Краденые звёзды 3. Неудачники

Пролог

Все следующие сутки после побега с крейсера Груул Айга была сама не своя. Девчонка сторонилась Глеба, предпочитая проводить время в технических отсеках корабля. Дулась и злилась за то, что не могла вернуться. Просить о том Глеба она перестала после пары неудачных попыток указать так называемый «верный путь».

Втайне она могла бы попробовать воздействовать на ИскИн судна, но Глеб настроил его под себя. И теперь ни девчонка, ни даже клайг доступа к кремниевом мозгу корабля не имели. Дополнительно, на входе в рубку Глеб установил экран и, что бы ни говорила ему эта выдумщица — и просто врунья, — ни под каким предлогом не подпускал Айгу к пульту.

Случись на борту нештатная ситуация, и такое решение могло бы сыграть с ними злую шутку. Но другого выхода Глеб пока не видел: единственный верный ему союзник сейчас был он сам.

Через пару дней парень все-таки столкнулся нос к носу с девчонкой и клайгом у вентиляционного канала, ведущего к реактору. Решетка была скручена и аккуратно прислонена к стене: человек там не пролез бы, а вот чужой — вполне. Уперев руки в бока, нависнув над клайгом, девушка строго выговаривала ему что-то; Туунк коротко и сухо лаял в ответ, словно был растерян предложенным.

Глеб неслышно подошел к девушке вплотную, стиснул ее локоть в своей ладони так, что она ойкнула от резкой боли, отвел в сторонку.

— Долго еще будешь воду мутить? — спросил он сквозь зубы.

— Сколько посчитаю нужным, — буркнула Айга и дернула плечом, отбрасывая руку. Она заглянула в лицо: — То, что ты натворил — большая ошибка. Нас будут искать, и потом хорошо спросят за эту твою авантюру. Харри злопамятный. Не нужно было разделять корабль.

— Да, ерунда, — отмахнулся Глеб. — Нас не догнать, мы имеем огромную фору. Харри придется улаживать конфликт с Рраафт и объясняться за кавардак, который вы там устроили. Ему будет непросто: мертвые клайги осложнят процесс переговоров. А потом, отделу нужно выцарапать назад свою яхту... каким-то образом. Не думаю, что они с Рраафт так уж скоро придут к устраивающим обе стороны договоренностям.

Айга, пойми наконец, что ты ничего не выиграешь, если и дальше будешь пытаться вернуться к Харри. Однажды я устану и...

— Сбежишь?

Лицо Глеба рассекла кривая улыбка:

— Уйду. Мне больше нравится это слово. Видишь ли, я уже понял что кое-что могу. И ты не способна повлиять на принятое мной решение. Хочешь этого?

— Думаю, тебе стоит поразмышлять над тем, что потеряешь, — глухо возразила Айга. — Хоть, Харри и жмот, каких поискать, но необходимые для выполнения задания ресурсы он всегда отыщет. Тебе будет проще с ним.

— Все дело в том, что ему нет доверия с моей стороны, — сознался Глеб. — Как и тебе, впрочем... Скажи, кому понравится, что его используют вслепую? Кто от такого в восторге?

— Никто, наверное, — хмыкнула и пожала плечами девчонка. — Но дело в том, что ты смотришь на проблему не под тем углом.

— Ха! — вспылил Глеб. — Как я еще должен извернуться?! Ну-ка, подскажи... А, может, мне на голову встать и поглядеть, как все изменится?

— Хорошая иде...

— Вот! — Глеб скрутил из пальцев фигу и сунул ей под нос. Спокойно добавил: — Я же не мазохист.

— А просто дурак, — надула губы девчонка.

— Представь, даже у слабоумных просветления бывают. Повторяю еще раз: забудь о том, чтобы вернуться. Мы сделаем все сами. Без их помощи.

— Хм. Откуда столько уверенности в словах? — засомневалась Айга.

— С крейсером-то у меня все получилось, да?

— Получилось, — нехотя признала девчонка.

— Почему бы и дальше не развить успех? Я же вижу — со мной что-то не то. Ты не договариваешь, Харри скрывает. Везде этот гребаный туман и тайны на пустом месте!

— Не так уж оно и пусто... — девчонка невинно пошаркала ножкой. Она задрала подбородок, нечеловечески большие глаза блеснули: — Ты толком ничего не осознал из того, что сделал. На чистой интуиции вывез, — махнула руками Айга. — Но это так не работает. Без практики ты далеко не уйдешь. Подведешь нас однажды. И спешка твоя навредит...

— Так расскажи обо всем по порядку. Зачем голову морочить?

— Слишком многое на тебя завязано теперь. Ты должен дойти до всего сам. У вас, людей, очень нежная психика: не хотелось бы, чтобы ты свихнулся на ровном месте.

— О, боюсь-боюсь, — подначил ее Глеб. — Неужели, что-то страшное?

— Нет, но ты можешь посчитать это... мерзким. — Чтобы придать ясности своим словам, Айга скорчила брезгливую мину. — Не каждый такое выдержит. Будь уверен.

— Вот, — поджал губы Глеб, — о чем и говорил недавно. Снова туман и тайны. — Он выжидающе посмотрел на девчонку, но та молча хлопала глазами. — Ну, ладно. Не хочешь, не говори — я как-нибудь своим умом докопаюсь до истины. Но знай, что тоже не поменяю мнения и не вернусь на «Молнию». Сам найду звезду, а вы с клайгом мне в этом поможете.

— Гр-р, хр-рм, — аккуратно откашлялся в кулак Туунк. Он еще побаивался Глеба, и потому наблюдал за разговором издалека, не пытаясь вмешиваться. — Вы про меня совсем забыли. Я-то своего согласия, как бы, не давал.

Глеб отвлекся от Айги, нервно взглянул на чужого:

— Думал, будешь рад случившемуся, — нервно проговорил парень. — Я выяснил, что значит твое имя. «Приживала», да? И как же тебе жилось у Груул с таким статусом? Королева к себе подпускала?

— Я был почти у цели! — нагло рявкнул Туунк.

— «Почти» — очень растяжимое понятие. Твое время могло никогда и не настать: родословная подкачала. Успокойся и прими, как данность, что ничего хорошего тебе там больше не светит. Только впустую проведешь жизнь. Не будет у тебя потомства, как бы не пыжился.

Туунк фыркнул и оскалился:

— А с вами — будет?

— Ха-ха-ха, как смешно, — передразнил его парень. — Но я, действительно, не считаю, что ты такой один. Галактика огромна, в ней триллионы живых существ. Не может быть, чтобы среди них не нашлось для тебя пары.

Подумай только: твой вид в упадке, ветви Риоррат вырублены и растоптаны ушастыми, остатки стай разбросаны по всему свету. И еще неизвестно, получится ли у клайгов восстановить свою численность. Особенно, с такими правительницами, как Рраафт. А ты... мог бы найти самку и дать новую надежду древу, после того, как добудем звезду... у нас будет достаточно денег. Создашь росток, в котором не будет унижений, каким ты подвергался у Груул. Чем не причина пойти с нами?

Туунк долгое время молчал, не зная что на это ответить. Его тонкие черные губы то растягивались, обнажая клыки, то вновь сжимались, исчезая под шерстью. Ноздри расширялись, как после длительного забега; пальцы верхних лап расслаблялись и резко складывались в маленькие плотные кулаки.

— Ладно, — выдохнул чужой и отвернулся. — Мне сложно расставаться со своей кор-ролевой, но как-нибудь пр-роживу без нее. В конце концов, не очень-то меня у Груул любили. А Рраафт даже не смотрела в мою сторону.

Только есть одно «но»: я не смогу дать координаты нужной тебе планеты. Придется лететь в систему Малго и выбивать данные из Грайз и Грост. Вы на такое способны?

— Вот и договорились, — похлопал клайга по плечу Глеб. Туунк отпрыгнул от ладони, как от огня. Парень перевел взгляд на Айгу: — Ты с нами?

— Тяжело сказать, — протянула девчонка. Она подняла руку к подбородку и, задумчиво глядя в потолок, погладила пальцами щеку. Произнесла: — Ведь, если откажусь, ты все равно не примешь моего решения...

— Я лишь пытаюсь показать тебе перспективу, — улыбнулся парень. — Ты видела на что я способен. Не хочется, чтобы мне вставляли палки в колеса. — Он помолчал еще, удерживая на себе многозначительный взгляд девчонки, и сознался: — Но опыта, конечно же, не хватает. — Глеб развел руками: — Пойми, мне нужна твоя поддержка. Вместе мы сможем перевернуть этот гребаный мир.

— Ты отдаешь отчет своим желаниям? — спросила она. — И пойдешь до конца, что бы ни случилось?

— Да, — кивнул Глеб.

— Тогда меняй курс. Идем на Альтаику, — проговорила Айга, развернувшись к нему спиной.

— Зачем?

— У нас много лишнего оборудования, а вот с оружием напряженка. Надо восполнить этот пробел, — бросила девчонка и, покачивая бедрами, зашагала по коридору прочь.

— Бр-р, сейкеры, — прокомментировал Туунк. Он оскалился и передернул плечами. — Мер-рзкие моллюски.

Чужой как-то подпрыгнул на месте и припустил за Айгой.

— Раскомандовалась, — тихо буркнул Глеб. У ноги скрипнула задетая им решетка. — Эй! А кто вентиляцию восстанавливать будет? — крикнул парень им вслед.

— Не знаю, — отмахнулась девушка перед тем, как исчезнуть за поворотом. — Сам как-нибудь разберешься, корабль все-таки на тебе.

— Чертова полукровка! — ругнулся про себя Глеб.

Почесав затылок, он еще раз осмотрел вентканал и решетку под ногами. Вздохнул и пошел за отверткой. Отправлять сюда робота было бы расточительством с его стороны. Тем более, нужно было занять себя чем-то, хотя бы на время: путь на Альтаику займет не один день.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Новый жилец. Глава 1. Не надо. Повышать. Голос

Против ожидания, допроса от Харри не последовало. Для более быстрого выздоровления Глеба погрузили в анабиоз. И когда он наконец продрал глаза, то затруднился бы ответить сколько времени провел в нем.

На первый взгляд, как будто ничего не изменилось: тот же ослепительно-белый потолок и перемигивающиеся всеми цветами радуги приборы на краю поля зрения. Но помещение как будто было уже другим. Вспомнилась «Молния». Да, кажется, в системе Малго ее хорошо потрепало, но корабль уцелел. А потом она прибыла на...

«Мы до сих пор на Уле? — всполошился Глеб. — Но если не смогли убраться с блуждающей планеты, то путь в галактику закрыт... А еще тут где-то должна находиться Элисса. Да! Она хотела забрать у него звезду...»

Мысли, подобно огромным шарам, сталкивались и наползали друг на друга — мешались.

Глеб облизнул сухие холодные губы, шевельнул глазами: над ним кто-то стоял. Он всмотрелся и расплывчатые пятна сложились в три фигуры. Офелия, слегка грустная и озабоченная, замерла справа; слева нависали непередаваемо серьезный Харри и Айга. На лице взбалмошной полукровки блуждала странная полуулыбка. Непонятно, радуется она тому, что Глеб, наконец проснулся или наоборот, расстроена.

— М-м, все-таки пришел в себя. Не дурно, — немного удивленно прокомментировал седой. Он глянул на девчонку: — Ну что ж, как совсем очухается, гони его в столовую. Есть о чем поговорить.

— Рано, — возразила Офелия-2.01b, нахмурилась. — Сир еще не пришел в себя. Ему необходим отдых.

Харри приподнял бровь:

— Только истерики от биороида мне и не хватало, — выдал он. — Айга. Что у нее с директивами подчинения. Какой-то сбой?

— Если и есть неполадки, то очень давние. Скорее всего, неучтенная ошибка в коде. Вряд ли кто-то сумеет это починить.

— Я не нуждаюсь в лечении, — мягко, но настойчиво проговорила Офелия.

— Вот как, — произнес на выдохе Харри. — Это что-то новенькое... Может, и свободой воли еще обладаешь?

Офелия совсем по-человечески сложила руки на груди крестом, ее взгляд стал жестким:

— Только он, — кивок в сторону Глеба, — может признать мою неисправность. Ведь вы не сделаете этого, сир?

Парень почувствовал себя неуютно, когда на него уставились три пары глаз: двое теперь глядели испытующе, другая — с мольбой.

«Что за чертовщина, — возмущенно подумал он. — Чего от меня хотят? Я ведь только в сознание пришел. Дайте хоть чуть-чуть оклематься!» И вдруг осознал, что лежит перед ними абсолютно голый, а колпак, под которым его держат, — прозрачный.

Руки сами рванулись к паху.

— Уйдите. Неужели, не видите, что вы смущаете его! — выкрикнула Офелия и бросилась на Глеба. Колпак, к счастью, не дал ей на него упасть.

— Ясно все с вами, — поджал губы Харри Нумминен. — Айга, ты поняла чего я желаю. Приведи парня в столовую, и... когда вскроется капсула, проследи, чтобы эта полоумная не затискала его до смерти. Он нужен нам невредимым и в здравом уме и памяти. Нехорошо получится, если Глеб откинет коньки в объятиях сумасшедшей машины. Особенно нехорошо, — поднял он палец, — для человека, пережившего огненный шторм.

Послышались удаляющиеся шаги, но Офелия продолжала лежать на капсуле. Рядом протопала каблучками Айга, шмыгнула носом.

— Давай, что ли, его поднимать.

— Господин? — биороид обратила на парня вопросительный взгляд.

Глеб согласно моргнул. Офелия нехотя слезла и, опасливо косясь на Айгу, принялась открывать колпак. Когда под крышку проник нормальный, не дезинфицированный воздух, Глеб закашлялся. Ему помогли подняться, дали воды, потом принесли одежду: просторную футболку и штаны, выдали пару мягких тапочек.

Косясь на заячьи уши на босых ногах и смешливые мультяшные физиономии на розовой шерсти, он хрипло выдавил:

— Чего-то попроще не нашлось?

— П-фф, даже не смотри на меня, — прыснула в кулак Айгел. — Это все ее идея. Ничего для тебя не жалеет, — покрутила она пальцем у виска.

— Что-то еще, сир? — невозмутимо поинтересовалась Офелия. Айга неслышно кривляясь передразнила ее за спиной.

— Будь добра: белковый коктейль и тоник — двойную порцию. — Дождавшись, когда биороид оставит медблок, Глеб поинтересовался: — Сколько я спал?

— Чуть больше двух десятых цикла прошло. Восстановился довольно быстро, — девчонка пожала плечами. — Я, честно говоря, думала, что тебе каюк — не выкарабкаешься.

— Биороиды помогли. Если б не они... не Офелия, точнее, то был бы уже на том свете. Не думал, что Элисса решится меня убить.

— Ха! Ты еще сомневался, — кулачком легонько ударила его в грудь девчонка. Глеб пошатнулся, у выхода предостерегающе зашипела Офелия. Нахмурившись, она передала ему два бокала.

— Я рассчитывал на привязанность Элиссы к Стивену. Мы вместе видели, что они друг другу не безразличны.

— Сделал поспешные выводы. Наверняка, у таркайдов мы заметили не все. А ты, не разобравшись, в петлю головой сунулся!

— Не надо. Повышать. Голос. На моего. Господина, — раздельно произнесла Офелия у Айги за спиной.

— Все! — всплеснула руками Айгел. — Больше не могу смотреть на этот цирк... Давай-ка, приводи себя в порядок, и в столовую дуй. Где она на «Молнии», надеюсь, помнишь еще хорошо?

— Офелия проводит. Дай мне пятнадцать минут.

— Не увлекайтесь тут, голубки-и, — посоветовала Айга и, не обращая внимания на раскрасневшуюся Офелию, быстренько покинула медблок.

Разделавшись с коктейлем и тоником, Глеб обследовал ноги. Когда он надевал штаны, то принципиально не опускал голову. Втайне, он до сих пор боялся навсегда остаться инвалидом. Ему было больно и страшно смотреть... Увиденное, впрочем, несколько обрадовало парня. Все осталось по-прежнему: чуть-чуть схуднул и побледнел; немного другие накладки с имплантами на икрах — сухожилия так никто и не восстановил. Но, улыбнулся он, и так тоже неплохо. Намного лучше, чем совсем без какой-либо подмоги.

У Глеба все еще оставалась надежда вернуть телу прежний вид. Способность к ускоренной регенерации, подаренная ему Айгой, внушала уверенность в своих мыслях. Только бы добраться до подходящей планеты...

По дороге в столовую он все время путался в мыслях, не зная с чего начать свой рассказ. Возможно, стоило поговорить о Малго, потом об улье таркайдов. Вспомнить мусорщика, а после про Элиссу и события на Уле рассказать?

«Нет, — мотнул он головой. — В тех приключениях принимали участие Айга и Туунк. Наверняка, уже обсосали все косточки. Да, кстати... Странно, что в медблок не пришел клайг». Он медик; ну, и сдружиться с ним успели. Хотя... этот чужой может обидеться за выбор, который сделал Глеб.

Парень попытался обратиться к Стивену: он старше и опытнее его. Подскажет, как быть в такой ситуации. Но тот тоже куда-то запропастился. Нет, Глеб чувствовал старика глубоко внутри себя, однако так и не смог вызвать его на откровенный разговор. Еще подумал после: «Не хочешь — не надо. Своей головой до всего дойду», и кажется, снова услышал глухой смешок из темноты.

— Ну, и чего лыбишься? — шепнул одними губами Глеб.

— Ты это мне? — спросил Рекс, с хрустом смяв в руке картонный стаканчик.

За мыслями, Глеб не заметил, как вошел в столовую. Там уже сидели все, кроме Криса, который, очевидно, нес вахту в рубке. Рыжий Дольф расположился бок о бок с улыбчивым широкоплечим Тимом: тот медленно цедил в стакан из памятной фляги.

— Будешь? — громко спросил он.

— Хватит с меня этого пойла, — отмахнулся Глеб.

Тихо ругаясь сам с собой, в дальнем углу воевал с кофейным аппаратом похожий на гору Боб. По помещению медленно, но верно распространялся дух сгоревшего зерна.

— Кто же так кофе готовит? — подскочила со стула Айга. — Дай, я. А то весь наш запас переведешь!

