Обложка Краденые звёзды. Разрушители. Том2

Краденые звёзды. Разрушители. Том2

Роман Савков

0% прочитано
Стандартный
Роман Савков

Краденые звёзды. Разрушители. Том2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава 10. Поймай меня

Пыльный шарик Малго, в который превратил ее Глеб, обреченно крутился в безвоздушном пространстве. Медленно двигалась единственная яркая точка вдалеке. Седой вел «Молнию» на сближение.

— Не отдавай меня им, — неожиданно попросил Туунк.

— С чего ты взял, что Харри пришел именно за тобой?

— Без моей помощи вам не разыскать втор-рую планету. Они постараются отобрать меня, чтобы тоже быть в доле.

— Не думаю, — хмыкнул Глеб, — что Харри нужен только ты. Сложилось впечатление, будто все мы тут по-своему уникальны. Достаточно разлучить нас, и остальные встанут перед выбором: действовать на свое усмотрение или плясать под чужую дудку.

— Если ты обо мне и девчонке, — проговорил чужой, — возможно, так оно и есть. Мой ум и ее сила — идеальный тандем. Но от твоего исчезновения ничего не изменится... Возможно, непр-риятностей станет значительно меньше.

— Плохая шутка, Туунк, — криво ухмыльнулся парень. — Своеобразное чувство юмора у тебя — не каждому зайдет.

— А тут никто и не шутит, — серьезно ответил чужой.

— Ну, да. Понимаю, — отмахнулся Глеб. — Это все от нервов.

Яхта седого стала ближе. Подумав немного, Глеб отдал ряд команд роботам в оружейном отсеке и слился с машиной. Космическая мгла вновь преобразилась до неузнаваемости: пространство изрезали линии гравитационных возмущений. Сзади по курсу белым нитяным клубком отразился шарик планеты, на пределе видимости яркой точкой запульсировала «кротовая нора», левее и чуть выше червоточины тревожной звездой вспыхнул силуэт приближающегося судна.

Подпустив «Молнию» на расстояние в десять тысяч, Глеб сделал предупредительный выстрел: сгусток кипящей плазмы преодолел разделяющее корабли расстояние и разорвал транспортировочную оболочку, не долетев до яхты с километр. Он мигнул и растворился в вакууме.

Подействовало. «Молния» начала торможение и вскоре замерла в пустоте, держась на постоянном удалении от аппарата Глеба.

За это время парень проверил щиты и прикрыл ими фронтальную полусферу: в них еще оставались крохи энергии. Если пришелец пожелает вывести из строя двигатели лучевым оружием, этой меры хватит вполне, а больше и не надо. Рельсовые стволы и ракеты Харри применять не станет: слишком разрушительное у них воздействие на объект. От экипажа атакованного корабля в таком случае останутся рожки да ножки. Вряд ли «Молнию» устроит подобный исход боя.

Теперь можно было в подробностях рассмотреть потрепанный фюзеляж прибывшего судна: на обветшалой броне виднелись остатки наспех счищенных наростов окаменелой органики. Их убрали ровно столько, сколько требовалось для относительно свободного маневрирования в безвоздушном пространстве, и сразу рванули сюда. Седой очень спешил. Судя по всему, он совсем недавно вышел из «кротовой норы» и не успел толком подготовиться.

— А вы славно погуляли на Малго, — произнес Харри Нумминен, когда между кораблями установилась аудиосвязь. Запрос на видео Глеб не думая отклонил: незачем посторонним знать в каком он сейчас состоянии. — Жители этой планеты запомнят вас надолго. Айгина работа?

— Нет, моя, — как можно равнодушнее выдал парень.

— Не может быть, — неуверенно рассмеялся седой. — На Цфеде ты и муху не способен был обидеть.

— Все течет, все меняется, — философски заметил Глеб. — Желаешь проверить?

Время поджимало. Глеб снова проверил оружейный отсек и остался доволен: автоматы закончили работы по перемещению ствола, с помощью которого «Лилит» отправилась в свое последнее путешествие. Под носом корабля сдвинулся люк, вперед скользнула пара рельс в обрамлении разгонных катушек. На «Молнии» зафиксировался ромб целеуказателя, седой должен почувствовать это.

— Моя яхта мелковата для твоей пушки, не находишь? — медленно проговорил Харри. — И... дешевле той дряни, которую хочешь в меня запустить, раза в два. Не обеднеешь?

— Не в деньгах счастье, — ответил парень, искренне надеясь, что седой поверит в этот блеф. Второй «Лилит» у Глеба не было. — Зато, наверняка. Избавлю себя от необходимости точного попадания. Вам не уйти, даже если снаряд разорвется на подлете.

Повисла долгая пауза, во время которой Глеб попытался узнать боевые возможности «Молнии». При помощи ИИ он проник сквозь щиты противника и пробежался невидимыми пальцами по корпусу яхты. Он попробовал просочиться за броню, но что-то бесцеремонно вытолкало его оттуда, дав виртуального пинка: Глеб стиснул зубы, когда ощутил на коже слабые электрические разряды защитных систем.

Харри бездействовал. Он видел перед собой множество обломков на орбитах планеты и прекрасно представлял оружие, какое тут было пущено в ход. Возможно, он даже стал свидетелем боя, но оказался не способен прийти раньше — сбрасывал балласт.

— Как чувствовал, что нельзя оставлять тебя одного, наделаешь глупостей, — сказал с заминкой Харри. Так, будто тщательно подбирал слова.

— Но я не один, со мной чужой и девчонка. Мы нашли общий язык.

— Кстати, как себя чувствует Айгел? Она не пострадала там?

Глеб мысленно метнулся в операционный блок, глянул сквозь объективы камер на прикрученную к кушетке девушку. Кожа ее почти избавилась от ожогов и даже успела порозоветь, волосы приняли прежний вид и обрели пепельно-серый оттенок. Но Айга до сих пор была без сознания.

— Да, девчонка в полном порядке, — не моргнув глазом, соврал Глеб.

— Пусть она поговорит со мной. Позови ее на два слова.

— Это мой корабль, — усмехнулся Глеб. — Мне решать.

— Ты украл его! — повысил голос седой.

— Всего лишь успел сделать это раньше вас.

— Доволен?

— Как объевшийся крепс.

От «Молнии» отделились две мерцающих желтых точки: многоцелевые дроны, как показал ИИ. Уничтожив машины плазмой, едва они преодолели половину пути, Глеб сказал:

— У меня есть один вопрос.

— Всего один? — посмеялся Харри. — Почему-то думалось, что их у тебя уже под сотню.

— В чем-то ты прав, седой. Но все они следуют из одного единственного: кто я?

— Хм, — замешкался Харри. — Разве, Айга не рассказала тебе?

— Я и не спрашивал. Ты же дольше работал с ней и лучше меня знаешь, что девчонке нельзя доверять.

— Что правда, то правда, — усмехнулся седой. — Есть у нее такой изъян, не переделаешь.

— Тогда ответь ты.

— Я даже не знаю, что тебе сказать на это, — протянул Харри.

— Говори правду, — пожал плечами Глеб. — За эти дни я многое пережил, и готов поверить во что угодно.

— Правда очень проста, на самом деле. Ты — обычный паренек, каких на столичной планете сотни тысяч. И ты бы не отличался от них ничем, если бы не твой устаревший чип и счастливое стечение обстоятельств.

