Красная книга Лоона

I. 22 года обычной жизни

Первое воспоминание Лоона было о том как он ловко бросает в речку большие грязные палки подобранные с земли. Он представлял, что попадает по каким-то змееподобным чудовищам, которые обязательно будут нападать на людей, если их срочно не остановить. Правда вокруг не было никаких людей.

Развлечение быстро закончилось собственным падением в воду во время очередного закрученного броска. Мальчик был вынужден мгновенно вернуться к реальности и начал барахтаться всем телом, резвее чем латиноамериканский шаман во время сложного родового обряда, но стихия воды оказалась сильнее. Последнее, что он успел запомнить это собственные руки безуспешно пытающиеся за что-то крепко ухватиться.

Это был первый раз когда светлые волосы Лоона лизнула смерть.

Следующий кадр: мальчик уже лежит на заднем сидении машины, вокруг тела крепко обмотан плед. Тепло. По радио женщина пела что-то о лунном ветре и спрашивала, что ей делать с любовью. За окном, от столба к столбу, текли провода и хотелось бесконечно бежать по ним взглядом. И облака были очень интересными, как бывает только в раннем детстве.

— Со своим «уединимся» подождать не мог? Чуть сына своего не угробил.

— Ничего, он уже в окно смотрит.

Отец очень скоро ушёл из семьи. Все не очень понимали куда конкретно. Его лицо было вырезано на всех фотографиях которые можно было найти дома. В своём столе для занятий правописанием Лоон долгие годы хранил снимок человека с дырой вместо головы, зато в разноцветной рубашке и в нелепых джинсах-варёнках. На правом предплечье у мужчины была набита странная татуировка с изображением цапли, сантиметров десять в длину.

У мамы, Ольги, были скучающие глаза и c каждым новым днём будто бы становились всё более скучающими. Она уже много лет была воспитательницей в детском саду, несмотря на то что её мало интересовали дети. А ещё курила одну сигарету за другой, от чего средний и указательный пальцы на левой руке были тёмно-жёлтыми. На подоконнике в кухне всегда стояла трёхлитровая стеклянная банка которая полностью заполнялась бычками к каждому первому числу нового месяца. На окружающее женщина привыкла смотреть через полуприкрытые синеватые веки. Некоторым из мужчин эта синева казалась романтичной, хотя в действительности была вызвана противными клещами рода Demodex, незаметно проживающими на ресницах.

Таким же томным взглядом она обычно разглядывала Лоона. Разговаривали они редко. Телесный контакт происходил ещё реже, а если и происходил, например, в виде короткого объятия, то каждый из них ощущал это как что-то неестественное, хотелось побыстрее закончить. Ольгу раздражали вопросы сына на подобии того есть ли у животных душа или почему, если Бог есть, то он допускает разного рода несправедливости на Земле.

Всё своё детство мальчик преимущественно провёл в одиночестве, в небольшой комнатке. Он отмерил, что она равнялась шести шагам в ширину и девяти с половиной шагам в длину. На полу и на одной из стен существовали одинаковые советские ковры с диковатыми фрактальными рисунками, которые кажется мерно дышали если на них не смотреть. Ещё были два стула с поцарапанными ножками, люстра, стол, угрюмый советский сервант, толстый телевизор, кровать и белые шторы из сетки. Лоон досконально изучил все эти предметы, в том числе попробовал их на вкус. Кроме того, постепенно пролистал почти все книги которые можно было найти в квартире, будь то «Вкусные рецепты на каждый день», «Спартак» Джованьоли или романтическая беллетристика для женщин за сорок, в мягких потрескавшихся обложках.

В течение дня он любил подолгу наблюдать за прохожими через окно, так что мать даже иногда в шутку, про себя, называла его маленьким вуайеристом. Ещё он смотрел телевизор, рисовал каракули, позже играл в подаренную кем-то японскую приставку. Очень радостными для ребенка были моменты когда в комнату заползало или залетало какое-либо насекомое, он любил следить за ними, пытался накормить, и в конце концов всегда старался выпустить обратно в «большой мир».

Как-то раз, стоя на крытом балконе в окружении сушащегося на верёвках белья, деревянных и пластиковых прищепок, Лоон заметил этажом выше темноволосую девочку, примерно своего возраста. У неё были пухловатые щеки, лицо было обсыпано родинками, а под левым глазом зиял небольшой шрам в виде полумесяца. Она тоже заметила мальчика, скрылась на несколько минут и вернулась со стопкой бумаги и чёрным маркером. «Привет!! Меня зовут К.», было жирно выведено на белом листе.

С тех пор они старались встречаться и переписываться каждое утро и на всякий случай скрывали факт своего общения от взрослых. Обсуждалось всё, что можно было обсудить: любимая еда, детские проблемы, взгляды на мир, смешные, но искренние предположения насчет будущего. Рассказывая о себе, девочка меняла факты своей биографии, так как стыдилась настоящей себя. Шрам появившийся в ходе одной из семейных ссор, когда мать швырнула в неё пульт от телевизора, превращался в отметину нечаянно нанесённую огромным пушистым котом Давидом (в их семье никогда не было питомцев). Погибший несколько лет назад от цирроза отец, по словам девочки, был жив и водил её в зоопарк почти каждое воскресенье. «У меня много друзей» тоже было неправдой, она ни с кем не успела подружиться. К. хотелось впечатлить соседского мальчика обращающего на неё внимание. Балконные рандеву были до крайней степени важными мгновениями для обоих, но из-за всех этих рассказов у Лоона складывалось впечатление, что он всего-лишь незначительная соринка в её насыщенной жизни.

