Костяной Скульптор. Том 6

Глава 119

— Веск, мать твою, слева его обходи! Слева!

— Не учи учёного! Ты бы лучше за собой смотрел, червячья отрыжка!

— Закончим — урою к чертям!

Нечисть славилась своей плодовитостью и разнообразием форм, нежить — бессмертием, нечувствительностью к боли и страшной способностью присоединять поверженных противников к своей армии, твари теней были известны своими мистическими свойствами, возможностью игнорировать любой физический урон и любовью к пыткам своих жертв.

Если сравнивать с разными человеческими специализациями, то нечисть, определённо, была бы охотниками и скаутами, нежить — войском пехоты, теневые монстры идеально подходили на роль шпионов и ассасинов.

Демоны же, без всяких сомнений, в огромной армии монстров исполняли роль тяжелобронированного авангарда. Ведь главным их преимуществом было вовсе не пламя, как многие думали, а невероятная физическая сила и огромные размеры.

И последнее можно было особенно хорошо прочувствовать, когда на бескрайних просторах этажей Дьявольских Недр тебе встречался какой-нибудь лавовый великан или, как в нашем случае, адский червь.

Тварь, имевшая в поперечнике больше полусотни метров, а в длину, вероятно, не меньше километра, ежесекундно проталкивавшая сквозь себя миллионы тонн пепла, вынырнула из земли, сомкнув вокруг меня гигантские челюсти. Сосредоточенный на мире своей души, я не успел вовремя отреагировать и оказался проглочен заживо.

Спастись, правда, мне не составило большого труда. Единственным ударом Гуйара сломав червю один из его зубов, я выбрался сквозь образовавшуюся дыру целым и невредимым.

Но теперь, видимо, мне придётся ещё долго выслушивать от Веска шуточки по этому поводу. Впрочем, прежде ещё надо было разобраться с этим чудищем. А сделать это для меня теперь было делом принципа.

Главной проблемой при столкновении с такими гигантами было то, что им было практически невозможно нанести смертельную травму. Тем более у кого-то типа этого червя, вряд ли имевшего развитый мозг.

Вполне вероятно, даже прямой удар по нему мог не привести к кончине монстра. А уж про то, что у подобных тварей зачастую имелось по несколько дублирующих органов по всей длине тела, мне не хотелось даже думать лишний раз.

Так что ничего удивительного, что бой с адским червём длился уже больше получаса, несмотря даже на то, что мы беспрерывно атаковали все впятером. Тварь уже трижды была рассечена напополам, Коготь Найса для такого подходил идеально, но никаких признаков близящейся смерти дьявольская колбаса не проявляла.

Более того, она умудрялась продолжать атаковать практически с той же эффективностью, что и в самом начале. Стоило клинку слепого мечника отсечь очередной кусок его тела, как через пару минут червь отбрасывал ещё часть длины, и вместо относительно безобидного обрубка в битву вступали новые, свеженькие зубки.

Тело червя, подобно бамбуковому стволу, было разделено на сегменты, оканчивавшиеся перегородками-челюстями, и при уничтожении одного из сегментов он просто откусывал бесполезный обрубок. Живучести этого монстра можно было только завидовать.

И мне совершенно не хотелось проверять, что будет, если рассечь не крайний фрагмент, а один из тех, что находились посредине туловища. Судя по всему, нам всё-таки придётся покромсать его от одного конца до другого.

При этом тело адского червя, самого большого существа, что я видел в своей жизни, содержало в себе просто колоссальное количество демонической энергии. Несмотря на то, что я поглощал, хорошо, если пятую её часть, мои запасы этой силы стремительно догоняли запасы энергии жизни.

И сейчас, спустя полчаса боя, у меня не осталось никаких сомнений: прикончи мы этого червя окончательно — и объём демонической энергии в моей душе превысит лимит ранга Магистра.

И это было очень нехорошо.

— Вам придётся добивать его без меня, или надо вообще отступать! — на меня повернулось четыре удивлённых лица. — Его энергии слишком много, я перескочу границу!

Найс грязно выругался.

— Он слишком туп и разъярён, он от нас не отстанет! Ты не можешь никак замедлить процесс поглощения?

— Нет!

— Без тебя мы его долго не удержим! Какие есть варианты, кроме озвученных?

Я замер на секунду, лихорадочно прокручивая в голове возможности развития событий, из-за чего чуть не стал обедом червя повторно. Однако это было не напрасно. Один план всё-таки пришёл мне в голову.

Использовать часть энергии для воинской техники, насильно вдавив энергию в плоть, уменьшив её свободный запас. Безумный план, почти самоубийственный, но других вариантов я просто не видел.

— Сколько вы сможете его удерживать?

— Минут пять, не больше!

— Мне нужно десять!

Не произнеся больше ни слова, я развернулся и бросился прочь. Нужно было оказаться как можно дальше от боя, чтобы меня ненароком не задело. Там, усевшись прямо на землю и прокляв всеми известными мне проклятиями адского червя и создателей полигонов, я прикрыл глаза и так быстро, как только мог, принялся разгонять демоническую энергию по телу.

Мешкать было нельзя, и не только потому, что без меня Найс и остальные вряд ли продержатся долго. Просто, если бы я замешкался, то вряд ли бы уже решился на подобную дикость. Но это, и правда, было единственным выходом, что мне удалось найти. Мне нельзя было становиться Архимагом. По крайней мере, не сейчас.

С нашего бегства из Игдары, столицы эльфийского анклава, прошло чуть больше года. За это время мы успели добраться до двадцать третьего этажа Звериных Пещер, вернуться на поверхность, добраться до Дьявольских Недр и тут спуститься до двадцать второго этажа.

Сейчас я находился на пике рангов Магистра и Воителя в энергиях жизни и крови, а благодаря неожиданной встрече с адским червём и дьявольская энергия приблизилась вплотную к этой границе. Лаэну, благодаря Распределению, способности Лени, активировавшейся после полного поглощения энергии Паттиса, я подтянул с низшей до начальной стадии Бедствия, Найс поднялся до пика Воителя сам, Агнес и так была на пике Магистра, Веск добрался до начальной стадии ещё в Тёмных Шахтах.

Сражайся мы с Паттисом сейчас, его убийство не заставило бы нас даже вспотеть. Вероятно, я даже мог бы справиться с епископом в одиночку, максимум с Веском в качестве подстраховки.

Однако проходить становление — процесс пересечения границы рангов Героя или Архимага, мне было нельзя. Как бы малы эти ранги ни были в сравнении с Владыками, последние строго следили за всеми появляющимися Лордами. Обычно эти вечные существа не обращали никакого внимания на происходящее в человеческом мире.

Глобальные катаклизмы, вроде землетрясений или извержений вулканов, эпохальные войны, эпидемии, уносящие десятки миллионов жизней — им на всё было плевать. Но стоило магу или воину пересечь заветную границу ранга, как в течение нескольких дней к нему лично являлось Воплощение или Совершенство с целью рассказать об истинном устройстве этого мира и предостеречь от совершения глупостей, то есть от раскрытия этой истины миру.

Проблема была в том, что я был слишком большой аномалией. Список моих способностей, выходящих за рамки здравого смысла, превышал все разумные пределы. И, уверен на сто процентов, Владыкам я бы не понравился. Однако это всё-таки не означало, что ранг Лорда был навечно под запретом.

Найс не мог этого гарантировать, но, видимо, существовал способ пересечь границу так, чтобы Владыки ни о чём не догадались. По его словам, о появлении Героя или Архимага свидетельствовала уникальная по своей природе вспышка энергии, появляющаяся в момент слияния духа с энергией в энергетическом центре мага или в теле воина.

Эта вспышка, подобно кругам на воде, распространялась по всему пространству человеческого мира, и именно по ней Владыки отслеживали пересёкших границу ранга. И Найс был практически уверен в своей способности обеспечить “невидимость” с помощью своей магии.

Отдельное пространство, полностью отрезанное от основной реальности, не дало бы волнам, порождённым слиянием духа, дойти до Владык. И так как слепой мечник в прошлом был Архатом, специализировавшимся на магии пространства, он знал, как создать такой карманный мир.

Вот только с его теперешней силой ему нужно было потратить не меньше месяца на подготовку. Так что нам: мне, ему и Агнес — стоило для начала подготовиться и достичь самого пика текущих рангов, а потом разом пересечь границу всем вместе, чтобы не тратить ещё месяц на второе такое же заклинание.

Тем более мне нельзя было пересекать границу прямо сейчас, без какой-либо подготовки, посреди уровня Дьявольских Недр. Проблема была в том, что, как выяснилось, для меня получение ранга Архимага было даже слишком просто. Обычно на ранге Магистра энергия уже занимала максимум возможного места, и увеличить её объём становилось практически невозможно.

Маги многие десятилетия и даже века собирали силу по крупицам, стараясь заполнить все “пустоты” в энергетическом центре, воины тренировались из последних сил, чтобы довести тело до предела возможного. И лишь когда больше двигаться станет некуда, откроется новая дверь, и дух сможет слиться с энергией.

Однако я впитывал энергию подобно губке, и конца этому процессу не предвиделось. Мои запасы легко могли превысить необходимый предел, а тогда становление было уже неизбежно. К счастью, разные энергии внутри меня не смешивались и считались отдельно, иначе я бы достиг ранга Архимага почти сразу, как поглотил энергию Паттиса, и с этим уже ничего нельзя было бы сделать.

Но теперь мне нужно было быть втройне осторожным. Приключенцев, если они вдруг встречались у нас на пути и были настроены недружелюбно, я старался вообще не трогать, чтобы, не дай бог, не поглотить лишней энергии жизни. И постоянно следил за тем, сколько и каких противников умерло от моих рук. А потом на нас напал адский червь.

Ситуация получилась, конечно, крайне неприятная. Червь не был боссом этажа, но на самом деле он был куда сильнее и являлся чем-то вроде ходячего стихийного бедствия, призванного держать приключенцев, исследующих уровень, в тонусе. Так что вероятность встречи с ним была крайне мала, и мы даже подумать не могли, что именно нам так “повезёт”.

Обладая огромным, мощным, но при этом неожиданно гибким и быстрым телом, невероятно прочной шкурой, прорезать которую с первого раза не могла даже пространственная магия Найса, и этой чёртовой способностью к делению на фрагменты, из-за чего убить его быстро было попросту нереально, он представлял опасность даже для Лордов.

Только моей физической силы было достаточно, чтобы останавливать его удары, давая остальным возможность контратаковать. И сейчас, когда я был вынужден выйти из боя, Найсу и остальным, наверняка, приходилось непросто.

Хотя, с другой стороны, если бы мы реально убили его за раз, и я получил его энергию всю целиком, а не как сейчас — порциями, мне бы точно не хватило времени, чтобы перекачать излишек в тело. Так что в каком-то смысле нам даже повезло, что эта тварь оказалась такой живучей.

Демоническая или просто адская энергия содержала в себе мощь пламени самой преисподней. Использовав её в телесной магии, я смог практически избавиться от побочных эффектов воспламенения энергии. А примешивание пламени к Усилению намного увеличивало разрушительную мощь кровавого тумана.

Стоило только вспомнить нашу первую битву с Агнес и маленький филиал преисподней, что я устроил на том поле боя. А ведь тогда у меня лишь крохотная искорка адского огня. Теперь же объём этой силы сравнялся с объёмами энергий жизни и крови. Страшно было представить, что такая сила могла сделать на поверхности, в мире, где ещё было чему гореть.

Однако и побочные эффекты демонической энергии были столь же страшны и губительны. Её продолжительное использование пагубно сказывалось на моём состоянии, и после сражений мне нужно было куда больше времени, чтобы восстановиться.

А применение её в воинских техниках буквально означало, что по моим венам начинало течь пламя, и это было больнее всего, что я когда-либо испытывал.

Тем более сейчас, когда мне нельзя было терять ни секунды, я вместо того чтобы аккуратно и не торопясь распределять энергию по организму, просто открыл все шлюзы, и адский огонь бушующим цунами захлестнул тело. Если бы я уже не закалил себя в этом пламени, вполне вероятно, что от такого обращения моё тело просто-напросто выгорело бы изнутри.

Кажется, я кричал от боли, кажется, катался по пеплу пустыни в тщетных попытках сбить полыхающее внутри пламя. В какой-то момент, кажется, я потерял сознание. Это было уже не важно.

В отличие от мирной и в каком-то смысле даже доброй энергии жизни и буйной, но отлично сочетавшейся с процессом подпитки тела энергией крови, демоническая сила не собиралась меня жалеть. Даже если бы я умер от болевого шока, адское пламя ещё некоторое время продолжило бы пропитывать моё тело.

К счастью, я оказался достаточно крепким и в какой-то момент вынырнул из небытия. Цель была достигнута, объём свободной демонической энергии вновь упал до уровня Магистра среднего ранга, а вот уровень насыщения тела адским пламенем поднялся до поздней, почти пиковой стадии.

И это всего за несколько минут. Впрочем, мне каждая секунда казалась часом. Болело всё, даже такие места, про которые я не знал, что они могут болеть. Казалось, агонизировали даже волосы, также успевшие хорошо так пропитаться адским огнём. А ведь мне ещё было нужно помочь Найсу и остальным добить чёртова червяка.

Кряхтя, как дряхлый дед, я поднялся, опираясь на Гуйар, и, запустив воспламенение энергии на полную, так боль ощущалась как-то смазано и издалека, устремился в бой. Я должен был отомстить этой сосиске-переростку за то, что мне из-за него пришлось перенести.

***

— Эй, открывайте, кто там есть! — от ударов Гуйара ворота города демонов задрожали и начали покрываться вмятинами, и это притом, что я практически не прилагал силы. С той стороны, однако, не слышалось ни звука.

— Странно это всё, — протянул Веск. — Насколько мне известно, демоны никогда не отступают перед врагом. Тем более это мы к ним ломимся, а не наоборот. Отступать-то им некуда.

— Кто там есть за дверью! — я ещё пару раз стукнул в створки. — Мы не собираемся сражаться лишний раз, только хотим воспользоваться вашим порталом! Пустите нас по-хорошему.

Поначалу ответом вновь стала тишина, но спустя пару минут из бойницы выглянула рогатая голова какого-то мелкого беса. С учётом того, что это был двадцатый уровень, бес, наверняка, мог с лёгкостью устроить резню в каком-нибудь небольшом человеческом городе, но здесь, похоже, он был просто расходным материалом, отправленным к нам на убой. Глянув сначала на несколько десятков тел, оставленных лежать на пепельном песке, а потом и на тех, кто учинил всё это безобразие, бес, вздрогнув всем телом, заблеял:

— Вы, правда, не будете нас убивать?

— Правда, правда. Вы тут — слишком мелкая добыча. Передай своим главным, что нам нужен только портал.

Босс двадцатого этажа, лавовый гигант ростом метров в тридцать, имел силу Воителя средней стадии. Даже если в местных городах неожиданно найдётся кто-то посильнее, с большой вероятностью даже Агнес сможет зачистить такой город в одиночку. Так что нам, и правда, не было никакого интереса в сражении с демонами-защитниками.

Мы бы, наверное, даже не стали заморачиваться с этим, попытавшись активировать портал в каком-нибудь заброшенном городе. Но на двадцатом этаже они были разбросаны уж слишком редко, а с навигацией в бескрайних пустошах был полный швах. Так что быстрее было немного попотеть и тем или иным образом договориться с местными. В конце концов, либо кнут, либо пряник сработали бы.

— Подождите! — рогатая голова скрылась из виду.

— Зачем это всё? — недовольно буркнула Лаэна. — Просто вошли бы и дело с концом, что они нам сделают?

— Мне на активацию портала понадобится несколько дней, — ответил Найс. — Лучше провести их в окружении относительно мирных демонов, чем постоянно ожидать нападения. К тому же они и подкрепление могут вызвать. Навредить нам у них, и правда, вряд ли получится, но это будет слишком муторно.

— Ладно-ладно, не лезу, мне-то что…

— Вы ещё тут? — а бес-то, кажется, осмелел. Понял, что его не убьют сразу, и возгордился своей ролью парламентёра.

— Что тебе сказали?

— Что вы можете предложить в обмен на доступ к порталу?

