Костяной Скульптор. Том 5

Глава 95

— Ну, как тебе наша кухня? — Римма, всё такой же улыбчивый, как и два часа назад, но уже без кипы бумаги в руках, ждал меня ровно на том месте, где раньше стоял фургон старика. Сейчас от повозки остались только следы на земле, похоже, казённое имущество куда-то отогнали.

— И правда, очень вкусно.

— Вот и замечательно! Ну что, начнём нашу экскурсию?

— Давай.

— Тогда за мной!

В целом сама прогулка по зданию больницы оказалась довольно скучной. Во-первых, потому что я точно знал, что работать тут не буду. Во-вторых, потому что назначения некоторых помещений и приспособлений, наверняка, самых любопытных, не знал даже сам Римма, от чего смысл всей этой экскурсии полностью терялся.

А в плане архитектуры больница практически идеально копировала сама себя, и особо рассказывать моему новому знакомому было нечего. Ну и, в-третьих, информация об устройстве самого Братства была куда важнее. Так что я сосредоточился именно на ней, практически полностью пропустив мимо ушей рассказ обо всём остальном.

Как и говорил Муад, последователи Змея могли быть либо клиентами Братства, либо наёмниками, либо полноценными рабочими. Римма был из последних. Чего старик не сказал, так это того, что занималось Братство далеко не только лечением людей.

Различные исследовательские экспедиции, огромные научные центры, целые территории, вполне подошедшие бы для небольшой страны, занятые выращиванием всего подряд, от хлеба до каких-то редких трав…

Конечно, большинство из этого в итоге использовалось именно для медицинских целей. Но теперь Братство представало уже не просто каким-то сборищем докторишек, а самой настоящей глобальной организацией. И я, наконец, смог для себя уяснить, каким образом они могли держаться более-менее на равных с таким монстром, как Святой Престол.

И становилось уже совершенно очевидно, что для работы в Братстве вовсе не обязательно было иметь знания в области медицины. Может, регулярной армии или своего аналога ордена паладинов у Змея и не было, но обладающие силой люди требовались везде. И искать каждый раз кого-то на стороне было явно куда менее выгодно, чем иметь соответствующего человека в непосредственном подчинении.

Когда экскурсия подошла к концу, Римма с надеждой повернул ко мне голову.

— Так вот мы и живём. Ну что, что скажешь? Не надумал работать здесь? У нас для всех места найдутся. Кем ты работал раньше?

Называть себя клерком теперь было бессмысленно и даже глупо. В конце концов, в отличие от старосты Ролада, Римма сам был конторским служащим, и от него скрыть своё незнание уже не получилось бы. Однако поступать так я и не собирался.

— Нет, не передумал. Не думаю, что это моё, — мой провожатый тяжело вздохнул. Премия утекла сквозь пальцы. — Остановлюсь пока на работе извозчика, а там посмотрим, что будет дальше.

— Ну, принуждать я тебя ни к чему не буду. Решил, значит, решил. Но обещай сегодня ещё подумать над моим предложением, — неужели такая большая премия? — и в любом случае нужно будет ещё пройти небольшое собеседование.

Эх, опять перед кем-то придётся стелиться… изображать из себя обходительного и вежливого парня мне уже откровенно надоело. Жду, не дождусь, когда от меня уже отстанут.

— Хорошо.

— Ну и славно. Хочешь ещё что-то посмотреть?

— Если честно, я хотел бы поспать, очень устал, — новой порции нудных объяснений я не выдержу, уж увольте.

— О, конечно! — Римма закивал. — Пойдём, я покажу, где ты сможешь отдохнуть.

После очередного блуждания по коридорам мы добрались до жилой части этой больницы. За несколько минут мой провожатый организовал для меня комплект постельного белья, неожиданно чистого и свежего.

Хотя, это же больница, чему я удивлялся. А после передал в руки местной управительницы и распрощался. Сказал, что пойдёт договариваться насчёт меня с начальством.

Женщина, ответственная за поддержание порядка в жилом крыле, на первый взгляд напоминала скорее добрую бабушку. Старенькая, седая, сморщенная, одетая, несмотря на лето, в несколько слоёв тряпок, она казалась эдаким божьим одуванчиком, но это впечатление продержалось недолго. Отдавая мне комплект белья, она с такой силой сжала мою руку, что я почувствовал, как трещат кости.

И разжала “бабушка” ладонь лишь после того, как я прослушал и повторил все местные правила типа: “Не шуметь после отбоя” или “не есть ничего в комнатах”. В том, что она сама была воином, не было никаких сомнений, но от неё я не ощущал той ауры, что была у мальчишки-разбойника. Похоже, бабуся была куда сильнее того пацана, или же более умело владела своей силой. Занимательные тут люди работают.

Проводив меня в комнату, она последним пристальным взглядом окинула помещение и вышла, закрыв за собой дверь.

— Зверь, а не старушка, — раздалось из-за двери.

Комнаты тут были рассчитаны не на одного, а сразу на четверых жильцов. Фактически, общежитие. Правда, мне повезло и делить площадь пришлось только с одним человеком.

— Найс.

Я пожал протянутую руку.

— Веск.

— Приятно познакомиться.

Найс был довольно колоритным персонажем: Худой как щепка и лысый как бильярдный шар, хотя лысина с лихвой компенсировалась кустистой бородой огненно-рыжего цвета. А судя по блеклой плёнке на глазах, он был совершенно слеп. Однако ориентироваться в пространстве это ему, похоже, нисколько не мешало. Пока я обустраивался и разбирал пожитки, он продолжал заниматься своими делами.

И если бы я не знал, что он незрячий, никогда бы не смог этого заподозрить по его движениям или поведению. И ещё он был немногословен, чем тут же заслужил мою симпатию.

Идти куда-то ещё не хотелось, так что я плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Найс последовал моему примеру.

— Новенький? — спросил он спустя пятнадцать минут молчания.

— Посмотрим.

— Та же фигня, — вздохнул он. — Кем думаешь стать?

— Грузы возить.

— Нормально, — кивнул он, — работка не пыльная, куча времени свободного. А я наняться охранником хочу. — Я повернул к Найсу голову, что он, определённо, почувствовал. — Да-да, не смотри на меня так, я — отличный воин, хоть по мне и не скажешь.

— Ты же слепой.

Тишину комнаты прорезал плохо сдерживаемый смех.

— А ты мне нравишься! — выдавил Найс, отсмеявшись. — Слепой, да. Но это не значит, что я не могу сражаться и даже побеждать.

— И что, меня тоже? — усмехнулся я, уже готовый поймать рыжебородого на слове.

— Не знаю, — Найс как-то резко посерьёзнел. Похоже, не просто так говорили, что слепые могли видеть куда больше, чем зрячие. — Ты какой-то странный. Ты точно простым извозчиком хочешь?

— Точно.

— Ну, смотри…

***

Посчитаем. Нэйтулисомаль, бегство, деревня Ролада, бегство, повозка Муада, база Братства. Достаточно ли хорошо я спрятался от церковников, чтобы перестать волноваться о возможности обнаружения? Сильно сомневаюсь.

Но, по крайней мере, до тех пор, пока не привлеку к себе излишнего внимания чем-нибудь из ряда вон выходящим, можно было немного расслабиться. А значит, и прекратить излишне шифроваться, стараясь понравиться и угодить всем подряд.

Именно такие мысли крутились в голове с утра, когда в дверь нашей с Найсом комнаты заглянула чья-то наглая голова. “Веск! Быть готовым через десять минут!” — после чего голова тут же исчезла, словно её и не было.

А вы часом не обнаглели, ребята? Я вам тут кто, мальчик на побегушках? Понятно, что силы пока кот наплакал, и я даже местной бабке-сторожихе проигрывал. Да и, скорее всего, такие тут были порядки и не ко мне одному такое отношение.

Но это не значило, что я позволю так со мной обращаться. И если членство в Братстве будет означать продолжение подобного, то я точно знал, куда их всех послать.

Найса окрик не разбудил. Когда я поднялся с кровати, слепец уже был полностью одет и обут и сидел у окна, подставив лицо лучам солнца. Вряд ли любовался видами, скорее, просто грелся. Каменные стены, несмотря на летнюю пору, скрадывали почти всё тепло, и в комнате было довольно прохладно.

— Доброе утро, — поприветствовал он меня, так и не обернувшись.

— Не такое уж и доброе, — буркнул я, застёгивая пояс.

— Тебе ещё повезло, меня уже три дня просто так держат. Жаловаться, конечно, не на что, кормят тут отменно. Но скучно — просто сил нет.

Интересно. Чего это ко мне такое особое отношение? Потому что меня порекомендовал Муад? Или дело в чем-то ещё? Нет, пожалуй, стоило прекратить видеть во всем заговоры. Это, конечно, было полезно и могло помочь не угодить в очередную ловушку, но я так скорее свихнусь, себя накручивая.

Может, дело было просто в том, что, как и я, местные заправилы не слишком верили в способности слепого человека нормально сражаться. Хотя, опять же, не выгоняли, кормили… непонятно, в общем.

Мысли на время отошли на второй план, так как в коридоре послышались быстрые шаги. Может, я, конечно, и ошибался, но владельца определить было не так сложно. И когда в комнату снова всунулась та самая голова, я не мешкал.

Полученной от главаря разбойников энергии жизни вполне хватило на то, чтобы равномерно усилить всё тело, а не только ноги. Когда пальцы сомкнулись на ухе этого бегуна, его болезненный писк это только подтвердил.

Сдавив хрящ так, что послышался тихий хруст, я втащил паренька в комнату. Лет семнадцать, не больше, белёсые кудрявые волосы и почти полное отсутствие интеллекта не лице. Барашек, просто вылитый. Вот кто точно мальчик на побегушках, а ещё осмеливался меня будить.

— Ты что делаешь?! — долго же до него доходило. — Отпусти немедленно!

— С какой стати?

Мой вполне логичный вопрос поверг парнишку в ступор. Похоже, он раньше даже не задумывался о том, что ему вообще кто-то может что-то возразить, а тем более перейти к насильственным методам. Конечно, тут до насилия было как до луны пешком, но от того его перекошенное от смеси боли и недоумения лицо не стало менее забавным.

Найс повернулся к нам и, похоже, прекрасно понимал, что именно происходило. Он точно слепой? Впрочем, с этим разберёмся позже, тянуть с воспитательной беседой не стоило.

— Говорю первый и последний раз, — для усиления эффекта пару раз дёрнул мальчишку за ухо, услышав отчётливый звуковой сигнал: “Ай-яй-яй”. — Ещё раз меня разбудишь, и я тебе это ухо оторву к чертям. Уяснил?

Поначалу хотел пообещать смерть, но, наверное, это было бы слишком жёстко. Убийцу местных барашков на работу бы точно не взяли.

— Д-да… пожалуйста, отпустите, я больше не буду!

Прижимая рукой посиневшее ухо, парнишка, освободившись, тут же отошёл к дальней стене, подальше от меня. Как угодно, ему это всё равно не поможет.

— Что хотел сказать?

— Т… Вас ждут для собеседования.

— Ну так веди.

— Удачи! — голос Найса поймал меня уже в коридоре.

***

— Итак… Веск. Вы сказали, что хотите стать наёмным рабочим Братства.

Собеседование, как и сказал мальчишка. Всё прямо серьёзно. В кабинете, куда он меня привёл, оказалось сразу трое: мужчина и две женщины, сидящие за могучим столом. Больше в комнате, кроме пары шкафов, мебели не было. Никакой.

Если меня ждали, могли бы и стул организовать, но, очевидно, предполагалось, что я буду стоять. Странные тут всё-таки порядки, чувствовался налёт какой-то армейской дисциплины, но разбавленной чем-то непонятным, возможно, медицинским спиртом.

— Хочу.

— Какими навыками вы обладаете?

— Для чего? — вопрос был настолько идиотским, что я даже не сразу понял, о чём он говорил.

— Для успешной работы на Братство.

— Для успешного управления фургоном? — захотелось стукнуть придурка посильнее. — Ну, у меня есть две руки, чтобы держать вожжи, и два глаза, чтобы видеть, куда я еду.

— Может быть, вы обладаете какими-то специфическими навыками, которые помогли бы вам лучше исполнять поставленные задачи?

После очередного взгляда на совершенно каменное лицо мужчины недовольство как-то резко испарилось. И на его место пришло дикое веселье.

— Обладаю достаточно хорошим чувством равновесия, чтобы справлять нужду прямо с фургона, не останавливаясь, таким образом снижая время в пути, что, определённо, приведёт к лучшему исполнению поставленных передо мной задач.

Девушка помоложе, сидящая слева от главного собеседователя, не удержалась и прыснула в кулачок. Не всё ещё потеряно, это радовало. А вот мужик оказался непробиваемым. Отметив что-то в лежащем перед ним листочке, он как ни в чём не бывало поднял на меня глаза.

— Что-нибудь ещё?

Ну нет, это уже вызов.

— Очень громко храплю, настолько громко, что могу напугать лошадь и заставить её идти быстрее. Думаю, это тоже будет полезно для исполнения поставленных задач. Также умею виртуозно плевать в потолок и могу устраивать небольшие представления по пути, что снизит необходимые на поездку траты.

— Хотите сказать, что вам можно выдавать меньшие суммы на бытовые расходы? — встрепенулся собеседователь, явно опять не поняв, что я шутил.

— Это было бы нежелательно, — ответил я в доступной ему манере.

— Очень жаль, — ещё одна запись в листочек. Девушка слева от него уже едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — Какой сложности грузы вы бы хотели доставлять?

