Красная галактика. Том 4

Глава 1

– «Крузенштерн» вызывает… – Егор задумался на тему того, кого же он хотел найти, – вызывает выживших. Подайте любой сигнал, и мы приступим к вашему спасению!

«Ястребок» облетел руины космического мега-завода, обнюхав каждый цех, каждую транспортную линию, каждый уголок и закуток. Разрушения были очень масштабные. Энергосистема и система жизнеобеспечения на заводе были выведены из строя, в цехах гулял вакуум и парили обломки. К счастью погибших пугзов Стрелка не обнаружила. Но девушка выявила не менее пугающую деталь.

– Егор, это последствия обстрела!

– Ты уверена? – Филимонович на всякий случай активировал орудийные платформы «Крузенштерна» и поднял щит.

– На сто процентов. Дыры характерные. С оплавленными краями. Однозначно от энергетического оружия. Рваные повреждения образовались от вторичных взрывов и декомпрессии.

– Значит на пугзов напали?!

– Очень похоже на то, – Стрелка, продолжая облет завода, транслировала картинку на мостик «Крузенштерна». Картину жуткую – Егор впервые увидел, что плотный обстрел может сотворить с объектами в космосе.

– Почему они не связались с нами? Почему не попросили о помощи? – возник вполне обоснованный вопрос у Егора.

– Может на них напали внезапно? И большими силами? – предположила Стрелка.

– Вполне возможно, – Егор хлопнул себя по лбу, – так мы-то чего летаем, как беззаботные бабочки?!

Егор переключился на подпространственную связь.

– Это «Крузентштерн». Мы прибыли в Лиироно, – доложил он в оперативный центр, – система подверглась атаке! По крайней мере один завод уничтожен. На наши вызовы пугзы не отвечают. Напавшие не обнаружены, система пуста.

– Принято, «Крузенштерн», – ответил диспетчер.

– Сообщите Григорию Семеновичу. Пускай ускорит отправку кораблей миитэ в другие системы пугзов.

– Хорошо, доклад товарищу наркому выслан.

Егор выдохнул с облегчением – по крайней мере остальные пугзы теперь будут под защитой. В том, что Семенович на угрозу отреагирует мгновенно, он не сомневался.

– Егор… тут ужас, – по радио всхлипнула Стрелка, – смотри…

«Як» облетал большой транспортный корабль, изрешеченный многочисленными попаданиями. Мало того, что его обстреляли из лазерных орудий, так еще и борт вскрыли ударом тяжелой торпеды. Стрелка подлетела к расколовшей от носа до кормы трещине. Настроила оптику на приближение и…

– Твою мать, – потрясенно выругался Егор.

Пугзы видимо пытались спастись от неведомого врага, атаковавшего производственный комплекс. Погрузившись на траспортник, они устремились к внутренним планетам… но враг был быстрее. Трюм был битком набит пристегнутыми к миниатюрным креслам пушистиками. Неподвижными.

– Попробуй подлететь ближе! Сама на выходи, используй манипулятор! Собирай всех, я готовлю реанимационное оборудование! – затараторил Егор.

– У «ястребка» есть дистанционный многоцелевой сканер, – напомнила Стрелка, – он может работать и как медицинский диагност. Они все мертвы, Егор!

– Мертвы?! – потрясенно переспросил Филимонович.

– Да, – ответила Стрелка, едва не плача.

– Вот черт! Черт-черт-черт! – бессильно ругался Егор.

Пугзов, как «пособников» ГССР, Пакт отключил от станций воскрешения.

– Они же погибли! Насовсем! И остальные не отвечают, – бравая Стрелка была в шаге от того, чтобы впасть в настоящую истерику, – Егор – Пакт уничтожил целую систему!

– Да, но… – в голове Егора начала появляться надежда. Не зря он долбал пугзов, требуя от них начать разработку альтернативной системы возрождения, – погоди, я сейчас.

Егор снова включил Т-передатчик. На этот раз он связался со столицей пугзов в Триизо и рассказал о том, что случилось в Лиироно. Егора без проволочек соединили с Главой Промышленной Палаты.

– Ужас! Кошмар! – паниковал тот, – но вы же нам поможете? Вы же нас не бросите?!

– Переговоры с миитэ уже идут, – как мог успокоил его Егор, – они как можно быстрее отправят к вам флоты на переоснащение. Половина будет на стапелях, вторая обеспечит вам охрану.

– Поскорее бы, – чуть ли не проскулил главный пугз.

– Работаем над этим, – пообещал Егор, – ты мне лучше вот что скажи – в Лиироно работы над воскрешением велись? И если да, то как далеко продвинулись?

– Мы построили банк, куда должна была поступать информация с браслетов. Эксперименты шли, к гиперсвязи мы его еще не подключили…

– Но есть шанс, что на локальном уровне, внутри системы, личности были сохранены? – Егор перебил пугза, чтобы узнать наиболее важную деталь.

– Вроде да. У меня нет точного отчета. Его не успели направить.

– Скидывай координаты этого банка. Он на планете?

– Нет, на орбите. Высылаю.

– Отлично, – на навигационном экране возле второй от звезды планеты появилась виртуальная метка, – мы будем держать вас в курсе относительно спасательной операции.

– Егор! Нашла еще один корабль – тоже в решето! – поделилась новостью о неприятной находке Стрелка.

– Я думаю, что ничего целого мы в Лиироно не найдем. Но у нас есть шанс забрать данные из центра воскрешения! – обрадовал девушку Егор.

– И что потом? Будем клонировать миллиарды пугзов?!

– Понимаю. Задача глобальная. Но когда перед нами стояли мелкие и незначительные? Продвигаемся вглубь системы вместе…

– Филимоныч! – оборвал Егора вызов из Виктории, – уходи оттуда! Немедленно!

– Мы сейчас заберем кое-что и прыгнем, – успокоил своего друга Егор.

– А если та шантрапа, которая пугзов почикала еще в системе?! – не хотел успокаиваться тот.

– Вряд ли. Мы здесь давно. Да еще и орем на всех частотах. Давно бы на нас вылезли.

– Тогда дождитесь нас. «Слава» с флотилией уже на старте!

– Мы быстренько проскочим в лабораторию. Заберем банк данных, пока он не разрушился, не взорвался и не сгорел. И будем вас ждать.

– Егор – будь осторожен, на рожон не лезь, – попросил Семенович товарища, поняв, что тот убегать из Лиироно не намерен.

– Да не буду, не буду. Я же не такой лихой рубака как ты. Отбой.

«Крузенштерн» вместе с «ястребком» осторожно пробирались к второй планете. Сканеры колониального корабля улавливали следы чудовищной бойни. Если первые минуты Егор и Стрелка хоть как-то комментировали взорванные астероидные рудники, разбитые корабли и уничтоженные заводы, то дальше они летели молча. Картина чудовищных разрушений действовала на психику угнетающе.

– Нам надо заглянуть на планеты. Обитаемая в Лиироно – третья. Ладно космическая инфраструктура уничтожена, но почему молчит наземная?!

Егор не стал говорить девушке, что при уровне развития технологий как в Отау, уничтожить жизнь на незащищенной орбитальными цитаделями планете проще простого. Оружие массового поражения можно найти на любой вкус. Начиная от биологического и заканчивая такой экзотикой, как тектоническое, к примеру. Всего несколько запущенных с орбиты бомб способны взломать земную кору и выпустить наружу потоки лавы, вернув планету в тот огненный ад, в котором она пребывала миллиарды лет назад еще во времена своего формирования.

– Заглянем. Но позже, – Егор не хотел, чтобы у Стрелки случилась еще одна глубокая психотравма от увиденного, – наша цель – банк данных.

– Но к планете потом подойдем? – Стрелке не давала покоя судьба обожаемых ею пушистиков.

– По обстановке, – уклончиво ответил Егор.

А обстановка внезапно изменилась! Радарный массив, стоявший на «Крузенштерне», в принципе был неплох. Но он прошляпил появление неизвестных кораблей!

– Егор! На три часа! – выкрикнула предупреждение Стрелка.

Егор бросил быстрый взгляд на радар. И только сейчас на нем соизволили появиться новые метки. Которые быстро сближались с «Крузенштерном».

– Ранг – один! Поколение – неизвестно! Количество – три штуки! – озвучила Стрелка данные со своего бортового компьютера, – это истребители, Егор!

Это было крайне плохой новостью. Хотя бы потому, что пугзы никогда не летали на истребителях, не было в их флоте подобного типа кораблей. А еще хуже было то, что сканеры не считывали поколение приближающихся машин. Что говорило об их продвинутости.

– Садись! – Егор начал разворачивать «Крузенштерн», – валим отсюда!

– Еще чего! Иди к границе! Я буду прикрывать!

Спорить со Стрелкой времени не было. Егора обрадовало хотя бы то, что она не ломанулась на встречу таинственным кораблям, а осталась возле неповоротливого «Крузенштерна».

– Пропали! – крикнула Стрелка, а Егор посмотрел на радар – так и было, метки исчезли!

– У них стоит навороченная стелс-система. Типа такой, как у Рыжика на «Ключе».

– Беда. Продолжай двигаться, а я попробую их обнаружить, – «ястребок» развернулся и полетел к месту, где были обнаружены чужие истребители.

– Вернись!

– Нет! Нельзя им давать возможность для нанесения удара исподтишка! Они «Крузю» на части порвут!

Егор скрипнул зубами, но отвечать ничего не стал, потому что Стрелка была абсолютно права. Из-под занавеса невидимости чужаки смогут прицельными выстрелами вывести двигатели «Крузенштерна» из строя. А потом уже спокойно добивать потерявший ход корабль. Все, что оставалось Егору, это перекинуть максимум мощности на щиты. И ждать.

– Вижу этих гаденышей!

На радаре по-прежнему не было меток. Стрелка нашла три истребителя, заходивших на корму «Крузенштерна», визуально. Благодаря камерам «ястребка» Егор тоже наконец-то смог разглядеть скрытных визитеров. Истребители оказались вдвое меньше «Яка», но и одного взгляда на их конструкцию было достаточно для того, чтобы понять, что эта машина создана с одной-единственной целью – уничтожать себе подобных. Вытянутый, немного несимметричный черный корпус, с двух сторон был сжат перпендикулярно стоящими остроугольными плоскостями-крыльями. Поняв, что они обнаружены, чужаки открыли огонь.

В «Крузенштерн» полетели сияющие синие лазерные трассеры. Маневрировать на колониальном корабле было затеей бессмысленной. Слишком уж большую он из себя представлял цель. Егор только до хруста в пальцах сжал кисти на подлокотниках кресла. Он ожидал чего-то неприятного. Тряски, удара, длинного списка повреждений. Но щиты «Крузенштерна» поглотили обстрел мягко и без последствий. У большого корабля были свои преимущества. Размер щитовых генераторов, к примеру, занимавших огромный отсек.

Однако и излучатели у врагов были не пальцем деланные, щит у Крузенштерна просел на девять с лишним процентов. И медленно начал восстанавливаться.

Обстрел корабля, где находился любимый человек, мигом сделал из Стрелки настоящего берсерка. С ревом и матюками, девушка накинулась на черные истребители. «Ястребок» зашел к ним во фланг и выпустил россыпь огненных трасс. Стрелка сконцентрировала огонь на одном противнике. Несколькими очередями сбила с него щит, а последующей прикончила! Из истребителя вылетела шаровидная спасательная капсула, а сам он разлетелся на куски из-за сильного внутреннего взрыва.

– Прижимайся ко мне! Лети к «Крузе»! – орал Егор. Вести стрельбу на дистанции он не рисковал, Стрелка с противником устроила такую кутерьму с виражами, что он боялся зацепить «ястребка».

Легко сказать – «лети». Командир «Поющей эскадрильи» накрепко сцепилась с чужаками. В клубок из мелькающих крыльев, хвостов, огневых трасс и реактивных следов от двигателей.

– Иду-иду, дорогой! Сейчас вот этого размажу и сразу к тебе, – успокаивающе произнесла девушка.

И ее слова не разошлись с делом – второй истребитель исчез в огненном вихре. Стрелка тут же выполнила фигуру высшего космического пилотажа. «Як» разогнался по направлению к «Крузенштерну», развернулся к нему хвостом и начал отстреливаться от последнего оставшегося противника.

– Ну вот, другое дело! – обрадовался Егор, отдавая команду на открытие огня. На корпусе колониального корабля ожили и зашевелились оборонительные турели. Их стволы развернулись в сторону истребителя и начали от души поливать его лазерными импульсами. Чужак заметался, получил несколько попаданий в щит и испугавшись, разорвал дистанцию, торопливо выходя из боя.

– Садись, я открыл четвертый отсек!

– Нет. Этот засранец снова пропал с радаров. Надо его найти…

– Да на черта?! Пусть бежит! – Егор не дослушал Стрелку.

– Нет. Задолбает нас атаками из стелса!

Стрелка дело говорила, но интуиция Егора выла волком, предупреждая, что троица чужих в Лиироно была не одна. Во-первых, всего три истребителя не могли натворить столько бед. А во-вторых…

– Новые метки на радаре! – сообщила Стрелка.

– Быстро садись! Мигом! Без возражений!

Из пылевой завесы астероидного пояса выползал эсминец, в сопровождении двух фрегатов. При всем своем мастерстве и желании Стрелка с такими тяжеловесами поделать бы ничего не смогла. Даже задержать на минуты. Но она решила попытаться.

– Егор… ты уходи, я прикрою!

– А ну быстро села! – рявкнул Филимонович, – или я управление «ястребком» перехвачу!

– Да…

– Села я сказал! – наглядно показал Егор, кто в космосе мужик.

– Ладно, хорошо. Чего орать-то?

Посадка «ястребка» тоже была непростой задачей, Егору пришлось «мигнуть» полем, пропуская истребитель и тут же восстанавливая его опять. Противники его подловить не успели, зато быстро догоняли.

– Двигатели на максимум! – Стрелка влетела на мостик и бухнулась в кресло.

– А я как будто не догадываюсь! Уже даже маневровые на запредельный режим вывел! Осталось только в иллюминатор весла высунуть и грести!

– Не переживай – успеем!

Стрелка вывела на экран зону, из которой безопасно можно совершить Т-переход. До красной линии, ее обозначавшей, «Крузенштерну» было еще лететь и лететь. Метки, обозначавшие вражеские корабли, приближались гораздо быстрее.

– Так, бери на себя орудия по правому борту. Я – по левому, – в идеале экипаж корабля должен был насчитывать как минимум десять офицеров. Но поди достигни того идеала, постоянно живя в аврале. С другой сторону каких-то особых пилотажных изысков курс «Крузентштерна» сейчас не требовал. Лети вперед на полной тяге и не оглядывайся назад. А то страшно станет!

– С их эсминца пошли торпеды! Настраиваю турели на их перехват! – Стрелка кинулась распределять цели между турелями, – ой блин! Еще и фрегаты стрелять начали!

Расстояние между кораблями было еще огромным, но оно раскрасилось росчерками лазерных залпов, шарами плазмы и выхлопами двигателей юрких ракет! Разноцветное шоу завораживало… но только не в том случае, когда этот смертоносный фейерверк был затеян ради того, чтобы тебя уничтожить!

– Три сбила! – радостно вопила Стрелка, – твою ж дивизию! Еще восемь на подлете!

– Щит просел до восьмидесяти процентов и продолжает падать! – докладывал Егор по большей части для себя. Оборонительные возможности «Крузенштерна» три боевых корабля противника смогли-таки перегрузить. Ракеты и торпеды успешно прорывались сквозь стену огня, выстраиваемую скорострельными турелями.

– О! Еще и этот щенок объявился! – истребитель чужих появился из ниоткуда по правому борту «Крузенштерна» и принялся поливать щит из лазерных излучателей.

– Забей на него! – Егор понимал, что мощность его орудий представляла куда меньшую опасность, чем то, чем лупила по колониальному кораблю догоняющая его эскадра, – продолжай сбивать торпеды.

Щит «Крузенштерна» при попаданиях вспыхивал все слабее и слабее, что было очень тревожным показателем. Генераторы щита выли так, что шум от их работы был слышен даже на мостике. Егор отрубил все системы, даже жизнеобеспечение, перенаправив всю энергию на движки и защитное поле.

– Не долетаем! – в отчаянии вскрикнула Стрелка, в тот момент, когда враги перешли на методичный обстрел из орудий ближнего боя.

Егор быстро прикинул, сколько им понадобится времени на то, чтобы достигнуть зону перехода и накачать энергией Т-двигатель. Стрелка права – они никак не успевают!

Глава 2

Щиты «Крузенштерна» просели до минимума, а следующая протонная торпеда, угодив в поле, вообще снесла его окончательно. Колониальный корабль все еще держал курс строго на границы системы, но был уже обречен. Идущие потоком торпеды угодили ему в корму, шары взрывов разворотили ему четыре маршевых двигателя. «Крузенштерн» продолжал лететь вперед за счет инерции и тяги маневровых движков. Однако напавшие чужаки явно решили во что бы то ни стало не дать ему сбежать. Они взвинтили темп выстрелов до максимума.

«Крузенштерн» был великолепным инженерным творением. Большим, крепким. Но жадная плазма пожирала его, отсек за отсеком. Прошибая одну переборку за другой. Как только была пробита наружная броня, внутренний конструктив уже не мог сопротивляться ярости ударов.

Ракеты повредили реактор, в нем началась неконтролируемая цепная реакция. Внутри «Крузенштерна» засияло рукотворное солнце. И перед тем, как колониальный корабль сгорел в этом ослепительном зареве, из него выпорхнул «ястребок».

Стрелке по чину Пионера-Иследователя-Тайных-Глубин-Космоса истребитель полагался не абы какой, а самый прокаченный. Пугзы даже умудрились впихнуть в его небольшой фюзеляж Т-двигатель. Он питался от кусочка фетуция и смог обеспечить лишь ограниченное количество переходов. Правда свободного места после их манипуляций в «ястребке» осталось немного – Егору пришлось чуть ли не на коленях у девушки сидеть. Егор потянулся к навигационному компьютеру.

– Куда?! – он мешал девушке управлять «Яком».

– Надо перебить координаты! Я не хочу привести за собой этих козлов в Викторию! – Егор не сомневался, что Семенович на помощь им бросит все свободные на данный момент боевые корабли. И может создаться ситуация, что достойно встретить врагов, которые прыгнут следом за «ястребком», будет некому.

– И куда мы прыгнем?!

– Ооо, гарантирую – тебе это место понравится! Только ты это – подразни этих сволочей! Позли, потанцуй перед самым носом!

– Злить людей – моя вторая профессия. Или даже первая! – бодро ответила Стрелка.

Дойдя до границы перехода, Стрелка развернула истребитель и повела его зигзагами уводя из-под огня чужаков и сбивая им прицеливание.

– Ну хватит, хватит. Можно и прыгать, – забеспокоился Егор, видя проносящиеся мимо кокпита огненные трассы.

– Нет, – коротко бросила Стрелка, – злить так злить по полной программе.

Она дождалась, пока до зоны перехода долетит истребитель чужаков. И закрутила с ним настоящую «собачью свалку» – бой, на предельно малых дистанциях. Егору пришлось закрыть глаза, чтобы унять накатившую тошноту, казалось, что это не «ястребок» крутит фигуры высшего пилотажа, а вся вселенная сошла с ума и начала бешено вращаться вокруг истребителя. Звезды, планеты, чужой истребитель, все завертелось в невероятном калейдоскопе!Как Стрелка могла ориентироваться в творящемся вокруг хаосе, Егор себе не представлял. Но девушка не только не потеряла ориентацию в пространстве, она еще и стрелять умудрялась! И вполне неплохо, когда Егор, поборов тошноту, открыл один глаз, он увидел, что машина неприятеля разлетается на куски.

– Вот теперь они однозначно разозлились! Прыгаем!

Накачка Т-двигателя заняла полминуты. За это время вражеская флотилия сократила расстояние до «ястребка» и палила по нему от души. «Ястребок» буквально плескался в огненной реке, несколько выстрелов зацепили его щит! Но вот перед ним раскрылось спасительное кольцо перехода, в которое он и нырнул.

Прыжок был недолгим, точка выхода находилась близко. Егор даже не успел разъяснить детали своего плана Стрелке. А план был очень коварным – уничтожение «Крузенштерна» больно ударило по самолюбию, как никак это был первый крупный корабль, который потерял ГССР. Еще с ним Егора связывали самые теплые чувства, ведь именно «Крузя» доставил их с Семеновичем в настоящую космическую сказку. Но уничтожение корабля вызывало лишь досаду, в то время как поголовный геноцид в Лиироно – самый настоящий праведный гнев. Это насколько надо быть конченным существом, чтобы отдать приказ об убийстве десятков миллиардов безобидных пушистиков?! До судей Егору еще только предстояло добраться, сейчас же он хотел, чтобы хотя бы палачи получили свое сполна.

У Пакта существовали технологии, способные отследить, куда прыгал тот или иной корабль. И Егор надеялся, что в данном случае трекинг обязательно выследит их «ястребок». В ином варианте у них могли возникнуть серьезные неприятности.

– И… и что мы тут делаем? – спросила Стрелка, после того, как «Як» вышел из перехода. Смятение девушки можно было понять – истребитель оказался внутри колец циклопических размеров, усеянных орудийными башнями, стволы которых немедленно взяли его на прицел.

– Че приперлись? – прозвучал скрипучий по радио.

– Приветствую тебя, о Мать всех гикан!

– Чего приперлись говорю? – гиканка не обратила внимания на официальный тон Егора, – фетуций привезли?

– Нет, – признался Егор. Он представлял себе, какие чувства сейчас испытывает Мать. Это же она их сдала Пакту. И теперь небось гадает, известно ли это Егору или нет. Причем гадает, держа палец, или что там его у гикан заменяет, на гашетке. Дернись они сейчас, скажи какую-нибудь глупость, и старая ворюга не думая разложит их на атомы.

– Продать надо что-нибудь? Купить? – раздраженно спросила Мать.

– Скорее обменять, – от предвкушения сюрприза, который он собирался преподнести главной контрабандистке в Отау, Егора разбирал смех, который он с трудом сдерживал.

– Обменять? Что на что? – Мать интересовала конкретика, – у меня не лавка странствующего торговца. Или платите или гоните фетуций! Или вообще – убирайтесь подобру-поздорову! Шляются тут, людей от дела отвлекают.

Филимоновичу надо было потянуть время. На сцену еще не явились основные действующие лица.

– Десять самородков фетуция! – выпалил он.

– Десять?! – охнула Мать. И в ее голосе сразу зазвучали приветливые нотки, – это… это хорошо! Десять это замечательно! И что же угодно, моим драгоценным клиентам за десять самородков?

– Ты не совсем уловила. Это не с нас десять. А с тебя.

Мать забулькала от ярости. Обычно, она представляла из себя зеленый одноглазый шарик из которого, как будто бы, выпустили воздух. Однако сейчас гиканка надулась так, что казалось вот-вот лопнет.

– Я не люблю шутки. А глупые шутки мне не нравятся вдвойне. Обычно я шутникам отрываю конечности и смотрю на то, как они потом смешно копошатся, пытаясь встать. У меня такое чувство юмора.

– Вот ты его сейчас и продемонстрируешь.

– Кому?

– Хрен его знает. Летают на черных кораблях. Любят уничтожать целые народы. Неприятные мерзкие типа. Еще более мерзкие, чем ты. А вот и они! – закончил свою речь Егор, видя, как рядом с их «ястребком» открываются кольца переходов.

– Я тебе говорила, чтобы ты один прилетал? Предупреждала, что будет, если ты это правило нарушишь? Ну и пеняй теперь на себя!

Наверное, Мать всех гикан Егора со Стрелкой изничтожила бы. Без всяких сожалений. Но ей вдруг стало резко не до того, чтобы воевать с одиноким истребителем.

– Ага-ага, ты нашим друзьям расскажи, что недовольна их прилетом, – произнес Егор в микрофон и оборвал вызов. Потом хлопнул Стрелку по колену, – а ты чего застыла?! Давай-давай-давай! Вылетай за кольца!