— Видимо, ты права, и они понимают только язык силы, — бросил я за плечо Лаэне, после чего размахнулся и влил в правую руку немного Усиления. Каменные створки, уже начавшие покрываться мелкими трещинами, взорвались шрапнелью, накрыв весь внутренний двор. — Предлагаю не убивать вас всех, — крикнул я вверх задрожавшему, как осиновый лист, бесу, — Думаю, ограничимся половиной.

Однако начать резню всё-таки не получилось. На площади за воротами нас уже ждали. Довольно редкий тип демонов, суккуб. Выглядела она почти как человек, по крайней мере, её тело заставило бы пускать слюни девяносто девять процентов мужского населения человеческого мира.

Картину немного портили рога, крылья и тонкий хвост с острой пикой на конце, а также адское пламя, просвечивающее сквозь кожу рук, груди и промежности. Впрочем, лично на мой вкус, это только добавляло суккубу некоторую изюминку.

— Здравствуйте. Позвольте представиться, меня зовут Давра. Я прошу прощения за поведение моего слуги, он действовал без моего приказа.

Её голос полностью соответствовал внешности, столь же соблазнительный и томный. Повинуясь жесту суккуба, бес медленно подошёл к ней, неуверенно перебирая козлиными копытцами. Такая его неторопливость тут же стала понятна: суккуб резким движением схватила демонёнка за шею, и огонь под её кожей вспыхнул с утроенной силой.

Бес забился в конвульсиях, пытаясь избавиться от губительной хватки, но это, конечно же, было бесполезно. Спустя десяток секунд его собственное тело начало дымиться, а из глаз, ушей, носа и рта вырвались языки пламени. Такова была сила суккубов. Они могли воспламенять энергию, находящуюся в чужих телах, причём это вовсе не означало убийство, не просто так секс с суккубом считался одним из самых больших наслаждений.

— Ничего страшного, думаю, разрушение ворот покрыло цену моего недовольства.

Ага, как же, без её приказа. Готов поставить Гуйар и свою правую руку, что она таким образом решила проверить, не были ли наши слова блефом, и были ли мы реально готовы вступить в бой. В конце концов, битва с тремя-четырьмя десятками стражников и сражение против целого города — очень разные вещи.

— Договорились, — улыбнулась демоница, продемонстрировав набор острых треугольных зубов.

— Тогда я повторю в последний раз. Нам нужен доступ к порталу этого города. Если не станете делать глупостей, через несколько дней мы исчезнем, словно нас и не было.

— Хорошо, вы получите доступ, — суккуб кивнула без какого-либо промедления.

Либо главные в этом городе уже приняли решение, и весь этот спектакль был лишь, чтобы проверить нас на вшивость, либо решения тут принимала она сама. Если второе, то становилось понятнее, почему с нами решили не сражаться до последней капли демонической крови.

Суккубы, из-за специфики своих способностей, в отличие от большинства демонов, предпочитали действовать не грубой силой, а хитростью. Может, убить её, чтобы лишний раз не волноваться из-за возможных ловушек? Ладно, ещё успеется.

— Тогда вперёд, веди.

— Как будет угодно, но прежде я хотела обсудить с вами одно предложение, — ну вот, началось. Может, правда убить?

— В чём оно состоит? — прежде чем я успех поднять Гуйар, в разговор вмешался Веск. Я с удивлением посмотрел на бывшего охотника, но тот лишь коротко кивнул, мол: “Давай послушаем”.

— Хочу попросить вас сразиться с одним демоном. Он уже несколько лет доставляет неприятности многим городам, заявляясь без предупреждения и убивая всех сильнейших. Несколько месяцев назад он побывал у нас, в результате чего вся верхушка власти лишилась жизней, и сейчас я временно являюсь правителем, так как больше не осталось никого достаточной силы. — А вот и вторая причина, по которой они отказались сражаться с нами в открытом поле до конца. — За его голову было назначено крупное вознаграждение, собранное со всех городов, где он побывал. Я не могу точно сказать, сколько там драгоценностей и магических артефактов, но, с учётом того, что от его рук пострадало больше десятка городов, сумма, мягко говоря, немаленькая. Так что, если вы его убьёте, то все будут в выигрыше: мы получим удовлетворение от мести, а вы — награду.

Как интересно. Демон, идущий против их законов и нападающий на все города без разбору. Что-то мне это напоминало…

Глава 120

Когда ночью в предоставленную мне комнату тихо вошла демоница, я ни капельки не удивился. Для неё, промышляющей соблазнением и манипуляциями, к тому же вдруг оказавшейся окружённой врагами, значительно превышающими её по грубой силе, иного выбора представить было сложно.

Однако я не мог не заметить, что, в отличие от нашей первой встречи у ворот города, сейчас демоница была куда менее расслабленной, хотя, казалось, должно было быть с точностью да наоборот. Более того, мне показалось, что она чем-то сильно раздражена.

— Давра, ты что-то хотела? — несмотря на то, что я прекрасно понимал, для чего она здесь, хотелось немного поиграть в дурачка.

— Да, — суккуб, соблазнительно покачивая бёдрами, подошла к кровати и склонила надо мной свою рогатую голову. — Тебя…

***

Где-то час спустя, когда демонице всё-таки удалось вывернуться из-под меня и, спрыгнув с кровати, отскочить к стенке, на её лице отражались боль, злость и недоумение.

— Да что с вами такое?! — воскликнула она почти истерично, придерживая левой рукой вывихнутую правую. — На одного моя магия в принципе не действует, второй — тварь теней без жизненной силы, а теперь ещё и ты!

— Понравилось? — усмехнулся я, запуская процесс обратного превращения. Трёхметровое, весящее больше двух с половиной центнеров тело, физическая сила, практически равная Герою, и наполняющее каждую клеточку адское пламя — даже суккубу, похоже, пришлось непросто. Особенно после того, как её собственная магия усугубила ситуацию, без моего приказа запустив процесс воспламенения Усиления. — Если захочешь повторить — приходи, буду ждать.

— Да пошёл ты! — прошипела демонесса, выбегая в коридор.

— А она смешная, — Агнес вошла в другую дверь, соединяющую наши комнаты, и забралась ко мне в кровать. — Но я так и не поняла, почему ты не дал мне присоединиться.

— Тогда она бы точно заподозрила, что тут что-то не так. У тебя ведь всё на лице написано.

— Ну, позвал бы на середине, — воительница надула губки, словно, и правда, была на меня обижена.

— Не переживай, у меня впереди целая ночь на тебя одну.

— Звучит отлично!

Наши отношения с Агнес за последний год изменились кардинально. Мучил я её теперь только в постели, да и то уже очень давно такими пытками магесса, наоборот, наслаждалась.

Эффект Подчинения, в конце концов, всё-таки выдавил из неё всю ненависть ко мне, да и я сам успел не один раз выместить на ней злость от моей поимки. Теперь я бы не погрешил против истины, назвав её моей любовницей.

Оставив её отдыхать, я отправил в её тело немного энергии жизни, чтобы ускорить восстановительные процессы в организме и вышел из комнаты, проветриться. Способность Лени давно и успешно была мной освоена, и теперь я мог делиться энергией с другими без каких-либо проблем.

Дворец, как и весь город в принципе, располагался на внутренних стенках огромной колонны-шахты, соединявшей двадцатый и двадцать первый уровни. Сужаясь подобно воронке, город достигал своего самого узкого места как раз в районе дворца, а потом вновь расширялся книзу.

И с открытого балкона, на который я вышел, дополнительно вынесенного дальше от стен, открывался поразительный вид, фактически, на весь город. Засмотревшись на эту картину, я не сразу заметил Веска, направлявшегося ко мне вдоль перил балкона.

— Тоже не спится?

— Ты же знаешь, что я не сплю, — усмехнулся див, обнажив иглоподобные зубы, непонятно как прячущиеся в человеческом рту.

— Знаю.

— К тебе эта суккуба тоже уже заходила?

— Ага.

Улыбка бывшего охотника растянулась так, что теперь уже не осталось никаких сомнений в его истинной сущности.

— Забавная она.

— Агнес то же самое сказала.

— Ну, значит, правда. Но, думаю, у неё просто не было достаточно возможностей отточить свои умения.

— Возможно…

Помолчали.

— Почему ты решил переспросить её о сделке? — неожиданно в памяти всплыл вопрос, о котором я уже почти забыл.

— Я ведь мысли читаю, — пожал плечами див. — И заранее знал, о чём она попросит, по крайней мере, в общих чертах.

— И что?

— А то, что я увидел в её воспоминаниях этого демона. И он мне показался очень знакомым.

Я понимающе кивнул.

— Думаешь, это Игор?

О наших похождениях за прошедшее время мы друг другу успели многое поведать и то, что, помимо Лаэны и бывшего охотника мне в видениях также являлся и паладин, я решил не скрывать.

— Почти уверен в этом. Уровень Дьявольских Недр сходится, как и сила, и странности в поведении. Обычные местные демоны никогда бы не достигли такого уровня силы, и даже если бы это была захваченная душа, она бы не смогла так свободно ходить между городами из-за правил полигона. К тому же оружие довольно характерное.

— Дай угадаю, огромный молот? — я нервно усмехнулся.

— Точно так, — Веск кивнул.

— Да уж… я, конечно, не сомневался, что он не умрёт так просто. Но если он способен в одиночку держать в страхе десяток городов, что они даже вместе не способны ничего ему противопоставить, то его сила уже должна быть минимум на средней стадии Бедствия.

— Внушительно, это да. Тем более что велика вероятность, что он, как и мы с Лаэной, превратился в какого-нибудь особенного демона, с уникальными способностями и магией. Сражение с ним один на один точно будет непростым. Ты ведь собираешься драться с ним сам, я правильно понимаю?

— Конечно. Если это, правда, он, то нам обязательно надо разрешить старые разногласия. Тем более что я хочу собрать каре из вас четверых, и чтобы он пошёл за мной, мне нужно будет доказать ему свою силу.

— Каре? А кто четвёртый. — Веск, как я и думал, нисколько не обиделся на такое сравнение.

— Один демилич.

***

Каким образом суккуб связывалась с другими городами, передавая вызов на бой, я не знал и, честно говоря, мне было неинтересно. Совершенно лишняя, как мне кажется, информация. Но, так или иначе, где-то спустя две недели после нашего появления, Давра появилась на пороге комнаты, с лёгким выражением испуга на лице и сообщила, что тот самый демон прибыл и сейчас ждёт у ворот.

Быстро собрав разбрёдшихся по дворцу спутников, я двинулся наверх, где, забравшись на стену, выглянул в бойницу над недавно починенными створками.

Игор, в том, что это был он, я перестал сомневаться, только его увидев, и правда, сильно изменился. И дело, понятно, было не только в заострившихся чертах лица и полной пасти клыков. Лаэна в своей форме нечисти была ростом метров пять, но бывший паладин значительно перегнал ракшасу.

К тому же, если ракшаса при всей своей мощи выглядела довольно изящно, демон больше походил на оживший замок. При росте метров в семь, это если не считать роскошных изогнутых рогов, его плечи в ширину были не меньше четырёх. Руки были толще, чем моя талия в боевой форме, а ноги, в отличие от суккубы, не оканчивающиеся копытами, а вполне человеческие, походили на колонны какого-нибудь древнего дворца.

Всю его кожу покрывал один бесконечный узор татуировок в виде переплетённых спиралей, слабо светящихся слишком хорошо мне знакомым светом адского пламени. Его молот также сильно изменился. Из последнего видения я помнил, что Игор орудовал им одной рукой, так как сильно увеличился сам.

Но теперь оружие Игора тоже изменилось и стало походить скорее на стенобитный таран. У меня не было никаких сомнений в том, что этот молот, как и Коготь, и Гуйар, теперь являлся живым оружием, может быть, классом пониже, но всё-таки обладавшим своей уникальной магией. А также, как я и подозревал, он был Бедствием средней стадии.

— Я пришёл, потому что узнал: тут есть кто-то, желающий бросить мне вызов! — голос бывшего паладина был под стать его внешности: низкий, раскатистый, словно говорил вулкан. — Я жду!

Не собираясь больше скрываться, я одним прыжком перескочил защитные зубцы стены и встал напротив Игора.

— Ну, здравствуй, Ваше Преподобие. Давно не виделись.

Сейчас, когда мне не от кого было скрываться, я предпочитал использовать своё привычное лицо, то, что получилось само собой ещё на третьем-четвёртом уровнях Подземелья Некроманта в результате слияния с несколькими зомби.

И я не сомневался, что бывший паладин меня помнил. И верно, несколько секунд на лице демона отражалось лишь недоумение, но потом в его глазах вспыхнули огоньки узнавания.

— Ты?! Ты же умер!

— Как видишь, нет, Игор.

— Это не моё имя.

Ещё один, кто решил сменить имя после того, как перестал быть человеком? Ну что же, ладно, мне-то что.

— Как тебя тогда звать?

— Рагок, — хм… ну, надо сказать, ему это имя, и правда, подходило.

— Хорошо, Рагок. Ты правильно помнишь, кто я, и я же сейчас вызываю тебя на дуэль. Однако, хотелось бы для начала обсудить условия…

— Нет! — рявкнул бывший паладин, даже не дав мне договорить. Молот, до этого воткнутый на метр с лишним в пепельные пески, он вытащил и перехватил двумя руками. — Никаких условий. Я убью тебя — и всё.

— Зря ты так, — покачал я головой. — Убьёшь меня — и никогда не узнаешь, почему попал в Дьявольские Недра и почему стал демоном.

— Не интересует, — отрезал Игор-Рагок, принимая боевую стойку. С учётом его роста, комплекции и размеров оружия, смотрелось это, мягко говоря, внушительно.

Даже так? Ну ладно. Похоже, сейчас с ним что-либо обсуждать было бесполезно.

— Хорошо. Тогда обсудим всё попозже.

***

Как и предположил Веск, Рагок стал необычным демоном. В Дьявольских Недрах такое понятие, как “демоническая знать”, было не так весомо, ведь здесь демоны “рождались” сразу в полигоне, минуя предыдущую жизнь в преисподней. Однако инстинктивная оторопь перед теми, в ком текла королевская кровь, передавалась даже “искусственным” демонам.

Перед демоническим графом, каким был Рагок, обычные демоны не могли проявить даже половины реальной силы, что снижало их и без того крохотные шансы на победу и выживание. Ничего удивительного, что он так свободно расхаживал по уровню, терроризируя десяток городов. Однако меня его подавляющая аура мало заботила, хотя, стоило признать, побеждал бывший паладин всё-таки не только за её счёт.

Пожалуй, впервые в жизни мне встречался противник, настолько превосходящий меня в плане физической силы. Демон, да ещё и Бедствие средних стадий, одной чистой мощи его многотонного тела хватало, чтобы каждый взмах огромного молота создавал настоящие торнадо из пепельного песка.

С сожалением приходилось признавать: если бы я принял хотя бы один такой удар в жёсткий блок — от моих костей не осталось бы ничего, кроме трухи, несмотря даже на тройной ранг Воителя. Да что там говорить, если Игор-Рагок умудрился даже сломать пространственный замок Калии, из-за чего я, уже привыкший к абсолютной магии стилета, чуть не помер, лишь на долю секунды разминувшись с одним из ангелов на его молоте.

Пришлось вливать в кинжал втрое больше энергии, чем обычно, чтобы справиться с мощью противника, и при этом я всё равно чувствовал дрожь, передающуюся в руку при каждом ударе молота.

Однако такая разница в физической мощи вовсе не означала, что бывший паладин был непобедим. Рост, вдвое превышающий мой даже после превращения, тело, извитое гипертрофированными мышцами, и молот, который наверняка был в пару-тройку раз тяжелее Гуйара — всё это означало, что Рагок, выигрывая в силе, значительно уступал в скорости.

Конечно, с точки зрения обычного человека, он двигался быстро, даже очень. Вряд ли кто-то даже на ранге Рыцаря мог бы увернуться от его атак. Вот только я Рыцарем не был уже очень давно. И на каждый его удар я мог отвечать двумя, а то и тремя своими.

Впрочем, это не обеспечивало мне автоматическую победу. То, что я двигался и атаковал куда быстрее, означало лишь, что, в целом, я мог не опасаться получить по голове. Убежать от Рагока было бы тем более несложно. Но вот с моими контратаками всё было куда хуже.