— А какие есть варианты?

— Низкой важности, в этом случае вы будете путешествовать в одиночку, средней важности, в этом случае вас будут сопровождать один или двое наёмников, и высокой важности, в этом случае с фургоном будет отправлено сопровождение из отряда наёмников, — оттарабанил, как будто он эту информацию каждый вечер перед сном повторял раз по десять. Хотя, откуда я знаю, может, так оно и было. — Также хочу заранее предупредить, что в первых рейсах с вами будет проверяющий от Братства, который должен будет удостовериться в вашей добросовестности.

— Если только не вы будете проверяющим.

— У меня есть своя работа, — у него вообще никакого чувства юмора не было? — так что?

Я задумался. Как Муад, ездить со скоростью улитки, перевозя склянки и прочий мусор, мне не хотелось. Оставаться в окружении кучи народу, когда шагу нельзя ступить без чьего-нибудь пристального взгляда, тоже. Так что ответ нашёлся довольно быстро.

— Средняя важность мне подойдёт.

— Хорошо, — новая пометка. — Также у меня есть информация, что вас ограбили по пути. У вас остались какие-то документы? — а вот и самый неприятный вопрос подоспел.

— Нет.

— Плохо. Откуда вы? Мы можем отправить запрос, ваши документы восстановят через несколько недель.

— Сомневаюсь, что у вас получится, — на моих губах расплылась вполне искренняя усмешка. Хотя, истинная её причина в корне отличалась от той, что я собирался озвучить. — Я из Мадэны, село Благословенное. У меня даже там не было особых документов, вряд ли они смогут что-то восстановить.

— Очень плохо, — мужчина несколько секунд молча сверлил меня глазами, и я уже даже начал думать, что мне откажут. — В таком случае ваш испытательный срок будет удвоен.

— Как угодно.

— С официальным принятием в Братство также возникнут очевидные сложности, вы понимаете?

— Понимаю, — лучше так, чем раскрытие того, что у меня в принципе нет никаких документов.

— Тогда можете идти. За вами пришлют, когда всё будет оформлено.

Вернулся в комнату я уже один. Географическим кретинизмом я никогда не страдал, так что на обратную дорогу мне провожатый не был нужен. Найса не было, то ли пошёл куда-то прогуляться, то ли, наконец, дождался собственного собеседования.

Завалился на кровать и уставился в потолок.

Вроде бы всё прошло более-менее удачно, по крайней мере работу я получил. Если верить Муаду, заказы он брал самостоятельно, то есть Братство не могло приказать ему, что и куда везти. Ему нужно было лишь исполнять определённую норму по доставкам в месяц и в редких случаях брать срочные заказы, если, к примеру, доставлялось какое-нибудь мясо, у которого уже подходил срок годности, а свободных извозчиков не было.

Но такое случалось довольно редко, наёмникам обычно не поручали подобные заказы. Так что, за исключением всяких форс-мажоров я был свободен двигаться куда захочу, находясь при этом под крылышком Братства. Очень удобно.

Правда, при таком раскладе сражения мне светили только с какими-нибудь разбойниками на дорогах, а это меня не устраивало.

Во-первых, потому что убивать слабо вооружённых и хило сопротивляющихся людей было откровенно скучно. Удобно, нет споров, но очень скучно.

А во-вторых, мне нужно было восстанавливать навыки, после четверти века взаперти заметно ухудшившиеся.

Но я и не собирался всю оставшуюся жизнь заниматься извозом. Последователи Змея мне нужны были лишь для того, чтобы под носом у церкви преодолеть огромное расстояние, отделявшее меня от ближайшего известного входа в звериные пещеры.

В прошлый раз мне откровенно повезло наткнуться на зелёных юнцов, справиться с которыми удалось условно голыми руками. Будь в подчинении у того парня ещё парочка воинов, будь он сам посильнее или хотя бы более сдержанным — мне, возможно, пришлось бы спасаться бегством.

Рассчитывать каждый раз на удачу, на то, что новый встреченный воин будет достаточно слаб, было глупо. Для стабильного и систематического роста своих способностей мне нужен был полигон. Но Подземелье Некроманта прочёсывалось Альталетом и его братией.

Конечно, шанс наткнуться на инквизитора был ничтожен, но, зная мою удачу, именно этот ничтожный шанс мне и выпадет. А значит, нужно было просто отправиться в другой полигон.

Четыре полигона располагались под человеческим миром каждый в своей стороне. Подземелье Некроманта — на юго-востоке, Звериные Пещеры — на юго-западе, на северо-западе — Дьявольские Недра, и Тёмные Шахты, соответственно, на северо-востоке.

И ближе всего мне было добираться к обиталищу нечисти. И там уже можно было начать охоту на авантюристов, стабильно пополняя свои запасы энергии жизни, а также попробовать поубивать и саму нечисть, после активации Похоти их энергия мне тоже вроде как стала доступна.

— Лежишь? — в комнату, довольно улыбаясь, вошёл Найс.

— Лежу. А тебя, похоже, взяли?

— Взяли, — он тоже плюхнулся на свою койку. — Но ещё нужно выбрать, чем именно заняться.

— А какие варианты?

— Ну, можно тут остаться за порядком следить, — слепец поднял вверх руку и начал загибать пальцы. — Можно отправиться в один из множества их научных центров для того же. Можно в исследовательскую экспедицию записаться, но я со своей силой там буду максимум носильщиком. И ещё можно… — тут он запнулся, после чего поднялся на кровати и ткнул в меня пальцем. — Можно пойти охранять фургоны доставки!

— Серьёзно? — я понял, что он имел в виду, но соглашаться не спешил.

Перспектива путешествовать вместе с ним была одновременно интригующей и настораживающей. Найс мне нравился, он был в меру разговорчивым, а когда говорил, приятным в общении, и, что для меня было настоящей находкой, не старался навязаться.

Однако, с другой стороны, он был очень странным. Слепой, которого всерьёз взяли работать наёмником, то есть конкретно сражаться со всякими бандитами и грабителями — в это я ещё был готов поверить. Техники воинов были достаточно невероятной штукой, чтобы даже такое оказалось возможным.

Я был готов принять, что, к примеру, усилив энергией слух, он научился ориентироваться в пространстве без помощи зрения. Но он не вёл себя, как слепой. Не то, чтобы я встречал много слепых, но ничто в его поведении не говорило о его состоянии. Хоть бы предметы ощупывал, я бы поспокойнее себя чувствовал. Плюс его слова о том, что я странный… нет, не спорю, я странный, но как он-то это понял? В общем, против его идеи тоже было немало доводов.

С другой стороны, если я откажусь от предложения Найса, неизвестно, кого мне поставят в пару. Вдруг это окажется какой-нибудь приставала или, ещё хуже, экземпляр типа того, что проводил собеседование? Я ведь придушу его через сутки.

— Если у них так можно, то я согласен, — потянулся и пожал руку слепца. Лучше уж странность, чем неизвестность.

— Отлично, — кивнул он, но руку мою не отпустил. — Как насчёт небольшого спарринга?

Глава 96

Как оказалось, у больницы Братства имелась тренировочная арена, расположенная на подвальном этаже. Поначалу я, мягко говоря, удивился. Но Найс, который на этой же арене проходил свой небольшой экзамен для работы, рассказал то, что рассказали ему.

Дескать, лежали в местных палатах не только обычные люди, но и маги, и воины, поправляющиеся после травм, каких-то операций или особо неприятных болячек, от которых не спасала даже энергия жизни. Именно для них и была выстроена арена, чтобы вернуться в форму после лечения, что называется, не отходя от койки.

В принципе логично, да и, если честно, ареной это можно было назвать с большой натяжкой. Просто просторное помещение с укреплёнными сталью стенами и стоящими у дверей стендами с разнообразным оружием. Рассчитано оно было, видимо, как раз на такие вот спарринги.

Нам с Найсом пришлось некоторое время ждать своей очереди, пока идущие в приоритете пациенты не закончат свои дела и не отправятся по палатам. И это при том, что одновременно в зале находилось около десятка человек, кто-то в одиночку, кто-то в парах, а кто-то явно в сопровождении врача.

Однако, когда наверху подошло время обеда, тренировочный зал резко опустел, и мы остались практически одни, лишь в дальнем углу с настораживающим упорством отжимался какой-то парень. На нас он, впрочем, обращал ноль внимания, так что и мы решили его проигнорировать.

— Чем предпочитаешь сражаться? — спросил Найс, подходя к стенду и вытаскивая из разномастного оружия длинный двуручный клинок.

— Да чем придётся, — пожал я плечами, беря в правую руку увесистую дубинку, а в левую — треугольного сечения стилет.

Оружие, естественно, было безопасным. Затупленные мечи, стрелы с плоскими наконечниками, моя дубинка оказалась обмотанной мягкой тканью. Всё-таки это была больница, и врачам не нужно было, чтобы пациенты покалечили друг друга ещё сильнее. Но при должном умении и, тем более, силе навредить можно было вообще чем угодно. Не удивлюсь, если и летальные случаи были.

— Интересный выбор, — по лицу слепого было видно, что он удивлён.

— Можно вопрос? — привыкая к оружию, я принялся исполнять разные удары и выпады.

— Конечно.

— За счёт чего ты “видишь”? Никогда не поверю, что ты просто догадливый.

Найс рассмеялся.

— Нет, конечно, нет. Я ориентируюсь на энергию в окружающем пространстве. В воздухе её чуть-чуть, в твёрдых предметах больше, в людях совсем много. Этому сложно научиться, но, если получится, воспринимать мир именно так даже удобнее, чем глазами.

— Почему? — мы встали в стойки напротив друг друга. Я, подняв стилет к груди обратным хватом, а дубинку отведя назад, Найс боком, положив клинок на сгиб правого локтя. Сознание послушно отметило, что он — левша.

— Я могу “видеть” предметы даже сквозь другие предметы. Это не всегда работает, как надо, есть много нюансов, но в большинстве случаев очень полезно.

— Ага, к примеру, найти потерявшиеся…

Мы одновременно сорвались с места, бросившись навстречу друг другу. Найс достаточно предсказуемо совершил горизонтальный удар, метя мне в плечо, но я, крутанувшись на месте, завёл руку за спину и поймал его меч на подставленный боком стилет.

Тяжёлый двуручный клинок соскользнул вдоль лезвия, а я тем временем, довернув оборот, атаковал дубинкой по ногам. Однако удар не добрался до цели. Слепой, также закрутив себя за счёт импульса тяжёлого меча, перепрыгнул моё оружие и уже сам, преодолев больше половины окружности, попытался достать меня кончиком клинка. Я ушёл вниз, пропуская лезвие над головой и разорвал дистанцию, всё равно Найс был слишком далеко со своим более чем метровым мечом.

— …ключи.

Слепой довольно заулыбался.

— Да, с нахождением пропавших предметов у меня всегда был полный порядок. А ты хорош.

— Спасибо, — я кивнул, рассматривая зазубрину на стилете. И это при том, что удар пришёлся вскользь специально затупленным лезвием. Конечно, свою роль сыграл вес двуручника. Но, готов поспорить, Найс был куда сильнее меня. В скорости же, если у меня и было преимущество, то очень небольшое. — Ты тоже очень неплох.

— Продолжим? — ему происходящее, похоже, доставляло удовольствие. Впрочем, чего это я, меня всё тоже более чем устраивало.

— Конечно.

Ещё несколько минут мы играли друг с другом, используя самые разные финты и уловки. Двуручный меч, если его хозяин был достаточно силен и умел, мог стать невероятно изящным оружием, а связку Гуйар-Калия я отработал во многих десятках битв. Конечно, ни мистической силы кровожадного короля, ни способности запечатывать пространство у моего нынешнего оружия не было. Но и я был куда слабее себя старого.

Сейчас я Гуйар даже поднять бы не смог, не то что сражаться этим монстром, а на то, чтобы использовать способность Калии у меня бы просто не хватило энергии. Так что эти вполне обычные, разве что немного утяжелённые дубинка и стилет были очень к месту.

Правда, для последнего всё закончилось не очень удачно. После очередного удара стилет едва не сломался пополам, острие по отношению к основному лезвию согнулось едва ли не под прямым углом. Так что мы решили прекратить портить казённое имущество и завязать на сегодня. Тем более, что я с непривычки уже был весь мокрый, да и Найс выглядел довольно устало.

— Почему ты хочешь стать простым извозчиком? — спросил он меня после того, как мы, посетив по дороге душ, вернулись в комнату. — Да, тебе немного не хватает силы и выносливость хромает, но ты бы смог перекрыть эти недостатки навыками. Легко бы смог.

— Прямо сейчас мне это неинтересно.

— Ладно, дело твоё, — он пожал плечами. — Сходим поедим, может, там что-то осталось?

Неожиданно я понял, что не ел со вчерашнего вечера, когда Муад показывал мне больницу. Энергия жизни давала о себе знать, и голод ощущался уже не так отчётливо, как когда я только покинул Нэйтулисомаль. Но всё равно, спарринг с Найсом истратил немало ресурсов, и, когда была упомянута еда, живот призывно заурчал.

— Вперёд, я, и правда, проголодался.

Рассказывать ему истинные причины выбора именно такой работы я, конечно, не собирался. Да, я легко бы мог стать настоящим наёмником, но в таком случае моя сила была бы зафиксирована. Тем же проверяющим во время испытания для приёма на работу.

Мне будет присвоен ранг: Новичок или Рекрут — не знаю точно, чего я достиг после поглощения энергий инквизитора и грабителя. И наверняка, эта информация останется в каком-нибудь официальном листе. А ведь я рос во много раз быстрее людей, нужно лишь убивать.

