Красавчик Хиро 2

Глава 1

Я крался по коридору медицинского центра, вслушиваясь в тихий шёпот работающей вентиляции. Пять утра, самый тихий час. Пациенты спят, охранники заперлись в своей каморке, и смотрят повтор прошлогоднего финала Павапуро (местная бейсбольная лига). У старшей медсестры вчера был день рождения, так что ночные обходы палат сегодня отменились сами собой.

Вообще, особого смысла прятаться не было — внутри международный медцентр был нашпигован камерами сверху донизу. И я обязательно на какие-то из них попадусь. Но я и не собирался делать ничего противозаконного. Мне просто нужно было попасть в морг.

Можно было, конечно, доехать туда на лифте. Но я опасался, что его шум услышат. Поэтому спустился в подвал по пожарной лестнице.

Раньше мой внутренний Хиро заставил бы моё сердце бешено колотиться от страха перед призраками умерших здесь людей, которые бродят тут по ночам и сводят с ума попавшихся им пациентов. Но после того, как уехала молодая госпожа Такуми — Алиса, Хиро внутри меня сломался. Сначала я даже вздохнул с облегчением — без его раздражающего эмоционального фонтанирования даже боль от перевязок и подготовки к трансплантации кожи переносилась легче. Но со временем я понял, что лишился не только негативных эмоций. Но и вообще всех.

Меня ничего не радовало: ни еда, ни посетители, ни болтовня с медсёстрами и другими пациентами. Ничего не удивляло: факт того, что госпожа Кавамори переночевала в моей кровати, я воспринял как обыденное событие. Ну захотелось человеку сэкономить на отеле, мне же не жалко. Кровати тут широкие, а я не очень толстый, как и Саяка (наконец-то я узнал её имя). Так что только удивлённый восклик медсестры утром натолкнул меня на мысль, что вообще-то ситуация далека от нормальной так же, как и моё лицо.

Саяка (не называть же её госпожа Кавамори, после того как мы провели ночь в одной постели) отнеслась к возмущениям медсестры философски. И ещё полчаса провела у меня в палате, одеваясь и приводя себя в порядок. Настоящий боевой товарищ оказалась Саяка, этакий мужик в юбке. Только не мужик. Так что я даже не знал, восхищаться её смелостью, или бояться того, как легко Кавамори отбросила все предубеждения ради экономии на ночлеге.

С другой стороны, Саяка меня здорово выручила. Она сходила в мою квартиру (да, я отдал ей ключи, и всю наличку, которая у меня скопилась после дружественных и не очень визитов), положила деньги в сейф, и принесла мне ноутбук Ичиго. После чего умотала в свой Саппоро, предварительно выцыганив у меня обещание не бросать блоггинг. Только переименовать его как-нибудь. Типа “героическое возвращение к жизни”, или типа того.

Я не видел смысла отказывать. Если кому-то интересно наблюдать за растущей травой (а прогресс моего лечения шёл с такой же скоростью), то мне не сложно пару раз в день сделать короткую заметку. Ну и вообще, я был признателен Саяке, а просто дать ей пачку денег не мог — и она бы не поняла, и я бы потерял хоть какую-то мотивацию заниматься чем-то помимо перевода еды на удобрения.

Так что два раза в день я фотографировал больничные интерьеры и писал к ним пояснительные записки в блог. Остальное время спал, смотрел в окно, ходил в столовую и на перевязки. И изучал карту памяти, которую отправила мне Люсиль.

На ней был отчёт детективного агентства “Кукушка”. Добрые детективы собрали информацию из открытых источников (и не совсем открытых, тут были и скрытные записи разговоров, и фотографии документов) о матери Хиро. Спасибо, Люсиль, это был как раз то что надо, чтобы вытащить Хиро из глубокой апатии, в которую он впал.

Накулдзима Айя, бывшая Онода. Родилась в деревеньке Макабе префектуры Окаяма. Родители, садик, школа, переезд в Токио после девятого класса. Школа гейш, моё рождение, это всё не так чтобы интересно. Но я читал всё подряд, пересиливая скуку, чтобы держать моего соседа по телу в сознании. Однако настоящий сюрприз меня поджидал в конце отчёта: свидетельство о смерти. Смерть вследствие асфиксии, странгуляционная борозда на шее. Её задушили. Маму Хиро убили, и семья Накулдзима это скрыла.