Каждую ночь, уткнувшись лицом в мягкую подушку, он думал о своей новой знакомой. Типичные для него ощущения отчужденности и скуки ослабевали. О чём бы спросить завтра? Может быть, открыть окно и начать перекрикиваться чтобы услышать её голос? Она же согласится встретиться на площадке сзади нашего дома, если я предложу? Ему казалось, что она должна пахнуть чем-то приятным, как гречишный чай, который заваривала мама. Лоон сильно жмурил глаза, так что в темноте возникали цветные пятна и тонкие зигзагообразные полоски, соединялись друг с другом, превращались в её фуксиновый свитер, медленно рассасывались, снова возникали из-за механического давления и составляли что-нибудь новое, связанное с К. Образы множились, начинали двигаться, увлекали за собой. Вот уже держась за руки они вместе пробираются через какой-то сухой осенний чапыжник, а через мгновение валяются в большом сугробе и она раскатисто смеётся.

Такое кинематографичное знакомство не могло не закончиться драмой, хотя бы для соответствия своей кинематографичности. В то самое утро когда Лоон собрался сделать решительный шаг, то ли прямо признавшись в любви, то ли пригласив на встречу – девочка не появилась в принятое время. Никто не появился на соседнем балконе и в последующие дни. «А, семья Корольковых, что ли? Они уехали», безразлично скажет мать, опрыскивая фикус из пульверизатора.

Ребёнку хотелось плакать от чувства тоски, которое усиливалось от осознания, что окружающий мир не обращал на это никакого внимания. По обоям продолжали бегать солнечные зайчики, жуки-короеды обыденно пародировали тиканье часов пожирая деревянное основание кровати, с улицы доносились звуки ударов по мячу и весёлые голоса. Для того чтобы успокоиться Лоон уверил себя в том, что обязательно отыщет девочку в будущем, как ранее убедил себя в том же относительно отца.

Как-то само собой завелось, что в школе он оказался самым молчаливым из одноклассников, никогда не выходил бегать в коридор на перемене и отстраненно ждал окончания уроков сидя за партой в одном из таких кабинетов, которые неизменно были забиты запахами подросткового пота и шариковых ручек. Он никогда не поднимал руку, даже если знал ответ на вопрос учителя, и мог растеряться в случае если на него обратили внимание. По началу другие ребята пытались выйти с ним на контакт, даже несколько назойливо, так как их привлекало необычное имя (никого так не звали во всём городе или даже целой стране), эта его непонятная отстраненность и разноцветные глаза, но не сумев найти отклика успокоились и начали воспринимать скорее как неодушевленный предмет.

Когда в столице происходил очередной оппозиционный митинг, учителя устраивали обязательную уборку для средних и старших классов. Лоон не интересовался политикой и даже не вполне представлял, что значит «митинг», однако думал, что это может быть интереснее чем отскабливать жвачки с пола рекреационного зала.

В один из таких дней они мыли окна в паре с Гемамом, субтильным парнем армянского происхождения. Гемам был небольшого роста, а его глаза почему-то всегда были очень влажными, как и местечко между верхней губой и носом. Возникало ощущение, что если случайно задеть его, то он вытечет из своей одежды и расплывётся по округе. Другие дети часто подшучивали и издевались над ним, опытным путем определив, что в ответ на любое агрессивное действие тот только глупо улыбается.

— Эй, чепуха, кроссовки мне помоешь? — послышалось сзади.

Гемам немного повернул голову, увидел двух своих одноклассников и начал интенсивнее протирать оконную раму, делая вид, что не услышал обращения. Маска «жертвы» быстро срослась с кожей, в промежутке между невинными тычками ручкой в спину во время урока и плевками в кашу во время обеденного перерыва.

— Ты оглох?

Один из зачинщиков ударил Гемама ногой по внешней стороне бедра, после чео сильно потянул на себя за плечи, заставив упасть.

Лоон носил маску «наблюдателя» и она обязывала ни во что не вмешиваться и лишь смотреть, вне зависимости от того какие реакции рождаются внутри относительно происходящего. Чувствовалось это так будто всё пространство плотно прижималось к телу со всех сторон и противилось любому выплеску энергии, действию, которое бы не входило в прописанный сценарий трактуемый собственной маской и масками окружающих. Оптимальный выход, по снятию разрастающегося напряжения, к которому обычно прибегают люди — принять свою роль и продолжать действовать в соответствии с ней.

— О, а хочешь ты его пнуть? — этот вопрос был адресован Лоону.

Он застыл на месте, хотя знающий человек, пожалуй, мог бы заметить активную внутреннюю борьбу с неподатливым пространством. Неизвестно откуда возникла странная мысль попробовать представить себя кем-то другим. Пусть и не вполне осознанно, всю свою короткую жизнь он провёл как засланный шпион-гуманоид, анализирующий и подмечающий информацию о других, поэтому материала для «пересборки» было достаточно. Наспех в голове были смешаны образы мальчиков-хулиганов, Конона-варвара из древнего фильма на VHS-кассете и соседа с верхнего этажа кажущегося тупым, но очень брутальным. Пространство поддалось и мальчик выкинул вперед зажатый кулак. Что-то хрустнуло.

Через мгновение и его и Гемама, конечно, побили. Лоон не понимал что происходит вокруг, лишь не соответствующе происходящему дробно посмеивался, чувствуя прилив эйфории от высвобожденной внутренней энергии.

Несмотря на ноющее где попало тело, совершенный поступок имел долгоиграющий положительный эффект. Между побитыми завязалась дружба, «буллеры» перестали активно донимать парня-армянина, а главный герой этого текста научился по необходимости вылезать из своей привычной раковины наблюдателя.