— Счастливое? — съязвил Глеб. — Я мог бы поспорить.

— Называй это, как хочешь. Дело твое, — отрезал Харри. — Я привык работать с тем, что дано и эмоциональный окрас... собственное отношение к этим вещам привык оставлять за кадром. Чувства мешают делу, они не для нас.

— Почему я не помню родных? Ведь, я с ними жил до Цфеды! А еще не знаю, как выглядит Краста. Иногда она снится мне, но я вижу только космодром — а он на всех планетах стандартный! — и лица родителей в общих чертах. А еще... лиловое солнце.

— Лиловое? — осторожно подал голос Туунк. Он говорил по внутренней связи.

— Уже интереснее, — промолвил седой. — Не ошибся с цветом?

— Да какое это имеет значение? — вспылил Глеб. — Я не помню свой дом! Зато знаю, как управляться с техникой. Что... Что вы сделали со мной!!

Глеб дотянулся до энергоблока корабля и отдал приказ зарядить конденсаторы рельсотрона до отказа, а роботов в оружейном отсеке отправил устанавливать перед якорем пустую болванку. Седой видит все: пусть знает, что никто тут не намерен играть с ним в поддавки.

— Хм, — быстро проговорил Харри. — Возможно, вмешательство Айги оказало на тебя влияние. Что-то важное она подтерла в твоей голове... Но только не делай глупостей, Глеб. Пожалуйста. Если бы ты вернулся, мы сумели бы понять, как помочь твоей проблеме. Потому что происшедшее — не нормально. Большая ошибка, что все это случилось с тобой.

— Почему-то я не верю тебе, — вздохнул парень. — Проваливайте, пока я добрый.

— Ты не понимаешь, что делаешь...

— Неверное утверждение, — улыбнулся Глеб. — Так я хотя бы буду знать, чего ожидать от следующего дня. Сам себе буду хозяином и однажды докопаюсь до правды.

— С нами ты мог бы сделать это быстрей, — еще раз заметил седой.

— Не думаю, — покачал головой Глеб. — Отойди в сторону Харри, нам нужно идти. Опаздываем.

— Куда направляетесь? Мы могли бы проводить...

— Не твое дело, седой. Когда я пойму, что мне требуется помощь, ты узнаешь об этом первым.

— Как ты меня найдешь?

— Я знаю, будет способ. Ты ведь появился здесь каким-то образом... Если будет сложно, попрошу Айгу, чтобы еще раз связалась с тобой.

Глеб направил борт к «кротовой норе» не отпуская с прицела «Молнию». От яхты вновь отделился десяток дронов. Они распылились по пространству и зигзагами пошли на сближение. Ритмичные вибрации палубы известили о том, что заработали плазменные пушки. ИИ отрисовывал траектории движения дронов: некоторые из них исчезали в беззвучных вспышках, когда рядом разрывались огненные пузыри, другие продолжали сближаться с судном.

Управление вооружением пришлось передать Туунку. Чужого тоже хорошо потрепало при побеге — опалило так, что страшно на него смотреть, но судя по голосу, он еще был достаточно бодр. Все внимание Глеба поглотило управление кораблем. До «кротовой норы» рукой подать, однако двигаться приходилось по сложной ломаной траектории, то и дело меняя направление: дроны противника шли быстрее, они пытались взять Глеба в тиски.

Вот два из них прорвались через оборону, зашли с флангов и прибавили в скорости, метя в маневровые движки — на борту они несли достаточное количество взрывчатки, чтобы вывести их из строя. Глеб скорректировал курс, обесточил гравитационные установки, чтобы высвободить крохи недостающей энергии, запустил торможение. Неповоротливая громада несущей его машины сбавила ход, клюнула носом, ремни противоперегрузочного кресла до боли врезались в кожу. Потемнело в глазах, из грудной клетки выбило весь воздух. Тряхнуло так, что подумалось: еще немного и оторвется голова.

Придушено пискнул Туунк, конвульсивно содрогнулась палуба и две транспортировочных капсулы с беснующейся внутри плазмой ушли в сторону многострадальной планеты. А дроны проскочили у Глеба перед самым носом, так и не встретив преграды, которую пытались разрушить. Почувствовав, что ствол рельсотрона потерял цель, «Молния» прибавила ход. Еще десяток дронов веером рассыпались по пространству. Экран замерцал и поплыл, когда щиты приняли слитный удар нескольких лазерных пушек.

До «кротовой норы» оставалось всего ничего — один световой год, не больше, но Глеб уже не знал, успеет ли преодолеть это расстояние без потерь. Скорости и энергии катастрофически не хватало: «Молния» без промаха била в цель уже не боясь рельсовой пушки, и дроны, висевшие на хвосте, уверенно брали корабль в клещи. Еще несколько минут и все будет кончено.

Глеб очень хотел бы, чтобы Айга сейчас была рядом. Уж эта сумасшедшая придумала бы достойный план... Поперхнувшись от собственных мыслей, парень взглянул на оставшуюся позади планету: до Малго было существенно ближе, чем до «кротовой норы». Оборонная сеть с проплешиной в полтысячи километров действует до сих пор и вполне еще боеспособна. Чем не шикарная возможность ускользнуть, а? Айга одобрила бы этот вариант, безумства — ее стихия.

Глеб развернулся носом к «Молнии», оттормозился и перенастроил связь; приказал автопилоту рассчитать курс к планете. К трем движкам, словно только ожидая затишья, тут же прицепились дроны: на обшивке замерцали алые метки — крайняя степень опасности для ходовой части корабля. Впрочем, седой не спешил взрывать его: неповрежденное судно стоило немалых денег.

— Передумал бежать? — спросил Харри. Он поверил, что удача на его стороне. — Мудрое решение!

— Возьми меня, если сможешь, — быстро проговорил Глеб. И добавил: — Живым.

Заскрипели, складываясь и сдвигаясь, переборки; защелкали скрепляющие их замки; палуба затряслась так, что на миг показалось, будто корабль сейчас разорвет от чудовищной перегрузки. За спиной с потолка оторвалось тяжелое и, громыхая, прокатилось по палубе. Хрипло завыл Туунк, а Глеб почувствовал, горько-кислый комок в глотке, из носа снова ударила кровь.

Затем рванули дроны на корме, выбив тучи осколков: судно не выдержало их слитного удара и на глазах стало разваливаться на части. Пару отсеков взрывами выбросило по направлению к «кротовой норе»; лазеры «Молнии», не встретив сопротивления силовых щитов, поджарили маневровые двигатели.

Но вся суета оказалась напрасной. ИИ, подчиняясь последнему приказу, за секунду до этого заставил маршевые выдать последний импульс и по вновь рассчитанной траектории повел корабль к планете наркоторговцев.

Харри слал навстречу дроны один за другим, не размениваясь на потери; пытался исправить курс ударами плазмы. Однако, все это оказалось бесполезно: корабль сблизился с «Молнией», миновал ее и на крейсерской скорости проследовал в сторону Малго.

— Ты дурак, Глеб! — прокричал Харри и парень услышал в его возгласе знакомые нотки. Точно так же говорила Айга, когда он принял решение покинуть борт Груул. — Остановись, и мы не тронем тебя. Не делай глупостей!

