Котел княжеский

Глава 1. Котёл

Я ненавижу свою работу. Но не настолько, чтобы уволиться прямо сейчас. До пятницы потерплю.

Ресторан «У Толика» — это помойка между обувным магазином и ломбардом. Снаружи ещё ничего — вывеска неоновая, вход с пластиковыми дверями. Но внутри… Пахнет тут жареным луком и безнадёгой. На стене, прямо напротив входа, висит портрет самого Толика. Толстый мужик с золотой цепью, лысиной и лицом, которое говорит: «Ты уже должен мне за воздух».

Я стою у плиты уже шестой час. Куртка чёрная, прожжённая в трёх местах, на груди пятно от томата, которое не отстирывается. Волосы под колпаком взмокли, спина ноет. Я помешиваю уху и думаю: сколько ещё можно варить эту ерунду?

— Котел, уху не проспи! — орёт из зала Толик.

Он всегда называет меня Котлом. С первого дня. Потому что я вечно вожусь с этой чугунной бадой. А может, потому что он тиран и любит унижать персонал. У нас так принято: всех обзывают. Салатник, Жаровня, Котёл. Только бармен — тот просто Витя, потому что Витя Толику родственник.

— Гости жалуются, рыба резиновая! — продолжает Толик.

— Толик, это не рыба резиновая, — бурчу я, помешивая. — Это рыба перемороженная. Ты её три раза размораживал. Вчера привезли с просрочкой, сам знаешь.

— Не умничай! Подавай!

Я сдерживаюсь. В голове на секунду вспыхивает картинка: я хватаю половник, зачерпываю кипяток и выливаю Толику на лысину. Он визжит, гости в шоке, я ухожу под аплодисменты. Но в реальности я просто аккуратно разливаю уху по тарелкам и иду в зал.

Плевать. Через два часа смена кончится. Уйду в свою однушку, нажрусь лапши и завалюсь смотреть видео. Может, дойду до третьей серии какого-нибудь аниме. Недавно нашёл одну — там парень попадает в другой мир и строит деревню. Глупость, конечно, но затягивает.

Мне двадцать восемь. Поварского образования нет. Учился в ПТУ на сварщика, бросил на втором курсе. Работал на стройке, в доставке, на складе. Потом попал к Толику — знакомый привёл, сказал «он готовить умеет». Не то чтобы умею, но суп сварить и котлету пожарить — почему нет.

Кредит за ноутбук, который брал два года назад, ещё не выплатил. Ноут нужен был для «работы на фрилансе» — думал, выучусь дизайну или монтажу. Скачал программы, посмотрел два урока и забросил. Ноут теперь стоит в углу, собирает пыль, раз в неделю я включаю его поиграть.

Девушка ушла полгода назад. Звали Лена. Вместе жили полтора года в этой же однушке. Работала в магазине косметики. Сказала: «Ты не развиваешься, Саня. Я с тобой в болоте тону». Ушла к логисту. Логист, видите ли, на курсы ходит, английский учит. Я тогда напился и разбил телефон. Теперь у меня китайский кнопочный за шестьсот рублей.

Развиваться я пытался. Честно. Купил книгу по тайм-менеджменту — оранжевую, с дурацкой обложкой. Прочитал страниц десять, уснул. Потом нашёл на торрентах старую «Age of Empires». Там надо было деревню строить, крестьян кормить, добывать ресурсы. Завис на неделю. Сидел до двух ночи, строил мельницы, казармы, вырубал лес. Думал: вот бы в жизни так — поставил мельницу, нанял крестьян, и все сыты.

А в реальности я просто чувствую себя никем.

Уха наконец готова. Я пробую — нормально. Перец, лаврушка, картошка разварилась. Рыба, конечно, дерьмо, но её же три раза морозили. Не уха, а резина с водой. Но Толик сказал подавать — значит подавать.

Разливаю по тарелкам. Несу в зал.

В зале четыре столика. Один занят постоянным алкашом дядей Мишей, который пьёт чай с бутербродами уже три часа. Другой пустует. За третьим сидят трое: лысый в пиджаке, баба с накрашенными губами и мужик с лицом как свёрнутое тесто. Лицо красное, заплывшее, глаза маленькие, злые.

Лысый поднимает палец, не глядя на меня.

— А где хлеб?

— Сейчас принесу, — говорю я, ставя тарелки.

— И перцу свежемолотого.

— У нас перец только молотый.

— А это что, не молотый? Ты мне перец принеси, свежемолотый.

Он смотрит на меня. Взгляд такой, будто я должен встать на колени.

Баба с губами хихикает. Мужик с тестом молчит, но тяжело смотрит.

Я готов огрызнуться. У меня уже на языке вертится: «Если тебе так нужен свежемолотый, иди в ресторан, а не в помойку “У Толика”». Но я сдерживаюсь. Толик вычтет из зарплаты за любой конфликт. У меня и так за прошлый месяц вычли за разбитую тарелку. Тарелку, Карл! Которую я не разбивал.

— Понял, — говорю я глухо.

Иду на кухню.

Там душно, как в бане, только запах другой — масло прогорклое, рыба тухлая, вытяжка гудит как старый трактор. Плита шипит на четырёх конфорках. В углу гора немытой посуды. Посудомойка сломалась уже месяц, и Толик не чинит.

На плите стоит большой чугунный казан. В ресторане его упрямо называют котлом — на самом деле у него плоское дно, для газовых плит. Но все привыкли: «Котёл». Его ещё мой предшественник купил на рынке за тысячу рублей. Внутри осталась уха — граммов пятьсот, не больше. На дне плавают кусочки рыбы и лаврушка.

Выключаю плиту. Берусь за ручку казана левой рукой, правую кладу на дно, чтобы переставить его на подставку. Казан тяжёлый, чугун, даже с остатками ухи килограммов десять будет.

И тут.

То ли ручка отломилась. Я чувствую, как металл хрустит под пальцами. То ли нога поскользнулась на жирном полу. То ли вселенная просто решила, что Саня Котел должен сдохнуть именно так, в три часа дня, воняя рыбой и без гроша в кармане.

Казан наклоняется. Кипяток плещет мне на грудь. Я успеваю подумать: «Горячо, чёрт возьми». И лечу внутрь. Головой вперёд.

— Ах ты чёрт! — вырывается у меня.

И я проваливаюсь.

Сначала темнота. Не та, когда закрываешь глаза, а густая, тёплая, жидкая. Я будто в кисель упал. Слышу бульканье. Моё сердце колотится где-то в горле. Пытаюсь закричать — не получается, рот полный.

Потом я понимаю, что не больно. Совсем. Должно быть больно, когда тебя ошпаривает кипятком. А тут — ничего. Только тепло. Как в ванне, только жидкое и тёмное.

Я открываю глаза.

Вокруг мутный бульон, пузыри. Я сквозь них вижу — нет, не потолок ресторана, не рожу Толика, не грязные кафельные стены. Я вижу небо.

Серое, осеннее, с низкими тучами. Облака ползут медленно, похожи на овец. И солнца нет. Только этот серый бесконечный свет.

Я выныриваю с громким всхлипом. Отплёвываюсь. Воздух — холодный, влажный, пахнет гнилью и лесом.

Лежу в луже. В огромной луже, прямо на земле. Грязь чавкает под спиной. Рядом валяется казан — тот самый — чёрный, дымящийся, наполовину вмявшийся в грязь. Из него до сих пор валит пар.

Вокруг лес. Настоящий лес, не парк, не посадка. Сосны высотой с десятиэтажку. Стволы шершавые, смолистые. Папоротник в рост человека — перистые листья касаются моей щеки. И запах: прелые листья, сырая земля, грибы, хвоя.

Я лежу и смотрю в это серое небо. Пять секунд. Десять. Мыслей нет. Вообще. Как будто кто-то взял резинку и стёр всё, что было до этого.

— Твою же… — шепчу я.

Сажусь. Руки целы, ноги целы. Куртка — моя куртка — промокла насквозь, но не горячая уже. Часы на запястье показывают 14:32. Но на улице серо. Может, вечер? Может, вообще другой день?

— Твою же, — повторяю громче.

Звук моего голоса странный. Не как обычно — более хриплый, низкий. Я тру горло. Ощупываю шею. И тут замечаю руки.

Руки не мои. Нет, это мои руки — я узнаю шрам на указательном пальце от ножа, кривой ноготь на мизинце. Но они грязные. Под ногтями земля, пальцы в царапинах, кожа шелушится. Я никогда таким не был. Я мою руки после каждой смены.

Потом я смотрю на одежду. Не моя куртка. На мне — рваный стёганый поддоспешник. Серый, в масляных пятнах, с дыркой на плече. Под ним — грубая льняная рубаха. Штаны — портки какие-то серые, как мешок. На ногах — лапти. Лапти, блин! Плетёные из лыка.

Медленно подношу руку к лицу. Щетина. Жёсткая, как наждак. Я брился вчера утром. А тут — сантиметра два, не меньше. На скуле — шрам. Короткий, как будто от удара камнем.

Я растираю лицо. Не моё. Это чужое лицо. Чужое тело.

— Где я, — хриплю я в пустоту.

Из леса выходит мужик.

Я его сначала не замечаю — он выходит из-за сосны, как призрак. Останавливается в трёх метрах, опирается на рогатину. Мужик страшный. Реально страшный. Скуластый, нос картошкой, глаза глубоко посажены — смотрят исподлобья. В рваном зипуне, на голове шапка из меха — похожа на дохлую кошку. Борода в репьях. От него пахнет дымом и немытым телом.

— Очнулся, боярин? — спрашивает сипло.

Голос как по стеклу.

Я смотрю на него. Потом на казан. Потом на лес. Потом снова на него.

— Ты кто? — выдавливаю я.

Мужик хмыкает, сплёвывает на землю. Плевок тёмный, густой.

— Демьян я. Холоп твой, боярин. Не признал?

— Какой боярин? — у меня начинает кружиться голова. — Я не боярин. Я Саня. Повар.

— Повар, говоришь. — Демьян чешет бороду. — А прозвище у тебя Котёл. Не мы самолично тебя из этого казана вытаскивали? Я и Кирик — тащили, ты отключенный был. Вспомнил?

Я ничего не вспоминаю. Ни черта.

— Какой казан? Это мой казан! — тычу пальцем в чёрную дымящуюся громадину. — Я в него упал на кухне у Толика!

Демьян переглядывается с кем-то за моей спиной. Оборачиваюсь — там стоит второй мужик. Такой же страшный, только моложе и без шапки. В руках топор.

— Он не в себе, — говорит молодой. — Боярин наш, Котёл, после удара головой мутит.

— Да какой удар? — я встаю на ноги. Ноги трясутся, как студень. — Я просто упал в казан с ухой!

— С щами? — переспрашивает Демьян.

— С ухой! С рыбным супом!

— Рыбный суп, — Демьян медленно кивает. — Боярин, ты у нас из какого удела будешь?

Я понимаю, что разговор бессмысленный. Перед глазами темнеет — нет, не темнеет, а… мигает. Как старый монитор, который вот-вот сдохнет. А потом возникает текст. Сначала смазанный, потом чёткий. Не голограмма, не прозрачные буквы. Просто слова, написанные прямо перед моим носом. Будто кто-то нарисовал их на стёклах очков, которых у меня нет.

**«Система управления уделом. Версия 0.73 beta.»**

**«Добро пожаловать, боярин Котёл!»**

**«Ваш показатель IQ… 12. Это… ну, бывало и хуже.»**

**«Для активации первого квеста съешьте горячих щей.»**

Я моргаю. Третий раз. Буквы не исчезают. Плаваю. Висят в воздухе.

— Ты это видишь? — спрашиваю Демьяна.

Он смотрит на меня как на душевнобольного.

— Что вижу?

— Буквы. Текст. В воздухе.

Демьян подходит ближе, заглядывает мне в глаза. Потом оборачивается к молодому.

— Кирик, беда. Боярина бес попутал.

— Нормально, — устало говорит Демьян. — Вставай, боярин. Удел твой, село Горелово, в трёх верстах отсюда. Только там не до обеда — ни людей, ни еды. Одна надежда, что ты из того казана что-то выудишь.

Он кивает на казан.

Я смотрю на казан. Тот стоит в грязи, на боку. Внутри ещё плещется уха. Смотрю на свои чужие руки. На небо — серое, бесконечное.

— Демьян, — говорю я, — а какой сейчас год?

— Год? Откуда я знаю. Вроде шесть тысяч пятьсот восемнадцатый от сотворения мира.

Я не знаю, какой это год по нашему календарю, но понимаю: меня швырнуло далеко. Далеко во времени. Или в пространстве. Или и туда, и туда.

— Ну и денёк, — говорю я.

Беру казан за ручку. Он тяжёлый. Но ничего, донесу.

Иду за Демьяном. Кирик — за мной. Лес начинает редеть. Пахнет дымом — где-то горит костёр. Или деревня.

Сзади, перед самым уходом, система вежливо дописывает:

**«Квест: „Выжить в Горелово до заката“. Награда: 1 дерево. Штраф: превращение в бродячего пса.»**

Я не оборачиваюсь.

Мы идём около часа. Лес кончается, открывается поле. Серая трава по пояс, кое-где островки кустов. Вдалеке темнеют избы. Я насчитываю три. Три кривые избы под соломенными крышами. Ни заборов, ни ворот. Просто три дома, сарай и колодец с журавлём.

Из одной избы выходит баба в платке, смотрит на нас, крестится.

— Боярин Котёл вернулся, — говорит Демьян.

Баба охает и убегает внутрь.

— Что с ней? — спрашиваю я.

— Боится. Святополк, боярин соседский, обещал твои земли забрать. Треть крестьян разбежалась. Двое убиты. Ты, боярин, три дня без памяти лежал. Думали, помрёшь.

Я подхожу к избе поближе. Крыша прохудилась, стены перекошены. У крыльца стоит миска — там лежит курица без ноги. Живая. Одноногая курица. Она смотрит на меня и моргает.

— Это что? — спрашиваю я.

— Еда, — пожимает плечами Демьян. — Больше нет ничего. Рожь сгнила, соль кончилась, скотину Святополк угнал.

Я ставлю казан на землю. Открываю крышку. Внутри ещё плещется уха. Тёплая, пахнет укропом. Вылавливаю кусок рыбы, пробую.

Система пиликает:

**«Квест активирован. Вы съели горячих щей (условно). Награда: 1 дерево добавлена в инвентарь.»**

Сзади, откуда-то из воздуха, возникает бревно. Просто падает на землю с глухим стуком.

Демьян и Кирик крестятся.

— Чудо, — шепчет Кирик.

— Не чудо, — говорю я. — Баг.

Я смотрю на три кривые избы, на одноногую курицу, на Демьяна с рогатиной, на бревно, которое упало из ниоткуда. И думаю: какого чёрта я здесь делаю?

В этот момент из избы высовывается та баба с платком. За ней выглядывают ещё двое — старик с клюкой и девка лет пятнадцати в замызганном сарафане.

— Боярин, — говорит баба дрожащим голосом, — а кормить нас будешь? Или как?

Я вздыхаю. Восемь голодных ртов. Курица без ноги. Бревно в подарок от системы. И никакой еды, кроме остатков моей ухи.

— Будем, — отвечаю. — Всё будет.

Девка смотрит недоверчиво. Старик крестится. Демьян чешет затылок.

Я поднимаю казан и говорю Демьяну:

— Веди в избу. Разводи огонь. Где тут у вас вода?

— В колодце, боярин, — он кивает на журавля.

— Вот и отлично. Только сначала дай мне полотенце или тряпку. Я весь в грязи, как чёрт.

Демьян приносит какую-то рвань. Я вытираю лицо и руки. Иду к колодцу, набираю ведро воды. Вода холодная, ледяная. Зачерпываю кружкой, пью. Ничего, жить можно.

Захожу в избу. Внутри мрак, чад, в углу куча тряпья — там спят, наверное, эти люди. Печь большая, но холодная. На полках пусто. Только горшок глиняный, в нём, судя по запаху, что-то кислое.

— Так, — говорю я, осмотревшись. — Кирик, принеси дров. Демьян, найди мне нож, миску и любую крупу, если есть. Ты, девка, как тебя звать?

— Марфа, — шепчет она.

— Марфа, воды нагрей. Все работаем.

Они засуетились. Я ставлю казан на печь. Начинаю чистить найденную в углу картошку — три штуки сморщенных, с ростками. Потом режу лук (последний, маленький). Засыпаю крупу — какую-то серую, похожую на перловку. И варю. Система молчит, не пиликает.

Через час по избе разносится запах. Настоящего супа. Не ухи из замороженной рыбы, а сытного, густого варева с картошкой и луком.

— Боярин, — говорит Демьян, нюхая воздух, — откуда ты это умеешь?

— В прошлой жизни поваром был, — отвечаю, не вдаваясь в подробности.

Старик с клюкой улыбается беззубым ртом. Марфа смотрит на казан с таким благоговением, будто там не каша, а золото.

Я разливаю суп по мискам. Крестьяне едят жадно, обжигаясь, молчат. Только похрустывает курица без ноги — она тоже приковыляла и клюёт упавшие крошки.