Что было потом?

Игра в «кто дальше харкнет», разноцветный пол спортивного зала, кнопочный мобильный телефон, посиделки на бетонных ступеньках лестничной клетки, мигающие люминесцентные лампы, исследование заброшенной пятиэтажки, лающие собаки, мамины кексы в виде лягушек, потолок собственной комнаты, праздничная новогодняя скатерть, гудящий компьютер, запрос в поисковике «голая девушка смотреть», бег вокруг стадиона, первый поцелуй, собственноручно изготовленный скворечник, пластиковые бутылки с выдохшимся пивом, изжога, пугающие логарифмы в учебнике, тысячи просмотренных видеозаписей, сотни просмотренных фильмов, пыльные книги, государственные экзамены, переписки в анонимных чатах, сонный паралич, выковырянный из пасхальных куличей изюм, университетские лекции и семинары, конспекты, мягкие женские бёдра, подработка курьером, автобусные остановки, похороны матери скончавшейся вскоре после апоплексического удара, синий диплом бакалавра.

Что-то очень важное было забыто. Лоон знал об этом, но никогда не мог обнаружить это «что-то», как бы старательно не перебирал воспоминания в хронологическом порядке. Этим он безуспешно занимался и 10 июля 2016 года, проснувшись за 30 минут до начала рабочей смены.

В квартире на двенадцатом этаже, с большими окнами, выходящими на юг, с самого утра стояла невыносимая духота. Чёрный кот, единственный сожитель, часто дышал, забившись в один из углов гостиной комнаты, определив место как самое оптимальное для выживания в таких экстремальных метареологических условиях.

Уже третий год как Лоон работал из дома, специалистом технической поддержки регионального филиала японской компании «Aka». Компания занималась предоставлением абстрактных IT услуг, которые обязательно помогут оптимизировать бизнес и увеличить продажи. За время работы он научился вслепую, за десять с половиной секунд, печатать на клавиатуре «Рады Вам помочь. Обращайтесь если у вас возникнут какие-либо дополнительные вопросы или трудности». На стенах висели приклеенные на скотч листы А4 с напоминаниями о том к каким из клиентов нужно будет не забыть отправить исходящие письма.

По началу работа казалось идеальной для человека которого можно назвать «интровертом», ведь она заключалась лишь в письменном консультировании из своей безопасной изолированной зоны. Однако, день ото дня заставить себя сесть за рабочий ноутбук становилось всё тяжелее из-за ощущения бессмысленности. Можно сравнить это с тем как если бы вы каждое утро приходили на галечный пляж для того чтобы до наступления сумерек, один за другим, нумеровать камни.

Так или иначе, в детстве все мы представляем себя главным героем книги, человеком, который найдет способ изменить мир и увековечить своё имя в истории. Но в девяноста девяти случаях из ста этому не суждено случиться. Лазейка в мир «великих людей» стремительно сужается по мере взросления, а сил перестаёт хватать даже на перестановку мебели.

Из дома Лоон выходил редко. Чаще всего путь пролегал до ближайшего продуктового магазина. Для того чтобы обеспечить себя едой приходилось дважды сталкиваться с консьержкой. Она была довольно молода, но, видимо, уже успела пройти те курсы по переквалификации, где старшие-консьержки обучают младших особым техникам, известнейшая из которых называется «Как заставить неуверенного человека чувствовать себя еще неувереннее одним лишь взглядом». Из-за этого выходить за порог квартиры хотелось ещё меньше.

В качестве завтрака Лоон достал из холодильника заранее заготовленную банку энергетика «Garmanbozia» и закурил сигарету. Покрытая испариной банка обещала прилив сил, умалчивая о пришеечном кариесе и гастрите.

Вернувшись обратно к рабочему месту и поставив баночку на стол, он по-рыбьи уставился на кота.

- Спасибо, что приглядываешь за мной, котик.

При попытке нагнуться к нему чтобы погладить за ухом, мужчина почувствовал сжатие в грудной клетке, сердце как будто бы перестало биться, а затем начало качать кровь с двойным усилием. Воздуха не хватало, поэтому он машинально направился к окну. С каждым новым шагом голова становилась всё тяжелее. Чёрные мушки в глазах стремительно расширялись, превращаясь в огромных слонов. Вскоре он начал падать в темноту.

- Говорят, что при обмороке не может быть сновидений.

- Что?

- Когда ты был сперматозоидом, в тебе было так много энергии, ты являл собой саму волю к жизни. Но воплотившись, ты чахнешь и стремишься обратно в небытие. Если, конечно, небытие вообще существует. Это непоследовательно.

- Я умер?

- Если так, то не завидую твоему физическому телу. Дверь открывается только изнутри, старые знакомые пишут тебе раз в несколько месяцев. И еще, коты и кошки, когда у них заканчивается корм, могут начать кушать своих хозяев. С другой стороны, «ты» уже это не увидишь и не почувствуешь.

С Лооном разговаривал квадрат. Сам же он видел себя как бы от третьего лица, в виде треугольника. Вокруг было еще много геометрических фигур, которые шипели, общаясь друг с другом. При этом все они плавно скользили вбок, как по транспортерной ленте на кассе в супермаркете.

- А что будет, когда мы доедем?

- Я не знаю. Мне кажется, что нужно меньше думать о том, почему ты начал движение и к чему это приведет, в конечном счёте. Ты постоянно думаешь.

- Наверное, такой душный диалог могло воспроизвести только моё собственное сознание.

