Кракену пора обедать

Глава 1

— Мы свяжем вам руки и ноги, после чего выбросим с лодки в море. Вы совсем недолго промучаетесь…

Глава 2

Уолтер подошёл к столу, налил себе ещё коньяку и залпом выпил. Затем высморкался в платок и опустился в кресло, взял трубку и хорошенько затянулся. У него получилось выдуть почти идеальное кольцо дыма. Подумав о собственном будущем, Уолтер улыбнулся — он строил смелые грандиозные планы. Если бы он тогда только знал, что планы человека — просто мусор, который к тому же на удивление хорошо горит. Если бы он только знал, чем всё закончится…

Ну а пока Уолтер сидел, курил и предавался мечтаниям, размышляя о том, сколько ещё дел раскроет и скольким достопочтимым господам поможет. Он охотно верил всему тому, что рисовало его воображение. Особую роль в своих планах Уолтер отводил Виктории — в скором времени он собирался сделать ей предложение. «И удивится же она», — думал он. «И обрадуется же она», — ликовал он. «И просветлеет же…»

Часы пробили шесть, и Уолтер встрепенулся, будто пробудившись от короткого полуденного сна. Он глубоко затянулся и выпустил очередной султан едкого дыма.

— Ладно, как-нибудь перед сном об этом подумаю, — решил Уолтер, запустив руку в волосы и почесав голову.

С улицы доносилось громыхание карет, запряжённых лошадьми, да крик мальчишки, продававшего газеты.

— Успейте купить свежий номер! — кричал он, надрываясь. — Последние известия! Самые свежие и актуальные! Успейте купить! Лорд-мэром был избран Бенджамен…

«Ну конечно, — усмехнулся Уолтер, услышав мальчишку. — Ничего удивительного. Кто ещё мог им стать? Лживость и изворотливость — залог успеха в наше время».

Он выбрался из кресла и подошёл к окну, чтобы закрыть его, как вдруг на улице заревело животное и вскрикнула какая-то женщина. Уолтер тотчас выглянул наружу. Мимо его окна прокатилась телега с колёсами, забрызганными кровью.

— Что стряслось? — крикнул он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Собаку переехали, — ответил ему мальчишка с газетами.

— Собаку?

— Да, ей, похоже, позвоночник повредили. Она не может встать. Лежит теперь и рыдает.

— Рыдает?

— Скулит, — пояснил мальчишка.

— Какой кошмар! А что с женщиной? Я слышал, как кричала женщина.

— С ней всё в порядке.

— Точно?

— Да, сэр, не переживайте. Не желаете, кстати, купить газету?

— Нет, благодарю. — Уолтер закрыл окно и, заложив руки за спину, прошёлся по комнате взад-вперёд.

Затем, собравшись с мыслями, он сел за стол и достал из нижнего ящика запечатанный сургучом конверт, который доставили ему сегодня в обед. Вскрыл его и вынул письмо, написанное каллиграфическим почерком на бумаге с вензелем «Ч.Д.».

«Многоуважаемый Уолтер Финч, я немало наслышан о Вас и о Ваших детективных расследованиях. Вы раскрыли не один десяток громких и запутанных дел, так что я очень надеюсь, что Вы сможете помочь и мне. Естественно, Вы вправе рассчитывать на весьма щедрое вознаграждение с моей стороны. Поскольку дело моё больше не терпит никаких дальнейших отлагательств, прошу Вас навестить меня как можно скорее. Сам я к Вам, к сожалению, явиться не в состоянии ввиду своего слабого здоровья. Я совсем не выхожу на улицу, и даже по дому мне удаётся передвигаться с большим трудом. Надеюсь на Ваше понимание и отзывчивость».

Внизу был указан адрес и имя отправителя: «Чарльз Данн».

«Это не так уж и далеко, — подумал детектив, прочитав адрес. — Надо бы проведать этого Чарльза Данна и узнать, какую услугу я могу ему оказать».

Уолтер аккуратно сложил письмо и спрятал его обратно в конверт. Затем он оделся, взял в руки шляпу и вышел на улицу.

Глава 3

Вечер, по обыкновению, выдался сырой и хмурый; колючий ветер нещадно хлестал по лицам тех, кто оказался в этот час на улице. Уолтер, переступив порог дома, вдохнул холодный воздух и тут же посильнее закутался в пальто. В ушах у него засвистело, и на секунду он задумался, не перенести ли визит на завтрашний день, когда погода будет получше. Вспомнив же слова Чарльза Данна о том, что дело не терпит отлагательств, Уолтер решил поступить по чести и не откладывать просьбу потенциального клиента в долгий ящик. В нерешительности, всё ещё как будто бы сомневаясь, он сделал шаг вперёд и посмотрел наверх, на свинцовые тучи, попытавшись по их виду определить, не собирается ли дождь.

«Быть может, и ударит… а может, и нет, — подумал он. — Ладно, надо идти. Если каждый раз отступать перед возможным дождём, то и вовсе никогда из дома не выберешься».

Уолтер вышел на главную дорогу и повернул направо, не налево. Он хорошо знал, куда надо идти. А чтобы сократить путь, он решил пройти через бедняцкий квартал.

«Так будет ближе, к тому же…»

Услышав сильный грохот, он замер на месте, пропустил шумный, как гром, экипаж, быстро пронёсшийся мимо него, после чего пересёк улицу и ушёл во мрак. К серым, как тени, людям, грязным стенам, топоту немытых ног и гвалту перебранок.

«К тому же… к тому же… Вот незадача! Забыл! О чём же я там хотел подумать?»