После ужина поднимаюсь на крыльцо. Сажусь на бревно, смотрю в небо. Уже смеркается. Звёзды здесь какие-то другие — ярче, крупнее. Луны нет. Я сижу и думаю: а что дальше?

Система снова оживает. Появляется новое сообщение:

**«Квест „Выжить в Горелово до заката“ выполнен. Награда: 1 дерево. Бонус: рецепт „Щи из крапивы“. Открыт раздел строительства.»**

Перед глазами — иконки: изба, лесопилка, частокол. Но все серые, неактивные. Требуют ресурсов.

— Ясно, — бормочу я. — Качай свою базу, строй крепость, защищай крестьян. Звучит как та самая стратегия, в которую я залипал.

Выходит Демьян. Садится рядом.

— Боярин, ты говорил, что ты повар. Но боярин ты наш. Твой отец княжил здесь, да погиб. А ты пропал, потом объявился с этим казаном, да три дня в беспамятстве. Сейчас говоришь странно, но варишь — пальчики оближешь. Может, бес тебя очистил?

— Может, — отвечаю уклончиво. — А расскажи мне, Демьян, про Святополка. Кто он? Сколько у него людей?

Демьян вздыхает.

— Святополк Дурной — не то чтобы дурной, хитрый он. Земли его больше наших. Людей — сорок дворов, дружина — два десятка мечей. Он давно на наш удел глаз положил. Ты, боярин, когда в отлучке был, он крестьян наших забирал, дань требовал. Двух мужиков убил.

— А почему князь не вмешается?

— Князь далеко. Ему до нас дела нет. Плати дань — и живи как хочешь. А Святополк ему родня, через жену. Князь за него горой.

— Понятно. — Я хрустнул пальцами. — Значит, рассчитывать не на кого. Только на себя и на эту… курицу.

Демьян молчит.

Я закрываю глаза. Пытаюсь открыть интерфейс системы не просто так, а вдумчиво. Передо мной всплывает меню. Кроме «ресурсов» и «квестов», есть вкладка «Лог ошибок». Тыкаю мысленно.

Открывается список странных сообщений:

**«[WARN] Скрижаль уделов не обнаружена. Гостевой доступ. Уровень привилегий — 12/100.»**

**«[ERROR] Игрок #42-88 не отвечает. Сессия прервана.»**

**«[INFO] Хост-система деградировала. Рекомендуется перезагрузка.»**

**«[BUG] Квест „Поцелуй княжну“ загружен из архивов. Ждите исправления.»**

Я присвистываю. Игроки? Хост-система? Это же не магия, это программа. И она сломана. А я — не боярин, а какой-то гость с правами на просмотр.

— Демьян, — поворачиваюсь я к холопу. — А кто такие Игроки? Ты слышал такое слово?

Он хмурится.

— Игроки? Нет, боярин. Есть бояре, есть князья. А игрок — это кто?

— Забудь.

Я ложусь спать тут же, на лавке, подложив под голову котомку. Засыпаю мгновенно, без снов.

Утром просыпаюсь от крика петуха. Точнее, курицы — хромой и одноногой, но горластой. Выхожу на крыльцо. Смотрю на поле, лес, три избы.

Решаю: выживем. Построим. А там видно будет.

Глава 2. Баги и бревна

Утро встретило меня петушиным криком. Точнее, куриным — хромоногая горластая курица без ноги умудрялась орать так, будто её режут. Я приоткрыл один глаз, потом второй. Потолок из чёрных брёвен, в щелях солома, пахнет кислой капустой и овчиной. Голова тяжёлая, спина затекла — спать на лавке с непривычки то ещё удовольствие. — Я всё ещё здесь, — сказал сам себе. Система тут же отозвалась, словно только и ждала моего пробуждения: **«Доброе утро, боярин Котёл! Ваше здоровье: 80/100. Голод: 45/100. Настроение: скверное. Количество новых сообщений: 3.»** — Скверное, говоришь, — буркнул я, садясь. — Умная ты моя. Какие сообщения? Окно развернулось: **«— Система уведомляет: прошлой ночью ваши ресурсы не изменились. Рекомендуется заняться добычей.»** **«— Квест „Выжить в Горелово до заката“ выполнен. Награда получена ранее.»** **«— Внимание! Поблизости замечена активность диких зверей. Возможен урон постройкам.»** — Каким постройкам? — спросил я. — У меня три избы, сарай и забор в ближайшее время появится. Или не появится. Система не ответила. Я потёр лицо. Щетина уже не удивляла, как и чужие руки со шрамами. Надо было что-то делать с этим хозяйством. В избе уже возился Демьян. Он разжигал печь, щепки трещали, в воздухе витал дымок. На столе стояла глиняная миска с вчерашней кашей — остывшей, но ещё съедобной. — Проснулся, боярин? — обернулся он. — Я уж думал, ты до полудня проспишь. Марфа с утра воду принесла, старик дров наколол. — А который час? — спросил я, жуя кашу. — Часы? — он хмыкнул. — Солнце вон как поднялось. Пора за дело. Ты вчера говорил про частокол. — Говорил. И не отказываюсь. Я натянул портки — серые, мешковатые, пахнущие дымом. Сунул ноги в лапти. Чёрт, как же в них неудобно — пальцы разъезжаются, подошва тонкая, каждый камень чувствуется. Вспомнил свои кроссовки, которые остались там, в ресторане «У Толика». Интересно, Толик оформил мне увольнение по собственному желанию? Или просто вычеркнул из графика? Вышел на крыльцо. Утро было серое, холодное, но без дождя. Над лесом висела низкая облачность, трава в инее. Вдалеке на поле чернел вчерашний казан — я оставил его у колодца, не дотащил до избы. Марфа уже таскала воду в вёдрах, с её худых рук капало на землю. Старик с клюкой сидел на бревне, грел руки о глиняную кружку. Кирик точил топор о камень — скрип, скрежет, искры летят. — План такой, — сказал я, хлопнув в ладоши. — Нам нужно укрепление. Частокол, забор, стена — называйте как хотите. Без него Святополк придёт и перережет нас, как кур. — Кур? — переспросил старик. — У нас одна курица, боярин, и та без ноги. И ту он не получит. — Фигурально выражаюсь. Кирик, сколько бревен надо на забор вокруг трёх изб? Кирик почесал затылок. Мужик он был молчаливый, но хозяйственный. — Ежели невысокий, бревён тридцать. Ежели с башнями — все сто. Но нам бы хоть в два ряда, чтоб конный не проломил. Я открыл интерфейс системы. Ресурсы: - Дерево: 1 (то самое бревно из воздуха) - Камень: 0 - Железо: 0 - Еда: 4 (остатки супа) - Инструменты: топоры 2, пила 0, лопаты 1.

— Маловато, — сказал я вслух. — Демьян, где здесь лес? Где можно рубить нормально? — За полем, боярин. Там наш лес, сосновый. Деревья хорошие, прямые. Только топоров у нас — два. Один у Кирика, другой у меня. А пилы нет — Святополк забрал, когда набегал. — Понятно. Значит, будем рубить топорами. Это дольше, но не смертельно. Нам нужно для начала десять брёвен на первый участок. А потом система, может, ещё чего подкинет. — Система? — переспросил Демьян. — Ну, это… магия. Не обращай внимания. Он с сомнением посмотрел на меня, но спорить не стал. Взял свой топор, за пояс сунул. — Сделаем, боярин. Я взял второй топор — тяжёлый, рукоять скользкая от старой смолы. Проверил лезвие — острое, но с зазубринами. Интересно, где здесь кузница? Ладно, потом. Мы пошли через поле к лесу. Я, Кирик, Демьян. Марфа осталась с бабой и стариком — велел ей готовить завтрак из крапивы (рецепт от системы выдали вчера). Старик приспособился щипать лучину, баба замачивала крупу — какую-то серую, похожую на полбу. Лес стоял тёмный, сосны уходили в небо — метров по пятнадцать, не меньше. Под ногами хрустел валежник, пахло смолой и сырой землёй. Где-то стучал дятел. Я выбрал дерево поменьше, метрах в десяти от опушки. Встал поудобнее, размахнулся и врубил топор в ствол. Щепки полетели. Тяжело. Я никогда не рубил лес — в прошлой жизни максимум дрова для шашлыков колол, и то раз в год. Руки не слушались, удары шли вразброд. — Не так, боярин, — сказал Демьян. — Ты под углом руби, клинышком. И не бей прямо в ствол, а наискось, чтоб щепа вылетала. Он показал. Я попробовал снова. Получалось плохо, но после десятого удара дерево жалобно скрипнуло и начало крениться. **«Внимание!»** — выскочило перед глазами. **«Вырубка леса: +1 дерево. Навык „Лесоруб“ не изучен. Штраф: усталость +10% к накоплению. КПД снижен на 15%.»** — И за это спасибо, — простонал я, вытирая пот. — Чего, боярин? — спросил Кирик. — Да так, система глючит. — Си-сте-ма? — он не понял. — Магия, говорю. Он перекрестился и продолжил рубить. Мы работали до полудня без перерыва. Я свалил три сосны — каждая примерно по пятиметровому бревну. Кирик — две, но покороче. Демьян — четыре, самые хорошие. Итог: девять брёвен. Одного не хватало до десятка. — Тяните к деревне, — скомандовал я. — А я пока интерфейс изучу. Пока они волокли брёвна (каждое килограммов по тридцать, не меньше), я отошёл в сторону, присел на пень и углубился в системное меню. Вчера я видел только ресурсы и квесты. Теперь добавились новые вкладки. Открыл «Строительство». Список возможных построек: 1. **Частокол (простой)** — 10 дерева, 0 камня. Прочность: 50%. Время возведения: 2 часа. 2. **Частокол (укреплённый)** — 10 дерева + 5 камня. Прочность: 80%. Время: 4 часа. 3. **Лесопилка (примитивная)** — 8 дерева + 2 камня. Увеличивает эффективность рубки на 20%. 4. **Изба (жилая)** — 15 дерева. Вместимость: 5 человек. 5. **Кузница** — 12 дерева + 5 камня + 2 железа. Требуется мастер. — Лесопилка, значит, — пробормотал я. — Это было бы неплохо. Но для неё нужно 8 дерева и 2 камня. Камня у нас ноль. Открыл вкладку «Квесты (активные)»: - **«Почините частокол»** (награда: 2 дерева, рецепт ухи). Не начат, потому что частокола ещё нет. - **«Выжить в Горелово до заката»** (выполнен, архив). - **«Новый квест: добыть 5 камня до завтрашнего утра»** — награда: 3 дерева, скилл «Строитель 1». Штраф: упадок прочности всех построек на 20%. — Вот гадство, — сказал я вслух. — То есть если я не добуду камни, забор сам развалится? У меня его и так ещё нет. Система не ответила. Я вздохнул и закрыл меню. Мы дотащили брёвна до деревни к часу дня. Марфа уже сварила крапивный суп — жидкий, зелёный, но горячий. Крестьяне поели, я тоже. Еда дала временный бафф: **«Сытость: восстановление сил +10% на 2 часа»**. — Демьян, — сказал я, облизывая ложку. — Где здесь ближайший камень? Нам нужно хотя бы пять штук. — На реке, боярин. Там галька есть, валуны небольшие. Но далеко — версты три, по оврагам. До темноты не обернуться. — А если мы завтра сходим? — Можно. Только тогда частокол сегодня не поставим. Я задумался. Система требовала камень, но для простого частокола камень не нужен. Я решил рискнуть: построю простой, а камни добуду потом для укрепления. Выбрал команду **«Построить частокол (простой)»**. Система запросила подтверждение: 10 дерева. Нажать? Да. Брёвна, которые мы притащили, лежали кучей у колодца. Я нажал мысленно «Да». Ничего не произошло. — Эй, — сказал я системе. — Ты чего? **«Ошибка. Недостаточно места для постройки. Выберите зону (периметр в радиусе 15 метров от центра удела).»** Передо мной появилась схема — вид сверху на три избы, колодец, сарай. Я пальцем (мысленным) обвёл линию вокруг изб — примерно квадрат со стороной 20 метров. Система подсветила зелёным. **«Подтвердить строительство?»** — Да! Земля дрогнула. Слабый гул прошёл под ногами. Из ниоткуда, с тихим хлопком, начали подниматься брёвна — они складывались в частокол сами собой, как в компьютерной игре. Одно бревно вставало за другим, но не ровно. Брёвна торчали вкривь и вкось, некоторые наполовину уходили в землю, некоторые лежали горизонтально. Демьян перекрестился. Баба упала в обморок — Марфа бросилась её поднимать. Старик забормотал молитву. — Не бойтесь, — крикнул я. — Это… ну, строительная магия. Временное явление. Кирик стоял бледный, топор выпал из рук. — Боярин, ты колдун? — Нет. Я повар с доступом к багам. Он не понял, но переспрашивать не стал. **«Внимание: частокол построен с дефектами. Прочность — 40%. Для исправления требуется ещё 5 дерева или 2 камня для укрепления углов.»** Я посмотрел на кривой забор. Местами в нём были дыры размером с человека. Где-то брёвна налезали друг на друга, где-то торчали в стороны. — Кошмар, — сказал я. Кирик подошёл, ткнул пальцем в бревно. Оно покачнулось и сдвинулось на полметра. — Боярин, такой забор даже курица не удержит, — заметил он. — Наша курица без ноги, она и так никуда не денется, — огрызнулся я. — Но ты прав. Надо укреплять. Система, словно издеваясь, выдала обновление квеста: **«Почините частокол. Текущая прочность: 40%. Требуется: 5 дерева или 2 камня. Награда: 3 дерева, рецепт „Уха из окуня“. Штраф: прочность упадёт до 10% через 24 часа.»** — Двадцать четыре часа, — прочитал я вслух. — Значит, у нас есть сутки, чтобы найти камни или нарубить ещё пять брёвен. Демьян покачал головой: — Пять брёвен мы за день срубим. Но забор-то кривой. — Ладно. Сегодня уже поздно, солнце к закату. Завтра с утра идём на реку за камнями. А сейчас надо рыбу ловить. — Рыбу? — удивился он. — В рецепте уха нужна. И вообще, нам нужна еда. Марфа, ты говорила, что знаешь место на реке, где окунь водится? Девка подняла голову. Глаза у неё были испуганные, но любопытные. — Да, боярин. Там, где старый мост был, там омут. Я с отцом раньше рыбачила. — Отец где? — Святополк убил, — сказала она тихо. Я промолчал. Только кулаки сжал. — Веди, — сказал я. — Демьян, остаёшься за старшего. Кирик, попробуй подпереть забор хотя бы кольями из того леса, что мы нарубили. Мы с Марфой пошли к реке. Дорога заняла полчаса — через поле, потом через овраг, потом по мокрому лугу. Марфа шла босиком, я в лаптях — ноги промокли за первые десять минут. Лапти — это пытка, особенно когда идёшь по мокрой траве. Река оказалась неширокой — метров пятнадцать, мутная, с илистыми берегами. На другой стороне — лес, чёрный, густой. — Вот здесь, боярин, — Марфа показала на затон, где вода была спокойнее. — Там окунь водится. И щука есть, но она большая. Я снял рубаху, зашёл в воду по колено. Холодно — мама не горюй. Достал из кармана портков (спасибо, что хоть они сохранились и у меня есть карманы — таких здесь, кстати, ни у кого не было) кусок лески. Нашёл её в сарае, прихватил на всякий случай. Крючок сделал из гвоздя, согнутого на коленке. Наживка — червяк, выкопанный тут же под корягой. Марфа смотрела на меня с недоумением. — Боярин, ты рыбу ловить умеешь? — В прошлой жизни умел, — ответил я. — Хотя больше по супам. — По чему? — Не важно. Я забросил леску. Система пиликнула: **«Активирован скрытый навык „Рыбалка“ (уровень 1). Шанс поймать рыбу: 20% (базовый) + 5% за место (омуты) = 25%. Шанс повышается с каждым часом.»** — Двадцать пять процентов — это всё равно мало, — буркнул я. Через минуту леска дёрнулась. Резко, сильно. Я подсек — на крючке бился маленький окунь, с ладонь, но жирный. **«Поздравляем! Вы поймали окуня (качество: среднее). Навык „Рыбалка“ повышен до 2 уровня. Шанс теперь 30% + место.»** Марфа захлопала в ладоши. — Боярин, а как ты делаешь чудеса? Рыба сама на крючок идёт! — Это не чудеса, — ответил я, снимая рыбу. — Это… глюки системы. Баги. — Баги? — она склонила голову. — Злые духи? — Забудь. Просто повезло. Я поймал ещё трёх окуней за час. Система дала ещё один уровень рыбалки (третий). К концу часа улов составил пять штук — два крупных, три мелких. Настроение поднялось до «сносного». — Хватит, — сказал я, вылезая из воды. — Замёрз как собака. Мы вернулись в Горелово, когда солнце уже село. В сумерках наш кривой частокол выглядел ещё страшнее — какие-то тени, дыры, наклонные брёвна. Но внутри горел огонь в печи, пахло дымом и хлебом (баба испекла лепёшки из остатков муки). Я почистил рыбу, бросил в казан, добавил крапивы, найденного лука и горсть крупы. Запах пошёл такой, что даже курица без ноги захромала к порогу. **«Приготовлено блюдо: „Уха из окуня по-гореловски“. Качество: хорошее. Восстановление здоровья +15 каждому едоку. Эффект „Сытость“ на 4 часа. Шанс повысить навык „Повар“ — 50%.»** Крестьяне ели и нахваливали. Я сидел на лавке, смотрел на них и думал: а ведь они уже не выглядят такими запуганными. Марфа улыбнулась в первый раз. Старик кряхтел, но без тоски. После ужина я снова залез в интерфейс. Ресурсы на вечер: - Дерево: 2 (остаток от брёвен, плюс штраф за бракованное строительство не съел всё) - Камень: 0 - Еда: 14 (уха, лепёшки) - Квест «Добыть 5 камня»: осталось 16 часов.

— Завтра, — сказал я Демьяну. — Завтра с утра идём на реку. Наберём камней, укрепим забор, а потом займёмся лесопилкой. — Боярин, — тихо спросил он, — а ты правда думаешь, что мы сможем удержаться? Святополк не простит того, что ты его гонца выгнал. — Сможем, — ответил я. — У нас есть система, у нас есть уха, и у нас есть одноногая курица. Это уже сила. Он не понял шутки, но кивнул. Я лёг на лавку, укрылся овчиной. Перед сном система высветила: **«Квест на завтра: собрать 5 камня (осталось 16 часов). Награда: 3 дерева, скилл „Строитель 1“. Штраф: прочность частокола упадёт до 10% — вероятность прорыва диких зверей или бродяг 60%.»** — Шестьдесят процентов — это много, — сказал я в потолок. Никто не ответил. Я закрыл глаза. В голове крутилось: камни, брёвна, Святополк, глюки, баги. И ещё эта курица — откуда она взялась без ноги? Может, система тоже при делах? С этими мыслями я уснул.

Глава 3. Гонец и каша

На третий день моего пребывания в Горелово случилось то, чего я боялся. Пришли гости. Я сидел на крыльце, чистил картошку — ту самую, сморщенную, с ростками, которую мы нашли в подполе. Марфа рядом резала лук. Курица без ноги клевала крошки у моих ног. Вчерашний частокол торчал криво, но после того как мы подпёрли его кольями и натаскали земли к основанию, стал чуть устойчивее. Погода стояла пасмурная, но без дождя. Небо висело низко, серое, как потолок в ресторане «У Толика». Я подумал: интересно, там уже наняли нового повара? Или Толик сам встал к плите и теперь у него всё подгорает? Мысль была глупой, но почему-то согрела. И вдруг — топот. — Боярин, — крикнул Кирик от ворот. — Всадник! Я поднялся. По полю, от леса, скакал всадник. Лошадь гнедая, сбруя с медными бляшками, седло богатое. На всаднике — кожаный доспех с железными пластинами, шапка с пером, сбоку меч в ножнах. Не наш брат. У наших из оружия — два топора, вилы, рогатина и моя сковорода. — Святополк? — спросил я Демьяна. — Нет, боярин. Его человек. Гонец. У Святополка плащ красный, а у этого синий. Всадник остановился перед частоколом, посмотрел на кривые брёвна и скривился. Потом перевёл взгляд на меня, на Демьяна, на бабу, которая выглядывала из окна. — Где боярин Котёл? — крикнул он, не слезая с лошади. Голос противный, с хрипотцой — Здесь я, — сказал я, подходя к забору. Уперся руками в бревно, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал. — Чего надо? Гонец оглядел меня с ног до головы. Я в портках, лаптях, рубахе грязной, без пояса. Щетина, лицо чужое (своё я уже почти не помнил), под глазами круги от недосыпа. Наверное, выглядел я не очень. Может, даже жалко. Но плевать. — От боярина Святополка Дурного тебе послание, — он достал из-за пазухи свёрток бересты, перевязанный сыромятным ремешком. — Прими и ответ дай. Я взял бересту. Развернул. Внутри — короткая надпись углём, кривыми буквами, но разобрать можно: > *«Боярин Котёл. Ты занял удел, который мне обещан великим князем. Уходи добром, пока цел. Твоим людям я дам еду и крышу. Тебя отпущу с котлом и с конём. До заката жду ответа. Святополк.»* Я прочитал вслух. Крестьяне за моей спиной зашумели. Марфа побледнела и прижала кочергу к груди. Демьян схватился за топор, стоявший у крыльца. Даже курица без ноги издала какой-то тревожный клокот. — Дать ему ответ? — спросил я, глядя на гонца. — Да, боярин. И поживее — мне назад до темноты поспеть надо. Я задумался. В голове вертелось несколько вариантов: послать его вежливо, послать грубо, пригласить на ужин или просто молча уйти в избу. Но вспомнил, что в этой жизни я уже не повар из забегаловки, а боярин. Хотя бы по документам системы. — Передай своему боярину… — начал я. — Передай: «Спасибо за заботу, но Горелово мне нравится. Еда у нас своя, крыша своя. А котёл я и сам удержу, он чугунный, тяжёлый. Так что пусть Святополк не волнуется. Если хочет в гости — милости просим, щами угостим. А если с мечом — угостим кипятком.» Гонец хмыкнул. Скривился ещё сильнее. — Ты понимаешь, что отказываешься от предложения, которое тебе жизнь сохранит? — Понимаю. — Зря. Святополк добрый, пока ему не перечат. — Я тоже добрый, пока меня не трогают. — Я сложил руки на груди. — Передал — и вали. Скачи быстрее, пока я не передумал и не позвал повара. — Какого повара? — не понял он. — Меня. Я повар. Гонец развернул коня. Копыта взрыли землю. Уже на выезде, не оборачиваясь, крикнул: — До заката, боярин Котёл. Помяни моё слово. И ускакал, подняв за собой столб пыли. Мы стояли у частокола и молчали. Потом Демьян выдохнул, опёрся на свой топор: — Война, боярин. — Война, — согласился я. — Но не сегодня. Сегодня мы будем есть и готовиться. — Есть что? У нас картошка да крапива. — сказал старик. Он сидел на бревне, перебирал лучину для лампады. — И той на три дня. — А у нас есть… — я залез в системный интерфейс, ожидая, что там уже появился какой-нибудь квест про оборону. — У нас есть квест. Сейчас, подождите. Открыл меню. Квест «Добыть 5 камня» всё ещё висел — оставалось 12 часов. Но появился новый, всплыл красным: **«ВНИМАНИЕ! Поступил вызов от соседнего боярина. Варианты действий:** **1) Заплатить дань — 20 дерева (отказ от части земель).** **2) Приготовить блюдо для переговоров (сложность: высокая, требуется рецепт „Княжеская уха“).** **3) Отказаться и готовиться к обороне.** **Штраф за отказ: в течение 24 часов ожидайте нападения с вероятностью 80%.»** — Третий вариант, — сказал я вслух. — Отказываюсь. Никакой дани, никакой ухи для Святополка. **«Выбрано: отказаться. Штраф подтверждён. В течение 24 часов ожидайте нападения. Бонус: активирован квест „Защита удела“ с повышенной наградой.»** — Вот это другой разговор. — Я потёр руки и повернулся к Демьяну. — Теперь серьёзно. Демьян, сколько у нас людей, которые могут драться? Он задумался, пересчитал по пальцам. — Я, Кирик, ты, боярин. Ещё двое мужиков — Онисим и Пахом. Старик не воин, бабы — тем более. И ты сам говорил, что не умеешь мечом махать. — Пятеро. Против? — У Святополка дружина — два десятка мечей. Плюс холопов созовёт, кое-кто из соседних деревень прибежит за обещанную долю. Всего тридцать — тридцать пять. Может, и сорок. — Тридцать против пяти. Негусто. — Может, забор поможет? — спросил Кирик. Он подошёл к частоколу и толкнул бревно плечом. Оно шатнулось. Я посмотрел на кривые брёвна, на дыры между ними, на земляную насыпь, которую мы накидали кое-как. — Этот забор? Он даже курицу не остановит, если она разгонится. А у нас курица без ноги. **«Новый квест: „Защита удела“. Требования: отбить атаку Святополка в течение 24 часов. Награда: 10 дерева, 5 камня, постройка „Ворота“ (бесплатно), скилл „Тактик“ 1 уровня. Штраф: потеря удела, переход в статус беглого холопа, все ресурсы аннулируются.»** — Статус беглого холопа — это звучит угрожающе, — сказал я. — Но мы не собираемся проигрывать. Значит, готовимся. Я велел всем собраться у колодца. Подтянулись Онисим и Пахом — мужики лет тридцати, молчаливые, с мозолистыми руками. Онисим был плотником, Пахом — бортником, но без пчёл. Оба выглядели так, будто уже попрощались с жизнью. — Так, слушайте сюда. — Я встал на перевёрнутое ведро, чтобы меня было видно. — Нас мало, но мы умные. Вернее, один умный — я. Остальные — сильные и терпеливые. Мы не будем биться с ними в чистом поле, потому что там нас порубят как капусту. Мы будем биться здесь, дома, где каждый куст и каждая яма нам знакомы. Кирик хмыкнул. — Ты, Кирик, умеешь делать ловушки? — Немного. Ямы с кольями — умею. Силки на зверя — умею. Капканы — умею. — Отлично. Рой ямы перед забором. Где обычно конница пойдёт — там, где ровно. Неглубокие, но чтобы ногу сломать. И колья на дно. — А сколько рыть? — Пять. Десять. Сколько успеешь до темноты. — Демьян, собери всё оружие: топоры, ножи, вилы, косы. Всё, чем можно ударить или ткнуть. Марфа, принеси все котлы, сковороды, ухваты — всё, что может гореть или бить. — Котлы греть будем? — удивилась Марфа. — Будем кипяток лить на головы врагам. Это старый кухонный приём. В прошлой жизни я так мышей в подвале травил. — А кипяток откуда? — Из котлов, из печи. Нагреем воду, поставим у ворот. Как полезут — поливаем. Демьян с сомнением покачал головой, но спорить не стал. — Боярин, ты колдун или повар? — Повар-колдун, — ответил я. — А теперь работаем. До заката осталось часа четыре. Каждая минута на счету. Мы разошлись. Кирик с Пахомом начали копать ямы — в двух местах перед воротами, где земля была помягче. Онисим с Демьяном заостряли колья — резали из молодых сосенок, что росли у опушки. Марфа и баба таскали воду из колодца, наполняли котлы. Старик точил ножи — у него неплохо получалось, хоть руки и тряслись. Я ходил туда-сюда, смотрел, подгонял. Открыл интерфейс, проверил ресурсы: - Дерево: 6 (остатки после строительства забора) - Камень: 0 - Железо: 0 - Еда: 12 (каша, крапива, немного рыбы) - Дрова: много (нарубили вчера) — Если бы у нас был камень, можно было бы построить укрепления. Или хотя бы призвать помощь, — пробормотал я. Система, словно услышав, выдала: **«Доступные постройки для обороны:** **— Частокол (прочность 40%) — уже есть.** **— Ров (требуется 5 человек/2 часа) — не начато.** **— Баррикада (10 дерева, 1 час) — прочность 30%.** **— Надвратная башня (15 дерева, 5 камня, 3 часа) — недоступно из-за отсутствия камня.»** — Баррикада — это хорошо, — сказал я. **«Построить баррикаду?»** — Да. Строй за частоколом, вторую линию. **«Подтвердите размещение.»** Передо мной появилась схема. Я обвёл линию — от угла до угла избы, сразу за воротами. Система подсветила зелёным. **«Постройка завершена. Прочность баррикады: 30%.»** Из ниоткуда, с лёгким хлопком, выросли брёвна, доски, какие-то ящики, даже старый плуг. Всё это свалилось в кучу, образовав неровную стену. Демьян, копавший яму, выпрямился и перекрестился. — Матерь божья, — прошептал он. — Не боги, — сказал я. — Программа. Работайте дальше. К вечеру у меня уже голова шла кругом. Мы вырыли шесть ям, заострили двадцать кольев, нагрели три котла воды. Крестьяне устали, но не жаловались. Марфа раздала всем по миске каши — той самой, крапивной. Я сел на крыльцо, открыл системный лог. Там были новые сообщения: **«[INFO] Уровень тревоги в уделе повышен до 70%.»**

**«[WARN] Обнаружена активность противника в радиусе 5 км.»**

**«[BUG] Квест „Защита удела“ содержит ошибку в расчёте награды. Будет исправлено после выполнения.»** — Ошибка в расчёте награды — это в вашем духе, — буркнул я. — Хоть бы не обманули. В сумерках я выставил караульных. Кирик и Демьян дежурили у ворот по два часа. Остальные спали, но в одежде, при топорах. Ночь прошла тревожно. Несколько раз мне казалось, что за частоколом хрустит гравий (хотя гравия у нас не было — одна грязь). Пахло дымом и прелой листвой. Я не спал почти до полуночи, вслушиваясь. Под утро задремал. Разбудил меня крик: — Святополк! Выскочил на крыльцо. За частоколом — факелы. Много. С десяток, наверное. Люди. Конные и пешие. Кто-то крикнул: — Котёл, выходи! Последний раз говорю — уходи добром. Я подошёл к забору. В свете факелов увидел всадника в богатом плаще — красном, с горностаевой опушкой, подбитом мехом. Лицо широкое, борода чёрная с проседью, глаза маленькие, злые. Шлем с бармицей, на боку меч в серебряных ножнах. Святополк. — Я слушаю, — сказал я громко. Старался, чтобы голос не дрожал. — Чего надо на ночь глядя? — Забирай свой казан, коня, что там у тебя есть — и проваливай. Земля моя, люди мои. — Люди сами сказали — твоими быть они не хотят. — Врёшь. — Спроси у них. Из избы вышли Демьян, Кирик, Онисим, Пахом. Марфа стояла у порога, сжимая кочергу. Даже старик выполз с ножом. — Мы с боярином, — сказал Демьян. — А ты, Святополк, уходи, пока цел. — Цел? — Святополк засмеялся, оглянулся на своих людей. — Вы что, трое против моей дружины? Вы что, шутку шутите? — Пятеро, — поправил я. — И система. — Что? — Не важно. Он махнул рукой. Двое его людей спешились, пошли к воротам. — Ломайте этот плетень, — приказал Святополк. — Приготовиться! — крикнул я своим. Первые двое влетели в яму. Первый провалился по пояс, взвыл — колья, наверное, вошли в ногу. Второй споткнулся, упал, закричал. — Следующие! — рявкнул Святополк. Ещё трое обошли ямы и полезли через частокол. Брёвна зашатались, но устояли — земляная насыпь сдерживала. — Кирик! Демьян! — крикнул я. Они бросились к забору, начали бить кольями тех, кто перелезал. Я побежал к печи, схватил котел с кипятком — тот самый казан, с которым упал в этот мир. Руки обожгло даже через тряпку, но я удержал. — Марфа, открывай ворота! Она дёрнула засов. Я выскочил навстречу толпе и плеснул кипятком в первого, кто попался. Воин взвыл, схватился за лицо, рухнул на колени. — Вот вам гостинец! — крикнул я. Система пиликнула: **«Навык „Метание кипятка“ повышен до 2 уровня. Урон врагу — 25 здоровья. Эффект „Ожог“ — снижение защиты на 10%. Внимание: горячая вода закончилась в одном котле.»** — Второй несите! — крикнул я Марфе. Святополк взревел: — Взять его! Живым или мёртвым — десять монет! Ещё трое бросились ко мне. Но я не один — Кирик сбил одного с ног ударом полена, Демьян ударил другого топором плашмя, тот вырубился. Третий налетел на меня, я ушел в сторону, выхватил сковороду — да, обычную чугунную сковороду, которую взял из печи — и со всей силы врезал ему по шлему. Звон стоял такой, будто в церкви ударили в колокол. Искры из глаз. **«Критический урон! Противник оглушён на 10 секунд. Урон — 40 здоровья. Оружие „Сковорода“: прочность снижена на 15%.»** Воин рухнул как подкошенный. Сковорода была погнута, но в руке держалась. Святополк отступил на несколько шагов. Его люди замешкались. — Колдун, — прошипел он, глядя на меня. — Нет. Я повар. — Я поднял сковороду. — Кто ещё хочет отведать фирменного блюда? — Забирайте раненых, — приказал Святополк своим. — Отходим. Он махнул рукой, и его люди начали отступать. На земле остались трое — те, кто попал в яму, и оглушённый сковородой. Двое уже не шевелились, третий стонал. — Ты заплатишь, Котёл, — крикнул Святополк, садясь на коня. — Приду с большей силой. Сожгу твоё Горелово дотла. — Приходи, щи будут готовы. И кипяток — тоже. Он ускакал, его люди за ним. Факелы удалялись, пока не растаяли в темноте. Остался только запах лошадиного пота и дыма. Мы стояли и молчали. Потом Марфа тихо сказала: — Отбились. — Первый раз, — поправил я. — Он вернётся. Теперь точно вернётся Но сейчас можно было выдохнуть. Я опустился на бревно. Руки тряслись — не от страха, от напряжения. Система выдала сообщение: **«Квест „Защита удела“ выполнен частично. Атака отбита с потерями противника. Награда: 5 дерева, 2 камня (аванс), скилл „Защитник“ 1 уровня. Враги отступили, но угроза сохраняется — ожидайте повторного нападения в течение 7 дней.»** — Семь дней, — прочитал я вслух. — Неделя. У нас есть неделя, чтобы подготовиться. Демьян подошёл, протянул ковш с водой. — Боярин, ты как? — Жить буду. — Я отпил. — Раненые есть? — У нас — нет. У них — трое лежат. Что с ними делать? Я посмотрел на пленных. Двое были без сознания, третий — молодой парень лет двадцати — сидел на земле, держался за ногу. — Перевяжите их. Накормите. Утром отпустите. Пусть идут к Святополку и расскажут, что у нас кипяток горячий, а сковорода тяжёлая. — А если Святополк их убьёт за то, что отступили? — Тогда не наши проблемы. Но я не палач. Марфа принесла тряпки, начала перевязывать раненого. Тот смотрел на неё с благодарностью и страхом. Я залез в интерфейс. Появилась новая вкладка: **«Оборона»**. Там были графики: прочность частокола, уровень тревоги, количество врагов в радиусе. **«Прогноз: следующая атака — через 6–8 дней. Рекомендуется укрепить стены, накопить камни и железо, нанять или призвать защитников.»** — Камни? Железо? Где ж их взять? **«Ближайшее месторождение камня — на реке, в трёх верстах. Железо можно получить, переплавив старые орудия.»** — У нас нет старого железа. Есть одна сковорода, два топора и рогатина. **«Рекомендуется добыть железо из руды. Требуется кузница и уголь.»** — Замкнутый круг, — сказал я, закрывая интерфейс. Легли спать только под утро. Я долго ворочался на лавке, думал: что делать? Камни — это понятно. Завтра с утра пойдём на реку. Но нужна не просто галька, а хотя бы крупные валуны. И нужно больше дерева. И нужно обучить крестьян хотя бы минимальному бою. Мысли путались. Под них я и уснул. Утром проснулся от крика петуха — курица без ноги, как всегда, горланила. Вышел на крыльцо. Солнце только вставало, туман стелился над полем. Три избы, кривой забор, ворота настежь. Марфа уже грела воду. Демьян точил топор. Кирик нёс из леса охапку кольев. — Завтрак, — сказал я. — А потом — на реку за камнями. У нас неделя. Система подтвердила: **«Квест „Собрать 5 камня“ осталось 8 часов. Штраф за невыполнение — уменьшение прочности частокола на 20%.»** — Понял, — сказал я. — Иду.

Глава 4. Речной валун

После ночной стычки утро выдалось хмурым, но без дождя. Мы с Демьяном и Кириком собрались на реку за камнями — система требовала пять штук, чтобы укрепить частокол, иначе прочность упадёт до десяти процентов, и любой пьяный бродяга сможет зайти в гости.

Марфа осталась за старшую. Я велел ей доглядеть за стариком, покормить пленных (тех троих, что мы перевязали) и отпустить их до полудня. Курице без ноги отдельно наказал не кудахтать слишком громко — она меня, кажется, поняла, но не послушалась.

Мы взяли с собой два мешка, верёвки, лопату и топор. Я прихватил ещё сковороду — на всякий случай, как оружие и как тару. Демьян на это хмыкнул, но промолчал.

— Далеко, боярин? — спросил Кирик, когда мы вышли за околицу.

— Версты три, как Демьян сказывал. Дорога знакомая?

— По лесу тропа есть, — ответил Демьян. — Мы с покойным боярином туда за валунами ездили.

— На чём ездили? Лошадь есть?

— Была. Святополк угнал.

— Понял. Значит, пешком и на себе потащим.

Лес встретил нас сыростью и запахом прелых листьев. Тропа петляла между сосен, местами её перегораживали упавшие стволы. Кирик шёл первым, топором срубал мелкие ветки. Я в лаптях то и дело спотыкался о корни.

— Боярин, а боярин, — спросил Кирик, не оборачиваясь. — А правда, что ты из другого мира?

Я замялся. Вчера, после боя, Демьян уже спрашивал. Но я не дал прямого ответа.

— Правда, — сказал я. — Или нет. Не знаю точно. Может, мне всё это снится, а на самом деле я лежу головой в котле с ухой и уже отошёл в мир иной.

— Не похоже на сон, — заметил Демьян. — Сны быстро кончаются. А ты уже третий день здесь.

— Сон бы кончился, когда я кипятком в того воина плеснул, — согласился я. — Значит, не сон.

Кирик обернулся, посмотрел на меня серьёзно.

— А там, в твоём мире, как живут? Люди сыты? Мирно?

Я хотел сказать «не очень» и «не всегда», но промолчал. Что я знаю о своём мире? Ресторан «У Толика», однушка, кредит за ноутбук. Разве это сытость и мир?

— По-разному, — уклончиво ответил я. — Вон, смотри, река уже близко.

Он не стал расспрашивать.

Река шумела за поворотом. Мы вышли на берег — низкий, илистый, поросший осокой. Вода мутная, быстрая. На противоположном берегу — стена леса, чёрная, густая.

— Вот здесь, боярин, — сказал Демьян, показывая на россыпь камней у самой воды. — Видишь? Галька мелкая, но дальше, за тем мысом, валуны есть. Побольше.

— Нам нужно хотя бы пять штук размером с кулак. И желательно не круглые, а с гранями, чтобы класть в основание забора.

— Зачем?

— Для прочности. А ещё, может, из камней жернова сделаем или печь сложим.

Кирик с сомнением покачал головой:

— Боярин, ты умеешь печи класть?

— Нет. Но система научит.

Я открыл интерфейс. Ресурсы: дерево — 6, камень — 0, еда — 9. Квест «Собрать 5 камня» — осталось 6 часов.

**«Обнаружено месторождение камня (галька, валуны). Качество камня: низкое. Выход: 1–3 единицы на 1 сбор.»**

— Негусто, — сказал я. — Один сбор — один камень. А нам нужно пять. Значит, собирать пять раз.

— А если больше найти? — спросил Кирик.

— Тогда лучше. Но время поджимает.

Мы рассредоточились по берегу. Я сгребал гальку в мешок, Кирик оттаскивал камни покрупнее. Демьян выворачивал валуны, которые торчали из воды. Камни были скользкими, покрытыми тиной. Руки быстро замёрзли, хотя утро только началось.

Система пиликала:

**«Вы собрали камень (качество: низкое). +1 ресурс.»**

Я бросил гальку в мешок. Тяжело. Спина начала ныть уже через полчаса.

Демьян отодвинул валун, под ним оказалось ещё несколько камней поменьше.

**«Вы собрали камень (качество: среднее). +1 ресурс.»**

— Среднее — это лучше, — заметил я. — Такие пойдут в основание.

Кирик нашёл целую россыпь у корней упавшей сосны. Ещё два камня — низких, но годных.

Через час у нас было три камня. Солнце поднялось выше, стало чуть теплее. Я вытер пот рукавом.

— Давайте дальше. Нужно ещё два.

Мы перешли на мыс — каменистый выступ, уходящий в реку. Здесь вода бурлила, течение сбивало с ног. Пришлось разуться и закатать портки выше колен.

— Осторожно, боярин, — сказал Демьян. — Здесь омут.

— Кто там живёт? Водяной?

— Никто не живёт, тонуть можно. В прошлом году парень из соседней деревни утонул.

— Понял. Лезть не буду, только у берега.

Я полез в воду по колено. Камни под пятками скользили, но я удержался. Нащупал один крупный — еле вытащил, он оказался почти с голову младенца.

**«Вы собрали камень (качество: высокое). +1 ресурс. Обнаружена посторонняя вкрапленность.»**

— Что за вкрапленность? — я повертел камень. Внутри, в сколотой трещине, блестел металл. Может, медь? Или просто блестяшка.

**«Вероятность наличия руды: 15%. Для переплавки требуется кузница.»**

— Кузницы нет, — вздохнул я. — Но камень и так сойдёт.

— Боярин, — спросил Кирик, — а зачем нам кузница, если у нас и железа нет?

— Найдём. Или выплавим из руды. Вон, в камне блестит что-то. Может, и не зря таскаем.

Демьян тем временем откопал у самого омута большой плоский камень.

**«Вы собрали камень (качество: среднее). +1 ресурс.»**

— Четыре, — сказал я. — Ещё один — и квест выполнен.

Последний камень я нашёл сам, уже на обратном пути, у коряги. Маленький, неказистый, но система одобрила:

**«Вы собрали камень (качество: низкое). +1 ресурс. Квест „Собрать 5 камня“ выполнен. Награда: 3 дерева, скилл „Строитель 1“. Открыта возможность укрепления частокола.»**

— Есть! — я поднял мешок. — Теперь можно и домой.

Но Кирик смотрел в сторону омута.

— Боярин, глянь-ка.

Он стоял у самого омута и смотрел в воду. Я подошёл. Что-то блеснуло в глубине — не камень, не коряга.

— Что это?

— Не знаю, — ответил он. — Может, рыба большая. А может, и нет.

Я поднял палку, попробовал достать. Не достал. Глубоко.

— Брось, Кирик. Не наше дело.

Но когда я закидывал мешок на спину, система вдруг выдала:

**«Обнаружен объект в воде: «Подводный тайник». Возможная ценность: предметы (случайные). Для извлечения требуется вода (глубина 2 м).»**

— Тайник, — прочитал я вслух. — И из него могут выпасть предметы. Как в игре.

Демьян перекрестился.

— Не берись за это, боярин. Чужие тайники трогать — к беде.

— А если там скрижаль? Или ключ к системе?

— Что?

— Артефакт магический.

Он помолчал, потом вздохнул.

— Дело твоё, боярин. Но я не полезу.

Я посмотрел на воду. Глубина — метра два, не больше. Можно нырнуть, если раздеться. Вода холодная, но не ледяная. И если там действительно что-то ценное…

— Ладно, — сказал я. — Я сам.

Скинул рубаху, портки, оставшись в одних подштанниках (льняных, коротких). Лапти скинул. Глубоко вздохнул и полез.

Вода обожгла холодом. Я пошёл на дно, разгрёб ил руками. Наткнулся на большой плоский камень. Приподнял его — под ним оказалась небольшая ямка, будто кто-то специально выдолбил. В ямке лежало кольцо. Старое, заржавленное, но с каким-то узором. Я зажал его в кулаке и вынырнул.

Демьян и Кирик стояли на берегу, бледные.

— Живой, боярин?

— Живой. — Я отплёвывался и трясся от холода. — Вот что нашёл.

Разжал руку. Колечко — железное, заржавленное, но с каким-то узором. Тонкая вязь, похожая на славянские руны, но не совсем.

**«Предмет: „Кольцо неизвестного воина“. Качество: редкое. Эффект: не определён. Требуется идентификация в кузнице или у волхва.»**

— Эффект не определён, — прочитал я. — Надо к кузнецу или к волхву. А волхв это кто? Колдун, что ли?

— Волхвы это кудесники, язычники, — сказал Демьян. — Они в лесу живут, их князь гонит. Поговаривают, с духами говорят.

— Далеко до них?

— Верст десять. И не ходи туда, боярин. Христианам с ними не по пути.

Я спрятал кольцо за пазуху. Оно холодило грудь.

— Когда припрёт — схожу. А пока — домой.

Обратный путь дался тяжело. Мешок с камнями тянул плечо, ноги скользили в лаптях, голова кружилась после холодной воды. Но я шёл и думал о кольце. Если оно редкое, может, даёт защиту или силу. Или просто светится. Проверим.

Я спросил Демьяна:

— А кто раньше владел этим уделом? До меня?

— Покойный боярин Ярослав, — ответил он. — Твой отец, по записям. Он погиб в стычке с литовцами три года назад. Удела тогда не осталось — Святополк захватил, а крестьяне разбежались. Потом ты объявился.

— Я не помню.

— Ничего, — сказал Кирик. — Ты теперь новый боярин. И лучше прежнего, потому что кормишь.

В Горелово вернулись к вечеру. Марфа встречала у ворот.

— Слава богу, боярин! А мы уж думали, вас Святополк перехватил.

— Нет, — отмахнулся я. — Пленных отпустили?

— Да, ушли оба. Третий, который оглушённый был, очухался, поел, сказал «спасибо» и утёк. Но… — она замялась. — Он сказал, что Святополк злой, как пёс, и что в ближайшие дни снова придёт. С двадцатью воинами.

— С двадцатью? А было десять?

— Так он подмогу кликнул, — вставил Демьян. — У него брат в соседнем уделе, тоже боярин. Вдвоём соберут силу.

— Понятно. Значит, времени у нас ещё меньше.

Мы засыпали камни к основанию частокола в самом слабом месте — у ворот. Система автоматически активировала укрепление:

**«Частокол укреплён камнем. Прочность увеличена до 65%. Базовая защита +15%. Требуется ещё 3 камня для максимального укрепления (80%).»**

— Три камня — завтра сходим ещё, — сказал я. — А сегодня — ужин и планы.

Марфа сварила похлёбку из репы, капусты и крапивы. Вкуса почти никакого, но горячее и сытное. Я добавил в котел несколько щепоток соли (нашёл в сундуке Демьяна, тот разрешил). Крестьяне съели всё до дна, даже курица без ноги получила свою долю.

Вечером я сидел на крыльце, вертел кольцо в пальцах. Система ничего не добавляла. Тогда я надел его на мизинец — подошло, будто литое.

**«Кольцо надето. Эффект активирован: +5 здоровья, +2 к сопротивлению к холоду. Остаточная магия: нестабильна.»**

— Вот это да! — я обрадовался. — Холод теперь не страшен? Проверим.

Скинул рубаху, постоял на ветру. Вроде стало чуть теплее. Или показалось.

Демьян вышел на крыльцо, зевнул.

— Боярин, ты бы лёг. Завтра снова камни таскать.

— Завтра, — кивнул я. — И лесопилкой займёмся. И частокол достроим. И кузницу надо.

— Откуда железа взять? — спросил он.

— Найдём. Может, в лесу руда есть. Или в том кольце железо ценное.

Он покачал головой.

— Кольцо носи, боярин, но к волхвам не ходи. Они ненадёжные.

Я не ложился ещё час. Проверил интерфейс, почитал лог ошибок:

**«[WARN] Игрок-гость надел артефакт без связки с системой. Возможны побочные эффекты, такие как привлечение внимания неигровых персонажей и аномалий.»**

**«[INFO] В радиусе 10 км обнаружена аномалия (речной омут). Источник не определён, рекомендуется избегать.»**

**«[BUG] Квест „Защита удела“ не завершён, хотя атака отбита. Система ожидает повторного нападения в течение 7 дней.»**

— Аномалия — это, наверное, тот тайник, — предположил я. — Может, и не надо было туда лезть.

Поздно. Кольцо уже на пальце, не снимается. Попробовал стащить — сидит как влитое. Будто приросло.

— Ладно, — махнул я рукой. — Будем считать, что это судьба.

Демьян ушёл в избу. Я остался на крыльце, смотрел на звёзды. Они здесь были ярче, крупнее. Я подумал о княжне Власте — Демьян говорил, она часто ездит через эти места. Может, заедет? Было бы неплохо иметь союзника среди знати.

Но это мысли на потом. Сейчас главное — камни, забор, еда. И разобраться с кольцом.

Я лёг на лавку, укрылся овчиной. Завтра надо будет проверить, не сползло ли кольцо. И репы ещё набрать — в подполе осталось всего ничего, на два дня.

Уснул я быстро. Под утро приснился Толик. Он стоял на кухне и кричал: «Котёл, где моя уха?» А я ему отвечал: «Нет у тебя ухи, Толик. Ты мне зарплату три месяца не платил». Потом всё исчезло, и я проснулся от крика курицы.

Глава 5. Лесопилка и нежданный гость

Утро началось с того, что система выдала новое уведомление, высветив его прямо посреди моего завтрака:

**«Внимание! До повторного нападения Святополка осталось 6 дней. Рекомендуется улучшить оборону и увеличить производство ресурсов. Доступна постройка: Лесопилка (примитивная) — 8 дерева, 2 камня.»**

Я отодвинул миску с репной похлёбкой и залез в интерфейс. Лесопилка выглядела как маленький сруб с большим колесом и пилой, которая ходит вверх-вниз. В описании говорилось, что она увеличивает выход дерева в два раза. Нам нужно было срочно её ставить, иначе мы не успеем укрепить частокол до прихода Святополка.

У нас после вчерашних трат оставалось: дерева — 4, камня — 0 (все ушли на укрепление забора), еды — 7. Марфа варила кашу из крапивы с репой — на вкус как зелёное тесто, но горячее и хоть что-то.

— Надо снова идти за камнями, — сказал я Демьяну. Он сидел на лавке, чистил топор. — И за брёвнами. Лесопилка без леса не сработает.

— Сработает, если мы её построим, — ответил Демьян, откладывая точило. — Система говорит, что она сама будет пилить. Но для начала нужны ресурсы.

— Система? — спросила Марфа, помешивая кашу. — Боярин, ты снова про свою колдовскую штуковину?

— Ага. Не обращай внимания.

Кирик, который возился у ворот, поднял голову:

— Боярин, а может, проще рубить вручную? Мы и так справлялись.

— Вручную мы за день нарубим пять брёвен, а лесопилка — десять. Время не ждёт. Через шесть дней Святополк вернётся с двадцатью воинами, а у нас забор стоит на честном слове и одном камне.

Я посмотрел в окно. Частокол казался чуть прочнее после укрепления, но в двух местах брёвна всё равно шатались. Пока хватало только на то, чтобы задержать пьяного мужика.

— Ладно, — сказал я. — Сейчас идём на реку за камнями, а заодно посмотрим, нет ли брёвен, которые прибило течением. Кирик, ты остаёшься с Марфой — доделайте укрепления у ворот. Подоприте самые слабые брёвна с обратной стороны.

— А что с пленными? Мы их отпустили вчера, но вдруг вернутся?

— Не вернутся. Они видели, что у нас есть кипяток и сковорода тяжёлая.

Я натянул портки, зашнуровал лапти, сунул за пояс топор и сковороду (привычка). Демьян взял мешок, верёвку и лопату. Мы вышли ещё до рассвета.

Лес встретил нас сыростью и запахом прелых листьев. Утро было хмурым, но без дождя. Роса висела на каждой ветке, лапти промокли сразу, холод поднимался от земли. Мы шли по знакомой тропе — туда, где вчера набирали камни. Солнце только-только начинало пробиваться сквозь кроны, выхватывая из темноты замшелые валуны и упавшие стволы.

— Тихо сегодня, — заметил Демьян. — Птиц не слышно.

— Может, волк где бродит.

— Волк — ничего. А вот человек…

Он не договорил. Я знал, о ком он — о Святополке и его людях. Но до нападения ещё шесть дней. Пока можно выдохнуть.

Мы вышли к реке через час. Вода была мутной, быстрой, холодной — после ночи она казалась ещё ледянее. Берег порос осокой, кое-где торчали коряги. На этот раз мы искали не только камни, но и брёвна, которые выбросило половодьем. Весна здесь была бурной, Демьян говорил, что река разливается на полверсты, а потом уходит, оставляя груды вывороченных деревьев.

— Вон, лежит, — показал Демьян.

Три ствола, снесённых течением, застряли в корягах. Два сосновых, один какой-то мягкий, похожий на осину. Кора уже облезла, древесина почернела, но для лесопилки сойдёт. Мы с Демьяном вытащили их на берег. Брёвна были тяжёлыми, скользкими от воды, я чуть не упал дважды.

Система засчитала:

**«+3 дерева. Обнаружены брёвна (низкое качество). Можно использовать для строительства и топлива.»**

— Негусто, но хоть что-то. Потом за ними придём.

Камни набирали быстрее — через два часа у нас было пять штук: три низких, два средних. Солнце поднялось выше, туман рассеялся. Я уже хотел возвращаться, чтобы успеть построить лесопилку до обеда, как вдруг услышал треск веток — не зверь, человек.

— Тихо, — шепнул Демьян, пригибаясь. Рука его легла на топор.

Из леса вышел человек. Не крестьянин — одежда тёмная, длинная, из грубого домотканого сукна, с капюшоном, подпоясана верёвкой. В руке посох из корявого дуба, на конце — резной набалдашник в виде волчьей головы. Глаза из-под капюшона светились. Лицо скрыто.

— Здрав будь, боярин, — сказал он сипло. Голос как из бочки — низкий, с хрипотцой.

— Ты кто? — я положил руку на сковороду.

— А кто надо. — Он шагнул ближе. — Система тебе подсказала, что нужен кузнец? Я умею ковать и читать старые письмена.

Я напрягся. Система ничего не говорила про кузнеца. Я переглянулся с Демьяном — тот отрицательно качнул головой.

— Откуда ты знаешь про систему?

— Я много знаю. — Он снял капюшон. Лицо старое, морщинистое, как печёное яблоко, но глаза живые, светлые, почти белые. Борода седая, ниже пояса, в репьях и сухих листьях. На лбу — татуировка в виде руны, похожей на перевёрнутую молнию. От него пахло дымом и болотом. — Я волхв. И я знаю, что ты не из этого мира.

Демьян перекрестился и отступил на шаг. Я удержал сковороду, но не выхватил.

— Не бойтесь, — сказал волхв. — Я пришёл помочь. Твоё кольцо, боярин, древнее. Оно из тех времён, когда Игроки ещё ходили по этой земле.

— Игроки? — я вздрогнул. В логе ошибок мелькало это слово, но я думал, это просто системный глюк. — Кто такие Игроки?

— Те, кто создали Систему. Они пришли из другого мира — может, из твоего, может, из иного. Они строили города, воевали, летали по небу. А потом ушли. Или их убили. Остались только артефакты, скрижали и глюки.

— И ты это видел?

— Я это знаю от старых волхвов. А те — от своих предков. Мы храним память, пока князья строят церкви и забывают богов.

Я перевёл дух. Похоже, лор был глубже, чем я думал.

— Ты предлагаешь помощь? Какая цена?

Волхв усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Я покажу тебе место, где есть руда. А взамен… построишь капище на краю удела. Старые боги не забыты. Не храм — просто курган с идолом. Малое жертвище. Без крови, без жертв. Только место, чтобы духи знали: мы их помним.

Я посмотрел на Демьяна. Тот отрицательно качнул головой.

— Боярин, не слушай. Князь узнает — худо будет. Он недавно в соседнем уделе трёх волхвов сжёг.

— Князь далеко, — усмехнулся волхв. — А Святополк близко. Выбирай, боярин. Или ты умрёшь от меча, или поставишь малый курган на опушке. Я не требую жертв, только место.

Я колебался. С одной стороны — помощь, с другой — риск навлечь гнев князя. Но если волхв знает про Игроков и систему… может, он и правда может помочь.

— Давай так, — сказал я. — Покажешь руду — я подумаю над капищем. Но сначала кольцо. Что оно делает?

Волхв протянул руку. Я снял кольцо (на удивление легко, хотя вчера не снималось) и отдал ему. Он повертел его в пальцах, пошептал что-то на незнакомом языке — гортанном, похожем на скрип веток. Потом поднёс к глазам, понюхал и вернул.

Система тут же выдала новое сообщение:

**«Кольцо идентифицировано. Эффект: +5 здоровья, +2 к сопротивлению к холоду. Дополнительно: при надевании даёт временный бафф на скрытность (1 час). Свойство: привлекает внимание аномалий.»**

— Привлекает аномалий — это плохо, — сказал я.

— Не очень. Но ты уже был в омуте. Значит, аномалия рядом. Впредь будь осторожен. Носи кольцо, но в воде и в лесу не балуй.

— А как ты нашёл меня?

— Кольцо старое, я его чувствую за версту. Я следил за тобой с того дня, как ты из котла выпал.

— Спасибо, что не сказал «из казана».

Он не понял шутки.

Волхв указал на тропу вглубь леса, туда, где сосны росли реже и начинался мох, покрытый клюквой и брусникой.

— Там, за соснами, есть болото. За ним — сопка с рудой. Я проведу.

Демьян вздохнул, перекрестился ещё раз, но кивнул.

Болото оказалось топким, вонючим. Мы шли по жердям, которые волхв укладывал на ходу — как по команде находил сухие ветки и брёвна. Кирик ругался шёпотом, когда вода заливалась в лапти. Я промок до пояса и проклинал всё на свете. Мох чавкал под ногами, кое-где виднелись пузыри газа — пахло сероводородом. Волхв шёл легко, будто по твёрдой земле, посох отмерял шаги.

— Не бойтесь, — сказал он, видя мои сомнения. — Здесь дорога верная. Главное — не сходить с жердей.

Через час вышли к скале. Невысокой, поросшей мхом, с чёрными потеками воды. В расщелинах виднелись красноватые прожилки — железо.

**«Обнаружено месторождение железной руды (низкое качество). Выход: 5–10 единиц. Для добычи требуется кирка или лом.»**

— Отлично, — сказал я. — Теперь надо руду добыть. Но у нас нет кирки.

— Топорами не возьмёшь, — заметил волхв. — Нужна кирка и плавка.

— Построим кузницу.

— А железо на кузницу откуда?

Замкнутый круг. Я почесал затылок. Волхв улыбнулся.

— Есть старый лом в вашем уделе. В сарае, под соломой. Покойный боярин прятал, когда от литовцев бежал.

— Почему ты знаешь?

— Я много знаю, — повторил он. — А теперь прощай. Когда решишь строить капище, жги костёр на опушке. Я приду.

Он развернулся и ушёл в туман, не оглядываясь. Жерди под ногами не скрипнули. Мы переглянулись.

— Боярин, — сказал Демьян. — Это не человек.

— Волхв, — ответил я. — Пойдём, проверим сарай.

Вернулись в Горелово к обеду. Солнце стояло в зените, но не грело — низкое, осеннее. Марфа уже ждала с горячей кашей — опять репа, но добавлена крапива и немного капусты. Я быстро поел и полез в сарай. Под соломой, в углу, действительно лежал ржавый лом, обломок косы и старая подкова.

**«Железо: 3 единицы. Можно использовать для постройки кузницы или создания инструментов.»**

— Есть! — я чуть не подпрыгнул. — Теперь у нас есть и дерево, и камень, и железо. Стройка!

Мы тут же принялись за кузницу. Система требовала 10 дерева (у нас было 7 после вчерашних трат, плюс три бревна с реки — итого 10 ровно) и 3 железа. Камни уже лежали у частокола. Кирик и Демьян ставили навес из жердей и сосновых плах, я месил глину для горна. Марфа помогала обтёсывать доски рубанком (нашли его в том же сарае, ржавый, но ещё ходячий). Курица без ноги крутилась под ногами, выклёвывая что-то из глины.

К закату кузница была готова. Кривой навес на четырёх столбах, глиняный горн с глиняной же трубой, меха из овчины (перешили старую безрукавку), наковальней служил плоский валун, который мы приволокли от реки. Смотрелось убого, но работало.

**«Постройка: Кузница (примитивная). Позволяет плавить руду и изготавливать простые инструменты: топоры, мотыги, гвозди. Шанс брака: 30%. Требуется дрова и уголь.»**

— Тридцать процентов брака — многовато, — сказал я, разглядывая горн. — Но лучше, чем ничего. Где взять уголь?

— Жечь, боярин, — ответил Демьян. — В яме. Завтра сделаем. Ночью коптильню разведём, к утру будет.

Ночью мы сидели у костра во дворе. Я вертел кольцо на пальце. Волхв не обманул — оно слегка светилось в темноте, едва заметным зеленоватым светом. Марфа пугалась, крестилась. Курица спала на крыльце, поджав единственную ногу.

— Боярин, а не боишься ты с нечистью связываться? — спросил Демьян.

— Волхв — не нечисть. Он просто язычник. Как наши предки.

— А капище?

— Подумаем. Сначала победим Святополка.

Вдалеке, на той стороне поля, мелькнул огонёк — костёр или факел. Я насторожился. Кирик вскочил, схватил топор.

— Гости, боярин.

— К оружию, — сказал я, беря сковороду.

Но это был не Святополк. Из темноты выехала лошадь, гнедая, в богатой сбруе с медными бляшками, а на ней — женщина. В тёмно-синем плаще с серебряной вышивкой, при мече на поясе, в кожаном доспехе поверх платья. Длинные волосы собраны в косу, на голове — расшитая лента. Лошадь фыркала и косил глазом на нашу курицу.

— Кто здесь боярин Котёл? — спросила она звонко, не слезая с седла.

Я подошёл к воротам, сковороду пришлось спрятать за спину, но выглядело это нелепо — рука торчала из-за спины с чугунной сковородой.

— Я, — ответил я. — А ты кто будешь?

Она спешилась, отдала поводья молчаливому дружиннику, который ехал за ней (я его не сразу заметил — он был в чёрном, на вороном коне). Княжна подошла к частоколу. Рассмотрела кривые брёвна, кое-как подпёртые кольями, кузницу, дымящуюся угольной яму, меня с щетиной и в драной рубахе.

— Княжна Власта, дочь князя Владимира Святославича. — Она говорила как по писаному. — Мне сказали, что вы умеете варить щи, от которых черти дохнут. Я хочу попробовать. А ещё — переночевать. Дальше ехать опасно, разбойники.

Я растерялся. Княжна? Здесь? В Горелове? В памяти всплыл сюжет — княжна Власта фигурировала в структуре как союзник и возможная лёгкая любовная линия. Но я не ожидал её так рано.

— Проходите, княжна. — Я распахнул ворота, которые держались на одной петле. — Ужин будет через час. Правда, щи у нас без чертей, но наваристые.

Она вошла во двор, окинула взглядом кузницу, лесопилку (пока недостроенную, груду брёвен и курицу без ноги). Дружинник остался снаружи, привязал коня и сел на бревно.

— У вас тут… хозяйство, — сказала она с лёгкой усмешкой.

— Ага, — ответил я. — Марфа, ставь казан. У нас гостья.

Марфа засуетилась. Я пошёл к колодцу набрать воды. Княжна села на крыльцо, положив меч рядом.

— Боярин, — спросила она, пока я возился с ведром. — Откуда у вас кузница? У соседних уделов и такой нет.

— Построили.

— А железо?

— Нашли в сарае.

— И сами построили? — удивилась княжна.

— Система помогла.

Она нахмурилась.

— Система?

— Магия, — поправился я. — Не обращайте внимания.

Княжна замолчала, наблюдая, как Марфа чистит репу и капусту. Я поставил казан на огонь, бросил туда крапиву, крупу, немного вчерашнего бульона. Запах пошёл знатный.

— Вкусно пахнет, — сказала княжна.

— А попробовать не хотите?

— Хочу. Поэтому и приехала.

Она рассказала, что едет из соседнего удела, где гостила у тётки, а теперь возвращается к отцу. Дорога через лес опасна — Святополк и его брат разбойничают, никого не пропускают без дани. Услышала от купцов, что в Горелове объявился новый боярин, который варит щи так, что враги разбегаются.

— Не только щи, — улыбнулся я. — Ещё кипяток и сковорода.

Она засмеялась — звонко, по-девчоночьи.

Ужинали все вместе. Княжна ела похлёбку из репы с крапивой без ложки, прямо из миски, не брезгуя. Дружинник её — тот самый, в чёрном, — молча сидел в углу и жевал хлеб.

— Боярин Котёл, — сказала она, вытирая губы рукавом. — Я передам отцу, что вы достойны поддержки. А пока… не хотите ли поступить ко мне на службу? Охранять дороги от Святополка?

Я чуть не поперхнулся.

— Княжна, у меня тут удел, три избы, курица без ноги и два десятка крестьян. Святополк идёт на нас через шесть дней. Я бы не прочь взять вас в союзники, но на службу… пока не могу.

— Тогда помогу вам с частоколом. — Она встала. — Утром мои люди подвезут брёвна и камни. Я скажу, что это для княжеской дороги. Отец не узнает.

— А взамен?

— Дам знать, когда опасность. И возможно, попробую ваши знаменитые щи ещё раз.

Она улыбнулась. Я кивнул.

Ночью, когда княжна ушла в избу (Марфа постелила ей на полатях), я сидел на крыльце, вертел кольцо и смотрел на звёзды. Небо здесь было чище, чем в том мире. И темнее.

— Боярин, — прошептал Демьян, выходя из тени. — Княжна — это хорошо. Но не доверяй ей слишком.

— Почему?

— Она дочь князя. А князья сначала улыбаются, потом отнимают земли.

Я вздохнул. Опять политика.

— Ладно. Будем строить лесопилку и готовиться к Святополку. А там видно будет.

Завтра с утра надо будет рубить уголь, ковать инструменты и, возможно, закладывать капище на опушке. Но это уже утро. А сейчас — спать.

Глава 6. Утро с княжной

Проснулся я от того, что курица без ноги решила устроить концерт прямо под окном. За окном уже светало, из печи тянуло дымком — Марфа встала раньше всех и грела воду. Я сел на лавке, потёр лицо. Вчерашний разговор с волхвом, потом кузница, потом княжна… Голова шла кругом.

Власта спала на печи. Марфа постелила ей чистое полотно и овчину. Я же ночевал на лавке у печи, укрывшись своим зипуном.

— Боярин, вставай, — сказала Марфа, помешивая кашу в котле. — Гостья уже не спит.

Я натянул портки, зашнуровал лапти, сунул голову в рубаху. Власта спустилась с печи, одетая, коса уже заплетена. Выглядела она бодрее, чем я себя чувствовал.

— С добрым утром, боярин Котёл, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Марфа варит такую кашу, что весь удел сбежится.

— Она старается. А вы как спали?

— Чудно. Я конечно так не привыкла, но было тихо и спокойно. У вас тут разбойники под окнами не шастают.

— Пока нет. Святополк через шесть дней обещал, так что есть время.

Мы сели за стол. Марфа разлила по мискам пшённую кашу с луком — горячую, густую. Добавить больше нечего, соль на исходе. Власта ела с аппетитом, не морщилась.

— Боярин, — спросила она, отодвигая миску. — А ты из какого рода? Я спрашивала у соседей, никто не знает. Появился из ниоткуда с котлом и крестьянами.

— Из рода… поваров, — ответил я. — Долгая история. Лучше расскажи, зачем ты на самом деле приехала. Не кашу же пробовать.

Она помолчала, вздохнула.

— Ты прав. Отец, князь Владимир, болеет. Наследники грызутся за удел, а бояре поднимают головы. Святополк — один из них. Он хочет захватить земли, чтобы потом идти на столицу. А мне нужны союзники. Тот, кто не побоится выступить против Святополка.

— И ты решила, что это я? С одним кривым забором и курицей?

— Ты отбил первую атаку. Это уже больше, чем сделали соседние бояре. Они предпочли заплатить дань.

— Я не плачу.

— Вот поэтому я здесь.

Я задумался. Значит, политика. Княжна ищет поддержки, я ищу помощи. Сходится.

— Что ты предлагаешь?

— Я дам тебе двадцать брёвен, пять возов камня и двух кузнецов на неделю. А ты… — она сделала паузу, — поставишь заставу на моей земле. Там, где лес подходит к дороге. Святополк грабит обозы, а у меня нет людей.

— Двадцать брёвен — это хорошо. А кузнецы — ещё лучше. Но моих людей трое, не считая меня. Как я поставлю заставу?

— Найми крестьян. Обещай им долю от обозов. Или заплати.

— А если я откажусь?

Власта посмотрела прямо в глаза.

— Тогда я уеду, и ты останешься один против Святополка и его брата. Они придут с двадцатью мечами, а у тебя — три избы и одноногая курица.

Я усмехнулся.

— Уговорила. Но сначала помоги мне достроить частокол и лесопилку. А потом поговорим о заставе.

— Договорились.

Марфа принесла ещё каши. Мы ели молча. Курица без ноги заглянула в дверь, оценила обстановку и ушла.

После завтрака я вышел во двор. Кирик и Демьян уже возились с угольной ямой — жечь уголь для кузницы. Дружинник Власты, тот самый молчаливый в чёрном, сидел у ворот и точил меч.

— Как его зовут? — спросил я Власту.

— Тихон. Он немой.

— Удобно.

— Очень.

Мы взялись за лесопилку. Система требовала 8 дерева и 2 камня. Дерево у нас было — брёвна с реки и остатки от строительства. Камни — те, что мы набрали вчера. Я открыл интерфейс, выбрал постройку.

**«Лесопилка (примитивная). Требуется: дерево 8/8, камень 2/2. Построить?»**

— Да.

Земля снова дрогнула — привыкать к этому было странно. Из ниоткуда начали подниматься брёвна, собираться в сруб. Внутри возникло колесо, рядом — пила, похожая на огромную ножовку. Всё это замерло, не работая, но готовое к использованию.

**«Лесопилка построена. Прочность: 70%. Требуется: дрова или уголь для работы. Эффективность: 5 брёвен в час (при полной загрузке). Шанс поломки: 10% каждый час работы.»**

— Пять брёвен в час — это хорошо, — сказал я. — Даже если сломается, успеем нарубить вручную.

— Боярин, — позвал Демьян. — Уголь поспел.

Мы подошли к яме. В ней тлели головёшки, пересыпанные землёй. Демьян разгрёб золу — чёрные куски, пористые, лёгкие.

**«Получен уголь: 10 единиц. Можно использовать для кузницы или для отопления.»**

— Отлично. Теперь можно пробовать плавить руду.

Власта наблюдала со стороны, скрестив руки на груди.

— Боярин, ты правда делаешь это без людей? Одна магия?

— Не магия, а система, — поправил я. — Но да, без людей.

— Удивительно.

Я подкинул угля в очаг и раздул меха — те самые, перешитые из старой безрукавки. Они работали плохо, но воздух гнали. Кирик подавал уголь, Демьян засыпал руду (пока только ту, что мы нашли в скале, немного, на пробу). Через час из горна вытекла струйка железа — чёрная, вязкая.

**«Выплавлено железо (низкое качество). +2 единицы. Шанс брака: 30% — в этот раз обошлось.»**

— Брака не случилось? — я удивился. — Система, ты чего?

Система промолчала.

Власта подошла ближе, рассматривая железную заготовку.

— У вас и руда своя? Откуда?

— Волхв показал.

— Волхв? — она нахмурилась. — Язычник?

— Да. Он пришёл к реке, сказал, что знает про систему и про Игроков.

— Про Игроков? — Власта побледнела. — Боярин, это древние колдуны. О них говорят только в сказаниях. Не связывайся с волхвами, они приведут беду.

— Поздно. Я уже договорился с ним: он показал руду, а я построю капище на опушке.

Власта схватила меня за рукав.

— Ты с ума сошёл! Князь узнает — сожжёт и тебя, и удел.

— Князь далеко. А Святополк близко. Мне нужна руда, чтобы ковать топоры и укреплять забор. Иначе я не выстою.

Она отпустила рукав, посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты странный, боярин Котёл. То повар, то кузнец, то союзник волхвов. Но я вижу, что ты не врёшь. Ладно. Капище строй в глухом месте, чтобы никто не видел. А я помогу с этим.

— Поможешь? — я удивился.

— Я не фанатичка. Боги — они и в церкви, и в лесу. Главное — чтобы люди были сыты и защищены.

Мы вернулись к кузнице. Тихон, немой дружинник, помогал Кирику таскать уголь. К обеду мы выплавили ещё три единицы железа. Теперь у нас было пять штук — достаточно для инструментов.

— Можно ковать топоры и гвозди, — сказал Демьян.

— И наконечники для стрел, — добавил Кирик. — Лук у меня есть.

— Откуда лук?

— Давно спрятал в лесу, на всякий случай. Забыл, а теперь вспомнил.

— Тащи.

Кирик сбегал в лес, вернулся с луком — недлинным, из вяза, и десятком стрел с костяными наконечниками. Мы приделали железные наконечники вместо костяных — слава кузнице.

К вечеру у нас было: два новых топора, горсть гвоздей, три наконечника для стрел. Частокол укрепили дополнительными кольями, прочность поднялась до 75%. Лесопилка работала на угле — напилила шесть брёвен за час.

Власта ходила по двору, давала советы. Её дружинник Тихон забил несколько колышков там, где Кирик слабо вбил. Курица без ноги хромала за ним.

— Боярин, — сказала Власта, остановясь у кузницы. — Я завтра уезжаю. Мои люди привезут брёвна и камень послезавтра. А пока… вот тебе подарок.

Она сняла с пояса маленький нож в кожаных ножнах.

— Серебряный? — спросил я, принимая.

— Оберег. От нечисти. Носи.

Я надел нож на пояс. Тяжёлый, холодный.

— Спасибо.

— Не благодари. Помни про заставу.

Она улыбнулась, повернулась и ушла в избу.

Ночью мы сидели у костра. Марфа испекла лепёшки из остатков муки, смазала их льняным маслом. Вкусно, но мало.

— Боярин, — спросил Демьян. — А княжна правда поможет?

— Правда. Ей нужны союзники.

— А тебе?

— Мне нужны брёвна. И забор.

Он кивнул.

— А волхв? Придёт?

— Сказал, когда построим капище, жги костёр на опушке.

— А ты построишь?

Я задумался. С одной стороны — риск. С другой — помощь. Волхв знает про систему, может, он знает и про Игроков. А Игроки — это ключ к пониманию этого мира.

— Построю, — сказал я. — Но не сразу. Сначала отобьём Святополка.

— А потом?

— Потом будет капище.

Марфа перекрестилась, но промолчала.

Я смотрел на огонь. В углях тлели угольки, похожие на красные глаза. Кольцо на пальце светилось зелёным. Через пять дней Святополк вернётся. У нас есть лесопилка, кузница, немного железа, полтора десятка кольев, кипяток и одна княжна, которая обещала брёвна. Может, и выстоим.

Перед сном система выдала:

**«Квест „Защита удела“: до нападения осталось 5 дней. Рекомендуется: укрепить частокол до 90%, накопить 10 единиц железа, обучить крестьян обращению с оружием. Штраф за невыполнение: +20% к силе врага.»**

— Двадцать процентов? — я скривился. — За что?

Система не ответила.

Я лёг, укрылся овчиной. Завтра нужно будет рубить уголь, ковать гвозди, чинить забор. И думать о капище на опушке.

Глава 7. Капище и железо

Утро после отъезда княжны выдалось холодным. Власта ускакала затемно, оставив Тихона — немого дружинника — помогать нам ещё два дня. «Присмотрит, чтобы вы не ленились», — сказала она, усмехнувшись, и уехала.

Я стоял у ворот, смотрел вдаль. Поле пустовало, лес стоял чёрной стеной. До нападения Святополка оставалось пять дней. Система обновляла счётчик каждое утро:

**«До повторного нападения: 5 дней. Рекомендуется: прочность частокола 75% (нужно 90%), железо 5/10 (нужно 10), обученные крестьяне 2/5.»**

— Обученные крестьяне — это вы с Кириком, — сказал я Демьяну, когда мы завтракали. — Кроме вас двоих, никто не умеет драться.

Марфа сварила пшённую кашу с конопляным маслом — на этот раз без крапивы, потому что крапива уже огрубела.

— Боярин, — ответил Демьян, жуя. — Я, Кирик, Онисим и Пахом — мы умеем. Но Онисим и Пахом только вилами. Система их, видно, не считает.

— Значит, надо научить их хотя бы стоять за забором и не падать.

— Это можно.

После завтрака мы вышли во двор. Туман уже рассеялся, солнце поднялось выше. Лесопилка работала с раннего утра — Тихон (немой) умел обращаться с механизмами, он загружал брёвна и следил за пилой. За час напилили восемь брёвен — лучше, чем вчера.

**«Лесопилка: эффективность повышена за счёт квалифицированного работника. +10% к скорости. Шанс поломки снижен до 5%.»**

— Молодец, Тихон, — похвалил я. Тот кивнул, не улыбнувшись.

Кузница дымила. Демьян разжёг кузнечный очаг, Кирик подавал уголь. Я решил попробовать сам выковать наконечник для стрелы — система обещала скилл «Кузнец 1», если получится.

**«Квест: „Выковать железный наконечник“. Требуется: 1 железо, 2 угля, навык кузнеца (0). Шанс успеха: 40%.»**

— Сорок процентов — не густо, — сказал я. — Но попробуем.

Я взял кусок железа, нагрел его в очаге, потом начал бить молотом. С первого раза вышло криво — наконечник получился толстым и косым.

**«Неудача. Железо испорчено. Потеря ресурса: 1 железо. Навык кузнеца не повышен.»**

— Чёрт, — выругался я. — Демьян, покажи, как надо.

Демьян взял другой кусок железа, нагрел, и с трёх ударов сделал ровный наконечник.

**«Демьян (крестьянин) создал предмет: железный наконечник (качество: среднее).»**

— У тебя что, тоже система? — спросил я.

— Нет, боярин. Руки.

— А откуда ты умеешь?

— В молодости у кузнеца жил. Три года. Потом хозяин умер, я вернулся в удел.

— Понял. Значит, ты у нас главный кузнец.

Демьян кивнул.

Мы работали до полудня. Демьян выковал ещё два наконечника, Кирик — один (с грехом пополам). Я же только портил железо, так что меня отправили к лесопилке — помогать Тихону.

К обеду у нас было: восемь новых брёвен, три наконечника для стрел, один новый топор и горсть гвоздей. Частокол укрепили дополнительными досками — прочность поднялась до 80%.

**«Осталось до цели: прочность 90% (не хватает 10%), железо 8/10 (не хватает 2 единиц), обученные крестьяне 2/5 (нужно ещё трое).»**

— Обученные — это проблема, — сказал я Демьяну. — Онисим и Пахом стоят за забором — это не обучение.

— А что ты предлагаешь?

— Покажи им, как бить вилами. Не замахиваться, а колоть снизу вверх. И как отступать к избе.

— Можно.

Мы пообедали. Марфа подала лепёшки из ржаной муки (остатки) со льняным маслом — вкусно, но мало. Я жевал и думал о волхве. Он обещал показать, где брать руду, взамен на капище. Если мы выплавим больше железа, сможем наковать наконечников и гвоздей. А если ещё и частокол укрепить…

— Демьян, — сказал я. — У нас есть время сегодня сходить на опушку, насыпать курган для волхва?

— Боярин, это опасно. Князь узнает…

— Князь далеко. А Святополк близко. Без железа мы не выстоим.

Демьян вздохнул, перекрестился.

— Дело твоё. Но я с тобой.

Мы взяли Тихона (он немой, но сильный), лопаты, верёвку. В лес пошли после обеда, пока солнце не село. Опушка была недалеко — полверсты от удела, где сосны расступались и начиналось болото. Волхв сказал: «Насыпь курган из камней и земли, поставь в центр идол — хоть из сосны выруби».

Мы набрали камней (несколько валунов, которые я приметил ещё в прошлый раз), наносили земли и веток. Тихон вырубил топором столб — корявый, но похожий на человека. Кирик вырезал на нём глаз и рот.

— Волхв просил идол, — сказал я. — Не знаю, какой, но пусть будет.

Мы установили столб в центр кургана. Получилось неказисто, но для язычника, наверное, сойдёт.

**«Новая постройка: Капище (малое). Требует жертвоприношений для активации (не обязательно кровавых). Предложение: оставить хлеб, молоко, мёд или… [ошибка чтения]».**

— Ошибка чтения? — я нахмурился. — Система, ты чего?

**«Недостаточно данных для активации. Обратитесь к волхву.»**

— Ясно, — сказал я. — Волхв сам придёт.

Я разжёг костёр на кургане — не большой, чтобы не привлекать внимание, но дымный. Угли тлели, трава вокруг пахла гарью.

— Боярин, уходить надо, — сказал Демьян. — Лес не любит, когда его тревожат.

Мы уже собрались вернуться в удел, как из кустов вышел тот самый волхв — седая борода, морщинистое лицо, посох с волчьей головой.

— Пришёл, — сказал я.

— Ты построил. Я чувствую. — Он подошёл к кургану, положил на камни горсть сушёных грибов и несколько перьев. — Дар для духов. Примут.

— А теперь покажи, где ещё руда?

Волхв указал рукой на север, за болото.

— Там, где сосны кончаются, начинаются серые скалы. Руда там богаче, чем у реки. Но путь опасен — там живёт медведь-шатун, старый, злой.

— Медведь? — я посмотрел на Демьяна. — Справимся?

— Если идти с топором и огнём, можно, — ответил Демьян. — Но одному нельзя.

— Ладно, сходим завтра. А сегодня… — я повернулся к волхву. — Ты поможешь нам с защитой? Святополк через пять дней придёт.

Волхв усмехнулся.

— Защита у тебя уже есть: кольцо, сковорода, кривой забор. Но я дам тебе наговор на стрелы: если смочишь наконечник в отваре полыни, враг будет бояться.

— Полынь? Это трава?

— Да. Растёт у болота. Соберёшь — я сделаю отвар.

Я кивнул.

— Договорились.

Волхв исчез в лесу так же бесшумно, как появился. Мы вернулись в удел к вечеру.

Тихон уже натаскал воды, Марфа грела кашу. Я рассказал Кирику про завтрашний поход за рудой и про медведя.

— Медведь — это не шутка, — сказал Кирик. — У нас в прошлом году охотник из соседней деревни погиб.

— Мы пойдём втроём: я, Демьян и ты. Тихон останется с Марфой — охранять удел.

— А если медведь нападёт?

— Будем бить топорами и сковородой.

Кирик не оценил шутки.

Ночью я сидел у костра, перебирал стрелы. У нас было три с железными наконечниками и семь с костяными. Волхв обещал наговор на полыни — может, и сработает.

Система высветила:

**«Квест „Капище“ выполнен (частично). Открыт доступ к новой локации: „Серые скалы“ (месторождение железной руды, качество: среднее). Внимание: в локации обитает опасный зверь — медведь-шатун. Рекомендуется взять с собой не менее трёх человек и оружие ближнего боя.»**

— Три человека — будет, — сказал я. — Оружие — топоры и сковорода. Сойдёт.

**«Предупреждение: медведь-шатун нападает первым. Уровень опасности: высокий.»**

— Высокий — так высокий. Лишь бы руду найти.

Марфа позвала в избу. Я лёг на лавку, укрылся овчиной. Завтра идём на медведя.

Утром встал до рассвета. Демьян и Кирик уже были на ногах. Мы взяли топоры (два новых, один старый), сковороду (я без неё никуда), верёвки, мешки. Тихон остался в уделе — он молча кивнул, понимая задачу.

— Куда идти? — спросил Демьян.

— За болото, где сосны редеют. Волхв показал направление.

Мы пошли через лес, знакомой тропой. С утра было холодно, лапти промокли от росы. Болото встретило нас гнилым запахом и кваканьем лягушек.

— Держитесь жердей, — сказал я. — Не сходить в сторону.

Через час мы прошли болото. Сосны стали ниже, стволы кривее. Вскоре они совсем кончились, начались серые скалы — невысокие, с осыпями. В расщелинах виднелись красные прожилки — руда.

**«Обнаружено месторождение „Серые скалы“. Железная руда (качество: среднее). Выход: 10–20 единиц за раз.»**

— Отлично, — сказал я. — Теперь надо добыть.

Но счастье было недолгим. Из-за валуна появился медведь — огромный, бурый, шерсть свалялась, глаза красные. Шатун. Он зарычал и пошёл на нас.

— Назад! — крикнул Демьян.

Медведь бросился. Кирик успел отскочить за валун, я замахнулся сковородой, но понял, что это глупо. Демьян ударил медведя топором по лапе — тот взревел, но не остановился.

Я швырнул сковороду в морду — попадание! — медведь на секунду замер, потом снова полез.

Кирик выстрелил из лука стрелой с железным наконечником — попал в плечо. Медведь взвыл, но не упал.

— Бейте ещё! — крикнул я.

Демьян рубанул топором по шее. Кровь брызнула. Медведь зашатался, но всё ещё шёл. Я подхватил сковороду и ударил по голове — зверь рухнул.

**«Противник повержен: медведь-шатун. Опыт: +50. Навык „Медвежатник“ не изучен. Получены трофеи: шкура (среднее качество), мясо (20 единиц), когти (4 штуки).»**

— Ох, ёлки-палки, — выдохнул я, садясь на камень. — Живы?

— Живы, — сказал Демьян, тяжело дыша. — Но руку он мне порвал.

Я посмотрел — у Демьяна на предплечье глубокая царапина, кровь течёт. Марфа потом зашьёт.

— Кирик, тащи верёвки. Обдерём медведя, потом руду.

Мы час разделывали тушу. Шкуру сняли, мясо уложили в мешки, когти — в карман. Система подсчитала:

**«Трофеи: шкура медвежья (можно продать купцам или сделать плащ), мясо (20 единиц — хватит на неделю), когти (можно использовать для амулетов).»**

— Плащ — это хорошо, — сказал я. — А сейчас — руда.

Мы набрали руды целый мешок — около 15 единиц. Демьян, несмотря на рану, работал левой рукой. Кирик таскал камни.

К вечеру вернулись в удел. Марфа ахнула, увидев медвежью шкуру. Старик перекрестился.

— Живы, слава богу, — сказал он.

Тихон помог занести мясо и руду в сарай. Марфа сразу принялась зашивать рану Демьяну — иглой и льняной ниткой. Тот терпел, не пикнул.

— Теперь у нас есть железо на наконечники и гвозди, — сказал я. — Завтра будем ковать и укреплять частокол.

**«До нападения Святополка осталось 4 дня. Текущие ресурсы: прочность частокола 80%, железо 12/10 (перевыполнено!), обученные крестьяне 2/5.»**

— Обученные — мы с Кириком, — сказал Демьян. — А завтра Онисима и Пахома поучим.

Ночью мы сидели у костра, ели медвежье мясо — жареное, жёсткое, но сытное. Марфа накрошила в похлёбку репы, добавила капусты.

— Боярин, — спросил Кирик. — А что ты всё сковородой машешь? Меч бы выковать.

— Меч дороже. Требует много железа и умения. Сковорода есть, и она работает.

— Как её можно в бою использовать, кроме как бить по башке?

— Можно стрелы отбивать, — сказал я. — Или блины печь после победы.

Кирик не понял.

Тихон, немой, ткнул в сковороду пальцем и показал жест — «годится». Я ему поверил.

Перед сном система снова напомнила:

**«До нападения: 4 дня. Рекомендуется: укрепить частокол до 90%, выковать не менее 5 железных наконечников, обучить трёх крестьян (базовый навык). Штраф за невыполнение: +20% к силе врага.»**

— Сделаем, — сказал я. — Только сил уже нет.

Я лёг на лавку. Курица без ноги приковыляла к печи и устроилась рядом.

Завтра с утра — кузница, обучение, частокол.

Через четыре дня — бой.

Глава 8. Обоз и наговор

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. За окном ещё было темно, в избе пахло дымом и кашей. Марфа стояла надо мной с зажжённой лучиной.

— Боярин, вставай. Там люди из лесу выходят.

Я сел, протёр глаза. Сердце ёкнуло — неужели Святополк решил не ждать и напасть с ночи? Схватил сковороду (она всегда лежала рядом) и выскочил на крыльцо.

На поле, со стороны леса, двигались огни. Не факелы — фонари на длинных шестах, масляные, с плошками. Людей было много, с десяток, и телеги. Две, три, четыре… пять телег. Лошади фыркали, скрипели колёса.

— Не бойся, боярин, — сказал Демьян, стоявший у ворот с топором наготове. — Это люди княжны.

Я выдохнул. Точно, Власта обещала прислать брёвна и камни. Но она говорила про «послезавтра», а прошёл всего один день. Или я перепутал счёт? Проверил системный календарь — нет, правильно: после отъезда прошёл день. Значит, княжна прислала обоз на день раньше. Хороший знак.

Подводы подъехали к частоколу. Первым спешился мужик в кожаном доспехе, с мечом на боку и круглым щитом за спиной. Лицо рябое, усы длинные, взгляд цепкий.

— Боярин Котёл? — спросил он хрипло, оглядывая наши кривые ворота.

— Я.

— Княжна Власта велела передать: вот двадцать брёвен, пять возов камня и два кузнеца. Ещё вон мешок с мукой и солью — от неё подарок. — Он махнул рукой в сторону последней телеги. — И наказ: готовьтесь, Святополк собирает людей. У него уже двадцать пять мечей, плюс наёмники из Литвы.

— Двадцать пять? — переспросил я. — А было двадцать.

— Подмогу кликнул. Брат своего дружинника прислал. Так что не мешкайте.

Он махнул рукой, и с последней телеги слезли двое — невысокие, коренастые, в прожжённых фартуках, с мешками инструментов. Один с рыжей бородой, руки в шрамах и ожогах. Второй лысый, с мощными плечами и без единого слова.

— Кузнецы? — спросил я.

— Ага. — Мужик усмехнулся. — Молот и Наковальня. Молот — это тот, что с рыжей бородой, Наковальня — лысый. Кличут так. Они из княжьей кузницы, лучшие.

Молот оглядел нашу кузницу, покачал головой, но ничего не сказал. Наковальня просто кивнул.

Мужик с мечом (его звали Ратибор) отдал распоряжения — брёвна сложить у лесопилки, камень — у восточной стены, кузнецов поселить в сарай. Потом сел на коня и ускакал обратно в темноту, сказав, что княжна ждёт его с докладом.

Телеги затащили во двор. Брёвна — свежие, сосновые, пахнущие смолой — сгрузили у лесопилки. Камни — серые, тёсаные, каждый килограммов по двадцать — у восточной стены, где частокол был слабее всего. Муку и соль Марфа тут же утащила в избу.

Кузнецы остались. Молот (рыжая борода, руки в шрамах) сразу начал осматривать наш кузнечный очаг — пощупал меха, проверил наковальню (наш валун), покачал головой.

— Кузница у вас, боярин, слабовата, — сказал он, сплюнув. — Меха плохие, наковальня не та, уголь сырой. Но мы подправим, что можем.

— За работу платить нечем, — предупредил я.

— Княжна заплатила. Нам велено наковать вам два десятка наконечников и сотню гвоздей за два дня. И ещё два топора. А если справимся раньше — кольчугу сплетём из колец.

— Кольчугу? — я удивился. — Из чего?

— Железо ваше есть. Много. Медведя вы завалили — у вас мяса теперь на неделю. Кольца делать будем.

Я вздохнул. Медведь — это хорошо, но кольчуга требует умения.

— Делайте. Только сначала наконечники.

— Будет сделано, боярин.

Я разбудил Марфу, велел накормить гостей. Она засуетилась у печи, достала последние припасы — кашу из репы с крапивой, лепёшки из ржаной муки со льняным маслом. Кузнецы ели молча, но быстро. Наковальня вообще не проронил ни слова за весь ужин.

Демьян и Кирик уже таскали брёвна к частоколу. Мы решили укрепить самое слабое место — восточную сторону, где забор был ниже всего, а земля под ним просела. Тихон (немой) помогал им, двигаясь быстро и молча. Я смотрел на них и думал: через два дня Святополк придёт. Двадцать пять воинов против нас. У нас — я, Демьян, Кирик, Тихон, кузнецы (они сказали, что не будут драться, они мастера, а не бойцы), Онисим, Пахом и старик. Восемь человек. И курица.

— Маловато, — сказал я вслух.

— Чего, боярин? — спросил Кирик, проходя мимо с бревном на плече.

— Говорю, маловато нас.

— Ничего. Бог не выдаст, свинья не съест.

Я не был уверен насчёт бога.

К полудню подошёл волхв. Он вышел из леса так же бесшумно, как и в прошлый раз — сначала показалась тень под сосной, потом посох с волчьей головой, потом седая борода и светлые глаза. Остановился у ворот, не заходя.

Я вышел к нему, прихватив сковороду (на всякий случай).

— Полынь собрал? — спросил он, разглядывая мою сковороду.

— Да, вон мешок у крыльца.

Мы с Марфой набрали вчера травы у болота — много, с запасом. Я показал на мешок. Волхв взял пучок, понюхал, покрутил в пальцах.

— Годится. Болотная полынь, с утренней росой. Сейчас сделаю отвар.

Я провёл его в избу. Марфа дала глиняный горшок и ковш воды. Волхв положил полынь, залил кипятком, зашептал что-то на незнакомом языке — гортанном, похожем на скрип веток. Пар пошёл не белый, а сизый, с горьким запахом. Система пиликнула:

**«Обнаружено приготовление зелья: „Наговор полыни“. Эффект: стрелы, смоченные в отваре, наносят +10 урона нежити и деморализуют живых врагов (шанс 30%). Время действия: 3 дня.»**

— Нежити? — я переспросил. — У нас что, мертвецы будут?

Волхв усмехнулся, не открывая глаз.

— Нежити нет. Но наговор старый, из тех времён, когда нечисть шастала. Для людей тоже работает — страх нагоняет. Хуже не будет.

— Спасибо.

— Не благодари. Помни про капище.

Он ушёл, забрав с собой остатки полыни — связал в пучок и положил за пазуху. Я остался сидеть с горшком, в котором булькала тёмная жижа. Пахло горько и терпко, как от полынной настойки, которую бабушка пила от простуды.

Я окунул стрелу — железный наконечник потемнел, покрылся налётом. Ещё одну. Потом позвал Кирика и велел смочить все железные наконечники, какие есть. Костяные оставили как есть — наговор на них не действовал, система сказала.

Кузнецы тем временем разожгли очаг. Молот работал быстро — за час выковал пять наконечников, ловко ударяя молотом по раскалённому железу. Наковальня делал гвозди — десятки, они сыпались в ящик как горох, звонко позвякивая.

**«Кузнецы (наёмные) повысили эффективность кузницы на 50%. Производство: 5 наконечников/час, 30 гвоздей/час.»**

— Отлично, — сказал я. — К вечеру у нас будет всё, что нужно.

Демьян с Кириком укрепили частокол с восточной стороны — поставили дополнительные колья и доски, засыпали камни, утрамбовали землю. Тихон подгонял их, жестами показывая, где слабо.

**«Частокол укреплён. Прочность: 85%.»**

— Осталось до девяноста, — сказал я Демьяну. — Ещё одна стена.

— Западную подопрём завтра, боярин. Сегодня уже сил нет.

— Ладно. Завтра.

После обеда я собрал всех мужчин во дворе: Демьяна (он уже умел), Кирика (тоже), Онисима, Пахома, и даже старика, который вызвался помогать (с клюкой, но с горящими глазами). Тихон, немой, тоже встал в строй, положив руку на меч.

— У нас есть два дня, — сказал я, поднявшись на перевёрнутое ведро, чтобы меня было видно. — За это время вы должны научиться: бить снизу вверх, отступать к избе и не падать, когда на вас бегут. Демьян, показывай.

Демьян взял вилы (обычные, крестьянские, трёхрогие) и показал: стойка ноги на ширине плеч, удар снизу вверх в живот, шаг назад, снова удар. Просто, как три копейки.

Онисим попробовал — вышло неуклюже, он чуть не упал, но в цель попал (в мешок с соломой). Пахом — лучше, он был покрепче, и удар получился сильным, мешок лопнул, солома полетела. Старик махал вилами так, что я боялся за его спину, но он упёрся — сказал, что его отец ещё воевал с половцами, и он не опозорит род.

— Тихон, ты умеешь? — спросил я.

Тот кивнул, выхватил из-за пояса короткий меч (откуда он его взял? — видимо, от княжны) и сделал выпад. Быстро, чётко, смертоносно.

— Ты у нас, оказывается, воин. Не просто дружинник, а боец.

Тихон не улыбнулся, но кивнул.

Мы тренировались до вечера. Я тоже встал в строй, хотя чувствовал себя глупо со сковородой против вил. Но система одобрила:

**«Навык „Оборона (сковорода)“ повышен до 2 уровня. Урон +5. Шанс блокировать стрелу: 10%.»**

Десять процентов — лучше, чем ничего.

К вечеру кузнецы наковали восемнадцать наконечников и сотню гвоздей. Я велел Кирику смочить наговором все железные — получилось шестнадцать (два ушли на топоры, их не смачивали). Частокол поднял прочность до 90% — мы всё-таки подпёрли западную стену дополнительными брёвнами.

**«До нападения: 2 дня. Ресурсы: прочность 90% (выполнено), железо 15/10 (выполнено), обученные крестьяне 3/5 (Демьян, Кирик, Тихон — Онисим и Пахом пока не засчитаны).»**

— Тихона система засчитала, а Онисима и Пахома нет, — сказал я Демьяну, когда мы ужинали. Марфа подала кашу — пшённую с конопляным маслом, и лепёшки из новой муки, пшеничной, с мёдом. Вкус был небесный после репы.

— Потому что Онисим и Пахом не умеют, — ответил Демьян. — Они только вилами тыкают. А Тихон — воин.

— За два дня их не научить?

— Если очень стараться — можно, но не до уровня системы.

Я вздохнул. Оставим как есть.

Ночью я стоял на карауле у ворот. Лес молчал, только ветер шумел в соснах да где-то далеко ухал филин. Звёзды были яркие, огромные — не то что в моём мире. Я смотрел на них и думал: какого чёрта я здесь делаю? Двадцать лет назад я не знал, как варить суп, а теперь строю крепость и готовлюсь к войне. Смешно.

**«Внимание: движение в лесу.»**

Система высветила красным. Я напрягся, сжал сковороду. Из-за деревьев мелькнула тень. Не зверь — человек. Один, без факела.

Я тихо свистнул — наш сигнал тревоги. Тихон прибежал первым, за ним Демьян. Встали у частокола, затаились.

Человек вышел на поле — невысокий, в тёмном плаще с капюшоном. Остановился в десятке шагов, поднял руки, показывая, что без оружия.

— Боярин Котёл? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Я. Ты кто?

— Посланец. Святополк велел передать: ты ещё можешь уйти добром. Завтра последний день. Уйдёшь с котлом и крестьянами — он даст тебе коня и дорогу.

— Передай Святополку: пусть придёт сам, тогда и поговорим. И коня мне не надо — у меня сковорода и забор.

Человек помолчал, потом развернулся и ушёл в лес так же тихо, как появился. Через минуту его тень растворилась между соснами.

— Не к добру, — сказал Демьян. — Это не гонец был, а разведчик. Он сам приходил, чтобы оценить силы.

— Я понял. — Я сжал сковороду. — Но он не видел кузнецов и Тихона. Пусть думает, что нас мало.

— А нас и мало, — заметил Кирик.

— Но мы злые.

До утра никто не спал. Мы дежурили по очереди — я, Демьян, Кирик, Тихон. Каждый час сменялись. Тревога не повторилась, но напряжение росло.

Утром снова пришёл волхв. Он принёс второй горшок отвара полыни — настоял на ночь, сказал, что теперь сила вдвое больше.

— Наговорил на сегодня, — сказал он, ставя горшок на крыльцо. — Хватит на все стрелы. И ещё… — он вынул из-за пазухи маленький мешочек из бересты, перевязанный суровой ниткой. — Здесь порошок из корня иван-да-марьи. Смешай с солью и посыпь у порога. Нечисть не пройдёт.

— Нечисть? — я поднял бровь. — Святополк — нечисть?

— Для тебя — может быть. — Волхв усмехнулся. — А для меня — так, человек. Но порошок поможет. Не спрашивай как, просто сделай.

Я взял мешочек. Внутри была серая крупитчатая пыль, пахнущая болотом и чем-то сладким.

— А почему иван-да-марья? Я думал, это цветок.

— Корень. Высушенный, истолчённый. У него сила от сглаза.

Я смешал порошок с солью (последней, что была, Марфа едва не заплакала) и посыпал у ворот и у крыльца. Система пиликнула:

**«Активирован защитный круг (временный). Шанс прохода врагов: -20%. Длительность: 2 дня. Источник: волхв. Надёжность: средняя.»**

— Два дня — это как раз до нападения, — сказал я. — Должно хватить.

Волхв кивнул и ушёл, не прощаясь. Только посох мелькнул между соснами.

Кузнецы с утра застучали молотами. Молот ковал наконечники — ещё шесть штук, чтобы довести до двух десятков. Наковальня делал гвозди и два новых топора — лёгких, удобных для рубки и для боя.

Демьян учил Онисима и Пахома заборному бою — как не высовываться, как колоть в щели между брёвнами, как отбегать к избе. Тихон натачивал свой меч, доводя лезвие до бритвенной остроты. Кирик тренировался стрелять из лука по мишени — старой доске у сарая. С наговором стрелы летели точно, но деморализация врагов пока не проверялась.