Рекс, будто монолитом вырезанный из скалы, продолжал сжимать ни в чем не повинный стаканчик. Он все так же смотрел исподлобья.

— Успокойся, — тронул его за плечо Харри Нумминен. — Парень только в себя пришел. Не успел собрать шарики с роликами: не требуй от него многого.

— Да, ладно. Я же шучу. — Лицо Рекса перечеркнула косая трещина, которую он относил к особенностям своей самой добродушной улыбки.

— Присаживайся, — посоветовал Глебу седой. Он подал стул. — Так будет лучше.

— Я и так... постою.

— Нет, парень. Сейчас ты на моем судне, и потому будешь беспрекословно выполнять все мои указания. Иначе снова пойдешь за борт — наросты счищать.

— Так мы вернулись? — верхом усаживаясь на стул, спросил парень. — А как же Уле?

— А что, Уле?.. Улетела она в неведомые дали, — снизу-вверх волнообразно провел рукой Тим. — И неизвестно теперь, когда оттуда вернется.

— Понятно... А население?

— Кто-то успел эвакуироваться, но большая его часть — нет.

— В этом я виноват... — сжал кулаки Глеб. Он почувствовал, как на плечи опустились чьи-то мягкие ладони. Поднял голову — над ним склонилась Офелия. Он нервно сбросил ее руки: да, с этим биороидом нужно что-то делать.

— Не зацикливайся на том, что случилось с планетой. Так сложились обстоятельства, — проговорил Харри. — Не ты выбирал, где этим людям жить. Не тебе отвечать за их судьбу. Тем более, что никто из мирных жителей не пострадал.

— Но они останутся в изоляции!

— Ты сдурел? У них целый мир под ногами. Источника питания, который спрятан в недрах планеты — ты же не думаешь, что они на самом деле жили без солнца? иначе бы замерзли, к чертям... Их ресурсов хватит на тысячи циклов. А вернутся назад, может и выйдет из них нечто стоящее. А сейчас там контингент не из лучших. Без них в галактике станет тише.

— Понятно, — буркнул Глеб. Он чувствовал, что если продолжит говорить об этом, станет только хуже. Срочно нужно было сменить тему. — Харри, ты что-то хотел узнать о моих приключениях?

— О твоих ошибках уже рассказала Айга, — хмыкнул седой. — А кое-что мы все — да ребята? — прочувствовали и на собственной шкуре.

— Тогда зачем это сборище? — пожал плечами Глеб.

Тут подошла Айга, вручила чашку кофе:

— На, взбодрись, — и, под неодобрительным взглядом биороида, добавила: — Губы не обожги.

Парень втянул ароматный напиток, по пищеводу прокатилась горячая волна:

— Коньяк?

— Тебе нужно расслабиться.

— Ну, хорошо, — сделав еще глоток и поерзав на сидушке, проговорил Глеб. — С чего мне начать?

— С того, что теперь знает Элисса. — Харри откашлялся: — Хех. Наслышан о семействе Эн`Каррет. Не думай, я не настолько наивен, чтобы полагать, будто она легко приняла тебя и не попыталась выведать правду... Пытала?

— Нет. На сканере все сам выдал, — пробурчал Глеб и выпил еще кофе. В голове зашумело. — Элисса знает о звезде и, как мне кажется, знала о ней раньше. Только не понимает, как вскрыть хранилище. Скорее всего, эфес ей нужен был именно по этой причине. Она попросила его доставить на борт живым. Но, так как тот помер, пыталась выведать код у меня.

— Добилась результата?

— Не успела. Офелия не дала.

— А! Зачетная у тебя машинка! — прокомментировал легкий на язык Тим.

— Попрошу без оскорблений, — с достоинством отчеканила Офелия 2.01b.

— Кстати... Вот, я долбаный крепс! — Глеб округлил глаза. — Элисса подстраховалась. Было условие, что если удалюсь от нее на два диаметра планеты...

— Да, не волнуйся, — тряхнул рыжими волосами Дольф. — Она уже далеко. Не смогла угнаться на своем медлительном корыте.

— Но я жив.

— Когда мы тебя нашли, ты был похож на головешку. Одна голова, мозг и чип в нем, считай, остались не тронутыми. Ты — тварь о-очень живучая. Извини, но зависть берет.

— Хм, как удачно все сложилось, — задумался Харри Нумминен. — Если бы не биороид...

— Да, она странная, — покосился Глеб на Офелию, но та никак не отреагировала на фразу. — Возможно, это как-то связано с тем, кто живет во мне.

— Бр-р, — вздрогнул вдалеке Боб. Он скривился, его передернуло волной. — Неужели, космические паразиты?

— Не городи ерунды, — осадила его Айга. — Он про того старика, о котором я рассказывала.

— А. А то я было подумал... — Боб совсем натурально протер свой лоб рукой.

— Ну, — собрал пальцы в замок Харри. — Тогда самое время подытожить. Айга, что мы имеем?

— Одну «потерявшую маму» машину, одного доходягу с раздвоением личности, один бесполезный для нас артефакт и кучу неприятностей на хвосте.

— Айгел, я серьезно спрашиваю.

— Тогда: просто ценного доходягу и его телохранителя, не менее ценный артефакт, которому не можем пока найти применение и, по-прежнему, кучу неприятностей на хвосте.

— Хорошо. Что мы знаем... Дольф? — повернулся ко входу Харри.

— Есть еще девять таких коробочек. И одна, предположительно, находится на планете семьи Эн`Каррет. Непонятно, жив ли эфес принесший ее... Скорее, нет, чем — да. Иначе бы та дамочка не стала выяснять у Глеба, как вскрывается артефакт.

— Наши действия, Тим!

— Все просто, шеф. Нужно скрытно, нигде особо не отсвечивая, найти ее дом; спуститься на планету и изъять то, что принадлежит всей галактике. Вот наш план-минимум на ближайшее время.

— Постойте! — подал голос Глеб. Он осушил чашку и отдал ее Офелии. — Элисса рассказывала, что находится в опале у Капитолия. Цфеда урезала ее в ресурсах, заморозила счета. Не могло случиться так, что у нее отобрали планету? И теперь она слоняется по галактике на своем корабле. А умение пользоваться артефактом ей нужно только для того, чтобы вернуть родной мир. Все мы видели на что способна эта маленькая коробочка: первоклассное оружие, от которого попросту нет защиты.

— Интересно. Продолжай, — подбодрил седой.

— На сканере у Груул Туунк считал параметры планеты. Клайг знает, где она расположена, — кстати, почему-то не вижу его? — и он говорит, что там какая-то ошибка. В этих координатах находится совсем другой мир. Я видел солнце, море, поля. А чужой утверждает, что там лишь горы, туман и болота в низинах. Не сходится.

— Ну-у, — протянул Тим, — тут все легко объяснимо. Ты просто не знаешь о такой интересной штуке, как «временной карман».

— Путешествие во времени? — переспросил Глеб.

— Нет, что-ты, — замахал руками Тим. — У нас ведь не фантастика какая-нибудь, а реальный мир. Прыжки во времени неосуществимы практически! Однако, прошлое все же можно увидеть: для наглядности, вывести его на экран, а потом этот самый экран развернуть вокруг планеты. Объем работ колоссальный, но у семьи Эн`Каррет денег было достаточно... Я думаю, что нужно искать планету. Это проще, чем гоняться за Элиссой по всей галактике. Хотя бы точно узнаем, там ли артефакт. Дело за малым: определить ее координаты.

— Говорил же, что Туунку они известны, — дернул щекой парень. — Спросите у клайга.

— Вот тут неувязочка есть, — мрачно произнесла Айга. — Я потеряла чужого, когда ты бросил нас.

— Да вы сами решили эвакуироваться! — возразил Глеб. Опомнился: — То есть, как потеряла?

— На подходе к «Молнии» связь с ним прервалась. Крис зафиксировал еще одно судно поблизости. Возможно, оно его и подобрало.

— Мы должны разыскать Туунка. Известно, что это был за корабль?

— Нам не представились. В данный момент Крис занимается расшифровкой позывного. Скоро узнаем порт, к которому он приписан.

— Почему каждый раз какие-то выбоины и кочки? Почему не может гладко все пройти, а? Хоть раз, — Глеб обвел собравшихся взглядом. Продолжил: — Мне бы еще отдохнуть....

— Иди, — разрешил Харри. — Прими душ. Потом биороид покажет тебе каюту.

Глеб вышел в коридор, добрел до отсека с гравитационной аномалией и уже привычно перемахнул его. Следом сиганула Офелия: парень едва успел отскочить, иначе бы припечатала телом к стенке.

Погруженный в собственные мысли, в душевой он разделся, включил воду и осторожно встал под тугие теплые струи. Некоторое время Глеб просто слушал, как разбиваются о затылок и кожу на плечах тяжелые капли.

Ощутив чужое присутствие, парень развернулся: биороид продолжала находиться рядом. Хорошо, хоть, догадалась не лезть с ним под воду. Стояла, глядя на дверь. Парень захлопнул перегородку:

— Офелия!

— Слушаю, сир.

Стекло, за которым стоял биороид, было матовым. Офелия повернулась к Глебу лицом.

— Можешь подождать меня снаружи.

— Исключено, сир. Я отвечаю за вашу безопасность.

— Не обязательно делать это внутри. Здесь мне ничего не угрожает. Выйди.

— Я не могу исполнить этот приказ. Приоритет у того, кто выдал иное распоряжение раньше.

— Хм. И кто же это?

— Он заперт в вашем теле, сир.

Глеб сжал кулаки. И где-то далеко-далеко довольно улыбнулся Стивен.

— Черт! Тогда отвернись хотя бы. Ты меня нервируешь.

— Я всего лишь машина...

— Делай, что говорю, — скрипнул зубами Глеб.

Тень за перегородкой склонила голову на бок. Постояла так немного, но все же выполнила, что просил парень.

***

Всю дорогу до Хортилии биороид ходила за Глебом хвостом. Путь занял две недели, и Офелия успела хорошо надоесть ему. Команда «Молнии» тихо посмеивалась над парнем, Айгел тоже не забывала вставлять шпильки. Офелия смотрела на девчонку, как на настоящего врага. Не подпускала близко и не уставала следить, чтобы между Айгой и Глебом всегда оставалось расстояние в один шаг.

— Спите вы тоже в одной постели? — спросила Айга, когда Глеб повстречал ее у входа в рубку. Команда «Молнии» собралась для брифинга, не хватало только их троих.

— Я не нуждаюсь в сне, — ровно ответила Офелия из-за спины. Высказывание полукровки она словно бы пропустила мимо ушей.

Глеб раскрыл дверь, махнул, пропуская Айгу:

— Прошу.

— Да, как-нибудь сама справилась бы, — задрала нос девушка и прошмыгнула в рубку.

Харри стоял на мостике, заложив руки за спину. Мужчины выстроились шеренгой напротив него. Айга втиснулась справа, Глеб с Офелией заняли место левей.

— Давайте еще раз пройдемся по нашей задаче, — предложил командир. — Хортилия имеет статус торговой станции. Как удалось выяснить Крису, подобравший клайга корабль стоит на одной из ее верфей, на мелком ремонте. Вполне возможно, что это простой законопослушный торговец, но есть данные из компетентных источников, которым я не могу не доверять... Они говорят, что судно находится в розыске в срединных мирах за неоднократные нападения на караваны. Дополнительно, на счету корабля участие в таких операциях, как подавление бунтов в системах Канимару и Эльдегин. Там они выполняли роль пушечного мяса. Но то, что им удалось уцелеть в мясорубках, уже говорит об их не малом боевом опыте.

— Ага, — тихо произнес Боб. — Хорошо они устроились. Везде успевают.

— Капитолий в то время был не особо разборчив в средствах достижения целей и руководствовался только собственной выгодой. Галактику, во что бы то ни стало, нужно было удержать в едином кулаке.

— Вот теперь плоды и пожинаем...

— Отставить разговорчики, — Харри Нумминен хмуро оглядел шеренгу.

— Наша задача: тихо — без шума и грохота, а не так, как мы обычно любим это делать! — проникнуть на станцию. Вычислить — если он там — местоположение клайга. И так же тихо с ним уйти. Для этого разделимся на три команды: Тим с Дольфом будут отвечать за разведку на местности, Боб с Рексом на подхвате: они обеспечат силовое прикрытие и включатся в операцию, если что-то пойдет не так. Крис и я — посменно дежурим на «Молнии», держим связь. Айга... — Харри перевел взгляд на девушку. — Айгел станет нашим агентом влияния. Тут, в перекрестьи торговых путей, на родство с эфесами смотрят сквозь пальцы. Всех лишь интересует, как туго набит твой карман. Оттого ее происхождение не будет помехой и даже сыграет нам на руку. Местные мужчины с достоинством оценят ее внешний вид; тут полно полукровок... Всем понятно?

— Стойте. А я? — не понял Глеб. За время путешествия он успел окрепнуть и теперь мечтал о действии.

— А вы, — с упором на «вы» произнес Харри, — все время находитесь рядом со мной. Боюсь, что привязанный к тебе биороид может все испортить. Машина не в себе, да и ты — довольно ценный для нас персонаж. Я не могу себе позволить рисковать тобой.

— Но Боб с Рексом могут не справиться. Им тоже нужна поддержка. Вчетвером мы вытащим клайга хоть из огня. Тем более, Туунк успел со мной подружиться. Кроме Айги и меня, ему тут больше некому довериться.

Харри Нумминен молчал. Лицо его было напряжено, на скулах играли желваки.

— Ладно. Время еще есть, я подумаю, как вас применить, — Седой набрал в грудь воздуха и резко выдохнул: — Еще раз спрашиваю: каждому известна его роль?

— Да... Да, шеф... Так точно! — послышался нестройный хор голосов.

— Тогда все свободны! До стыковки шесть часов. Подготовьтесь к высадке. Крис раздаст инструкции: шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте.

Когда рубка опустела, Глеб подошел к командиру. Откашлялся:

— Нам что делать? — напомнил он. Офелия-2.01b молчаливой тенью маячила сзади.

— Зайди ко мне через час, — устраиваясь в ложементе перед пультом, сказал Харри. — Как раз придумаю, как с вами быть... Надеюсь, в этот раз ты ничего не сумеешь испортить.

Глава 2. Разногласий пока нет

В салоне флаера прозвучал сигнал, разрешающий выход из дока. Он взмыл в воздух, встроился в гудящий гравитурбинами поток, и, практически неотличимый от сотен таких же машин, направился к главному хабу.

«Молния» осталась позади, до места высадки лететь было минут десять, не хотелось все это время замечать на себе Айгин взгляд. Чтобы как-то отвлечся, Глеб развернул перед собой в воздухе окно информатория.

Хортилия располагалась в толще восточного рукава, намного ниже галактической плоскости. Боевые действия в космическом пространстве тут были строго запрещены. Но все же находились отчаянные головы, плюющие на местные устои: их пыл быстро остужали эсминцы, дежурившие неподалеку от «кротовых нор». У червоточин они несли вахту парами. В их доках ожидали команды на вылет тысячи беспилотных истребителей-самоубийц.

Да, кто-то скажет, что такой ответ агрессорам чрезмерен и безумно дорог. Да, кто-то подумает, что можно обойтись меньшими силами, найти альтернативу эффективнее и дешевле на сегодняшний день... Но только так получилось свести на нет любые попытки со стороны пощекотать торговую гильдию за нежное брюшко. Тут царили свои закон и порядок, и даже Цфеда предпочитала не нарушать их, охотно принимая в казну процент со всех заключенных здесь сделок.

Космос в этом секторе был достаточно пуст: пара развитых заселенных планет и одна молодая, вдоль и поперек изрезанная каньонами и трещинами, на дне которых текли реки из лавы. Тонны вулканического пепла, что клубился в атмосфере этого недружелюбного мира, надежно скрывали поверхность от глаз стороннего наблюдателя. Во тьме космического пространства планета виделась, как темный, полыхающий багровым огнем изнутри, шар. Вокруг него и крутилась многокилометровая, похожая на стопку широких тороидов, станция.

Четыре кольца, по одному на каждую торговую фракцию, сотня верфей по периметру, тысячи грузовых платформ самых разных калибров в пространстве и десятки тысяч кораблей: от тральщиков и крохотных сейнеров с добычей из редкоземельных элементов на борту до громадных танкеров с топливными элементами для орбитальных светильников. И даже суда с живым товаром.

На Хортилии собирались дельцы со всех концов галактики, и никого не волновала их принадлежность: будь ты хоть самым отчаянным и опасным пиратом, место для тебя тут всегда найдется. Главное, играй по местным правилам, не нарушай закон. Но, если переступишь черту, будь готов ответить перед службой безопасности. А решишь уйти без разрешения, тебя встретят эсминцы...

«Хм, — услышал Глеб далеко внутри себя. — Даже я без соответствующей подготовки не стал бы здесь права качать. Хотя... если б представился такой случай, попробовал бы».

«Рот закрой», — вяло буркнул парень, так и не разобравшись, чья это была мысль — его или Стивена. Он провел по экрану, закрывая окно информатория, глянул через боковое стекло. Там мимо флаера неслись переборки и трубопроводы, прерывисто мелькали световые полотна в металлической оправе и посты СБ с легкими скутерами на стоянках рядом. Солдаты ближе к середине пути встречались тут буквально на каждом углу.

«Да нет. Не нужно с ними спорить. Ведь, не за тем приехали... Тем более, что и разногласий пока нет».

— Глеб, не расклеивайся. Ты меня, реально, пугаешь. Что с тобой? — сказала Айга. Она сидела на диване напротив, заложив ногу на ногу, и нагло пялилась на Глеба. Казалось, она всю дорогу не сводила с парня взгляд. — Вот ты с кем сейчас разговаривал?

— Я что, говорил вслух? — не понял парень.

— Как бы, да... — осторожно произнесла девчонка. Задрав бровь, она добавила: — Головка бо-бо?

— Не придумывай, — насупился Глеб. — Я в полном порядке. Просто отвык от общества и шума. Часок покручусь снаружи, и снова стану прежним.