— Бесполезно, — отрезал парень. — Мне теперь интересно, выживу ли я при падении — знал бы ты, что мне пришлось пережить. Сумеете собрать меня по кусочкам?

— Даже эфесы не смогут проделать этот трюк. Дай мне тебя спасти, пока есть такая возможность!

— Нет, — ответил Глеб. — Все решено за вас... Неприятные ощущения, правда?

— Ну, хорошо. Допустим, ты умрешь. Но девчонка?.. чужой?.. Не думаю, что они хотели бы того же. Отдай их нам.

— Мне они дороги очень, возьму их с собой. Знаю, что они не будут в обиде.

— Ты тронулся умом, парень, — устало заметил Харри. — У меня нет слов.

— Тогда наблюдай молча.

Оставляя за собой шлейф осколков и развороченного оборудования, теряя по пути листы обшивки, а иногда и целые отсеки, борт Глеба приближался к оборонной сети планеты. Харри, не отставая, шел чуть в стороне, и ударами маломощных ракет пытался сбить самоубийцу с курса. Но, конечно же, не успевал.

Вот на высоких орбитах ожили первые плазменные пушки, накопители антиматерии развернули свою ловчую сеть, дезинтеграторы потянулись невидимыми щупальцами цифрового кода к системам нарушителей условной границы.

Харри не выдержал. Не успевая затормозить, он врубил маневровые и кое-как ушел от ударов раскаленной плазмы, пропустил под брюхом «Молнии» плотный сгусток антиматерии, принял щитами пакет лазерных импульсов, дронами прикрыл движки; и ушел в открытый космос, отскочив от орбиты, как если бы с огромной скоростью пустили «блинчик» по воде.

Борт Глеба, не взирая ни на что, по-прежнему шел к планете. Его старались обесточить, сжечь и превратить в труху: броню судна изуродовали расплавленные язвы, из внутренних помещений давно вытянуло весь кислород, реактор не подавал признаков жизни.

Кусок железа, оставшийся от некогда грозного корабля, миновал разрыв в системе обороны планеты, вошел в верхние слои атмосферы и начал стремительное снижение. Обилием красок полыхнула ударная волна.

— Не знаю, Глеб, жив ли ты еще, но мне хотелось бы сказать, что ты полный псих, — в сердцах выплюнул Харри.

— Не отрицаю, — легко ответил парень и самодовольно улыбнулся в нос. Он говорил, отключив связь. Пусть Харри помучается, пока будет выяснять о наличии экипажа на разбившемся судне. Сделать это будет очень непросто: скорость приличная, да еще Борозда впереди маячит... — Если увидимся еще раз, седой, передашь эти слова лично.

Глеб отстегнул ремни безопасности, устало потер переносицу, повернулся к Туунку лицом. И снова вздрогнул, когда Туунк оказался в его поле зрения.

— Тебе бы в ужастиках сниматься, — прохрипел Глеб, глядя на обмотанную бинтами низкорослую мумию перед собой.

— Если пр-редложат однажды, то, возможно, соглашусь. С детства мечтал об известности.

— На Малго ты популярен.

— Да и ты теперь — тоже никак не меньше, — отыгрался Туунк. — Куда дальше направимся?

— Как и задумывали, — ответил Глеб. — Будем искать эту твою планету.

— Топлива хватит?

Парень покопался в памяти, прикидывая цифры в уме. Он покачал головой:

— Нет, остановимся где-нибудь. Приведем в порядок Айгу, найдем другой корабль и только тогда двинем за эфесом. Мне не хотелось бы сдохнуть на полпути. Этот катер не предназначен для длительных путешествий.

— Тогда пр-рошу пройти в операционную.

— Зачем? Кажется, я уже почти здоров.

— А ноги? Мне нужно их осмотреть. Может сумею что-то сделать.

— Ненавижу запах лекарств, — скривился Глеб.

— Никто их не любит, — согласился чужой. Он помог парню подняться с кресла и волоком потащил за собой.

Два отсека, выбитых при первом ударе дронов, по заранее заданной траектории приближались к «кротовой норе». У самой червоточины они должны слиться воедино, образовав собой небольших габаритов катер. Вооружения на нем не имелось, но запас хода был достаточным: энергоблоки и реактор роботы перетащили с материнского корабля. Пришлось лишь правильно настроить связь, чтобы Харри как можно дольше был уверен в том, что Глеб не покидал судна.

Глава 11. Нечем платить

Когда червоточина выплюнула катер и он сформировался в трехмерном пространстве, Глеб лично вышел на обшивку, чтобы счистить наросты. Ноги болели — жуть, вколотые Туунком анестетики почти не помогали. Вся работа по удержанию человека в вертикальном положении легла на экзоскелет скафандра: чужой не смог починить сухожилия, приходилось пользоваться тем, что есть.

Доковыляв до левого двигателя, Глеб включил резак и склонился над соплом. Головной фонарь высветил на броне окаменелости.

— Надо было мне вместо тебя выйти, — проворчал по связи Туунк. — Справился бы быстрее.

— Возможно, — согласился Глеб и осторожно провел плазменным лезвием по заиндевевшему металлу, в забрало шлема ударила мелкая острая шрапнель. — Сам знаешь, что у нас нет скафандров рассчитанных на твою комплекцию и... на некоторые физиологические особенности клайгов.

— Это неприкрытый р-расизм!

— Не начинай, а? Просто недостаток обеспечения, за которое, между прочим, ты тоже отвечал. Уж о себе-то мог и позаботиться.

— Раньше все эти проблемы решала стая. Мне сложно пер-рестроиться, — повинился Туунк.

Глеб перешел к другой точке, где наростов скопилась целая тьма. Он аккуратно спилил один и повертел перед глазами: камень напоминал агат, темные продолговатые круги на срезе сходились к центру.

— Вот что за дрянь? — проговорил парень, отшвырнул камень в сторону и снова принялся за работу. — Откуда она в подпространстве берется? Разве может там существовать что-то живое, за обшивкой корабля?

— Вряд ли, — откликнулся Туунк. — Это попросту невозможно... А, да. Хочешь, р-раскажу одну историю, связанную с данным эффектом?

— Хм. Страшная?

— М-м-м, пожалуй, да... Но она мне интер-ресна, как биологу. Все физические процессы, что происходят на границе пространственно-временного континуума... Что становится с живым существом, когда оно...

— Так, хватит, — оборвал его Глеб. — Я понял к чему ты клонишь. Не надо сейчас. Продолжишь, когда спущусь, а лучше... если расскажешь ее на планете, днем.

— Гр-р, — спохватился чужой. — Боишься детских страшилок?

Неожиданно зачесался нос и Глеб потер его о специально предназначенный для этого дела валик. По виску скатилась капля пота, парень разогнул ноющую спину, глянул на окружающую его пустоту, которой не было конца и края.

— Глеб?

— Нет, — мотнул он головой. — Не надо сейчас никаких историй, и так не по себе. Просто будь на связи.

— А что же мне тогда говор-рить?

— Песенку напой, веселее будет.

— Хорошо. Ты сам напр-росился, — рыкнул Туунк и жалобно завыл в микрофон.

