо мужчин и две женщины. Кто же выиграет, тот, кто назвал имя или тот, кто еще его не назвал?

Было пять часов. Скоро рассвет. Люди шли. Первый шел - Банкир, он же Владимир. Человек высокого роста, деловой, сотрудник банка, лидер по натуре. Грациозный как пантера перед прыжком. За ним шел Международник. Михаил был такого же роста как и Владимир, человек рабочего класса. Его атлетическая форма телосложения и суровый внешний вид говорили сами за себя – он сильный и выносливый. Он шел со сжатыми в кулак руками, только указательный палец правой руки был перевязан. За ними шел Борис, человек, который назвался неопределенным именем, Никто, мужчина ростом ниже Михаила, человек-загадка, мужчина мягкий, с умным и осмысленным взглядом, и с хитринкой в глазах. Следом за мужчинами к открытой двери медленно двигались две женщины – Мирослава и Маргарита. Они шли и проходили через дверь, как в зияющую пасть зверя, и исчезали в темноте. Дверь за ними закрылась. На ключ.

Маргарита и Мирослава осторожно ступали по длинному коридору, перед ними шел Владимир, Михаил и Борис. Впереди и сзади – конвой, вооруженные люди, лица которых закрывали черные маски. Маргарита осматривалась по сторонам. Вокруг – серые стены и потолок. Ремонт не делали давно. Возможно не делали со дня постройки здания, то есть никогда. Маргарита почувствовала, что идти ей стало тяжелее, как будто на сантиметра полтора выросли каблуки на ее туфлях. Они шли под небольшим наклоном вниз. Спускались все ниже и ниже. Шли на минус первый этаж. Хотя бы предупредили, она надела бы кроссовки! Маргарита шла и пыталась что-то рассмотреть, но смотреть было не на что. Вот если бы повернуться, и заглянуть в глаза вооруженному парню, конвоирующему их, может быть, это повлекло бы за собой какое-то действие. Ведь ожидание и неопределенность хуже смерти. В тот момент когда Маргарита решила повернуться, она увидела, что перед ними выросла белая дверь. Один из конвоиров открыл дверь и впустил людей внутрь. Люди оказались в комнате с ослепляющим дневным светом. Эта комната испугала женщин. Они переглянулись, на их лицах застыл ужас. Небольшая комната, в которую их привели, была похожа на комнату для пыток. Пол, стены и потолок были из глины. Здесь были железный стол и два железных стула с деревянным сидением. И еще одна дверь. Пока трое мужчин и две женщины рассматривали комнату, снаружи дверь заперли на ключ.

- Стоять! – крикнул Международник, подбежал к закрытой двери, и начал бить в нее. Ответа не последовало.

- Глупо ли мы поступили? – спросила Мирослава. - Там в зале хоть бар был. Можно было выпить.

- И туалет, - сказала Маргарита.

Банкир молчал. Он считал себя обязанным этим ребятам, которые пошли за ним. Ну, кто их просил называть свои имена? Пока Международник бил в дверь и требовал их выпустить, Банкир стоял напротив другой двери и смотрел в нее. Модистка и Публицист присели на стулья. Маргарита сняла туфли. Ноги болели – весь день на каблуках. Мирослава зевнула во весь рот, а потом вспомнила, что рядом все-таки мужчины, быстро прикрыла рот рукой. Владимир продолжал смотреть в другую дверь, которая была в комнате. Он не решался ее открыть. Мужчина погрузился в собственные мысли, которые проносились бегущими строками в его голове. К нему подошел Борис. И встал рядом с дверью, на которую смотрел Банкир. Теперь они оба смотрели на нее, словно за ней прятался ответ. Борис дотронулся до двери рукой, и сделал небольшое на нее давление - дверь заскрипела и легко отворилась. И перед ними распахнулась еще одна комната. Банкир и Никто вошли туда. Эта комната не была так страшна, как предыдущая. Здесь были побеленные стены и потолок, и деревянный пол. Также здесь находилсястол с компьютером, два стула, и диван. На диване кто-то мирно спал.

Никто засиял улыбкой. По его телу разлилось что-то теплое. Он поднес указательный палец к губам, и обращаясь к Владимиру тихо сказал «Тссс!». На цыпочках подошел к дивану и заглянул в лицо спящего человека. На диване спала Светлана. Та самая Светлана, с которой он познакомился этим вечером, женщина, которая раскрыла свое имя, написав его на салфетке и выпив вместе с шампанским. Светлана была жива и невредима. И здорова, о чем говорил ее спокойный сон.

За Владимиром и Борисом в комнату вошла босая Маргарита. Она несла в руках свои туфли. Борис смотрел на спящую Светлану, боясь потревожить ее сон. Он был рад, что их вновь столкнула судьба.

Банкир подошел к компьютеру. Кликнул мышкой, компьютер запрашивал пароль.

- Сюда мы не войдем, - сказал Владимир. – А эта женщина может нам кое-что рассказать.

- Светлана, - произнес Борис, - ее зовут Светлана.

Когда Борис назвал имя женщины, Цветочница открыла глаза.

- Света! – произнес Борис. Светлана лениво потянулась, и посмотрела на людей, которые ее разбудили. Крупная женщина попробовала встать. Вначале встала ее грудь, потом встала сама Светлана. Все-таки грудь Цветочницы была главным из ее достоинств.

Голубое платье Светланы совсем измялось, но это ничуть не портило ее привлекательности в глазах Бориса. Светлана увидела мужчину, которому она понравилась и по ее лицу пробежало смущение.

- Я не представился, - скромно произнес Никто, - меня зовут Борис.

- Ну, теперь мы и познакомились, - сказала Светлана и окинула всех взглядом, - ох, парни, я так уснула!

- Что здесь происходит? – спросила Маргарита Светлану. Светлана потянулась, затем расположила свой вес в центре дивана и начала свой рассказ.

- Мы сидели с Борисом за столиком и разговаривали. Боковым зрением я словила на себе пристальный взгляд одного знакомого, мы с ним учились в колледже, потом наши дороги разошлись. Как я поняла, он не был гостем заведения, а был служащим бара. Он меня позвал. Махнул рукой, и я подошла. Руслан, так его зовут, пригласил меня выйти поговорить. Я вышла из зала. Затем ко мне подошли двое мужчин в военной форме, и сказали, что я нарушила условия договора и назвала свое имя. Но я не называла его. Я только написала свое имя на салфетке, и ее съела. Светлана застенчиво улыбнулась и искоса глянула на Бориса. Борис поедал роскошную Светлану глазами, он был в восторге от своей женщины.

- Мы все родом из детства, - нежно произнес он, пожав плечами.

- Дальше, - серьезно прервал его Владимир.

- Они привели меня в эту комнату. До меня здесь было совершено убийство.

- Убийство? Откуда вы знаете? – спросила Маргарита.

- Я видела как выносили труп.

- Труп?

- Бездыханное тело женщины. Я говорю бездыханное, потому что она не дышала, ее волокли за ноги, как куклу, как манекен. По-моему, это была Актриса. Я имею ввиду женщина, которая на вечеринке представилась Актрисой.

- Да-да, она перебрала с алкоголем, помните? – вдруг сказала Мирослава.

- Дальше, - говорил Банкир, и дотронулся до своих усов.

- Ее выволокли отсюда, и наверное, я заняла ее место.- Цветочница задумалась.

- Дальше, - сказал Банкир.

- Когда меня завели, и выволокли эту женщину, на этом стуле, - Светлана показала на стул, на котором сейчас сидела Мирослава, - сидела одна женщина, с зелеными волосами, ее заканчивали допрашивать. Я не знаю о чем здесь говорили, ведь ее уже уводили. Но я слышала, как она кричала, и ругалась, потому что с ее счета они забрали двадцать пять тысяч долларов.

- Двадцать пять? – воскликнул Банкир. – Но в договорах штраф составлял десять тысяч! Хорошо. Дальше.

- Ну, вот и все.

- А что насчет вас? Когда мы пришли, вы мирно спали на диване? Какой разговор они вели с вами? – не унимался Владимир.

- Ну, вы же меня постоянно перебиваете. И не даете мне сосредоточиться и договорить, - занервничала Светлана, - я волнуюсь не меньше вас. Они меня посадили на стул, попросили назвать полное имя, показали договор, по которому я должна была заплатить десять тысяч долларов за произнесенное мной моё же собственное имя. Да, у меня есть деньги, от продажи яхты на Эгейском море. Мой сын занимался яхтингом в Греции. Он погиб, спасая девушку. Его яхту и имущество купили, а мне, как матери, вернули от продажи деньги. Они хотели, чтобы я сказала данные своего счета в банке, где лежат деньги, но я забыла. Честно говоря, я не забыла, я их и не знала. И видимо поэтому, они меня и оставили в живых.

- Вы – сильная женщина, - сказал Международник, - если все это время вы не теряете самообладания.

- О, дорогой мой! Как вас?

- Михаил.

- О, дорогой мой, Михаил, - повторила Светлана, - вы просто не теряли ребенка, и дай вам Бог его никогда не потерять. Ведь когда умирает твой ребенок, мать умирает вместе с ним, это так, уже не женщина, - оболочка и внутренности. Ее душа улетела с душой сына на небо, чтобы навсегда быть рядом с ним.

Светлана села на край дивана и погрузилась в свои мысли. Ее мысли были далеко, вероятно, там где и была ее душа - рядом с душой сына. На диван присел Борис, взял руку Светланы и поцеловал. Все смотрели на пару.

Затем Маргарита повернулась к компании и произнесла:

- Любовь это прекрасно! И нам нужно постараться сохранить их чувства, - она рукой показала на Бориса и Светлану, - и наши жизни тоже. Так что же мы будем делать?

- И деньги, - вдруг сказал Борис. – Я так понимаю, что каждый из нас богат. И некий мошенник хочет завладеть нашими деньгами.

- Я - человек рабочего класса. Какие у меня могут быть деньги? Хотя… - сказал Михаил и задумался, - я - стопроцентный владелец автопарка. Ну, конечно! Мой сосед! Я был с ним в доле, у нас был договор - я занимаюсь перевозками, а он организационными и финансовыми делами, а фирма была поделена поровну между нами. Но два месяца назад его сразил инфаркт, и он скончался. У него нет родственников, значит, я владею фирмой.

- А я владею квартирой в центре города, - сказала Мирослава, - моя квартира в престижном районе. Если ее продать, можно купить три квартиры, и тоже в центре. Я тоже богатая.

- У меня нет фирмы, квартиры, денег и машины, - сказал Владимир, - но у меня есть доступ к деньгам клиентов.

- А я тоже богата, – добавила Маргарита. - Я могу накатать на них такую статью, что мало не покажется. Все СМИ приползут ко мне за «вишенкой», я могу растиражировать выпуски, обратиться на телевидение, да что там телевидение? World news. Короче, что мы имеем? - прервала себя Публицист.

- Нам нужно узнать сколько их, - сказал Банкир.

- Десятка два, - сказала Публицист, - здесь есть служебные помещения с рабочими местами, которые включают в себя около пятнадцати рабочих мест. Плюс конвой – человек пять - десять.

Мужчины удивленно посмотрели на женщину.

- А сколько? – ответила им она на их вопросительный взгляд. – Что вы смотрите на меня? Я работаю в прессе, и немного разбираюсь в том, что говорю.

- А камер здесь нет? – спросила Мирослава.

- Молодец, детка, – сказала Публицист, - камер здесь нет. Их вешать некуда.

- Значит, они нас не слышат, – сказал Борис.

- Нет, – ответила женщина.

- Это комната для пыток, – добавила Светлана, - они выпытывают сведения у людей, а потом от них избавляются.

- Забавно, – невпопад произнесла Мирослава, и сняла свою обувь. Ее ноги тоже гудели от каблуков.

Публицист посмотрела на Банкира. Подошла к нему, заглянула в глаза и сказала:

- Ну, что, Володька, нравишься ты мне. Раздеться что ли перед тобой? – Маргарита немного помешкав, распахнула пиджак перед Банкиром.

У Маргариты было изысканное кружевное белье синего цвета и довольно полная высокая грудь. Но не это привлекло Владимира. С груди его взгляд скользнул ниже к талии женщины, где из боковых карманов пиджака Маргариты показались две черные рукоятки пистолетов. А в поясе брюк торчал еще один пистолет.

- Какая женщина! – с восторгом произнес Владимир. Он готов был увидеть что угодно, но не раздетую и вооруженную до зубов женщину. И тогда он сказал, - ты точно будешь моей!

- Эй, - сказал Михаил. Он тоже мужчина, и ему также захотелось посмотреть на тело женщины, которая так легко предложила себя. Михаил подошел к Маргарите и заглянул ей под одежду. Отвести взгляд мог только глупец, и он произнес, - сбавь скорость, я тоже ее хочу!

Владимир и Михаил приблизились вплотную к Маргарите и просунули руки ей под пиджак. Михаил взял пистолет из левого кармана, Владимир – из правого. Маргарита подняла голову вверх и наслаждалась прикосновением мужчин.

- Ну-ну, не все сразу, мальчики! - говорила Публицист, - давайте по очереди, и да, мне щекотно…

Шесть человек ждали врага в маленькой комнате. Трое были вооружены. Люди не спрашивали, откуда у Маргариты оружие, да, и еще в таком количестве. Это не имело значения. Главное, что у них оно было.

Глава 9

Тем временем в огромном зале томилось от безделья шесть человек.

Мария сидела на диване с закрытыми глазами и была погружена в собственные мысли. Спортсмен и Строитель сидели за барной стойкой, курили и пепел сбрасывали в стеклянную пепельницу, которая стояла между ними. Они вели беседу, и должно быть, интересную. Их глаза время от времени загорались и они друг другу улыбались. Вряд ли с такими лицами можно вести светские беседы: о политике, например, экономике или работе. Вероятно, тема для разговора у них была - женщины. Ядерщик ходил по залу из угла в угол, ощупывал и обстукивал стены, как будто хотел что-то найти, поднимался на стуле туда, где были расставлены камеры и смотрел в них. Няня спала на диване, где прежде спал Египтолог. Под веками у нее двигались глаза – она видела сны. Психолог пил собственноручно приготовленный кофе. Каждый занимался делом, которое для себя нашел.

Мария открыла глаза и посмотрела на Строителя. Он продолжал увлеченно разговаривать со Спортсменом, а на нее внимания не обращал. «Даст ли ей жизнь еще один шанс начать все сначала или эта вечеринка так и останется эпизодом в ее жизни?» - подумала Мария. Ведь еще час назад ей казалось, что Строитель прочно вошел в ее жизнь. Он завоевал ее сердце, она с ним почувствовала единение душ, и представила как с ним будет хорошо и стабильно. Но она не знала, что чувствовал к ней Строитель. Если б он был ею увлечен, то, наверное, сидел бы возле нее рядом, как и должен делать влюбленный мужчина. Строитель же нашел себе другое занятие – он разговаривал с другим человеком и ее как будто не замечал. Было очень много нюансов, в которых Мария еще не разобралась. Нужна ли она ему? Или она для него очередной трофей? Строитель не казался ей серьезным, об этом говорили его спонтанные действия: первый и весомый аргумент - он избил официанта, что никак не возвышало Строителя в глазах Марии. Она заметила, что Публицист и Строитель смотрели друг на друга, как старые знакомые, как хорошие друзья. А, может, это муж и жена? Публицист очень умная и утонченная женщина, они составили бы шикарную пару. Оба – красивые интриганы. Но может, виновата сама Мария? Она показалась Строителю доступной, легкомысленной. Позволила ему повести себя фривольно по отношению к ней. Какая же она дура! Поверила в сказку о еще одном шансе, о еще одной любви. Мария копалась в себе, и вываливала тонны сомнений, обнажая низкую самооценку. Ее никнейм, ее платье говорили сами за себя: женщина любит хорошо проводить время. А теперь, когда все вокруг знают, что выхода из бара нет, «нет» в прямом смысле этого слова, Мария стала для Строителя неинтересной. Здесь, вокруг нее находились настоящие мужчины: Банкир - человек волевой и деловой, Международник – сильный и решительный, Психолог – умный и добрый. Выбирай любого! Но нет! Она дала себя скомпрометировать какому-то Строителю, типу скользкому, характеристику которому она еще до конца не может составить. И теперь сидит одна с закрытыми глазами, а он ее игнорирует. А потом Мария вдруг вспомнила кто она такая и зачем сюда пришла, вспомнила, как менялся цвет ее платья. Вот и сейчас она на него взглянула и уже не удивлялась, что оно кроваво-красного цвета. А ведь она на самом деле прекрасна! Такая женщина не может не понравится. Но жизнь в очередной раз показала ей, что она ничтожна и здесь лишняя. Мария поднялась с дивана и пошла в уборную, чтобы завершить начатое. Она должна уйти из жизни, именно сейчас. Ведь если их отпустят на свободу, вряд ли Мария сможет спокойно смотреть вслед еще одному шансу, еще одной любви - уходящему Строителю.

Мария зашла в уборную. В центре стояла искусственная пальма, и Мария присела возле нее. Потом встала. Подошла к зеркалу. Начинали сдавать нервы. Мария умирать не хотела. Скорее всего, она выбрала б жить и наслаждаться жизнью. Но есть ли у нее выбор? Снова полезли в голову мысли о ее многочисленных попытках сделать из себя счастливую. И вдруг ее осенило, словно молния прожгла изнутри. Ей никогда не приходило на ум то, что она сейчас поняла: если она не может стать счастливой, она может дать счастье другим. Интересная и необычная мысль. Альтруистическая. Если она будет дарить счастье, то счастье обязательно вернется! Как все просто. За семь долгих лет она и подумать не могла, что все ее беды скрываются в ее эгоизме. В голове пошли рядами вопросы: а почему она никогда не дарила счастье другим? Почему не попыталась все бросить, и уйти с нелюбимой работы, и занять себя в совершенно другой области? Все взять и бросить, перевернуть жизнь с ног на голову! Ведь если все потеряно, то и терять-то нечего! Так за что же держалась Мария? И, как следствие, всего этого сумбура в голове явилось понимание, что смерть выходом не является. Самоубийство – это унижение себя и бегство. Это провал. Предел. Бездна. И самая огромная человеческая глупость. Всегда есть право выбора, и если тебе Бог подарил жизнь, то ты должна за жизнь бороться любой ценой. И перед глазами предстала картина с распростертыми руками Христа-Искупителя. Он искупал ее вину, ее ничтожную жизнь и ее эгоизм. Она не права. Она должна жить. И только Он один может решить, когда прервется ее жизнь, потому что Он ей ее дал. Только Он и больше никто. Картина встала перед глазами и Мария увидела ее так близко, что рассмотрела все неровности на холсте. Силуэт Бога в образе креста. Его победный лик… с лицом отца... Именно отца увидела Мария в Боге. Он говорил: «Что же ты делаешь с собой, доченька?». По телу пробежала дрожь. Марии стало холодно. Хотелось теплоты и ласки, и сильного плеча. Ей не хватало отца.

Мария подошла к зеркалу, и склонилась над умывальником, думала заплакать, но не стала - все-таки не дома. Но душа внутри рыдала. Душе тоже было холодно. Душа также хотела тепла.

Когда Мария подняла голову и посмотрела на себя в зеркало, за ней стоял мужчина в черном. Их взгляды встретились. Женщина не дрогнула и не испугалась – нервы были расшатаны до предела. Она смотрела на него спокойно. Мужчина в черном не ожидал такой покорной реакции. Он хотел что-то сказать, но женщина перед ним оказалась слишком красивой и беззащитной. На такую нападать не хочется. И мужчина стоял и смотрел, не зная, что делать. Стояла и смотрела на него Мария. Она понимала, если она повернется к нему лицом, будет уже другая история. А эта – еще продолжается. И Мария начала мужчину рассматривать.

Мужчине было лет двадцать семь, он был молод. Его голубые глаза смотрели в зеркальное отражение ее глаз. Мария поняла - он пришел ее забрать, пригласить в свой мир. Не Строителю она достанется, а молодому парню, который не может отвести от нее взгляд. К лицу Марии потянулась рука, чтобы закрыть ей рот, но не смогла, эта рука дотронулась до плеча и нежно сползла по ее руке. Мужчина в черном оказался человеком с чувствами. Мария стояла и не смела пошевелится, изучала нежно-голубые глаза, которые выглядывали из черной маски. И мужчина вплотную приблизился к Марии. За четвертой кабинкой внизу в отражении зеркала показалась открытая дверь. Парень оставил за собой след. Выход из бара есть. Но куда он ведет еще не известно. Мария стояла и не оборачивалась. Она не должна спугнуть парня с голубыми глазами. И женщина решила воспользоваться своей красотой и с ним поиграть. Она смотрела внутрь его голубых глаз и мило улыбнулась, затем рукой коснулась его руки. У парня зажглись глаза - он был явно не на своем месте. У него должна быть другая профессия. Потом Мария вздохнула, и парень уже другой рукой дотронулся к ее талии. Что делать сейчас? Эта мысль посетила обоих. Так что же делать? Парень потерял бдительность и стал легко уязвим. За долю секунды он оказался на полу. И на нем, выкручивая за спиной руки, сидел Спортсмен.

- Отпустите его, - взмолилась Мария.

Строитель посмотрел на Путешественницу и спросил:

- С тобой все в порядке?

Мария кивнула. Пока она и молодой человек стояли возле зеркала, гипнотизируя друг друга глазами, Строитель и Спортсмен влетели молнией в туалет, и сбили с ног молодого парня. «Да как он мог? – подумала Мария, - ворвался, повалил человека на пол, пусть даже врага, не спросив, не узнав суть дела, а потом как бы между прочим, спросил «С тобой все в порядке?». Мария была обижена на Строителя за отсутствие внимания к себе и за его выходки, которые уже начинали раздражать. Но Мария сказала себе «Стоп!». О, что же она делает! Нет. Она впредь будет к людям терпелива. Строитель ее не оставлял, ему просто нужна была мужская компания. Ведь он – мужчина. И Мария посмотрела на Строителя. А Строитель на нее смотрел, тем же взглядом, что и прежде. В его глазах не было холода. Она ему по-прежнему нравилась.

- Отпустите его, – сказала Мария спокойно. Парень с пола смотрел умоляюще на Марию.

- Здесь что-то произошло? – засомневался Строитель, увидев этот взгляд.

- Перестань, он хотел поговорить со мной. Но не успел. Вы влетели! – Мария сделала акцент именно на слове «влетели», потому что ни она, ни сбитый с ног молодой человек, не поняли, как это произошло.

Парень корчился на полу от боли.

- Да, отпустите же его, – твердила Мария, пропуская через себя боль парня.

И Спортсмен отпустил. Но парень попытался схватить пистолет, и тут же был вырублен ударом в лицо. У Спортсмена была хорошая спортивная подготовка.

- Да, за что? – крикнула Мария, но было поздно. Парень лежал без сознания.

- Что здесь произошло? Почему ты пошла одна? Я же говорил не ходить одной, – Строитель налетел на Марию, но потом осекся. Он не будет показывать свой характер.

Мария склонилась над парнем. Сняла черную маску с лица. Парень был русоволосый.

Спортсмен рукой на шее парня прощупал пульс.

- Живой! Через несколько минут придет в себя! – сказал Спортсмен и вытянул из кобуры парня пистолет.

Взгляд Спортсмена машинально упал вниз и в сторону. Там за четвертой кабинкой была дверь. Эта дверь была открыта. Если парень через нее зашел, то по логике - там выход.

Спортсмен поднялся и встал в центре уборной. Ноги – по ширине плеч, а в руках – пистолет. На полу в черной одежде без сознания лежал молодой и красивый парень. Возле парня сидела Мария.

Из зала послышался шум, а за ним звук разбивающегося стекла. Строитель открыл дверь и, не выходя из уборной, окинул зал глазами.

- Ядерщик уничтожает камеры, - усмехнулся Строитель.

Его рука скользнула в карман. Из него Строитель достал пистолет. И как ни в чем не бывало, посмотрел на друзей. Мария и Спортсмен переглянулись. Такого поворота никто не ожидал. Но комментарии были бы здесь лишними.

«А Строитель-то вовсе не тот, за кого себя выдает», - подумала Мария.

Теперь все становилось на свои места. Строитель и Публицист переглядывались, потому что они не просто были знакомы. Они были в одной команде. И они решили разделиться: пять человек, возглавляемые Публицистом назвали имена и ушли. Шесть человек, возглавляемые Строителем остались. Теперь Марии еще сильнее захотелось жить, это желание росло чуть ли не стремительной прогрессией. Ей стало любопытно, как события будут развиваться дальше. Она осознавала опасность происходящего, но интерес к нему рос все больше и больше.

Спортсмен в один шаг залез на умывальник и сломал камеру в туалете рукой. Камера повисла на проводах. Теперь их никто не видит и не слышит. Строитель снова выглянул из туалета в зал, и позвал рукой Психолога. Психолог подошел. Он почти равнодушно посмотрел на пистолеты в руках мужчин. Обстановка уже была достаточна накалена, чтобы не удивляться тому, что видишь.

- Нужно еще раз разделиться, - сказал Строитель. - Мы спустимся туда.

Он показал на потайную дверь за четвертой кабинкой туалета, которая все также была открыта.

- Спустимся? – Психолог хотел подтверждения того, о чем говорил Строитель.

- Да, спустимся. Она ведет вниз, - Строитель знал о чем говорил. И Мария уже понимала, что он здесь неспроста.

- А вы покараульте тут. За женщинами присматривайте.

- Я с вами, - сказала Мария тихо.

- Может быть опасно, - также тихо сказал Строитель.

- Здесь тоже опасно оставаться, - Психолог указал на дверь. – Ядерщик вон что натворил. Камер в зале не осталось. Сейчас начнется…

Строитель молчал и смотрел в пол.

- Я с вами, - молила Мария, - возьмите меня.

Строитель молчал и продолжал смотреть в пол. Он думал, и вдруг резко произнес:

- Пошли!

Строитель повел Марию по направлению к двери. Спортсмен замешкался, присел и обыскал лежащего на полу парня. Из кармана его брюк достал ключ от двери, через которую он вошел.

- Возьми! – Спортсмен протянул ключ Психологу.

Мужчина взял ключ и положил в карман пиджака.

- Ну, все, дружище, давай! – сказал Строитель и похлопал его по плечу.

Строитель, Спортсмен и Путешественница подошли к четвертой кабинке.

- Уберите парня с холодного пола! – напоследок крикнула Мария Психологу.

Строитель посмотрел на нее и улыбнулся. «Одним словом, женщина», - подумал он.

Глава 10

Первым шел Спортсмен, за ним Мария, за Марией - Строитель. Шли по узкому коридору радиусом около двух метров. Мария шла и не видела путь впереди себя, весь вид ей закрывала широкая спина и затылок Спортсмена. Пока шла, рассматривала потолок и стены, которые были окрашены в серый цвет. Спортсмен, Путешественница и Строитель шли вниз по тесному коридору. Он был вытянут в виде трубы. Впереди блеснул свет. Мария вспомнила, что на столике в уборной забыла сумку. Все-таки она и пузырек с таблетками расстались. Прошлое – для прошлого.

Тоннель тянулся метров двадцать. Спортсмен остановился и вытянул руку с пистолетом вверх, черный предмет повис над головой у Марии, и женщина, которая продолжала идти, налетела на Спортсмена. Трое людей дошли до места, где тоннель заканчивался. Из него выходили две дороги – два коридора. Вдалеке послышались голоса, но разобрать, кто и что говорил было невозможно. Строитель через Марию протянул руку, и тем самым окликнул Спортсмена. Спортсмен оглянулся. Кивком головы Строитель показал, что нужно идти направо. Пошли направо, и наткнулись на голубой кулер с водой. Напротив кулера находилась комната со стеклянной стеной и дверьми, занавешенными жалюзями. Оттуда и доносились голоса.

- Да, брат, попал ты, – услышали мужской голос из комнаты, – а я никогда не мою посуду после еды. Бабское это дело. Бабское. Мужик – он же глава. Он должен деньги приносить, детям всякие подарки. А баба должна сидеть дома и мыть посуду.