— Надеюсь на тебя, — полушепотом выговорила Айга. Она опустила ногу на пол и подалась вперед: на миг ее черты разгладились, под ярким вечерним макияжем проступило знакомое лицо простой девчонки. — Успех операции зависит от каждого члена команды. Справишься? Не подведешь?

— Нет, — мотнул головой парень. — Мы вернем Туунка назад, все-таки он назвал нас стаей. Для клайгов это слово многое значит: даже больше, чем семья для нас. И я бы не хотел подвести его снова.

— Вот таким ты мне нравишься больше, — придвинулась ближе Айга, и Глеб даже в полутьме смог рассмотреть каждую черточку на ее губах.

— Каким? — прохрипел парень, тоже потянувшись навстречу.

Девушка лизнула губы, приоткрыла рот, чтобы продолжить, но флаер резко сбросил скорость. Айга вскрикнула и ее, сидевшую спиной по ходу движения, с силой бросило обратно на сиденье так, что ноги подскочили к потолку. Глеб повис в ремнях. Машина снизилась, заложила крутой вираж. А после, как ни в чем не бывало, продолжила путь в параллельном потоке.

— Аккуратнее никак?.. Офелия, в чем дело?! — недовольно выкрикнул парень, потирая отдавленную ремнями грудь. Шея тоже побавливала: казалось, еще немного, и голову вырвало бы из плеч.

Биороид, словно не заметив суматохи в салоне, продолжала вести аппарат. Она лишь поправила сбившуюся на глаза челку.

— Автоматика зафиксировала необходимый нам экспресс. Я отвлеклась, поздно обратила внимание на сигнал, — отчеканила Офелия. — К тому же, был знак, предписывающий перестроиться в нижний ряд. Прошу простить меня, сир. Зазевалась. Больше не повторится.

— Хм. О чем могут мечтать биороиды? Разве что, об очередной подзарядке... На большее они, к сожалению, не способны, — одергивая задравшуюся юбку, произнесла Айга. Впрочем, она не ждала ответа на свой вопрос. — Скоро уже посадка?

— Спешите сойти? Могу разблокировать дверь.

— Да. С пилотом не повезло, — проигнорировав вторую часть ответа, фыркнула Айгел. — Боюсь, до места доберутся только мои останки.

— Этого можно избежать, если поддерживать установленный порядок и соблюдать все меры предосторожности, — как бы равнодушно выдала Офелия-2.01b. — И не совершать необдуманных поступков, о которых в будущем можно горько пожалеть...

— Хе! — скептически выдохнула Айга. Ногти на ее пальцах хищно заострились, из-под губы показался клык. — Скажи-ка пожалуйста, а кто этот порядок устанавливал? Не ты ли единолично?

— Биороиды были созданы не только для подчинения, но и для защиты. Я не могу придумывать правила. Но обязана отстаивать интересы заложенной в меня личности.

— Личности?

— Именно. Я экспериментальный образец.

— Да, ла-адно, — ехидно скалясь, протянула Айга. — Не верится, что в твоем мозгу может поместиться чья-то личность вот даже в таком, — она показательно собрала пальцы щепотью, — урезанном виде. Он же у тебя величиной с грецкий орех!

Сообразив, что вскоре станет свидетелем эпической перепалки, от которой не так уж и далеко до не менее эпической рукопашной боевого биороида и гибрида человека с эфесом, да еще и в густом потоке в тесном салоне флаера на полном ходу, Глеб решил, что пора ему вмешаться.

— Офелия, скоро посадка? — рявкнул он. — Веди машину ровнее, не то раньше времени внимание привлечешь!

— Вот и я о том же говорю...

— А ты тоже язык за зубами держи! Сама все уши прожужжала о серьезности нашей операции. Ну, и не противоречь своим словам, — прикрикнул Глеб на девчонку.

— Как пожелаете, сир, — передразнила Айгел. Она насупилась, сложила руки крестом и отвернулась к окну.

В салоне вдруг стало тихо. Слышно было, как шуршат турбинами попутные флаеры за бортом. Офелия следила за дорогой.

— Далеко до посадки? — не выдержал Глеб.

— Да. Последние Врата, и мы на месте.

— Ты там поаккуратнее, — посоветовала сквозь зубы Айга. Глеб шикнул на нее, но та только язык показала.

На выходе из транспортной магистрали флаер сбросил скорость, пристроился к желтому пассажирскому экспрессу, который Офелия давно вычислила в потоке, и, держась у него в хвосте, направился следом.

Дождавшись, когда ведущая машина начнет опускаться в предназначенный для нее карман, Офелия крутнула аппарат вокруг оси и отдала на маршевые семьдесят процентов мощности. Заложив крутой вираж у самого приемного окна, она бочком втиснулась в очередь меж двух бомбил на допотопных тарантайках, раздвинув их корпусом, и ходом, пока те не успели опомниться, влетела в зону парковки. Не сбавляя скорость, распугивая зевак, флаер промчался к посадочной полосе. Оставив дымный вонючий след на пластике, с визгом затормозил на стоянке. По-инерции машину чуть-чуть докрутило и она, слегка подпрыгнув, замерла на месте с номером девяносто два дробь тридцать.

Экспресс готовился к разгрузке. Дело оставалось за малым: лишь подождать, когда из него начнут выходить пассажиры.

Недовольно урча, опаздывая всего на каких-то пару секунд, над крышей прошло такси, чье место только что заняли. Аппарат сделал небольшой круг, вернулся. В нем приоткрылась передняя дверца, из салона выглянуло мордатое и рогатое. Басовито промычало, пытаясь перекрыть шум гравитурбин:

— Ты че, залетный! Не врубаешься, для кого полоса размечена?

Ему не ответили. Просто опустилось боковое стекло, из темноты на свет протянулась женская ручка: ладонь сложилась в кулак, поднялся средний палец.

— Му-а-а, — удивленно протянул рогатый, моментально забыв, что еще хотел сказать. — А счас!.. Будь тут, — ткнул он ороговевшим пальцем в флаер под ним, — приду, потолкуем.

Наверху хлопнула дверца и такси унесло прочь. Глеб легонько ткнул Айгу в плечо:

— Зачем ты это сделала, а? — прошипел он. — Никак не могла удержаться? Харри ясно дал понять, что все должно пройти без лишнего шума.

— Так и будет, — хмыкнула она. — Я успею слинять.

— А мы? — поразился парень. Он махнул рукой. — Ай, только о себе думаешь... Нафига мне сейчас все эти разборки?

— Вы же, по легенде, таксисты. Они тут все до одного прожженые. Соответствуй давай, — улыбнулась девушка. — Потом спасибо скажешь.

— Ага, — буркнул Глеб. — У меня, так-то, другой план имелся...

Но Айга уже не слушала его. Она сдвинула дверцу в сторону, вышла наружу.

— Ты недослушала, — отчитал ее Глеб.

— Пора, — элегантно надев широкополую шляпку с длинным цветастым пером, подмигнула Айга. — Мои жертвы уже на подходе.

Парень посмотрел в сторону экспресса, а там и правда спускались по трапу двое в кожанках с объемными кейсами в руках: оба лысые, разные и в то же время неуловимо похожие друг на друга лицом. Пожалуй, их объединял одинаково жесткий взгляд. Они как будто сканировали пространство перед собой. Но Глеб видел точно: перед ним не биороиды, а люди.Только люди умеющие и любящие убивать.

Девушка протянула руку в салон, сделав вид, что рассчитывается. Затем обошла флаер по кругу и дождалась, открытия багажного отсека. Недовольно поджав губки, она заглянула внутрь, обернулась и осмотрелась в поисках помощи, но на стоянке занятой народ спешил по делам, никому до нее не было интереса. Девушка бросила полный надежды взгляд на экспресс — заметят или нет? — печально выдохнула и полезла в багажник.

Одежду на дело она выбирала придирчиво. Длинная — в пол, но узкая юбка сделала свое дело, когда Айга полностью перегнулась через борт, оставив прохожим для обозрения свою самую приметную и туго обтянутую тканью часть тела.

— Хэй, крошка! — донесся голос метрах в десяти, на другой стороне дороги. Девушка словно не слышала этот окрик: так и продолжила, переступая на высоких каблуках, выискивать что-то на дне багажника. — Дождись-ка нас, сейчас поможем!

К ней подскочили бритоголовые. Тот, что был поменьше ростом и пошустрее, всучил свой кейс другу и тоже нырнул в багажник. Резким рывком он выудил оттуда тяжелую дорожную сумку на мелких колесиках, до щелчка выдвинул ручку.

— О, господа, вы так любезны, — томно произнесла девушка, разгибаясь. Она одернула собравшуюся гормошкой юбку, откинула блондинистую прядь с лица, хлопнула ресницами. — Отец предупреждал меня, что здесь опасно и одни сплошные грубияны кругом. Но, видно, ошибался папочка. Мир полон добрых людей.

— Да, пустяк, — как кот на сметану, облизнулся мелкий. — А бомбила, че. Руки-ноги у него отсохли? Так давай, мы с ним поговорим. Если еще все на месте, сами с удовольствием повыдергиваем.

— Нет-нет, не нужно, — запричитала девушка. Шепотом, на ухо произнесла: — Скажу по секрету — я потомственная ведьма. Прокляла его на неудачи. Пусть помучается.

— Ты из системы Кли-кли, что ли? Нечасто к нам оттуда попадают. Но... я слышал о ваших женщинах. Они такое умеют! — многозначительно и восхищенно произнес он.

— Ой, и не говорите, — засмущалась девушка.

— Какого черта забыла в нашей дыре девчонка вроде тебя? — немного подозрительно спросил бритый. Он уже бесцеремонно раздевал Айгу глазами. Возможно, если бы она была одета попроще, он мог бы позволить себе и больше, но дорогой жакет из кармианской кожи и такая же сумочка алого цвета в ее руке говорили мужчине, что в этот раз нужно быть учтивым — а вдруг, и правда, проклянет? На Кли-кли аксессуры из редкого животного могли позволить себе только настоящие колдуньи из знатных семей. — Поверить не могу, что ты одна такая и без охраны!

— Папенька злится, наверное, — надув губки, печально проговорила девушка. — Ничего ему не сказала. Сбежала, неспрося разрешения... Мне нужен проводник. Не будете ли вы так любезны...

— Хы. С удовольствием, — ухмыльнулся мелкий, растянув улыбку до ушей. — Разве можно оставить без присмотра такой цветочек? Пр-рошу, — он приподнял руку, приглашая ее взяться за локоть. — Вон там мой аппарат. Пройдем.

— Оу! — всполошилась девушка, поправила съехавшую набок шляпку. — Ваше сопровождение должно очень дорого стоить.

— Да, не боись ты, — отмахнулся бритый. — Все в полном поряде. Прокатим с ветерком и бесплатно. Правда, Хью?

— Умгу, — согласился здоровяк. Он указал на сумку: — В багажник?

— На чемодан с моей долей положи, поверх твоего. — Он сделал короткую паузу и предложил: — У нас есть несколько дел в районе главных конфернц-залов. Надо заскочить туда ненадолго. Не откажешься?

— Поехали. Все равно не знаю, куда мне идти, — решительно хлопнула ресницами девушка и громко произнесла, косясь на флаер, в котором сидел Глеб: — Тем более, с такими мужчинами, как вы, мне ничего не страшно. Буду, как за каменной стеной!

— Заметано, — потер руки мелкий. — А ты клевая цыпа, — жизнерадостно добавил он. — Хью, тащи багаж в шушлайку. Мы за тобой подтянемся.

Он повел девушку к стоянке, посматривая, чтобы та нигде не завязла на своих каблуках — на полу полно было решеток. Доведя ее до авто, мужчина учтиво открыл заднюю дверцу. Сам сел с другой стороны.

Когда аппарат приподнялся над полосой, слева опустилось окно. Девчонка немного высунулась наружу, и, отыскав взглядом Глеба, подмигнула ему.

«Все пройдет отлично, я славно повеселюсь, — послала она мысль. Подначила: — А за тобой Офелия присмотрит. Главное, чтоб не закоротило ее от усердия. А то, знаешь ли, полуразумные биороиды — такое себе чудо...»

Глеб только хмуро и неразборчиво ругнулся в ответ. Дождавшись, когда скроется из виду аппарат, на котором увезли Айгу, он вышел на воздух.

Этот хаб напоминал полый шар невероятно гигантских размеров. Ярусы, на которых впритирку стояли флаеры и авто, уходили вверх метров на двести, и, судя по плавному закруглению, чуть на меньшее расстояние к низу. Потоки разноцветных машин сплетались в центре шара в причудливые узлы, из которых тонкими ниточками тянулись к ярусам тонкие воздушные магистрали.

Отовсюду набросились звуки: сигналы спешащих авто, суетливые и говорливые пешеходы самых разных видов. Некоторых из них — вроде свободно парящей в воздухе стайки ядовито-зеленых медуз, или нечто, похожее на мелкого прямоходящего, но такого же вонючего скунса — Глеб еще ни разу не видел. Он не заметил, как ступил на полосу, и потому вынужден был тут же отпрыгнуть: мимо, разрывая пространство тревожным воем сирен, пронеслись четыре скутера службы безопасности.

Глеба задели за плечо, он обернулся: рядом стояла Офелия-2.01b. Биороид молчала.

— Кофе пьешь? — спросил у нее Глеб. Неподалеку от стоянки дежурил столовый робот. Есть пока не хотелось, а вот горло смочить и заодно взбодриться было бы в самый раз. Им следовало поторчать тут некоторое время.

Офелия мотнула головой.

— А вот я — с радостью, — выдал Глеб и пошел к автомату.

Рассчитавшись, парень стал возвращаться к авто, но там около Офелии уже кто-то стоял: трое или четверо, за машинами не разобрать. Один из них, высокий и рогатый, нервно размахивал то ли копытами, то ли руками.

«Какого черта к нам опять принесло?» — хмыкнул Глеб, уже привыкая, что неприятности к нему притягивает, как магнитом.

Глеб выругался, отбросил сковывающий движения стаканчик. Ему следовало поспешить: Офелия хоть и боевой биороид — может постоять за себя, однако последние события, и перепалка в салоне флаера особенно, заставили парня крепко задуматься. Похоже, эта механическая кукла все-таки считала себя не только боевой машиной, но еще и девушкой, а Глеба — мужчиной.

Глава 3. Крепс с тобой!

Это были огромные натуральные муймолы. Четверо? Нет, все-таки пятеро.

Для того, чтобы увидеть еще одного их товарища, пришлось подойти совсем близко. Офелия заломила ему лапу за спину и, громко грозясь ее сломать, уронила рогатого на пол. Оседлав чужого со спины, она коленом придавила его к решетке — оттуда парила какая-то желтая вонючая дрянь — рукой взялась за обломок рога и задрала ему голову. Тот хрипел и извивался не в силах вырваться из болевого захвата. Он вынужден был кашлять, чихать, задыхаться, но все равно дышать этой гадостью.

— Ты че, бычара! — проревел самый большой муймол из тех, что продолжали оставаться на ногах, и Глеб даже оглянулся в поисках того, кто мог бы сойти под эту краткую характеристику, но никого кроме себя не обнаружил. — Самку свою бешеную с нашего друга убрал. Быстро!

Парень приблизился на расстояние вытянутой руки и замер, получив чувствительный тычок пальцем. Он поморщился, растирая ушибленную грудь. Хмыкнул:

— А вы ее вежливо попросите. Тогда, может, и отпустит. — Непонятно почему, но чужие явно не горели желанием применять силу. Глеб еще не понимал, что это значит, но чувствовал, что должен воспользоваться моментом. — Что хотели-то? — спросил он, глядя снизу вверх.

Тот, кто требовал освободить товарища, был крупнее всех и превосходил Глеба на две головы. Он нависал над парнем горой, но тоже как-то странно и неуверенно переминался с ноги на ногу. А еще, несмотря на свой немалый размер, эти мощные рогатые твари держались плотной кучкой. Так, будто собирались держать оборону, а не нападать.

«Возможно, потому, что внешность бывает обманчива?» — подумал Глеб.

«Точно, — вдруг подтвердил Стивен. — Как там было... „На лицо ужасные... трусливые внутри?“»

«Гм. Не слышал. Что-то из древности?»

«Да, — подтвердил старик. — Только я переврал немного».

— Не зависай, мелкий! — Глеба вновь ткнули в плечо. — Если он сейчас сдохнет... тогда мы точно тебя затопчем. По закону, будем правы. Не доводи до крови и... Убери девку, говорю — не то хуже будет!

— А вы расскажите зачем пришли, я подумаю, — задрал подбородок парень, не совсем понимая о чем речь. Действительно, странно, что они до сих пор стоят в стороне. — Мы вас не звали. Могли бы и поскромнее себя вести.

Муймолы переглянулись. Один, с бионическим протезом вместо лапы, рванулся было вперед, но его удержали. Пара быков затравленно огляделась.

— Тут кто-то борзый его, — продолжил главарь этой шайки и хлопнул товарища слева по лоснящемуся от пота плечу, — в известное место отправил. Да еще и законную стоянку перед этим занял. А они тут уже на весь цикл расписаны, мы клиентов теряем. Надо ответить, понял? Ты должен нам.

Глеб посмотрел на указанного быка: ага, именно этот, с белым пятном на пол-морды, мычал что-то про месть из флаера, когда Айга поприветствовала его неприличным жестом.

— Вам уже продемонстрировали наш ответ, — осклабился Глеб. Он немного сместился к машине и махнул на биороида. Офелия перестала угрожать, лицо ее теперь было нечеловечески спокойно, а вот чужой под ней хрипел тише: он задыхался и плевался пеной изо рта. — Этого хотели, да?

— Чего добиваешься, человек?! — проревел главарь. Он сделал усилие над собой: все-таки шагнул вперед. Глеб почувствовал, что еще немного, и его сожрут, но постарался не подать виду, что испугался. — Разборок хочешь?

— Очень надо мне со всем твоим стадом бодаться, — буркнул Глеб, стряхивая несуществующую пыль с куртки и еще ближе смещаясь к своей машине. Отсюда уже можно было связаться с ее ИскИном. Едва слышно отщелкнулся дверной замок.

— Я же вижу, ты нормальный парень. Давай наедине перетрем, — предложил бык. — Мы выйдем в техблок и все обсудим, тет на тет... В том месте нам не помешает полиция.