Закончив с наростами, под шум сервоприводов и нечленораздельный скулеж и рев чужого, от которого уши сворачивало трубочкой, Глеб добрел до люка, спустился и с остервенением сдернул с головы шлем.

— Все, можешь больше не стараться. Я на месте уже.

— Помогло? — Чужой ждал его за дверью шлюзовой камеры. Чтобы экономить энергию, было принято решение отключить гравитаторы до конца полета и Туунк парил в метре над полом: выглядывающий из-под бинтов обрубок хвоста вилял из стороны в сторону.

Сбросив скафандр, Глеб проследовал в медблок. Айга все так же лежала на кушетке и, на первый взгляд, не подавала признаков жизни: пепельно-серые волосы разметались вокруг головы воздушным нимбом, от ран не осталось следа. Лишь на простыне, которой ее предусмотрительно прикрыл Туунк, остались бурые пятна засохшей крови.

— Ей лучше? — спросил Глеб и сходу влетел в помещение.

— Возможно, — неуверенно промычал из коридора Туунк. — Она довольно странный объект для вдумчивого обследования, и опасный. В самке сплелись худшие черты двух ваших рас.

— Это какие же? — удивленно задрал брови Глеб. Помолчал и добавил: — А, ладно. Не продолжай. Примерно понял о чем ты.

Перед глазами пронеслись моменты с самого начала знакомства с Айгой. Все с ней получалось как-то через за...

Глеб не успел додумать мысль, потому что взвыла сирена. ИИ сообщал об обнаружении неизвестного корабля. Нахмурившись и буркнув в нос: «Проходной двор какой-то!», парень оттолкнулся от кушетки и выплыл в коридор. Туунк вжался в стену, не сразу сообразив, куда метнулся Глеб. Парень схватил замешкавшегося чужого за загривок и, что было силы, потянул за собой.

Мелькнули гофры под потолком, скользнули за спину тревожно мерцающие панели на стенах, плиты переборок слились в сплошной поток.

Коридор закончился рубкой с двумя противоперегрузочными креслами перед пультом и проектором под потолком. В метре от пола висел призрачно-зеленый шар голограммы. Отчетливо было видно червоточину в пространстве — сгусток тьмы, окаймленный ломаной линией измененного пространства-времени, снабженный набором цифр. Рядом, всего в полутора десятках тысяч километров от нее, виднелась едва заметная точка, катер Глеба: если бы не маркировка, ее вполне можно было и пропустить. Гораздо заметнее выглядела приближающаяся к катеру ярко-алая звезда.

— Кажется, он мимо шел, — заметил Туунк.

Не говоря ни слова, Глеб устроился в кресле, развернул на проекторе карту пространства в полный масштаб. Залез в историю и разноцветным пунктиром изобразил существующие и измененные траектории всех видимых объектов. Возможно, более опытного пилота устроила бы и сухая таблица, но Глеб не считал себя профессионалом.

Отобразились все бывшие и будущие пути комет, широкой бирюзовой полосой через весь шар пролег остаточный след астероидного семейства, а вот «звезда» действительно изменила курс. Ранее она двигалась к другой кротовой норе, но сейчас явно целила в направлении катера.

— Попробуем скр-рыться, — не задумываясь предложил Туунк.

— ИскИн не заметил опасности. Этот корабль медлителен. Подождем.

— Успеем уйти?

— Возможно.

Тридцать минут до сближения показались Глебу длинною в вечность. За это время с ним вышли на связь, представились, назвавшись туристическим лайнером из системы Ветсуна — это название было смутно знакомо Глебу, но как он ни бился, не смог ничего вспомнить о ней. С лайнера запросили цифровой маркер судна. Потом долго молчали, когда поняли, что катер принадлежит ветви Груул.

Глеб уже думал отдать энергию на маршевые, однако его остановили. Предложили помощь.

— Мы и сами способны добраться до обитаемой системы, — ответил Глеб.

— Не принимай необдуманных решений, капитан, — проговорил металлический голос из коммуникатора. — Космос полон опасностей, пираты в этом секторе не редки. Вам нечего им противопоставить. Только скорость, но они могут взять вас числом.

— Что вы предлагаете?

— Помощь. Мать чувствует, что вы нуждаетесь в ней. И мы не можем пройти мимо, не предложив своего участия.

Туунк смотрел на Глеба большими глазами. Он тоже опасался подвоха, но не мог отказаться от столь заманчивого предложения.

— Нам нечем заплатить за вашу помощь. Да, и катер не продается.

— Вмешательство будет бескорыстным. Во всем.

Парень обратился к ИИ — тот по-прежнему играл в молчанку и ничем не выказывал возможную опасность.

— Я не верю вам, — сказал Глеб. Лайнер медленно подходил ближе. Еще немного и от него уже не убежишь, захватит абордажным лучом.

— Корабль открыт для сканирования. Нам нечего скрывать.

— Хорошо.

Не погружаясь в систему, Глеб пальцами пробежался по сенсорам вмонтированным в подлокотники кресла. Лайнер был странным: выпуклое блюдце с множеством сквозных отверстий. Внутри судна, установи его на планете, спокойно поместился бы город с полумиллионом людей.

— Гр-ромада, — коротко откомментировал Туунк и щелкнул челюстью.

— Умгу, — согласился Глеб.

Да, голос из динамика сказал правду: вооружения, как это ни странно, на лайнере совсем не имелось. Однако и уйти от него не удалось бы даже тогда, когда автоматика катера только засекла пришельца. Абордажный луч этакой махины дотянется куда угодно, достанет везде. Но почему они сразу им не воспользовались? Чтобы добрые намерения показать? Вопрос вопросов...

— Мы готовы посетить ваш борт, капитан, — проговорил Глеб. — Объявляйте стыковку!

ИИ показал на проекторе транспортировочный луч, что протянулся от лайнера, словно на той стороне только и ждали этих слов. Расстояние стало сокращаться, а скорость сближения выросла в разы. В какую-то секунду Глебу показалось, что катер вот-вот разобьется при входе в док, но, почувствовав кратковременную перегрузку при торможении, он успокоился — никто пока не хотел его убивать.

Наконец челнок замер, остановившись на платформе в доке. Появилась гравитация и пол слегка накренился. ИИ по прежнему показывал за бортом безвоздушное пространство, но там, снаружи, их уже ожидали. Парень насчитал не меньше десятка живых.

Глеб отключил связь и велел Туунку принести скафандр и разрядник.

— Пойду один, — сказал он вслух.

— А если это ловушка?

— Я видел их возможности. Слишком много заморочек ради трех, гм... — Глеб посмотрел на Туунка, — человек.

Облачившись в броню, он закинул разрядник на плечо и направился к выходу.

Снаружи было темно, пришлось включить фонарь. Док оказался очень странным на вид и напоминал пещеру: с высокого потолка сосульками свисали сталактиты, а в стенах из камня при попадании света блестели вкрапления цветного металла.

Глеб прошел к хвосту катера и замер, не в силах выговорить слова. Вот уж кого-кого, а таркайдов он даже не мечтал увидеть.

Встречающие выстроились рядком: они беззвучно щелкали зазубренными жвалами, поводили длинными членистыми усами и вздрагивали иногда покрытыми твердым хитином телами.

— Ну точно, проходной двор! — в сердцах выговорился Глеб и опустил разрядник, который тут был совершенно бесполезен.