Вот эта новость пробудила Хиро окончательно. Я чуть не выбросил ноутбук в окно от накатившей волны ярости. Хорошо, что он в сеть был воткнут, и шнур питания его удержал. Правда теперь половина экрана на нём умерла, превратившись в разноцветные полосы.

Хиро внутри меня жаждал крушить и убивать. Я не мог его контролировать абсолютно, и всерьёз опасался за жизнь первого вошедшего в мою палату. Пришлось применить старый дедовский способ выпустить пар — побегать кругами по палате с диким ором. Голос сорвал, но помогло. Я выбился из сил, и дал уложить себя в кровать медсёстрам, наблюдавшим за мной через окно в двери. Ещё и укол мне сделали успокоительный.

На следующий день, после того как меня навестил психолог (добрая женщина пришла вместе с плечистым медбратом, и полчаса рассказывала мне, что люди живут и не с такими травмами. Что лицо мне починят, рано паниковать), я стал долбить своего внутреннего Хиро логикой.

Свидетельство о смерти, которое ему показывали раньше — поддельное. Допустим. А может поддельное то, которое в ноутбуке, как знать? На том, которое в отчёте, печать врача Исии Сиро, патологоанатома международного медицинского центра. Какое совпадение, правда, Хиро? Я же как раз в нём нахожусь. Давай проведаем его, и спросим, почему свидетельств о смерти два. И нет, мы не будем убивать врача. Что за кровожадность?

Доктор Исии работал по очень странному графику: с восьми вечера до восьми утра. Только ночные смены, два дня через два. Так что днём, когда можно было затеряться в толпе (хотя с моей забинтованной головой затеряться не так-то и просто), его было не поймать.

Вот так я и оказался ночью в пустом коридоре.

Двери морга были не заперты. Япония же. Здесь нисколько не уделяют внимания безопасности, хочу сказать. Хотя, с учётом того что это за место, и как японцы любят всякие страшилки про призраков и прочую живую мертвечину, удивительно что морг не запирают на ночь снаружи.

Я прошёл мимо стола, на котором высились аккуратные стопки бумаг. Предбанник морга был обычным офисным кабинетом. Стеллажи с бумажным архивом, здоровенный принтер на колёсиках. Шкаф для одежды, корзина для мусора. И широкий проход в собственно место хранения покойников, с распашными двойными дверями.

Доктор Исии был там, копошился во внутренностях покойника, лежащего на металлическом столе. Исии оказался невысоким дядечкой, у которого из-под спецодежды были видны только глаза, да и то скрытые под защитными очками. Меня, заглянувшего через так любимые здесь окна в дверях, он не заметил. Ну что ж, это он зря.

Хиро постарался обставить своё появление максимально эффектно. Очень он хотел напугать человека, скрывшего правду о смерти матери, и позволившего преступнику гулять на свободе.

Я погасил свет в кабинете, и резко толкнул двери морга. К сожалению, у них были ограничители, и хлопнуть об стены ими не получилось. Но моё появление всё равно должно было быть драматичным. Ну ещё бы: свет гаснет, и на пороге появляется некто в больничном халате с замотанной бинтами головой. Я бы от такого обделалася.

Однако доктор Исии бы не я. Он на миг замер, разглядывая мою фигуру. А потом вернулся к работе. Хиро внутри меня недовольно заурчал. А я его ещё и кольнул за ребячество. Что, если бы дедушка был не таким стрессоустойчивым, и помер на месте от испуга? У кого бы мы узнали правду о маме?

— Доброй ночи, доктор Исии, — сказал я, подойдя поближе к анатомическому столу. — Извините, что отвлекаю от работы, но мне нужно узнать у вас правду о смерти моей матери.

— Подождите в кабинете, господин пациент, — голос у Исии был такой, как я и представлял: старческий и острый, как скальпель. — Я скоро закончу.

Несмотря на желание схватить доктора за горло, и выбить из него признание на месте (угомонись, дурак Хиро!), я вернулся обратно в кабинет патологоанатома, включил свет, и подошёл к шкафу с бумагами. Ого, тут целый архив. Наверняка файлик с отчётом о вскрытии мамы Хиро здесь же.

Хотя что мне даст найденная копия того, что у меня в ноутбуке? Это всего лишь бумажка. Так что я не стал рыться в шкафу. Сел за стол, и стал ждать доктора.

