Кот Трюша, пришелец и белый попугай

Глава 1. Кот Трюша обретает дом

Кот Трюша сидел возле нагретого осенним солнцем пенёчка. В городе Н-ске стояла середина октября и середина осени для любого российского города средней полосы. Но это был сибирский город, и концом октября осень здесь уже обычно заканчивалась: на землю ложился снег, и сибиряки надевали зимние пуховики. Так что в этот солнечный октябрьский денек было не так уж тепло. Кот прижимался к чуть нагретому пеньку и зорко наблюдал за всем происходящим во дворе.

Это был обычный старый городской двор, расположенный между двумя кирпичными пятиэтажками. А кот был выдающийся: огромный, ярко-рыжий, правда, очень худой. Ещё совсем недавно Трюша был упитанным деревенским котярой, и пенёк, к которому он сейчас жался, напоминал ему прошлую счастливую деревенскую жизнь. А всё остальное вокруг — городское — было чужим и неприятным. Несладко было Трюше в этом новом для него мире. Ужасно раздражали машины, рычащие, воняющие выхлопными газами и очень, очень опасные. Гадко было ночевать в грязном подвале. Но больше всего удручал собственный урчащий от голода желудок. Нет, жить так дальше было нельзя. Поэтому в прошлом благополучный, а сейчас бездомный кот Трюша не просто наблюдал за дворовой жизнью: он охотился на Человека, который бы пустил его к себе в дом, где есть еда и уютное спальное место.

Ни взрослые, ни малышня для захватнических целей кота не годились: от малышей кроме тисканья ожидать было нечего, а взрослые, во-первых, народ непредсказуемый, а во-вторых, слишком уж занятой. Другое дело школьники лет так десяти-одиннадцати: эти ещё способны правильно реагировать на бездомного кота.

Как раз возле одной из ветхих скамеек, разбросанных тут и там в районе детской дворовой площадки, собралась стайка таких ребят лет одиннадцати-двенадцати. Скамейка сомнительной чистоты не располагала к тому, чтобы на ней сидеть, и дети сложили на неё свои школьные рюкзачки. Сами они стояли рядом и увлеченно что-то обсуждали. Видно, они вместе возвращались из школы и собирались вот-вот разбежаться по домам, но никак не могли расстаться — такое интересное у них происходило общение.

«Пойду, привяжусь к кому-нибудь из них!» — решительно направился в их сторону Трюша. Подойдя поближе, он стал внимательно изучать ребят. Их было трое: двое мальчишек и одна девочка. Один мальчишка был тоненький, высоконький, темноглазый, а другой, наоборот, коренастый, плотненький, с весёлыми серыми глазами и россыпью веснушек по всему лицу. На обоих были одинаковые серые брючки, тёмные осенние курточки и плотно облегающие голову вязаные шапки, в каких ходили в это время года практически всеподростки города Н-ска. Девочка на фоне неброско одетых мальчишек казалась особенно яркой. Красной и блестящей была её модная «дутая» курточка, чёрные полусапожки тоже блестели лаком, белоснежной была вязаная шапочка с помпоном, из-под которой выглядывала ровная каштановая чёлка. Девочка немножко позировала: стояла, красиво отставив ножку, щурила большие карие глаза — в общем, воображала. Кот долго наблюдал за ребятами, и, наконец, точно понял, к кому из них он должен подойти.

Высокого мальчика звали Костей, а крепыша — Андреем. Они были закадычными школьными друзьями. Сейчас мальчишки вовсю хвастались перед признанной в классе красавицей Юлькой большим выбором мелодий на своих мобильных и предлагали сбросить их Юльке по blue tooth. В этот момент Трюша ткнулся лобастой башкой в ногу Костика и самозабвенно замурлыкал, перекрывая трели телефона.

— О, кот! — удивлённо воскликнул мальчик и, присев на корточки, погладил подставленную рыжую голову. Мурлыканье усилилось, будто затарахтел маленький трактор.

— Не гладь его, он может быть заразный, может, он по мусоркам лазит, — сказала Юлька, но тоже присела перед котом и засюсюкала: — Кыся, кыся, какой ты большой!

«Лицемерка: то «заразный», а то «кыся», — обиделся на девочку кот и метнул на неё недобрый взгляд. — Небось, дома колбасу каждый день трескаешь, а голодное животное мусоркой попрекаешь!»

— Не говори так, может, он понимает, — зашикал на неё Костик.

«Вот именно, всё буквально понимаю, сказать не могу — не получается, одно «мяв» выскакивает, — согласился кот про себя. — А иногда так хочется сказать «Эх, люди, сколь веков уж вместе живем, бок о бок, а вы всё котов за дурней-то держите!»

— Смотрите, а у него ошейник! — заметил Андрей — Там имя написано. Ну-ка, ну-ка, котик, повернись-ка, прочитаю. И мальчик перекрутил простенький ошейник так, чтобы можно было прочитать буквы, старательно выведенные чёрным фломастером.

— Трюша! — прочитали дети.

«Приехали… — расстроился кот и даже отвернулся от неловкости. Имени своего он стыдился, хоть и привык к нему, конечно. — Ну, бабка Аксинья, удружила! Мало того, что назвала как попало, так ещё дурацкую кличку на ошейник вписала!»

Бабка Аксинья в недалеком прошлом была хозяйкой кота Трюшки. Жила она в небольшом сибирском селе Озёрное: до города, если ехать на машине, часа четыре будет. Вот в её-то доме родился и рос красивый рыжий котёнок, сначала под строгим присмотром матери — кошки Мурки, а потом уж сам по себе. С самого раннего детства котёнок знал, что он обещан племяннице бабки Аксиньи — Зинаиде, которая жила в городе в своём доме. Когда кошка Мурка окатилась, Зинаида как раз была у тётки в гостях. Маленький рыжий комочек (тогда ещё безымянный) очаровал её. Вот и возник договор: как только котёнок подрастет, Зинаида и заберёт его. Но шло время, котёнок вырос, потом повзрослел, потом совсем заматерел, а Зинаида всё не приезжала. С именем «домашней животины» бабка Аксинья себя не затрудняла: у неё все коты были Трюши, а все кошки — Мурки. Трюша у Аксиньи был не единственным, но зато главным! Если бы не это, может, и жил бы до сего дня Трюша в уютном Аксиньином доме. Зря он решил, что главный. Он решил, а остальные члены кошачьей семьи с этим согласились. А куда им было деваться — новый возмужавший рыжий Трюша был раза в два больше старого серого Трюхи, и раза в полтора крупнее рябого среднего.

Хорошо быть большим! И еда достается самая вкусная, и место самое тёплое, и соседские кошки глядят с обожанием. К тому же Трюша не без основания считал себя умнее всех котов не только в доме Аксиньи, но и на всей своей улице. Иногда ему казалось, что он даже умнее самой бабки Аксиньи. Скучно ему было в Озёрном. Трюша и не заметил, в какой момент он перестал соблюдать заведённые в доме бабки Аксиньи приличия, «вышел за рамки», в общем, обнаглел. Он гонял соседских кур, так, для куража! А что ещё делать в деревне умному животному! Он таскал аппетитные кружочки колбасы с обеденного стола, потому как любил он колбасу, а бабка по-хорошему её не давала. Он даже отбирал еду у Шарика — заслуженного дворового пса. И бабка Аксинья немедленно вспомнила, что он — кот обещанный и стала искать оказию, чтобы отдать его Зинаиде, в город. Напрасно Трюша, осознав ситуацию, пытался всеми силами показать бабке, что, мол, всё: понял, жалею, больше не буду! Боялся он, честно говоря, города, о котором много знал из телевизора. Он стал просто идеальным котом — послушным, ласковым, тихим-тихим! Но поздно. Бабка Аксинья хорошего поведения не заметила и, как только оказия подвернулась, нацепила Трюше ошейник с именем, засунула его в большую старую сумку и отправила в город.

Долгие часы поездки в машине Трюша провёл отвратительно. Почти наглухо закрытый в сумке он мог смотреть только в маленькую щелочку, но через неё была видна лишь обивка сиденья. Зато в эту щелочку тянуло едким цветочным запахом, от которого деться было некуда. Запах исходил от женщины, сидевшей на переднем сидении, и к концу поездки у кота от дикого аромата сводило желудок. Но не думал Трюша, что это было только начало его мучений. Когда, наконец, его доставили к нужному дому и вынесли из ненавистного машинного нутра, оказалось, что Зинаиды дома нет. Ароматизированная женщина, которую звали Валерией, недовольно сказала своему мужу, которого звали Володей:

— Ну, и почему никого нет дома? Бабка Аксинья ведь созванивалась с Зинаидой? Она ведь сказала нам, что та ждёт кота, и что?

— Откуда ж я знаю? — растерянно пожал плечами муж.

«Ха-ха-ха! Очень смешно! — грустно подумал Трюша, всё ещё сидевший в сумке. — Да у бабки Аксиньи отродясь телефона не было! Не только мобильного, но и простого». Трюша про все прелести цивилизации знал опять же из телевизора, который как раз у бабки Аксиньи был.

— Я просила тебя не связываться с этим животным! — всё больше раздражалась женщина Лера. — Так нет, тебе всё неудобно отказать!

— Так ведь, правда, неудобно. Бабка Аксинья — соседка матери, и я её с детства знаю. Да и просьба-то пустяковая, как было отказать? — оправдывался муж.

— Ну, и что ты собираешься сейчас делать?

— Да что, заберем пока кота к себе, а завтра с утра я его Зинаиде завезу.

— Только через мой труп! Это же деревенское животное, оно к лоткам не приучено, а у меня такое обоняние! Нет, нет и ещё раз нет! — Валерия топнула ногой в хорошеньком ботиночке.

— Ну, тогда не знаю… — растерянно развел руками мужчина.

«Сама воняет, как бензин, а туда же «обоняние!» — обиделся Трюшка, который в это время пытался носом расширить щель в сумке и раздвинуть молнию-замок.

— Вот что мы сделаем: мы привяжем его за веревку к перилам крыльца, а в двери оставим записку! У тебя есть в багажнике веревка? — обрадовалась пришедшей мысли Лера.

В это момент молния подалась и Трюша выбрался из заточения. «Ага, ещё я только на цепу не сидел, как Шарик убогий!» — возмущённо подумал он, юркая в ближайшие кусты, ещё сохранившие последние пожелтевшие листочки. Он не слышал, до чего договорилась спорившая семейная парочка. Он не собирался ждать Зинаиду, которой был предназначен с младенчества. Кот решил жить один.

«Эх, люди, люди! — думал он горько. — Нет вам веры!» Про ужасную Валерию, которая собиралась оставить бедного беззащитного кота привязанным к перилам, так сказать, на растерзание соседским псам, говорить нечего, она чужая. Но как, как могла бабка Аксинья отправить его в никуда? «Обойдусь без хозяев! Жили же наши предки сами по себе и прекрасно жили. Вот и я теперь сам по себе!»

Но через несколько дней шатания по незнакомым дворам и прятанья в тёмных душных подвалах кот Трюша понял, что мысль о полной самостоятельности — так себе мысль, не очень умная. Слишком уж привык он в своей сытой жизни к сметанке и совсем не привык к мышам, которых, к тому же, в городе было трудно выискивать. Но главное — неинтересно ему было жевать кусок мяса в шерсти, вот кусок тающей во рту колбасы — это да! Не ловил он никогда этих мышей, больно надо! Было у бабки Аксиньи и без него, кому мышей ловить. Трюша — деревенский интеллектуал — не мог понять, что это все коты находят в этой охоте? Гораздо интересней смотреть телевизор. А как ещё котам можно узнать про мир? В школе они не обучаются, газет не читают. В общем, не был Трюша, честно говоря, охотником, а хотел он нормальной цивилизованной жизни. Так что в тот момент, когда он ласково тёрся о ногу шестиклассника Кости Борисова и весело мурлыкал, на самом деле был он настроен решительно и непоколебимо. Сегодня он не намерен ночевать в подвале!

— Трюша, какое прикольное имя! Наверное, он чей-то, раз у него ошейник, — рассуждал тем временем Андрей. — Ну, беги, Трюша, домой, я тоже домой, есть уже охота!

«Ох, как есть охота!» — согласился кот и уставился в глаза доброму Костику самым своим жалостным взглядом. И, нужно сказать, в этот миг кот не притворялся, ему на самом деле было очень, очень жалко себя.

— Мне кажется — он потерялся, — сказал Костя, почувствовав, как несчастный кошачий взгляд проникает ему прямо в сердце. — По-моему, он очень голодный, его надо покормить.

«Ой, надо! Так надо!» — сказал глазами кот и приготовился идти за Костиком. Весь его вид говорил: «Ты мой хозяин, единственный и уже горячо любимый!»

— Пойдем, Трюша, я тебя покормлю, поживешь у меня, пока будем искать твоих хозяев, — решительно сказал Костик. Ну не мог он оставить этого кота. Именно о таком коте мальчик мечтал: о рыжем, огромном, с умными янтарными глазами.

— Моя мама ни за что бы не разрешила привести животное с улицы, — сказала Юлька. — Она очень боится всякой заразы. А твоя мама позволит?

«Да, а как там мама?» — насторожился кот.

— Уговорю, — бодро сказал Костик, хотя в душе он вовсе не был в этом уверен.

— А отец? — спросил Андрей.

— Отец ничего не заметит, — засмеялся Костя, — он у нас всё время на работе пропадает.

Отец Кости, Сергей, работал, как он сам говорил, в «солидной торговой компании» начальником транспортного отдела. Но при этом он не только руководил, но и постоянно сам был за рулём. Папин шеф то и дело выезжал на свою заимку, которая находилась где-то далеко в Горном Алтае, и отвозить шефа туда с семьёй или друзьями, или его друзей должен был именно Костин отец. А потом и жить там, мотаясь по многочисленным делам хозяина. Шеф доверял только Костиному отцу, поэтому всепраздники и большую часть выходных папы Сергея дома не было. В обычные же будние дни он уходил, когда все ещё спали, а приходил, когда все уже спали. Костя очень любил своего отца и гордился им, а мама тоже его любила, но считала, что папа позволяет «на себе ездить» и очень расстраивалась при очередном сорвавшемся семейном празднике.

Сама мама тоже много работала, но она гораздо чаще появлялась дома и даже успевала не только готовить и следить за порядком, но и воспитывать сына. Профессия у мамы была красивой — врач-косметолог. И работала мама в очень красивом месте, которое называлось косметическим салоном «Офелия». Там всегда звучала приятная музыка и замечательно пахло. А главное, мама Кости была просто красавицей, и звали её соответственно — Еленой. И папа, и Костя маму обожали.

Переступив порог нового своего дома, и ещё не изучив всю домашнюю территорию, Трюша понял: вот жилье, достойное эстетически развитого животного. В квартире Борисовых было очень красиво. Так показалось коту, выросшему в простом сельском доме, где до сих пор на пол стелились домотканые половички. Всё ему здесь понравилось с первого взгляда: и шелковистые обои на стенах, и замысловатый плафон на потолке, и изящная мебель, и большая напольная ваза в углу. «Как в кино!» — восторженно подумал кот. На самом деле квартира Борисовых была просто обычной уютной городской квартирой, которую оформляли с душой и вкусом. Ничего особенного в ней не было, но кот так не думал, особенно после грязных подвалов.

И вдруг Трюша, только вступив вместе со своим новым хозяином в свое новое благоустроенное жилище, о котором он так мечтал, услышал резкий пронзительный птичий свист. Кот от неожиданности даже присел на задние лапы, а Костик, заметив его растерянность, рассмеялся:

— Не бойся, это попугай Рокки. Вы будете с ним дружить!

«Чтоб я дружил с птицей, которая к тому же так мерзко кричит! Нет-нет, мы ещё разберемся, кому можно кричать в этом доме, а кому нет!» — нервно подумал кот и шерсть у него на загривке непроизвольно вздыбилась.

— Ну, не бойся, не бойся, — неправильно поняв состояние животного, сказал мальчик, — пойдем есть! Посмотрим, что у нас там в холодильнике.

При этих волшебных словах кот сразу забыл о попугае и ринулся за хозяином на кухню с одной только мыслью: «Вот бы в холодильнике оказалась колбаса!»

И там оказалась и колбаса, и молоко, и сыр, и котлета! Всё это Трюша с урчанием съел, понимая, что попал в кошачий рай и теперь главная задача — в этом раю удержаться. Сердце кота наполнилось огромной благодарностью к мальчику Косте, который не пожалел для него самой вкусной еды. А бабка Аксинья, например, считала, что «нечего котов колбасой баловать». Трюша потёрся о ногу нового хозяина, а мальчик, присев, обнял кота и прижался к нему лицом. «Ты мой хороший, самый лучший кот на свете!» — прошептал мальчик. Никогда никто не считал до этого Трюшу лучшим котом на свете! Кот понял, что нашёл своего настоящего хозяина, тоже лучшего на всем белом свете!

Намучившийся от бездомной жизни кот просто не верил в своёсчастье. Вот если бы ещё можно было избавиться от глупой надоедливой птицы, блаженство его было бы полным. Всё время, пока кот осваивался у Борисовых, в доме звучали вопли попугая. Вопли были премерзкие, чуткое ухо кота от них страдало. «Как это Костик его выносит? — удивлялся Трюша. — Ох, лишняя здесь эта птица!» Но Рокки (это что ещё за имечко?), видно, прочно обосновался в этой замечательной квартире и требовал много внимания со стороны их общего теперь хозяина. Во всяком случае, покормив кота, Костик тут же стал кормить и попугая, слава богу, всякой ерундой типа морковки и проса. Трюша при этом изо всех сил старался отвлекать на себя внимание своего мальчика: он тёрся о его ноги, он выдавал самое нежное свое «мур-мур-р-р» и быстро добился успеха. «Ах, ты мой хороший», — умилённо прошептал мальчик и взял кота на руки, отвернувшись от птицы. Нельзя сказать, что Трюшке было очень удобно висеть на плече хозяина, вообще-то он не любил, когда его таскали на руках, но сейчас он ликовал. Это была, хоть маленькая, но победа!

— Вот так теперь будет всегда! — метнул он торжествующий взгляд в сторону клетки, и Рокки нервно забегал по своей жёрдочке.

Здесь нужно сказать, что все животные прекрасно понимают друг друга. Это люди, привыкнув общаться человеческими словами, совсем перестали понимать язык животных. Вот, например, «мяв» бывает разный: с опущенным хвостом — один «мяв», а с поднятым — совсем другой! Но людям некогда различать эти нюансы. Зато Рокки прекрасно понял, что сказал ему рыжий захватчик. Попугай разволновался, долго думал, чем бы сразить неожиданного врага и, наконец, придумал:

— Я — герой! — гордо выпятил он грудь. — У меня настоящее геройское имя, меня так сам Костик назвал! Вот ты знаешь, кто такой Рокки?

— Не знаю и знать не хочу! — отвернулся кот, задетый за живое. Но от хвастливой птицы трудно было отделаться.

— Я — лучший из всех попугаев! Я — лучший! Я — Рокки! — на все лады верещал он.

Выдерживать такое было трудно. Хорошо мальчику, он надел наушники и слушал что-то приятное для себя, а что было делать коту? И тот отступил, ушёл на кухню, но в душе поклялся не просто отомстить глупой птице, а решить эту проблему кардинально. «Погоди ужо! — говорил он словами бабки Аксиньи. — Будет тебе маслице!»

Здесь нужно рассказать историю появления попугая в семье Борисовых, и то, какое место он занимал в сердце Костика, а также других членов этой семьи. У мамы Костика был двоюродный брат — дядя Лёша. Дядя Лёша был очень хорошим человеком, но у него было одно маленькое качество, не то, чтобы плохое, но не очень удобное для окружающих. Он очень любил поражать воображение и удивлять других. Он одевался так, что Косте, когда приходилось идти с дядей рядом, было немножко неловко. Он обожал устраивать разные розыгрыши, а на праздники и дни рождения дарил только неожиданные подарки. Два месяца назад был день рождения Костика. Конечно, подарок в виде попугая был очень неожиданным. Но хоть дядя Лёша и поразил всю семью, однако, не так, чтоб очень. Всё-таки, это был попугай, а не варан, например. Он сидел, молча нахохлившись в клетке, и не обещал никаких особых проблем. Выгуливать его было не нужно, кормить просто, а вид у птички был трогательный и забавный. Так что семья, оправившись от первого изумления, умилилась, а Костик пришёл в неописуемый восторг. Он давно хотел завести какое-нибудь животное, но это желание расходилось с желанием мамы, так что по этому вопросу велись долгие переговоры. А тут раз — и попугай! Правда, Костик больше мечтал завести кота, но и попугаю был очень рад.

— Как назовёшь-то? — обратился к счастливому имениннику папа.

— Рокки! — без раздумий отозвался тот.

— Это у него сейчас любимая компьютерная игра «Рокки», — смеясь, пояснила мама, — там все бьют друг друга!

— Рокки — это настоящий герой, он боксёр, про него ещё фильмы есть! — возразил сын.

— А вы видите, что это нимфовый попугай! — стал радостно объяснять дядя Лёша. — Видите, насколько он больше волнистого, и посмотрите, какой у него хохолок!

Все подтверждали, что да, хохолок очень красивый, и птица очень красивая, белая с красными щёчками! Очарование!

— А он не очень громкий? — поинтересовались родители.

— Что вы, это же не волнистый попугай! Во-первых, он может запоминать и говорить больше двухсот слов! А когда он не говорит по-человечески, он нежно курлычет.

— Какая прелесть! — сказала мама.

На следующее после вручения подарка утро (это было воскресенье, когда все могли поспать подольше), часов эдак в шесть, квартира огласилась пронзительными криками. Это Рокки начинал новый день радостной утренней песней. Ошеломлённые и ещё сонные Борисовы всей семьей сгрудились возле клетки. Сидя на верхней жёрдочке и закинув назад красивую головку с хохолком, Рокки самозабвенно заливался трелью до того звонкой, что закладывало барабанные перепонки. Все попытки отвлечь попугая от его «концертного выступления» были тщетны. Тогда уже окончательно проснувшийся папа засел за компьютер, открыв в Интернете страничку, повествовавшую о привычках нимфовых попугаев.

Через несколько минут выяснилось, что нимфовый попугай — птица не говорящая, а поющая, обладающая очень громким, высоким, то есть попросту пронзительным голосом. Мудрые люди на интернетной страничке советовали всем, желающим завести дома нимфового попугая, прежде хорошенько подумать и взвесить все «за» и «против». Среди советов о содержании этой птицы был один подходящий: так, для того чтобы попугай спал подольше, было рекомендовано накрывать клетку, что сейчас же и было сделано Борисовыми, мечтающими лечь и досмотреть воскресные сны. Однако разошедшийся попугай отреагировал на мамин платок, накинутый на клетку, ещё более сильным вокалом. Так началась совместная жизнь Борисовых и попугая Рокки.

В дальнейшем методом проб и ошибок было установлено, что для того, чтобы неуёмный вокалист спал подольше, клетку на ночь необходимо было накрывать светонепроницаемой материей таким образом, чтобы нигде не оставалось ни щелки. Но тогда мама и Костя (поскольку клетку обычно укутывали они), тревожились, что попугаю будет душно и плохо без постоянного притока воздуха. Ещё одним поводом для тревоги была мысль, что Рокки скучает. Как только кто-то из членов семьи появлялся дома, Рокки начинал голосить, требуя к себе постоянного внимания. Его старались развлекать, как могли, но у всех были свои дела… Таким образом, нимфовый попугай Рокки, хоть и нежно всеми любимый, был «головной болью» семьи Борисовых, чего, конечно, не мог знать кот Трюша. Поэтому разговор Костика с мамой Еленой о внедрении в семью ещё одного животного не обещал быть легким.

Трюша сидел и не сводил с мамы Елены умоляющих глаз, на большие действия по завоевыванию её сердца он не решался. Мама была настроена категорически против, но старалась аргументировать свой отказ: она не хотела выглядеть в глазах сына бездушным человеком. Костя же, отчаянно желающий уговорить маму, на каждый довод «против» находил множество доводов «за», он изо всех сил сражался за своего кота. Переговоры продолжались уже пол часа.

— Я совершенно замотана! Я не вижу белого света! А ты хочешь усложнить мою и так непростую жизнь! У меня нет времени ухаживать ещё и за котом! — говорила мама несчастно-обвиняющим тоном.

— Мамочка, я буду сам его поить и кормить, и мыть его тарелки! А ещё я обещаю мыть всю нашу посуду, честное слово! Теперь я никогда не буду говорить, что мне «некогда»! — с горящими глазами уверял сын.

— От кота в доме будет много шерсти, посмотри, какой он пушистый! — продолжала мама, глядя на притихшего Трюшу и невольно любуясь его веселой ярко-рыжей шёрсткой.

— Мамочка, я обещаю каждый день после школы пылесосить весь дом! — с энтузиазмом продолжал навешивать на себя обязанности Костя.

— И потом, в доме птица, кот будет её пугать! А если случится, что попугай вылетит из клетки, то этот рыжий разбойник может её съесть!

«Рыжий разбойник» округлил янтарные глазищи: «Кто я? Как можно! Да более безобидного существа, чем я, трудно найти! Если уж кто кого обидит, так это не я попугая, а он меня!» — вот что было написано на невинной рыжей мордочке. Мама посмотрела на эту мордочку и сказала, впрочем, довольно беззлобно: «Не смотри, не смотри, не верю я тебе!»

«Умная женщина», — сделал вывод Трюша.

— А у Аркашки Терёхина живут и кот, и волнистый попугай, так у них попугай свободно летает, и кот ему разрешает на себе кататься! Аркашка фотографию даже в Инстаграме выложил! Мамочка, давай его оставим, а я подтянусь по всем предметам, я обещаю делать все домашние задания! — выложил самый веский аргумент Костя.

— Если ты будешь выполнять всё обещанное, ты станешь идеальным ребенком! — засмеялась мама. — Но что-то не верится, что ты долго выдержишь.

— Я выдержу, ну, пожалуйста, мам!

— Всё бы ничего, — сказала уже почти согласившаяся мама, но приучен ли он к туалету и если приучен, то в каком виде?

«В самом что ни на есть естественном виде, на свежем, так сказать, воздухе», — мысленно ответил Трюша и демонстративно сиганул в открытое окно. Ещё только заходя в квартиру, кот от души порадовался тому, что квартира эта располагалась на первом этаже. «Вот везуха, так везуха!» — подумал тогда кот. И сейчас, легко забираясь назад в квартиру, он не переставал удивляться, что ему так подфартило! «Тьфу, тьфу, тьфу! Чтоб не сглазить!» — мысленно плюнул Трюша через плечо, как это всегда делала бабка Аксинья. Так они уговорили маму, и кот остался жить в семье Борисовых.

Какая это была замечательная семья! Никто тут никогда не кричал на Трюшу, не пинал его ногами, все только гладили, ласкали и вкусно кормили. А вот бабка Аксинья, бывало, могла пнуть своёживотное, чтоб оно «не путалось под ногами». Не больно, но обидно! А Костик никогда не гнал его, разговаривал с ним, любил его. Да, да, любил, Трюша это точно знал.

Нужно сказать, что Костя по настоянию мамы расклеил в своём квартале объявления, что, мол, нашёлся кот, зовут Трюшей, вернём по первому требованию. Внизу объявления была красивая Трюшина фотография. Каждый день Костик просыпался с мыслью: «Хоть бы не нашёлся этот самый хозяин!» Возвращать Трюшу по первому требованию он не собирался. Кот, понятное дело, на этот счёт был абсолютно спокоен. Он всеми силами старался утвердиться в этой квартире под номером 22 в доме №14, завоевав и мамино сердце. Он был очень, очень послушным. Он чётко выполнял все заведённые мамой правила: на стол и постель не лазить, когти о диван и кресло не точить, к клетке с попугаем не приближаться. И, наконец, на четвёртый день пребывания кота в доме мама Елена, почёсывая Трюшину шейку (а у него ещё был симпатичный белый «галстучек» на груди) сказала:

— Трюшенька, ты и вправду оказался таким умницей! Хороший, хороший наш котик! Даже жалко тебя отдавать, если найдутся твои хозяева.

«Всё! Я — вне подозрений, — решил кот. — Пора избавляться от наглого крикуна! И заживём мы с Борисовыми ещё лучше!»

План по избавлению от Рокки был придуман им давно. Это был незамысловатый план: нужно было просто буквально выгнать попугая из дому, через форточку. «И я тут буду совсем не причём, — убеждал себя рыжий тиран, у которого на душе было всё же не очень спокойно. — Попугай постоянно пытается открыть дверцу клетки. Правда, пока ему это не удавалось сделать, а тут вдруг взяло и удалось! Что, не может такого быть? Может! Вылетел из клетки, а потом — фьють в форточку. Причём тут кот, скажите на милость? А Борисовым только лучше будет. Сами они от доброты своей не хотят его выгнать, а тут раз — и нет крикуна! И никто не виноват».

Убедив себя, Трюша легко вскочил на крышку чёрного полированного пианино. Клетка стояла на верхней части инструмента, и Рокки, свесившись с жёрдочки, изумлённо сверху вниз посмотрел на кота. За прошедшие дни тот не только ни разу не приблизился, но даже и не смотрел в сторону клетки. Такое невнимание несколько задевало общительную птицу. «Могли бы поговорить, пусть даже поругаться, всё же вместе живем! Даже обидно!» — думал попугай, тщетно пытаясь разными способами привлечь внимание нового жильца. И сейчас, когда тот оказался совсем рядом, бедная птица разволновалась, испугалась и обрадовалась одновременно.

— Не бойся, — сказал кот вполне доброжелательно, — вот смотрю на тебя, и жалко становится — целыми днями в клетке. Небось, летать хочется?

— Хочется, — пролепетал Рокки, у которого от избытка чувств сильно забилось сердце и начисто отключился и без того слабенький разум.

— Ну, так и быть, попробую открыть клетку, полетаешь немного, крылья, так сказать, разомнешь.

И кот, запрыгнув наверх, стал возиться с довольно хитрым замочком на дверце. Чем больше он пытался его открыть, тем больше понимал, что с таким замком сам попугай, находясь внутри клетки, не справится. «Может, ну его», — мелькнула мысль. Но желание осуществить задуманное было очень сильным, и Трюшу осенило: «А может быть, это Костик по рассеянности забыл закрыть клетку, когда кормил попугая? Есть такая вероятность? Есть! И опять же, кот тут ни при чём!» В этот момент легкая дверца открылась, доверчивый Рокки выскочил наружу и, цепляясь коготками, взобрался на крышку клетки. Затем он стал с наслаждением расправлять крылья и тут увидел мощную кошачью лапу, занесённую над ним. Обманутый попугай в панике закричал: «Спасите, едят!» Метнулся к окну и полетел в неизвестном направлении, подхваченный порывом холодного осеннего ветра.

«Едят, едят! — усмехнулся кот ему вслед. — Да кому ты нужно, чудо в перьях, когда тут такой колбасой кормят!»

Глава 2. Ещё один бездомный кот

Наконец, наступило утро понедельника, и все домашние разбежались по своим делам. Это было хмурое дождливое утро, и также пасмурно было на душе у Трюши. Прошло два дня с того момента, как он выгнал Рокки, и это были самые тяжёлые дни в жизни кота. Разве же сделал бы он то, что сделал, если бы знал, что будет вот так? Что, во-первых, его причастность к исчезновению попугая сразу обнаружится? Улики были неопровержимыми: застрявший в защёлке клетки клочок рыжей шерсти, следы кошачьих лап на полировке инструмента и виноватый вид самого кота. Почему этот виноватый вид выполз наружу, Трюша сам понять не мог. Раньше, набезобразничав, он мог невозмутимо смотреть в глаза бабки Аксиньи и демонстрировать позу: «Кто — я? Да как можно такое думать?». А сейчас такая поза не получалась и всё тут!

Наверное, всё дело было в горе мальчика Кости. Обнаружив пустую клетку, он так расплакался, что сердце Трюши сжалось и так стиснутым и оставалось до сих пор. Полдня Костик бегал по окрестным дворам, ища своего пернатого любимца, а, не найдя его, загоревал. Трюшина роль в этом деле оставалась для всех домашних тёмной. Основная версия была такова: кот, поддавшись своему естественному инстинкту, решил птицу съесть, открыл клетку, но Рокки вырвался и улетел. На подоконнике было обнаружено красивое беленькое пёрышко. Так думал Костя. Мама же вообще считала, что, схватив бедную птицу, рыжий агрессор выскочил с ней на улицу и там с ней разделался. Она не делилась своими подозрениями с сыном, переживая за него. Эту версию она изложила только своему мужу Сергею. При этом мама Елена сокрушалась не столько из-за вероятной гибели Рокки, сколько из-за страданий сына.