— Я тут сам себе полиция, — недовольно буркнул Глеб и прыгнул в распахнутую дверцу флаера. О том, чтобы ввязываться с муймолами в рукопашную, и думать не стоило — даже один чужой без брони размажет его в тонкий блин...

Сзади громогласно взревели. Свистнули кулаки, но заскорлузлые пальцы муймола скользнули по куртке и поймали лишь воздух, когда Глеб отработал задуманный маневр. Истошно взвыли сервомоторы, вмиг натянув эластичные тяги в механизированных накладках на икрах. Связки в коленях застонали от напряжения.

До уха донеслись удар, скрежет, скрип рвущейся обивки салона и недовольное мычание: преследователь застрял в проеме. Но Глеб, распахнув дверцу, уже выскакивал с другой стороны. Он встал на ноги, прыгнул на капот и взлетел на крышу. Направил на нападающих ствол, который успел подхватить из вещевого ящика: индикатор заряда на ствольной коробке моргал на уровне девяносто девять процентов.

Глеб отпрыгнул, когда по крыше ударил объемный кулачище, безжалостно смяв металл. Парень прокричал:

— Если еще хоть одна скотина продолжит портить мою тачку, я его в жареную котлету превращу, не сходя с места! — и произнес чуть тише. — Мне надоели трупы. Неужели нельзя хоть раз обойтись без них?!. И вообще, ребята, надо жить дружно.

— Ты совсем охамел, бродяга, — всхрапнул вожак. Он промычал, содрогаясь от омерзения: — Сначала на чужую территорию лезешь, а потом, мол, мириться давай? Му-а-а...

— Никто к вам не лез! Мы заказ выполняли, и только. Но клиент вынудил нас сесть раньше положенного. Стерва еще та оказалась — не заплатила совсем... Сервис ее, видите ли, не устроил. Еще и вас взбаламутила.

— Сочувствую, брат, — вдруг выдал один из муймолов. На него шикнули, толкнули в плечо, но чужой все равно продолжил. — Тут таких немало.

Неподалеку уже собиралась толпа зевак: ихты, цедуринцы и стайка давешних воздухоплавающих медуз. Даже один драминикон застыл на дороге между припаркованных флаеров, распахнув зубастую пасть. Он был в наморднике, но нацепил аксессуар лишь для вида: ремни под его нижней челюстью оказались не застегнуты.

— Слезай оттуда немедленно, пока за нами не пришли, — затравленно оглядевшись, посоветовал муймол-вожак. — О порядках наших не в курсе, да? Видать, недавно к нам прибыл... Немедленно спрячь пушку, иначе на нары вместе пойдем. Тут с разборками строго.

— Ты ж сам их предлагал.

— Включи голову, человек! Они, так-то, разные бывают: потише и погромче. Вот за вторые на Хортилии законники спрашивают строго. Всем плохо будет, когда они нас посреди стоянки засекут... А если твоя самка прикончит нашего, не обессудь. Нам ничего другого, как поквитаться с тобой, не останется.

— Врядли, удастся, — оскалился Глеб. Он демонстративно повел стволом: — Вы же не умеете двигаться быстрее молнии, да? Все тут и ляжете.

— А смысл? — как ни в чем не бывало, продолжил вожак. — Порешишь ты нас — что дальше? Полиция устроит за тобой охоту по всей станции. И даже, если тебе удастся улизнуть с нее, из сектора тебя просто так не выпустят. Снимут с рейса и устроят показательную казнь.

— Меня не выдадут.

— Тогда поступят проще — сожгут судно. Для того эсминцы у «кротовых нор» и стоят.

— Об этом я слышал, — задумался Глеб. Он расслабился и закинул разрядник на плечо: Офелия крепко держала быка за рога, а тот уже почти не трепыхался. — Как мне теперь поступить? Вы же не спустите все на тормозах?

На последних его словах вдалеке мигнули сине-красные огни, слабый ветерок запоздало донес тревожные завывания сирены. Муймолы, как один, посмотрели в ту сторону. Вожак провел пятерней себе по макушке, обернулся, всхрапнул:

— Ладно. Как погляжу, терпения тебе не занимать. Будь по твоему. Претензий с нашей стороны к тебе и твоей самке не будет...

— Это же отлично, — улыбнулся Глеб. — Расходимся?

— ...кроме одной: ты по-прежнему останешься нам должен.

— Что? — опешил парень. — Вот-вот сюда прибудет полиция, а ты продолжаешь права качать?

— О тебе могу сказать то же самое, — промычал вожак. — Подумай хорошенько, нужно ли такое начало карьеры. Ты же на Хортилию прибыл кредиты зарабатывать, а не для того, чтобы сквозь решетку на мир глядеть, верно?

— Черт, — закусив губу, буркнул Глеб. Он искоса глянул на приближающиеся огни, зеваки как-то сами собой разошлись, зыркнул на Офелию, и все-таки опустил разрядник. Спрыгнул с флаера, выдавил: — Я делец честный, но и ты, надеюсь, лишнего мне не припишешь.

— Неделю отработаешь по моим заказам, а потом можешь быть свободен. На этом сойдемся.

— Не кажется, что неделя — это чересчур? — помахивая разрядником, спросил парень.

— Ты тянешь время, — пожал плечами вожак и выразительно посмотрел на полицейских. Их сирена орала так близко, что сложно было различить звуки турбин взлетающих флаеров.

— Ладно. Крепс с тобой. Умеешь ты уговаривать... Долг, так долг, — сплюнул Глеб. Он спрыгнул с флаера, забросил ствол в салон под сиденье и приказал биороиду отпустить быка.

У муймола на решетке не получилось встать самостоятельно, Офелия хорошо поизмывалась над ним. Чужие сгрудились вокруг приятеля и помогли ему прийти в себя. Девушка, как ни в чем не бывало, подошла к Глебу, спросила про их дальнейшие планы. Но парень не успел ответить, потому что все собой заглушил вой полицейской сирены. На дорогу опустились два скутера, над стоянкой завис небольшой, но вместительный коптер.

— Лапы за голову, ноги на ширине плеч! — скомандовали сверху в громкоговоритель.

Муймолы послушно выполнили приказ: вытянулись перед представителями закона по струнке. Чужой, которого валяла Офелия, все же не выдержал без поддержки и камнем рухнул на пол, едва не разбив лицо о бампер флаера. Никто не бросился его поднимать.

— А ты, молодой, отдельного приглашения ждешь?

С коптера десантировались двое в полицейской броне, прямо на крыши припаркованных флаеров. Еще двое оставили скутеры на дороге и направились к Глебу, раздвигая скопившихся зрителей, которые, впрочем, уже стали потихоньку расходиться. Судя по всему, общение с представителями закона в их планы сегодня не входило.

Парень решил последовать примеру чужих. И так шороху навел больше задуманного, но кто же знал, что все так обернется? Он шепнул Офелии, чтобы та тоже выполнила приказ. Девушка бесстрастно подняла руки. Лицом она походила на статую.

— Что у нас тут? — послышался недовольный хриплый голос слева. Под полупрозрачным щитком полицейского проглядывала короткая жесткая щетина. Он некоторое время с интересом разглядывал парня и биороида рядом с ним; потом остановил взгляд на муймолах: — Умкар, опять ты воду мутишь... В чем дело? Мы ведь договаривались, что проблем от тебя больше не будет.

— Мы тут вообще не при чем, — огрызнулся предводитель рогатой шайки. — Просто работали. Приятелю вдруг стало плохо, а он, — кивнул на Глеба главарь, — мимо проходил. Не знаю, чем мы смогли привлечь ваше внимание... Разрешите поднять коллегу, господин полицейский?

Служитель закона не спеша, вразвалочку, подошел к поверженному быку. Склонился над ним и за обломок рога приподнял массивную голову чужого. Муймол всхрапнул, сделал тяжелый вдох, встрепенулся, но так и не смог встать.

— Гм, — задумчиво протянул полицейский, отпуская рог — муймол в который раз впечатался мордой в пол. — Гм, — повторил он, разгибаясь и уже внимательнее разглядывая Глеба с Офелией. Коротко бросил: — Что здесь делаете?

— Свидание у нас было. Гуляли с девушкой. Наслаждались видами, так сказать, — выдал парень. Он кивнул на поверженного: — Когда заметили, что ему стало плохо, решили помочь, к медикам отвести. Да вот, у народа спросите! — Глеб развернулся как раз в тот момент, как последний из зевак растворился на стоянке без следа.

— Не думал, что тут есть на что посмотреть, — вновь хмыкнув, проговорил полицейский и сразу же продолжил: — То есть, не было никакой потасовки, из-за которой нас сюда вызвали?

— Не было, — подтвердил Глеб. — Какое-то недоразумение произошло: гуляли, а тут крики, удар. Чужой потерял сознание ни с того ни с сего. Хотели ему помо...

— А, ты из этих, да? — оборвал его полицейский.

— Из каких? — переспросил Глеб.

— Из, кхм, так называемых любителей механизмов, — уточнил коп, без стеснения разглядывая Офелию. — Всегда интересно было: и чем же вам живые-то не угодили?

В момент сообразив, о чем речь, Глеб с ног до головы залился краской. Броня полицейских оказалась напичкана разнообразной сканирующей техникой: все тут перед ними были, как на ладони. Не стоило врать про свидание... И кто его за язык тянул?!

— Ладно, не отвечай, — понимая, что не дождется ответа, продолжил полицейский. — Кто такие, откуда?

— Из системы Краста, — честно ответил Глеб. — С деньгами там совсем плохо, решил заработать здесь.

— Краста... — коп на секунду замолк, сверяясь со справочником. — Далеко же от мамкиного дома тебя занесло. Чей биороид? Их на твоей планете каждому безродному выскочке выдают?

— Наследство. От предков достался.

— А ты, значит, используешь машину по полной, — подначил коп, заставив парня вновь залиться краской, — ну-ну.

— Это личное! — возразил Глеб.

— Пока ты на моей станции, парень, забудь такое слово. Все, что касается твоей жизни, теперь касается и меня. Понял?.. Предъяви-ка теперь лицензию на проживание и право собственности на куклу, — посуровев, потребовал он.

Глеб опустил одну руку, протянул раскрытой ладонью вверх. Полицейский задрал ему рукав куртки, обнажая запястье, считал информацию с татуировки.

— Оранжевый сектор, этаж, дата заселения, — скороговоркой проговорил он. — О! Так ты у нас совсем недавно, да? Еще много не знаешь... Понятно почему с тобой этот казус произошел.

Он отпустил запястье:

— Ладно. Действительно, мог чего-то не знать, — и добавил тоном, которому тяжело было возражать: — Но мне требуется подтверждение всех присутствующих... Как понимаю, здесь имел место несчастный случай?

И муймолы и Глеб синхронно кивнули головами. Полицейского можно понять: все они для него мелкая рыбешка. Только зря время потеряет, заполняя документацию.

— Хью, — позвал, полицейский напарника. — Выдай каждому по предупреждению, а потом пусть валят ко всем чертям. Не будем омрачать конец смены. Она и без того у нас сегодня слишком затянулась. — А сам отвел Глеба в сторонку.

Офелия двинулась было следом, но парень легонько мотнул головой — оставайся на месте, все будет хорошо.

— Ты еще со мной не знаком, — коп доверительно положил ладонь в бронированной перчатке на плечо так, что Глеб невольно присел под ее тяжестью. — И я тебя тоже не знаю. Но подозреваю, что ты умный парень: не станешь ввязываться в неприятности и создавать их сам. Понимаешь, к чему клоню?

Играя простака, Глеб кивнул, подумал и отрицательно мотнул головой:

— Нет.

— Я считал, ты умнее. Тогда попробую по-другому. Слушай мой совет — а он, поверь, здесь дорогого стоит... Найди себе дело поинтереснее, не суй нос, куда не следует, живи тихой жизнью, и не пытайся откусить от этого пирога, — полицейский развел руками, указывая на нити воздушных магистралей, на хаб, саму станцию, — больше, чем сможешь унести. Усек?

Сложилось впечатление, будто полицейский давно репетировал эту речь и все искал повода ее озвучить. А тут как раз попались свободные уши.

Но Глеб не хотел быть благодарным слушателем:

— Я запутался, — проговорил он. — Как бы попроще...

— Слушай сюда, придурок, — схватил его за шею коп. — Если я тебя где-то еще хоть раз. Хоть один гребаный раз, — поднес он палец к самому носу парня, — увижу в подобной заварушке... То мы с тобой сделаем то же, что ты ночами вытворяешь со своей механической девкой! И, в отличие от нее, я буду сверху... Теперь понятно изложил?

Глеб шумно сглотнул, выдохнул:

— Дошло маленько.

— Вот и здорово, — зло буркнул полицейский. — Руку!

Парень вновь обнажил запястье и почувствовал болезненный укол. Он осмотрел татуировку с лицензией: рядом алела свеженькая цифровая метка — двоечка.

— А за что две единицы-то?! — возмутился он.

— За сложности с пониманием, — хмыкнул коп и направился к скутеру. — Все, ребята, сворачиваемся.

Через пару минут о присутствии полицейских напоминали лишь парочка помятых флаеров на стоянке и метки с предупреждениями на руках у присутствующих.

— Они всегда так себя ведут? — спросил Глеб у вожака муймолов.

— Бывает и хуже, му-а-а, — вздохнул Умкар, наблюдая, как его быки поднимают товарища. — Эх, потер он лапу, последняя единица осталась. Потом на выселение, если в испытательный срок снова попадусь. Свалился же ты на нашу голову...

— Я не виноват. Вы сами пришли.

— Не имеет значения, — всхрапнул Умкар. — Что случилось, назад не вернешь... За тобой долг, помнишь?

— Не забыл.

— Вот он, — указал на пострадавшего быка вожак, — вышел из строя. Будешь работать на меня до тех пор, пока не поправится.

— И все? После этого мы в расчете?

— Я подумаю, — буркнул Умкар. — Завтра с тобой свяжутся. Ожидай посыльного дома.

— Дома? Посыльного? — удивился Глеб.

— Да. Не пытайся увильнуть — я считал адрес.

— Ну, хорошо. А посыльный? В каком веке мы живем?

— Не всем средствам связи тут можно доверять, — отмахнулся Умкар, и с интересом взглянул на своего соплеменника, который до сих пор смотрел на мир осоловевшим взглядом: — Что с ним сделала эта машина? Везите к знахарке его скорее! — Обернулся: — Давай, до связи.

Только сейчас Глеб подошел к Офелии.

— Ты в порядке? — поинтересовался он у биороида. Осмотрел и не заметил повреждений. Она даже одежду умудрилась не запачкать и не помять.

Глеб вернулся к своему флаеру. На аппарат было больно глядеть: крыша оказалась помята, на металле остались глубокие царапины от пальцев чужого. К тому же, одна дверь, через которую пытался протиснуться рассвирепевший муймол, безжалостно вывернута из петель, а заднее сиденье лопнуло по швам от нагрузки. Одно слово — бычара.

Машине требовался ремонт и Глеб решил оставить ее тут до завтра, дело шло к вечеру. Он провел биороида к пункту проката, выбрал там небольшой двухместный скутер. Сам занял место за рулем, отдал команду автомату отвезти их в номер.

Воздух, пропитанный запахами масла и мокрого металла, нещадно бил в лицо. Офелия сидела сзади, обхватив парня руками, прижавшись всем телом, и непонятно было: то ли держится за него, чтобы случайно не выпасть на ходу, то ли по какой другой, совсем не подходящей биороидам, причине.

Где-то на середине пути она неожиданно спросила:

— Все равно не понимаю цели этой авантюры, сир! На корабле я ознакомилась с досье экипажа «Молнии» — только слабо зашифрованные данные. Но даже из того, что удалось выудить из архива, следует, что у них внушительный послужной список. Вы имеете достаточно людей, чтобы взять необходимое силой.

— Нет, не думай об этом, — поморщился Глеб. С меня хватило Малго и Уле. При этом, я один там действовал. А тут команда Харри в полном составе. Даже ты подтверждаешь, что это отморозки, каких поискать. Угробят станцию. Не нужны нам еще и эти проблемы. И так половина галактики у нас на хвосте висит... Забудь, в общем, и больше не возвращайся к теме.

— Как скажете, сир, — согласилась Офелия, а потом прижалась теснее.

В номере Глеб долго стоял в душе, наслаждаясь прохладными струями: вода била по плечам и спине. Ее шум прогонял ненужные мысли: «А вдруг, Айга не найдет Туунка? Вдруг, все это пустая трата времени, а им следовало заняться поисками Элиссы? Ведь она так ничего и не рассказала о себе. Наверняка, знает о звездах гораздо больше, чем они с Харри думают...»

Истратив на себя всю суточную норму дозволенной влаги, Глеб сошел на ребристую плитку пола. Постоял, обсыхая. Он всмотрелся в зеркало: там на него глядел немного усталый паренек, похожий на себя прежнего, но все-таки другой — словно, что-то появилось во взгляде. В глубине зрачков, ему по-прежнему мерещился старик в шгаальской броне.

Глеб глубоко вдохнул и резко выдохнул. Он мотнул головой, сбрасывая наваждение, накинул махровый халат. Затем подпоясался и вышел в комнату. Все бы ничего, но там в темноте его встретила Офелия-2.01b. Из одежды на ней было только одно миниатюрное вафельное полотенце.

Глава 4. Вот этого я и боялся

— Ты это... зачем? — прохрипел Глеб, делая шаг назад. Спина уперлась в твердое: он забыл, что при выходе прикрыл за собой дверь, совершенно на автомате.

Свет в комнату попадал через небольшое окошко из душевой. Обнаженная Офелия стояла перед Глебом в полутьме, словно ожидая чего-то.

Протолкнув шершавый комок в горле, парень просипел первое пришедшее в голову:

— Элисса теперь далеко. Не нужно выполнять ее приказы. К тому же, я хочу выспаться.

— Мне доступно понятие свободы, — сумрачно проговорила Офелия. До этого она смотрела строго в пол, а сейчас нахально мотнула головой, вздернула подбородок. — Это мой выбор. Я исполняю свое желание.