Исии действительно управился быстро. Через пятнадцать минут он, уже без фартука и маски, зашёл в кабинет.

— Прошу прощения за то, что заставил вас ждать, молодой человек, — поклонился он мне. — Мои пациенты, знаете, довольно терпеливые люди.

Я посмеялся. Шутка банальная, но я был на нервах, и мне хватило даже её. Смех помог мне немного расслабиться, и загнать, наконец, жаждущего мести Хиро на задворки сознания.

— Вы тоже меня простите, доктор Исии, что пришёл к вам в такой час. Но другого времени для встречи я, к сожалению, не смог найти. Онода Хиро.

— Очень приятно познакомиться. Моё имя вы знаете. Так что у вас за вопрос?

Я протянул ему распечатанный бланк свидетельства о смерти.

— Моя мама недавно умерла. И мне сказали, что умерла она от пневмонии. Но недавно мне попал в руки этот документ. Здесь стоит ваша печать, доктор Исии. Так что я хотел у вас лично узнать, от чего умерла моя мама на самом деле.

Исии Сиро надел очки, и внимательно прочитал свидетельство от начала и до конца.

— Накулдзима Айя. Да, я помню её. К сожалению, молодой человек, ничем не могу помочь вам. Официальная версия её смерти — пневмония.

— Доктор, — я потихоньку стал закипать, хотя понимал, что угрожать патологоанатому непродуктивно, — меня не волнует официальная версия. Мне нужна правда.

— Правда вам не нужна, господин Онода. Давайте лучше я расскажу вам смешную историю: встретились как-то раз два военных преступника, и один другому говорит…

— Доктор! — я не выдержал и хлопнул ладонью по столу. — Я сюда пришёл не для того чтобы ракуго слушать!

Исии замолчал.

— Простите, — я мысленно стукнул себя по голове. — мне правда очень важно знать правду.

— Для чего, господин Онода? Правда не вернёт вам мать. Месть не сделает вас счастливее.

— Значит, её убили?

Патологоанатом пожал плечами.

— Вы уже убедили в этом самого себя. Соглашусь я с этим, или стану отрицать — нет никакой разницы.

— Раз нет разницы, скажите правду!

Надо сменить тактику. Этот Исии явно не воспринимает меня всерьёз. И угрозы на него не подействуют: Хиро, при всей его ненависти к врачу, вынужденно с этим согласился. Придётся действовать хитростью.

Я бухнулся на колени, и уткнулся лбом в кафель.

— Прошу вас, доктор!

Многим людям нравится, когда перед ними унижаются другие. Хотя я никогда не мог понять, в чём удовольствие. Возможно, Исии Сиро из числа таких любителей?

— Ничем не могу помочь.

Вот урод.

— Правда тебе ничем не поможет, маленький Онода. А теперь проваливай отсюда. У меня работа не закончена.

Да чтоб тебя черти на том свете жарили! Ладно, настало время последнего козыря.

— Сколько? У меня есть деньги, сколько вы хотите за информацию? Миллион? Десять миллионов?

Ага. В этот раз добрый доктор сделал паузу, прежде чем ответить.

— Я не беру взяток, Онода. Потрать свои деньги на благотворительность, если они тебе карман жгут. Уходи, или я вызову охрану.

И хотя мой внутренний Хиро хотел схватить Исии за горло и вытрясти из него правду, я подчинился. И ушёл.

После того, как я вернулся в палату (на лифте, скрываться больше смысла не было), я ещё полчаса ходил из угла в угол, как тигр в клетке. Ну надо же, старый хрыч! Ведь видит, что перед ним человек в безвыходном положении. Что ему стоило рассказать правду? Я же не пойду в полицию, просто найду убийцу, и... отомщу. Да. А Исии, злодей такой, покрывает негодяя! И от денег отказывается! Я что, лицом для него не вышел?

Но к утру я остыл. И успокоил внутреннего Хиро. Незачем пороть горячку. Никто от того что я сейчас наломаю дров не выиграет, кроме моих врагов. А если конкретнее — дорогой сестры Момо. Вот кто больше всех обрадуется, если меня ещё и в тюрьму отправят за нападение на врача.