Марфа грела котлы с водой — два больших казана, почти по ведру каждый. К утру вода закипела, и мы с Тихоном поставили их на края частокола, на специальные подставки из жердей.

Старик точил ножи. Курица без ноги крутилась под ногами, выклёвывая сор из щелей.

— Не стреляйте курицу, — сказал я Кирику. — Она нам ещё пригодится.

— Чем? — удивился он.

— Не знаю. Может, врага отвлечёт.

К вечеру у нас было: двадцать железных наконечников (все с наговором), сто двадцать гвоздей, три новых топора, двенадцать стрел с железными наконечниками (остальные с костяными — наговор не брал), два котла кипятка, частокол прочностью 92% (перевыполнили), защитный круг от волхва (минус 20% к проходу врагов), и одноногая курица в боевом настроении.

**«До нападения: 1 день. Рекомендуется: проверить караулы, приготовить укрытия для женщин и стариков, выспаться.»**

— Выспаться — это самое умное, что система сказала, — заметил я.

Мы поужинали. Марфа испекла лепёшки из пшеничной муки с мёдом — настоящий праздник. Я съел три штуки, запил квасом (последним, который нашёлся в подполе).

— Завтра бой, — сказал я, обводя взглядом всех. — Демьян, ты с Кириком у ворот. Тихон — на восточной стене, там, где слабо. Онисим и Пахом — за забором, бить вилами в щели. Старик — в избе, не высовываться. Марфа — подавать кипяток. Кузнецы… кузнецы, если захотят помочь, пусть возьмут молоты. Если нет — тоже сидят в избе.

Молот хмыкнул.

— Я боевой молот, боярин. Не только железо гнуть.

— Тогда ты с нами. Наковальня?

Наковальня кивнул и поднял свой кузнечный молот — тяжёлый, на длинной рукояти.

— Добро.

Мы сидели у костра, догорающего во дворе. Я перебирал стрелы, проверял сковороду. Кольцо на пальце светилось зелёным — бафф на здоровье и холод работал.

— Боярин, — спросил Кирик. — А ты не боишься?

— Боюсь, — честно ответил я. — Но боюсь не того, что убьют. А того, что не успею достроить забор.

— Странный ты.

— Знаю.

Перед сном я обошёл частокол, проверил все колья и доски. Трещины заткнул паклей, подпорки подбил камнями. Система выдала последнее сообщение:

**«Внимание: разведчики Святополка зафиксированы в лесу, в 2 верстах от удела. Ожидайте нападения утром. Шанс ночного нападения: 15%.»**

— Пятнадцать процентов — маловато, — сказал я. — Значит, ждём утра.

Я лёг на лавку, укрылся овчиной. Курица без ноги приковыляла к печи и устроилась рядом, как собака.

Уснул я быстро — сказалась усталость. Снилась кухня, Толик, который кричал: «Котёл, где мои щи?» А я ему ответил: «Толик, пошёл ты со своими щами. У меня тут война».

Проснулся от крика курицы. За окном светало.

Это был последний день перед битвой.

Глава 9. Битва за Горелово

Утро началось с того, что курица без ноги заорала так, будто её режут. Я вскочил с лавки, сердце колотилось где-то в горле. Схватил сковороду — она всегда лежала рядом, под лавкой. За окном только-только светало, туман стелился по полю густой молочной пеленой. Видимость — шагов на тридцать, не больше. Идеально для нападения.

Система высветила красным:

**«Внимание! Противник на подступах. До атаки: менее часа. Уровень угрозы: высокий. Рекомендуется занять оборонительные позиции и не паниковать.»**

— Не паниковать, — буркнул я, натягивая портки. — Легко сказать.

Я натянул портки, зашнуровал лапти — пальцы дрожали, узлы не слушались. Надел рубаху, поверх неё — старый стёганый поддоспешник, тот самый, в котором я очнулся в лесу. Проверил кольцо на пальце — сидело крепко, светилось едва заметным зелёным.

Марфа уже грела котлы. Вода в двух казанах кипела, пар валил до потолка, в избе стало жарко и влажно. Она стояла с ковшом в руках, бледная, но решительная.

— Боярин, кипяток готов, — сказала она тихо.

— Молодец. Как начнут лезть — лей сверху, не жалей.

Демьян и Кирик стояли у ворот, сжимая топоры. Они провели ночь на ногах, глаза красные, но руки не дрожали. Тихон — немой дружинник — замер у восточной стены, где частокол был слабее всего. В руке он держал короткое копьё, за поясом — меч. Онисим и Пахом замерли у забора с вилами, губы шептали молитву. Старик заперся в избе, как я велел, и, судя по стуку, подпирал дверь сундуком.

Кузнецы Молот и Наковальня сидели у кузницы, держа наготове свои тяжёлые молоты. Молот сплюнул и сказал:

— Боярин, если что — мы за себя постоим.

— Дай бог, чтобы не пригодилось.

— Дай бог, — согласился он, крестясь.

Я влез на крышу сарая — оттуда было видно поле через просветы в тумане. Серые клочья ползли по земле, скрывая всё, что дальше тридцати шагов. Но слух не обманывал: из леса доносился топот, лязг металла, приглушённые голоса.

И тут туман дрогнул. Из него начали выходить люди. Много. Я насчитал два десятка — и это только первая волна. Среди них были и конные, и пешие. Впереди, на вороном коне, красный плащ, блестящий шлем — Святополк.

Я спустился с крыши, подошёл к воротам.

— Сколько? — спросил Демьян.

— Двадцать пять, как и сказал Ратибор. А может, и все тридцать — туман мешает считать.

Система обновила счётчик:

**«Противник: 26 человек (включая Святополка). Наши силы: 8 бойцов, 2 котла кипятка, 16 стрел с наговором, 1 сковорода, 4 топора, 2 кузнечных молота. Шанс победы: 32%.»**

— Тридцать два процента — не ноль, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У нас есть забор, кипяток и злость.

Я встал у ворот, сковороду — на изготовку. Марфа подала мне дымящийся ковш — набирать кипяток. Пар обжигал лицо, но я терпел.

Святополк подъехал к частоколу шагов на пятьдесят, поднял руку. Его люди остановились. Я видел его лицо — широкое, с чёрной бородой, глаза злые, маленькие.

— Котёл! — крикнул он. — Последний раз говорю: уходи с миром. Земля моя, люди мои. Уйдёшь — дам коня и три гривны.

— Люди сами сказали — они мои! — крикнул я в ответ, стараясь перекрыть его голос. — А земля — чья первый встанет, того и будет!

Он засмеялся — зло, с хрипотцой, подвывая.

— Тогда прощай, повар!

Он махнул рукой, и первая волна — пяток воинов — двинулась к воротам. Они шли осторожно, щиты вперёд, мечи наготове. Не бежали — крались.

— Ямы, — прошептал Демьян. — Пусть подойдут ближе.

Первая пятёрка дошла до места, где мы рыли ловушки. Двое провалились с хрустом — колья вошли в ноги, раздались крики. Третий споткнулся о край ямы, упал, четвёртый и пятый перепрыгнули и полезли на частокол, цепляясь за брёвна.

— Кипяток! — скомандовал я.

Марфа плеснула из ковша. Горячая вода попала первому в лицо — он взвыл, отпустил бревно, рухнул вниз и забился в грязи. Второй получил порцию от Тихона — тот метнул из-за забора короткое копьё, попал в плечо. Воин выпустил меч, заорал и откатился в сторону.

Демьян и Кирик отбивали лезущих с боков. Кирик рубанул топором по пальцам одного из нападавших — тот отдернул руку с криком. Демьян ударил другого древком топора по голове — воин охнул и сполз по частоколу.

Я швырнул сковороду в ближайшего, кто лез на ворота. Она со звоном ударила по шлему — воин покачнулся, выпустил бревно и рухнул. Сковорода отскочила в сторону, я бросился её поднимать.

**«Противник повержен (сковорода, критический урон). +1 к навыку „Метание сковороды“. Урон увеличен на 5%.»**

— Не до навыков! — крикнул я, хватая оружие.

Святополк, увидев, что первая волна отбита, прислал ещё десяток — самых крепких, с длинными шестами. Они шли в ногу, скандируя что-то. Шестами они пытались раскачать брёвна частокола, выломать их из земли.

Частокол зашатался, заскрипел. Брёвна ходили ходуном, посыпалась земля. Демьян выругался.

— Сейчас выломают, боярин!

— Стрелы! — крикнул я Кирику. — Бей по тем, кто с шестами!

Кирик прицелился. Первая стрела с наговором ушла в грудь одному из штурмующих — попала точно в щель между кожаным доспехом и шлемом. Тот замер, выпустил шест, посмотрел на древко, потом закричал — не от боли, от ужаса — и побежал назад, расталкивая своих.

**«Эффект „Деморализация“ сработал. Противник отступил. +10 к шансу следующего выстрела.»**

— Ещё! — крикнул я.

Кирик выстрелил второй раз — промахнулся, стрела ушла в лес, зацепив ветку. Третья попала в плечо другому воину, тот тоже побежал назад, закрываясь щитом. Остальные замешкались.

Но Святополк не отступал. Он заорал:

— Что стоите? Их горстка! Ломайте забор!

Тогда он махнул рукой, и вперёд рванули конные — трое всадников с длинным бревном, привязанным к сёдлам. Они разогнались и ударили этим тараном прямо в ворота.

Удар был страшный. Ворота затрещали, петли заскрипели, одно бревно в частоколе треснуло. Мы отлетели назад, я упал, больно ударившись локтем.

— Котлы! — крикнул я, вскакивая.

Марфа вылила остатки кипятка из первого котла на голову переднему всаднику. Лошадь взвизгнула, встала на дыбы, сбросила седока. Второй и третий успели проскочить и ударили бревном ещё раз — ворота распахнулись, одна створка повисла на одной петле.

Демьян выскочил наружу, рубанул топором по верёвкам, которыми бревно было привязано к сёдлам. Верёвки лопнули, бревно упало на землю. Тихон подбежал, толкнул второго всадника копьём в бок — тот свалился с лошади, закричал, схватился за рану.

Третий всадник развернулся и попытался ускакать, но Кирик выпустил стрелу — на этот раз попал в круп лошади. Конь упал, придавив седока. Тот застонал, но выбрался.

Ворота распахнуты, но Святополк не спешил в пролом. Он стоял шагах в тридцати, наблюдал.

— Они выдохлись! — крикнул он своим. — Вперёд!

Сам он спешился, выхватил меч и рванул к воротам, за ним — его лучшие воины, человек десять. Они бежали быстро, с рёвом, размахивая оружием.

Я выскочил к воротам со сковородой. Сердце колотилось, в ушах шумело, но руки не тряслись. Интересно, адреналин или кольцо помогает.

Святополк замахнулся мечом, я пригнулся — удар пришёлся по бревну частокола, щепки полетели, забрызгали лицо. Тут же я саданул его сковородой по ногам — он охнул, но устоял. Железная сковорода встретилась с железным наголенником — звон стоял такой, будто в церкви ударили в колокол.

— Ты, поваришка! — прошипел Святополк, занося меч для второго удара. — Сдохнешь сейчас!

— А ты, боярин, — ответил я, уклоняясь, — щей не получишь!

Сбоку подскочил Демьян, ударил Святополка топором плашмя по спине — раз, другой. Тот упал на колени, выронил меч, но не сдавался — попытался встать. Кирик выпустил стрелу — попала в руку Святополка, повыше локтя. Боярин взвыл, схватился за рану.

— Вяжите его! — крикнул я.

Тихон и Демьян навалились на боярина, скрутили ему руки за спиной, стянули сыромятным ремнём. Святополк рычал, ругался, но сделать ничего не мог — кровь текла по рукаву, лицо побелело от боли и злости.

Его воины, увидев, что предводитель в плену, замешкались. Кто-то побежал, бросив оружие, кто-то остановился, не зная, что делать. Только двое самых верных — видимо, телохранители — ещё пытались отбить Святополка. Они бросились к воротам с мечами наголо.

Но Молот и Наковальня вышли им навстречу. Молот размахнулся своим тяжёлым кузнечным молотом и со всей силы ударил первого по щиту — щит треснул, воин отлетел на землю. Наковальня ударил второго по шлему — тот рухнул как подкошенный, без сознания.

Остальные воины, видя такое, побросали оружие и подняли руки.

— Не убивайте! Сдаёмся!

**«Битва окончена. Победа. Потери противника: 8 убитых, 14 раненых, 4 пленных (включая Святополка). Наши потери: 0 убитых, 3 раненых (легко). Шанс победы был 32%. Вы превысили ожидания.»**

Я сел прямо на землю, прислонившись к бревну частокола. Сковорода выпала из рук, звонко брякнув о камень. В голове шумело, в ушах звенело, но я был жив. Мы все были живы.

Марфа выбежала из-за забора, бросилась ко мне, обняла.

— Живой, боярин, живой!

— Живой, — выдохнул я. — Кажется.

Демьян подошёл, тяжело дыша. Топор в его руке был в крови — чужой, не его.

— Боярин, — сказал он, — что делать с пленными?

— Перевязать, накормить, завтра отправить к князю на суд. Пусть князь решает.

— А Святополк?

— Его — отдельно. Пусть княжна Власта забирает. Мы ей услугу оказали. Она должна знать, что её враг больше не опасен.

Святополка увели в сарай, заперли на засов. Он шёл молча, только иногда оглядывался и плевал в мою сторону. Я не обращал внимания.

Мы перевязали раненых: Демьяну поцарапали руку, Кирику стрела скользнула по плечу (своя же? нет, чужая), Тихон получил удар по голове, но выдержал. Марфа промыла раны водой с солью, перевязала чистыми тряпками.

Система подсчитала трофеи:

**«Трофеи: мечи — 12, копья — 8, щиты — 5, топоры — 3, лошади — 2 (одна ранена), сёдла — 2, деньги — 10 гривен, запасы еды (вяленое мясо, крупа, мука) — на две недели.»**

— Неплохо, — сказал я. — Мы разбогатели.

К вечеру я велел засыпать ямы, похоронить убитых (чужих, своих у нас не было), пересчитать оружие. Частокол залатали досками, ворота подвязали — до лучших времён, когда поставим новые.

**«Квест „Защита удела“ выполнен. Награда: 20 дерева, 10 камня, 5 железа, постройка „Ворота“ (улучшенные), скилл „Тактик“ 2 уровня. Открыт доступ к постройкам: кузница (улучшенная), конюшня.»**

Я подошёл к воротам — действительно, вместо старых, кривых, стояли новые, из тёсаного дуба, с железными петлями и засовом. Система постаралась.

— Дороговато, конечно, — сказал я. — Но красиво.

Ночью мы сидели у костра. Ели медвежье мясо (остатки, но ещё вкусное), пили квас, Марфа испекла свежие лепёшки из пшеничной муки, которую прислала княжна. Кузнецы хвалили нашу стойкость.

— Боярин, — сказал Молот, жуя лепёшку. — Я такое в первый раз вижу, чтобы повар войско победил.

— Не повар, а князь, — поправил Демьян.

— Пока не князь, — усмехнулся я. — Повар-победитель.

Тихон, немой, поднял кружку с квасом и кивнул — тост за меня. Все выпили.

— Боярин, — спросил Демьян. — А что дальше? Княжна, наверное, захочет тебя наградить. Может, землю даст.

— Может быть. Но сначала — доделать частокол, поставить конюшню, засеять поле. У нас есть семена? Марфа, осталась репа?

— Немного, боярин. Но сеять надо скоро.

— Посеем. И кузницу улучшим. Молот, Наковальня, вы с нами?

Кузнецы переглянулись.

— Княжна велела нам помогать, пока не починим всё. А там видно будет, — ответил Молот.

Я посмотрел на звёзды. Они горели ярко, как в первый день. Лес шумел, где-то вдали ухал филин.

Система высветила:

**«Новый квест: „Восстановление удела“. Требуется: построить кузницу (улучшенную), конюшню, колодец (глубокий). Награда: скилл „Управитель“, земли соседних уделов под вашу руку, титул „Князь малый“.»**

— Соседние уделы? — я удивился. — Это значит, мы теперь не просто удел?

**«Статус удела повышен до „Княжество Котлово“. Поздравляю, князь малый.»**

— Какой из меня князь? — усмехнулся я. — Я повар.

— Повар-князь, — сказал Демьян. — Звучит гордо.

Марфа принесла ещё лепёшек. Курица без ноги приковыляла, села у моих ног, что-то квохча. Кажется, она тоже праздновала победу.

— Ладно, — сказал я, вставая. — Завтра с утра — работы много. Пленных отправить к князю, стены чинить, поле пахать. А сегодня — спать.

Я лёг на лавку, укрылся овчиной. Кольцо на пальце светилось ровным зелёным светом. Система показала уведомление:

**«Кольцо неизвестного воина: эффект активен. Бафф здоровья +5. Сопротивление холоду +2. Остаточная магия стабильна.»**

— Хоть что-то стабильное, — прошептал я и закрыл глаза.

Уснул под крик курицы. Но на этот раз она орала не от тревоги — от радости.