Тело бывшего паладина было не только невероятно сильным, но и до абсурда крепким. Когда я, поднырнув под удар молота, атаковал его ноги, Гуйар оставил лишь неглубокую рану, максимум сантиметров десять, что с учётом размеров Рагока и живучести демонов было не страшнее кошачьей царапки.

И это притом, что сейчас Кровожадный Король весил уже больше трёх тонн, обладая невероятной убойной мощью. Конечно, в полную силу я пока что не бил, лишь прощупывая возможности бывшего паладина, но и он вряд ли сражался на пределе возможного.

К примеру, я нисколько не сомневался, что татуировки на его теле были вовсе не для красоты, поскольку от них прямо-таки несло силой адского пламени.

И минут через десять после начала нашего боя, когда мы обменялись уже несколькими сотнями ударов, Рагок подтвердил это моё предположение. Взревев так, что я почувствовал боль в ушах, бывший паладин бросился в атаку с удвоенной яростью. По спиралям на его коже, начиная с головы, заструился хорошо знакомый мне свет огня преисподней.

И везде, где зажигались татуировки, мышцы огромного демона, и так казавшиеся ненастоящими из-за своей гипертрофированности, начали ещё вздуваться и наливаться силой. Судя по всему, это было чем-то сродни моему воспламенению энергии, но, если в моём случае тело наполнял туман Усиления, Рагок, похоже, использовал чистую энергию адского пламени.

А значит, и мне стоило показать всё, на что я способен. Воспламенение, запущенное на максимум, сделало мой внешний вид довольно схожим с бывшим паладином. Разница была лишь в том, что у него светились магические татуировки, а у меня сквозь кожу и броню просвечивала сама энергия.

В плане сияющих глаз и извергающегося изо рта и носа пламени мы и вовсе были почти близнецами. Однако лишь на этом я не остановился. Туман Усиления начал выходить из моего тела и, наполненный силой адского пламени, почти сразу обратил пространство вокруг в филиал ада.

Наблюдатели на стенах города, находящиеся в нескольких сотнях метров, сейчас, скорее всего, бежали прочь, не способные терпеть подобный жар. Вряд ли кто-то помимо Давры и моих спутников мог выдержать подобное дольше нескольких секунд. К счастью, пепел местных пустошей в принципе не мог гореть или плавиться, иначе нас с бывшим паладином ждала бы схватка в кипящей магме.

Однако сделал я это вовсе не потому, что хотел поджарить Рагока на пламени преисподней. Не стоило даже рассчитывать на то, что ему мой огонь нанесёт хоть сколько-нибудь серьёзные повреждения. Нет, я создал вокруг себя мир пламени, чтобы повысить эффективность воспламенения энергии.

Этот эффект я обнаружил уже через месяц после того, как попал в Дьявольские Недра, сражаясь с противниками, распространявшими вокруг себя жар адского огня. Суть его была в следующем: чем меньше была разница между температурой внутри моего тела и снаружи, тем медленнее я тратил энергию.

Если подумать, это было логично. Ведь воспламенение при всех своих плюсах было крайне невыгодным именно потому, что немало силы просто утекало в окружающее пространство из-за того, что я не мог идеально контролировать такие больше объёмы магии.

При этом немалая часть бесполезно тратящейся энергии уходила именно на тепло. Фактически, я, как какая-нибудь печка, отапливал воздух вокруг себя. И куда выгоднее было использовать сравнительно небольшое количество тумана Усиления, чтобы нивелировать разницу температур, чем постоянно мириться с потерей энергии.

К тому же в сплошном пламени противнику было куда сложнее отследить мои движения, а я ощущал всё через сам огонь, так как он и был моим Усилением. А ещё Гуйар, радостно пожиравший адское пламя с таким же аппетитом, как и любую другую энергию и концентрировавший эту силу внутри себя, мгновенно раскалялся до таких температур, что даже мне становилось горячо его держать.

В общем, сплошные плюсы. По сравнению с Рагоком, использовавшим адский огонь лишь для собственного усиления, мой арсенал был куда обширнее.

И эта разница в методах: грубом и примитивном у бывшего паладина и разностороннем и изящном у меня — сыграла решающую роль в нашем сражении. Нет, физически он всё ещё был куда сильнее меня, вероятно, отрыв даже увеличился. Вот только, как бы глупо это ни звучало, сила была далеко не только в силе.

Очередной замах огромного молота был прерван ещё на полпути. Я метнул Калию наперерез плачущим ангелам, лишь перед самым столкновением влив в стилет убойную дозу энергии. Подобный приём в этом бою я использовал впервые, и Рагок такого явно не ожидал.

Не подготовившись к тому, что оружие весом в десяток тонн вдруг наткнётся на преграду, он не успел стабилизировать стойку и начал заваливаться на бок. Скорее всего, это никак бы на нём не сказалось, бывший паладин был достаточно умелым воином, чтобы справиться с подобными трудностями. Одного правильного шага хватило бы, чтобы нивелировать потерю равновесия. Вот только я не собирался давать ему сделать этот шаг.

В один рывок я добрался до его ног, перехватил Гуйар двумя руками и, крутанувшись почти на двести семьдесят градусов, со всей силой впечатал Кровожадного Короля под колено Рагока, находившееся ровно на уровне моей груди. Подобного бывший паладин всё-таки не выдержал.

Его нога подогнулась, и он, тяжело, словно вековое дерево, рухнул на спину. Притянув к себе Калию с помощью созданной из Усиления плети, я, не снижая темпа, рванул к его голове. Нельзя было позволить бывшему паладину прийти в себя. К счастью, я успел. Стилет вошёл Рагоку ровно в угол глаза, погрузившись сантиметров на десять, после чего я применил пространственный замок.

Глава 121

— Лучше не дёргайся, иначе загонишь лезвие себе в мозг, — предупредил я бывшего паладина, взревевшего от боли и уже собиравшегося перевернуться на бок. — Выдернуть Калию тебе не удастся, а попытаешься извернуться — останешься без глаза, даже регенерация демонов такое повреждение не восстановит.

— Что… что ты хочешь? — к счастью, Рагок, став демоном, всё-таки не утратил до конца трезвости мышления.

— Поговорить. И убедить тебя присоединиться ко мне.

— Меня это не интересует.

— Ой ли? — я наклонился над бывшим паладином, заглядывая во второй, не раненый глаз. — Готов спорить на что угодно, последние тридцать с лишним лет ты слышал голос, призывавший найти меня. Неужели ты реально считаешь, что это было просто так?

— Что ты со мной сделал?! — с нескрываемой яростью проговорил Рагок, этим подтверждая мои слова.

— Я — ничего. Если честно, сам до сих пор не понимаю, что с тобой произошло и как вообще возможно превратить человека в демона. Но знаю другое: твоё превращение тесно связано со мной, и, если ты присоединишься ко мне, все от этого выиграют.

— И что получу я?

— Сражения поинтереснее тех, на которые тебе приходится тратить время сейчас.

— Сильно сомневаюсь.

— Отчего же? Скажи, я ведь правильно понимаю, что ты до сих пор терроризируешь двадцатый этаж, потому что не в состоянии справиться с защитниками городов двадцать пятого? Промежуточные этажи, конечно — тоже отличная охотничья площадка, но монстры там безмозглые и сражаются на одних только инстинктах. Удовольствия от их убийства немного, я-то знаю. Всё равно как обезумевшего быка прикончить.

— Может быть, — при моём упоминании городов двадцать пятого этажа он напрягся, выдавая свои эмоции, но потом довольно быстро успокоился. Видимо, всё-таки осознал, что этот наш разговор реально мог привести к чему-то полезному. И следующий его вопрос лишь подтвердил мою догадку. — Чем же отличаются твои сражения?

Я усмехнулся. Клиент был готов. Схватившись за рукоять Калии, я выдернул стилет из глаза Рагока и спрятал за пояс.

— Тем, что они будут происходить на поверхности.

***

— Ну, как тебе моя компания? — я нашёл Рагока на балконе дворца.

Портал на поверхность Найс уже давно настроил, но стоило дождаться, пока у бывшего паладина заживёт глаз. Пока что можно было перевести дух и попытаться хотя бы немного сточить острые углы. В отличие от Лаэны и Веска, бывший паладин знал меня лишь по тому времени, когда я притворялся человеком, главой группировки Костяного Храма, и потому для него привыкнуть к текущему положению дел было куда сложнее.

Да и мне стоило немного унять жажду крови, а то во время нашего боя я едва сдержался, чтобы не вогнать Калию ему в мозг за то, что он дважды меня едва не прикончил.

— Интересные… персонажи, — усмехнулся Рагок, поглаживая густую бороду.

Да, как оказалось, он тоже умел принимать человеческий облик. Но это не было чем-то удивительным. Такой способностью обладала вся демоническая знать. Хотя, только-только попав в настоящий полигон после превращения, Игор ещё не был аристократом.

Лишь спустя примерно десять лет убийств других демонов он смог накопить достаточно энергии, чтобы “вознестись”. Так у демонов назывался переход в статус благородного демона. А лет десять назад, став Бедствием Рагок пережил очередное вознесение, подняв свой титул с барона до графа.

Более высокие титулы демонической аристократии давали не только бо́льшую власть над пламенем преисподней, бо́льшую силу и больший рост, но также позволяли одним своим присутствием подавлять обычных демонов. Так что на двадцатом этаже Рагоку, и правда, было довольно скучно.

К сожалению, на двадцать пятом этаже каждый город был защищён не только сильным Бедствием в качестве главы, что бывшего паладина бы только раззадорило, но также и целым комплексом магических орудий, справиться с которыми было невозможно даже ему.

Так что он решил продолжать убивать демонов, пока не накопит достаточно силы, чтобы справиться и с этим препятствием, периодически возвращаясь на двадцатый этаж для отдыха. Отдыхом в его понимании было уничтожение лидеров одного-двух городов демонов, что и привело в итоге к нашей встрече.

Поведав ему о своих планах на становление и последующие попытки добраться до вершин не только полигона, но и всего мира, я заслужил уважение демона и обещание присоединиться. Однако это были дела далёкого будущего, минимум без силы Повелителя соваться в столь высокие сферы было форменным самоубийством.

А для этого нужно было стать, наконец, Лордом. И, честно говоря, на утро следующего дня я уже был готов отправиться на поверхность через настроенный Найсом портал, чтобы через несколько недель нырнуть в Тёмные Шахты на следующим типом энергии, но тут Веск напомнил про обещанную за голову Рагока награду.

Конечно, убить бывшего паладина мы не убили, но забирали его с собой, избавляя таким образом двадцатый уровень от его тирании. Технически, всё было честно. А даже если и нет, какая разница? Золото и артефакты никогда не были лишними. Не захотят отдавать награду — просто заберём.

Так что перемещение вновь было отложено, на этот раз, правда, ненадолго. Давра, мягко говоря, недовольная тем, что я оставил Рагока в живых, поначалу отказывалась выдавать местоположение того самого “фонда”, в котором города двадцатого этажа аккумулировали ценности. Но угроза в виде нескольких бессонных ночей со мной, а потом и с самим бывшим паладином наедине быстро развязала суккубу язык.

И уже через пару дней мы, теперь уже вшестером, стояли у ворот другого города демонов. Переговоры с местной властью в лице недавно порождённого системой полигона высшего ифрита, старую верхушку прикончил Рагок, прошли неожиданно удачно. Ещё не “рождённый” в момент бойни ифрит, в отличие от Давры, не имел никакой эмоциональной привязанности к старому правлению города.

Так что, когда он узнал, что мы собираемся навсегда покинуть двадцатый этаж, без особых споров отдал “призовой фонд” в качестве откупа. Предварительно, правда, получив по пылающей макушке от Рагока, не поверив словам о том, что мы победили демонического графа. Чтобы, скажем так, не выбиваться из коллектива, в обычное время он решил оставаться в человеческой форме и выглядел, понятное дело, куда менее угрожающе.

В результате пространственный карман Найса пополнился небольшой горой драгоценностей, награбленных демонами за многие века убийств авантюристов, а также примерно полусотней магических артефактов самого разного уровня силы.

Ничего особо полезного для нас, к сожалению, на двадцатом уровне не было. Но это не отменяло того факта, что заработанного нами добра на поверхности хватило бы для покупки небольшой страны.

Самая же большая ирония заключалась в том, что саму возможность подобного способа обогащения для нас обеспечили сами главы демонических городов. Если бы все эти ценности находились в хранилище города, подобном тому, в котором Илона, лидер Чёрной Зари, прятала Гуйар, мы бы даже поцарапать стенки кристального сейфа не смогли бы.

Без специального пропуска, которым обладал лишь лидер города, попасть внутрь было невозможно. Но управление порушенных Рагоком городов, направившее на попечение ифрита свои ценности, не доверяло ни ему, ни друг другу, и отказалось прятать награду в хранилище.

В итоге горы добра лежали в одном из помещений дворца, под присмотром лишь нескольких стражников и доверенных лиц “скинувшихся” лидеров. Никто из них не был даже Бедствием, так что нам все эти ценности и артефакты достались, фактически, на блюдечке. Забавно, что и говорить.

Впрочем, это была лишь лирика. Вернувшись к Давре, мы уже через пару часов были готовы к отправлению. И так задержались в Дьявольских Недрах дольше, чем планировали. И шагнув в синеватое свечение портала, я уже начал думать о том, на что же похож дом тварей теней.

Однако судьба распорядилась иначе. В первом же сравнительно крупном городе, куда мы вошли, чтобы найти себе хорошую гостиницу и недельку-другую отдохнуть от жара Дьявольских Недр, нас настигли неожиданные новости. Церковь объявила войну эльфам.

Похоже, смерть Паттиса, чья душа сейчас была заперта внутри моей, стала последней каплей. И после долгого затишья разразилась настоящая буря. О ведущихся на границах большинства эльфийских анклавов сражениях без остановки говорили последние два месяца.

И, понятное дело, общественное мнение человеческого общества было вовсе не на стороне остроухих. Эльфов называли предателями, поправшими доверие церкви и убившими архиепископа, грязными лесными выродками, неблагодарными отродьями, не ценящими проявленное к ним доверие…

В общем, ничего особенного. По словам Найса, подобное стабильно случалось раз в три-четыре сотни лет, когда градус напряжения между эльфами и людьми достигал пика. Потом следовали войны, во время которых человеческим армиям никогда не удавалось одержать безоговорочную победу.

Затем, когда первый пыл угасал, начинались переговоры, эльфы выплачивали компенсацию, лишались каких-то привилегий, и всё стихало. Со временем остроухие вновь набирали силу, за несколько веков у них как раз успевало более-менее подрасти новое поколение Господ, а кто-то из старых даже становился Лордом, их влияние увеличивалось, и всё повторялось по новой.

Первой проблемой эльфов было то, что они были эльфами. Не-людьми. Ксенофобия в чистейшем виде, не ослабевшая даже спустя тысячелетия соседства. Второй — их излишняя гордыня, мало какие остроухие по-настоящему искренне признавали, что человечество давно стало хозяином континента, и победить их у эльфов не получится никогда.

В отличие от гномов, выбравших путь осторожного сотрудничества, вечный народ предпочитал высокомерное одиночество, веками скрываясь в своих лесах. С одной стороны они имели право на подобное отношение: жизнь, в десятки раз более долгая, чем у людей и благословение самой природы, о котором люди могли только мечтать — в каком-то смысле это, и правда, возвышало эльфов над человечеством. Но ценой за такую позицию были кровопролитные войны, после каждой из которых численность остроухих сокращалась раза в полтора-два.

Хотя, люди тоже были хороши. Даже я, не слишком хорошо разбиравшийся в ситуации, мог понять: даже дай эльфам полную свободу, они и за десяток тысячелетий не заселят человеческий континент. Побочным эффектом долгой жизни были крайне низкая рождаемость и медленный рост силы магов.

Людям, способным за пару веков вырасти в численности в несколько десятков, а то и в сотню раз, эльфы никогда даже близко не были соперниками. Оставили бы остроухих в покое — пусть бы себе тихо-мирно жили в своих чащах. Так нет же, превосходство человечества должно было быть абсолютным.

Вот только уничтожить эльфов людям также было практически невозможно. И тому также было две причины.

Во-первых, Святые Древа, способные исцелить любые раны, если остроухий не умирал на месте. Пока они жили, захватить центральные города анклавов, сердца эльфийской цивилизации, было практически невозможно.