Трущобы, заселённые мелкими торговцами и рабочими, являли собой поистине жалкое зрелище. Угрюмые дома нависали практически над самой головой, проход был узок и тесен, а в воздухе клубился смрад. Уолтер обогнал мужчину, медленно шедшего перед ним и нёсшего на плече две гнилые доски, и, оказавшись впереди, ускорил шаг. В тёмных зловонных закутках прятались нищие, одетые в лохмотья, и не очень дорогие женщины, дрожавшие от холода.

«Каждый живёт свою жизнь по-своему», — подумал Уолтер, проходя мимо них.

Свернув в маленький переулок, он насторожился и на всякий случай сунул руки в карманы, припомнив, что месяцем ранее его обчистили здесь прямо средь бела дня. А ещё он старался держаться подальше от окон, чтобы никто из жильцов не обдал его помоями. Когда же он проходил мимо привратницкой, то услышал, как почти что плача кричал какой-то мальчишка:

— Дяденька, отпустите, пожалуйста!

— Тебя разве не учили, что воровать — плохо? — вопрошал мужчина.

— У меня сестрёнка болеет, и нам срочно нужны денежки на лекарства, иначе она заснёт и больше никогда не проснётся. И это не я придумал, так сказал врач.

— У тебя, стервец, на каждой неделе кто-нибудь умирает. Когда твоя мамаша успела вас столько наплодить?

— Дяденька, отпустите.

— И не подумаю.

— Я больше не буду.

— Что не будешь? Воровать? Или обманывать?

— Ничего не буду. Отпустите.

— Отпущу, только я тебя сперва выпорю как следует.

— Не надо! — захныкал ребёнок.

Поначалу Уолтер хотел было вступиться за малыша, но сразу передумал.

«Вдруг это тот же негодник, что и меня в прошлом месяце обокрал?» — предположил он и пошёл дальше.

Животные, обитавшие в этом месте, как и здешние люди, были тощими и согбенными. Хилые коты шныряли вдоль стен, стараясь держаться подальше от детей. Чахлые псы гадили прямо так, где придётся. На улице воняло, как в уборной. А ещё людей душили фабричные трубы — над кварталом висел смог. Вдобавок и без того зловонный воздух портил цементный завод, расположенный неподалёку.

Наконец, пробравшись через черноту и смрад, Уолтер вышел на свежий воздух. Ему оставалось пройти ещё несколько кварталов.

Глава 4

Хляби небесные разверзлись, и полил дождь. Крупные капли забарабанили по крышам домов и зашелестели в древесной кроне.

«И всё же ударил… проклятущий дождь! Как я и предполагал», — подумал Уолтер.

Он стоял перед двухэтажным особняком, будучи не до конца уверенным, что не ошибся адресом. Но с неба лило так сильно и было так холодно, что он решительно взялся за дверной молоток и постучался. Очень уж не терпелось ему поскорее убраться с улицы. Дверь открыл дворецкий.

— Простите, я не ошибся адресом? — прикрывая лицо рукой от дождя, спросил Уолтер.

— Добрый вечер. Вы, должно быть, Уолтер Финч?

— Да, совершенно верно, это я.

— Проходите, пожалуйста. Хозяин как раз вас дожидается.

Уолтер снял верхнюю одежду и повесил на вешалку.

— Прошу, — пригласил его жестом дворецкий.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли через анфиладу хорошо меблированных комнат и попали в просторную гостиную.

— Здравствуйте, детектив, — тяжело произнёс лежавший на диване старик, завидев гостя. — Я уж начал беспокоиться, что вы не придёте. Располагайтесь… чувствуйте себя как дома.

— Здравствуйте. Вы Чарльз Данн?

— Он самый, — ответил хозяин и указал на кресло. — Присаживайтесь. Выпьете?

— С удовольствием, — признался Уолтер, подкрепив ответ кивком.

Он сел в кресло и осмотрелся. Стены украшали портреты неизвестных ему людей: статных мужчин и прекрасных барышень; над каминной полкой висел натюрморт: красные цветы в треснувшей вазе. Тихонько тикали старинные часы, а из клетки, стоявшей на подоконнике, доносилось прерывистое пение канарейки.

— Пожалуйста…

— Благодарю. — Уолтер принял бокал из рук дворецкого и мельком взглянул на хозяина.

Выглядел старик неважно. Лицо его было серым; вокруг запавших глаз чернели круги. Узкие губы подрагивали; тревожный взгляд бродил по комнате. Что-то явно терзало и мучило его. Уолтер пил и ждал, когда старик начнёт разговор. Наконец тот взял слово.

— Послушайте, Уолтер…

— Я весь внимание, — тут же отозвался детектив.

— Прошу… не перебивайте только… мне нелегко говорить… Как видите, я сейчас не в лучшем состоянии. — Хозяин, совершив усилие над собой, улыбнулся. — Я наслышан о ваших успехах и полагаю, что вы тот самый человек, в котором мой дом нуждается в это непростое время. Я очень надеюсь, что вы не откажете мне в моей просьбе, когда узнаете все подробности… и хочу предупредить сразу, дело это может представлять опасность для жизни любого, кто попытается в нём разобраться. Скажите, Уолтер, вы человек боязливый?

— Если вы желаете знать, отступлю ли я перед лицом опасности, так и не докопавшись до истины, то мой ответ — нет. Я не отступлю.

— Гм… ваши слова вселяют в меня надежду. А есть ли в вашем окружении люди, ради безопасности которых вы сумели бы поступиться собственными идеалами и принципами?

— Полагаю, что таких людей… — только начал Уолтер, как вдруг осёкся, вспомнив про Викторию.