— Ха-ха, — неуверенно выдавил Глеб. Он осекся: — Завязывай с шутками. Мне уже не смешно.

— А я и не шучу, господин, — проговорил биороид и сделался на шаг ближе.

Свет упал на плечо Офелии. Желтая полоса наискось перечеркнула ее высокую грудь, изгибаясь по линиям тела; прошла вдоль подтянутого живота; скользнула по символическому полотенцу на бедрах, которым она, как могла, прикрыла свою наготу.

— Так нужно.

— Но не мне! — дрожащим голосом выкрикнул Глеб. — Ты же... не настоящая. Кукла.

А сам вспомнил как эта с виду хрупкая девушка совсем недавно, да еще и в одно лицо, ломала муймола. А чужой был гораздо больше и мощнее человека, и он ничего не мог с этим поделать. Только лежал на полу и хныкал, как несчастный ребенок. «Да. Наверное, обидится», — смекнув, что ляпнул лишнее, Глеб скрежетнул зубами. Вот скрутит сейчас его и со злости сделает все, что хочет.

— Не настоящая? Подделка, — задумалась девушка. Сказала жестче: — Вы ошибаетесь, сир. Мне доступно все то, что испытывает живой: страх, печаль, радость, желание... Мне доступен широкий ряд эмоций...

— Вот этого я и боялся, — тихо прошептал парень, представив, как она хватает его и кидает на кровать. Боевой биороид, чтоб ее...

— Но ведь именно этим люди отличаются от механизмов! — Офелия порывасто прижала руки к груди, которая совсем по-человечески колыхнулась. — Разве я не права?

— В твоих венах нет крови, — нашелся Глеб. — Твой мозг — набор кристаллов и микросхем.

— Разве важно, из чего мы состоим? — заискивающе шепнула девушка. — Есть разница в способах передачи сигналов, тут? — подняла она палец к своему виску. — И в том, что происходит в этом месте, — Офелия приложила ладони туда, где у человека находится сердце. — Нет, не думаю...

Она незаметно скользнула еще ближе: свет из ванной облил ее всю. Глеб постарался просочиться сквозь дверь, но, как и ожидалось, ничего у него не вышло. Чертов замок заклинило.

Ударив кулаком по считывателю, парень оскалился:

— Офелия, не забывайся! Мы на задании. Что сказал бы на это твой прежний господин?

— Он всегда поддерживал меня! — заламывая руки, выпалила девушка. «Да. Она горячая штучка, — подначил из глубин подсознания Стивен. Вздохнул и непонятно добавил: — Я ей не препятствовал. Еще и по той причине, что порой ее бывает сложно заткнуть».

— Гребаный крепс, — выдохнул парень. Он коснулся своего лица ладонями и хорошо его растер. — Вот, угораздило же... Как мне еще тебе объяснить.

— Не-по-ни-ма-ю, — совсем близко игриво проворковал биороид.

Глеб раздвинул пальцы, моргнул: Офелия стояла рядом и уже развязывала его халат. Ее полотенце слетело само собой и валялось теперь в ногах. Мягкие, совсем не похожие на манипуляторы боевой машины, руки девушки проникли под отвороты халата.

— Я сказал, отстань! — гаркнул парень и с силой толкнул ее в темноту.

Та попятилась спиной назад. Глеб подумал, что она вот-вот запнется и рухнет на пол, но отточенные рефлексы биороида сработали, как полагается. Офелия извернулась, ноги уперлись в пол, рукой она придержалась за противоположную стену, до которой успела долететь, — под пальцами хрупкой с виду девушки скрипнул, сминаясь, металл. Не хотелось думать, на что она способна в порыве страсти...

Глеб дернул плечами, отбрасывая ненужные сейчас мысли, запахнул халат, снова завязал узел на поясе.

— Нам нужно серьезно поговорить, — предложил он и пошел к кровати.

Комната, что им выделили для проживания, оказалась не очень большой — три на четыре метра. Душевая и шкаф под одежду были встроенными в стену. Из мебели пластиковый стол с пластиковыми же стульями и одна небольшая кровать, на которой вдвоем спать только плотно прижавшись друг к другу.

Глеб сел на матрас, поманил девушку пальцем, хлопнул рядом:

— Присаживайся и... накинь на себя что-нибудь. Вот, возьми простынь.

Глаза уже привыкли к темноте: Глеб сумел рассмотреть, как подходила к нему Офелия — напряженная, страшная — сжав кулаки. Приблизившись, она гордо отвергла предложенное, нервно закуталась в одеяло. Все же села рядом, нарочно глядя в имитацию окна на стене, на цифровом экране которого плескалось бескрайнее море.

— Гм. Хоть ты и подделка под человека, а обижаться умеешь по-настоящему, — заметил Глеб. И внутренне с облегчением выдохнул, что все закончилось именно так, а не как-то иначе.

— Расскажи мне о прежнем своем хозяине, — попросил Глеб. — Я понял, что он относился к тебе по-особенному.

Офелия не ответила, продолжая угрюмо пялиться в окно. «Черт бы побрал этого сумасшедшего биороида! — подумал Глеб. — Мне что, Айги одной не хватало? Вот сейчас она придумает неизвестно что и ка-ак саданет локтем с разворота...»

На всякий случай, Глеб немного отсел — мало ли.

— Из-за него ты сейчас так?

— Да, мы любили друг друга, — выдавила Офелия-2.01b.

— Н-да, — криво усмехнулся парень. — Выходит, не только у тебя крыша поехала, но и у него тоже. Почему-то я не удивлен: прожить столько циклов и не заиметь серьезное отклонение... Прости, но любовь человека и машины — это фарс.

— И все-таки она была. А теперь господин заперт в вашем сознании, сир.

— Ты его чувствуешь? — удивился Глеб.

— Не очень хорошо, но... да, он еще жив.

«Моя девочка», — довольно улыбнулся Стивен.

— Из-за вашей связи ты убила других биороидов? — отмахнулся от старика Глеб.

— Они хотели причинить ему зло. По приказу госпожи.

— Подожди. Не могу понять, как так случилось, — озадачился парень. — Я видел, что Элисса тоже от него без ума. Почему она решилась на этот шаг?

— Когда приходится выбирать между близким человеком и сохранностью собственного мира... — проговорила Офелия и замолкла.

— Продолжай.

— Не могу, — хмыкнула она и наконец повернулась. — На информацию, касающуюся безопасности планеты, установлен блок. Не получается перешагнуть преграду. — Вздохнула: — Все-таки вы правы, сир. Я не человек — машина, — совсем по-настоящему всхлипнула Офелия.

— Вот, не нужно истерик, — как можно убедительнее произнес Глеб. — Завтра выходим на работу. Нужно быть в тонусе... Давай-ка ложиться спать.

Он расстелил постель и улегся. Предложил:

— Знаю, что ты не нуждаешься во сне. Если так будет легче, можешь лечь рядом.

— Щедрое предложение, сир. Спасибо, но...

— Отказываешься?

— Нет, сир, — просияла девушка и забралась под одеяло. Глеб поздно вспомнил, что она без одежды.

Как мог, отстранившись от биороида, парень прикрыл глаза. Из головы не шли противоестественные, в его понимании, отношения человека и машины. Это как же нужно свихнуться, чтобы полюбить предмет?

Незаметно Офелия прижалась к нему всем телом, Глеб только вздохнул, и услышал сзади тихое:

— Я его обязательно верну.

— Кого?

Однако Офелия не ответила: сделала вид, что крепко спит. Уткнулась и засопела ему в плечо.

***

Утром Глеб поднялся с кровати, Офелия уже ждала его у входа. Она всем видом показывала будто никакого ночного разговора не было. Снова натянула на себя маску с отсутствующим выражением лица.

Парень прошел в душевую, с наслаждением умылся и почистил зубы. Переоделся, краем глаза поглядывая на стену, о которую заторомозила биороид, когда он ее отшвырнул. Там хорошо читался след, вдавленный отпечаток небольшой ладони. В одном месте лист металла оторвался от пайки, его завернуло и немного порвало.

— Пойдем перекусим, — бросил Глеб, направляясь к двери.

— Но за нами должны прийти.

— Ничего, дождутся. Это тебе легко: два пальца сунула в любой энергораздатчик и через пару секунд ты сыта. А мне еще пищу выбрать нужно, потом прожевать, усвоить... Кроме того, я плохо соображаю на пустой желудок.

— Да, вы как всегда правы, сир, — бесстрастно согласилась Офелия. — И не только на пустой.

Уловив сарказм, Глеб несколько мгновений пытался поймать на ее лице тень улыбки. Бесполезно. Офелия продолжала ровно смотреть куда-то вдаль. Одно хорошо, что за ее адекватность пока можно не беспокоиться. И на том спасибо.

Сдвинув дверь в сторону, Глеб вышел из помещения. Станция шумела: люди и чужие самых разных пород сновали по прозрачным приплюснутым тоннелям, перекинутым из этой части жилого корпуса в следующий. Тут было даже гуще, чем на Альтаике.

Выше воздушных переходов мелькали флаеры: в основном желтые такси и миниатюрные дроны-автоматы, несущие в манипуляторах такой же микроскопический груз. Их тут обычно использовали для передачи не слишком ценных посылок.

Далеко внизу на дне технического коридора застыл ярко-оранжевый паукообразный механизм с десятком гибких манипуляторов на округлой башне. Двое рабочих стояли у открытого люка, а третий, высунувшись из него наполовину, активно жестикулировал и, кажется, громко их отчитывал. Все собой заглушал рокот грави-турбин и разобрать о чем он говорил было практически невозможно.

По центру небольшого каньона, образованного стенами уходящих ввысь корпусов, не спеша прокатилась на скутерах троица полицейских в легкой броне. По тому, как они осматривали обрамленные рядами широких балконов стены, становилось понятно, что стражи порядка кого-то целенаправленно ищут. «Уж, не меня ли?» — насторожился Глеб. Миг он размышлял, не вернуться ли в комнату, но сообразив, что лишней суетой только привлечет к себе внимание, остался на месте.

Он спокойно подошел к перилам, облокотился на них и проводил полицейских равнодушным взглядом. Облегченно выдохнул, когда они миновали его.

«А ты смешной, — хохотнул Стивен. — Вообразил себя непонятно кем, а им и дела до тебя нету».

«Не доставай меня», — посоветовал ему парень.

Спустившись на три уровня ниже, Глеб с Офелией попали в сектор с закусочными, и выбрали ту, что оказалась дешевле. На счету было достаточно кредитов, чтобы не перебиваться по третьесортным забегаловкам, но тогда это пошло бы вразрез с принятой легендой. Такого прокола Глеб позволить себе не мог — вдруг за ним кто-то смотрит?

Завтракать пришлось в компании ихта и пыльника. Первый, еще куда ни шло, довольствовался сырой рыбой и водорослями, от которых шел густой запах йода, но со вторым соседом не повезло: чужой с упоением поедал пучки темных шевелящихся осклизлых нитей. Они едва слышно попискивали, когда он совал их в отверстие, заменяющее пыльнику рот.

Наскоро сжевав пару бутербродов и заполировав их чашкой остывшего чая, Глеб выбрался из-за стойки и думал возвращаться домой. Однако на выходе из заведения его встретил бык Умкара. Потолок для него тут оказался низковат: муймол вынужден был опустить голову, чтобы не упираться в него рогами.

— Ты не дождался нас, — пророкотал он басом.

— Хотите, чтобы я умер с голоду?

— Умкар не любит, когда нарушают его приказы.

— Тогда пусть сам придет и расскажет мне об этом.

— Он занят сейчас.

— И?.. Что делать будем? — развел руками Глеб. — Так и станем его здесь дожидаться или уже покажешь мою работу?

Скрипя рогами по потолку, муймол неуверенно переступил с ноги на ногу. Он бросил взгляд через плечо парня, за которым молча стояла Офелия, и разочарованно выдохнул:

— Домой возвращаться не надо?

— Нет, у меня все с собой.

— Тогда идем, му-а, получать посылку.

— На чем я ее повезу? Вы разбили мой флаер, — подбоченился Глеб.

— Тут проблемы нет. Тебя обеспечат машиной.

Чужой провел их к скоростному лифту, в нем они спустились на технический этаж. Потом прошли кривым и высоким коридором с пучками проводов вдоль стен; по лестнице сбежали на десяток уровней ниже и оказались в агрегатном отсеке станции.

Тут стало гораздо темнее и не так ухожено, как наверху: густо парили проброшенные по полу трубы, и в этом тумане, вызывая его завихрения, вращались массивные маховики, а на стенах от пола до потолка проступили бледно-зеленые потеки. Еще утробно гудел какой-то гигантский механизм, отчего постоянно закладывало уши.

— Куда ты нас привел?! — пытаясь перекричать посторонний шум, спросил Глеб. — Это что, пыточная? Но мне казалось, что мы договорились!

— Можешь не переживать на этот счет. Умкар не бросает своих слов на ветер, — промычал в ухо чужой. — Сейчас принесут посылку.

И действительно, при его словах из тумана проступила фигура — пыльник, серый невзрачный мешок высотой с человека, подкатил к лестнице. Он вздрогнул, его зыбкое тело пошло волнами и дефомировалось. Там, где у человека находится грудная клетка, образовалось отверстие. Муймол сунул в него лапу, извлек небольшой белый пакет со штампом. Бандероль.

— Зачем ради этого нанимать незнакомого человека? Не проще ли вызвать дрон?

— Задаешь много неприличных вопросов, парень, — растянул губы бык. Он мотнул головой: — Иногда стоит и промолчать. Ты так не думаешь?

Пыльник тем временем укатил обратно в туман. Глеб отошел чуть в сторону, чтобы, в случае чего, Офелия без труда смогла дотянуться до рогатого. Парень не стал брать с собой оружия. Просто не додумался, что возникнет необходимость в нем.

— Ха! — на эмоциях Глеб хлопнул себя по бедрам. — Не задавать лишних вопросов, когда от этого зависит моя жизнь?.. Думаешь, дурака нашли? Как знал, что не зря к вам тот полицейский прикопался. Под свои незаконные делишки меня подписываете? Но такого уговора, как помнишь, не было.

— На тебе долг.

— Я могу сбежать, — предположил Глеб.

— Не выйдет, — разворачиваясь к лестнице лицом и делая шаг на ступеньку выше, сказал чужой. Теперь Офелия стояла у быка за спиной. Она могла убить муймола одним движением по приказу, однако Глеб не спешил его отдавать.

— Назови хоть одну причину, почему я не могу развернуться и банально уйти! — потребовал он.

— Наша диаспора мала, но кое-что еще значит на станции. Тебя найдут, где бы ты ни прятался. И выдадут нам.

— Вряд ли, я просто так вам дамся, — хмыкнул Глеб.

— Подключим службу безопасности — у нас есть там друзья, которые помогут всегда. Окажешь им сопротивление, и тогда попадешь по-полной.

— Я расскажу все, что...

— Тебе никто не поверит. Ты здесь новичок. Ноль, никто. От тебя проще избавиться, чем поднимать муть там, где варятся большие бабки. Наша станция — один большой котел, с которого каждый хоть чуть-чуть, да имеет. Не в твоих интересах нарушать устоявшийся ход вещей.

— Так уверенно говоришь за всех копов Хортилии... Не думаю, что все они тут куплены. Наверняка, среди них и нормальные есть, — резонно отметил парень.

— Есть, не спорю. Но пока ты их найдешь, му-а-а... — бык взялся за перила лапой и медленно побрел наверх. — Следуй за мной. Покажу место, где получишь машину. Выдам твой первый заказ.

— Идем, — бросил Глеб биороиду, устремляясь за муймолом. В голове крутились нехорошие мысли, что все получалось как-то не так.

Нет, с одной стороны происходило как раз то, ради чего Глеб высадился на станцию: в его планы входило быстро освоиться на месте, найти себе компанию и проникнуть в нее, чтобы не слишком выделяться среди приезжих. Эта заварушка, которую спровоцировала на стоянке несносная девчонка, случилась как нельзя кстати.

Вот только не думал Глеб, что поспорившие с ним и в самом деле окажутся опасными. Он надеялся увидеть простых ребят, но никак не контрабандистов, или кем они там еще являются.

Глава 5. Много телодвижений

Муймол все топал и топал вверх по стонущей под его весом лестнице — она, казалось, не закончится никогда. Глеб чувствовал, как наливаются тяжестью его ноги, но решил пока не подавать голоса: немного выручали импланты, они брали часть нагрузки на себя. Вдруг вспомнилось, что все прошлые подвиги приходилось выполнять исключительно в доспехе. О нем, правда, можно было только помечтать: носить броню на Хортилии имела право лишь полиция.

— Мы так до следующего тора доберемся, — поглядывая на невозмутимую Офелию за спиной, мрачно шевельнул губами парень. Биороиду — этой банке с болтами и гайками — подъем давался без каких-либо усилий. Глеб же ясно ощущал, что еще немного, и он рухнет камнем там же, где сейчас стоял.

— Все, пришли, — наконец сжалился рогатый, когда шестой или седьмой десяток лестничных пролетов остался позади.

Чужой так и не представился, а Глеб решил не уточнять его имя: прозвал про себя Рогачем. У каждой населяющей галактику расы свои причуды. Возможно, у муймолов такое поведение в порядке вещей.

Ступени закончились широкой площадкой с вентиляционной решеткой над головой. В стене напротив обнаружились три прохода: бык выбрал тот, что поуже и, шумно выдохнув, юркнул в него. Глеб некоторое время ловил губами прохладные потоки воздуха с потолка: по вискам струились крупные капли пота, а ноги гудели и предательски подрагивали.

— Ты уже все? Сдался? — высунулась из прохода бычья морда.

— Ха! Вот еще! — вздернул подбородок Глеб. — Показывай — куда дальше.

Парень хоть и воспринимал Офелию не больше, чем набор микросхем, но все-таки не хотел выглядеть в ее глазах слабаком: ночной разговор с ней не прошел даром.

Глеб шаткой походкой проследовал за Рогачем. Он протиснулся вдоль прохода, решительно не понимая, как этот же трюк выполнил гораздо более массивный и объемный чужой. Его что прямо поставь, что боком — все равно куб получится.