А во-вторых, эльфийские святые. Благословлённые самой природой, способные использовать невероятную по мощи магию, а также воскресать после смерти с новыми силами. Пусть их можно было пересчитать по пальцам, каждый остроухий святой стоил десятка человеческих Героев и Архимагов.

И так как скорость роста их силы могла заставить кусать локти даже человеческих гениев, каждое рождение такого благословлённого эльфа или эльфийки превращалось для людей в настоящее проклятье, а убийство остроухого святого — величайшим военным достижением.

А это означало, что выдуманная угроза, с помощью которой я хотел заставить Рейшу свести меня с Лирой, неожиданно стала более чем реальной. Святая дева эльфов, с которой я познакомился в Подземелье Некроманта, после начала войны наверняка оказалась одной из первых, если не самой первой в списке на устранение.

Ведь даже по меркам человеческих магов она сейчас была довольно молода, и любой грамотный генерал наверняка захотел бы устранить Лиру до того, как она станет реальной угрозой.

Меня, понятное дело, такой расклад не устраивал.

— То есть ты хочешь сражаться на стороне эльфов? — в глазах Лаэны легко читалось удивление.

Вечером через несколько дней после того, как покинули дьявольские недра, мы собрались в гостевой комнате номера гостиницы. Я уже давно понял, что в одиночку сделать можно куда меньше, чем с чужой помощью, так что решил первым делом обсудить с остальными происходящее и понять, что они думают по этому поводу.

— Ещё чего, — я покачал головой. — Что будет с остальными остроухими меня совершенно не интересует. Я хочу лишь найти Лиру.

— Ты что, правда, влюбился? — Веск улыбался от уха до уха. — Вот уж от кого ожидал этого в последнюю очередь, так это от тебя!

— Я, вообще-то, теперь человек, — огрызнулся я, — по крайней мере, частично. Почему это я не могу влюбиться? Хотя на самом деле я пока что сам не понял, влюбился или нет. И чтобы это понять, хочу её найти, пока что это всё.

— Ладно-ладно, я просто подкалываю.

— Если бы не знал этого, давно бы прибил. И ещё раз, нет, я не собираюсь сражаться за остроухих. Скорее уж, против людей, если вам так проще. Так что нам надо решить, что делать со становлением, потому что Воители, даже нашей силы, в этой войне мало что будут значить.

— Погоди-погоди, и что, никаких: “Я пойму, если вы не захотите идти со мной”? — Веск откровенно забавлялся.

Я тяжело вздохнул. Похоже, всё-таки настал момент, когда мне придётся расставить всё по местам. Слишком уж они заигрались.

— С какой стати? Вы уже выразили своё желание следовать за мной. Всё, обратного пути нет. Куда я — туда и вы.

— Строишь из себя босса? — уже куда менее дружелюбно спросил бывший охотник.

— Я ничего не строю, — я встал и навис над ним. — Я и есть босс. У нас сформировались приятельские отношения, я не против считаться с вашим мнением и следовать вашим советам. Но это не отменяет того факта, что последнее слово было и будет за мной. Что-то не нравится — попытайся отобрать у меня это право. Всё просто. Это, кстати, всех касается, — я обвёл притихшую от неожиданности компанию взглядом.

— Мы ведь и просто уйти можем, — Лаэна решительно подняла на меня глаза.

— Не можете, — отрезал я. — Раз решили присоединиться ко мне, на обратную дорогу уже не рассчитывайте. Неподчинение и бегство — это предательство. А предателей ждёт только смерть. Вы, похоже, привыкли к тому, что с вами я добренький. Но зарубите себе на носу, к друзьям я буду не менее жесток, чем к врагам, просто до сих пор вы ничем не заслужили моего недовольства.

Повисла долгая, тягучая тишина. Четвёрка обдумывала мои слова. Агнес в расчёт можно было не брать, она уже давно стала ручной. Больше всего меня интересовала, конечно, реакция Рагока. Присоединившийся к компании совсем недавно, он вполне мог взбунтоваться.

Остальные же, я практически не сомневался, в конце концов, примут такое положение вещей. Однако, что удивительно, первым своё одобрение высказал именно бывший паладин. Возможно, сказался инстинкт демонов подчиняться превосходящей силе.

— Хорошо сказал! — он встал и хлопнул меня по плечу. — И я тебе верю! Надо сказать, до этого я сомневался в своём решении, но теперь уверен: пойти с тобой было правильным решением.

И эти его слова разрядили атмосферу. Даже Веск, на счёт которого у меня были самые большие подозрения, с учётом его человеческого прошлого, кивнул мне и улыбнулся вроде бы искренне. Более того, именно он озвучил лучшую за вечер идею по разрешению вопроса с поднятием рангов.

— А что если, — произнёс он после нескольких минут тишины, когда мы зашли в тупик, не способные найти компромисс между необходимостью как можно быстрее отправляться на поиски Лиры и необходимостью набрать энергии тьмы, — использовать сокровища, что мы награбили?

Глава 122

Давным-давно, больше тридцати лет назад, когда я был ещё совсем молодым и несмышлёным скелетом, а ранг Воина казался чем-то невероятным, мне, вместе с Веском и Лаэной, тогда ещё Тольей, довелось поучаствовать в компании по сбору энергии смерти.

На четвёртом этаже Подземелья Некроманта, благодаря особенностям местной нежити, авантюристы наладили этот процесс с помощью особого кристалла, вбирающего в себя энергию уничтоженных мертвецов. Когда энергии в кристалле становилось достаточно, её переправляли на поверхность с помощью вспомогательных артефактов-хранилищ, а там просто продавали, как какую-нибудь картошку или пушнину. И это было совершенно законно, разве что требовало определённых разрешений от правительства и церкви.

Так что можно было не удивляться тому факту, что в человеческом мире, несмотря на запретность магии монстров, можно было без особых сложностей достать кристалл с заключёнными внутри энергиями смерти или крови. Нужны они были для самых разных целей.

К примеру, можно было, подвергая тело не сильному, но продолжительному воздействию энергии монстров, выработать к ней определённый иммунитет. А это легко могло стать решающим фактором в бою и однажды спасти человеку жизнь.

Также эта энергия использовалась для ритуалов нейтрализации запретных артефактов, в исследовательских целях, для усиления оружия и доспехов, чтобы они были эффективнее против определённого вида монстров… в общем, легальных способов использования хранилищ запретной энергии было немало.

Нелегальных, однако, было куда больше. Если непосредственное применение запретной магии неизбежно оставляло свои следы на ауре человека, то использование энергии из кристаллов, хоть и было не так эффективно, никак не влияло на самого мага.

И адепты запретной магии могли спокойно ходить среди обычных людей, не боясь никаких, даже самых жёстких проверок. Ничего удивительного, что чёрный рынок кристаллов-хранилищ энергий монстров был едва ли не более обширным, чем легальный.

Именно его и предложил использовать Веск. Добра, награбленного нами в Дьявольских Недрах, должно было хватить на огромное количество таких кристаллов. Настолько, что вполне могло хватить нам всем.

Бывший охотник, в бытность членом Деревни и сам промышлявший сбором энергии смерти, ручался, что, даже если всех этих драгоценностей и артефактов не хватит, всё-таки кристаллы энергии были очень дорогим удовольствием, то разница будет не слишком большой. А когда Найс напомнил Веску про обчищенный нами арсенал церкви, бывший охотник окончательно перестал сомневаться в том, что затея выгорит.

Однако для начала стоило всё-таки проверить, сможем ли мы использовать энергию из этих кристаллов. Всё-таки суть моей способности, каким-то образом ими разделённой, заключалась в поглощении энергии лично убитых врагов. Ну, или как минимум в убийстве нужно было принимать непосредственное участие.

Так что, оставив Найса составлять список материалов, необходимых для создания карманного пространства, мы впятером отправились на городской рынок. Эксперимент можно было провести и на небольшом кристалле, вполне законно купленном в специализирующейся на этом лавке.

Войдя в двери магазинчика магических артефактов, мы мгновенно привлекли всеобщее внимание. И не удивительно, выглядели мы, мягко говоря, колоритно. Самой нормальной была Агнес, но и она, везде, кроме комнаты гостиницы, остававшаяся в боевом доспехе и при оружии, в этой средненькой лавочке казалась совершенно не к месту.

Моя же компания монстров, в прямом и переносном смыслах этого слова, не привлекла бы внимание, наверное, разве что в цирковой труппе.

Лаэна с длиннющими, до колен, волосами цвета львиной гривы и ярко-жёлтыми глазами, если не нужно было маскировать энергию крови при помощь костюма чумного доктора, предпочитала максимально открытые и в каком-то смысле даже неприличные наряды, стягивая на себе все мужские взгляды.

Веск, на первый взгляд, казался вполне обычным парнем, но распространявшуюся вокруг него тёмную ауру, заставлявшую людей вздрагивать и вспоминать о своих самых потаённых кошмарах, он в обычное время даже не думал маскировать, что также не могло не привлекать внимание. К тому же он оставил себе тонкие иглоподобные зубы дива и забавлялся, показывая прохожим незабываемую улыбку.

Рагок, хоть и принял человеческий облик, всё равно оставался настоящим гигантом под два с половиной метра ростом и с не менее могучим, чем у демонической формы, телосложением. При этом то ли из-за адского пламени, курсирующего по венам, то ли просто из-за особенностей превращения демонических лордов, его кожа была очень смуглой, с отчётливым алым оттенком, из-за чего казалось, что бывший паладин недавно искупался в бассейне крови.

Я сам на фоне этих троих был, как мне кажется, почти нормальным. Вполне обычная одежда, никаких аномалий вроде жёлтых глаз или зубов-игл, из оружия при себе только Калия в ножнах сзади на поясе. Да, я был довольно высоким, выше большинства обычных людей, да и волосы света пепла мало где можно было увидеть, но вряд ли это можно было считать чем-то прямо-таки необычным.

Мне пришлось пару раз щёлкнуть пальцами у лавочника перед носом, чтобы он, наконец, оторвал взгляд от груди Лаэны и обратил на меня внимание.

— Да? А, здравствуйте! — на его лице, в первую секунду полном раздражения, резко отразился страх. Это Рагок, до того решивший немного побродить по магазинчику, подошёл к прилавку и глянул на лавочника поверх моей головы. — Чем могу вам помочь?

— Нам нужны кристаллы энергий крови, ада и тьмы, — голоса посетителей, обсуждавших нашу компанию, резко стихли. Несмотря на то, что продажа и покупка хранилищ запретной магии была легальна, это был далеко не обычный товар.

— Сколько и какого объёма?

— По одному каждого… — я запнулся.

Как считать объём кристаллов я, если честно, не знал и не хотел привлекать лишнее внимание, сразу называя какую-нибудь заоблачную цифру. На помощь мне пришёл Веск.

— По десять единиц каждый.

— Как будет угодно, — кивнул лавочник, побледневший ещё больше после того, как увидел улыбку бывшего охотника.

Торговец скрылся в глубине магазина, а я поманил пальцем Веска.

— Я правильно понял, что объём этих кристаллов считается в тех же единицах, что и объём энергии магов?

— Совершенно правильно.

— А десять единиц для кристалла это много или мало?

— Средне, — он пожал плечами. — В легальной продаже самые крупные кристаллы вмещают около сотни единиц, редко больше, и это ещё поискать надо. Всё, что больше — это либо нелегальная торговля, либо частные сделки. Обычно максимум для лавочек типа этой — кристаллы в тридцать-сорок единиц. Так делают для контроля продаж, чтобы один человек, даже если решится ограбить магазин, не смог разово получить реально много энергии.

— А какой вообще максимум бывает?

— Я слышал о кристаллах в несколько десятков тысяч единиц, но это по редкости что-то на уровне живого оружия. Да и не слишком это выгодно. Создание кристалла, способного выдержать такой объём, само по себе наверняка обойдётся где-то в треть стоимости, а столь высокая концентрация энергии может начать влиять на реальность даже через полностью запечатанный кристалл. Если говорить об, скажем так, оптовых продажах, то в большинстве случаев используют кристаллы по две-три, иногда пять тысяч каждый. Это оптимально с точки зрения затрат на создание и перекачку в них энергии.

— И откуда же такие познания? — усмехнулся я, уже зная ответ на этот вопрос.

— Я, конечно, охотился на нежить, но это не значит, что был пай-мальчиком, — на лице дива также расплылась улыбка. — Крутился, как умел.

— Понятно. И сколько кристаллов, по-твоему, понадобится нам?

— Для начала надо проверить, какую долю мы сможем поглотить, и сможем ли вообще… к тому же у разных людей на достижение пика Господина может уйти разное количество энергии. Но, как по мне, лучшим вариантом будет скупить столько кристаллов, сколько сможем. Всё равно нам не нужны все эти артефакты, а драгоценности тем более. Чем лежать мёртвым грузом, пусть лучше послужат делу, раз уж мы взялись за это.

— Тоже верно, — кивнул я.

Лавочник как раз вернулся с тремя небольшими деревянными коробочками. В каждой лежало по кристаллу: иссиня-чёрный, густо-алый, огненно-рыжий — энергий тьмы, крови и ада соответственно.

Расплатившись, это оказалось куда дороже, чем я мог предположить, мы забрали покупку и вернулись в гостиницу, где и провели эксперимент. Но, как оказалось, мои опасения были напрасны. Энергия из кристаллов отлично поглощалась, может быть, не со стопроцентной эффективностью, но восемь единиц энергии из десяти поглотить удалось легко.

После чего, уже не сомневаясь в успехе, я послал бывшего охотника, как наиболее знакомого с этой стороной мира, на поиски надёжного, а главное крупного поставщика энергетических кристаллов. Лучше на эту роль, конечно, подошёл бы Найс, больше тысячи лет путешествовавший по человеческому миру и имевший представление, казалось, вообще обо всём.

Но магу пространства нужно было готовить площадку для пересечения границы рангов. Не имея былой силы, ему не оставалось ничего иного, как использовать сложные магические конструкты и артефакты, и пусть денег на всё это у нас было в избытке, достать подобное оборудование было куда сложнее, чем кристаллы-хранилища энергии.

Поисками этого оборудования Найс и занимался, накануне покинув город и отправившись в одному ему известном направлении. На всякий случай я отправил с ним Агнес. Не столько, чтобы она присматривала за слепым магом, хотя это тоже, сколько, чтобы помочь в случае чего, не рискуя вызвать лишние подозрения, всё-таки она тоже была человеком.

Встреча была назначена через месяц в этом же городе. Что покупка столь большой партии кристаллов, что поиск магических приблуд — всё это было делом небыстрым. Впрочем, мне, Лаэне и Рагоку прохлаждаться в этот месяц тоже не светило.

Вопрос с запретными энергиями был решён, но оставалось ещё самое главное — энергия жизни. Она была необходима в самых больших объёмах, ведь её должно было хватить на троих человек.

Агнес должна была стать Архимагом, а Найс собирался пройти становление сразу в двух “категориях”. Раньше он шёл в основном по пути воинских техник, таким образом, отдавая дань памяти своей любимой, магию используя только в качестве вспомогательного инструмента.

Однако после того, как пообещал следовать за мной до конца, он меньше чем за год успел наверстать отставание по магии, в результате чего сейчас был на поздних стадиях и Воителя, и Магистра.

Однако по сравнению со мной его уровня ещё было далеко недостаточно. Я собирался пересечь границу рангов сразу в восьми местах, и по пути магии, и по пути воинских техник четырёх различных типов. Оставалась ещё энергия смерти, но некое внутреннее чутьё настойчиво говорило, что её лучше было оставить на потом.

Возможно, такое решение было вызвано желанием покорить Подземелье Некроманта лично и по всем правилам после того, как однажды мне это не удалось. Возможно, наоборот, подсознательно я не хотел вновь ощущать слишком холодную и статичную энергию смерти, буквально противоположную всему живому.

Но почему-то мне казалось, что причина была в иных, совсем тонких материях, и это моя душа давала мне некие завуалированные подсказки. Я бы не удивился, будь это на самом деле так. Так или иначе, своему чутью я привык доверять. Так что энергия смерти оставалась дожидаться своей очереди в Подземелье Некроманта.