— Вы не подумайте, что я чересчур любопытен, — взял слово Чарльз Данн, заметив растерянность гостя. — Просто в деле, в которое я собираюсь вас посвятить, замешаны люди с серьёзными капиталами, которые ни перед чем не остановятся. А где серьёзные капиталы, там и несчастье, и отчаяние… так обычно всегда бывает. К сожалению, я хорошо знаком и с тем, и с другим. Отчасти именно из-за денег я сейчас и нахожусь в столь больном и немощном состоянии, но не будем обо мне. Для подобных разговоров у меня есть хороший врач, а вас я позвал совсем для другого… Так каков же будет ваш ответ на мой вопрос? В вашем окружении есть люди, ради которых вы смогли бы сдаться и отступить? Вы только не поймите меня превратно, я не пытаюсь запугать вас раньше времени, ни в коей мере.

— Полагаю, что таких людей нет. И не сочтите за хвастовство, но я никогда и никого не боялся.

— Замечательно! Что ж, давайте тогда перейдём к сути дела… время не терпит. Его у нас мало, как, боюсь, и у той, которую вам предстоит разыскать.

— Это женщина? — осведомился детектив.

— Да, моя дочь, Анна Данн. Она журналистка. Скорее всего, вы о ней ничего не слышали.

— Не слышал, — признался Уолтер.

— И не удивительно. Она только-только совершала свои первые шаги в профессии.

— И её исчезновение как-то связано с её профессиональной деятельностью? — предположил детектив.

— В самую точку. Вы слышали что-нибудь о психиатрической лечебнице «Маяк»?

— Нет, ничего.

— Она располагается на острове Грей Ленд. Моя дочь провела расследование… — С этими словами старик поднял трясущуюся руку, и дворецкий, как по команде, извлёк из секретера папку и передал её хозяину. — Здесь, — продолжил Чарльз Данн, показав на папку, — часть её труда… всё, что у меня есть. Я отдам вам эти бумаги, и вы ознакомитесь с ними. Если коротко, то речь там идёт о тайне… кхе-кхе… — закашлялся он, словно подавился.

Уолтер тут же поднялся с места, чтобы оказать ему помощь, но старик махнул рукой и, краснея от натуги, просипел:

— Сидите… сидите… всё нормально… — Он осушил свой бокал, после чего вздохнул полной грудью, расправив узкие плечи. — Фух… отпустило… так о чём я там?

— О тайне, — напомнил детектив.

— Да… о тайне… о тайне, хранящейся за толстыми стенами «Маяка». Я уже говорил вам, что большие деньги и несчастье — друзья навек?

— Говорили.

— Хорошо. В таком случае вы должны сразу сообразить, что к чему. Случается, что в эту лечебницу попадают дряхлые, прямо как я, но при этом ещё находящиеся в трезвом уме и памяти престарелые богатеи, которые всё никак не помрут… чем только и злят всю свою родню. «Кто же их туда отправил?» — спросите вы. «Да эта самая родня и спровадила», — отвечу вам я. Любящие дети и заботливые внуки. С какой целью? Да чтобы…

— Чтобы завладеть их капиталами, — закончил начатую фразу Уолтер.

— Я же говорил, что вы сразу сообразите. Именно для этого стариков и вывозят на остров, откуда они уже никогда не смогут вернуться.

— Их там держат как в тюрьме!

— Так и есть. Самая что ни на есть настоящая тюрьма. К тому же там их очень быстро сводят с ума, так что через какое-то время они и в самом деле превращаются в свихнувшихся и сбрендивших безумцев. Моя дочь… кхе-кхе… моя… кхе-кхе… — Хозяин достал из кармана платок и прикрыл им рот. — Мне не слишком много известно о том, как она вела своё расследование. Здесь главное другое — когда материал был готов к печати, газета отказалась его публиковать, сославшись на то, что в нём нет ни грана правды. Возможно, на них просто надавили, угрожали или ещё что-нибудь… не знаю… но факт остаётся фактом.

— А как вы сами считаете, насколько близко к истине она подобралась в своём расследовании?

— Что касается моей дочери, то я готов поверить во что угодно, — произнёс Чарльз Данн, покачав головой. — Поверьте, здесь скептицизму не место. Я уверен — слышите, уверен, — что она подобралась очень близко к истине. Очень. Иначе бы она не пропала.

— Её похитили?

— Хуже. Она сама отправилась на этот остров.

— Но зачем?

— Чтобы раздобыть неопровержимые улики. Я долго отговаривал её от этой затеи, просил остаться, но разве она могла не ослушаться? Ведь в ней было столько энергии. Столько энергии и прыти... Она всегда всё делала по-своему.

— И как долго её уже нет дома?

— Она должна была возвратиться месяц назад… кхе-кхе… поздно… ох, как поздно я спохватился… кхе-кхе… — Старик снова приложил платок к губам. — Боже… мои лёгкие… но ничего-ничего… каждый из нас в жизни по-своему страдает, и я не должен быть исключением.

— Так, и что вы сделали, когда она не вернулась в установленный срок? — поинтересовался детектив, попытавшись переключить внимание хозяина с собственного здоровья на собственную же дочь.

— Я? — вздрогнул Чарльз Данн, словно его ужалила пчела. — Сперва я решил, что её расследование попросту затянулось, и ей нужно ещё время. Но прошёл день, второй, и я вдруг совершенно утратил всякий покой. На душе стало гадко-прегадко, понимаете? Будто стряслось нечто скверное. Я вдруг осознал, что ждать больше нельзя. Потому-то я и обратился к вам.

— Что же от меня требуется?

— Я дам вам её фотографию, и послезавтра ближайшим же рейсом вы отправитесь на этот самый остров. Ваша задача — вернуть её мне целой и невредимой.