– Ширеды! – взревела Мать всех гикан. Видимо дизайн черных кораблей был для нее знаком. И она поверила, что ширеды прилетели вместе с истребителем ГССР.

Эсминец ширедов в сопровождении двух фрегатов ввалился в систему не стесняясь. По всей видимости они рассчитывали уничтожить «ястребка», а потом безнаказанно уйти в прыжок. Однако их и хозяйку системы связывали давние истории и воспоминания. Мать открыла огонь из всех орудий не раздумывая ни секунды!

– Дави на всю гашетку! – орал Егор, когда внутри оборонительных колец разверзся ад.

– Да давлю я, давлю! – Стрелка искусно маневрировала, избегая попаданий.

Егор обернулся – ширедам пришлось несладко. Оборонительные рубежи на точке выхода были построены именно для того, чтобы сдерживать и уничтожать крупные корабли противника. И если у одинокого истребителя был шанс из ловушки выскользнуть, то эсминец и фрегаты завязли там по самое небалуйся. Их щиты отражая удары, горели не затухая. Ответным огнем ширедам удалось поразить несколько батарей на кольцах, но по сравнению с общим числом орудий это была капля в море. Проламывать оборону Матери следовало бы на десятках дредноутах, да и то, скорее всего, часть из них была бы уничтожена.

Полыхнул первый фрегат, взрывами его разорвало на две половины.

– Дуй на границу! Уходим в прыжок! – командовал Егор, надеясь, что поле, подавляющее переходы, действует только внутри колец.

Им надо было сбежать до того момента, пока не кончатся ширеды и вредной бабке захочется поразвлекаться с кем-нибудь еще. Рванул второй фрегат. Щит эсминца упал и из пробоин в его бортах вырывалось пламя – жить кораблю оставалось недолго.

– Сработало! – радостно завопила Стрелка, когда перед носом истребителя раскрылось синее кольцо.

– Покеда, мамаша! Будем рядом – залетим в гости! – прокричал Егор на прощанье.

«Як» ушел в прыжок и его окружили переливающиеся стены подпространственного тоннеля.

– Мне кажется, Мать на нас сильно обидится, – пробормотала Стрелка, расслабленно откинувшись в кресле.

– Ничего. У нас на нее тоже обидки имеются. А сейчас мы как бы квиты. Она на нас сапруков натравила, мы на нее ширедов. Один-один. Дадим ей подумать, как остынет – свяжемся. Думаю, теперь мы точно на одной стороне. Уничтожение спецназа ей Пакт не простит.

Переход до Виктории прошел под девизом «в тесноте, да не в обиде». Тем более, когда это тесное пространство вредило молодоженам? Домой они вернулись отдохнувшими, слегка раскрасневшимися и готовыми к новым вызовам.

– Отзывай корабли из Лиироно, – едва «ястребок» вернулся в нормальное измерение, Егор тут же вызвал своего друга, – пусть сразу уходят оттуда после прыжка.

Егор обоснованно считал, что наспех собранная флотилия могла угодить в ловушку ширедов. То, что они умеют устраивать сюрпризы, спецназ Генерального Пакта уже доказал.

– Хорошо, садись у базы. Я созываю РевСовет, чтобы обсудить ситуацию с пугзами.

Егор и его супруга прибыли прямо с корабля на бал, точнее на заседание. Егор в нескольких предложениях доложил, что случилось в Лиироно, особо отметив, что до банка с личностями пугзов они добраться не смогли. Ну и пояснив, что с Матерью всех гикан у них тоже, скорее всего, теперь идет вполне объявленная друг другу война.

– Во такие пирожки с котятами, – подвел он черту под своим докладом, – какие будут мнения? Предложения? Инициативы?

– Да какие могут быть инициативы! Мы видели, что натворили ширеды в Лиироно! Надо собрать все силы в кулак и нанести им ответный удар! Разгромить, разнести эту нечисть! – Стрелка до сих пор находилась под впечатлением от увиденного.

– Нельзя, – взял слово нарком обороны, – прямо сейчас нестись в Лиироно – нельзя.

– Что ты говоришь, Гриша?! Эти твари…

– Эти твари рассчитывают на то, что мы будем действовать в горячке, – поддержал друга Егор, – лететь туда надо. Но только основательно подготовившись.

– Нам надо сосредоточиться на охране Веры и Виктории. А также на защите восьми оставшихся систем пугзов, – и Мишаня тоже оказался сторонником осторожных решений.

– Но у миитэ же много кораблей! – не сдавалась Стрелка.

– А ты раздели это «много» на восемь. Точнее на девять – миитэ же тоже надо родную планету защищать, и получится не так много, как хотелось бы, – Егор провел урок занимательной математики, – у нас тоже сил немного и распылять их сейчас будет недальновидно.

– Ты уж нас прости, – Семенович повернулся к Рыжику, – но прямо сейчас мы в Лиироно отправляться никак не можем. Как говорят у нас на родине – мертвым надо отдавать почести, но думать – о живых.

Однако Рыжик, вопреки всеобщим ожиданиям протестовать против решения накрома не стал.

– Отправлять флот в Лиироно нецелесообразно, – произнес он.

– Вот видишь, даже Рыжик понимает, что пока нам лучше сосредоточиться на обороне, – сказал Семенович Стрелке, – и так, выношу на голосование предложение – кто за…

– Но один корабль туда полететь может, – не дал договорить Семеновичу пугз.

– Да елки-палки, какая разница, один, два или целый флот? – немного сорвался нарком обороны.

– Большая, – до Стрелки быстрее всех дошло, что предлагал пугз, – если этот кораблик будет маленьким, шустрым и очень незаметным, то…

– Ты хочешь на «Ключе» полететь?! – Егор понял, что собирается предложить Рыжик.

– Да.

– Вообще не вариант. Без оружия, без щитов, без…

– Его лучшая защита – это скрытность, – заступилась за пугза Белка, – выйдет из перехода, включит невидимость и попробуй его найди.

– Я. Лечу. Тоже. Безопасность высадки. Поиск в лаборатории, – подал голос Первый.

– Ты в «Ключ» не влезешь, – идея Первого Егору в целом понравилась. Если пугзу предстоит высадка на разрушенную орбитальную лабораторию, то помощь Первого ему там однозначно понадобится. Вдруг там засада? Или заклинившую дверь вскрыть надо будет?

– А зачем ему в «Ключ»? Если он спокойно может снаружи летать? Кстати, нам бы еще один «Ключ» не помешал. Мне все-таки до пиополи добраться надо, – Белка перекрыла гул голосов, – да! И знаете почему? Мы не лечим болезнь, мы лишь купируем ее симптомы!

– Болезнь? – оживилась Мижатка, – опять какой-то вирус?

– Я образно! Мы не перехватим инициативу до той поры, пока не поймем, зачем Пакт делает все это!

– Эксплуатация ради получения прибыли – что тут непонятного! Типичные буржуи, – описал свое виденье политической системы Пакта Семенович.

– Нет. Тут есть что-то еще. Ради простого капитализма никто бы не стал огород вселенского масштаба городить. У вас же на Земле такого и близко нет. А капитализм процветает, – уперлась Белка, – и чтобы понять, кто или что движет литариями, нам надо исследовать пиополи.

– И чего ты от этих молчунов хочешь добиться? – Семенович отнесся к идее Стрелки скептически.

– Они удивительные создания! Нейронная сеть отдельных особей соединена в единый кластер. Который все помнит! У них родовой памяти на несколько веков накопилось, хоть что-то о таинственных посетителях с непонятной формой-содержанием я оттуда выдерну.

– Ну такая себе идея. Выдерну-не выдерну, а шеей рисковать придется, – проворчал Семенович, удивив Егора. Его приятель всю жизнь обожал всякие рисковые авантюры и вдруг решил Стрелку от такой отговорить. С чего бы это вдруг?

– Родовая память пиополи это только одна возможность понять, кто заразил пугзов и миитэ. А их на самом деле несколько! Во-первых, надо тщательно исследовать завода по производству поющих тюленей. Технологии, используемые при их изготовлении многое для нас смогут прояснить. Подсказка номер три – нам надо установить по всей планете шпионскую сеть, чтобы в режиме нонстоп собирать информацию о всех кораблях, посещающих систему и совершающих посадку. Та-даам! – Стрелка вскинула руки, – я гений?!

– Дома поговорим, гений, – еще сильнее нахмурился Семенович, – но одну я тебя не отпущу.

«Как дома?!», – мысленно удивился Егор, – «мы отлетали на минуту, вернулись, а дома у Семеновича уже кто-то поселился?! Вот это номер!».

– Я полечу! – подскочила с места Мижатка, – расследование у пиополи имеет ключевое значение для моего народа!

– Дорогая, – Питер попытался усадить жену на место, – тебе же нельзя, ты в положении…

– А причем тут мое положение?! Зачем ты о нем прилюдно постоянно напоминаешь?!

– Хорошо-хорошо, больше не буду, – у Мижатки, готовящейся стать матерью, активно играли гормоны и Питер понимал, что на людях начать с ней спорить выйдет себе дороже.

Егор решил, что ему как председателю РевСовета, надо гасить бабский бунт, бессмысленный и беспощадный.

– Первый, подготовь взвод для сопровождения Белки, – лучших телохранителей, чем механиды найти было невозможно, – Мижатка остается дома…

– Но...

– Ты не единственный представитель своей расы. С Белкой к пиополи также полетят Кубышка и Дылда. Ты в их способностях сомневаешься? Нет? Тема закрыта.

Глава 3

Уже глубокой ночью из очередного разведывательного рейда вернулся Зак. Новость, которую он с собой принес, была настолько необычной, что стоявший на дежурстве Мишаня все-таки решил разбудить Егора и Григория.

– Облет систем Хор-Са и спаруков завершен! – браво доложил закос.

– И кто кого? – Семеновичу было интересно, кто же в Великой войне побеждает.

– Никто никого. Они примирились.

– Как?! – нарком обороны наделялся, что конфликт между монахами и воинами затянется надолго. Если сейчас к разборкам с Пактом еще и сапруки подключатся, то Галактическому Союзу Социалистических Республик придет конец.

– Они перешли к совместному мирному сосуществованию. Сапруки, благодаря влиянию Хор-Са, достигли состояния нирваны, вы не поверите – они весь свой военный флот на прикол поставили! Теперь греются на солнышке и рассуждают о смысле жизни и вопросах мироздания! Великая война сменилась Общим путем, Хор-Са даже климат меняют на более благоприятный для сапруков. Короче – у них полный симбиоз и благоденствие!

– Вот значит как? По большому счету это даже к лучшему. Надо им эмиссаров заслать, чтобы…

– Бесполезно, – не дослушал Егора Зак, – они полностью закрыты для внешних контактов. Я их вызывал-вызывал – бесполезно. Никакие союзы и пакты им больше не нужны. Они объединили свои пространства, переселили сапруков на планеты Хор-Са и отказались от планов дальнейшей экспансии.

– Слушайте, а хорошо ведь получилось? Они конечно странноватые. И те, и другие. Но пусть живут с миром, а не уничтожают друг друга. Еще что-нибудь есть важное?

– В общем-то все.

– Отлично. Тогда я на боковую, мне завтра вставать рано.

Ни свет, ни заря Семенович собирался соскочить с постели не просто так. На то была важная причина – обе экспедиции на Лиироно и к пиополи было решено отправить вместе. К подводным жителям летел «Дерзкий» со смешанной командой из тиррян, миитэ и механидов. Научную группу экспедиции возглавляла Белка.

Нарком сам привез Белку к стартовой площадке возле базы, на которой уже построился тиррянский экипаж крейсера и штурмовая группа механидов. Как только челнок коснулся опорами бетона площадки к нему, печатая небольшими лапками шаг, подошел тиррянин – капитан эсминца «Дерзкий».

– Товарищ народный комиссар обороны, разрешите доложить! – тиррянин приложил лапку к шлему, отдавая честь выпрыгнувшему из челнока Семеновичу.

– Разрешаю, – Семенович помог спуститься Белке.

– Экипаж «Дерзкого» к вылету готов!

В эпоху почти что мгновенной связи между звездными системами, построение и доклад голосом выглядели откровенным анахронизмом. Но Семенович на проведении этого действа настаивал. Проводить граждан в опасную дорогу приходили не только высокие чины, но и обычные люди. Несмотря на то, что часы показывали рань несусветную, даже школьники прибыли на двух летающих автобусах, чтобы лапками помахать на прощание.

– Вылет разрешаю! – ответил Семенович, поправив парадную фуражку и отдав честь в ответ, – экипажу – подняться на борт шаттла!

Шеренга развернулась и пола на погрузку. Зазвучало «Прощание славянки», народ кричал что-то напутственное с пожеланиями вернуться поскорее. Белка обняла доблестного наркома и чмокнула в щеку.

– Узнаю, что летал без меня один к миитэ – уши оборву, – шепнула она ему на ухо.

– Эээ? А вдруг дела? По оборонной части?

– Мишаню отправь. Он один справится, – рассмеялась Белка и побежала догонять остальной экипаж.

Капитан тиррян за ней бежать на погрузку не торопился. Он подошел ближе к Григории и тихо пропищал.

– Не переживайте, товарищ нарком, мы присмотрим.

– Чего? За кем присмотрите?

Тиррянин едва заметно кивнул на Белку, пристроившуюся к хвосту шеренги.

– Ты это чего удумал?! Нет у меня любимчиков! И у тебя быть не должно! Присматривай – но за каждым! Чтобы вернулись из полета в полном составе! Понял?

– Так точно! Есть вернуться в полном составе! – тиррянин развернулся и полетел догонять свой экипаж.

К Семеновичу подошел участник следующей экспедиции. Единственный участник надо отметить. Хотя Рыжик отправлялся к пиополи вместе с Первым, но механид на проводы явиться не мог. Его на хитрой установке уже прикрепили к «Ключу». Там, прямо на корпусе, он и должен будет провести весь полет.

– Я понимаю, что ты хочешь спасти своих. Но… в пекло не лезь, хорошо? – Семенович переживал за Рыжика даже больше, чем за Белку. Малыш вызвался лететь в систему, которая предположительно занята опасным врагом. И у Семеновича не было морального права его от этого безумия отговаривать. Так же, как и сил, чтобы эту вылазку поддержать.

– Осложнений не предвидится, – с оптимизмом ответит Рыжик, – я прокрадусь, заберу базу данных и сразу вернусь.

– Вот и молодец. Туда и сразу назад. Давай, провожу тебя, – Семенович присел и подставил руку, на которую вскарабкался Рыжик.

Это на Виктории пугз разыгрывал из себя бесшабашного смельчака. На самом деле ему было страшно. Очень страшно. И страх начал давить сильнее, едва Рыжик оказался в миниатюрной кабине «Ключа». Все эти большие и уверенные в себе люди остались на планете, а страх был рядом. Направляя корабль к точке перехода Рыжик начал паниковать настолько сильно, что чуть вообще не передумал лететь.

– Мы вернемся. С твоим народом, – услышал Рыжик по внутрикорабельной связи. Для молчаливого Первого это было поистине длинная вдохновляющая речь.

Однако Рыжику хватило и двух фраз. Он был не один, с ним летел его товарищ.

– Приготовиться к Т-переходу, – произнес он и направил корабль к открывшемуся кольцу.

Прикрепленным к корпусу Первым переделка «Ключа» не ограничилась. На корме маленького кораблика была также смонтирована дополнительная двигательная установка. Довольно примитивная – сопло и баллон со сжатым газом. Как только «Ключ» вышел из Т-перехода, Рыжик проверил, что на радаре было чисто и запустил новый двигатель. Ну как запустил, просто открыл клапан.

Струя вырвавшегося газа создала реактивную тягу. При этом никакими сканерами и радарами его засечь было невозможно. Он не давал ни нагрева, ни излучения. И позволял незаметно покинуть зону перехода. Отработав свое двигатель отвалился от «Ключа», через секунды его сожрали наниты, оставив от него лишь облачко пыли, которое ничего не скажет потенциальным преследователям.

На «Яке» сохранилась полная карта системы с координатами орбитальной лаборатории. Маршрут у Рыжика был, он знал куда лететь, но понятия не имел, что ждет его на этом пути. Сканеры «Ключа» могли работать только в пассивном режиме. Принимая, но при этом не излучая. В том случае, если бы «Ключ» столкнулся с обычными кораблями, это было бы не проблемой. Но сейчас ему противостояли ширеды и их корабли с потрясающей маскировкой. Рыжик мог сначала уткнуться в такой корабль, а уже потом его обнаружить. Пугз выбрал путь длинный – ко второй планете он летел по широкой дуге, планируя использовать краткие импульсы двигателей и эффект гравитационной пращи для разгона – кораблик должен был пересекать орбиту планет и использовать их гравитацию для ускорения. Такой метод имел неоспоримый плюс – засечь «Ключ» с неработающими двигателями под маскировочной сетью можно было только увидев его визуально. Но и минус у этого способа передвижения тоже имелся. Разгон был медленный, траектория движения увеличивалась кратно. Как и время нахождения во враждебной системе.

Рыжик передал данные по траектории Первому. Механид был подключен к корабельной сети и мог черпать цифры прямо из навигационного компьютера.

«Согласен», – высветился ответ от механида на мониторе.

Рыжик, трясущимися щупальцами, заложил полетный план в навигационную систему и запустил его. Тремя краткими импульсами «Ключ» развернуло на месте и кинуло вперед. На этом роль Рыжика, как пилота, закончилась. Ему оставалось только пялиться в экран на далекие холодные звезды и близкие опасные планеты. За каждой из них мог скрываться мощнейший флот вторжения ширедов, которому «Ключ» был на один укус. И больше всего Рыжика пугало то, что фактически он летел наобум, вслепую. Наткнется на патруль ширедов – каюк, без вариантов.

«Объекты», – на экране появилось сообщение от Первого. Механиду не надо было рассказывать, что это за объекты и где они находятся. На радаре вместе с сообщением появились и метки. Встроенного в тело радара у Первого не имелось. Зато он располагал замечательной оптикой, которая и помогла ему разглядеть вражин в чистом космосе.

Видеопоток Первый тоже передал в рубку «Ключа» и Рыжик увидел, как возле газового гиганта, к которому его кораблик направлялся, ширеды развели кипучую деятельность. На орбите желтой планеты, они установили мобильную перерабатывающую установку, которая тянула из атмосферы водород. Возле станции выстроилась небольшая очередь из трех истребителей, ждущих заправки. Это означало, что ширеды в Лиироно решили обосноваться надолго. Не просто – прилетели, провели карательную операцию и улетели восвояси. Но только зачем сдалась им система с уничтоженными жителями и разрушенной инфраструктурой?

Обнаружение ширедов в какой-то мере Рыжику помогло – он чуть скорректировал курс, чтобы пройти от планеты на удалении. Но и напугало его до жути. Отправлялась из Виктории, он искренне надеялся на то, что налетчики из Лиироно удалились. И его полет будет в точности совпадать со схемой, которую он озвучил Семеновичу – прилетел, забрал, что нужно и удалился. Вид черных кораблей поверг его в шок. Рыжику захотелось развернуть «Ключ» и начать выбираться из системы. Он бы так и сделал, если бы не новое сообщение от Первого.

«Новый маршрут», – пунктирная линия легла на трехмерную карту Лиироно. И Рыжику стало стыдно за свой трусливый порыв. Приглядевшись, он увидел, что новый путь компенсирует отсутствие гравитационного разгона у гиганта и подтвердил предложенный Первым маршрут.

По пути к исследовательской станции «Ключ» еще два раза сталкивался с патрулями ширедов. Патрули имели стандартный состав по три истребителя в каждом. И не только высококвалифицированные убийцы вгоняли пугза в ужас. Траектория «Ключа» пролегала близко в третьей планете. Раньше бывшей обитаемой. И прекрасно-голубо-седой из-за больших объемов океанов и облачной шапки. Сейчас же атмосфера планеты клубилась ядовитой-зеленью – ответ на вопрос, почему не отвечали города пугзов был найден.

«Яд», – пришло короткое сообщение от Первого.

Пугзу стало тоскливо хоть вой. Конечно, после того как он попал в ГССР, он успел повидать всякого. И на мины храбрый малыш кидался и под обстрелами бывал. Но вид планеты, с лица которой стерли все живое, оказалось для его психики слишком сильным ударом. Ведь пугзы по большому счету ни кому не угрожали за все время своего существования. Единственным их желанием было творить и создавать всякие невероятные штуки. Разве за это желание можно уничтожить население планеты?

«Объекты», – вновь напомнил о своем существовании Первый. Картинка, которую он передал со своих окуляров показывала, что на орбите отравленного мира болтались не только разрушенные заводы и фабрики. На ней висел громадный черный корабль. Флагман вторжения.

Так как Рыжик не мог использовать сканеры для получения данных о флагмане ширедов, его размеры он мог оценить только сравнивая корабль с другими объектами. Обломками тех же фабрик. И это наблюдение показывало, что флагман больше «Славы». Крупнее дредноута закосов. Он был самым большим кораблем из всех, когда-либо увиденных Рыжиком. С ним были состыкованы три эсминца, выглядевшими по сравнению с исполином как обычные служебные челноки. Рыжик мысленно похвалили Семеновича, отправь тот в Лиироно Первый флот еще неизвестно, чья бы взяла. Гиганта окружали целые облака из истребительного прикрытия. Вертких машин было однозначно больше, чем смог бы выставить ГССР. Хотя первое боестолкновение с ширедами показало, что мастерство пилотов, да и сами «Яки» превосходили убийц Пакта. Но если возле флагмана их крутятся сотни, то сколько их скрывается в его объемном брюхе? По прикидкам Рыжика выходило многовато для «Поющей эскадрильи». А что если у ширедов такой флагман не один? А что если их в Лиироно три-четыре? Тут и поддержка миитэ была бы бессильна.

Еще больше Рыжика удивило то, что пугзы, производящие для нужд Генерального пакта все, начиная от гвоздя и заканчивая самыми продвинутыми звездолетами, таких монстров на заказ не делали. В этом он был уверен на сто процентов потому, что у его соотечественников и верфей-то таких никогда не было. Так откуда у ширедов тогда взялись флагманы? Рыжик сделал максимально детализированную запись флагмана, надеясь по возвращению в Викторию передать ее для оценки в ведомство Семеновича. Первый флот должен изучать врага и постараться выявить его слабые места.

Хотя надежда на возвращение у Рыжика таяла с каждым проведенным в Лиироно часом. И финальным ударом судьбы оказалось то, что к искомой лаборатории был пристыкован черный фрегат. Если бы Рыжик мог плакать, он бы разрыдался навзрыд и никакая поддержка Первого не смогла бы его успокоить. Чего он только не насмотрелся по пути сюда, чего только не перенес и теперь ему придется украдкой и с пустыми руками возвращаться обратно. Какие бы не были замечательные маскировочные сети на «Ключе», прохлопать его подлет в упор к своему кораблю ширеды бы не смогли.

– Разворачиваемся. И уходим, – сообщил он механиду.

А тому оказалось проще накидать целый мультфильм, чем словами объяснить план проникновения в лабораторию. Рыжик смотрел на движущиеся фигурки на экране и осознавал, что не все еще потеряно!

Осторожными толчками двигателей, он направил «Ключ» в поле обломков, которое раньше было красой и гордостью промышленности пугзов. Укрыв кораблик в развороченной цистерне, Рыжик облачился в прозрачный гель-скафандр, прицепил на него пояс с инструментами и выбрался на внешнюю обшивку. Потом прилип к спине Первого. Механид конечно же не был полноценным космическим кораблем, однако имел реактивный прыжковый ранец для боев на поверхности. Первый через пробоину в цистерне прицелился головой на орбитальную исследовательскую станцию, разжал лапы и активировал двигатель, который проработал лишь долю секунды.