Интересно, сколько и чем заплатили доктору Исии в прошлый раз? Поддельное свидетельство о смерти он ведь не бесплатно моей любящей семейке сделал. Может его шантажом вынудили написать новое? Так, какой там телефон у детективного агентства?

Я едва дождался времени, когда агентство откроется. Очень хотелось узнать у милой барышни на том конце линии, где они взяли свидетельство о смерти мамы. Но, во-первых, вряд ли девушка на телефоне это знает. А во-вторых, если бы и знала — кто я такой, чтобы мне рассказывать? Поэтому я попросил, чтобы мне прислали кого-нибудь для обсуждения договора. Не по телефону же заказывать слежку за доктором.

И только после этого позволил себе расслабиться и отпустить вожжи. Чем незамедлительно воспользовался Хиро, вогнав меня в тоску и уныние. Да забудь ты уже свою Алису! Ну подумаешь, бросила тебя девушка, не первый, и не последний раз. Что ты мне там сигналишь? Что, первый раз? Ну поздравляю, что тут ещё скажешь. Не последний зато.

Будут другие девушки. Хочешь, Саяке предложим встречаться? Отличная кандидатура, между прочим — расчётливая, хладнокровная, рациональная. Смелая и умная. А, что скажешь? Не нравится? Недостаточно красивая? Ну ты и сволочь, Хиро. Девушек по внешности оцениваешь, а не по внутренним качествам. Да хватит уже Алису вспоминать! Пойдём, потягаем железки, займём себя физическим трудом. От хандры хорошо помогает. В смысле не хочешь? Надо, Хиро, надо! А то тебя опять побьёт девчонка. Ты что, уже забыл?

А я вот помню встречу с госпожой Ёко. Давай ей предложим встречаться, а? Будет с кем вместе приводить себя в форму. К тому же госпожа Ёко настоящая красавица. Воспитанная, наверняка из хорошей семьи. Ну и что, что она нас победила? Это не повод на неё обижаться, а причина стать сильнее. Так что хорош дуться, и вперёд, на поиски спортзала. А то я сейчас всех девушек тебе припомню, которых встретил в этой анимежизни. Начиная от маленькой Киты. Помнишь ту пухленькую продавщицу в Сайтаме? Всё, всё, молчу. Не надо меня долбить сплином. А вот ещё девушка из банды байкеров, которую на руках носил...

Хиро не выдержал, и спрятался туда, куда он всегда прятался от неприятного внешнего мира. А я пошёл на разведку.

В этом медцентре было всё. Реально, как в пятизвездочном отеле: даже бассейн с сауной. Что уж говорить о зале с тренажёрами, про который я недавно узнал от не в меру словоохотливый медсестры. Так-то он предназначался для восстановительной гимнастики пациентов с травмами опорно-двигательного аппарата. Но мне удалось договориться с заведующим отделением, что я смогу заходить в него в свободное время. Чтобы не смущать остальных своим видом недоделанной мумии. Операцию мою всё равно отложили до того времени, когда ожоги заживут — а это от трёх месяцев до года. Зато на руке обошлось ожогами второй степени, и она заживала на глазах. Так что мне ничто не мешало заняться своей физической формой, раз уж судьба пока побыть монстром Франкенштейна.

Когда я подошёл к залу, услышал, как внутри грохотали железяки. Я осторожно заглянул внутрь: единственный человек там занимался становой тягой. И, если честно, на пациента он мало походил.

Больше всего он напоминал гору мышц. Натуральный богатырь, ещё и ростом под два метра. Этакий японский Арнольд Шварценеггер. Хиро внутри меня резко передумал заходить внутрь — пришлось тащить его внутрь за шкирку.

Взялся за гантели, потягал их немного.

— Эй, ты!

Блин! Я чуть гантелю себе на ногу не уронил! У богатыря этого и голос ему под стать: сочный бас.

— Парень! Положи гантели обратно.

Глава 2

Что? Почему? Но на всякий случай я выполнил просьбу господина богатыря.

— Добрый день. Онода Хиро, рад с вами познакомиться.

— Нарудзо Матио. Но мне будет приятно, если ты будешь звать меня Арно.

Арно — это как Арнольд, только покороче?

— Тогда зовите меня Хиро, господин Арно.

— Хиро, ты без уважения относишься к железу. Так ты себя можешь покалечить. Скажи, зачем ты пришёл в этот храм силы?