- У меня с моей нет разделения обязанностей. Ведь она тоже ходит на работу, устает и все такое, – говорил второй мужской голос.

- Да в том-то и дело, что все такое. Эх, не понимаешь ты меня.

- Что-то Тридцать третий задерживается. Как бы чего не вышло, не по плану.

- А что может с ним случиться?

- Видел как он смотрел на бабу в красном?

- Ну и? Я тоже на нее смотрел.

- Да, не сорвал бы он нам операцию?

Из комнаты послышался звук телевизора. Друзья остановились за открытой дверью и прислонились к стеклянной стене. В комнате было светло, поэтому за стеклянной стеной, закрытой жалюзями, заметить их было почти невозможно. Внутри Марии постепенно рос страх. Красная ткань на груди начала двигаться – стучало сердце. Строитель заметил волнение женщины и левой рукой прикоснулся к ее руке, чтобы успокоить. В правой руке, почти над ее головой Строитель держал пистолет.

- Ну, так и что твоя? – опять звучал голос из комнаты, - каждый день без слов моет посуду?

- Моет, но я ее не слушаю.

- Значит, что-то говорит?

- А ты видел хоть одну бабу, чтобы молчала?

- Нет.

- Вот и я не видел. Ты воду только себе для чая поставил?

- Не заметил, сейчас наберу.

Послышались звуки приближающихся шагов, человек шел в сторону открытой двери. Спортсмен быстро и тихо сунул пистолет за пояс. Человек вышел из двери в коридор, и направился с чайником к кулеру. Стремительно и грациозно Спортсмен нырнул к человеку. Встал позади, и закрыл ему рот рукой. Далее перед ним вырос Строитель. Он взял из рук человека чайник, передал Марии, и когда руки Строителя стали свободны изо всех сил ударил ему в голову. Тот тут же потерял сознание. Друзья помогли человеку уже без сознания бесшумно опуститься на пол.

Спортсмен и Строитель кивнули друг другу головой. Их команда действовала быстро и согласовано. А Мария медлила - стояла с чайником и не знала, что с ним делать. Строитель взял чайник, сделал два шага к кулеру и наполнил его водой. Жестом показал Спортсмену, что он войдет в комнату, а Спортсмен должен остаться с Марией за дверью. Строитель ловко, и как кот изящно, скользнул в комнату.

- Ты что, на рынок за водой ходил? – услышали голос, а потом громкий звук разбитого чайника об твёрдую поверхность.

- Пошли, - прошептал Спортсмен Путешественнице.

Когда они зашли в комнату, Строитель разоружал лежавшего на полу мужчину.

Комната, в которую зашли Строитель, Спортсмен и Путешественница, представляла собой квадратное небольшое помещение. Столы упирались в стены. Огромные шкафы уходили под самый потолок. Какое назначение у комнаты было непонятно, хотя внешне она была похожа на хозяйственный блок. Кругом разбросаны щетки, тряпки, чистая и грязная одежда. На столе лежали два недоеденных бутерброда с запеченной домашней колбасой и два соленых огурца. На столах, на которых было пыльно и неубрано, стояли три огромных компьютера. С экрана одного монитора транслировалась видеосьемка в реальном времени - весь экран занимал диван, на диване мирно спала Няня. Два других компьютера передавали помехи.

- Телефон, - сказал Строитель, - у них должен быть телефон. Я обыскиваю этого, - он указал на лежащего без чувств человека, - а ты принести того, с коридора. Его тоже нужно обыскать.

Спортсмен вышел в коридор, Строитель начал осматривать карманы человека.

- Загляни в шкафы, – сказал он Марии.

Мария подошла к шкафу и поочередно, заглядывая внутрь, открыла каждую из дверей.

- Одежда, - сказала она Строителю, который уже просматривал телефонную книгу чужого телефона.

- Ничего особенного, - произнес Строитель, - здесь нет сети. Я напишу сообщение, если будет сеть, сообщение уйдет.

Тем временем, Спортсмен тащил другого человека в комнату.

- Им нужно не дать возможность сбежать, - сказал Спортсмен, - давай их свяжем.

Он подошел к куче разбросанной одежды и вытянул оттуда веревку. Подергал ее, проверяя на прочность. Спортсмен и Строитель посадили двух людей спиной друг к другу, и на уровне локтей связали.

- Хороший удар! Где научился драться? – спросил Спортсмен Строителя, проверив еще раз, хорошо ли держит веревка людей.

- В армии, - сказал Строитель. – Армия научила всему. И драться, и еду готовить, дружить - всему… Когда пришел из армии, был уже вполне подготовлен к жизни среди людей. Начал строить жизнь заново, с другими друзьями, с другой работой, и в другом городе. Вот так я и стал Строителем.

Строитель посмотрел на женщину в красном платье и спросил:

- Ну, а ты как стала Путешественницей?

Мария рассеянно и взволновано подняла на Строителя глаза.

- Однажды дождливым летним утром я вышла из родительского дома, - ответила она, - и пошла куда глаза глядят. До сих пор путешествую.

- И сколько тебе тогда было лет? – спросил Строитель.

- Девятнадцать.

- Рановато для путешествий в одиночестве, - задумчиво сказал Строитель.

Мария молчала.

- Да… у каждого своя история, – произнес Спортсмен.

- Рано мы их… это… надо было допросить, - сказал Спортсмен.

- Итак все ясно, – ответил Строитель.

- Пошли, – Спортсмен подошел к двери. Мария еще раз взглянула на пол, где сидели, поддерживая друг друга спиной в бессознательном состоянии двое связанных людей. И друзья вышли из комнаты.

Коридор раскинулся перед ними длинной узкой дорогой. Первый по ней шел Спортсмен, за ним – Путешественница, за Путешественницей – Строитель. Теперь у Строителя и Спортсмена было по два пистолета. Марии давать пистолет было глупо и бесполезно. Мария это понимала. Она скорее себе нанесет вред, чем кому-то. И женщина была рада, что ей не доверили оружие.

Пройдя метров тридцать, друзья остановились перед еще одной дверью. Она была заперта. Это была совершенно неброская белого цвета дверь. И вряд ли за ней мог бы быть выход. Скорее, это была кладовка, или дополнительный санузел.

- Мы делаем круг, - прошептал Строитель. Теперь мы поднимаемся вверх. И выйдем сейчас к основной двери, ведущей в зал.

- Что будем делать? – спросил Спортсмен.

- Нужно узнать, что за этой дверью, – Строитель показал на белую дверь. Ведь иногда не знаешь и не догадываешься, какую дверь в своей жизни стоит открыть.

Вдалеке послышались приближающиеся шаги. Спортсмен прислушался и махнул рукой тем, кто был за его спиной. И они попятились назад. Сделали шагов пятнадцать и вошли в нишу в стене. Слились с ней, стали одним целым. Притаились в ожидании. Никто из них не участвовал в подобных операциях, и не знал, что и как делать. Люди полагались на внутренний разум. Первое, что необходимо предпринять, чтобы оказаться на свободе, нужно пройти весь путь незаметным и выйти. Если тебя заметят, нужно ликвидировать врага любым способом, ведь твоя собственная свобода – это путь к освобождению других.

Человек, который шел им навстречу, поравнялся с белой дверью и остановился. За ним остановился другой.

- Сколько их там? – спросил хриплый и низкий голос.

- Пять, – ответил второй голос. Он был тоже низким. - Нет, шесть, еще женщина - та, что забыла все пароли к банковским картам.

- Шесть? Трое мужчин и три женщины?

Второй голос молчал.

- Как же мы их всех будем допрашивать? – спросил опять первый голос.

- А куда я, по-вашему, должен был их всех разместить? Мы же договаривались, что все кто выходит, заходят сюда.

- Ты совсем дурак? – первый голос повысил тон и закашлялся. - Не надо было их оттуда выпускать. Всех. И впускать тоже всех сюда не надо было.

- Что же делать? – спросил второй.

- Не знаю.

- Не нравятся мне Банкир и Международник. Бунтовщики.

- Раньше надо было думать, – первый голос говорил и кашлял.

- Да кто же знал, что эта операция окажется такой стремной?

- Строитель один чего стоит! Видел как он звезданул официанта? – первый голос говорил и второго не слушал.

- Где их только Первый набрал?

Двое в черном мешкали перед дверью.

- Кто в зале остался? Может с них начнем? – снова спросил первый голос.

- Да, можно.

- Операцию нужно заканчивать.

Второй голос молчал.

- Так, кто в зале остался? Тоже шесть? – спросил опять первый голос.

- Три.

- Было же шесть?

- Три. Няня, Психолог и Ядерщик.

- А где остальные три? Странно. Было же шесть? Неужели Строитель сдался.

Второй голос опять молчал.

- Ну, что ты молчишь?

- Женщина в красном.

- Ну?

- Женщина в красном пошла в туалет. И Тридцать третий пошел ее забрать.

- Она сказала имя?

- Нет.

- А почему он пошел? Это же против правил.

- Да вас не понять. У вас семь пятниц на неделю. Вы же сказали заканчивать!

- Вот он и пошел заставить ее сказать имя.

- И какое у нее имя?

- Неизвестно, – сказал второй голос, обдумывая свои слова.

- Ты надо мной издеваешься?

Второй голос снова молчал.

- Как неизвестно? – первый голос орал и кашлял, и его голос отражался глухим эхом.

- Да там была потасовка…

- Ну? Между Тридцать третьим и женщиной в красном?

- Нет. Между Строителем, Спортсменом и Тридцать третьим.

Теперь молчал первый.

- Как? И кто кого? – спросил он после долгой паузы.

- Они - Тридцать третьего.

- А потом?

- Сломали камеру, мы уже ничего не видели.

- Хочешь я тебе шею сломаю? – орал неистово первый голос и снова задыхался кашлем. – Почему мне не сказал?

- Вы же говорили не беспокоить, когда вы это… на обеде… так что, открываем?

- Идиот! Они же здесь! – произнес первый голос и побежал по коридору.

Он бежал к тому самому туннелю, по которому шли Строитель, Спортсмен и Путешественница. Но не добежал - споткнулся об ногу Спортсмена, который ее выставил из укрытия, и со всей силой ударился лицом об пол. Пыхтя и кашляя, человек попытался поднять голову, но на бегу на него налетел его коллега, и упал ему на спину. И он вновь под тяжестью коллеги, ударился лицом об пол. Строитель тихо вышел из ниши и левой рукой поднял человека со вторым голосом за воротник, а правой - нанес удар в лицо. Мужчина отлетел, врезался головой в стену и рассек себе лоб. Кровавый ручеек из-под волос спустился на грудь, и каплями стекал на пол, формируя рядом с телом маленькую лужу.

- Удар Строителя! – уточнил Спортсмен.

Лежащий человек попробовал приподнять голову, но Спортсмен поставил на нее свою ногу. Ударившись в третий раз лицом об пол, он потерял сознание.

Его коллега лежал рядом.

- Жив? – спросил Спортсмен Строителя.

Строитель попробовал человека приподнять. Послышалось мычание.

- Ранен, – сказал Строитель и, махнув головой на первого, спросил, - а тот?

- Думаю, сильно разбил лицо, – сказал Спортсмен, приподнимая человека и заглядывая ему в лицо.

- Давай отнесем их в ту комнату, - предложил Строитель.

- Постойте, - вступила в разговор Мария, - там стена и двери стеклянные. Если они очнутся - могут их выбить.

- Будем рисковать, – сказал Строитель.

Строитель и Спортсмен, подхватив под руки двух людей, потащили их по коридору. В комнате, в которую они их занесли, было тихо. Строитель взглянул на связанных. Люди очнулись и смотрели испуганными глазами на своих захватчиков. Как же быстро они с ними поменялись ролями!

- Сколько вас? – спросил их Строитель.

- Девять, – сказал один из связанных, – охранников.

- Значит, еще четыре?

- Да. А что с Тридцать третьим?

- Это тот парень, который пошел за Путешественницей?

- Да. Он жив?

- Жив, – сказал Строитель, - где выход? И где наши люди?

- За дверью по коридору. Им не выйти оттуда.

- Как отсюда выбраться? – спросил Строитель и увидел, что зрачки человека, с которым он говорил, уплыли вправо и смотрят куда-то вдаль.

Строитель понял, что в дверях кто-то стоит. Он пригнулся и попятился назад. Комнату сотрясли выстрелы и рядом пронеслись пули. Три пули убили двух связанных людей. Строитель достал пистолет и выстрелил в незнакомца в дверях, но не попал. Пытаясь повалить незнакомца с ног, на него сбоку всем телом налетел Спортсмен. Завязалась борьба. Прозвучал выстрел. Спортсмен упал и застонал. Затем два выстрела были направлены в сторону Строителя, но человек промахнулся. Строитель присел и на четвереньках попятился за стол, заставленный стульями. А рядом возле дверей, глядя на перестрелку, стояла Путешественница.

Человек, который стрелял, скомандовал:

- Забирай!

Из-за его спины вышел громила и схватил Марию за руку. Сопротивление для нее было бессмысленным, человек был втрое сильнее Путешественницы. Строитель, прищурив левый глаз, прицелился из-за баррикадированного стола. Но человека, который уводил за собой женщину, закрывало ее тело. И Строитель опустил пистолет. Изнутри дверь закрыли на ключ.

- Женщина в красном должна остаться в живых! – кто-то сказал за дверьми.

- Будет жива! - выдохнул Строитель.

Глава 11

- Матерь Божья! – прошептала Светлана, оглядываясь на звук от выстрела. Она побледнела, услышав этот звук впервые в своей жизни.

- Наших убивают! – произнесла Модистка и по ее телу заметно прошлась дрожь.

Публицист подскочила.

До сих пор люди не знали как выбраться из комнаты. Да и четкого плана у них не было. Но выстрел их подстегнул - теперь нужно выйти во что бы то ни стало.

- Ребята, вышибаем дверь! – крикнула Публицист.

Михаил вскочил, вышел в центр комнаты и с разгона налетел на дверь, но дверь не поддалась. Вышел Владимир. Теперь Владимир и Михаил вдвоем побежали, чтобы ее снести. Но без результата. Затем второй раз всей массой налетели на дверь, третий раз, четвертый. Дверь не поддалась. Прочно дверь висела на петлях и наглухо была заперта на замок. Михаил в одиночку побежал, ударил рукой в дверь и повредил раненый палец. Из пальца вновь потекла кровь. Он согнулся от боли и отступил. Его место занял Борис. Борис и Владимир тараном навалились на закрытую дверь. Дверь слегка задрожала, но не поддалась. Еще раз. Еще. Замок и крепления на двери начинали расшатываться. Владимир и Борис остановились, переводя дыхание. Плечи и руки от удара об дверь гудели как гудок парохода. Маргарита подошла к двери и дернула ее со всей силы. Еще бы пару раз ее попробовать выбить, но Маргарита пожалела мужчин, вытащила пистолет и два раза выстелила по замку. Дверь со скрипом открылась.

Маргарита вышла из комнаты и вдохнула полной грудью воздух, мечтая вдохнуть запах свободы. Но эта свобода не пахла. Значит, это - не свобода. И свободу еще нужно заслужить.

Женщина стояла в коридоре и размышляла. В темноте размышлять легче. Мысли как будто выстраиваются в ряд и становится ясно, что делать дальше. Маргарита понимала, что есть две дороги – два выхода. Если идти направо, придешь вновь к залу, который покинули люди. Там еще есть лестница наверх. Может быть, она выведет на эту долгожданную свободу. И есть путь, который ведет налево. Маргарита там еще не была и не знала, куда он ведет. Так что же выбрать? Какая из двух дорог даст им долгожданную свободу? Какая их приведет в тупик? Если люди разделятся, шанс спастись возрастает. Во всяком случае, есть выбор.

- Я пойду налево, - решила Маргарита, - беру с собой Михаила и Мирославу. Борис, Светлана и Владимир идут направо. Если что-то случиться, дайте знак.

- Как? – спросила Светлана.

- Неважно как. Криком, выстрелом, звуком. Всем удачи! – Маргарита была деловой, и поэтому очень краткой.

- Удачи! – пропела Мирослава.

Маргарита повела свою команду по темному коридору. Впереди, где обрывалась стена и уходила косым углом вглубь, была ниша. Здесь еще недавно прятались Строитель, Спортсмен и Путешественница. Сделав несколько шагов, Маргарита поскользнулась.

- Кровь! – прошептала Мирослава. – Осторожно!

Маргарита посмотрела на пол, изучая дорожку из свежей, еще несвернувшейся крови. Стараясь не наступить в кровавую лужу, пошли дальше. До слуха донесся звук разбитого стекла. Люди прислушались. Кто-то отчаянно тяжелым предметом бил в стеклянную дверь.

Михаил обошел Маргариту, держа перед собой пистолет. Почти у самого его носа, пролетел стул. И в раме, которая осталась без стекла, они увидели Строителя.

- Наши! – прошептала Модистка.

Мирослава подошла к Строителю, протянула к нему руки и хотела обнять. Как приятно видеть своего человека! Но радость затмила жуткая сцена позади Строителя, и Модистка попятилась назад. Возле столов с компьютерами Модистка увидела два трупа со связанными друг к другу руками. За ними в луже собственной крови лежали еще два человека. Мирослава побледнела.

- Слава Богу! – выдохнула Маргарита, увидев Строителя.

Строитель пристально и томно посмотрел ей в глаза.

- Слава Богу! – повторила она еще раз.

Она была рада видеть Строителя живым. Позади него, растянувшись на полу, и опираясь руками об пол, пытался встать Спортсмен. Но не мог - нога болела и кровоточила. Мирослава перелезла через раму, и подошла к Спортсмену, оторвала от платья кусок ткани, клин в виде «хвоста», который украшал ее вечернее платье, и обвязала ногу Спортсмена. Заглянула ему в глаза.

- До свадьбы заживет, - криво улыбнулся он, стараясь сдержать боль.

- Он не сможет идти, - сказала Мирослава. - Я останусь с ним.

- Оставайся, - согласилась Публицист, - все равно, девочка, от тебя никакого толку. Хоть Спортсмену ты будешь нужна.

- Я вернусь за тобой, - сказал Строитель Спортсмену. Спортсмен кивнул.

Строитель перелез через раму двери и присоединился к своим, оставил полулежащего раненого друга и Мирославу.

Светлана, Борис и Владимир поравнялись с дверью. Они ее узнали. Эта была та самая дверь терракотового цвета, которая гостеприимно встретила их вчера. Владимир остановился и окинул дверь глазами. Как же он хотел вырваться отсюда! Какое у него было огромное желание освободиться! За ним пошли люди, ему поверили. Он собрал команду, стал ее лидером. Но что он сделал? Сделав круг, он снова пришел к ней, к этой самой двери! Борис со Светланой тоже смотрели на дверь. За ней они познакомились, и хорошо провели время, их разлучили, но благодаря судьбе они все равно вместе. Но стоит ли возвращаться к прошлому и вспоминать? Каждый смотрел на дверь терракотового цвета и мысли каждого совпали. Эта ночь в прошлом. Уже рассвет. Они пойдут дальше и любой ценой получат право на свободу и жизнь. Но за дверью остались те, которые в них верят, которые ждут и надеются, что все у них получится. Банкир подошел и подергал ручку, дверь была заперта. Слева, маня холодным мрамором, раскинулась лестница наверх.

- Туда! – сказал Борис. Он поставил ногу на первую ступеньку. И оглянулся, погрузился в пену холодного камня.

- Лестница в небо, - тихо сказала Светлана.

- Ты не ошибаешься, милая! Уверен, что там - бэк-офис.

- Стой! Я пойду первым, - тихо сказал Владимир, удерживая за рукав Бориса. - Если я не буду подавать сигналы, следуйте за мной. Значит, там есть выход, и я молча к нему направляюсь.

- А если что-то произойдет? – беспокойно спросил Борис.

- Действуй по обстоятельствам, – сказал Владимир, – Светлану береги, вы – хорошая пара.

Владимир поднимался по ступенькам вверх. Выше и выше. Светлана смотрела ему вслед. Когда Владимир исчез, Борис оглянулся. Звук приближающихся шагов начал стучать у него в висках.

Строитель шел первым. Сзади - Маргарита и Михаил. Борис взволновано встречал друзей.

- Все в порядке. Все живы, – сказала Маргарита.

Борис кивнул и почувствовал, как успокаивающе подействовала на него фраза «все живы».

- Владимир? – спросила Маргарита.

- Там! – махнул вверх на лестницу Никто.

Строитель, Михаил и Маргарита уже поднимались по ступенькам.

Борис и Светлана остались ждать сигнала.

Перед Владимиром открылся просторный зал с рабочими столами в несколько рядов. На столах пятнадцать мониторов. Как и говорила Маргарита – пятнадцать. Владимир – банкир. И цифры – его конек, он мониторы подсчитал. Это был целый офис в формате оpen-space. Маргарита оказалась проницательной женщиной или просто компетентной. Но откуда она все знала? Она сюда пришла, вооружившись до зубов, как будто хотела кому-то отомстить. Владимир поравнялся с первым столом и заглянул в монитор. На экране - черно-белые помехи. Значит, отсюда они ведут наблюдение. Но почему их столы пусты? Вышли на обед? Вернее, на завтрак. Владимир ходил между мониторов и заглядывал в каждый, в надежде получить информацию. Но информации не было. В экранах компьютеров брезжили помехи.

Из коридора донесся шаркающий звук чьих-то шагов. Владимир пригнулся, и присел - человек приближался к нему. Что делать? А что если заметит? Человек на него шел. Владимир услышал и вторые шаги, которые приближались с противоположной стороны. Эти шаги отличались от первых легкостью, человек словно «на носочках» ступал. «Меня окружают» - пробежало в голове. Владимир скользнул под стол. С двух сторон на него шли люди. Мужчина и женщина сели в кресла, расположив свои ноги вплотную к его лицу.

- Что случилось с компьютером? – произнес мужчина, – перегружу.

- Компьютеры устали, – зевнул женский голос, - проблемы с сервером, возможно. Ты на кого ставил? На женщину в красном?

- Нет, она какая-то скользкая.

- Почему?

- Я не верю ярким женщинам. Это маска. За ней – плохое детство, истерики, низкая самооценка. Нет, мне по душе - Няня, - она должна продержаться. Она продуманная. У нее все четко, все по плану, и ничего лишнего.

- Странно ты рассуждаешь, Няня при своей образованности и интеллекте не имеет ничего. Ничего материального. Ни квартиры, ни машины. Даже замуж не вышла.

- Зато на счету куча денег. Я же говорю, продуманная. Да она в любой момент может все приобрести, но зачем? Она не парится, живет сегодняшним днём, все для себя.

- Ты уже знаешь, как ее зовут?

- Конечно, заглянул в дело. Каролина – божественное имя, имя королевы, – голос мужчины стал мягким и нежным. И вдруг изменился, - да что с машиной?

Мужчина раздраженно ударил рукой компьютер, а ногой – стенку стола, чуть не задев Владимира.

- Тоже перегружаюсь, - ответил женский голос.

- А ты? Запала на кого-то? – спросил, успокоившись, мужчина.

- Ага. Строитель.

- Знаешь о нем что-нибудь?

- Неа. И не хочу. Просто молча любуюсь.

- Да, нет, это странная ты. Если нравится человек, то интересуешься им.

- А зачем он мне голый и босый? Эх, а хотелось бы… он парень что надо, но то, что с ним сделают, мне уже не нужно.

- Всем вам девкам деньги нужны, как же с милым рай в шалаше? Как его кстати зовут?

- Я же говорю - не знаю. Не хочу привыкать.

- Сейчас прочитаю его дело.

Послышался шум бумаг. Человек на столе перебирал файлы.

- Таак, Строитель, холост, рост метр семьдесят. Мне казался он повыше. Вес – сто двадцать. Карие глаза. Прихрамывает. Еврей.

- Не похож. Мой – не менее метр восемьдесят пять и хромоты у него нет.

- А зовут его как?

- Вениамин Маркович Мандельштам.

- Ты разыгрываешь меня? Он не еврей!

- Еврей. Здесь так и написано: еврей.

«Вот все и проясняется, - думал Владимир. Его нога начинала затекать. Он был не так уж и гибок, чтобы сидеть так долго под столом. Сколько еще времени он выдержит? Неизвестно. - А Строитель-то – клевый малый оказался, темная лошадка. Абсолютно не тот человек, за которого себя выдает. Вениамин! Подумать только! Прийти вместо Вениамина! Так… Стоп… У Маргариты - оружие. Строитель себя выдает не за того. Да, что здесь творится? Что происходит? Но Маргарита-то на нашей стороне, и Строитель тоже. Значит, на стороне жертв, есть неслучайные люди. Подставные лица».

Под столом было жарко. На лбу у Владимира появились маленькие капельки пота, а по груди потекли два ручейка.

- Вениамин! – вдруг сказал мужской голос. – Собственной персоной!

Девушка поднялась с кресла, и ее фигура вытянулась. Затем встал мужчина. И отошел от стола. За ним отошла и девушка.

- Что происходит? – спросил мужчина.

«Что же там происходит?» - подумал Владимир. И тоже занервничал, но дышать стало легче. Ему теперь не перекрывают кислород.

- Вы же нас не убьете? – спросила беспокойно девушка.

- А как вы хотите? – сказал голос Строителя.

- Максим, я боюсь! – завизжала она, обращаясь к коллеге.

«Строитель! Сукин сын! – подумал Владимир. - Ты угрожаешь нашим врагам!»

Настало время выходить. Владимир выполз из стола. Перед ним на прицеле Строитель держал мужчину.

- Сколько вас? – спросил Строитель.

- Десять человек, – сказал мужчина.

- Сколько охранников?

- Восемь.

- Где руководство?

Мужчина и женщина молчали.

- На кого вы работаете?

- Мы не знаем. Это временная работа. Подработка.

- В чем состоит ваша работа?

- Мы наблюдаем за тем моментом, когда вы произнесете свое имя.

Владимир слушал, как Строитель производит допрос. Строитель видел Владимира. Если действовать - то действовать согласованно, и к голове девушки Владимир поднял пистолет. Он не хотел стрелять. Не хотел стрелять и Строитель. Ведь это были обычные люди, которым платили за свою работу.

- Что потом? Не заставляйте меня вытягивать из вас слова, - говорил Строитель.

- Вас должны отвести в комнату, и вы должны расплатиться за вечеринку. Вы не покинете помещение без оплаты.

- А вы? Когда заканчивается ваш рабочий день?

- Нам сказали до утра, - произнесла девушка.

- Вы можете отсюда выйти?

- Конечно, - сказала девушка.

Но девушка недоговорила. Пуля насквозь пробила ей шею, вылетела и приземлилась на стол, на файл с делом Строителя. Девушка упала на пол и через полминуты захлебнулась собственной кровью. Следующая пуля убила мужчину. Из его груди струей вылилась кровь и погрузила его в красную вязкую лужу.

Строитель и Банкир рухнули на пол. Было ясно, что позади был киллер. Он беспощадно убил своих, предотвратив возможность разглашение информации. Строитель на корточках, прижимая голову к самому полу подполз к Банкиру. Убийца ждал, когда мужчины покажутся из укрытия. Но Строитель и Банкир сидели тихо. Двигались только их глаза.

Строитель глянул на Банкира. К его виску было направлено дуло пистолета. Еще секунда и Владимира не станет. Но именно в эту роковую секунду на убийцу опустилось кресло и разбило ему голову. Человек упал и выстрелил вверх. Пуля рикошетом отскочила от потолка, вернулась и попала ему в лоб.

На лице Маргариты застыл ужас. Маргарита не хотела убивать. Она пыталась спасти Банкира. Ее тело начало дрожать, хотела что-то произнести, но между зубов застряли слова.

- Я не хотела, – произнесла Маргарита. Ее руки были сцеплены в замок.

- Марго, ты не виновата. Это случай, – успокаивал ее Строитель.

- Маргарита, если б не ты, то вероятно, меня бы не было в живых, - сказал Владимир.