И что случится, когда я после одного-двух нападений разбойников перепрыгну на следующий ранг? Правильно, случится ненужное внимание. Вещь, которой я старался как можно больше избегать после бегства из подземелья инквизиции.

Когда попаду в Звериные Пещеры, смогу разгуляться на полную, даже Альталету будет невероятно сложно отследить меня на, фактически, другом конце мира. Но пока лучше было поддерживать разумный уровень паранойи.

Придя в столовую, я неожиданно вспомнил, что Муаду был нужен талон, чтобы получить еду, а мне ничего похожего так и не выдали. Однако, к счастью, Найс оказался в этом вопросе более дальновидным и вытащил из кармана волшебные бумажки и на себя, и на меня, взяв слово, что в следующий раз я его угощу. Пообещать такое было легко, всё равно ни он, ни я за эту еду фактически не платили. Так что, получив свои порции, мы уселись за стол.

— Вопрос. В какую сторону мы поедем? — поглощая овощное пюре, поинтересовался Найс.

— Я думал на запад, если, конечно, будет подходящий заказ. А что, есть свои соображения?

— Нет, никаких. Путешествие уже хорошо, а в какую сторону вообще не принципиально.

— Ты ведь рассматривал вариант остаться тут охранником, — вдруг вспомнил я слова слепого. — Почему передумал?

— На самом деле мне всё равно, — пожал он плечами. — Нужно где-то притулиться на время, а где — уже вопрос десятый.

— Ну ладно.

На некоторое время замолчали, с удовольствием уминая даже порядком остывший обед. Готовили тут и правда отлично. Но, к сожалению, всему хорошему в мире приходит конец и наши тарелки с едой не были исключением. Сдав посуду, мы направились на выход.

— Теперь нужно дождаться, когда для меня составят контракт, и узнать, можно ли самому выбрать наёмника для сопровождения. А, и ещё узнать, кто будет моим проверяющим.

— Проверяющим? — удивился Найс.

— Надзирателем, скорее. Вдруг я такой недобросовестный, что вместо настоящего пункта назначения сверну в сторону и продам свой груз где-нибудь на рынке.

— Резонно, — усмехнулся слепой. — Ты на законопослушного гражданина не тянешь.

— Что есть, то есть, — развёл я руками. — Интересно, за мной снова прибежит тот пацан или как?

Оказалось, всё было куда проще. Когда мы добрались до общежития, нас, а вернее меня, остановила старуха-надзирательница и, не произнеся ни слова, протянула лист бумаги и перо. Пробежав контракт глазами, я убедился, что всё ровно так, как и говорил Муад, то есть свобода передвижения и самостоятельный выбор заказов.

Также по контракту в первых шести рейсах меня будет сопровождать проверяющий, и я не имел права брать заказы, покидать территории Братства с грузом и отклоняться от маршрута, не сообщив ему. В принципе ладно, нужно было просто эти шесть заказов взять на как можно меньшее расстояние, чтобы надсмотрщик заглядывал через плечо как можно меньшее время.

Так что я успешно подписал контракт именем Веска. Было забавно видеть его имя в этих бумагах, и вдвойне забавно от того, что местом рождения было указано, как я и сказал собеседователю, село Благословенное.

Думаю, охотник бы очень удивился такому перевиранию его биографии. Увидев подписанный контракт, старуха тут же потянула руки, чтобы его заныкать, но я оказался быстрее и выдернул лист прямо из-под костлявых пальцев.

— У меня есть ещё вопросы.

— Это не ко мне, — буркнула бабка, снова попытавшись схватить контракт, и снова безуспешно. Силы в её старческих граблях было хоть отбавляй, но вот с ловкостью и подвижностью всё было куда хуже.

— Тогда к кому?

— Придёт проверяющий — ему задашь, — недовольно прошепелявила она, и на этот раз я позволил выхватить лист.

Добравшись до комнаты, я обнаружил, что Найс уже во всю дрых, а его одежда, аккуратно сложенная, висела рядом на стуле. И это несмотря на то, что на чтение бумаг и спор со старухой я потратил от силы минут десять. Полезный навык, ничего не скажешь.

Сам я раздеваться не стал, да и спать пока что не хотелось. Так что просто плюхнулся на кровать, прямо в одежде, чтобы бабке потом было больше работы. Оставалось только дождаться того самого проверяющего.

И он появился очень скоро, не прошло и получаса. Более того, я его знал. Именно он, пока мы с Найсом спарринговались, отжимался в дальнем углу. Ну… супер. А ведь так старался, чтобы о моих навыках никто из официальных членов Братства не узнал. И мало того, что провалился в этой довольно простой вещи, так ещё и продемонстрировал свои способности лично своему соглядатаю.

Браво, Ганлин, браво. Оставалось только надеяться, что он останется с нами не слишком надолго. Насколько я понял из того же контракта, проверяющие могли меняться, если в очередном перевалочном пункте найдётся член Братства, желающий взять на себя эту непосильную ношу вместо предыдущего надсмотрщика.

Впрочем, если отбросить моё предвзятое отношение, парень выглядел вполне мирно. Раскачан был, правда, по самое не хочу, словно вообще единственным, чем он занимался помимо роли проверяющего, были отжимания, подтягивания, приседания и прочие прелести физической подготовки.

Но тоненькие усики, причёска под горшок и неожиданно толстые круглые очки в роговой оправе напрочь убивали в нём все даже теоретически возможные угрожающие черты. Представился же он именем, отдавшимся в памяти болезненным воспоминанием.

Игорь. Не Игор, как тот чёртов паладин, но слишком похоже, и я уже предчувствовал, как буду беситься всякий раз при произнесении этого имени.

Найс при появлении парня проснулся, но вставать не стал и с любопытством слушал наш разговор прямо из-под одеяла.

— Итак, я буду Вашим проверяющим на время ближайших шести заказов, — то есть рассчитывать на то, что ты свалишь раньше, не стоит, правильно? — Хотелось бы прояснить несколько пунктов, прежде чем мы приступим к сотрудничеству.

— Слушаю, — я тяжело вздохнул.

— У меня есть несколько требований к Вам как извозчику, которые я бы хотел, чтобы Вы исполняли на протяжении всех поездок, — чем больше он говорил, тем больше напоминал мне того самого собеседователя. Да и внешне вроде похож. Если убрать все эти мышцы, добавить пивной животик и залысину…

— Внимательно слушаю.

— Во-первых, завтрак не позже девяти утра, готовите Вы. Во-вторых, обед не позже двух часов дня, опять же, готовка на Вас. В-третьих, ужин не позже шести вечера.

— Дай угадаю, готовлю я?

— Именно так, — ничуть не смутившись, кивнул качок. — В-четвертых, на время ночлега Вы и охранник фургона несёте поочерёдную вахту на случай непредвиденной атаки.

— Ты, естественно, спишь?

— Я бы попросил, Вы, — поправил он очки. — Да, всё верно.

— Слушай, я тебя сразу перебью, чтобы ты не утруждался перечислением всех остальных пунктов. В моём контракте не сказано ни слова о том, что я должен выполнять желания какого-то индюка, — Игорь дёрнулся, словно ему дали пощёчину, хотел было что-то возразить, но я продолжил. — Если ты рассчитывал на то, что я — неграмотный деревенщина или бесхребетный тюфяк, спешу расстроить, это не так. Будешь готовить себе жрать самостоятельно, сторожить себя самостоятельно и подтираться тоже самостоятельно. А если тебя что-то не устраивает, я прямо сейчас иду и увольняюсь, рассказывая при этом, какой ты — утырок. Думаю, кроме твоего папочки, найдётся ещё немало людей, готовых с превеликим удовольствием выслушать мои излияния.

Я на секунду замер, ловя изменения в лице этого парня. И, похоже, моя ставка сыграла: он побледнел, лицо перекосилось, тоненькие усики задрожали, словно во время землетрясения. Да уж, оскорблять и поносить людей я умел куда лучше, чем общаться с ними мирно. Найс тем временем едва сдерживал смех, накрывшись с головой одеялом.

— Пожалуйста, отцу не говорите… — промямлил, наконец, Игорь, поднимая на меня скрытые за толстыми стёклами глаза. Вот оно что, так он служебным положением даже без согласия папы пользовался. Пытался пользоваться.

— Идёт, — кивнул я, всем своим видом показывая готовность сотрудничать. — Но тогда ты позволишь моему другу, который тоже совсем недавно стал наёмником Братства, стать охранником нашего фургона.

Со стороны это, должно быть, выглядело как заговор с целью похищения груза. Но у меня никогда не было таких мыслей, честное слово.

Если бы этот Игорь не оказался таким козлом, я бы всё равно попросил за Найса, просто в куда более вежливой форме, и он был сам виноват в том, что всё закончилось именно так. Да, и после этого неприятного момента дальнейшее наше общение проходило уже на куда менее грубых тонах.

Обсудили, когда и куда отправляться, сойдясь на том, что завтра стоит сходить посмотреть доступные заказы в сторону города Мапад, расспросили Игоря о правилах и сроках доставки разных грузов, премиях за встретившиеся в пути трудности типа грабителей и вообще об оплате труда.

В конце качок даже извинился за своё поведение, рассказав, что работу получил совсем недавно и чувствовал себя неуверенно, поэтому попытался сходу продавить свой авторитет, а вовсе не потому, что ему реально нужны были мои услуги няньки, и вообще раньше со всеми работало.

Осознав, что последний довод его нисколько не красит, Игорь опять принялся извиняться и просить не рассказывать отцу. Конечно, мы его успокоили и убедили в своих максимальных искренности и доброжелательности. Так что из комнаты парень выходил, полностью уверенный в нашей с Найсом едва ли не святости.

Смеяться мы перестали только минут через десять.

Глава 97

Заказ номер какой-то там, доставка скольких-то там килограмм разнообразных сушёных трав до отделения Братства в том самом Мападе. Для меня прямо-таки идеальный вариант. Во-первых, не было чётких сроков, на месте я должен быть не позднее чем через две недели, а по самым пессимистичным прогнозам дорога до Мапада должна занять полторы.

То есть торопиться вообще некуда, и у меня будет достаточно времени на что угодно. Во-вторых, направление ровно то, что я и хотел: запад с совсем небольшим отклонением к северу. И в-третьих, груз достаточно ценный, чтобы его могли попытаться выкрасть, тем более, что ящики с травами, переложенными соломой, в отличие от склянок с водой, весили всего ничего и унести их было совсем несложно. А значит, была вероятность уже в первом же рейсе разжиться новой порцией энергии жизни.

Найс, когда я рассказал ему маршрут, лишь пожал плечами. Ему, похоже, и правда, было всё равно, куда ехать. А Игорь непосредственно участвовал в выборе заказа, так что парню тем более было не на что жаловаться. В итоге на следующее утро, дождавшись, когда наш фургон загрузят, мы погрузились сами и выехали.

У меня вещей вообще практически не было, кроме снятого с тех грабителей. Найс тоже оказался лёгок на подъём, путешествуя с одним небольшим рюкзаком. А вот Игорь загрузил в фургон сразу три здоровенные сумки. В то, что он — новичок в путешествиях, я был готов поверить охотно. Но такое положение дел обещало продлиться недолго.

Мы со слепцом, ещё накануне продемонстрировав своё старшинство, взяли над парнем настоящее шефство и довольно жёстко перелопатили все пожитки Игоря на предмет бесполезных вещей. Мне процесс доставил большое удовольствие ещё и из-за жалобного лица качка в те моменты, когда мы выкидывали на землю его тёплый спальник или набор котелков.

Зачем он брал котелки мне вообще было непонятно, Братство оказалось достаточно предусмотрительным работодателем и вместе с ящиками трав загрузило в фургон почти весь необходимый в поездке скарб: посуду, палатки, те же спальники. Нашёлся даже небольшой ящичек с разными крупами и прочими не портящимися продуктами, чтобы мы не померли в пути от голода. Очень мило.

Выдвинулись около полудня и спокойно ехали за постепенно садящимся солнцем до самого заката. Лошадка оказалась получше, чем у Муада и скорость фургона не могла не радовать. То ли мне просто повезло, то ли дело было в том, что травы считались более важным грузом, чем та вода, что вёз старик.

Остановились на привал спустя ещё полчаса на примерно такой же стоянке, на какой я встретил старика. Найс ушёл в лес и вскоре вернулся с парой кроликов, которых неожиданно профессионально освежевал, так что на ужин у нас был наваристый супчик с крольчатиной.

Жизнь, определённо, начинала радовать, и от того, когда мы уже разложились спать, я долго ворочался, не в силах заставить организм отключиться. Всё было слишком хорошо, в моей жизни такого не случалось.

А если даже и были светлые пятна, то это только затем, чтобы на контрасте последующий трындец показался ещё хуже. В голову начали лезть мысли о церкви, об Агнес, об Альталете… И только представляя, как буду втыкать в глаза святоши одну иглу за другой, я смог расслабиться и уснуть.

Ещё четыре дня прошли в том же режиме. Подъём, завтрак, иногда кашей, иногда с бонусом в виде пойманной Найсом дичи, неспешный день на козлах с остановкой на обед, снова путь, закат, привал, ужин, сон. И с каждым таким спокойным днём дискомфорт всё рос и рос.

Так что, когда, проезжая уже после заката по какой-то особенно заросшей лесной дороге, я услышал в кустах чуть впереди шорох и звякающие звуки прижимаемого к бедру оружия, вместо напряжения я даже ощутил некоторую расслабленность. Ну, наконец-то, знакомые и родные проблемы, как же я по вам скучал.