Я выпучил глаза на нового знакомого. А, ну да. Стоило ожидать, что такую мускулатуру не выкачать без определённого образа мышления. Нет, Хиро, мы не будем убегать в панике. Господин Арно нам не угрожает, а наоборот, хочет помочь.

— Хочу стать выносливее.

— Тогда оставь железо в покое. Вон там беговая дорожка и велотренажёр — они твои друзья на ближайшее время. Держи пульс на сто двадцать, и не забывай пить больше минеральной воды. Хорошо?

— Спасибо за совет, господин Арнольд… то есть господин Арно.

— Но если ты хочешь красивое тело, — Арно напряг мышцы, и стал в два раза больше, — тогда железо и боль ждут тебя.

Я вспомнил Роланда. Вот у кого тело было идеально раскачано, а не вот эта вот гора мышц. Хиро потянул меня подальше от одержимого бодибилдера, к велотренажёру. Но я (из чувства противоречия, достал он меня своим страхом мужиков больше себя размером) вместо этого поклонился горе мышц со всем уважением:

— Прошу вас, учитель Арно! Проведите меня по пути боли и пота к гармонии тела!

— Прекрасный выбор, ученик!

Мне показалось, или Арно прослезился?

— Раздевайся!

Так, Хиро, отставить панику. Никто тебя не будет трогать за нескромное.

Я снял больничную пижаму, оставшись в одних трусах. Впрочем, как и господин Арно — только у него были спортивные шорты. Надо будет такие же купить.

Мой новый знакомый осмотрел меня со всех сторон и радостно прогудел:

— Отличное тело, малыш Хиро! Не успеешь оглянуться, как оно станет радовать тебя в зеркале. Умеешь делать разминку?

Я кивнул.

— Тогда разогревайся, не меньше десяти минут. Я потом к тебе подойду.

Надо отдать Арно должное, он мне провёл лайтовую силовую тренировку, после которой я смог сам дойти до палаты. И упасть на кровать под стоны Хиро внутри. Да всё в порядке. Завтра будет болеть гораздо сильнее.

После обеда дождался господина детектива. Из агентства (после того, как я упомянул, что Такуми Люсиль моя очень хорошая знакомая, и именно она порекомендовала их) мне прислали скромного саларимена. Абсолютно не выделяющегося ничем. Встреть я такого на улице — прошёл бы мимо и не заметил. Мы с господином Исикавой Такубоку обсудили мою заявку (компромат на доктора Исию), примерный срок выполнения. И, разумеется, цену мне господин Исикава не назвал, даже приблизительно. Но я сомневаюсь, что больше миллиона йен. Сказал, что через неделю подъедет с отчётом и договором на оплату. После чего так же обыденно, как и пришёл, отправился восвояси.

А у меня образовалась пустота в расписании. Которую нарушали только медицинские процедуры, занятия в тренажёрном зале с господином Арно (он, как я и думал, оказался врачом-ортопедом в медцентре), и редкие визиты гостей.

Брат Рю приехал на следующий день, привёз мне мой заказ: спортивную форму, и две трёхлитровые банки с протеином по рекомендации господина Арно. А так же счастливый амулет, который мне сделали его дочери на уроках труда. Поблагодарил ещё раз брата от всего сердца, и снова порадовался, что встретил этого золотого человека. Амулет повесил на телефон — в Японии, я заметил, многие цепляли на него брелки и мягкие игрушки.

Неожиданно пришёл учитель Сарутахито. Видимо, не дождавшись моего визита, решил нанести его сам. С ним мы побеседовали о различиях в культурных традициях разных народов. И он опять провернул этот трюк со стикерами на лоб. Хотя я и был настороже, чёртов монах усыпил моё внимание болтовнёй и выключил на мгновение из реальности.

— Господин гоку, — сказал мне этот доморощенный ритуалист, — на вашем месте я был бы вежливее со своей второй половинкой. Маленький Хиро не так сильно держится за жизнь, как вы. И однажды, после сильного потрясения, его душа может отправиться на суд уважаемого господина Эммы.

— Так это же хорошо для меня, вы же сами в прошлый раз говорили?

Учитель кивнул.

— Я, к счастью, ошибся. Сделал поспешные выводы по источникам знаний предков. Если вы лишитесь души господина Оноды, вы также лишитесь и всех эмоций, что присущи живому человеку.