— Ну, если она действительно там, то это не составит ровным счётом никакого труда. А у неё могли быть причины, чтобы задержаться на острове по своей воле? Я имею в виду причины, не связанные с расследованием. — Вопрос, заданный детективом, ввёл хозяина в смятение и явное замешательство.

— В последнее время мы с ней малость не ладили… кхе-кхе… хотя нет-нет… не думаю, что это может быть хоть как-то связано с её исчезновением.

— Вы правда так не думаете или всё же просто не хотите так думать?

— Нет… не знаю… В любом случае, какие бы отношения между нами ни сложились в последнее время, на острове творятся тёмные дела. Я в этом убеждён. Не из воздуха же она, в конце концов, взяла все эти сведения. — Чарльз Данн показал на папку с бумагами, которую собирался отдать Уолтеру. — Чует моё сердце, с ней приключилась какая-то беда. Так что прошу вас, отправляйтесь на остров и верните мне мою дочь. Если будет необходимо, задержитесь там. Я вам хорошо заплачу, аванс вы можете получить прямо сейчас, с вами рассчитается мой дворецкий. И да… её фотография… возьмите.

Детектив взял снимок, с которого улыбалось юное создание с кудряшками и выразительными большими глазами. Он внимательнейшим образом изучил её курносый носик и длинные ресницы, тонкие губы и острый подбородок, после чего положил фотографию рядом с собой.

— И её бумаги, — произнёс старик, передавая папку Уолтеру.

— Я всё изучу, — ответил детектив. — И обязательно разберусь в этом деле. Можете не волноваться.

— Я на вас надеюсь… Ну а теперь прошу меня простить, я очень устал, у меня раскалывается голова. Вас проводит дворецкий. Всего доброго… и удачи.

— Спасибо. До свидания.

Когда Уолтер вышел на улицу, дождь как раз прекратился.

Глава 5

Вернувшись домой, Уолтер, не теряя времени даром, взялся за изучение бумаг, переданных ему Чарльзом Данном.

Прежде, правда, разделся. Умылся. Перекусил. Налил себе выпить и выпил. Забил трубку табаком и пыхнул. Посидел в кресле, думая вслух обо всем на свете. И даже успел вздремнуть, минут пятнадцать. Затем посмотрел на часы. Удивился, что уже так поздно. И тогда, наконец, перебрался за стол, на своё рабочее место.

Перед ним лежала тонкая и лёгкая папка. Уолтер взял её в руки, раскрыл, достал бумажные листы и через строчку ознакомился с текстом. Всё ясно… старик отдал ему ещё не законченную статью с пометками на полях и множеством исправлений. Одним словом, черновик.

Почесав кончик носа, детектив возвратился к первой странице.

«Тайна острова Грей Ленд».

— Что ж, звучит интригующе, — произнёс он.

«Психиатрическая больница "Маяк", расположенная на оторванном от всего мира острове под названием Грей Ленд, — самая что ни на есть настоящая тюрьма, в которой содержатся ни в чём не повинные люди, старые и беззащитные, преданные собственными же детьми и внуками. И попав в эту тюрьму однажды, они остаются в ней до конца своих дней без права на помилование. Их никто и никогда оттуда не выпустит, и сбежать они никогда не смогут. Да и куда им бежать? С острова ведь нет выхода! Вокруг сплошной океан, холодный и необъятный, переплыть который оказалось бы не под силу даже самому Леандру, юноше *** (далее зачёркнуто, текст нечитаем). Кто из вас пожелал бы встретить закат своей жизни в подобном месте?»

— С этим всё ясно, — произнёс вслух Уолтер, перейдя на следующую страницу. — Что там по фактам?

«Что же объединяет всех тех, кто совершенно незаслуженно оказался за решёткой, под замком, под стражей? Ответ прост — деньги. Очень большие деньги. Целые состояния, ради которых мы («мы» зачёркнуто и исправлено на «человек») готов пойти на предательство, обман, подкуп, а подчас и на *** (слово зачёркнуто, нечитаемо). Одним словом, на страшные преступления».

— Пока все это просто слова, — вздохнул детектив, покачав головой. — Неудивительно, что статью не стали печатать. Ага, а вот наконец-то и первая фамилия.

«Мне удалось узнать, что всеми делами "Маяка" заправляет некий господин по имени Скотт Лишер — в медицинской среде человек уважаемый и известный, пользующийся немалым авторитетом среди психиатров. Ничего, что бы скомпрометировало его, а вместе с тем лишило чести и достоинства, мне раздобыть, к сожалению, не удалось. Скорее всего, он имеет ряд помощников и сообщников, помогающих ему в его преступном деле, а возможно, так и вовсе выполняющих всю грязную работу за него. Совсем не удивлюсь, если в их числе окажутся и представители власти. Как иначе объяснить то, что Скотта Лишера до сих пор не поймали за руку? А ведь подделывая документы и лишая старых немощных людей свободы, он порождает ничуть не меньше зла, чем если бы просто совершал убийства».

— Красиво, но бездоказательно, — пожал плечами Уолтер. — Совсем сырой материал, прямо как сегодняшний вечер за моим окном.

«Иногда Скотт Лишер лично приезжает за пациентами на материк. С чем это связано, я не знаю, но так, например, было и в случае с Итаном Хоули, господином некогда богатым и влиятельным, теперь же приговорённым к смерти собственной дочерью. О нём я узнала от своей *** (слово зачёркнуто, нечитаемо), работающей в доме Хоули сиделкой».

— Ага, вот и первый пострадавший! — радостно воскликнул детектив и тут же замолчал, призадумавшись. — Хотя если его уже отправили на остров, то толку от него немного.