Расчет у приятелей-авантюристов был на то, что вокруг второй планеты после тотальной бомбардировки вращалось приличное количество хлама. И они собирались прикинуться одним из бесцельно летящих обломков. Затея могла сработать, Первый снизил энергопотребление своего тела почти в ноль, скафандр пугза и так практически ничего не излучал. Но загвоздка была в том, что системы фрегата могли принять их за угрожающий кораблю астероид. И сбить в автоматическом режиме. Поэтому Первый нацеливался на самый дальний край лаборатории от корабля ширедов. В полете механид корректировать курс не мог. Даже самый слабый импульс мог выдать их с головой.

В паре механид с пугзом отработали на загляденье. Один в качестве средства доставки, другой – в роли профессионального лазутчика. Когда до вытянутого «блина» лаборатории оставалось не более метра, Рыжик «выстрелил» одним из щупальцев, которое прилепилось к борту станции. Пугзу выпала непростая задача, его тельце растягивалось как резиновое, пытаясь амортизировать и погасить инерцию механида. Но задачу он выполнил, едва пополам не разорвавшись, он притянул механида к лаборатории. Сам пугз мог просочиться в любую щель, но механиду требовался полноценный шлюз, который они и отправились искать.

Глава 4

Лаборатория не была особо охраняемым или военным объектом. Поэтому доступ в нее был упрощен. Чертежи лаборатории у пугза с собой были – их выслал Глава Палаты перед вылетом, так что грузовой шлюз Рыжик отыскал без проблем. Коды доступа также предоставили пугзы – и они сработали! Треугольные лепестки шлюза раскрылись, пропуская Первого и Рыжика.

Внутрь шлюзовой камеры пугз забирался с опаской. Его настораживало то, что ширеды уничтожили практически все космические станции. А эту не тронули. Да еще и пристыковались к ней. Страхи Рыжика не оправдались, в камере их не поджидали жуткие ширеды. Несмотря на то, что эта раса, также как и пугзы, входила в Генеральный Пакт, Рыжик и другие пугзы с ними лично знакомы не были. Спецназ на то и спецназ, чтобы оставаться в тени. Для наведения порядка в системах пугзов хватало и миитэ и ширеды в них никогда ранее не появлялись. Но у пугза разыгралось воображение, он представлял ширедов как жуткий набор из острых клыков, когтей и с бластерами и кинжалами в десятках рук.

Кошмарные создания не поджидали приключенцев и за вторыми открывшимися дверьми. Люк, через который они вошли, предназначался для приемки и выдачи грузовых контейнеров, поэтому Рыжик с Первым оказались в прямоугольной трубе, по которой груз перемещался под действием магнитных полей. Включать систему магнитной транспортировки Рыжик не стал, хотя соблазн такой у него возник – поле бы быстро переместило механида и прилепившегося к нему пугза на склад. Но Рыжик не знал, были сейчас в складском отсеке враги или нет. Было бы откровенной глупостью вылететь из трубы прямо им в лапы.

Однако Рыжику удалось все-таи сегодня прокатиться на механиде. Совещание они провели быстро с помощью безголосовой связи, пугз одним щупальцем набивал символы на небольшом терминале на поясе, механид в ответ высылал на него сообщения.

«Забирайся», – механид подставил спину, на которую пугз быстренько взобрался. Первый быстрым тараканом устремился по тоннелю. На его лапах имелись полимерные подушечки поэтому передвигался он относительно тихо.

Транспортная труба не вела непосредственно в тот исследовательский модуль, в котором хранился банк данных с личностями пугзов. Но близко к требуемой точке могла доставить – в трубе, для выравнивания давления при быстром перемещении грузовых контейнеров, имелись вентиляционные решетки, через которые Рыжик планировал выбраться. И оказаться в паре отсеках от нужной лаборатории. Одна такая решетка им встретилась по пути. Пугз заранее попросил Первого возле нее притормозить. Спустившись со спины механида, Рыжик осторожно подобрался к ней и выпустив глаз на длинном стебельке, выглянул наружу. И тут же пожалел о своем любопытстве.

Транспортный тоннель проходил через один из лабораторных отсеков. Который оказался разгромлен – оборудование было варварски с корнем вырвано из стен. А на полу Рыжик заметил четырех пугзов. Маленькие тельца валялись посреди мусора и обломков. Их просто отпихнули в сторону, чтобы они не мешали выносу приборов. Рыжик привалился к стенке тоннеля и застыл, впав в состояние ступора. Те твари, которые совершили этот ужасающий поступок, все еще были на станции. И как знать, может за следующим поворотом трубы одна такая поджидает и Рыжика?

«Забирайся», – появилось сообщение от механида на терминале. Первый терпеливо ждал, пока у пугза пройдет шок. Но ступор не желал отпускать щупальца пушистика.

«Забирайся».

Психоаналитик из Первого был такой себе. Обсудить, что же сейчас творились в душе испуганного пушистика, докопаться до проблемы и успешно решить ее, механид не мог. Зато он брал настойчивостью.

«Забирайся», – написал он в третий раз и Рыжик на дрожащих щупальцах залез к механиду на спину.

Первый тоже оценил погром в лаборатории. Поэтому шел максимально тихо, мягко ставя на металл трубы свои лапищи. Четыре шага – остановка. Пугз и механид прислушивались. Но пока до них кроме тихого гула работающих систем станции других звуков не доносилось. Четыре шага, снова остановка. Механид не торопясь пробирался по тоннелю, но был готов припустить с места в карьер в случае опасности.

Когда они добрались до следующей решетки, Рыжик легким постукиванием по корпусу попросил Первого снова притормозить. Он ползком подобрался к решетке и просунул глаз между прутьев. Решетка транспортной трубы выходила в пустой коридор. Ну почти в пустой – Рыжик заметил фигуры, стоящие возле перекрывающей коридор переборки с дверью. Фигуры были черными, неподвижно висевшими в полуметре над землей. Верхнюю часть головы или короткого туловища скрывал черный блестящий шлем, из-под которого недобро смотрели на мир три тускло горящих глаза. Внизу шлем обрамляла короткая мантия из которой свисал десяток слабо шевелящихся щупалец разной длины и толщины. Если бы не их движение, то пугз фигуры мог бы и не заметить, ведь коридор освещали тусклые аварийные фонари.

«Ширеды!», – отстучал он на клавиатуре терминала.

«Идем дальше. Тихо», – пришел ответ от Первого.

На это раз они не стали изображать из себя пони и наездника. Пугз остался у решетки, наблюдая за «осьминогами» в шлемах, пока Первый попытался прокрасться мимо них. Это ему далось. Почти удалось. Механид продвигался по трубе, тихо переставляя лапы, уже почти что возле стражей. И тут, едва уловимым глазом движением, один из них вскинул покрытое пластинами щупальце и обрушил его на тоннель. Щупальце пробило стенки трубы легко, как бумагу, оставив на ней длинную тонкую прореху.

«Застынь! Они слышат!», – торопливо набрал на клавиатуре Рыжик.

Механид последовал его совету и замер. Больше не двигался и совершивший выпад ширед. Он не стал выяснять, послышалось ему или нет. Или какое происхождение имел настороживший его звук. Он вообще не мучился сомнениями, нанес стремительный удар и снова застыл.

«Не двигайся! Не двигайся! Не двигайся!», – Рыжик, забыв свои страхи, заспамил механида сообщениями. Друга надо было спасть, попробуй механид двинуться, ширед снова атакует трубу. И в этот раз может и попасть по затаившемуся там Первому. Пугз видел, как храбро и умело сражаются механиды и в принципе Первый мог и одолеть пару «осьминогов в касках». Но сколько их всего прилетело на фрегате? Точно не двое и не трое.

«Не шевелись», – попросил Первого пугз, – «я что-нибудь придумаю».

Первый последовал его совету. А в голове у пугза гулял ветер. Ну что он сможет придумать, против профессиональных убийц Генерального Пакта? Защекотать их до смерти? Смешной анекдот им рассказать? У Пугза имелись при себе кое-какие инструменты. В том числе и небольшой плазменный резак, который теоретически можно было использовать в качестве оружия. Но зона действия у резака была максимум в полметра. И как пугз сможет на эту дистанцию подобраться? Один удар усаженного шипастыми пластинками щупальца и от него только мокрое место останется.

Да и честно говоря, выдающимся бойцом пугз не был. Зато… он был выдающимся инженером! Как только эта мысль всплыла у него в сознании, Рыжик воодушевился. И начал проработку деталей плана.

Первым пунктом в нем стояло спасение застрявшего в трубе механида. Сделай тот хоть один шаг или начни шуметь – ширеды порубят трубу в капусту. И уже без вариантов Первого обнаружат. Если с потерей механида еще можно было смириться, ведь его тело можно будет восстановить в Виктории, то само по себе обнаружение чужака на станции приведет к объявлению тревоги. На флагмане достаточно ширедов для того, чтобы прочесать каждый уголок лабораторного комплекса. Следовательно, Рыжика найдут и убьют. И его тельце будет также сиротливо валяться на полу. Да и миссия будет провалена.

И пусть тончайшие щупальца пугза уступали в мощи конечностям ширедов, у него был дар, преподнесенный отцами-основателями Галактического Союза. Он мог мечтать! Креативно мыслить, находить нестандартные подходы и решения. А еще к его услугам была автоматика станции. Пускай ширеды ее и разграбили, но какие-то системы в ней еще продолжали работать.

Вдоль всей транспортной трубы проходила линия датчиков, которые осуществляли контроль за прохождением грузовых контейнеров. Но только пугз протянул к этой линии щупальце, пришло сообщение от механида.

«Я нападу. Ты уходи», – решил не вовремя проявить инициативу Первый.

«Жди. Есть план», – пресек попытку суицида у товарища Рыжик.

Его щупальце скользнуло в микроразъем на сигнальной линии. Вся техника пугзов была построена таким образом, что пушстики могли взаимодействовать с ней напрямую, минуя всякие переходники и интерфейсы.

Взламывать системы Рыжику не пришлось. Имевшиеся у него коды доступа работали. Он вошел в сервисное меню, оттуда в меню инженерных настроек. Здесь его ждало небольшое разочарование – вторжение ширедов вывело из строя как минимум восемьдесят процентов оборудования станции. Но двадцать-то еще функционировало! Рыжик проверил линии логистики. Ширедам те были неинтересны и они работали исправно!

«Приготовься. Сейчас полетишь», – предупредил друга пугз, одновременно сочиняя простенький код для логистических цепей.

«Куда?», – пришел вопрос от механида.

«Назад», – занятому пугзу некогда было объяснять детали. Забив программку, он еще раз перепроверил все тайминги и запустил ее. Потом распластался тонким блином по стенке тоннеля.

Система транспортировки грузов ожила и обнаружила в одной из труб затор. Она решила, что эту проблему надо срочно устранить. Включились магнитные ускорители. Поле приподняло механида в воздух, а потом он пулей полетел в ту сторону, откуда они с Рыжиком пришли. Все это произошло настолько быстро, что ширеды не успели среагировать на легкий шелест разгоняемого воздуха в трубе. Механида в мгновение ока унесло в тот шлюз, через который они проникли на станцию. Полдела сделано – друг спасен. Теперь пугзу предстояло замести следы, так как ширеды явно заинтересовались внезапно ожившей транспортной магистралью. Они покинули свой пост у двери и подплыли поближе к трубе. Именно подплыли – спецназовцы Пакта парили в воздухе, их свободно висящие конечности в передвижении не участвовали. Рыжик заметил, что покрывающий их головы шлем переходит в небольшой бугор-ранец. Скорее всего там располагалось устройство для левитации. Антигравитация была очень дорогим удовольствием в первую очередь из-за ее огромного энергопотребления. Чтобы осьминоги могли парить в воздухе продолжительное время в ранцах должен находиться довольно большой кусочек фетуция. В таком случае, их армия должна обходиться Генеральному Пакт невероятно дорого.

Действуя по составленной Рыжиком программе, на основном складе манипуляторы подхватили прямоугольный контейнер и запихнули его в жерло приемки грузов. Опять заработали магнитные ускорители, отправляя груз по заданному Рыжиком маршруту. Слыша шум из трубы ширеды заволновались. Они были наделены поистине невероятными органами чувств, что в прочем было неудивительно, учитывая специфику их «работы». Как они ощутили, что контейнер уже долетел до них, Рыжик не знал, но оба ширеда стеганули по трубе щупальцами в нужный момент.

Тоннель оказался рассечен по всей ширине в двух местах и что еще хуже – из-за пробоин отказали ускорители, контейнер лишившись магнитной подушки, врезался в стену, пробил ее и вылетел прямо в одного из ширедов. Рыжик поразился с какой грацией и скоростью, осьминог уклонился от столкновения. Вальяжно летающие ширеды в момент угрозы двигались с невероятной скоростью! Одни из них поднялся повыше и заглянул в трубу. Рыжик кляксой растекся по стенке с надеждой, что он его не заметит. И неизвестно, удачно бы прошла его попытка мимикрии или нет, если бы в этот момент второй ширед не решил выяснить, что было в вылетевшем из тоннеля контейнере. На счастье Рыжика, он не прочел предупреждающую надпись на боку контейнера. То ли не знал пугзовский, то ли решил ее проигнорировать. То ли в ширедах была на генном уровне заложена программа – сначала бей, а потом разбирайся.

Зря ширед проигнорировал предупреждение, ведь оно гласила о том, что вскрывать контейнер надо строго в герметичном помещении. И когда осьминог взмахнул щупальцем и как бритвой срезал крышку из контейнера наружу вырвалась мельчайшая серая пудра. В ящике хранился полимер, из которого можно было производить многое. Начиная от мягких и удобных матрасов и заканчивая подбоем для обшивки космических кораблей. Но у него было одно неприятное свойство – перемолотые в пудру частицы быстро накапливали статическое электричество и отталкиваясь друг от друга образовывали в воздухе плотную взвесь.

Какие бы не были замечательные органы чувств у ширедов, сквозь окутавший отсек серый туман, разглядеть что-либо было невозможно. У Рыжика появился шанс. Со всех щупалец он рванул дальше по трубе, которую тоже начало заволакивать туманом. Пробежка выходила крайне рискованной, пугз мог провалиться в пролом, который оставил после себя контейнер. Прыгать ему пришлось по памяти из-за того, что видимость в трубе была околонулевой. Собравшись в каплю, пугз оттолкнулся и полетел, выбросив щупальца вперед в отчаянной попытке за что-то зацепиться. Если бы он рухнул вниз, ширеды бы рано или поздно его обнаружили, хоть бы и на ощупь, но буквально концом щупальца он смог зацепиться, маятником пролететь разрыв и втянуть себя в транспортный тоннель.

Дальше Рыжик бежал, ориентируясь только на схему. Он уткнулся в тупик, повернул направо, пробежал еще метров двадцать, свернул налево и затаился. Дымка здесь уже не была такой плотной и Рыжик смог разглядеть, что жуткие ширеды не гонятся за ним, протискиваясь по трубе.

«Жив?», – пришло сообщение от Первого, услышавшего шум.

«Пока да», – ответил Рыжик.

Переводя дух и думая, что же делать дальше, он услышал гул от работы еще одной системы. Ширеды видимо тоже имели доступ к управляющему ядру, поэтому запустили процедуру тотальной вентиляции всех отсеков. Из резервных хранилищ начал поступать воздух, вытесняя запыленную атмосферу, которая втягивалась в вентиляционные отверстия и фильтровалась. Заполонившая станцию пудра выбрасывалась за борт. Минут пятнадцать напряженной работы системы фильтрации и воздух на исследовательской станции снова стал чист и прозрачен. С одной стороны, это было хорошо, Рыжик теперь видел, куда шел. С другой – путь назад ему был отрезан. Ширеды вряд ли теперь оставят без внимания пробитый транспортный тоннель. Хоть пугз и мог двигаться бесшумно, осьминоги могли его заметить, когда он попытался бы пересечь пробоину.

Пугз сверился с картой. До нужной лаборатории оставалось всего ничего. Но подлянка была в том, что непосредственно в нее транспортные линии не выходили. Рыжику надо было выбираться из относительной безопасной трубы во внутренние отсеки, по которым передвигались пугавшие его до ступора ширеды. Но что делать? Назад нельзя, на станции вместе с ним застрял механид, а еще надо было спасать миллиарды его соплеменников и банк данных, к которому ширеды неожиданно проявили интерес. Ведь зачем они заявились на станцию, если не за ним? Глава промышленной палаты передал ГССР список всех проводимых на станции исследований и в нем не было ничего, что могло бы заинтересовать Генеральный Пакт или ширедов. Никаких военных разработок, в основном здесь велась работа по созданию системы воскрешения. А у Пакта своя собственная рабочая версия имелась. Поэтому у Рыжика и родилась идея, что ширеды здесь находятся именно ради банка данных с личностями, но вот только зачем он им нужен?

Глава 5

Возле решетки пугз застыл на несколько секунд, настраиваясь и унимая нервную дрожь. А потом сплюснув свое тело просочился через решетку и каплей стек на пол. Он оказался в пустом переходе, перед закрытой дверью. Открыть ее не составляло труда, благо коды доступа работали. Но что его ждет за ней? Пара злющих осьминогов? Выяснить так ли это, Рыжик не мог. Если часть систем станции ширеды проигнорировали, то видеонаблюдение они своим вниманием не обделили – захватчики его попросту вырубили. Проблема проникновения осложнялась еще и тем фактом, что никак по-другому в отсек пугз просочиться не мог. Из-за постоянной угрозы потери атмосферы от какой-нибудь случайной пробоины, исследовательская станция была разделена на герметичные секции. Их разделяли вот такие вот переборки с закрывающимися дверями. И в целой секции не было ни единой щелочки, в которую мог пролезть пугз.

Распластавшись по двери Рыжик ощутил легкую вибрацию. Что-то шумное за ней происходило. Пугза это пугало, но вариантов других не было – перед Рыжиком был единственный вход в нужный лабораторный блок.

Бедный пугз дрожал как осиновый лист. И входить надо было, и нельзя. Цацкаться с ним ширеды не будут. Взмах щупальцем и до свидания. Рыжик перебирал в голове один план за другим, но приемлемого не находил. Да и торчать в коридоре перед дверью тоже было неумным занятием. Отчаяние и осознание собственной беспомощности снова накатило на Рыжика. И тут как назло у него за спиной раздался шипящий звук и цоканье металлических когтей по полу. Рыжик за мгновение, используя адгезивные свойства своего скафандра, взвился на стену, а оттуда и на потолок. Уникальное строение его тела давало возможность оглянуться не поворачиваясь. Он выпростал глаз на стебельке и глянул себе за спину. И остановил свой бодрый побег.

Возле пола открылась небольшая ниша, из которой в коридор выполз похожий на паука робот с круглым тельцем-шайбой и двенадцатью лапками по его периметру.

«Как же ты не вовремя!», – рассержено обругал сервисного робота Рыжик, чуть не умерший со страху. Подобные роботы использовались на всех космостанциях и заводах пугзов. Они убирали, чинили мелкие неисправности и вообще наводили в отсеках порядок. Вот и сейчас паучок, быстро перебирая лапками, добежал до двери, где валялись прозрачные осколки, отбитые от какого-то аппарата. Паучок передними лапками начал дробить их на более мелкие кусочки. Из его брюшка выдвинулся хоботок. Послышался шум втягиваемого воздуха, и мелкая стеклянная пыль начала затягиваться в корпус этого трудяги.

Паучок с уборкой покончил шустро и выстукивая лапками дробь направился к открывшемуся сервисному лючку.

«Хотя постой… ты очень вовремя!», – пугз шлепнулся с потолка на пол и побежал вслед за паучком. Он успел протиснуться в закрывающийся люк. Рыжик оказался в еще одном тоннеле. На этот раз очень тесном, но Рыжик там помещался с запасом, потому что обслуживающие станцию роботы были чуть больше самих пугзов. Он продвигался прямо за деловитым паучком.

Тоннель оказался недлинным, пугз с роботом прошли чуть больше пары минут и оказались в «гнезде» паучков – техническом помещении размером два на два метра. На стенах, поджав лапки, висели одиннадцать роботов, машины находились в спящем режиме. Паучок, который проводил сюда пугза, тоже залез на стену, прикрепился к выводам для зарядки и застыл. На полу комнатенки выстроились в ряд кубы с ресурсами. Паучки их использовали для мелкого ремонта станции. Для маленьких трудяг вторжение тоже не прошло даром – рядом с кубами Рыжик увидел корпуса трех роботов с оторванными манипуляторами и повреждениями на корпусах. Роботы могли чинить сами себя, но только в случае небольших повреждений, тотальное нарушение функциональности требовало вмешательства пугзов.

Наличие поврежденных роботов Рыжика обрадовало, пугзу не хотелось бы разбирать работающих паучков, ведь пушистики испытывали благоговение перед техникой. Собрать из трех побитых роботов один целый для Рыжика труда не составило. Кое-какие недостающие механические части он изготовил у себя прямо в желудке, используя накопленные в каптерке ресурсы. Перед Рыжиком не стояла задача восстановить робота до идеала, ведь внутренности он из него вытащил. Рыжику нужен был только целый корпус… в который он и забрался.

Лапки у робота Рыжик сделал полыми, в них он просунул пучки своих щупалец. Рыжик захлопнул за собой лючок и попробовал поднять корпус на ноги. Получилось у него это без проблем – корпус робота был изготовлен из легких сплавов. Пугз немного потренировался в ходьбе в своем новом «скафандре». Тренировка тоже прошла без осложнений, ведь пугзы могли филигранно упралять сотнями своих конечностей разом. В корпусе Рыжик наделал десяток небольших отверстий, дававших ему идеальный круговой обзор. Для дерзкого плана все было готово и пугз отстучал Первому сообщение:

«Выбирайся наружу. Ты нужен мне здесь», – вместе с сообщением Рыжик скинул механиду проект станции с отмеченной на нем точкой.

«Выдвигаюсь», – ответил механид.

Рыжик тоже решил выдвинуться – он прошел по тоннелю до люка. Остановившись перед ним, он, через отверстие в лапке робота, вытянул тоненькое щупальце и прикоснулся к управляющему датчику. После недолгой игры с кодами система признала в Рыжике сервисного робота и открыла перед ним лючок. Рыжик вышел в коридор, который на его счастье продолжал оставаться пустым. Но счастье это не могло продолжаться долго и Рыжик это прекрасно понимал. Когда он оказался перед закрывающей коридор дверью, та открылась перед ним сама – Рыжик оставил в корпусе паучка чип перемещения, который информировал центральное ядро о маршруте сервисного робота. И если тот пожелал пройти в лабораторию, то почему бы туда его не запустить? Тем более, что там имелись разрушение, для устранения которых он и предназначен.

Створка ушла в сторону. Рыжик сделал пару неуверенных шагов внутрь и застыл. Сервисному роботы сомневаться в чем-либо не полагалось, но пугз себя не мог пересилить и заставить сделать хоть еще один шаг. В лаборатории были ширеды! Причем сразу четверо! Трое из них висели неподвижно по углам комнаты и были, скорее всего, охранниками. Четвертый осьминог проявлял активность. Он завис возле терминала, который проецировал над собой голографическую клавиатуру с непонятными для Рыжика символами. Ширед медленно водил по ней щупальцами. Рыжик взглядом проследил куда был подключен терминал. Толстый кабель от нее шел к пирамиде, изготовленной как будто бы из отшлифованного черного камня. Но камня странного – он поглощал практически весь падающий на него свет. Мерно гудевшая пирамида, в свою очередь, тоже была подключена пачкой кабелей к другому устройству, которое Рыжик сразу же узнал. Он видел этот блестящий алюминием параллелепипед на голографиях, которые выслал Глава Палаты в Галактический Союз. Этот кирпич, с мигающими на ребре синими огоньками и был хранилищем личностей!

Рыжика озадачило все происходящее разом. И толпа ширедов. И тот факт, что осьминоги совершали какие-то манипуляции с банком данных. Ведь как теперь его выкрасть? О том, чтобы просто скачать из него информацию речи и быть не могло. Личности десятков миллиардов пугзов занимали огромный объем в памяти устройства. И чтобы их скачать, требовался точно такой же флешка-кирпич. В кармане устройство такого размера пугз протащить бы в лабораторию не смог. Да он и изначально готовился выкрасть устройство целиком. Но как это сделать, если банк данных не просто охраняется, а еще и подключен к какому-то аппарату ширедов?!