***

После кратких переговоров, за время которых ни один из чужих не издал ни звука — что не удивительно, в безвоздушной среде не сильно-то и поболтаешь, — парень вернулся на катер.

Туунка в рубке не оказалось, Глеб нашел его в медблоке рядом с Айгой. Чужой целил в проход из минигана и чуть не выстрелил, когда в двери появилась покрытая изморозью угловатая тень.

Глеб сбросил с головы осточертевший шлем. Протер ладонью потное лицо и подошел к девчонке:

— Машину спалить хочешь? — спросил он, искоса поглядывая на Туунка. — Разочаровываешь меня. Совсем без... огонька.

— Я же не думал, что это ты, — прохрипел чужой и опустил оружие. — Эти насекомые странные: никогда не знаешь, что от них ожидать.

— Встречал их когда-то?

— Пересекались один раз.

— Тем лучше, — вздохнул Глеб. — Будешь подсказывать, как себя с ними вести. Они действительно предлагают помощь.

— Бесплатно?.. Не похоже на них. Таркайды разумны и не станут разбазаривать собственные ресурсы просто так. Угасающая раса.

— Есть у них одна просьба, но этот вопрос мы вместе с Айгой утрясем, — успокоил чужого Глеб. — Всего-то и понадобится, что пару часов полежать с ней в обнимку.

— Игр-раешь с огнем.

— Насекомые не вызвали у меня подозрений.

— Нет, ты не понял, — рыкнул Туунк. — Я же о девчонке говорю. Если она очнется во время этого вашего... акта.

— Вот, точно — не понял, — озадачился Глеб. — Ты на что сейчас намекаешь?

— У клайгов с сукой укладываются на спальный коврик только для одного дела... Мы никогда не ложимся со змеей.

— А, дошло, — смутился парень. — Нет, не для этого. Просто полежим, ничего такого не будет... Это последний улей таркайдов. Они давно не спускались на планеты и хотели бы получить знания о некоторых мирах. Но больше их интересуют эмоции.

— Почему именно мы? В космосе полно другой живности, бери — не хочу. С их-то мощью разрешения можно не спр-рашивать... И ещё, возможно, они знают о звездах.

— Не думаю, — отмахнулся Глеб. — Какова вероятность, что таркайды специально нас тут поджидали, а?

— У кого спрашиваешь? Не математик я, — пожал плечами Туунк.

— Да она к нулю стремится! Понимаешь? — взмахнул руками Глеб, едва не задев чужого шлемом. — Космос огромен. Даже этот сектор, микроскопическая часть галактики, совсем не похож на оживленный городской проспект — корабли тут редкость. Да и мы запросто могли выйти из другой червоточины за сотню световых лет отсюда.

— Тебя пр-ревратили в зомби, Глеб.

— Вряд ли. Ощущаю себя так же, как и прежде. Никаких изменений.

— Что-то невер-рится мне.

Чужой обошел Глеба по широкой дуге, встал с другой стороны девчонки. Задумчиво произнес:

— Ладно, можешь идти...

— Спасибо за разрешение, — съязвил Глеб. Он склонился над кушеткой и всмотрелся в напряженное лицо девушки. — Как долго еще она будет в беспамятстве? Надо скафандр как-то напялить.

Вместо ответа Туунк молча пожал плечами. Сказал:

— Могу я остаться на катере? Разр-решишь?

— Хм, — задумался Глеб. Он отстегнул ремни, перекинул через плечо девушку и направился к выходу. — О тебе таркайды тоже заикались. Но опять же, скафандра на карлика у нас все равно нет... Оставайся, на тебе обед. Жрать хочется так, будто неделю не ел: желудок прилип к позвоночнику.

Невзирая на боль в ногах, Глеб добрел до шлюзовой камеры и одел девчонку в скафандр. Та еще работенка, между прочим. При каждом неловком движении он оборачивался, чтобы посмотреть, не проснулась ли Айга: хорошо запомнилось, как она зарядила ему оплеуху на «Молнии». А ведь он тогда просто пытался ей помочь. Так и не извинилась даже...

Закончив с ее облачением, Глеб пристегнул шлем, проверил герметичность швов и сравнял давление в камере с внешней средой. Он вышел из катера удерживая Айгу на руках. Направился туда, где повстречал хозяев улья.

На этот раз он не стал брать с собой оружие. Во-первых, насколько парень был наслышан, этих тварей чрезвычайно сложно убить, хитиновая оболочка служила им отличной защитой практически от любого ручного оружия — мощности там были сильно не те. Во-вторых, никто и никогда не рассказывал о боевом столкновении с ними. В цифровую эру слухи по галактике расходятся легко, быстрее света, — кто-нибудь обязательно бы сообщил. Ну, а в-третьих, — тут была целая тьма насекомых: глупо надеяться завалить их всех — просто затопчут.

Вообще, в галактике об этой расе не принято вспоминать. Да, жили раньше какие-то странные существа: в глубокой древности, еще раньше эфесов, они владели Вселенной. Не имея собственных планет, таркайды не стремились отобрать их у кого-то и не вмешивались в чужие войны, хоть к ним частенько отправляли послов. Но инсектоидов устраивал только свободный дрейф в пространстве. Весь необъятный космос был им домом.

Но тысячи циклов назад что-то изменилось в пространстве. Ульи стали медленно угасать: спонтанно и неотвратимо. То ли чума, от которой не нашлось лекарства, начала выкашивать чужих, то ли выродились они по причине накопившихся ошибок в генах... Не в этом дело.

Опустевшие ульи послужили отличнейшим топливом для ускорения межзвездной экспансии. Тысячи молодых и потому достаточно злых цивилизаций, что одна за другой выходили в открытый космос, натыкались на брошенные жилища таркайдов. Даже одна такая находка сулила большую удачу: заиметь в пространстве свой собственный завод по добыче редкоземельных элементов, что лежали тут буквально на поверхности и в целом составляли стены улья, не мечтал только дурак. Иногда удавалось разжиться и технологией, изучение которой тоже здорово ускоряло процессы освоения дальнего космоса.

Теперь же таркайды стали мифической величиной. Встретить их было большой удачей. А может и невезением... Глеб еще не решил.

— Вас только двое, — произнес инсектоид пошевелив жвалами. Его дребезжащий металлический голос снова звучал у Глеба в голове. Почти как Айгина мыслеречь, но не такая приятная.

Пятно света от налобного фонаря заскользило по матово-серому хитину, высветило желтоватое подбрюшье и приплюснутую голову на отдаленном аналоге человеческих плеч. Выпуклые и слегка раскосые фасетчатые глаза дважды мигнули. Не понятно, тот ли это чужой, что разговаривал с Глебом в первый раз. По сравнению с цедурианцами, которых он постоянно путал, таркайды отличались друг от друга так же, как и две капли воды.

— Человек, вас только двое, — с нажимом повторил собеседник. — Мы договаривались о троих.

— Туунк не может, — улыбнулся Глеб. — У нас нет оборудования для него. Дождется...

— Исключено. Он тоже должен присутствовать, как контрольный экземпляр... Тебе нужно будет отдать свою оболочку, когда прибудем на место. Мы перенесем его.

— Я смогу дышать, да?

— Не сомневайся. Вам всем придется покинуть оболочку. Для воссоединения требуется прямой контакт, как можно большей площади.