«Мисс *** (слово зачёркнуто, нечитаемо), зная, над каким материалом я работаю в данный момент, как-то сообщила мне, что старика Хоули, мол, собираются отправить на тот самый остров и в ту самую лечебницу, о которой я пишу. Подобное совпадение удивило её, и потому она решила поделиться со мной этой информацией. Осознав, что загадка острова Грей Ленд может вот-вот раскрыться, я немедленно написала письмо мистеру Итану Хоули, которое передала ему через мисс *** (слово зачёркнуто, нечитаемо). На следующий день я получила ответ».

— Ответ? — удивился Уолтер. Он порылся в бумагах и отыскал то самое ответное письмо от старика Хоули, написанное твёрдым и ровным почерком. — Гм… похоже, что под его диктовку писала сама сиделка.

Письмо было следующего содержания:

«Уважаемая Анна Данн мне очень приятно что вы биспакоитесь о судьбе нисчастново старика, но уж лучше пусть меня отправят на остров чем отравят как бешеную собаку. Я своим родным больше ни нужен. Я им только мишаю. И да я знаю что с острова я уже никогда ни вернусь. Но я и ни хочу возвращаца сюда. Мой вам совет не впутывайтись в это дело. Вы можете испортить себе всю жизнь, а ведь вы ещё так молоды и красивы».

Детектив сложил письмо пополам, бросил на стол перед собой и почесал затылок.

— Как-то уж больно странно всё это выглядит.

Немного поразмыслив над прочитанным, Уолтер вернулся к черновику несостоявшейся журналистки.

«Я ничем не смогла помочь Итану Хоули. Его сослали на остров раньше, чем я успела хоть что-то предпринять. Похоже, мне придётся отправиться вслед за ним. Только так я смогу раздобыть доказательства, необходимые для печати моей статьи».

— И что же она рассчитывала там найти? — спросил сам себя детектив.

Он провёл ещё какое-то время за изучением бумаг, после чего отправился спать.

Глава 6

Несмотря на то, что утро выдалось прохладным и пасмурным, Уолтер проснулся в прекрасном расположении духа. Сегодня он собирался встретиться с Викторией, и пока что у него всё шло по давно составленному плану, в котором не имелось места ни для внезапной болезни, ни для любой другой неприятной случайности, пускай даже самой крохотной и незначительной. Сбросив с себя одеяло, детектив выбрался из постели. Загодя счастливый, он оделся, взглянул в зеркало и улыбнулся своему отражению, затем прошёл через всю комнату, взял в руки бутылку, оставленную с вечера на столе, откупорил её и глотнул коньяку, облизнувшись.

«Хорошо», — подумал он, подойдя к окну.

Серый и тяжёлый город пробудился ото сна значительно раньше него, так что жизнь на улице уже вовсю кипела. Мальчишка продавал газеты, а мужчины и женщины покупали их. Слева направо и справа налево спешили разные люди: высокие и низкие, толстые и худые, и иногда проносились экипажи, запряжённые лошадьми. Тучи хмурились, но пока что терпели и держали всю влагу в себе. Сильный ветер гнал их далеко за горизонт, так что сегодня могло обойтись и без дождя. Но это не точно. Заметив согбенного старика с тростью в руке, ковылявшего вдоль кирпичной стены дома, детектив вспомнил о своём заказчике, Чарльзе Данне, таком же дряхлом и немощном на вид.

«Да, с его делом не должно возникнуть никаких трудностей», — самоуверенно решил он.

Сегодня, на свежую голову, дело Анны Данн показалось ему совсем простецким и пустяковым. С такими мыслями Уолтер прошёл в прихожую, обулся, надел пальто, взял шляпу и покинул дом.

Он решительно шагал по улице, разрезая толпу и вглядываясь в лица прохожих. Ему навстречу плелись хворые старики с физиономиями смятыми и беззубыми, потрёпанные отцы семейств и одетые с иголочки кредиторы. Мостовую попирали десятки ног — счастливые опережали несчастных. Истощённые нищетой и глубокой нуждой рабочие, только что покинувшие свои безотрадные дома, но уже как будто уставшие, влеклись совсем понуро. В их глазах читалось одно-единственное желание — поскорее бы завершился этот день и начался новый, столь же короткий и бессмысленный. Детектив не разделял их пессимистических чувств. Он, уверенный в дне сегодняшнем и дне завтрашнем, со спокойным оптимизмом глядел в собственное будущее, и даже мрачное небо над головой его ничуть не беспокоило. Хоть он и ступал общей дорогой с этими людьми, но двигались они в совершенно разных направлениях. Так что Уолтер ни о чём не думал. То есть ни о чём плохом. Ну кому захочется размышлять о чужих несчастьях? А ещё навстречу детективу шагали пары: хорошо одетые мужчины с красивыми женщинами и плохо одетые мужчины с некрасивыми женщинами. Счастливцы и убогие, получившие неравные дары от судьбы.

Присвистывая, Уолтер пересёк площадь. Викторию он увидел ещё издали. Он сразу помахал ей рукой, и она тоже помахала ему в ответ. Она была в плаще с капюшоном. Подойдя к девушке, он не преминул сообщить ей о том, какая она красивая.

— Ты прекрасно выглядишь! Как и всегда!

— Спасибо. — Девушка склонила голову набок и смущённо зарделась.

Они пошли по тротуару. Он вёл её под руку. Им навстречу двигались люди, но детектив больше не обращал на них внимания. Он глядел на Викторию и никак не мог налюбоваться ею. Её светлые волосы, нежные губы и добрые глаза, с любовью смотревшие на него в ответ, ярко контрастировали со всем окружающим. Она была такой невинной и хрупкой, в то время как мир вокруг — тёмным, грубым и каменносердным.