Опыта в проведение диверсионных операций у пугза было мало. Поэтому пока пугз обдумывал, как решить все свалившиеся на него проблемы, он истуканом стоял прямо на входе в лабораторию. Необычное поведение сервисного робота привлекло внимание одного из охранников – ширед повернулся к пугзу и вперил в него все свои три светящихся голубым глаза. Рыжик это заметил и в панике начал размышлять над тем, что же ему такого изобразить, чтобы отвести от себя ненужные подозрения. Хорошо, что ему недавно попался в коридоре паучок за работой. Пугз решил не мудрствуя лукаво, скопировать его действия. В паре метрах от входа он заметил кучку каких-то обломков, которых на полу валялось предостаточно – ширеды довольно бесцеремонно обращались с оборудованием пугзов. Пугз добежал до нее и начал молотить лапками обломки, измельчая их. Подозрительно рассматривающий его ширед, беззвучно подплыл поближе, наблюдая за работой «паучка». Пугз в отчаянии замолотил лапками еще быстрее, лихорадочно соображая, что же ему делать дальше. Миниатюрный пылесос, стоявший внутри корпуса он выкинул, полагая что это устройство ему не понадобится. И вот поди же! Сейчас бы для маскировки пылесос ему бы пригодился. Но за неимением гербовой пишут на простой. Вот и пугз решил провести уборку по старинке, подхватив в четыре передних лапки собранный им мусор, он посеменил по направлению к выходу, надеясь, что ширеды не любят убивать и разрушать просто так. По велению души. Потому что маленький беззащитный робот представлял собой идеальную игрушку для злобных маньяков. Ширед посмотрел на удаляющегося пачука, развернулся и снова завис в углу.

Как только перед пугзом закрылась дверь, он так и застыл, держа в манипуляторах мусор. Можно было его прямо тут выкинуть и сделать еще две-три ходки в лабораторию, чтобы получше разглядеть, что там происходит. И понять, как действовать дальше. Вариант был опасный. Во второй раз ширеды могли пугза обратно и не выпустить. Терпение осьминогов не беспредельно, за эту версию говорили останки паучков в техническом помещении. Ведь ширеды зачем-то их атаковали.

Вдруг в голову рыжику пришла замечательная идея. Он выбросил мусор и бегом направился к лючку обслуживания, на ходу отбивая сообщение Первому. Не зря он барабанил лапками по полу лаборатории, ответ на все его размышления находился прямо у него под носом.

В исследовательских комплексах порой проводились опасные эксперименты. Поэтому лаборатории, особенно космические, всегда оснащались различными системами безопасности. Системой пожаротушения к примеру. Или встроенным в стены экраном, поглощающим вредоносные излучения. Или системой усиленной фильтрации воздуха. Но если все эти меры безопасности оказывались бессильны угомонить вышедший из-под контроля опыт, то в самых крайних случаях применялась последняя линия обороны – аварийный сброс. Пол лаборатории на самом деле был внешней стенкой космостанции. И в случае крупной аварии пол раскрывался пополам, как огромный люк, выбрасывая в вакуум опасный экспериментальный образец. Вместе с пугзами и оборудованием, но что поделать – разрушение целого отсека грозить гибелью всей станции. Так что приходиться выбирать между малой и большой кровью.

Пугз вернулся в гнездо паучков и подключился к центральному ядру станцией через управляющие сервисными роботами цепи. Он снова начал вводить программу для транспортной системы. Причем она была намного сложнее той, что выдернула Первого из ловушки. Пугзу надо было учесть то, что после атаки ширедов один из трубопроводов оказался перебит. А еще и десятки временных интервалов, без учета которых план полетит к чертям, а его и Первого забьют щупальцами ширеды. На составление кода у пугза ушло минут двадцать, но по их прошествии он остался доволен результатами своей работы. Потом настал черед центра управления роботами. Удивительно, но паучков при захвате станции выжило немало, на призыв пугза ответили двадцать восемь сервисных роботов. Но центр управления упорно отклонял программу, которую Рыжик пытался в него внедрить. Не только пугзам, но и их творениям была чужда агрессия и склонность к насилию. В итоге Рыжик провозился еще минут десять снимая разнообразные блоки и защиты, прежде чем ему удалось взять контроль над паучками.

«Жду», – напомнил о своем существовании Первый.

«Жди», – пугз прямо на экране набросал и отправил механиду схемы своего плана.

«Отрицательно», – механид оценил этот план как слишком рискованный.

«Продумай и предложи свой вариант», – пугз отлично разбирался в машинном мышлении. Дай компьютеру задачу, которую он не в состоянии решить, и он поднимет лапки сдаваясь.

«Варианты отсутствуют», – признался свое поражение Первый.

«Тогда действуем по моему плану», – настоял пугз.

«Положительно».

Пугза его собственный план тоже пугал до жути. Но у него были замечательные учителя. Что Григорий Семенович, что Егор Филимонович поступками научили маленького пугза тому, что значит принимать решения и нести за них ответственность. «Боишься, не делай, делаешь – не бойся!» – постоянно повторял нарком обороны ГССР.

«Боюсь, но делаю», – признался сам себе Рыжик, приступая к финальному аккорду. И тут система управления станцией вообще встала на дыбы. Она напрочь отказывалась признавать, что в лабораторном отсеке возник адский пожар в восемь тысяч градусов. Все ее датчики говорили, что там тишь да гладь и вообще ничего экстранеординарного не происходит. Но Рыжик путем подстановок данных и трюков с управляющими сигналами убедил центральное ядро, что уже идет расплавление защитной переборки и что промедление смерти подобно. Наконец система сдалась.

В лаборатории зазвучала удивившая ширедов сирена. Но удивлялись те недолго. Пол под ними разошелся ровно по той канавке, которую заметил убирающий мусор Рыжик. Сделал он это так быстро, что даже суперскоростные ширеды ничего не успели предпринять. Вырывающийся наружу воздух выбросил их вместе со всем, что находилось в лаборатории. Включая и банк данных и присоединенную к нему черную пирамиду. Оборудование так и унесло бы в космос, если бы не прикрепившийся заранее к створкам механид. С рефлексами у Первого тоже было все в порядке, он выбросил лапу и поймал проносящийся мимо него серебристый кирпич, а вместе с ним и устройство ширедов. Парой манипуляторов он прижал добытое к совей спине и побежал по обшивке станции, к грузовому шлюзу.

Пугз же выбрался из корпуса робота. Скоро эта маскировка не просто перестанет работать, но вообще станет опасной. Потому что одновременно с командой на аварийный сброс, активизировались и паучки. Они начали вылезать из своих нор. И атаковывать ширедов. Это и спасло жизнь пугзу. Когда он выбрался из служебного тоннеля в коридор, то обнаружил, что на помощь улетевшим в космос ширедам приперся еще один. И туго бы Рыжику пришлось если бы не ватага паучков, которая из тоннеля выбежала раньше него. Роботы хорошо справлялись с уборкой и, как оказалось, бойцы из них тоже были неплохие. По крайней мере на несколько секунд их хватило. Они в прыжках бросились на осьминога, как стая гончих на медведя. Накинувшись разом, они повисли на ширеде, стараясь проковырять острыми коготками пластины на его теле. Ширед взорвался серией быстрых движений – он продолжал висеть в воздухе, но его щупальца закручивались в лихие спирали. Ширед одновременно сдирал с себя роботов и давил их, кольца его конечностей работали не хуже пресса. На пол сыпались куски корпусов и фрагменты лапок. Самопожертвование паучков дало шанс Рыжику пробежать по коридору, забраться на стену и нырнуть в решетку транспортной трубы. Где его уже ждал Первый с бесценным грузом.

– Поехали! – крикнул Рыжик и прицепился в механиду.

Глава 6

Трубопровод был предназначен для транспортировки стандартных контейнеров. А никак не сборной солянки из пугза, механида и двух негабаритных приборов в придачу. Когда активировались магнитные поля, пугз еле удержался, чтобы не завопить от ужаса! Поля их понесли вперед, но с такой тряской и болтанкой, что суперклей скафандра пугза едва удерживал его на корпусе механида.. Особенно весело они проходили повороты – Рыжику казалось, что их вот-вот попросту размажет о стенки тоннеля.

Но все плохое и жуткое рано или поздно заканчивается. Либо смертью любителей приключений. Либо их чудесным спасением. В этом случае судьба решила над ними смилостивиться. Болтанка прекратилась и поле мягко и бережно опустило их на пол трубы в нескольких метрах от очередной решетки.

Рыжик решил, что возвращаться домой они будут совсем другим путем, чем прибыли. Кража банка данных скорее всего переполошила ширедов и несмотря на то, что «Ключ» обладал продвинутой системой стелс, из системы ему выбраться не дадут. Да что там говорить – они и со станции вылететь уже не смогут. Рыжик был убежден, что к лаборатории сейчас со всех концов системы устремились черные истребители. Летящий на закорках у механида пугз и привязанная к ним конструкция из пирамиды и серебристого кирпича для ширедских звездолетов будет идеальной мишенью.

Рыжик подполз к решетке и просунул в нее глаз. Конечная остановка безумных «американских горок» привела их к стыковочному узлу. У него имелась своя шлюзовая камера, через которую сейчас на станцию выплескивалась волна черных жутких клякс. Как только Рыжик спустил с поводка сервисных роботов, те начали нападать на ширедов по всей лаборатории. Серьезного вреда мелкие паучки ширедам нанести не могли. Но тревогу подняли – из пристыкованного фрегата на помощь своим сородичам спешило подкрепление. Осьминоги в касках пролетали мимо застывшего в тоннеле пугза стремительно и без малейшего звука. Он дождался пока они все не исчезнут и махнул прядью щупальцев механиду, мол – давай, действуй!

Первый высадил решетку одним движением манипулятора, а вторым – поймал ее, чтобы та с шумом не упала на пол.

Пугз выскочил из проема первым и прислушался. В коридоре было тихо. Следом за ним механид спустил пирамиду и устройство для хранения личностей, сцепленные между собой пучком проводов. А потом спрыгнул и сам. Металлический жук при всем старании не мог этого сделать тихо. Но на лязг из шлюзовой камеры никто не выбежал и не вылетел.

– Бежим! – устремился в камеру пугз. За ним последовал и груженный Первый.

Расчет Рыжика в основном был на то, что он сможет разобраться в управлении и взломать системы чужого корабля. По крайней мере ему всегда удавалось разобраться в любой технике Пакта. Пусть фрегат ширедов создан не понятно кем, но в том, что он использует стандартную для Генерального Пакта технику Рыжик не сомневался. Плюс еще и Первый был с любым компьютером на «ты», поэтому в паре они представляли из себя грозную команду хакеров и угонщиков. Вот только команда эта напоролась на непредвиденные обстоятельства.

Ширеды идиотами не были и покинули фрегат не всем составом. В переходе на корабль приятелей поджидал осьминог. Причем их появление для осьминога сюрпризом не было. Он услышал шум и приготовился встретить их во всей красе! Ширед развернул щупальца в круг, на их концах засияли яркие точки излучателей. Казалось бы, еще вот-вот и Рыжик сможет увидеть битву титанов! Он уже собрался найти укромный уголок и затаиться там, пока механид и ширед будут выяснять, кто же из них круче.

Но механид продемонстрировал кто точно умнее. Он оторвал пирамиду от хранилища и швырнул ее в ширеда. Каменюка полетела вперед острием, которое угодило аккуратненько под шлем ширеду. Злобный осьминог отлетел к переборке, шлепнулся об стену и стек по ней на пол. Из-под шлема начала сочиться мутноватая черная жижа. Орудие каменного века смогло победить новейшие технологии!

Рыжик быструю победу не оценил.

– Ты что?! Это же уникальное оборудование?! Разве с ним можно так обращаться?!

– Рубка. Бежать, – механид напомнил, что сейчас надо переживать за собственные шкуры. А не за каменную пирамиду.

Забежав в корабль Рыжик бросил взгляд на пульт управление люком. Отрываться от станции надо было срочно. Но еще важнее было заблокировать люк.

– Беги на мостик! Попытайся перехватить управление! – крикнул пугз Первому и тот, бросив банк с личностными матрицами прямо на пол, побежал дальше.

Пугз же добрался до панели и погрузил в нее свои ловкие волоски. Он напрямую подключался к цепям питания, минуя процессоры управления – на потолке замигал красный фонарь и люк начал закрываться. Пугз не ошибся в своих расчетах, вся элементная база устройств корабля действительно была произведена по технологиям Генерального Пакта.

Однако не все оказалось просто – добежав до мостика он обнаружил озадаченного Первого, сидящего в пилотском кресле. Из тела механида торчал целый набор интерфейсов, который тот подключил к панели управления.

– Негативно. Отрицательно, – сообщил Первый о хакерском провале. Корабль ему отказывался подчиняться.

У пугза настроение сразу же сменилось с торжествующе-радостного на печально-пораженческое. Толку от того, что они смогли запереться в фрегате было ноль целых ноль десятых. Они сами загнали себя в смертельную ловушку, если не смогут заставить корабль лететь! Он шустро перебрался в кресло второго пилота и… панель управления корабля ожила! Сама по себе! Рыжик еще ничего не успел сделать!

Удивляться и докапываться до причин странного поведения автоматики корабля пугзу было некогда. Появилась возможность – пользуйся! И Рыжик шанс ухватил за хвост и ни к коем случае решил его не отпускать. Его щупальца легко скользили по панели. Запуск алгоритма отстыковки – есть! Предполетные тесты – а это мы пропустим, нам бы сейчас хоть на одном двигателе, но лететь отсюда как можно дальше.

Одновременно с этим пугз отдавал команды через терминал на своем поясе, оживляя спрятанный в поле обломков «Ключ». Кораблик пугзу было жалко до слез. Ведь он каждый болтик, каждую заклепку на нем изготовил собственными щупальцами. Но пугзу приходилось выбирать – или он или кораблик. Рыжик рассчитал его курс и скорость до метра. Набирая ход, «Ключ» устремился к станции.

И получилось у пугза довольно точно и красочно. Фрегат медленно разгоняясь отваливал от станции. И тут у него ожила радиостанция. Автопереводчики обычно справлялись с любыми языками сектора Отау, но сейчас из динамика раздавались непонятные щелчки и потрескивания. Но Рыжик и так догадался, что требовало командование ширедов – объяснить, что на станции происходит и куда вдруг намылился фрегат. Можно было попытаться отмолчаться. А можно сделать так, чтобы командованию стало резко не до фрегата в самоволке. Рыжик пошел вторым путем.

Миниатюрный «Ключик» врубился в борт станции. И тут же, по запущенной Рыжиком программе, его фетуциевый реактор ушел в перегрузку. Фетуция в нем была крупинка, но невыносимый для зрения, ярчайший белый шар взрыва поглотил всю космостанцию целиком.

– Положительно, – оценил старания пугза и пиротехническое шоу механид. Гневные щелки в рации сразу затихли. Одним из последствий фетуциевого взрыва являлось жесткое излучение на корню глушившее всякую связь. Теперь запросов от ширедов можно было не опасаться и то, что убегающий от станции фрегат отмалчивался тоже не должно было их насторожить. К месту гибели станции слетались истребители ширедов, однако они не обращали внимания на устремившийся к границам системы фрегат. Потеря командной цепочки для любой военизированной организации тихий ужас и кошмар. Но это счастье не могло продолжаться вечно – излучение рванувшего осколка ядра звезды потихоньку снижалось, еще немного и связь между кораблями бы восстановилась. Грозное щелканые раздалось в рации снова, когда фрегат уже готовился совершить переход. Рыжик включил видеоряд принимаемого вызова. Щупальца у ширеда начали завиваться в кольца, когда он увидел в рубке фрегата пугза и механида. От удивления и возмущения он выдал трель щелчков со скоростью пулемета!

Пугз же вздыбил шерсть как боевой кот и выдал ширеду прямо в лицо:

– Не стрекочи, засранец, – пугз произнес «заср-р-р-ранец» копируя Семеновича, – мы еще вернемся, и ты мне ответишь за братьев и сестер!

Выдать новую тираду ширед не успел – фрегат ушел в прыжок. Пугзу вдруг захотелось, чтобы злые ширеды за ним последовали. Григорий Семенович уже успел подготовить Викторию к обороне. Заявись ширеды хоть на флагмане, их бы ожидал теплый прием. И гадские осьминоги ответили бы за ужас, который они натворили в Лиироно!

Мечтам его не суждено было сбыться. Фрегат в Виктории вышел из перехода один. Видимо ширеды решили не рисковать. Зато Рыжик оказывается рисковал конкретно – прямо перед носом фрегата разорвалась торпеда. Да так близко что заставила засиять его щиты в передней полусфере. Нервное поведение защитников было объяснимо, министерство обороны ожидало вторжения и недвусмысленно намекало неизвестном кораблю, что ему следует немедленно застопорить двигатели. И вообще вести себя как можно более прилично.

– Это мы! Мы вернулись! Не стреляйте! – завопил пугз, надеясь, что система автоперевода связи в порядке и на то, что ширеды для общения между собой использовали неизвестный ей язык.

– Мы… это кто? – ласково поинтересовался в эфире Семенович.

– Мы это Рыжик и Первый!

– Ага-ага, – не менее ласково продолжил разговор Семенович, – а «Винт» так в полете разожрался?

– Мой корабль называется… точнее назывался «Ключ», – поправил Григория Рыжик.

– Ладно, но если вас держат в заложниках – мигните.

– Эээ, – пугз посмотрел на оптику механида, – мы не умеем.

– Но вы не захвачены?

– Нет.

– Правда? Ааа, черт! Даже если неправда, вы не сможете сказать! Ладно – повисите пока. И щиты снимите, сейчас к вам ребятки прилетят и все решат.

«Ребятками» ожидаемо оказался десант механидов. Жуки пробежались по отсекам и не найдя ничего подозрительного доложились, что с фрегатом полный порядок. Но Семенович перестраховался и приказал корабль ширедов оставить на рейде. А пугза и механида доставить на десантном боте на Викторию. С собой они захватили и добытые в Лиироно трофеи.

– Это что? – спросил Семенович, когда перед ним выгрузили пирамиду и хранилище личностей.

– Это наш банк. А это… какой-то прибор ширедов.

– Люблю я тебя рыжий проказник! – хохотнул Семенович, – отправляли тебя за хранилищем. А ты припер какую-то черную штуку, да еще и корабль вдобавок! Молодец! Хвалю! Крути дырочку на мундире!

– Для чего? – спросил пугз у которого то и мундира никогда не было.

– Как для чего? Награждать тебя будем! Деяния твои минимум на орден тянут!

– Мне нужна лаборатория. И три помощника, – пугзу была чужда тяга к блестящим побрякушкам на груди. У него была другая мания – разбираться в неизвестных и сложных устройствах. Он не сомневался, что пирамида была именно сложным устройством. Правда не знал, будет ли она работать или нет, после того как Первый припечатал ею ширеда. Но даже если она повреждена, пугзу было важно понять, зачем злобные осьминоги ее вообще подключали к банку данных.

– Лаборатория на Вере будет. Целый модуль выделим. С помощниками сложнее. Пугзы заняты все поголовно – мы строим новую Адмиралтейскую Верфь. Исследовательская группа Белки улетела к пиополи. Рук не хватает тотально.

– У нас еще есть фрегат. И труп ширеда в нем, – пугз напомнил, что объектов для исследования было несколько.

– Тааак, в кораблике этом есть что-нибудь интересное? Оружие какое-нибудь уникальное?

– При его изготовлении использовались новейшие технологии, но ничего такого, что мы не могли бы воспроизвести, в нем нет.

– Значит фрегат подождет. А вот ширед ждать не может. Хорошо, даю тебе еще трех помощников. Ребята толковые, но молодые. Только-только из ВУЗа. Но их учила Белка, значит не совсем балбесы. Будут ждать тебя уже на Вере. Когда полетишь?

– Сейчас. Челнок дадите?

– Говорить пугзам, что от работы без отдыха даже кони дохнут – бесполезное занятие. Бери вон тот шаттл, – Семенович указал на стоящую на взлетке машину, – грузовик отправляется на Веру через час с небольшим. Удачи, держи в курсе, если найдешь что-нибудь интересное – сообщай.

– Понял.

– Ну а ты, – обратился Семенович к молчавшему до этого момента Первому, – за мной. Будем решать задачи повышения обороноспособности наших станций и планеты.

– Мы высадки ожидаем?! – удивился не успевший уйти пугз.

– На войне надо всегда готовиться к худшему, – назидательно произнес Семенович, – тогда противник не сможет тебя удивить.

Вопреки расхожему мнению, что пугзы умудряются спать во время работы, отдых пушистикам все же требовался. Однако Рыжик успел выспаться во время перелета. И на заснеженную площадку он выкатился свежим и отдохнувшим. Там его встречала необычная команда. То, что в ней будет присутствовать пугз, Рыжика не смутило. Пушистики были прирожденными инженерами и исследование техники у них было в крови. Вторым помощником-лаборантом была молодая тиррянка. Обычно ее соплеменники предпочитали сидеть за штурвалами звездолетов, но молодая поросль в ГССР сама выбирала дорогу. РевСовет был верен своим принципам – «каждому по способностям» предоставлялось всем желающим!

Но Рыжика удивил третий помощник – не совладав со своей эмоциональностью вокруг Рыжика нарезал круги, вздымая снег, небольшой закос.

– А вы образцы привезли? А можно посмотреть? А когда начнем?

По мнению Рыжика закосы были способны на многое, но только не на научную деятельность.

– Нам надо найти кого-нибудь, кто поможет перенести образцы в лабораторию, – не стал высказывать сомнения вслух Рыжик. С собой он привез только труп ширеда в морозильной капсуле и черную пирамиду. Банк данных остался в Виктории, которая все-таки лучше была защищена от нападения. К «производству» пугзов из Лиироно планировалось приступить только после того, как будет организована оборона планет ГССР, миитэ и пушистиков. Сейчас все ресурсы были брошены именно на это.

Помощники у Рыжика были все как на подбор – маленькие и не особо сильные. Поэтому перенести пирамиду и морозильник в купол станции им помогли механиды из сил обороны лаборатории.

Рыжик расставил для себя приоритеты. Результаты исследование пирамиды были наиболее важными с его точки зрения. Он хотел взяться за нее сам, а ширеда отдать на растерзание лаборантам. Те восприняли его решение без должного энтузиазма. Помощникам больше хотелось поковырять таинственный черный камень, а не дохлого инопланетянина. Но Рыжик был непреклонен, он не желал отдавать судьбу миллиардов пугзов Лиироно, в руки малоопытных практикантов. Ширеду их неумелые манипуляции не могли сильно навредить, так как запущенная Первым пирамида и так снесла ему башку начисто.

Лабораторию разделили ширмой, чтобы две исследовательские группы друг другу не мешали. И Рыжик подключил к пирамиде разнообразное диагностическое оборудование. С первых же шагов изучения ему стало понятно, что пирамида представляет собой устройство, которое позволяет оперировать огромными объемами данных. Рыжик предположил, что ширеды пытались скопировать личностные матрицы пугзов из хранилища. Но в этом отсутствовал всякий смысл – зачем им это делать, если хранилище было в их полном распоряжении? Однако, когда он смог подключиться к обрывкам проводов и попробовать прогнать через пирамиду синтетическую личность-пустышку, полученные на выходе данные его поразили!

Глава 7

– Знаешь зачем мы едем на общее собрание? – бухтел Семенович, летя вместе с Егором на челноке к базе.

– Ммм?

– Потому что такова эта ученая братия! Откроют какую-нибудь хрень и им сразу хочется об этом рассказать всему миру!

– Постой, ты сейчас говоришь о Рыжике, – возразил приятелю Егор.