— Веди! — легко и радостно согласился Глеб. Он вздохнул полной грудью и понес девушку вслед за чужим.

Не успев удивиться своему неожиданному веселью, парень вдруг понял, что уже и сам давно мечтает о соединении с Айгой. А тут такой случай представился — лучше не упускать!

Глава 12. Поиск ячейки

Таркайд молча шел впереди. За те полчаса, что Глеб провел с ним в дороге, чужой не сказал и слова. Ощущение необъяснимого счастья и безоговорочного доверия потихоньку ушло. Мрачные коридоры улья, ранее казавшиеся чем-то обыденным, сузились; Глеб ощутил смутное беспокойство.

Чтобы хоть как-то развеять мрачные мысли и избавиться от приступа клаустрофобии, накатившего на него, Глеб спросил:

— Долго нам идти?

Он попытался рассмотреть за стеклом шлема Айгино лицо, но его выпуклая зеркальная поверхность при наведение фонаря отражала лишь размытое пятно света. Девчонка все еще спала, однако могла очнуться в любую минуту.

— Наберись терпения, человек, — без выражения проскрежетало в мозгу.

— Да я бы с радостью, но вот она не оценит, если проснется. Ее мозг поражен паразитом, — кивнул парень. — До болезни и так бешеная была, ну а теперь еще злее стала. Может убить легко.

— Не беспокойся о нас. Смерть единичной особи ничего не значит.

— Да, я о себе говорю! За вас я не переживаю.

— Люди всегда нам виделись, как меркантильные и эгоистичные существа.

— А что поделаешь, — выдохнул Глеб. — Сам о себе не позаботишься, никто не позаботится.

— Данная черта нам кажется странной. Как долго может существовать цивилизация, в которой каждый думает только о себе? Удивительно, что при таких установках вы сумели пробиться в космос. На этот шаг способно только развитое общество, в котором частное давно отошло на второй план. Освоение пространства — общее дело.

— Меня удивляет другое, — ответил Глеб.

— Что именно, человек?

— Как может уйти в небытие вид, покоривший пространство и время? — Парень выждал немного, думая, что чужой заговорит, но тот так и не ответил. — Вы развились до того момента, что перестали нуждаться в технологиях. Можете жить без кислорода; вакуум и критические температуры вам не страшны. Питаетесь... — озадачился Глеб. — Да, кстати. Любая жизнь требует поддержки извне, из чего-то нужно пополнять энергию. Где ее источник? Чем вы питаетесь?

— Хороший вопрос, но не тот, который следовало бы задавать в твоей ситуации, — проговорил чужой. — Все еще хочешь, чтобы мы помогли твоей подруге?

— Да.

— Тогда не делай то, о чем можешь потом пожалеть. Иногда лучше молчать, а не сотрясать воздух глупостями.

— Что я такого спросил-то? Ведь безобидные же вопросы.

— Мы разные, — отчеканил чужой. — Ты можешь случайно ранить нас. Причина в том, что наш вид обладает тонкой душевной организацией.

— Вон оно как, — пробормотал Глеб. — Значит и у тараканов есть такое понятие, как душа...

Чужой обернулся и глянул на парня своими фасеточными глазами. Глеб почувствовал, как тело обволакивает теплом, ему расхотелось задавать вопросы. Накатило непонятное счастье и Глеб решил прилечь. С Айгой. Вот прямо здесь и сейчас.

Он остановился, присел на одно колено и стал шарить рукой по скафандру девчонки, пытаясь отыскать замок, который удерживал ее шлем в пристегнутом состоянии. Нащупать рычаг оказалось непросто: пятно света от фонаря бликовало на металле, а черные контрастные тени резали глаз. Но Глеб все-таки справился. Уложив девушку поудобнее на полу, он потянулся к замку.

— Вакуум убьет самку, — раздалось в голове, и Глеб почувствовал, что не может не то что рукой пошевелить, но даже перевести взгляд; сперло дыхание. Что-то мешало. — Не нужно так делать. Разоблачитесь позже, когда разрешу.

Глеб согласно моргнул. Невидимая рука на горле разжалась, он снова смог дышать. Парень встал, подобрал девушку и двинул за чужим.

Коридоры, которыми вел Глеба таркайд, вновь визуально раздались в стороны. Они ничем не отличались друг от друга: если бы не навигатор, рисующий кривую линию на интерактивной карте, Глеб ни за что бы не отыскал дорогу назад.

Извилистая кишка из камня вела под уклон, постепенно погружаясь в глубины улья. Тоннели были около трех метров в диаметре. По стенам и потолкам изредка проносились едва уловимые тени. Сородичи таркайда старались не попадаться на глаза: они избегали света и сворачивали с пути всякий раз, когда Глеб наводил на них фонарь.

— Я думал, что вас будет больше, — произнес парень, когда проводник повернул на очередном перекрестке. — Улей огромен. На его поддержание должно уходить много сил.

— Мы угасаем, — коротко ответил чужой. — Но есть шанс исправить это.

За поворотом на стенах мягко забрезжил свет: таркайд ускорился, парень тоже постарался не отставать. Ноги дали знать о себе резкой болью и Глеб закусил губу, чтобы на время забыть о ней.

Каменная кишка тоннеля свернула в последний раз, перед глазами развернулась широкая и высокая пещера округлой формы. По центру был установлен огромный, в три человеческих роста шар. Он слабо колыхался и подрагивал, испуская желтоватое свечение. По стенам пещеры, по сталактитам и сталагмитам на полу бегали светлые блики. Внутри шара дрейфовала пара таркайдов.

— Гм, — промычал Глеб, замерев на пороге. — Что-то вроде бассейна?

— Очень отдаленная аналогия, — ответил чужой. — Следуй за мной.

Пол в пещере оказался залит вязкой фосфоресцирующей жидкостью. Она сковывала движения и липла к ногам, воображение само дорисовывало чавкающие звуки. Парень смотрел на шар не отрываясь: было странно обнаружить в подземельях чужих вот такое вот чудо. Казалось, в каменном мешке, насквозь прошитом лабиринтами разновеликих тоннелей, не может существовать ничего кроме бесконечной тьмы и холода. Но, смотри-ка! И тут место для миниатюрной копии звезды нашлось. А, казалось бы, насекомые — зачем им солнце?

Вместе с чужим, который теперь не спускал с него взгляда, Глеб добрался до шара. Таркайды, в обнимку плавающие внутри, встрепенулись при их приближении и разжали объятия. У противоположного края они выплыли наружу, встряхнулись, бросились наутек.

— Похоже, мы им помешали, — откашлялся Глеб.

— Частное — тлен. Имеет смысл только то, что приносит пользу обществу. Мы единый живой организм и не способны существовать по отдельности, — пафосно повторил чужой.

Глеб опустил Айгу на пол, привалил спиной к высокому сталагмиту. Она по-прежнему находилась без движения, лишь биометрия показывала, что девчонка до сих пор жива. Пульс ее был очень слаб.

Не спрашивая разрешения, парень подошел к шару и коснулся его рукой: по поверхности побежали круги. Он оказался не таким вязким, как жижа на полу, и напоминал воду.

— Нужно войти туда? Как мы будем дышать?