Найс насторожился в то же время, что и я. Как я успел выяснить, у его “зрения” был большой недостаток в виде небольшого радиуса восприятия. Его мир ограничивался десятком метров во все стороны, дальше ему, как и полагается нормальным слепым, приходилось полагаться на слух.

Остановившись и шёпотом предупредив Игоря, чтобы он не высовывался из фургона и вообще не поднимал голову, чтобы не задело случайным выстрелом, я вылез наружу вслед за Найсом. Хотя, как оказалось, можно было не торопиться. Даже успел стреножить нашу лошадку, прежде чем на дорогу начали выходить тёмные фигуры.

— Ушлышали наш? — осведомился один из них, подходя чуть ближе и оказываясь в кругу света от подвешенного на фургоне фонаря.

В отличие от напавших на меня молокососов, этот шепелявый экземпляр явно повидал немало. Шрамы, сломанный несколько раз нос, во рту не хватало половины зубов, да и вообще он выглядел так, словно не выходил из леса к населённым пунктам несколько лет. По крайней мере, воняло от него как от выгребной ямы.

— Да нет, просто по малой нужде остановились, — пожал плечами Найс, перекладывая свой, уже по всем правилам заточенный двуручник на другое плечо. — А вы кто будете?

Романтики большой дороги зашлись довольным гоготом.

— А ты — молодеш, — выдал вердикт шепелявый. — Тебя убьём пошледним.

— Если что, я тоже неплохо шучу, — подал я голос. — Как насчёт того, чтобы никого из нас не убивать, и мы пойдём каждый своей дорогой? Вы налево, мы направо. — В свете фонаря увидел, как Найс кратко кивнул. Отлично, он понял.

— Не, не вариант, — разбойник покачал головой.

— Ну не вариант, так не вариант… — пауза была достаточно долгой, чтобы слепой успел подготовиться. — Давай!

Мы рванули в лес, я вправо от дороги, слепой влево. Нужно было успеть до того, как банда окружит фургон. К сожалению, никакого оружия Братство мне не дало, видимо, простому извозчику не полагалось таковое иметь.

Так что пришлось ограничиваться тем, что было, а именно охотничьим ножом одного из мамкиных грабителей. Хотя, с учётом вполне неплохого клинка, висевшего на поясе у шепелявого, после этого боя я без оружия не останусь.

Первого разбойника удалось застать врасплох. Несмотря на полетевший мне в спину крик главаря: “Поберегишь!” — я успел наскочить на недоумевающего противника и всадить лезвие ножа ему под рёбра. Неожиданно это оказалась женщина в кожаной броне. Но от двадцати сантиметров стали ни дублёная кожа, ни довольно объёмная грудь её не спасли.

Она успела только схватить меня свободной рукой за только начавшие отрастать волосы, но в следующую же секунду силы разбойницу покинули, и я с лёгкостью смог освободиться. Не став тратить время на вытаскивание зазубренного с обратной стороны лезвия из тела, выхватил из ножен у неё на поясе квадратного сечения кортик и рванул снова вправо, там я слышал ещё одного человека.

На этот раз всё оказалось сложнее. Разбойник уже ждал появления защитника фургона, и мой выпад удачно поймал на щит.

Однако, судя по тому, как далеко мне удалось оттеснить его ударом лёгкого кортика, техниками он либо вовсе не владел, либо владел на самом минимальном уровне. Так что я не стал особо с ним миндальничать. После освоения энергии главаря молокососов я был достаточно уверен в своих силах.

Протянув руку, я схватился за край щита и со всей силы дёрнул на себя. Не ожидавший такого разбойник слишком поздно взмахнул своим мечом, и его удар пропал втуне, мне просто нужно было сдвинуться чуть в сторону. А мой кортик между тем уже входил ему в шею.

В эту же секунду я почувствовал поток энергии жизни, втекающий в моё тело. Этот парень ещё не умер, лишь захлёбывался кровью. Так что, похоже, этим бонусом меня наградила убитая разбойница. Приятно. А вот ещё одного приятного бонуса в виде неплохого щита мне получить было не суждено. Он был прочно пристёгнут к руке убитого аж тремя ремнями, и возиться с застёжками сейчас было совсем некогда.

Слева послышался чей-то болезненный вопль. К счастью, голос был незнакомый, то есть Игорю не принадлежал, а значит, это Найс зарубил кого-то своим клинком. Количество разбойников успешно уменьшалось, но праздновать победу было рано.

Встречать нас на дорогу вышло четверо, остальные прятались по кустам. Сколько их точно было, утверждать не брался, но точно не меньше, чем показавшихся. Я убил двоих, слепой как минимум одного, может, двоих, но в любом случае выходило ещё как минимум четверо-пятеро противников.

Дальше прочёсывать лес по эту сторону от фургона счёл нецелесообразным. Лучников у них не было, иначе меня бы попытались пристрелить, ещё когда я сидел на козлах. А вот забраться в фургон и прикончить моего проверяющего они могли легко. И тогда плакала моя работа на Братство. Убитый в первом же рейсе соглядатай, тем более, сын какого-то там начальника — этого мне точно не простят.

Так что, подхватив с земли меч, который разбойник бросил, пытаясь зажать развороченное горло, я поспешил обратно, к дороге. И, как оказалось, вовремя. Один из бандюг под прикрытием ещё двоих как раз забирался в фургон. Заметив меня, они тут же развернулись и приняли стойки.

Довольно корявые, но быстро я через них бы всё равно не пробрался. Наш качок, несмотря на свои немаленькие габариты никогда не державший в руках оружия и не практиковавший техник, к тому времени уже точно будет мёртв.

Дерьмо? Дерьмо. Но разгрести ещё было можно. Разогнавшись посильнее и взяв чуть в сторону, я заскочил на поваленное дерево, оттащенное каким-то доброхотом с дороги, и с него уже прыгнул прямо на спину позарившемуся на моего проверяющего. Тот такого явно не ожидал, его рука соскользнула с края полога фургона, и мы вдвоём, перелетев парочку изумлённых бойцов шепелявого, рухнули в траву с другой стороны дороги, кубарем покатившись под откос.

В процессе я сильно пожалел, что оставил нож в рёбрах бабы, сейчас он бы пригодился куда больше, чем длинный меч. Но справиться с противником удалось и так. Вернее, даже справляться не пришлось. Пока мы летели, успели перевернуться, и на землю я упал, уже фактически сидя на бандите. При этом ему не повезло даже больше, чем могло показаться: очень удачно для меня торчащий из земли камень с характерным треском пробил ему висок.

Ещё пару кувырков в обнимку с мертвецом, и я, отделавшись отбитыми рёбрами и, вероятно, здоровенным синяком на плече, вскочил и устремился обратно. В голове бил колокол, перед глазами мелькали звёздочки, но координации я не потерял и уже чувствовал, как приходят в порядок растормошённые мысли, так что ничего страшного не произошло.

А парочка, до того в шоке наблюдавшая за нашим падением, уже спешила ко мне. Справлюсь с этими — и нормально, тем более, что от парня с пробитым черепом ко мне уже тоже тянулся ручеёк энергии жизни.

Единственное, что напрягало, так это то, что я не видел шепелявого. В фургон, пока летел, я успел заглянуть. Кроме Игоря, белого и дрожащего от страха, там никого не было. Но куда тогда делся главарь этих бандюг?

Ладно, будем надеяться, что отправился убивать Найса, посчитав мечника большей угрозой. За сохранность слепого я не волновался. Жаль, конечно, что самый большой мешок с энергией жизни прикончу не я, но слишком жадным быть не стоило. А вот если шепелявый, оценив ситуацию, рванул куда-нибудь за подмогой, могли возникнуть проблемы.

Однако на это повлиять я уж точно никак не мог, и, прежде чем думать о главаре, стоило разобраться с насущными проблемами. Парочка явно была сработавшаяся, и это сулило проблемы. Не обменявшись даже взглядом, они начали обходить меня по сторонам, беря в клещи. Нет уж, ребятки, по вашим правилам я играть не буду.

Оценив свои силы и тряхнув напоследок головой, чтобы она побыстрее прекратила гудеть, двинулся к тому, что был вооружён парой кривых клинков. Те, кто сражались обеими руками, зачастую являлись одними из самых неприятных противников. Вот только что-то мне не верилось, что этих ребят кто-то обучал правильной технике подобного боя.

Если тот парень не знал, как противостоять захвату щита, то этому тем более некому было объяснить все тонкости. Со стороны использование пары мечей смотрелось очень впечатляюще, но на деле против умелого противника и без должной подготовки такой боец просто запутывался в собственных руках.

Так и произошло. Приблизившись и обойдя его стороной, чтобы напарник не ударил мне в спину, я за несколько довольно простых приёмов добился того, что разбойник воткнул свой ятаган себе же в ногу. Ну не прямо воткнул, конечно.

Но после того, как он, исполняя очередной финт, чиркнул лезвием по бедру, чем настолько удивил сам себя, что на пару секунд впал в ступор, мне не стоило уже никаких усилий отвести второй клинок в сторону и полоснуть кончиком меча ему по горлу.

И я едва успел это сделать, потому что уже в следующее мгновение, даже не изменяя направления движения клинка, мне пришлось разворачиваться и встречать в жёсткий блок бастард второго. К сожалению, у меня в руках были не Калия, не Гуйар и даже не один из тех сотен мечей, что я снимал с тел убитых приключенцев и выкидывал за ненадобностью.

Клинок был неплохим, но только для уровня лесного разбойника. И могучий, наверняка, подкреплённый энергией удар довольно тяжёлого бастарда попросту сломал мой меч напополам. Отвести в сторону атаку мне всё-таки удалось, и я не оказался рассечён от ключицы и до живота.

Но моё плечо всё равно лишилось куска мяса. До кости, к счастью, не достало, но всё равно, во-первых, это было адски больно, во-вторых, я тут же начал истекать кровью, а, в-третьих, мне теперь придётся немалую часть полученной энергии жизни потратить на восстановление раны, чтобы она не сказалась на будущей боеспособности. Это было, пожалуй, самым неприятным, и на этот раз я откровенно разозлился.

Не дожидаясь, пока разбойник вытащит свой меч из земли, я подскочил к нему и вогнал обломок клинка ему под нижнюю челюсть, после чего хорошенько там поворошил, чувствуя, как сломанный конец скребёт по внутренней части черепа.

И это было очень приятно, а потёкшая ко мне уже куда более широким потоком энергия жизни стала отличным дополнением. Больше на меня вроде никто не собирался нападать, так что я, оставив обломок в голове бандита и взяв один из ятаганов в здоровую руку, прислонился к стенке фургона.

Идея исправить рану с помощью Изменения пришла ко мне с некоторым запозданием, иначе тот парень не получил бы взболтанные мозги, но всё-таки пришла, и это радовало. Когда я был нежитью, о повреждениях думать было не нужно, тело восстанавливалось само по себе.

Но я проводил эксперименты, и способность Зависти, и правда, могла помочь ускорить регенерацию по сравнению с просто приливом к месту повреждения энергии смерти. Так что по идее должно было получиться, однако раньше у меня не было ни “лишней” энергии, ни реально серьёзных травм, чтобы проверить эту теорию.

Теперь же я обладал уже немаленьким запасом энергии жизни, и она всё ещё продолжала стекаться ко мне от убитых, так что по идее должно было хватить хоть на что-то.

Способность пришла в движение. Галасту я довольно давно упрятал в такой же сон, как и всех остальных, слишком приставучая и подобострастная некромантка надоела сверх меры уже через пару лет заключения в казематах инквизиции.

Так что сейчас использовать Изменение я мог самостоятельно. И поднеся к лицу ятаган, вскоре смог заметить зелёный отсвет моих глаз на клинке, а запасы энергии начали проседать, перекачиваясь в повреждённое плечо.

Поначалу ничего не происходило, но через десяток секунд я начал замечать, что кровотечение замедляется, а боль уходит. Ещё через полминуты чуть рваный срез начал затягиваться, а когда из леса вышел Найс, таща за шиворот стонущего шепелявого, я уже мог довольно неплохо двигать рукой.

Дискомфорт всё ещё оставался, и выглядело плечо, мягко говоря, не очень. Но, если я правильно оценивал расход энергии, на такое исцеление я потратил где-то в пять раз меньше сил, чем если бы пытался залечить рану, просто вливая в неё энергию жизни. Результат более чем положительный.

— Всё в порядке? — думаю, даже своим магическим зрением Найс вряд ли бы разглядел мою травму, но понять, что я ранен, было не сложно.

— Да, нормально, — отмахнулся я, — задели плечо. Что с этим хочешь делать?

— Допросить, — пожал плечами слепой. — Может, они случайно на нас наткнулись, а может, им донёс кто-то. Думаю, за раскрытие предателя в рядах Братства мы получим неплохую премию.

— Твоя правда, — кивнул я, приседая перед шепелявым. — Ну что, дорогой, поболтаем?

Глава 98

Убедившись, что моя рана, хоть и поджила, всё-таки не была похожа на заживший неделю назад шрам и не вызовет вопросов у нашего качка, я полез в фургон за Игорем. Можно было, конечно, для начала переодеться и скрыть повреждение, но проверяющий мне был нужен прямо сейчас.

Нашему разговору с шепелявым не помешает официальный представитель Братства, может, даже нам потом премию побольше выдадут, а Найс мужику живот пропорол. Жить главарю бандитов оставалось недолго, так что лучше было поторопиться.

Игорь, выбравшись на “свежий” воздух и разглядевший в свете заднего фонаря учинённый мной беспредел, тут же скрючился в три погибели, освобождаясь от уже почти переваренного обеда. А потом ещё раз, когда понял, что вытекающая одному из разбойников на грудь жидкость — это не слюни и даже не кровь, а перемолотые в кашу мозги.

То ли больше ничего примечательного парень не увидел, то ли в желудке не осталось ничего, кроме желчи, но третьего раза не последовало, и он, наконец, смог более-менее сосредоточиться.

— Ты вообще знаешь, на кого вы попытались напасть? — спросил я у шепелявого, убедившись, что Игорь слушает.

— Нет-нет, я не шнал! Пошалуйшта, помогите мне, я отдам фщё, што ешть!

Я посмотрел на Найса, он тут же ответил пустым взглядом серых глаз. В такие моменты особенно сильно не верилось, что этот человек слепой.

— По-хорошему, значит, не хочешь? Ладно, давай по-плохому.

Разорвав остатки кожаной брони и рубаху, я с любопытством осмотрел рану. Горизонтальный порез слева на животе. Не слишком глубокий, чтобы не порвать внутренних органов, но при этом достаточно серьёзный, чтобы главарь банды не смог даже самостоятельно встать, не то, что убежать или тем более сражаться.

Оставлен этот порез был двуручником, это точно, другого оружия у Найса я не видел, но был настолько аккуратным, словно слепой использовал профессиональный кухонный нож. Навыки у него были, конечно, выше всяких похвал. Однако это не отменяло того факта, что без срочной медицинской помощи шепелявого ждала лишь медленная смерть от кровотечения. Зажать такую рану было нереально.

Я, кстати, собирался сделать именно это, правда, вовсе не в целях спасения жизни бандита. Приложив ладонь к ране, я с силой нажал, от чего шепелявый задёргался и заскулил.

— Давай ещё раз. Вы знали, на кого нападаете?

— Фургон Братштфа! — завопил он, когда я надавил посильнее. Игоря за моей спиной снова вырвало. Какой-то он слабенький.

— Вот видишь, всё совсем не сложно, — улыбнулся я, убирая руку. Шепелявый, тяжело дыша, поднял на меня полный ужаса взгляд. — Продолжим. Вашей целью был именно наш фургон, или ваша банда, в принципе, испытывает к Братству неприязнь? Вы знали, что мы везём?

— Мы не… — поднятая на уровень его лица окровавленная рука заставила главаря вырезанной банды тут же сменить свидетельские показания. — Жнали! — Взвизгнул он, опасаясь, что я снова начну его пытать. — Груш траф ф ящиках. Шобиралищь шшыпать фщё ф мешки и пошле продать. Поврешденные трафы дешефле, но фщё рафно нафар отлищный… — выдав всё это на одном дыхании, он снова заскулил: — Пошалуйшта, я шкажу фщё, што хотите, отфеду к нашему лагерю, у наш много добра! Только не убифайте…

— Ещё вопрос, — на этот раз я не стал использовать всю руку, запустив в рану палец и поковырявшись в разрезанных мышцах. Пришлось приводить шепелявого в чувства после болевого обморока, но торопиться нам было некуда. — Как вы узнали о грузе? Кто донёс? Расскажи, и мы, так и быть, тебя перевяжем.

На лице разбойника отразился искренний восторг.

— Римма! Его шовут Римма! — Игорь ойкнул. Вот это поворот… похоже, не всё было так гладко в больничке Братства. А может, на меня обиделся за то, что я ему премию не обеспечил? — Он уше нешколько лет раш в пару мещяшев шлифает нам информашию о рашных гружах. Обыщно таких, что охраняютщя новищками или тех, што мошно беш лишнего шума унешти и потом продать.

— Всё слышал? — обернулся я к проверяющему. Тот часто-часто закивал. — Отлично. Тогда можно заканчивать, — я поднял с земли отложенный на время ятаган.

— Штойте-штойте! — завопил шепелявый, — фы ше шкажали, что перефяшете меня!

— Перевяжем? — я с недоумением глянул на Найса. Тот, легко улыбнувшись, недоумённо пожал плечами. — Нет-нет, я сказал не “перевяжем”, а “перережем”. Ты, наверное, неправильно услышал.

Больше бандит уже ничего не сказал. Был занят, пытаясь остановить вытекающую из горла кровь.

Следующие полчаса мы занимались сбором трофеев. Игорь, поняв, что слушать его и уезжать, мы не собираемся, забрался обратно в фургон, который я отогнал чуть подальше, чтобы внутри всё окончательно не провоняло кровью, и затих. Ни я, ни Найс не обращали на него внимания, стаскивая в одну кучу всё полезное из найденного при бандитах барахла.

В итоге посреди дороги образовалась маленькая горка, в которую попали три целых комплекта кожаной брони, щит, шесть клинков, неплохие сапоги бабы-бандита неожиданно большого размера, а также, чему я был особенно рад, боевая булава со стальной рукоятью и мощным навершием. Её, как и щит, я тут же забрал себе. Как и один из комплектов брони.

Конечно, не стальной панцирь, но лучше, чем ничего. Найс получил сапоги, пришедшиеся ему как раз в пору, а также вторую броню. Её он тут же разобрал на составляющие, часть из которых приладил взамен испорченных или недостающих частей своей старой защиты.

Ещё один комплект, а также полуторный бастард, тот самый, что отсёк мне часть плеча, мы, посовещавшись, оставили для Игоря, на крайний случай. Качок сражаться, конечно, не умел, да и трусом был порядочным. Но, опять же, лучше так, чем вообще без брони и оружия. Остальное мы решили тоже не оставлять, в конце концов, у нас был фургон, и вес трофеев не играл никакой роли.

Также в карманах бандитов нашлось немного золота и серебра, а я вдобавок присвоил единственную относительно чистую и целую рубашку напоровшегося на камень бандита. Переодевшись и нацепив части кожаной брони, приладив на перевязь булаву, а за спину — щит, я, наконец-то, пусть и очень отдалённо, стал походить на самого себя.

И этот факт не мог меня не радовать. А если вспомнить полученную за четверых бандитов, включая шепелявого, энергию жизни, картина и вовсе выходила самая что ни на есть радужная. Радужная с примесью крови, рвоты и вытекающих мозгов, но когда было по-другому?

***

В Мапад мы прибыли за пять дней до крайнего срока, сдали груз на базу Братства вместе с Игорем, который тут же бросился докладывать о предательстве Риммы, а сами отправились в город. Платы за доставку, премий за устранение угрозы и выявление доносчика, а также полученного от бандитов золота было достаточно, чтобы провести время более чем успешно.

Однако, прежде чем развлекаться, я отправился на рынок, пообещав Найсу найти его в одном из трактиров через часа два. Путешествовать в фургоне Братства было, без сомнений, удобно, они предоставляли практически всё, что нужно было для поездки.

Но это были не мои вещи, и всё-таки стоило обзавестись личным багажом. К тому же не мог же я каждый раз убивать людей ради новых рубашки или штанов. Ну нет, мог, конечно. Но это было бы, мягко говоря, нерационально.

Так что я потратил около трети всех своих денег на покупку нормального рюкзака, нескольких смен одежды, разнообразной мелочёвки, полезной в дороге и нескольких дополнений к уже имеющейся кожаной броне типа защиты шеи и паха.

Ещё в мои задачи входило продать трофейные клинки, с чем я вроде бы неплохо справился. Хотя чувство того, что меня обманули с ценами, не покидало до самого конца. Впрочем, думаю, Найс не будет злиться, даже если я прогадал с этими мечами.

Воспользовавшись ширмой в одном из магазинов одежды, переоделся во всё свежее и, надо сказать, это было, и правда, очень приятно. Впервые с моего бегства из подвалов инквизиции, одежда, не снятая с чужого плеча и не одолженная у кого-то, а подобранная по моему вкусу и подходящая по размеру. Не сказать, конечно, что у меня был какой-то особенный вкус.

Наоборот, я всегда предпочитал красоте практичность, и мой новый костюм точно нельзя было назвать элегантным или хотя бы стильным. Неяркий цвет, плотная, тяжёлая ткань, желательно, прошитая дважды, а то и трижды, никаких бесполезных украшений, которые могут за что-нибудь зацепиться в самый неподходящий момент… модник из меня бы точно не вышел. Но, тем не менее, это была МОЯ одежда, которую Я выбрал.

В трактир, где мы договорились встретиться с Найсом, я входил в отличном настроении, пусть и немного опаздывал. И троица явно уже неслабо пьяных, несмотря на середину дня, мужиков, докопавшаяся до моего приятеля по достаточно очевидному поводу, нисколько это настроение не испортила, даже наоборот.

— А если он слепой, где его тросточка? — поинтересовался один, сам посмеявшись своей шутке.

— Да ты что, не видишь? — второй, также довольно гыкая, указал на прислонённый к стене рядом с Найсом меч. — Вот же стоит! Тросточка!

Интересно, у них реально не хватало мозгов, чтобы осознать, что с хозяином такого меча связываться не стоит? Или они думали, что слепой носил его ради развлечения толпы? Рыжебородый, между тем, как ни в чём не бывало продолжал потягивать из кружки пиво. И это, похоже, троицу не устраивало.

— А давайте у него пиво заберём? — осведомился третий, уже протягивая руку к кружке.

— Он же слепой, а не глухой, идиот.

Я, как рыцарь на белом коне, успел вовремя и спас пенный напиток от хищения, перехватив руку пьяницы и заломив ему средний палец. Он тут же заойкал и хотел было что-то мне высказать, но, переведя и сфокусировав взгляд, резко захлопнул челюсть. И даже его дружки как-то резко осунулись и прекратили балагурить.

Верно говорят: встречают по одёжке. И теперь я уж точно не выглядел как беглец или оборванец. Прилично одетый, выбритый и постриженный, поэтому как раз я и припозднился, в не лучшей, но всё-таки качественной броне, с булавой на поясе и щитом за спиной, я уже походил на настоящего приключенца, а с такими ребятами старались не связываться.

Вообще, Найс тоже выглядел достаточно внушительно. Но его слепота, кустистая рыжая борода, которую он, кажется, вообще никогда не стриг и достаточно наплевательское отношение к своему внешнему виду, из-за которого мечник выглядел каким-то мятым и пожёванным — сильно уменьшали этот эффект. Впрочем, не думаю, что его это хоть сколько-нибудь заботило, всё-таки он был слепым, и детали внешнего вида вряд ли его интересовали.

— Пошли прочь, — рыкнул я, и пьяниц простыл и след.

— Ну зачем? — вяло вздохнул Найс. — Уже ведь почти до драки дошло.

— А тебе, что, интересна драка с теми, кто даже на ногах нормально не стоит? — спросил я, садясь напротив. Разносчица, повинуясь жесту слепого, оперативно принесла мне такую же, как у него, кружку.

— Не так чтобы, — пожал плечами мечник. — Но ты задерживался, вот я и решил развлечься.

— Вот он — я, пришёл. Как собираешься развлекаться теперь?

— Для начала давай выпьем за хороший бой, до дна.

Пояснять, о каком бое шла речь, не требовалось, так что мы подняли кружки и, чокнувшись, в несколько глотков их осушили. Разносчица уже хотела принести ещё, но Найс её остановил. Бросив на стол несколько монет, он встал, приладил к спине меч и махнул мне рукой. Правда, далеко от трактира мы не ушли, пройдя буквально несколько домов и после завернув в неприметный переулок.

— Я в Мападе уже был, — пояснил слепой, когда мы остановились напротив узкой двери в заведение с неоднозначным названием «Глоток на память». — И точно знаю, что тут один из лучших баров в городе, если не лучший. А самое главное, они наливают настойки жизни по очень умеренным ценам.

Пожав плечами, я последовал за ним. «Глоток на память» был очень маленьким заведением, фактически всё его пространство занимала барная стойка, оставляя место лишь для высоких стульев и одного ряда столиков.

Да и посетителей было немного: в дальнем углу молчаливо пила компания из трёх человек, а за стойкой сидела угрожающего вида женщина с парой торчащих из-за спины рукоятей клинков.

Переведя взгляд на троицу, я с удивлением понял, что и они все вооружены. Носить оружие не запрещалось, но на улицах я всё равно не видел много народу с мечами или хотя бы кинжалами.

Во-первых, потому что это было недешёвое удовольствие, а во-вторых, потому что, если ты носил меч, значит, автоматически становился целью для определенного контингента, к обычным людям не имевшего никаких претензий. Да и стража на тех, кто ходил среди бела дня с оружием, смотрела с неодобрением. Так что тот факт, что все посетители «Глотка на память», включая нас с Найсом, были вооружены, не мог быть просто совпадением.

Однако, когда мы уселись за стойку, слепой довольно быстро развеял мои подозрения. Как оказалось, настойками жизни назывался алкоголь, что мог подействовать на воинов и магов.

Энергия жизни усиливала организм комплексно: отступали и уже не возвращались многие болезни, меньше становилась необходимость во сне и отдыхе, увеличивалось сопротивление к самым разным условиям типа жара или мороза. И, естественно, повышалось сопротивление к разного рода ядам.

А выпивка по своей сути была отравой, просто её эффект людей вполне устраивал. Даже сравнительно слабым воинам типа меня или Найса, чтобы запьянеть, нужно было выпить в разы больше обычного. Что уж говорить о Бойцах или Ратниках.

Для этого и были придуманы настойки жизни, чтобы даже самые могучие воины могли насладиться утренним бодуном. И в «Глотке на память» наливали исключительно такие настойки, почти смертельные для обычных людей. Так что было не удивительно, что обычных пьяниц тут не обреталось.

— Нам две «Крови оборотня», — заказал Найс, даже не удосужившись глянуть меню. Похоже, он не только был в Мападе, но и довольно часто захаживал в этот бар. Хотя, может, названия настоек просто были универсальны для всех таких заведений.

Бармен кивнул, и вскоре перед нами оказались две небольшие стопки с тёмно-красной и густой словно настоящая кровь жижей. Мечница, сидевшая через два стула слева от меня, с уважением проводила стопки взглядом. Похоже, Найс заказал даже для этого места убойную бурду.

— Продолжая предыдущий тост, — произнёс он, поднимая свою «Кровь оборотня» и как-то странно облизываясь, — выпьем за то, чтобы таких боёв ещё было достаточно!

Гулко выдохнув, он, не чокаясь, влил в себя настойку жизни, проглотил, задрожал всем телом, покраснел, став цвета жижи в рюмке, прослезился, закашлялся и с блаженной улыбкой обмяк на стуле. Я, наблюдавший сие действо с полной стопкой в руке, на секунду засомневался, стоило ли вообще пробовать эту бурду.

Но потом подумал, что было бы глупо отступать в последний момент. В конце концов, раз уж я стал человеком, стоило попробовать и радости этой стороны жизни. Так что, подражая Найсу, выдохнув, чтобы проглотить настойку за одно движение, я опрокинул стопку в рот.

Проглотить её сразу у меня, однако, не получилось. Вязкая жижа застряла, не дойдя до горла, в результате чего пришлось прокатить её по ротовой полости, чтобы всё-таки сделать глоток, и я смог понять, почему эта дрянь называется «Кровью оборотня». Даже после того, как она опустилась в желудок, во рту словно продолжал буйствовать тот самый оборотень. Точнее пара сотен маленьких оборотней, раздирающих нежную кожу нёба, дёсен и языка в мясо. Моё лицо сейчас, наверное, было ровно таким же, как у Найса, если не краснее, но это было лишь началом.

Спустившись в желудок, настойка не только не прекратила своей дьявольской работы, но даже стала активнее. В животе словно развели костёр, в который вместо дров подбрасывали всё тех же оборотней, и твари, сгорая в пламени, ещё успевали покусать и подрать когтями всё вокруг.

Однако, в отличие от боли во рту, боль в желудке длилась совсем недолго. Уже секунд через пять, показавшихся мне часом, обжигающее пламя сменилось невероятно приятным жаром, растёкшимся по телу сладкой истомой. Рот всё ещё горел, словно я прожевал целую горсть острого перца, но мне было всё равно.

Как и Найс, я осел на стуле, растёкшись животом по барной стойке, с наслаждением вслушиваясь в реакцию организма. Сознание поплыло, как и всё вокруг, я словно лежал на мягчайшей в мире перине, а не на жёстком дереве столешницы, а в уши мне лилась прекраснейшая музыка.

Следующим моим чётким воспоминанием была капля воды, упавшая мне на нос с обшарпанного потолка, и тепло голого женского тела под боком. Да уж… вот тебе и глоток на память…

Глава 99

Так, прежде всего стоило попытаться понять, что вчера было… и было ли это вчера. Будить незнакомку пока не хотелось, прежде чем разговаривать с другим человеком стоило составить хотя бы примерную картину происходящего.

Значит… мы с Найсом пили… хотя нет, не пили. Бухали. Я глотнул «Кровь оборотня», мне стало очень хорошо и тепло, это вспоминалось хорошо. А вот дальше воспоминания нужно было вытягивать клещами…

Значит, после первой Найс заказал ещё по стопке… но вроде следующая порция уже не была такой убойной, иначе я бы точно отключился. Потом… точно! Потом к нам подсела воительница с мечами за спиной. Найс ей что-то сказал, и она тут же отсела обратно.

Хм… что же она спросила… наши ранги, вроде бы. И отсела от Новичков. Точно. Найс мне потом сказал, что «Кровь оборотня» — это настойка для Рекрутов или выше. Слепой алкаш… Пить бурду, которую сварили для следующего ранга? Ещё и меня споил, сволочь. Хотя, я бы вряд ли помер, но всё-таки. Что дальше?

В баре мы вроде пробыли не очень долго. Ушли, может быть, через полчаса-час. И я помнил, что у Найса в руке была целая бутылка какой-то бурды. А после… после бара мы отправились в бордель… нет. Ещё были какие-то мордовороты.

Отчётливо помнил пропитые хари и приближавшийся к лицу кулак. Аккуратно, чтобы не тревожить раскалывавшуюся голову, ощупал тело. Вроде ничего. То есть мы победили? Даже в таком состоянии? Меня на секунду даже взяла гордость, хотя почти сразу я вспомнил, кого мы уложили, и вместо гордости ощутил стыд. А вот потом точно был бордель… и того, что было внутри, я не мог выудить из памяти, сколько бы ни пытался. Так что решил всё-таки разбудить жрицу любви.

— Эй… — я потряс её за плечо. Ноль эффекта. — Эй! — та же история. — Да проснись уже! — мощный удар по одной из ягодиц всё-таки смог вернуть шлюху в мир живых.

— Ай! — дёрнувшись всем телом, она схватилась за ушибленное место и глянула на меня заспанным недовольным взглядом. Однако уже в следующую секунду руки переместились на голову, и жрица взвыла, словно настоящая волчица. — Чем… чем вы нас вчера напоили? — процедила она сквозь сжатые зубы.

Я привстал на локте и оглядел комнату. Стоило это сделать вообще в самую первую очередь, но дико болевшая голова думала не самым эффективным образом. Бордель Найс, похоже, выбрал, как и бар, один из лучших. По крайней мере, номер был обставлен явно дорого и со вкусом.

Сам слепой, кстати, лежал на такой же, как моя, кровати в другом конце комнаты. Ну или это была чья-то чужая лысина, остального тела я не видел из-за тяжёлых занавесок, закрывающих ложе любви.

А вот причина головных болей шлюхи нашлась почти сразу, на столике, стоящем в середине комнаты, на боку, очевидно пустая, лежала пузатая бутылка необычного густо-золотого цвета. Та самая настойка, что Найс захватил из «Глотка на память».

— Настойкой жизни, — усмехнулся я, спуская ноги на пол. Девчонка, жалобно взвыв, уткнула лицо в подушку.

— Сволочи… а говорил, что просто… да вас за это…

Похоже, спаивать шлюх не предназначенными для простых людей настойками не стоило. Или, может, мне говорить про это не стоило… надо было что-то сделать с головной болью. После нескольких секунд старательного мыслительного процесса вспомнил, как лечил раненное плечо.

И где-то с третьей попытки получилось активировать Изменение, направив энергию в череп. Полегчало очень быстро. Буквально через минуту мир перестал шататься, мысли прояснились, а к горлу перестала подступать тошнота. Во рту, правда, остался гадкий привкус, но это уже было не так важно.

А ещё при взгляде на обнажённые формы помиравшей от похмелья проститутки появилось недвусмысленное желание. Вчера у нас, может, что-то и было, но после попадания в бордель я ровным счётом ничего не помнил, и физиологическая потребность вкупе с банальным любопытством стали серьёзным доводом повторить.

Хотя, немного подумав, я решил перетерпеть. Девка почти ничего не соображала от головной боли, и это было бы всё равно как с куском мяса сексом заниматься. У меня ещё будет немало возможностей. В конце концов, я теперь неплохо зарабатывал. И пить я так больше не собирался. Хватит нашему фургону одного алкаша. Кстати об этом… натянув штаны, я подошёл к столику.

— Найс, сволочь!

Бутылка из-под настойки жизни, разбрызгивая по сторонам остатки золотистого пойла, пролетела пол комнаты и угодила слепому точно в лысый затылок. Тот от такого обращения лишь недовольно хмыкнул и перевернулся на спину, скрывшись от меня за занавеской. Ничего себе… сколько же он вылакал? Точно куда больше меня.

Откинув в сторону полог и с некоторым внутренним недовольством обнаружив, что у Найса под боком спали аж две шлюхи, я схватил слепого за торчащую из-под одеяла ногу и с силой дёрнул на себя. Энергия увеличивала силу, но вес тела при этом оставался неизменным.

Так что восьмидесятикилограммовый бородач слетел с кровати и, преодолев по воздуху пару метров аки птица, рухнул спиной на тот самый столик. Изящная мебель такого обращения не выдержала, ножки подломились, и после первого падения Найса тут же ждало второе. И это всё-таки привело слепого в чувства.

— Ты чего творишь, гадина?.. — застонал он, переваливаясь на бок и с трудом вставая на четвереньки.

— Сам виноват! — вытащив из дутой вазы букет летних цветов, я с удовлетворением вылил воду Найсу на лысый затылок. — Нечего было так напиваться!

— Это было закрепление нашей дружбы! — выдал он, отплевавшись и вытащив из-за уха оставшийся в вазе слишком короткий цветочек. — И почему тебе не плохо?

— Видимо, потому, что закрепление надо было согласовывать.

— Сволочь, — стоило отдать Найсу должное, он не только смог принять вертикальное положение, но ещё и почти не шатался. — Гулял со мной, пил, с теми придурками вместе махались, а теперь ты похмельем почему-то не страдаешь, да ещё и обвиняешь меня в чём-то.

— Обвиняю в том, что ты напоил меня, ни разу такой бурды не пробовавшего, настойкой для Рекрутов.

— Это, чтобы тебя… — он резко замолчал, после чего выхватил у меня из рук вазу и хорошенько в неё проблевался. — Фух, так лучше. Это, чтобы тебя точно пробрало.

— Господа, у Вас всё в порядке? — послышался из-за двери чей-то неуверенный голос. Похоже, звуки ломающегося столика услышали и за дверями номера.

— Нормально! — крикнул я прямо на ухо Найсу, от чего тот сморщился и толкнул меня.

Но из-за того, что я, в отличие от него, на ногах стоял твёрдо, повело именно слепого, и он повторно рухнул на уже раз сломанных столик. Вазу, правда, умудрился удержать на весу и даже не расплескать ни капли.

— Прекращай…

— Ладно-ладно, больше не буду. Мы скоро выйдем! — это я крикнул уже за дверь.

— Может быть, поспим ещё немножечко?

— На базе Братства отоспишься, — ответил я, рыская по комнате в поисках левого наруча. — Мы заплатили за комнату и шлюх и, наверняка, неплохо провели вечер, хотя я ничего и не помню. Но за твой сон я платить на собираюсь.

— Я сам заплачу.

— Ловлю на слове, — усмехнулся я.

— Э! — когда до Найса дошло, что именно он сказал, слепого прямо-таки подкинуло с пола. — Что началось-то? Гуляли вместе, а платить я за всё должен?

— Не бугурти, заплачу половину, всё честно. Но лучше бы нам поскорее убраться, пока эти девахи не пришли в себя и не доложили, чем мы их поили.

— Ты ей сказал? — в голосе Найса читалось откровенное недовольство.

— А откуда я знал, что это запрещено? — парировал я. — Ты мне об этом вчера что-то объяснял? Да даже если объяснял, я всё равно пьяный был в стельку и не помню ничего.

— У тех, кто магию или техники не практикует, — слепой явно активировался и принялся, шипя и мотая головой, собирать по комнате свои вещи. — Эти настойки серьёзное привыкание вызывают, даже самые слабые, типа «Золотого поля». — Вот как называлась бурда в той бутылке, которой я запустил в Найса. — Это не запрещено, но местным заправилам точно не понравится, что мы их девочек на настойки жизни подсаживаем.

— Ну вот и одевайся побыстрее, — я уже прилаживал перевязь, когда понял, что ни булавы, ни щита, ни меча слепого в комнате не видно. — А где наше оружие?

— Внизу, естественно, — ответил бородач таким голосом, словно объяснял ребёнку, что в огонь не стоит совать пальцы. — Кто тебя к шлюхам с оружием пустит? Ты, что, никогда в борделях не был?

— До встречи с тобой я был сторонником большой и чистой любви, — огрызнулся я, напоследок проверяя, ничего ли не забыл. Кошель и мой рюкзак с вещами, к счастью, нашлись, причём даже не пустые. Похоже, воровать у клиентов девочки не были научены. А может, просто их раньше унесло от “Золотого поля”.

— Ну вот видишь, как хорошо, что мы познакомились, — усмехнулся Найс.

— Не могу нарадоваться. А теперь валим.

Отперев дверь и оказавшись фактически прямо на лестнице, я понял, что слепой вчера очень удачно выбрал для нас номер. Интересно, случайно или заранее подумал о том, что на утро нам придётся делать ноги?

К счастью, всё прошло довольно гладко. Оружие нам выдали без лишних вопросов и даже проводили до дверей. Правда, после оплаты номера, трёх жриц и сломанного столика, а также выдачи управляющему щедрых чаевых, чтобы он, когда узнает про настойку, не спешил отправлять за нами погоню, наши с Найсом кошельки полегчали едва ли не вдвое.

И это при том, что на полученные от Братства деньги можно было жить в Мападе минимум пару недель и жить неплохо. Вчерашние настойки, что удивительно, и правда, оказались не такими уж дорогими. Куда дороже обычного алкоголя, но я, признаться, думал о каких-то заоблачных ценах и был приятно удивлён тому, что это не так.

По пути мы ещё зашли перекусить, что было очень актуально, так как оба, кроме алкоголя и каких-то закусок, ничего не ели со вчерашнего утра. Ещё одним плюсом насыщения тела энергией, кроме меньшей необходимости в еде, был ровно противоположный эффект, то есть за раз в тебя вмещалось больше пищи.

Конечно, горы еды в один присест умять было нереально. Но, заказав едва ли не треть меню в небольшом ресторанчике, мы смогли осилить всё и даже не задохнуться от того, что пища давила на лёгкие. Найс, кстати, в качестве утреннего напитка выбрал пиво. Впрочем, как средство от похмелья это вроде бы должно было работать, к тому же с его опытом обычный алкоголь был для слепого словно вода. Я же ограничился крепким травяным отваром.

На мападскую базу Братства мы в итоге явились уже часам к двум. Однако, что удивительно, спустя всего десять минут нас уже нашёл Игорь, рассказавший о его вчерашних похождениях. Парень, в отличие от нас, занимался делом.

Доложил о предательстве Риммы, оформил наш груз, даже выбил для меня сокращение испытательного срока с шести до четырёх рейсов, то есть до свободного плаванья осталось ещё три. Тут же решили выбрать следующий заказ. Так сказать, не отходя от кассы.

После примерно получаса обсуждений сошлись на грузе порошков из внутренностей разных животных, опять же неприхотливом в транспортировке и не требующем особой срочности. Направление, правда, немного не совпадало с вожделенным мной западом, довольно сильно отклоняясь к северу.

Но, проглядев карту чуть дальше, я понял, что это и к лучшему. Через пару сотен километров после Бирака, куда надо было довезти порошки, был обозначен длинный горных хребет, закрывавший путь на запад. И одна из немногих дорог через него начиналась как раз в Бираке. Так что, по сути, так было даже удобнее.

После расправы над бандой шепелявого Игорь проникся ко мне и Найсу ещё бо́льшим уважением пополам со страхом. Я поначалу думал, что парень пойдёт на попятную и решит вернуться к отцу. Но неожиданно качок заявил, что обязательно поедет с нами.

Я был не против. Он, конечно, был тем ещё трусом, да и рот раскрывал точно намного чаще, чем мне бы хотелось, но, по крайней мере, его я знал. Как и с Найсом, я предпочитал известного, пусть и не совершенного спутника, чем потенциальную компанию какого-нибудь совсем уж невыносимого типа.

Слепой, естественно, никуда деваться не собирался. Однако, так как путь до Бирака был довольно долгий и обещал занять около месяца, в соответствии с заказом, охранников у фургона должно было быть двое. И Найс пообещал, что до отбытия, которое должно было состояться через три дня, попытается кого-нибудь найти.

Поначалу я хотел отказаться, но потом подумал, что, пусть бородач и был странным, да ещё и пьяницей, голова у него работала отлично. Вряд ли он выберет в компанию кого-нибудь неподходящего, тем более, что наёмники, естественно, должны были заключить контракт с Братством. Так что я согласился.

Встретиться было решено через пару дней, накануне отъезда, чтобы познакомиться с новичком и проверить, всё ли готово к отбытию. А до тех пор каждый оказался предоставлен сам себе. Найс уже было начал намекать на новую пьянку, но я покачал головой и смылся. Проводить с этой парочкой свои выходные я не собирался, и так следующий месяц в одном фургоне трястись.

Вместо этого решил заняться делом. После убийства четверых бандитов у меня образовался хороший такой запас энергии жизни, и я не успел распределить его весь. Это, конечно, было большим минусом по сравнению с моей бытностью скелетом: необходимость поглощать энергию телом, а потом ещё и подвергаться серьёзным физическим нагрузкам, чтобы эта энергия успешно “впиталась”.

С другой стороны, теперь мне можно было забыть о нервировавших меня лимитах развития тела. Как говорится, что-то найдёшь, что-то потеряешь. Но ещё одной вещью, не слишком важной, но всё равно неприятной, было то, что теперь было куда сложнее отслеживать собственную силу.

Раньше я измерял свои возможности в “человеках”, взяв самого обычного скелета, каким был изначально сам, за эталон. Сила тела и объём энергии были эквивалентны скольким-то “человекам”, это было удобно и понятно.

Энергия жизни работала по-другому. Можно было, к примеру, целенаправленно увеличивать только взрывную силу мышц, или гибкость, или выносливость. Конечно, все эти параметры в какой-то степени влияли друг на друга, но от столь простого и привычного способа изменять свои возможности, как “человек”, всё равно пришлось отказаться.

С той энергией, что не была распределена по телу и оставалась в моём сердце для использования способностей, было ещё непонятнее. Объём энергии, требуемый для существования одного скелета, понять было очень легко, ведь клепаемые подземельем в огромных количествах мертвяки были совершенно одинаковыми.

А что с людьми? Во-первых, объём энергии жизни в теле человека, не практикующего магию или техники, вообще было невозможно определить. Во-вторых, я понятия не имел, какую долю от имевшейся в теле противника энергии я получал за убийство. В-третьих, все люди были разными, и становилось совершенно невозможно выбрать эталон.

Ладно, допустим, я мог взять за точку отсчёта то тело, в котором находился сам, это было логично. Но что дальше?

В результате за два следующих дня я провёл в общем счёте часов десять в городской библиотеке Мапада. Я, конечно, мог бы придумать что-нибудь сам, у меня даже имелись кое-какие идеи, но потом мне пришла в голову простая мысль.

Раз я теперь человек и пользовался человеческими приёмами, пусть и со своими особенностями, будет намного логичнее применять человеческие способы для определения тех же запасов энергии. Ведь в какой-то момент мне наверняка придётся обсуждать с другими людьми магию и техники и использовать при этом свою личную систему будет очень неудобно.

У меня были подозрения, что в обычной библиотеке про такое могло не быть книг. Но, к счастью, подозрения оказались беспочвенны. Я даже нашёл ту самую книгу, которую цитировал староста Ролад и углубился в её изучение, в надежде найти ответы на свои вопросы.

И, действительно, через четыре часа чтения, когда библиотека уже почти опустела, я выяснил, что хотел. Вот только всё оказалось немного сложнее, чем я думал.

Для начала магия. Маги использовали “незанятую” энергию жизни, то есть ту, что не была абсорбирована телом, это я знал. Чего я не знал, так это того, что у обычных людей были определённые лимиты её объёма. “Опять чёртовы лимиты!” — подумалось мне сначала, но потом оказалось, что от предела развития нежити это сильно отличалось.

Фактически, именно этим обуславливались ранги магов. Преодоление каждого нового лимита и поднятие ранга означало в первую очередь не увеличение объёма энергии жизни, а рост её качества. Будет ли у меня также, или специфика моей души наложит свой отпечаток?

Непонятно, но это я ещё узнаю. Для начала как минимум стоило накопить достаточное количество энергии. И по поводу определения этого самого количества в книге тоже нашлось несколько абзацев.

Утверждалось, что по достижению ранга Неофита, первого ранга магов, “незанятую” энергию можно будет выводить во внешний мир. Правда, навредить никому чистая энергия не могла, и вообще не было слишком понятно, зачем оно надо, но по крайней мере таким образом можно было измерить эту самую энергию.

По книге, за условную единицу стоило считать количество энергии, занимающее в пространстве объем одного кубометра. Очень удобно, если, конечно, это действительно у всех работало одинаково и в моём кубометре энергии не будет больше, чем у соседа. Впрочем, ладно, сейчас я всё равно не мог это никак проверить. Можно было, конечно, использовать Усиление для выведения энергии за пределы тела, но не думаю, что это было одно и то же.

С воинскими техниками всё было ещё сложнее. Там желанного мной эталона вообще не существовало. Однако, как и в магии, в техниках были свои лимиты. И теперь было понятно, что имели в виду Веск и другие, когда говорили про “вступление” в тот или иной ранг.

Человеческое тело не могло становиться сильнее вечно на одной только подпитке энергией жизни. В какой-то момент энергия просто переставала впитываться в плоть, это и был тот самый лимит, чётко разделяющий разные ранги.

Однако самой главной идеей, что я почерпнул из этой книги, было нечто иное. Автор говорил о том, что, так как все люди разные, барьеры у каждого тоже будут проявляться в разные моменты. И не стоило думать, что, если ты преодолел свой лимит раньше соседа, значит, ты сильнее или талантливее.

Вполне возможно, его максимум просто был больше твоего. Очень дельная мысль, на самом деле: не недооценивай своего противника за то, что его ранг ниже твоего. Я, конечно, так никогда и не делал, но всё-таки вывод полезный.

За подобными исследованиями и рассуждениями я провёл довольно много времени. А потом настал момент отправляться в путь.

Глава 100

Ну, конечно, Найс привёл бабу. Я почему-то даже не сомневался. Особенно если вспомнить парочку жриц любви, с которыми Найс резвился в борделе. Впрочем, мне, как урождённому скелету, на пол было как-то плевать. Вопрос был в другом: захочу я прикончить эту барышню через час знакомства или не захочу.

А дамочка, надо сказать, была колоритная. Почти с меня ростом, хотя тело бывшего инквизитора отличалось далеко не маленькими габаритами, с необъятными формами, легко угадывающимися даже под плотным латным нагрудником и широкой кольчужной юбкой, с роскошной чёрной косой и ослепительной улыбкой во все тридцать два зуба.

Сражалась же она здоровенной двуручной секирой, дополнительно закрепляя образ эдакой девы-воительницы. Звали нашу новую спутницу Олания.

Да, после непродолжительной беседы я решил, что кого-то ещё мы искать не будем.

Во-первых, потому что дама, девушкой её называть язык не поворачивался, была Рекрутом, то есть имела ранг, превышающий и мой, и Найсов.

Во-вторых, то ли стараясь поддерживать своё амплуа женщины-воина, то ли просто от природы, она была крайне немногословна, что я ценил едва ли не больше всего остального. Ну а, в-третьих, чего уж там, при взгляде на выпирающие из-под брони округлости у меня появлялись вполне конкретные мысли.

Я не помнил наши с Найсом приключения в борделе, но в эти два дня всё-таки успел посетить храм любви в сознательном состоянии и готов был признать, что секс — одна из лучших вещей, какими я занимался в жизни. Пожалуй, я даже был готов поставить его на вторую строчку личного рейтинга, потеснив запечённых некро-крыс. До эйфории смертельной схватки постельные утехи, правда, не дотягивали. Но хороший бой редко возникал, когда этого ждёшь, а вот с сексом такой проблемы не было.

Найс, надо сказать, тоже явно пригласил Оланию не только из-за её возможностей, как наёмника. Правда, слепой, несмотря на своё внушительное оружие, был довольно невысокого роста, так что воительнице смотрел куда-то в район ключиц. Но отступать из-за этого не собирался.

При этом было забавно наблюдать, как он, осознав уже мой интерес, начал всячески “помечать территорию”. Мне, если честно, было совершенно всё равно, с кем, кроме меня, Олания будет спать. В конце концов, нам не семью создавать. Однако Найс неожиданно оказался настоящим ревнивцем.Ладно, время покажет, с кем дама ляжет.

Тем более, что сама воительница ни к кому из нашей троицы не проявляла ни малейшего интереса. Её волновали только чисто бытовые вопросы: размер оплаты, финальная точка маршрута, содержимое груза. Как довольно быстро выяснилось, Олании тоже, как и мне, нужно было на запад, причём как можно скорее.

За теми горами, что мы собирались пересекать после Бирака, у неё осталась семья, и недавно она получила известие, что дома кто-то серьёзно болен. Вдаваться в подробности она не захотела. Можно было путешествовать и в одиночку, для Рекрута уже было сложно случайно наткнуться на серьёзную угрозу. Но на лечение, наверняка, понадобятся деньги, так что воительница решила совместить две необходимости.

На том и порешили. Груз ещё не был готов, отправление было запланировано на следующий день, так что, поддавшись уговорам Найса, мы решили отправиться отметить знакомство. Однако я сразу сказал, что в «Глоток на память» не пойду, оставаться совсем без денег мне хотелось.

Игорь, когда я объяснил ему специфику этого заведения, тоже отказался, а Олания, как выяснилось, была в принципе против алкоголя, даже самого обычного. В результате на этот раз слепой оказался в меньшинстве, а его достаточно очевидный план по спаиванию воительницы накрылся медным тазом.

Посидели довольно неплохо. Найс без устали травил байки, Олания, раздобрев в компании, всё-таки пояснила, что едет к матери, и в красках описала свой родной городок, Игорь сообщил свежие новости об аресте и казни Риммы, как оказалось общество докторов умело действовать жёстко.

После чего, договорившись, во сколько завтра встречаемся, разошлись каждый в свою сторону. Слепой, кстати, на этот раз даже не попытался предпринять каких-то шагов по направлению к Олании. То ли гордость взыграла, то ли решил дождаться, когда мы окажемся в одном фургоне, неторопливо движущемся через пустые леса и поля.

А я после недолгих размышлений, вместо библиотеки двинулся в сторону облюбованного борделя. Надо было дать мозгам отдых, да и к тому же чёрт его знает, когда мне в следующий раз удастся заняться делом. Олания не была похожа на ту, что отдаётся всем подряд.

Так что я постарался использовать радушие жриц любви на полную как в этот день, так и на утро следующего, в результате чего едва не опоздал к назначенному сроку встречи.

Надо было сказать, что сейчас наша команда выглядела уже очень внушительно. Я за эти дни успел подобрать себе ещё несколько элементов экипировки, облачившись в кольчугу, на ноги надев высокие сапоги со стальными мысами, а на руки — перчатки с защитой костяшек.