Кота никто не ругал. Из дома его не выгоняли. Его продолжали вкусно кормить. «Что поделаешь, это же хищник, мы слишком переоценили этого кота и слишком доверяли ему, это наша оплошность», — сказала мама. Но Трюше, которому раньше вполне бы хватило хорошего спального места и вкусной гарантированной еды, чувствовал, что сейчас ему нужно ещё и другое. Чтобы его любили, доверяли ему, чтобы им гордились, особенно Костя, который сейчас был занят своими тяжёлыми мыслями и почти не обращал на Трюшу внимания. Но даже не это было главным для кота, он не хотел, чтобы его мальчик страдал, он хотел, чтобы тот смеялся, и чтобы радость вернулась в дом, в котором ещё недавно было всё так хорошо. Оказывается, любить хозяина — это не так-то просто. И кот Трюша решил разыскать и вернуть попугая домой. «За неделю найду! — поставил он себе цель. — Если, конечно, не сгинул, паразит! Ведь как без него хорошо-то! А возвращать, получается, надо».

Под мелко моросящим дождём поиски представлялись невозможными, но Трюша сурово сказал себе: «Пойду прямо сейчас!» — и, не раздумывая, спрыгнул в мокрую холодную листву. Что он будет делать, как станет искать пропавшего попугая, он не знал. «Взбодрюсь на холоде, авось что-нибудь придумаю», — решил новоявленный сыщик. Но уже через минуту пребывания в детской песочнице под грибком, он стал ворчать: «Тьфу, какая мерзкая погода, как назло. Разве в таких условиях что-то можно придумать!» А ещё через минуту он уже нёсся крупными прыжками к лазу в подвал.

В подвале тоже прятались от непогоды его знакомые: старая бездомная кошка Мотя, пёстрая по природному окрасу и грязная по образу жизни, и Дымчик, совсем молоденький соседский кот, серый и пушистый. Он, как и Трюша, проживал на первом этаже и тоже пользовался этим благом — гулять где и сколько хочешь. Трюша за время жизни у Борисовых уже познакомился со многими дворовыми обитателями кошачьей породы, и даже с парой собак, относившихся к котам без предрассудков. И поскольку он практически всех превосходил размерами, то и был кошачьим сообществом принят радушно.

— А, это ты, Рыжий, — сонно поздоровалась Мотя, дремавшая возле тёплой трубы и разбуженная появлением Трюши (во дворе тот представлялся Рыжим). — Хорошо тебе, навернул, наверное, с полкило ветчины да и вышел погулять. Нет бы бабушке кусочек в зубах принести.

«Ага, буду я ещё из дома еду таскать! Папа с мамой света белого не видят — работают, а я, значит, добро разбазаривать буду!» — возмутился про себя кот, а вслух сказал:

— Да брось, какая ветчина, я её отродясь не едывал. Молочка похлебал маленько. Мы скромно живем.

— Ну, ну, — проворчала старая кошка и тут же снова задремала, утратив к нему всякий интерес.

В отличие от апатичной Моти Дымчик был бодр и активен. Он легко взобрался на вершину горы из ящиков, наваленных в углу подвала, демонстрируя величину своих прыжков. Это показательное выступление было явно рассчитано на рыжего великана, с которым молодой кот первым не смел заговаривать.

— Эй ты, акробат, а ну иди-ка сюда, — окликнул его Рыжий. Он подумал, что шустрый Дымчик может знать многие дворовые новости.

Молодой кот тут же с готовностью примчался на оклик, сел столбиком перед своим соседом, который был для него большим авторитетом, и преданно посмотрел ему в глаза.

— Ну, рассказывай, что у нас во дворе творится?

— Сегодня никаких чрезвычайных происшествий не было! — отрапортовал Дымчик.

— Да когда бы им сегодня и быть, утро только началось, — снисходительно улыбнулся Рыжий. Ему очень нравилось верноподданническое поведение юноши. — Надысь, говорю, что случилось? Вчера, позавчера, два дня назад?

— Такса Люська из второго подъезда цапнула за ногу кота Тимофея, который из соседнего дома, — торопливо стал выкладывать новости Дымчик. — Баба Вера, ну, та, что всех кормит, вышла из больницы, все очень рады! В подвале соседнего дома ужас — трубу прорвало!

— Хорошо, хорошо, — закивал Рыжий. — А, например, нет таких слухов, что кто-нибудь из наших изловчился и поймал какую редкую птичку? Попугая, например?

— А Вам зачем, хотите узнать, какие они на вкус? — заинтересовался любознательный Дымчик. Он старался учиться у старших.

— Надо, раз спрашиваю, — с нажимом ответил старший и строго посмотрел на молодого кота. Тот от строгого взгляда прижал уши и замолчал.

— Ну, так было что или нет? — нетерпеливо спросил Рыжий.

— Нет, никто попугая не поймал, да кто его поймает, когда он и пяти минут на улице не пробыл, — Дымчик хотел угодить своему внушительному соседу, но он не знал, какая информация того порадует, а какая нет. Зачем ему нужен этот попугай? И ведь спросить нельзя! На всякий случай он решил не говорить всего.

— Кто не пробыл, ты видел попугая на улице? Когда это было? Какой он был, этот попугай? — посыпались вопросы на рассказчика.

— Два дня назад был у нас во дворе белый попугай. Он сидел на берёзе. Посидел-посидел и полетел к себе домой, видно замерз.

— А в какой дом полетел, в какую квартиру?

— В наш дом, а про квартиру ничего не знаю.

— Может, ты что ещё упустил? Ты сам видел попугая?

— Не, не я, Васька рассказывал… — Дымчик суетливо заёрзал.

— Что-то я такого не знаю, сведи меня с ним! — воодушевился начинающий сыщик, чуя, что решение проблемы совсем рядом.

— А он, того, ушёл. Это так, залётный был кот, побыл у нас денёк и ушел искать лучшее место.

Залётный кот Васька, действительно, был, только он никакого отношения к истории с попугаем не имел. И если бы Дымчик не побоялся рассказать всю правду, то Трюша тут же нашел бы своего пернатого изгнанника. Но случилось так, как случилось, и Трюша покинул подвал, расстроенный неудачей. А на самом деле два дня назад произошло следующее.

Попугай был, но не на дереве, а прямо на клумбе, разбитой возле подъезда, в котором проживал кот Дымчик. Белая с трогательным хохолком птица, распустив крылья, сидела между пожухлыми цветами, и Дымчик, выскочивший погулять, сразу на неё наткнулся. Кот, как уже говорилось, был молодой и по молодости не знал, как нужно коту вести себя с попугаями. Что воробьёв нужно гонять, чтоб не наглели и имели страх, он знал. А в голодное время этих самых воробьёв можно приспособить и с большей пользой. А про попугаев Дымчик слышал, что некоторые коты с ними даже дружат. В общем, не имея определенных инструкций, Дымчик действовал по своему усмотрению, а больше по велению сердца. А сердце у него было доброе. Жалко ему стало попугая, потому что тот был явно не в себе, даже не улетал, а только молча таращился на приближающегося кота. В конце концов, Дымчику удалось привести беднягу в чувство и поговорить с ним. Выяснилось, что улетевшая из дома птица не просто потерялась, а сбежала. Здесь нужно сказать, что жаловаться коту на другого кота Рокки не стал и предпочёл умолчать о причинах своего бегства из квартиры Борисовых. Просто, мол, невмоготу ему там жить и все!

Дымчик принял живое участие в судьбе скитальца. Он посоветовал ему найти новых хозяев, ведь попугай уже дрожал от холода, и было ясно, что в суровых условиях дворовой жизни этому экзоту не выжить. Попугай в лице своего хозяина хотел видеть добрую, аккуратную и желательно красивую девочку. «А то мальчики приводят домой котов», — думал он при этом про себя. Дымчик знал несколько подходящих девочек в доме. Он знал, в каком подъезде живет каждая из них, но в какой квартире — увы, такими сведениями кот не располагал. Вернее, он знал квартиру только одной девочки, которую он однажды провожал домой, так как она угостила его какой-то вкусностью. Форточка в окне этой квартиры как раз была открыта, и кот Дымчик, как хороший купец, так расхвалил «свою» девочку, что белый попугай тут же согласился, что именно о такой хозяйке он мечтает. Хороший оказался попугай, непривередливый, спасибо сказал и полетел в указанную форточку. Кот долгое время не уходил с наблюдательного поста, он хотел быть уверенным, что с птицей, в жизни которой он принял такое горячее участие, всё в порядке. Дымчик ушёл только тогда, когда в наблюдаемом окне форточку закрыли, значит, попугая оставили. Он чувствовал себя спасителем.

Ну, разве мог кот рассказать такую историю другому коту? Тем более Рыжий был для Дымчика объектом для подражания, так сказать, кумиром. Этот Рыжий был таким уверенным в себе, таким опытным, наконец, таким сильным и большим! А вдруг он засмеял бы своего молодого соседа, стал бы считать его слюнтяем? Этого Дымчик допустить не мог, он решил, что никто и никогда не узнает про этот случай в его кошачьей жизни.

Тем временем Трюша сидел возле двери в свой подъезд, ожидая, что кто-нибудь из жильцов будет выходить или, наоборот, входить и запустит его. Дело в том, что мама велела Трюше в грязную слякотную погоду возвращаться домой через дверь и проходить в квартиру только после унизительной процедуры протирания лап и намокшей шерсти. Но Трюша не роптал: надо, значит, надо. Он очень хорошо помнил, к чему приводит нарушение правил, установленных хозяйкой. Итак, он сидел возле двери и подводил первые итоги своей розыскной работы. Плюсом можно было считать сведение о том, что белого крикуна не съели, слава богу, и что он находится, в общем-то, где-то рядом, в одной из многочисленных квартир этого дома. Зря он так расстроился, всё-таки это тоже была ценная информация, и добыл он её буквально за несколько часов. «Да я молодец! Я — настоящий розыскной кот! От меня не уйдешь!» — думал Трюша с удовольствием.

Вдруг в его голове возникла странная и как бы совершенно чужая мысль: «Не успел! Улетели! Оставили!» Кот в испуге оглянулся: вокруг никого! Он покрутил головой, стараясь как бы вытряхнуть из неё продолжавшие звучать посторонние слова, и подумал: «Слуховая галлюцинация, какой ужас!» «Оставили! Оставили! Что теперь делать?!» — продолжало крутиться в его голове. И вдруг так же внезапно всё стихло. На всякий случай кот ещё раз окинул взглядом пустынный двор и прислушался. Нет, никого. Ровный шум мелкого дождика, дальний привычный машинный гул, стук где-то захлопнувшейся двери. «Точно галлюцинация!» — сделал вывод образованный Трюша. Про галлюцинации он знал из детективного сериала, который смотрела по вечерам бабка Аксинья. Там, в этом сериале, у одного героя были эти самые галлюцинации, и это было очень, очень плохо! Трюше даже думать не хотелось, до какой степени это было плохо. «Ёк макарёк! Вот они, нервы! Сейчас приду домой, лягу в папино кресло клубочком и спать, спать, спать…» — решил перепуганный кот.

В это время как раз отворилась дверь в его подъезде. Выходивший на улицу человек, увидев кота, придержал дверь (в подъезде его уже знали). «Мур-р-р», — сказал кот, что означало «Большое спасибо!» и устремился в проём, но неожиданно был сбит с ног или вернее, с лап, и в подъезд залетел кубарем вместе с кем-то. Вскочив на лапы, Трюша зашипел, вся шерсть на нём встала дыбом, но оказалось, что пугать некого. Никого не было в тёплом и сухом полумраке подъезда. Трюша совсем поник. «Вот так сходят с ума», — уныло подумал он и побрёл к двери своей квартиры. Только он хотел громко мяукнуть, возвещая домашних о своём прибытии, как на его глазах буквально из воздуха возникло нечто движущееся, светящееся, сильно похожее, между прочим, на кота, и тут же в голове Трюши раздалось негромкое и вежливое: «Извините, пожалуйста, я, кажется, нечаянно задел Вас на входе, мне пока трудно рассчитывать свои силы, извините». «Приехали!» — обреченно сказал себе Трюша словами бабки Аксиньи. А потом прибавил словами Костика: «Пипец!»

— Нет, я скорее не приехал, а прилетел. Скажите, а что значит «пипец»? — зазвучало снова в голове Трюши, и он вдруг ясно понял, что никакая это не галлюцинация, что всё это он реально слышит, но как-то по-особому. И ещё он понял, что эти разговоры с ним заводит именно это явившееся ему только что светящееся кошачье приведение. «Приведение, а не галлюцинация, что гораздо лучше!» — сказал себе Трюша, стараясь обуздать поднимающийся страх. Всё-таки он, слава богу, насмотрелся на разные приведения по телеку с бабкой Аксиньей и кое-что о них знал. А это и совсем было не страшное, похожее на кота и, главное, очень вежливое.

— Простите, — сказало вежливое приведение, — Вы не могли бы более чётко формулировать мысли? А то я Ваши мысли не совсем понимаю, как ни вслушиваюсь. Кто такой, всё-таки, этот «пипец»?

«Он чего, мысли мои читает?!» — осознал опешивший кот.

— Ну да, у нас с Вами мысленный диалог. Я по-другому говорить и не могу.

— Стоп, стоп, стоп! — зашипел Трюша, обращаясь к приведению. — Я извиняюсь, но я не хочу, чтоб кто попало лазил в мою голову и знал, о чём я думаю!!! Я не согласен!!! Я не желаю!!! — он был крайне возмущен.

— Простите, — мысленно пискнуло существо и замерцало, будто свет внутри него то включался, то выключался. А потом наступила тишина.

«Отключился», — понял Трюша. Что делать дальше, он пока не решил: стоял и молча разглядывал приведение. Приведение молча мерцало. Так продолжалось некоторое время, за которое кот разглядел странное существо. Формой оно, действительно, очень походило на кота: четыре лапы, треугольные уши и хвост были точь-в-точь кошачьими, правда, туловище чуть коротковато, а голова чуть больше нужного. Но на этом сходство и заканчивалось, потому что не было тут в помине пушистой шкурки, а было что-то непонятное: то как будто ртутное, переливающееся, то как будто светящееся. Больше всего светились глаза, огромные, тоже переливчатые, с узкими кошачьими черными зрачками. Но зато у обладателя этих невероятных глаз, под аккуратным носиком совершенно не просматривалась пасть. В общем, настоящего живого кота всё более одолевало любопытство. Что за существо он видит перед собой? Откуда это приведение взялось, и что ему нужно на чужой территории? А территорию подъезда Трюша считал некоторым образом своей (Дымчик был не в счёт). В конце концов, кот, устремив на незнакомца суровый взгляд, спросил:

— Ты кто такой?

Существо встрепенулось, перестало мерцать и стало вытанцовывать перед Трюшей, пытаясь что-то ему объяснить. Ничего нельзя было понять из этого объяснения. Неправильный у того был язык жестов, дурацкий.

— Ты кто, говорю, такой? — громко повторил свой вопрос живой кот.

Приведение опять закрутилось на месте, а затем в голове у Трюши отчаянно закричали чужие мысли:

— Вы же не хотите общаться мысленно, а я могу только так!

— Ну, ладно, — обратился к существу Трюша, — давай поговорим так, только с условием.

— Да, да, конечно, ставьте свои условия, я всё выполню, если смогу. Я так заинтересован в контакте, если бы Вы только знали! — радостно вспыхнул тот.

— А ты можешь читать не все мысли, а только те, которые я хочу, чтоб ты прочитал?

— О, конечно! — обрадованно закивал незнакомец, всё меньше казавшийся Трюше приведением. — Посылайте мне только те мысли, которые хотите, я настроюсь на восприятие только этого плана.

— Ну, ты закрутил, мыслитель! — проворчал кот. — А как я могу узнать, что ты не врёшь? — подозрительно спросил он.

— Простите, а как это «врёшь»? — озаботилось существо.

— Так, ладно, проехали. Ты кто? — закончив переговоры, наконец, задал кот вопрос, ответ на который ему очень хотелось услышать.

И вот какую историю (не сказать, чтоб уж очень удивительную) услышал Трюша.

Где-то далеко-далеко в глубине Вселенной (по земному — в созвездии Гидра) на расстоянии 127 световых лет от Земли медленно вращалась вокруг своего солнца планета Аклеона, очень похожая на Землю, так сказать, землеподобная. Аклеона была намного старше Земли, и цивилизация там развилась на миллион лет раньше, а потому аклеоняне за лишний миллион лет развития научились многому, что для землян было пока невозможным. В частности, они свободно бороздили просторы Вселенной. И делали они это не от любопытства или от нечего делать, а с благородной миссией. Поскольку на своей родной планете аклеоняне пришли к полному совершенству, то и считали себя обязанными делиться передовым опытом с более отсталыми цивилизациями. Такого рода экспедиция, но пока разведывательная, была организована на Землю. В составе экспедиции были не только человекоподобные аклеоняне, но и другие жители планеты, в том числе и существо, стоявшее перед Трюшей, так похожее на кота. Его далекими предками, действительно, были животные, практически не отличавшиеся от современных земных котов. Но сейчас, конечно, его уже нельзя было назвать животным, так как на Аклеоне буквально все существа предельно эволюционировали и достигли состояния просветлённого разума. Как уже говорилось, в команде прилетевших на Землю аклеонян было много звероподобных жителей планеты. Так что, когда все в условленное время загружались в довольно тесную капсулу-звездолёт, стартовавшую домой, отсутствие одного из них не было замечено. И это объяснимо — опоздание членов экипажа не рассматривалось командой, как возможное. Аклеоняне не должны опаздывать!

Конечно, половины из рассказа Трюша не понял, ну, про всякие «парсеки» и прочую муть. Но в целом суть ситуации схватил — не глупее некоторых! В общем, никакое это не приведение, а пришелец. А откуда конкретно пришелец — неважно. С неба. Вон их сколь на небе звёзд понатыкано: летай — не хочу! У Костика про этих инопланетян полно всего — и фильмов, и игр. И в этих фильмах пришельцы вечно навязывают людям свои порядки. Ох, и страшные бывают иные из них. Этот-то ничего, симпатичный. Это и понятно — из котов происходит. Только что же это хозяева своего кота на чужбине забыли? Да разве же Костя забыл бы его, Трюшу, скажем, в чужом городе? Даже бабка Аксинья и та бы не забыла. Одно дело — отдать кота в другие руки, а другое дело — забыть! В общем, пришельцы — они и есть пришельцы, что с них взять? Не те у них понятия.

На самом деле инопланетянин, поведавший Трюше свою историю, был не совсем искренен. Не то, чтобы он соврал (аклеоняне не умеют врать), а просто он кое-что утаил. Утаил, что на корабле он был вовсе не в числе разведывательной экспедиции, а летел на чужую планету зайцем. Дело в том, что на Аклеоне таких, как он, в звёздные экспедиции не брали. А он очень хотел. Он мечтал об этом, и нашел способ тайно проникнуть на корабль, улетающий на Землю. Он отстал от своих, потому что опоздал — так интересно ему было всё увидеть на новой планете! И команда аклеоновских космических разведчиков улетела домой, не подозревая, что один аклеонянин на Земле остался.

Трюша был в замешательстве. Никогда ему не приходилось иметь дело с инопланетными братьями по разуму. И что теперь ему, Трюше, с этим космическим братом делать? Брат смотрел на Трюшу умоляющими глазами, и не нужно было читать мысли, чтобы понять: страшно и бесприютно ему на чужой планете. Как ни плохо было Трюше в дни скитаний, а всё же по большому счёту был он дома, на Земле. А этого бедолагу эвон куда занесло!

— И что ты теперь делать собираешься? — осторожно спросил Трюша. Хоть и жалко ему было этого как бы кота, но и лишних нахлебников у Борисовых не нужно.

— Не знаю, — отозвался тот и немножко потух.

— Ты, поди, голодный, колбасы хочешь? — решился на невиданную щедрость земной кот. «Вынесу ему кусочек, что уж», — подумал он жалостливо.

— Да я, собственно, колбасу не ем.

— Ну, вы на своей, как её там, Аклеоне, совсем, видать заелись! Ишь, колбасу он не ест! — возмутился Трюша.

— Простите, простите, — тут же запричитал пришелец, — я вовсе не в том смысле не ем, а в том смысле, что мы вообще не едим.

— Как, то есть, не едите? — изумился земной кот. — И даже молока что ли не пьете?

— Не пьем, извините.

— Да, кончай ты свои «простите», да «извините», будь проще! Мы тут на Земле ребята простые! Понял?

— Понял, очень постараюсь.

— Ну, и как вы это без еды живете?

— Ну, за счёт воздуха, солнечной энергии, ну и других энергий, — объяснил кот с планеты Аклеона, а потом вдруг робко попросил, — может, Вы позволите находиться с Вами некоторое время? Пока я тут привыкну немножко, а?

«Ну, этого можно было бы и с собой взять, не объест. А воздуха не жалко, пусть дышит, сколь хочет, — подумал про себя Трюша, у которого непонятно почему возникло желание опекать пришельца. Каким-то он ему казался несамостоятельным, в общем, малахольным. — Только вот как его такого домашним представишь? Мама же, пожалуй, в обморок грохнется. Костя-то, конечно, обрадуется!» Ради Кости Трюша и согласился бы привести домой инопланетянина. Авось, отвлечётся, перестанет страдать, а то сил уже нет выносить эти страдания. Да, но мама, мама…

— Взял бы я тебя с собой, но, понимаешь, я — не один хозяин в доме, я с людьми живу. Вдруг ты им не понравишься, ты ведь, того, не обижайся, страшновато выглядишь, — сказал Трюша ожидавшему ответа космическому коту.

— Да, меня люди и не заметят! Я для людей невидим, только животные могут воспринимать мою энергосубстанцию.

— Э, ты брось такими словами мне голову забивать, говорю — будь проще! А может, ты чего полезного умеешь делать, а? — спросил земной и очень практичный кот своего будущего постояльца. Он уже решил, что возьмёт его к себе. Жаль, конечно, что Костя его не увидит, зато это будет «собственный» Трюшин инопланетянин, авось с него будет какой прок.

— Не знаю, что для Вас может считаться полезным, — немедленно замерцал тот.

— Да, ладно, расслабься, это я так. Ну, пойдём, — и Трюша зычно заорал на весь подъезд, давая знать Косте, что он пришёл домой.

Два часа подряд Трюша напропалую хвастался перед новым постояльцем «своим» мальчиком. Он со слезами умиления на глазах рассказал, как Костя отстаивал его перед мамой, на какие жертвы ради этого пошёл.

«Вот видишь, — показывал он на мальчика, стоящего у кухонной мойки и полоскающего тарелку, — из-за меня сейчас каждый день за собой посуду моет!» Костик мыл посуду быстро-быстро, «тяп-ляп», как сказала бы мама, и на мальчишеском лице было написано, что мытье посуды — это не самое любимое его занятие. «А сейчас, видишь, пылесос вытаскивает, — продолжал комментировать действия хозяина кот, — из-за меня сейчас будет полы пылесосить, а потом кресло, где я сплю!» Костик, действительно, пропылесосил полы, кресло, правда, не стал. Выражение скуки было разлито во всех чертах его худенького личика: скука читалась и в карих глазах, и в длинноватом (папином) носике, и даже в непослушном хохолке на макушке. «А сейчас сядет уроки учить!» — с гордостью продолжал Трюша. Но Костя уроки учить не стал, а сел за компьютер, и скука мгновенно стёрлась с мальчишеского лица. «Ну, значит, уроки на завтра не заданы!» — с видом знатока сообщил кот, подошёл к ноге Костика и потёрся об нее. Мальчик тут же ласково погладил кота. «Вот видишь, как меня любит, — продолжал хвастаться Трюша, — и это несмотря на то, что я …, тут он понял, что чуть не сказал лишнего, — … что я у него совсем недавно». «Что-то я заболтался», — подумал кот про себя и решил, что основные достоинства хозяина он представил.

— Ну, как тебе мой Костик? — с гордостью спросил кот пришельца, всё это время неотлучно ходившего за ним и скромно молчавшего.

— Я в земных мальчиках, извините, ещё не очень-то разбираюсь. Но раз Вы говорите, что он хороший, значит, наверное, хороший, только какой-то невесёлый. Только вот ваши люди много времени тратят на ерунду, впрочем, наверное, у вас по-другому нельзя, извините…

— Ишь ты, «на ерунду», много ты понимаешь, — обиделся за хозяина Трюша и резко отвернулся от инопланетянина (который мгновенно перестал ему нравиться), умышленно его толкнув. Ощущение было такое странное, будто на секунду он окунулся в мощный воздушный поток. «Зря я его подобрал!» — подумал он расстроенно уже «про себя».

И обиженный на такое неблагодарное поведение инопланетного гостя Трюша оставил его одного. Сам пошёл во двор продолжать поиски попугая, а пришельцу не велел с собой ходить. И его попытки что-то объяснить слушать не стал. «А я ещё хотел подключить его к розыскному делу, думал — вдвоем веселее будет. Вот пусть теперь как хочет: хочет — ждёт меня, хочет — исчезает. А я и без него справлюсь!» — бурчал он на ходу, делая второй круг вокруг дома.

Глава 3. Девочка Вика и кот Баюн

Утром следующего дня, рано-рано, в шесть часов, Трюша уже стоял в центре двора под деревянным грибком, прикрывавшим от дождя детскую песочницу, а вместе с ней и кота. Мелкий холодный осенний дождь опять накрапывал, как и накануне, но кот Трюша вопреки неподходящей погоде продолжал поиски попугая. Он воображал себя настоящим сыщиком, так ему легче было терпеть трудности розыска. Рядом с ним болтался житель планеты Аклеона, которому дождь был нипочём.

Вчера, когда обиженный на него кот-землянин в раздражении «нарезал» круги вокруг дома, пришелец, конечно же, появился рядом с ним. Он ходил за ним и канючил. Он нудно объяснял, что никого не хотел обидеть, что он просто не привык к жизни землян, что у них на Аклеоне нет ни пылесосов, ни паласов, ни других отнимающих время вещей. Но что он совершенно, совершенно не прав! Что он постарается больше не применять к жизни на Земле аклеоновские мерки. Что Костя — очень, очень хороший мальчик!

Пришелец был жалким и даже рябил немного от раскаяния. В общем, Трюша его простил и даже рассказал, какая тяжесть лежит на душе у его любимого хозяина. Нет, он, конечно, утаил причину бегства попугая из квартиры Борисовых. Просто попугай улетел сам по себе, клетку закрыть забыли, вот он и воспользовался свободой — глупая птица! Но Костя страдает, вот верный кот и пустился на розыски. «Хочешь быть моим помощником?» — предложил кот-землянин инопланетному коту, на что тот с радостью согласился. «Похожу, поищу с ним попугая, мне это очень поможет. Лучше узнаю за это время людей. А там и начну, — думал инопланетянин. — Пусть считает меня своим помощником, но у меня свои задачи, более важные!»

Что у настоящего сыщика обязательно должен быть помощник, Трюша откуда-то знал (хоть и не помнил сейчас откуда).

— Ты только не путай, я беру тебя не в напарники, а в помощники, чувствуешь разницу? То есть, я — главный. Я приказываю — ты выполняешь, главное слово всегда за мной, ну, и так далее, понятно? — предупредил он новоиспечённогосыщика.

— А если я буду не согласен? — задумался разумный кот с Аклеоны.

— Тогда я обойдусь без помощника, — отрезал главный сыщик. — Это мой Костя, мой попугай и моё расследование, понятно?

— Понятно, — кивнул тот, а про себя подумал: «Улучшители сами себе главные!»

— Тебя как хоть зовут? — подобрел Трюша.

— Бамайакс, — ответил пришелец и радостно засветился.

— Ну, а меня, ты уже слышал от Кости, Трюшей зовут. Это имя у нас означает силу и мужественность, можешь теперь и ты меня так называть.

— Очень приятно, — расцвёл Бамайакс.

— Ну, а тебе мы, конечно, имя сократим маленько. Сделаем его более «нашим». Короче, ты теперь будешь Баксом, запомнил?

— А что значит «Бакс»? — спросил инопланетянин.

— Как тебе объяснить, у тебя там дома, какие деньги ходят?

— Какие деньги? — не понял Бамайакс.

— Ну, вот ваши люди в магазине колбасу, сметану на что покупают?

— А зачем им сметана, аклеоняне же не едят.

— Тьфу, точно, — вспомнил Трюша. — Ну, а вот ваши люди одежду носят?

— Нет, они же энергосубстанции, зачем им одежда?

— Ну, а магазины-то у них есть?

— Миллион лет назад, кажется, были, а сейчас нет.

— Ну, хоть что-то у вас там есть? — даже рассердился Трюша.

— О! У нас много чего есть! У нас есть горы, много гор, они огромные… — начал Бамайакс и замерцал, замерцал, и забегал кругами.

«Сильно скучает», — понял Трюша.

— Ладно, ладно, — мягко прервал он пришельца, — потом расскажешь, вечером, а сейчас мы с тобой — розыскные коты, сейчас некогда, нужно быстрей искать попугая! А «Бакс» — это хорошо, это большая ценность, понял?

Сам-то он не хотел бы зваться «Баксом», лучше уж Трюшей, хоть ничего хорошего его имя на самом деле не означало. С чего это бабка Аксинья решила, что котам хорошо быть «Трюшами», и откуда она выдумала такое имя — одной ей известно. Но «Бакс» — и того хуже. Так звали одного кота, которого из города сослали в село Озёрное на вечное проживание. Видно, за плохое поведение сослали, потому что был этот кот заносчивый и глупый, да к тому же иностранец — перс! Коты в Озёрном его дружно невзлюбили, гоняли и обзывали «Баксом-шваксом». Обзывалку персу-зазнайке дали коты со двора бабки Аксиньи, потому что сама Аксинья иностранную валюту иначе, как «баксы-шваксы» не называла. Вот почему сам Трюша ни за что бы не хотел так именоваться, но пришелец же не знал ничего такого, вот пусть и походит «Баксиком». Бамайакса можно, конечно, было преобразовать и в Макса, но перебьётся. Максом и сам Трюша хотел бы быть.

Итак, главный сыщик и его помощник рано утром торчали во дворе на детской площадке не просто так. Они заняли наблюдательную позицию. Вернее, даже не наблюдательную, а «слушательную». Ещё вечером, разрабатывая план действий, Трюша подумал, что ведь голосистый Рокки по-прежнему надрывается по утрам где-то в своей новой квартире. И если форточка будет открыта (а отопление в доме было отменным и квартиры часто проветривали), то со двора вокальные выступления попугая будут прекрасно слышны. Главное — определить, в какой квартире он утвердился, а дальше уж они придумают, как вернуть беглеца. Это была первая — самая простая часть плана, но Трюше хотелось, чтобы дело с её выполнением двигалось быстрее: мало того, что утро выдалось дождливым, но к заунывному дождю прибавился пронизывающий ветерок. «А Баксу — хоть бы хны! Везёт, — позавидовал замёрзший главный сыщик, — вот кому не бывает холодно». Но представить, как это — не чувствовать ни жары, ни холода обыкновенный (хоть и смышлёный) земной кот не мог. Ох, поражал его этот Бакс, даром, что послушный да тихий. В тихом-то омуте черти водятся, по словам бабки Аксиньи. Что-то в поведении пришельца настораживало Трюшу, только он не мог определить, что именно.

Кот было задумался на эту тему, как вдруг до него долетели отдалённые пронзительные звуки, очень напоминавшие недавнюю «головную боль» семьи Борисовых. Трюша сорвался с места и, не обращая внимания на то, что его густая рыжая шёрстка намокает, понёсся на звук,слышавшийся из квартиры в первом подъезде. Бакс мельтешил где-то рядом, то отставая, то забегая вперёд: он, видите ли «ещё не научился здесь рассчитывать силу своего движения». Но только вдохновлённый удачей главный сыщик добежал до первого подъезда, как звуки здесь смолкли. А где-то в районе последнего пятого подъезда, наоборот, слабо, но явственно зазвучала песнь попугая. Трюша метнулся к пятому подъезду. И, естественно, певун смолк, лишькот миновал четвертый подъезд. Зато, само собой, в первом концерт возобновился.

Через две минуты Трюша, мокрый, замотанный и расстроенный, вернулся на исходные позиции — в песочницу под грибок. Он с досадой посмотрел на никчемного своего помощника, который именно в этом деле ему был как раз не помощник, потому что не только не чувствовал окружающую температуру, но ещё и нифига не слышал. Так, зря только болтался рядом. Вернее, он слышал совсем не то и не так, как земляне. Видите ли, он слушал с помощью мысли. А как слышать с помощью мысли? Когда космический кот Бамайакс попытался объяснить Трюше, как он воспринимает земные звуки, тот только плюнул и велел заткнуться. Зато этот самый Бакс мог слышать мысли на расстоянии такой дальности, о которой лучше и не думать. И какая в этом польза, скажите?

Запыхавшийся главный сыщик расстроено смотрел на окна дома, в котором жил, как выяснилось, вовсе не один попугай.

— Что-то много в нашем доме развелось попугаев! — недовольно сказал он. — Целых два. И оба халтурщики! Можешь петь — так и пой себе без остановки! Нет, у них через каждую минуту рекламная пауза! Ну, и как понять, какой из них «мой»?

— А давайте обоих проверим? — жизнерадостно предложил Бакс.

«Вот кому всё нипочём! — несколько раздражённо подумал Трюша. — Ни дождь, ни ветер — ничто его не колышет, а тут каждая шерстинка трясётся!»

Трюша это подумал «про себя», но всё же опасливо глянул на пришельца — вдруг тот всё-таки слышит его потаённые мысли. «Нет, не похоже», — оценил он весёленький вид приятеля. «Да, балбес ты, Баксик!» — подытожил он ехидно, а вслух сказал:

— «Проверим, проверим»! Не так-то это просто. Мы на лишнюю проверку, знаешь, сколь времени можем убить зазря?

Трюша не любил делать лишнюю работу, и сейчас он напряжённо думал, как определить «своего» попугая. Между тем характерные звуки из первого и последнего подъездов больше не доносились. Розыскные коты ждали пять минут, потом ещё пять. Всё напрасно. Из квартир стали слышаться голоса проснувшихся жильцов, захлопали двери подъездов — это собачники стали выводить на утренний моцион своих неуклюжих (по сравнению-то с котами!) питомцев.

— Всё, пора сматываться, — сказал продрогший главный сыщик. Встреча с непредсказуемыми псами не входила в его планы. — Тем более я всё равно не определил, в каких квартирах эти певуны живут. Завтра продолжим поиски, может, и погода будет лучше.

Трюша с радостью принял такое решение: он очень хотел домой. Тем более что, уходя на розыск, он не позавтракал.

— Вы же так хотели быстрей найти для Костика попугая! А с квартирами проблем не будет, я покажу их вам, — вдруг заявил Бакс. Он очень не хотел возвращаться в квартиру Борисовых и ничего не делать. У него было очень-очень много дел на этой планете. И хотелось начать эти дела прямо сейчас. Но одному ему было как-то неуютно. Хорошо, когда рядом был этот большой рыжий земной кот. И сейчас он не хотел, чтобы этот кот закончил свои поиски. И как всё-таки примитивно воспринимают звуки эти земляне! Надо же, этот Трюша не может определить, откуда идет звуковой сигнал!

— А ты-то откуда знаешь? Ты же сказал, что ничего не слышишь? — изумился Трюша.

— Когда Вы слушали, я смотрел, откуда идёт сигнал, который Вы воспринимаете, — скромно объяснил Бакс.

«Опа! — обалдело посмотрел земной кот на своего переливающегося, «ртутного» собрата. — Да, с ним нужно ухо держать востро. Прикидывается лопухом, а сам-то, кто знает, на что способен?»

— Ладно, давай показывай, — от удивления Трюша даже забыл про голод и послушно пошёл за своим помощником, который бодро повёл его к первому подъезду.

Если пришелец не ошибался, то необходимая квартира в этом подъезде была на третьем этаже. Трюша понятия не имел, кто в ней проживал. В сам подъезд они попали довольно легко: дверь была открыта настежь уборщицей. Но как попасть в квартиру — это был вопрос.

— Есть один вариант, — сказал Бакс. — Нужно ждать, пока откроется дверь, а как только она откроется, я забегу, меня же не видно. А Вы будете ждать меня здесь.

«Будет даже лучше, если я буду ходить в квартиры к людям один, — взволнованно думал Бамайакс. — Собственно, этот Трюша мне нужен только для некоторых разъяснений из жизни землян. Скоро мне никто не будет нужен, я буду действовать один!» — сказал сам себе аклеонянин, хотя пока с Трюшей рядом он чувствовал себя гораздо увереннее. Все-таки он был впервые на чужой планете.

Трюша, выслушав предложение пришельца, нахмурился. Мало того, что эта идея не подходила, но, главное, Трюше не нравилась отведенная ему роль.

— Ну, и как ты узнаешь, тот это попугай или нет? Их же теперь два, а ты «моего» не видел! Ты вообще-то знаешь, какие они, земные попугаи? — ворчливо спросил он.

— Так это неважно! — обрадованно заявил Бакс. — Вы только очень чётко представьте этого конкретного попугая, и его образ навсегда останется вот здесь, — и он указал на свою большую голову.

Трюша должен был согласиться, что это, действительно, самый простой путь, и хотя его смущала мысль, что ему — главному в этом деле — придётся ждать результата поиска на лестничной площадке, но он понимал, что самого его вряд ли пригласят пройти в чужой дом. А при попытке самостоятельного внедрения могут и пинка дать. Пинка он не хотел.

— Ладно, посылаю тебя на первое серьёзное задание, — сказал Трюша, чтобы последнее слово всё-таки осталось за ним. И он стал сосредоточенно представлять Рокки. Но вдруг выяснилось, что, во-первых, он его плохо помнит, а во-вторых, даже и то, что помнит чётко представить не в состоянии. То представлялся веселый белый хохолок, сам по себе, без всякого попугая. То вдруг в его памяти возникали выкаченные от испуга глаза Рокки, когда эти глаза увидели над собой рыжую лапу. «Тьфу, какая ерунда, ещё не хватало осрамиться!», — расстроился Трюша.

Но тут неожиданно дверь в нужную квартиру открылась. Из неё вышла сухонькая старушка. На ней была наскоро накинутая старенькая куртка из-под которой выглядывал домашний халат и веселенький фартук, в руках бабули было мусорное ведро. Оставив дверь отворенной и не замечая на площадке чужого рыжего кота, она стала спускаться вниз: пошла выбрасывать мусор. Как по команде, не сговариваясь и не рассуждая, оба кота юркнули в открытую дверь. При этом Трюша, почувствовав, что в квартире есть ещё человек, сразу спрятался за объемное кресло, а Бакс, само собой (везет же некоторым!), прятаться не стал.

Квартира была трёхкомнатной, уютно обставленной современной мебелью и в целом немного напоминала квартиру Борисовых. Только «детская» комната очень отличалась от той, в которой жил Костик. Здесь в детской обитала девочка, и в этой «девчачьей» комнате было полно мягких игрушек, которые валялись везде, даже на полу, шторы были увешаны огромными искусственными бабочками, а полочки были заставлены разными сувенирчиками, красивыми коробочками и косметикой. Только компьютер стоял такой же, как у Костика. И ещё в этой комнате был самый настоящий «бардак» (так называла беспорядок Костина мама). Красивые коробочки и вазочки на полочках стояли в пыли, по всей комнате были разбросаны вещи. На кресле, на стульях, на полу и даже на столе громоздились кучки из юбочек, кофточек, джинсов, колготок, шапочек, шарфов. Сама хозяйка этой красоты — девочка лет двенадцати — сидела в пижаме на своей постели и сосредоточенно рассматривала в зеркальце аккуратный вздернутый носик, на котором за ночь соскочил тоже аккуратненький маленький прыщик. Кроме страдающей перед зеркалом девочки-подростка и бабушки, которая уже вернулась домой и захлопнула за собой дверь на замок, в доме больше людей не было.

Зато попугай был: белая птица с хохолком, очень похожая на Рокки, но только попугай-девочка. Она была очень-очень грустная эта попугаиха, и даже коты, которых она, в отличие от людей, увидела, не произвели на неё особого впечатления. Так, чуть-чуть взволновали и всё, настолько она была погружена в собственные невеселые мысли.

— Это не он, не Рокки — сообщил Трюша Баксу. — Теперь бы быстрей выбраться отсюда, но как?

— Будем ждать, пока кто-нибудь откроет дверь.

— Будем, — согласился Трюша. — Ну, ты пока следи за дверью, а я подремлю тут за креслом. Когда спишь — есть не хочется. Хоть тебе, конечно, не понять, — посмотрел он снисходительно на кота с Аклеоны и, свернувшись клубочком, закрыл глаза.

Проснулся он оттого, что помощник тихо толкал его в бок.

— Что?! Дверь?! — взвился Трюша, больно ударившись о спинку кресла и от этого громко мявкнув.

— Нет-нет, простите, дверь закрыта, но мне нужно с Вами посоветоваться, — сказал Бакс.

Трюша опасливо выглянул из-за кресла. Всё-таки он довольно громко мяукнул, а ну, как его услышали и уже идут со шваброй. Люди такое могут. Незнакомый кот заберётся в дом, а его давай гнать веником, шваброй и всякими другими ужасными предметами! Эх, люди, люди! Но никто не слышал кошачьего вопля, потому что в доме стоял такой крик, что и десять нечаянных кошачьих «мявов» потонули бы в нём без усилий. Кричала девочка.

— Не пойду! Не пойду! Не пойду! — кричала она во весь голос, а голос у неё, надо сказать, был довольно громким. — Я тебе уже всё объяснила, и не приставай ко мне больше! Уходи! Уходи! Уходи!

Эти крики были обращены к старушке, которая стояла на пороге комнаты внучки и пыталась ей что-то внушить. Но голос у бабушки был значительно слабее, перекричать девочку ей не удавалось. Поэтому её было слышно только в возникавших паузах.

— Викочка… нужно в школу… скажет мама… двойка по математике… — долетали до котов обрывочные фразы, которые старушка хотела донести до разбушевавшейся внучки, зовущейся Викой.

— Мать честная, и как это я спал под такой концерт! — удивился Трюша. — Это ты меня из-за них, что ль разбудил? Непривычно? — усмехнулся бывший деревенский кот, который в селе Озёрном видал концерты и похлеще.

— Да, если Вам не трудно, объясните мне суть происходящего. Трудно быть справедливым, когда не всё понимаешь.

— А на что тебе быть справедливым? — удивился Трюша и, не дожидаясь ответа, стал объяснять пришельцу, так сказать «суть». Сам-то он эту суть уже уловил и продолжал краем уха улавливать, так как Викины крики и причитания бабушки продолжались, открывая всё яснее картину их непростых взаимоотношений.

Вот как видел эти взаимоотношения умудрённый жизнью земной кот. Девочка Вика (как когда-то он сам) перестала соблюдать заведённые в доме правила, «вышла за рамки», в общем, обнаглела. Правила эти предписывали ходить в школу, учить уроки, помогать по хозяйству бабушке и, главное, вести себя вежливо. Девочка Вика, уроки учить не хотела, от школы отлынивала при каждом удобном случае, в доме делать тоже ничего не хотела и с бабушкой вела себя очень грубо. На этом месте удивленный инопланетный кот поинтересовался, почему, дескать «выходят за рамки» такие с виду симпатичные земные девочки. На что Трюша (знающий эту ситуацию, так сказать, изнутри, по собственному опыту) уверенно ответил, что происходит это тогда, когда девочки или там, например, коты начинают считать себя главными. Ну, что они важнее других, и что им всё можно. А на девочку эту нету бабки Аксиньи, она бы её быстренько в рамочки вправила. А Викина бабушка, видать, в «рамки вправлять» не умеет. Сама каждый день страдает от внучкиной грубости и непослушания, всё грозится матери девочки рассказать, но видно же, видно: как только эта мама из командировки вернётся, так бабушка ничего и не расскажет. Вот сегодня, например, Вика в школу идти отказалась, потому что, видите ли, у неё «всё лицо обсыпало»! А бабуля поделать с ней ничего не может.

— И так каждый день! — вдруг заговорила с котами печальная попугаиха. — Никаких сил нет жить в этом доме. До меня тут никому дела нет. Верите ли, иной раз даже покормить забывают. Вика всё время за компьютером сидит в каком-то «контакте», а когда её отвлекают — злится, а бабушка всё время в своих переживаниях. Взяли птицу, а развлекать не хотят! А мы — попугаи — птицы общительные, от одиночества можем даже заболеть.

Тут Трюша из-за кресла увидел, что бабушка куда-то собирается. «В магазин решила сходить», — понял он и скомандовал своему помощнику:

— Так, приготовились к выходу. Скоро бабка выходить будет и мы, стало быть, с ней!

— Как же мы можем уйти, когда здесь нужна наша помощь? — отозвался помощник тоном, который ясно говорил, что у него созрел какой-то свой план и пока он этот план не осуществит — с места не сдвинется.

— Чего?! — от неожиданного препятствия в лице собственного помощника главный сыщик даже слов подходящих не смог найти.

— Я говорю, тут два существа страдают, третье требует влияния, а мы так всё оставим и уйдем?

— Мы с тобой что — «Чип и Дейл спешат на помощь»? Мы — розыскные коты! У нас есть наш мальчик Костя и наш попугай! А до чужих девочек и попугаев нам дела нет!

— Не бывает чужих существ во Вселенной, все — свои! — твёрдо стоял на своём пришелец. — Аклеоняне не бросают других, когда тем плохо!

— Зато земляне бросают! — закричал рассерженный Трюша. — Тьфу! — спохватился он. — Ты меня совсем с толку сбил! Земляне тоже не бросают. Но своих, понимаешь, своих, а эти — чужие!

— Не бывает чужих существ во Вселенной! — пошёл по второму кругу пришелец. Он выпятил грудь и даже, казалось, раздулся немножко от напускной гордости. С точки зрения Трюши он выглядел смешно.

В это время мягко хлопнула дверь в квартиру — бабушка ушла в магазин.

— Из-за тебя теперь придётся ждать, пока она из магазина придет! — накинулся на Бакса Трюша. — Думаешь мне очень охота воспитанием заниматься на пустой желудок? Тебе-то что, ты же не знаешь, как оно, когда брюхо сводит! Ну, вот и давай, действуй, а я посмотрю — всё равно бабку ждать нужно. Спасай, воспитывай, в общем — делай что хочешь!

На эту гневную тираду инопланетный кот ничего не ответил, но было видно, что он полон решимости действовать, он даже засветился сильнее, ровным немигающим светом. «Да, я — Улучшитель! Не то, что некоторые, которые думают только о своём желудке! Вперед, Бамайакс! — сказал он сам себе. — Я буду как Великий Кайпленак!»

— О, поговорите со мной! Капелька внимания маленькой беспомощной птице — я ведь не прошу многого! — тут же засуетилась в клетке девочка-попугай, увидев направляющееся в её сторону странное светящееся существо.

Но инопланетный кот шёл к человеку, потому что улучшать глупую птицу он считал ниже своего достоинства. Свой эксперимент он хотел начать с более разумного существа на планете Земля.

«Боже мой, и это разумное существо!» — снисходительно посмотрел он на девочку-подростка. Вика сидела на всё ещё разобранной постели, но уже не в пижаме, а в шортиках и ярко-красном топике. Девочка усердно красила левый глаз, между делом жуя печенюшку. Она делала несколько мазков, затем отводила тушь в сторону и рассматривала себя в зеркальце, потом вся процедура повторялась. Видно было, что это занятие доставляет ей большое удовольствие, ни тени былого раздражения не было на хорошеньком личике, отражающемся в зеркальном стекле.

И вдруг зеркальце зарябило, как испорченный экран телевизора, отражение спокойной жующей Вики исчезло, зато проявилась красная физиономия кричащей Вики с выпученными глазами и перекошенным ртом.

— Вот видишь, как ты выглядишь, когда кричишь! Разумные существа не должны позволять себе такое! — зазвучал в голове девочки чей-то чужой металлический голос.

Вика посмотрела-посмотрела на свою безобразную физиономию в зеркале, всплеснула ручками, охнула тихонько да и повалилась на постель, потеряв сознание.

— Что такое? Что вы сделали с хозяйкой? Ах, мне страшно, поговорите со мной, объясните мне… — разволновалась в клетке попугаиха, но на неё опять не обратили внимания — не до неё было.

— Ну, ты даёшь! — накинулся на пришельца Трюша. — Ты зачем девчонку напугал? Она, конечно, набедокурила, ну что ж, сразу уморить её за это, что ли?

Но Бамайакс — инопланетный кот и сам напугался, расстроился и пошёл рябыми волнами. Он стал объяснять, что не ожидал такого эффекта. Он просто хотел поговорить с девочкой, а в зеркале была простая мысленная трансляция, так сказать, для наглядности. Ведь на Земле есть телевизоры, компьютеры, видеокамеры. Он не думал, что землянка может испугаться обычной мысленной трансляции.

— Ты пойми, — втолковывал ему земной кот, — когда техника работает — это нормально, но она работает, когда её в розетку включают или там от батарейки. А когда ни с того ни с сего зеркало «работать» начинает и не то показывать, а его никто даже в розетку не включал — это страшно! — посмотрел он внушительно на инопланетянина, не признаваясь, что иему самому было не по себе от увиденного.

Но несмотря на все объяснения, непонятливый инопланетный кот так и не «догнал», почему передача изображений с помощью техники — нормально, а с помощью мысли — страшно. «Ведь разум — гораздо совершеннее любой техники», — нудел он, но Трюша его оборвал:

— Ты у нас тут пока ничего не понимаешь, поэтому давай я буду решать, как действовать можно, а как — нет! А то ты такого наворотишь, что бабуля придёт и вызовет скорую, а то ещё и полицию с собаками.

— Но Вы же не хотели в этом принимать участия! — напомнил вредный пришелец.

— А потому что, на фига мне чужие проблемы? Но теперь уже нужно их решать, «спасибо» тебе большое!

— Пожалуйста, — кивнул Бамайакс.

— Э, да что с тебя возьмёшь, — ухмыльнулся Трюша. — Ладно, девчонка вон уже в себя приходит, слушай, как будем действовать. Я появлюсь перед ней и успокою, а потом потихоньку заговорю и всё объясню. Всё-таки говорящий кот — это лучше, чем говорящее зеркало, правдоподобней. Воспитывать никого не собираюсь, успокою — и всё, чтоб шумихи не было. Говорить с ней буду сам, с помощью тебя, естественно. Ты будешь доносить до девчонки только мои слова, как микрофон. И не слова своего! Понятно?

«Неправильная она какая-то, чего было так пугаться? Может, я рано начинаю улучшать? Но ведь такой случай, такая запущенная девочка! По ней сразу всё будет видно», — думал аклеонянин.

Вика растерянно оглядывалась вокруг, не могла вспомнить, что с ней произошло. И тут вдруг увидела огромного рыжего кота, который тут же наполнил комнату ласковым и успокоительным мурлыканьем.

— Ой, киса, ты откуда взялась? — удивленно обрадовалась Вика, а рыжий мурлыка тут же стал тереться о её ноги. — Бабуля! Это ты кота привела? — крикнула девочка.

— Бабуля ещё не вернулась из магазина, — тихо сказал рыжий кот, не открывая рта.

— Ой! — испугалась Вика и, видимо, вспомнив заодно про зеркальце, быстро забралась с ногами на постель и укрылась до подбородка.

— Ну, чего ты всполошилась, говорящего кота, что ли не видела ни разу?

— Не-е-е-т, — прошептала девочка.

— Да ты чё? — удивился кот. — Да сейчас каждый второй кот — учёный и говорящий, не знаешь, что ли?

— Нет, — затрясла головой Вика.

— Это ты сильно от жизни отстала, поди, учишься плохо?

— Нормально, — пробурчала девочка.

— А не ври-ка учёному коту. Сама и учишься плохо, и бабушку огорчаешь, и птицу забросила!

Трюша вовсе не собирался воспитывать отбившуюся от рук девчонку, но неожиданно его понесло.

— Запомни хорошенько, что я тебе сейчас скажу. А я знаю, что говорю, уж поверь. Если начинаешь «зарываться», в общем, наглеть и плевать на важные правила, то в один прекрасный день тебя берут за шкирку, сажают в сумку и отправляют незнамо куда.

Вика никак не могла уложить в своём сознании говорящего кота, а тут ещё в сумку обещают посадить. На её глаза навернулись слезы:

— В какую сумку? — пролепетала она.

Трюша понял, что воспитательная беседа зашла в тупик. Что-то не мог он придумать, что ещё сказать этой глупышке, хлопающей глазами, один из которых был накрашен, а другой нет. Пришелец с Аклеоны подождал-подождал, и заговорил, наконец, сам, использовал, так сказать, благоприятный момент.

Он-то только и ждал этого момента. Ему нужно было направить мысли этого недалёкого земного существа на истинные ценности. Чтобы его импульс заставил её развиваться, а не наоборот. Нельзя давать импульс, пока улучшаемое существо не настроено соответственно, а то можно бог знает что усилить. О, он многое знал из технологии работы Улучшителей. Импульс! Это главный метод великого Кайпленака!

— Я имею в виду, — от лица учёного кота перехватил инициативу Бамайакс, — что когда разумное существо ведёт себя, как ты, то от него хотят быть подальше. Вот, например, твоя бабуля сейчас в этот момент думает о том, чтобы уехать жить в деревню, подальше от тебя. А твоя птица тоже прямо сейчас мечтает о другом хозяине.

— А ты что, мысли читаешь? — удивилась девочка, пропустив нужную информацию мимо ушей.

Вообще-то Бамайакс уже понял, что землянам не нравится, когда читают их мысли, не предназначенные для общения. Но он же и не читает, например, у Трюши. Он пообещал — и выполняет обещание строго. А бабушке Викиной он не обещал. Ему нужно было для дела и совсем чуть-чуть. Вот он и заглянул в мысли без спроса.

— Не в этом дело, — сказал Бамайакс, — а в том, что ты так себя ведёшь, что тебя не хочется видеть. — Тут он заметил, что Трюша, от лица которого он разговаривал, тоже очень внимательно его слушает и даже кивает головой в знак согласия.

— Эй, — тихонько толкнул его Бамайакс, — это же как будто Вы говорите, не забывайте!

«Тьфу!» — вспомнил о своей роли учёный кот и тут же принял значительный вид.

— А знаешь, кому тяжелее всего с тобой? Кто больше всего страдает от грубости и чёрствости и нежелания замечать вокруг себя нужды других существ? — возвысил Бамайакс голос, который загремел в Викиной голове. Ей показалось, что этот голос заполнил собой всё вокруг. Таким голосом в одном фильме разговаривал бог Зевс — вспомнилось ей. На самом деле Бамайакс в этот момент воспроизводил фрагмент из «документальных будней Кайпленака», которые он знал наизусть. Да, он звучал почти так, как Кайпленак! Вика испуганно посмотрела на учёного кота, который важно расхаживал перед ней — хвост трубой. Он на бога Зевса никак не походил.

— Так как ты всё-таки думаешь, кому от тебя тяжелее всего? — спросил кот уже обычным тоном напуганную девочку.

— Маме? — спросила та.

— Да нет, не маме. Хотя, маме, наверное, тоже непросто. Так кому?

— Анне Александровне? — Анной Александровной звалась Викина классная руководительница.

— Ну, причём тут Анна Александровна? Хотя и ей, наверное, несладко. Но главное, главное! — голос опять загремел, невидимый Вике Бамайакс засверкал. — Больше всего от себя самой страдаешь настоящая ты! Настоящая, понимаешь? Так ведь можно совсем себя потерять и не узнать всего, что ты должна узнать в этом мире, — закончил он уже тихо. И замолчал, давая осознать девочке сказанное.

«Как я! Как я! — ликовал про себя Бамайакс. — Сейчас, сейчас должно прийти время для импульса». И он сосредоточился на Викином взгляде.

«Да, вот это оратор, аж дрожь по коже!» — уважительно подумал про себя Трюша и признался себе, что сам он так не может. Да ему это и незачем, честно говоря.

Вика тоже молчала, переваривая услышанное, и в её глазах светилась мысль, а лицо стало серьёзным и очень красивым. Мысль была о том, что, ведь и правда, она, оказывается, так мало знает. Вот учёные коты пошли косяком, а она даже не в курсе! В этот момент невидимый Вике инопланетный кот Бамайакс тихо запрыгнул к девочке на постель и тихонько коснулся своей лапой её головы. Трюша с удивлением наблюдавший за этими манипуляциями увидел, что в момент прикосновения образовалась мгновенная вспышка, какая бывает при фотографировании. Но девочка, видимо, ничего не почувствовала и не заметила. «Что это он, сфотал её на память, что ли?» — подумал заинтригованный и наивный земной кот и только собрался спросить об этом, как Вика вышла из задумчивости и обратилась к нему:

— А зеркало? Что это было?

— Гипноз! — быстро нашёлся Трюша, — учёные коты — они все немного экстрасенсы. Про экстрасенсов бабка Аксинья смотрела передачи регулярно.

Пять минут спустя коты, ужасно довольные собой и своим приключением выходили из подъезда. И хоть попугай и оказался не тем, кем надо, у Трюши было ощущение, что этот день прошёл не зря. А Бамайакс радостно думал про себя: «Одна есть, начало положено!»

— А мы неплохо поработали в паре! — удовлетворенно сказал Трюша пришельцу, которого он после совместного похождения стал считать своим приятелем. — Знаешь, я тут подумал — имя «Бакс» тебе не очень подходит, лучше я буду звать тебя Максом и давай уже на «ты»! Давно тебе хотел сказать.

— Простите, но на «ты» я Вас звать не могу, — почему-то отказался пришелец и порозовел.

— Ну, как знаешь, — удивился Трюша, а потом подумал, что, может, у аклеонян так не положено.

— А что означает имя «Макс»? — поинтересовался кот-аклеонянин.

— О, «Макс» — этот лучшее имя для розыскного кота. И ещё оно означает, что теперь мы — напарники! — сообщил пришельцу простодушный земной кот.

Глава 4. Искушение форелью

Утром Трюша своему напарнику, который искрился готовностью действовать, сказал:

— Искать попугая пойдём позже, мне без завтрака работать нельзя, — и пошёл тереться о ноги Костика — напоминать о том, что кота пора кормить.

Костик своего кота расстроил. Он налил ему в тарелку молока из пакета и, ласково погладив, сообщил:

— Колбаса закончилась, Трюшенька, похлебай молочка, хорошо?

«Похлебаю, похлебаю, — согласился кот. — Только вовсе это не хорошо! Эх, Костя! Я, значит, из-за тебя вчера полдня голодный бегал — попугая тебе разыскивал, а ты, значит, мне колбаску купить забыл! Да, не ожидал я от тебя с утра такого огорчения! Думал — любишь своего кота, а ты, может, и не любишь совсем. Потому, какая же любовь к коту без колбасы?»

Желание искать птицу, лично ему не нужную и даже неприятную, у главного сыщика совершенно пропало. «Вот брошу всё и буду весь день лежать в папином кресле!» — такая мысль показалась ему приятной. Но как объяснить своё решение Максу? Ставший напарником инопланетный кот с нетерпением ждал нового похода в «люди». Макс, который вчера гремел страшным голосом и говорил умные вещи, сильно отличался от всегда волнующегося привычного инопланетянина, который то шёл светящимися волнами, то мерцал рябью. К тому прежнему пришельцу земной кот относился снисходительно-покровительственно, а к этому, вчерашнему, не знал, как относиться. Вдруг этот загадочный Макс начнет считать, что и он, Трюша, «теряет себя». «Придётся идти. Эх, навязался на мою голову», — подумал он, тяжело вздохнув.

И в условленный час розыскные коты снова отправились на поиски. В этот раз им предстояло внедрение в квартиру, расположенную в их же подъезде на четвертом этаже. С этим новым неожиданным вариантом получилось вот как. Вчера Трюша, возвращаясь с Максом со своего первого дела и подходя к своему подъезду, услышал прямо над головой знакомые пронзительные звуки. Вернее, звуки были ещё отвратительней, чем обычно. Удивившись невиданной популярности попугаев среди жильцов своего дома и одновременно огорчившись, Трюша решил, что так отвратительно может кричать только «его» Рокки. Были и другие доводы. «Чего бы это попугаю улетать далеко от собственного подъезда: вылетел, посидел на соседней березе, замёрз да и залетел в первую попавшуюся открытую форточку», — рассуждал кот. Максу же было совершенно всё равно, поскольку попугай его совсем не волновал. Свои задачи он мог решать, где угодно.

Для начала Трюша решил поговорить с соседским котом Дымчиком. Тот давно жил в этом подъезде и мог иметь какие-нибудь сведения о хозяевах нужной квартиры. Квартира была на четвёртом этаже. Очень она настораживала Трюшу: одна на весь этаж, с массивной бронированной дверью. Кто знает, что там за этой дверью. Вдруг парочка ротвейлеров — убийц? Хоть и не видел Трюша у себя в подъезде других собак, кроме пекинесихи Маргоши, но учитывая его небольшой стаж проживания в доме, этот факт нужно было проверить.

Дымчик оказался дома и выскочил сразу же, обрадованный, что понадобился своему уважаемому соседу. А перед этим у Трюши с Максом произошёл вот какой разговор.

— Ты можешь пока исчезнуть? — обратился рыжий кот к светящемуся коту. — А то ж ты, пока к тебе не привыкнешь, сильно пугаешь. Без обид!

— А мне как раз очень бы хотелось познакомиться с ещё одним жителем планеты Земля, — возразил аклеонянин. — Вы же меня не сильно испугались.

— Ну, я! Ты меня не равняй. Говорю, кот — молокосос ещё, напугается до страсти, его перед встречей с тобой подготовить надо. Сейчас время терять не хочется, давай — в другой раз, а? — На самом деле Трюша так не думал, он, наоборот, был уверен, что молодой кот не только не испугается, но и будет восхищён знакомством с настоящим инопланетным котом. Вот этого-то Трюше и не хотелось! Ему нравилось, что молодой сосед восхищается именно им.

Кот с Аклеоны медленно исчез с глаз, просто растворился в воздухе и всё тут. «Да, что тут скажешь, умеет!» — подумал Трюша завистливо.

Дымчик о квартире на четвёртом этаже был осведомлён.

— Там живут олигархи! У них свой бизнес, денег миллионы, они весь четвертый этаж откупили, евроремонт сделали, ни с кем из соседей знаться не хотят, вот! — с радостью выдал он всю информацию, которую почерпнул у Геннадия — своего хозяина, работающего в местном домоуправлении сантехником.

Трюша про олигархов имел представления смутные, полученные опять же из российских сериалов, но даже он понимал: не живут олигархи в пятиэтажках. А эти, наверное, так, поднялись маленько. Видел Трюша в Озёрном таких, приезжал как-то в гости к Семёшиным — дядьке Василию и тётке Наталье — «крутой» племянник с семьёй. Про племянника Трюша ничего сказать не может, не встречался. Но деток их все Аксиньины коты хорошо запомнили. Не дай бог жить с такими детками!

— Слышь, Дымчик, а дети у этих «олигархов» есть?

— Есть, один, Алёшка, в этом году в школу пошёл, — отрапортовал тот.

— А собаки?

— Собак нет!

— Это точно?

— Это точно! — вытянулся в струнку молодой кот.

— А попугай есть? Может, какой недавно появился?

«Да дались ему эти попугаи! Охотится он на них, что ли?», — расстроился Дымчик, вспомнив, что в своё время именно о попугае он утаил от Рыжего важную информацию.

— Про попугая ничего не знаю, — сказал он не так бравенько и нервно задёргал хвостом.

— Ну, ладно, свободен! — сказал Рыжий, и Дымчика как ветром сдуло.

Сидя у единственной двери на площадке четвёртого этажа, коты продумывали план вторжения на территорию квартиры. План предложил Макс и, учитывая сверхспособности инопланетянина, он казался вполне реальным. Итак, они будут сидеть у двери и ждать, когда кто-нибудь эту бронированную дверь откроет. В этот момент Трюша должен просто нагло ворваться в квартиру, быстренько обежать все имеющиеся комнаты, вычислить попугая и пулей вылететь назад. А невидимый кот всё это время будет удерживать входную дверь в открытом состоянии.

— А тебя, случаем не пришибут, когда будут пытаться закрывать дверь?» — заволновался Трюша, выслушав предложение напарника.

— Минут десять я смогу создавать поле нужной интенсивности, — сказал Макс, — успеете?

— Да, легко, — кивнул главный сыщик, хотя на самом деле он так не думал.

— Только потом Вы уйдёте, а я останусь в квартире, попозже вернусь, — сказал Макс, глядя куда-то в сторону.

— А тебе зачем? — удивился Трюша.

— Буду знакомиться с обычаями землян, опыта набираться, — явно соврал пришелец. Врать он совсем не умел, не то, что Трюша во времена проживания у бабки Аксиньи. Глаза свои светящиеся прятал, мигал больше обычного — волновался.

— Да оставайся, кто ж тебе запретит, — сказал Трюша, мельком подумав, что потом когда-нибудь выпытает у инопланетянина, что у того за дела такие. А пока он был сосредоточен на своей задаче и очень волновался. Хорошо Максу — он невидимый, а тут рискуешь своей явно видимой рыжей шкурой. Открытая дверь — это, конечно, хороший путь к отступлению, а вдруг его, незваного гостя, прищучат где-нибудь в одной из многочисленных комнат? А вдруг разбалованный ребёнок «олигархов» закроет его в своей комнате и будет мучить? Эх, беда! А отказаться нельзя, что про него подумает Макс? Что он трус? Да никто никогда не мог сказать такого про Трюшу!

Вот такой немного опасный, но вполне реальный план был у них вначале. И они сидели и ждали, когда кто-нибудь уйдёт или придёт. Но план лопнул, как мыльный пузырь, как только они увидели первого человека, который собирался войти в эту квартиру. Сначала они услышали шаги: кто-то поднимался по ступенькам, и этот кто-то был явно большой и тяжёлый. А потом этот кто-то появился на лестничной площадке, и оба кота одинаково поджали хвосты и решили, что план плохой. Не удержит Макс дверь, если на неё наляжет всей своей тушей этот громила. А про Трюшу и думать нечего: разве можно дразнить и испытывать терпение такого большого человека? Человека звали Николаем, так к нему обращалась открывшая дверь женщина, по виду горничная. Огромный и накачанный Николай был весь увешан пакетами, которые он доставил в квартиру. За пакетами было не видно его лица. Через пять минут он вышел уже без пакетов, лицо оказалось вполне добродушным: весёлые небольшие карие глазки, нос картошкой. Но мощные челюсти и тяжёлый подбородок настораживали. В общем, было ясно, что не нужно злить этого большого и добродушного человека. Коты и не стали злить, тихонько отползли в угол и замерли там оба. Что делать дальше — они не знали.

Решение проблемы пришло само собой в лице маленького мальчика Алёши. Его привёл домой двадцать минут спустя тот же Николай — забрал со школы. Мальчик лет семи от роду был тоненький, почти прозрачный. На худеньком личике светились огромные серые глаза и сиял улыбкой большой мальчишеский рот. От этого мальчишки веяло такой добротой, что и Трюша, и Макс, не сговариваясь, потянулись за ним.

— Гляди, Лёха, какой большой кот, — с уважением кивнул Николай на Трюшу.

— Два больших кота, дядь Коль, — радостно отозвался мальчик и потянулся обеими ручонками к обоим котам.

Тут дверь открылась, и Алёша посмотрел на Николая и на выглянувшую горничную умоляющими глазами:

— Тёть Валь, можно они будут жить у нас? Ну, пожалуйста!!!

— Ох, не знаю, сейчас твоя мама придёт, пусть она решает, — сказала женщина, которую звали Валентиной. Было видно, что ей не хочется отказывать мальчику.

— Красивый кот, люблю рыжих, — сказал Николай, — он, поди, чей-нибудь, смотри какой чистый.

— А пусть он тогда просто погостит, а второй насовсем останется, — сказал Алеша.

— Какой такой второй? — Николай с недоумением посмотрел на Валентину, та пожала плечами.

— Они меня не видят, не говори про меня, — попросил Бамайакс, и мальчик мгновенно сориентировался, не испугался и даже не удивился, будто всю жизнь только и делал, что разговаривал с говорящими светящимися котами.

— Ну, второй, какого мама купить собирается! А пока пусть этот погостит, а? Я его покормить хочу!

«Да ты мой золотой!» — умилился Трюша.

— Удивительно, — шепнул ему Макс, — он же меня не должен видеть! Мы установили возможности восприятия современных людей с Земли: они не способны зрительно воспринимать энергосубстанцию, подобную моей.

— Много вы в людях понимаете! — буркнул земной кот. Ох, и не любил он, когда пришелец умничал.

— Ну, ладно, — решилась Валентина.— Пусть зайдёт на кухню, можешь его покормить, а в комнаты не пускай!

— Слышь, Макс, ты пока по комнатам пробегись, узнай, в какой попугай? А то, вишь, мне пока только на кухню можно, — сказал напарнику Трюша и с видимым удовольствием направился на кухню за мальчиком.

Там кот неожиданно растерялся от обилия сверкающего металла. Этот блестящий сияющий металл был повсюду: в оформлении стен, в бытовой технике, присутствующей на кухне в огромном количестве и даже на потолке в виде сложной осветительной системы. «Не кухня, а космический корабль!» — ужаснулся кот, робко, по стеночке, продвигаясь к огромному холодильнику.

— Тёть Валь, ему лучше рыбу дать или колбасу? — прокричал Алёшка ушедшей в глубь огромной квартиры Валентине.

«Конечно, колбасу! — заволновался кот, мысленно стараясь внушить своему кормильцу правильное решение. — Не очень-то я этот ваш сырой минтай уважаю».

— Коты больше рыбу любят, — отозвалась издалека Валентина.

— Ну, зачем такие глупости говорить?! — расстроился кот. — Утром «молочка похлебай», в обед без колбасы, да что это такое!

— На тебе, Рыжик, форели, — вытащил тем временем мальчик из холодильника что-то яркое, истекающее жиром, от чего по кухне сразу поплыл какой-то дивный аромат.

Нет, не знал до этого дня настоящего счастья бывший деревенский кот Трюша! Не знал, что бывает на свете рыба такая — форель! И что есть её можно вдоволь! Она, форель эта, таящая во рту, как будто не в желудок, а прямо в сердце кошачье попала. И сердце размягчилось, умаслилось и наполнилось яркой оранжевой радостью… Куда-то в уголок сознания спрятались давешние заботы, связанные с белым попугаем Рокки, и почти больше не волновали нынешнего Трюшу, узнавшего настоящее счастье. И кухня, агрессивно сверкающая металлом, показалась тёплой и уютной. Так бы и прожил тут всю жизнь, возле холодильника!

— Нет никакого попугая! — вырвал Трюшу из сладкой осоловелости появившийся рядом Макс. — Все комнаты обследовал — ничего похожего на вчерашнюю белую птицу не нашёл.

— Странно, а где бы ему быть? — сонно отозвался в прошлом активный главный сыщик. — Было видно, что информация эта его почти не тронула. — Я тут посплю маленько, а ты ступай, поищи получше, — сказал он, прикрывая глаза и сворачиваясь в клубочек прямо на теплом полу. «А пол почему такой тёплый?» — подумал он, проваливаясь в сладкий сон.

«Ну и хорошо, спите себе. Но разве ж можно так объедаться?» — подумал инопланетный кот и направился к Алёше, который ждал его с нетерпением в своей комнате.

— Ну, теперь попробуй, — сказал Бамайакс земному мальчику Алёше спустя полчаса, в течение которых тот рассказал новому другу всю свою мальчишескую жизнь. В этой жизни было очень-очень много всего хорошего. Были хорошие мама Наташа и папа Евгений Александрович, немного строгие, но очень-очень хорошие. Были две бабушки, которых он видел раз в неделю обязательно — замечательные и совсем не строгие! Были опять же хорошие дядя Коля и тётя Валя. Дядя Коля возил его на огромном бежевом джипе, который среди ребят считался «крутым», а когда Алёша очень просил, то дядя Коля катал на нём и Алёшкиных друзей. Тётя Валя пекла самые вкусные пирожки, она считала, что пироги не должны покупаться в магазине, а должны печься дома из «живого» теста. Учительница — Татьяна Петровна — тоже была очень доброй и умной, знала много интересного, и Алёша её тоже очень любил. И совсем замечательной была бы мальчишеская жизнь, если бы не скрипка. Скрипка — изящная, лаковая, в красивом новеньком футляре сначала, когда её только купили Алёшке, ужасно ему нравилась. И когда он пытался издавать на ней первые неумелые звуки, водя смычком по струнам, тоже нравилась. А потом мама привела его вместе с новенькой красивой скрипкой в музыкальный класс к Раисе Григорьевне. И Алёшка разлюбил свою скрипку, а Раису Григорьевну стал тихонько ненавидеть. А до этого он не знал, как можно кого-то ненавидеть.

Мама очень радовалась, что Алешку получилось отдать в такие «профессиональные руки». Эта самая Раиса Григорьевна готовила настоящих музыкантов, и где-то там считалась лучшей, Алёша не знал, где именно. Это была немолодая сухощавая дама в очках, одевавшаяся строго и, как говорила мама, «с большим вкусом». Алёша до сих пор так и не разглядел её лица — боялся на неё смотреть. Эта учительница по музыке никогда не улыбалась, всегда была недовольна Алешей и его попытками выполнить всё так, как нужно. Никогда у него так, как нужно, не получалось, и Раиса Григорьевна всё время дергала его, как тряпичную куклу: «ставила» ему руку, крутила подбородок, водила его рукой со смычком по струнам. Уходя из музыкального класса, он уже начинал с ужасом думать, что уже послезавтра ему снова нужно сюда приходить. На вопросы мамы, как проходят занятия, он неизменно отвечал: «Хорошо». Не хотел огорчать маму, да и не смог бы объяснить, отчего эти занятия он так ненавидит.

Бамайаксу было жаль Алёшу. Худенький земной мальчик коту с Аклеоны очень нравился: он был чувствительным, как аклеонянин, и в нём Бамайакс увидел родственную душу. Этот землянин был открыт для истинного развития, просто ему мешал страх. Этого малыша не хотелось улучшать, ему хотелось просто помочь. И Бамайакс, заглянув в будущее мальчика, знал, как это сделать.

— Ты станешь великим скрипачом. Я вижу эту информацию в тебе, а ты её должен чувствовать, — объяснил инопланетный кот земному мальчику. — Вот отчего у тебя абсолютный слух. Прислушайся к себе, а я помогу.

Перед этим ребенком даже не нужно было воображать себя великим Кайпленаком. Бамайакс посмотрел мальчику прямо в зрачки своими огромными сияющими глазами, и тут Алёша на долю секунды почувствовал, увидел и услышал свою изумительную игру на скрипке — самом волшебном инструменте. Он почувствовал, как удобно лежит лёгкая скрипка у него на плече, как легко и послушно смычок извлекает из неё пронзительно прекрасные звуки, будто смычок двигается сам по себе, лишь чуть-чуть направляемый рукой.

— Ух, ты! — зачарованно выдохнул мальчик.

— Ну, теперь попробуй, возьми скрипку…

Трюше снился Рокки: он висел вниз головой высоко на потолке, зацепившись коготками за металлическую арматуру, и кричал как-то особенно громко. От этих криков коту во сне некуда было деваться, и он проснулся. И понял, что звуки он слышит наяву. «Так вот же он, попугай, здесь!» — обрадовался Трюша и, забыв про запрет Валентины не ходить в комнаты, пошёл на звук. И пока он шёл, звук менялся, обретая всё большую музыкальность, и всё меньше напоминая крики птицы-истерички. «Да нет, это не попугай! А кто же это?» — гадал он на ходу. Когда он увидел Алёшу со скрипкой на худеньком плечике, который нежно водил смычком по отзывавшимся ему струнам, Трюша даже присел на задние лапы. Вот это он «дал маху», как говаривала бабка Аксинья. Как же это он принял скрипку за попугая? А потому что, где бы он слышал эту скрипку? Бабка Аксинья такую музыку не слушала, а слушала «Играй, гармонь!» Да и потом, раньше из окна этой квартиры доносилась вовсе не музыка, а так разве бы он опростоволосился?

Алёша играл совсем простенькую мелодию, но она звучала чисто и красиво. Его глаза светились счастьем. В этот момент инопланетный кот подошел к играющему мальчику и, совершив невероятный по высоте прыжок вверх, легко дотронулся лапой до детской головки. Снова всполохнула вспышка, и снова Трюша удивился, но только он собрался спросить у пришельца, что такое тот делает с земными детьми, как услышал звук открывающейся входной двери. Рыжий кот метнулся на кухню. В этом доме он хотел быть особенно послушным, потому что крепко надеялся на повторное угощение.

Оказалось, что приехал папа Алеши, Евгений Александрович. Заскочил на минуту за документами, как он объяснил Валентине. И на ходу решил все вопросы, связанные с пребыванием в доме постороннего кота. Быстрым шагом он прошёл за Валентиной на кухню и пару секунд разглядывал Трюшу, который для этого случая принял наиболее выгодную позу.

— Красивый кот, крупный, — похвалил он его. — Не знаю, что Наташа выдумывает насчёт какого-то вислоухого, по мне так лучшего экземпляра, чем этот, и не надо. Пусть остается, если будет вести себя прилично, — было видно, что в доме слово Евгения Александровича решающее. Затем он быстро пошёл к выходу, отдавая на ходу последние распоряжения:

— Лоток с наполнителем поставить — раз, вызвать немедленно специалиста, пусть проведёт всю необходимую обработку — два, ну и до обработки пусть сидит на кухне и с Алешкой особо не контактирует — три. И дверь за папой захлопнулась.

Инопланетный кот Бамайакс, который полностью выполнил нужную ему задачу, сверкая хорошим настроением, появился перед Трюшей с простым и понятным предложением эту квартиру покинуть.

— Ты знаешь, — отводя в сторону глаза, сообщил ему Трюша, — мы пока поживём здесь маленько, погостим.

— А как же попугай? Его же нужно искать.

— Поищем, конечно, попугая поищем. Денька через два и пойдем опять искать.

— А как же Костик? Он же будет волноваться? Он же Вас любит!

— Ну, как выяснилось, не очень-то и любит… Вот, например, форели мне не разу и не купил. Не случай — так и не знал бы, к чему стремиться! Хоть тебе, конечно, Максик, этого и не понять.

— И Вы из-за еды собираетесь отказаться от своей цели — розысков попугая? — спросил Макс, изумлённо на него глядя. Огромные жёлтые глазищи стали ещё больше!

— Ой, вот только не надо тут свои воспитательные штучки, что, мол, я могу сам себя потерять! Не надо! Во-первых, от розысков никто не отказывается, просто они откладываются. Во-вторых, почему только из-за еды? Вон Алёшка хочет, чтоб я погостил. Такой пацан хороший! Папа, между прочим, разрешение уже дал. Неудобно, надо пожить маленько. А Костик, если и огорчится чуть-чуть — не беда, зато как он потом обрадуется, когда я появлюсь! А тебе-то и совсем без разницы, где жить, Алёшка тебе тоже вон как рад!

— Нет уж, мне некогда. Я, пожалуй, пойду пока. Если очень понадоблюсь — зовите меня мысленно, я услышу.

«Какая зависимость от еды! Стыдно смотреть! Разве могут разумные существа отодвигать выполнение своей цели из-за какой-то рыбы! А ещё называл себя главным сыщиком!» — поворчал про себя Макс и пошёл просить мальчика выпустить его наружу. Аклеонянин был неприятно поражён, увидев осоловелые глаза Трюши. Таким он его ещё не видел. Как всё-таки хорошо, что жителям Аклеоны не нужно есть!

«Ну и катись! Мне тут без тебя даже вольготней, — пробурчал про себя Трюша. — А вот интересно, какие у тебя, Макс, могут быть без меня дела?» — подумал он. Но тут пришёл Алёшка и обнял его за шею, и погладил, а потом, посмотрев на пустую кошачью тарелку, направился к заветному холодильнику. И мысли про отбившегося от рук напарника, про белого попугая Рокки, и даже про Костю, перед которым коту все-таки было как-то немножко стыдно — все эти мысли разом улетучились от одного запаха вожделенной рыбки.

Трюша, довольный и сытый, дремал, свернувшись калачиком на удивительном тёплом полу и думать не думал, что неприятности уже совсем близко. Эти неприятности вошли в квартиру на четвертом этаже вместе с деловитой женщиной по имени Галина — специалистом, которого так немедленно просил вызвать папа Евгений Александрович. Женщина Галина вошла на кухню вместе с Валентиной и велела той взять на руки разнежившегося рыжего кота, не чуявшего никакого подвоха. Трюша, как уже говорилось, терпеть не мог, когда его брали на руки, тем более малознакомые люди. Но ради форели он мог немного потерпеть. Он не знал, что терпеть придётся много, очень много! Ловкими профессиональными движениями эта самая специалист быстро лишила наивного кота всяческой возможности к сопротивлению. Его лапы, и передние, и задние, мгновенно были перевязаны какими-то хитрыми приспособлениями, а на шее оказался жёсткий ошейник, не позволявший коту крутить головой. «Глупой головой!» — горько сказал себе Трюша, который даже не пытался вырываться. Во-первых, был очень сыт, во-вторых, понимал всю бесполезность таких попыток.

— Зря кота покормили перед этим, — сказала специалист ветеринарной службы, — как бы его не стошнило.

«Что такое? Люди добрые, что это вы со мной собираетесь делать?» — запаниковал и задёргался кот.

— Тёть Валь, а ему не будет больно? — страдающим голосом, чуть ли не со слезами на глазах спрашивал Алёшка, крутившийся возле них. От этого коту совсем стало плохо.

— Да что ты, нет, конечно, — заверила Валентина и настойчиво отправила мальчика подождать в свою комнату.

«Последняя подмога ушла, не жди пощады», — понял кот, глядя на решительные лица женщин. Что было дальше, ему не могло присниться и в плохом сне. Нет, больно не было, это правда. Зато как было неприятно!!!

— Что вы, обалдели, что ли? Не знаете, что котам мыться не нужно, коты сами моются! Не знаете, что для котов, особенно не привыкших, оказаться по уши в воде — это пытка, да и только?! И чем это таким вонючим вы меня уже третий раз намазываете? Ой, тошнит, мочи нет! Не нужна мне больше ваша форель! Я к Костику домой хочу! Ну, тётеньки, отпустите меня, пожалуйста!» — так орал рыжий кот в сильных руках, намыливавших его едкой пенящейся жидкостью, нещадно трепавших его шёрстку, поливающих мощной струей воды. Никто на эти крики не обращал никакого внимания, будто глухие! Потом его вытирали, долго сушили с помощью страшно гудящей штуки и, наконец, посмотрели довольно на свою работу.

— Ух, красавец! — сказала женщина Галина и сняла с него путы.

— Вот придут хозяева, а ты у нас тут уже чистенький, без блох! — тоже засюсюкала Валентина.

Трюша было бросился бежать от тёток, которые сейчас вполне добродушно и даже с умилением на него смотрели, как будто не они его так истязали пять минут назад. Но ноги у него не слушались, и он стал ретироваться ползком.

— Пока надеть противоблошиный ошейник, а завтра процедуру повторим и начнем курс прививок! — жизнерадостно заявила специалист.

«Ну, уж нет, больше я вам не дамся! — подумал про себя Трюша. — Домой, домой! К любимому Костику!» Какое счастье, что у него есть хозяин! Что у него есть все Борисовы, которые не моют его вонючими противоблошиными шампунями «Чистотел» и позволяют гулять на улице!

Спустя час Трюша уже сидел возле ног Костика, чувствуя к нему большую кошачью любовь! «Завтра из кожи вылезу, но найду моему Костику его попугая!» — думал он.

Невидимый мальчиком Макс тоже сидел рядом. Когда замученный Трюша позвал пришельца, тот немедленно к нему вернулся — причем, путём телепортации, а не обычным, что стоило ему огромных энергетических затрат. Но он в тот момент не думал об энергетических затратах — только о том, что Трюша зовёт его на помощь. Бамайакс и сам не мог объяснить себе, почему он переживает за взрослого земного кота. Спрашивается, какое ему до него дело? У него такие важные и серьёзные задачи, а всякие мелочи только отвлекают. Аклеоняне ведь живут для идеи всеобщего развития. Они с детства воспитываются, как будущие путники во Вселенной, не имеющие ни семьи, ни дома. Это земляне привязаны к своим домам, а аклеоняне свободны. Но Бамайакс должен был себе признаться, что он в квартире Борисовых чувствует себя намного лучше, чем в других местах планеты Земля. «Деградирую что ли — к дому привыкаю?» — тревожно спрашивал себя инопланетный кот.

Глава 5. Гипнотизёров на мыло!

Проснувшись рано утром, чтобы совершить обязательную утреннюю прогулку, Трюша в квартире Борисовых Макса не обнаружил. «Куда это он с утра подевался?» — удивлённо спросил он сам себя и выпрыгнул в окно. На улице было пасмурно и холодно. Ночью ударили заморозки, и земля была замёрзшей. Но именно этим утром розыскной кот как никогда желал найти попугая и обрадовать своего мальчика. Поэтому, сделав всё, что нужно, он не стал возвращаться назад в тепло и уют, а мужественно потрусил к последнему подъезду. Кот был полон решимости сидеть на холоде, сколько потребуется, пока попугай из пятого подъезда не подаст голос. «Некогда мне ждать, пока этот бродяга вернётся, — думал он про напарника, — всё сам выясню! А после завтрака будем брать Рокки! Если Макс будет продолжать где-то ошиваться, то и попугая верну сам, а как — придумаю, не глупее некоторых!» — радостно планировал вернувшийся в строй сыщик. Он-то был уверен, что этот попугай непременно будет Рокки. А кто бы это ещё мог быть? «Буду хоть два часа сидеть под окнами и внимательно слушать, теперь-то я не спутаю попугая со скрыпкой!» — настраивался Трюша на долгое ожидание. Но этим утром, видимо, удача была на его стороне: буквально через пару минут прямо над головой ещё не успевшего замёрзнуть сыщика началось знакомое песнопение. И это вне всяких сомнений была не скрипка, а бодрая утренняя песня нимфового попугая! Кот легко вычислил, из какого окна льётся эта песня. «Ну, Костик, вернёшься из школы, а тут тебе сюрприз!» — мечтал он, спеша домой к завтраку.

Макс был уже дома.

— Ты где это ошиваешься спозаранку, пока другие делом занимаются? — ехидно поинтересовался главный сыщик.

— А что значит «ошиваться»?

— Это значит болтаться, шляться, короче — где тебя носило?

— А где меня носило?

— Нет, это я спрашиваю, где ты был?

— Дома был, — удивился Макс.

— Не было тебя дома, не ври! Я проснулся — тебя нет!

— Аклеоняне никогда не врут! — с достоинством заявил Макс, который уже понемногу ориентировался в земных понятиях и знал, что значит «врать». — А что меня не было видно? — спросил он уже другим, почти несчастным голосом.

— Лично я тебя не нашёл, а видно-невидно — нам этого не понять, мы — коты простые. Это у некоторых слишком много тайн!

— Плохо дело! — расстроился пришелец, не обратив внимания на выпад. — Это потому что у вас на Земле очень мало солнца!

— Тут тебе Сибирь, а не Африка, — строго сказал Трюша. — Вот в Африке тебе и жара всё время, и обезьяны по веткам скачут. А ты же мне говорил, что холода не чуешь, или понты колотил?

— Что-то я Вас сегодня плохо понимаю, — покачал головой Бамайакс. — Холод тут не причём, мне солнечной энергии не хватает…

— А что же делать? — обеспокоился Трюша, он вдруг почувствовал, что пришельцу, действительно, нехорошо и даже немножко страшно. И ещё он увидел, что светится Макс как-то жиденько, тускленько, еле-еле.

— А далеко ли эта Африка? — спросил пришелец.

— Да фиг её знает, я сам-то там не бывал, по телеку смотрел.

«Вот тебе и помощник, вот тебе и напарник! Думай теперь, что с ним делать, когда попугая брать надо! Навязался на мою голову!» — ворчал про себя Трюша, но ворчал беззлобно. Жалко ему было Макса, привык он уже к нему. Сам пришелец пошёл на улицу — поближе к дневному свету. Заряжался там, чем мог.

В это время проснулась мама Елена, стала готовить завтрак, будить Костика в школу. Папы дома не было, он опять был в командировке. В общем, в семье Борисовых начиналось обычное утро, пока не обнаружилось, что Костик заболел.

— Сынок, иди завтракать, — позвала мама, а потом и Трюше закыскыскала. Кот не заставил себя ждать и через секунду уже уплетал любимую колбасу. Слава богу, мама Елена не пыталась перевести его на сухой корм. Видел он эти «какашки козьи», ещё чего не хватало таким питаться.

А Костик идти есть отказался. Он сказал, что есть не хочет, что его тошнит, и что можно он ещё немножечко полежит. Сказано всё это было таким несчастным голосом, что мама тут же поставила ребёнку градусник, стала смотреть язык, ощупывать живот, спрашивая, не больно ли? В конце концов, стало ясно, что ничего не ясно. Температура оказалась нормальной, боли ребёнка не мучили, вид у ребёнка был тоже вполне здоровый, если не считать страдальческого выражения лица. «Симулирует, — предположила мама, — или правда что-нибудь съел вчера неудобоваримое?»

— Костик, а какой у тебя стул?

— Расстроенный, — отвечал ребёнок.

— А ты вчера ел что-нибудь вредное? — грозно спросила мама, которая строго-настрого запрещала сыну есть ларёчные беляши, шаурму и прочие продукты, не заслуживающие с её точки зрения доверия.

— Ел, — виновато прошептал сын, — сосиску в тесте.

И мама, почти уверившаяся в плохом самочувствии сына, оставила его дома лежать в постели. Тут же сварила самую невкусную кашу — овсянку и велела есть только её, пить кефир и зеленый чай, а также звонить ей на работу и сообщать о своем состоянии. После чего мама ещё раз с сомнением посмотрела на больного, нежно поцеловала в макушку и убежала. Ругать за сосиску в тесте не стала — пожалела, да и некогда было, она уже опаздывала на работу.

Как только за мамой закрылась дверь, «больной» ребёнок бодренько соскочил с постели и пошёл на кухню, где к овсяной каше не притронулся, а с удовольствием съел парочку бутербродов: один с колбасой, другой с маслом и малиновым вареньем. Трюша тоже за компанию съел ещё один маленький кусочек колбасы и посмотрел на хозяина лукаво: «А лихо ты обманул маму!» — вот что говорил кошачий взгляд.

— Понимаешь, Трюша, — оправдываясь, сказал мальчик, — сегодня четвертная контрольная по математике. Напишу на трояк — будет трояк в четверти, а так стопудово выходит четвёрка. А я ведь маме обещал четверть без троек окончить! Думаешь, мне маме врать легко? — вздохнул он.

Трюша потерся о ноги Костика и затарахтел, стараясь его утешить. «Всё из-за меня! — с удовольствием думал кот. — Ничего, хозяин, будет тебе сегодня утешение — вернём домой крикуна твоего!»

Только он направился к окну, как навстречу ему через форточку в комнату запрыгнул Макс. Пришелец просто лучился энергией, был бодр и активен, будто и не было «потухшего» и вялого утреннего Макса.

— Зарядился! Готов продолжить поиски! — сообщил он жизнерадостно.

— Вот видишь, сколько сил наше сибирское солнышко даёт! — сказал Трюша, удивляясь тому, как это он проглядел это выглянувшее осеннее солнышко. Сейчас за окном опять было хмуро и пасмурно.

— Да не, это я не здесь, — объяснил Макс. — В Турцию смотался. Ну, там красота: солнце, море, все улыбаются! Обезьян на ветках, правда, нет, но солнца хватает!

— Куда ты смотался?! Ты что на самолете летал? Когда ж ты успел? — Трюша от изумления даже растерялся. Он не знал, где эта Турция находится, но слышал, что далеко, на самолете лететь нужно.

— Обычная телепортация. Раз — и на месте! Энергии, правда, много отнимает, так что я туда еле перенёсся, боялся — распадусь на частицы. Ничего, на солнышке полежал — восстановился! Теперь мне никакая Сибирь не страшна!

— Нет, Макс, ты подожди, ты объясни нормально. Как это «раз и на месте»? — очень расстроился земной кот. Дело в том, что первую телепортацию инопланетянина Трюша не заметил. Когда он после обработки специалистом, несчастный и измученный, мысленно звал пришельца на помощь, и когда Макс незамедлительно появился рядом с ним, Трюша был в состоянии невменяемости. Тогда он не обратил внимания на чудесное появление своего напарника. Зато сейчас находился просто в шоке от проявившихся новых способностей аклеонянина. — И как ты нашёл эту самую Турцию? — допытывался он.

Макс сказал, что, конечно, всё объяснит, пусть напарник не расстраивается. Ничего такого, все аклеоняне могут телепортировать. В общем, когда он, совершенно обессиленный, выполз на дневной свет и лежал на клумбе, пытаясь почерпнуть хоть немного солнечной энергии, рядом с ним остановились две молодые женщины и застрекотали, рассказывая одна другой свои новости. Сначала Бамайакс не вслушивался — было не до этого. Но вдруг его сознание выхватило из нагромождения мыслей и образов, звучавших рядом, один ключевой образ. Это было — солнце, очень яркое! Инопланетный кот стал вслушиваться. Оказалось, что одна из дам только что вернулась из Турции и рассказывала подруге о проведённых на море днях. Она так живо всё представляла, она просто наполовину своим сознанием ещё находилась там, на солнечном морском берегу, что инопланетянину ничего не стоило тоже своим сознанием тут же оказаться на этом самом берегу, а потом — дело техники — он перетащил туда и свою ослабленную энергосубстанцию.

— Ничего сложного, обычное дело для аклеонянина, — повторил он, закончив свой рассказ.

«Вот, значит, как, а я его ещё жалел, — расстроенно думал простой земной рыжий кот, хоть и выдающихся размеров, но с совершенно обычными способностями. — Да, отстаём мы маленько от этой Аклеоны, ничего не скажешь. Ох, нужно ухо востро держать с этим пришельцем!» — в который уже раз сказал он себе.

— Что же ты тогда назад к себе домой не перенёсешься? — спросил он.

— Это невозможно, слишком далеко. Понимаете, на время телепортации энергосубстанция находится в несколько разреженном состоянии. Если это будет продолжаться дольше возможного, то можно совсем рассеяться, — непонятно объяснил пришелец.

— А, понятно, понятно, — кивнул Трюша, почему-то он не стал говорить Максу, чтоб тот «был проще» и вообще почувствовал себя маленьким, беспомощным и глупым в этой огромной Вселенной. И пошёл тереться о ноги Костика.

— А почему Костик не в школе? — спросил притащившийся за ним Макс.

— А потому что он заболел, и мама оставила его дома выздоравливать.

— Но он же совершенно здоров? — удивился Макс.

— Ну, хорошо, он не пошёл сегодня в школу, потому что там контрольная по математике, и он её боится.

— Но ведь школа — это место, где дети получают знания о мире? Разве там может быть страшно?

— Ну, в школе на вашей планете не может, а в школе на нашей — очень даже может. И только не надо охать и ахать! Вы там себе научились всяким штукам — и замечательно! А у нас тут нечего командовать!

— Извините, пожалуйста, я не хотел Вас обидеть, — затянул старую песню Макс. — Мне ведь хочется во всём разобраться, чтобы помогать!

— А не надо нам помогать! Мы, может быть, отлично здесь живём! И вообще, раз ты уже оклемался, то пойдём попугая искать. Ты — розыскной кот или, может быть, уже нет?

Макс подтвердил, что он всё ещё розыскной кот, и они отправились за попугаем. Дверь в нужную квартиру не открывалась очень долго. Там, за этой старой деревянной дверью слышался разговор, слышались шаги и даже явственные крики попугая. Но никто не выходил из этой квартиры, и никто в неё не заходил в течение двух невыносимо долгих часов, которые коты прождали на площадке.

— Всё, мочи моей больше нет ждать, — сказал Трюша, который опять почувствовал себя главным сыщиком. — Будем пробираться через форточку, второй этаж — не пятый: сорваться не страшно и удрать легко, если будут проблемы. И они пошли к окну. Напротив окна, как раз кстати, росла берёза, и форточка в окне была открыта. «А, была — не была!» — решил Трюша, карабкаясь вверх по стволу, а затем перебираясь по толстой ветке ближе к окну. Красивый прыжок — и он уже сидел на подоконнике, с которого забраться в квартиру не представляло трудности. «Вот так-то!» — подумал он, имея в виду Макса, который снизу наблюдал за прыжком. Но Макс в прыжках был тоже не промах. Он спружинил и одним махом взлетел на тот же подоконник. «Ох, ни фига себе!» — только и успел подумать Трюша, влезая в чужую кухню.

Слава богу, на кухне никого не было: хозяин находился в комнате, и этот хозяин, по-видимому, был одиноким мужчиной. Так определил Трюша, бросив беглый взгляд на голое окно, не украшенное занавесками, на голые стены без висячих полочек, уставленных пузатыми цветными баночками, на гору грязной посуды в мойке. Не было здесь и красивой бытовой техники. «Ну, так жить — себя не любить!» — подумал земной кот, ценивший уют. А инопланетный кот подумал, что, возможно, человек, который настолько не придаёт значение быту, поглощён каким-то важным делом. Может, он изобретатель и стоит на пороге важного изобретения, или же он поэт и сейчас как раз создаёт какой-нибудь поэтический шедевр. И Бамайакс направился в комнату, из которой доносились голоса. К слову сказать, эта была единственная комната в квартире. Следом за Максом, но очень осторожно, по стеночке стал пробираться туда и рыжий, оттого особо приметный Трюша.

Мужчина, сидящий на диване перед телевизором, по которому показывали футбол, разочаровал инопланетного кота. При одном взгляде на этого землянина становилось ясно, что причиной запущенного вида квартиры и самого хозяина является самая обычная человеческая лень. «Земляне зависимы от своих потребностей, у них очень слабая воля и много лени, — мысленно подытоживал список недостатков землян Бамайакс. — Здесь уйма работы для Улучшителя! Но этот экземпляр какой-то уж слишком отсталый», — сделал он вывод, глядя на обитателя этой квартиры.

Трюшу хозяин квартиры не удивил. Знающий жизнь кот увидел самую обычную картину: сидит себе пузатенький мужик лет сорока пяти в шлёпанцах, трениках и майке перед телевизором, расслабляется. Рядом на журнальном столике баллон пива, большая пивная кружка, кусок краковской колбасы и горка сухой рыбёшки. Тут же на столе — горка проса вместе с шелухой. И только одна деталь делала эту картину непривычной: на плече у мужика сидела белая птица с хохолком. Нет! Увы! Это был не Рокки! Эта была та самая глупая девочка-попугай из первого подъезда, с которой коты уже однажды встречались. Мужик звал её Аришей:

— Ну, ты видишь, Ариша, что делают! — аж всхлипывал он, переживая события на экранном футбольном поле. — Ну, кто так играет? Опять штрафной? Судью на мыло! — сокрушался он, не замечая ничего вокруг, в том числе выглядывающую в дверном проёме рыжую кошачью башку. Зато непоседливая Ариша мгновенно котов увидела, обоих, и тут же узнала. Она перелетела с плеча хозяина на дверной косяк и, свесившись вниз головой, удивлённо разглядывала незваных гостей.

— Это опять вы? Вы что за мной охотитесь?

— Не мели ерунду! — строго сказал Трюша, который был ужасно, просто ужасно разочарован этой встречей. Он-то надеялся увидеть здесь Рокки. — Ты-то как тут оказалась, чудо в перьях?

— Что, неужели Вика тебя выгнала? — поразился Макс, который имел основание думать, что Вика после их визита так поступить не могла.

Общительная попугаиха тут же выложила всю историю. Оказывается, как только коты покинули Викину квартиру, девочка занялась тем, что стала чистить клетку птицы. Ариша до сих пор не понимает, что это тогда нашло на её прежнюю хозяйку. То покормить раз в день ленилась, а то давай наводить в клетке марафет. Естественно, попугаиху в это время девочка выпустила полетать в комнате. Форточка в комнатах была закрыта, зато она оказалась открытой на кухне. Никогда прежде попугаиха, когда её выпускали, не летала на кухню, а тут её туда понесло. И она сама даже не заметила, как вылетела в форточку. «Это произошло совершенно случайно!» — объясняла котам Ариша. Оказавшись на улице, она сначала хотела тут же вернуться назад, но вдруг увидела, как много в доме открытых форточек. «Почему бы мне не сменить хозяев?» — подумала попугаиха. Но поскольку никакого плана у неё, естественно, не было, то полетав-полетав рядом с домом, она выбрала квартиру наобум. Вот поэтому она сейчас здесь — закончила она рассказ.

— И что, тебе здесь нравится? — спросил Трюша.

— Толик хороший! — Толей звался её новый хозяин. — Он меня назвал Аришей, мне очень нравится! А раньше у меня и имени-то не было! Только когда он уходит на дежурство на целые сутки — мне очень скучно!

Анатолий работал охранником и работал посменно. Нет, он работал не тем охранником, которые по-настоящему кого-то или что-то охраняют, которым нужны накачанные мускулы, хорошая реакция и знание боевых искусств. Нет, он работал тем охранником, которые более правильно раньше назывались вахтёрами. Зарплата у такого «охранника» была маленькая, зато и работа — не пыльная, и времени много свободного. И практически всё свое свободное время Анатолий проводил на своём мягком диване перед своим телевизором с неизменной бутылочкой пива. Иногда к нему в гости приходили друзья, от случая к случаю заходили и подруги. Такая жизнь его вполне устраивала. И именно эта жизнь совершенно не устроила инопланетного кота Бамайакса, когда он окинул мысленным взором и рабочие дни, и будни этого землянина. С этим существом аклеонянин не церемонился, «залезая» в его голову: не на что было смотреть в этой голове! И вообще он решил, что тут, на Земле, где цивилизация не очень развита, он может отбросить некоторые правила работы Улучшителя. Но больше всего его поразил напиток, который это землянин поглощал.

— А, да это пиво, лёгкий алкоголь, ну, чтоб голову задурить. Многие пьют на выходных, — объяснил ему подкованный в вопросе алкоголя земной кот.

— Но это нельзя пить! — в ужасе говорил Макс.

— Чой-то нельзя? Говорю тебе, многие люди пьют, и не только пиво. Бывает, пьют и покрепче! Водку, например.

В это время в футбольной игре наметился перерыв, началась реклама. Толик встал с дивана и пошлёпал на кухню, по мнению Трюши нормально пошлёпал, только чуть-чуть иной раз покачиваясь.

— Вы видите, у него от этого пива совершенно нарушилась координация движений! Мало того, у него способность мыслить уменьшилась в десятки раз! — продолжал ужасаться пришелец!

— Так для того ж и пьют, чтоб шататься и ничего не соображать!

— Не может быть! Наверное, у этого напитка божественный вкус, поэтому его и поглощают, несмотря на страшные последствия!

— Да не, пиво-то оно ещё ничего, говорят, а вот водка — чистый керосин! Воняет ужасно! Её когда пьют — знаешь, как морщатся?

В это время с кухни вернулся Анатолий. В руках он осторожно нёс тарелочку, на которой лежали порезанные солёные огурчики и кусочки сальца на хлебушке. А ещё он нёс начатую бутылку водки и маленькую рюмочку. Любовно поставив это всё на столик, Толик налил водку в рюмку, махом опрокинул её в рот, крякнул, скривился и скоренько закусил огурчиком.

— Вот видишь, морщится, а пьёт, догнаться хочет.

— Как догнаться?

— Ну, чтоб совсем плохо соображать. Знаешь, пора отсюда сматываться. А то вдруг он меня увидит, а кто его знает, какой он, когда сильно выпивши.

— Вы идите, Трюша. Может Вы и правы, оставаться здесь опасно. А я должен что-нибудь предпринять, когда разумное существо свой разум разрушает. — Пришелец опять стал в позу и выпятил грудь. Этакий супермен.

— Да брось ты, Макс! — стал уговаривать Трюша, которому хотелось, чтобы пришелец направил свои выдающиеся способности на розыски Рокки. Он так мечтал о том, что сегодня возвратит попугая домой! — Чего ты к мужику привязался? Говорю тебе — у нас многие так отдыхают.

— Нет уж, я этого так не оставлю! Вы на глаза его посмотрите! Разве это взгляд разумного существа? Какая безответственность перед самим собой, какое надругательство над своей природой! — продолжал возмущаться Макс, на взгляд Трюши очень при этом позируя.

«Да ладно, ну, немножко рассеянный взгляд. Это ты не видел Семёныча в запое!» — подумал про себя Трюша. Но говорить ничего не стал, и уговаривать уйти тоже не стал. Было понятно, что накалившийся от негодования Бамайакс никуда не пойдет, пока … Что пока? Земному коту стало любопытно, что собирается сделать с ничего не подозревающим мужичком пришелец. И он решил остаться до конца, всё-таки они были напарниками!

— А чего вам у нас надо? — верещала над головой попугаиха Ариша.

— Цыц! — прикрикнул на неё огромный рыжий кот. — Работать мешаешь!

Попугаиха замолчала, и стала молча изводиться от любопытства на своем дверном косяке.

— Слушайте, а какие жидкости на Земле можно считать самыми противными? — спросил Макс.

— Противоблошиный шампунь «Чистотел»! — не задумываясь, выпалил Трюша.

— А Вы этот противный вкус сами знаете?

— Как не знать! Я как его вчера попробовал, так весь вечер от этого вкуса избавиться не мог! Во, сейчас вспомнил — и опять так и стоит во рту! Мерзость! — скривился Трюша.

— Готово! — непонятно сказал Макс.

К тому времени мужичок Толя, видимо, уже порядком «догнался», потому что настроение у него резко изменилось. То был он благодушным и расслабленным, а тут вдруг загрустил. Особых причин грустить у него не было: в футбольной игре победила команда, за которую он «болел», и нужно было бы радоваться. Но душа его требовала страданий, и Толя стал жаловаться на свою несчастную жизнь Арише, которая, услышав свое имя, тут же вернулась к хозяину на плечо.

— Эх, Аришка, надоело всё, понимаешь? Нет настоящей радости в жизни! Вот, она говорит (Толик имел в виду свою последнюю подругу — Асю), что жениться надо, тогда, мол, всё будет замечательно. А я, Ариша, жениться не хочу! Знаем мы это «замечательно»! Эх, давай-ка лучше ещё выпьем с тобой!

Толик наполнил рюмку водкой, вздохнул и грустно опрокинул её в рот, но вдруг тут же, сильно выпучив глаза, всё выплюнул, закашлялся, потом соскочил и метнулся в ванную комнату.

— Побежал рот полоскать! — довольно сказал Макс.

— А что там в бутылке?

— То же, что и было, только ему теперь кажется, что это, как Вы там говорили? Шампунь этот Ваш, «Чистотел»!

— А-а-а, — немного разочарованно протянул Трюша, — гипноз! — Передачи с Кашпировским они с бабкой Аксиньей регулярно смотрели. «Гипнотизёров этих и у нас — как собак нерезаных! Так что этим нас не поразишь!» — довольно подумал он «про себя».

— Да я ведь Вас поражать и не стараюсь, — удивился Макс.

— Э-э! Ты этого не должен был слышать! — возмутился Трюша. — Ты зачем подслушиваешь мои «свои» мысли, которые не для тебя?

— Ничего я не подслушиваю, честное слово!

— Я поняла, вы пришли отравить моего хозяина! — вдруг истерически воскликнула Ариша.

— Ерунду не морозь! — отмахнулся от неё Трюша.

Тут в комнату вернулся растерянный и практически протрезвевший Толян. Трюша быстрее задвинулся в щель между диваном и стеной и продолжил наблюдение оттуда. Наблюдать было очень интересно! Лицо мужика выражало крайнюю степень изумления и немного испуг. Толя осторожно сел на прежнее место, чуть дрожащей рукой взял бутылку и поднес горлышко к носу. «Что за чёрт!» — пробормотал он, явственно учуяв противный запах, никак не напоминающий привычный водочный. Он налил жидкость в рюмку, поднёс её ко рту и осторожно попробовал пригубить, но тут же стал яростно отплевываться. Трюша тихо про себя хихикал за диваном, так это забавно выглядело. А Бамайакс смотрел на эту сцену брезгливо. Ему совсем не было смешно, а было немного противно. До этого инопланетный кот ни разу не встречался в своей жизни с пьющими людьми.

Совершенно испугавшись, Толя стал звонить своему дядьке — Алексею Гавриловичу, который всегда выручал племянника в трудных жизненных ситуациях.

— Дядь Лёш, а бывает такая белая горячка, чтоб не чертей видеть, а чтоб заместо водки всякая дрянь чудилась? — спрашивал он у невидимого дяди Лёши.

— Да нет, немного выпил совсем, как всегда на выходных, — отвечал он на задаваемые дядей вопросы.

— Дядь Лёш, приезжай, а? Что-то мне поплохело. Может, водка была плохая, палёная, а? — прошептал он в трубку. Затем тихонько лег на диван и укрылся пледом с головой.

— Ну, всё, до прихода дяди Лёши нужно уносить хвосты, — сказал Трюша.

— Да, пойдёмте отсюда, больше здесь пока нечего делать, — направился к форточке Макс.

Трюша смотрел внимательно, будет ли пришелец фотать Толика на отдыхе. Нет, Макс его фотать не стал.

«Да и правильно, — подумал Трюша. — Кому нужна эта малопривлекательная личность? Наверное, пришелец фотает только красивых людей. Чтоб потом показывать на своей Аклеоне друзьям. Или это он не фотает? А что он тогда делает? Нужно спросить», — решил он, вылезая на подоконник.

Через минуту оба кота, благополучно спрыгнув с подоконника, шли к своему подъезду.

— Трюша, я Вам вот что хочу сказать, — вдруг заговорил Макс каким-то очень неуверенным тоном и мигнул пару раз от волнения, — Вы больше эту форель не ешьте!

— Это почему же? — опешил кот.

— Вы, когда её едите — у Вас глаза, как у этого Толика становятся.

— Чего ты выдумываешь? — обиделся Трюша.

— Правда-правда, для Вас она прямо, как водка, так я сделал, чтоб Вы её больше не могли есть, — замигал пришелец.

Трюша остановился, как вкопанный:

— Ты что же? Меня тоже гипнозом того?

Бамайакс кивнул утвердительно и отошёл подальше.

— Это ты меня? Главного сыщика?! Своего напарника?! — задохнулся от негодования главный сыщик. — Ну-ка, немедленно возвращай мне форель! Ты что же думаешь, если ты такой гипнотизёр, то можешь ни с того, ни с сего издеваться над людьми и котами?

— Я не думал издеваться, я же для Вашей пользы! — пытался объяснить Макс, впрочем, не очень уверенно.

— Лучше бы думал, как теперь попугая искать, а не фокусами занимался! Короче так: или ты забираешь назад свой гипноз про форель или ты мне больше не напарник! И я тебя больше не знаю и видеть не хочу! Гипнотизеров на мыло! — отрубил рассерженный главный сыщик и заскочил в свою квартиру, домой, к своему Костику. «Пригрел змеюку», — ворчал он и долго ещё не мог успокоиться.

В это время инопланетный кот Бамайакс был в Турции, лежал на камнях на самом солнцепёке и вбирал, вбирал живительную солнечную энергию. Для связи с Аклеоной ему нужно было много, очень много энергии. Каждый день он пытался связаться с Центром Распределения, но пока у него ничего не выходило. Он очень хотел быть не просто забытым на чужой планете аклеонянином, а настоящим Улучшителем! Ведь он уже делал здесь на Земле это важное дело! Бамайакс с детства мечтал о роли Улучшителя! «Только бы связаться с Аклеоной», — думал он. А уж масштабы он потом наберёт! Он уже так много понял, находясь на Земле, и видел огромное поле для приложения своих сил. «А к Борисовым не вернусь! Некогда мне заниматься какими-то попугаями, есть дела поважней! Пусть этот рыжий «напарник» себе дуется. Я всё-таки нахожусь на более высокой ступени развития и лучше знаю, что такое благо!» — убеждал он себя и отгонял сомнения, которые шевелились у него в душе.

Глава 6. Не в себе

Утро этой пятницы в семье Борисовых началось с большого скандала. Скандалила мама Елена. Впервые за последнюю неделю родители Костика с утра не спешили, и могли, наконец, пообщаться: мама работала со второй смены, а папе его шеф дал отгул перед очередной предстоящей поездкой, которая планировалась на выходные. По поводу этой предстоящей папиной поездки и был скандал.

Мама, рассерженная и обиженная, готовила завтрак на кухне, а папа прятался от неё в своем кресле за журналом «Ваш автомобиль». Мама то и дело вбегала в комнату, где прятался от неё муж, то с ложкой, то с лопаточкой, говорила гневную тираду и снова убегала на кухню — у неё там вкусно пахли блины, которые она затеяла в честь отгула мужа. Папа Сергей делал вид, что читает, и испуганно выглядывал из-за глянцевой обложки с изображением огромного чёрного джипа каждый раз, когда забегала жена Елена, раскрасневшаяся от блинов и возмущения, очень красивая.

— У ребёнка каникулы начинаются! Кстати, ребенок оканчивает четверть без троек! В кои-то веки могли бы куда-нибудь пойти всей семьей! Но нет! Отдыхать будет семья Михаила Алексеевича (так звали папиного шефа), а наша семья отдыха не заслужила! — говорила Елена, в очередной раз появляясь на пороге комнаты.

— Леночка, ну, что я могу поделать? Это же работа, — слабо защищался папа.

— Это неправильная работа! И она неправильная потому, что ты позволяешь с собой так обращаться! — нападала мама на мужа в свой следующий забег.

— Ну, сходите с Костей сами куда-нибудь, — предлагал папа Сергей.

— Серёжа, ты не заметил, как твой сын вырос! Посмотри на него внимательно, ему уже стыдно ходить вдвоём с мамочкой! У него, в конце концов, есть отец! Вы общаетесь раз в месяц!

Костик быстренько собирался в школу — подальше от скандала. Он не понимал, кто прав, а кто нет в этом месяцами длящемся конфликте, который, то затухал, то с новой силой вспыхивал опять, как сегодня. Конечно, ему бы очень хотелось пойти с отцом, например, в боулинг или ещё куда-нибудь. Но он мог и обойтись, лишь бы они не ругались! И ещё Костя помнил, как два года назад отец неожиданно оказался без работы и долго не мог найти «подходящий вариант», «таксовал», часами ожидая клиентов, и мало зарабатывал. Он тогда стал даже как будто ниже ростом. Костик очень не хотел, чтобы папа потерял хорошую работу.

Трюша подошёл утешить мальчика: потёрся, потарахтел.

— Не бойся, Трюшенька, это мама не на нас сердится, а на папу, — успокоил его Костик.

«Да, понимаю, понимаю, что не на нас, я вообще-то тебя успокаиваю, а то на тебе, вон, лица нет», — подумал кот, в очередной раз удивляясь, насколько он лучше понимает своих хозяев, чем они его.

Когда Костик пошёл в школу, кот увязался за ним. Ему тоже не хотелось слушать мамины крики. «Пойду, провожу Костика до угла, — решил он, — попугаев послушаю». Но попугаи как назло молчали, а на улице было холодно. Тогда Трюша решил сходить к кому-нибудь в гости. Сначала он заглянул в подвал.

В подвале проходило собрание бездомных котов. Котов было семь штук, некоторых из них наш кот (во дворе он звался Рыжим) знал, остальных видел в первый раз. Знакомые коты и кошки с ним сдержанно поздоровались, остальные сделали вид, что не замечают и продолжили спор. Собрание было по поводу раздела территории на предмет использования этой территории для ловли мышей. Спор возник из-за мусорки, которая наиболее пользовалась популярностью у мышиного племени. Коты, одновременно подтягиваясь к этому месту, мешали охоте друг друга. Но отдать этот лакомый кусочек территории кому-то одному, всем представлялось несправедливым.

— Да, какие проблемы? — вмешался Рыжий. — Составьте график, делов-то.

— Мы извиняемся, но у нас тут собрание закрытое, — сказал кот по кличке Рябой. — Ты, Рыжий, — кот домашний, тебе наших нужд не понять, так что не вмешивайся.

— Да, пожалуйста, — ответил несколько уязвленный домашний кот и покинул негостеприимный подвал.

«Скучища, — думал он. — Ну, о чём с такими разговаривать? Одни мыши на уме. Хотя, конечно, их понять можно. Эх, как с Максом было интересно! И ведь не вернулся… Вот, как без него искать попугая? А надо ли?» — неожиданно подумал он. Чем больше Трюша размышлял, тем больше приходил к выводу, что попугая и искать-то больше не стоит. Костик об этом крикуне последние дни совсем не вспоминал, мама — тем более. Так зачем возвращать домой эту пернатую проблему? А для этого ещё стоять на холоде под окнами, тратя время и даже здоровье? «И зачем мне быть розыскным котом? Вот пусть собаки и будут розыскными! А коты — животные свободные, им работать вредно», — окончательно решил бывший сыщик.

А ещё он решил сходить в гости к Вике. А к кому он ещё мог пойти? К Алёшке — страшно, вдруг опять травить будут «Чистотелом». К охраннику Толе — обидно, сразу про форель вспоминается. А про девочку Вику Трюше вспоминать было приятно, как он был настоящим говорящим котом! Нет, всё-таки интересной была жизнь, когда рядом с ним болтался пришелец! Хоть, конечно, Макс поступил безобразно, но всё равно скучал без него Трюша. «Пойду, посмотрю, как там бабуля поживает, ходит ли Вика в школу? Всё равно делать нечего», — подумал он.

В подъезде возле Викиной квартиры сидеть пришлось недолго. Бабуля (Трюша даже обрадовался, увидев её, как будто она была ему родная), как обычно она делала по утрам, отправилась в магазин. Трюша, только она стала выходить на площадку, нагло юркнул в открытую дверь. Немного уже зная интеллигентный характер бабули, кот не боялся репрессий. Тарастерялась, вернулась домой и стала усиленно кыскыскать, призывая незваного гостя покинуть квартиру. Но не тут-то было. Кот, естественно, шмыгнул под диван.

— Ладно, вернусь — разберёмся с тобой, — проворчала старушка себе под нос, а потом громко крикнула в комнату: — Викуся, я в магазин, тут к нам кот забежал, не пугайся, если что! — и дверь за ней захлопнулась.

«Зря, значит, проводили воспитательную беседу», — огорчился Трюша, поняв, что девочка опять отлынивает от школы. А с чего бы ей дома сидеть? Каникулы у школьников со следующей недели. Но когда в комнату выбежала Вика, в пижаме, с тёплым шарфом на шее, Трюше стало понятно, что девочка находится дома по уважительной причине — то есть, по болезни. И никакой симуляцией здесь не пахло. Вика, несомненно, была простужена: щёки её горели от температуры, дыхание было частым, нос заложенным, а горло хрипело.

— Ты вернулся, учёный кот? — прохрипела она радостно, отыскивая кота. — Это ведь ты? Кыс-кыс-кыс!

Неожиданно до Трюши дошла мысль, что говорить с девочкой он без Макса-то не может. «Что-то я про это не подумал», — огорчился кот, сидя под диваном и конфузясь выходить оттуда. Но выходить было нужно. Во-первых, несолидно учёному коту прятаться, а во-вторых, Вика легла прямо на пол и заглядывала под диван, пытаясь его высмотреть. А ведь ребенок-то больной! И Трюша вылез. Чтобы скрасить неловкость, он затарахтел так громко, как только мог и потёрся об лежащую девочку и боднул головой, мол, вставай!

Вика вылезла из-под дивана и порывисто обняла кота, так что у того даже косточки хрустнули.

— Э, полегче, полегче! — мявкнул бывший говорящий кот. А Вика уже тащила его в свою комнату, приговаривая на ходу:

— Пойдём, я тебе сейчас всё покажу, ты сейчас всё увидишь!

В комнате опять был бардак, но совсем другого рода. Раньше здесь по всей комнате были разбросаны вещи, сейчас же везде громоздились книги. Особенно много было совершенно одинаковых (на взгляд не умеющего читать кота) солидных томов благородного бордового цвета. Эти и другие книги лежали стопками на столе, на подоконнике, на полу и даже на постели больной. Вика, вернувшись в постель, тут же выхватила один большой том из стопки и стала тыкать им чуть ли не в морду Трюши, интеллигентно восседавшего возле тахты, на которой, закутавшись в одеяло, и сидела девочка.

— Вот видишь — Большая Советская Энциклопедия! — тараторила Вика. — Уже дошла до буквы «Ж»! В Интеренете, конечно, интереснее, но бабушка не разрешает вставать с постели! Хорошо, что дома хоть книг много! Книги можно и в постели читать! Я теперь столько всего знаю! Вот послушай, как интересно, — Вика открыла бордовый том и стала читать: «Жужелицы — одно из самых больших и многочисленных семейств жуков. Число видов мировой фауны по разным оценкам колеблется от 25000 до 50000, в том числе в СССР (ну, так раньше Россия называлась) уже сейчас известно более 3000 видов. Число открытых видов ежегодно возрастает...»

Девочка продолжала взахлеб читать про жужелиц, а Трюша с большим удивлением разглядывал подростка. Про жужелиц ему слушать было неинтересно. Сдались ему эти жуки! И зачем они сдались Вике, тоже было, в общем-то, непонятно. Какие-то смутные подозрения бродили в голове у Трюши, но пока он не мог их ясно осознать. Что-то в увиденной картине казалось ему странным. Больной ребёнок, ясно же, что больной, вместо того, чтобы укрыться с головой и дремать с компрессом на шее, обложился книгами и строчит как пулемет, без передышки! У самой вон горло болит и хрипит, а она будто и не замечает, так увлеклась! Да хоть бы увлеклась-то чем интересным, а то какими-то букашками, прости господи! И глаза, ох, нехорошие — с сумасшедшинкой!

Тут послышалась возня в прихожей: старушка вернулась из магазина. Она, поставив сумки на кухне, прошла в комнату к Вике и всплеснула руками:

— Викуся, деточка, ты опять читаешь! Ты же обещала, что полежишь хоть часок спокойненько! — на лице бабушки была написано отчаянье.

— Я же в постели сижу — значит, постельный режим не нарушаю!

— Вика!!!

Наконец, девочка оторвала взгляд от книги и увидела страдальческое лицо бабушки:

— Ну, хорошо, хорошо, вот ещё немножко почитаю и лягу! — И она опять уткнулась в книгу, забыв про всех на свете, в том числе про учёного кота.

Бабушка, которую звали Светланой Ивановной, вздохнула, посмотрела на внучку и ещё раз тяжело вздохнула. Трюша, сидевший на самом видно месте, ожидал, что на него обратят внимание, но пожилая дама была слишком занята своими грустными мыслями. Трюша встал, сильно потянулся и выразительно посмотрел на бабушку. Наконец, она его заметила.

— Кыс-кыс-кыс, — позвала его за собой Светлана Ивановна. — Пойдём, котик, я тебя покормлю.

«Вот это другое дело, всё-таки в гости пришел», — подумал кот. И хоть он не был особо голодным, но потрусил за старушкой с большой охотой. Честно говоря, ему было с Викой, как это говорится, очень дискомфортно! «Посмотрим, что здесь дают», — думал, идя на кухню, Трюша, уже порядком избалованный сытой жизнью у Борисовых.

Давали молоко, правда, не простое, а повышенной жирности.

«Ладно, молочка похлебать никогда не помешает», — решил кот и муркнул благодарно.

— Вот, котик, не знаю, что и делать с внучкой-то, — стала делиться своей печалью старушка. Ей нужно было выговориться. — Раньше был ребенок, как ребенок. Ну, не всегда слушалась, ну, училась неважно. Возраст подростковый, трудный, отец приходящий — «воскресный», мать в командировках постоянно. Конечно, ребенок стал от рук отбиваться, но это всё было понятно! А сейчас смотрю на неё и страшно! Будто кто подменил ребёнка: с утра до ночи сидит книжки читает, будто заведённая — не оторвёшь. И ведь как-то всё вдруг началось. Раньше, кроме учебников никаких книжек в руках и не держала, да и учебники — только как заставишь, а тут метёт всё подряд! Хворая, вон, а читает и читает. С одной стороны, хорошо, конечно, что такая тяга к знаниям открылась, но как-то это всё ненормально. Ничего вокруг не замечает, поесть по часу уговариваю. Прям беда, может, порчу на кровиночку мою кто навел?

«А что, очень может быть, что навели! — осенило вдруг Трюшу. — Ну, не порчу, конечно, но что-то такое навели! И мы-то точно знаем, кто навёл! А я-то, пенёк берёзовый, — ругнул он себя словами бабки Аксиньи, — решил, что он наших детей на память себе снимает. Всё думал, как же он фотки эти будет показывать, когда они в евойной голове сидят? Ах ты, паразит инопланетный, прилетел, значит, наших детишек с толку сбивать! Ну-ка говори, зачем тебе наши дети? Эх ты, а ещё напарником назывался!» — обратился он возмущёнными мыслями к Максу.

«Даже не заметила, что говорящий кот ни слова не сказал», — огорчённо подумал он про девочку, уходя от бабушки и внучки.

Космический кот Бамайакс с родной планетой Аклеоной связаться не смог. Посылал-посылал мысленные сигналы, а в ответ — ничего. Кроме возмущённого Трюши никто к нему не обращался. Вопли рыжего «напарника» Бамайакс пропустил мимо сознания. Хотя напарником, хоть и несерьёзно, понарошку ему приятней было быть, чем помощником, но всё это сущая ерунда. За «повышение», конечно, Трюше спасибо. Чем он там опять недоволен? Мелочи всеэти Трюшины недовольства, желания, страдания. «Из-за форели!» — снисходительно улыбнулся пришелец.

Вот у него проблема, так проблема. Честно говоря, Бамайакс не знал, как происходит связь с Аклеоной у всех Диагностов, Проводников, Улучшителей, Вершителей — всех аклеонян, которые заселялись на другие планеты с той или иной целью. Он попал на другую планету впервые и вовсе не должен был на ней оставаться, тем более действовать. Как выходить на связь, оказавшись вдалеке от Аклеоны, Бамайакс не обучался, эти знания давались при специальной подготовке. Но он, как ему казалось, прекрасно знал, в чём заключается работа Улучшителя. Мало того, он считал себя прирожденным Улучшителем. Сколько он просмотрел фильмов про лучших в этой области специалистов! «Ничего-ничего! — убеждал себя кот-аклеонянин. — Главное — начать действовать. Когда наши прилетят сюда в следующий раз, я предоставлю им чёткий план, который уже будет мною проверен много раз! Жаль, что с самого начала меня занесло в Сибирь, в которой так мало солнца, но теперь уже выбирать не приходится! Это уже не просто место на Земле — это моя экспериментальная база. Вероятно, меня даже покажут в космических новостях!» — мечтал Бамайакс.

Но вскоре его мысли потекли в другом направлении: «А интересно, нашёл ли попугая Трюша? И чего он там возмущался? Всё-таки он иногда восхищался мной, я ведь видел! Интересно, когда я стану знаменитым Улучшителем, Трюша об этом узнает? Да, и сильно ли он обиделся из-за форели? А Костик пошёл сегодня в школу или всё ещё притворяется больным? А чего это я про них думаю? — спохватился он. — Это же не входит в мой эксперимент».

В то время, как инопланетный кот думал о них, и Костик, и Трюша были дома, естественно, без попугая. И оба страшно ленились. Вот напала на них лень и всё тут. Трюша, свернувшись клубочком, лежал на тахте Костика (тот разрешал коту это делать в отсутствие родителей). А родителей как раз дома не было. Мама ушла на работу, а папа Сергей, пользуясь отгулом и искупая вину перед семьёй, поехал на закупку продуктов. Костик сидел за компьютером и резался в футбол. Перед каждым новым матчем Костик поворачивался к коту и говорил:

— Ну, вот этот раз сыграю и начну пылесосить.

Но за одним матчем следовал другой, а до пылесоса дело не доходило. Потом Костик, повернувшись в сторону Трюши, стал размышлять вслух:

— А зачем я буду пылесосить каждый день? Ты скажешь — я обещал? Я не отказываюсь, но это было очень глупое обещание. И это никому не нужно! Никто всё равно не видит. Ведь главное что? Чтобы в доме было чисто. А в доме чисто, я только вчера всё убрал.

Это был первый день, когда мальчик решил нарушить данное слово. Поэтому он всё-таки чувствовал себя чуть-чуть виноватым.

«Да брось ты, Костик, — мысленно поддержал его Трюша. — Что ты переживаешь из-за ерунды. Подумаешь, слово! Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь! Или нет, это не про то. Короче, играй себе спокойно, хозяин! А я буду тоже спокойно лежать себе на мягком одеялке. И попугай нам с тобой не нужен, и приключения больше не нужны. Особенно, если эти приключения связаны с разными пришельцами. Подальше от них нужно, подальше! Вон он что с бедной девчонкой сделал! А форель я ему, вообще никогда не прощу!» — в который раз обиженно вспомнил Трюша.

Некоторое время в доме была тишь, гладь и божья благодать, — как сказала бы бабка Аксинья. Все присутствующие занимались каждый приятным ему делом, никто друг другу не мешал. И вдруг Костик внезапно соскочил со своего места, в глазах его появилась решимость:

— Нет, Трюшка! Нельзя нарушать данное слово! Безволие — это плохо, папа говорит, что воля для мужчины — главное качество. Один раз дашь слабину, другой — и всё! Вместо волевого человека тряпка!

И Костик схватился за пылесос. Пришлось Трюше встать с пригретого места, пришлось слушать звуки воющего механизма. Кот недовольно посмотрел на хозяина: «Ну вот, всё было так замечательно, чего это ты, Костик, выдумал?» И вдруг страшное подозрение мелькнуло в умной кошачьей голове: «Это он, пришелец! И моего Костика загипнотизировал!» Трюша заметался по комнате, не зная, что же делать, как спасти Костика? Костик даже сделал ему замечание:

— Ну, что ты под ногами путаешься? Мешаешь же!

«Вот, началось! — паниковал кот. — Уже я ему мешаю! Что делать-то?»

— Эй ты, Бамайакс! Выходи! Надо поговорить! — мысленно стал вызывать бывшего напарника негодующий кот.

Он и не догадывался, что в это время невидимый для него Бамайакс находится рядом. Земной кот не заметил, как на мгновение над ним всполохнул яркий свет. В ту же секунду в душе у Трюши проснулся внутренний голос, который повелительно сказал, будто толкнул:

— Нужно идти искать попугая! Немедленно!

— Зачем идти? Куда? — робко возразил Трюша.

— Туда, в последний подъезд! Разве можно отказываться от своей цели? Дашь слабину и вместо волевого кота станешь тряпкой!

— А, может, можно сегодня не ходить? Может — завтра, а?

— Нет, нельзя, — строго сказал его собственный внутренний голос.

— А я не знаю, в какой квартире сидит попугай, — совсем уже тихо сказал Трюша.

— Да, какая разница! Пройдись по всем квартирам — делов-то!

И Трюша почувствовал вдохновение. Он ни о чём не мог больше думать, только о том, как разыскать Рокки! Он ощутил какой-то огромный прилив сил и желание немедленно действовать, не раздумывая. Через минуту бодрый и уверенный в себе сыщик начал свой пятничный марафон.

Первая квартира вначале пошла легко. Форточка была открыта, а поскольку это была квартира на первом этаже, то Трюша, недолго думая, в эту форточку сиганул.

— Ага, попался! Р-р-р! — услышал он над своей головой, когда приземлился на пол. Прямо над ним нависла большая собачья морда. Ему бы выпустить когти да дать по этой морде лапой, а потом стрелой обратно в форточку. Что он, Трюша, бывший деревенский кот, с собаками не расправлялся, что ли? Но от неожиданности Трюша оплошал — сидел, прижав уши, как парализованный. «Как это я мог вот так, без разведки на чужую территорию? Да что это со мной?» — удивлялся он своей прыти.

Собака — коричневый лабрадор — весело смотрела на прижухшего рыжего кота.

— Ты что, совсем безбашенный: лезешь в квартиры, в которых собаки живут? Да я тут уже столько лет проживаю — меня каждый кот во дворе знает!

— Прощения просим, приезжие мы, городских обычаев не знаем, — прикинулся Трюша валенком деревенским. Так любил прикидываться в Озёрном дед Семён, когда торговался с городскими. Мол, мы ваших цен не знаем, а только свинка на чистой пшеничке взращена. И ведь всегда дед над городскими верх брал!

— А что же, в деревне вот так можно без зазрения совести по чужим квартирам лазить?

— А так в деревне дома не запираются. Кто хочет — заходи, добрый человек, или там, скажем, кот — гостем будешь! — самозабвенно врал Трюша. Что-то такое он слышал от стариков в Озёрном, когда те вспоминали какие-то далекие былые времена. Правда, нынче было всё по-другому, и бабка Аксинья, даже уходя на огород, запирала дверь на хитрый английский замок.

— Ты смотри! — удивился доверчивый пес. — Ну, а собаки сторожевые ведь есть?

— Так собаки не то, чтоб сторожевые, а так, чтоб хозяйку позвать, когда гости пришли. А котов наши собаки в Озёрном совсем не трогают, мирно живём — душа в душу! — врал Трюша.

— Смотри ты, — удивился пёс, ни разу не бывавший в деревне, — тяжело тебе тут у нас будет, у нас тут, понимаешь, каждый сам за себя. Но меня не бойся! И в городе есть благородные характеры. Тебя звать-то как?

Трюша сказал. Пёс тоже представился — Лордом. Познакомились. Лорд даже готов был угостить Трюшу своей кашей, сваренной на костях, думая, что тот голоден. Каши привередливому в еде коту совсем не хотелось, и он вежливо отказался, про себя удивляясь необыкновенной доброжелательности пса. «А расскажу-ка я ему про попугая, — решился кот. — Вдруг чем поможет, раз он такой добрый!» И он, перемежая правду с вымыслом (чтоб было жальче), рассказал Лорду, что проник в их квартиру не просто так, а в поисках потерявшейся птицы. Легенда была такая: мол, он, простой деревенский кот, оказавшись без крова, был взят семьей Борисовых на испытательный срок. А в это время живший у них попугай — возьми да улети неизвестно куда. Ну, Борисовы, естественно, стали подозревать его, и условие поставили: или находишь попугая или отказываем тебе в предоставлении жилья.

Лорд растрогался, глаза у него стали жалостливые. Трюша про себя даже подумал: «Странная всё-таки собака. Добрая, но странная. Собаке такой быть не положено!»

— Хорошо, что ты мне всё рассказал! — сказал жалостливый Лорд. — Время на первый этаж сэкономишь. Я тут всех хорошо знаю. На первом этаже попугаев точно нет.

— Точно-точно?

— Точнее не бывает. Тут первый этаж — все собачники, каждый день общаемся. Да, и ещё на пятом этаже первую квартиру от лестничного пролета тоже не проверяй. Там попугаев нет. Там моя девушка живет — Сюзанна, — сообщил он с удовольствием.

Оказавшись на втором этаже, Трюша посмотрел на дверь охранника Анатолия со смешанным чувством сожаления и раздражения. Было очень жаль, что Макс оказался таким паразитом! И опять же жаль, что он не появлялся. Но особо поддаваться этим мыслям он не стал. «Некогда! Нужно быстрее искать попугая!» — пульсировала самая главная мысль у него в голове.

Вдохновение подвигало Трюшу на самые неожиданные поступки и решения. Буквально за час предприимчивый кот освоил три оставшиеся квартиры на втором этаже. В одну из них он проник через балкон, демонстрируя выдающиеся акробатические способности. «Куклачёвцы отдыхают!» — самодовольно оценил себя Трюша, который очень любил смотреть цирк Куклачёва и где-то в глубине души завидовал цирковым котам. В этой квартире, тяжело ему давшейся, никого не было. Чистота, уют, красота и никаких животных. В следующей — животных тоже не было, зато был совсем маленький, грудной ребёнок. В доме пахло чем-то трогательным. Трюшу, наловчившегося заскакивать в открывающуюся дверь, из этой квартиры быстро попёрли. Тут в ход пошли и веник, и швабра, и даже тапочки. Но, галопируя по комнатам, кот достоверно убедился, что никаких попугаев там нет и в помине. Младенец! Вот кто был там центром всей домашней вселенной. Из-за него Трюша и тапочкой получил и, в общем-то, не слишком обиделся. Понятно — гигиена!

Третья квартира на втором этаже была закрыта и совершенно недоступна. Нетерпеливый нынче кот ждать не стал, решил не терять зря время, а обследовать следующий этаж.

Только он поднялся на два пролета вверх, как за одной из дверей услышал тоненькое и нежное мяуканье. Там, за этой дверью, томилась от скуки и дефицита общения какая-то очень одинокая кошка. И ещё за дверью слышалось детское «дрынчанье», очевидно там небольшой мальчуган играл «в машинки». Видимо, общение с мальчуганом кошке не подходило.

— Начнём с этой квартиры! — сказал себе Трюша.

— Нужно начинать с той двери, которая первая откроется! — сказал вредный внутренний голос.

— Ладно, — нехотя согласился кот и сел рядом с дверью, интересовавшей его.

— Эй, привет! — мявкнул он на весь подъезд.

— Здравствуйте! — тут же отозвался нежный голосок.

— Что, сидим взаперти целыми днями? На улицу не пускают, что ли?

— Неа, не пускают, — пожаловался голосок.

— Тебя зовут-то как, несчастная? — снисходительным тоном спросил Трюша. С кошками он всегда разговаривал таким тоном: чуть-чуть снисходительным и не слишком заинтересованным.

— Алиса, — представились за дверью.

— А я Трюша.

«Эх, балбес, чего я с этим «Трюшей» вылез, нужно было Рыжим назваться!» — тут же огорчился кот.

— Спроси про попугая! — велел внутренний голос.

— А на балкон хоть выходишь? — спросил Трюша, стараясь заглушить навязчивый внутренний голос.

— О да, на балкон часто выхожу.

— Немедленно спроси про попугая! — не отставал голос.

— Слышь, а попугая у вас нет?

— Кого? — поразилась кошка.

— Птицы, спрашиваю, в квартире у вас не живут? — спросил Трюша, чувствуя себя очень глупо.

— Нет, — разочарованно ответила Алиса, которая ждала других вопросов и предложений. В частности, она готова была выйти на балкон, чтобы, так сказать, показаться во всей красе.

В это время Алисин мальчик, услышав кошачьи крики за дверью, выглянул в подъезд. Мальчику было лет шесть, он с удовольствием рассматривал огромного рыжего кота. И тут возле ног мальчика появилось неземной красоты существо — кошка Алиса. Белоснежная, пушистая, с огромными янтарно-зеленоватыми глазами. Она тоже некоторое время молча разглядывала кота с большим интересом. Вдруг она повернулась, взметнув пушистый белый хвост, собираясь снова исчезнуть в глубине квартиры. Но на мгновение остановилась, оглянулась и тихонько мяукнула:

— Ну, что же ты? Иди за мной.

Тут открылась соседняя дверь, из неё выглянула привлечённая кошачьим концертом соседка — крупная тётка с кудрявой копной волос на голове. Тётка стала разговаривать с Алисиным мальчиком про него, Трюшу. А он не мог оторвать взгляд от небесного существа. Таких кошек бывший деревенский кот раньше не видел. Разве шли в сравнение Озёрские Муськи и Мурки? И в это прекрасное мгновенье, когда Трюша воспарил в мечтах под самые небеса, внутри него громко-громко, очень настойчиво, заглушая все остальные мысли, завопил активизировавшийся внутренний голос:

— Помни о главном! В этой квартире нет попугая! Марш быстрей в квартиру тётки!

Трюша, уже было направившийся за красавицей, испуганно замер.

— Что ты раздумываешь? Сейчас она дверь закроет, ну, быстрей! — заорал голос и Трюша послушно юркнул в тёткину квартиру.

Красавица Алиса разочарованно наблюдала бегство рыжего кавалера.

— Трус! — мяукнула она ему вдогонку тихо, но он услышал.

Дальше на Трюшу накатила такая жажда сыщицкой деятельности, что он забыл про всё на свете. Он метался от квартиры к квартире. Действовал, как правило, без всякого плана, нагло прорываясь в дом при малейшей возможности. За такую наглость два раза он получал пинки, к счастью, несильные. В одной квартире он вызвал панику. Хозяйки — старушка-мать и её дочь, тоже уже пожилая женщина, — решили, что «кот болен бешенством». По-другому они не смогли объяснить себе столь наглого вторжения животного. Подняв визг, они сначала шугали Трюшу, в то же время, шарахаясь от него, как от чумного, потом долго пытались зачем-то набросить на него одеяло. В общем, вели себя с точки зрения Трюши совершенно неадекватно. Чего гонять по дому животину, когда входная дверь захлопнулась? Наконец, недотёпы догадались открыть дверь настежь, после чего загнанный Трюша пулей вылетел из ужасной квартиры. «Сами бешеные!» — обругал их кот, придя в себя и еле отдышавшись.

В результате таких героических поисков к концу дня выяснилось, что ни в одной квартире последнего подъезда с первого по четвертый этаж включительно попугая нет. Пятый этаж сыщик, совершенно к вечеру измотанный, не осилил. Он шёл домой, усталый, но с чувством выполненного долга. Да, попугая он не нашёл, но зато как он его сегодня искал! Внутренний голос согласился, что да, сделано было всё возможное и утих.

Вернувшись домой к Борисовым, Трюша понемногу приходил в себя от бешеной гонки и вдруг вспомнил белоснежную красотку Алису и как он вёл себя с ней — дурак дураком! «Трус!» — сказала она. Трюшу вдруг как ледяной водой окатили. «Да как же я так оплошал? Да как я мог? Она, одинокая и прекрасная, позвала меня, а я — в соседскую дверь! Какой стыд! Как после такого на глаза ей появляться? Что же на меня такое нашло?» — страдал кот и вдруг ясно, совершенно ясно понял: «Пришелец!» Весь день предстал перед ним совершенно в ином свете: весь ажиотаж с поиском птицы, которую с утра он решил больше не искать; отсутствие всякой осторожности, виданное ли дело — чуть собаке в пасть не угодил; а главное — позорный случай с Алисой — всё говорило за то, что не в себе был Трюша. Вспомнил он девочку Вику, пугающую своим рвением к учёбе. Да, сомнений не было: с ним сейчас происходило что-то подобное.

Кот запаниковал. Страшно было то, что враг сидел внутри него. Как бороться с таким врагом он не знал. А ну, как сейчас его внутренний голос скомандует напасть на ротвейлера Джоя, которого как раз гулять перед сном вывели! И всё, поминай, как звали Трюшу. Кот от страха и ожидания самого плохого заметался по квартире. Он подбежал к спящему Костику. С тех пор, как голос погнал его из дома, Трюша ещё не общался с хозяином. Мальчик мирно сопел, его лицо было милым и родным. «А Костик, он же тоже теперь загипнотизированный, вот проснётся завтра совершенно другим мальчиком, от которого непонятно, чего и ожидать!» — вспомнил кот с отчаяньем.Его уютный, привычный мир рушился на глазах. А виной всему был оказавшийся страшным врагом инопланетный кот Бамайакс. «Ишь, как ловко прикинулся овечкой! — думал Трюша. — Придушить бы, паразита! Да как его найдёшь? И как с ним справишься, если он, хочет — исчезнет, хочет — загипнотизирует? Нет, неравные силы, неравные», — с тоской думал несчастный земной кот.

Чтобы не оставаться одному, Трюша пошёл на кухню: там папа Сергей мирился с мамой Еленой. Мир был самый полный. Они сидели за красиво накрытым столом и оба выглядели совершенно счастливыми. Вслушавшись в их разговор, Трюша вскоре понял причину семейной идиллии супругов Борисовых. Оказалось, что Сергей всё-таки поехал к своему шефу и «поставил вопрос ребром». Мол, нужен нормальный рабочий график, иначе рушится семья. Мол, пусть по выходным работают холостые водители, а он — человек семейный и должен сына воспитывать. А шеф сказал, что он «всё понимает, что у него самого дети, и что он готов пойти навстречу». Поэтому папа Сергей и мама Елена сидели счастливые и планировали, куда они, наконец-то, всей семьей пойдут в воскресенье. Посидев с родителями, Трюша почувствовал, что от души немного отлегло, и он пошёл спать в кресло, твёрдо решив всеми силами противостоять всяким внутренним голосам. «Ещё посмотрим кто — кого, — приободрился он. — Утро вечера мудренее».

Но только запрыгнул он в кресло, как на кухне начался небольшой переполох. Вдруг неожиданно погас свет. Мама стала искать свечки, а папа выяснил, что свет погас только в их доме. Мама Елена ахала, страдала из-за холодильника, папа её успокаивал, а Трюша, наконец, свернулся клубочком. И тут он услышал тихий, как шелест, мысленный голос бывшего напарника Макса, а ныне — злейшего инопланетного врага Бамайакса:

— Помоги мне, пожалуйста, … умираю…

Трюша вскочил, как ошпаренный, и стал искать глазами пришельца. Но пришельца не было видно. Зато опять послышался то ли всхлип, то ли стон. Наконец, Трюша заметил в углу комнаты еле заметное свечение. Он подошёл поближе к светлому пятну и услышал совсем угасающий шёпот:

— Света, хоть немного света… быстрей…

— Где же я тебе свет возьму, электричество отключили, — отчего-то разволновался кот. Совсем недавно он готов был придушить пришельца, но сейчас почему-то он лихорадочно соображал, как его спасти. А времени у него почти совсем не оставалось, это он точно чувствовал. Земные коты умеют чувствовать такие вещи. Трюша метнулся на кухню, где на столе в малюсеньком блюдечке стояла небольшая горящая свечка. «Донесу», — прикинул кот, и, вскочив на стол, осторожно-осторожно зубами приподнял тарелочку. На глазах у изумлённой мамы Елены он осторожно потащил свечу вглубь квартиры. Мама тихонько, не веря своим глазам, пошла за котом и с удивлением наблюдала, как этот кот принес свечу в угол комнаты, где любил спать, и поставил блюдечко с метавшимся огоньком на пол.

— Серёжа, Серёжа, пошли я тебе что-то покажу, — смеясь, стала звать мужа Елена.

Через некоторое время супруги Борисовы пришли вместе посмотреть на аттракцион, который устроил их необыкновенный кот.

— Представляешь? — хохотала мама. — Ему, видите ли, стало темно, и он утащил сюда нашу свечку!

— Не верю, быть такого не может! — говорил Сергей, тоже смеясь. — Это ты меня разыгрываешь.

— Можно попробовать отнести свечку на место, может, он повторит? — сказала Елена, поднимая тарелочку и относя её снова на кухню.

Но не успела она её поставить, как Трюша тут же потащил свечку обратно, на ходу беззлобно ругая развеселившихся родителей. Там в углу кому-то свечка была нужна, как воздух, и кому-то было вовсе не до смеха. Трюша сидел в кресле и, не отрываясь, смотрел на светящееся в углу пятно, которое всё больше и больше разрасталось. Наконец, оно стало медленно, но верно преобразовываться в кошачий силуэт. В это время дали электричество. Мама пришла, погасила свечу у Трюши, ещё пошутила по этому поводу и опять ушла на кухню, где горела лампа. Невидимый для родителей Бамайакс, который и для Трюши сейчас был больше похож на собственную тень, поплёлся за мамой на свет. Трюша за ним не пошёл, видел, что сейчас этому существу не до разговоров. «Ничего, мы с тобой ещё поговорим», — думал он, засыпая от усталости. Пришелец снова перестал казаться ему страшным.

Глава 7. Всё тайное становится явным

Проснувшись в субботу утром, Костик радостно улыбнулся: день впереди предстоял замечательный! Во-первых, в школе сегодня по расписанию всего три урока — последних в этой четверти, а потом — ура! — каникулы! Во-вторых, вечером в семье Борисовых планировался семейный поход в боулинг, о котором Костик давно мечтал, не надеясь на такое счастье. От радости мальчик схватил подошедшего к его постели кота и от души потискал. Трюша подошёл вообще-то, чтобы понять, как сильно загипнотизирован хозяин. Но понять это было трудно, потому что тот очень быстро собрался и убежал в школу. На возбужденное состояние Кости кот смотрел с большим опасением.

Только за мальчиком закрылась дверь, как раздался звонок. Это была соседка с третьего этажа Нина Григорьевна — главная активистка дома № 14. Будучи очень громкоголосой, Нина Григорьевна подняла бурю эмоций в спокойной квартире Борисовых. Всплескивая руками и поминутно охая и ахая, она выложила маме Елене главную новость дня и разбудила папу Сергея, который хотел подремать подольше, пользуясь настоящим субботним выходным. Оказалось, что Борисовы не знают очень неприятного последствия вчерашнего замыкания электричества: все счётчики в момент отключения света «сбесились» и «накрутили» лишнего электричества с жителей дома в размере платы месяца за два. Нина Григорьевна как раз собирала подписи с жильцов на заявление в компанию Энергосбыта, чтобы «разобрались и приняли меры». Мама Елена тоже поохала и поставила подпись. А Трюша, ничего не понимая ни в счётчиках, ни в электричестве, своим кошачьим нутром почувствовал: «Ох, пришелец дел натворил! Неспроста он вчера чуть живой приплёлся. Погоди, оклемаешься, милок, я устрою тебе допрос с пристрастием!» — пообещал он ушедшему с утра подзаряжаться на улицу инопланетянину.

На счастье Бамайакса с утра светило солнце. Уже почти не теплое и не очень яркое, оно показалось инопланетному коту самым лучшим солнцем во Вселенной, так оно ему сегодня было нужно. Приближающаяся к окончательному распаду энергосубстанция аклеонянина еле дотянула до этих первых лучей. Спасибо рыжему Трюше, если бы не он — не было бы больше в этой Вселенной Бамайакса. «Вот это я попробовал свои силы», — растерянно думал кот с Аклеоны, вспоминая события предыдущего дня.

А дело было так: поссорившись с Трюшей, Бамайакс окончательно решил с ним порвать. Но, решив это, он — свободный, стоящий на самой высокой ступени развития кот — неожиданно ощутил странное и необъяснимое желание увидеть всех Борисовых, а главное Трюшу. И ведь он уже считал, что вполне способен ориентироваться на планете Земля абсолютно самостоятельно. Не нужны ему никакие напарники, особенно главные, ставящие ему условия. Он, будущий знаменитый Улучшитель, сам себе главный! Так он думал.

Но вот не прошло и суток, как его сильно потянуло в квартиру № 22 дома 14 по улице Лермонтова. И не просто он хотел побывать у Борисовых и всех увидеть, про всё узнать. Это он мог сделать, не обнаруживая себя и не мирясь с Трюшей. Но в том-то и дело, что больше всего ему хотелось с этим Трюшей пообщаться. Ведь с того дня, как он остался на чужой планете, местный рыжий кот был почти единственным его собеседником. Правда, этот земной собеседник был зануда и к тому же отнимал слишком много времени у Бамайакса со своим попугаем. Некогда больше ему, настоящему Улучшителю, заниматься такой ерундой. Сейчас, наконец, он был готов к большим, масштабным делам. А тут его, видите ли, в розыскные коты определили. Смешно! Не о такой роли он мечтал!

«Вот приду к нему, а он меня опять потащит по квартирам. Начнёт пилить, что я ему плохо помогаю. И всё это может тянуться неделями, — думал про Трюшу Бамайакс. — А всё потому, что у земных котов совершенно нет воли к достижению цели. Ну, кто так ищет? Раз уж нужен этот попугай, так сконцентрируйся и найди. Быстро, не отвлекаясь! Подождите, — вдруг сказал сам себе космический кот, — а почему бы мне не улучшить волю Трюши к розыскной цели, а? Это ведь в моих силах. Конечно, в этом нет никакой настоящей пользы, настоящего улучшения. Имею ли я право тратить свою энергию на такие пустяки?» — задумался он.

В конце концов, Бамайакс решил, что такая пустяковая помощь земному коту не потребует от него много энергозатрат. Решив так, к своему большому удовольствию, он быстренько своё решение осуществил. Почему-то ему особенно приятно было улучшать бывшего главного сыщика. Он нашёл в сознании Трюши отодвинутое тем желание найти птицу и «подкачал» это желание, наполнил его нужным волевым импульсом.

«Вперёд, розыскной кот!» — удовлетворенно сказал Бамайакс, когда ленивый рыжий землянин очнулся от дрёмы и, ощутив огромный импульс к действию, помчался на поиски Рокки, которого уже и искать было раздумал. Кот с Аклеоны был доволен собой. Он даже решил вернуться к Борисовым, как только Трюша найдёт попугая и отвяжется от него с глупой птицей. Ему было очень весело. Единственно, что немного омрачило весёлость аклеонянина в это мгновение — ощущение того, что почему-то на это пустяковое воздействие ушло гораздо больше энергии, чем он рассчитывал. «Интересно, с чего бы это?» — удивился кот с Аклеоны, но особо не придал этому значения. Ему в это время не терпелось провести очень важный эксперимент, который он уже разработал во всех деталях. Важный, действительно важный, с точки зрения улучшения землян.

С самого начала Бамайакс понимал, что должен найти способ влиять на сознание землян без непосредственного с ними контакта. Вот, например, дом 12, в котором они с Трюшей раньше жили. Сколько в этом доме живет людей, не считая собак, котов и попугаев? Если бегать по квартирам, как примитивный розыскной кот, то как раз целый месяц с одним домом провозишься. Нет, не те это темпы, не тот масштаб! Кот-аклеонянин знал много историй о том, как знаменитые Улучшители Аклеоны, такие как Кайпленак, находили способы быстрого и массового воздействия на сознание жителей планет, подвергавшихся улучшению. Конечно, они действовали не в одиночку, а большими отрядами. И на Землю в своё время будет направлен отряд. И как будет отлично, если он, пока никому не известный Бамайакс, будет руководить таким отрядом. Ведь это именно он первый найдет наилучший, наибыстрейший путь улучшения землян!

С этой целью аклеонянин быстренько изучил всевозможные виды энергий, действующих на Земле. И такой простенький вид, как электроэнергия, вполне подошёл ему для воплощения своих идей. Рассмотрев со всех сторон этот довольно примитивный вид энергии, Бамайакс предположил, что вполне возможно потоком своего сознания влиться в потоки миллиардов бодрых электрончиков, бегающих внутри проводов. Эти провода инопланетянина особенно смешили и удивляли: надо же было завесить весь мир проводами! Всё это выглядело нелепо с точки зрения аклеонянина. Но именно с помощью этой смешной системы Бамайакс мог появиться почти одномоментно в каждой квартире целого дома (например, дома № 14) вместе со вспыхивающим светом, включающимися телевизором или компьютером, или даже бытовой техникой. Появиться, не появляясь, всё увидеть, выбрать в каком именно улучшении нуждается каждый житель дома, и забабахать каждому волевой импульс в нужном направлении! А общие программы улучшения! Их можно будет запускать сразу на район, да что там на район — возможно, и на весь город стразу! «Умница, Бамайакс!» — хвалил себя аклеонянин.

В чём ещё заключалась прелесть идеи: расходуемую для волевого воздействия собственную энергию можно было тут же пополнять, используя непосредственно ресурсы электроэнергии. Не солнце, конечно, но всё-таки некоторое время можно на ней продержаться. «Здорово, я буду как свет для жителей этой планеты!» — радостно мечтал инопланетянин, упиваясь впервые открывшейся для него возможностью управлять развитием других разумных существ.

Естественно, придумав такой замечательный способ, Бамайакс тут же постарался проверить его на практике. И, конечно, для своего первого опыта он остановился на «своём» (как он его уже называл) доме. От нетерпения аклеонянин решил отложить особые улучшения для каждого на потом, а пока улучшить всех вместе! Направлений, в которых нужно было улучшать землян, он видел множество. Пока же выбрал одно. «Пусть, наконец, все перестанут играть в эти бессмысленные компьютерные игры!» — решил Бамайакс. Он просто страдал, когда видел, что земляне (особенно свой Костик) тратят столько драгоценного времени не на истинное развитие, а на какие-то совершенно глупые навыки. Вот, например, бегают на экранном компьютерном поле игроки-футболисты, мяч в ворота загоняют. Какой смысл, в том, чтобы научиться с помощью нарисованных игроков загонять нарисованный мяч в нарисованные же ворота. Ерунда какая-то! Причём, ерунда вредная, потому что отвлекает от настоящего совершенствования, и очень сильно отвлекает.

Он-то точно знал, что все разумные существа в мироздании должны быть нацелены на улучшение трёх СВ: собственных возможностей, сведений о высшем и сознательности во Вселенной. Конечно, он тоже играл в игры на Аклеоне, но какие это были игры! В этих играх оттачивались истинно ценные способности! Конечно, он, Бамайакс, тоже не был идеальным в достижении собственных возможностей и сведений о высшем. Зато сейчас он будет увеличивать сознательность во Вселенной, он будет вытаскивать на свет тёмное сознание землян. И он будет героем, и его не станут ругать, что он нелегально улетел на Землю. Героев не ругают, про них показывают фильмы! «Я избавлю землян от этой компьютерной напасти, и они своё высвободившееся время направят на главное!» — так мечтал Бамайакс, когда внедрялся своим совершенным по сравнению с землянами сознанием в электрическую сеть дома № 14.

Всё пошло не так, как он рассчитал. Охватить сознанием весь дом у него вполне получилось, но только он попытался отлучить его обитателей от игровых желаний и послал нужный импульс, как получил мощный ответный удар. При этом вся энергосистема дома тут же вышла из строя, не выдержав создавшегося напряжения, и расход личной энергии у Бамайакса превысил все допустимые нормы. Вот так печально окончился его первый эксперимент по улучшению землян, хорошо, хоть сам остался жив...

Придя в себя окончательно в лучах осеннего сибирского солнышка, несчастный инопланетный кот вернулся домой к Борисовым, и всё это рассказал земному коту, который его там поджидал. Он рассказал всё откровенно, во-первых, потому что Трюша настаивал, а во-вторых, потому что после всего пережитого аклеонянину и самому нужно было с кем-то поделиться своими надеждами, переживаниями, сомнениями. А сомнения в правильности собственных расчётов у Бамайакса возникли, и ещё какие.

— В общем, спасибо Вам, если бы не Вы, я бы рассеялся, — закончил инопланетный кот свой рассказ Трюше. — Я не учёл, что у землян такая сопротивляемость! — расстраивался он вслух. — Я рассчитывал волю к действию, а она у землян, не обижайтесь, Трюша, слабая, а оказалось, что сопротивление у вас просто огромное, я не думал, не ожидал…

— Короче, дали тебе по мозгам! — с удовольствием констатировал земной кот. — Да уж, мы — русские сопротивляться умеем!

Сам он с утра только и делал, что сопротивлялся желанию бежать — искать попугая, которое под строгим контролем стало не таким сильным, но всё-таки достаточно ощутимым. Стоило Трюше лишь немного расслабиться, как он ловил себя на том, что уже бежит на поиски — хвост трубой! Один раз он так добежал аж до угла дома, только потом опомнился и сказал своему внутреннему голосу: «Цыц! Я тут главный!» Поэтому он с большим нетерпением ждал, когда квёлый пришелец, наконец, будет в состоянии дать отчёт. Выслушав весь бред инопланетянина, рассерженный земной кот пошёл в наступление:

— И ты, значит, расстроился, что не удалось тебе детей на каникулах без радостей оставить? Ты собирался тут у нас вредительством безнаказанно заниматься?

— Почему, вредительством? — забегал кругами пришелец. — Вы просто не понимаете, что у вас тут творится! И я не могу… Нет, наоборот, я просто должен…

— Так, стоп! — рявкнул Трюша и вздыбил шерсть на загривке. — Ты — космический паразит — сейчас должен, прежде всего, сделать две вещи: первое — разгипнотизировать моего Костика, второе — разгипнотизировать меня, а потом будем говорить дальше.

— Зачем Вы обзы…обзы…ва…ваетесь? — затрясся и завсхлипывал пришелец так, что ничего другого и выговорить больше не мог.

— Эй, ты чего? — забеспокоился Трюша, терпеть он не мог всяких таких нюней. Где это видано, чтоб взрослый кот так раскисал. И вдруг у него возникла одна мысль: — Эй, Макс, а тебе сколько лет-то, ну, по твоим аклеонским меркам?

— Ну, аклеонские коты живут дольше, поэтому если мне десять лет, то это не значит, что я старше Вас, — продолжая всхлипывать, ответил не привыкший врать аклеонянин.

— А ну, не финти! Там на вашей планете ты кто: взрослый кот или ещё только юноша, как сосед мой Дымчик?

— Меньше, — сказал Бамайакс, отчаянно переливаясь всеми цветами радуги.

— Что значит, меньше? Ты что, подросток, что ли?

— Да, — прошептал тот.

— Ох, ёлки-палки! — даже засмеялся Трюша. — Я-то думал тут серьёзный террор, а это салага в супермена играет. Однако, и игры же у тебя, Максик! Что же у вас там все такие одарённые или только ты такой — вундеркинд?

Бамайакс что такое «салага» не понял, но спрашивать не стал, чтоб не было ещё обидней, решил уточнить только общий смысл:

— Что Вы имеете в виду?

— Ну, что у вас там все пацанята твоего возраста вот так запросто в мозги к другим лазают, перемещаются бог знат куда, ну, и прочие твои штучки выкидывают?

— Понимаете, все разумные существа, в принципе, способны на это, — начал аклеонянин, но Трюша его перебил:

— Так, отвечать без умничанья, коротко: все или ты один такой?

— Все.

— Значит, урон небольшой для твоей планеты, если бы ты тут в распыл пошёл. Зря я тебя, Максик, спасал вчера.

Пришелец, оказавшийся подростком, смотрел на своего взрослого и очень ехидного сейчас собеседника и не понимал, всерьёз он это или нет. Предательские рыдания опять готовы были прорваться наружу. Всё-таки он так много пережил в эту ночь, оказавшись на краю гибели на совсем-совсем чужой и непонятной планете. Зря она ему казалась такой простой и примитивной вначале.

— Ладно, шучу, — посерьёзнел Трюша. — А сейчас не шучу: быстро сними свою порчу с Костика и с меня. Ну, гипноз твой, — уточнил он, заметив удивление Макса. — Потом разберёмся со всеми остальными.

— Я на Костика не воздействовал, только вместе со всеми, ну, насчёт компьютерных игр. Но это же, кажется, не получилось… Или, может, все-таки получилось? — задумался он.

«Оказывается, мой Костик сам по себе пылесосил без всякого гипноза — почувствовал гордость за своего мальчика Трюша. — Вот так-то, — сказал он «про себя» инопланетному подростку, — это тебе не в мозги лазить! Попробуй слово держать, когда можно не держать, и никто не смотрит!» А вслух сказал:

— Ладно, поверю, ты же у нас, вроде, не врёшь никогда. Но на меня-то с попугаем воздействовал?

— Я хотел, чтобы Вы быстрей его нашли, Вам же было надо! Вы же очень медленно, ну это, ведёте розыскные работы, я хотел, чтоб побыстрей…

— Медленно, потому что продуманно! — снова стал накаляться Трюша, который опять почувствовал себя главным сыщиком. — А ты со своими фокусами заставил меня спешить, не думать над стратегией! Из-за тебя меня чуть собака не разорвала, — преувеличил он, умалчивая про главную неудачу — расстроенную кошку Алису. — Воздействовать каждый горазд, а думать, кто будет?

— Да, я про собак не подумал, я не хотел, извините, — пролепетал несчастный Макс.

— Ладно, забыли, быстро всё отмени, а то я от твоих штучек издёргался весь!

— Не могу, — прошептал инопланетянин, идя волнами от переживания.

Оказалось, что разгипнотизировать он, конечно, может. Что касается случая с форелью, где, действительно, применялся гипноз, — тут нет проблем. Всё, Трюша может быть уверен, что, когда ему подвернётся форель — он скушает её с большим удовольствием. Всё, никакого шампуня «Чистотел»! Он, Бамайакс, понял, что перегнул палку, но случилось это от того, что земляне сильно подвержены всяким зависимостям, а это неправильно. Он хотел исправить, улучшить. Но раз это оказалось хуже — пусть форель остаётся, пожалуйста! Но что касается розыскного азарта — это он отменить уже не может, потому что тут вовсе не гипноз. Он просто усилил собственное Трюшино желание, дал дополнительный импульс. Пока этот импульс сам не закончится, он, Бамайакс, ничего сделать не сможет.

Всю эту ошеломительную для главного сыщика информацию пришелец выдал, переливаясь от волнения и ожидая заслуженного возмущения. Почему-то, когда он самостоятельно «улучшал» Трюшу, ему казалось, что всё он делает не просто правильно, а вовсе замечательно. Он считал себя более разумным, можно сказать, даже высшим существом, имеющим право улучшать отсталого рыжего собрата. Но сейчас, глядя в глаза этому собрату, Бамайакс чувствовал самый настоящий стыд, причину которого он до конца ещё не понимал. Оказывается, «улучшать» других — не такое уж простое дело.

— И когда же твой импульс закончится? — не предвещающим ничего хорошего голосом спросил Трюша.

— Я точно не знаю, — заюлил пришелец, — но я думаю, что когда Вы найдёте попугая, желание должно будет сразу пройти, — не очень уверенно закончил он.

— Что значит «думаю»? А что будет, если не пройдёт? Что же, я, по-твоему, должен всю жизнь попугаев искать, как псих?!!

— Нет! Это потом пройдёт обязательно, сила импульса истратится постепенно…

— Ну, спасибо, что не на всю жизнь! Значит, найду сегодня Рокки, потом месяца два ещё погоняюсь за попугаями и, может быть, успокоюсь, если дуба не дам или собака не съест!

Бамайакс поражённо молчал. Честно говоря, в случае с Трюшой, он, действительно, не продумал всё до конца. А на что перейдёт сила импульса, когда найдётся нужный попугай? На других попугаев, как предположил землянин, или вдруг она перейдет на какое другое Трюшино желание? Например, на желание покушать, которое рыжий земной кот испытывает очень часто. Бамайаксу даже думать не хотелось, что из этого может получиться… Он давно не чувствовал себя так плохо.

— Хорошо, пойдём дальше, — продолжил выяснение отношений Трюша, который старался держать себя в руках. Он постоянно помнил о том, что перед ним не взрослый космический вредитель, а малолетний инопланетный балбес, хоть и вундеркинд. — Ну, и как ты собираешься возмещать всему дому потраченное на твои фокусы электричество? Оно, между прочим, денег стоит. Кто будет за него платить? Ни в чём не повинные жильцы? Ты в курсе, сколько у народа света вчера нагорело?

Конечно, пришелец был не в курсе. Совершенно не разбираясь в вопросах финансов, он долго не мог соотнести объем урона, который нанёс жильцам дома № 14. Трюша постарался донести до безответственного пришельца, какую дополнительную финансовую тяжесть тот возложил на плечи ни в чем не повинных хозяев квартир. Даже немножко эту тяжесть преувеличил. Конечно, инопланетный подросток представления не имел, как можно возместить жильцам нанесенный урон. Он стал подсвечиваться нежным розоватым светом. «Чувствует вину», — понял Трюша и с энтузиазмом продолжил экзекуцию. Он полностью разбомбил идею отлучения земных детей от компьютерных игр.

— Но это мешает землянам сосредотачиваться на главном, — предпринял слабую попытку защитить свою идею незадачливый Улучшитель.

— А ты кто такой, чтоб решать про главное? У детей родители есть! Вот они и смотрят, чтоб их ребята больше, чем можно не играли и про главное для своих детей они думают. А ты кто такой здесь? Ты чего это за всех решаешь? Самый умный, да?

— Нет, но я вижу, что земляне очень многое делают во вред себе, своему развитию, своей планете, — тихо-тихо прошептал аклеонянин.

— А ты думаешь, мы сами не видим? Сами видим и сами знаем! Ну и что ты сделал, чтобы всё улучшить, как ты говоришь? Меня спровадил к собакам на съедение, Вике нормально выздороветь не даешь, да-да, я был у неё — ужас, что с девчонкой делается! Целый дом ввёл в трату! Про тебя самого молчу, это дело хозяйское: хочешь сгинуть — пожалуйста, одним балбесом меньше будет! Ну, и что, скажешь, ты после этого не вредитель?!

Пришелец наливался уже не розовым, а ярким малиновым цветом и смотрел на Трюшу несчастными большими глазами:

— Я — бездарность, из меня никогда не получится настоящий Улучшитель! Зря Вы меня спасали! Я не нужен на этой планете, я всем делаю плохо, всем только мешаю! — занялся он самобичеванием.

«Вот и славненько, проняло. Авось не будет больше никого улучшать», — удовлетворённо подумал Трюша, а инопланетному коту сказал:

— Ну ладно, не истери! Не знаю, как насчет Улучшителя, а приличного кота я из тебя, Максик, сделаю! Только ты должен теперь во всем меня слушаться, понятно?

— Понятно, — всхлипнул пришелец и утер лапой нос, хоть утирать было нечего. В аклеонянине не было никакой жидкости.

— Ну, раз понятно, то пойдем искать попугая, — решительно сказал главный сыщик. Он уже не в силах был бороться со своим внутренним голосом, который постоянно нудил внутри него. — Ну, а по пути как раз к Анатолию заглянем, посмотрим, как он там, бедолага, — постарался немного скрыть свое розыскное рвение Трюша. Ох, и противно было не принадлежать самому себе!

С Максом задача сразу упрощалась, так как он, бестия инопланетная, точно знал, из какого окна, кроме Викиного, слышал пение попугаев Трюша в тот самый первый день их поиска. Конечно, Трюша мог слышать, например, птичьи крики, идущие из телевизора. Но вероятность, что всё-таки это Рокки упражнялся в вокале, была большой, и коты решили проверить именно эту квартиру. Квартира располагалась на пятом этаже, и возле её входной двери бывшие напарники, а в настоящее время связанные непростыми отношениями коты провели целых два часа совершенно безрезультатно. Квартира была недоступна, так как никто туда не входил, и никто оттуда не выходил. За это время Трюша несколько раз при удобном моменте выбегал на улицу и ходил под балконом красавицы Алисы. Очень хотел её увидеть, хоть издалека. А ещё хотел объясниться, оправдаться — в общем, реабилитироваться. Но Алиса на балконе в это время не появлялась. «Какой неудачный день, — томился Трюша. — Нет, придётся отложить попугая на время, не торчать же весь день в подъезде», — решил главный сыщик. С Бамайаксам он почти не разговаривал. Не потому что сердился. Нет, просто одно дело общаться с напарником, а другое дело — с пацаном, за которым он должен приглядывать, чтоб тот не натворил ничего лишнего.

«Оно мне надо? — тоскливо размышлял кот, поглядывая на поникшего пришельца. — Смотри теперь за ним. Делай из него настоящего кота. А если ему опять захочется Улучшителем стать? Оклемается и начнёт опять со светом баловаться. Разве ж я смогу ему запретить? Ни запереть его нельзя, ни налупить. Ох, навязался на мою голову!» Думал-думал Трюша про малолетнего пришельца и надумал: нужно подключать к этому делу Костика! Он умный, он в шестом классе учится, он — человек! А что Трюша? Простой неграмотный кот, хоть и смышлёный. Куда ему на плечи такую ответственность? Котам такая ответственность ни к чему!

Как только Трюша принял это замечательное решение, на душе у него стало легко. Как хорошо, что у него есть Костик! И он скомандовал своему внутреннему голосу умолкнуть, потому что вопреки этому голосу он, Трюша, всем сердцем сейчас стремился домой, к своему хозяину, на которого ему хотелось как можно быстрей сдать пришельца-подростка. «Пусть Костик потом решает, что делать со всеми, кого пришелец «улучшал». А может, пускай так остаются. Всё, с меня хватит напряжения! Домой и быстрей!» — думал он. Поэтому Трюша вовсе уже не собирался заходить в квартиру на втором этаже, где, по всей видимости, страдал насильственно бросивший выпивать охранник Толя. Но когда он вместе с тащившимся следом за ним пришельцем спустился на второй этаж, то увидел дверь в Толину квартиру приоткрытой. «Ну, грех не заглянуть», — решил отличавшийся любопытством кот.

Дверь была открытой, потому что как раз в это самое время Толина последняя подруга, Ася, бегала по соседям — искала валерьянку. Успокоительное она искала, разумеется, для любимого. Совершенно трезвый, заросший двухдневной щетиной и заметно осунувшийся за эти дни Анатолий сидел всё на том же диване, закутавшись в плед. Перед ним на том же журнальном столике сейчас были разложены таблетки и стоял стакан с чистой водой. Дома была идеальная чистота. Видимо, постаралась подруга Ася. Попугаиха Ариша на плече у Толика не сидела, а бегала по верху дверного косяка. Котов она, в отличие от хозяина, устремившего взгляд в одну точку, сразу увидела:

— Вы чего к нам повадились? — тут же заверещала она. — Вы пришли-ушли, а у моего хозяина после вас нервное расстройство! Уходите! Уходите! Я вас боюсь!

— Ну, что ты выдумываешь? При чём тут мы? Мы всегда просто так заходим, в гости. Вот сейчас идём, смотрим — дверь открыта. Дай, думаем, заглянем — с Аришкой поздороваемся, — стал тихонько успокаивать раскричавшуюся попугаиху Трюша. — Ну, рассказывай, что тут у вас происходит?

Общительная птица тут же выложила все печальные новости. Вчера хозяин весь день бегал по врачам, но никакой болезни врачи у него не нашли, а посоветовали успокоиться. Для успокоения Анатолий принимает таблетки, а потом спит, потом опять принимает таблетки и опять спит. А во время небольших промежутков бодрствования жалуется. Но если раньше он жаловался на жизнь Арише, то теперь он жалуется своей подруге Асе, которая поселилась здесь, чтобы ухаживать за больным. На Аришу никто внимания не обращает, а сегодня даже покормить забыли!

Тут вернулась подруга Ася, неся в руках флакончик валерианы. Она накапала несколько капель в стопочку, из которой раньше Толик потреблял водочку, и поднесла ко рту больного. Толя, осторожно понюхав содержимое, завертел головой:

— Воняет, воняет чёрт знает чем! — страдающим голосом взвыл он. К знакомому лекарственному аромату примешивался дикий запах. Так воняло теперь всё спиртное, которое он подносил ко рту, в том числе и те мизерные доли спирта, на котором настаивался валериановый корень. Анатолий не знал, что это запах противоблошиного шампуня «Чистотел».

— Толечка, это валерьяночка и пахнет она валерьяночкой, выпей, — уговаривала Ася, поднося стопочку с каплями к Толиному рту.

— Воняет! — замахал тот руками и нечаянно выбил капли из рук Аси.

Валерьянка лужицей растеклась по полу, по комнате поплыл резкий специфический валериановый дух. Тут же из-за дивана показалась рыжая голова, за ней выползло большое рыжее туловище с нервно подрагивающим хвостом. И на глазах у изумлённых людей Трюша с совершенно шальным взглядом пошёл на божественный для него аромат. За секунду он уже вылизал все разлитые капли, а потом повалился на спину и стал кататься по полу, который ещё этими каплями пах. Бамайакс, который никаких запахов не чувствовал и ничего не знал о влиянии валерианы на чуткую психику земных котов, был в шоке. И потому что он был виноват во множестве грехов, совершённых им на Земле, Бамайакс решил, что и в Трюшином безумии виноват он. Он не мог больше этого выносить. Он решил (во второй раз, но теперь точно), что он уйдёт навсегда от Трюши, от Борисовых, от всех жильцов дома № 14 по улице Лермонтова и вообще из Сибири. Он будет жить в солнечной Турции и ждать своих. И ничего не будет делать. Ему нельзя быть Улучшителем. И светящийся кот растворился прямо на глазах у изумленной белой птицы.

Вот уже целый час Бамайакс напитывался энергией щедрого солнца и весёлого ярко-синего моря, будто играючи катавшего туда-сюда огромные пенные волны. Всё вокруг было праздничным в этом курортном мире, и люди, как и в прошлый раз, были весёлые, загорелые. Один Бамайакс на этом празднике жизни был чужим. Сначала он предавался самоуничижению и ругал себя, но незаметно для себя стал себя жалеть, а ругать землян. Нет, не этих, которые ходили по берегу моря. А тех, что остались в хмурой Сибири, и к которым он больше не желал возвращаться. Особенно он ругал рыжего кота Трюшу, который, как ему теперь казалось, его презирал. «Они все неправильные, — думал аклеонянин. — Вот с чего этот Анатолий так расстроился, спрашивается? Радоваться должен, что ему помогли от такой плохой зависимости избавиться. Должен понять, что пить — это плохо и заняться чем-нибудь полезным, а он сидит и ноет, в одеяло кутается! И Трюша туда же! Что я ему такого сделал? Ну, усилил немножко желание найти попугая, но чего по полу-то кататься? Неправильные, непонятные и злые! Трюша злее всех!» Он вспомнил, как земной кот отчитывал его сегодня утром и тоже разозлился, сильно-сильно, так, как аклеонянин не должен злиться никогда. И тут он услышал мысленные призывы этого самого Трюши, который просил его, Бамайакса, о помощи. И аклеонянин, не думая ни секунды, полетел на помощь вредному рыжему земному коту, радуясь, что оказался ему необходим.

А с Трюшей произошло следующее. В то время, как инопланетный кот страдал от непонимания землян, Трюша проснулся в чужой постели с больной головой. А, между прочим, коты никогда в чужих постелях не засыпают, и, соответственно не просыпаются. «Валериана!» — вспомнил кот, с отвращением ощутив на себе чужую потную ладонь. Это была ладонь охранника Анатолия, который похрапывал рядом, обнимая Трюшу. «Ещё не хватало!» — расстроился кот и попробовал выползти из-под тяжёлой человеческой руки. Но не тут-то было. Спящий Анатолий забурчал, покрепче прижал к себе мяконького Трюшу и заулыбался во сне. «Нет, спасибо, конечно, что не выкинули на площадку, а уложили в тёплую постель, — подумал Трюша, — только кот вам — не игрушка. Я не ваш кот, я Костика кот, нечего со мной спать». И он стал изо всех сил вырываться из-под сонной хватки охранника Толи, а поскольку силы у Трюши имелись, то он-таки вырвался. Охранник Толик тут же проснулся и сел, обиженно глядя на сбежавшего кота.

— Ася! — позвал он громко.

— Иду, солнышко! — отозвалась женщина с кухни, где, судя по запахам, варилось что-то вкусное.

— «Иду солнышко!» — ехидно передразнила её попугаиха Ариша, которая, к удивлению Трюши, сидела в клетке. — Ишь, старается, Толика моего охмуряет, а меня в клетку засадила! — пожаловалась Ариша Трюше.

— Эй, Макс, ты где? — вспомнил про пришельца Трюша.

— А он растаял, растворился, ужас! Ужас! — сообщила Ариша.

«Ну, конечно, — обиженно подумал Трюша, — как только он нужен — он, видите ли, растворился! И этого дезертира я держал за своего напарника!»

Тут пришла Ася, которой Анатолий стал жаловаться на сбежавшего Трюшу. Видите ли несчастного больного лежащий рядом кот очень успокаивает, а он, это вредный кот, больного больше успокаивать не желает!

— Асенька, ну, придумай, как мне его в постель заманить?

— А мы ему ещё валерьянки дадим! — тут же придумала хитрая Ася, чмокнула «больного» в лысеющую голову и энергично зашагала на кухню, видимо, за успокоительным для кота.

Трюшу охватил ужас. «Прав, прав, пришелец, что-то мы, земляне, уж очень зависимы от всяких там валерьянок! Вот сейчас услышу запах и ведь не смогу устоять!» — лихорадочно думал он. И Трюша начал в панике звать Макса. А кто его ещё мог услышать, кроме этого инопланетного существа со сверхспособностями?

Только раздались приближающиеся страшные Асины шаги, как пришелец был уже рядом.

— Максик, дружище, нельзя, чтобы женщина открыла этот пузырек! Останови её! А пусть она, наоборот, откроет нам дверь. Сделай это, потом всё объясню! — взмолился Трюша.

Через минуту они были свободны, а за дверью оставленной ими квартиры слышались обиженные возмущения Толика и оправдывающийся лепет Аси. «Так ей и надо!» — мстительно подумал Трюша.

— Ну, спасибо тебе, Максик, выручил! — благодарно посмотрел на пришельца освобожденный кот. — Это всё валерьянка, мы — коты от неё дуреем, как понюхаем, а люди, вишь как пользуются кошачьей слабостью! А ты — молодец, не подкачал!

— Нет, я не молодец, я столько вреда сделал землянам, — вспомнил свои страдания пришелец.

— Ну, так ведь ты не хотел! А главное, ты всё осознал! Так что забудь про всё! — бодро заявил старший товарищ, только утром ругавший его почём зря.

— Нет, я не могу забыть, я хочу всё исправить, — тихо, но упрямо заявил Бамайакс. — Давайте сходим к Вике, я должен сам увидеть, что с ней…

— Ну и сходи сам, — расстроился Трюша, который хотел быстрей домой, к Костику.

— А вдруг я что-нибудь не так сделаю. Мне нужно будет с Вами посоветоваться… — нудел пришелец, глядя на него страдающими глазами.

— Ну ладно, — поддался Трюша. — Пошли, горе луковое.

— Почему луковое?

— Объяснять долго, пошли быстрей.

На протяжении всего короткого пути к Викиному подъезду Макс приставал к Трюше со своими переживаниями:

— А она вправду болеет?

— Болеет.

— Из-за меня? Да?

— Из-за инфекции. Это, случайно, не ты на неё вирусы напустил?

— Ну, зачем Вы так! Аклеоняне не могут вредить здоровью других разумных существ!

— Да что ты говоришь! А мне показалось — очень даже могут.

В таком духе диалог развивался и дальше. Словом, когда они стояли перед Викиной дверью, несчастный Бамайакс шёл уже мелкой рябью.

Викина бабушка Светлана Ивановна мяукнувшего под дверью Трюшу впустила с радостью. Она уже держала его за старого знакомого. Естественно, вместе с видимым рыжим котом проскользнул в дом и невидимый пришелец. В этот раз Викина бабуля выглядела на удивление оживлённой и даже помолодевшей. В таком замечательном настроении Трюша видел её впервые.

— Пойдём, котик, пойдём на кухню, мы как раз с внучкой чаи гоняем, и тебе чего-нибудь дам!

«Небось, молока повышенной жирности», — предположил кот.

— На вот тебе молочка, жирненького!

— Ой, учёный кот! — обрадовалась Вика, увидев старого знакомого.

Трюша внимательно посмотрел на девочку. Сегодня она выглядела намного лучше и физически, и, так сказать, душевно. Горло её по-прежнему было обмотано тёплым шарфом, но на щеках не было лихорадочного румянца, а в глазах — лихорадочного блеска. В руке, правда, был планшет, ноэто у всех подростков так, тут ничего такого странного. А другой рукой Вика держала кружку с ароматным травяным чаем. «Импульс отпускает помаленьку», — понял Трюша. А Макс пока ничего не понял, кроме того, что у девочки-землянки плохое физическое самочувствие. «Бедные телесные существа, которым приходится опасаться даже вирусов!» — в очередной раз сочувственно подивился уязвимости землян инопланетный кот.

— Бабушка, вот ты сейчас сама убедишься, что он умеет разговаривать! — сказала Вика и обратилась к Трюше: — Бабуля не верит, что ты умеешь говорить! Ну, скажи что-нибудь, пожалуйста!

— Ты что, хочешь бабулю до инфаркта довести? — отозвался озвучиваемый Максом Трюша. — Меня слышишь только ты. А пожилого человека, давай, не будем в шок вгонять! Сделай вид, что ты пошутила.

— Ну, что ты выдумываешь, Викуся, — Светлана Ивановна встревожено глянула на внучку. Разговоры Вики о говорящем коте её сильно пугали.

Тут огромный рыжий кот встал на задние лапы и промяукал длинную кошачью тираду. Выглядело это очень забавно, и бабуля покатилась от смеха.

— Ну, вот видишь! — подыграла коту Вика. — Вот так он и разговаривает!

— Из-за тебя цирк тут устраивать приходится, — ворчливо заметил кот, перестав кривляться.

Через пару минут девочка отправилась в свою комнату — лежать в постели. На самом деле, ей очень хотелось поговорить с учёным котом. Учёный кот вместе с невидимым Бамайаксом последовали за ней. Им тоже не терпелось поговорить с жертвой эксперимента аклеонянина. «Жертва» тут же стала делиться с Трюшей своими новыми познаниями. Оказалось, что, дойдя в энциклопедии до буквы «Т», Вика заинтересовалась жизнью великого русского писателя Льва Николаевича Толстого. Теперь она читала не всё подряд, а только то, что ей казалось интересным. Биография писателя, о котором в школе до этого она слышала мельком, вначале просто заинтересовала её, а потом и поразила одним фактом. Этот самый Толстой, будучи графом и имея в услужении тысячи крестьян, очень страдал от того, что кто-то на него работает. И, в конце концов, ушёл из своего имения, чтобы жить своим трудом.

— Почему? — требовательно уставилась на учёного кота Вика, свято веря, что он знает всё на свете.

— Что почему?

— Почему он не хотел быть богатым? Был и не хотел?

Трюша, честно говоря, ни про какого Толстого не знал. Передач про писателей по телевизору не показывали. Во всяком случае, по телевизору, который был у бабки Аксиньи.

— Ну, может, он маленько малахольный был, — глубокомысленно предположил кот.

— Ты что! — возмутилась начитанная Вика. — Все его великим считали!

— Да всё же понятно! Это богатство ваше отвлекает от истинного развития! Земляне очень, очень зависимы от всяких излишеств! — понёс отсебятину Макс.

Вика задумалась, а Трюша сделал инопланетянину «страшные» глаза.

— Слышь, Викусь, ты лучше скажи, ты как себя чувствуешь? — подошёл к главному вопросу Трюша.

— Ну, горло болит ещё немножко, но температуры уже нет.

— Это хорошо, что температуры нет. А вообще ты как себя чувствуешь? Не в смысле здоровья? Как тебе живётся?

— Ой, кот! Мне очень хорошо живётся. Оказывается, так интересно узнавать новое! Спасибо тебе за всё! — и Вика обняла Трюшу к его большому неудовольствию. Не любил он обниматься!

— А с подружками как дела?

— Хорошо, только бабушка никого ко мне не пускает, боится, что я всех позаражаю, но я по ватсапуобщаюсь! Я уж тут одна соскучилась! — и девочка снова стала прижимать к себе Трюшу.

В это время Макс от избытка положительных эмоций заскакал по комнате и даже взбрыкнул пару раз! Он понял, что не навредил девочке Вике, а способствовал её улучшению! Пришелец в буквальном смысле светился от счастья!

— Ты не очень-то радуйся! — попытался остудить бурный восторг пришельца Трюша, когда они вышли от Вики. — Всё равно, это неправильно — над людями эксперименты устраивать — это раз! Не вздумай продолжать! И непонятно, что будет, когда твой импульс совсем пропадет — это два! И ещё надо узнать, как там дела у Алёшки — это три!

К Алёше Трюша заслал пришельца одного. Боялся Алёшиного отца: вдруг тот опять вызовет специалиста. «Бог с ней, с этой форелью! — думал он, хотя откушать нежной рыбки ему страсть как хотелось. — Пойду лучше подышу морозным воздухом, постою под Алискиным балконом. Вдруг выйдет», — решил кот. Не успел Трюша появиться во дворе, как к нему рысью кинулся Дымчик, увидевший его издали.

— Я умею хранить тайны, — сказал Дымчик шёпотом после приветствия.

— Ну, молодец, коли так. А это ты к чему?

— Ходят разные слухи, — загадочно закатил глаза Дымчик.

— Ну-ка не юлить! Отвечать чётко. Что за слухи? — командирским голосом велел Рыжий.

— Говорят, что Вы появились в нашем дворе не просто так. Говорят, что Вы хотите отомстить за своего убитого брата. Что он стал привидением и ходит повсюду с Вами — помогает Вам найти своего врага. Я тоже хочу быть мстителем! — с горящими глазами заявил Дымчик.

— Они мистики насмотрелись, вот и выдумывают, а ты веришь.

— А я и сам видел, как Вы, того, с привидением шли, — понизив голос и отводя глаза, зашептал Дымчик. — Я буду Вам надёжным помощником! Возьмите меня в мстители!

«Так, — растерялся Трюша, — что же это у меня на такой случай никакой подходящей версии не придумано? Рассказать разве про пришельца или не стоит? Нет, покамест не буду», — решил он.

— Ну, ладно, — так же шёпотом ответил он молодому коту, с трепетом ожидающему ответа, — скрывать не буду. Привидение, действительно, имеется. О, вот как раз и оно возвращается! Беги, Дымчик, как можно дальше. С ним близко находиться опасно, понимаешь?

— А как же Вы?

— Мне-то можно, а ты беги, беги! И всем скажи, пусть близко не подходят!

Макс увидел, как перед его приближением собеседника Трюши как ветром сдуло. «Неужели на взгляд котов-землян я такой уж страшный?» — расстроенно подумал он и направился к Трюше. Но этот маленький неприятный момент не смог испортить отличного настроения аклеонянина. Глядя на сияющего пришельца, Трюша с облегчением понял, что и с Алёшей дела обстоят хорошо.

— Все-таки, я всё сделал правильно! Я могу быть настоящим Улучшителем! — закончил свой рассказ про Алёшу аклеонянин.

Он рассказал, что мальчик не только перестал бояться свою учительницу, но теперь с удовольствием ходит на уроки музыки! Теперь у него всё получается! И, может быть, из этого мальчика когда-то вырастет замечательный музыкант.

— И это я помог ему в этом! Трюша, Вы зря меня ругали! Вон как всё хорошо закончилось! — ликовал Бамайакс.

— И всё-таки, обещай, что ты никого улучшать больше не будешь! — потребовал Трюша. — По крайней мере, в одиночку.

— Ну, почему? — расстроился кот с Аклеоны, который как раз начинал подумывать, как дальше будет понемногу вести улучшительную деятельность.

— Потому что ты же раз — и оставил меня без форели, два— и я бегаю, как сумасшедший, за попугаями! Не забыл? Оно мне надо, всё время опасаться, что со мной без моего ведома чёрт знает что сделают! Это нельзя, понимаешь? Это насилие над свободным котом! Я должен знать, что больше такого не будет! Ни со мной, ни с другими. Обещай немедленно.

— Обещаю, — неохотно пробурчал Макс.

— Одно хорошо, Максик, что тебе верить можно. Ну, всё, теперь держи слово. И пойдем-ка домой, у меня там важное дело образовалось, связанное с тобой.

— А как же Анатолий? Мы к нему не пойдем гипноз отменять?

— А вот те, кто котам валерьянку подсовывают почём зря, пусть с гипнозом живут! — мстительно решил Трюша.

— А какое дело у нас дома? — заинтересовался пришелец.

— С Костиком знакомить тебя буду!

— А мне же лучше с Костиком не знакомиться? — изумился Макс.

Дело в том, что Бамайакс, поселившись у Борисовых, сразу хотел познакомиться с Костиком. Но Трюша не давал, не желал травмировать «своего» мальчика. Это он так говорил. А ещё он не желал, чтобы у Костика был ещё один кот, хоть невидимый, но со сверхспобностями. Этого он пришельцу не говорил, конечно, но это было главной причиной. А сейчас Трюша так устал от этого самого пришельца, что готов был поделиться с ним вниманием своего Костика. Но Макс всего этого не знал, поэтому был очень удивлен заявлением Трюши.

— Ну, раньше лучше было не знакомиться, а сейчас — лучше познакомиться. Будешь под его руководством всё улучшать, ну, и под моим, конечно, — объяснил он.

— А как мы меня Костику представим? — очень заинтересовался и воодушевился этой перспективой инопланетянин. Ему очень хотелось выйти с мальчиком на контакт. Он его уже считал чуть ли не своим, а тот про него и знать не знает!

— Подумать надо.

— А когда мы с Костиком будем знакомиться? — забегал пришелец кругами вокруг Трюши.

— Да как придумаем, как лучше знакомиться, так и будем. Костик, он не из пугливых, но всё же, осторожность соблюдать нужно.

И коты отправились домой.

Глава 8. Любовь-морковь и возвращение попугая

Костик был дома, но не один, а с другом Андреем, который был во дворе вместе с ним в тот памятный день, когда Трюша нашёл Борисовых. Мальчики вдвоём играли в какую-то очень захватывающую для них компьютерную игру и были полностью этой игрой увлечены. На кота никто не обращал внимания. Это ясно указывало на то, что эксперимент Бамайакса не удался.

— Что, нельзя с Костиком сейчас знакомиться? — заволновался нетерпеливый Макс, увидев Андрея.

— Да кто его знает, может и можно. Вдвоём-то оно, может, и лучше, не так боязно будет пацанам.

Трюша стал размышлять. Он подумал, что если Костик узнает про инопланетянина, то всё равно расскажет о нём лучшему другу. А может и ещё кому расскажет — пусть сам решает. Всё равно тайны больше не будет. Жалко, конечно, отдавать «своего» инопланетянина даже и своему любимому хозяину. Но надо! Не справится с ним Трюша. «А, чего тянуть?» — решил он, сразу придумав, как действовать.

— Повторяем вариант с говорящим котом, — распорядился он. — Сначала просто озвучиваешь меня и никакой отсебятины!

— А потом можно будет отсебятину?

— Потом можно, но сначала я, — и он запрыгнул на стол прямо перед друзьями.

— Трюша, не мешай! — в два голоса завопили мальчишки.

— Мешают, когда люди делом занимаются. Вот у меня к вам серьёзный разговор, а у вас — просто развлекалки! — одновременно услышали мальчишки странно звучащий, будто шедший через наушники голос.

Андрей выронил от неожиданности джойстик и стал оглядываться, а Костик уставился на Трюшу, открыв рот.

— Ну, да, да, я умею говорить. Ну, не совсем говорить, но думать, как и вы. Слава богу, коты сколь веков среди людей живут! — ворчливо сказал кот, не издавая при этом ни звука.

— Трюша, это ты? — почему-то шёпотом спросил Костик.

— Костик, это я! Я говорю мысленно, потому как рот у меня для разговоров не приспособлен. А вы меня слышите, потому что мне помогает один знакомый инопланетянин.

— Ни фига себе! — изумленно выдохнул Андрей.

— Я верил, что они существуют на самом деле! — восхищённо воскликнул Костик, совершенно не выказывая никаких признаков страха. — А где он сейчас?

— Я здесь, просто вы меня не видите! Но это я, это я передаю вам сейчас мысли Трюши! — не выдержал пришелец.

— А мы тебя можем увидеть? — волнуясь, спросил Андрей.

— Я думаю, в принципе это возможно, если наденете специальные очки.

Мальчики стали забрасывать невидимого Бамайакса вопросами, он им отвечал с большим энтузиазмом и был просто счастлив, оказавшись в центре внимания. А Трюша выпал из общения, это случилось само собой: никому больше не был интересен земной рыжий кот и его мысли. Он тихонько спрыгнул со стола и направился к форточке. Его никто не окликнул. «Ну и ладно, этого следовало ожидать, — грустно подумал Трюша. — Пойду, поищу попугая». И он отправился караулить нужную дверь, потому что именно туда давно и настоятельно его звал внутренний голос. Он ушёл и не появлялся до следующего дня: молочка вечернего не попил, песню на ночь Костику не помурлыкал, дома не ночевал. В другое время Костик заметил бы отсутствие друга, но этим вечером в боулинге мальчик познакомился с девочкой, с которой мечтал познакомиться очень давно и по этому случаю немножко забыл про кота.