- Я знаю, - произнесла тихо Маргарита, - но то, что происходит, это неправильно.

Она раскрыла руки. Ее ладони от нервного напряжения оказались мокрыми и капли пота стекли по рукам.

Михаил стоял позади Маргариты.

- Ты настоящий боец! – сказал он, похлопал ее по плечу и обнял. Владимир и Строитель обняли ее по очереди. Маргарита быстро успокоилась, вытерла мокрыми руками лицо, собралась с мыслями и сказала:

- Раз так, то пошли дальше.

Глава 12

Мария вновь оказалась в женской уборной. Туда ее завел человек в черном и оставил. А сам вышел через потайную дверь за четвертой кабинкой туалета. Путешествие женщины закончилось и она вернулась. Как будто кто-то прокрутил пленку назад, обратно до того момента, как она попала в туалет. Все та же желто-коричневая комната с белыми умывальниками. Но только Строителя здесь нет, Спортсмена и красивого голубоглазого парня. Только ее сумочка, которую она оставила в прошлый раз. Мария заглянула внутрь сумки. Когда где-то забываешь вещь, чаще ее не находишь. А тут и сумка на месте, таблетки на месте. Ждут. А им бы потеряться, ведь умирать уже не хочется, но ирония судьбы… Нет, Мария больше не будет испытывать судьбу и думать как уйти из этого мира. Какая глупость желать смерти! Она останется и посмотрит, что будет происходить с миром и с ней. Она станет зрителем и участником событий. Она наконец-то решила жить, и не просто жить, а жить хорошо. И женщина захотела выйти отсюда и начать все сначала. Как никогда Мария почувствовала, как же хорошо там, на свободе. И как прекрасно осознавать, что ты – свободна. Как птица в полете. Летишь куда хочешь. Одна. Никто не мешает. Все небо для тебя!

С такими победными мыслями Мария открыла дверь и вышла в зал. Ее красное платье больше не было бежевым. Оно было ярко-красным, как артериальная кровь. Но, конечно, платье было уже не первой свежести, хотя по-прежнему подчеркивало ее фигуру и смотрелось на Марии восхитительно. И вообще Мария была роскошной женщиной. У нее были правильные черты лица, белая как слоновая кость кожа, толстые рыжие с золотым оттенком волосы, немного вздернутый нос и всегда розовые губы. Такие женщины нравятся мужчинам. Они знают, что они нравятся, а поэтому живут и наслаждаются жизнью.

Мария окинула взглядом зал, немного прошла и встала в центре. На удивление это был уже другой зал. Ночь все поменяла. Изменила сознание и представила взору другую картину. Вчера зал был намного больше, а сегодня – миниатюрного размера. Яркие терракотовые стены яркими не были, такими их вчера делало удачно выбранное освещение. Присмотревшись, Мария поняла, стены пыльные и запачканные. Кресла небрежно расставлены и брошены возле столов. Клетчатый пол устелен осколками стекла, какими-то предметами и деталями, через которые приходилось поднимать ногу, чтобы идти вперед. Со стен и потолка свисали сломанные и разбитые камеры.

Подпирая стену, на полу сидела Няня, уже не в черном, а в сером от пыли платье. Она сидела с расставленными и согнутыми в коленях ногами, и руками поддерживала голову. Поза, которая свидетельствует о том, что человек устал и отказывается принимать реальность. Няня подняла глаза на Марию, и опустила голову – она не хотела общаться. Мария подумала, что в таком состоянии человеку нужна вода. Путешественница подошла к бару и налила в стакан воды, поднесла женщине. Няня криво улыбнулась, и рукой оттолкнула стакан. Она не хотела пить. Она, как и все, хотела покинуть это место и уйти домой.

- Что там снаружи? - спросила Няня.

- Снаружи контролируют ситуацию, – сказала Мария, и села рядом с Няней.

- И что хотят? – спросила Няня, повернув в сторону голову, и заглянула Путешественнице в глаза.

- Я еще не разобралась. Меня привели обратно. Знаю, что я должна остаться жива.

- Серьезно? – спросила Няня, - с чего бы это?

- Я сама не знаю, что во мне такого. Может, они ошиблись. Путают меня с кем-то?

Няня не ответила.

Подошел Психолог с красными глазами и надутыми веками, осунувшийся и опухший человек без сна.

- Девочки, психолог не нужен? Сегодня работаю бесплатно, можно даже сказать, на добровольных началах.

- Нужен, – сказала машинально Няня. Психолог внимательно посмотрел на нее. – Нет, не мне. С моей головой все в порядке, хотя, возможно, по виду и не скажешь, но с головой все же проблем нет. Ей нужен.

Няня кивнула головой в сторону Марии, и Мария удивилась:

- Мне?

- Конечно! Ты же не знаешь причину, почему именно ты должна остаться в живых?

- А ты должна остаться в живых? – поинтересовался Психолог, присаживаясь рядом возле Марии.

Мария кивнула. Эта тема, конечно, была интересной, но никто всерьез не воспринимал то, что говорила Мария. Три человека устали от вчерашних событий настолько, что уже были безразличны к происходящему. Но головы у них были ясны, и мозг работал на полную. Они втроем сидели в одинаковых позах в ряд, подпирая спинами стену.

- Расскажи о себе? – уже начал сеанс Психолог.

Мария вяло улыбнулась. Няня поднялась и, шатаясь, пошла, и села на диван. Она не будет им мешать.

- Так расскажи о себе? – повторил Психолог.

- Меня зовут…

- Стой! – перебил Психолог, - я вовсе не хочу у тебя выпытывать твоё имя. В сложившихся обстоятельствах оно и не нужно. Просто, расскажи о себе, без представления себя.

Мария поднялась и села в кресло. Села прямо, представила, что она на приеме у психотерапевта. Напротив сел Психолог, тоже в кресло. И тоже прямо. Над ними повисло и окутало их облако спокойствия. Сердце Марии билось ровно.

- Я родилась в бедной семье, – сказала Мария и сразу перенеслась в детство.

Мария вспомнила себя маленькой девочкой. Маленькая рыжеволосая девочка в красном кружевном платье кружилась перед зеркалом и рассматривала себя в его отражении. Комната, в которой находилась маленькая Мария, была крохотной. Это ее детская. На полу - голая лохматая кукла, а на кровати - большая детская книга. Книга открыта и вся в картинках. Девочка с синими глубокими глазами восторженно смотрит на себя. Она – маленькая принцесса. Рыжие волосы заплетены в толстую длинную косу, и красное в пол платье в форме колокольчика с зайчиком на груди. «Папа! – кричит девочка, - а я похожа на принцессу?». Молодой мужчина с сильными руками подхватывает ее и подбрасывает к потолку, а потом обнимает крепко-крепко, и не выпуская из рук произносит: «Ты - моя красавица, и только моя!». «Я - принцесса!» – утверждает девочка и заливается звонким детским смехом. «Конечно, принцесса, но тоже моя!». «А у принцессы должен быть принц!» - говорит серьезно девочка. «Он будет! – мужчина продолжает обнимать дочь и любуется своей девочкой, - но только когда ты вырастешь!»

«Только когда ты вырастешь!..» - эхом внутри звучал мягкий тембр голоса отца. По телу растеклось тепло, и стало больно в груди.

- Я родилась в бедной семье, - продолжала Мария. – Мой отец был водителем автобуса, а мать – библиотекарем. Отец меня очень любил, а мама – нет. Я была единственным ребенком в семье.

Теперь стало больно везде, как будто в тело вонзили дюжину острых кинжалов. Отца почти никогда не было дома, а мама Марию не любила, она была всегда одна, хотя была единственным ребенком в семье.

Мария задумалась, выдержала паузу, опустила голову и выдохнула воздух. Марина? Почему она не говорит про Марину?

- Мы жили в двухкомнатной небольшой квартире, которая осталась от бабушки с дедушкой. Они рано умерли. У меня была своя комната. Эта комната была моим миром. Там я представляла себя хозяйкой. Только моё и больше ничье. Я там выросла. Комната менялась по мере моего взросления. Правда, мебель была одна и та же, но все же преобразовывалась. Игрушки сменялись книжками, книжки женскими журналами, появлялись фото кумиров и модные вещи.

- Все то, что должно быть у девочки-подростка, – добавил Психолог. Он слушал внимательно. Рассказ Марии увлекал.

Мария продолжала:

- В комнате был письменный стол, комод, трюмо, одна кровать.

Мария снова замолчала. А где же жила ее сестра, если ее комната с одной кроватью была только ее миром?

Мария понимала, что о Марине она не говорит. Марины как будто не существует. Марина выпала из памяти.

- Бабушка, дедушка, папа, мама и я, – еле слышно произнесла Мария. Психолог наклонился в сторону Марии, чтобы ничего не пропустить.

Сестра? Помнит ли Мария, как ее сестра родилась? Помнит ли, как они играли на детской площадке? Помнит ли Мария хоть один ее день рождения? Мария не помнила. Начисто забыла. Это странно. Вспомнила, как за обеденным столом сидели мама, папа и она. Вспомнила улыбки родных, разговоры, эмоции, которые были между ними. А где же сестра?

Мария посмотрела на Психолога. Психолог понял, что в памяти у Марии происходит нечто, что она не может сопоставить.

- Отец погиб, - продолжала Мария. – Мать познакомилась с мужчиной и уехала жить в США. Мне тогда было девятнадцать лет. Больше я ее не видела. Я заканчивала учебу в институте и работала. Через несколько лет в моей жизни появился Сергей. Он меня любил. Я вышла замуж и перешла жить к нему. К тому времени, у меня было достаточно долгов, и чтобы расплатиться с ними, я решила продать родительскую квартиру.

Психолог внимательно слушал и следил за Марией. И видел в женщине внутренний конфликт, то, с чем ее сущность не соглашается. Но Психолог молчал, он должен позволить женщине выговориться.

Да, нет же. Что она говорит? Это же Марина продала квартиру. А не она. Марина вела образ жизни, который не принимала Мария. Две женщины конфликтовали: одна была моложе, другая старше, одна хотела богатой жизни, вторая хотела любви, одна хотела наслаждаться и гулять, вторая хотела учиться и делать карьеру. Но обе девушки были красивы, в них текла одна и та же кровь, но они были конкурентками. Мария так не любила Марину, что не решалась заявить о ее существовании. И все же, она на приеме у Психолога, она должна сказать правду в таком виде, в каком она ее принимает.

- Мне кажется, у меня была сестра, – произнесла Мария. Ей эта фраза далась с трудом. И Мария приподняла левую бровь, - так и продолжала сидеть.

- Ты сказала, что была единственным ребенком в семье? – Психолог усмехнулся: неужели Мария – его пациентка?

- Да, я не отрицаю. Я была единственным ребенком в семье. Но мне кажется, у меня была сестра, - повторила Мария.

Марии уже и самой было интересно, что это она такое накрутила. Так одна она была у родителей или их было двое?

- Вы ходили в одну школу? – спросил Психолог, и быстро добавил, не дав Марии, задуматься над вопросом. - Можешь описать один из дней, когда вы возвращались из школы?

- Да, - Мария не заметила подвох. Ведь у нее на самом деле была сестра. – Школа находилась возле сквера. Мы с сестрой решили прогуляться. Был отличный майский день. Ярко светило солнце. Мы гуляли в сквере долго, изучали каждое деревце, каждый кустик. Каждый метр. О чем-то разговаривали и смеялись. И решили присесть на скамейку. Я взяла книгу, так как готовилась в следующем году поступать в институт. И стала ее пролистывать, вспоминая, что в ней написано. Подошел Ромка, парень из соседней школы. Он мне очень нравился. Я не заметила, как он зашел в сквер и подошел ко мне. Он появился внезапно, словно вырос передо мной. «Идет учебный процесс?» - спросил он.

И Мария замолчала. Теперь она не просто вспомнила Ромку, высокого парня с длинной челкой, она взглянула на него со стороны. И увидела себя и сестру, сидящих рядом на старой деревянной скамейке. Они обе смотрели с восхищением на парня, и обе немного смущались... Ромка… Она узнала и вспомнила его. Он был ее первой любовью и первым мужчиной. Она опять смотрела на него влюблено, и он также не сводил с нее глаз. А как же выглядит она? Мария посмотрела на себя: рыжеволосая девочка с хвостом в пучок, в школьной коричневой форме и с книгой. Смотрит на Ромку синими наивными глазами. Смотрится почему-то смешно. И рядом Марина. Тоже – рыжеволосая. Но волосы распущенные, сидит на лавочке в школьной форме и болтает ногами в воздухе. И также смотрит на Ромку синими влюбленным глазами. Марина? Но ведь Ромка - это первая любовь Марии. Так почему Марина смотрит на Ромку тоже влюблено? Мария посмотрела на себя, потом на Марину, снова на себя, и снова на Марину. Перед ней сидели две девочки разного возраста, но с одинаковым лицом. «Идет учебный процесс? – еще раз спросил Ромка Марию. «Что ты делаешь завтра после школы? – спросил Ромка Марину. Ромка зашел в сквер и шел не к Марии, а к Марине. Ромку Мария не интересовала. Он не сводил глаз с сестры, ему нужна была Марина. «Что ты делаешь завтра после школы?» - именно этот вопрос задал Марии Ромка перед их первым свиданием. Только сейчас задал он этот вопрос Марине. Мария, раскрыв широко глаза, смотрела на Марину, и нашла в ее лице свои черты: свои глаза, рот, нос, рыжую копну волос. А что же Мария? А где же Мария? На лавочке сидела только Марина. Одна. А перед ней красовался высокий Ромка с длинной челкой. И Путешественница сделала шокирующее открытие: ОНА – ЕДИНСТВЕННЫЙ РЕБЕНОК У СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ… ОНА – МАРИНА!

Маленькая девочка кружилась в красном в пол платье в виде колокольчика. Она кружилась перед зеркалом, рассматривая свою красоту. Она заигралась, называя себя разными, но похожими именами. Маленькая девочка… ведь внутри нас до сих пор живут, плачут и смеются дети, которыми мы будем всегда. Дети, недолюбленные дети, которые всегда будут искать любви...

Это был шок, потрясение, чувство исчезающей из-под ног земли. Теперь стало все предельно ясно. Все присутствующие в зале видели Марину, женщину в красном платье, и никак не Марию. Путешественнице и самой она являлась иногда в зеркале, заявляя о своем существовании. Марина запуталась… запуталась, и отождествила себя с Марией, придуманной и неживой. Второе «я», субличность.

Психолог смотрел на Путешественницу, и не решался что-либо произнести, чтоб не спугнуть ее память. Женщина вспомнила себя настоящую. В ее голове все начинало выстраиваться в ряд: женщина вобрала в себя черты двух субличностей, слилась с ними, а потом внутренняя Мария, как самая идеальная из них двоих стала играть в женщине главную роль.

- Да, у родителей больше не было детей, кроме меня, но я почему-то всегда думала, что у меня есть сестра, – произнесла еще раз Путешественница, стараясь закрепить в себе находку. Посмотрела внимательно на Психолога и хлопнула глазами.

- От родительской нелюбви – прямой путь в психиатрию, - сказал Психолог.

- И еще бедность - ужасное явление, - дополнила Путешественница. – Разъедает твой мозг и ты сходишь с ума. Я старалась не принимать бедность, моё воображение рисовало другую жизнь и я к ней стремилась.

- Бедность – это плохо, но это не порок. Это отсутствие четкого плана действий. Неумение мечтать, неумение предугадывать будущее. Но через бедность проходят все. Почти все. Нет, бедность - это не порок. Бедность – это старт.

Путешественница подняла глаза на Психолога. Как здорово, что она встретила его сейчас, когда ей сорок, пока еще не поздно и можно все начать сначала. Женщина удачно прошла сеанс психотерапии.

- Но я вижу, ты осталась довольна, что мы поговорили? – спросил Психолог.

- Так и есть, спасибо… Психолог.

- Андрей, - сказал Психолог, - меня зовут Андрей.

- Спасибо, Андрей, - женщина подняла благодарные глаза.

Сейчас она должна была в ответ представиться согласно правилам хорошего тона, но Путешественница боялась произнести новое имя, и спросила:

- Как я могу узнать настоящее имя человека?

- Заглянуть в его паспорт, – сказал Андрей, - это лучшая идентификация личности, единственная и достоверная. А представляешь, если бы не было паспортов, начался бы хаос. Ведь люди - фантазеры, постоянно что-то придумывают. Брали бы кредиты на Наполеонов, Достоевских и не возвращали их, женились бы, и исчезали, не выплачивая алименты. Это я о хорошем. А сколько преступлений можно совершить под вымышленными именами - но о плохом, давай, не будем.

Путешественница уже не сомневалась в том, кто она на самом деле. Оставалось единственное подтверждение – паспорт. Он лежал в сумочке, рядом с таблетками, и вот тогда она сможет уверенно назвать свое имя и Психологу, и Няне, и Строителю. Женщина крепко сжимала сумочку, в которой находился ее паспорт.

Паспорт. Но не сейчас. Сейчас нужно решить, что делать дальше. Не будут же они сидеть и ждать, когда у них иссякнут силы и их можно будет использовать. И Путешественница очень стала скучать по Строителю. Как же зовут его? Что с ним? Все ли в порядке? Путешественница должна выбраться отсюда и найти своего мужчину. И пусть это игра. Пусть он ее любит не так сильно, как она любит его. Но она должна его найти.

- Что мы должны сделать, чтобы выбраться отсюда? – громко произнесла женщина. Она встала со стула, и красная ткань ее платья разлилась по телу.

На ее вопрос никто не ответил. Но его все услышали.

Путешественница быстро перебрала в уме имеющиеся двери, и решила пойти в женскую уборную. Когда вошла, услышала тупые удары. Кто-то пытался выбить потайную дверь.

Глава 13

- Ключ! – воскликнула Путешественница, и вспомнила, как Спортсмен передавал ключ от потайной двери Психологу. Она прислонилась к стене и стала слушать. Кто находится за дверью? Враг или друг? За дверью – какая-то возня и едва слышны женские взволнованные голоса. «Нужно открыть, - подумала женщина, - кто бы там ни был, нужно открыть! Ведь у Психолога должен сохраниться ключ».

Женщина в красном выбежала из туалета, и побежала к Психологу, который дремал, развалившись в кресле.

- Ключ! Андрей, ключ! – она нервно кричала. Ее голос эхом отражался в зале и создавал вибрации. – Тебе же дали ключ! Там кто-то стучится в дверь! Нужно открыть!

Психолог открыл глаза, но приходить в себя после бессонной ночи было трудно. Он посмотрел на Путешественницу. Она возникла как мираж. Он видел ее, но не понимал. Мир снов крепко его держал и не отпускал. Андрей поднялся и сел на край кресла, попытался справиться со сном, и понять ее слова.

- Там кто-то стучится! – повторила женщина.

- Кто-то стучится?! – Психолог повторил и одновременно задал вопрос. Представил стук в дверь. Визуализация помогла ему проснулся.

Он вытащил из кармана ключ. И на него посмотрел.

- Андрей, быстрей! Это могут быть наши. Не наши открыли бы дверь.

Путешественница побежала к уборной. Психолог встал и шатаясь побрел вслед за женщиной. Бить в потайную дверь не прекращали. Она уже была расшатана, но на замке и петлях еще держалась.

- Мы открываем! – громко сказал Психолог, вставил ключ в замочную скважину и два раза его провернул.

Дверь открылась. Светлана и Борис показались в темном тоннеле. Они выглядели бодро, невзирая на то, что оба были в чем-то испачканы. За ними стоял, склонившийся из-за ранения в ногу, Спортсмен. И Мирослава. Она поддерживала Спортсмена всем своим телом. Психолог отступил и пропустил людей. Люди вышли по одному из тоннеля.

- У меня есть ключ от чердака, - сказал Борис в лицо Путешественнице. Людей нужно вывести… тех, кто здесь остался. Там – перестрелка!

- Как? Какой ключ? – не понимала Путешественница. – Кто жив?

- Пока были живы все наши. А потом начали стрелять, и я понял, что нужно уводить хотя бы женщин.

- С крыши есть лестница вниз, – тихо сказал Спортсмен. - Помнишь, я был на крыше, когда вы со Строителем пришли полюбоваться ночью. До вас я исследовал крышу. С нее идет пожарная лестница, по которой можно спуститься и сообщить в полицию, спасти наших, пока не поздно.

- Тогда не нужно медлить, – произнес Психолог.

- Светочка, уводи людей, - сказал Борис и протянул Светлане ключ. Глаза у Светланы наполнились слезами.

- А ты? – спросила Светлана.

Борис не отрывая взгляд смотрел на Светлану через очки, точнее на Светлану смотрели глаза Бориса в очках. Борис ведь был мужчиной в очках. Трудно было представить его без этого предмета. Они как бы приросли к мужчине, и стали неотъемлемой его частью, формируя образ. Вполне было понятно, что в очках он провел всю свою сознательную жизнь.

- Да, я же мужик, в конце концов, хоть и безработный. Я должен остаться. Я не могу иначе. – Борис окинул взглядом людей, которые собрались в уборной. – У меня был ключ от чердака с того момента, когда Строитель избил официанта. Он его избил намеренно, чтобы незаметно завладеть ключом от двери на чердак. Ключ вылетел из кармана бедного парня, но Строитель не заметил, куда отлетел ключ. А я видел, хоть и в очках. Я - микробиолог. Я вижу все детали. Я очень внимателен. Я – профессионал. Тогда я и поднял ключ, поднял так незаметно, что никто не видел. Я уже понимал, что дело – труба, и положил ключ себе в носок. Спрятал.

Все молча слушали Бориса. Борис видел, как познакомились Путешественница и Строитель, и как официант Б открывал для них ключом чердак, как быстро увел из чердака красивую пару. И с тех самых пор Строитель глазами искал официанта. Борис действительно был внимателен и видел все детали.

Борис перевел дух и снова посмотрел умоляюще на Светлану:

- Бегите же!

Светлана хотела обнять Бориса.

- Светочка, быстрей! Уводи людей, – просил Борис, он не давал себя обнять, - потом, родная, потом.

Женщина с пышной грудью послушалась. Крепко сжав ключ, поспешно вышла из уборной. За ней - Путешественница и Модистка. За ними – Борис и Психолог несли раненого Спортсмена. Увидев выходящих из уборной людей, подбежала Няня и обняла Модистку.

- Пошли! Мы уходим, – сказала Мирослава.

- Парни, мы уходим! – крикнула Няня Ядерщику и красивому русоволосому парню, с голубыми глазами, который все никак не решался делать свою работу, и отбился от своих, став таким же заложником, как и эта группа людей.

Люди сбились в кучу, и через секунду выстроились в шеренгу, повернулись к винтовой лестнице и пошли по ней наверх. Где-то совсем рядом послышались выстрелы и шум. Светлана первой поднималась по лестнице. Она открыла дверь на чердак, и всех на мгновение ослепил солнечный свет. Светлана исчезла за дверью. Борис провожал ее глазами. Нести Спортсмена было нелегко, лестница-то винтовая, а мужчина огромный. Его раненая нога зацепилась за ступеньки и он чуть не упал и не повалил за собой Ядерщика и Психолога, которые его несли. Из кармана брюк выпал мобильный телефон, тот самый, которым воспользовался Строитель, чтобы послать сообщение вне. Телефон упал на пол, экран загорелся, появилась сеть, и в центре экрана начал вращаться круг. «ДИМЫЧ, СПАСАЙ, МЫ В ЛОВУШКЕ. ЕГОР» - было написано на экране, а потом: «СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО», и за ним: «ДОСТАВЛЕНО».

Модистка шла последняя, она видела все стадии отправления сообщения.

- Быстрей! Мы успеем. И они успеют тоже. – Мирослава понимала, контакт во внешний мир отправлен. За ними уже едут.

Борис провожал глазами людей. Он решил остаться и присоединится к своим. Рядом с ним стояла Путешественница. Она смотрела на покидающих этот зал людей.

- Твоя очередь, - сказал Борис, – иди.

- Я остаюсь, – сказала Путешественница упрямо.

Борис недоумевающе посмотрел на женщину в красном.

- Я с тобой, – спокойно произнесла она, - я нужна здесь. Здесь мое место.

Взгляд Путешественницы поплыл. По залу бегали глаза. Путешественница что-то искала. Остановился взгляд на сумке. Она лежала на полу. Там - паспорт, идентификация личности, и таблетки, портал в другой мир.

Женщина пошла за сумкой, наклонилась и взяла. Повесила ее через плечо.

– Пошли!

Путешественница шла по направлению к уборной, к потайной двери. За ней шел немного удивленный ее смелой выходкой Борис. Оглянулся. Дверь на чердак захлопнулась. Борис кивнул. Мысленно пожелал друзьям удачи.

- Шесть человек оказались на свободе, - сказал себе Никто.

Борис сделал несколько шагов, и снова задержался, снова оглянулся. Окинул взглядом зал. Кто бы мог подумать, что эта ночь так закончиться! Такой праздник! Такое шоу было подготовлено для них! Впервые в своей жизни Борис влюбился как мальчишка. Светлана его покорила. В этой женщине было все: доброта, нежность, женское кокетство, сила, выносливость. Эта женщина сразила его наповал, он – у ее ног. Борис чувствовал всем сердцем и всей душой, что эта та самая женщина, которая встречается мужчине в жизни один раз. И ему нравилось, что Светлана отвечала ему взаимностью. Ведь в прошлом ему с девушками не везло. Он их боялся. Красивые девушки на него не смотрели, а некрасивые ему были не нужны. Наука стала для него спасением, и заняла все его свободное и личное время. Борис всегда был один, он привык к тому, что он один. А тут, на тебе! Стрела Амура! Ох, уж этот проказник Амур! Попал все-таки… Бориса теперь мало интересовали молекулы, их вытеснила роскошная Светлана. Борис радовался, что его женщина сейчас на свободе, в безопасности. Он ликовал.

- Мда…. ботан влюбился, - усмехнулся Борис, удивляясь сам себе. Его маленькие глаза в очках также смеялись. Вот и к нему пришла любовь. Еще минуту постоял и пошел следом за такой же влюбленной.

Глава 14

«Женился на свою голову!» - думал Димыч, болтаясь в гамаке.

Его жизнь не радовала победами. На работе сплошные проблемы, да еще жена ему ежедневно выносила мозг. Еще одним таким выносом мозга стало ее желание получить витамин Д на даче его родителей. Он не спорил - у него выходной. Но для полицейского не существует выходных, если он делает карьеру. А карьеру он делал достаточно долго. Ему было сорок лет, а он до сих пор застрял в майорах. Да, бывают такие люди. Хорошие, умные, но несчастливые. Как он не доказывал своему руководству об опасности операции, о которой рассказывала его бывшая девушка Марго, полковник полиции Михайленко только крутил пальцем у виска. Не фигурально, конечно.

Димыч нарыл информацию, сопоставил факты, ведь не в первый раз при странных обстоятельствах исчезают люди, и с их исчезновением обнуляются их счета. При чем повторяется это с некоторой последовательностью во времени - четыре года, что весьма странно. И так было уже пять раз. Раскачиваясь в гамаке, Димыч казнил себя, что он уехал из города и проводит выходные в селе. Но больше всего не давало ему покоя то, что ни Марго, ни Егор не отвечали на звонки. Как будто сквозь землю провалились ребята... Были и нет.

Мишка бегал по лужайке, и гонял соседского кота. Ребенок радовался, что семья выбралась отдохнуть на природе. А Катерина, жена Димыча, приняв витамин Д, довольной не казалась. Димыч ее за десять лет изучил хорошо. Ее насупленный вид говорил о том, что она придумывает очередной план для выноса мозга.