Ах вот что это было. Неприятное состояние. Ладно, я понял. Постараюсь беречь внутреннего Хиро. Кем бы он ни был на самом деле.

— Простите, не буду вас больше утомлять, — Сарутахито поднялся.

— А можете мне оставить один стикер? Который запечатывает Хиро?

— Нет. Печать не игрушка, господин гоку. Если провести аналогию, она похожа на сильное обезболивающее. Я не хочу, чтобы вы на неё подсели, как на наркотик.

— Я могу дать честное слово, что не буду использовать печать слишком часто.

Учитель Сарутахито посмотрел на меня как на идиота, и вздохнул:

— Нет.

Жаль. Пригодилась бы. Иногда Хиро меня так бесит, что хочется от него просто отдохнуть.

— Привыкайте друг к другу, вот мой совет. Хотя, господин гоку, моё предложение об изгнании всё ещё действительно. Если будет совсем тяжело — обращайтесь.

— Я подумаю. Передавайте привет госпоже Ёко.

Учитель Сарутахито ушёл. А я, по его совету, решил всё же наладить контакт с внутренним Хиро. Нельзя же вечно игнорировать сидящую внутри проблему, и надеяться, что она исчезнет сама собой. Вот только как наладить это общение? До сих пор я обходился односторонними речами в сторону моей шизы, получая в ответ перепады настроения и неясные позывы к действию.

— Хиро, ты там меня слышишь?

Что-то в моём настроении изменилось. Это значит слышит? Надо с ним какую-нибудь систему сигналов придумать.

— Давай так. Я буду спрашивать, а ты, если согласен — радуешься. Если не согласен — грустишь? Договорились?

Ответом мне было яростное возмущение. Блин, что не так?

— Тогда наоборот? Если согласен — злишься. А если не согласен — радуешься.

Опять возмущается.

— Ты что, не можешь менять настроение по своему желанию?

Ага, в яблочко. Понятно, на ответы “да” и “нет” можно не рассчитывать. Однако Хиро внутри ещё не собирался сворачивать коммуникацию, и потащил меня за стол. Угу, стол переговоров. Я взял в руки карандаш, положил перед собой листок бумаги.

Ну, Хиро попытался. Ведомый его указаниями, я нарисовал на листочке человечка. И ещё одного человечка. На этом всё застопорилось — я никак не мог понять, что Хиро от меня хочет дальше.

— Нам нужны эти чёртовы стикеры-печати! — сказал я. — Тогда ты сможешь контролировать тело. А я — думать за себя, без твоего влияния. Будем друг другу письма писать. А пока что давай отдыхать. Завтра нам с тобой к господину Арно на экзекуцию.

Получил в ответ желание сдохнуть прямо сейчас. Спасибо, Хиро, я вообще-то для нас обоих стараюсь!

Эта неделя для меня прошла под знаком боли. Болело всё — заживающая рука, обожжённое кислотой лицо и шея. Мышцы в руках, ногах, и там, где я вообще не подозревал об их существовании (спасибо, Арно!). Ну и до кучи болела душа Хиро.

Вот эта боль была неприятнее физической. Сделать я с ней ничего не мог. Я, конечно понимаю Хиро: девушка бросила, кислотой облили так, что от красоты и следа не осталось. Ещё и выяснилось, что маму убили (или нет, но Хиро-то сделал выводы самостоятельно). Но, блин, мы всё ещё живы, дорогой мой сосед! У меня может тоже есть о чём жалеть из прошлой жизни. Но я же не сворачиваюсь калачиком и не грызу подушку.

Хиро обдал меня лавиной презрения и ненависти. Ах какой я чёрствый и несострадательный к его терзаниям! Ну и иди к чёрту, соседушка. Можешь тогда сам выяснять, что с твоей мамкой случилось.

Ага. Зацепил Хиро за живое. Давай так, мой дорогой: я веду дело об убийстве Айи, а ты мне хотя бы не мешаешь. Нет, занятия в зале мы не бросим. Нет, писать Алисе не будем. Да, протеин не вкусный. Хорошо, я куплю тебе это гигантское мороженое! Всё? Больше не будем плакать по ночам в подушку? Мне перед медсёстрами стыдно. Нет, пошёл я к демонам? Как же с тобой сложно.