А вот энергия жизни ждать не могла. К сожалению, кристаллов с ней почти не существовало. По неким до сих пор неизвестным магической науке причинам захватить энергию жизни в кристалл-сборщик было на несколько порядков сложнее, чем энергию монстров.

И создавать хранилища с ней было банально невыгодно. Максимум, что можно было найти — это сувенирные кристаллы с энергиями каких-нибудь особых монстров, такие часто дарили мужчинам-аристократам в качестве украшения в кольцо или кулон.

Для наших целей, естественно, такие кристаллы не подходили, слишком были малы и неоправданно дороги. Однако взять откуда-то энергию жизни надо было. И тут способ нашёлся также довольно быстро.

Люди. В них, по крайней мере, в некоторых из них, энергии жизни было более чем достаточно. Нам нужно было найти где-нибудь шесть-семь Воителей средних, а лучше поздних стадий, чтобы удовлетворить мои, Агнес и Найса нужды. При этом убивать их было нельзя.

Либо, если это сделают Лаэна и Рагок, энергия просто развеется в пространстве, либо, если это сделаю я, мгновенно начнётся процесс становления. И это за месяц. Задача не то, чтобы невыполнимая, но, определённо, крайне сложная.

К счастью, у меня, а вернее, у Веска, на этот счёт также была идея. Вернее, предположение, где можно наверняка найти минимум две трети от нужного нам количества Воителей, возможно, даже Героя и, более того, разрешить давно занимавшую мой мозг проблему.

***

— Готовы?

Лаэна с Рагоком кивнули. Впервые, кажется, с нашей встречи с ракшасой, мы собирались сражаться не в полном составе группы, но никого это особо не волновало. Если не считать Найса, чьи способности, как низвергнутого Архата были загадкой даже для меня, именно мы трое были сильнейшими в команде.

Агнес, конечно, была на пике Магистра, но по сравнению даже с Лаэной она сильно проигрывала в боевой мощи, что уж говорить про Рагока и меня, его победившего. Веск же специализировался скорее на разного рода разведках и диверсиях, но никак не на открытом противостоянии, да и всё равно был занят скупкой кристаллов.

Вот и выходило, что, пусть наш боевой потенциал уменьшился, критичной такую потерю назвать было точно нельзя. И с тем, что задумали, мы должны были справиться без серьёзных проблем. А задумали мы, ни много ни мало, налёт на очередное владение церкви, расположенное, как и арсенал, на территории Нотальской империи.

О нём бывший охотник узнал за два года службы под началом Палонта. Напрямую новичку столь важную информацию никто, конечно, рассказывать бы не стал. Вот только твари теней, диву, способному менять облик по желанию, проникать сквозь любые щели, влезать в чужие головы и читать мысли, это было и не нужно. Ничуть не удивлюсь, если узнаю, за это время Веск успел подслушать даже парочку мыслей лично императора Нотля.

Впрочем, так далеко пока что заходить не требовалось. Прямо сейчас меня волновало конкретно это место, и даже не потому, что здесь, если верить обещанию бывшего охотника, на постоянной основе дежурили четверо Воителей, двое от империи и двое от церкви.

Куда важнее для меня было то, что собирались напасть мы на магический зверинец, в котором, опять же, согласно информации от бывшего охотника, церковники уже больше тридцати лет держали одного очень хорошо знакомого мне драголича.

Хотя, в этих словах Веска я уже не сомневался. Ещё на подходе к этому месту, где-то за сотню километров до цели, я начал чувствовать, как моя душа отзывается на зов Карадора. Я потерял его столько лет назад, лишился из-за козней церкви и вот теперь собирался вернуть себе.

Сложно было преувеличить моё нетерпение. И тот факт, что после нападений на архив и арсенал святоши уже наверняка поняли, что это именно я мучу воду и, скорее всего, подготовили в магическом зверинце достойную встречу, лишь ещё больше меня распалял.

Одним выстрелом убить трёх зайцев: получить живые мешки с энергией для становления, вернуть Карадора и лишний раз отомстить церковникам — это ли не сказка?

Да, была большая вероятность, что внутри, ну или, по крайней мере, где-нибудь в радиусе быстрого реагирования нас ждал Лорд. Вполне возможно, что это даже был лично Альталет, чему я бы нисколько не удивился. Вот только я теперешний сильно отличался от того, каким был во время нападения на арсенал.

Тогда бой с Палонтом и Агнес дался мне с огромным трудом, а впятером мы едва-едва смогли прикончить Паттиса, не обладавшего практически никакими боевыми навыками. Но сейчас я уже мог на равных сражаться и даже победить демонического графа на его территории.

К тому же Рагок теперь был на моей стороне. Не утверждаю, что сражение с церковниками будет лёгким, но, уверен, они не будут ожидать, что всего за год я смог так вырасти в силе.

Мы напали с трёх направлений, одновременно атаковав стены, окружавшие зверинец. Явно не рассчитанный на такое надругательство камень разметало по округе словно шрапнель. Однако, насколько я мог судить, почти никого не ранило.

Во-первых, потому что территория внутри стен была в несколько десятков раз больше площади арсенала, и люди просто не были так сконцентрированы.

А во-вторых, потому что над каждым загоном магических монстров в ту же секунду зажёгся свет святой магии, с которого камни скатывались, как капельки воды по окну.

Мгновенно была поднята тревога, но это было не важно, мы того и добивались. Искать Господ по столь обширной территории было долго, несравнимо лучше было бы, если бы они сами к нам пришли.

И верно, вскоре передо мной появились трое: двое мужчин в белоснежных доспехах ордена паладинов и совсем юная на вид девушка в обычной монашеской робе. Судя по исходящим от неё эманациям силы, она была Архимагом. Мои и Веска подозрения оправдались.

— Ганлин! — один из паладинов поднял забрало и на меня из-под кустистой брови глянул выпученный, словно при запоре, глаз. На втором мужчина носил повязку. — Никогда бы не подумал, что ты будешь настолько глуп, что, и правда, придёшь за своим драголичем! Ты попался в нашу ловушку, монстр! Сейчас с твоими подручными расправляется Его Преподобие брат Юлиан! Тебя же…

— Архимаг? — прервал я слишком разговорчивого паладина.

— Что?

— Ну, этот ваш Юлиан. Он — Архимаг?

— Герой! А вот сестра Мариана, что стоит за нами — Архимаг! Вам конец, сдавайся!

— Ну, хотя бы ему будет не скучно, — усмехнулся я, вспоминая данное Рагоку обещание. — Хотя всё-таки жаль.

— О чём тебе жалеть, монстр?

— О том, что тут нет Альталета, — я достал из-за спины Гуйар и запустил превращение. — Я был бы рад прикончить его прямо сейчас!

Глава 123

В рядах церкви существовало три основных направления, по которым мог развиваться последователь святого престола. Ну, по крайней мере, если говорить о боевых специализациях. Паладины — закованные в броню воины света, занимающие авангард, инквизиторы, благодаря обширному арсеналу магии и артефактов выполнявшие роль универсальных солдат, и, наконец, так называемые скиты.

По сути, они были классическими стихийными магами, но на церковный лад. Благодаря своей невероятно тесной связи с божественным, они обладали самой мощной святой магией. Скиты могли не только использовать святую энергию напрямую, как это делал Паттис, но и создавали настоящие заклинания и накладывали сложные благословения.

Чтобы стать скитом одного желания было мало, нужна была особая предрасположенность к святой магии. Не удивительно, что их в рядах церкви, несмотря на повсеместное распространение учения света, было совсем немного.

Поэтому то, что против меня отправили не просто скита, а скита-Архимага можно было считать даже лестным. Да, эта самая Мариана была у меня первым настоящим святым магом. Волнительно, что и говорить.

Знал бы заранее, что мне предстоит такая встреча — подготовился бы получше, в порядок себя привёл, цветочков, может, нарвал. К сожалению, предупредить меня никто не подумал, так что наше знакомство сразу не задалось.

И тут же открылась вся разница в способностях скита и обычного священника типа Паттиса. Несмотря на то, что ранг у епископа и у девушки был одинаковый, а возможно, первый с точки зрения объёмов энергии был даже повыше, если бы им довелось встретиться в открытом противостоянии, Мариана выиграла бы всухую.

Её магия была не только мощна, но также сложна и виртуозна, а количество разных заклинаний, что она продемонстрировала в первые несколько секунд схватки, превышало десяток.

Наложила на паладинов по три или четыре благословения; защитила себя аж семью слоями барьеров, каждый из которых, насколько я мог судить, должен был противостоять своим типам атак; накрыла площадь в несколько десятков квадратных километров ещё одним благословением, призванным, судя по мгновенно распространившемуся по телу жжению, ослаблять все порождения запретной магии; по периметру подняла стены из святой энергии, видимо, чтобы я не сбежал и после всего этого ещё и отправила в атаку сразу пять заклинаний самого разного типа, от классических копий до сотканных из света виноградных лоз.

Сражайся мы год назад, и я не продержался бы даже минуты, а с учётом поддержки в виде паладинов и того меньше.

Однако тогда — не теперь. Адское пламя, в считанные секунды заполнившее всю отведённую Марианой для боя территорию, превратило идиллический осенний пейзаж в ничто. Деревья вспыхивали и сгорали быстрее сухостоя в период летних пожаров, земля начала плавиться словно масло, воздух раскалился, и, уверен, несмотря ни на какую святую защиту, паладинам и самой магессе вдыхать его было мучительно больно.

А из-за особого свойства тумана Усиления разъедать, подобно коррозии, любые типы магии, лишь усиленного адским пламенем, границы святого барьера вскоре начали истончаться и выгибаться наружу, словно раздуваемый водой бурдюк.

Впрочем, внимательно следить за всем этим мне было некогда. Парочка паладинов была Воителями, один на средней стадии, другой вроде как на поздней, и вроде как они не должны были представлять для меня никакой угрозы, но благословения скита смешивали все карты.

Сила, скорость, время реакции, даже устойчивость к адскому пламени — всё это у воинов святого престола было в разы выше, чем должно было быть у Воителей их уровней. До моей силы им всё равно было далеко, но когда я нон-стоп бомбардировался атаками Марианы, любое вмешательство могло стать большой проблемой.

К тому же мне нельзя было их сразу убивать, они были нужны как ходячие хранилища энергии, а любые несерьёзные увечья вроде переломов и уколов Калии затягивались за считанные секунды под воздействием святой магии. Поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как заниматься тонким и точным расчётом всех своих действий и движений. И девушка-скит, я точно знал, занималась тем же самым.

Мой бой с Рагоком можно было назвать противостоянием силы. Это же сражение, скорее, являлось битвой умов. И, честно сказать, я был этому рад.

Давно мне не предоставлялось возможности вступить в схватку с таким противником. Мариана не только использовала разнообразные ловушки и обманные заклинания, лишь внешне опасные, а по сути представлявшие из себя пустышки, на отражение которых я по задумке должен был тратить лишние силы, она также непонятным мне образом координировала атаки паладинов, идеально подстраивавшихся под любые её трюки.

Не было сомнений: несмотря на её внешнюю робость и молчаливость, под белоснежным капюшоном, схваченными в тугой пучок волосами и тоненькой костью черепа скрывался поистине гениальный ум.

И потому победить её было бы вдвойне приятно. Однако примерно после десяти минут безрезультатной битвы, получив несколько болезненных, хоть и не критичных ранений, я не нанёс Архимагу и её подручным никакого серьёзного урона. Обычными способами победу мне было не заполучить. Нужно было действовать творчески.

Против магических атак Калия была, фактически, бесполезна, а сила паладинов даже после благословений значительно уступала моей, так что пространственный замок стилета я практически не использовал. А даже если и применял его для блокирования неудобных атак, делал это так, чтобы эффект был как можно менее очевиден.

Опыт показывал, что сокрытие некоторых способностей от противника — это путь к победе. На этот раз вышло также. Хотя, в отличие от той же схватки с Рагоком, мне пришлось сильно постараться и проявить свои актёрские способности, чтобы всё сработало.

Из-за адского пламени земля давно превратилась в магму, и, если бы я не использовал Усиление для создания опор, давно бы утонул в густом и вязком раскалённом камне. И также я заметил, что Мариана всячески старается сделать так, чтобы я застрял, атакуя сверху заклинаниями по типу пресса или молота и поднимая из земли загребущие ветви лиан. На этом я и решил сыграть.

Подгадав момент, я сделал вид, что атака одного из паладинов вывела меня из равновесия. С учётом идеальной координации Воителей происходило такое уже больше десятка раз и не должно было быть подозрительно.

Однако раньше я всегда успевал вывернуться в последнюю секунду и избежать опасных атак и заклинаний, отделываясь максимум порезами. На этот же раз мне, как бы это ни было неприятно, нужно было подставиться. Хотя, нет, не мне. Моей точной копии, “выплюнутой” из моего тела в то краткое мгновение, когда от святош меня закрыла особо яркая вспышка магии.

Я уже использовал этот трюк против Агнес когда-то. Но тогда моя “скульптура” была пустым телом, манекеном, которым я попросту бросил в магессу, чтобы отвлечь на секунду. Теперь же, после того, как я сам стал живым, получил энергию крови и освоил Распределения, когда-то бессмысленная способность, подходящая лишь, чтобы пугать приключенцев, стала реальным козырем.

Конечно, у клона не было моей силы даже близко, он оставался пустышкой. Но мало того, что у него была правдоподобная аура, транслируемая мной через него с помощью способности Лени, так ещё и он сам теперь мог двигаться и атаковать, как самая настоящая марионетка.

Я сам вернулся в человеческую форму, скрыл свою ауру и спрятался в густом тумане Усиления, чтобы стать как можно незаметнее. А вот моя скульптура, яростно взревев, якобы от досады из-за попадания в ловушку церковников, мощным ударом Гуйара-подделки, созданной из самого обычного железа, встретила в лоб опускающийся с неба иллюзорный молот из святой энергии.

Напоследок, словно в последней попытке достать врага, она бросила в Архимага Калию, уже самую настоящую, а потом с головой ушла под магму, придавленная сверху сокрушительным давлением магии. На самом деле клон тут же был полностью уничтожен, для его силы выдержать подобное заклинание было совершенно невозможно.

Но расплавленная порода, к тому же насквозь пропитанная бушующей энергией, отлично это скрыла. Я же, не дожидаясь, пока они что-то поймут, на всех парах рванул к Мариане. Спохватилась девушка-скит слишком поздно.

Конечно же, стилет, врезавшийся в барьер священной энергии, не причинил ей никакого вреда, безвредно срикошетив в сторону. Вот только моей целью было вовсе не заколоть Архимага. Калия, замершая в воздухе в паре десятков метров от границы первого барьера, стала для меня идеальным трамплином.

Опоры из Усиления, конечно, были хороши, но под весом Гуйара они всё равно проседали, и двигаться слишком быстро я был не способен. Но Калия втыкалась в само пространство, закрепляясь относительно окружающего мира настолько прочно, насколько это было возможно.

Дополнительно ускорив себя взрывом энергии, из-за которого даже мои закалённые адским пламенем волосы обуглились и свернулись чёрными червячками, я на умопомрачительной скорости врубился в первый защитный купол.

И этой скорости, вкупе с весом Кровожадного Короля, моей физической силы и разъедающего аспекта Усиления, хватило, чтобы первый, второй и третий слои брони лопнули как стеклянные, нисколько меня не замедлив. Четвёртый и пятый слои поддались куда сложнее, значительно снизив мою скорость.

Однако предпоследний, шестой слой, похоже, защищал от разного рода проклятий и против физических атак был совершенно бесполезен, так что рассыпался без какого-либо сопротивления. Оставался ещё один, самый последний и, не сложно догадаться, самый прочный барьер.

Для его разрушения я в очередной раз прибёг к взрыву энергии, отличному бонусу адского пламени, поселившемся в моём энергетическом центре, на этот раз создав его прямо на пути Гуйара и буквально вбив взрыв в барьер. И когда сразу после удара адского пламени в защитную магию ударила трёхтонная булава, та не выдержала.

Мне опалило правую руку, грудь и лицо, но цель была достигнута. Невероятно сильная, как маг, но совершенно ничего из себя не представляющая в ближнем бою девушка-скит потеряла сознание от одного-единственного удара в основание черепа, а вместе с сознанием исчезли и все её благословения.