«Зачем же женился!» - никак не мог взять в толк мужчина. – «Мишку жалко, из-за него живу с этой душегубкой». Мужчина злился, но его злость не выливалась через край. Все-таки Катерина была хорошей хозяйкой, заботливой матерью и прекрасной женой, вот только с барскими замашками…

А Егор с Марго еще не звонили. Ну, не может он вызвать наряд без разрешения. Ему так и сказали: «Давай так: если поступит сигнал, то вызывай наряд.» Но сигнала не было. Да и какой сигнал, если там, возможно, и в живых-то никого нет? От мертвых что ли сигнал? Димычу никто не верил, но и он-то до конца не верил Марго. Она всегда была ветреной, и склонной к приключениям. «Хорошо, что и на ней не женился» - подумал Димыч.

Марго и Егору Димыч уже позвонил по раз пятнадцать, но их телефоны были отключены. Мужчина вдруг вскочил из гамака, и решил еще раз сделать звонок друзьям, в последний. Если не дозвонится, то поедет обязательно, оставит Катерину и Мишку на природе, а сам поедет. Сердце не на месте. Димыч стал искать телефон, который он оставил на столе. Телефона нигде не было.

- Мишка! – крикнул отец ребенку, который уже окончательно доконал кота преследованием. Кот сидел в собачьей будке, и выходить отказывался. А Мишка смотрел в эту будку и умолял кота выйти. – Ты не брал мой телефон?

Ребенок лениво глянул на отца.

- Нееет, - протянул. – Это мама. – сказал ребенок и снова переключился на кота.

- Катерина! – закричал Димыч, увидев свою жену в конце огорода. Она весело и непринужденно разговаривавала по его телефону.

Что за женщины? Зачем брать чужой телефон, если у тебя есть свой. Димыч не понимал логику. Он вообще не понимал женщин. Они в его понимании были как будто других цивилизаций.

- Катерина! Мне должны звонить! – закричал мужчина.

- Тебе не звонили. Только сообщение пришло. – Катерина сказала спокойно, а Димыч чуть с ума не сошёл. Он пошел через весь огород к Катерине. Высоко поднимая ноги, он перешагивал через капусту и кабачки. Катерина такого явно не ожидала. Она открыла рот, чтобы ругаться, но Димыч шел так решительно и дерзко, что женщина нажала на «сброс» и без слов протянула телефон мужу.

Димыч взял телефон и нашел смс.

«Еще этого не хватало!» - подумал он. Его глаза смотрели на сообщение от неизвестного абонента. Он читал «Димыч, спасай. Мы в ловушке. Егор» и не мог поверить глазам. Он оказался прав. Точнее, Марго оказалась права. Люди попали в западню. На миг подумал, что, наконец-то, теперь он сделает карьеру. Но очень быстро ему стало стыдно от таких мыслей – там люди, живые люди, которые могут погибнуть. Все зависит от него. Теперь он – Бог. Димыч набрал телефон полковника. Говорил долго, запинался. Кричал, доказывал. И наконец, добился своего. На место был выслан наряд. Через двадцать минут, они будут на месте. А он? Бегом побежал к машине.

- Я в город! – закричал.

Катерина развела руками. Как стояла в огороде, под вишней, так и продолжала стоять. Она слышала весь разговор мужа с начальником. И понимала серьезность событий - людям нужна помощь.

Димыч, мужчина среднего роста, запрыгнул на бегу в старый серый фольксваген. Машина рванула с места и завизжала.

Мишка оглянулся. Папа уезжал – оставлял их с мамой на природе. Катерина стояла под вишней. А соседский кот выбежал из собачьей контуры и убежал к соседям. Все так, как и должно было быть.

Димыч гнал служебную машину изо всех сил. Он знал, Егор просто так писать не будет, да и еще с чужого телефона. Телефон! Конечно, нужно узнать кому принадлежит номер телефона. Сейчас Димыч остановится на светофоре и наберет Белому, пусть пробьет абонента. Машина летела сто семьдесят километров в час. Димыч вспотел. Он представил свою Марго в заложниках, представил ее измученный вид и грустные до боли глаза. А картинка-то не плясала! Скорее он представил бы как Марго захватила людей в заложники. Все-таки не нравились ему женщины. Хотя Димыч был обычный натурал.

С Марго они знакомы со школы. Девочка росла с богатым папой, который ни в чем ей не отказывал. Марго с детства была умна и хитра. Всегда была во всем первая, всегда выкручивалась. Ей все сходило с рук. Хотя лидером не была и жизнь ее не баловала. Росла без матери. Воспитанная отцом. Одним словом, мальчишка. Всегда могла за себя постоять. Сможет ли сейчас?

Димыч смотрел на линию горизонта. Конечно, он не успеет. Наряд приедет раньше.

- Майор Дмитренко, ты слышишь меня? – прожужжала рация. – Где ты?

- Я еду, - сказал мужчина в ответ.

- Прости, дружище. А ведь ты был прав.

Что же случилось с полковником Михайленко, что он вдруг извинился. Прежде за ним такого не наблюдалось. Всегда строгий, злой, на всех орущий и на все неадекватно реагирующий, а сейчас кроткий, как овечка перед волком.

- Я в офисе. Поднял архивы, – продолжал полковник. – Боюсь, что не успеем. Я виноват. Дела всегда закрывали. Это происходило в разных городах. Слышишь меня?

- Говори. – скомандовал Димыч начальнику. Волнение нарастало. Димыч готов был закипеть, но нужно следить за движением. Нужно доехать.

- Ребята выехали, две машины. По восемь человек.

- Зачем так много?

- Они в живых не оставляют.

- Да что же ты молчал? – заорал как бешенный на всю машину Димыч. Он назвал Михайленко на «ты». Он всегда его в мыслях называл на «ты».

- А кому я должен был поверить? – заорал также полковник. В его голосе слышался гнев и волнение. Он виноват. То, что подчиненный назвал его на «ты» - было признаком неуважения. Полковник это понимал. – Кому я должен был поверить, твоей Марго?

- Марго – профессионал. Ей нет равных! – Зашипел Димыч. - Она там! Среди них! Ее телефон не отвечает.

Было очень плохо, что Марго - среди заложников. Теперь шумихи не избежать. Телевидение и пресса свяжут это все воедино, закрутят как снежный ком. Представят так, как выгодно им. По судам затаскают. Скажут, бездействовали. И выход у них один – не проиграть. И альтернативы нет, как не ищи.

Машина летела по трассе, обгоняя другие машины, летела и белая полоса на сером асфальте. Из-за скорости она казалась сплошной и бесконечной. Скоро город. Вон показались беленькие новостройки на зеленом поле. Димыч ехал к ним и вытирал пот со лба. Зачесалась нога. Димыч протянул руку, чтобы ее почесать и обнаружил, что он в шортах.

- Да, блин! – досадно сказал Димыч. Шорты-то для отдыха на природе. Желтые, яркие, да еще и с маленькими Микки Маусами. Они были из легкой натуральной ткани, и замечательно смотрелись бы где-нибудь под пальмами на Бали, или в Доминикане, но не тогда, когда он едет по рабочим делам - отнюдь ни рабочая одежда. Какой же он дурак! Нужно было убедиться, что все в порядке, только тогда надо было ехать на дачу за город. Да, он дурак. Он знал это и не спорил. Но дурнее его был полковник Михайленко, который проигнорировал всю серьезность дела. Тупой, еще тупее – это про них...

Димыч въехал в город. Только бы не пробки. Только бы не пробки…

Светлана вбежала в отделение полиции. Налетела на стеклянную дверь и задержалась у входа, - сломался каблук. Светлана посмотрела на туфли и на уставшие отекшие ноги с набухшими венами. Она уже помещении, а это значит, что она может снять обувь. Босыми ногами Светлана встала на холодную плитку. Ее отклонило назад – она сутки была на каблуках и ее тело уже привыкло к подъёму в десять сантиментов. Очень полная, но прекрасная женщина открыла дверь и в измятом голубом платье пробежала мимо охранника. Охранник молча и удивленно изучал женщину и понимал – опасности она не представляет, хоть и выглядит странно. Голубое вечернее платье Светланы было помято настолько, что казалось его только что вытащили из стиральной машины, которая была включена на максимальный отжим. Волосы когда-то приподнятые и заколотые в высокую прическу, напоминали стихийно свитое гнездо с вытянутыми шпильками. Макияж женщины осыпался и въелся в кожу. Охранник поднялся и посмотрел вслед убегающей женщине.

- Где здесь следователь? – Светлана кричала, проносясь мимо охранника.

- По коридору, сто четвертый кабинет, – бросил вдогонку охранник.

У входа появилась Мирослава, женщина также остановилась в дверях, и перевела дух. Посмотрела на снятые туфли Светланы и подняла их. Сняла тоже свои туфли. Опустилась на холодный пол, глубоко вздохнула и прошла мимо стоящего охранника, поставив ему обе пары туфель на стойку.

- Куда она пошла? – спросила Мирослава.

- По коридору. Сто четвертый, – ответил охранник. Вышел из-за стойки и посмотрел на женщин. – А что хоть с вами случилось? Вид у вас не очень…

Не дождавшись ответа охранник вернулся к себе. Глянул на стоптанные туфли и подумал, что должно быть женщины плясали всю ночь и весь день. И спрятал их под стол. Взял два стакана воды и бутылку минеральной воды, и пошел за ними в 104 кабинет.

Димыч въехал в город. Пробки, пробки, пробки… Он так и знал. Его машина стояла на третьей линии. И не двигалась. Вокруг сотни машин. Впереди огромный автобус и маршрутка. В них пассажиры смотрели в окна и жадно глотали свежий воздух из открытых нараспашку окон. Впереди водитель мерседеса открыл газету, и приступил к чтению, водитель ланаса разговаривал по телефону. Пешеходы срезали путь по проезжей части, огибая машины, застрявшие в пробке. Димыч терял время. Бил в руль и ругался. А потом не выдержал. Поднялся и вышел из машины. Если побежать наперерез, через дворы, то через десять минут он будет на месте. В противном случае, ему придется ехать по пробке еще минут сорок. Десять минут или сорок? Что тут думать? Димыч закрыл дверь машины. И полавировав через соседей, направился к дому с аркой.

- Мужик, ты – дебил? – закричал кто-то вслед, потом Димыч услышал второй голос, третий, но уже не слушал. В его голове быстро возник план как быстрее добраться к клубу. Димыч побежал, открыв рот и размахивая руками, как будто греб руками воду. Так бежать было быстрее. Микки Маусы на штанах тоже бежали. Воздух засвистел в ушах. Зазвонил в кармане телефон. Но Димыч не ответил, он бежал, перепрыгивая через кусты, заборы на детской площадке, попавшиеся на пути лавочки. Бежал и думал, что не был в этих дворах еще со времен когда был подростком. А ведь так ничего и не изменилось, только кое-где проложили асфальт. Димыч бежал из арки в арку. С улицы к другой улице. И скоро выбежал на дорогу, где вдалеке уже показался дом со стрельчатыми окнами. Там находится клуб «ТЕРРАКОТ». Димыч остановился, согнул ноги и перевел дыхание. На него летела машина с нарядом. Димыч развел в разные стороны руки, требуя чтоб машина остановилась. Машина проехала несколько метров, чуть не сбив полицейского. Остановилась. Открылась дверь. Димыч подбежал к машине, в которой сидели вооруженные до зубов его люди в камуфляже.

- Залезай! Время! – орал водитель.

В подобных ситуациях проявляется характер и командирами становятся те, которые вовсе не были лидерами.

Мирослава пила воду, сидя на диване в кабинете у следователя и не могла напиться. Когда проходит буря – людям хочется пить. Опустошила стакан воды, и попросила еще. Она уже успокоилась, поняла, что в безопасности и ей ничто не угрожает, но руки ее выдавали – они все еще дрожали. Светлана же оказалась намного выносливее Мирославы, хотя была на лет пятнадцать ее старше и с далеко неспортивной фигурой. Она была уравновешена и спокойна. Она сидела на стуле напротив следователя, как на допросе и рассказывала все, что видела и понимала. Следователь внимательно слушал и не верил своим ушам. Ведь об операции «Бабочка» ходили легенды. Но никто не был уверен, была ли эта операция на самом деле, так как ни свидетелей, ни потерпевших не было. Просто исчезали люди. Просто исчезали деньги. Просто фиксировали самоубийства. И все. Бабочка вспорхнула, покружилась, и улетела. Не оставила и следа, а только память. Где бабочка? А вы ее не найдете. Ее нет.

- Сколько заложников? – следователь с тёмно-вишнёвыми глазами смотрел на Светлану.

- Борис, Михаил, Владимир, Маргарита, Строитель и Путешественница. – Светлана загибала пальцы. – Шесть.

- Я вижу, что шесть. А что это за имена такие? Строитель и Путешественница…

- Ну, я же рассказываю: они еще не назвали свои имена. Мы не знаем их имена. Может, что-то будем делать?

- А делать ничего и не надо. – Следователь уставился в компьютер. - На место уже прибыли наши люди.

Он читал сообщения он-лайн, которые поступали на компьютер.

- Но как же узнали? Неужели что-то произошло? – спросила Светлана.

- Сигналов никаких не поступало. Просто пишут: выехал наряд.

Светлана начинала паниковать. Ведь там люди и… Борис…

- Света, - еще дрожащими руками Мирослава коснулась руки Светланы, - все будет хорошо.

- Ему надо было пойти с нами, и Путешественнице тоже, – слеза быстро скатилась по лицу, остановилась на подбородке и не стекала вниз.

Подъехав к клубу «ТЕРРАКОТ», полицейские выбежали из двух машин, окружая здание. Но близко не подходили. Кто-то спрятался за кустами, кто-то за фонтаном с ангелочком, кто-то за колонной. Полиция была готова атаковать и ждала приказа. Один из полицейских скользнул к центральной двери и дернул ее. Дверь была заперта. На первом этаже окон не было. Окна начинались со второго этажа. А до них нужно было добраться. Вторая дверь была тоже заперта. Об этом мимикой сообщил второй полицейский. Он только что вышел из-за угла. Сообщил и слился со стеной, застыл. Железная лестница начиналась в метрах трех от земли и вела на крышу. Крыша представляла собой плато, которое вполне можно было использовать в качестве обзорной площадки. Но сюда никто никогда не выходил. В центре плато находился вычурно спроектированный чердак с овальной дверью, а над ним козырек с резными изгибами.

Димыч был главным в операции. Исход событий зависел от него. И он это прекрасно понимал. Но медлил. Что-то останавливало его. Он чего-то ждал.

Завибрировал телефон. Звонил Михайленко. «Только его тут не хватало! Будет давать указания», - подумал Димыч. Но на самом деле именно его звонка и ждал майор. Ждал не только указаний, но и поддержки. Может быть, что-то новое стало известно Михайленко? В телефоне зазвучал голос и Димыч посмотрел на чердак. Из разговора майор узнал о спасшихся. И о шести заложниках. И то, что дверь на чердак не заперта. Что делать? Приказать сдаться? Тогда слишком долго затянутся переговоры. Будет потеряно время. Или проникнуть в логово врага? Сделать это быстро, но с риском для жизни. Димыч выбрал риск. «Риск - благородное дело» - подумал Димыч. И махнул Костяну рукой. Костян кивнул. Он ловкий и гибкий. Пойдет первым. Юрченко помог Костяну закинуть веревку на пожарную лестницу. Костян поднатужился и полез по веревке вверх, как по канату. Вот он и на лестнице. Теперь быстро забрался по ней и попал на крышу. Прошел по крыше грациозно и тихо, открыл дверь чердака, и за дверью исчез. За ним полез Юрченко. Проделал такой же бесшумный путь и также испарился.

Теперь оставалось ждать. Димыч посмотрел на часы. Они въелись в руку, и оставили на ней вдавленную дорожку. Димыч ослабил ремешок. Десять минут пятого. Подождем десять минут, и отправим третьего. Стали ждать.

Глава 15

Борис с Путешественницей оказались перед лестницей «в небо» - так назвала эту лестницу Светлана. Сверху донесся последний выстрел, и устрашающий звук подобный крику, который на болоте воспроизводит выпь. А потом тишина. Борис посмотрел на женщину в красном. Ее зрачки занимали почти весь глаз. Напросилось выражение: у страха глаза велики. Выражение, конечно, имеет другой смысл, но характеризовал Путешественницу буквально. И было действительно страшно. Так глупо, неестественно, непонятно и страшно. Путешественница и Борис тихо поднялись по ступенькам, выглядывая из середины лестницы. Если бы кто-то на них смотрел спереди, видел бы только их макушки и огромные глаза, которые пытаются что-то разглядеть и понять. И их вниманию представилась офисная комната со столами и компьютерами. Борис вошел в комнату первым. Прошел между столов и остановился. Путешественница подняла с пола фотографии. На одной была смеющаяся Няня с ребенком на детской площадке, а на второй – Мастер Визажа, гуляющая в парке с собакой. Путешественница уже многое понимала. Прежде, чем их сюда пригласить, за ними наблюдали. Путешественница подняла еще одну фотографию. Она подумала, что на фотографии Маргарита. Но нет. Стрижка и стиль одежды на фото – вылитая Маргарита. А лицо - не Маргариты. Маргарита – подставная. Маргарита «в парике». Борис остановился, и внимание направил куда-то вперед. Его лицо вытянулось, и застыло. Путешественница сорвалась с места и пошла к Борису.

- Нет, не иди сюда, – произнес мужчина, рукой останавливая Путешественницу. Но женщина подошла и увидела на полу три окровавленных тела. Среди них – двое мужчин и одна девушка.

Минуя убитых, прошли в коридор. Здесь их путь и заканчивался. Дальше они пройти не смогут. Им не дадут. Когда идут навстречу, неволей останавливаешься, остановилась и Путешественница. Тяжело и громко ступая, на них шли четверо вооруженных людей. Они приближались. На их лицах была ненависть и злость. Путешественница сделала два шага назад. Борис продолжал идти вперед, но уже медленнее. Он шел и обдумывал каждый свой шаг. Зачем они сюда пришли? Почему не ушли вместе со всеми? Борис и Путешественница добровольно пришли к своей погибели. Четверо мужчин окружили их. На их лицах – гримасы, не понять, что на уме. Они встали в круг, и начали двигаться по кругу, рассматривая жертвы. Они могли достать оружие и застрелить Путешественницу и Бориса, но почему-то они этого не делали. Они им нужны живые. Ведь час «оплаты» еще не наступил.

- Сами пришли, – сказал один, с бородой и со шрамом через все лицо. Его называли Олаф.

- Овцы разбрелись, решив уйти от пастуха, но мы их соберем, – сказал метафорой второй. Его голос был звонким. И напомнил тот женский голос из динамиков, который пагубно действовал на слух. Этот человек был маленького роста. Его звали Поэт.

- Заканчивай историю, – сказал третий четвертому и кивнул в сторону Бориса, - только мозги ему не выбей, нам нужны пароли от «Биоглобуса».

Третий человек подошел к Путешественнице и схватил ее больно под руку и потащил за собой. «Опять за левую руку», - подумала Путешественница. У нее на левой руке еще с прошлого раза остались синяки, когда ее волокли в зал.

- Оставьте ее! Куда вы ее тащите? – заорал Борис и тут же получил удар от четвертого в лицо. Мужчина упал и очки отлетели далеко. Четвертый избивал ногами лежащего Бориса и оставлял на нем грязные следы от своей обуви. А трое, тем временем, уводили несопротивляющуюся Путешественницу.

- Заканчивай и пошли! – Олаф оглянулся и крикнул четвертому, но четвертый за своими не пошел. Строитель, возникший из ниоткуда, нанес ему удар в живот. Четвертый согнулся от боли. Строитель взял его за воротник, разогнул и ударил со всей силы кулаком в челюсть. Под кулаком Строителя что-то хрустнуло. Четвертый опустился на пол и занял место рядом с Борисом. Борис пытался подняться, но это ему удавалось с трудом – дрожали ноги, и нарушилась координация. К тому же, он был без очков. Зрение к нему вернулось лишь на миг и он смог разглядеть Строителя, а потом снова увидел размытые перед собой краски.

- Возьми! – Строитель протянул очки, от которых при падении откололся кусок стекла. – Где остальные?

Борис поднялся, всматриваясь в Строителя. Через разбитые очки смотреть было трудновато. Борис попытался сконцентрировать зрение на левый глаз, потому что с левой стороны очки пострадали намного меньше.

- Семь человек вышли через чердак, Путешественницу увели, – сказал Борис, щурясь и не до конца понимая, как ему смотреть через разбитые линзы. Но все же приноровился, изучил Строителя глазами, обнял его.

- Значит в зале никого? Я правильно понял? – спросил тихо Строитель. – А почему же Путешественница не пошла со всеми?

- Думаю, тебя хотела найти, – сказал Борис. Он понял, что совершил ошибку. Ему нужно было уходить со всеми, и уводить с собой женщину в красном.

- Нам нужно еще немного продержаться. Если наши на свободе, они сообщат в полицию, – сказал Строитель.

- А где Владимир, Михаил, Маргарита? – спросил Борис.

- Их увели. У них отобрали оружие.

- А ты?

- Выбрался, – ответил Строитель, - значит, двери, которые ведут на чердак открыты?

Борис кивнул.

- Нам нужно освободить своих и сматывать.

Борис снова кивнул.

«Почему все в моей жизни развивается по спирали?» - подумала женщина в красном, оказавшись вновь в зале. Все события за последние двадцать четыре часа для нее начинались и заканчивались этим местом. Какой смысл бежать, если ее сюда приводят вновь и вновь. А, может быть, сама судьба расстилает перед ней дорожку в этот зал? И указывает, что здесь ее место. Если это так, то как из этого можно извлечь выгоду? Путешественница знала интуитивно, что ее миссия здесь. Она окинула взглядом зал. Кругом был беспорядок, словно не убрали после бурной вечеринки. А предметы, которые недавно выражали стиль и неповторимую индивидуальность, стали не нужны, их выкинули, будто списал кто-то с баланса - столы, стулья, диваны, реквизит. Они бесполезны. Даже часы остановились, а это плохая примета. И только бар был по-настоящему живой. Здесь было много разнообразных напитков, которые отливали разными цветами, и манили красочными этикетками. Из напитков можно сотворить себе какой-нибудь коктейль. Бар поможет продолжить жизнь на другом уровне, в другой реальности. Почувствуй же себя барменом! Путешественница направилась к бару и зашла за стойку. Сняла с плеча сумку и положила ее перед собой. «Ну, да, - подумала Путешественница, - а что еще делать, если жизнь тебе не оставляет никакого выбора? Есть повод напиться!

За ней краем глаза наблюдали те, кто ее сюда привел. Они понимали, что Путешественница для них угрозы не представляет. Но они не уходили. Заняв столик, за которым недавно сидела женщина с друзьями, они поглядывали на нее искоса. Они не знали, что дверь, ведущая на чердак открыта. И Путешественница уже готова бежать. А какой от нее толк? Мир спасти она не может.

Женщина видела своих захватчиков. Она их не боялась. Они ей были неприятны. Время, проведенное взаперти в клубе, научило ее мыслить по-другому. Рядом с ней стоял барный стул. На перекладину, которая соединяла ножки стула, женщина поставила ногу, боясь упасть от бессилия. Взглянула на бутылки, графины, посуду. Взяла самый изысканный стеклянный бокал и поставила на стойку. Рука потянулась к винному шкафу и взяла серебряный шейкер. Женщина налила в него желтый виски, добавила газированную воду и вишневый сироп. Ее ногти впились в цедру лимона и женщина выжала из лимона сок, который светлой немного мутной струйкой просочился в бокал. Шейкер закрыла и потрясла им над головой. Внутри взбалтывалась жидкость, и на минуту Путешественница представила себя на берегу Красного моря. Только Сергея уже не было рядом. Издалека шел Строитель. Шел и приближался к ней. Путешественнице стало волнительно тепло. Женщина закончила взбалтывать жидкость в шейкере, и все исчезло: море и Строитель. Путешественница не знала, что она делает, не знала, какой напиток получится от смешения этих ингредиентов. Открыла шейкер и плавно вылила микс в бокал. Коктейль получился довольно интересного цвета: то ли цвета рубина, то ли пиона, то ли цвета венозной крови. Цвет манил и гипнотизировал. Немного смахивал на цвет ее красного платья, которое от пыли, пота и долгой носки на теле превратился в темно-красный. Почти вишневый. Почти цвета венозной крови. Путешественница выпила напиток залпом и бросила бокал через голову. Так вот где можно бить посуду! Бокал красиво разлетелся на мелкие осколки и они бриллиантами рассыпались по клетчатой плитке. По горлу прошел ожог и достиг желудка, согрел его и стек ниже живота. Зелье растеклось по сосудам, достигло мозга и оказалось целебным, потому что напиток снял усталость и придал ясность уму. Путешественница вовсе не опьянела. Наоборот. Явилось еще одно осознание себя и происходящего, как будто открылся третий глаз, и впереди, если еще что-то оставалось туманом, рассеялось и приняло очерченные формы. Путешественница теперь отчетливо видела будущее. Теперь она знает, что делать. Сердце забилось ровно и тихо. Женщина в красном стала думать ясно, и план в ее голове стал выстраиваться в определенную схему.

И Путешественница придумала свою игру, игру опасную, игру на выживание.

Женщина взяла еще один бокал, намереваясь сделать еще один напиток, подняла его, и сквозь стекло посмотрела на освещение в зале, а потом на одного из конвоирующих ее, а потом - на второго. Через стекло в бокале она видела, что лицо второго человека становилось все больше и больше - он приближался к ней.

- Как тебя зовут? – спросил мужчина, и положил огромные руки на стойку.

- Я думаю, ты знаешь моё имя, – сказала холодно Путешественница.

Это был Олаф. Человек с большими руками и большой головой. Шрам через все лицо должен был пугать и отталкивать, но не Путешественницу.

- Нет, не знаю, - ответил Олаф. - Мы из охраны. У нас другой функционал. Ты не ответила, как тебя зовут?

Его слова вылетали изо рта, словно мокрые и вязкие жабы. Вдруг Путешественнице захотелось отвернуться и отойти. Ей Олаф был неприятен. Он склонился как хищник над жертвой, и смотрел на нее своими глубокими и бездонными глазами.

- Я не знаю, и поэтому не скажу, – произнесла спокойно Путешественница. – Я запуталась, а врать не люблю.

Путешественница твердо решила - пока она не посмотрит в паспорт, для всех она будет Путешественницей. И никто не сможет заставить ее назвать свое имя.

- Если имя неизвестно, что-то в имени нечестно, – женщина вспомнила детскую считалочку и произнесла ее вслух.

Но для Олафа Путешественница говорила на иностранном языке. Он слышал слова, понимал их, но сути из них извлечь не мог. Помнит ли он эту детскую считалочку? Ведь вполне могло б оказаться, что Олаф и она – ребята из одного двора.

- Говоришь, не можешь вспомнить имя? – спросил Олаф, рассматривая бордовую жидкость в бокале, которая слегка покачивалась и окрашивала стенки бокала.

Женщина молчала.

- А сделай-ка мне тоже коктейль, – сказал человек.

- Но я смешивала ингредиенты «на глаз», если тебя такое устроит, – Путешественница говорила медленно, делая ударение на каждом слове. Произносить слова стало трудно, усталость и отсутствие сна все же давали о себе знать.

- Сделай так, как - себе, – сказал человек.

Он продолжал смотреть на Путешественницу, как на что-то неодушевленное. В его желтых с красными сосудами глазах не было ни чувств, ни эмоций, ни мыслей. Сплошное безразличие и пустота. У него такая работа: не думать и не чувствовать. Он исполнял за деньги чей-то замысел, а значит, он был машиной. Запрограммированным роботом.

Олаф повернулся к своим и присвистнул:

- Путешественница угощает. Будете коктейли?

Двое посмотрели такими же безжизненными глазами на Олафа и Путешественницу.

- А чего ж не будем? – засмеялись люди. И смех эхом отразился над Путешественницей. - Пусть делает! Кто не любит халяву! Все равно скоро конец смены. Скоро – домой.

И снова раскаты смеха.

«Правильно, - подумала Путешественница, - кто же откажется от алкогольного напитка, тем более его так не хватает. Все устали. Мы, как стадо овец, разбрелись. Совсем не так как планировалось им».