Эта девочка переехала в их дом полгода назад и поселилась в последнем подъезде на пятом этаже. Она училась не в школе Костика, а в особенной школе-лицее, и от этого казалась мальчику совершенно недоступной для знакомства. Она была не просто красивой, а какой-то особенной, и имя у неё было особенное — её звали Диной. Она очень-очень нравилась Костику. Вчера, познакомившись с Бамайаксом, Костик даже подумал отказаться от боулинга — так ему не хотелось даже на время расставаться с инопланетянином. Но он, конечно, не смог расстроить родителей, и семейный поход в ближайший боулинг состоялся в полном составе. И как Костик радовался этому, когда увидел на одной из игровых дорожек Дину, которая играла с мамой. Само собой, они стали играть вместе и оказалось, что Дина совсем не задавала, что общаться с ней легко и просто. Не то, что с красавицей из их класса Юлькой, которая любила, чтобы все вокруг слушали только её и чуть что не так — надувала губки. Но главное: они с Диной договорились опять встретиться. Девочка согласилась прийти к Костику на следующий день в гости, потому что он обещал ей открыть самую настоящую тайну! Он был на седьмом небе от счастья! К тому же у него жил самый настоящий инопланетянин, с которым они решили улучшать жизнь на Земле!

Бамайакс тоже чувствовал себя счастливым. Наконец-то он вышел из подполья и может общаться с людьми! И ещё он был воодушевлен тем, что Костик с Андреем, в отличие от осторожного и рассудительного Трюши, совершенно по-другому воспринимали желание инопланетянина улучшать землян. Они были в восторге от многих идей Бамайакса и готовы были помогать ему!Инопланетный кот с воодушевлением ждал следующего дня, потому что в воскресенье намечался большой сбор, где они все вместе должны были разработать план ближайших улучшений! Он не заметил, когда Трюша исчез из квартиры Борисовых, потому что был очень занят общением с мальчиками. А когда Костик ушёл в боулинг, то Бамайакс, которого мальчики тоже стали звать Максом, последовал за Андреем. Потом, вернувшись домой от Андрея, он продолжил общение с возвратившимся из боулинга Костей. У инопланетного кота даже голова кружилась от такого обилия впечатлений. Он не заметил, как уснул, а когда проснулся — Трюши всё ещё не было дома. Теперь Бамайакс с нетерпением ожидал большого сбора, но всё же без рыжего земного кота чувствовал себя немного неуютно. «Хоть бы Трюша пришёл быстрее, что ли», — думал он.

А между тем, рыжий земной кот Трюша в этот день тоже был счастлив. Он помирился с кошкой Алисой. Да что там помирился! Алиса согласилась стать Трюшиной невестой! Не зря он провёл всю ночь под дверью красавицы. Они промурлыкали до утра: он в подъезде на дверном коврике, она — возле входной двери в квартире. И поскольку мурлыкали они тихонько, то никто не потревожил влюблённую парочку до самого утра, пока не проснулись Алисины хозяева. «Вот верну Костику попугая и придумаю, как незаметно проникнуть к Алиске в дом», — мечтал влюблённый кот.

А попугая он нашел! Ещё в субботу вечером, покинув весёленькую компанию, Трюша обосновался у той самой двери на пятом этаже. Дома опять никого не было, но зато за дверью несколько раз Трюша совершенно отчётливо услышал крики Рокки. Да-да, именно Рокки, он узнал его крик. А потом он пошёл к Алиске и задержался у неё на всю ночь, как уже говорилось, под дверью.

Утром уже изрядно проголодавшийся кот, отлипнув от Алисиной двери, решал, пойти ли ему домой, или же заняться немедленно возвращением Рокки. Естественно, внутренний голос рекомендовал ему потерпеть с завтраком. И так надоел Трюше этот голос (спасибо дорогому пришельцу!), что он решил, действительно, быстрей покончить с этим делом. И он пошёл на свой караульный пост и даже жалостно помяукал под дверью, так, на всякий случай. Но его мяуканье возымело нужное действие. Дверь открылась, из неё выглянула хорошенькая девочка Костиного возраста и тут же запричитала:

— Ой, ты мой хороший! Наверное, голодный, бедненький. Киса, киса, пойдём я тебя покормлю, пока мамы дома нет.

«Хорошего человека сразу видно», — подумал кот и с чувством полного достоинства зашёл в нужную ему квартиру. Но не пошёл за девочкой на кухню, а сразу рванул туда, где слышалась возня в клетке. Рокки, а это был, действительно, он, увидев Трюшу, истерически закричал. На крик попугая прибежала девочка и стала его успокаивать:

— Кешенька, не бойся, котик тебя не достанет. Он сейчас поест и уйдёт. Тихо-тихо, малыш.

— Привет, Кешенька! — не утерпел и съехидничал Трюша. Уж больно рассмешило его новое «оригинальное» имя бывшего героя Рокки. — Да ты не бойся, я к тебе приближаться не собираюсь, поговорить пришёл, — начал он, понимая, что аргументов, чтобы вернуть птицу, у него нет. Видно было, что Рокки здесь прижился и чувствует себя отлично. И ещё Трюше стало стыдно за свой поступок. Ну, за то, что он выгнал попугая. Конечно, тот был шумный и неприятный с точки зрения кота. Но мало ли кто нам не нравится… Что же, сразу выгонять, это нехорошо, очень нехорошо. Трюша это чувствовал сейчас очень остро. Изменился он за эти дни, что говорить… Вот как теперь расположить к себе попугая?

— Что тебе нужно? — с вызовом спросил попугай, немного успокоившись.

Девочка, увидев, что её Кеша перестал голосить, пошла на кухню — доставать еду коту.

— Костик сильно по тебе скучает, печалится, — слукавил кот. — Возвращайся домой, а? А я обещаю, что больше к клетке твоей ближе, чем вот сейчас стою, не подойду. Клетка твоя тебя ждет…

— Нашёл дурака! С чего это я буду возвращаться? Меня здесь все любят, а главное, тут котов нет. Уходи, я тебя видеть не хочу! — сказал мстительный попугай.

И вдруг Трюшу осенило.

— Да вообще-то есть и ещё дело. Мы с Костиком к себе попугаиху берём, Аришу. Вот, ищем ей мужа, а то ей скучно.

— Врёшь! — забеспокоился Рокки, но было видно, что информация его задела.

— Часа через два прилетай, сам увидишь. Не будет попугаихи — улетишь, делов-то! Сейчас я тебе крючочек откину, у тебя крючочек тут простенький. Когда никого не будет — открывай клетку и лети. Форточка на кухне у вас открыта.

Трюша быстро запрыгнул на кресло: рядом с креслом на тумбочке стояла клетка с Рокки. Тот забился глубоко в угол, пока кот откидывал крючок, однако не издал ни звука. Впрочем, Трюша проделал всё очень быстро. Когда девочка зашла в комнату, он с невинным выражением на рыжей морде сидел на прежнем месте.

— А эта Ариша хоть красивая? — спросил Рокки-Кеша.

— Что ты, красавица! — заверил его кот, который понятия не имел, красива ли Ариша по попугайским меркам. Белая, с хохолком, всё честь по чести, чего от птицы ещё надо?

Позавтракал Трюша с удовольствием, так как был голоден. Симпатичная девочка кормила как положено — сосисками. Из дома выпустила по первой просьбе. С тисканьем не приставала, погладила только немного. Ну, это пусть. Молодец девчонка.

Что было делать с охранником Анатолием, где томилась Ариша — вот это была проблема. А что делать? Что делать? Рисковать, а если что — звать Макса. И Трюша стал дурниной орать под дверью Толика. Через полминуты открылись сразу три двери. Было же воскресенье, и многие были дома. Толину дверь открыла Ася и удивлённо посмотрела на неожиданного гостя.

— Это ваш кот? — спрашивали у Аси соседи. — Запускайте его скорее, а то он что-то сильно громко орет.

Ася не знала, её ли это кот или нет, но Трюшу быстренько впустила. Она старалась выполнять все прихоти охранника Анатолия, а томукот нравился. Вон как он переживал, когда животное нечаянно удрало. Оказавшаяся под внушением Макса Ася тогда так и не поняла, зачем она открыла дверь. И очень удивлялась по этому поводу. Но лично сама она котом совершенно не интересовалась, а на счастье Трюши Анатолия дома не было. Видимо, всё-таки вышел на работу, несмотря на нервное расстройство. Так что кот оказался предоставленным самому себе и тут же пошёл к Аришке.

— Это ты? — изумилась попугаиха так, как будто Трюша улетал в космос.

— Вот пришёл тебя выручить, а то душа извелась, на тебя глядючи, — стал заливать кот.

— Это всё она, Ася! — тут же стала жаловаться Ариша. — Толику даже к клетке подойти не дает. «Я сама покормлю, милый!» — передразнила она Толину подругу.

— Говорю, пришёл тебя выручить! — постарался переключить кот птицу на нужную тему.

— Да, а как? — послушно переключилась птица и забегала по клетке.

— Нужно тебе, Ариша, опять сменить хозяев. Есть один очень хороший вариант…

— А как же Толик?

— Ты не перебивай, а дослушай сначала! Толик твой тебя в упор не видит. А тут вариант не только с хорошим хозяином, но и c женихом-попугаем для тебя. Хватит тебе жить бобылкой, замуж пора!

— Ой-ой! — разволновалась Ариша. — А он, этот жених, красивый?

— Да что ты, красавец! — заверил кот и Аришу, хоть не был, конечно, уверен в красоте Рокки-Кеши. Наоборот, тот казался ему неприятным субъектом.

— Ой, а как же я? А когда же я? — засуетилась в клетке попугаиха.

— Да прям сейчас! Я тебе клеточку-то открою, ты и вылетай, а я за тобой следом и квартирку покажу.

«Слава богу «больного» Толика нет, и форточка открыта. Придётся со второго этажа сигать, да уж ладно, не в первой!» — решил Трюша, откидывая примитивный крючочек на дверце клетки. Он очень радовался, что так всё замечательно устроилось, и даже Макса вызывать не пришлось.

Через пару минут беленькая девочка-попугай влетела в квартиру № 22, увидела клетку, по-прежнему стоящую у Борисовых на пианино, и ужасно расстроилась. Она ожидала увидеть своего хохлатого белого принца, но клетка была абсолютно пуста.

— Давай-давай, полезай в клетку и жди, скоро он прилетит. А пока красоту наведи, что ли, — посоветовал Трюша Арише.

Попугаиха послушно занялась пёрышками, а кот внимательно прислушался к голосам в Костиной комнате.

Ну, так и есть, собрание было в полном разгаре. Из комнаты слышались голоса Кости, Андрея и голос девочки, тоже почему-то знакомый Трюше. Ба, так и есть! У Костика в гостях была нынешняя хозяйка Рокки-Кеши. Кот оторопел, лихорадочно думая, как повлияет этот новый факт на хитроумную комбинацию с попугаями, придуманную им и уже почти виртуозно осуществлённую. «А, да пусть потом сами разбираются! — решил он. — Моё дело маленькое: найти попугая, доставить в дом, обрадовать Костика. Авось и отпустит меня тогда проклятый импульс (ещё раз «спасибо» Максику!). Костик будет знать, что с его драгоценным Рокки ничего плохого не случилось. Опять же с меня снимутся все подозрения раз и навсегда. А то выдумали тоже «Трюша — охотник»! Была охота такую дрянь лопать, от этого Рокки одно несварение желудка будет, а удовольствия ноль!» — так решил Трюша и смело направился к Костику в комнату. А то ишь, совещаются там без него!

— Ура! Трюша пришёл! — первым заметил скромно вошедшего рыжего кота Максик. Сам пришелец весь лучился от удовольствия, видно, в компании подростков его совсем захвалили. Подростки тоже были возбуждённые, взъерошенные, с горящими глазами. «Испортят мне пришельца! — пронеслось в голове у Трюши. — Совсем с ним сладу не будет. Ох, не зря ли я их познакомил?» Но думать об этом сейчас не было времени, потому что вслед за Максом на Трюшу обратили внимание буквально все.

— Трюшенька, где же ты гулял столько времени? — полез обниматься Костик. — Посмотри, Дин, это мой кот! — стал он напропалую хвастаться Трюшей. — Он всё-всё понимает! Вот ты сейчас с ним пообщаешься и увидишь!

— Офигенный кот! — подтвердил Андрюшка.

— Ой! А он сегодня заходил ко мне в гости! — воскликнула Дина. — Привет, кот! — обратилась она к нему и погладила за ушком. Трюша вяло муркнул, так, для приличия.

— С чего бы он к тебе приходил? — удивился хозяин кота. — Ты что-то путаешь, Дин, наверное, это был другой кот, — предположил Костик.

— Нет-нет! Это точно был он!

— А давайте у него самого спросим, ведь теперь мы можем разговаривать! Надо же, даже не верится! — это предложил Андрей.

И ребята уставились на Трюшу, ожидая объяснений. Трюша посигналил Максу, мол, озвучь.

— Ну да, это был я. Был там, случайно заглянул в гости, раз позвали. У меня в этом подъезде свой интерес, невеста у меня там моя живет! — объяснил он.

— О, Трюша, у тебя тоже любовь! — сказал Андрей и посмотрел при этом на Костика.

Костик покраснел, сделав при этом страшные глаза другу. Следом за Костиком покраснела Дина. «Ого! Тут, значит, тоже амурные дела, — сообразил догадливый кот и посмотрел оценивающе на девочку. — Одобряю, хозяин, подходящая девочка!» — подумал он про себя.

— А давайте расскажем Трюше, что мы тут придумали, — быстренько перевёл Костик разговор на другую тему.

И вот что они рассказали, перебивая друг друга от избытка эмоций и переходя местами на крик. Вот что они придумали. Они создадут тайное общество Бескорыстных Улучшителей Мира — «БУМ»! Это будет некоммерческое общество, то есть, они не собираются искать какую-то материальную выгоду! Они будут бескорыстно улучшать наш мир, нашу жизнь! Вот так! (Видно было, что этот пункт вызывал у подростков-землян особую гордость!) На свете есть много людей, которые борются за чистоту, за экологию. А они будут бороться за экологию души!

«Вона как! Это, конечно, их пришелец уболтал, — расстроился Трюша на этом месте рассказа. — Теперь, значит, вместо одного мы имеем четырёх Улучшителей! Ох, зачем же я их свёл? Не иначе чёрт дернул! Думал, сдам пришельца в хорошие руки и отвяжусь от всех проблем… Ну, и как я их, таких "гринписовцев" брошу?» — глядя на вдохновлённую компанию, переживал кот. Между тем, это было только начало рассказа. Трюша стал очень внимательно слушать, что же ещё придумали новоявленные спасатели душ.

Они придумали, что, конечно, главным в их обществе будет, конечно, Макс, потому что он обладает просто офигенными способностями! И он такой умный, и по развитию опережает землян!

«Вот так, первому попавшемуся инопланетянину всю власть в руки! Молодцы!» — продолжал Трюша про себя комментировать поступающую информацию.

Конечно, они — земляне будут тоже очень важными членами общества, потому что они лучше, чем инопланетянин знают, как и что тут у нас на Земле. Поэтому придумывать все дела они будут вместе, но решающее слово будет за Главным Улучшителем, которым и будет Макс. Потом они придумают подробный план улучшений! А первое, с чего они начнут — это школа, где учатся Костик и Андрей. Жалко, что Дина там не учится, но она поговорит с мамой, чтобы та перевела её в эту школу! Вот! А теперь главное: как только кончатся каникулы, они начнут переделывать учителей. Макс в шоке, какие в их школе учителя. Он говорит, что учителя не должны кричать, что детям в школе учиться должно быть интересно, что никто не должен бояться ходить в школу! Вот! Жалко, что каникулы только начались, и придётся ждать целую неделю, но зато они за эту неделю всё хорошенько продумают! Макс столько может, крутяк!

Пришелец при этом рассказе сиял, как лампочка! Он просто купался на верху блаженства, Трюша видел это невооружённым глазом. Правда, вся остальная честная компания своего новоиспечённого командира не видела, а только слышала. Каким уж ребята представляли своего инопланетного высокоразвитого друга, Трюша не знал. Но явно, что вряд ли они представляли его в образе кота, да ещё кота-подростка по аклеоновским меркам. «Ладно-ладно! Послушаем ещё маленько!» — решил земной кот.

Дети продолжали. Они решили, что первой улучшенной учительницей будет русичка! Ох, она и любит орать! И пары ставит ни за что! И объясняет занудно! Вот её не очень добрую душу и нужно улучшить в первую очередь, а то спасу от неё нет! И это они не только конкретно для себя! Им вообще для себя выгоды не надо! Это они сделают для всей школы. Вся школа — это ведь уже масштаб!

«Ну, ну, масштабный ты наш!» — стал накаляться Трюша, имеющий представление о масштабных действиях Бамайакса. Он посмотрел на пришельца. Тот, видимо, совершенно забыл обо всех своих неудачных попытках сделать жизнь землян более осмысленной и разумной. «Сейчас, дружок, я тебе напомню!» — подумал кот-землянин про себя, а пришельцу сказал мысленно:

— Озвучь-ка, меня, Максик, — и запрыгнул на стол Костика, чтоб быть повыше. — Хотелось бы ясности, а как вы собираетесь улучшать бедную учительницу? — начал он издалека.

— О, за это, Трюша, не волнуйся! Макс умеет внушать, что хочешь! — радостно сообщил Костик. — А русичка вовсе не бедная, а, наоборот, злая. Но теперь она у нас в руках!

— Правда, клёво? Мы внушим Галине Палне, что нужно быть доброй, нас заинтересовывать предметом! Ну, потом ещё придумаем! Круто? — ликовал Андрей.

— Ага, понятно. Давайте я расскажу вам историю, придуманную, считайте, что сказку.

— А зачем нам сказка? — удивился Андрей.

— Погоди, Андрюша, давайте выслушаем, что Трюша хочет нам сказать, — заступилась за кота Дина. Мальчишки послушно притихли.

— Так вот, значит, жила-была на свете девочка, допустим, звали её Вика. Училась в такой же, как вы школе, но только на класс старше.

Озвучивающий Трюшу Макс тревожно на него посмотрел. Трюша глазами его успокоил. Мол, не бойся, не про тебя. И продолжил.

— Девочка эта училась плоховато, знаниями не интересовалась. Она собой в зеркале интересовалась, читала только журналы про моду, да переписку, что в компьютере. Ну, и тут её решили улучшить. Был такой рьяный гипнотизёр, который влез девчонке в мозги и накрутил ей, что она должна учиться хорошо, и, значит, к знаниям тянуться, что теперь это для неё главное. Вроде, всё правильно сделал, доброе дело совершил.

— Это всё не так было, вовсе я ей в мозги не влазил. Она сама захотела учиться, а я ей только импульс дал, потому что у неё воли нет совсем! Она сама бы не смогла! И сейчас же с ней всё в порядке! — быстро стал оправдываться перед Трюшей Макс.

— Сказано, это не про тебя, успокойся и не мешай мне! — цыкнул на него рассказчик.

— Вот так, значит. Но только человек — не велосипед, что-то там этот гипнотизёр не подрассчитал, и девчонка эта как бы мозгами немножко сдвинулась. Страсть у ней, значит, к учёбе и знаниям открылась не совсем нормальная. Спать хочет, а у ней в голове одно вертится — «нужно новое узнавать». Есть надо, а ей и не хочется, а хочется только книжку читать. Заболела даже от таких нагрузок, а всё отдыха не знает. Ей бы в кровати тихонько полежать, организьму отдых дать, а она и больная не может от книжки оторваться. Подружки какие были, все её бросили, потому как с ней ни поговорить нормально, ни развлечься. Бабушка у ей старенькая была, так все глаза выплакала — не знает, что с ребёнком и делать. Вот вам и «БУМ»! — закончил Трюша.

Некоторое время все ошарашено молчали. Макс тоже молчал, только заалел сильней, чего, впрочем, дети не видели.

— Ты хочешь сказать, Трюша, что гипнозом можно навредить, — задумчиво сказал Костя.

— А, знаете, наверное, Трюша прав: всё, что мы сейчас надумали — это как-то не очень красиво, — сказала Дина. — Нет, улучшать мир — это здорово, но надо как-то не так.

— Да что вы, так всё хорошо было! — расстроился Андрей. — Этот Трюшин гипнотизёр в его сказочке был ведь обыкновенный, земной. Вот он и намудрил, а у нас-то Макс! А Макс офигенный, у него проколов быть не может! Он же — высший разум!

— Ну, скажи им, Максик, могут у тебя быть проколы или нет, — обратился только к нему Трюша.

— Ребята, не надо, чтоб я был главным в тайном обществе «БУМ», — отозвался Макс. — Я не уверен про проколы. Вернее, могут быть проколы. Мне нужно немного лучше узнать землян… Вон, пусть Трюша будет главным.

Ребята посмотрели на рыжего кота. Кот был, хоть и думающий, и вон какие поучительные сказки рассказывающий, но всё же обыкновенный, простой земной кот. И Костик был его хозяином. Как же Трюша мог быть главным?

— Максик наших порядков не знает, вот и предлагает незнамо что, — сказал этот самый Трюша. — Вы уж тут сами разбирайтесь с главным. А только смотрите, глупостей не наделайте. Вы же вон какие грамотные, в школу ходите! Хорошее от плохого должны отличать. А только учительницу гипнозом — это плохо. Женщина, может, на пенсию вскоре собирается, хочет быть хорошей бабушкой и всё. А вы ей как внушите, что она должна быть хорошей учительницей, она и на пенсию не пойдёт. Жизнь человеку сломаете. Ну, это я так, к примеру.

— Слушайте, а ведь Галина Пална нам, правда, говорила, что скоро на пенсию уходит! — изумился Костик. — Трюша, а ты как догадался?

— Так ведь вы народ молодой, зелёный, а я-то уж кот взрослый, жизнь маленько знаю.

— А давайте Трюша у нас будет главным советником, а? — предложила Дина. — Мы что придумаем, ему будем рассказывать, а он будет нам говорить: плохо или хорошо мы это придумали!

— Ну, коли я у вас — советник, то кое-что я вам посоветовать могу. Только одно маленькое дело улажу и сразу посоветую! — заинтриговал всех кот. — Вы тут маленько ещё посидите, подумайте, я скоро.

Он метнулся в комнату с клеткой, в которой оставил прихорашиваться Аришу, боясь, не улетела ли попугаиха, заскучав в одиночестве! Но вбежав туда, он обнаружил в клетке сладкую белую парочку. Ариша и Рокки-Кеша были настолько поглощены знакомством друг с другом, что появление кота даже не заметили. «Вот я балбес! — отругал себя кот. — С этим «бумом» чуть попугаев не прошляпил! Вот возьмёт сейчас этот певун и улетит вместе с подругой назад, а я останусь со своим импульсом! Клетка, окно — всё открыто. Лети — не хочу! Быстрей нужно звать Костика!»

Взбудораженный кот забежал в комнату к Костику и по привычке стал громко мяукать — звать хозяина.

— Что случилось? Трюша, ты же можешь нормально сказать! — напомнил Костик.

— Попугаи! — выпалил кот Максу для озвучки, и побежал назад, в большую комнату. За ним ринулась вся компания.

— Рокки! Кеша! — одновременно и одинаково изумлённо воскликнули Костя и Дина, подбегая к клетке.

Отвлечённые друг от друга таким шумом птицы одинаково повернули на крик хохлатые головки. Взгляд у обоих был бессмысленный и полностью отсутствующий.

«Ну, слава богу! Костик попугая увидел!» — облегченно вздохнул Трюша, чувствуя, как постоянно присутствующее, ноющее желание искать попугая отпускает его.

— Кешенька, ты как тут оказался? А как же ты клеточку открыл? — сюсюкала Дина.

— Рокки! Ты вернулся! Ты нашёл свой дом, умница, и друга с собой привёл! — радовался Костик. — Представляешь, Дина, мой Рокки нашёлся, но только как он познакомился с твоим Кешей? — продолжал удивляться мальчик.

— Даже не знаю. Какой у тебя маленький попугай, он ещё не взрослый? — спросила Дина, имея в виду Аришу.

— Здрасьте! Мой-то уж точно больше твоего! — Костик пальцем через прутья погладил перышки Рокки.

— Ты сейчас трогал моего Кешу!

— Да нет же, это мой Рокки!

— Второй попугай — самочка, её зовут Ариша, — сообщил осведомлённый Макс. Первого попугая он видел впервые.

Дети посмотрели друг на друга. Потом Дина спросила, когда улетел из дома Рокки. А узнав день, сообщила, что именно в это время к ней в форточку залетел несчастный, запыхавшийся и замёрзший попугай. Она попугая назвала Кешей, упросила маму оставить птицу, купила клетку и прочитала всё, что касается содержания нимфовых попугаев. А теперь она любит своего Кешу.

— А я развесил по всему дому объявление про пропавшего попугая, — обвиняюще сообщил Костик.

— А я никакого объявления у себя в подъезде не видела! — защищалась Дина.

«Ну вот, сейчас ещё рассорятся, — вздохнул Трюша, посмотрев на расстроенные лица ребят. — Эх, вот беда-то с этим попугаем. Конечно, без него Костику плохо, вон как он обрадовался! А с ним мне-то как плохо! Так спокойно без него зажили. Теперь будет опять орать истошно под ухом! Всё улучшитель этот со своим импульсом! Тьфу! Одна надежда: может, крикун с Аришей поспокойней станет. Остепениться, что ли. Вот, нашёл попугая, а радости-то никакой, одно огорчение», — грустно думал кот.

Но тут Костик взял и совершил поступок: он предложил Дине забрать попугаев себе! От этого решения Дина засияла и благодарно посмотрела на него, и Костик сразу почувствовал себя почти героем. Ради этого взгляда он, конечно, был готов расстаться с Рокки, хоть ему чуть-чуть было жалко терять только найденного пернатого беглеца. Но, с другой стороны, у него были Трюша и инопланетянин, а к Рокки он будет ходить в гости!

«Какой молодец!» — умилённо подумал Трюша про хозяина. Кот так радовался! Вот теперь он был счастлив абсолютно. «Надо будет напомнить Костику, чтоб он рассказал родителям про попугаев: что он, Трюша, никаких таких попугаев не ел!»

— Ну что, Трюша, а как же твой совет? — спросила всё ещё сияющая Дина.

— Пойдёмте-ка на улицу! — позвал кот, и вся компания через минуту вывалилась из дверей подъезда во двор.

— Ждите! — приказал кот и юркнул в подвальное окошко.

В подвале было тихо, кроме старой кошки Моти там никого не было. Старушка, как обычно, дремала, пригревшись возле труб.

— Вставай, Мотя! — позвал Трюша.

— Чего это? — сонно огрызнулась та и даже зашипела от обиды.

— Пойдём, буду пристраивать тебя в добрые руки! Надоело, поди, полуголодом-то жить...

— Да кто же меня возьмёт, смеёшься ты, что ли? — с недоверием, но и с некоторой надеждой сказала Мотя, полностью проснувшись.

— Пойдём-пойдём, дело верное! Только, конечно, грязная ты, Мотя, так что хозяева твои тебя сразу мыть начнут с разными там средствами вонючими, от блох, значит, будут избавлять. Потерпеть придётся. Зато потом на диванах мягких спать будешь!

Кошка глубоко вздохнула:

— Да я мытья вовсе не боюсь, а блохи и самой надоели! Эх, если бы вправду! Но что-то сомневаюсь я, чтоб меня кто взять себе решил. Вон сколько молодых бездомных котов мыкается, и никто их не берёт. А я и мышей уже еле-еле ловлю, и красоты во мне былой нету, за что меня брать? — и Мотя стала суетливо себя вылизывать.

— А просто так возьмут, по доброте душевной, не сомневайся! Пошли-пошли!

Когда Трюша появился перед ожидавшей его компанией в сопровождении грязной старой и подслеповатой кошки, ребята очень удивились. А Макс не удивился: умный был пришелец, сразу всё понял и очень огорчился.

— Разве это настоящие улучшения? Стоило мне прилетать с Аклеоны, чтоб здесь такой ерундой заниматься?! — стал он выговаривать Трюше, который, впрочем, ему не отвечал.

Кот стал рассказывать ребятам о нескольких днях своей жизни, когда он оказался бездомным: как страшно ему было, как он был голоден, как мечтал найти хозяина. К концу его рассказа Дина заплакала, а Костик полез Трюшу обнимать:

— Ты молодец! — отпустив, наконец, кота, с чувством сказал он. — Правильно придумал: мы будем помогать бездомным котам находить хозяев! Без Макса это было бы трудно, а так мы сможем любых пристроить: и красивых, и не очень!

Тут все разом посмотрели на кошку, которая сидела чуть поодаль и всё пыталась привести себя в порядок. Выглядела она, мягко говоря, непрезентабельно: худющая, со свалявшейся в колтуны шёрсткой, когда-то пёстренькой, а сейчас грязноватой. В общем, помоечный у кошки был вид.

— Бедняжка… — вздохнула Дина. — Но мне мама такую никогда бы не разрешила в дом привести…

— Пристраивать нужно ко взрослым, которым ничьё разрешение не нужно! — сказал Андрей. Ну что, будем пробовать? Кыс-кыс, иди сюда! — обратился он к кисе.

— Её Мотей зовут, — подсказал Трюша.

— Вообще-то, я — Матильда! — возразила ему та, приняв гордый вид.

Матильду взяла на руки Дина, и пошла с ней наперерез проходящему мимо человеку. Человек был молодой и спешащий: на носу очки, возле уха мобильный, за спиной рюкзак. Он почти наткнулся на девочку с кошкой на руках, посмотрел на неё рассеянно и хотел обойти.

— Дяденька, возьмите себе кошку, ей очень нужен дом, она голодает, а скоро холода, — сказала девочка жалобным тоном.

— Да не нужна мне кошка! — удивлённо сказал человек, мельком глянув на несчастное создание, смотревшее на него круглыми печальными глазами.

На миг в душе молодого человека возникла жалость, и тут же он почувствовал, как жалость эта вдруг затопила его всего и потребовала немедленного действия. Теперь он просто не мог пройти мимо. Аклеонянин не подкачал со своим импульсом.

— Да что же я с ней буду делать? — неуверенно произнёс парень, ещё не вполне осознав, что собирается забрать себе грязную, старую, бездомную кошку.

— Вы будете о ней заботиться, вот и всё! Это совсем нетрудно, зато она Вас будет очень любить! Её Матильдой зовут! — весело успокоила новоиспечённого котовладельца Дина и сунула ему кошку в руки.

Матильда снизу вверх посмотрела на нового хозяина круглыми янтарными глазами, в которых была и надежда на небывалое счастье, и одновременно страх, что вдруг всё окажется обманом. Парень сглотнул подступивший к горлу комок, прижал Мотю к груди и решительно зашагал в сторону дома.

— Ура! — запрыгала от восторга Дина.

Костик и Андрей прыгать не стали, а от избытка чувств стали шутя боксировать друг друга. Всех переполняла радость. Трюша посмотрел на пришельца: тот переливался всеми цветами радуги, огромные глаза сияли, как звёздочки. Заметив взгляд бывшего напарника, Макс сказал:

— Я понимаю, что это не настоящее улучшение, но почему-то это хорошо, я это чувствую. Но почему?

— Что ты заладил: «улучшение, улучшение»! Это настоящая помощь, а помощь поважнее будет всяких улучшений. Понятно?

— Не совсем, — честно признался инопланетный кот, — но я постараюсь понять. — А когда импульс закончится, этот человек не выгонит Мотю опять на улицу? — обратился он уже к ребятам.

— Да что ты, он же её уже полюбит! — заверила Макса Дина, а мальчишки подтвердили.

— Макс, а если вдруг твои за тобой прилетят, ты улетишь? — вдруг спросил Андрей инопланетянина.

— Мне бы не хотелось, чтобы это случилось быстро, — уклончиво ответил Бамайакс. — У нас же впереди целые каникулы и много бездомных котов!

— И собак, — добавил Костик.

«Что это ты, хозяин, выдумал?! Котов, только котов!» — возмутился Трюша, правда, «про себя»: решил пока не заострять, авось идея с собаками сама собой забудется. Не хотелось сейчас ничем омрачать приподнятое настроение всей компании. «Я — молодец! — с удовольствием думал кот. — Попугая разыскал, БУМовцам хорошее дело нашёл, Максика пристроил, теперь можно и своими делами заняться!» Кот прислушался к своему внутреннему голосу,не против ли он? Внутренний голос тут же отозвался: «Беги быстрей к Алисе, ждёт же кошка!» И рыжий кот бодро побежал навстречу своему счастью!