В итоге так и не пришли к устраивающему меня компромиссу. Так что возвращения детектива я ждал как маны небесной: наконец-то можно будет планировать дальнейшие шаги. А то уже июнь прошёл, а я как дурак в больнице валяюсь.

Господин Исикава меня прямо порадовал: флешка с данными на доктора Исии была забита файлами не меньше, чем на маму Хиро. Правда и ценник за неё детектив зарядил солидный. Я перевёл деньги на счёт агентства, и пообещал связаться с Исикавой, если мне что-то ещё понадобится выяснить.

Впрочем, того что накопал детектив, мне было достаточно, чтобы составить план. План отличный, надёжный план. Осталось только одна маленькая деталь, которой мне не хватало для его исполнения.

— Скажи мне, Хиро, как душа душе: ты в маджонг играть умеешь?

Потому что я из него только пасьянсы складывал.

Мой очень дорогой детектив выяснил, почему Исии Сиро вёл ночной образ жизни. Патологоанатом оказался любителем азартных игр. И не просто какого-то там пачинко или европейского казино с карточными играми. Нет, Исии каждый свой выходной проводил в закрытом клубе риичи-маджонга. С такими же повёрнутыми на игре высокооплачиваемыми специалистами из разных профессий. Играл, разумеется, на деньги.

Когда-то в прошлой жизни я читал книжку, в которой описывалась игра “Драконий покер”. Игра эта была с ужасно сложными правилами, и результат партии мог зависеть от времени года и положения сиденья игрока относительно сторон света. Так вот, после того как я ознакомился с правилами этого риичи-маджонга, у меня появилась твёрдая уверенность, что этот самый “Драконий покер” списан с него.

В-целом, риичи-маджонг действительно напоминает покер. Бери тайлы с картинками, выбрасывай лишние, собирай комбинации. Кто первый комбинацию собрал — тот и победил, проигравшие ему платят палочки-очки. А если собрал комбинацию дорогую — получил больше очков с других игроков. Сложность только в количестве тайлов и комбинаций из них. Когда я прочитал их в первый раз, у меня возникло желание отказаться от плана, и выбить из доктора Исии признание силой.

Но, к моему удивлению, Хиро маджонг понравился. Он буквально заставил меня выучить правила, и в свободное время резался в симуляторе с анимешными девочками. Ну, чем бы дитё не тешилось. Правда мне пришлось помучаться поначалу, угадывая, какой тайл хочет скинуть Хиро, или какую комбинацию собрать.

Однако у нас получилось сыграться. Так что уже через десять дней мы с Хиро перешли в онлайн, и даже неплохо поднялись в рейтинге. Где-то до дна бронзового ранга. Выше играли какие-то монстры, которые собирали адские комбинации с мусорного расклада. Хиро кипел от проигрышей, и у меня руки чесались написать в чате, что все они читеры. Но после того как меня забанили на неделю за такое неспортивное поведение на сайте, пришлось сдерживать себя.

Впрочем, талант Хиро, должен был раскрыться при игре вживую. Так что я побегал по этажам, позаглядывал в палаты, поболтал с незнакомцами в столовой: и вот у меня уже три компаньона для игры. Два деда из ортопедического отделения, восстанавливающиеся после операций по замене суставов. И, совершенно неожиданно, женщина средних лет с раздачи в столовой. Мы оккупировали вечером столик в зоне отдыха на третьем этаже, возле кабинетов администрации. И просидели до двух часов ночи, пока нас не выгнал охранник.

Душевно посидели, должен отметить. Хотя уважаемые старейшины, господа Сакагами и Хагимото поначалу ворчали, что без выпивки и сигарет маджонг похож на секс без женщины. Но очень скоро эти двое ударились в воспоминания, и завалили меня бесполезными фактами о том, как тяжело им жилось в семидесятые. Не то что нам, молодым, которые даже пороха не нюхали, и в забастовках студентов не участвовали. Первую партию мы разыгрывали очень долго: все участники не торопились делать ходы, присматриваясь к противникам. Да и вспоминая правила, что уж тут говорить. Госпожа Мэико оказалась поначалу совсем неразговорчивой: смущалась, похоже, компании стариков и моей замотанной в бинты морды. Так что от неё я слышал только объявления ходов. И нисколько не удивился, когда госпожа Мэико выиграла первую партию, хоть и без объявления риичи, на скрытой руке. Эта внезапная победа настолько ошеломила препирающихся дедов, что они, пока мы перемешивали тайлы и строили из них стену, молчали.