- Если мне понравится коктейль, назову его Путешественница, – сказал Олаф, Он еще раз наклонился и глянул на Путешественницу исподлобья и, шаркая огромными ногами, побрел к своим.

Путешественница смотрела ему вслед. Олаф направлялся к тому самому креслу, на котором еще недавно сидел Строитель, и женщине взгруснулось Она заскучала за Строителем. Посмотрела на огромные на всю стену часы, которые еще недавно отсчитывали секунды жизни, и наполняли каждую из них памятью и смыслом. Часы остановились. Но не замерли, они как будто чего-то ждали…

- Хорошее название для коктейля, – задумчиво произнес Олаф через несколько секунд.

Путешественница вздрогнула.

- Коктейль делаю я. И назову его я, – сказала она резко, и поставила перед собой три бокала. - Коктейль будет называться Путешествие.

И Путешественница улыбнулась. Нет. Она не натянула на лицо улыбку. Она улыбнулась внутри себя. И даже немного расхохоталась. Так делаю люди, которые после долгих поисков себя, задумали нечто ужасное.

- Валяй! – смеялись за столом, расположившись в разных позах. Олаф был огромен, поэтому он одновременно сидел на двух стульях. Поэт – человек маленького роста, он полулежал на диване, его ноги находились на столе. Выглядело смешно и нелепо, ведь эта поза подходит длинноногим. Третий человек, раскинув руки, сидел на стуле, спинка которого была у него спереди.

Женщина в красном сделала коктейли и отнесла своим захватчикам, поставила бокалы перед их лицами. Вишневая жидкость сверкала и переливалась при свете ламп.

- Мне нравится, - сказал Олаф, сделав глоток.

- Пойдет, – произнес второй.

- Можно пить, - сказал третий.

Итак, Путешественница уже и сама понимала, что ее место - у бара. Сейчас она бармен! Она великолепно справляется с этой работой и всем понравились ее коктейли. Что ж, дело принимало неожиданный оборот. И показывало, что в приготовлении напитков она может стать профи. Если она выберется из здания живая, Путешественница обязательно станет барменом. Ведь что-то должно было произойти, чтобы она нашла себя и свой путь!

- А зовите всех сюда! – звонко и громко произнесла женщина.

Она решилась. Она смотрела на людей и думала, хоть она и в заложниках, но – выше своих захватчиков. Так бывает, когда вокруг тебя находятся сильные личности, которым подвластно все на свете, а ты – маленькое и вроде бы ничтожное создание, сильнее их, решительнее их, и свободолюбивее. Они живут и упиваются своей силой и не замечают тебя. Но ты существуешь, потому что ярче их, выносливее их и смелее. Путешественница решилась. Сейчас она сделает то, что задумала.

Поэт, словно быстрый гном, выбежал из зала и через десять минут вернулся с довольно пестрой толпой людей, людей разной комплекции, разного возраста и разным цветом кожи, среди которых была одна женщина.

Путешественница пересчитала людей и достала двенадцать бокалов. Взяла водку, вишневый сироп, лимонный сок, и газированную воду. Все смешала. Затем открыла сумку и достала пузырек со снотворным. И по три таблетки вложила в каждый бокал. Закатила вверх глаза и подумала: «Не мало ли?».

Снотворное – из группы барбитуратов, лекарств с легким наркотическим эффектом. Ведь она давно искала лекарства, которые помогут ей незаметно скользнуть из реального мира в мир грез, а до мира забвенья и рукой подать.

Снотворное и алкоголь обладает эффектом неожиданности. Никогда не знаешь, как сработает. Но это всегда путешествие в мир снов, иллюзий и транса. Закрываешь глаза, подносишь ко рту бокал, делаешь глоток, жидкость растекается по телу, и ты открываешь глаза. И видишь, что стоишь на дороге в огромный город. Красивые маленькие рыбки как далекие звезды плывут в небе. На траве растут облака. И с них начинает моросить дождь, превращаясь вверху в огромные желтые лужи. Сюрреалистический мир поглотит тебя целиком. И именно сейчас счастливчики увидят ненаписанные картины Сальвадора Дали.

Таблетки шипели и растворялись в бокалах. Путешественница ликовала. Ей однозначно нужно сменить профессию. Если она выберется отсюда, пойдет на курсы барменов. Напитки цвета венозной крови были доставлены на стол. Двенадцать людей копошились как черви вокруг бокалов, и быстро их разобрали, пробуя коктейли на вкус. Радостные и удовлетворенные, они делали глоток за глотком, благодарили Путешественницу за еще не начатую дорогу в мир грез и забвения.

- За путешествие! – воскликнула Путешественница и победно подняла руку вверх. И Олаф, осушив бокал, увидел венок на голове женщины, из которого выходили лучи и озаряли зал ярким и ослепительным светом. В ее поднятой руке он увидел факел. От него до самого потолка стоял столб огня. Но потолка не существовало. Олаф поднял глаза, и сконцентрировал свое внимание. Столб огня миновал границу, где должен находится потолок, устремился вдаль, в самое бесконечное небо.

Женщина в красном поставила стул перед собравшимися, села и стала наблюдать.

- За путешествие! – крикнул кто-то из толпы. Люди быстро опустошили бокалы, стали веселыми, разговорились. Потребовали еще. Путешественница зашла за барную стойку и сделала повторную порцию коктейлей.

Неужели напиток не подействовал, или снотворное слабо действующее? Разочарованная Путешественница посмотрела на людей. Ее глаза от усталости закрывались, и люди перед ней поплыли в нижний угол зала. Женщина сквозь густую туманную дымку обратила внимание на одного странного человека из этой подопытной группы людей. Он сложил свои руки в молитве, поднес их в груди, едва прикасаясь ко рту и кончику носа, начал что-то шептать и креститься. Путешественница стала за ним наблюдать. Человек в черном костюме самозабвенно крестился, падал на колени, вставал и снова падал, обращался к невидимому, и размахивая руками, что-то объяснял. Путешественница осознала - он видит то, что не видит она.

Женщина перевела взгляд на Олафа. Он мирно сидел, улыбался и пил свой коктейль. А потом все, что видела Путешественница, начало развиваться медленно, притормаживаясь, как в замедленной съемке.

Олаф попробовал подняться со стула, но не смог. Ноги не слушались, они не хотели идти и, вероятно, стали отказывать своему владельцу.

- Что?... Что произошло? – Олаф смотрел на ноги. Путешественница подняла левую бровь, распахнула широко глаза. Ей никогда не приходилось лицезреть подобные сцены - спутанность сознания и галлюцинации людей.

Олаф не видел своих ног. Он видел все свое тело, но ноги, которые привычным образом всегда находились между бедрами и пахом, их не было вообще. Олаф неистово заорал, обнажая огромные и уродливые зубы. Заорал рядом и Поэт. Невысокий мужчина поднял руки вверх и пытался освободиться от невидимого, его руки были напряжены и тряслись в воздухе, как будто кто-то их вверху держал. Он смотрел вверх и боролся. А потом то, с чем он так яростно сражался, стало его душить. И он начал задыхаться. Все его тело сжалось, и начало биться в судорогах.

- Что это? – закричал еще один человек, размахивая руками.

- Спрут! – крикнул за ним кто-то, поднялся со стула, и хотел побежать, но что-то подняло его на метр от пола, и бросило в угол зала. Человек заорал, разбив лицо. Потом поднялся, и стал рассматривать кровь на своей руке.

Поэт задыхался, держа руки возле шеи и стараясь ослабить воротник на рубашке.

Путешественница сидела на стуле и наблюдала за хаосом, который происходил перед ней. Подумать только - она, которая еще недавно сдалась и перестала бороться за собственное существование, вершит суд!

Напиток, который получился из-под ее руки, оказал невообразимый эффект на людей. Что же видели и чувствовали люди, выпившие напиток?

Еще один человек из толпы, поднялся и пошел по направлению к Путешественнице, оскалив зубы. Зрачки в его глазах вращались, лицо было безумно. Он шел к женщине в красном, медленно поднимая к ней руки, пытаясь схватить. «Собирается убить», - подумала женщина. Путешественница встала со стула и бросилась бежать. Но человек вдруг свернул с траектории, сел на стул, рукой сделал перед собой круговое движение и нажал ногой на пол.

- Сел в машину, - комментировала Путешественница.

Правая рука человека потянулась вниз и прищелкнула пальцами.

- Завел машину, - продолжала комментировать.

Человек держал руки перед собой и ногой изо всех сил давил на пол. Голова отлетела назад, и тело еле удерживало корпус человека.

«С какой же ты скоростью разогнался?» - подумала Путешественница. И вдруг человека изо всей силы дернуло и он, прыгнув через себя, вылетел вперед. Он лежал и смотрел вверх. Потом голова наклонилась и замерла.

- Разбился, - сказала Путешественница.

В дальнем углу мужчина с короткой стрижкой опустившись на колени, что-то на полу искал, и то, что находил, подносил к носу и нюхал. Его лицо расплывалось в улыбке, и женщина думала: возможно, он единственный здесь счастливый человек – он собирает цветы.

- Легкое сумасшествие, - поставила диагноз Путешественница.

Человек, который собирал и нюхал цветы, пошел к двери. Но недошел… его глаза расширились, он открыл рот, и на его лице застыл взгляд. Он в ужасе попятился назад, увидев перед собой Нечто…

Этим самым Нечто были Владимир, Михаил и Маргарита, которые открыли на их общее удивление незапертую дверь. Друзья вошли в зал. Зал, который был так красив и роскошен, выглядел как поле битвы. Они прошли несколько шагов и рассеянно переглянулись. Маргарита стояла на каблуках, теряя равновесие. Она очень похудела с тех пор как Путешественница видела ее в последний раз. Раненого Михаила поддерживал Владимир. Его рука кровоточила и оставляла красные следы на рубашке Владимира. А перед ними на клетчатом полу перемещались фигуры, чем-то напоминавшие зомби из мистических триллеров. Эти существа воспроизводили действия, доступные только их собственному пониманию. Наркотическое опьянение свело с ума и они кругом ходили вокруг Путешественницы. Постепенно их движения замедлялись и люди начинали засыпать. Через минуту-две, расположившись на полу, все они погрузились в сон.

В дверях показался Борис. Он шел за остальными, рассматривая через разбитые стекла очков уже сонное царство людей, и удивлялся всему, что видел.

«Владимир, Михаил, Борис и Маргарита, - сказала шепотом Путешественница, встречая старых знакомых. – Но где же Строитель?».

Обессиленный Михаил сполз на пол. Борис и Владимир склонились над ним. Борис что-то говорил, показывая на винтовую лестницу. А Маргарита вопросительно смотрела на Путешественницу и не отводила взгляд. Путешественница уже была свидетелем того, как Маргарита может общаться глазами, но только не с ней… с ней такой номер не пройдет. И женщина в красном опустила глаза - она не будет вступать с соперницей в невербальный батл.

Пожалуй, подходил финал. Путешественница расправилась с врагами, и должна считать себя победительницей. Но только почему-то на душе была пустота и разочарование.

Женщина предвидела, что стоит на пороге перехода на другой уровень. Прошлое заканчивается именно этим моментом. Она знала, она чувствовала, она верила - как раньше уже не будет. Ее ничто и никто в прошлом не держит. В прошлое наглухо закрыта дверь. Эта ночь и следующий за ночью день изменили ее внутренний мир, наполнили его другим содержанием, заставили разобраться в себе и поверить в свои силы. Теперь лишь нужно сделать шаг вперед…

Еще одна дверь открылась. И все увидели Строителя. Строитель вошел в зал, окинул взглядом каждого и среди собравшихся нашел Путешественницу, смотрел на нее в упор. Его рваная рубашка открывала мускулистую грудь, и обнажала руку и плечо. Путешественница тоже смотрела на Строителя.

«Слава Богу! Живой!» – подумала женщина.

Строитель продолжал смотреть через весь зал и сквозь людей Путешественнице в глаза. И казалось, что никого не существовало вокруг - пол под ногами исчез и два человека – он и она – оказались высоко подняты в воздух. Под ними в зале находились люди, за ночь ставшие друзьями, и двенадцать тел, хаотично разбросанных на клетчатом полу. То, что успел заметить Строитель, было непонятно и необъяснимо. Но он не концентрировал внимание, все это не имело значения, когда напротив, всего в нескольких метрах от него стояла его красная королева.

- Егор! – крикнула Маргарита рядом, почти у самого уха Путешественницы. Эхом раздался ее голос по залу, и вернул влюбленных из поднебесья. Публицист быстрой молнией пронеслась мимо, оттолкнув женщину в красном рукой. Путешественница упала на холодную плитку пола.

Маргарита бежала к Строителю.

- Егор! – еще раз громко произнесла имя женщина. Она обняла Строителя, целуя ему лицо. Ее хрупкая фигура повисла на его шее. Маргарита начинала плакать, ее тихий плач быстро перешел в громкое и судорожное рыдание.

- Живой! – причитала женщина.

- Да живой я! – говорил Егор, принимая поцелуи, но не отвечая взаимностью. Он не отводил глаз от женщины в красном. – Ты-то как?

Строитель обнял Маргариту за плечи, и зарылся в ее волосы, но продолжал смотреть на Путешественницу.

Две женщины. Один мужчина. Сюжет банальный.

Путешественница сидела на полу. Борис подошел к ней и протянул руку, помог ей встать.

- Они все спят… Это ты их усыпила, сильная женщина? – спросил Борис, глядя сквозь разбитые стекла очков.

- Все кончено, – кивнула Путешественница, поправляя красное платье, - нужно уходить.

В этот момент с винтовой лестницы появились люди в полицейской форме. Перескакивая через ступени, они бежали вниз. Бежали быстро, но по мере приближения, их движения притормаживались – что так не свойственно для полиции. Сигналы, поступавшие в их мозг, не успевали перерабатывать информацию, поэтому они двигались медленно, и с расстановкой анализировали то, что здесь случилось. И вначале подошли к Михаилу.

- Носилки! – закричал один из полицейских, и распорядился, чтобы Михаила унесли.

- Кириллыч, живой! – воскликнул мужчина в желтых пляжных шортах. Димыч подбежал к Егору и похлопал его по плечу. – Сукины дети! Марго! Как же так?

- Все нормально, Димыч. Уходим, Марго, – сказал Егор. И снова посмотрел на Путешественницу, как будто хотел ее запомнить, но развернулся и пошел к выходу, уводя за собой прекрасную Марго.

Люди в белых халатах внесли носилки, положили раненого Михаила и осторожно вынесли его через открытую дверь. Через непривычно открытую дверь.

- А что здесь, чёрт возьми, произошло? Почему они все без сознания? – спросил Димыч, бросаясь к Олафу и открывая пальцем его правый глаз, заглянул в него.

- Снотворное, - сказала Путешественница, - сильно действующее снотворное. И алкоголь. Только б они не умерли.

- Пусть только попробуют. Им еще срок мотать, - сказал Димыч. - Уносите их!

Полицейские бегали взад и вперед. Все суетились и покидали помещение. Через некоторое время зал опустел. Последнее, что слышал зал, был стук каблуков Путешественницы во времени. Шаги были ровные и уверенные, но вдруг прекратились - женщина задержалась в дверях, и оглянулась. Лучи света проникали через дверь и обнажали вокруг кружившуюся пыль. Сквозь пыль словно мираж в центре зала показался бар. События этих суток быстро начали воспроизводиться в голове и замелькали перед глазами Путешественницы лица Актрисы, Психолога, Кота, Цветочницы и Спортсмена… И Егора... Наконец-то, Путешественница узнала его имя! Хотя что из того? Все закончилось так, как и должно было закончится. И на что она, глупая, надеялась? Она – снова одна…

Глава 16

Красный закат заливал крыши малоэтажных домов и пробирался между высоток. Из-за него асфальт отливал цветом бронзы. Заканчивался душный день, спадала жара. Порывистый ветер клонил к асфальту кусты на площади. Клуб был пуст. Там никого не осталось. Все без исключения разместились на площади, которая находилась недалеко от клуба. Путешественница стояла у самого конца площади и смотрела на финал вечеринки. Воздух свободы витал в воздухе. От ветра юбка красного платья развивалась как флаг и Путешественнице пришлось держать ее руками. Журналисты и репортеры, как стая диких птиц, слетевшихся к кормушке, окружили Маргариту, направляя ей в лицо свои микрофоны. Маргарита изменилась - уже не такая грустная и заплаканная, женщина в синем брючном костюме держалась пафосно, возбужденно прыгала и звонким голосом давала интервью. По площади ходили люди, останавливались, слушали и уходили. Рядом на балконе жилого дома старушка поливала балконные цветы и с любопытством смотрела на людей.

Издалека через дорогу быстро шла полная женщина в голубом платье. Она почти бежала. В туфлях на низком ходу удобно, летишь как птица. А лицо ее светилось, какой-то немыслимой добротой и счастьем. Женщина спешила. Чем ближе она приближалась, тем больше ее заливал румянец. И легкое смущение пробегало по лицу. Она хлопала ресницами, и голубыми глазами кого-то искала, а найдя, совсем разволновалась – стала теребить руками подол платья. Борис сидел на бордюре тротуара, нежно и победно смотрел на эту женщину через разбитые очки. Улыбался, закрывал лицо руками, открывал – не верил своим глазам, и опустив голову, исподлобья смотрел на приближающуюся женщину. Светлана шла к Борису.

Егор что-то говорил Димычу, сидя на подножии полицейской машины. В разговоре они поглядывали на здание, где произошли ужасные события. Полицейские ходили с органайзерами, подходили к каждому и делали какие-то заметки.

В кареты скорой помощи на носилках грузили спящих людей, которые попали в свои же расставленные сети – стали заложниками. Их было двенадцать. На носилках они казались мертвыми, но врачи заверили, что с ними все будет хорошо, и они проснутся. И Путешественница могла не испытывать угрызений совести, что вместо себя отправила на тот свет двенадцать человек.

На площади собралось много людей, праздных зевак, которым было интересно, что же здесь произошло. Походив, поглазев, и послушав, люди покидали площадь. Жуткая вечеринка, которая забрала жизни людей, и вошла в историю города, закончилась.

Путешественница подняла голову вверх и вдохнула воздух. Свободы было слишком много. Она была везде и захотелось идти куда глаза глядят, жизнь приобретала смысл и ею хотелось сразу заняться. «Но для начала все же потребуется план на будущее…» - размышляла женщина. От обилия свежего воздуха запершило в горле. Захотелось воды. Путешественнице уже нужно уходить. И она увидела Егора. Он шел по направлению к ней. Егор был высокого роста, атлетического телосложения, но не худощавый. Походка кривоватая, так ходят парни, которые еще вчера были мальчишками, парни, которые только сегодня поняли, что они стали взрослее и деловитее. Он шел уверенно и медленно, но все же внутренняя скованность выдавала его, как тех вчерашних мальчишек. Он был коротко пострижен и имел вполне обычные, но правильные черты лица. Его лицо было спокойным. Дневной свет его не изменил. Лишь четче проступили морщинки вокруг глаз. Рукава черной рубашки были закатаны, а правый рукав был разорван.

- Как ты? – спросил Строитель, приближаясь к Марии, но сохраняя дистанцию. Спросил коротко и, как всегда, понятно. В глазах отразился вопрос, и много смешанных чувств.

- Да, нормально, - сказала Путешественница. Произносить слова ей стало трудно. Начиналась странная дрожь в теле. То ли давала знать о себе усталость, то ли волнение, которое она чувствовала к Строителю.

Егор стоял и рассматривал Путешественницу. При дневном свете она была другой – очень худой и какой-то обезвоженной. Лицо настолько было бледным, что казалось к нему не поступает кровь. Только пухлые потрескавшиеся губы были бордово-розовыми, и в синих глазах, которые так напоминали синие кристаллы, Егор увидел себя. Рыжие волосы спускались каскадом на плечи, светились в лучах бронзового солнца и подкручивались на концах.

- Поехали, - сказал Строитель, бесстыдно опуская свой взгляд ниже по телу женщины, – Димыч вызвал такси.

Путешественница молча изучала лицо Строителя и не верила, что у них что-то получится.

- Тебе выспаться нужно, – сказал заботливо Егор, и попытался улыбнутся, но улыбка задрожала, и Егор ее погасил. Женщина поняла, что он боится отказа.

Путешественница кивнула, согласилась. Ведь двое суток без сна. Сейчас ей нужен рядом человек, она сама не справится – устала, хочет спать и еле стоит на ногах. Да, она готова была рухнуть от бессилия прямо перед Строителем, но не стала этого делать. Держалась, как могла.

Егор кивнул в сторону такси. Путешественница и не заметила, когда приехала машина - внимание было рассеянно как никогда.

Молча подошли к такси. Егор открыл перед женщиной заднюю дверь, и закрыл за ней, когда она села.

Как же быстро Путешественница ему доверилась? Кто-то встречается с любимыми годами, а кто-то за ночь понимает: вот он – твой человек. Женщина хотела это чувствовать. Она спросила себя: неужели, наконец-то, провидение, ей дарит еще один шанс? Хотела найти ответ, но не нашла. «Время покажет…» - подумала она и удобно расположилась на мягком сиденье, обняла себя руками.

Егор сел впереди, посмотрел в зеркало на Путешественницу, его глаза улыбнулись. Машина тронулась с места, оставляя на площади обнимающихся Бориса и Светлану и все еще прыгающую в толпе репортеров Маргариту. Димыч поднял руку, прощаясь с Егором. Один из журналистов подошел с микрофоном к Димычу. Проехав несколько метров, машина завернула за угол здания. Площадь осталась во вчерашнем дне. Путешественница сжала в руках сумку. Наступал момент истины.

Машина плавно плыла по гладкой дороге. Темнело, и зажигались фонари. Ехали в ночь. В сумке у Путешественницы лежал паспорт, который должен был идентифицировать ее как личность. Паспорт - документ, который выписан на основании другого документа - свидетельства о рождении или другого паспорта. Он умеет говорить, и он скажет, кто ты есть на самом деле. И хотя Путешественница немного боялась правды, она решила, что выйдет из этой машины уже со своим настоящим именем. Она выйдет из машины и первым же делом представится Егору – назовет свое имя. И женщина достала из сумки документ. Открыла его, увидела свою фотографию. И сердце внутри сжалось.

«РУДКОВСКАЯ МАРИНА СЕРГЕЕВНА» - прочитала под фотографией. Разве можно еще что-то додумывать? Ее паспорт, ее фотография, ее дата рождения и ее имя – Марина. Сердце остановилось.

Машина стояла на светофоре и пропускала людей. Марина растерянно смотрела в свой паспорт. А Егор внимательно смотрел в зеркало на Марину.

Где-то в бессознательном в ней умирала Мария - девушка в платье цвета пудры лежала на кровати посреди огромного и многолюдного города. В этом городе каждый занимался своим делом и на Марию внимания не обращал. А девушка билась в предсмертных судорогах, она умирала от ран нанесенных жизнью. Раны кровоточили и огромными кровавыми пятнами расплывались по платью и окрашивали его в красный цвет. Жизнь в синих глазах внутренней женщины угасала… но вдруг… нервы послали в мозг сигнал, дернулась жилка на лице, и по бледным щекам пробежал румянец. В ярко-красном платье среди шумного и переполненного людьми города лежала красивая рыжеволосая женщина с синими раскосыми глазами. Она сделала вдох, поднялась и присела на кровати, посмотрела вокруг. К женщине вернулось сознание. Так, родился другой человек – Марина. И сердце застучало вновь.

2 Часть. Марина. Глава 1

Марина принимала душ в ванной Егора. Она стояла в душевой кабине в синей ванной комнате, по ее телу спускалась теплая вода вперемешку с гелем, падала и под ногами взбивалась в огромную пену. Через прозрачную стенку кабины Марина видела красное платье. Хоть брызги и капли находящиеся на кабине искажали то, что находилось за ее пределами, Марина видела отчетливо: платье было красного цвета. Сомнений больше нет и не будет. Марина была довольна, что все разрешилось и теперь все станет на свои места, как и должно было быть. Она – Марина.

Марина надеялась, что Егор не узнает о том, как сильно она запуталась, раздвоив свою личность на двух разных женщин. Но если она наконец-то столкнулась с настоящей любовью, то Егор примет ее такой, какой она есть. Марина вспомнила цитату из произведения Байрона «Каин» «Когда любовь от знанья гибнет, кем же быть должен тот, кого узнав, не любишь?». Если любовь настоящая она все стерпит, все выдержит.

У Марины закрывались глаза, и клонило ко сну. Вода стекала по телу и смывала прошлое.

Марине нравилось имя Егор. Оно подходило ему. Но она еще не успела назвать его по имени, а мужчина еще не знал ее имени – как будто они продолжают играть в эту опасную и страшную игру.

Марина закрыла кран, отжала мокрые волосы и вытерла их полотенцем. Завернулась в другое полотенце и на минуту задержалась у зеркала. Вчера она была гораздо красивее. Сегодня – уставшая. Она взяла белую мужскую рубашку, которую выдал ей Егор, и одела ее. «Как в дешевом кино», - подумала она.

Марина вышла и прошла мимо кухни.

- Чай? – из кухни донесся вопрос.

- Да, было бы неплохо, - сказала она. И почувствовала, что ее начинает знобить.

Марина села на диван. Гостиная была очень ухожена и красива, но имела холостяцкий вид. Мужская небрежность присутствовала вокруг. Стул развернут, журнал на полу. Картина на стене висит немного криво. Может быть, никто б и не заметил эту деталь, но Марина заметила, так как сама была собственницей картины. И вдруг гостиная немного поплыла, Марина закрыла глаза, потом открыла. Рядом находилась диванная подушка. «Я только на секунду…» - подумала Марина и полетела в мир сновидений.

Егор вошел с чашкой чая. Он посмотрел на Марину и поставил чашку на маленький столик возле дивана, сел в кресло и не сводил с нее глаз. «В моей квартире появилась женщина», - подумал он, а еще он подумал, что эта женщина похожа на рыжеволосую нимфу из диснеевского мультфильма. Потом достал плед и укрыл ее. Женщина даже не пошевелилась. Часы показывали одиннадцать часов вечера. Более суток он без сна. Надо бы тоже прилечь. И пошел спать в свой кабинет.

Сон был без снов у Марины и у Егора. Этой ночью их жизнь разделилась на до и после...

Егор проснулся утром. Солнце уже вовсю заливало комнату. Ремень часов сдавливал руку. Посмотрел - десять часов утра. Все люди снимают часы перед сном, Егор снял после сна. Снял и повернулся на бок. Снова провалился в сон, но разбудило пение птиц, живущих в парке по соседству. Егор еще не открыл глаза, а рабочие дела уже начали перед ним всплывать: в почте со среды висят отложенные важные вопросы, необходимо связаться с отделом продаж, пусть скинут показатели, а также проанализировать возможность расчетов с Горстроем на этой неделе, а что с комплексом Солнечный, необходимо запросить сметы на строительство. Но вначале нужно проснуться. Потом Егор вспомнил, как ввязался неожиданно для себя в авантюру, связанную с раскрытием дела преступной и мошеннической группировки, затем, как познакомился с женщиной в красном, и привел ее к себе в дом. Тут Егор уже полностью проснулся, он понял, что эта женщина сейчас находится в его квартире. Но в доме было тихо. Он попробовал подняться, но не смог, тело и голова не отдохнули. Еще попытка, и он на ногах.

Осторожно Егор вышел из комнаты. Странное чувство наступило, как будто не он здесь хозяин. В своей квартире, он крался, как мышь, чтобы не нарушить покой гостя.

Там где он оставил женщину, ее уже не было. Но ее присутствие сказалось на комнате. Произошли небольшие изменения: журнал уже не лежит на полу, он находится на столике, аккуратно поставлены стулья, мебель отливает блеском, еще вчера здесь был намек на пыль, плед сложен и лежит возле подушки. Егор прошел дальше, заглянул еще в одну комнату, она пуста. И остановился перед кухней. Из кухни на него смотрела рыжеволосая женщина в его рубашке. Рубашка на нее была велика. Она балахоном висела на худощавой фигуре, и свободно могла бы сойти за домашний халат. Красивым женщинам идут мужские рубашки. В лицо Егору бросилось бледное лицо с рыжими волосами и голые ноги красавицы.