- Наверное.

Он начинал чувствовать панику, исходящую из центроида, растекающуюся по всей внутренности. Хотелось раскачать себя, завалиться набок и порвать своим острым углом белое пространство, обтягивающее этот причудливый мир, будто бы выдуманный учительницей математики в состоянии нервного психоза.

- Ты боишься в равной степени как жить, так и умирать. Переживаешь, что не вернешься к чему? Ежечасному курению, мастурбации, видеоиграм? Расслабься.

Расслабиться не получалось. Напряжение, напротив, росло. Шипение вокруг при этом становилось громче, интенсивнее.

– Ты столько всего о себе не знаешь.. Возможно, жизнь могла бы стать интереснее, задайся ты конкретной целью. Ты так и не нашёл ту девочку со шрамом?

- Ш-ш-ш, – сказал он.

- Ш-ш, – ответил Квадрат.

II. СОПУС

Лили шагала по длинному коридору широко улыбаясь. Сзади развевался чёрный плащ с изображением крупного, вышитого белыми нитками, муравья. От радости она тихо напевала весёлую мелодию, что-то вроде «туту-туру-ту-ту-туру», ритмично прижимая кончик языка к нёбу и вытягивая губы трубочкой. Ботинки на толстой подошве при соприкосновении с каменным полом создавали громкий величественный стук, попадающий в заданный такт.

«Конечно, до своего Дома ещё далеко, но всё же совсем недурно».

Дойдя до конца коридора, перед тем как надавить на дверь из тёмного дерева, она щёлкнула пальцами, поправила волосы и изобразила серьезное лицо.

Помещение за дверью набито людьми. Одни мужчины. Они стихийно сформировались в группки по два-четыре человека. Почти все из них коротко переговаривались, перешептывались друг с другом. Её появление заставило многих замолчать, но через несколько секунд просторную залу снова заполнил высокий гул человеческих голосов. Выделить что-то членораздельное из этого гула можно только пробыв тут некоторое время, да и то, выхваченные ухом реплики, обрывки диалогов, оказывались абстрактным набором слов.

На скамье у кафедры сидела единственная, не считая самой Лили, девушка. Она одна из первых пришла на собрание, заняла себе место и теперь нервно ковыряла то кутикулу, то скомкавшийся, никак не отрывающийся, заусенец.

— Ия! Некомфортно с этими мужиками?

— Что? Не знаю. Нет, — обращение застало её врасплох, отвлекло от отрывания кусочков кожи и слежки за путешествующим туда-сюда комочком пыли. — Всё в порядке. Все уже здесь. Я принесла отчёт, госпожа.

— Встречаемся после, как договорились. Ты чудо.

Лили подмигнула своей подчиненной, забрала у нее скрученные листы бумаги и переместилась за кафедру.

— Кхе. Я очень благодарна всем за то, что вы пришли. Можете садиться. Да, садитесь. Кхе. Как многие из вас наверняка уже знают, наш Король №7 одобрил образование специального отряда для активной борьбы с.. Садитесь. «Специального отряда по уничтожению суббуков». Суббуков, систематически нападающих на наши земли, убивающий жителей наших земель. Хочу выделить особенно, что формирование ни в коем случае не противоречит.. Не ставит под сомнение заслуги по обеспечению безопасности оказываемые Домом Драгунов, кхе, — при каждом «кхе» она прижимала маленький кулачок к губам, — И Полицейским Домом, где мы все сегодня собрались.

Предположительно из-за того, что она являлась дочерью главы Полицейского Дома, прошение о создании СОПУС было принято в короткий срок, без лишней бюрократии.

Её отец Петар присутствовал в зале. На протяжении всей речи он был погружён в мысли о своих усах, о том, что они начали слишком часто залезать внутрь рта, который он привык держать открытым по причине хронически заложенного носа. Временами чёрные и белые волоски-диверсанты проникали в горло и вызывали першение.

— Тем не менее, стало понятно, что нам необходимо пересмотреть вопросы связанные с защитой королевства Кармилла от внешнего врага. У нас одна единственная цель, прорыв в сопротивлении врагу, искоренение. Мы не скованы никакими другими обязательствами, не защищаем людей от людей, не следим за обеспечением порядка на рынках, не занимаемся личной охраной, не стережём заключенных..

Старший полицейский, по имени Рушев, оценивающе рассматривал Лили. Её талия была узкой, а бёдра широкими. Привлекательное лицо сохранившее детские черты. Длинные чёрные волосы распущены. Свободный воротник частично обнажал ключицы. На щеках в ходе выступления проявлялся румянец, а на шее рождались капельки пота.

Рушев воображал себе, что она стоит без одежды. Ему хотелось сжимать разные части её тела, особенно грудь. А ещё придушивать, скручивать ей руки, кусать.

Половина аудитории фантазировала о ней, пусть и в менее угрожающей форме.

— ..так уж вышло, что по моей инициативе возник Отряд. И я же стала его начальницей. По назначению короля, разумеется, признавшего СОПУС стратегически важным подразделением. Поверьте, я провела не одну ночь в раздумьях о целесообразности..

С раннего возраста Лили маниакально выискивала одобрения своей внешности другими. После того случая когда одна из нянечек заявила, что не стоит кушать много тартинок со сливочным маслом. «Посмотри какие ляжки! Ты же не хочешь быть дородной как ваша экономка». С этого момента любая еда казалась девочке противной, а няню уволили вследствие анонимной записки оставленной на покрывале, в изножье отцовской кровати, где говорилось, что та «варует и сплетничиет».