— Не повезло сегодня с погодой, — произнесла она.

— Да, — согласился с ней Уолтер, улыбнувшись во весь рот.

— Что-то случилось?

— Почему ты спрашиваешь?

— Да ты весь так и светишься. Рассказывай, в чём дело.

— Я думал, ты не заметишь. Хотел сделать сюрприз.

— Ещё как замечу! Ты плохой притворщик и совсем не умеешь скрывать своих чувств. Ну же, не томи! — взмолилась девушка.

— Новое дело! И платят очень хорошо! Раньше мне столько никогда ещё не платили.

— Ты сейчас не шутишь?

— Стал бы я разве так шутить?

— Наверное, нет. А что это за дело?

— Я его назвал: «Мрачная тайна острова Грей Ленд», — торжественно объявил детектив, после чего добавил: — Да, кстати, завтра мы с тобой отправляемся на этот самый остров. Ты ведь не против поехать со мной?

— Что? Куда? Зачем? — тут же засыпала его вопросами Виктория.

И он обо всём рассказал, ничего не забыв. И о пригласительном письме Чарльза Данна, и об их последующей встрече у того дома, и о фотографии Анны Данн, и об её черновиках. Девушка слушала, раскрыв рот от удивления. Когда Уолтер прекратил говорить, она спросила у него:

— И ты веришь во всё это?

— Признаться, не очень, — честно ответил он.

— Вот и я не пойму, зачем кому-то отправлять в ссылку своего старика, которому и без того недолго осталось жить?

— Ну, здесь я осмелюсь предположить, что когда речь заходит о слишком больших деньгах, всякое терпение тут же испаряется.

— Ну не настолько же сильно, чтобы посадить родного человека в психушку?

— Да кто ж разберёт, что у них на уме, у этих богатеев, — пожал плечами детектив.

— Так и почему же ты тогда не веришь в это дело?

Уолтер не торопился с ответом. Они вышли к каналу, мимо проехал экипаж. Перейдя мост, они повернули направо и оказались у собора. Здесь было много людей.

— У меня имеется несколько версий на сей счёт, — наконец ответил он. — Во-первых, статья… вернее, черновик статьи. Я ознакомился с ним и могу сказать лишь одно — материал очень слабый и сырой. Кроме жалких домыслов и догадок в нём, по сути, ничего и нет.

— Личности?

— Только двое. Скотт Лишер — главный врач «Маяка». Оно, быть может, так и есть на самом деле, но это разве хоть как-то доказывает его вину? И второй — Итан Хоули, один из стариков, сосланных на остров. Прежде, чем навсегда покинуть материк, он даже успел написать письмо Анне Данн…

— Правда? — перебила детектива девушка.

— Да, но письмо, я уверен, поддельное.

— Поддельное? Но кому выгодна подобная мистификация?

— Дело тут не в выгоде. Письмо от имени Итана Хоули написала его сиделка, хорошая знакомая Анны Данн, которая ко всему прочему, как ни странно, была в курсе проводимого расследования. Полагаю, что она попросту решила подыграть своей подруге, а после понаблюдать за тем, что из этого выйдет.

— И Анна поверила в это письмо?

— Не знаю… Выглядит это и в самом деле весьма глупо и странно. Так и напрашивается мысль, что никакого расследования не было и в помине.

— А что было вместо него?

— Огромное желание выдать свои вздорные фантазии за сенсацию мирового масштаба.

— И стать знаменитой и известной.

— И стать знаменитой и известной, — согласился Уолтер. — Так что письмо сиделки не портило общей картины. Напротив, скорее добавляло нужных красок.

— Так, я уже немного запуталась. Если всё это ложь, и Анна знала об этом, то зачем ей нужно было плыть на остров? Или её там нет?

— Вот и моя вторая версия — бегство из дома.

— Но какие для того причины? — удивилась Виктория.

— Самые банальные.

— Сложные отношения с отцом? — догадалась она.

— Похоже на то. Мне, к сожалению, толком ничего не удалось вытянуть из нашего клиента, но он, определённо, не в лучших отношениях с дочерью. Это факт.

Они шли всё дальше и дальше, погрузившись каждый в свои мысли, и мимо них проплывали ярко освещённые витрины магазинов. Они ни на что не обращали внимания, и лишь когда воздух наполнился криками матросов и грузчиков, девушка вздрогнула и очнулась. Они, сами того не заметив, забрели в городской порт.

— Так, и что же это в итоге получается? — спросила Виктория, поглядев на Уолтера. — Я имею в виду — что мы будем делать?

— Я глубоко убеждён, что за исчезновением Анны Данн не кроется ничего серьёзного. И это пустяковое дело в конечном счёте разрешится само собой — она вернётся к отцу. А что касается нас, то мы неплохо проведём время на острове. Ты ведь хочешь побыть со мной вдали от всех и вся?

— Очень хочу… Пойдём отсюда, — попросила Виктория. — Здесь слишком шумно.

Уолтер обнял её, и они повернули обратно.

— Я проголодалась, — сказала девушка, когда они вышли на площадь.

— И я. Я сегодня ещё ничего не ел. Надо куда-нибудь зайти. К тому же, по-моему, собирается дождь.

— Да, собирается.

И они зашли в первый попавшийся ресторан. Официант проводил их к столику, и когда они остались наедине, Уолтер, подмигнув Виктории, произнёс:

— А по нашем возвращении я планирую нечто чрезвычайно важное.

— И что же?

— Секрет, но тебе обязательно понравится, — улыбнулся детектив.