Справиться с паладинами после этого было делом пары минут. Воителям я отрубил руки от локтя и ноги ниже колена, чтобы они, когда придут в сознание, не начали брыкаться, а раны прижёг адским пламенем. С Архимагом в этом не было никакого смысла, физически для меня она была не сильнее мыши, однако с её магией надо было что-то делать.

Решение, впрочем, у меня было. Сложная магия требовала большой концентрации, которой было невозможно достичь, пока человек испытывает достаточно сильную боль.

С другой стороны, пламя преисподней как нельзя лучше подходило для причинения страданий телу, это я уже много раз испытал на себе. Так что идея использовать демоническую энергию для того, чтобы подвергнуть эту девушку пыткам, показалась очень здравой. Тем более что эта сестра Мариана вряд ли когда-нибудь по-настоящему испытывала муки плоти.

И можно было не волноваться о том, что она привыкнет к боли за то время, что оставалось до назначенного срока встречи. Не просто так в человеческом фольклоре ад — родина демонов, считался местом, куда грешники после смерти отправляются на вечные муки.

К боли от пламени преисподней невозможно было привыкнуть. По идее, если запустить в тело скита адское пламя сейчас, пока она без сознания и не может защитить себя святой магией, то совсем небольшого количества, даже не способного навредить телу, хватит, чтобы погрузить её разум в агонию на сколь угодно долгий срок.

Главное только вовремя пополнять постепенно выгорающее пламя. Правда, я никогда не испытывал подобный способ на практике, знал о нём только по рассказам Найса, но сейчас это виделось лучшим вариантом.

Одна-единственная искра демонической энергии, чтобы избавиться от угрозы и обеспечить сохранность энергии Архимага до необходимого момента — что могло быть удобнее? Хотя, почему только одна?..

***

— Что у тебя тут происходит?

Рагок и Лаэна нашли меня в нескольких километрах от уничтоженной сражением территории. С учётом того, что на мою поимку отправили аж двоих Лордов, подкрепления от церкви можно было не ждать, по крайней мере, в ближайшее время. Так что можно было расслабиться.

Я сидел на зелёной травке, благодаря магическому барьеру, адское пламя не распространилось на окружающую землю, что было даже приятно, и слушал вопли своих пленников. В тела парочки Воителей я тоже запустил немножко адского огня, просто чтобы девушка-скит не мучилась в одиночестве, и сейчас эти трое, крича, стоная и плача катались по травке рядом.

— Отдыхаю, как видишь, — мне, и правда, надо было перевести дух, травмы после боя были не опасными, но довольно неприятными. Благо, Изменение их уже почти полностью залечило. — А вы, вижу, тоже не с пустыми руками?

Через плечо бывшего паладина была перекинута верёвка, на которой, словно свиные туши, висели, привязанные за шеи, три человеческих обрубка. Ещё одного несла, также за шею, Лаэна.

Они пошли ещё дальше меня, оставив церковникам только торсы и, надо сказать, смотрелась эта гроздь довольно комично, особенно с учётом того, как они дёргались и мычали. Рты своим трофеям ракшаса и демон заткнули кляпами.

Сама парочка монстров выглядела неплохо, хотя Лаэна прихрамывала, а правая рука Рагока свисала плетью.

— А что они так орут?

— Из-за адского пламени в венах, — пояснил я, зажигая на пальце небольшой огонёк. На полянке резко потеплело. — Вон та — магесса, просто отрубить ноги-руки мало, чтобы она не колдовала, пришлось прибегнуть к альтернативным способам.

— Неплохо, — бывший паладин одобрительно кивнул. Сочувствия к тем, кто когда-то был его соратниками, в демоне не осталось ни на грош. — Что дальше? У нас, если я правильно посчитал, Архимаг, Герой и пять Воителей, более чем достаточно для вашего плана.

— Вернёмся в город, конечно. Но сначала мне надо забрать свою собственность.

Соорудив из своих двух Воителей и того, что несла Лаэна, ещё одну связку, которую взял я, и отдав Мариану ракшасе, увечить магессу мне даже теперь не хотелось по вполне очевидным причинам, мы направились в сторону зверинца.

Не сбежавшую охрану из примерно полудюжины Рыцарей я просто спалил адским огнём, даже не доставая оружия, после чего мы взялись за исследование. Территория была немаленькой, церковь содержала в этом месте десятки магических монстров, так что, чтобы найти Карадора, нужно было немного походить.

И, надо сказать, святоши преуспели в сборе разного рода чудищ едва ли не больше, чем в сборе артефактов. Кого тут только не было. Сируши, гиппогрифы, олгой-хорхои, татцельвурмы… были и демонические виды вроде адских гончих, из одного герметично запечатанного загона я даже почувствовал отголоски тёмной энергии.

Однако всё это разнообразие меня мало заботило. Продвигаясь между рядами загонов, я всё более отчётливо ощущал отклик привязанного к моей душе драголича. Даже спустя столько лет связь оставалась такой же, как я помнил. Похоже, не только я, но и Карадор оказался для церковников слишком крепким орешком, и ни убрать эту привязку, ни перекинуть её на кого-то другого они так и не смогли.

А когда я, наконец, нашёл нужный загон и взглянул на своего драголича, оказалось, что в каком-то смысле мне даже есть за что благодарить похитивших Карадора святош. Ещё до своего “рождения”, в бытность обычным непарнокопытным, драголич был куда больше обычных лошадей.

Потом, после превращения в нежить, он ещё вырос, и мне было бы не слишком удобно на нём передвигаться, если бы он не проявил способность менять свой облик согласно моим желаниям. Но сейчас полумёртвый конь стал по-настоящему огромным, ростом превышая Рагока в его демонической форме.

Уж не знаю, чем его тут кормили и что делали, но, видимо, церковники не отказались от мысли использовать Карадора в своих целях. И, похоже, к драголичу относились как к банковскому вкладу, бережно пополняемому с расчётом на как можно более крупные дивиденды в будущем. Очень жаль, но теперь всю прибыль заберу я.

— Ну, привет, парень, — я подошёл к решётке, и драголич дёрнулся мне навстречу, но сковывавшие его цепи не позволили ему сдвинуться с места дальше чем на пару шагов. Так что я сам выломал дверцу загона и подошёл к Карадору. Неживой-немёртвый конь склонил ко мне огромную голову и довольно зафыркал. — Как же ты вымахал…

И ведь моя лошадка выросла не только физически. Сейчас я отчётливо ощущал от драголича мощь низшей стадии Бедствия. Просто прекрасные новости. Теперь война с человечеством казалась ещё более притягательной идеей.

Глава 124

Понятное дело, что с такой ношей в город мы заходить не стали. Местных властей, конечно, не боялись, но слухи — враг зачастую куда более опасный, чем любые маги и воины. А сейчас, после нападения на очередное владение церкви и, фактически, убийство двух Лордов, привлекать к себе лишнее внимание не стоило.

Так что до назначенной даты, до которой оставалось ещё около полутора недель, мы решили пожить, так сказать, на природе. Забрались в самую глухомань, какую только смогли найти в сравнительной близости от места сбора и разбили небольшой лагерь.

Пленников прикопали в земле, оставив на поверхности только головы, чтобы они не померли раньше времени, соорудили кострище, установили палатки — в общем, всё, что только может понадобиться для полуторанедельного отдыха.

Рагок занялся тренировками. Такого фанатизма даже я не совсем понимал, но запрещать что-то бывшему паладину не было никакого смысла.

Так что теперь я просто изредка наблюдал, как он выполняет приседания с огромным камнем на плечах или атакует невидимых врагов своих молотом. Последний мог подстраиваться под человеческую форму демонического графа, значительно уменьшаясь в размерах и весе.

Впрочем, подобное монотонное созерцание мне быстро надоедало. Куда больший интерес во мне вызывал возвращённый после стольких лет драголич. К счастью, способности к превращениям он не растерял. Скрытно передвигаться верхом на лошади размером со слона, испускающей пурпурное свечение из глаз и такого же цвета пламя изо рта и ноздрей, было бы, мягко говоря, проблематично.

А так на краю небольшой полянки, что ракшаса создала своими клинками, стоял крупный, могучий, но, в целом, вполне нормальный конь, прядающий ушами и изредка поглядывающий на меня выразительными фиолетовыми глазами.

Пока мы добирались до места, я успел более-менее понять текущее состояние драголича. И, насколько я смог понял, на данный момент Карадор находился, если можно так сказать, почти на пике своих сил. Из-за того, что я выбрал в качестве основы для призыва не какого-нибудь дракона или просто сильного монстра, а коня, пусть и принадлежавшего к особой породе, потенциал драголича не был раскрыт полностью.

Теперь, сколько бы времени ни прошло, силы выше начальной стадии Бедствия Карадору уже было не видать. Это, конечно, несколько удручало, но, с другой стороны, если я мог передавать энергию Лаэне, Веску, Агнес — почему бы это было невозможно с драголичем?

К сожалению, проверить это сейчас было невозможно, у меня не было ни крупицы энергии смерти. Но в будущем, когда мы отправимся в Подземелье Некроманта, её будет в избытке. Я уж точно не думал оставлять своего боевого скакуна в отстающих. В конце концов, как говорится, мы в ответе за тех, кого призвали. И о своём питомце я собирался заботиться.

Кстати, Лаэна в зверинце тоже нашла себе питомца. Вернее, питомицу. Маленькую девочку-котёнка. Крошечное существо, легко умещающееся у меня на ладони, никто и никогда бы не принял за представителя рода нечисти, но отчётливо ощутимая энергия крови, циркулирующая по её телу, не оставляла никаких сомнений.

Мы так и не смогли понять, к какому виду или к какой линии крови она принадлежала, из найденных записей церковников было понятно лишь то, что мать котёнка они поймали уже беременную. Она принадлежала к довольно распространённому виду кровавых львов, но это ещё ничего не говорило о детёныше. Нечисть имела уникальную способность к межвидовому скрещиванию, от чего появляться могли совершенно уникальные кровные линии.

И пара только-только начавших пробиваться изо лба котёнка рожек, а также не свойственный кровавым львам нежно-бежевый окрас как раз свидетельствовали о том, что малышка являлась представителем иного вида.

Мать котёнка была случайно убита Лаэной во время боя с защитниками зверинца, так что ракшаса чувствовала ответственность за малышку и взяла с собой. К тому же по её словам, клык неизвестного монстра, который она обнаружила в арсенале церковников, странным образом реагировал на кошечку, а это уже вполне можно было считать знаком свыше.

Назвать кроху ракшаса решила Сиорой, и она была ну просто дико забавная. Уверен, наблюдать за тем, как она носится по полянке, преследуя пускаемые Лаэной солнечные зайчики, мне бы не надоело даже за год.

Так мы и коротали время, в тренировках, играх с Сиорой и подготовке к близящемуся становлению, время от времени наведываясь в город, чтобы не разминуться с остальными. Неделю спустя вернулись Найс с Агнес, и маг тут же занялся подготовкой к созданию карманного пространства, избрав в качестве базы ту самую полянку.

Нам пришлось немного потесниться, но, в целом, ничего страшного, в конце концов, лесная чаща была достаточно большой — просто сруби ещё несколько деревьев, и место появится. Сиора тут же завоевала ещё парочку сердец, и так как Агнес Найсу уже ничем не могла помочь, Воительница полностью переключила своё внимание на кошечку.

А ещё спустя две недели вернулся Веск, сильно задержавшийся, но от того не менее гордый своими успехами. По словам бывшего охотника, ему удалось найти идеального поставщика: в меру ушлого, в меру ответственного и крайне амбициозного.

Так что после долгих торгов и одного договорного убийства конкурента, из-за чего и произошла задержка, количество энергетических кристаллов, что удалось купить на выданные Веску деньги, превысило изначальные прогнозы почти на двадцать процентов.

Кристаллы, содержащие в себе по несколько тысяч единиц энергии, кардинально отличались от тех, что мы покупали в лавке. Размером с голову ребёнка каждый, они буквально светились изнутри, и даже те, в которых была заключена сила тьмы, отбрасывали на окружающие предметы мистического вида тени.

Их было больше всего, больше двух третей всего количества, так как во мне энергии тьмы не было вообще. Остальное поровну было распределено между кристаллами крови и ада. А ту энергию, что будет “лишней” после становления, я передам Веску, Лаэне и Рагоку, чтобы они тоже не отставали.

В принципе, мы могли бы купить и больше, пространственные хранилища Найса опустели не окончательно. Но лучше было оставить часть средств про запас, мало ли для чего они могли понадобиться. Всё-таки шанса ограбить десяток демонических городов за раз могло больше не выдаться.

Ещё недели полторы после возвращения Веска нам пришлось ждать, пока Найс закончит свои приготовления. К счастью, как и планировалось, агония, испытываемая нашими пленниками, за это время нисколько не притупилась, и уже даже мне надоело слушать их вопли.

Единственным, кто продолжал слушать стоны и плач бывших защитников зверинца с тем же энтузиазмом, с которым обычные люди слушают соловьиные трели, был Веск. Он мог выкопать одного из пленников, оттащить подальше в лес, чтобы его вопли не раздражали нас и не пугали Сиору, положить человеческий обрубок на землю, сесть сверху и просто сидеть так часами с жутковатой улыбкой от уха до уха.

Сущность тварей теней, больше всего на свете ценящих боль и мучения, проявляла себя во всей красе, потому что, уверен, в свою бытность человеком Веск даже близко таким не был.

Но момент, когда бывшему охотнику пришлось распрощаться со своими “певчими птичками”, всё-таки наступил. Найс закончил свою магию. Со стороны это выглядело как поднимающаяся из земли на несколько сантиметров квадратная площадка примерно пять на пять метров.

При этом глянцево-серая поверхность была идеально гладкой и ровной, и создавалось отчётливое ощущение, что площадка — лишь верхняя грань вкопанного в землю куба, хотя я точно знал, что это не так. Рядом из земли торчала метровая колонна с широкой плоской поверхностью, чем-то напоминающая гвоздь.

Как объяснил Найс, через этот гвоздь он собирался осуществлять тонкую настройку карманного пространства, управляя внутренними габаритами созданной “комнаты”. Впрочем, глубоко вникать в детали я не стал, голова начала пухнуть.

И вот, наконец, долгожданная магия была активирована. Мы впятером с напряжением глядели на платформу, ожидая хоть чего-то, а Найс склонился над “гвоздём”, положив ладони на тускло светящиеся круги. Поначалу ничего не происходило, я лишь ощущал энергию, в обилии перетекающую от слепого мага в конструкцию.

Но затем платформа начала испускать такой же тусклый свет, а на полянке резко похолодало, и поднялся сильный ветер, дующий со всех сторон к платформе. Ещё спустя минуту трава вокруг покрылась слоем инея, из наших ртов начали вырываться облачка пара, а ветер стал практически ураганным.

Деревья гнулись и трещали, к центру поляны летели жёлтые осенние листья, ветки, куски дёрна, вот только платформа оставалась столь же идеально гладкой и чистой. Стоило предмету пересечь некую невидимую границу, как он просто исчезал, словно проваливался куда-то.

К счастью, дальше этот процесс не зашёл. Ещё спустя секунд двадцать всё резко прекратилось, холод ушёл, ветер стих, а Найс, успевший, несмотря на мороз, с ног до головы покрыться по́том, распрямил спину.

— Всё?

— Да, — слепой маг кивнул.

— И где проход в это пространство? — я с недоверием посмотрел на всё ещё девственно-чистую платформу.

— Ты на него смотришь, — усмехнулся Найс. — Объём пять на пять на пять метров над этой платформой в данный момент является отдельным пространством. И так будет ещё, примерно, неделю. Прямо сейчас это пространство, правда, ещё не изолировано, чтобы мы могли в него войти. Но, как только я отдам приказ, оно запечатается и ни попасть внутрь, ни выйти наружу не сможет ни материя, ни энергия, ни что-либо иное.

— Можно входить?

— Да, конечно.

Я подошёл к платформе и протянул руку к той невидимой границе, за которой исчезали листья и прочий мусор. И стоило моей руке пересечь эту границу, как она реально исчезла. Пальцы словно обрубило, но, стоило убрать руку, как всё снова стало нормально. Так что, решив не сомневаться лишний раз, я прямо шагнул внутрь созданного Найсом пространства.