Сейчас Лили чувствовала, что мужчины смотрят на неё по-особенному, и это придавало уверенности.

— Я хочу зачитать вам отчет, подготовленный некоторыми из участников Отряда. Отныне все появления суббуков будут подробно запротоколированы. Таким образом, у нас получится узнать больше информации о враге. Кхе.

Её тело абсолютно не интересовало генерала Випера. Ему пришлось выделить целый этаж Дома Драгунов под штаб СОПУС и отдать ей двенадцать собственных новобранцев. От её говорения у него поднималось давление, лицо приобретало агрессивно-малиновый цвет. Девчонка теперь обладает рычагами влияния на силовое крыло королевства.

Генерал был убежден в том, что молодая девушка с привлекательными формами не способна абсолютно ни на что, тем более на «сопротивление врагу». Понимает ли она смысл слов которые произносит? Конечно, Лили чей-то прожект, выдуманный для дискредитации его Дома, его самого. Кем? Петар явно не способен. Рушев, Рушев и кто? Содержимое стеклянной фляжки во внутреннем кармане просило отпить от себя чуть-чуть, булькало. Он слышал.

Король №6, застывший в своём портрете с психопатической ухмылкой, глядел на всех сверху вниз. По его морщинам прогуливалась муха, периодически потирая лапки. Нижняя часть позолоченной рамы заметно шла трещинами.

Лили развернула перед собой исписанные листы. Трудночитаемые из-за почерка слова она пропускала либо додумывала исходя из контекста.

Отчет о нападении суббуков. Месяц красного комара, 113 год.

Всего убито человек: 4;

Пропавших: 12;

Покалечено: 1.

На территории первого круга: 0;

На территории второго круга: 2;

На территории третьего круга: 6;

За пределами: 6.

Статистически, наибольшему риску подвержены сельские жители проживающие на территории третьего круга и те, кто оказался за оборонительной Стеной.

Собранная информация даёт возможность заключить, что нападения могут происходить в любое время суток. Но наиболее часто — ночью.

Расследован каждый из случаев, проведены опросы. Тела изучены с выделенным фельдшером Х. (более подробно о рассечении тел в приложениях)

1-2. Муж и жена, Альб и Фета, из крестьян. Территория третьего круга. По словам выжившего (Ване, 7 лет): «Двое их [существ] пришли ночью. Не было шума, не знаю как зашли. Никто не спал ещё. Маму разорвали всю, потом папу. Быстро. Над [телами] нагнулись будто ели. Головы – стеклянные шары, не видел рота. Я мало смотрел. На меня смотрели потом. Ушли. Потом побежал к соседям».

Множественные повреждения на теле. Сравнимо с нападением хищного животного (следы от зубов, когтей). Характерное отверстие под ухом у обоих, ровное, круглое, 80x80 мм, мацерация кожного покрова вокруг. Иссушены, обескровлены.

3. Женщина по имени Анга, 45 лет, территория третьего круга. Обнаружена в хлеву подругой, кот. хотела навестить. «Хорошая была. Вся изуродована, ещё и свинья поджрать успела. Все мы [сегодня] живы, а завтра сковырнёмся [отсюда]. Но не так же?».

Аналогичное отверстие. Раны на голове, перелом шейных позвонков. Обескровлена.

4. Женщина, Мака, 19 лет. Из [...], территория второго круга. Осталась живой после контакта. «Притворялись обычными людьми. Девушка приятная. И мужчина. Средних лет, высокие. Хотели от меня понятно чего. За деньги, наши, обыкновенные. У нас было. Я их не видела до этого. В процессе, сначала он, потом она, начали как бы головой трясти. Не знаю, у них лицо менялось. Было страшно потому что на человека не похоже стало. Непонятное, пятна, а не лица, а иногда не пятна. Смеялись ненормально, язык вываливался, шершавый, тоже какой-то.. Рот, да всё лицо, ладонью он закрыл мне. Как бы, они при этом продолжали. Процесс, да. Говорили гадости, бред, звук как из ведра. Он закончил. Я вернулась на трёшку, не знаю, ага, чтобы наверняка. Не работаю больше там. Моюсь шесть раз в день. Мерзко. Можете смотреть если это поможет. Или зачем? Иэн, отвернись. Оделись и ушли, да, когда он закончил, я долго лежала на животе. А-а. Пахло как моллюск, протухшим моллюском. Я не смотрела.». Гематомы, поверхностные и рваные укусы (соотносится с тем, что видели в 1-2 пр.-е).

Хозяйка публичного дома, [другие женщины кот. были на месте] не заметили ничего необычного. Отмечают, что не встречались с визитёрами ранее, как и М. Описания внешности разнятся (см. приложения). Не удалось проследить маршрут (до выхода/после выхода).

5. Роде, мужчина, драгун II звена, 27 лет. Территория второго круга. До нападения выпивал в «Кислице». Найден утром патрулирующими полицейскими, под мостом, на северо-западной стороне. «По началу увидели только ноги, торчали без обуви. Одна без пятки». Черепно-мозговая травма, рваные раны от укусов (соотносится с 1-2; 3 пр.-ми), отверстие 80x80 на шее, осушен.

6-10. Дети крестьян. Фибе, Каё, Риба, Софи, Пим. Самовольно отправились за Стену. До сих пор не вернулись. Не найдены поисковой группой (вплоть до Запрещенных территорий).

11. Вольк (прожив. на территории третьего круга). Ловит рыбу в озере за Стеной по индивидуальной договоренности с постовыми у глав. ворот. Пропал. Тело не найдено поисковой группой. Один из п-х на своё усмотрение вёл записи, согл. кот. рыбная ловля В. не занимала более 7 часов.