Если бы он только тогда знал, что любые планы человека — это лишь его близорукое видение собственного будущего…

Глава 7

Следующее утро выдалось таким же прохладным и пасмурным, как и предыдущее. Солнце по-прежнему пряталось за облаками, лениво ползущими по небосводу. Воздух хмурился, пахло надвигающейся грозой. Ветер гулял по промозглым улицам и проспектам города, гудел и свистел в пустых закутках и шумел в ветвях деревьев. Птицы шумели. Транспорт шумел. Люди шумели.

В порту тоже стоял шум. Бранились сухопарые грузчики, разгружавшие торговые суда. Ревели малые дети, которые хотели есть и пить. Скандалили женщины, уставшие от своих ревущих детей. Скрипели груженные бочками и ящиками телеги. Ржали лошади. Тарахтели тяжёлые грузовики, без конца сигналившие, чтобы их пропустили. Горланили и колобродили подвыпившие мужчины. И все куда-то спешили и торопились, из-за чего образовывалась давка. И люди пуще прежнего роптали и негодовали.

Уолтер и Виктория уже находились на пароходе. Вместе с ними отправиться в рейс на этом небольшом судне собирались ещё три человека. Первый — мужчина, гладковыбритый, темноволосый, нарочито дорого одетый, на вид тридцати-тридцати пяти лет. Лицо его выражало решительность и строгость. Держался он легко и непринуждённо и на окружающий мир смотрел как будто бы свысока. Одним словом, напыщенный щёголь, именно так подумал о нём детектив.

Мужчина плыл не один — рядом с ним находился худосочный старик, седой и сгорбленный. Он лениво озирался по сторонам, не замечая никого и ничего вокруг себя. В его взгляде легко читалась мрачная безнадёга. В целом старик производил впечатление человека, уставшего от своего ума, чувств и мыслей, уставшего от мира и от собственной жизни. И, казалось, один лишь инстинкт самосохранения удерживает несчастного в теле, давно пришедшем в негодность.

Третьим пассажиром оказался грузный человек, державшийся особняком. Он стоял у фальшборта и смотрел вниз, одной рукой похлопывая себя по вздутому животу, а второй беспокойно трогая пенсне, словно пытаясь что-то разглядеть в морской пучине. Но в воде ничего не было. Уолтер самолично перегнулся через фальшборт, чтобы проверить это. Грузный господин, не имея каких-то отдельных физических изъянов, сам целиком и полностью являлся сплошным изъяном. Одутловат и отёчен, неуклюж и тяжеловесен, он походил на огромного моллюска. Его страшно распухшее лицо выглядело так, точно принадлежало утопленнику, пролежавшему долгое время в воде. Одежда его, в отличие от одежды прочих пассажиров, не отличалась опрятностью, и могло даже сложиться впечатление, что он провёл не одну ночь в чистом поле под хмурым небом прежде, чем погрузился на судно. В общем, Уолтеру стало как-то не по себе от вида этого господина, и он, наморщив лоб, отвернулся.

«И что за жуткий персонаж?» — удивившись, подумал он.

О том же подумала и Виктория, потому что она притянула детектива к себе и сказала ему на ухо:

— Видел, какой он страшный? Наверное, болеет чем-то. Чем-то очень серьёзным.

— Наверное, — кивнул Уолтер.

Раздался гудок. Пароход отдал концы, вздрогнул, развернулся, взял курс на остров и очень скоро удалился от берега. Тогда стихли и шум, и гвалт, порождаемые людьми, машинами и лошадьми. Вместо них зашумел сердитый ветер и загалдело пространное море. Перед глазами детектива предстала поистине исполинская красота — необъятный водный простор. Седые горбатые буруны рвали морскую гладь до самого горизонта. Пароход уверенно шёл по курсу, переваливаясь с волны на волну.

Глава 8

Когда Уолтер и Виктория собрались было покинуть палубу, к ним вдруг подошёл одутловатый господин, уже успевший произвести на детектива крайне неприятное впечатление. При ближайшем рассмотрении незнакомца Уолтер заметил, что лицо у него имело зеленоватый оттенок, а белки глаз отливали желтизной. Возле носа росла большая бородавка, из которой торчали два длинных закрученных волоса, а толстые щеки обвисали, как у бульдога. Во рту чернели испорченные зубы, из-за чего запах был просто ужасный.

— Прошу простить моё любопытство, — нервно поправив пенсне, начал незнакомец, — но мне, право слово, интересно, кто вы и что заставило вас отправиться на остров? Нечасто, знаете ли, у нас бывают гости.

— Уолтер, — представился детектив, пожав протянутую ему руку. — А её зовут Виктория. — Он показал на девушку. — Мы плывём на остров, чтобы разыскать одну женщину.

— Так, быть может, я смогу помочь? Я всех знаю. Как её имя?

— Анна Данн.

— Анна Данн… Анна Данн… — несколько раз повторил мужчина. — Право слово, у нас никого нет с таким именем. Ни женщины, ни девочки, ни старушки.

— А вы всех-всех знаете? — удивился Уолтер.

— Да, по долгу службы.

— И кем вы служите?

— Я врач. Работаю в «Маяке». Это наша психиатрическая больница. Ну и случается, что ко мне обращаются разные люди с разными недугами. Им больше не к кому обратиться. Так что мне приходится общаться со многими.

— А зовут вас… — почесав подбородок, произнёс детектив.

— Ах да, я ведь забыл представиться. Некрасиво как-то получилось. Меня зовут Скотт Лишер.

И тут детектива словно ударило молнией, от неожиданности он даже на какое-то время потерял дар речи. Он ушёл в себя, перед глазами тотчас пронеслись строки и целые абзацы из черновиков Анны Данн. И всё, описанное молодой журналисткой, вдруг показалось Уолтеру настолько правдоподобным, что ему сейчас же захотелось схватить Скотта Лишера за руку и во всеуслышание объявить о поимке последнего на свете подлеца и негодяя. Но он вовремя опомнился.