Мужчина задержался у арки, которая вела в кухню. Он не решался пройти в собственную кухню – она была занята. Женщина смотрела на него и молчала. Она не знала, что сказать. Молчал и он. И тоже не знал, что сказать. Они стояли и смотрели друг на друга. А кухню тем временем наполнял аромат сырников.

Разговор начала Марина:

- Доброе утро! – произнесла она. Произнесла голосом ребенка, которого застали врасплох за плохим поступком.

Егор продолжал молчать и рассматривал Марину. Снова начала Марина:

- Вы меня позвали вчера к себе, - Марина оправдывалась и назвала его на «вы». – Я вам сейчас сделаю завтрак и уйду.

Марина стушевалась. Егор молчал. Молчание – это жестоко, никогда не знаешь, что у человека на уме.

- Куда? – спросил Егор таким голосом, как будто до этого момента он говорил, но кто-то выключил звук и вот сейчас включил.

Теперь Марина молчала. Ей нечего было сказать. Скоро ей идти будет некуда. Аренда съемной квартиры заканчивается через три дня.

Егор, поколебавшись, вошел в кухню. Подошел к женщине, но отвернулся к столу, взял чашку, налил из кулера воды и выпил. Потом развернулся и посмотрел ей в лицо. В ее глазах как в зеркале он увидел себя. Мужчина немного отклонился назад, чтобы рассмотреть глаза, а не себя. И его руки обхватили талию Марины, и губы прикоснулись к ее губам. Егор Марину поцеловал, потом заглянул в синее море глаз и произнес ему:

- Доброе утро!

«Он проснулся!» - подумала Марина, изучая его зеленые глаза, в которых отражались смешинки.

Марина скромно улыбнулась.

- Если тебе что-то нужно, я сам могу выйти и купить, - сказал серьезно мужчина.

Он отпустил Марину и отвернулся.

- Даа, насчет купить, - теперь он развернулся и посмотрел на Марину так, как будто поцелуй был как сам собой разумеющийся факт, - тебе реально нужно что-то купить. Не будешь же ты ходить в этой рубашке постоянно. Кстати, это моя любимая рубашка!

Егор подошел к окну, глянул на то, что находилось за окном, как будто видел это впервые.

- Вкусно пахнет. Корми меня! – сказал Егор, поднимая плечи. Сказал так, что почти приказал. Марина почувствовала рядом с собой настоящего мужчину и протянула руку, приглашая за стол Егора. Поставила тарелку с сырниками, варенье, сливочное масло, и две чашки чая. Ели молча, поглядывая друг на друга.

Потом зазвонил его телефон.

- Прости, служебный звонок, - сказал он, и вышел из-за стола.

- Нет, я сегодня не приду, созвонитесь с отделом продаж, какие цифры они нам могут предоставить на этой недели? Я хочу рассчитаться с кредиторами, и нам понадобятся деньги, чтобы внести авансовые платежи под закупку плит. Перезвоните мне завтра. У меня должны быть отчеты о сделках с инвесторами. Нет. Бухгалтерия пусть занимается своими делами, и не думает, что она самая главная.

Закончив разговор, Егор вернулся за стол.

- Кто ты по образованию? – спросил он, вилкой разрезая сырник.

- Я закончила педагогический. Преподаю в школе.

- Географию? – вдруг спросил он.

- Да.

- Тебе, наверное, на работу нужно?

- Нет, я в отпуске.

- Я – тоже. – Егор улыбнулся и прищурил правый зеленый глаз, - с сегодняшнего дня. А ты борщ варить умеешь?

- Умею, - сказала Марина, - правда, давно не варила. Долго жила одна.

- Это поправимо.

- То, что я борщ давно не варила?

- И то, и другое, - сказал Егор. - Тебе все же нужно что-то купить. Сходим в торговый центр? Или так и будешь ходить в моей любимой рубашке?

- Жалко рубашку?

- Нет. Но это все-таки моя рубашка. А ты любишь красный цвет?

- Наверное, да! – улыбнулась Марина. Ох, и шутку с ней разыграло платье! Да, и впрочем, сама жизнь тоже здорово пошутила.

- Сейчас двенадцать, - сказал Егор. Он посмотрел на часы, которые висели на стене. – Я - в душ, и выходим.

- Что-то купим? – не могла поверить Марина.

- Ну, да. У тебя же должны быть еще вещи, кроме красного платья и моей рубашки.

Марина кивнула. Егор встал из-за стола и направился к ванной комнате.

- Кстати, как тебя зовут? – спросил он, еще не войдя, но переступая через порог ванной комнаты.

- Марина, - протянула женщина.

- Хорошо, я уже начал думать, что не узнаю твоего имени.

Егор зашел в ванную комнату, и закрыл за собой дверь.

- А меня зовут Егор! – крикнул он оттуда.

- Я слышала твоё имя вчера, – также громко сказала Марина.

Из ванной комнаты донесся звук воды…

Собрались быстро и вышли быстро, почти бежали.

- Почему бежим? – спросила Марина, догоняя Егора.

- Да, хочется уже все купить, и погулять, - усмехнулся Егор.

- Мысль мне нравится, - сказала Марина и улыбнулась.

Егор одобрительно кивнул.

Из торгового центра выносили двенадцать пакетов. Здесь были туфли, босоножки, блуза, юбка, летнее платье, кофта, и даже халат. Сама Марина шла в брючном костюме салатового цвета, на ней были узкие брюки длиной по щиколотку и летний пиджак с открытой спиной, у которого вместо рукавов были тонкие нити из белого бисера. Контрастные розовые босоножки смотрелись элегантно с салатовым костюмом. Марина шла легко и чувствовала себя полноценно. Рядом с ней шел высокого роста представительный мужчина, почти на голову выше ее. Он был в белой рубашке и синих джинсах. Он нес больше пакетов, как и подобает мужчине. Лица этой пары светились счастьем. Прохожие оглядывались, - не каждый день приходится видеть, как мужчина помогает женщине делать шоппинг. Они поставили пакеты в машину, и заехали в загородный ресторан.

- Это очень уютное место, одно из моих любимых. Тебе понравится, – сказал Егор, открывая дверь ресторана перед Мариной.

Они вышли на летнюю площадку, где стояли зеленые столики с желтыми креслами, сели за один из них. Вокруг были вычурно подстриженные кусты, и в центре находился искусственный водопад. Вода лесенкой стекала вниз. Яркое солнце спускало свои лучи на дно водопада, где серебрились и золотились монеты. Егор сидел напротив Марины. Довольные зеленые глаза смотрели на рыжую женщину. Подошел официант, заказали салат из овощей, мясо по-восточному, сок, кофе, десерт.

- Нужно зайти в супермаркет, ты же видела - у меня в холодильнике шаром покати, - сказал Егор.

- Зайдём, - согласилась Марина, накалывая оливку на вилку.

- Когда тебе на работу? – вдруг спросил Егор.

- Через неделю, - сказала Марина. – А тебе?

- И мне, – сказал Егор. - Мы могли бы с тобой завтра махнуть в Прагу. Что ты думаешь об этом?

- Все так скоро, – сказала задумчиво Марина, и ее взгляд скользнул с Егора на водопад. Вода журчала, и действовала как успокоительное.

- А что, ты меня уже знаешь. Была у меня дома, убедилась, что я не маньяк. Я работаю, у меня есть свой бизнес. Не хватает женщины в моей квартире. Марина, ты будешь моей женщиной? – спросил серьезно Егор. Он впервые произнес ее имя.

- Да, - сразу согласилась Марина, - но это странно, я тебя почти не знаю, Егор. Ты мне о себе ничего не рассказал, и ничего не спрашиваешь обо мне.

- Друг о друге мы узнаем со временем, если это вообще важно, - сказал Егор, - ведь важны не детали, важно сделать выбор. А выбор я сделал еще с самого начала так называемой вечеринки.

Марина улыбнулась. Наконец! За все эти годы Марина услышала то, что хотела давно услышать - все детали твоей жизни не важны: твой статус, материальное положение, прошлые связи, опыт, образование. Важен выбор. Выбор определяет человека.

Мужчина и женщина еще некоторое время сидели, пили кофе и разговаривали. Они никуда не спешили. Они были в отпуске.

Хорошо отдохнув и закусив, красивая пара вышла из заведения.

Весь день они провели вдвоем: гуляли в парке, любовались местными белочками и птицами, сидели на лавочке и разговаривали, бродили по городу, рассматривая архитектуру домов, фотографировали друг друга, смотрели на город со смотровой площадки, пили шампанское, сидя на капоте машины, пошли в кинотеатр, и не выдержав там половины часа, сбежали с сеанса. Зашли в супермаркет и купили продуктов, набив тележку так, что несколько раз поднимали с пола упавшие продукты, пока катили тележку к машине.

А потом уставшие и довольные пошли домой.

Захлопнув дверь квартиры, Егор взял Марину за руку и повел в спальную комнату.

Глава 2

Открыв глаза, Марина увидела розовые переливы в лучах, которые проникали в комнату. Она проснулась счастливая. За окном шел мелкий дождь. Дождь и солнце – уникальное явление. Из открытого окна повеяло прохладой, но Марине было тепло. Рядом с ней находился Егор. Он еще спал. И Марина подвинулась к нему ближе. И спрятала свою голову на его широкой груди. Разбудила своим прикосновением.

- Доброе утро, солнышко! – Егор проснулся, и стал разглядывать Марину.

- Доброе утро! А почему – солнышко? – молодая женщина пыталась прижаться к Егору ближе и плотнее.

- Ты – рыжая... – прошептал мужчина.

У Марины жизнь начинала налаживаться. Еще позавчера она не видела будущее для себя, а сегодня – хотелось жить.

Марина посмотрела вокруг, она и Егор лежали на измятой кровати. Вокруг были разбросаны их вещи. Часы на стене показывали одиннадцать. Над ними висела огромная люстра с хрустальными подвесками. Как же она ее не заметила? А разве женщины замечают люстры во время любви?

- Будем вставать? – спросила она Егора.

- Нет. Сегодня будем целый день лежать. – Егор старался говорить серьезно, но у него не получалось. И он рассмеялся. Громко, на всю комнату.

- Кушать хочется, - Марина потянулась.

- Сейчас я встану и что-нибудь приготовлю.

- Ты?

- Конечно, у меня отлично получается жарить яйца.

Егор поднялся, и присел на кровати, посмотрел на Марину:

- Я буду готовить, а ты будешь лежать – это несправедливо, – сказал он.

Марина засмеялась. И Егор снова лег и посмотрел на свою женщину.

- Вместе приготовим? – спросила Марина, подпирая рукой голову. В такой позе было удобнее рассматривать зеленые глаза Егора.

- Я сам. Мне будет приятно, но… скучно. Я буду один, – эгоистично заявил Егор.

- Составлю тебе компанию.

- Хорошо. Расскажешь о себе, – сказал Егор.

Марина смутилась и немного покраснела. Что же именно Егору о себе рассказать, а что не рассказывать? Марине было настолько легко с Егором, что всю свою прошлую жизнь захотелось забыть как страшный сон и никогда не вспоминать, тем более не рассказывать. Да, и не время. Еще очень хрупки их отношения, как драгоценный сосуд. Егор смотрел на Марину, он догадывался – ей есть, что скрывать, ей за что-то стыдно. Но так ли важна ее прошлая жизнь сегодня, за завтраком?

- Расскажешь, когда захочешь, – сказал Егор и потянулся к Марине, чтобы ее поцеловать. Марина приняла поцелуй и сдавленно улыбнулась. Егор понимал, что над Мариной висит какая-то тайна и она не хочет в нее никого посвящать, даже его. – Тогда я расскажу о себе. Идет?

Марина кивнула. И посмотрела на него внимательно.

- Только обещай, что ты не убежишь от меня.

- Я не убегу, - сказала Марина по-детски твердо и уверенно.

- Тогда ты будешь первая, которая не убежала, – произнес мужчина, - но если попытаешься – я тебя не отпущу. Усекла?

Егор засмеялся.

Отношения между мужчиной и женщиной – не так уж и сложны. Чтобы их сохранить, вовсе не нужно подстраиваться друг под друга, терпеть и мириться с партнером, здесь главное - найти своего человека и любить. Все сложное настолько просто…

Егор пошел на кухню готовить яичницу. Оставил Марину одну в комнате с огромной люстрой. Через несколько минут, Марина встала, надела пеньюар и заправила кровать, разгладив каждую мятую складочку на простыне рукой, подошла к окну и выглянула на улицу. Дождь уже прошел и свежий ветер подул в лицо. На ветке дуба сидели воробьи, смотрели на незнакомую женщину в окне. Марина улыбнулась всем: ветру, солнцу, воробьям. Какое счастье пришло к ней! В жизни ничего другого не нужно, кроме любви! И вспомнила картину с Христом-Искупителем. Марина заскучала за картиной. Сегодня во что бы то ни стало нужно картину забрать! Ведь завтра последний день аренды квартиры.

- Егор! – окликнула Егора женщина и пошла на кухню.

Егор был занят приготовлением завтрака. Мужчина стоял возле стола и нарезал помидоры, огурцы и зелень. На медленном огне жарились на сковороде яйца. Он был до пояса раздет. На нем были только спортивные легкие брюки. Короткая стрижка была взъерошена. Когда Марина вошла, Егор оглянулся. Женщина была в синем пеньюаре с розовыми и желтыми цветочками. На столе уже стояла мясная нарезка из колбасы и буженины. И два стакана со свежевыжатым соком. Мария взяла приборы и положила их на стол.

- Ты что-то хотела мне сказать? – спросил Егор.

- Да. Я снимаю квартиру, – произнесла Марина. Она достала с полки тарелки, и положила возле них вилки. И села на стул перед столом. Егор повернулся. До сих пор он не знал, что у Марины нет своего жилья. Он попытался сделать вид, что это его не удивило. Марине было трудно говорить, но она продолжала. – Аренда заканчивается завтра.

- Ну, отлично. У тебя есть, где жить. Ты живешь у меня, - перебил ее Егор.

- Да, но у меня есть картина. Ее нужно забрать. – Женщина взглянула на мужчину.

- Ладно. Сегодня заедем. А что за картина?

- «Утро в Рио-де-Жанейро».

- Ого! Что-то новое?

- Да, нет, в том-то и дело, что старое. Это картина моего отца, она мне очень дорога. Единственное, что у меня осталось от родителей.

Егор опустился на стул рядом с Мариной.

- Рио-де-Жанейро? Это интересно. Я понимаю Париж, Лондон, Афины… Каир в конце концов. Но Рио-де-Жанейро?

- Там изображен Христос-Искупитель на горе Корковаду. Это очень красивая картина, величественная природа, город и Христос.

- Мы поедем сейчас же после завтрака. Ты меня заинтриговала.

Мария кивнула. Она сидела на стуле молча, опустив глаза.

- Что-то не так?

- Все так. Странно, что все так.

- А не должно было так сложиться? – Егор наклонился и заглянул Марине в синие глаза. Он ее любил всегда, он ее искал, но не находил. Он много сменил женщин, кого-то бросал, кто-то уходил от него. И каждая была не та, которая ему нужна. Жаль, что он не встретил Марину лет двадцать назад. Возможно, у него и дети были бы уже взрослые и двадцать лет он провел бы рядом с любимой женщиной, а так… сколько женщин он оставил несчастными, сколько женщин делали несчастным его. Егор присел возле Марины на корточки. – Было бы лучше, если б я продолжал жить один и ты жила одна?

Марина молчала. Она еще до конца не могла принять свое счастье. Смотрела на Егора и не хотела от него уходить.

- Заберем твою картину, и заедем в мастерскую, чтобы сделать тебе ключи - у меня запасных нет.

- У тебя одни ключи? – Тема была переведена с романтически грустной на бытовую.

- Вторые ключи у моей сестры. Кстати, она часто и без спросу заходит ко мне. Она всегда делает, что хочет, но она хорошая и весёлая девушка. Просто детство у нее было слишком беззаботное, и она до сих пор думает, что ей все позволено. Ее зовут Марго. Ты ее знаешь.

Марина подняла левую бровь.

- Маргарита – твоя сестра? – удивилась она. - Я видела, что между вами какая-то связь, но я не думала, что это твоя сестра.

– Да, Маргарита - моя сестра.

Из прихожей послышался звук открывающийся двери. Открывали ключом, быстро и нервно.

- А вот и она! – сказал Егор.

- Егор, я к тебе завтракать пришла! – послышался звонкий и резкий голос. - У меня закончилась еда и я разучилась готовить!

Из прихожей выглянула молодая женщина с короткой стрижкой и озорными карими глазами. На ней были легкие порванные джинсы, белая футболка, и огромное количество браслетов на руках. С трудом можно было узнать в ней Публициста, ту строгую и деловую женщину, в черном парике. Скорее Маргарита походила на богатую девочку-сорванца, хотя была уже в приличном возрасте. Маргарита была немного младше Марины, а, возможно, и одного с ней возраста.

- Ах, у вас рандеву! – воскликнула Марго, войдя в кухню и увидев Марину в пеньюаре.

Две красивые женщины смотрели друг на друга. Между ними стоял любимый и единственный для них мужчина: для одной - любимый брат, для другой – просто любимый.

- А ты быстро братца прибрала! – сказала женщина, сверля глазами Марину. – Ладно-ладно. Я не против, - пошла на попятную Марго, видя как сконфузилась Марина, - я заметила, как он на тебя смотрел, я рада, что вы вместе. Ты мне нравишься. Ты - эффектная!

- Спасибо, – сказала, скромно улыбаясь, Марина.

- Марго, - Маргарита протянула руку Марине.

- Марина, - сказала женщина, также протягивая руку для рукопожатия.

- Тааак, ты и вправду Путешественница! У тебя морское имя.

- Да, мой отец и назвал меня в честь моря. Он любил все, что связано с морем.

Марина поднялась и достала с полки третью тарелку.

- О, Вы меня приглашаете! – Марго посмотрела по-детски восторженно на брата.

- Если ты не передумаешь, - сказал Егор Маргарите. – Марина?

- Я буду рада ближе познакомиться с сестрой Егора.

Марго улыбалась.

- Мою руки, и бегу к вам кушать! – сказала Марго и побежала в ванную комнату. – Я тоже люблю жареные яйца! – кричала Марго из ванной.

Завтрак был быстро дополнен еще одной порцией. Марго вернулась в столовую и приступили к завтраку.

- Ты ей рассказал? – спросила Марго Егора. Ей было уютно в компании брата и, возможно, уже новой родственницы.

- Еще нет, - ответил спокойно Егор.

- Ребята, а чем вы тут занимались тогда?

- Марго, женщину скромность украшает, – заметил брат.

- Женщину украшает естественность! – возразила сестра.

- О чем речь? – спросила Марина.

- Марго хочет рассказать о себе, – сказал брат.

За столом стало тихо. Она все это затеяла, ей и рассказывать. Что ж, логично!

- Я – стрингер. – Как бы невзначай сказала Марго.

- Кто? – переспросила Марина.

- Стрингер – это независимый журналист... внештатный… любитель… фрилансер.

Марго делала паузы, так как подбирала слова. Ей хотелось красиво описать свою профессию. Но мысли прыгали и поэтому получился набор слов. Марина слушала внимательно.

- Марго училась на журфаке. Училась хорошо, но работать не хотела, – начал говорить за сестру Егор.

- Да, мне не нравились графики. – продолжала Марго. - С девяти до восемнадцати – бред какой-то. Сносит крышу, перенапрягаешься по всякому поводу, бежишь, ничего не успеваешь, делаешь все несовершенно, а потом лежишь с бессонницей и снова утро. Де жа вю. И я после окончания института организовала свое дело.

- Напоминаю, она – фрилансер, – тихо сказал брат, улыбаясь.

Маргарита посмотрела возмутительно на брата. Они были разные. Он был серьезным и рассудительным. Марго была взбалмошной и рисковой.

- У Марины может сложиться впечатление, что ты бизнесмен, а это не так, – сказал Егор. Ему нравилось доставать сестру.

- У меня есть команда, - продолжала Маргарита, - есть связи, есть друзья, мы не зарегистрированы, но мы умны и образованы, мы работаем и продаем свои услуги средствам массовой информации. И нам платят, платят хорошо. В нас нуждаются, потому что мы первые узнаем о событиях, делаем репортажи, фотосъемку, нас ценят, нас покупают.

Маргарита чеканила слова, говорила блестяще, как диктор перед камерой. Было видно, что она любила свое дело и была на своем месте.

- Мы отслеживаем подозрительных, - продолжала она, - знаем о происшествиях, связаны с миром криминалистики. И одним таким событием стал приезд из Хайфы одного еврея. Он приехал один в страну и задекларировал на таможне огромную сумму денег. Зачем он приехал, и какова природа этих денег мы не знали. Но нас известили о странном субъекте и мы начали за ним наблюдать, но мы были не одни. Впоследствии выяснилось, что есть еще одна организация, которая буквально преследовала еврея, старалась завязать с ним дружбу. Но еврей оказался не промах. Когда ему подсунули приглашение на вечеринку, он прямиком пошел в полицию. Причем сделал это не лично, он пошел в Посольство Израиля, и туда вызвал полицию, обеспечив себе защиту. Да и отследить его действия было невозможно. Территория другого государства. Листовку передал полиции, полиция лишь посмеялась, но приняла и зарегистрировала заявление, а мы сопоставили факты. Мы имеем богатого дядечку и подсунутую ему листовку – приглашение посетить в одиночестве мероприятие. Конечно, кто-то хотел поживиться. И мы стали копать. И вот что мы накопали. Повторяющуюся историю с печальным концом. Она повторялась раз в четыре года. И всегда одинаково. Убийства, самоубийства людей, которые однажды встретились в одном месте и исчезновение с их счетов крупных сумм денег. И мы решили сами внедриться и принять участие в этом мероприятии, – Марго посмотрела на брата.

- И Марго решила: если я похож на еврея, к тому же хромаю, и роста невысокого, я вполне могу заменить Вениамина. Того самого еврея, за которым следили Марго и компания, – говорил довольный Егор.

Мужчина расплывался в улыбке. Он имел возможность долго смотреть на удивленную Марину, изредка поглядывая на Марго, и только мельком на тарелку, так как продолжал кушать.

- Я понимаю, что тебе весело. Но как рисковала я! – воскликнула Марго, поправила волосы так, как будто там продолжал находиться парик и сделала глоток сока. – Еврей ни в какую не хотел участвовать в этом мероприятии. Просто ни в какую. Как бы мы его не уговаривали, что бы не предлагали. Окончательным его словом было «нет». И пришлось найти ему замену. Почему мы так поступили? Нам было интересно, что там происходит внутри, не тогда, когда все закончено - приехала полиция, репортаж с места преступления и так далее. Мне нужно было самой пройти через все переживания и страхи, чтобы написать материал. Я была подставным лицом, вместо одной женщины с черными волосами и стрижкой каре. Кстати, моя теска – Рита. Мы ее тоже вычислили, и договорились с ней о том, что вместо нее на вечеринку пойду я.

- Маргарита втянула и меня, потому что Вениамин не собирался приходить. Но его бы и так убрали, даже если бы он не пришел. Он владелец уж слишком большого состояния, – добавил Егор.

- Мы решили спасти людей, наказать виновных, а самое главное, прости, но я обычный человек, которому нужны деньги: я должна была сделать репортаж. Полиция нам не верила, у них там свое восприятие мира. Мы пытались убедить их, что эта вечеринка организована не просто так. Ну, собственно и все. Подробнее Вам расскажут в отделении полиции.

- Как в отделении полиции? – спросила Марина. И посмотрела на Егора.

- Да, как в отделении полиции? – спросил Егор. И посмотрел на Марго.

- Вы не знаете? Я бы на твоем месте проверяла б автоответчик на телефоне, хотя бы один раз в конце дня, – резко сказала Марина брату, – кстати, а тебя не могут найти, Марина, так и сказали - пропала женщина в красном. Вам завтра на два часа. На Мечникова, 7.

Марго резко встала и подошла к окну, села на подоконник и задумалась.

Она закончила рассказ. Марине ее рассказ показался уж очень коротким и каким-то пунктирным. Законченности в нем не было, как будто неудавшийся художник небрежно помазал кистью холст, и бросив краски, вышел из мастерской. Из рассказа было ясно одно – девушка делала карьеру ценой собственной жизни, и жизни брата. Видно, это и хотела донести сестра Егора. Но сути из изложенного Марина так и не извлекла. Оставалось одно – завтра пойти в отделение полиции, дать показания и все выяснить.

Глава 3

Утро затянулось и плавно перешло в вечер. Марго засиделась у брата, рассказывая истории из жизни стрингеров. Из кухни перешли в гостиную, расположились в мягких креслах и продолжили перекусывать и общаться. Егор еще пару раз бегал в магазин то за пирожными, то за пивом. Поездка в Прагу переносилась. Не только Марина заметила, но и Егор как сокращаются дни отпуска и удаляется от них этот «златой» город. Перед тем, как выйти из квартиры раздался звонок в дверь.

- Егор Кириллович? Вам повестка, - на пороге появился полицейский.

- Где поставить подпись? – произнес Егор.

- Как хорошо, что вы не пропали, - сказал полицейский, увидев Марину за спиной Егора, – вам тоже завтра на два часа.

Отпустив Марго в свой свободный и независимый мир, Егор и Марина сели в машину и поехали в квартал, где она жила. В окнах пролетели люди, деревья, машины, киоски. Пролетели так стремительно, что Марина и Егор не помнили о чем говорили по дороге. Возвращаясь туда, где было плохо, боли обычно не чувствуешь, чувствуешь потерю времени и пустоту.

Остановились перед домом, в котором семь лет прожила Марина. Егор наклонился и посмотрел в лобовое стекло на дом. Обшарпанная хрущевка уходила в землю. В глаза бросился двор без дворника. Разломанные лавочки. Вырванный асфальт. Дети, играющие во дворе чем-то напоминали советских, в простой одежде, но беззаботные и веселые. Настоящие дети со счастливым детством. Именно дети и украсили собой жуткий двор. Кого же привел к себе в дом Егор? Какое у женщины, сидящей рядом с ним, прошлое? Чего ждать? Как себя вести? Егор задумался. Задумалась и Марина. Она понимала, что не ее внешние данные станут впоследствии важными для Егора, а ее душа, которая была изранена и больна. И закрались сомнения: что если ее роман быстротечен, временное явление? Но Егор был умным, он понял атмосферу, в которой жила Марина, и хотел еще больше оградить от этого ада свою женщину. Что тут скажешь? Любовь.

Мужчина посмотрел на Марину, сделал вздох, его рука потянулась к ручке машины.

- Ты меня здесь подождешь? – спросила Марина. Она не планировала, что Егор пойдет вместе с ней. Она хотела взять картину, сесть в машину и быстро уехать из этого места и никогда не возвращаться.

- Я тебя провожу, - выдохнул Егор. Он произнес это уверено. Он отказ не примет. Он проводит.

- Не стоит, - все-таки решила сказать Марина. Она тоже упрямая. Она будет пытаться его уговорить. Она не хочет, чтоб он видел, в каких условиях она провела долгих семь лет. – Я мигом, только возьму картину и поедем.

- А вещи? – спросил удивленно Егор.

Какие вещи? Джинсы, две футболки, кроссовки… старая куртка, пальто и шарф… - все ее вещи. Богатые не знают как живут бедные. Богатым не понять!

Егор смотрел на Марину и думал: ну хоть что-то же он должен о Марии знать? Он понимал, что Марина не обеспеченная. Знал приблизительно какая зарплата у школьных учителей и какая стоимость аренды квартиры, даже в такой дыре. И видел, что Марина не пустит его в свое прошлое. Но если он решил быть с ней – он обязан знать и разделить с ней все: настоящее, будущее и даже прошлое. Каким бы темным оно ни было!

И Марина решилась.