12-16. Исчезновения крестьян: две женщины (Лема, Кит), семейство Хайдука в полном составе. Никаких признаков борьбы в жилищах,на прилегающей территории. Поиски по следам ни к чему не привели.

Выявлены случаи убийства сельскохозяйственных, домашних животных. В ходе проверок задержан мужчина, 25 лет, Питз (третий круг). Признаётся, что последние месяцы душил куриц по всей деревне, пил кровь, подражая суббукам. «Я как они, потому живой. Чувствуют, чувствуют своего. Кто-то наверху, а кто-то внизу. Разве нет? Я знаю, вы на первом круге сами это. А я из кур пью, из их шеек. И что?». По всей видимости, помутнение рассудка. Передан полицейским. В отличие от других инцидентов, в т.ч. с животными, на убитых Питзом отсутствует характер. круглое отверстие. Легко дифференцировать и по [другим признакам].

Комментарии прочих контактёров см. в приложении.

Не получили ни одного заявления о Враге от патрульных, постовых у ворот.

Все мы, нижеподписавшиеся, клянёмся в достоверности изложенного в Отчете, и выражаем готовность свидетельствовать об этом перед Руу и Королём, сознавая всю величину ответственности.

[подпись] Представитель СОПУС, Глиг Собр;

[подпись] Представитель СОПУС, Милт Плюм;

[подпись] Представитель СОПУС, Иэн Матт;

[подпись] Фельдшер I степени, Х. Боркул;

— То есть, плюс-минус, всё то, что мы знали и так.

— Отчёт раскрывает несовершенство сложившейся системы контроля и защиты, генерал. И я хочу заявить о следующих изменениях. Во-первых, любые передвижения с первого круга на второй, со второго на третий, с третьего за пределы — должны фиксироваться в обязательном порядке. Когда, с какой целью. Вне зависимости от статуса. Выход за Стену только по согласованию и в сопровождении. Во-вторых, всякий кто увидит незнакомца, обязан доложить об этом представителю власти, сразу же, это мы донесём. И, в-третьих, при содействии мастерской Фьорда, в ближайшее время мы начнём возводить специальные объекты позволяющие оповещать об опасности. Всё просто, верёвка, колокол, кхе.. Это минимум.

Фьорд, рослый господин с последнего ряда, снял с себя широкую соломенную шляпу и поклонился. Лили воодушевляла жителей своей решимостью, возрождала надежду на то, что жизнь может измениться. Приглашение владельца мелкой мастерской на собрание в Полицейском Доме – не рядовое событие.

«Может быть, ей дали придумать форму с муравьём. Больше ничего. Гражданский в зале. Чтобы распускать слухи о деятельной таинственной организации, явившейся из ниоткуда. Набивают себе очки. Умно». Випер согнулся к коленям намереваясь незаметно отхлебнуть вишнёвой наливки, но сдержался.

— В завершение сообщаю, что этим же днём часть СОПУС, включая меня, разворачивает разведывательную миссию. За лес. Если у вас есть какие-то вопросы, вы можете задать их. Пока меня не будет — наш штаб продолжит функционировать. Begularasnü om suvi ditrom. [Прим.: Поговорка о том, что маленькие муравьи сломят большого врага.]

Иэн Матт распластался на сырой траве, в тени питейного заведения «Кислица». Рядом расположилась Ия, закинув ноги на походные сумки.

Местные дети на площади играют в аналог орлянки, невпопад матерясь, просто чтобы показать друг другу, что они в теме и не такие уж и дети. Нужно угадывать какой стороной упадёт монета. Реверс — королевский замок, аверс — номинал, выгравированная цифра. Обычно это монета с цифрой «1», на один рил ничего не купишь. Участники делятся на команды. Каждый из команды «А» играет против каждого из команды «Б». Если угадал — очко, не угадал – отсутствие очка. Если монета упала и встала ребром, а такое случается, очко засчитывается обоим. Потерпевшие поражение принимают от победивших пощечину, подзатыльник или удар в плечо. Девочки играют отдельно и подходят к наказанию творчески, проигравшим приходится целовать лягушек, лаять на прохожих и всё в таком духе.

— А вы в своём лесу играли в монетку?

— Угу, бывало. Чаще в ножички.

Коричневая птичка спрыгнула с кровли трактира, прочертила в воздухе эллипс и насвистывая двинулась дальше, по неизвестным птичьим делам.

— Лили тебя попросила, типа, называй меня госпожой? Или это по своему желанию?

— Элемент уважения. За спасение.

— Благодарность?

Ия промолчала.

— Не доверяю ей. По-моему, она манипуляторша. И у неё зрачки иногда узкие. Змеиные.

— Дурачина, ты вкинутый?

— Да. Но дело же не в этом.

Добираясь до места встречи он проглотил четыре целиковых шарика цикло-цикло. Это сверх нормы. Достаточно одной штуки, можно половинку. Замысел заключается в том, чтобы на этот раз от вещества стало очень плохо, как когда он переел пирога с крыжовником и всю ночь тошнило. Сейчас при виде крыжовника передёргивает.

— Как это, принимать цикло?

— Э-э.. Немеет всё, ноги, приятно. Радость. Счастье? Усиленное, концентрированное. Перестаёшь ощущать себя паршиво. Сложно объяснить.

Его беспокоила невозможность полноценно передать свои чувства другому человеку. Происходит определённое искажение, даже череда искажений. Первый раз — когда формулируешь, пытаешься подобрать правильные слова, к тому же, в диалоге это зачастую требуется делать наспех. Второй раз — когда эти слова обрабатываются тем к кому они обращены, воспринимающим.