— Это не станет проблемой. Можешь не беспокоиться, мы не хотим вам вреда. Самка излечит раны. Ступай.

Вздохнув, Глеб поднял Айгу и шагнул внутрь. Он не мог объяснить себе это, но почему-то хотелось верить таркайду и слушаться его во всем. Любое слово инсектоида казалось правильным.

Людей обволокло желтоватое свечение. Свет лился отовсюду и будто прошивал доспех насквозь. Глеб занервничал, потеряв под ногами опору, когда его потянуло к центру шара. Стены пещеры заволокло мутной пеленой.

— Можешь отпустить ее, — приказал чужой и Глеб повиновался, Айга повисла рядом. — Раздевайтесь.

— Прямо тут? Нам точно нечего бояться?

— Что-то не так, — задумчиво проговорил чужой. — Слишком быстрое привыкание. Подожди, я усилю наше взаимодействие.

— Ты о чем? — заинтересовался Глеб, но сразу же забыл причину своего беспокойства. Он улыбнулся и стал снимать шлем.

Жидкость коснулась кожи, обволокла лицо; она оказалась ласково теплой и по вкусу походила на мед. Глеб осторожно вдохнул и почти не почувствовал разницы с воздухом, лишь грудной клеткой приходилось работать немного чаще.

Он скинул скафандр, избавился от одежды. Потом повернулся к Айге и стал раздевать ее.

— Я чувствую себя неловко, — пожаловался Глеб, вытаскивая девчонку из скафандра.

В голове крутились мысли о полной беззащитности человека перед пространством. Сложно было осознавать себя посреди космоса вне корабля. Еще сложнее было понимать, что находишься внутри космического булыжника, которым управляют представители древней полумифической расы инсектоидов, и при этом словно бы со стороны видеть свой голый зад. Хотя... Этим тварям, наверное, все равно. Их должны привлекать другие формы.

— Теперь обнимитесь и закройте глаза, — приказал таркайд. Глеб слышал его все так же отчетливо. — Вам нужно слиться воедино.

— Как долго это будет продолжаться? — парень приподнял подбородок девушки, ее лицо вызывало у него опаску. Сейчас она спит и выглядит довольно мило, но если вдруг проснется в неподходящий момент... Стараясь не пялиться на нее, он притянул Айгу к себе и крепко обнял, прижавшись всем телом. Глеб закрыл глаза. — Когда мы сможем вернуться на катер?!

— Как только достигнете цели. Она важна для всех нас, — ответил таркайд и тьма под веками сменилась оранжевой дымкой.

Глеб ощутил себя парящим в янтарной пустоте. Он был все так же гол и беззащитен, Айга куда-то пропала. Все это напоминало сканирование на борту Груул, лишь одно приятное отличие — никаких болезненных ощущений. Хотелось вечность плавать тут и не думать ни о чем, никуда не торопиться, но все-таки надо было спешить. Дело за малым: нужно определиться куда идти.

Оглядевшись, он рассмотрел темное пятно на желтом фоне, протянул руку и силой мысли приблизился к нему, шагнул внутрь.

В мозгу металлически лязгнуло:

«Ячейка двести двадцать шесть. Первое вхождение».

Ночь, тучи. Луны нет — тем лучше!

Лицо обдало потоком воздуха и засвистело в ушах, ветром высекло слезы. Перед глазами замаячили вертикальные росчерки огней и Глеб понял, что падает. В затылке часто запульсировало, тело затрясло от прилива адреналина.

Слева и справа, гораздо выше, чем находился Глеб, запустив тормозные движки, заходили на посадку такие же, как он. Но до земли суждено было долететь только расплавленным осколкам — система ПВО у мятежников работала четко.

Глеб закрыл лицевой щиток, оскалился и пробежал тактическую карту глазами. Крепче сжав разрядник в правой руке, он ударил себя по груди, где на доспехе находился датчик десантного модуля. В таких ситуациях он не доверял автоматике, надеясь лишь на себя. Это спало его не раз.

Вот и сейчас. Из-под ног ударили струи реактивного пламени, навалилась тяжесть. Модуль заметили снизу, открыли огонь, три раза в воздухе щелкнули ветвистые молнии, в стороне запоздало разорвалась граната и отстучала безобидными осколками по броне; в отдалении застучал пулемет, где-то сзади посыпались стекла. До земли оставалось метров сто, противник уже не успевал прицелиться. Глеб ускорил снижение, ушел в сторону, спрятался за высоткой и только там встретился с землей.

Он отстегнулся, снял с крепежей штурмовой плазмаган — всего десяток выстрелов, но чтобы разметать баррикады по кирпичику, его вполне хватит — потом отбежал к стене. С высоты десятого этажа в модуль ударила молния, донесся хлопок и аппарат разорвало на тысячи осколков. Глеб вскинул оружие, отправляя снаряд в том направлении, где увидел в окне стрелка. Огненный шар врезался в здание, плавя стекло, металл и бетон, на асфальт упали раскаленные брызги. Стена прогнулась внутрь, тридцатиэтажное здание дрогнуло и стало оседать, рассыпаясь. Пространство наполнилось грохотом, все вокруг заволокло пылью.

— Забавная штучка, — присвистнув, пробормотал Глеб.

Он закинул плазмаган за спину, встряхнул в руках разрядник и под шум сервомоторов доспеха, высекая крошку и искры из пластбетонной мостовой, побежал к северному рубежу. Мятежники удерживали его уже неделю, разбивая все попытки регулярных войск взять границу штурмом.

На улице повсюду лежали тела: одни относительно целые, другие — обугленные до состояния головешек. Иной раз и не понять сразу, что раньше это был человек.

В небе продолжали вспыхивать десантные модули: вряд ли, хоть один из них доберется до земли в целости... Впрочем, на это никто и не рассчитывал. Все они — дешевое пушечное мясо, не больше. Никто их не брал в расчет.

— Эй, ты, обезьян. Куда прешь?! — услышал он нахальное справа и на автомате нырнул вниз, рядом от автоматной очереди осыпалась витрина.

Он кувыркнулся вперед, выпустил на голос два разряда. Там вскрикнули и замолчали. Подумалось, что благородство на войне — удел глупцов. Они не живут долго.

Глеб приблизился: на земле распласталась девчонка лет восемнадцати. На голове бандана со стилизованным солнцем — смотрится, как мишень, — на плечах разодранная в хлам кожаная куртка. Не разглядеть что было надето ниже, ноги обгорели до кости.

Глеб покачал головой — никакой подготовки. Видать, совсем тут дела плохи: сопротивление задыхается и в агонии посылает в бой даже малолеток. Он бросился дальше, оставалось кварталов пять.

За центральным входом торгового центра его снова ждали: на этот раз трое мужчин. Они прятались за широкими колоннами, используя камуфляж. Зря надеялись обмануть технику, на орбите тысячи кораблей. Бой идет там давно и сейчас счет не в пользу мятежников. Спутники регуляров из верхних слоев атмосферы видят все.

Добежав до гранитного обелиска с памятной табличкой о героях местной войны, Глеб спрятался за камнем. Карта показывала две алые точки справа, у массивного рекламного щита, и одну левее и ближе: человек висел в пяти метрах над выложенной светлой плиткой отмосткой.