— Вы о чём-то задумались? — поинтересовался врач. — Или вы себя неважно чувствуете? Может, вас укачало?

— Нет-нет, со мной всё в полном порядке, — улыбнулся детектив. — Так, значит, вы и работаете, и живёте на острове?

— Да. Знаете, пациенты требуют много внимания, так что я почти всё своё время провожу с ними. Стараюсь помочь каждому.

— А на материке у вас кто-то из родных живёт?

— Нет, с чего вы взяли?

— Просто решил, что вы, возможно, кого-то навещали.

— А-а-а, теперь ясно… Нет, вовсе не поэтому. Я сюда приезжал по одному важному делу… Расскажите-ка вы лучше что-нибудь о себе. Или о своей жене.

— Жене?

— Ну да, — подтвердил Скотт Лишер, бросив взгляд в сторону Виктории.

— Мы не женаты.

— Ой, простите.

— Ничего страшного.

— Должно быть, Анна… как там её?

— Данн.

— Должно быть, Анна Данн — ваша жена?

— Нет. Почему вы вообще решили, что я женат?

— Даже не знаю, — ответил врач, почесав щеку длинными грязными ногтями. — Отчего-то мне так показалось… В любом случае, кем бы вам ни приходилась та женщина, на нашем маленьком островке её нет и никогда не было. В какую же даль вы отправились! И всё путешествие впустую!

— Ничего страшного, если даже и так. Я и в самом деле отношусь ко всей этой истории как к небольшому путешествию.

— Это радует… и всё же мой вам совет — когда мы доберёмся до острова, не сходите на берег, сразу отправляйтесь обратно. Вы сэкономите уйму времени.

— Благодарю за совет, я бы и сам так поступил, но не могу. Похоже, мне придётся задержаться.

— На целый месяц? — удивлённо воскликнул Скотт Лишер. — Следующий пароход будет только через месяц.

— Выходит, что да, — кивнул детектив. — Просто я связан некими обязательствами с тем господином, который попросил меня о данной услуге.

— А-а-а… теперь я, кажется, понимаю. И даже понимаю, какими конкретно обязательствами.

— В конце концов, надеюсь, следующий месяц будет не худшим месяцем в моей жизни.

— Надейтесь… надейтесь… — сказал врач, посмотрев на воду и похлопав себя рукой по вздутому животу.

Чтобы переменить тему разговора, Уолтер показал на море и произнёс:

— Какая же мощь! И на много километров вокруг ничего, кроме воды! Разве это не удивительно? Разве не заставляет задуматься над тем, насколько же огромен наш мир и насколько мы сами малы и крохотны?

— Да, пред ним мы и в самом деле просто крохи, это вы верно подметили, — согласился с детективом Скотт Лишер, и каждый из них в этот момент подумал о чём-то своём. — Если б вы хоть раз в жизни увидели его! Одна такая встреча преобразила бы всё ваше существо… бытие… образ мыслей.

— Похоже, что я вас не до конца понимаю.

— Оно и не удивительно, вы ведь и понятия не имеете, какие исполины обитают в водной среде! Там даже водоросли и те вырастают до сотни метров в длину.

— По-моему, вы несколько преувеличиваете, — усмехнулся Уолтер, но врача было уже не остановить. Он всё продолжал говорить, и глаза его блестели как у буйнопомешанного.

— Какие только тайны ни скрыты под толщей тёмной воды! Там, — и он показал вниз, — обитают самые настоящие чудовища. Страшные жуткие твари, пожирающие друг друга. Они запросто сожрут и вас, лишь только вы подумаете вторгнуться в их законные владения. При желании они за одну секунду могут утянуть на дно и наше судно. Если б вы только увидели хоть одним глазком самого большого, самого главного из них…

— Ну хватит, это не смешно, — вдруг вмешалась в разговор Виктория. Она на дух не переносила море и всё, что было с ним связано.

— Но я и не собирался шутить! — воскликнул Скотт Лишер так громко, что она даже вздрогнула. — Океан наш, право слово, населён страшными титанами. И все они обитают на таких глубинах, что ни один водолаз в мире никогда до них не доберётся.

— Ладно уж, заканчивайте свои россказни о глубоководных чудовищах. Вы б нам ещё про «Летучий голландец» поведали, — попытался отшутиться детектив, хотя у самого по спине пробежали мурашки. Поддавшись мистической тревоге, он посмотрел на воду, от которой шёл промозглый холод, и на миг ему почудилось, что он что-то или кого-то увидел. Нечто тёмное, странный силуэт, быть может, чья-то тень… нет! Человек! Полчеловека! Половина чьего-то туловища! Уолтера немедленно схватил озноб. И только он собрался рассказать всем об увиденном, как его вдруг схватил за руку врач, развернув лицом к себе.

— Как знаете! — с досадой произнёс Скотт Лишер. — Не верите мне… ваше право. Не стану больше докучать вам своим присутствием. — И он откланялся.

Детектив кисло улыбнулся в ответ, после чего вперил нетерпеливый и пристальный взгляд в воду. На сей раз ничего необычного он там не увидел.

«Показалось, — успокоил он себя. — Ну и привидится же чертовщина».

— От его историй мне не по себе, — призналась Виктория, вся съёжившись. — А ещё мне холодно.

Уолтер прижал её к себе и ощутил тепло её дыхания на своём лице. Затем он достал из внутреннего кармана пальто фляжку с коньяком и немного отхлебнул, после чего они поспешили уйти с палубы.

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА.

Полную версию книги вы можете приобрести в магазинах Лабиринт и GooglePlay.