– Ну и что? У них у всех, как только за микроскопы свои берутся, сразу сознание меняется! – упорствовал Семенович.

– Перестань брюзжать, как древняя старушка. Ты ж молод и красив, со смазливой инопланетянкой живешь…

– Эй!

– А ты думал это тайна великая?! Старик, мы живем в большой деревне, где все друг о друге все знают. Да и чего ворчать – мы с тобой на совет летим вдвоем. Рыжик что-то откопал про пугзов, ему будет приятно, если мы его выслушаем, пусть и в сильно сокращенном составе. А тебе дома-то чего одному сидеть? Белка же в экспедиции, – возразил Егор.

Рыжик прилетел в Викторию поздно вечером. И Егор, по его просьбе, созвал заседание РевСовета. В донельзя уменьшенном составе – Егор даже Стрелку дома оставил, справедливо решив, что если Рыжик раскопал что-нибудь интересное, то потом он соберет совет в полном составе.

Вопреки ожиданиям Семеновича, команда Рыжика не привезла с собой красочную презентацию. И даже на голографической доске не набросала заумных формул и красивых разноцветных графиков. «Ученая братия» тихонько сидела на креслах и ждала, пока в конференц-зал зайдут отцы-основатели. При их появлении практиканты смутились, разволновались и повскакивали со своих мест.

– Успокойтесь, товарищи, присаживайтесь! – жестом предложил им вернуться в кресла Семенович, – у нас чинопочитание не в чести. Мы такие же граждане, как и вы, поэтому нечего перед нами расшаркиваться.

– И чем вы нас порадуете? – спросил, присаживаясь на кресло перед исследовательской группой, Егор.

– Порадовать нечем, – бойко ответил закос, – можем только расстроить.

– Ну тогда – расстраивайте, – Егору не понравился настрой группы, но он знал, что прагматичный Рыжик собирать РевСовет, чтобы на жизнь пожаловаться, не стал бы, – кто докладчик?

Рыжик перепрыгнул с кресла на круглый стол.

– Начну я.

Семенович кивком показал – ну начинай.

– В процессе изучения пирамиды, я понял, что она служит для того, чтобы кардинальным образом перестраивать слепки личностных матриц…

– Как перестраивать? Память им что ли менять? – перебил Рыжика нетерпеливый Семенович. Наркому надо было знать все и сразу. Без словесных прелюдий.

– Память у матриц стиралась полностью. Но устройство ширедов корректирует именно личность.

– Как?!

– Усиливая ее агрессивные черты.

– Но зачем им это надо? Делать из пугзов злобных тварей?

– На этот вопрос ответит следующий докладчик, – пугз спрыгнул обратно в кресло.

Со своего места поднялся закос.

– Это было так круто! Вы себе не представляете!

Ни Семенович, ни Егор его увлеченности не разделяли. Что может быть крутого в аутопсии? Но юного закоса их пессимизм не смутил.

– Короче мы обнаружили, что над телом ширедов хорошо поработали и понапихали туда всякого. Процентов тридцать от общей массы тела у них свое, родное. А все остальное – импланты! Причем не только механические, но и биологические! Целые органы были выращены отдельно, а потом установлены операционным путем. В частности, мышцы – это смесь из естественных и искусственных волокон. Нервная система вообще вся пересажена и подключена к мозгу через шунты. Кожа представляет собой эластичную броню, усаженную заостренными пластинками с молекулярными лезвиями. В концы щупальцев встроены излучатели, которые…

– Хватит-хватит-хватит! – остановил восторженный поток слов мелкого закоса Семенович, – мы уже поняли, что ширеды – жуткие создания. Но переходи ближе к делу.

– Я засунул образцы их ткани в ДНК-анализатор, – похвалился закос, – хотя мне все говорили – зачем ты это делаешь? Что ты там хочешь обнаружить? Но я их не послушал, даже Рыжика…

– Возьми с полки пирожок, – произнес Семенович.

– Ой спасибо! А что такое пирожок?

– Неважно. Засунул в анализатор кусок ширеда и что выяснил?

– Что он на девяносто три процента пугз! – объявил о своем открытии закос и в зале воцарилась тишина.

– То есть как пугз?! – после молчания ошарашенно спросил Семенович.

– А вот так. Ширеды это бывшие пугзы. Клонированные, прооперированные и с модифицированной психикой.

– Жуть какая, – передернул плечами Егор, – это какая гнида придумала из пушистиков делать черных страхолюдин?

– На этот вопрос наше исследование ответить не в силах. Но я надеюсь, то Белке удастся выяснить больше у пиополи.

Важность открытия, которое совершила группа Рыжика, недооценить было сложно. Но оно пока мало что давало в практической плоскости.

– Сколько личностей пугзов в хранилище прошло модификацию психики? – до Егора дошло то, о чем Рыжик умолчал.

– Почти все. Нетронутыми осталось всего три процента.

– А обратно их как-нибудь прогнать можно? – с надеждой спросил Егор.

– Нет. Личностные матрицы потеряны навсегда.

Семенович присвистнул.

– Дааа, дела. Сегодня какой день? Восемнадцатое июля? – спросил он. Исчисление дат в ГССР происходило по земному календарю. Инопланетяне сначала удивлялись этой диковине, но потом привыкли.

– Именно оно.

– Вот что – объявим завтрашнюю дату днем всенародного траура, – предложил Семенович.

– А что такое траур? – спросил у него Рыжик.

– Завтра увидишь.

На следующий день работа в ГССР началась с минуты памяти о безвозвратно погибших пугзах.

– Система Лиироно была атакована жестоким и коварным врагом! – после минуты молчания в ГССР началась трансляция речи Григория Семеновича, – врагом, который переделывает мирных пугзов в сочащихся злобой ширедов. Который не задумываясь уничтожает все живое на планетах! И хотя официально пугзы еще не вошли в наш Союз, но мы скорбим вместе с ними. Память о жертвах в Лиироно навсегда останется в наших сердцах… память и злость! Мы отомстим! За каждого пушистика! Мы устроим этим засранцам из Пакта такую веселую жизнь, что ни один их корабль даже близко не подлетит к нашим системам! Враг жесток и коварен, что же мы ему можем противопоставить ему? Ратный подвиг и ударный труд, товарищи! Подвиг и труд!

В общественных местах были приспущены флаги, на весь день действовал запрет на любые увеселительные мероприятия. Печаль притягивает печаль – к концу дня случилось еще одно не очень приятное событие. Галактическому Союзу срочно требовались пилоты. Желательно – опытные. Пугзы были способны выдавать на-гора флоты и эскадрильи, но без экипажей те были лишь грудами металла. Проблему должен был решить полет Мишани в Империю Тирр, ГССР предлагал Империи заключить союз против Пакта. Условия для тиррянам предлагались самые выгодные, Пакт их зажимал и не давал осваивать новые системы. А тирряне были существами весьма плодовитыми, Империя задыхалась от перенаселения. Галактический Союз обещал ей предоставить корабли, с помощью которых, она может раздвинуть свое жизненное пространство. Однако дипломатическая миссия привезла с собой тревожные новости.

– Григорий Семенович, Империя Тирр решила присоединиться к Генеральному Пакту, – доложился Михаил сразу по прибытии.

– Ждем в ЦОПе, – коротко ответил ему Егор, решив, что лучше среди остальных тиррян не распространять новость о том, что им возможно придется теперь сражаться со своими братьями. Поэтому и совещание опять решили провести сокращенным составом.

В центре управления Михаила ждали только Филимонович и Семенович.

– Мишань, ну как так, а? Ты что, королеве не мантию плюнул при встрече?! – репликой встретил появление адмирала Первого Флота Семенович, – это как ее надо было обидеть, что она решила к Пакту переметнуться?

– Она приняла решение присоединиться к Генеральному Пакту до моего визита. Когда мы прибыли с планеты как раз поднималась делегация литариев.

– Вот сукины дети! Успели значит, без мыла проскользнуть! – хлопнул себя рукой по колену Семенович, – хотя, чему я удивляюсь, угнетатели всегда в кучу сбиваются! Дерьмо тянется к дерьму. Мы этой вашей императорше, наверное, как кость в горле!

– Плохо, – Егор на новость отреагировал более сдержанно и более рассудительно, – Пакт привлечет тиррян в качестве пилотов. И резко увеличит мощь своего флота.

– Я хочу сделать заявление от имени всех тиррян ГССР, – голос Мишани срывался от напряжения, – мы готовы сражаться за свободу и существование нашей страны! Кем бы ни был наш враг!

– Похвально, но печально, – остудил его пыл Семенович, – братоубийственная война штука страшная. У нас такая в истории была, гражданская называлась. Брат на брата, отец на сына – горько это, друг. И печально. Надо искать другие варианты.

– А они разве есть? – с сомнением спросил Мишаня.

– Есть! С кем договорились литарии? Правильно – с правящей верхушкой. А нам надо переговорить с народом, объяснить ему, что пора ярмо с шеи скинуть!

– Как переговорить? Прилететь в систему и начать широкополосное вещание? – спросил Егор, – нас тут же атакуют.

– Эх брат, ничего ты не понимаешь в революционных делах. Сколько у нас тиррян? Много! Внедряться будем, разъяснительную работу в массы нести!

Егор представил, как тирряне собираются по ночам в подвалах, агитируют и раздают листовки.

– Революция это хорошо. Но очень долго. У нас этого времени в запасе нет. Как только Пакт предоставит им корабли – тирряне пойдут в атаку, – озвучил свои сомнения Егор, – и никакую революцию мы поднять не успеем.

– И что нам делать? – Мишаня с надеждой переводил взгляд с Григория на Егора.

– Думать надо. Изучать ситуацию в Тирре. Я прямо сейчас не готов ответить, – развел руками Егор.

– Мишаня, ты нос не вешай. Егор – голова, однозначно что-нибудь придумает. Мне вот чего кажется – нам быстрее надо до шахтеров добраться. До этих… как их…

– Ваинши, – подсказал Михаил.

– Вот! Они самые! Нам надо срочно лететь к ним, пока их литарии не перехватили. Нам под своим крылом надо собрать весь рабочий класс.

– Мысль правильная. Но мы… порвемся. У меня в голове все дела уже не укладываются, – пожаловался Егор.

– Если не озаботимся этим вопросом сейчас, то у Пакта еще и мощная промышленная база появится. Так что придется, старик, порваться. Нас много, главное правильно распределить задачи.

Но приступить к планированию они не успели. Викторию решила посетить целая процессия пугзов. Корабли выходили из переходов пачками.

– Вот тебе раз! Это что еще за массовая миграция?! Пугзы решили к нам переселиться?! – воскликнул Семенович, глянув на расцветающий новыми метками радар.

– А может это кто-то другой! Пытается действовать под прикрытием! – Егор метнулся к радиостанции, – неизвестные корабли! Застопорить двигатели! Назовите себя!

– Я на «Славу»! – Семенович вышколил летный состав на загляденье, какие бы сейчас у Михаила тяжелые думы в голове не бродили, но долг для него был превыше всего.

Вылететь из зала Мишаня не успел. На экране появился пугз. Причем знакомый пугз – Викторию решил посетить сам Глава Промышленной палаты.

– О! Привет! – Егор жестом остановил Мишаню, – вы чего к нам? Толпой и без предупреждения?

– Народ пугзов решил присоединиться к Галактическому Союзу Социалистических Республик! – торжественно произнес Глава.

– Ого! Похвальный порыв! – ответил Семенович. На самом деле они с Егором предполагали, что после побоища в Лиироно пугзы к ним попросятся. Ведь больше защищать пушистиков было попросту некому.

– Для закрепления нашего союза мы просим принять в дар Великий Долг пугзов!

– В смысле вы нам деньги привезли?! – Семенович не помнил, сколько нолей было в Долге, но знал, что слишком много даже по меркам всей экономики ГССР.

– Денег нет, – огорчил Семеновича главный пугз, – но, после того, что сделали ширеды в Лиироно, мы решили, что наши долговые обязательства перед Генеральным Пактом аннулированы. Теперь Великий Долг пугзов мы будем выплачивать вам. Также, со мной прибыли все цеховые старшины, чтобы лично принести клятву верности председателю РевСовета ГССР и…

– Вы эти штучки бросьте! И психологию поменяйте! – не стал дослушивать пугза Семенович, – не нужны нам никакие ваши великие и малые долги! Вы их в прошлом оставьте и забудьте! Мы же не эксплуататоры какие-нибудь проклятые, которые из народа последнее тянут!

– Но нас же мотивировать надо, чтобы мы больше работали, – потрясенно произнес Глава Промышленной Палаты. Он-то думал, что руководство ГССР будет от радости прыгать, услышав, что пугзы преподнесут им Долг.

– Шерсть у тебя порозовела, а ума так и не появилось, – назидательно сказал Григорий, – лучший мотиватор это совесть, работайте не по принуждению, а ради цели! Считай, что мы вам Великий Долг прощаем. А взамен даем Великую Цель!

– Какую?

– Сделать свой народ счастливым, какую же еще. Чтобы не вы, так хоть дети ваши сутками не пахали. Чтобы потомки ваши всегда в безопасности были. Сыты, одеты и выучены. Чтобы твари вроде ширедов ваши планеты стороной обходили. И чтобы вы больше никогда не свалились в долговую яму. Вот тебе и Великая Цель.

Пугз молчал. С фантазией у него теперь было все в порядке и по его смешной мордочке было заметно, что Великая Цель ему пришлась по вкусу. На взгляд Егора Семенович закладывал в головы пугзам слишком утопичную идею. Сам Филимонович уже как-то это слышал – работайте до седьмого пота и ваши дети и внуки будут жить припеваючи. Но в прошлой жизни это самое «припеваючи» ему увидеть не удалось. И его детям тоже. Однако в масштабах ГССР эту утопию пока создать и удержать от развала получалось. Может и в дальнейшем из идей Семеновича что-то путное выйдет? Егора обескуражил отказ Семеновича о принятии в дар сумасшедшей суммы, которая пусть и не сразу, но на счетах Галактического Союза появилась бы. Но подумав он понял, что приятель прав. На чужом горе свое счастье никак не построишь. Да и кем они бы были, начни с пугзов выжимать все до последней копейки? Такими же поганцами, как и литарии.

– И с клятвами верности вы затею бросьте. Нам ваши клятвы и заверения ни к чему. В ГССР не клятву приносят, а присягу, – Семенович уже давно переделал советскую военную присягу на гражданский лад, – и не нам в верности клянетесь. А народу Галактического Союза. Их мы должны защищать. Им мы должны нормальные условия жизни обеспечивать. Так что, может и хорошо, что вы сюда всем скопом прилетели. Сейчас я тебе текст присяги перешлю.

– Нам ее перед вами приносить надо? – спросил главный пугз.

– Зачем перед нами-то? Перед своим народом. Вернетесь на свои планеты и зачитаете. В торжественной обстановке и с музыкой.

– А что такое музыка?

– Егор, – переадресовал вопрос другу Семенович, – объясни новым гражданам, как марш играется.

Филимонович в ответ замахал руками и тихо прошипел:

– Издеваешься? Мне сейчас делать-то совсем нечего, кроме как с пугзами ноты разучивать!

– Ладно. Готовую запись марша я вам тоже перешлю. Пока пользуйтесь ей. Но потом обязательно и музыке вас научим. И живописи с литературой. Темные века остались позади, товарищи пугзы. Даешь искусство в массы!

Пугзы настолько не верили в свалившееся на них счастье в виде полного прощения Великого Долга, что перед отлетом еще раз десять уточнили у Семеновича – правда это или нет? Не послышалось ли им? И обрадованные ответом, улетели по домам разносить благую весть и присягать собственному народу. Резня в Лиироно не только их впечатлила, но и миитэ. Правда более рациональные тетки прилетать в Викторию не стали, а связались по Т-связи. Разговаривая с Шизмой, Семенович светился от радости – союз трех рас превращался в единое могучее государство. Филимонович же только волосы из шевелюры не рвал, представляя себе, сколько еще забот ляжет на его плечи. Рассказывать басни про светлое будущее это одно. А создать действующий и эффективный государственный аппарат для такой махины – совсем другое дело.

Глава 8

Егор был прав – Семеновичу одному дома без Белки не сиделось. Вроде и дел было невпроворот, защиту сразу десяти систем надо было выстраивать. А грусть-тоска глодала и обсасывала душу. Поэтому, когда Егор сказал, что раз Гриша задумал втянуть в ГССР шахтеров-ваинши, то ему эту идею и воплощать, Семенович даже обрадовался. Перевалив комплекс оборонных мер на Михаила, он начал готовиться к экспедиции. В процессе выявилась одна неприятная деталь – никто не знал, в какой системе или системах трудятся ваинши. К пугзам приходили забитые доверху транспортники, а вот откуда они все это добро перли, было тайной покрытой космическим мраком.

– Я знаю, где мы можем взять координаты, – сказал Егор, после того, как приятель заявился к нему поздней ночью и поделился в ним проблемой, – слетать надо в одно место.

– Кажется я догадываюсь куда ты собрался. И я тебя туда не отпущу.

– Нам все равно жизненно необходим приток ресурсов со стороны. Мы наизнанку выворачиваемся, но пугзовские заводы мы все равно обеспечить не можем. Я только сегодня просчитывал – наших запасов и темпов добычи им хватит на ближайшую неделю. Дальше все – верфи встанут. Корабли миитэ останутся без модификации. А мы без пополнения флота. Без торговых партнеров наша экономика начнет стагнировать. Я сам не хочу к гиканке лететь, но других вариантов не вижу.

– Она тебя расстреляет сразу, как ты выйдешь из перехода.

– Не расстреляет. Я с собой козырь прихвачу. Но – Стрелке мы говорить куда я лечу, не будем.

– Не могу я так! Давай я вместо тебя полечу!

– Да не ори ты, – зашипел Егор. Друзья сидели в зале на первом этаже, а на втором в спальне дремала Стрелка, – разбудишь не дай бог.

– Ты что, ей не скажешь?!

– Вылетаем прямо сейчас. Какой из эсминцев свободен?

– «Решительный»… погоди, может на «Кирове» полетишь? Или на «Славе»?

– Нет. Если мы «Киров» потеряем, то это будет серьезный удар по возможностям флота.

– А если мы потеряем тебя?!

– Вытащите из капсулы клонирования и подробно расскажете, что со мной случилось после Рудабы, – отмахнулся Егор. Помирать ему не хотелось совершенно, но решить ворох проблем, которые перед ГССР накопились, можно было только одним способом, – отдай приказ готовить к взлету эсминец. А нам с тобой в пустыню прокатиться надо.

Общее настроение в Галактическом Союзе царило такое, что экипаж «Решительного» и не вздумал бухтеть на тему того, что их ночью из кроватей повыдергивали и отправили на смертельно опасную миссию. Каждый гражданин отчетливо понимал, что на кону сейчас само существование ГССР. И от каждого зависит выживет ли родное государство или падет под натиском Пакта. Ну и конечно же особый смысл каждому подвигу придавал тот факт, что первые лица Союза не отсиживались за спинами, а в буквальном смысле вели массы за собой. Поэтому лицо капитана-тиррянина сияло в тот момент, когда Егор ступил на мостик крейсера.

– «Решительный» к переходу готов! – доложил капитан, – разрешите начинать?

Внезапно у Егора ожил коммуникатор.

– Дорогой, – вопрошала Стрелка заспанным голосом, – а ты где?

– К Семеновичу в гости заглянул.

– Что-то случилось?!

– Не переживай. Все хорошо. Ложись спать, я скоро буду, – Егор врал. Но врал ради благой цели. Если бы он только заикнулся, что собирается лететь к Матери гикан, но Стрелка бы уже через десять минут заблокировала курс эсминцу. А через пятнадцать сидела бы рядом с ним на мостике.

– Пьянствуете? – предложила Стрелка.

– Не без этого, – еще раз соврал Егор.

– Егорушка, как вернешься, мы с тобой поговорим о вреде алкоголизма и о моральном облике председателя ГССР. Ты какой пример подаешь гражданам, а?

На Егора сочувственно смотрел капитан «Решительного». И уже было отрыл свой рот, но Егор поднес палец к губам, призывая того молчать.

– Обещаю тебе это в последний раз.

– Ты в последний раз говорил, что это последний раз. Выходишь из доверия. Ладно – жду.

Стрелка отключилась, а Егор скомандовал:

– Даю добро на переход.

Взвыли генераторы Т-поля, «Решительный» решительно нырнул в кольцо перехода.

Едва корабль вышел из тоннеля, Егор не дожидаясь начал торопливо кричать в микрофон.

– Не стреляй! Мы пришли с миром! Поговорить и поторговать!

– Как ты посмел?! – заскрипел сочащийся ненавистью и злобой голос гиканки, – а впрочем – хорошо! Я тебя сейчас…

Егор разглядывал появившиеся на экране оборонительные сооружения. И понимал, откуда у Маман столько злобы – в кольцах отсутствовали целые участки, снесенные залпами и попаданиями ракет. В оборонительных сооружениях зияли пробоины, часть орудийных башен была выворочена из них с корнем. Ширеды, прилетевшие к Мамаше в прошлый раз вместе с Егором, таких масштабных разрушений сотворить не могли. Филимонович подозревал, что они потом еще не раз в Матери Всех Гикан наведывались. Но взломать ее оборону не смогли. Пока не смогли.

– Ничего ты нам не сделаешь, – нагло заявил Егор.

– Это еще почему?!

– У меня на борту фетуций.

Перед отлетом из Виктории Филимонович с Семеновичем посетили склад Гохрана. И опустошили его подчистую, вывезя два оставшихся там самородка. Для Егора пустой бронированный сейф Гохрана был как нож в сердце. Судьба им подарила звезду, способную рождать самый уникальный минерал во вселенной, а у него никак руки не доходили, чтобы наладить процесс добычи фетуция. Сколько бы проблем можно было разом решить, имея на руках практически неограниченный источник кредитов! В очередной раз дав себе зарок, что он незамедлительно создаст и возглавит комиссию по разработке звезды Виктории, Егор покинул хранилище.

Самородков оставалось всего два. И оба они сейчас находились на «Решительном».

– И что, что фетуций?! Взорву вас, а потом соберу…

– Не соберешь, – Егор продолжал давить на гиканку, – они не просто так в трюме валяются. А лежат в реакторе. Сейчас он не активен, но будет и дальше злобничать – запущу реакцию. Цепную и неконтролируемую, между прочим.

– Иии? – недоверчиво спросила гиканская Мамаша.

– Чего «иии»? Взорвется реактор к чертовой бабушке. Корабль наш разнесет и твои укрпеления в придачу.

– Ты этого не сделаешь.

– Сделаю, мне терять нечего. А вот что ты будешь делать, когда к тебе в очередной раз ширеды прилетят – не знаю.

Гиканка молчала в течении одной минуты.

– Шантажировать меня вздумал?

– Да, – не стал отрицать объективного факта Егор.

– Не стыдно?

– Ой брось, давай не будем друг друга стыдить. Я тебе предлагаю не в обидки играть, а бизнесом заняться.

– Да летите вы с таким бизнесом подальше! – в голосе гиканши появились истеричные нотки, – вы улетели, а теперь меня ширеды атакуют!

– Если я сейчас развернусь и улечу, то они тебя продолжат третировать.

– А если не улетишь?

– А если мы с тобой договоримся, и я получу нужные материалы, мы достроим флот и начнем третировать Пакт. Им не до тебя будет. Ну и фетуций у тебя останется как никак. Согласись, что если тебе придется таки убегать из системы, то делать это лучше с самородком фетуция в трюме.

– Мерзкий тип, загнал меня…

– Ты сама себя загнала, когда информацию о нас Пакту продала. Еще раз – ты готова к плодотворному сотрудничеству?

– Готова-готова. Доставай фетуций из реактора…

– Слушай, у меня создает впечатление, что ты только с дурачками дела ведешь, – усмехнулся Егор.

– Чей-то?

– Товой-то. Ты заберешь у нас один самородок, а потом нас грохнешь.

– Зачем мне это?