Четыре белых шарика растворяются в желудке. Или уже успели раствориться, кто знает.

— Им же травят крыс в подвалах?

— Я верю в то, что им пользуются члены культа Руу, типа, в тайных практиках. Не все.

Иэн глубоко вдохнул носом. Из окна тянется аромат кислого пива. Скорее неприятный.

— А может быть ты права насчёт яда. Доран с трёшки отъехал. У Маки ногти, типа, отваливаются.

Сосчитать предыдущие попытки отказаться от вещества тяжело. Вчера он высыпал горсть в выгребную яму, а позже встал на карачки и выловил всё обратно кухонным черпаком. Промыл, употребил сколько нужно, оставшееся — в небольшой кожаный мешочек.

— Меня земля всасывает?

— Пока нет. Ты сам рукой почву наминаешь.

— Угу. Прохладная.

Он невзначай коснулся коленкой Ии, так как становилось жутко.

Цикло-цикло можно достать в последний день недели, засунув двести рил в корзинку около городского фонтана. Фланируешь часок где подальше, возвращаешься и из той же корзинки вытаскиваешь товар. Околачиваться в окрестности и подглядывать нельзя, иначе ничего не выйдет. Этому Иэна научил покойный Доран.

— Если ты не в восторге от Лили, зачем соглашаться? Платит сразу?

— Огромный плюс. Не отнять.

Драгунам-новобранцам редко удаётся покинуть учебный корпус. Строгий распорядок, скромный рацион, изнурительные физические упражнения, спарринги, верховая езда, лазанья по штурмовой лестнице. Генерал активно контролирует процесс обучения молодых воинов, заставляет наизусть заучивать морально-нравственные пассажи из «Degrüm Bübo» [Прим.: Degrüm Bübo – пятикнижие отца-основателя Дома Драгунов, Ф. Рота, где тот пространно философствует обо всём, что связано с такими понятиями как «честь», «доблесть», «милосердие», «скромность». Значительную часть рукописи занимает автобиография Ф. Рота, что, по мнению Ф. Рота, служит превосходным иллюстративным материалом.], для малограмотных устраивает вечерние чтения избранных фрагментов. Главное — дисциплина, беспрекословное соблюдение правил, истребление индивидуальности, ворчащего «я», переориентирование в сторону интересов коллектива и королевства. За непослушание или провинность полагается выговор, наказание. Оступился повторно — выдворение из Дома. Выдержать тысячу дней в статусе новобранца нелегко, новички помоложе постоянно ломаются физически, не реже психологически. Сомнения и неудобные вопросы особо терзают идейных новобранцев, попадающих сюда из соображений справедливости, мечты о мести за высушенных родителей. Зачем тренироваться как на войну, не жалея себя, если ни один суббук не убит человеком за последние десятки лет? Такие вопросы под запретом. Практичным и расчётливым легче. Терпеливо поддерживать генеральскую иллюзию о великой передовой армии выгодно. Если дотянуть до выпуска, то займешь комфортное место надзирателя за новоприбывшими, тебя наймут в охранники, ну или начнёшь промышлять охотой за Стенами. У драгунов монополия на добычу и продажу зверя. В среднем, жалованье и выручка драгуна выше чем у полицейского, чем не займись.

Иэн успел мастерски овладеть харфом, мечом с прямой рукояткой и загнутым, серповидным лезвием. Лошади слушались будто он рос с ними в одной конюшне. В остальном, положение в Доме Драгунов было шатким. Короткий парень с непропорционально здоровой головой, себе на уме, не склонный к подчинению. Випер не расстроился узнав о вербовке Матта в СОПУС.

Мать Иэна продавала себя за деньги в «Блеске», до того как не слегла с больными ногами и провалами в памяти. Мать проститутка — неуютный факт, пятно на репутации. Спонсорство Лили помогло перевезти её на территорию второго круга, нанять сиделку и платить доктору. Прогресса в лечении от визитов доктора, его пахучих мазей и благовоний, пока не отмечалось. Возможно, врачам берущим за свою работу деньги, выгодно отсутствие прогресса, размышлял Иэн.

— С нами и Хуан поедет?

Ия чихает, а затем кивает.

Солнце вылезает из-за крыши, неуёмно ползёт к зениту. На небе ничего лишнего, чистая голубая плёнка. Хочется схватиться двумя пальцами, стянуть резким движением

— Команда мечты. Лили, — он коверкал ударение, переносил на второй слог. — Преступница, сын проститутки и слепой.

— Думаешь, я преступница?

— Если я стану слепым, убью себя. Оглохнуть, стать немым — пожалуйста. Безногим или безруким — похуже, но ладно. А зрение, типа, не. Нет.

Чтобы сконцентрироваться, Иэн подсчитывает количество кирпичей в крайнем левом ряду стены «Кислицы», по вертикали. Кирпичи не разрешают себя подсчитать, сбивают, корчат рожицы, обзывают низкоросликом.

Расстроившись, он переворачивается набок. Мягкие травинки щекочут открытые участки кожи. Конечности непроизвольно дёргаются, мышцы сокращаются. Мутит.

Дети с площади кричат как чайки. Или то с самого начала были чайки, а не дети?

Ия опускает на его лоб свою ладонь.

— Знаешь, что мне помогает? Подумай о том, что всё и всегда заканчивается. Ничто не длится вечность. Состояния меняются. Рано или поздно. У всего есть конец. Стоит просто подождать.