- Я снимала квартиру, мне подходила цена.

- Я понимаю, - сказал Егор и внимательно посмотрел на свою женщину. Не просто посмотрел, а буквально заглянул ей в душу, в ее внутренний мир. – Я все понимаю. Марина, ты мне очень нравишься. А с теми, кто нравится, так не поступают.

Марина подняла опущенные глаза. В глазах был написан вопрос «Как?» и столько боли… неужели кто-то еще может вынести столько боли, которую отражали эти глаза?

Егор продолжал:

- Я не мальчишка, который забирает девушку к себе на ночь. Я не буду ждать в машине. Я здесь, чтобы помочь. Потому что ты мне небезразлична. Более того, я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Я имею право требовать, чтобы ты была со мной открыта. По крайней мере, когда я рядом.

- Но я бедна, – тихо произнесла женщина.

Сказала и мир вокруг рухнул. Ведь бедность – это стыдно. Бедность - это неумение выстраивать план и идти к цели. Бедность – это старость, немощность, инвалидность. Бедность – не для молодых и полных сил. Марина это знала. Она не была глупой, но как сказать Егору, что есть рок, провидение, судьба. Поверит ли он, богатый человек, что у кого-то с высшим образованием и головой на плечах может не получиться?

- Я знаю. Разве это имеет значение? – сказал Егор. - Сегодня ты бедна, а завтра богата. И наоборот. Это называют жизнью. Все так живут. Я тоже так жил. Пошли, заберем твою картину. И вернемся, выберем отель, может, еще успеем махнуть завтра в Прагу. Я долго не могу находиться в отпуске. У меня сделка намечается.

Егор дипломатически перешел с одной темы на другую, открыл дверь и вышел. Подошел к двери машины, где сидела Марина, открыл ей дверь, и протянул руку. Женщина вложила свою руку в его, в такую теплую, сильную и большую. Рядом с ними стояла девочка. Она смотрела на красивую тетю.

- Я посторожу вашу машину! – сказал мальчик лет восьми с умными глазами и в простой одежде. Он тоже стоял рядом.

Егор и Марина оглянулись вокруг и увидели, как к ним подходит детвора. Дети рассматривали красивых мужчину и женщину, и их машину.

- У нас район неблагополучный, - подытожил мальчик.

У Марины в глазах застряли слезы, и не хотели скатываться вниз.

- Ты посмотри какой здесь хороший народ! – сказал Егор, - такой добрый и умеет зарабатывать.

Дети смотрели, улыбались и переглядывались между собой.

Мужчина взъерошил светлые волосы мальчика.

- Сколько за услугу возьмешь? – спросил мужчина, наклоняясь к мальчишке.

Марина стояла за спиной Егора. И промакивала кончиком пальца слезы в уголках глаз.

- Вы заплатите? – спросил мальчик и удивился, расширив светло-зеленые глаза.

- Конечно, каждая работа должна быть оплачиваемая.

Пока Егор разговаривал с мальчиком, его машину со всех сторон рассматривали и трогали мальчишки, а девочки улыбались красивой тете.

- Я тебе дам аванс! – продолжал Егор, обращаясь к мальчику.

- Это что? – спросил мальчик. В его глазах загорелся огонёк любознательности.

- Это часть денег, которую дают за еще невыполненную работу, а вторую часть я тебе дам, когда вернусь, если твоя работа будет сделана хорошо. – Мужчина достал портмоне и протянул разноцветную купюру.

- Спасибо, - мальчик удивился и любознательность сменилась детской довольной улыбкой. Ребенок был похож больше на солнышко, чем на мальчика – его лицо было усыпано веснушками, волосы светлые, а умные выразительные глаза смотрели по-взрослому, - не волнуйтесь за машину, я хорошо посторожу.

- Как тебя зовут?

- Ваня.

- Я не сомневаюсь, Иван. Вот тебе моя визитка, здесь мой телефон, по нему ты сможешь меня найти, если тебе будет нужно.

Ребенок взял визитную карточку.

- У тебя есть телефон? – спросил Егор.

- Нет, - улыбнулся ребенок и вдруг воскликнул, - но будет!

Ваня взял визитку и прочитал: «Нагорный Егор Кириллович… Генеральный директор». Ребенок снова довольно улыбнулся.

Мальчик смотрел на Егора одновременно детским и взрослым взглядом. Марина видела, что разговаривают двое серьезных мужчин: один большой и представительный, второй – совсем еще ребенок. Но оба – настоящиемужчины.

Марина и Егор зашли в подъезд дома. Мальчик с компанией восторженных детей остались возле машины во дворе.

Глава 4

Марина и Егор поднялись по ступенькам старой хрущевки на четвертый этаж. Марина открыла дверь и вошла. За ней Егор.

Спертый воздух, находящийся в квартире, удушливо подействовал на дыхание. Марина, не снимая обувь, подошла к окну и открыла его настежь. Свежий ветер влетел в квартиру и оживил занавески.

- Забирай все, что тебе принадлежит, - сказал Егор, - не оставляй ничего.

Егор на мгновение задержался у зеркала, а потом прошел по скрипучему полу в зал и посмотрел в открытое окно. Ваня в клетчатых шортах и серой футболке сидел покорно на скамейке, и сторожил машину. Старый дуб, под которым сидел Ваня, живописно дополнял двор. Мальчик крутил в руках визитку, и поглядывал на машину.

- Ну, и мальчишка. Охраняет все-таки. Большое будущее у парня. – Егор усмехнулся и правой рукой потер затылок. – А глаза… ты видела какие у него глаза? Огромные и взрослые. Все понимающие. Хорошим парнем вырастет. Много вещей?

- Нет, – произнесла Марина, – наверное, сумки три не больше. Плюс чемодан.

- Хорошо, – утвердительно сказал Егор, не отрывая взгляд от улицы за окном.

Ему понравился мальчишка, и он не мог им налюбоваться. И закончив размышлять, вдруг осознал, что они в квартире не одни. Всем своим существом он почувствовал присутствие в квартире еще чего-то, фантастически сильного и потустороннего. Какая-то неведомая сила поселилась в комнате и заставляла его повернуться. Но Егор не поворачивался. Он стоял как вкопанный и чего-то ждал, сопротивлялся. Боковое зрение уловило на стене нечто в форме креста. Егор сконцентрировался и повернул голову. И замер. В глаза бросилось изображение жизни, отличное от нашей - спокойной, размеренной, деловой и религиозной. Эта жизнь словно портал открылась в стене. Ничего подобного в своей жизни он не видел. Мужчина стоял, смотрел на картину и не мог произнести ни слова. Монумент Христа-Искупителя был изображен на холсте сверху вниз под косым углом. Под распростертыми руками Христа внизу раскинулся невообразимой красоты современный город на берегу океана: серо-голубой залив передавал волнение воды. Бухты и зеленые холмы уникальной неестественной формы зажимали собой город. Светло-желтые пляжи легли искристой полоской, а за ними высокие белые здания стояли вплотную друг к другу, и между ними, точнее везде, были люди, рассыпавшиеся как бисер.

Марина увидела реакцию Егора и подошла, глянув на картину, а потом на Егора.

- Как ты находишь картину? – спросила задумчиво и спокойно.

- Ее реставрировали? – спросил Егор, отходя немного назад, и наклонив голову, пытался что-то отыскать на картине. В левом нижнем углу прочитал название картины, имя автора, и год ее написания.

- Нет.

Егор смотрел на шедевр и молчал.

- Потрясающе. Картина живая. Краски яркие, как будто картина написана недавно. А монумент… картина выражает беззаботную жизнь жителей города. Их бесчисленное множество, они как кишащие муравьи везде. Живут своей жизнью. А над ними и над городом всегда – Бог…

- Да… – сказала Марина, – мне всегда казалось, что картина два в одном: произведение искусства и распятие одновременно. Бог распростер руки, обнимая город, его силуэт в форме креста - искупление грехов всех и каждого. Пока люди живут и наслаждаются курортом, красивой природой, материальными благами, всем, что предоставил им Бог, Он искупает их вину. Он продолжает стоять на горе, глядя на них с высоты: искупает, благословляет и побеждает.

Мужчина подошел к картине, дотронулся к ее золотистой раме и снял со стены. Так и стоял, смотрел на картину, глядя на нее теперь сверху. Потом сделал несколько шагов к дивану и присел, расположив картину на своих ногах. Впился глазами в Иисуса. Бог действовал гипнотически. Взгляд невозможно было оторвать. Картина не для продажи. Картина для домашней коллекции. Картина-загадка. Картина-тайна. Картина-сюрприз. Довольный Егор повернулся к Марине:

- «Утро в Рио де Жанейро» может укачать. Голова кругом. Повесим ее в гостиной, там, где ты спала в первый день.

- Но там висит другая картина, – Марина была рада, что Егору понравилась картина. Не произвести фурор картина не могла.

- Другой найдем другое место. Христос-Искупитель победил. – Егор улыбался. Он был не просто счастлив - вне себя от радости. – Я наведу справки о художнике. Ведь у него должны быть и другие картины. Эта – невероятна и необъяснима.

- Ты будешь разочарован, но Диего Гонсалес не популярен. О художнике ничего не известно.

- Значит, нужно поднять всех Гонсалесов в Бразилии, которые жили в период 40-х годов прошлого века. Он должен был жить в Бразилии. Ведь картина написана с натуры. Да и фамилия Гонсалес – как будто латиноамериканская.

- Распространенная испанская фамилия, это как у русских Иванов – возразила Марина.

- Похоже, ты не хочешь, чтобы я навел справки, - лукаво посмотрел на Марину Егор.

- Ты не прав. Я хочу. Мне было бы очень интересно. В память об отце я бы хотела узнать историю картины. Тем более, что отец планировал уехать в Рио.

- Да ну? – не поверил Егор. – Мечта Остапа Бендера? «Полтора миллиона жителей и все поголовно в белых штанах», - процитировал он Ильфа и Петрова.

- Мечта моего отца с этим не связана, она связана с картиной, с ее историей. Если, конечно, то, что рассказал о картине продавец - не легенда… отец так хотел уехать, что даже учил португальский язык. И меня научил парочке фраз. Я тоже должна была ехать. Но, увы! Мечта не осуществилась. Отец умер довольно рано. Ему было пятьдесят лет.

- Да, жаль. Но мечты это хорошо. Они помогают нам жить и идти вперед. Даже если они не осуществляются, они характеризуют тебя как личность. Ты – их олицетворение. Так, говоришь, ты знаешь португальский?

- Всего лишь пару фраз.

- Можешь воспроизвести?

- Temos de nos apressar, – сказала Марина и улыбнулась.

Марина открыла шкаф, и начала собирать вещи в чемодан. Егор поднялся и глянул снова в окно. Ваня все также сидел на лавочке.

- Чудеса творятся в последнее время. Ребенок делает взрослую работу, а о произведении искусства из Бразилии никто не знает, – сказал задумчиво Егор. – Да, и красивая женщина, владеющая португальским, долгое время без спутника.

Марина сдержанно улыбнулась. Она ведь уже не одна.

- Тебе нужна помощь? – спросил Егор.

Женщина благодарно покачала головой и продолжала собирать вещи.

Сумки вынесли в две ходки, поставили в машину. За картиной пришлось вернутся. Картину Егор нес последней. Обмотал картину тканью, которую заранее приготовили, чтобы рама не повредилась при поездке, положил на заднее сиденье машины. Марина сбегала в соседний подъезд к хозяйке квартиры и отдала ключи. Тем временем, Егор поблагодарил мальчугана по имени Ваня за хорошую работу и доплатил, как и обещал.

- Если будет нужна работа, обращайся, – сказал Егор мальчишке с огромными глазами и опять взъерошил светлые Ванины волосы. Ваня спрятал деньги в карман и посмотрел на Егора.

- Хорошо, Егор Кириллович. Пока не нужно, я же только во втором классе, – громко произнес мальчик, - но вашу…, - Ваня замолчал, пытаясь отыскать подходящее слово.

- Визитку, - помог Егор.

- Да, - сказал мальчик, - я сохраню.

Ребенок посмотрел на мужчину, развернулся и ушел.

«Он еще и продавать себя умеет, - подумал Егор, глядя вслед уходящем мальчику. - Любой работодатель такого работника охотно взял бы на работу».

Егор стоял и смотрел вслед. Мальчишка подошел к детворе и казалось, что он уже и забыл про Егора. Знакомая нежная рука дотронулась до плеча мужчины.

- Едем? – спросила Марина, заглядывая ему в глаза.

- Да, конечно.

Они сели в машину и машина плавно тронулась с места.

Ну, что ж, кажется, новая жизнь Марины вступила в свои права, и сделала свои первые шаги. Если картина переезжает, переезжает и она. Машина Егора прибавила скорость. Она мчалась по шоссе в ночь, но Марина далеко на горизонте уже видела рассвет со своими пестро-розовыми красками. Марина была счастлива, счастлив был и Егор. А Христос-Искупитель на заднем сиденье машины, завернутый в ткань, благословлял рождение новой семьи.

Глава 5

Светлана поставила в отверстие кофейного автомата пустой стакан. Борис вкладывал в него купюры. После нажатия кнопки с надписью латте, стакан наполнился густым и воздушным напитком. Борис улыбаясь взял гофрированный стаканчик, и поднес Светлане напиток. Женщина кокетливо приняла латте. Огромный букет полевых цветов лежал на скамейке. Светлана присела. Борис стоял. Рядом - огромный старый дуб, он принял под свою крону немолодую, но очень счастливую пару.

- Думаю, мы первые, – произнесла она.

- Да, радость моя, - сказал Борис, любуясь Светланой. Он смотрел через новые очки игривыми глазами на женщину, о которой мог только мечтать, и улыбался.

- Ты хоть на миг можешь быть серьезным? – спросила Светлана.

- Как же может быть несерьезен мужчина, которого кормит любимая женщина? – ответил Борис.

- Вот найдешь работу, и будешь ты менякормить, а я буду сидеть дома и смотреть телевизор!

- Светочка, да разве я могу тебе позволить не работать? Ты так прекрасна среди цветов! – воскликнул Борис.

- Бедные женщины, – сказала, вздыхая Светлана, - накормила, приодела, а он на работу гонит.

- Светочка, но ведь твоя работа – это райский сад! Цветы, деревья, что может быть прекраснее. Тебе телевизор не к лицу. Станешь злой, будешь ворчать. А цветы… продолжение природы… дополнение к твоей женственности и красоте!

- Боря! – замурчала Светлана и сама взяла за руку Бориса. Прижала к своему сердцу его руку. – Я готова работать всю жизнь для тебя, и ты это знаешь.

- Дай время, дорогая, - продолжал Борис, - и я устроюсь на работу. Обещаю, что долго не буду сидеть на твоей шее.

Светлана улыбалась. Ее большая грудь поднялась от вздоха и на выдохе опустилась.

Быть влюбленной хорошо. Тебе ничего не нужно от любимого человека, кроме банального – был бы рядом… просто сидел, стоял, находился, всегда твой, всегда с тобой. После тяжелой утраты сына Светлана чувствовала себя счастливой. Жизнь в полоску…

Подошла Каролина на высоких каблуках, и в коротком платье цвета спелой вишни. Девушка уже не была платиновой блондинкой, она изменилась, теперь ее волосы имели русый цвет. Поменяв имидж, она уже не выглядела такой холодной и неприступной.

- Привет! – пропела Каролина, снимая зеркальные очки. На девушке минимум макияжа. Стройная, почти девочка.

- Каролиночка! – Светлана встала со скамейки и сделала шаг навстречу. Женщины поприветствовали друг друга поцелуем. Затем Каролина поздоровалась с Борисом, целуя и его. Улыбалась, и тень от кроны дерева играла на ее лице.

Егор с Мариной оставили свою машину за три квартала до места встречи друзей. Они шли, беседовали и наслаждались маем. Увидев Бориса, Светлану и Каролину начали махать им рукой, приветствуя их. За ними подошел Андрей. За Андреем - Мирослава.

Все умиротворены и счастливы. И никто не казался одиноким, каждый как будто вырвался всего лишь на мгновение из своих огромных семей, чтобы поприветствовать друзей.

- Кого ждем? – поинтересовалась Каролина.

- Меня, - сказал мужчина с гладко расчесанными назад волосами. Все с трудом узнали Ядерщика.

- Ядерщик! – воскликнула Каролина. – Где же твоя сногсшибательная прическа?

Ядерщик улыбнулся.

- Я завязал. Больше не хочу выделяться. Никаких сомнительных вечеринок. Встречаюсь только с друзьями. И никаких прозвищ.

- Тогда, представьтесь, - попросила Светлана.

- Роман. И можно на ты.

- Что ж, хорошее имя, Роман.

- Да, звук собственного имени приятен как никогда. Но нас мало, нет Маргариты, Владимира и Михаила.

- Я – есть, – сказал Михаил, - а Вовка опаздывает, придет позже, если вообще придет. У него какой-то сбой в рабочей программе. Говорит, что платежи зависли.

- Марго не придет. Вся в работе, - сказал Егор.

- Тогда все в сборе, – произнесла Светлана.

- Артура не хватает, - произнесла Мирослава.

На Мирославу все подняли глаза, задумавшись. Спортсмена они знали только по прозвищу.

- Спортсмен? – спросил Егор.

- Да, передавал тебе привет, – произнесла Мирослава и немного зарделась, наклонив голову чуть набок.

- Как он, кстати? Выздоравливает? – спросил Егор, и потер затылок, – совсем замотался, надо бы ему позвонить.

- Ну, а кто же виноват? – спросил Борис, похлопав по плечу Егора.

- Он сам тебе позвонит, - сказала Мирослава, - его скоро выпишут, зовет всех к себе.

- О, как здорово! – воскликнула Марина.

Женщина не верила своим глазам и ушам. Помимо любимого человека жизнь ей дарит еще и друзей! Какой же щедрой может оказаться жизнь!

Отделение полиции находилось в живописном месте. С центральной улицы нужно было войти в арку, пройдя под ней, попадаешь в маленький дворик. Там среди лип и бегущей реки у самого обрыва стоит старый особняк. Здесь и расположилось отделение полиции. Замечали ли полицейские этот красивый пейзаж? Да, вряд ли… Димыч стоял возле открытой двери и курил. Его внешний суровый вид с сигаретой в зубах контрастировал с окружающей природой. Он ждал людей. Это было его дело - дело «Бабочка». Она прилетела и села ему на плечи, скоро у него на погонах будет три звезды. Димыч давно мечтал о повышении, но больше радовался не этому, а то, что дело, наконец-то, будет закрыто и уже никогда не всплывут фамилии организаторов вечеринки, ну разве что в прессе, или на телевидении.

Увидев пеструю веселую компанию, идущую по направлению к полицейскому участку Димыч не сразу понял, что эта компания идет к нему. Это дело было об одиноких людях. Он их ждал по одному. Но все же было бы странно, если б они пришли по одиночке, потому что одинокие люди непредсказуемы. Никогда не знаешь, что они вытворят. Вот и сейчас! Они идут вместе, радуются и смеются, они подружились. Идут шумной компанией. Димыч рассуждал об одиночестве и смотрел на людей, которые шли к участку во главе с Егором Кирилловичем, и женщины в красном, которая по делу «Бабочка» так и проходила – «женщина в красном», но сейчас она была в желтом платье.

Дело одиноких людей…

Поравнявшись с Димычем Егор протянул руку для пожатия.

- Молодец, что пришел! – сказал Димыч и обратился к людям, - я вас долго не задержу, надеюсь… дадите показания… и я расскажу, что да как… новости, вы, конечно, смотрели, но журналисты знают только то, что им нужно знать, а что не нужно - мы не говорим, да и следствие только началось. Заходите, не стойте у порога.

Друзья медленно вошли в дверь.

- Юрченко, проводи в переговорную. В моем кабинете тесно будет, не поместимся, – приказал Димыч.

Переговорная представляла собой небольшой актовый зал. Он просторным не был. Рядов семь кресел, небольшая сцена. Возможно, в прошлом, в этом особняке его жители, участвовали в домашнем спектакле. А сейчас здесь проходили совещания. Друзья разместились в креслах. Димыч на них глянул исподлобья. Все красивые, яркие, запоминающиеся. Одна женщина в красном чего стоила, а Каролина, Мирослава, женщины с броской внешностью и точенными фигурами! Да, и Светлана, настолько мила и нежна, как будто вышла из картин да Винчи. Несмотря на то, что друзья находились в отделении полиции, обстановка здесь была располагающая и расслабляла, словно вновь они собрались за коктейлями в клубе «ТЕРРАКОТ». «Сильные…» - подумал Димыч, взял папку с документами, и сел напротив.

- Мне нужны ваши подписи в качестве потерпевших и показания.

- Показания? – спросила Светлана.

- Да, - сказал уверенно Димыч, - вы расскажите, кто и как вас сагитировал пойти на вечеринку, а мы зафиксируем.

Юрченко стоял рядом и наблюдал.

- Нет, это не будет допрос. Ведь мы итак все знаем, это только формальность, так сказать, для канцелярии. Дело громкое, и знаменитое. Скорее, я вам расскажу о том, что произошло на самом деле. Ведь вы не первые, - следователь остановился, - далеко не первые, кто пострадал от рук бандитов. Но вы первые, кто остались в живых, с чем я вас и поздравляю.

Ни одна жилка не дрогнула у людей, сидящих в креслах.

«Сильные», - еще раз подумал про себя Димыч.

- И последние, – заметил Михаил.

- И Слава Богу! – сказал Димыч и начал свой рассказ. – Вы все стали жертвами одной мошеннической организации, которая давно промышляла на территории страны. Чтобы «сработать чисто», свои дела она делала в разных городах. Следы они за собой подтирали так, что комар носа не подточит. Сейчас выбор пал на Киев.

- Их задержали? – перебил Михаил.

- Конечно, их задержали. Организаторами операции оказалась некая украинская семья. Муж, жена, двое сыновей, две невестки и двое детей.

Димыч посмотрел на Марину. Марина подняла левую бровь.

- Но ведь дети вне подозрении? – сказала Марина и криво улыбнулась.

- Вы удивляетесь, Марина? А я бы на вашем месте не удивлялся бы. Ведь именно Вера Гришина дала вам приглашение. А настоящее имя девочки - Вера Гришко. Гришко - настоящая фамилия бандитов.

Марина молчала. Никогда не знаешь и не узнаешь, что скрывается за маской человека. Даже если этот человек – ребенок. Но возраст не имеет значение, не важно сколько человеку лет. Главное, сколько лет его душе. Впрочем, Марина это уже знала очень хорошо. Она знала, что такое человек в маске. Ведь сама долгое время выдавала себя за другую. Но это ее личная история, которая останется с ней навсегда. Ведь в мире нет женщины без прошлого, в мире нет женщины без секрета. И пусть ее секрет никто не узнает.

- Раз в четыре года, - продолжал Димыч, - это повторялось раз в четыре года, в крупных городах, мошенники регистрировали фирму-однодневку, все официально, регистрация в исполкоме, налоговой инспекции, открывается счет в банке. Предварительная работа проведена. Затем арендуют помещение, приглашают людей, устраивают вечеринку. После пополнения счета фирмы и впоследствии его обналичивания фирма закрывается. Все. Бабочка сделала свое дело и улетела.

- А что же с людьми происходило? Вы говорили, что мы единственные кто остался в живых? – спросил Михаил.

- Верно. События разворачивались всегда по одному сценарию: бандиты требуют перевести деньги на их счет. При сопротивлении человека убивают. Были случаи самоубийств, когда люди отказывались отдавать то, что имели. Но не имеет значения как умер человек. То, чем стремились завладеть мошенники переходит к ним: фирма, например, квартира, дорогое украшение или предмет искусства.

Димыч не сводил глаз с Егора.

- Почему бы просто не отдать то, что имеешь? – спросил Егор, - десять тысяч долларов конечно, деньги большие, но когда идет речь о твоей свободе…

Егор что-то еще хотел сказать, но недоговорил, его перебил Димыч.

- Кто сказал, десять тысяч долларов? Изучи внимательно договор! – Димыч протянул договор Егору, - здесь сумма сто тысяч долларов. Ведь это же твоя подпись?

- Подпись моя, - сказал Егор, - но я этот документ не подписывал. Я внимательно читаю то, что подписываю.

- Когда вы подписывали договор, - продолжал Димыч, - вы видели сумму десять тысяч долларов. В конце вечера пробел между нулями заполняется еще одним нулем, банально допечатывается. Это один из приемов мошенников. Ни в каком суде вы не докажете, что его допечатали, так как в финансовых документах после суммы цифрами обычно пишут сумму прописью. Здесь же сумма имеет только цифровое значение. Да, некорректно составлен договор, но вы с ним согласились и его подписали. И цифра эта - сто тысяч. Но до суда, естественно, никогда не доходило. Потому что все решалось быстро, в пользу группировки. Далее, глядите, мелкий шрифт, очень мелкий шрифт, и написан он не чёрным, а серым. Вы его вряд ли разглядите в темном коридоре с одним фонарем, где подписываете договор. Все это сделано для того, чтобы затуманить и рассеять ваше сознание.

- Желание – всегда первично… - услышали голос Андрея, который стоял возле самой двери, - поступки – вторичны. Мы уже пришли на вечеринку, подготовились, наши действия – движения, которые должны быть завершены, а не прерваны, и мы идем до конца, подписываем документ. Чистая психология.

- Верно. Вы выбираете себе имя, ставите подпись на договоре, и - ву а ля, вы - в игре. Теперь вы – марионетка, за веревочки которой дергает кукловод.

- Но ведь самое главное в этой истории, - добавил Андрей, присаживаясь в самое дальнее кресло, - это тщательный отбор людей для операции. Т.е. нас. Нас выбрали, потому что мы не такие как все, мы – уязвимы, потому что одни. Без семей и без поддержки. К нам вряд ли придут на помощь, нас вряд ли выручат.

- Да, вас выбирали и по социальному аспекту. И это главное, как заметил Андрей Уваров. Одинокими людьми легче управлять, одинокие - ранимы. Они, простите, запуганы.

- У них часто наблюдаются расстройство личности, нестабильная психика, они эмоциональны, их проще вывести из себя и ими проще манипулировать. Они – не защищены, – добавил вновь Андрей.

- Но только они не понимали, на что эти люди способны. Им нечего терять – поэтому они ранимы настолько, насколько сильны, - сказал Борис, крепко сжав руку Светланы, – и вы сказали, Вера Гришина дала пригласительное Марине на вечеринку. А как нашли нас?

- О, вас действительно искали. С вами работали, чтобы вы продолжали оставаться одни. Ведь с вами работали профессионалы. Отец семьи – детский психолог, а его жена – социолог, правда, никогда не работала. Но зато она кандидат социологических наук. Поверьте, они знали, что они делают. А теперь давайте по одному. Предлагаю начать с вас, Андрей.

Димыч подошел к человеку в синей футболке и в серых хлопковых брюках, протянул фотографию.

- Вы знаете, этого человека?

Андрей внимательно смотрел на фото.

- Конечно, - сказал Андрей, натянув на лицо искусственную улыбку, - это Виктор Гришко, - мой однокурсник.

Но вдруг улыбка с лица Андрея исчезла, и он внимательно посмотрел на фотографию.

- Ну, конечно! – воскликнул он, - мы с ним встретились случайно, на пробежке. Не встретились, а столкнулись, вернее, он сбил меня с ног, долго извинялся, а потом я пригласил его к себе в дом. Я рассказывал о себе. А потом он пропал. Исчез, как в воду канул. Значит, выходит, что он за мной следил.

- А вы Мирослава? Кого вы узнаете на этом фото? – Димыч протянул Мирославе фотографии.

Мирослава смотрела долго, а потом выбрала одно фото с женщиной в спортивном костюме.

– Эта женщина подошла ко мне на кладбище. Да, я была на кладбище. Мой муж умер уже давно, но я иногда захожу к нему на кладбище. Эта женщина… она была в черном, она подошла ко мне и дала мне приглашение на вечеринку.