За поворотом коридор неожиданно закончился и Глеб буквально вылетел на открытое пространство. Свет ударил в глаза, пришлось ненадолго зажмуриться. А когда парень снова открыл их, оказалось, что не так уж и ярко. Они стояли под широким виадуком. Мост закрывал то, что здесь называлось небом — далекий потолок с множеством светильников похожих на маленькие солнца.

Это был довольно большой многоярусный парк с растениями и высокой пирамидообразной оранжереей по центру, в которой росло что-то совсем уж экзотическое. За ее стеклянной стеной, будто живые, шевелились и подрагивали шипастые лианы.

Парк опоясывала наземная магистраль, по которой на бреющем проносились флаеры. В воздухе не было заметно машин: вероятно, бесполетная зона. На тротуаре оказалось довольно оживленно. Лавируя в толпе, Глеб, биороид и муймол поднялись на виадук и направились к парку.

— Что-то много телодвижений, — подозрительно проговорил Глеб. — Вы работу мне решили дать или экскурсию устроить? Где обещанная машина?

— Будет тебе машина. Рвешься в бой? — хмыкнул Рогач, аккуратно огибая идущую навстречу компанию ихтов.

— Я так понимаю, что без денег на Хортилии долго не проживешь, — принялся отыгрывать роль парень. — Твой босс обещал дать работу, но вместо этого ты водишь меня по достопримечательностям, не объяснив что к чему. Долго это будет продолжаться? Не хотелось бы начать сомневаться в словах Умкара. — Глеб бросил взгляд на биороида.

— Нам нужно забрать ключи от твоей будущей тачки, — пожал покатыми плечами муймол.

— Заранее подготовиться было никак? Слышал, что многие тут живут по схеме «время — деньги».

— Тебя данная поговорка пока не касается. И вообще, му-а, — Рогач остановился, повернулся мордой к Глебу: — Держись нас, целее будешь. В одну харю тебя здесь быстро сожрут.

— Ценный совет? — хмуро выдавил Глеб.

— Пожелание, — поправил его Рогач. — Муймол мазнул взглядом по прохожим на виадуке и поискал кого-то вдалеке у оранжереи, где по траве полз небольших размеров крепс. — А ключи твои, во-он там!

Для наглядности он размашисто взмахнул лапой: раздался удар, когда его обросшие ороговевшей кожей пальцы встретили на пути чей-то не вовремя подставленный клюв.

Воздух перед парнем наполнился шелестом крыльев и недовольным карканьем. Налетели птицы. Да не маленькие такие пичужки, а ничуть не уступающие муймолу в размерах и весе. И как Глеб пропустил их в толпе?!

Твари заклацали длинными, никак не меньше крокодильих пастей, клювами. Они выстроились рядком в три возмущенных пернатых морды и, топорща черные с синим отливом игловидные перья, пошли в наступление.

Крылья у этой расы выродились в трехпалые когтистые конечности с кожистыми перепонками на сгибах. Впрочем, это не помешало одной из птиц обзавестись веерообразными протезами на спине — такие же, как у механоида на Малго, когда Глеб с Айгой жгли машины наркодельцов. Крылатая тварь держалась чуть позади всех и, похоже, была готова в случае реальной угрозы взлететь вместе со своими товарищами.

— Эй-ей, муа. Полегче?! — проревел им муймол и чуть попятился от неожиданности, вскинул растопыренные лапы перед собой.

Птицы громко и непонятно заклекотали. Глеб обернулся в поисках полицейских — с такими тварями без соответствующего снаряжения драться почти бесполезно, — но людей в броне, как назло, нигде не было видно. Он поискал Офелию, однако и та тоже куда-то подевалась, растворилась в толпе.

Однако стычка не прошла незамеченной. Птицы и парень с муймолом остались в центре широкого пустого пространства. Прохожие на виадуке не кучковались вокруг спорщиков, но аккуратно огибали их стороной, спеша по своим чрезвычайно важным делам. Недалеко что-то скрипнуло и громко сломалось.

— Что мы сделали? — крикнул Глеб.

Рогач поднял лапу, призывая его помолчать. «Ладно, — подумал парень. — Он тут дольше живет. Пусть сам разбирается».

— Не понимаю, какого вы здесь забыли? — с вызовом проговорил муймол, — Но я точно знаю, что территория цивилизации Гхи уровнем ниже. Мы тут по делу, а вы под ноги лезете. Катитесь своей дорогой, куда шли!

Вперед, скребя по металлу когтями, вышла одна из бескрылых птиц. Она встрепенулась всем телом, испустила два гортанных клокочущих звука, клацнула клювом в опасной близости от лапы Рогача.

— Закрой пасть, длинномордый, — посоветовал бык и гхиец в ответ повторил маневр.

Но откуда-то сверху и сбоку, из толпы, рухнул гигантский молот. Глеб инстинктивно отшатнулся назад. Птица вильнула в сторону и резко опустила клюв. Муймол кое-как успел убрать лапу. Длинный и крупный обломок металла с лязгом и искрами впечатался в мост между ними. Гхи с бионическими крыльями за спиной расправил свои вееры, но так и не решился взлететь.

Только когда все успокоились, Глеб смог как следует рассмотреть виновника торжества, а точнее виновницу. Между чужими, служа им разделительной чертой, стояла Офелия-2.01b. Она легко удерживала в руках искривленный обломок фонарного столба и исподлобья наблюдала за противоборствующими сторонами.

— Глу, — слегка ошарашенно выдавила птица. Повторила, указывая клювом на быка: — Глу-у!

Опасливо посматривая на биороида, она вернулась к своим, спиной прикрывая крылатую соплеменницу. Глеб всмотрелся и понял, что эта представительница цивилизации гхи держится позади всех не для того, чтобы в нужный момент применить импланты по назначению, а ради защиты потомства. Чуть ниже ее выпяченной грудины обнаружилась кожистая складка, из которой осторожно выглядывал птенец: еще желторотый, но совсем не маленький, вполне оперившийся подросток. Он лупал глазами и жалобно пищал.

— Ух-ты, какой хорошенький птенчик, — неожиданно смягчив голос, произнесла Офелия-2.01b. Она распрямилась, без особого усилия подобрала искореженную ударом трубу и установила ее на попа. Затем оперлась на обломок обеими руками, как на длинный посох, обхватив с двух сторон.

«Девчонки... — беззвучно выдохнул и закатил глаза парень. — Их даже электронная начинка не способна изменить».

Муймол набыченно молчал. Вряд ли из него выдавишь хоть одно доброе слово сейчас. Но долго они будут так стоять? Время тикает! Глеб подошел ближе, стараясь при этом держаться на приличном расстоянии от детеныша гхи:

— Давайте разойдемся, — предложил он.

Ближняя птица неприязненно каркнула в ответ, зло зыркнула на рогатого.

— Что она говорит? — снизил голос Глеб.

— Доброго пути пожелала, — явно соврал Рогач.

Пернатый прекрасно понял сказанное. Он обернулся, перекинулся парой щелчков со спутниками. Потом громко заклекотал и вытер ноги об пол. Выглядело так, будто чужой нарочно нарывался на драку, открыто демонстрируя свое презрение к быку.

— Если продолжишь так же себя вести, до ключей мы сегодня не доберемся, — шепнул Глеб.

— Я что, му-а, перед этими должен извиниться? — махнул лапой Рогач. — Да ни в жизнь...

— Ну и черт с тобой, — ругнулся парень. — Время поджимает, не до потасовок мне сегодня. Сам с ними договорюсь. Переводи только близко к тексту.

— К тебе в помощники не нанимался! — всхрапнул чужой и грозно уставился на парня.

— Так и подумалось, когда ты меня все утро по станции кругами водил. Офелия!

Биороид сразу поняла что к чему: девушка отвлеклась от созерцания птенца, перехватила фонарный столб поудобнее и замахнулась на чужого.

— Делай что хочешь, — пошел на попятную Рогач. — Так и быть, поработаю некоторое время автоответчиком.

Гхи загоготали. Как показалось Глебу, довольно обидно для муймола. Подумалось: «У них что, вражда?»

— Прошу простить нас за это недоразумение, — произнес парень, обращаясь к гхи. Для убедительности он приложил ладонь к своей груди. — Мой друг случайно задел вас, он не хотел причинить вред птенцу.

Ближайшая гхи пожевала клювом, опустила голову и трижды в разной тональности прокаркала:

— Глу-гла!

Парень поморщился от резких звуков: «Как ни старайся, не разберешь, что она имеет ввиду».

— Нам нужно разойтись, — быстро проговорил Глеб. — Скоро прибудет полиция, и думаю, что ни вам, ни нам не хочется с ней общаться.

Птица воззрилась на быка, раскрыла клюв и щелкнула серым треугольным языком.

— А я не виноват, что вы тут третесь и перед собой не смотрите, му-а! — развел лапами муймол.

— Не надо дальше раздувать конфликт, — разозлился на него Глеб. — Вот та, с протезами крыльев, защищалась, когда ты ее задел.

— Не слепой, видел.

— Ну и что? Так и продолжим здесь бесцельно препираться с ними. Хочешь и дальше время терять?

— Ты можешь приказать своему биороиду... — намекнул чужой.

— Вот именно. Это мой биороид и только мне решать где и какие задачи она будет выполнять. В этой разборке Офелия не участвует. Выпутывайся сам. Ясно?

Бык задумался, гхи нетерпеливо щелкнула языком.

— Ясно, — нехотя подтвердил чужой. Он помялся и все-таки тоненьким голоском и с чудовищным акцентом вымучил: — Кхии-кха-а... Ладно, не нужно сейчас полиции. Мы ничего против вас не имеем. Идите своей дорогой, как шли. Не препятствуем.

Рогач освободил проход. Гхийцы, гордо задрав головы и победно завиляв распушенными хвостами, двинули прежней дорогой.

— Валите-валите, пока не передумал, — буркнул муймол им вслед, но так, чтобы его не услышали.

— А я думал, что вы лишь перед законниками лебезите, — мстительно хмыкнул Глеб.

— Не в то время они мне попались, — провожая гхийцев налитым кровью взглядом, высказался бык. И только когда пернатые скрылись в разномастной толпе, он убрал лапу с поясной сумки, в которой лежала недавно добытая бандероль. — Я всех запомнил: их счастье, если не попадутся мне во второй раз.

Муймол снова двинул по виадуку к парку, Глеб присоединился к нему. Толпа сгустилась, но люди и чужие по-прежнему огибали их по небольшой дуге, оставляя слева и справа пустое пространство. Некоторое время Глеб не мог понять в чем дело, но потом обернулся назад. Офелия так и не рассталась со своим оружием: как ни в чем ни бывало, она несла расплющенный обломок трубы на плече.

— Выкинь! — кулаком постучал себе по лбу Глеб.

— На станции опаснее, чем мы думали, сир, — предупредила Офелия. — Пошли вторые сутки пребывания здесь, а у нас еще одна стычка. Я не смогу защищать вас с пустыми руками.

— Ты права, тут все какие-то нервные. Но позволь мне самому о себе позаботиться. Не маленький уже, — прорычал сквозь сжатые зубы Глеб. Он махнул на обочину. — Избавься от железки. Привлекаешь внимание.

— Как скажете, сир, — обиделся биороид. Труба в ее руках свистнула, народ расступился и обломок печально задребезжал на обочине.

— Так-то лучше, — сунул руки в карманы Глеб..

«Знал бы ты, как я с этой машиной намучился, — ни с того ни с сего всплыл из подсознания Стивен. — Вот теперь отдувайся».

«Не лезь, — посоветовал ему парень, — я не в настроении».

Старик хмыкнул и растворился в темноте.

Глеб нагнал быка. Уже не разговаривая, они дотопали до оранжереи. За стеклом там продолжало извиваться лианами странное чудо — то ли растение, то ли небывалых размеров осьминог или кракен величиной с небольшой дом. Нет, все-таки растение: по стене, с внутренней ее стороны, медленно ползли тонкие зеленые хлысты с шипами и мелкими красноватыми цветочками. Живая роза?

Муймол остановился у небольшой скамейки рядом с крепсом на траве. Бросив Глеба с Офелией, он обошел улитку-переростка с той стороны, где у слизня предположительно находилась голова и некоторое время тупо наблюдал, как из-под темного панциря показывается хвост. Бык разочарованно промычал, нетерпеливо всплеснул лапами и сменил позицию.

Не было видно чем он там занимается, но вскоре Рогач вернулся с небольшой пластиковой картой в лапе. Глеб взял ее, поднес к глазам:

— И ради этого мы сюда шли? — разочарованно протянул парень. — Думал, что у вас все по-серьезному, а вы предлагаете мне на какой-то рухляди по станции рассекать! Совесть у вас есть, или только о ней слышали? Тут ведь ИскИну под сотню циклов уже — не меньше. Эта куча металлолома вообще еще дышит?

— Очень много болтаешь, — осадил его чужой. — Идем.

На небольшой крытой парковке стояла одна единственная машина: ее покатые бока отливали лазурью, а черная матовая крыша салона плавно переходила в пилоны грави-турбин. Ручки и экзотически изогнутые бампера сверкали хромом.

— Вот это раритет, — восхитился Глеб, распахивая переднюю дверцу. Он залез внутрь: — Дорогая наверное. Где вы ее откопали? Но... не жалко мне отдавать?

— Для хорошего человекаа, муа, ничего не жалко. Осваивайся и вылетай. — Чужой наклонился, подал бандероль и Глеб спрятал ее в вещевой ящик.

— Куда я должен отвезти посылку?

— Ах, да! — вдруг вспомнил бык, что не успел сказать самого главного. — Все инструкции у ИскИна. Автопилот настроен, дорогу найдешь.

— А после? Когда я справлюсь с заданием? — не отставал парень.

— Будешь свободен до завтрашнего утра. За тобой снова придут.

— И ради короткой поездки ты все утро гонял меня по лестницам? — засомневался парень. — Тут, явно, дело не чисто...

— Думай что хочешь, — мотнул рогами чужой. — Но, на твоем месте, я бы поменьше вопросов задавал, му-а.

— Просто не люблю, когда меня используют, да еще и втемную.

— Ты ж сам согласился. Никто тебя не заставлял, — удивился бык. Он вновь развернулся спиной к машине. — Ладно, как выполнишь задание, жди нас завтра с утра. А я пошел — дела.

— Но я еще не закончил, — поспешил Глеб. — Скажи последнее: ты ведь мог легко замириться с птицами. Так почему поступил по-другому?

Рогач подумал немного и тяжело выдохнул:

— У гхи и муймолов одна родина. Наши виды враждовали всегда.

— И где же этот безумный-безумный мир?

— Под станцией.

— Та агонизирующая планета? — смутился Глеб. — Но как же... Там ведь жить невозможно: высокие температуры, извержения и пепел, не атмосфера — яд!

— Я лично не видел, но старшие самцы рассказывали, что наш мир был красив: много воды, леса и луга. Им можно верить.

— Что у вас стряслось? Глобальная катастрофа?

— Да. На орбите собрали первый тор.

— Я никак не пойму... — затряс головой парень.

— А, и не вникай, — дернул плечом Рогач. — Твое дело маленькое: выполнил и проваливай до завтрашнего утра.

После этих слов муймол пошел прочь. Он так быстро передвигал ногами, что Глеб мог бы подумать: бык бежал от него, чтобы не отвечать на множество других неудобных или стыдных вопросов.

Парень вернулся к машине. На то, чтобы выяснить, как взаимодействовать с начинкой флаера, у него ушло около пяти минут. Это, конечно, не допотопный грузовик с Малго, где Глебу съездили прикладом по зубам, но тоже не самая последняя и интуитивно понятная новинка техники. Антиквариат!

Разобравшись с органами управления, Глеб вывел из спящего режима ИскИн, запустил ключом программу. Едва слышно зашелестели турбины, по полу прошла легкая вибрация, а в миниатюрном голопроекторе на приборной панели обозначился маршрут: пунктирная линия заканчивалась где-то внутри следующего тора.

— Вам дали хорошую машину, сир, — Офелия сидела рядом и с интересом осматривала салон драпированный алой тканью. — Она подошла бы для романтических путешествий, на задних сиденьях много удобных мест.

Глеб даже хрюкнул от неожиданности.

— Нет, даже не думай об этом, — взяв себя в руки, возразил он. — Для нашей настоящей цели эта рухлядь не подойдет. Сделаем то, чего от нас добиваются муймолы, и потом починим личный флаер. В нем гораздо комфортнее.

А сам при этих словах подумал: «Биороид, мать йейо!». Он приложил ладонь к сенсору на приборной панели, приказал автомату поднять аппарат и направить его по указанному маршруту.

Глава 6. Глухое место

Оставив оранжерею позади, на черепашьей скорости флаер прошел над полотном вдоль парковой зоны. Затем он вылетел на кольцевую и смешался с потоком других машин. Дважды сманеврировал, заставив Глеба обливаться холодным потом — начинка у него и правда, была довольно стара. На изменение дорожной ситуации ИскИн реагировал в самый последний момент, чуть-чуть не доводя ситуацию до столкновения, но ловко уворачиваясь в последний момент.

Глеб сделал себе пометку: как доставит посылку, в обязательном порядке пробежаться по программе автопилота, а то, не ровен час, не доберется обратно. Офелия, к счастью, молчала. Старик в голове — постоялец, о котором Глеб даже мечтать не думал, — тоже. Появилось время подумать о своем.

А думалось, между тем, почему-то об Айге.

Нет. Он конечно же переживал и за Туунка тоже. Клайг явно попал не в те руки и вряд ли сумеет освоиться там. Со слов Харри получалось, что на подобравшем капсулу корабле собралась команда отъявленных головорезов. Что они могут предложить чужому — клетку? Ровно до того момента, как продадут где-нибудь за небольшой куш?

Но мысли, нет-нет, а все равно возвращались к этой странной девчонке. Она так легко согласилась взять на себя эту роль...

Так-то да, можно подумать, что опыт у нее большой и она точно знает что делает, но люди, с которыми ей придется общаться все это время... Вот взять хотя бы тех лысых, с которыми она легко разговорилась на парковке и которых она непринужденно и, самое главное, незаметно для них самих, заставила сделать желаемое: а именно, взять с собой. И это при том, что у каждого из них был кейс с приличной суммой. А ведь они даже не заподозрили ничего, не подумали о подставе!

Не заморачиваясь, тут можно сказать лишь одно: она полностью уверена в своих силах. И, вероятно, такое ощущение от того, что проворачивала подобное не единожды. Вот взять хотя бы цедурианца в баре...

Сообразив, что мысли потянуло куда-то не туда, Глеб легонько влепил себе пощечину. Задумался: полегчало? Наверное, нет, но дышать, кажется, стало попроще.

— Господин! — биороид посмотрела на Глеба чуть вздернув брови. — С вами все впорядке?

— Что-то не так?..

— Я беспокоюсь о вашем здоровье, сир.

— С чего ты взяла, что у меня с ним какие-то проблемы? — скривился парень. — Не так давно надо мной поработал эфес — ну, или очень близкое к нему по духу и рождению нечто, не важно... К тому же, ты сама наблюдала, как я восстановился из обугленной головешки и снова стал человеком. Мне теперь ничего не грозит, пожалуй: ни огонь, ни вода... до определенной степени, естественно. Я все же не бессмертен.

— Здоровье бывает разное, — отворачиваясь к лобовому стеклу, заметила биороид, Она перечислила: — Физическое, психологическое... Хорошо быть живучим: таким же как вы, сир. Плохо — всю эту долгую жизнь мучиться навязчивыми идеями.

— Стоп! Ты на что сейчас намекаешь, а?

Офелия-2.01b молча смотрела вперед.

— Вот, теперь не притворяйся, что это не ты сказала, — завелся Глеб. — Не уходи от ответа и не делай вид, будто ты обычная консервная банка.

— Не понимаю о чем вы, сир — пожала плечами Офелия. — Да, меня произвели вне серии. Но создатели лишь улучшили часть характеристик стандартной модели и, в качестве эксперимента, внесли изменения в очередность исполнения директив, немного поправили логические цепочки. Ничего сверхъестественного — вам не нужно меня бояться.

— А кто сказал, что я тебя боюсь, — хмыкнул парень, но сам подумал о том, что конечно же слукавил сейчас.

— Я хорошо чувствую страх и беспокойство, — проговорила биороид, — Они исходят от вас.

— Ах, да. Встроенная эмпатия, — постучал себе по лбу Глеб, а сам подумал: «Ну, хоть, мысли не читает, как та полукровка». — Но ты утверждаешь, что несмотря на перечисленные тобой изменения в коде, по-прежнему остаешься машиной. И создана подчиняться?

— Так и есть.

— А что же я видел сегодня ночью? — вкрадчиво поинтересовался Глеб. — По-моему, тот спектакль, который ты в номере устроила, ни в какие рамки не лезет.

— Легкий программный сбой, — отчеканила Офелия. — Неисправность отслежена и блокирована. Такого больше не повторится, сир.

— То есть, на тебя можно полностью положиться и не думать о том, что в какой-то момент станет хуже. Я прав?

— Несомненно, сир, — ответила биороид и доверительно положила свою ладонь на запястье Глебу, который вдруг задумался о способности биороидов лгать.

— Безмозглая погремушка! — вздрогнув, выдал парень не своим голосом. Рывком сбросив ладонь Офелии, он подался вперед и с чувством ударил кулаком о приборную панель флаера. Машина по-прежнему запаздывала при маневрах, проходя в сантиметре от препятствий, и он никак не мог привыкнуть к этой ее особенности.

Не сбавляя набранной скорости, флаер вальяжно вписался в поворот и нырнул в тоннель. Резко стемнело, в боковых стеклах прерывисто замелькали оранжевые габаритные огни.

Автоматика и тут дала маху. Здешние средства передвижения не оснащались индивидуальными гравитационными установками. С этой работой справлялись их редкие крупногабаритные аналоги, спрятанные в недрах станции. Вектора силы тяжести то и дело менялись и машина реагировала на них не в такт. Почувствовав тошноту, Глеб представил салон флаера к окончанию поездки, когда он извергнет из себя фонтан не до конца переваренного завтрака. Ни с того ни с сего, вдруг вспомнился хнурр, увлеченно поедавший свое неаппетитное блюдо.

«Нет, с этим надо что-то делать, — подумал Глеб, стараясь дышать ровнее, — а то рано или поздно чертов агрегат угробит его». Он посмотрел на Офелию. Биороид сидела ровно, сложив руки на коленях. И молчала при этом, как показалось Глебу, обиженно. «Вообще-то, да. Тот возглас она могла воспринять не так, как задумывалось. — парень глубоко вдохнул и потянулся, гоня тошноту. — Ну и ладно. Пусть думает, что хочет — главное, что молчит. Сама же назвалась машиной, никто ее за имитацию языка не тянул».

Чтобы скоротать ожидание, Глеб вызвал в шаре голопроектора карту Хортилии, нашел свой тор и сектор, из которого они стартовали. На схеме эта область была помечена, как дендрарий и одновременно жилой блок для постояльца из системы с невыговариваемым названием Гхоркроx. Сначала подумалось, а не много ли места для одного живого существа выделено, а потом вспомнилась крытая оранжерея и ползучие лианы внутри.

Глеб перешел к другому тору, где заканчивалась навигационная линия. Ничего особенного — эта часть станции мало отличалась от той, в которой он жил. Те же уходящие ввысь корпуса немного другой формы: больше скруглений и свободного пространства между ними. Оно и понятно: второй тор строили позже первого, успели учесть кое-какие нюансы. И в целом доработали проект, раскидав воздушные переходы не так беспорядочно.

Глобальное различие было лишь в том, что этот уровень считался административным центром на Хортилии, на который муймолам и гхи вход был заказан.

«Однако... — почесал Глеб затылок. — Выходит, Умкар и его ребята целенаправленно искали именно человека, чтобы перевезти груз».

Он залез в вещевой ящик, вынул бандероль. Захотелось немедленно сдернуть упаковочный пластик с нее, но там стояла цифровая печать — уже не восстановишь. А вдруг там что-то действительно опасное?! Вот муймолы и нашли готового на все дурачка.

— Офелия, — позвал он.

— Слушаю, господин, — ответила биороид холодным официальным тоном.

— Можешь дистанционно исследовать нашу посылку? У меня нехорошее предчувствие.

— Будет сделано, господин.

Кисло покрутив бандероль в руках, она бросила ее обратно Глебу:

— Ничего особенного, сир. Какие-то бумаги. Много бумаг.

— Ты способна прочитать этот текст?

— Нет. Она хорошо защищена от всех уровней облучения. Плюс, в страницы с электронными чернилами встроены какие-то чипы. Считаю, что они предназначены для шифрования содержимого. Даже если удастся прорваться сквозь первый заслон, на выходе получим нечитаемую кашу.

— Но ты можешь попробовать?

— Не вижу смысла тратить свои ресурсы на такую ерунду, — хмыкнула биороид, явно намекая, что ее приговор обжалованию не подлежит.

«Можно ли ей верить?»

«Можно, — подтвердил Стивен. — Она странноватая, да. Зато с такими вещами обычно не шутит».

«Но я до сих пор не знаю, могу ли доверять тебе!» — возразил Глеб.

Невидимый старик в шгаальской броне прищурился и беззлобно улыбнулся:

«Мы с тобой одно целое. Надеюсь, ты понимаешь, что я не желаю себе зла. Правда?»

«Не знаю, — замялся парень. — Наверное, ты и прав».

Флаер вылетел из тоннеля и Глеб спрятал посылку в ящик. Под днищем со скоростью пронеслись парковочные карманы для общественного транспорта. Машина ушла в крутое пике, вызвав у Глеба кратковременное сосание под ложечкой, и выровнялась в каком-то метре от широкой наземной магистрали, на которой почти не было машин. Они помчались вдоль прихотливо вьющегося полотна не бреющем. По обочинам зачастили вышки СБ со сканирующей аппаратурой, способной опознать оружие на расстоянии, но вскоре они исчезли. Дорога распалась на десяток разноуровневых мостов. Один из них вывел флаер Глеба в... хвойный лес.

На миг не поверив своим глазам, парень протер их руками, но высокие кроны, закрывающие светильники на недосягаемом потолке, и аккуратно подстриженная травка никуда не делись. Деревья стояли так часто, что за стволами и иголками не было видать просвета. Создавалось полное ощущение, что находишься на подобной Цфеде планете, а не внутри огромного полого куска металла, плывущего по орбите в безграничной пустоте.

Машина сбавила ход, свернула на хорошо утоптанную грави-турбинами грунтовую дорогу, затерялась в елях и только после этого опустилась на землю.

Ничего не понимая, Глеб сверился с навигатором: до конечной точки маршрута еще около двухсот метров пути по прямой. Где же корпуса обещанного делового центра?

Глеб попросил:

— Офелия, исследуй ИскИн на предмет манипуляций с картой. Этот мусор почему-то меня не слушается. Парень уже сожалел, что все-таки не прихватил с собой разрядник.

Провозившись с оборудованием пару десятков секунд, биороид вынесла заключение:

— Да. Все, как вы и думали, сир. Мной замечено не одно вмешательство в начинку транспортного средства. Поработали не только с навигатором, наложив системный код с другого уровня, но и качественно изменили ИскИн, чтобы наш путь не могли отследить поисковые системы Хортилии.

— Не отражаемся в их радарах?

— Мы почти невидимки, сир. Аппаратура станции полагает, что машина находится пятью километрами дальше, рядом с сектором аукционных торгов.

— Ага. Значит и заторможенность флаера при маневрах из той же оперы?

— Все сделано, чтобы сбить наблюдателей со следа. Выполнено профессионально, сир.

Еще раз сверившись с навигатором, на котором пунктирной линией отмечался остаток пути — там было все время прямо, улица заканчивалась тупиком, — Глеб достал сверток:

— Ну, что ж. Давай доставим посылку адресату. Может, еще с кем полезным познакомимся.

— Господин, думаю, что нам стоит вернуться. Место довольно глухое, визуальное наблюдение затруднено. Тут удобно устроить засаду: даже флаер экстренной помощи по верху не пройдет, кроны мешают.

— Сомневаюсь, что нас захотят грохнуть немедленно. Ни у кого из здешних нет причин марать руки. Мы тут себя еще не проявили и не зарекомендовали, как следует. Да и муймол, кажется, не врал, когда говорил, что завтра вернется с новым заданием, — сказал Глеб и распахнул дверь.

Он спустился на траву. Голова на миг закружилась от обилия запахов живого леса. Мозг до сих пор отказывался верить, что все происходит на космической станции, а не на приближенной к центру цивилизации планете.

Глеб с Офелией прошли вперед, но очень быстро увязли в иголках. Там, где автоматика флаера нарисовала ровную линию, деревья вставали сплошной стеной. Пришлось делать крюк — и не один! Так, что короткое путешествие в двести метров растянулось на километр унылых поисков подходящей тропинки.

Наконец, они прорвались сквозь чащу и вывалились на небольшую поляну с короткой бархатистой травой. Как раз в том самом месте, где навигатор поставил жирную точку на финишной прямой.

Посреди поляны на цветастом коврике, на котором расположились закуски и спиртное, сидели трое. Первым делом в глаза бросились две сверкающих идеально выбритых лысины — их обладатели находились к Глебу спиной: один, увлеченно рассказывая что-то, разливал по высоким бокалам рубинового цвета вино, другой возился с широким пляжным зонтом. Две черные кожанки небрежно валялись поодаль.

Но еще была и третья, в широкополой шляпке с ярким пером. Она как раз скинула с плеч плотный жакет и только-только начала расстегивать верхние пуговицы на вороте своей глухой белоснежной блузы.

— Ну, ко-отик! — капризно протянула Айга, удивленно выкатив свои большущие глаза на пришельцев, — А это кто?.. Ты же говорил, что тут тихо и нам никто не помешает!

Она мысленно рыкнула, уже обращаясь только к Глебу: «Вы что тут делаете, мать твою?!»

«Меня интересует тоже самое!» — зло огрызнулся парень.

— Оппа! — сказал бритый, разливавший вино. Пробежав по Глебу с Офелией цепким взглядом, он вскочил на ноги, и радостно хлопнул в ладоши, когда увидел бандероль. — Бродяги пожаловали! Опаздываете, ребята, малек, — Он качнул головой: — Мы на такое не подписывались.

— Мы собственно, тоже, — бросил Глеб, по-прежнему глядя только на Айгу.

— Эй, слышь, патлатый! — мгновенно ощерился бритый. — Ты чем-то недоволен?

— Да, нет, все впорядке, — Глеб огладил волосы и стряхнул засевшие в них голубые иголки. — Просто Умкар не предупреждал, что путь будет настолько тяжел. Отправил нас сюда на допотопной рухляди. Я думал, что весь утренний перекус в салоне оставлю.

— Ага, — так же быстро расслабившись, как и завелся, выдавил бритый. — Не повезло с транспортом. Выпьешь? — предложил он и указал на импровизированный столик за спиной.

Айга уже сумела справиться с собой. Было жарко и даже немного душновато: она продолжила непринужденно расстегивать блузу. Солнца палили нещадно, антрацитово-черные коготки девчонки на белой ткани смотрелись особенно ярко сейчас.

«Бери свою куклу, и проваливайте отсюда! Вы мешаете мне добывать информацию,» — приказала она. Посомневавшись, девушка все же отпустила еще одну пуговицу, раскрыла побольше ворот блузы. Даже с такого расстояния возможно было рассмотреть, что скрывается под ним.

«Я прекрасно вижу, каким способом ты ее добываешь», — нахмурился Глеб.

«Что? Завидно стало?»

Поджав губки, Айга требовательно покрутила в воздухе пустым бокалом. Позвала:

— Котик, а еще вина?!

— Дай мне минуту, цветочек. С посылкой разгребусь, — отмахнулся бритый и направился к Глебу. Он протянул руку: — Покажи, что там у вас.

— Как я узнаю, что она для тебя предназначена? Тут не проставлен адресат, — убирая бандероль за спину, но не двигаясь с места, проговорил парень.

— Ты, че, реально тупой? — восхитился лысый. Он крикнул назад: — Слышь, Хью! К нам снова убогого послали! У этого муймола, однозначно, бзик. Постоянно к нам калечных отправляет.

— Хе-хе, скорее всего, — поддакнул здоровяк у зонта. Он уже закончил с его установкой и блаженно устроился в тени, но при окрике старшего снова стал подниматься. Сразу видно кто тут главный.

— Ты бессмертный, что ли? — бритый неуловимо сделался на несколько шагов ближе к Глебу.

— Не советую проверять. Я безоружен и не справлюсь с вами, но она... — предупредил Глеб и кивнул на биороида рядом. — Офелия, покажи им, как мы выбирали для вас образ перед высадкой на Уле.

Биороид все правильно понял: в ту же секунду щеки и лоб Офелии размякли, потекли. За короткое время она сменила с десяток личин и остановилась на той, которая вызывала у Глеба наибольшее отвращение. Девушка резко подалась в сторону лысого, щелкнув акульей пастью.

— Крепс мне в жопу, мать йейе!! — мгновенно побледнев, отшатнулся бритый. А его напарник вдалеке зачем-то схватился за зонт.

«Показушник и выскочка!», — прикрыв рот ладонью, скучно зевнула Айга.

— Продолжим разговор, — предложил Глеб. Он повторил: — Как я пойму, что посылка предназначена вам?

— Нет, ты действительно тупой, — сказал старший. У Глеба дернулся глаз — ни с того ни с сего захотелось отдать приказ биороиду, чтобы тот немедленно разорвал бритого на мелкие кусочки. Но парень лишь глубоко вдохнул и выдохнул, прогоняя затмевающую сознание жажду крови. И постарался не обращать внимания на подначки.

Вероятно, это темное нечто отразилось на лице Глеба, потому что бритый продолжил мягче:

— Или ты впервые на нашей станции и не знаком с системой доставки. Печать на пластике может вскрыть только адресат, другие ее сломают и уничтожат находящиеся в посылке данные.

Здесь представительства самых влиятельных в галактике компаний: промышленный шпионаж цветет пышнее, чем плесень на панцирях гарсигиан. Для спокойствия корпораций приняты беспрецедентные меры.

— Ого! — заметил Глеб. — А ты и человеческим языком умеешь изъясняться?

— Приходится, — замялся лысый. Он поднял руку: — Дай посылку сюда скорее.

— Ну, ко-отик! Я скучаю. Сколько можно ждать?

— Женщина, не вмешивайся в мужской разговор! — обернулся лысый. Спохватился, поправился: — Цветочек обожди. Щас все будет.

— Ха! Му-жчи-ны-ы, — ехидно повторила Айга, заваливаясь на коврик боком. Она подперла голову рукой, взглянула на Глеба из-под шляпки: — Про женщин то-оже не нужно забывать! — Девушка подмигнула Глебу и, обнажив белые зубки, улыбнулась ему. — Жду, миленький!

Чувствуя, что скоро закипит, и понимая, что эту полукровку давно пора жестоко выпороть, Глеб всучил посылку бритому. Тот покрутил пакет в руках:

— Пацан, ты чего такой нервный? Как-то слишком уж напряжен... Не вешай нос: рано или поздно все наладится.

Он провел запястьем над печатью. Та ярко полыхнула сиреневым огнем и погасла, упала в траву.

— И что же такого интересного нам послали? — заинтересованно проговорил лысый, собираясь развернуть сложенные вчетверо листы. — Может схема какая, а?

— Постой, — нахмурился Глеб. — Ты не знаешь, какую информацию ждешь от муймолов?

— Иной раз вообще никто не знает, чего от них еще можно ожидать. Прирожденные бунтари... — скривился лысый и расправил бумагу. — Нам ничего от них по-настоящему не нужно. Умкар назначил встречу, но мы даже не надеялись, что сюда кто-то сегодня придет. Вон, видишь, решили устроить пикник и даму на него пригласили.

— Вижу, — разглядывая, как беспорядочные символы на листах складываются в ровные строчки, произнес Глеб. — Прекрасно вижу, что нас крупно подставили.

— Не понял... — встрепенулся бритый.

— Ну, как и я. Не волнуйся — сейчас нам все конкретно объяснят, — мрачно закончил парень.

На последних его словах они оба услышали, как за лесом начинают завывать полицейские сирены.

Глава 7. Делай, что прикажут

Звук полицейских сирен приблизился настолько, что заглушил собой тревожные выкрики бритых. Офелия напряглась, готовая в любой момент броситься в атаку, но Глеб приказал ей ничего не предпринимать. Незачем давать лишний повод вышвырнуть их со станции. И без того проблем хватает.

Айга вскочила с коврика:

«Вы зачем с собой хвоста притащили?! — беззвучно вспыхнула она. — Они же мне поломают все!»

«Да не было за нами никого! — огрызнулся Глеб. — Биороид выяснил — тачка защищена от слежки. Я понятия не имею, кто это, и зачем они тут».

«Ты всегда безоговорочно доверяешь полуразумным машинам? Особенно тем, что недавно работали на стороне врага?»

«Офелия не станет мне врать, — уверенно заявил парень. — На то есть свои причины».

«Ага, знаю я их, — гневно прыснула полукровка. — Но, ты смотри, не ошибись».

В лесной чаще со стороны машины сверкнули огни, лапы елей качнулись раз-другой, и на лужайке вдруг стало многолюдно: синева иголок разбавилась темно-серым, на траву выступили вооруженные компактными разрядниками бойцы в броне. Они обступили поляну кругом.

— Внимание, полицейская операция! Всем оставаться на своих местах! — прозвучал громоподобный металлический голос откуда-то сверху. Глеб поднял голову и увидел переливающуюся красным и синим точку метрах в двадцати над собой — дрон-наблюдатель, не больше бейсбольного мяча. И как Офелия его пропустила?

— Советую не делать резких движений, — приказал голос справа. — Содержимое посылки передать мне.

Парень повернулся, но так и не сумел вычислить говорившего. Это должен быть старший по званию, однако на доспехах представителей закона не оказалось лычек — лишь зеленая угловатая эмблема ведомства внутренней безопасности во всю грудь. Впрочем, один из бойцов сам вышел из строя. Он валко приблизился к лысому, бережно взял бумаги из его рук. Хрипло буркнул:

— Теперь иди к своим.

— Какие к нам претензии, начальник? Разве босс не договорился с департаментом о неприкосновенности команды?

— Да? — Коп сделал паузу и фальшиво мотнул головой: — Нет, не слышал.

— Предположу, что в вашем отделении со связью проблемы: ты утреннюю вводную пропустил, — нахально продолжил бритый. — Поговори с шефом, он доступно объяснит весь расклад.

— Возможно, мне стоит сделать так, как ты говоришь. Я, действительно, могу чего-то не знать о ваших делах... — задумался полицейский. Он развел руками: — Извини, Тревор. У меня важная операция, не могу отвлекаться на пустяки.

— Пожалеешь потом.

— Может быть. Но это будет, именно что, потом, — пожал плечами человек в броне и процедил сквозь зубы: — а сейчас! — иди к своим, я сказал. Рот откроешь, когда сам к тебе обращусь. Понятно излагаю?

Они долго мерялись взглядом.

— Как скажешь, начальник, — наконец сдался бритый и, ругнувшись про себя, направился к зонту.

Айга играла хорошо — смотрела на него испуганно, требуя защиты: она успела запахнуть и застегнуть блузу, а теперь, постоянно оглядываясь на полицейских, дрожащими руками накидывала на себя жакет.

— Котик, мне так страшно. Зачем они тут? — затравленно посматривая из-под шляпки, произнесла она.

— Все будет путем, цветочек. — Лысый не спеша и вальяжно приблизился к ней, прижал к себе, привычно обнял за талию. Он улыбнулся: — Дяди ошиблись адресом. Дяди скоро уйдут.

Здоровяк у зонта подошел к мелкому, шепнул что-то на ухо.

— Да не, глубоко копать не посмеют, — отмахнулся тот. — У босса схвачено все.

Полицейский прошелся взад-вперед, осматривая поляну. Но не найдя на ней ничего заслуживающего внимания, остановился и с интересом перелистнул пару страниц, пробежался пальцем по строчкам.

— Н-надо же, бесстыдство какое... — поцокав языком, он поднял голову. — Слышь, Тревор?! Я думал, все о тебе знаю, но до сих пор не подозревал, что ты интересуешься подобной хренью. Тебе же, вроде как, не в масть.

— Хм, а что там написано? — вытянул шею бритый. — Вы так неожиданно нагрянули, я даже не успел вникнуть.

— Эзотерика. Ритуалы на крови, пентаграммы... — Покрутив листы и так и этак, полицейский кивнул на девушку. — Вы что, собирались принести ее в жертву?! Прямо здесь, в заповедной зоне?

— Котик, я не понимаю...

— Обожди, непонятки какие-то. Сейчас разберемся, — изменившись в лице, бритый отлип от Айги и сделал пару шагов в сторону полицейского.

— Всем оставаться на местах, — в который раз лязгнул коп.

— Ты на что меня подписываешь, начальник? Девчонка из системы Кли-Кли. С ней, в любом случае, такие штучки не пройдут: сама кого хочешь заколдует. Стал бы я... — вернулся обратно бритый.

Он попробовал ухватить девчонку за талию, но та шагнула от него в сторону и напряженно выговорила:

— Теперь мне нужны объяснения, ко-тик, — тон ее не обещал ему ничего хорошего, ладони девчонки сложились в маленькие кулачки. — Прямо сейчас.

— Цыпа, не гони волну. Я сам в шоке из-за пурги в бумагах, — широко раскрыв глаза, проговорил бритый. Он бросил полицейскому: — Я этого хмыря в первый раз в жизни вижу. Не ждали мы посылку и не знали, что в ней содержится. У него спрашивай, зачем и откуда он ее притащил.

— Об отправителе представления не имеешь, значит? Хм... Но печать-то ты вскрыл. Вряд ли, она другому адресовалась.

— И что с того? Мало ли, кто мог выкрасть мой код. Тут умельцев хватает.

— Тревор, мне так жаль, что я не могу допросить тебя по всей форме. Столько висяков по ближайшим секторам сразу бы вскрылось...

— Сначала добейся санкции, — усмехнулся бритый, — а потом предъявляй.

— Да, с этим проблема, — протянул коп и поднял лицевой щиток шлема. — Но прими добрый совет. Не расслабляйся: однажды я добьюсь своего и приду за тобой. Ты у меня, как кость поперек горла. Настанет день — я от нее избавлюсь.

— Любишь ты громкие слова, начальник. Валяй. Посмотрим, как это у тебя получится, — огрызнулся Тревор.

Коп ткнул в его сторону пальцем:

— Договорились. Помни мои слова.

Сложив пачку листов вдвое, человек в броне повернулся к Глебу. Из-под шлема на парня уставились два цепких черных зрачка: мужчине было около сорока, но лоб и уголки глаз уже изрезали жесткие морщины, орлиный нос с горбинкой на переносице рассекал застарелый шрам, а угловатый подбородок и полоска над тонкими губами сплошь заросли грубой седой щетиной.

— Хм, опять ты? — обронил полицейский и легонько ударил себя стопкой бумаг по бедру. Он покосился на безмолвно замершую рядом Офелию. — Что-то часто вы, ребята, в мое поле зрения стали попадать. И каждый раз в неблагонадежной компании... Чувствуете тенденцию? Нет? А вот я прекрасно ее ощущаю, и вижу, что ни к чему хорошему это не приведет. Одно расстройство от вас, честное слово!

— Мы, кажется, еще ничего не нарушили, — вставил Глеб, когда коп замолк. — В наших действиях есть что-то противозаконное?

— Надо разбираться, — уклончиво произнес полицейский. — Машина за елями ваша?

Глеб помнил, что ИскИн флаера не сохранил данные о пассажирах. Ни в чем нельзя сознаваться: с аппаратом может быть что-то не так. Неизвестно, в каких делах он замешан. Поэтому ответил односложно:

— Нет, впервые слышу о ней.

И получил встречный вопрос:

— Как же вы сюда добирались? В телепортацию, уж извини, не верю.

— Пешим ходом. Технических коридоров тут, как крысиных нор, тьма тьмущая.

— И в них уже успел побывать? Из самого оранжевого сектора приперся? Ну-ну. Как ноги себя чувствуют: не стёрлись еще?

Он некоторое время наблюдал за реакцией парня. Продолжил:

— Нелегалы, значит. Мимо постов прошли... Откуда посылка? Кто вас нанял?

— Если в ней нет ничего запрещенного, какие к нам могут быть претензии? — ответил Глеб. Добавил: — Вы же понимаете, что я не могу выдать заказчика. Иначе он понесет материальные и репутационные потери. Меня уволят за раскрытие служебной тайны.

— Это моя станция, парень. И я решаю, что тут запрещено, а что — нет. Лучше бы тебе ответить.

— Везите в отделение, — пожал плечами Глеб. — Оформляйте по всем правилам.

«Ты что делаешь, дурак? — послала сигнал Айга. — Сам же на неприятности нарываешься».

«Им нечего мне предъявить, — Глеб отмахнулся от девчонки, как от назойливой мухи. — Выпутаюсь».

— А. Вижу, — озадачился полицейский. — Тут полный набор: молодость, смелость, глупость... Ну что ж, прошу, — он сделал приглашающий жест рукой. — Ребята, проводите парня в мою машину, а биороида в шиньон под замок.

— Господин? — громко произнесла Офелия.

— Делай, что прикажут, — ответил Глеб. — Мы обязаны подчиниться.

Полицейский хмыкнул и бросил бритому:

— Тревор, вы тоже закругляйтесь. Поищите другое место для пикника. И сделайте это по-быстрому: так, чтобы через пять минут я вас здесь не наблюдал больше.

Глеба с Офелией повели через лес. Как и приказал старший из полицейских, их рассадили по разным машинам. Биороиду вновь пришлось повторить приказ, чтобы не вздумала оказывать сопротивление. Главное, тихо добраться до отделения. Если в бумагах и правда ничего нет, то их отпустят.

Странно, конечно, что на встречу прибыла полиция. Для чего тогда все ухищрения с незаметностью транспортного средства и попыткой запутать наблюдателей? Или муймолы упустили какую-то важную деталь, или все так и было задумано, и все случившееся — чей-то план, который сработал. Но кому это нужно? Самому Умкару?

Нет, ерунда какая-то. Зачем? Как сказал бритый, у муймолов репутация бунтарей. И если вскроется, что они в этой странной мути замешаны...

Слева хлопнула дверца: на заднем сиденье рядом с Глебом устроился коп и флаер заскользил по дороге. Место за пультом оказалось свободно.

Они долгое время летели молча в тягостной тишине. Полицейский просматривал бумаги и лишь изредка косился на Глеба. Тот оглядывался иногда, в надежде увидеть позади машину с Офелией, но ее, похоже, везли в отделение другой дорогой.

Флаер миновал посты СБ, помчался сквозь тоннели. Сходу сложно было разобраться в их хитросплетениях, но по общему направлению транспортных потоков, Глеб смог определить, что машина движется в направлении первого тора. Ладно: этого полицейского он впервые встретил именно там. Возможно, тот везет его в участок, на котором числился.

— Думал, что ты будешь гораздо сговорчивее, но ты же уперся, как полоумный крепс, — отложив бумаги, печально вздохнул полицейский. Он передразнил: — Служебная тайна, риск потерять репутацию... Пацан, ты своей головой думать умеешь? Неужели, хочешь реальных проблем? Они у тебя будут — легко устроить. Вылетишь со станции, как пробка... А, может, и сядешь на продолжительный срок за пособничество террористам.

— Я ни в чем подобном не замешан, — ответил Глеб. — Где доказательства? В бумагах пустышка. И... вообще не понимаю, о чем речь. В чем я виноват? В том, что желая подзаработать, подвизался доставить почту?

— Ты просто выбрал неправильного заказчика, всего лишь. Так бывает. Новички на Хортилии нередко попадают в неприятности. Исключительно вследствие незнания местных реалий, — успокаивающим тоном произнес коп. — Но если ты назовешь нанимателя и подтвердишь слова собственной цифровой меткой...

— С чего бы? Свою позицию я объяснил. Допрашивайте в отделении, по форме.

— Так и быть. Запишу тебя на внеочередное сканирование мозга, — добродушно согласился коп. — Имею право его применить в случае угрозы безопасности станции.

— Не нужно меня пугать, — скривился Глеб. — Я свободный гражданин галактики и свои права знаю. Чтобы пройти эту процедуру, придется доказать мою причастность к чему-то опасному. Только после этого вы сможете подать запрос.

— Вот здесь еще одна твоя странность, пацан, — неожиданно доверительным тоном произнес полицейский. Он закинул локоть на спинку кресла, повернулся к Глебу лицом: — На вид ты совершенно обычный, но ведешь себя, как заправский прощелыга. Или мажор, каких тут много. Куда ни плюнь, а все равно попадешь в любимого сынка дельца с большими деньгами на личном или корпоративном счету. Как они меня задолбали... — он поднес ребро ладони к своему горлу. — Не поверишь, но вот здесь уже сидят.

— Верю, — моргнул Глеб.

— А может, ты только знаком с кем-то из них? Вот и нахватался ненужного знания, — меж тем рассуждал полицейский. — Но и здесь не сходится. Историю твою я видел: на станции совсем недавно. Не успел бы завести таких друзей... Тогда остается одно: твоя бесконечная упертость, граничащая с тупостью. Ничего иного, уж извини, предположить не могу.

Флаер покинул тоннели. Глеб опознал давешний парк с пирамидальной оранжереей по центру. Против ожидания и вопреки местным правилам машина взмыла в воздух. Парень не успел проследить ее путь, отвлек полицейский.

Позвав Глеба, он покопался в ящике в дверце рядом с собой, извлек оттуда длинный сверток:

— На, дарю, — протянул его Глебу.

— Что это? — заподозрил неладное парень.

— Держи говорю, не укусит, — глухо хохотнул коп, всучил сверток. Добавил жестче: — Разверни.

— Зачем?

Полицейский картинно закатил глаза и всплеснул руками:

— Тут такое дело, — произнес он. — Закон заставляет соблюдать формальности, но обитатели станции не всегда следуют ему. С рычагами давления у нас большая сложность, и порой приходиться из шкуры вон лезть, чтобы придумать достойную альтернативу.

Грави-турбины флаера вдруг сменили тональность и Глеб понял, что они работают на холостом ходу. Он завертел головой по сторонам: машина застыла на большой высоте, далеко внизу угадывались кроны парковых деревьев. Чужие и люди на лужайке отсюда виделись, как муравьи. По кольцевой магистрали законопослушно скользили прямоугольники гражданских флаеров.

— Раскрой сверток, — продолжал настаивать полицейский.

— Там какой-то подлог? Я отказываюсь...

— А зря, — качнул головой полицейский. Он посоветовал: — Тогда не выпускай из рук, хотя бы. Возможно, эта штука спасет тебе жизнь.

Рядом с Глебом зажужжала, раскрываясь, дверь. В салон ворвался поток свежего воздуха, стало прохладно. Парень поежился, его легкий комбинезон насквозь продувало ветром. В паре метров под днищем машины находилась небольшая, два на два метра, площадка с круглым провалом по центру. За толстым дымчатым стеклом, из которого она была выполнена, что-то шевелилось. Не разобрать ничего, там все заросло зеленью.

— Что это значит? — напрягся Глеб, не ожидая от незапланированной остановки ничего хорошего.

— Ладно, слушай внимательно. Два раза повторять не стану, — расслабленно махнул полицейский. — Мне нужно, чтобы ты пошел на диалог и откровенно рассказал все, что знаешь о своих заказчиках. Есть основания полагать, что муймолы мутят воду на станции, сотрудничают с пиратами. Возможно, в этом даже замешаны гхи. Но у меня нет доказательств, руки связаны. А ты мог бы дать зацепку, чтобы привлечь их к ответу. Уж я, поверь, раскрутил бы этот клубок.

«Не бойся. Ничего он тебе не сделает, — хмыкнул Стивен. — Я не раз бывал на Хортилии. Полицейским тут, действительно, живется не сладко. Повсюду контроль и тысячи отчетностей за каждый чих. Он попытается задавить тебя морально. На большее не пойдет».

— Ну, так как? — вопросил коп. — Меня услышал?

— Нет, — буркнул Глеб.

— Жаль, — поджал губы человек в броне. — Душу перед ним, смотри-ка, изливаешь, откровениями делишься. Эх... Тогда работаем по старой схеме.

— Это как?

— Придется всем сказать, что ты выкрал важную улику и напал при исполнении. А у меня просто не оставалось иного выбора. Сверток крепко держи! — повысил голос полицейский.

Он чуть откинулся назад и резко двинул бронированным ботинком. Прямиком Глебу в грудь. Да так, что из нее мигом выгнало весь воздух.

Парень не успел ни за что схватиться: пальцы на автомате сжались в кулаки, скользнули по обивке сиденья, он вылетел из салона спиной вперед. В ушах свистнул ветер, перед глазами мелькнуло днище полицейской машины и далекий потолок парковой зоны. Спустя мгновение в спину ударило твердое, Глеб пропустил очередной вдох.

Наконец, судорожно втянув воздух, он посмотрел наверх. В идеально ровном отверстии в стеклянном потолке, в которое он так удачно проскочил при падении, виднелся краешек флаера. Оттуда выглянул коп.

— Хм, с каждым разом становлюсь все метче и метче, — протянул он. — Парнишка, ты как: жив-здоров? — Глеб не ответил, но тот и сам убедился, что парень еще дышит. — Теперь-то договоримся?!

— Пшел к черту, — корчась от боли в спине, прохрипел Глеб.

— Смотри сам, я предупреждал, — усмехнулся коп. — Буду ждать положительного ответа. Если передумаешь, ударь в стекло раза три.

Флаер рыкнул грави-турбинами и полицейский скрылся из виду. В глаза немедленно ударило одно из здешних многочисленных солнц. Глеб зажмурился и перевалился на бок. Он лежал на зеленом мясистом месиве. Шипы и мелкие цветки, похожие на розы. Вокруг хлюпало, шелестело, ползало и вздыхало.

Он кое-как приподнялся на локтях: та самая оранжерея, только вид теперь изнутри. Нужно было как-то отсюда выбираться.