Внутри это выглядело так, словно я, и правда, оказался внутри куба пять на пять на пять, стенки которого были идентичны поверхности платформы, глянцево-серые и мерно светящиеся немного убаюкивающим светом.

Казалось, они были полностью материальными, но спустя несколько секунд прямо сквозь одну из них прошёл Рагок, тащащий связку из наших пленников, затем появился Веск с несколькими сундуками с кристаллами, которые див держал сотканными из тьмы руками, потом Лаэна с Сиорой на руках и Агнес, Найс зашёл последним.

— Советую тебе взять сюда и своего драголича, — сказал он. — Придётся потесниться, конечно, но ваши души связаны, и я не ручаюсь, что твоё становление никак не отразится на нём и не пошлёт ту самую волну через его душу.

— Резонно.

Я отдал мысленный приказ, и Карадор вскоре тоже вошёл внутрь карманного пространства, чуть не сбив с ног Агнес.

— Теперь я запечатаю пространство. Убедитесь, что никакая часть вашего тела не касается стен, потому что после запечатывания всё, что окажется снаружи, будет отрезано.

Я, честно сказать, не почувствовал никакой разницы между “до” и “после”, но, когда спустя полминуты подошёл к глянцевой стене и протянул руку, палец наткнулся на прохладную и гладкую поверхность. Если Найс был прав, на ближайшую неделю мы были полностью отрезаны от реальности. И терять время было нельзя.

Приказав Карадору отойти в уголочек и стоять смирно, я подошёл к пленникам. Одному за другим я перерезал шеи всем Воителям и, используя свои силы, чтобы ускорить процесс поглощения, начал перенаправлять энергию Агнес и Найсу. В другой момент я бы не был столь расточителен, в отличие от использования способностей, эти траты энергии не восполнялись со временем.

Но сейчас куда важнее была скорость, тем более что у меня было аж два Лорда в запасе — поглощай, не хочу. Спустя примерно два часа Найс, а следом за ним и Агнес, сидевшие на полу в позе лотоса, жестами дали понять, что полученной энергии достаточно. Теперь их лучше было не трогать и заняться собой. В первую очередь решил пополнить запасы энергии тьмы.

И хорошо, что я сначала помог остальным, потому что, когда я начал её поглощать, я несколько минут не то, что помочь кому-то, нормально думать оказался не в состоянии. Энергии в том маленьком кристаллике, что мы купили в лавке, было слишком мало, так что тогда я ничего особенного не почувствовал. Но теперь не оставалось никаких сомнений: эта сила была наиболее чужда живому и жизни.

Даже энергия смерти, холодная и недвижимая, словно вековой лёд, буквально мёртвая, в самой своей сути предполагала жизнь и будущее новое рождение, естественный круговорот возрождения всего живого. Сила же тёмных тварей отличалась от всего, что я когда-либо знал примерно также, как огонь отличался от слона.

Чуждая, жуткая, устрашающе иная, липкая и тягучая, словно дёготь, она, текущая по энергетическим каналам, заставляла меня ощущать себя настолько грязным, насколько это только возможно. И отмыться от этого мне уже никогда бы не удалось.

Следующие сутки прошли в непрерывном поглощении энергии тьмы. И было это, надо сказать, одним из самых неприятных опытов в моей жизни. Сила тварей теней, обожающих причинять боль и страх другим, в самой своей основе пропиталась этими болью и страхом.

И если к боли я уже более-менее привык, то вот неконтролируемый ужас, переполняющий меня с ног до головы — это было чем-то совершенно новым. Я сбился со счёту, сколько раз меня посещали мысли о том, что можно, наверное, обойтись и без этого.

Что моей силы сейчас уже достаточно для сражений с Лордами и после становления я стану ещё сильнее, так что энергия тьмы не так уж и необходима. Что результат не стоит всего этого ужаса, тисками сковывающего тело и душу.

Однако игнорировать подобный источник силы было не просто глупо, на глупость я мог пойти, это было непозволительно. Рано или поздно мне предстояло встретиться с сущностями, что были неизмеримо сильнее Лордов. И пренебрежение любым, даже самым неприятным и отвратительным источником силы было равнозначно неизбежной смерти.

Ещё часов через пять я добился того, что в шести “дисциплинах”, то есть трёх типах энергий: тьмы, крови и ада телесной и стихийной магии, моё состояние зависло на самом краю ранга Господина. Ещё буквально один-два кристалла любого вида — и процесс начнётся. Однако этого было мало. Энергия жизни ещё не достигла лимита.

Положив перед собой пару святош, я в два движения перерезал им артерии. Терять девушку-скита было немного обидно, фигурка у неё оказалась что надо. Но пока она корчилась в муках, удовольствия от процесса я бы всё равно не получил, так что ладно. А потом мне было уже не до подобных забот.

Поначалу ничего не происходило, из-за связанных с энергией душ Лорды сопротивлялись поглощению. Но тут мне на помощь пришла энергия тьмы. Пламя преисподней было годно, чтобы причинять муки телу. А сила тварей теней имела власть уничтожать души.

Конечно, в обычных обстоятельствах я бы ни за что не смог избирательно рассеять даже душу Воителя, наложенная самой природой защита уберегала людей от подобного. Но сейчас, когда жизнь уже покинула тела этих двоих, всё было иначе. Теперь я мог, просто запустив силу тени в их энергетические центры, выжечь из энергий слитые с ними духи, как кузнец, избавляющийся от лишних примесей в металле.

У этого был и ещё один смысл. Мне пока что не нужен был седьмой квартирант. Как и с энергией смерти, я чувствовал, что последнюю дверь в моей душе лучше не открывать, пока я не буду уверен, что готов к этому.

Спустя где-то часа полтора всё было кончено, и энергия жизни потекла в меня, словно река. Не теряя больше ни секунды, я запустил процесс усиления тела, а также взял в каждую ладонь по столько кристаллов, сколько смог, и начал впитывать и их энергию тоже.

Потери были колоссальными, в пустоту уходило больше половины энергии, но сейчас было не время заботиться об эффективности. Потому что процесс становления, откладываемый мной столько времени, наконец, начался.

***

Пересечение границ рангов, на самом деле, не было чем-то фантастическим, как об этом мог подумать простой обыватель. В магии нужно было постепенно сгущать энергию в энергетическом центре, а также расширять этот самый центр, чтобы можно было банально использовать больше энергии.

Когда маг добирался до максимума энергии в одном состоянии, он превращал количественное изменение в качественное и таким образом расширял свои границы, вырастая в рангах. И процесс этот, хоть и не был доступен всем, по своей сути был довольно скучен.

С техниками всё было вроде как проще, но, с другой стороны, и тяжелее. Мне очень нравилось сравнение, приведённое в одной из прочитанных книг. Если взять бурдюк, то объём воды, который в него можно залить, просто подставив горлышко под поток — это то, что человек может достигнуть простыми тренировками.

Энергия же, условно говоря, раздувает бурдюк, давая влиться в него большему количеству воды. Можно было до умопомрачения отжиматься, подтягиваться и приседать, делать тысячи ударов по невидимому противнику, спарринговаться. И тренировки бесспорно важны, они дополняют эффекты телесной магии и позволяют выжимать из организма максимум.

Но, если ограничиваться только ими, силы даже Рекрута не достичь. Как бурдюк нельзя было раздувать без конца, так и тело не могло расти в силе вечно. Казалось бы, неразрешимая проблема, но человечество нашло решение и для этого. Решение не слишком изящное, но от того не менее эффективное.

Нужно было пересытить тело энергией, в буквальном смысле откусить больше, чем можешь съесть. И вот тут уже возникало противоречие с аналогией про бурдюк. Последний, если в него силой накачать слишком много воды, лопался. А вот человеческое тело, если всё сделать правильно, напротив, проходило, можно сказать, эволюцию, лимит отдалялся, и метафорический бурдюк снова оказывался готовым для наполнения.

Этот процесс был крайне болезненным, после получения ранга Воителя мне пришлось отлёживаться дней десять, прежде чем я смог нормально двигаться. Но, в отличие от магии, он не требовал никаких особых способностей по контролю энергии, так что воинов всё равно было больше.

Однако эти правила были справедливы лишь для первых пяти рангов с Командира до Господина. С рангом Лорда всё было сложнее. На ранге Магистра энергетический центр достигал максимального объёма, а сама энергия в нём приобретала, условно говоря, кристаллическую форму, самую плотную из возможных. Качественный скачок становился невозможен, так как некуда было прыгать.

У Воителей тоже не всё было в порядке. Проблема заключалась в том, что энергии, которой было бы достаточно для пресыщения тела и переходе на следующий ранг, с каждым рангом требовалось всё больше в относительных значениях. И для пересечения границы между Воителем и Героем привычным способом потребовалось бы больше энергии, чем у человека в принципе могло быть в этот момент.

К счастью, природа, наложившая на человека подобные ограничения, дала и возможность их обойти. Было ли то, что силы, необходимой для слияния души с энергетическим центром или телом, человек достигал как раз в тот момент, когда у него уже не оставалось способов продвинуться дальше, счастливым совпадением, или же так было заложено в самой людской сути, никто не знал.

Но факт оставался фактом. И поэтому ранг Лорда можно было считать перевалочным пунктом. До него воина или мага, как бы он ни был силён, без всяких сомнений можно было назвать ещё человеком. Да, способным уничтожать города и армии, но человеком.

После же, когда дух, нечто, которое учёные так и не смогли постичь и осознать в полной мере, сливалось с энергией этого мира, то есть проникало в реальность, его уже правильнее было ставить ближе к чему-то непостижимому и даже божественному.

И я собирался пересечь эту границу. Правда, ничего сверхъестественного и мистического ждать не приходилось. Процесс не отличался какими-то фантастическими деталями, а наиболее сложная часть — накопление достаточного количества энергии, для меня была, наоборот, самой простой.

Даже обычной боли от техник не было, так как на этот раз никакого пресыщения энергией не предполагалось. А дальше дух должен был сам по себе вынырнуть из того подпространства, в котором пребывал всё это время, и слиться с моей энергией.

Больше всего меня волновало, сможет ли он это сделать правильно и гармонично. Всё-таки во мне, в отличие от людей, было аж четыре типа энергии, каждый из которых сейчас превысил лимит ранга. Однако я волновался зря.

Энергии жизни, крови, тьмы и ада начали закручиваться внутри моего энергетического центра в медленный и неспешный вихрь. В этот же момент те же энергии, запертые в каждой клеточке моего тела с помощью техник и до того между собой практически никак не взаимодействующие, начали бурлить и взаимно перемешиваться, словно масло и вода в поставленной на огонь кастрюле.

Потом по всему телу распространился странный, крайне навязчивый, но при этом неожиданно приятный зуд, а в самом центре вихря энергий появилась новая, знакомая, но до того ни разу не ощущавшаяся в реальности сила. И это было последним, что запомнил я, как Господин.

Глава 125

Открыв глаза, я поначалу не понял, что изменилось. Однако спустя пару секунд до меня дошло, что изменилось всё. Моё зрение, слух, обоняние, осязание, ощущение собственного тела — эти и все остальные чувства претерпели поразительную трансформацию.

Не стали намного острее, как можно было бы предположить, но словно бы начали воспринимать мир более полно и… многоцветно, что ли. Словно я видел, слышал и осязал всё вокруг впервые, и каждая вещь представала в совершенно ином, незнакомом виде.

Похоже, я был последним. Все остальные, включая Карадора и, неожиданно, Сиору, с интересом и нетерпением смотрели на меня. А я смотрел на них. И видел то, чего раньше не мог даже представить. Хотя, “видел” — неправильное слово.

Скорее, это было неким сверхчувством, шестым, седьмым, не знаю уж каким именно, которое, в силу несовершенности моего тела, накладывалось на обычные зрение, слух и прочие способы ощущения мира.

Я ощущал силу Подчинения в Агнес, чувствовал следы святой силы на глазах Найса, видел, пусть уж так, ауры: крови — у Лаэны, огня — у Рагока и тьмы — у Веска, осознавал их истинные облики, скрытые за человеческими формами.

А подняв к глазам руку, смог почувствовать наполнявшие плоть силы. После становления и проявления души в реальности моя чувствительность к энергиям выросла на порядок.

Если уж одни только органы чувств претерпели подобную трансформацию, что же произошло с моим телом и энергетическим центром? Сгорая от предвкушения, я сосредоточился и нырнул восприятием вглубь самого себя.

Душа была теперь намного доступнее. Та энергия, из которой она состояла, распределилась равномерно по телу, оставив ядро в энергетическом центре, так работало двойное становление. И из-за этого я мог видеть двери квартирантов и контролировать происходящее там, даже не отключаясь полностью от реальности.

Однако произошедшее с самим центром и энергиями в моём организме было куда занимательнее. Больше не было энергии жизни, энергии крови или ада. Вновь открыв глаза и приказав крошечной искорке энергии проявиться в реальности, я зажёг на ладони язык пламени размером примерно полметра.

При этом пламя горело не ровно, оно бурлило подобно кипящей воде, а ещё было чернильно-чёрным, как дёготь, и даже я, его создатель, чувствовал дрожь, пронзающую душу при взгляде в этот огонь. Моя сила стала смесью всех четырёх типов запретных энергий.

Демоническая давала пламя, энергия крови придавала ему буйный и от того лишь более могущественный нрав, энергия тьмы давала силу сжигать нематериальное, включая энергии и чужие души, а энергия жизни выступала в роли основы и стабилизатора, удерживавшего все эти столь непохожие силы вместе.

И было даже немного жутковато от того, что подобная смесь не только занимала энергетический центр, но и наполняла каждую клеточку моего тела. Сейчас проверить, насколько я стал сильнее физически, было довольно проблематично, но я практически не сомневался: теперь я с лёгкостью справлюсь со всеми пятью моими спутниками вместе взятыми.

— Ну, ты как? — Веск не выдержал первым.

— Успешно, — усмехнулся я, осторожно поднимаясь с земли. Резкое увеличение силы было чревато врезанием в потолок и стены, в чём я уже не раз успел убедиться. — А у вас как дела?

— У нас тоже получилось пересечь границу, — кивнул Найс. — Теперь у нас трое Лордов и трое Бедствий.

— Звучит отлично, теперь мы точно сможем почти на любом поле боя диктовать свои правила.

Я усмехнулся, всё также неспешно разминая мышцы, после чего взял в руку Гуйар. Трёхтонная булава показалась настолько лёгкой, что поначалу я даже не поверил, что этот тот самый Кровожадный Король. Надо будет обязательно подпитать его силой, чтобы он подрос ещё. Интересно, как ему понравится моя четверная энергия?

— А что насчёт твоей боевой формы? — неожиданно выдал Веск, отвлекая меня от мыслей о том, до какого теперь веса стоит откормить Гуйар. — Мы видели, как ты превратился посреди становления, и это точно не было твоё обычное превращение.

Вот это новость…

— Честно, ничего об этом не знаю. Давайте проверим.

В следующую же секунду они прыснули от меня во все стороны.

Во-первых, потому что от жара, исходящего от моего тела, уже через несколько секунд тлело дерево, из которого были сделаны сундуки с кристаллами.

Во-вторых, из-за пугающей ауры, заставившей всех, кроме Веска и Карадора, вздрогнуть, а малышку Сиору забиться в самый дальний угол пространственного куба. Только после того, как Лаэна взяла её на руки, кошечка успокоилась и притихла.

Последней же причиной был мой, мягко говоря, необычный облик.

Рост боевой формы увеличился, теперь я был метра три с половиной, но при этом куда менее мускулистым, пропорциями мало отличаясь от себя-человека. Тёмно-серая толстая шкура, выполнявшая роль брони, практически исчезла, внешне теперь мало отличимая от обычной кожи.

Однако её прочность совершенно точно выросла в разы. Но далеко не это в первую очередь привлекало внимание. Мои глаза пропали, как и уши, и нос, и рот. Лицо стало гладким, без следов носа и рта, лишь горели огоньки глаз. Правда, я был уверен, если захочу что-то сказать — мне это удастся без труда.

Мир я теперь воспринимал исключительно через наполнявшую всё вокруг энергию, вероятно, примерно так же, как это делал Найс. Но, если слепой маг, по его словам, видел лишь контуры объектов и с большим трудом мог определять иные параметры вроде текстуры и плотности, то моё энергетическое видение было куда эффективнее обычных органов чувств.