— Эй, Макото, — по какой-то причине господин Сакагами звал меня Сисио Макото, хотя я пару раз вежливо его поправил, — сгоняй хоть за чаем, раз саке у нас нет. Только без сахара бери, мумия египетская.

Замашки у обоих стариков были, конечно, царские. Но мне не сложно — сбегал до автомата, купил дюжину банок с чаем. Сидеть долго, не бегать же каждый раз, когда уважаемым аксакалам пить захочется? В медцентре хоть и работают кондиционеры, но не сказать чтобы до комфортной температуры воздух охлаждали. Да и влажность была адская: начался сезон дождей, и прямо сейчас за окном поливал натуральный ливень.

Когда я вернулся, мои партнёры по игре поменялись местами: теперь я сидел напротив госпожи Мэико, а старые хрычи сели друг напротив друга. И, судя по их ухмылкам и дружеской перепалке, собирались играть всерёз.

Ну а мне так даже интереснее.

Играли с переменным успехом. Господин Сакагами и господин Хагимото поначалу лидировали, но надолго их союза не хватило — через час они уже рассорились из-за сущей мелочи: Хагимото взял, и выиграл чанканом на объявленном Сакагами кане. На этом бы игра и закончилась, но нам с Хиро удалось успокоить готовых вцепиться друг другу в глотки стариков. Азартные игры — зло.

Ближе к ночи, когда по коридорам перестали ходить посторонние, госпожа Мэико сделала игру ещё интереснее, достав из своей сумки, в которой она принесла набор для игры в маджонг, четыре небольших тетрапака. У нас в таких сок продают. Но судя по тому, как оживились старики, в этих коробочках был вовсе не сок.

Так и оказалось. Госпожа Мэико принесла сливовый ликёр чойя, за что её тут же обхаяли деды, однако свои коробочки тут же и оприходовали. После чего совсем берега потеряли, и сквернословили так, что даже у меня уши краснели от их речевых оборотов. А госпожа Мэико только посмеивалась.

И выигрывала партию за партией. Без больших выигрышей, на простых комбинациях. Тётя Кадзи (да ладно, Макото, сынок, зови уже меня тётя Кадзи. А что же это, ликёр тебе не понравился?) даже не пыталась собрать ценную руку с яку, не говоря уже об якумане. У неё была тактика, и она её придерживалась.

— Где вы научились так хорошо играть, тётя Кадзи? — спросил я её, когда деды отошли в туалет (и, сдаётся мне, покурить).

— Когда я была замужем, к нам часто заходили гости, — госпожа Мэико вздохнула. — Мы сидели до утра за столом, слушали радио Никкей-2, и играли в риичи. Я иногда скучаю по тем временам.

— Ваш муж умер? Сочувствую вашему…

— Умер он, как же! Проиграл всё, что мы имели, и сбежал на континент. Оставил меня без дома, с долгами, и на седьмом месяце беременности.

— О. Жаль это слышать.

— Что было — то прошло. Спасибо родителям, помогли с долгами рассчитаться. Запомни, Макото, нет ничего важнее семьи. Кстати, дорогой, у тебя есть девушка?

— Мы расстались, — я показал на бинты.

Тётя Кадзи рассмеялась, как будто я пошутил. Хиро, только что проникшийся к госпоже Мэико сочувствием, тут же записал её во враги. Ну как ребёнок.

— Дура она, твоя девушка. В мужике главное совсем не внешность.

Тётя Кадзи допила ликёр и аккуратно сплющила коробочку.

— Хотя я в молодости такой же дурочкой была. Но это я к чему. У меня дочка твоего возраста примерно. Хочешь, я вам свидание устрою? Она у меня, конечно, не айдол по внешности, но зато умеет готовить отличные онигири. Соглашайся, Макото, где я ещё зятя найду, который в маджонг играть любит?

— Я подумаю, тётя Кадзи, — поклонился я, чтобы скрыть улыбку.

Ну вот, Хиро, а ты переживал, что никто на тебя не посмотрит с обожжённым лицом.

Вернулись господа аксакалы, и мы успели сыграть ещё одну партию перед тем, как нас выгнал охранник.

Прибираться за всеми, конечно, пришлось мне.