— Ха! Вот, ведь, выдумщики, — хмыкнул Глеб и дернул щекой. Плазмаган покончил бы с этими тремя одним залпом, но было жаль тратить на убогую шушеру даже один заряд.

Он пошарил в разгрузке, привстал на одном колене, коротко размахнулся и метнул диск «призрака» ко входу в торговый центр. Устройство заскользило по тротуарной плитке, в темноте над ним моргнула и выросла коренастая фигура в полный рост — почти полная копия доспеха Глеба. Муляж изготовил разрядник к бою и рысцой устремился в направлении колонн, за которыми прятался противник. Едва он добрался до навеса, с двух сторон в землю ударили молнии.

За это время Глеб перебежками буквально долетел до аллеи, продрался сквозь кусты, и зашел противнику с тыла. Тех, что находились на земле, он уничтожил обычной гранатой: осколки сделали из них дуршлаг. А третьего он оставил на сладкое.

Сообразив, что его друзья уже мертвы, паренек решил спуститься. Он обернулся и замер, как мышь перед удавом, увидев на колонне высокую тень. Одной рукой Глеб схватил его за горло и оторвал от земли, другой — вырвал из рук разрядник.

Лицо мятежника побелело, задрожали губы. Жалко было на него смотреть.

— Не повезло тебе, приятель, да...

Глеб вынул штык-нож и медленно, не сводя взгляд с расширившихся от ужаса зрачков парня, погрузил лезвие в его брюхо, провернул.

Раскрылись двери торгового центра, на улицу хлынула толпа, человек двадцать. Бросив умирающего мятежника, Глеб отправил в их сторону пару гранат. Нырнул в кусты, лавируя меж посланных в его сторону молний.

Сзади раздалось два хлопка, за которыми последовали визг и крики. Небольшое затишье, неизобретательная ругань и вой умирающих солдат. Вновь заработали автоматы, сверкнул лазер — кусты, где ранее находился Глеб, как острым лезвием сбрило.

Он вернулся к обелиску, выглянул на миг: полтора десятка выживших устроились по периметру входной группы под тяжелой крышей, у тех же колонн. Отметив на карте нужные точки, Глеб вставил в разгонный блок на предплечье кассету с дронами и выпустил их в направлении входа. Потом пальнул пару раз, чтобы отвлечь внимание. Переместился на сто метров по парковке, где стояли сожженные авто.

За спиной полыхнуло шесть раз, Глеб обернулся: колонны, словно ножом, прорезало наискось, задрожала крыша. Она накренилась и плашмя рухнула вниз, похоронив под собой всех, кто там находился. Колонны, как спички раскидало по сторонам.

Глеб бросился дальше. Вдали за высоткой маячил опорный пункт, до которого ему следовало добраться: небо там чертили лазерные лучи и рукотворные молнии, неспешно переваливалась неуклюжая громада шагающего танка. Все, как ему нравилось...

«Стоп. Критический промах. Ошибка. Необходим повтор»? — отдалось в голове металлом и стало темно и холодно.

Пустота нахлынула со всех сторон, горячий воздух ошпарил глотку, легкие. Кипящая кровь добралась до сердца: оно ускорило бег и попыталось вырваться из грудной клетки.

«Что это было?» — подумал Глеб. Все, что он увидел, напоминало фильм с эффектом присутствия. Он отчетливо помнил, что никогда не видел этот эпизод. Однако, все было настолько реальным...

На краю сознания щелкнуло и темнота сменилась янтарным блеском, мягкое сияние вновь обволокло его, на губах появился вкус меда.

«Внимание. Возобновляем поиск ячейки».

Еще одно темное пятно на желтом фоне. Глеб поднял руку.

«Ячейка восемьдесят шесть. Второе вхождение».

На этот раз перед глазами шар голографа. Звенья истребителей маневрируют в верхних слоях атмосферы. В голову вживлен имплант: движения машин могут подчиняться мыслям. Но в этом пока нет нужды, пилоты справляются сами.

Обзорные дроны услужливо выводят на экран картинку с места событий: пышную перину облаков, за которыми прячется настоящее солнце — в этом сомнений нет, прошивают горящие остатки вражеских кораблей. Уподобившись огненному дождю, ровняя вершины, они падают на пики заснеженных гор. В холмистой долине рядом дымятся города, черные от копоти высотки похожи на обожженные кости. Победа близка, от защитников солнца не останется даже праха.

Тревожно сигналит зуммер на пульте. На южном полюсе планеты замечено движение: оттуда идет еще одно звено мятежников: под сотню легких истребителей, два десятка тяжелых и корабль поддержки с рельсовыми и микроволновыми пушками на борту. Возникает резонный вопрос: откуда у этих олухов такие новинки?

Пилоты, естественно, дрейфят и отказываются идти в бой. Все знают, что при встрече с подобным противников шансы уйти живым едва уловимы.

— Трусливые ублюдки, — коротко изрекает Глеб и касается пульта. Он, против воли пилотов, формирует кулак из наиболее боеспособных машин и направляет его к врагу. Если придется, он все тут завалит трупами, но не упустит шанс. У него никто не отберет эту победу...

«Стоп. Ошибка. Повтор».

«Ячейка сорок шесть. Третье вхождение».

Окно во всю стену: не какой-то там экран с собранной с внешних видеокамер картинкой, а многослойный триплекс, начисто отполированный крепсами и сшитый гарсигианским оптическим волокном.

Глеб подошел к стеклу, коснулся его ладонью: холодное. За ним в космической пустоте пышет жаром солнце, последнее из настоящих. Он никогда не видел светило вблизи, размер звезды поражал воображение: станция, по сравнению с этим чудом природы, как молекула или атом — даже сложно сравнить.

Жаль, конечно, что и оно исчезнет, но «Солар Индастриал» хорошо платит. Бессмертие — достойная цена за верную службу.

Глеб глянул на морщинистую ладонь и выпирающий из-под халата живот, скривился. Потом прошел к прикроватной тумбочке, на которой стояла бутылка вина. Разлив жидкость в два бокала, он связался по коммуникатору с помощником, велел организовать досуг. Выпил.

Вскоре ввели обнаженную девушку, рыжые волосы спускались до плеч, торчали острые ушки. Лицом она была похожа на эфесов, но телосложение вполне человеческое. Метиска. Он таких любил.

Глеб поманил ее пальцем. Когда девчонка подошла, он предложил ей вина. Если б отказалась, то влил бы в нее силой. Но та была научена жизнью: не стала перечить, осушила бокал до дна.

Потом он дотянулся до ее плеча, заставил встать на колени. Убрал бокалы, неспешно распахнул халат, придвинул девушку ближе. Прохладные маленькие ладони приятно скользнули по бедрам, Глеб откинулся на руках, ожидая, когда она начнет.

Но та не торопилась — тянула чего-то.

— Долго еще? — хмурясь спросил Глеб. — Работай!

Он недовольно покосился на девчонку.

— Все-таки это был ты, — задумчиво проговорила рыжая. Черты ее лица показались знакомы.

— Что? — обескураженно спросил Глеб и добавил. — Айга?

— Это ты, — процедила она, задыхаясь от злости, сверкнула клыками из-под пухлой губы. — Ты их украл, понимаешь?!

— Нет, — мотнул головой Глеб.

— А зря, — сказала Айга и бросилась ему в лицо с когтями.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге