Который слышит. Том 2.

Миленький городок

Город был огромен. Деревянные избы, частокол, речка протекающая через его центр, множество памятников: часовня, фонтан, существующий в виде бронзового уродливого змия с перерубленной глоткой, несколько усадеб, смутно знакомых по разным картам, и просто большой уютный двухэтажный дом с колоннами и барельефами на фронтоне. У дома был песочный задний дворик и пожарный сарай с надписью «хлеб». Артур поднял глаза. Над главным входом висела огромная бронзовая фигура императора. Император держал в руках зажатую в руке большую медную шестерню. До Артура вдруг дошло, что в действительности император держит в руках большое деревянное колесо от телеги, на котором изображен и он сам. Влиться в город будет нетрудно, сложнее будет выжить в нём. Всё так же глядя вверх, он скользнул в себя, чтобы проверить, нет ли в нём чего-нибудь такого, чего нельзя было обнаружить в других местах. Ничего такого не было. Он поднял глаза на золотую пятиконечную звезду, украшавшую главный вход. Ну и что? Император, во всяком случае, с самого начала не был коррумпирован. Он сделал несколько шагов по улице и вдруг заметил мелькнувшую за деревьями девочку. Она катила перед собой детский велосипед, перекинув через седло надувной мяч. Было удивительно, что вокруг так мало детей. Впрочем, подумал Артур, какой же это город. Это большая деревня, я даже не заметил. Он повернул за угол и увидел бегущую навстречу старушку с лохматой овчаркой на поводке. Та прижала к груди пакет с семенами и испуганно раскрыла рот. Артур быстро нырнул за угол. Оказалось, что это был пустырь, за которым начинались ещё одни дома - и даже один дом был большим, двухэтажным, с высокой башенкой. Наверху светилась надпись "Тарелочный завод. Шведская кондитерская". Артур понял, что стоит на пороге новой жизни. Впрочем, решил он, какая это новая жизнь. Мало того, что он совершенно не знает, как она может выглядеть, так ведь ему и неизвестно, чем она на самом деле является. Он пошёл по пустырю, шаркая ногами. Вскоре он наткнулся на заросли каких-то колючих кустов, и в кармане у него завалялось несколько монеток. Дальше начиналась дорога - за несколько минут он дошёл до конца пустыря, прошёл по пустой улице и оказался на другой. Деревня была огромна, ну или он стал очень мелким. Остановившись у дома, Артур зашёл за его тёмную стену и с трудом различил в ярком лунном свете два окна напротив. На вывеске еле читалась надпись "Таверна". Артур посидел на скамейке возле одного из окон, косясь на большую трубу, поднимающуюся над крышей, и осторожно полез по водосточной трубе на крышу. Здесь он долго сидел в очень неудобной позе, стараясь найти нужное положение и постепенно приходя в себя от страха и головокружения. Он заметил открытый чердак и решил воспользоваться этим. Он осторожно спустился по деревянным ступеням, ощупью нашёл крышку люка и спустился в тёмный ход. Было тепло, пахло сухими листьями, из трубы капало - Артур нашарил ногой ступеньку и начал осторожно спускаться по ней. Наконец он вылез на улицу и медленно пошёл вдоль стены, пытаясь сообразить, где может находиться таверна. Это оказалось несложно, и он скоро оказался у нужного места. Вокруг были деревья и кусты. Тихо и спокойно. Неясный свет горел в окнах. Но то, что он был, Артур понял только тогда, когда оказался совсем рядом с ним. А когда убедился, ему стало по-настоящему страшно. В окнах были, видимо, человеческие тела. Те, кто открыл их, ушли, а оконное стекло со стороны Артура было разбито, и внутри была видна тёмная комната - Артур несколько секунд соображал, что делать, потом сжал кулаки и вдруг сильно ударил по стеклу. Оно разлетелось в мелкие дребезги. Артур отскочил назад, зажал рукой рот и лёг на землю. Изнутри не доносилось ни звука. Может быть, кому-то из спящих сильно досталось, - решил Артур, - а может быть, он ещё не пришёл в себя. Неожиданно из тёмной комнаты донёсся высокий металлический звук. Скрежетали точившиеся ножи. Потом из-за рамы высунулось чёрное лицо с узкими щёлками глаз. Артур приподнял голову, чтобы лучше рассмотреть его, и вдруг снова услышал тот же странный металлический звук. Нож, с глухим свистом летел в него. В последний момент Артур перевернулся и изо всех сил толкнул лицо. Нож задел плечо и с визгом ушёл в пустоту. А вслед за ним упала тяжёлая рука, и Артур в страхе отшатнулся, боясь, что на него опять опустится эта страшная страшная лапа. Но на этот раз, похоже, обошлось. Лапа была медвежья. Сняв куртку, Артур осторожно ощупал своё плечо. Рана оказалась довольно серьёзной. Нога ниже колена распухла и посинела. Артур натянул на себя куртку и с трудом встал на ноги. Теперь ему предстояло действовать очень осторожно. Неизвестно, что скрывалось за окном. Возможно Артур зашёл не в тот район. Но другого выхода не было. Осторожно заглянув в окно, Артур увидел за стеклом кучу грязного тряпья и лежащий в ней объёмистый металлический ящик. В ящике громко жужжало какое-то устройство, которое Артур не мог рассмотреть. Осторожно высунув из окна голову, он огляделся по сторонам. Неподалёку он увидел девочку в белом балахоне. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и улыбалась ему. К ней по стене шла огромная бородатая женщина в чёрном халате. Подойдя к девочке, она грубо повалила её на пол и впилась ей в горло. Артур закричал, но было поздно. В следующую секунду из ящика брызнул яркий свет, и он почувствовал, что его тело, которое минуту назад было другим, сжимается в тугой и упругий клубок. Последним, что он увидел в жизни, был появившийся из люка блестящий металлический предмет с торчащей из него верёвкой.

Не выбраться.

Отсюда нет выхода. Как он это понял? Какой-то инстинкт говорил ему: нету. Он чувствовал пустоту, холодную, равнодушную и безжалостную, к которой его тянуло сильнее, чем к этим черным берегам и ярким вспышкам огней. Он лежал, долго лежал, не понимая: зачем он сюда снова сунулся? Он же после последнего раза еле выжил. А все-таки не выдержал, полез в эту ледяную западню. Зачем? Неужели он действительно не знал, зачем он это делает? Не знал, почему, в сущности, все, что он знает, должно иметь именно такое выражение, какие слова приходят в голову? Он был полностью раздавлен. Осознание того, что в этот раз из этой опасной книги не выбраться, заставляло его мало помалу паниковать. Он вообразил себе смерть, и, как всегда в такие минуты, чувство пустоты и безнадежности было почти невыносимо. Может, лучше было сдаться? Он уже решил было попробовать это сделать, но тут ощутил у себя в груди что-то жесткое и острое. Страх схватил его железными щипцами. Оказывается, он мог еще бояться. И не только думать, но и чувствовать. Волна холодного ужаса накатила на него, лишая способности сопротивляться. "Нет, неповерю", - подумал он и изо всех сил дернулся в попытке нащупать что-то, с чем можно было бы бороться. Но невидимая ледяная рука держала его крепко, и он опять впал в оцепенение. "Господи помоги" - уже беззвучно шептали его губы. В следующий миг он впал в странный столбняк. Он перестал видеть, слышать и даже ощущать свое тело. Какой-то свет медленно озарял его внутренности. "Я мёртв, или жив?" - подумал. Волна холода прошла по всему телу, и он понял, что именно увидел в тот миг, который казался бесконечным: он был мертв. Мертв совсем и давно. Смерть была там, где раньше была жизнь, и там, где сейчас была пустота. Он был очень старым и мертвым телом. Оно почти полностью заполнило собой пропасть, открывавшуюся в какую-то другую вселенную. Так. Главное не паниковать. А постараться выжить. Он попытался вспомнить, в каком состоянии он бывает при смерти. Вспомнил. Он больше не испытывал боли. Было тихо и покойно. Это походило на погружение в глубокий сон, из которого он только что вынырнул. И эта была смерть. Она была ему уже знакома. На этот раз он не умрёт, и это он решил точно. Но почему он так спокоен и невозмутим? Он ничего не помнил, и это было непонятно. Он мог думать только одно: это плохое, но будет потом. И ещё он боялся, что сейчас с ним случится что-то плохое. Он вспомнил, как спасался от ночного кошмара. Но это был не кошмар а явь. Слишком реальная чтобы быть сном. Он увидел глаза девочки, лет семи. Она очень внимательно смотрела на него, не двигаясь. Он подумал, что не может уйти с этого места, потому что здесь ждёт его конец. Девочка не шевелилась. Ему показалось, что она действительно выжидает момента, когда он сделает следующий шаг. Она не двигалась - и, как и тогда, он вдруг понял, что это важно, и совершил несколько быстрых движений, словно попытался убежать. Девочка поняла и подалась навстречу. Он опять оказался у входа в пещеру. Девочка закрыла за ним дверь. Сейчас дверь была даже уютней, чем раньше. Не паниковать, не паниковать.... Он шагнул вперёд - и открыл глаза. Девочка опять сидела рядом, держа в руках его книгу. Он покосился на неё. Кажется, всё в порядке, и можно было заснуть. Но сон не шёл. Девочка попыталась было что-то сказать, но он стал громко зевать. Сон. Не. Хочу. Спать. К черту! Девочка засмеялась и стала расталкивать его. Она чего-то от него хотела, но он не понимал, чего именно. Он зевнул ещё громче, затем решительно закрыл глаза. И сразу же открыл их снова. Всё было как раньше. Он поднялся, надо исследовать город. Никаких сомнений, никаких сомнений. Надо выяснить всё до конца. Только медленно, осторожно. Девочка наблюдала за ним. Она улыбалась. Видимо, он ответил ей именно так, как она хотела, - вздохнул, потянулся и пошёл по улице - прочь от пещеры, прочь от кровати.

Арена

Артур очнулся в кандалах, голова гудела. Он чувствовал себя так, словно на него давил тяжелый грузовик, и выбраться из-под этой тяжести он не мог, сколько ни брыкался. Через несколько минут ему показалось, что кто-то поливает его ледяной водой, и он стал понемногу приходить в себя. Артур огляделся. Это были деревянные казематы, больше похожие на арену. С потолка на цепях свисали разбухшие от сырости шкуры – некоторые из них успели выгореть почти добела, но многие еще хранили отблески солнца. Лик солнца, офицальное знамя империи. Наверное, где-то здесь должен был быть царь – на такие клетки императорские зверушки всегда ставят. Артур зачем-то посмотрел на потолок – и вдруг увидел небо, такое ясное и далекое, что захотелось закрыть глаза. Он не хотел верить, что оказался в яме. Он собрался с духом, попытался вспомнить, что он ел сегодня утром и чем бы он угостил царицу – и тут же услышал за дверью шум и хриплые крики: кто-то отбивался, и трудно было разобрать, кому это.

- Дерись, и если победишь, то заслужишь свободу ! - возгласил голос из-за двери. Артур понял, что этот голос уже много раз повторяли в казематах. Значит, все кончено. Что же это такое? Они же всегда убегали, всегда побеждали. Или это царь хитрит? Или у него тоже есть умысел?

- Поднимайся сюда! - приказал тот же голос. - Давай-давай! Нечего отсиживаться. Мы подождем здесь – и тогда уж решим, как нам быть с тобой. Если деришься, и впрямь заслужишь свободу. Не дай бог, чтобы тебя поймали. Ну, давай! Давай! Поднимайся! Артур стал на четвереньки, выполз из угла и встал на ноги. Сначала перед глазами все было мутно, но потом перед ним появилось расплывчатое зеленое пятно – глаза тюремщика. Они пошли на гудящую арену. Идти пришлось мимо скамеек, на которых сидели неопрятно одетые посетители. Артуру показалось, что они презрительно поглядывают на него, переговариваясь друг с другом и громко хохоча – и он почувствовал себя крысой, на которую глядит многотысячная стая голодных волков. Ставки: главный заработок богачей в этой богом забытой деревне. Сейчас кто-то скажет: может, его просто хотят замучить. Нет, не важно, что говорит толпа. Главное, что думает он. А он думает так: быть побежденным шакалами – это тоже один из способов разбогатеть. Тут никто никого не сможет обмануть – да и не нужно это никому, кроме самих волков. Свобода! Жидковат адвокатишка, адвокатишка. Интересно, можно ли в нашей стране такое, чтобы деньги, если их к тому вынуждают, обязательно оказывались несправедливыми? Деньги, деньги, деньги. Никак, никак. Не зря эти две фразы так раздражают… Ведь достаточно, чтобы ты был волком, даже в собачьей шкуре. Арена оказалось огромной. «Они пытаются создать иллюзию воли», – подумал Артур, обходя длинную кучу мусора. Никто, по всей видимости, не возражал против сегодняшнего его выступления, так что судья, совершенно пьяный, похрапывал в углу.

- Ставки сделаны, господа! На кого ставить? На Черепа! – крикнул один из зрителей. На Черепа – еще один нерв, подумал Артур, выходя на середину зала. Если поставить на кого-то другого – это ничего, но тут два номера подряд. Череп, огромный лысый воин, возник перед Артуром. На шее у него был обрывок синей материи. Рядом стояли два обнаженных по пояс участника шоу – их толстые телеса пестрели наколками. В лапах они держали по сабле. Артур подумал, что эта сабля выглядит совсем нелепо на фоне огромного, тяжелого меча в руке Черепа. Но раздумывать было некогда, Череп уже поднял свой меч. Артур занял место напротив – и быстро взглянул на своего соперника. Тот не походил на собаку, скорее – на огромную гориллу с недоразвитым собачьим телом. Он пах как верблюд, и это беспокоило Артура. Во всяком случае, хотелось, чтобы все сомнения развеялись. Толстые шавки Черепа кинулись на Артура, вращая саблями. Несколько раз он принял удар грудью, но все же остался невредим. Наконец меч одного из них, видимо, скользнул по кольцу на шлеме и располосовал Артуру подбородок, заляпав лицо кровью. Он перестал что либо видеть. Кровь заливала глаза, ослепляя его. На секунду Артур увидел перед собой разноцветные круги и квадраты, и тут же мир вокруг стал черным и злым. Даже понимая, что ему надо опасаться ударов Черепа, он вдруг ощутил непреодолимое желание отдаться во власть тупой нечеловеческой силы, какую излучал Череп, и поднял руку к высокому шлему, затянутому серебряной сетью. Раньше он никогда не снимал шлема. Он решился. Если сейчас это не удастся, он не вернется. Он изо всех сил ударил краем щита в забрало и ощутил резкий укол. В следующий миг Артур ударил снова, на этот раз коленом – и услышал звон и шипение, будто рядом запустили мотор.

Наконец свобода

Артура грубо закинули обратно в клетку. Клетка захлопнулась. Полусонный и ошалелый Брык упал на пол и на какое-то время потерял сознание. Когда его открыли, оказалось, что в его камере никого нет. В коридоре тоже никого не было. Брык, глупое прозвище, но Артуру пришлось его принять. Сначала он решил, что ему все это приснилось. Но почти сразу он вспомнил, как несколько часов назад разговаривал с человеком, бросившим в него ключи. Это, кстати, был какой-то незнакомец в синей рубашке. А потом его бросили сюда. Значит, это не было сном. Он проиграл, это было совсем нехорошо, теперь его не выпустят. Сука (здесь: собака женского пола). Можно, конечно, попытаться выбросить себя в окно. В толстых железных прутьях есть одно узкое место. Но ему некуда будет лететь, разве что на мусорные баки, и то если повезет… Ему вдруг почудилось, что в стене напротив открыта дверь, и он пополз туда. Положив одну руку на прутья, а другой за что-то держась, он выглянул из своей клетки. Дверь была заперта. Но, проползая под ней, он сделал несколько осторожных движений, и под его пальцами что-то заскрипело, а потом из стены вышел низкий железный ящик. Брык задрожал и прижался к стене, как кот, увидевший открытую дверь. Прямо перед его лицом была небольшая медная кнопка, а за ней, прямо над этой кнопкой, в стене виднелся какой-то огромный черный глаз… Но выбора не было, и он нажал на кнопку. Раздался слабый щелчок, и он почувствовал, что давление прутьев ослабло. Ящик был пуст. Он был пуст. Все было кончено. Все кончилось навсегда. Он помнил только испуг, охвативший его, когда плита, на которой он сидел, провалилась и плита открылась совсем рядом. А потом он полетел вниз. Он летел, а высота была так велика, что прямо перед его глазами пролетали бесконечные ряды чугунных болванок. Он попытался притормозить, но было уже поздно, и он, все набирая и набирая скорость, полетел в эту темную бездну. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем он понял, что летит не вниз, а вверх. Сначала он не понимал, в чем дело, а потом вспомнил. Ведь его ничто не удерживало, и он сам взлетел вверх. Вверх, подумал он и немного успокоился. Он никогда раньше не взлетал так высоко. Он даже не знал, как называется это измерение. Быть может, это было название мира, в котором он жил? Или он резко обрёл способности? Он летел быстрее, чем мог себе представить. Он был словно птицей. Впрочем, если не считать высоты, он летел совершенно так же, как раньше, когда его крылья могли нести его далеко-далеко. Тут он вспомнил. Это было царство слепого ничтожества. Именно так.

Артур снова проснулся. Голова гудела, как и в тот раз к нему подошёл тюремщик, и отправил на битву с Черепом. После всего этого не мешало бы подкрепиться. Артур поднялся с колен, на которых сидел в тот момент, когда ему почудилось, что он совершил прыжок во времени, и направился в столовую. Однако в этой стране, где от завтрака до обеда не было никакой разницы, у него не было аппетита. Бой, проигрыш, полёт, перезагрузка, начавшийся сначала день. Всё это измотало его. Он тихо сидел за столом, углубившись в невесёлые мысли. Кто это сказал, что лучший способ узнать, где ты находишься, – это перенестись в те дни, когда тебя ещё не существовало? Очередной бой с Черепом, очередной проигрыш, но теперь, Артур начал подмечать слабости Черепа. Череп вовсе не был непробиваемо туп. В основном он сражался за нейтралитет, делая вид, что совершенно не интересуется тем, кто побеждает, а просто развлекается. Но вот несколько слов из речи Худа, его боевой клич, взрыв реальности… Неужели это было предсказано точно? С каждой попыткой шансы Артура повышались и повышались. Казалось, время может двигаться только в одну сторону, и события будут разворачиваться только по этой одному им известной схеме. Но Артур отчётливо понимал, что если бы он действовал так, как ему хотелось, у него давно бы уже не осталось никакого будущего. К этому всё и шло. И наконец, он изучил все слабости Черепа, и настал переломный момент. Артур поднял глаза и посмотрел на хмурого инквизитора – интересно, заметит ли тот ход его мыслей? Инквизитор, видимо, тоже ощутил перемену, потому что внезапно улыбнулся и сказал: - Пора готовиться. Вы как, оправились? – Да, – ответил Артур. Арена, Череп, суровый взгляд Артура. Удар, выпад, перекат. Всё это было сыграно на одном дыхании. Казалось, и у Черепа не осталось ни одной свободной мысли. Артур выглядел бы куда эффектней, если бы хоть иногда упражнялся. Но его единственным недостатком была абсолютная неспособность блокировать удары противника. Удар, перекат, выпад, обманка, снова удар, снова выпад. И в конце концов череп просто съехал с татами и упал прямо на спину, когда Артур сделал новый выпад. И этот удар был смертелен, потому что наверняка не достигал цели, хотя со стороны выглядело очень эффектно. Артур поднял копьё, приветствуя восторженные взгляды. В нескольких метрах от него уже стоял один из охранников – он держал в руках сумку для добычи. В сумке лежала голова. Артур сделал несколько шагов вперёд и взял её в руки. Голова Черепа. Артур повертел её в руках.

"Твой трофей" – был нацарапан на макушке череп, выполненный не очень тщательно. "Кровь поможет." Артур задумался. По всему выходило, что голова сама выбрала его жертвой. И всё-таки… Не вызывало сомнений, что этот череп Черепа принадлежал именно ему. Охранник проводил Артура до выхода, и напоследок, дал ему руку на прощание. Артур с удовольствием пожал ее. В коридоре он остановился и посмотрел на труп Черепа. Он был среднего роста, широкоплеч и темноволос. На его голом черепе, лежащем перед ним на татами, ясно проступали следы ударов – в области лба и под глазами, украшенные шрамами и родимыми пятнами. Артур выкинул череп в мусорный бак. За его спиной шумно завозились. Он обернулся – надо было возвращаться назад. С другой стороны сидел тот самый охранник. Он внимательно рассматривал свою руку, изредка поднимая глаза на Артура. "Вот ведь…" – с досадой подумал Артур. Охранник сделал усилие, чтобы подняться, и отошел в сторону.

Свобода?

"Свобода. Но, что делать теперь? Как обрести это счастье и в жизни, и в смерти?" Ответ пришел сам собой. В Аду есть еще и Адские кущи. Пока живы, можно и там наслаждаться радостями райского бытия. И во втором разряде. Но долго. Очень долго.

Мысли, занимаемые Артуром, были очень разнообразны. В них тесно переплелись и радость спасения, и жалость к себе за упущенную возможность, и вечное желание мстить – всюду, где только можно. В одном из всплесков сознания он понял, что дергает рукав рубашки в направлении черной полоски кожи. И провел по ней своим клинком, зная, что жертва умрет. Артур опять вспомнил, что мир полон зла и надо с ним бороться. Краем глаза Артур выцепил девочку в белом балахоне. Девочка лет девяти смотрела на него с открытым ртом. Ее широко распахнутые черные глаза буквально лезли в душу, и Артур вдруг испугался – не дай бог, она тоже заглянет в него… А он может заглянуть в нее без всякого стеснения. Ужас от этой мысли отступил перед страхом унижения. Но ведь в прошлый раз, ей в горло вцепился вампир, а, после такого не выживают … Ах, какая незадача… И вдруг, когда Артур уже решил безболезненно поправить свой давешний промах, кто-то оттащил его в сторону, и сцена изменилась. Он увидел Ариэль, с серым от горя и страха лицом.

Пустота в душе, сердце и кошельке

"Дом чемпионов" оказался двухэтажным недохаусом, полностью обросшим паутиной, и неимевшим всех стёкол. Да и ничего другого, кроме этих полупрозрачных черепиц, вокруг не наблюдалось. Свет в нём не горел, и, к сожалению, не было даже вентиляционных отдушин, так что было непонятно, за каким хреном в доме сделали такой дом. Да ещё и дом чемпионов. Это было странно, но Ариэль, фактически спасшая его, сказала, что Артур должен быть благодарен ей за такой подарок. Хрена лысого! С её деньгами я вряд ли сумел бы выбрать что-то лучше. А если бы и нашёл, то тут же купил бы себе куда-нибудь в Уренгой. Но в чём она, собственно, виновата? Что меня оклеветали? Ариэль ушла, а Артур, решил подняться на единственно уцелевший чердак. И очень удачно заметил узкую щель в потолке. И припёрся назад. Во всяком случае, так он тогда думал… Остальная часть истории выяснится чуть позже. И вот теперь я спрашиваю себя, не показал ли я себя худшим идиотом, чем был в действительности?

Но два дня без еды, возвращали Артура к жизни. Это было странно, но значительно лучше, чем сомнительная старость в лагере. Даже из шаткого собственного положения он умудрился что-то выжать. Прежние обитатели дома продали дом какому-то бизнесмену, имевшему металлургический комбинат на Дальнем Востоке. Из "Дома чемпионов" его выперли, сволочи. Говорят, что этот домище продали за смешные деньги какому-то поцугу из "Урги". Только цуга из "Урги" Артуру уже не видать, как своих ушей. Бежать из города было невозможно, да и незачем. Свой собственный способ выживания Артуру очень нравился. Он был прост, как дважды два — он узнавал всё про всех и умел разбираться в самых сложных хитросплетениях современной жизни. Что делать дальше, Артур не знал. С другой стороны, если подумать, можно было понять и других — прожить жизнь, таскаясь по бескрайним просторам тундры с двумя большими сумками, набитыми книгами, и знать, что когда-нибудь, если повезёт, твоё имя будет вписано в анналы не как графоман, а как великий учёный, изобретатель и педагог. А потом вдруг стать бездарным карманником, которого удел по воскресеньям возить в город на окраине, зная, что твоим домом будет мерзлая земля, куда ты будешь падать, чтобы пропустить по стаканчику в маленьком казино. И всё равно жить… "Кто такие, вы скажите, эти люди?– спрашивал себя Артур. – Где, в каком журнале или газете они появятся завтра? В чьём номере?" Но ответить себе на этот вопрос не удавалось. Впрочем, думать о будущем не хотелось совсем. Оно и так было туманно, и не доставляло Артуру никакой радости. Хотелось просто жить. Он сидел на полу и курил в никуда. За несколько дней он успел найти короткую, но очень красивую английскую фразу, выражающую всю полноту его чувств к природе и её обитателям. Надо сказать, что английского у Артура было мало — чтобы найти нужные слова, приходилось подолгу вспоминать какие-нибудь выражения из английского языка. А слова эти были для него загадкой. Но меткие выражения не помогали Артуру найти денег. А они были нужны. Артур чувствовал, что теряет на жизнь, и это пугало его. "Ладно, — думал он, – пусть. Поеду в лес. Там хорошо. Зайду на могилу, порисую. Или буду ходить в лес." В лесу и правда было хорошо. Артур не боялся свалиться с хвойной кучи и сломать себе ногу, но он не думал ни о чём таком, а просто наслаждался покоем и красотой окружающего мира. Как-то раз, у большой еловой лапы, похожей на колонну, он прочитал древнее английское стихотворение "Я вернусь, когда облака над садом рассеются". Приведя свои мысли в порядок, он задумался о том, что строчки про облака над садом могут оказаться цитатой из Шекспира. Ну или он поэт, кто знает? Хотя, если задуматься, это все поэты — поэты. Шекспир просто написал не то. А может, и то. В любом случае, начало было верным. Артур попытался было найти рифму, но ничего подходящего не приходило в голову. Тогда он стал думать о другом — и не зря. Его ум представил подобие гигантской сферы, и все мысли тут же отправились на её поверхность. В одной из сфер плыли два миллиарда идей: древние слова и новые, общепринятые на протяжении последних десятилетий. Все эти мысли были похожи друг на друга, как два белых лебедя в огромном море. Артур вспомнил далёкую страну, где он родился и вырос, потом страну, где он провёл много счастливых лет, в стране, где он жил в молодости. Почему-то все они жили рядом, и иногда их как бы разделяли проспекты или проспекты, города или города, или вообще никаких проспектов не было, или были другие проспекты, в которых жила другая страна, тоже, в сущности, Россия, но какая-то другая, совсем другая. Были даже целые горные цепи, в которых проживали разные народы.

Дорога. Домой?

Стать наёмником, не лучшая идея. Во-первых, ты всю жизнь хочешь быть врачом. Во-вторых, где ты будешь жить, когда меня не станет. На эти темы можно долго говорить, не отвлекаясь на обед, так что закончим на сегодня с наставлениями. Запомни главное. Во-первых, в своём деле ты не главное. Это только на первый взгляд так. Но на самом деле ты нечто, гораздо большее, чем обычный доктор. Потому что ты – живой акт Творчества. И именно этим ты должен заниматься всю оставшуюся жизнь.Мыслить надо шире. У тебя ведь есть уже некоторые навыки, и вовсе не из той области, что в наш просвещённый век считается постыдным. На этом мы с тобой и остановимся. Главное, не старайся быть таким же законченным циником, как все остальные люди. Ты не все, ты индивидум, в общем супе других индивидуумов, которым так нравится это сравнение. После этого мы приступим к новому уроку. Да, конечно, нам потребуется некоторое время, чтобы освоить способ, которым ты будешь находить истину в своём уме. Но мы уверены в твоей способности найти её в нужный момент и в нужном месте. Давай начнём, хотя для неокрепших умов, это будет жестокий удар по их самооценке и чувству собственной важности. Ибо они и есть тот самый гвоздь, на котором висит всё здание его успешности. Когда ты будешь готов, дай мне знать. Урок первый. Непослушание или неподчинение воле Учителя наказывается болью и смертью. Эксперимент – это всегда риск...

Артур понял, здесь ему делать более нечего. Вместо этого он попытался переместиться к своему первому опыту, чтобы уточнить, что же такое «неподчинение воле». Но никаких свидетельств в его уме, хотя бы отдалённо напоминавших инструкцию, найти не удалось. Не получилось. Он уже точно решил отправиться в северный город. Хоть он там, как и здесь будет чужаком, но его это не беспокоило. А вот о том, куда отправиться потом – он не знал. Вернее, ничего, кроме «повидать Кика», в его уме больше не имелось. Но все вопросы, связанные с этим, оказались для него закрытыми. Наверное, для того, чтобы он не плодил за собой только что возникшие здесь кармические следы. Он шёл, вокруг холодело, путники попадались всё реже. Вокруг заиндевело всё – и солнце, и деревья. Вот только дорога была заметна, но не имела определённого направления. Вокруг не было ничего, что могло бы послужить хоть как-то ориентиром. Просто белая пустошь с проложенной по ней дорогой, тянущейся на много и много километров во все стороны. Его начала пробирать мелкая дрожь, но он не обратил на это никакого внимания – он больше не чувствовал холода. Зато опять появилось то, от чего его стали мучить сомнения: а вдруг здесь, в этой пустоте, на самом деле нет ничего? Нет и никогда не было? Но ведь дорога то есть. И даже расчищена лопатой, а значит город близко. Но что это за город? Кто эти люди, что прошли по ней, и куда они направляются? Зачем? Странные мысли, снова подумал он, но они не вызвали в нём ни страха, ни гнева, только пустое недоумение. Наконец город показался из за метели. И даже так до него пришлось идти около часа. Когда он вышел на окраину, луна была уже в небе. Он стоял на невысоком холме, а прямо перед ним лежал город. Чем ближе он подходил, тем виднее были его очертания. Это было большое скопление высоких труб. Город, казалось, был сложен не из каменных блоков, а из каменных глыб. Он был очень длинным – до самых окраин и даже дальше, и у его основания почти не было построек. Когда он дошёл до окраин, уже можно было различить стены, высокие башни и даже выступающие из тумана крыши. А вот самих улиц видно не было. Дома буквально жались друг к другу, и даже липли к самой стене. Как он ни пытался найти в них какой-нибудь силуэт, ничего не получалось. Но вот из сумрака выступила одна из стен, и в лучах поднимающейся луны открылась первая улица. Она вела прямо к цитадели. Гостиницу искать было бессмысленно, её попросту не было. Если он не ошибся в своих расчётах, в ту сторону от городской стены, куда он шёл, улицы не было. Через несколько минут ходьбы он увидел небольшую площадь с двумя высокими трубами, а чуть дальше – длинную стену. Народ тут неприветливый, и все об этом знали. Оставалось только спуститься к набережной, чтобы выйти прямо к центру города, а там поискать какое-нибудь жилище поукромней. Следовало как-то объяснить это офицерам. Он поднял глаза на уходящую вдаль набережную – и замер на месте. Возле начала набережной в ряд стояло много факелов, между ними легко мог бы проехать одинокий всадник. У Артура даже холодок пробежал по коже – и одновременно появилось ощущение опасности, словно он был не один. Но не идти же назад! Решительно повернулся и пошёл в ту сторону, куда раньше собирался идти.

Возвращение

Урок второй: Не путайте понятия «обман» и «ложь». В жизни всякое бывает. Так что, будьте бдительны. Хотя не берите в голову. В чём есть разность между ними? В том, что первый объект достоверен, а второй – нет? Это и есть обман. Поэтому я и говорю, давайте будем разбираться. Вот, например, вода – она везде одинаковая, она везде реальна, в той самой конкретной форме. В принципе, если мы говорим о воде, то она, как и любой другой объект, может и существовать, и не существовать. Она состоит из твёрдых частиц, и всё остальное тоже состоит из твёрдых частиц. Вот в чём разница.

Снильден, самый северный порт империи. Бухта огромнейшая, по берегам сопки. Мёртвый город. Пустота и хмурость. Огромный сляпаный из каменных глыб. Похоронить здесь даже собаку – и то проблема. Короче, кошмар. И он сюда намылился? Он, Артур, теплолюбивое создание? Или тут какая-то другая причина? А может, какой-то неземной магнит его притягивает? Говорят, что он светится… Хотя я ничего не понимаю в звездах и магнитах… Он что, собрался тут жить? Он, Артур, с ума сошёл. Это же медвежий угол. Он точно сошёл с ума, хоть и наёмнику здесь платили отменно: еда, жильё, море… Но с ума сходить он не должен, правда? А то его ведь и не вернуть, а? "Ладно, пошли дальше.", говорит Старший. В остальном всё по-прежнему: серое низкое небо, острые вершины сопок. Безжалостная природа, закрытый воздух и вечный снег. Артур всё таки решился. Он шёл между мирами. Снильден удивлял и изумлял его. Только что он видел небо – и вдруг над головой сомкнулись облака. Артур с трудом мог поверить, что там ещё есть небо. Замок, медвежья крепость, гремучая смесь, каменный монолит – всё то же самое, всё то же самое. Дальний обзор показывал, что это по-прежнему над головами – те же самые, только отражённые слоями туч. А перед ним неожиданно открылась другая картинка. Да-да, правда. Город, по пояс заваленый снегом. Человек, бредущий по дороге, и столб, к которому он привязан… Тут Артур вздрогнул и оглянулся. Он посмотрел вверх, на чёрное небо и вдруг увидел над головой каменную башню. Замок. Пришли. Далее дороги нет. Артур осторожно пошёл дальше. Отгородившись от мира тремя мирами, он знал теперь, что и посмотреть-то больше не на что. Можно было идти вперёд. Он шёл вперёд. Дойдя до перевала, он увидел впереди ещё одну стену. И опять рядом был Замок. Сколько бы Артур не пытался найти вход, его не было. Что за глупости лезут в голову? Артур вошёл в запретную область. И – надо же – не боялся. Но, сделав один шаг, он замер на месте. Замок здесь был не на одной стене, а на нескольких. Он занимал пространство от одного горизонта до другого, и даже казался сверху не кубом, а тёмной тучей, похожей на тень горы. Артур сразу вспомнил замок «Посох чародея», и его опять охватило отчаяние. Он был всего в нескольких километрах от цели. Но проход по лабиринту снова закрыт, а он только что прошёл его. Значит, опять возвращаться в тот мир, из которого его выгнали?

По ту сторону книги

Урок третий: то что мертво, умереть не может. И никаких сомнений. Всё, что с нами происходит, на самом деле очень и очень важно. Взять хоть ту же погоду — в субботу с утра зарядил мелкий осенний дождь, потом зарядил снова, и опять гроза, и так несколько дней. А как это выглядит со стороны — сиреневый седан? Да очень даже неплохо! Вы говорите, нет ничего важнее жизни? Сейчас проверим. Сядьте поудобнее в своём уютном доме и включите телевизор. Смотрите его минут десять, и даже дольше — на самом деле, можно и дольше, не вникая в суть происходящего на экране. Думать о чём-то отвлечённом даже полезно. Так вот, на экране за это время появится история любви. Она займёт несколько минут, а вам тем временем расскажут историю какой-то вашей жизни — вашей собственной. И назовут вашу фамилию. Ну и пусть. Вы выключаете телевизор и снова идёте спать. И больше про этот эпизод никогда не вспоминаете.

Вся жизнь пронеслась перед глазами. В первую очередь вспоминался «английский язык» – семинар, где среди прочего его учили правильно попадать в нужные ноты. В школе иногда он играл на скрипке. Артур не приходил в сознание, был на грани жизни и смерти, ему было трудно дышать, и он знал, что уже не увидит конца своей жизни. Эта страшная смерть внезапно прекратилась. Тело больного разогрелось , перестало страдать и стало постепенно остывать. Дыхание стало ровным. Лицо разгладилось, под закрытыми веками появился трепетный синеватый блеск – его душа на миг вышла из тела и отправилась странствовать. Никто не мог поверить, что он выкарабкается. Но Артур выжил. В его сознании ничего не осталось, кроме «английского языка». Артур открыл глаза и увидел солнце – оно с каждой секундой приближалось все ближе, солнце уже светилось над самым его лицом. Он попробовал пошевелиться, и ему это удалось. Он приподнялся на локтях. Реальный мир, казалось, был совсем другим, словно бы опустившимся на целую вечность в таинственную бездну. Артур огляделся. Теперь вокруг была роща – такие же белые березы, серые сосны и несколько рыжих берез на лужайке. Над головой был густой синий купол. Где-то вдали раздавался звук – как бы гул машины. Это явь, или опять сон? Артур огляделся. Вокруг были березы, а не стволы деревьев, и у них был вид листьев, а не веток. Машина? Но ведь машина должна была бы ехать на высоте. И почему пахнет сосной, а не бензином? Он застрял в этом месте сна? Может, сон реален? Но куда делся сон? Что это за свет? Артур поднялся на ноги и шагнул к скамейке под березой, чтобы сесть. И вдруг он увидел перед собой что-то, чего никогда не видел прежде. Под ним была голубая стена с белыми крапинками и похожими на цветочные бутоны насечками. Дальше были маленькие белые точки – и все. Сначала он ничего не понял, но потом понял, что у стены есть земля – тонкий слой влажного белого песка и опавшая листва на краю, возле которого он стоял. На стене были белые и синие пятна, пересеченные мелкими буквами. По стене кто-то шел – он видел огромный черный силуэт, приближавшийся к нему. Артур задрал голову. Это был человек с вытянутой к нему рукой, которая держала над головой вытянутый металлический предмет.Раздался выстрел, но Артур уже заметил руку, державшую над головой оружие, и с невероятной скоростью, какую он только мог придать своим ходункам, понесся к ней, отчаянно работая руками и ногами, потому что очень боялся упасть. Расстояние между ним и рукой стремительно сокращалось, но рядом уже была другая рука с рукой, державшей оружие. Еще один выстрел, и Артур остановился у самой стены, ожидая последнего удара, который должен был оборвать его жизнь. Он поднял глаза вверх. Там была пустота. Потом он разглядел маленькую, еле видную человеческую фигурку, которая внимательно смотрела на него с высоты стены. Фигурка была небольшого роста, и очень напоминала мальчишку – в потрепанной черной курточке и вязаной шапочке. «Ну давай же», – с надеждой подумал Артур.