– Потому что ты злая! И провала в памяти не страдаешь. Делаем так – мы тебе отдаем один кусок, второй держим в реакторе. Завершаем сделку. Прощаемся, донельзя довольные друг другом. И мы улетаем, имея на борту страховку.

– Жалкий человечишка, который втянул меня в…

– Так мы договорились? – Егору было неинтересно знать, что думает о нем Мать Всех Гикан.

– Договорились! – выпалила та, – что вам от меня надо?

Егор переслал гиканше список материалов. С учетом добычи в Вере и Виктории они должны были на месяц закрыть потребности пугзовских фабрик. А там или с шахтерами удасться договориться. Или собственную добычу вывести на новы уровень. Прилетать к Мамаше всего лишь с одним самородком и продавать его он не планировал. Тогда ее ничего не будет удерживать от того, чтобы уничтожить посланцев Галактического Союза. Да и ГССР этот самородок пригодился бы – население росло, кусочки фетуция нужны были для того, чтобы изготавливать браслеты для возрождения граждан. Пугзы в создании системы воскрешения продвинулись далеко вперед и обещали, что со дня на день запустят тестовые образцы.

Если менять баш на баш, самородок на ресурсы, то сделка была Мамаши очень выгодной. Егор специально оставил зазор в двадцать процентов от биржевых цен на минералы. Это должно было и гиканку дополнительно заинтересовать в сделке. И дать возможность попросить у нее еще кое-то.

– Идет, – от внимания Матери Всех Гикан не ускользнули барыши, которые она могла заработать на сделке.

– Нам еще кое-что нужно…

– Ну начинается! – Мамашу изнутри начало распирать от давления. Гиканка надулась, как воздушный шар, – хватит мной манипулировать и злить! Я едва удерживаюсь чтобы не уничтожить ваш поганый корабль!

– Убери руки от гашеток – нам нужна сущая мелочь, – успокоил гиканку Егор.

– Да-да. Вам всегда нужна какая-нибудь мелочь, которая в дальнейшем мне конкретно жизнь испортит!

– Ничего тебе за нее не будет. Нам нужна информация.

– Какого рода?

– Координаты систем ваинши, – Егор и в правду считал, что с информацией о местонахождении ваинши Мамаша расстанется без сожалений.

– Ну какая же ты скотина, а?! – опять начала беситься и еще больше раздуваться гиканша, – решил мои источники снабжения перехватить?

– А ты закупаешь минералы у ваинши? – удивился Егор. Нет, он конечно же понимал, что торгаши гикане сами кайлом махать не будут, чтобы ресурсы на продажу добыть. Где-то они их покупали. Но он никогда бы не подумал, что поставки им осуществляют официальные добытчики из Пакта. Ведь как никак Мамаша была контрабандисткой и поставки у нее должны были быть нелегальными.

– Закупишь у них, как же. Но беру я товар у ваинши! И не хочу, чтобы вы свои грязные ручонки еще и к ним протянули!

– Сколько они добывают? Много! А нам надо то всего чуть-чуть. И тебе и нам останется, не переживай, – Егор не стал говорить, что планирует ваинши перетянуть на сторону ГССР. Пусть Мамаша думает, что они ему нужны исключительно как поставщики минералов.

– Не верю я тебе. И координаты не дам.

Егор задумался. Ресурсы им нужны. Позарез. Но и ваинши нужны не меньше.

– Тогда сделки не будет, – ответил он, – я найду того, кто за фетуций даст мне координаты. Извини за беспокойство.

– Кого ты найдешь?

– Есть варианты, – уклончиво ответил Егор, – вселенная большая. Ну мы полетели?

Гиканка тянула с ответом.

– Второй осколок не продашь?

– Исключено!

– Тогда я координаты вам дам. Но в обмен на услугу.

– Какую еще услугу?

– Мне надо примириться с детьми…

– Не-не-не, у нас своих неприятностей хватает. Не втягивай нас в свои семейные разборки.

– Есть еще один вариант. Но, боюсь, тебя он не устроит.

– Ты скажи, а я подумаю.

И Маман озвучила свои требования. Егор задумался, а потом выбрал меньшее из двух зол. Ну как ему показалось меньшее.

В Викторию «Решительный» вернулся не один. Во-первых, за ресурсами к Мамаше, по сигналу Егора, прилетел грузовик. С Мамашей теперь только так и стоило торговать – отдал фетуций, получил сразу же ресурсы. Никаких предоплат, никакого доверия. Этот транспорт вышел из перехода вместе с эсминцем. Но переполох систем безопасности вызвал не он, вместе с «Решительным» и грузовым судном из перехода вывалился еще один корабль.

– Ух, старик, как же я рад, что ты наконец-то вернулся! – похоже, что Семенович не отрывал глаз от радара с момента отлета «Решительного».

– Егор! Ах ты лживый сукин сын! Да я тебе уши… – не только Семенович наблюдал за радарами. Егор торопливо отключил Стрелку от общего канала.

– Старик, ты кого с собой притащил?!

– Политического беженца, – ответил Егор. Во время перехода у него было время подумать. И он уже начал сомневаться, что сделал верный выбор.

– Кого?!

– Меня, – ответила на вопрос Семеновича Мать Всех Гикан.

– Егор, ты зачем ее сюда припер?!

– Это не навсегда. Это на время, – попытался оправдаться Егор, – у нас с ней договор. Временной аренды…

– На пять лет, – уточнила гиканка.

– На пять?! – ужаснулся Григорий.

– Но – мы получим постоянный торговый пост. И оборонительные кольца в ее старой системе продолжат уничтожать волны ширедов. В автоматическом режиме, – Егор по сути успокаивал самого себя.

– Торговый пост?!

– Мне же надо где-то обосноваться, – ответила за Егора Мамаша, – вы не переживайте, я его сама построю. Только скажите где?

Корабль, на котором прилетела Маман, был стандартным мобильным гиканским складом. При желании в эту громадину можно было половину планеты запихать, а не только какой-то там пост.

– Не здесь! – чуть ли не хором выпалили Семенович с Филимоновичем. Егор не хотел, чтобы Мамаша строилась в Виктории. Ведь она могла наблюдать, какие манипуляции они проводят со звездой, чтобы выдоить из нее фетуций. А эту информацию можно было смело относить к сверхсекретной – если у них получится провернуть такое в Виктории, то адаптировав технологию, фетуций можно будет получать из любой звезды! А от этой методики до вселенского господства всего один шаг!

Семенович же понимал, что в любой момент Мать Всех Гикан, может переметнуться в Генеральный Пакт. Вместе с информацией о силах Первого флота, к примеру.

– Мы тебя поселим в Вере, – сказал Мамаше Семенович.

– Отлично. Мне нужен постоянный коридор на сорок грузовых кораблей в сутки. Бесполетная зона вокруг торгового поста для ваших кораблей. Возможность построить и запустить сто двадцать пять оборонительных турелей. И…

– Так стоп! – оборвал требования гиканки Егор, – мы ни о чем таком не договаривались! Ты просила предоставить тебе убежище.

– Так это и есть мое убежище!

– Э нет! Это не убежище, это планомерное выживание хозяев из собственного дома! – не согласился с Мамашей Егор.

– Хорош пузырем надуваться, слушай сюда, – Семенович умел обламывал подобный наглый контингент, – никаких вооруженных сил и формирований ты иметь не будешь. Все грузовики, которые к тебе прилетают, будут проходить таможенный контроль.

– А это еще зачем?! – возмутилась Мамаша.

– Для нашего спокойствия. Чтобы бы ты шпионов или бомбу к нам не протащила. Запомни – доверия к тебе ноль. Если вдруг вызовешь хоть каплю подозрения, уничтожу одним залпом, без длительных переговоров. Возле твоего поста всегда будет нести дежурство боевой корабль с приказом стрелять без предупреждения, если им только покажется, что ты задумала что-то нехорошее.

– Но мы думала…

– Плевать мне на то, о чем ты думала и думаешь! В ГССР ты будешь жить только на тех условиях, которые мы тебе предложим. Не нравится – не удерживаю. Лети куда хочешь, космос большой. Останешься, не обидим. Ресурсы будем закупать по биржевым ценам. И продавать излишки тоже, – Семенович, как и Егор понимал, что в полной торговой изоляции Галактическому Союзу придется нелегко. Поэтому ниточка с внешней ресурсной базой им нужна была, пусть и настолько гнилая.

– Ладно! Хорошо! Остаюсь у вас.

– Ну и отлично – добро пожаловать. «Свободный», проводите дамочку к месту ее постоянно дислокации, – Семенович отдал приказ капитану эсминца.

– Есть!

– У меня вариантов больше не было. Или везти ее с собой… – Егор переключился на персональный канал с Григорием.

– Стой-стой-стой. Тебе не передо мной оправдываться надо, старик. Тебя кое-кто на поверхности ждет не дождется.

– Сильно злится?

– На твоем месте, я бы сбежал.

– Куда?!

– Очень далеко, Егор, очень далеко.

Глава 9

Несмотря на все уговоры мужа Мижатка отказывалась оставаться дома и соблюдать какой-то там режим. Режим ей нравился один – встать пораньше и с первыми лучами солнца отправиться в поле. Она наслаждалась свежим утренним воздухом и тишиной, которая царила над полями до того, как на работу выходили робокомбайны. Население ГССР росло быстрыми темпами, да еще к нему прибавились и пугзы с миитэ. Пакт немедленно обрезал поставки продовольствия мятежным расам и Галактическим Союзом замелькал призрак тотального голода. Что пугзы, что миитэ давным-давно отошли от ведения натурального хозяйства. Но хорошо, что у ГССР был Питер.

Хотя он и сетовал на то, что времени чтобы варить пиво и гнать более крепкие напитки у него совсем не осталось, но Мижатка видела, каким лихорадочным огнем горели глаза ее мужа. Питер наконец нашел себя! Как будто он всю жизнь мечтал стать королем корнеплодов, повелителем ботвы и владыкой кочанов. Семенович на собраниях глотку срывал, требуя увеличить силы флота. И его ор даром не проходил – Первый флот постоянно пополнялся универсальными фрегатами, способными как в линейных сражениях участвовать с крупными кораблями, так и проводить одиночные рейды по системам противника с целью нанесения молниеносных ударов и последующего быстрого отступления. Из больших кораблей верфь изготавливала только один линейный крейсер класса «Киров». Единственное, что смог еще продавить Семенович, так это модификацию уже имеющихся в наличии истребителей. Однако протащить он этот бюджет смог в сильно урезанном варианте – модифицированные машины могли получить пилоты только высшей квалификации. Парк «Яков» был разделен на две части и элитные машины должны были достаться только асам. Споров на эту тему в РевСовете было много, однако в результате было принято решение, что дискриминация все-таки лучше, чем уравниловка. Примерно треть от общего бюджета выцарапал себе Егор на развитие добывающей и обрабатывающей промышленность. И целых двадцать смог забрать Питер! Его баловство и игры в мелиоратора, дало свои плоды. Причем плоды в самом прямом смысле этого слова! Когда ГССР срочно понадобилось накормить миллиарды ртов – Питер оказался к этому готов.

В принципе новых граждан можно было прокормить и питательной пастой, производимой прямо из добытых в астероидных поясах минералов. Но, как говорил Семенович, после вкусного обеда и повоевать хочется лихо! «Да и потрудиться тоже» – добавлял Филимонович. Превращать Викторию в чисто аграрную планету было глупо – в случае потери одной житницы, на паек из пасты будут вынуждены перейти и остальные системы. Поэтому Питер основной упор сделал на селекцию и развитие маточных посадок. Семенной материал свозили со всех планет ГССР, несмотря на всеобщую индустриализацию и у пугзов и миитэ сохранились образцы растений, которые они могли употреблять в пищу.

И не просто употреблять. Мижатка прогуливалась по полю где рос кукурморанж – двухметровый кустарник с пышной кроной, усыпанный похожими на кукурузу початками ярко-желтого цвета. Зерна у этих початков раза в два были крупнее, чем у земной кукурузы, а по вкусу они чем-то напоминали апельсин. Надкушенные плоды взрывались во рту бомбой из кисловатого сока. От кукурморанжа пугзы сходили с ума и пихали его во все свои блюда. Миитэ он также пришелся по вкусу. Ожидая, когда на работу выйдут комбайны, которым она должна была накидать задачи, Мижатка подошла к одному из кустов и сорвала с него початок. В воздухе поплыл приторный аромат, когда она отщипнула от початка несколько плодов.

Миитэ кинула в рот одну ягоду… и застыла. Ее взгляд уловил легкое движение веток у куста слева. Утро на Виктории выдалось ясным и безветренным. Бегать, прыгать и даже просто шевелиться куркурморанж не умел. Значит кто-то или что-то его шевелит. Вредителей на полях Питера не было отродясь, из-за периодических выбросов собственная фауна на Виктории отсутствовал. А вот врагов у ГССР было много. Орбитальная оборона, как бы не ломал над ней голову Семенович, не была идеальной. При желании на поверхность мог прорваться небольшой челнок, прикрытый супертехнологичными маскировочными полями.

Хоть Мижатка и вела беззаботную жизнь селянки, к ее бедру всегда пристегнута кобура с лазерным пистолетом. В неспокойное время приходилось жить, да и от старых привычек нелегко было избавляться. Она выхватила пистолет, направила на куст и громко крикнула:

– Я тебя вижу! Выходи! Только без резких движений!

Начатый початок куркуроранжа упал на песчаную почву, Мижатка перехватила рукоять пистолета второй рукой и начала мысленный отсчет до трех. Если на счет «три» из куста никто не появится, она начнет его методичное уничтожение. Если ей просто показалось, то дело закончится потерей одного куркурморанжа, коего только на этом поле высажено более пяти тысяч кустов. А вот если не показалось…

Из-за куста бочком-бочком выбрался механид. На лицо железные жуки были абсолютно одинаковы, поэтому для удобства остальных граждан ГССР рисовали себе на груди «имена». Конкретно у этого белой краской была намалевана цифра «один». На плече у механида сидел пугз. Его тоже легко было опознать по клочку рыжей шерсти.

– Не стреляй! – пискнул Рыжик.

– Положительно, – дополнил Первый.

– Вы обалдели что ли? – к моменту их появления Мижатка успела досчитать до двух. И ее передернуло от мысли, что она могла пострелять своих друзей. Бронированной туше механида ее пистолет не нанес бы фатальных повреждений. Но Рыжика одно попадание могло бы и угробить. Ситуацию усугублял тот факт, что система воскрешения все еще не была запущена, – я же чуть не выстрелила! Вы зачем прячетесь и незаметно подкрадываетесь?

– У нас к тебе дело, – пискнул пугз.

– Ну так надо было по коммуникатору вызвать. Или вечером в гости прийти, – Мижатка убрала пистолет в кобуру.

– Конфиденциальность, – прогудел Первый.

– Да, мы не хотим, чтобы про него узнал кто-то еще.

«Плохо дело», – подсказал Мижатке ее отточенный в оперативной работе инстинкт, – «как только у товарищей начинаются секреты друг от друга – дело плохо».

– Вы кого-то убили? – спросила Мижатка, понизив голос.

– Негативно, – ответил Первый.

Мижатка выдохнула и расслабилась. Она не была уверена в том, что если бы эта из ниоткуда появившаяся парочка, призналась ей в убийстве, то она стала бы их покрывать.

– Украли? – с улыбкой спросила она. Красть в ГССР, где все вокруг народное, все кругом мое, по большому счету было нечего. Обеспечение, что у членов РевСовета, что у рядовых граждан было плюс-минус одинаковое. Рынка предметов роскоши и драгоценностей вообще не существовало. А приобретенное не пойми каким способом имущество вообще скрыть от соседей было невозможно.

– Позитивно, – ответил Первый, удивив Мижатку.

– Украли?! – переспросила она.

– Но не мы, – начал торопливо объяснять Рыжик, – точнее не украли.

– Конкретнее, – надавила на пугза Мижатка.

Она сама была временно отстранена от исполнения полицейских функций. На этом смог настоять Питер. Однако она понимала, что пугз с механидом вляпались в какую-то темную историю. И ей предстоит их оттуда вытащить.

– Я обнаружил, что с Адмиралтейской верфи пропадают ресурсы.

– Ресурсы? – Мижатка и представить не могла, кто и зачем воровал бы кубы минералов. Что с ними делать? Забор из них строить? – ты уверен, что их кто-то крадет?

– Я сравнил приход ресурсов. И фактическое использование их при постройке. И выявил недостачу – кубов израсходовано больше, чем надо. Причем пропадают самые ценные минералы.

– Ерунда какая-то. Но почему вы ко мне пришли? Надо было к Егору обратиться.

– Негативно.

– Да почему? Не вы же эти материалы крадете?

– Пугзы, – пояснил Первый.

– Что значит – пугзы?

– На заводе работают только пугзы, – выпалил Рыжик.

– Иии… что? Подозреваешь, что они таскают материалы, для своих безумных мечтательных экспериментов? Тем более надо Егору рассказать.

– Негативно.

– Знаете, как это называется? Недонесение о совершенном преступлении! С точки зрения закона вы преступники. И я тоже, кстати.

– Негативно. Негативно.

– Но мы точно не уверены, что ресурсы крадут. Вполне возможно, что это проблемы техпроцесса. Повышенный брак. Я посоветовался с Первым, и он сказал, что надо обратиться к тебе.

– Положительно.

– Обратиться ко мне… чтобы я что сделала?

– Провела небольшое расследование. Помогла разъяснить ситуацию.

– А почему вы к Кубышке и Дылде не пошли?

– Они доложат, – опечалено произнес пугз.

– Проинформируют. Мгновенно, – Первый тоже не сомневался, что гипертрофированное чувство долга не позволит Кубышке и Дылде промолчать о недостаче на верфи.

– А ты – добрая! – попытался польстить Мижатке пугз, – и быстро во всем разберешься.

– Хорошо, я тебе помогу, Рыжик. Но в первый и последний раз! Будет похожая ситуация – докладывай сразу Егору. У вас челнок есть?

– Положительно.

Как оказалось, Первый тоже совершил небольшое преступление, пользуясь служебным положением он взял на «покататься» десантный штурмовой бот.

Верфь была огромной, бот по сравнению с ней был что комарик рядом со слоном. Но основной ее объем состоял из пространственных ферм и направляющих, по которым двигались напыляющие на остов корабля слои сопла. Цех управления и склады находились в едином блоке в форме цилиндра. Там трудились пугзы, контролирующие процесс печати корабля. В четко обозначенные временные интервалы рабочие выходили в космос и проводили проверку готовых конструкций. Брака при данной технологии почти не бывало, но именно «почти» было ключевым словом. В боевом корабле любая система должна работать не «почти», а идеально. Ко второму отсеку цилиндра стыковались грузовики, доставляющие на верфь ресурсы. Логистика в Виктории была отлажена на совесть, на складе хранилось кубов всего на восемь часов беспрерывной работы, в условиях тотального дефицита морозить ресурсы в хранилищах было преступлением.

– И что будем делать? Высадимся с воплями – внимание, идет расследование! Щупальца вверх, вперед смотреть? – спросила Мижатка в тот момент, когда десантный бот завис недалеко от складского комплекса верфи. Причем делала она это с набитым ртом. Хоть животик у нее еще явно не проступал, тот кто в нем жил, активно влиял на привычки будущей матери. Пузожителю видимо тоже пришелся по вкусу куркурморанж – Мижатка притащила с собой в кабину целую охапку початков и весь полет их уминала за милую душу. Не останавливаясь.

– Негативно.

– Нам надо как-то незаметно начать расследование. Не привлекая внимание.

– Да знаю, я знаю, – Мижатка утерла бежавший по подбородку сок от фруктов, – смотри – ни я, ни Первый на борту станции не должны появляться. Если там работают одни пугзы, то наш приход привлечет ненужное внимание. Преступники, если они там есть, сразу затаятся. А может вообще перестанут воровать ресурсы. Навсегда перестанут. Деяния их останутся ненаказанными. Поэтому высаживаться на станцию будет один Рыжик. А мы с механидом поболтаемся рядом, чтобы обеспечить силовое прикрытие. На борту же есть комплекты боевой брони?

– Положительно, – ответил на вопрос Мижатки механид.

– Снимаем с него камеру, ставим на Рыжика…

– Нельзя камеру. Она большая. Заметят, – отверг идею пугз.

Камеры на боевых скафандрах были небольшими. Вместе с передатчиком они умещались в шарике размером с горошину. Но на маленьком тельце Рыжиках даже такой миниатюрный прибор был бы заметен. Тем более, что речь шла пугзах, которые с одного взгляда могли определять назначение того или иного устройства.

– Но микрофон-то можно в твоей шерсти спрятать?

– Микрофон можно, – подумав, ответил Рыжик.

– Отлично. Обойдемся микрофоном. У тебя есть на верфи дела, ради которых ты можешь туда прилететь?

– Да. Авторский надзор над проектом. Я входил в команду разработчиков чертежей линейного крейсера.

– Отлично! Значит задача такая – ходишь, осуществляешь проверку как ни в чем не бывало. Задаешь вопросы, связанные с чертежами, качество контролируешь. И ведешь себя как обычно. Как бы между прочим интересуешься, хватает ли ресурсов, не надо ли ускорить поставки? Идешь проверять склады. И самое главное при этом – смотришь за реакцией работников. Если занервничают, говори кодовое слово! Громко и четко!

– А какое у нас кодовое слово? – спросил пугз.

– То, которое ты никогда не произнесешь, проводя стандартную инспекцию.

– Это какое? – если в части инженерного полета мысли Рыжику не было равных, то в шпионских игрищах он понимал мало.

– Какое-какое? – Мижатка уставилась на полуобглоданный початок в своей руке, – куркурморанж.

– Спасибо, не хочу. Когда я волнуюсь, у меня пропадает аппетит.

– Ты не понял, кодовое слово – куркурморанж! Если почувствуешь, что тебе что-то угрожает – просто громко произнеси этот код. И мы с Первым тут же прилетим к тебе на помощь.

– Понял!

– Отлично, вызывай верфь и сообщай что ты летишь. Про тотальную инспекцию молчи, пока не окажешься внутри. А там уже начинай провоцировать воришек по полной программе. И ничего не бойся – «куркурморанж» и мы принесемся быстрее ветра.

Рыжик связался с Адмиралтейской верфью и получил «добро» на состыковку. После которой бот отлетел от станции и затаился, включив маскировку. Мижатка и Первый внимательно вслушивались в разговоры пугза с работниками верфи. Пока что никто не чинил ему препятствий, не пытался соврать или заговорить зубы. Из динамика в рубке десантного бота звучали длинные скучные разговоры с кучей малопонятных Мижатке технических деталей.

– Вроде все у него нормально, – прокомментировала переговоры Мижатка, – может Рыжику показалось?

– Неопределенно, – в своем стиле ответил Первый, – внимание! Замечено нарушение протоколов утилизации отходов производства.

– Ты о чем? – удивилась Мижатка.

– Верфь. Радар. Выброс, – как мог подсказал механид.

– Какой еще выброс? – спросила Мижатка, но взгляд на радар таки бросила.

Сканер бота засек, что из бока цилиндра складского комплекса вырывалась тонкая струйка пылевидного существа. Более того, радар утверждал, что пыль эта содержит чистые металлы.

– Это не мусор и не отходы! Кто-то сбрасывает подготовленную для производства пыль! – дошло до Мижатки.

– Утечка?

– Вряд ли. Если мы ее видим, значит и автоматика верфи тоже должна улавливать. Но Рыжик говорил, что потеря ценных ресурсов происходит на постоянной основе! Мы думали, что их пугзы таскают, чтобы собирать втихую какой-нибудь аппарат. Но ее просто выбрасывают за борт! Это не утечка, это диверсия!

– Рыжик. Опасность. Помощь. Срочно.

– Но мы не можем без зацепок взять и нагрянуть! Они могут уничтожить следы преступления. Мы пока не понимаем, что или кого искать…

– Отклонение от процедуры. Слушать. Отклонение от процедуры.