Я мог почувствовать, как работают внутренние органы моих спутников, ощущал вибрации, создающиеся в воздухе от их дыхания, воспринимал их эмоции: интерес, подозрение, испуг. Весь мир вокруг казался невероятно чётким и воспринимался целостно, на все триста шестьдесят градусов, без ограничений вроде поля зрения или слепых пятен.

— Ну, как я выгляжу? — как я и думал, стоило мне подумать о том, чтобы открыть рот, как закрывавшая челюсть кожа раздвинулась в стороны, не причинив ни малейшего дискомфорта. Голос, воспринимаемый через колебания энергии, был чем-то довольно необычным, но, думаю, со временем я к этому привыкну, как и ко всему остальному.

— Жутковато, надо сказать, — ответил за всех Рагок. — Ты нас вообще нормально видишь?

— Лучше, чем когда-либо, — усмехнулся я.

— Глядя на тебя, — подал голос Веск, — возникают сомнения в том, что нас правильно называть монстрами.

— Полностью согласен.

Я сделал пару шагов и покрутил руками, головой. Тонкая броня, покрывавшая тело, по ощущениям неожиданно тяжёлая для такой толщины и всё-таки не такая эластичная, как обычная кожа, немного непривычно натягивалась на мышцах, но к этому я довольно быстро привыкну, ничего страшного.

Немного разочаровало исчезновение щита с левой руки, но это ладно, чёрт с ним, всё равно я уже давно на него почти не полагался, предпочитая блокировать удары Калией. В итоге выходило, что мои способности были активированы без моего участия, и благодаря совместной работе Изменения и Похищения была создана эта боевая форма.

Вернувшись в человеческую форму, вновь смотреть глазами показалось до смешного ущербным, я глянул на Найса.

— Главный вопрос. Твоё карманное пространство сработало? Эхо от нашего становления не просочилось наружу?

— Уверен в этом на девяносто девять процентов.

— Почему не сто?

— Всего я знать не могу, а уж о том, чем сопровождалось твоё становление — и подавно. Ты — слишком уникальное существо, человеком тебя назвать язык уже не поворачивается.

— Ну ладно. Сколько ещё просуществует эта комната?

— Точно не уверен, часть времени моё сознание было отключено, но, думаю, ещё около суток.

— Отлично, — я притянул к себе поближе почерневшие сундуки с оставшимися кристаллами и поманил Веска, Рагока и Лаэну. — Когда они закончатся, двинем на войну.

***

Очередным большим бонусом произошедшего смешения энергий стало то, что теперь, какую бы силу из четырёх я не поглотил, она сама по себе становилась общим “супом”. Так что мне больше не нужно было волноваться по поводу баланса между энергиями.

Даже Найс никогда не слышал ни о чём подобном, превращение энергий должно было быть невозможно по всем канонам известной магии. Но я уже более-менее привык, что чем дальше, тем меньше во мне остаётся “возможного”.

А значит, и оружие мне было нужно под стать. Надо сказать, единая энергия пришлась Кровожадному Королю более чем по вкусу. На самом деле, я ещё никогда не видел, чтобы он был так возбуждён.

Поглощая чёрное пламя, Гуйар урчал, подрагивал, будто от эйфории, мне даже показалось, что из магической булавы начали исходить чавкающие звуки. В который уже раз я задумался над тем, откуда вообще Илона взяла это монструозное, во всех смыслах, оружие.

И ещё не успели подойти к концу озвученные Найсом сутки, оставшиеся до нашего освобождения, как Гуйар в очередной раз подтвердил моё на его счёт мнение. Раз уж взялся кормить Кровожадного Короля, я решил не останавливаться на полпути и продолжил кормить его энергией, пока смогу.

В итоге он должен был стать немного тяжелее, чем мне было бы удобно. Но в грядущей войне мне будет несложно добыть ещё энергии, так что это не было большой проблемой.

Однако, когда я уже хотел было взять свои слова назад и всё-таки остановиться, опасаясь, что такими темпами он выжрет вообще всё, что у меня было, он вдруг перестал поглощать единую энергию, а потом и вовсе затих, словно впал в спячку.

В первую секунду я было подумал, что сломал своё оружие, но почти сразу осознал, насколько это бредово звучит. Так что я просто отложил Кровожадного Короля в сторону. Ждать пришлось часов семь, но результат, определённо, этого стоил. В какой-то момент Гуйар вдруг оторвался от пола, поднялся где-то на метр в воздух и начал гореть уже знакомым мне чёрным огнём.

А спустя ещё несколько минут пламя вдруг взметнулось до самого потолка, и я едва успел поставить барьер из Усиления, чтобы оно не задело остальных. Благо стенки карманного пространства были неразрушимы по своей сути, и за наше временное убежище можно было не волноваться.

Удивлённые и возмущённые голоса Веска и Найса я проигнорировал. Сейчас куда важнее было иное. Протянув руку, я схватил рукоять Кровожадного Короля. И в ту же секунду мой разум ощутил не слишком чёткое, но совершенно однозначное касание чужой воли, приветствующей меня и радовавшейся встрече.

Гуйар стал живым в ещё большем количестве смыслов. И это было далеко не всё. Тяжёлая и громоздкая булава вдруг начала изменяться, становиться тоньше и длиннее, и спустя десяток секунд моя ладонь сжимала рукоять покрытого острыми шипами хлыста.

После чего хлыст, будто живая змея, обвил мою правую руку, довольно болезненно впившись шипами в плоть. Кровожадный Король остался собой и не собирался облегчать жизнь хозяину.

К тому моменту чёрное пламя давно пропало, и эту картину уже могли видеть все. На лице Найса в очередной раз отразилась смесь удивления, неверия и восторга.

— Ты вообще понимаешь, что только что произошло? — спросил он, немного дрожащим пальцем указывая на Гуйар.

— Он прошёл своё становление, в каком-то смысле, — информацию об этом, пусть и не в виде привычных слов или образов, мне поведал сам Кровожадный Король. Правда, в случае конкретно этой булавы было правильнее использовать не человеческие ранги, а уровни монстров. И сейчас мою руку обвивало самое настоящее Бедствие.

— Оружие, способное не просто развиваться, а пересекать границы рангов… где ты вообще его взял?!

— В одной кладовой.

Я послал мысленный приказ Гуйару. Хлыст нехотя сполз с руки и вновь начал меняться. Вскоре у меня в ладони лежал прямой одноручный клинок, чернильно-чёрный, без гарды и вообще каких-либо украшений. Единственное, характерная чёрта Кровожадного Короля — зубы, всё-таки осталась, лезвия меча больше походили на пилу и сулили ужасные раны.

Ещё пару минут я развлекался с превращениями Гуйара. Топор, кинжал, клеймор, копьё, гибкий меч, кусаригама, сюко — разнообразие форм, которые мог принимать Кровожадный Король, ограничивалось только моим воображением. Также я мог контролировать размеры бывшей булавы и её вес, с учётом увеличившейся как в размерах, так и в мощи боевой формы это было крайне полезно.

Единственное, он отказывался принимать вид стрелкового или метательного оружия, а также щитов, не мог делиться на части и принимать слишком большие размеры, а “зубы” не исчезали, какую бы форму я ни выбрал. В конце концов, я всё-таки вернул Гуйар к форме булавы, так было привычнее. Разве что немного подкорректировал его размер, чтобы удобнее было использовать одноручный хват.

Найс, с открытым ртом наблюдавший за всем этим, тяжело вздохнул.

— Тебе не кажется, что это немного нечестно? Почему только на твою долю приходятся все эти невероятные штуки?

— Видимо, тот, кто пишет мою историю, любит меня, — усмехнулся я, беря в руку очередной кристалл энергии и продолжая прерванный процесс перекачки энергии Лаэне.

***

Вернувшись в реальность, мы некоторое время настороженно осматривали окрестности. Конечно, вероятность того, что в процессе становления что-то пошло не так и эхо от слияния душ всё-таки пробилось из карманного пространства, была минимальна.

Но, когда провал грозил появлением сущности, превосходящей нас по силе аж на два ранга, лучше было перебдеть, чем недобдеть. К счастью, никаких Владык не появилось, и, похоже, мы избежали катастрофы.

Я уже собирался выдвигаться в сторону города, но Найс, попросив подождать, подошёл к платформе и вновь положил руки на “гвоздь”.

Спустя примерно полчаса платформа вдруг покрылась странной рябью, будто я смотрел на пустынный мираж, а после и сама платформа, и “гвоздь” управления просто исчезли, как не бывало. На землю посреди полянки упал пепел, оставшийся после сжигания тел пленников и сундуков из-под кристаллов.

— Мало ли, для чего нам ещё может понадобиться карманное пространство, — пожал плечами Найс в ответ на мой невысказанный вопрос. — Вдруг твой правый носок тоже захочет пройти становление, откуда мне знать?

— Ты сейчас похож на плаксивую девку, которая обиделась, что у подруги платье с оборочками, а у неё — без.

— Имею полное право, — буркнул слепой маг. — Ты понимаешь, что даже Коготь, подаренный Найсии самим Воплощением, не способен на подобное? Воплощением, Ганлин! А подобранная тобой где-то булава — способна! Если я по этому поводу не могу немного пообижаться, то по какому вообще могу?

— Можешь пообижаться на то, что он, вероятно, — единственное в истории существо, способное использовать силу, состоящую из смеси разных энергий, — “помог” Найсу Веск.

— Спасибо большое за подсказку! — огрызнулся тот.

***

Первым пунктом нашего путешествия стала Игдара, город эльфов, где проживала Рейша. Мне нужна была информация о Лире, и на этот раз я собирался получить её, не важно, каким способом: уговорами, угрозами или пытками.

Оцепление человеческой армии вокруг анклава остроухих, в котором пока что не было даже ни одного Лорда, для нас теперь не являлось препятствием от слова совсем. Однако привлекать лишнего внимания тоже пока что не хотелось, так что мы преодолели заградительные линии под прикрытием Веска.

И мы бы, вероятно, так и прошли прямо в резиденцию эльфийской хранительницы, если бы испускаемая святым древом энергия не ослабила магию дива, и один из стоявших на посту Воителей не смог ощутить тёмную ауру твари теней. Нас тут же окружили, однако атаковать не стали, потребовав показать себя и сдаться.

На мой взгляд, это было верхом тупости, во время войны в подобных обстоятельствах нужно было сначала бить, а потом задавать вопросы. Но, похоже, хвалёная гордость эльфов вкупе с уверенностью в неуязвимости, даруемой святым древом, сделала остроухих глухими к голосу разума.

Впрочем, в данном случае мне было всё равно. Так или иначе, оборона города ничего не сможет сделать с нами, а открытие себя могло даже ускорить встречу с Рейшей, которая сейчас по долгу службы вполне могла находиться где-нибудь за границей Игдары.

Правда, я почему-то позабыл тот факт, что моё лицо в городе было известно слишком многим, а покидали мы Игдару при не слишком мирных обстоятельствах. Ну, как “почему-то”. Потому что сейчас моей и моих спутников силы было уже достаточно, чтобы просто не обращать внимание на подобное.

После того, как я сказал Веску снять маскировку, и наша разношёрстная компания предстала взору эльфов, на меня тут же бросились два Воителя, осыпая проклятьями и суля мучительную смерть. Однако выступившая вперёд Агнес смела слишком агрессивную парочку в сторону одним-единственным, хоть и довольно мощным, порывом силы.

Разница между Воителем и Архимагом была продемонстрирована максимально наглядно, и остроухие воины в страхе попятились от нас, а кто-то даже бросил своё оружие и пустился в бегство.

— Я хочу поговорить с Рейшей, только и всего, — озвучил я своё требование.

— Зачем нам приводить хранительницу в лапы к тому, кто уже убил одного из наших братьев? — ответил один из Воителей, поднимаясь с земли и утирая с губ кровь.

— Потому что я так сказал и потому что, если вы этого не сделаете, то я к чертям срублю ваше святое древо, — объяснять, что на самом деле я убил Рика в целях самообороны, и это он на самом деле покушался на мою жизнь, я не собирался. Во-первых, потому что, опять же, был достаточно силён, чтобы плевать на оправдания с максимально высокой колокольни, а во-вторых, потому что мне было банально лень. — Либо передайте ей, что я её жду, либо скажите, где она.

Воители зашептались, обсуждая мои слова, но, к счастью, здравый смысл всё-таки победил.

— Хорошо, мы передадим.

Надо сказать, слово своё они сдержали. Рейша появилась буквально через четверть часа. Правда, в сопровождении ещё аж двух Героев, видимо, эльфы всё-таки решили перестраховаться. Ну, тут уж никаких вопросов, я бы поступил также.

— Здравствуй, Ганлин, — с хорошо знакомым мне спокойствием поздоровалась хранительница.

— Привет, — я кивнул. — У вас тут, как я погляжу, положение не самое удачное.

— Действительно. Я надеюсь, что ты здесь не для того, чтобы его усугубить?

— Даже не думал. Мне нужно только одно.

— Лирасцелания, — она даже не спрашивала, а констатировала факт. И я не видел смысла что-либо скрывать.

— Точно так.

— В прошлый раз я уже сказала тебе, что не могу раскрывать чужаку информацию о Святой Деве. И, надо думать, твоя информация об “опасности” — не более чем трюк? — интересно, как она может утверждать это с такой уверенностью? В прошлый раз она мне вроде как поверила…

— Это не важно. Сейчас мне уже не нужны трюки. Мне нужна информация о том, где сейчас Лира, и мне совершенно наплевать на то, что ты можешь, и что не можешь, — один из Воителей дёрнулся, но Рейша остановила его жестом. — И ты мне скажешь то, что я хочу знать, иначе я начну убивать эльфов Игдары одного за другим, пока Святому Древу уже не останется, кого лечить. В качестве жеста доброй воли могу пообещать, что не собираюсь ей хоть как-то ей вредить, скорее, даже наоборот. Но это всё.

— Ты обещал, что хочешь просто поговорить с хранительницей! — не выдержал тот Воитель, что согласил привести ко мне Рейшу.

— Я соврал. И что ты сделаешь?

На лбу остроухого забилась жилка, однако он был снова прерван среброволосой эльфийкой.

— Я тебе верю.

— Хранительница! — на этот раз в разговор встрял уже не какой-то Воитель, а королевский защитник, третий Лорд города. — Вы не можете раскрыть ему местоположение Святой Девы! Что, если он нас обманывает и его цель — убийство или похищение Лирасцелании?

Рейша покачала головой.

— Такие, как он, выстраивают свой мир вокруг силы. Если ты силён, сильнее всех вокруг — значит, можешь делать всё, что захочешь, идти, куда захочешь, говорить, что хочешь. Сейчас, если вы вдруг не заметили, сила на его стороне. И ему просто нет смысла врать. Он честен как в отношении своих угроз, так и в том, что касается святой девы. Я готова поставить свою жизнь на то, что, если мы расскажем ему то, что он хочет знать, Лирасцелании ничего не будет угрожать, а возможно, она даже будет в большей безопасности, чем когда-либо.

— Вашей жизни, хранительница, — сварливо ответил защитник, — не хватит для того, чтобы окупить смерть Святой Девы… ладно, — наконец, решился он. — За тысячи лет вы ещё ни разу не ошиблись в оценке других, и я доверяю вашему суждению. Тем более… — он замялся, — обстоятельства сейчас особые.

Чего-чего?

— Тогда я тоже присоединяюсь к решению хранительницы, — Сав, на моё появление отреагировавший ровным счётом никак, впервые подал голос.

— Закончили трепаться? — я начинал терять терпение. — Где Лира?

— В данный момент Лирасцелания находится в анклаве Понарсегималии. Мы можем предоставить карту…

Я бросил взгляд на Найса. Тот кивнул, подтверждая, что знает, где это.

— Не нужно. Это всё, что я должен знать? — в мозгу засели слова защитника, вызвавшие у меня не самое приятное предчувствие.

Рейша замялась. Что-то точно было не так.

— Мы можем держать связь с другими анклавами через Святые Древа. И даже если нет никаких особых обстоятельств, в условиях войны раз в три дня короли анклавов собираются на совет, кратко обсуждая ситуацию. Однако два последних совета Понарсегималия пропустила. Мы послали туда разведчиков, но они пока что не вернулись…

И они ещё не хотели мне что-то говорить… вот идиоты!