- Ты очень рисковая женщина, Мирослава, если доверяешь людям с кладбища, - сказал сидящий рядом с ней Роман.

- Да, водится за мной такое, делаю странные поступки. Но моя жизнь такая серая, а здесь вечеринка, на которую можно пойти одной, да и еще под псевдонимом, инкогнито, можно сказать. И я рискнула.

- За вами наблюдали давно, Мирослава. В доме, где вы проживаете, две жертвы, которые пострадали от рук этих бандитов. Одна – ваша соседка этажом ниже.

- Тетя Клава? – воскликнула Мирослава. – Она погибла при странных обстоятельствах четыре года назад. Поехала в другой город и долго не возвращалась. Потом мы все узнали, что она погибла, попала под поезд. Но мы, соседи, даже не знаем, где она похоронена. А в ее квартиру как-то неожиданно заехали новые жильцы, хотя они сказали, что квартиру купили у хозяев. Моя квартира находится в престижном доме. И она очень дорого стоит.

- Светлана, - сказал Димыч, - вы - владелица крупной суммы денег.

- Да, конечно, и об этом никто не знал, кроме одной молодой девушки, которой пять лет назад я поведала свою печальную историю в самолете. Об этом никто не знал, потому что я не рассказываю никому о финансах, и о том, что друзья моего сына в Греции от продажи яхты перевели мне значительную сумму денег на мой счет. Я доверилась только случайной попутчице.

- Узнаете кого-нибудь на фото? – спросил Димыч, протягивая фотографии.

- Не думаю, - сказала Светлана, рассматривая фото.

- Тогда я вам помогу, - сказал Димыч, - это Лиза.

- Марта, - сказала Светлана.

- Ну, имя можно изменить. Случайной попутчицей оказалась одна из невесток бандитов. У нее были тогда длинные рыжие волосы, правда.

- Да, - удивилась Светлана, - а вы откуда знаете?

- Мы нашли у них хронику событий. Они все записывали. Когда и где знакомятся с человеком, что хотят от этого человека, как ведут разговор. Своеобразный дневник.

Димыч подошел к Михаилу:

- А с вами, Михаил, никто не знакомился. Они убрали вашего компаньона, так было проще, ведь у него не было родственников, правда? И автопарк перешел к вам.

- Не проще ли им было моего друга пригласить вместо меня?

- Не проще. Он не имеет право распоряжаться счетом без вашей доверенности. И вы это знаете. У вас была такая договоренность. Его убрали – теперь бизнес перешел к вам. Вы – единоличный владелец.

- А я? – спросила Каролина.

- Сами знаете, у вас много денег, вы ведь далеко не транжира. И работа няни у вас временная. Одна из ваших работодательниц проболталась своей подруге о том, что вы не такая простая, как кажетесь на первый взгляд. А та проболталась своей подруге, а та – своей. В вашей истории возникло сарафанное радио, и о ваших доходах узнали бандиты. Обработать вас не составляло труда. Вы ведь в активном поиске?

Каролина молчала, а Димыч продолжал:

- Борис владеет информацией, которую можно продать конкурентам и она принесет большие деньги. Владимир, единственный человек в банке, у которого есть доступ к счетам VIP - клиентов. У Андрея - раритетная машина Додж.

- Да, ее выкрасть можно! – взорвался Андрей.

- Зачем? Такую машину полиция всегда найдет. Не проще ли вас убить, – сказал спокойно Димыч.

- Да Бог с вами, я хочу жить! – взмолился Андрей.

- И еще, среди вас были подставные люди, добровольцы, так сказать. Это Егор и Маргарита, точнее, Маргарита и Егор. Маргарита – это девушка-журналистка, она работает в сфере горячих репортажей. И должен сказать, именно ей мы обязаны раскрытием этого дела. Она первая узнала о том, что в нашем городе пройдет очередная операция «Бабочка», и она сама решила участвовать в этом деле вместо некой Риты Марченко, и втянула в эту операцию своего брата, Егора.

- Кстати, я согласился на эту авантюру только из-за Марго. Она самостоятельно завербовала себя. Я за нее боялся. К тому же появилась вакансия – отказался от вечеринки еще один приглашенный - некий очень состоятельный еврей, который из Израиля перевозил крупную сумму денег. И я пошел вместо него.

- Марго посвятила нас в это дело. И как только был получен сигнал, выехала полиция.

Димыч опустил голову. Он знал, что на самом деле все было немного иначе. Полиция не верила Марго, потому что в ее скандальных репортажах было очень много ошибок и нестыковок. Но все-таки репортажи у нее всегда были блестящими, и имели ошеломляющий успех. Она их лепила, как лепят скульптуру, добавляя зрелищности по мере своей работы. Ведь Марго была профессионалом своего дела.

- Конечно, мы немного не успели, – продолжал Димыч. - Есть жертвы. Двое женщин: у одной не выдержало сердце, а вторая убита. Есть раненые и пострадавшие, их пять человек – они находятся в больнице. Да и со стороны захватчиков пять трупов.

Повисла пауза. Димыч кивнул Юрченко, и Юрченко начал раздавать собравшимся бумагу и ручки.

- Ну, пожалуй, и все. Я вас прошу написать, как и где вы получили приглашения. Когда напишите, положите на этот столик, и я вас отпускаю, - сказал Димыч и направился к двери.

- Стойте, а я? – воскликнула Марина.

- А что вы хотите знать о себе? – Димыч лукаво посмотрел на Марину.

- Почему пригласили меня на эту вечеринку? Я небогата. У меня нет машины, квартиры, и денег на счету? Почему вы пропустили меня?

- Нет, я вас не пропускал, - тихо сказал Димыч, - более того, я вас даже, Марина, не отпускал. У нас будет с вами разговор. Вы ведь были самым ценным человеком на этой вечеринки. И вечеринка-то была устроена в вашу честь.

Егор удивленно посмотрел на Марину. А потом этот же удивленный взгляд перевел на Димыча.

- Димыч? – спросил он. – Я чего-то не знаю?

- Не знаешь, - сказал Димыч, - скажу больше: даже твоя Марго не знает.

- Интересно, - сказал Егор.

- А как мне интересно! – воскликнул Димыч. – Но это не твоя история, Егор, а Марины.

Глава 6

Егор и Марина сидели в кабинете у следователя Дмитренко. Было уже шесть часов. В семь закончится рабочий день, а следователь почему-то медлил и смотрел в компьютер. Из открытой форточки торчала ветка дерева, которая находилась почти вплотную к зданию, и по ней ходил воробей, пытаясь заглянуть в комнату.

- Я совершенно не попадаю под критерий людей, с которых можно что-либо взять, – первая начала разговор Марина, сделав ударение на слове: не попадаю.

- Да, попадаете, Марина, что вы такая скромная? – следователь, не отрываясь, смотрел в компьютер.

- Димыч, в чем, собственно, дело? – спросил Егор.

Он не выдерживал. Димыч уже долго молчал. И словно делал вид, что его в кабинете нет. О чем же недоговорил Димыч? Что скрывает Марина? Егор перевел взгляд с Димыча на Марину, ее лицо также выражало удивление и немного страх - для нее эта загадка была тайной за семью замками. Марина не догадывалась, не догадывался и Егор.

Следователь улыбнулся.

- Нашел! – сказал он и встал. – С чего же начать?

Димыч походил по кабинету, заглянул в окно, словно собираясь с мыслями. И посмотрел в синее море глаз рыжеволосой женщины. И втайне позавидовал Егору. Помимо богатства, которое с минуты на минуту обрушится на Марину, Егору достанется еще и такая чудесная женщина. Но вдруг Димыч вспомнил, что все женщины одинаковы, и Марина не может быть исключением. И он продолжал:

- А с вами вообще все уникально. Какая-то мистика.

- Может, все же ошибка? – поинтересовалась Марина.

- Нет, не ошибка, а мистика. Узнаете этого человека? – показал фото следователь.

- Это друг Сергея, моего бывшего мужа. Он пару раз к нам приходил.

- Как он себя вел?

- Всегда интересовался картиной «Утро в Рио-де-Жанейро».

- Насколько интересовался?

- Хотел купить.

- Почему же он не купил картину?

- Она не продается. Эта картина моего отца.

- Почему же он не выкрал ее?

- Я бы заявила в полицию. Но он интересовался. – Марина смотрела не отрываясь на Димыча. Димыч говорил быстро, тем самым заставляя Марину говорить, не раздумывая. Получалась словесная перепалка: вопрос-ответ, вопрос-ответ, что смахивало на игру в пинг-понг.

- Фото одной вашей вечеринки с мужем попало в прессу.

- Совершенно верно. Мы устраивали прием по случаю приезда школьного друга Сергея.

- Что за друг?

- Депутат Руслан Бондаренко. Он и спонсировал праздник, который проходил на территории дома моего бывшего мужа.

- И на этом празднике вы фотографировались.

- На любом празднике фотографируются, – снова добавила Марина.

- Узнаете снимок? – Димыч показал еще одно фото.

- Да. Фотография была сделана именно на этом приеме.

- А на заднем фоне – ваша картина. Видите?

Марина и Егор посмотрели внимательно на фотографию, на которой были изображены она, Сергей и Руслан Бондаренко, сидящие в мягких креслах и в руках держали бокалы с шампанским. Позади на стене висела картина с изображением города Рио-де-Жанейро.

- Друг Сергея сообщил о вашей картине мошенникам, и они вас разыскали, и послали к вам Веру Гришину с приглашением.

- Картина дорогая? – спросил Егор. Он ничего не понимал, что накрутил Димыч.

- Нет. Но картина – подлинник. Точная копия этой картины висит в холле Бразильского Посольства.

- И? – спросил Егор.

- Газета, где было опубликована фотография с Русланом Бондаренко, попала к послу Бразилии, совершенно случайно. Просто случай. И он узнал картину, которую Бразилия разыскивает вот уже несколько десятков лет.

- Сама Бразилия? Разыскивает картину? – усомнился Егор и усмехнулся. Димыч показался Егору еще тем фантастом.

- И вот, посол, - продолжал Дмитренко, - смотрит на фото в газете и спрашивает Руслана Бондаренко, кто является хозяином картины. И Бондаренко отвечает: Марина Рудковская. Потом начались ваши поиски, Марина, но вы развелись с мужем и уехали из его дома.

- Я не сразу развелась после той вечеринки, прошло время. Много времени. Года два или даже три.

- Да, посол тоже говорил, прошло время, много времени, прежде чем вас стали искать. У посла родился тогда сын, и он на время переключился на семью и уехал в Бразилию.

- А зачем меня искал посол?

- Картина – ключ к богатству. Хозяин картины должен получить наследство.

Марина и Егор переглянулись. В комнате повисла тишина. Из окна доносилось пение птиц. Воробей прыгал на ветке, и не осмеливался зайти в открытую форточку.

- Теперь придется вам рассказать еще одну историю: она случилась в Бразилии. Представьте себе Бразилию в начале прошлого столетия.

- Смутно, - произнес Егор, - но предположим, что представили.

- И вот там, в городе Сан-Паоло жил один человек по имени Диего Гонсалес. Он нигде не учился, потому что был беден. Но с детства любил рисовать. Однажды его учителем стал богатый человек, у которого было большое состояние, но не было прямых наследников. И он завещал Диего все свое состояние. Диего был талантлив, его дела процветали, и сам он со временем приумножил свое богатство. У Диего были родственники, которые тоже претендовали на часть наследства. Но Диего ни с кем не хотел делиться, и с ними расстался навсегда. Он уехал в Рио-де-Жанейро, купил дом, женился и стал писать картины, участвовал в выставках, имел успех. Но однажды его картины были украдены, а с ними была украдена его любимая картина – «Утро в Рио-де-Жанейро». Полиция сбилась с ног в поисках картины. Диего предлагал любые деньги, если найдут его картину. Но картину не нашли. Сколько лет жил художник, столько лет и искали картину. В конце девяностых к нам в международный отдел поступила информация о розыске картины, но кто ее будет искать, в полиции всегда было много работы. И вот посол Бразилии узнал картину, и вспомнил, что она была в розыске. Только последние пятнадцать лет уже в розыске не картина, а хозяин картины. Так как перед смертью, художник составил завещание, в котором говорится, что все свое состояние он отдает тому человеку, у которого находится его картина.

Марина молчала. Молчал и Егор. Димыч дополнил:

- Хозяину картины художник завещал все свое наследство в Рио-де-Жанейро.

- Невероятно, – сказала Марина. – Но как я докажу, что именно я - хозяйка картины? Мой отец купил картину на обычном рынке, и никаких подтверждающих документов этому нет.

- А вам это и не и нужно. Свидетелей итак много, кто может уверенно сказать, что картина принадлежит вам. К тому же, фотография, выложенная в газете – есть прямое этому доказательство. Я вас могу только поздравить. Вы – все-таки скромная женщина.

- И сколько у меня денег?

- Дом в Рио-де-Жанейро, картинная галерея, и что-то еще, о чем вам завтра сообщит посол Бразилии Гутиерес Энрике.

- Энрике… - очень тихо и задумчиво произнес Егор, - так вот как все складывается…

- А как мне встретится с этим Энрике? – спросила Марина, уже с интересом и с искренней радостью.

- Он мне завтра позвонит и я вам сообщу, когда и во сколько состоится ваш визит к нему.

Егор был подавлен. Теперь он не знал, как сложатся его отношения с Мариной. Теперь она богатая. И, возможно, богаче его. И как всякий богатый человек, он знал, что такое богатство. Это - когда из кучи предложенных тебе вариантов выбираешь тот, который удобнее и лучше, беспощадно отбрасывая все другие. Егор знал, что деньги человека меняют. Он ее столько лет искал и наконец нашел. А она, вы только посмотрите, оказалась богатой! Что же все-таки делают деньги с человеком? Заставляют сомневаться в том, кого любишь. Да нет же! Деньги – индикатор, они указывают кто есть кто. Удачный способ проверить человека. Дай ему деньги – и увидишь его истинное лицо. «Какое лицо у Марины?» – думал Егор. Егор шел и сомневался в любимой женщине.

А Марина шла слегка растерянная, но счастливая. Егор заметил, что она стала еще красивее. Что же все-таки деньги делают с человеком…

- Ты не рад? – спросила Марина, прижимая его руку к своей, и стараясь сдержать улыбку, которая так и просилась соскочить с губ, и украсить собой и без того красивое лицо.

- Нет, - честно сказал Егор.

- Но почему?

- Потому что теперь ты - свободна.

Марина не поняла. А никто бы не понял, что сейчас сказал Егор.

Деньги дают человеку свободу выбора. Он это знал. У него были деньги, и он свободно менял женщин на протяжении всей жизни, у него был выбор. А женщины липли к нему, как пчелы на мед: симпатичный, успешный, богатый. Деньги человека меняют, и прежде всего они дают человеку свободу выбора.

- Хочешь я откажусь? – Марина остановилась, остановился и Егор.

Они стояли в центре зеленого сквера, где начинала отцветать сирень.

- Бросишь все, и откажешься? – спросил Егор.

- Да, - твердо сказала Марина.

- Тебе дают на блюдечке с голубой каемочкой…

- Откажусь.

- Ради чего? – не верил Егор.

- Ради кого… - уточнила Марина.

Егор улыбнулся.

- Тебе нельзя давать богатство. Ты не умеешь им пользоваться. Дают – бери, никому не отдавай.

- Тогда не отдам. Мы не отдадим. Ведь мы вместе, – сказала Марина и заглянула в зеленые глаза Егора.

- Конечно, - сказал серьезно Егор. – Нам нужно немедленно расписаться.

- Так скоро?

- Пока ты не успела понять, что значит быть богатой.

Глава 7

Энрике Гутиерес позвонил Димычу рано утром, и назначил встречу с Мариной на десять часов утра.

Десять часов утра. Такси летело как реактивный самолет, потому что Марина с Егором проспали. Егору нужно было на совещание, но на собственное совещание он мог опоздать, а вот Марина опаздывать не могла. Подъехав к посольству, она вышла из такси и подошла к трехметровому забору. Прошла вдоль него, пока не увидела пропускной пункт. Женщина достала паспорт и показала его охране.

- Вас ждут! – произнес охранник, глянув на имя в паспорте женщины. Ее впустили во двор.

Пройдя по мраморным плитам к зданию посольства, Марина поднялась по лестнице, ведущей к распахнутой двери, и оказалась сразу в большом холле. Первое, что увидела Марина в здании посольства была ее же собственная картина – «Утро в Рио де Жанейро». Она одиноко висела на стене, но одинокой не казалась. Также как и ее собственная картина, она манила неведомой силой и притягивала взгляд, заставляя уделить ей некоторое внимание, перед визитом и решением вопросов, за которыми пришел человек в посольство. Эта картина смотрелась также величаво, хотя Марина понимала, что она всего лишь копия. Ее картина величественнее.

Пока женщина рассматривала картину, рядом услышала знакомый, но непонятный ей язык - португальский. Марина оглянулась на звук мужского голоса. Перед ней стоял представительный высокий мужчина в черном деловом костюме. Его черные волосы были гладко зализаны назад, и его внимательные голубого цвета глаза рассматривали ее с интересом. Позади стояла и улыбалась невысокая женщина славянской внешности.

- Посол Бразилии уверен, что ваша картина намного превосходит эту, – перевела женщина.

- Посол Бразилии может в этом и не сомневаться, - уверенно ответила Марина.

Переводчица перевела послу сказанное Мариной.

Мужчина засмеялся, сказал вновь на португальском и подошел к Марине ближе, взял ее руку и поцеловал.

- Посол говорит, что Бразилии не хватает смелых и решительных женщин. Он вас проведет в свой кабинет, где расскажет подробнее о картине и о завещании Диего Гонсалеса. Но прежде посол приглашает вас на завтрак. Вы ведь еще не завтракали?

- Нет, - сказала Марина, – я с удовольствием принимаю приглашение посла.

- Ииии, - протянулаа переводчика, - он бы хотел представиться. Его зовут - Энрике Гутиерес, вы можете его просто называть Энрике.

- Марина Рудковская, - сказала Марина, - Энрике и вы можете меня просто называть Марина… и скажите Энрике, что я рада с ним познакомиться.

Знакомство Марины и посла Бразилии Энрике Гутиереса состоялось. Марина прошла следом за послом и переводчицей. Женщину уже ждал эффектно накрытый стол. Посол пригласил Марину к столу, сел сам и с ними села переводчица. Позавтракав, перешли в кабинет Энрике, и сразу же приступили к делу.

Кабинет посла находился на третьем этаже здания с выходом на балкон. Это был обычный кабинет чиновника. Здесь был рабочий стол, стол для переговоров, шкаф, люстра, ваза с цветами, флаг Бразилии – все то, что и ожидала увидеть Марина. Интерьер выглядел помпезно, но сухо и по-деловому. Единственным украшением и светлым лучиком кабинета, была фотография удивительного черноволосого мальчика с голубыми как небо глазами и улыбкой, которая выдавала отсутствие у ребенка двух передних зубов.

- Мой сын, Эйтор, - сказал Энрике, заметив, как зажглись глаза у Марины при виде красивого ребенка.

- Какой чудесный мальчик, - произнесла Марина.

- Моя гордость, - сказал отец, – ребенок полон талантов: поет, танцует, английский начал учить, и, женщинам нравится, даже в столь юном возрасте.

Марина улыбнулась.

- Не знаю, что будет дальше с пацаном… - также улыбнулся Энрике. - Но, приступим же к делу. Представляю, как вам не терпится узнать завещание художника.

Энрике походил по комнате, и улыбаясь смотрел на Марину, испытывая ее терпение.

- У Гонсалеса не было семьи, - наконец сказал Энрике, - где-то, конечно, были дальние родственники, но не настолько, чтобы с ними делиться баснословным богатством.

- Баснословным? – переспросила Марина.

- Конечно, - ведь Диего не только приумножал свое богатство, но и унаследовал еще и состояние своего учителя. Но однажды, как вы уже знаете, его обокрали. Грабители залезли в художественную галерею, и украли несколько картин. Среди них была картина «Утро в Рио-де-Жанейро».

Энрике подошел к шкафу, и открыл его дверцу, за дверцей Марина увидела металлический сейф. Посол Бразилии набрал код, и из сейфа достал пожелтевший от давности конверт. Энрике сел за рабочий стол, и взяв канцелярский нож, вскрыл конверт, и достал завещание Гонсалеса.

Наступал тревожный момент. Марина удобно расположилась в кресле. И Энрике начал читать:

«Дорогой друг!

Ты читаешь это письмо только потому, что у тебя долгие годы хранилась моя картина «Утро в Рио-де-Жанейро». Эта картина одна из первых моих картин, она символична. На ней изображен город, который я люблю всем сердцем. В нем – моя жизнь, моя память, и любовь. Эту картину украли еще в 1950-м. Знаю, что ее не уничтожили, потому что ни у одного разумного человека не поднимется рука это сделать. Даже если человек не разбирается в искусстве, он поймет, что эта картина уникальна и представляет художественную ценность.

Если ты купил эту картину, если тебе ее подарили, если висит она на видном месте и радует твой глаз, то пусть она станет символичной и для тебя, как когда-то она стала символичной для Бразилии. И пусть она принесет тебе счастье и удачу. Пусть Господь тебя хранит, и оберегает! Потому что нет в мире ничего величественнее Бога, его творений, и любви, которую я пытался передать этой картиной. Именно тебе я и завещаю все мое состояние – дом на берегу океана, художественную галерею, и собрание моих картин, и еще ключ от банковской ячейки Banco do Brasil, который ты найдешь за полотном картины. Все это для тебя. Остаются лишь формальности, которые ты можешь уладить с нотариусом в одной из нотариальных контор в Рио-де-Жанейро.

Желаю тебе только счастья, мой дорогой друг! И не забывай быть так же щедр с другими людьми, как я щедр с тобой.

Художник Диего Гонсалес».

Энрике закончил читать письмо, свернул листок и положил его снова в конверт. Протянул Марине.

- Как и сказал завещатель, остаются только формальности. Вам придется вернуться к вашей картине, снять раму, и достать ключ от сейфа, купить билет на самолет в Рио-де-Жанейро, посетить там нотариуса, и оформить на себя наследство Гонсалеса. Простые формальности, которые вы можете себе позволить.

Энрике улыбался. Улыбалась и переводчица. А Марина еще до конца не верила в свое столь большое счастье.

ЭПИЛОГ

- Пришло время, чтобы все начать сначала, - сказала Марина, закрыв плотно дверь. Она спустилась с лестницы и оказалась в шумном городе. Мимо нее шли прохожие. Они шли по своим делам и не замечали женщину.

Марина только что вышла из нотариальной конторы где завершила оформление наследства. Но вдруг сорвалась и побежала по тротуару, поддерживая шляпу рукой, которая так и норовилась слететь из-за порывистого влажного, но теплого и ласкового ветра. Люди оглянулись вслед рыжеволосой красавицы, улыбнулись и удивились ее задорному и дерзкому бегу. Не каждый взрослый человек может вот так сорваться и побежать, почувствовав за спиной крылья.

Марина бежала из центральной части города к месту, откуда слышался набегающий на берег шум волн океана. Бежала и думала, вспоминала тот вечер, когда пришла из Посольства Бразилии в дом к Егору. Вспоминала свой рассказ, вспоминала, как показывала завещание. А потом подошла к картине, и сняла ее со стены, передала Егору. И Егор уже сделал свое дело – разобрал картину по частям. И она увидела, что все эти годы, за ее восхитительным полотном, лежал тот самый ключ от сейфа одной из банковских ячеек Banco do Brasil. Ключ ждал, когда его освободят и применят по назначению. Ждал… более пятидесяти лет.

Марина все ближе и ближе подходила к линии пляжа, которая ослепительно яркой желто-белой полосой расстелилась перед ней. Пляж переливался люрексом на солнце и чем-то напоминал отрез из светлой велюровой ткани. На его берегу гуляли дети. Они забегали в океан, плескались в нем, и снова резвились на песке. Рядом - взрослые, скрываясь от палящего солнца под зонтами, умиротворенно отдыхали и смотрели на своих детей.

А солнце было горячим. Оно жгло тело Марины, которое было по максимуму оголено. На ней был белый короткий сарафан в мелкий синий горошек с тонкими бретелями, которые, как обычно, не держались на плечах и кокетливо спадали с них. Марина поднимала голову и выглядывала из-под широких полей шляпы, которая надежно спасала лицо от солнечных лучей, но скрывала все великолепие Рио-де-Жанейро. До слуха доносился шум океана. Океан был сине-серым, широким и без границ. Марина видела его впервые, но именно таким его себе и представляла. На его волнах лениво покачивались сотни белых парусников, и белые пароходы медленно и величаво прибывали в гавань. Марина сняла сандалии и встала босыми ногами в бархатный песок. Песок был прохладным - еще недавно здесь была тень от листьев пальмы. Переминаясь с ноги на ногу, и погружая ноги все глубже и глубже в песок, Марина смотрела вдаль, на горизонт. Резкая синяя полоса отделяла океан от неба. А в небе, отбившись от хозяина и намереваясь нырнуть в воду, летал воздушный змей.

- Пришло время, чтобы все начать с начала, - сказала снова Марина, и остановилась. И осмотрелась вокруг. Рассматривала удивительный город Рио-де-Жанейро.

Ведь прошлое – это всегда подготовительный этап. Предтеча. Приквел. То, что должно случиться – всегда случиться, но после определенных этапов в твоей жизни. Их нужно стойко выдержать и переждать. Только тогда, когда ты напрочь потеряешь веру, и надежду, приходит их сестра – любовь. Она всегда вершит справедливый суд и делает бесценные дары. И в это нужно верить, надеяться на лучшее, и сохранять достоинство, развивать в себе положительные черты и эмоции, и ждать. Ждать! Ждать столько, сколько уготовано судьбой. Ждать. Смиренно. Тихо. Молча. И, конечно же, любить все живое вокруг себя!

Ступая босыми ногами по песку, Марина шла вдоль береговой линии, и волны океана набегали на ее ноги, заставляя ее то уходить, то приближаться к воде. «Должно быть, так играют волны» - подумала Марина, и ее лицо озарилось улыбкой. Марина смеялась. И поблагодарила Его, за Его доброту, и за Его заботу. Она знала, что Он за ней наблюдал. Марина повернулась и подняла глаза.

С огромной горы, что казалось почти с самого неба, показался крест – победная и великая статуя Иисуса Христа. Искупителя. Теперь она видела Его наяву. Раскинув руки, Он смотрел сверху на все живое и словно хотел все это обнять, и заставить каждого поверить в Его существование, и в то, что, куда бы ты ни шел, все дороги, как бы ни были они трудны - обязательно приведут к Нему, к Богу. Марина это понимала, и благодарила. И не сводила с Него глаз.

Чайки кричали над головой, и сопровождали ее путь. Она продолжала идти, держа в руках сандалии. Вдалеке белые дома увязли в живописных зеленых холмах, расположившись по соседству с деловым Рио.

Марина шла и удивлялась сходству картины талантливого художника Диего Гонсалеса с городом.

Пройдя немного вперед, перед ней возле самой воды раскинулась небольшая таверна «Желтый песок». Марина вспомнила, что с самого утра еще не пила свой любимый кофе. Она зашла в таверну, и заказала ирландский кофе. Удивилась самой себе. «А говорят человек не меняется», - подумала Марина. Ведь она когда-то любила черный кофе, без добавок и дополнений. Теперь хотелось новизны. И Марина улыбнулась, когда ей принесли в белой чашке ирландский кофе. Человек не меняется, и это правда. Но когда меняется его жизнь, и хорошие события вытесняют плохие – то, меняется и человек, его вкусы и привычки, его судьба. Марина сделала глоток, наслаждаясь напитком. И положила правую руку на столик. На солнце Рио-де-Жанейро так красиво переливалось ее обручальное кольцо…

К О Н Е Ц

ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ! Если ты прочитал книгу до конца, прошу: оставь комментарии к этой книге или напиши мне личное сообщение. Мне очень важно знать твое мнение! С пожеланиями всех благ! Яна Захарова.