По совету Первого Мижатка прислушалась к разговорам на Адмиралтейской Верфи.

«Зачем получать разрешение на посещение склада у главного инженера?», – раздался из динамиков голос Рыжика.

«Это пустая формальность», – ответил ему работник станции.

«Если пустая, то зачем мне к нему идти?».

«У нас приказ двести сорок три бис – для доступа на склад нужно разрешение главного инженера».

«Кто это приказ издал? Я про него в первый раз слышу», – Рыжик попытался вытянуть побольше деталей о странном приказе.

«Главный инженер».

– Вот она зацепка! Сам главный инженер замешан! – воскликнула Мижатка и пожалела, что связь с Рыжиком у них одностороння. Иначе она бы приказала ему тянуть время и ни в коем случае одному в кабинет главного инженера не соваться.

– Идем на стыковку! – скомандовала она, убирая недоеденный початок в карман.

Глава 10

– Цель вашего визита на верфь? – в стыковочной камере Первого и Мижатку встретила пара десятков пугзов. Сколько Мижатка не посещала верфи и заводы, она не могла припомнить настолько радушного приема. Если учесть высокий уровень автоматизации верфи, то сейчас в шлюзовой собрался практически весь коллектив. И ради чего? Миитэ и механиду «привет» сказать? Это выглядело не просто подозрительно – сборище пугзов в разгар рабочего дня подтверждало догадки Рыжика о том, что на верфи происходило что-то как минимум странное.

– Я другу, – Мижатка кивнула на Первого, – обещала показать новый крейсер.

Пугзы от наглости на несколько секунд потеряли дар речь.

– А в чем проблема? Мы же внутрь корабля не полезем, просто посмотрим на него со стороны, – Мижатка двинулась вперед, однако пугзы перед ней выстроились в живую стену, – ребят, ну вы чего?! Вам жалко что ли?

– Нельзя! – категорично выпалили пугзы.

– Ладно, я пыталась, – вздохнула Мижатка и втянула из кобуры пистолет. Она щелкнула переключателем на его рукоятке и открыла огонь. Пугзы валились от выстрелов как подкошенные.

– Отрицательно! – Первый попытался вклиниться между пугзами и Мижаткой, чтобы прекратить бойню. Но миитэ стреляла шустро – к моменту вмешательства Первого все пугзы лежали на полу.

– Не переживай, я задействовала режим станнера. Придут в себя через полчаса. Пошли, нам надо найти, куда они Рыжика дели.

Мижатка переживала за пугза не на ровном месте – последние десять минут от него не поступило ни одного сообщения. Рыжик зашел в кабинет главного инженера и пропал, даже не успев с тем самым инженером поздороваться.

– Я впервые оказалась на верфи, ты знаешь, куда нам идти?

Вместо ответа Первый на долю мгновения застыл, беспроводным способом связался с бортовыми системами и получил от них подробную карту.

– Следуй. За мной.

Быстро перебирая лапами механид понесся по коридору. За ним побежала и Мижатка. Она угадала – в стыковочном узле их встретил весь персонал верфи, больше никто не пытался встать на их пути.

– Сюда, – указал на дверь Первый.

Мижатка махнула перед электронным замком ладонью. Из замка раздался неприятный зуммер и над ним загорелся красный индикатор. Миитэ достала пистолет, намереваясь прострелить замок.

– Ожидание, – Первый подошел к замку. Из его лапы вылез щуп, который он погрузил в панель.

Верфь была объектом гражданским и никаких особо сложных алгоритмов безопасности не использовала. Поэтому взлом занял пару секунд. На панели загорелся зеленый индикатор, дверь отъехала в сторону. Мижатка, вытянув руку с оружием, шагнула внутрь. Пройдя пару шагов, она застыла, как изваяние.

Отсутствие активных действий с ее стороны, насторожило Первого. Вытащив из чехлов за спиной сразу четыре винтовки, он штурмовым танком вкатился в помещение.

Это было невероятно, но должность главного инженера занял представитель расы, которая не входила в ГССР. Первый обнаружил в кабинете Рыжика и миитэ, впавших в ступор, и еще одно существо – полуметрового размера бабочку, висевшую над терминалом управления верфью. Причем висела она не маша крыльями, да и размахивать ими она не могла, так как их покрывали ороговевшие наросты. Бабочка использовала их по другому назначению – от ее тельца, увенчанного головкой с тремя рогами, к кончикам крыльев бежали разноцветные светящиеся полоски. С появлением Первого эти полоски ускорили свой бег, а потом еще и начали образовывать сложные цветовые узоры. Выпучивший десять пар глаз Рыжик от этого цветового безумия упал в обморок. Мижатка, покачнувшись, едва устояла на ногах. Но Первому цветастые полоски повредить никак не могли – машинный разум не поддавался гипнозу. Механид направил на бабочку четыре ствола и произнес:

– Прекратить процесс. Немедленно.

Бабочка засияла еще ярче, узоры на ее крыльях стали сложнее. Этого напора не перенесла и Мижатка, миитэ рухнула ничком. Датчики Первого засекли мощное электромагнитное излучение, идущее от «рогов» на голове бабочки. Та пыталась влиять на сознание Первого не только визуальными эффектами, но и напрямую действуя на его мозг.

Лазерный выстрел прожег небольшое отверстие в крыле. Механид намекнул пришельцу, что он не шутит и вообще, что у него чувство юмора отсутствует.

– Прекратить процесс.

Бабочка пригасила иллюминацию. Излучать волны она тоже перестала. Помотав головой, прогоняя наваждение, с пола поднялась Мижатка. Она недоуменно окинула взглядом механида и лежавшего в забытье Рыжика.

– Что за ерунда тут… – миитэ наморщила лоб, активизируя мыслительный процесс. После чего направила свой пистолет на прекратившую мерцать бабочку, – ты кто такая?!

– Хайк, – крылья бабочки мелко завибрировали, создавая звук.

– Хайк?! Ах ты ж дрянь! – восторга от знакомства со шпионами и диверсантами Пакта Мижактка не испытывала. Миитэ подошла к бабочке ближе, держа ее на прицеле, – ты что забыл на нашей станции?!

– Прекратить процесс, – прогудел механид увидев, как из головы хайка появился тоненький хоботок. Хайк протянул его к нагрудному карману комбинезона миитэ.

– Проголодался гаденыш? – спросила миитэ, глядя на то, как хайк хоботком слизывает сок с куркурморанжа, – Первый, вызывай штурмовую группу. На верфи надо проверить каждый отсек, вдруг он тут не один.

Хоть Семенович и не любил совещания на тему новых открытий, это он проигнорировать никак не мог. Еще бы – ведь речь шла событии, которое угрожало самим устоям Галактического Союза. На роль главного докладчика был назначен Егор.

– В ходе проведенных мероприятий других хайков на Адмиралтейской Верфи обнаружено не было, однако, – Егор поднял палец, привлекая внимание всех собравшихся членов РевСовета, – мы обнаружили еще четырех шпионов. На топливной станции, на рудниках в астероидном поясе и самое неприятное – на борту «Кирова». Все они занимались подрывной деятельностью. Огромную роль в поимке лазутчиков сыграло открытие, которое осуществил наш исследовательский корпус…

– Это я! – зазвенел юный закос, который до этого додумался засунуть в анализатор ткани ширеда, – я получил концентрированный сок куркурморанжа! И скормил его хайкам!

– Спасибо за проявленное рвение. Садись, – Егор знал, что если закосу дать возможность, то похваляться тот будет до утра. А время сейчас было ой как дорого, – в процессе изучения хайков было выявлено, что от употребления сока куркуморанжа у них развивается зависимость…

– Какая еще зависимость?! – перебил докладчика Семенович.

– Наркотическая. Потребляя сок оранжа, хайки начинают испытывать самую настоящую наркотическую эйфорию, которая длится примерно час. После отмены приема через двенадцать часов у них наступает ломка. Стараниями нашего юного коллеги, – Егор кивнул на закоса, – у нас на руках имеется пять зависимых шпионов.

– А они сказали, как к нам попали? – спросил Григорий.

– За дозу оранжа они маму родную продадут. По их словам, система заброса диверсантов работает следующим образом – их корабль-кокон выходит из прыжка далеко от границ нашей системы. Далее он отстреливает капсулы с находящимися внутри хайками по намеченным заранее целям.

– Мы капсулы нашли уже? – выкрикнула Стрелка.

– Нет. И искать их бесполезно. По мере приближения к объекту они самораспадаются. Хайк остается в легком мягком скафандре. Выбрасывая нить, он крепится к обшивке, потом переползает поближе к шлюзу и ждет, пока тот откроется.

– Рискованная затея, – подметил Семенович.

– Еще какая. По нам выпустили тридцать капсул. Выжило только пять хайков. Остальные пролетели мимо целей. И крутятся вокруг планет. Либо вообще на звезде сгорели.

– Бедолаги, может стоит их поискать? – предложила Стрелка.

– А как? Собственной энергосистемы у капсул нет. Двигателей тоже. Они ничего не излучают и неотличимы от остального космического мусора.

– Хреново. Значит, как их засекать мы не знаем? Если литарии на нас нашлют новых…

– Никакой в этом проблемы не будет. Пугзы уже разработали ловушку на основе сока. Любой пробравшийся на борт хайк пойдет по запаху куркурморанжа и в них угодит. Запах апельсинов нас будет преследовать на каждой станции, но придется потерпеть.

– Что будем делать с хайками? Принародно расстреляем? Или лечить будем? – спросил мнение у коллег Семенович.

– Ни то, ни другое, Гриша. Мы, как это не печально говорить, будем их использовать. Да, с моральной точки зрения это неправильно…

– О чем ты говоришь?!

– Я же сказал – безнравственно и аморально, – ответил на вопрос приятеля Егор с виноватым видом, разводя руками.

– Ха-ха-ха! – чуть ли не до слез рассмеялась Стрелка, – безнравственно! После того, как они пугзов вырезали, мы что, совестью должны мучится?!

– А ты забыл? – вторил ей Семенович, – как королевна Тирра хотела наших летяг на иглу подсадить?

– И Пакт планету мою атаковал, – грустно произнес Питер.

– А уничтожение всех миилэ мы тоже им простим! – стукнула кулаком по столу Мижатка.

– Стоп-стоп! Я знаю, сколько злодеяний совершил Генеральный Пакт. Но мы же не должны ему уподобляться! Мое предложение такое – этих пятерых пока не лечим. Есть у меня идея, как их использовать. Но остальных хайков на куркурморанж подсаживать не будем. Мы же не твари какие-нибудь. И еще неизвестно, как их Пакт заставил сотрудничать. Вдруг литарии их детишек в заложниках держат и заставляет шпионажем заниматься? Кто «за» – прошу поднять руки.

Егор с удивлением отметил про себя, что Рыжик проголосовал «против».

– Предложение принято. Рыжик – что тебе не понравилось? – спросил Егор, ожидая, что из-за резни в Лиироно, пугз будет убеждать РевСовет обойтись с хайками максимально жестко. К примеру, найти их планету и в атмосфере крукруморанж распылить.

– Мы все равно должны начать программу исследований и понять, как излечить тех хайков, которые подверглись действию сока, – пугз не оправдал ожидание Филимоновича. Он не горел желанием отомстить, а наоборот беспокоился за судьбу хайков.

– У нас есть какие-нибудь наработки по лечению? – обратился Егор к закосу.

– Есть! – бойко ответил тот, – можем закончить за пару дней.

– Добро – заканчивайте. Оставляю вам одного хайка в качестве подопытного. Теперь, что касается других четырех, предлагаю их использовать в следующей операции…

После того, как Егор описал детали плана, его приняли без оговорок. И назначили исполнителя – вариантов было немного, поэтому в поход должен был отправиться Михаил.

– Я протестую! – неожиданно заявил Семенович, – смотрите, какая штука получается – мне надо лететь к шахтерам. Мишу вы тоже на задание отправляете. Так не пойдет! В Виктории должен оставаться кто-то из высших военных чинов. Или я или адмирал Первого Флота.

– Думаешь, Пакт готов нанести по нам удар? Какими силами? Ширедов одних отправит? – Егору показалось, что Семенович зря перестраховывается.

– Мы не знаем, на какие пакости способны литарии. Сначала они ширедов к пугзам заслали, потом хайков на наши заводы. С ними надо постоянно быть готовыми и держать хвосты пистолетами. Поэтому я останусь и буду ждать возвращения Мишани. У него более приоритетная миссия.

На том и порешили. Егор объявил заседание РевСовета закрытым.

– Гриша, останься, – попросил друга Филимонович и Григорий сел обратно в кресло. К ним подошла Стрелка и присела рядом на край стола, – ты какой-то совсем дерганный в последнее время.

– А кто не дерганный? Народ пашет по четырнадцать часов в сутки! – вскинулся Семенович, – живем как на пороховой бочке, каждую секунду ожидая то налета ширедов, то еще какой-нибудь подлянки.

– От Белки новости есть? – Стрелке казалось, что нервозность наркома обороны в большей мере связана с тем, что его боевая подруга сейчас находилась на тайной миссии у пиополи.

– На связь выходит регулярно, – недовольно буркнул Семенович, – у ее исследовательской группы дело идет без происшествий. Прогресс есть. Детали не раскрывает.

Григорий говорил об исследователях как о рядовой операции. Но Стрелка знала, что его сухой тон был напускным. Она сама совсем недавно пережила похожие чувства, когда Егор без предупреждения умотал к Матери гикан.

– Когда вернуться обещает? – продолжила допрос с пристрастием Стрелка.

– Не говорит. Восторгается глубиной и широтой открытий. Пиополи перевернут наше представление о коллективном разуме! – едко процитировал Семенович, подражая голосу Белки.

– Может давай к нам? Или к Питеру? – Стрелка видела, что на душе у Семеновича скребут кошки размером с тигра. И пыталась его приободрить, – посидим, сайку попьем. Или даже коньячку.

– А как же борьба с зеленым змием? – хитро подмигнул ей Семенович.

– Один раз для снятия стресса можно. Но только под контролем лечащего врача! То есть – меня. Собирайся, поехали.

– Некогда. Благодаря вашим стараниям мне Мишаню надо к полету готовить. Вы ж ему практически невыполнимое задание дали!

– Он не маленький, справится. Поедем, действительно, отдохнем, – уговаривал друга Егор.

– Нет уж. Мы сейчас отдохнем и о чем-нибудь забудем или не подумаем. Потом Мишаня вляпается. А знаете, как тяжело найти толкового помощника? Вот отправлю его, тогда и погудим.

Семенович преувеличивал свою роль в подготовке экспедиции. Основные проблемы легли на плечи Рыжика и команды пугзов – им в сжатые сроки надо было изготовить несколько уникальных технических новинок.

Отправлялся в Империю Тирр Михаил с помпой и роскошью – для полета ему выделили «Киров». Флагман Первого навел шороху в столичной системе едва появившись. На его перехват вылетело все, что у тиррян было под рукой.

– Опустить щиты, – скомандовал Мишаня, наблюдая как против его корабля выстраивается туча мелочи. Из-за своих небольших размеров тирряне и суда строили мелкие. Их линейные корабли были соотносимы с истребителями ГССР. Однако перед «Кировым» сейчас выстраивалась ватага из тысячи кораблей. И отключать защитное силовое поле было не самым лучшим решением – как бы не была толста броня линейного крейсера, десятки тысяч попаданий могли проковырять и ее. Михаил расстроил еще один факт – среди вылетевших на перехват кораблей радар вычислил и флотилию из тридцати «каштанов». Видимо Пакт уже начал поставки и адаптацию этого типа кораблей. Что в принципе было прагматичным решением – зачем им без экипажей сапруков простаивать?

– Трусы! Предатели! Изменники! Дезертиры! – от оскорблений, летевших на «Киров», разрывался эфир. С мостиком линейного крейсера хотели связаться все корабли тиррян разом.

Михаил потряхивало, но не от страха. А от волнения. Следующие секунды покажут, удачный ли они с Семеновичем план разработали или нет.

– Не стреляйте! Мы сдаемся!

Распалявшиеся перед битвой тирряне умолкли. Их недоумение можно было понять – зачем прилетать в центральную на могучем корабле и тут же… сдаваться?!

Глава 11

Недоумение тиррян сработало Мишане в плюс – воинственные летяги атаковали «Киров» не сразу.

– Мы пришли не воевать! У нас дары для Императрицы! – торопливо выкрикивал Михаил, – мы хотим вернуться и вымолить у нее прощение!

Флот тиррян застыл, видимо ее он получил приказ. Выкрики и угрозы со стороны летяг тоже прекратились. На экране терминала связи появился тиррянин. От соплеменников его отличал хохолок седой шерсти и три серебристых кольца, вставленных в кожистую перепонку на правом крыле.

– Домин-адмирал! – поприветствовал Михаил тиррянина легким поклоном.

– Что ты хотел, предатель?

– Мы хотели бы вернуться. Мы раскаиваемся, – Мишаня постарался изобразить максимально жалобный голос.

– Вы будете казнены! Все! – безапелляционно заявил домин.

– Я хотел бы вымолить для нас прощение, – смиренно произнес Михаил.

– На каком основании?!

– Я передам императрице этот великолепный корабль. Ничего подобного никогда не было в нашем флоте!

– Ха-ха-ха! – заухал адмирал-домин, – мы захватим его!

– Да, но я отдам его целым.

После фразы Михаила на мордочке адмирала появилось задумчивое выражение. Он просчитывал, сколько кораблей «Киров» успеет уничтожить и в каком состоянии после побоища он тиррянам достанется. Если вообще достанется, а не перебьет весь мышиный флот или не исчезнет в ослепительной вспышке взрыва реактора. И старый интриган решил, что надо сначала из крейсера экипаж выманить, заполучить корабль, а уже потом пусть императрица решает, что делать с изменниками. Он оборвал связь, видимо для того, чтобы посоветоваться с приближенными ко двору сановниками.

– Хорошо. Вы можете стыковаться с этой станцией, – он отправил координаты, которые вели к луне единственного газового гиганта в системе.

– Но это же тюрьма! – Михаилу эта станциями оказалась знакома.

– Да. Тюрьма, – нехотя признался домин, – вы покинете корабль и будете ожидать честного и справедливого суда.

– Перед судом мы бы хотели покаяться перед Императрицей.

Адмирал скорчил недовольную мину. Но следующая фраза Михаила снова заставила его задуматься.

– И преподнести ей дары!

– Какие еще дары?

– У нас деактивированы щиты. Просканируйте наш корабль.

Адмирал-домин лениво махнул кому-то за кадром крылом. На мостике «Кирова» зазвучало тревожное предупреждение о том, что по кораблю работает сканнер вероятного противника. Но офицеры никак на него не отреагировали – план в том и заключался, чтобы предстать перед тиррянами во всей красе. Пусть поймут, сколько энергии содержится в бортовом залпе крейсера. И найдут на борту кое-что еще.

– У вас есть… фетуций?! – у тиррянского адмирала округлились глаза.

– Да. Целый самородок, – подтвердил показания сканнеров Михаил.

Тиррянский адмирал снова отключился, причем сделал это без предупреждения. Совещание на этот раз продлилось дольше. Тирряне хотели и фетуций получить и казнь совершить. Да и «Киров» для них был куском лакомым.

– Хорошо, у вас будет шанс принести извинения императрице лично. Но после этого, весь экипаж вашего корабля отправится под арест. Ожидать решения суда.

– Справедливо, – согласился с предложением адмирала Михаил, – куда мы должны следовать?

«Кирову» выделили коридор, на всем протяжении которого выстроились корабли тиррян. И сопровождали крейсер внушительные силы. Конечной точкой путешествия была станция, но не та, на которую «Киров» отправляли первоначально. Эта находилась на орбите столичной планеты и предназначалась для официальных и дипломатических приемов. Команда «Кирова», по договоренности, покинула крейсер, перейдя на челнок. Ее под конвоем проводили в большой холл и оставили под усиленной охраной – на тридцать членов экипажа приходилось в три раза больше вооруженных охранников. Граждан ГССР усадили на пол и заставили крыльями прикрыть головы. Возле каждого стояло сразу три охранника.

Через полчаса к станции прибыл кортеж, состоявший из роскошной яхты и трех военных кораблей. У серебристой яхты был острый вытянутый нос и широкая корма, вмещавшая сразу двенадцать двигателей – в случае опасности она могла бы быстро ретироваться.

Но в данном случае ей бежать было не от кого. «Киров» с полностью заглушенными системами висел безжизненной тушей. Во время встречи с императрицей Михаил должен был передать ей коды доступа. И уплывет красавец-крейсер в жадные лапы-крылья тиррянской знати.

Перед тем, как императрица зашла со свитой в зал, туда занесли ее «трон» - два полупрозрачных молочно-белых сталагмита, вершинки которых соединял отполированный металлический стержень. Императрицу тоже внесли, ее Императорскому Величеству не пристало ножками топать или крыльями размахивать. Пажи внесли и повесили ее на шест вниз головой. Мелодично зазвенели многочисленные кольца, продетые в перепонки ее крыльев. Возле насеста застыли четыре пажа, отличавшихся от остальных тиррян высоким ростом и могучим телосложением. Верхушки их крыльев были украшены заостренными золотыми крюками, которые пажи использовали для проведения церемониальных казней.

– Презренные предатели, – объявил один из пажей, – Императрица Жень’илау’грет’шай готова выслушать ваши жалкие оправдания!

– Нам нет оправдания, – поднялся на ноги Михаил. Охрана тут же навела на него оружие.

– Встань на колени, – надменно произнес паж и Миша выполнил его приказ. Сама императрица в разговоре не участвовала, доверив его ведение стараниям пажей.

– Нас обманули. Нас ввели в заблуждение. Нам обещали… – Михаил попытался объяснить собратьям, как его экспедиционная группа перешла на сторону ГССР.

Но те его слушать не стали.

– Предательство есть предательство. Какие бы причины его не вызвали, – оборвал речь Михаила паж. И понятно почему – ни к чему было остальным тиррянам в зале слушать про равенство и братство, которое обещал ГССР. Эти мысли могли попасть в сознание тиррян, закрепиться там и дать нежелательные всходы, – и наказание за предательство может быть одно! Смерть!

Ряды охранников одобрительно загудели.

– И вы должны очень постараться, чтобы Ее Величество заменила казнь на более мягкое наказание! – паж недвусмысленно намекал на бронированный контейнер, доставленный с «Кирова» и стоявший в центре зала.

– Да-да, конечно, – Михаил подошел к контейнеру и приложил к его крышке лапу. Раздался тихий шелест. Толстые скобы, удерживавшие крышку, разъехались в стороны. Контейнер открылся и из него полился ослепительный свет! Сам по себе фетуций светился не ярко, но над контейнером поработали пугзы, чтобы поразить наблюдающую за чудом открытия публику. Шоу нужно было для того, чтобы не просто бросить кусок фетуция к ногам императрицы, а сделать это стильно и эффектно.

Переливающийся всем спектром самородок в форме полумесяца воспарил над сундуком. По залу прокатились возгласы восхищения. На пленников мало кто обращал внимание, взгляды охраны были прикованы к фетуцию. Мало того, что он стоил баснословных денег, так еще и ко всему прочему был необычайно красив. Но представление на этом не заканчивалось. Из ящика выпорхнули четыре хайка.

– Не стреляйте! Эти бабочки поглощают излучение от фетуция! – поспешно закричал Михаил увидев, что охрана вскидывает оружие, – и преобразуют его в безвредный свет!

Подтверждая его слова, крылья у бабочек засветились. Их было всего четыре, но они удачно располагалась в центре зала так, что к ним были прикованы взгляды всех присутствующих. Хотя не всех, с появлением хайков экипаж «Кирова» дружно зажмурился. Только Миша остался с открытыми глазами, но смотрел он только на императрицу.