Помогает то, что она с ним возится. Мама выплюнула его из уютного нутра посреди грядок с редисом, а дальше, типа, как знаешь.

Он хочет поблагодарить за заботу, рассказать о странностях происходящих в королевстве, помимо набегов нелюдей. О своём личном расследовании. Но побаивается, что его вырвет и это испортит момент.

Назойливый кирпич пищит:

— Ни один человек не примет тебя так как Цикло. С твоими гнилыми потрошками. Не поймёт. Никто.

Лили существенно задержалась.

Иэн успел прикорнуть под надзором Ии, выпить не меньше полутора литров колодезной воды, пообедать жареной пуляркой и прийти в сознание.

Снилось, что он переворачивает огромные валуны в поисках сокровищ и не обнаруживает под ними ничего кроме противных червей или рогатых жучков в панцирях с радужным отливом.

Если подумать, это похоже на эффект от сильного воздействия Цикло. Мысли стремительно сменяются, любая будто подводит тебя к истине, откровению об устройстве мира, но на поверку так, малозначительные глупости, иллюзии.

Встретившись, они вчетвером подъехали на лошадях к главным воротам. Патрульный спешно опустил подъемный мост для переправки через последний из оборонительных рвов, поверхность которого почти полностью затянулась тёмно-зелёной ряской.

Кармилла поделена на три части глубокими рвами заполненными водой. Третий круг занимают крестьяне и обездоленные. Второй круг — ремесленники, торговцы, служители культа, лекари, большинство полицейских и драгунов со своими семьями. Первый круг — король, главы Домов, прислуга. Со всех сторон королевство окружает Стена.

Люди вытеснены к краю северной половины острова Бахрук. За Кармиллой лишь меловые скалы, бесконечный Безымянный океан. Южную половину банально обзывают Землёй Смерти, ведь оттуда приходят суббуки.

Иэн окидывает взглядом Стену снаружи. Отсюда видно, что она покрыта многочисленными надписями и рисунками: сердечки, улыбающиеся лица, антикоролевские лозунги. Он находит остроумной масштабную зарисовку, где персона в короне и клыкастый монстр сливаются в поцелуе и топчутся по бегающим внизу миниатюрным человечкам.

Они медленно следуют друг за другом. Первая — Лили, замыкающая — Ия. Все, за исключением Хуана, выглядят оживлённо. После долгого пребывания за Стенами испытываешь восторг перед открывающимся простором. Появляется желание бесцельно бегать по округе, кувыркаться, прижиматься к кронам деревьев, царапаться о них. Воздух как будто бы чище и им охота надышаться. Бывавшие за пределами королевства и вернувшиеся обратно сетуют на ночные приступы удушья.

— Праздник! — восклицает Лили.

Лошадь под ней утвердительно фыркает.

— Интересно, сколько человек.. Или не человек.. Должно было решить, что этот путь, типа, оптимальный. Чтобы образовалась тропа. И кто был первым?

Впереди действительно вьется узкая тропинка ведущая в лесную гущу.

— Хуан, ты же из вольных. Покажешь свой дом? Насколько глубоко в лесу? — Лили свешивается с кобылы чтобы сорвать цветок и положить себе за ухо.

— Незачем. Никого не осталось.

Хуан передвигается без верхней одежды, плащ перевязан на талии. Ему лет пятьдесят, не меньше, но он в отличной форме. Большая спина и плечи, отчётливые кубики пресса, набухшие икроножные мышцы. Лицо хладнокровное, ничего не выражающее. Глаза скрыты за плотной жёлтой повязкой.

В одно утро, когда ещё сыпал снег, он сам босиком пришёл к воротам и начал орать, чтобы пропустили. Полиция приняла за суббука, поэтому на протяжении недели держали на привязи в отдельной камере и подвергали тщательным проверкам. А тщательная проверка, когда речь заходит о королевской полиции, скорее напоминает экзекуцию. Спустя пару дней нет-нет, да промелькнет мысль признать в себе Врага, будь ты самым рядовым и законопослушным человеком из всех.

К тому, что в лесах за Стеной живут вольные люди (не беря в расчет детей-радикалов из так называемой «Улыбки») относятся с долей скепсиса, скорее как к легенде. Хуан же пытался доказать обратное, в мельчайших подробностях описывая как семь семей ютились в полуземлянках посреди леса, пока на деревню не напали. И что в тот день он потерял двух любимых дочерей, жену и зрение.

Всех удивляло то как искусно Хуан ориентируется в пространстве. Будто его слепота не приобретенная, а врождённая. Однако, причин считать суббуком не нашлось. Обычная кровь, человеческие реакции, соизмеримая ситуации агрессивность.

По освобождению он выразил желание записаться в драгуны и был тепло принят генералом.

В Доме Хуан всегда шумно чмокал во время еды и питья, ходил с голым торсом, босым, а ногти на его ногах были такими длинными, что начинали загибаться по траектории золотого сечения. Сослуживцы побаивались мускулистого незрячего старика и не делали замечаний. Некоторые считали его забавным.

По мнению Иэна хуже всего то, что от Хуана исходит запах как от зверя, при том, что он ежедневно посещал банную пристройку, как остальные драгуны. И сейчас, случайно бросая взгляд на его влажные, топорщащиеся во все стороны волосы подмышками — к горлу подкатывался ком.

— Прости за мой вопрос. Насчёт деревни. Я не подумала.

Иэн решает сменить тему. Вообще, история Хуана о потери семьи его трогала.

— Лили, давно хотел спросить, откуда у тебя шрам на щеке? Такая необычная форма. Как полумесяц.