Шум стих, зал погрузился в гробовую тишину. На груди у каждой бабочки висел дозатор с концентрированным соком куркурморанжа. По заданной программе, каждые пять минут он выдавал хайку небольшую дозу зелья. Но этот цикл Михаил мог прервать с помощью небольшого пульта. Хайкам перед отлетом уже дали помучаться от ломки, шпионы Генерального пакта прочувствовали, что это такое и готовы были выполнять любые приказы Михаила, лишь бы на их хоботок аппарат вновь и вновь брызгал очередную дозу.

Что им делать, как только их выпустят из контейнера, с хайками договорились еще на «Кирове». Но Михаил все равно переживал – под соком бабочки вели себя крайне неадекватно. Поэтому миссия и привезла их с бой сразу всех четверых. Михаил наделялся, что хоть одна бабочка справится с заданием.

Но судя по эффекту, к работе они подключились дружно.

– Всех предателей, кроме их главаря, увести в карцер, – вдруг подала голос императрица, – запереть. Кормить. Ничего с ними не делать до моего особого распоряжения. Охране тоже выйти…

– Но Ваше Императорское Величество… – попытался было возразить один из пажей.

– Всем выйти вон! – сорвалась на визг императрица.

Шеренга пленников вместе с конвоем потянулись на выход. Пажи же не торопились к ним присоединяться.

– Ваше Императорское Величество, мы хотели бы остаться, чтобы защитить…

– Ты посмел ослушаться моего приказа?! Это мятеж?! Запереть его вместе с изменниками! – распорядилась императрица Жень’илау’грет’шай.

Трое пажей забрали у провинившегося коллеги оружие и препроводили на выход. В зале остались лишь Мишаня да императрица. По плану хайки должны были сейчас подключить к световому гипнозу еще и электромагнитное излучение, полностью подчинявшее волю императрицы. То, что и это сработало, Михаил смог убедиться по остекленевшему взгляду Жень’илау’грет’шай.

Адмирал Первого Флота ГССР подошел к висящей вниз головой императрице и уверенным голосом произнес.

– Через два часа ты созовешь большой Императорский Совет, на котором вместе с министрами примешь решение о разрыве отношений с Генеральным Пактом. Основание – Галактический Союз предоставляет лучшие условия для сотрудничества. Больше ресурсов, больше кораблей, а также более продвинутые технологии. И целых тридцать новых систем для освоения! Вот, – Миша прицепил к одному из колец на крыле кубик с данными, – здесь полная презентация. Ее надо будет провести в этом же зале.

Хайки легко могут взять под контроль и весь королевский совет, но внушение срабатывало лучше тогда, когда оно было подкреплено реальными событиями. В данном случае члены императорского совета получать и дозу бодрящего гипноза от хайков. И подтвержденные фактами цифры, что с вместе Галактическим Союзом тиррянам жить будет проще и сытнее.

– Жень, – в обычной ситуации, за панибратство и сокращение имени императрицы, Мишане бы не мешкая голову отрубили. Но сейчас он это мог себе это позволить, – ты поняла, что надо будет сказать?

Жень’илау’грет’шай перевела на него мутный взгляд.

– Сок… он упоительно сладок… нам нужно больше сока… – прошептала она.

– Чего?! Какой еще сок?! Слушай сюда – ты сейчас позовешь пажей и отправишь меня к остальным пленникам. Потом, через пару часов как бы размышления над нашим предложением, ты созовешь совет и огласишь решение – империя Тирр должна будет присоединиться к Союзу Социалистических Республик! Ты поняла, что должна сделать, Жень?

– Дааа… созвать совет… присоединиться к Галактическому Союзу…

Мишины крылья перестали дрожать от нетерпения. Кажется, императрица начала понимать, что конкретно от нее требуется. Но расслабился он рано.

– И попросить больше сока! – выпалила императрица.

До Михаила начало доходить, что за чушь она несет – «Женька», как по-простому он ее про себя называл, попала под влияние хайков полностью. И это было хорошим известием. А плохое же заключалось в том, что влияние хайков на нее оказалось тотальным. Она транслировала не только их мысли, но и состояние тоже. Скорее всего императрица вместе с бабочками переживала сейчас эйфорию от приема сока куркурморанжа. И показывать ее в таком состоянии королевскому совету никак было нельзя!

– Жень! – Михаил слегка пошлепал императрицу по щекам, – очнись! Приди в себя!

– Летать это так прекрасно! Парить все выше и выше! Купаться в море золотистого сока! – начала выкрикивать императрица и Миша испугался, что кто-то может прибежать на ее вопли. Он совершенно неуважительно закрыл лапкой рот императрице. Та же продолжала что-то бубнить про легкость во всем теле.

Михаил пожалел о том, что попросил удалить из зала всех без исключения. Ибо он не знал, что ему делать в сложившейся ситуации, а посоветоваться было не с кем. С другой стороны, попробуй он оставить в зале нескольких товарищей и это бы вызвало у охраны подозрение.

Жень слегка успокоилась и перестала выкрикивать всякую околесицу. Михаил решил снизить давление на ее сознание. Стараясь не смотреть на переливающиеся узорами крылья, он подошел к одной из бабочек и приказал:

– Перестань гипнотизировать императрицу.

Однако не только у Жень мозги были свернуты набок. Хайк находился в состоянии опьянения и на просьбу Мишани никак не отреагировал.

– Прекрати светиться! – Михаил бросил беглый взгляд на крыло бабочки и увидел, что на нем продолжают сиять гипнотические узоры. Хайк проигнорировал его и на этот раз. И это неподчинение озадачило Мишаню еще сильнее. Ведь посмотри он на бабочку, попади под ее влияние и все – и он сам и вся Империя Тирр могут оказаться под пятой у четырех свихнувшихся наркоманов!

Но Мише было чем их приструнить. Он достал пульт и отключил подачу сока взбунтовавшемуся хайку. Подумав несколько секунд отключил от «довольствия» еще двух.

– Слушайте сюда внимательно! – Михаил старательно смотрел себе под ноги, чтобы не оказаться загипнотизированным, – или вы будете в точности исполнять мои приказы или больше никогда не получите сока! Выбирайте!

– Сока больше не будет?! – охнула Жень’илау’грет’шай, – как же я буду без него жить?!

– Он тебе не нужен!

– Но…

– Заткнись! – невежливо перебил Михаил особу императорской крови, – хайки, немедленно полезайте в контейнер. Вы, трое, у которых отключены дозаторы. Пока там не окажитесь, подача сока будет прекращена!

Летали бабочки не за счет крыльев. Они, как и ширеды, были искусственно модифицированными организмами и тоже имели блок левитации. Крылья же у них в процессе эволюции превратились из «движителя» в насыщенный люминофорами приманивающий орган. Разумность же их была под вопросом – в результате торопливых исследований было выяснено, что хайки способны были понимать речь и выполнять приказы. Но с коммуникативными навыками у них была беда – отвечали они еще более односложно, чем механиды. Ученые из ГССР склонялись к мнению, что хайки больше похожи на умный инструмент, чем на разумное существо. Что в принципе было к лучшему. Обладая уникальным даром к гипнозу, хайки могли подмять под себя все живое в Секторе Отау. А неживое, типа механидов, уничтожить чужими руками. До затуманенного ума хайков начало доходить, что новой дозы не будет до тех пор пока они не выполнят требования Михаила. Три хайка пригасили иллюминацию и беззвучно проплыли к контейнеру, снизились и скрылись в нем.

– Так, надо попробовать еще раз, – пробормотал Михаил, вернувшись к императрице, безотрывно наблюдавшей за единственным оставшимся хайком, – итак, ты собираешь свой совет. Объявляешь, что…

– Я все поняла, – голос императрицы звучал более осмысленно и твердо, – я созову совет и объявлю, что мы присоединимся к ГССР… но что это за сок и почему мне его постоянно хочется?!

Хайк, хоть и остался в одиночестве, но все равно продолжал транслировать на императрицу свою жажду. И это явно мешало той сконцентрироваться на задаче, которую ставил перед Михаил. Выход он нашел только один – он отключил подачу сока куркурморанжа последнему хайку.

Глава 12

– Ты… вы… понимаешь, Ваше Высочество – у нас в ГССР все по-другому! – с жаром рассказывал Миша почти пришедшей в себя императрице, – понимаешь… понимаете, у нас там главное – взаимоуважение! И уважение! Причем не по праву рождения, не по титулам и чинам. А по делам! Нами управляют самые достойные… нет, ты не подумай, что я считаю тебя недостойной. Но помощники у тебя в основном лизоблюды, народ их ненавидит!

– Да-да-да, – механически, как кукла, кивала в такт его словам Жень’илау’грет’шай. И Михаила это воодушевляло! Императрица, вместо того, чтобы свистнуть своих пажей и распорядиться отрубить ему голову, внимательно его слушала. И даже соглашалась с доводами и прощала ему то, что он переходит с «ты» на «вы» и обратно!

– У нас постоянная проблема с перенаселением. Присоединимся к Галактическому Союзу и о ней можно забыть! Вселенная бесконечна! Места хватит всем! А возможности? Я был командиром маленькой эскадры и остался бы им до самой смерти. А сейчас я – Адмирал Флота! Ты не обижайся, но наш Первый Флот может разогнать весь флот империи.

Михаила немного занесло, Империя Тирр, получив от Пакта достаточное количество кораблей, за счет огромного числа пилотов, ГССР в принципе могла вынести в одну калитку. Но он копировал Семеновича – если рассказывать байки о всеобщем светлом будущем, то без тормозов и компромиссов.

– Да-да-да, – не изменяла себе Жень’илау’грет’шай.

Ее поддакивание начинало Михаила раздражать. Скорее всего императрица еще не полностью отошла от влияния хайков. Михаил спрятал в сундук только троих, четвертая бабочка висела в воздухе рядом с ним. Если бы идея о присоединении императрице не понравилась, и она начала бы звать на помощь – хайк снова бы подчинил ее волю.

– Значит, – тихо и затаив дыхание спросил Михаил, – ты согласна собрать совет и убедить их вступить в Галактический Союз?

– Да-да-да.

– Елки-палки, лес густой, – Михаил ни разу в жизни не видел елок-палок. Но выражение Семеновича, означавшее полную безвыходность, к нему прицепилось.

Он крепко призадумался. Как вариант, можно было опять взять императрицу под контроль с помощью хайка, но ее речь от этого более адекватной не станет. Советники ее раскусят вмиг. А затем и «Киров» отберут. И ее команду казнят. Можно было попробовать, прикрываясь императрицей, пробраться обратно на линейный крейсер. Но побег с заложником навсегда разрушит отношения между Галактическим Союзом и Империей Тирр. А корабли сапруков Пакт поставлять будет регулярно и в больших объемах.

Из задумчивости Михаил вывели громкие хлопки у него за спиной. Резко обернувшись, он увидел… императрицу! Еще одну! При этом вторую охраняло сразу шесть пажей.

Новая Жень’илау’грет’шай хлопала крыльями. И улыбалась.

– А ты молодец! Умеешь убеждать!

– Спасибо, Ваше Величество, – Михаил на всякий случай отвесил легкий поклон.

Как она умудрилась оказаться у него за спиной, тиррянин не понимал. В зал, наверное, вел какой-то потайной и бесшумно открывавшийся ход. И видеонаблюдение в нем скорее всего было.

– Но глупый, – продолжила потешаться Жень’илау’грет’шай, – неужели ты подумал, что я лично отправлюсь на встречу с бунтовщиками?

Михаил схватил висевший на его груди пульт.

– Даже не помышляй об этом! – показное веселье вмиг слетело с императрицы, а ее охрана вскинула оружие. Целясь при этом не в Михаила. А в контейнер и хайка. Бабочки обладали уникальным природным оружием, но у него был один существенный минус – жертва попадала под влияние не мгновенно. Даже если бы оставшийся на свободе хайк сейчас быстро среагировал на команду Михаила, у телохранителей императрицы было несколько мгновений на то, чтобы изрешетить бабочку залпами.

– Прикажи этой твари убраться в контейнер.

– Лети в контейнер. Как ты окажешься внутри, я включу подачу сока, – пообещал Михаил хайку. Тот послушно выполнил требования, А Михаил, выполняя свое обещание, активировал дозатор.

– Закрой за ними крышку, – скомандовала императрица и Михаил выполнил и это указание.

– Вы знаете, что делать, – произнесла императрица и двое ее охранников подлетели к контейнеру и навесили на него пару мин. Жень’илау’грет’шай точно наблюдала за беседой Миши и своего двойника и знала, что от хайков исходит основная угроза, которую мины и были призваны устранить.

– Они – порождения Пакта, – Михаил решил изменить тактику переговоров. Если раньше он давил на плюсы, которые получат тирряне от сотрудничества с ГССР, то сейчас он решил показать ужасы, которые ждут империю Тирр, если она решит присоединиться к Генеральному Пакту.

– Но привез их сюда ты, – умело парировала Жень’илау’грет’шай. Уж кого-кого, а ее точно не надо было учить мастерству переговоров. В отличии от Михаила, она словоблудием и ораторскими упражнениями занималась всю свою жизнь.

– Да, – не стал отрицать очевидное Миша, – но вы не оставили нам выбора. Я не мог допустить того, что между тиррянами начнется братоубийственная война!

– Ну и кто более подл? Тот, кто изобретает чудовищное оружие? Или тот, кто решается его использовать?

Императрица загоняла Михаила в этическую ловушку, о которой предупреждал Егор. Да, Пакт – это сволочи и мерзавцы, но кто тогда мы, если мы начнем работать их же методами? Чем мы лучше их?

– После… операции мы планировали вылечить хайков от зависимости. И попробовать даже с ними установить контакт и наладить мирное сосуществование. Этим мы и отличаемся от Пакта. Мы не стремимся подчинить, мы стремимся подружиться и найти общие точки соприкосновения и обоюдной выгоды.

– Примерно тоже самое обещает и Генеральный Пакт, – продолжила глумиться над Михаилом императрица.

– Обещает. Но что он делает в реальности? – Миша понимал, что терять ему нечего. Жень’илау’грет’шай уже решила и его судьбу. И судьбу экипажа «Кирова». А сейчас она просто издевается над своей жертвой, демонстрируя телохранителям, что именно она является хозяйкой положения, – вы знаете, что они сделали с пугзами?

– Пугзы? Это такие маленькие пушистые комочки, которые делают для Пакта много всяких вещей?

– Это не комочки! Это выдающие инженеры, которые могут изобретать такие корабли, как наш крейсер! А Пакт заразил их вирусом! Весь народ лишил фантазии и полета инженерной мысли! Подсадил на кредиты, фактически сделав их рабами!

– Но они же эффективно трудятся? – у императрицы на историю с пугзами был свой взгляд. Выгодно, эффективно – что еще надо?

– Уже нет! Пугзы перешли на нашу строну. И знаешь…

– И знаете, Ваше Величество, – строго поправила Михаила Жень’илау’грет’шай.

– Ваше Сиятельное Величество, – язвительно поправился Миша, – Пакт решил попросту их уничтожить. А личности убитых пузгов искалечить и на их базе изготовить монстров-ширедов!

Запал Михаила Жень’илау’грет’шай не передавался. Она наоборот, слушала о выходках Генерального Пакта чуть ли не с восхищением. И, наверное, расстраивалась, что сама не додумалась что-то похожее сделать и со своими поданными.

– А чтобы получить этот вирус, знаете что литарии сделали? Пытались пиополи, мирных удивительных существ, живущих на дне океана! И потом эти гады не только пугзов заразили, но и миитэ! У собственных полицейских все мужское население выкосили! И с вами они поступят также! Что они попросили у вас? Пилотов? Ну вот и готовьтесь получить от них какую-нибудь заразу, которая усилит ваши летные качества, но в остальном сделает из вас инвалидов и дебилов!

– Тирряне всегда были блестящими пилотами, – такой расклад нисколько не заботил императрицу, – и если мы сможем стать лучше…

– Тебя не заботит, что твоих людей превратят в мутантов, потому что тебя это не коснется! – выпалил Михаил, опять забыв проявить к императрице должное почтение.

– Мои договоренности с Пактом тебя не касаются! – прошипела в ответ Жень’илау’грет’шай.

– Зато это касается их! – Миша ткнул крылом за спину императрицы. Прямо в ее телохранителей, – вы хотите, чтобы вас и ваших детей превратили в монстров?! Нет? Я не настаиваю на заключении союза между нами и вами. Просто останьтесь в стороне, не деритесь за Пакт. Война рано или поздно закончится. И закончится нашей победой. А потом мы обсудим, как будут сосуществовать наши государства!

Если бы Григорий Семенович услышал пламенную речь Мишани, то раздулся бы как индюк от гордости за своего ученика. Каждое его слово доходило до умов и сердец слушателей. Вышколенная охрана императрицы смутилась. Сомнения телохранителей заметила и сама Жень’илау’грет’шай.

– Заткнись, мятежник! – рявкнула она, – посадите его в камеру к остальным. И приготовьтесь провести массовую казнь!

Пажи двинулись к Михаилу.

– Убейте нас всех! Но перед смертью спросите у каждого – где ему лучше жилось? Здесь или в ГССР! А еще спросите – готовы ли они умереть, сражаясь против Генерального Пакта или они предпочтут влиться в его ряды?! У каждого спросите перед тем, как снести ему голову!

Подошедший к Михаилу паж достал кандалы, чтобы сковать ему крылья. И тихо спросил, глядя ему прямо в глаза:

– Ты про Пакт рассказывал правду?

– Я и десятой доли правды рассказать не успел!

– Замолчи! – отреагировала на колебания охранника императрица, – у вас есть с собой кляп?

– Нет, Ваше Величество, – ответил охранник с кандалами.

– В следующий раз озаботьтесь его наличием! А сейчас – арестуйте изменника и проводите его к остальным!

– Может нам сначала стоит его дослушать? – предложил один из пажей.

– Чегооо? – императрица гневно взмахнула крыльями, звон металлических колец поплыл по залу, – выслушать кого, предателя? Вы в своем уме, капитан стражи?!

– У меня двенадцать детей служат в нашем флоте. И тридцать два внука. Я бы не хотел, чтобы их заражали каким-то вирусом, – телохранитель ответил тихо, но с нажимом.

– А у меня среди пилотов более сотни родственников, – сказал еще один охранник.

– Это что? Мятеж? Прямое неподчинение приказам императрицы? Захотели лишится головы вместе с изменниками?! Я вызову…

Императрица на полуслове рухнула как подкошенная. Один из стоявших позади нее охранников опустил ствол.

– Станнер? – спросил у него капитан стражи.

– Да.

– Нам всем конец, – пропищал еще один телохранитель.

– Нет. У нас есть он, – капитан сначала указал на Михаила, а потом на двойника императрицы, – и она.

***

– Что значит Мишаня будет нескоро? – Семенович с спросонья не сразу понял, о чем толкует его друг. Михаил смог отправить лишь краткое, крайне сжатое послание и попало оно к Егору. И он тут же связался со своим другом.

– У него там каша с кланово-аристократическими интригами. Как я понял, императрицу он смог устранить. Вместо нее посадить на трон двойника…

– Хорош, чертяка! – оценил нестандартный подход Миши Семенович.

– Не спорю. Но мы не учли, что Империей Тирр императрица управляет не единолично. Там большая прослойка знати, с которой литарии успели договориться. Сейчас Миша рулит заговорами и мятежами против местных баронов. Кто устоит, правящий дом или они – пока непонятно.

– Так может нам стоит помочь? Заявимся с шашками наголо…

– Михаил очень просил это не делать. Если наш флот прилетит в Тирр, летяги бросят свои междоусобные разборки, сплотятся вокруг знати и будут воевать с нами.

– А нам что остается?!

– Ждать. То, что Тирр не вступит в войну на стороне Генерального Пакта нам на руку. Если Миша добьется того, что они перейдут на нашу сторону будет вдвойне хорошо.

– Ждать? Я уже ржаветь начинаю от вечного ожидания, – пожаловался Семенович.

– Учитывая все обстоятельства, думаю ты можешь слетать к шахтерам…

– А оттуда к пиополи!

– А к ним-то зачем? Ими же Белка занимается?

– Слишком уж плотно занимается! – пожаловался Григорий товарищу, – война понимаешь на пороге, а она с головой ушла в научные изыскания!

– И совсем забыла о существовании землянина в полном расцвете сил, – подколол Семеновича Егор.

– И это – тоже! – ничуть не обиделся тот, – веришь-нет, уже начинаю на Дылду заглядываться.

– Ты это зря.

– Я понимаю, что зря! Но что делать? Сам же сказал – силы расцветают! Все, ушел готовиться к экспедиции. Возьму один из эсминцев…

– Обороноспособность не пострадает?

– Не сильно. Скоро со стапелей сойдет еще один линейный крейсер. Обидно конечно, что «Киров» у тиррян застрял, но «Слава» его в качестве флагмана заменит. Да и я быстро – ваинши же наш, трудовой народ. Думаю, у нас с ними проблем не будет. Уговорю их к нам присоедниться, а потом уже ты лети, чтобы планы по поставкам от них минералов составить. Заскочу к пиополи и верну нам не один, а сразу два эсминца.

– А себе – душевное спокойствие.

– Не без этого, – ответил Семенович и отключился. Немного подумав, он решил не забирать из Виктории эсминец, а ограничитmся полетом на номерном фрегате. Он не ожидал боевых столкновений с мирными рудокопами. Ему вообще полет к ваинши представлялся легкой прогулкой.

Команду он собрал быстро, несмотря на поздний час с наркомом-легендой вызвалось лететь много добровольцев. Они бы между собой и передрались за эту честь, но Семенович сам накидал списки экипажа. И уже через два часа корабль был готов к отправке.

– Ну что, орлы! – поприветствовал Семенович офицеров на мостике, – готовы отправиться в полную неизвестность, навести там шороху и вернуться домой целыми и невредимыми?

– Дааа! – хором ответила команда.

– Фрегат семьдесят восемь, вас вызывает контроль! – связался с мостиком фрегата диспетчер.

– Решили пожелать нам доброго пути?

– И это тоже, Григорий Семенович. Но еще вам надо задержаться – к вам идет челнок с последним пассажиром.

– С каким еще пассажиром?

Через пару минут Семенович смог собственными глазами увидеть того, кто торопился на отправляющийся корабль.

– Здрасти, а тебе чего не спится? – спросил Егор, увидев, как из шлюза выкатывается пугз. Семенович проверил, что весь экипаж уже был на борту и самолично пошел встречать изъявивших желание присоединиться к экспедиции волонтеров. За пугзом вышел механид, – все? Или Егор целую делегацию прислал?

– Горячие приветствия, – прогудел механид.

– Егор Филимонович сказал, что вам пригодится поддержка технического специалиста. И силовая тоже.

– Угу, то есть он считает, что я тупой. И слабый, – проворчал Семенович. Но проворчал больше для проформы. В налаживании дипломатических отношений с новой расой мозги пугза точно лишними не будут. Да и кулаки механида – тоже. Семенович специально не стал дергать никого из высококвалифицированных специалистов из Виктории. Но если Егор решил, что без них ГССР пока обойдется, то ладно, Семенович таким помощникам был только рад.

Был возможен вариант, что их миссия провалится в самом начале из-за того, то Мать Всех Гикан предоставила неверные координаты системы ваинши. Но вероятность этого события была низкой – напротив торгового поста Мамаши круглые стуки дежурил боевой корабль. Один залп торпед и от жилища Мамаши, впрочем, как и от нее самой, останется только атомарная пыль. Так что Семенович был на девяносто процентов уверен, что фрегат прибудет по нужному адресу. Однако, после выхода из Т-перехода, он не смог сдержать возгласа удивления.

– Мать честная?! Это что здесь случилось?!

Каких только звездных систем Семеновичу не приходилось видеть, но эта смогла его ошарашить. Для ее описания лучше всего подходило слово «тусклая». Грязно-желтая звезда едва проглядывалась сквозь огромное пылевое облако, которое нарушало работу сканеров и не позволяло выяснить, есть ли в этом месиве из булыжников и пыли планеты или искусственные сооружения.

– Здесь еще не случилось, – Рыжик разглядывал не вид на обзорном экране, а показания приборов, – эта система только начинается формироваться.