Игорь, похоже, осознав опасность подобных путешествий, тоже обзавёлся неплохой амуницией. Воительница, даже на знакомство одевшаяся в полный доспех и захватившая свою секиру, вообще смотрелась более чем угрожающе. Только Найс остался всё таким же мятым и с нечёсаной бородой.

Впрочем, и ладно, его навыки владения мечом от этого нисколько не ухудшались. Проверив напоследок груз, мы покидали свои вещи в фургон, на этот раз куда больший по размеру, погрузились сами и покинули Мапад, сопровождаемые могучим запахом порошков из внутренностей.

А через три недели, под аккомпанемент всё того же запаха, которого мы сами уже не замечали, въехали в Бирак. Хотелось бы сказать, что эта поездка запомнилась чем-то интересным, но, к сожалению, нет. Ни одного захудалого грабителя, даже ни одного хищного зверя, а ведь порошки пахли неожиданно вкусно. Никто не покалечился, никто не заболел, никто не умер, и, что самое обидное, никто ни с кем не переспал.

Олания то ли вовсе не замечала намёков слепого, то ли настолько старательно их игнорировала, что даже Найс под конец поездки сдался и махнул на воительницу рукой. Игорь, несмотря на свои немаленькие габариты, перед могучей девушкой откровенно трусил, забавно отводя глаза каждый раз, когда Олания раздевалась, чтобы помыться во встреченных на пути речке или ручье.

А я вообще слабо представлял себе способы обольщения и решил даже не начинать. В любом случае, ухаживать за воительницей, как это делал Найс: готовить ей завтрак и брать на себя её смены дежурств, я не собирался. Если я заинтересую её, то мы найдём общий язык, пока что же на это не было никаких намёков.

Бирак оказался городом в разы бо́льшим и куда более оживлённым по сравнению с Мападом. И не удивительно, ведь дорога через горы, по которой мы собирались проехать, была единственным, относительно безопасным путём на тысячу километров в обе стороны.

“Относительно”, потому что, как бы ни следили в этих горах за лавинами и обвалами, риски всегда оставались. И название Лавинные горы только подтверждало это, по сути своей, банальное утверждение. Я со своей удачей уже практически видел огромный снежный поток, несущийся на нас по склону, но делать было нечего. На то, чтобы обогнуть горный хребет уйдёт не один месяц, а все остальные проходы были только опаснее биракского.

После того, как мы сдали груз порошков и получили свою плату, настало время прощания с Игорем. Парень был рад с нами путешествовать, но в горы отправляться не собирался.

Во-первых, трусил, а во-вторых, в той больнице работал его отец, и так далеко уезжать от семьи двадцатичетырёхлетний парень не был готов. Достаточно было уже того, что он оказался в десять раз дальше от дома, чем когда-либо в жизни, едва не умерев в процессе.

Найс щедрым жестом пообещал заплатить за всех, и мы отправились в один из порекомендованных рабочими Братства ресторанов, просидев практически до закрытия, обсуждая десятки разных вещей.

Всё-таки, пусть эта поездка и была неинтересной, с моей точки зрения, в ней успело случиться много чего, что стало основой для хороших отношений всей компании. Друзьями мы, конечно, не стали, но из общей серой массы человечества эти люди начали для меня выделяться.

Не сказать, чтобы финальное прощание получилось очень сопливым, но Найс на прощанье расщедрился на крепкие объятья, а Олания даже подарила Игорю поцелуй, из-за чего парень зарделся, словно мак. Я его обнимать и целовать точно не собирался, но крепкое рукопожатие проверяющий Братства всё-таки заслужил. По крайней мере, на деле он оказался куда лучше, чем показался в первые несколько минут знакомства.

А ещё я теперь снова должен был думать о том, кого последователи Змея отправят за мной присматривать на этот раз. К моей большой радости, Игорь смог снова уменьшить испытательный срок, и рейс через Лавинные горы должен был стать последним с участием соглядатая Братства.

Но всё равно неизвестность нервировала. Если новый проверяющий окажется идиотом, я ведь не сдержусь и скину его в какую-нибудь пропасть, а это сулило проблемы. Впрочем, об этом стоило начинать думать уже после того, как этот проверяющий появится. Пока же мы отправились спать.

***

Поначалу мне показалось, что переход через Лавинные горы будет ещё скучнее, чем путь от Мапада до Бирака. Продвигались мы очень медленно из-за того, что дорога постоянно петляла, забираясь на один склон, а потом тут же спускаясь с другого.

Из-за этого же наша лошадка уставала намного быстрее, и привалы теперь нужно было делать по нескольку раз в день, а не только в обед и на закате. Да к тому же вместе с нами по этой дороге двигались ещё десятки повозок, стремящихся на ту сторону Лавинных гор. Ну вот что интересного могло произойти в таких обстоятельствах?

Как же сильно я ошибался.

Началось всё на третий день нашего пути через горы. Пройдена была где-то треть маршрута, и я уже откровенно скучал. На пути к Бираку можно было просто бросить вожжи и дать лошади самой неспешно продвигаться по дороге, при этом заняться чем-то более интересным и полезным. Ту же, из-за петляющего серпантина, нужно было постоянно следить за происходящим, иначе колёса фургона рисковали повиснуть над пропастью или завязнуть в кювете.

С козел я слезал только на привалах и в те редкие моменты, когда дорога, спустившись с одного склона, выпрямлялась и двигалась по долине до нового подъёма. Иногда, если я уже начинал тихо сходить с ума от однообразности выполняемых действий, меня подменял Найс. Но нашему проверяющему это не слишком нравилось и вскоре приходилось возвращаться на козлы.

Замена Игоря, как я и боялся, попалась откровенно сволочная. Мужичку было лет сорок. С пузиком, залысиной, носом картошкой и слишком большими передними зубами, делавшими его похожим на бобра. Звали его Дейк, но он требовал, чтобы мы обращались к нему “сэр”, что меня, естественно, совершенно не устраивало.

И если Олания приняла правила игры почти сразу, а Найс через пару дней, осознав, что спорить с бобром по этому поводу бесполезно, то я не собирался называть его сэром из принципа. Где-нибудь в моём контракте написано, что я должен делать то, что от меня хотят проверяющие? Нет, я специально перепроверил. Их работа — следить за тем, как я исполняю свою работу, всё. Так что со своим сэром он мог идти далеко и надолго.

Надо ли говорить, что отношения с бобром у нас с самого начала не заладились. Он грозил написать худший отзыв из возможных, что закрыло бы мне доступ ко множеству самых выгодных заказов. В ответ я популярно пояснял, куда он эти свои заказы мог засунуть, стараясь разнообразить пояснения как можно большим количеством подробностей.

К сожалению, мне уже нельзя было отказаться от этого заказа или хотя бы потребовать нового соглядатая. Груз требовалось доставить вовремя, это были не сушёные травы и не порошки, которые могли лежать неделями, а какие-то лекарственные сыворотки с ограниченным сроком годности.

За время, что потребовалось бы, чтобы развернуть фургон, вернуться в Бирак, найти нового проверяющего или курьера и снова пересечь горы, они бы с большой вероятностью превратились в протухшую слизь. И расплачиваться пришлось бы мне лично, а стоили эти сыворотки очень и очень немало. Так что приходилось терпеть закидоны бобра, среди которых требование “сэркать” было далеко не единственным.

Например, он отказывался есть то же, что ели мы трое. Не из-за того, что брезговал или типа того, я бы тогда его точно на месте прибил, всё было куда банальнее. У него была достаточно серьёзная аллергия на продукты. Причём на самые разные: крупы, некоторые специи, мясо, как свежее, так и вяленое… список был довольно обширным и вникать в него у меня не было никакого желания.

Так что еду он себе готовил сам, для этого у него с собой имелась целая громадная сумка со специальными брикетиками какой-то полуготовой каши и тому подобным. И всё бы ничего, но на эту бурду у него уходило втрое больше времени, чем у нас на приготовление котелка того же риса или супа, а вставать раньше, чтобы начать готовить заранее, он категорически отказывался. В результате приходилось подолгу ждать его, когда можно было бы уже полчаса как быть в пути.

И вот такой он был весь. У меня существовала внутренняя граница, и когда человек за неё заходил, я тут же бил его в нос или что похуже. Но бобр умудрялся держаться над критической отметкой, буквально танцуя на краешке моего терпения. Он раздражал, но не бесил.

И так как от него зависели мои отношения с Братством, я никак не мог найти удовлетворяющую самого себя причину для того, чтобы на особо крутом повороте серпантина скинуть его в пропасть. А таких возможностей с каждым днём становилось всё больше, мы приближались к самому опасному участку дороги, высочайшим пикам Лавинных гор.

Движение, и так очень неспешное, пришлось ещё замедлить. На некоторых поворотах серпантина теперь нужно было вылезать из фургона, чтобы проконтролировать траекторию колёс. Спасибо хотя бы, что летом на самой дороге не было льда и риск соскользнуть в пропасть отсутствовал.

Однако дала о себе знать другая проблема. Именно на этом участке пути чаще всего сходили лавины, так что все разговоры неосознанно переходили на пониженные тона, скрипящие детали повозок спешно смазывались, копыта лошадей обматывались тряпками и даже мешать суп в котелке старались аккуратнее. Впрочем, для меня куда большим геморроем была именно возня с фургоном.

Где-то часам к двум, когда мы, наконец, добрались до очередной долины, и дорога впервые с самого утра перестала походить на детскую каракулю, я был готов спрыгнуть с козел и расцеловать землю. И, похоже, не я один. Из-за того, что двигаться приходилось предельно аккуратно и медленно, расстояние между движущимися по дороге повозками резко сократилось.

В какой-то момент на особо противном повороте даже образовалась самая настоящая очередь. Так что на съезде с серпантина обнаружилась небольшая стоянка из примерно дюжины повозок, остановившихся на отдых. Я направил нашу лошадку к ним. Мне точно было необходимо перевести дух, тем более, что вскоре нас ожидала ещё худшая вещь — подъём.

— О! Новые лица! Подходите, подходите, у нас как раз готов бульон, — чуть полноватый мужчина с собранной в три тугих косички бородой помахал нам рукой.

— Ты чего орёшь?! — шикнула на него, вероятно, жена, но нам тоже улыбнулась. — Присаживайтесь.

Остальные человек двадцать, сидящие вокруг небольшого костра, тоже вроде бы не были против нашего присоединения. Да и почему бы им быть против?

— Спасибо, мне нельзя, — вежливо кивнул бобр, на секунду высунувшись на воздух. Во многих направленных на него взглядах отразилось недоумение.

— Не обращайте на него внимания, он — идиот, — улыбнулся я. Из фургона донеслось негодующее бормотание, в котором отчётливо можно было услышать: “Разнесу к чертям…” и “Хамло”.

— Будете бульон? — уже менее уверенно спросила жена бородача.

— С удовольствием! — Найс поспешил взять из рук женщины дымящуюся плошку. — Спасибо большое.

— А вы?

— Да, если можно, — кивнула Олания, садясь на свободное место и принимая из рук одного из отдыхающих кружку с бульоном.

— А есть что покрепче? — не то, чтобы я был фанатом алкоголя типа Найса, но после почти пяти часов спуска по этому чёртовому серпантину мои нервы нуждались в успокоении.

— Конечно! — другой мужчина, очень худой и весь какой-то угловатый, что не могли скрыть даже несколько слоёв одежды, порывшись во внутренних карманах протянул мне фляжку. Я его помнил, он вёл повозку через две от нашей. После некоторых особо неприятных поворотов возвращался и спрашивал, нужна ли кому помощь. Хороший человек, по крайней мере, по первому впечатлению. И он меня, похоже, тоже узнал. — Какой раз через горы едешь?

— Первый.

— С почином, — усмехнулся он.

Я мрачно кивнул. Но, хлебнув из фляжки, на губы сама по себе поползла улыбка. Это был не просто алкоголь, а настоящая настойка жизни. Совсем слабенькая, что-то на уровне «Золотого поля», которым Найс поил проституток, но всё равно куда более забористая, чем любой самогон.

С удивлением глянул на угловатого, тот понимающе усмехнулся. Комментировать я, впрочем, ничего не стал. Зная Найса, он бы тут же полез к мужчине с мольбой о добавке. Бутылку, что слепой прихватил с собой из Бирака, я по-тихому вылил, за что он до сих пор на меня злился. Вот только бухие напарники мне в горах были не нужны, а он бы точно не успокоился, пока не прикончил весь литр.

Сделав ещё глоток и насладившись ощущением распространяющегося по внутренностям тепла, я вернул фляжку угловатому и присел рядом. Вот только начать разговор мне не дали.

Поначалу я подумал, что мне показалось, и дело в том, что я перетрудился, пытаясь оттолкнуть фургон весом в полтонны от края пропасти. Но через секунду, когда на лице почти каждого сидящего у костра человека отразилось такое же недоумение, стало понятно, что причина не в слуховых галлюцинациях. Отдалённый, очень тихий, но мы все точно услышали вой.

— Что это было? — один из отдыхающих повернулся к угловатому, и сразу минимум половина сидящих у костра людей последовали его примеру. Похоже, предложивший мне фляжку мужчина обладал немаленьким авторитетом.

— Горные волки.

Глава 101

— Повозки поставить в два ряда вокруг костра, — отрывисто бросил угловатый, после чего поднялся и начал засыпать костёр. Некоторые, очевидно более опытные извозчики, поспешили к своим фургонам. — Лошадей и тех, кто не может сражаться — внутрь.

— Объясните, что происходит! — недовольно начал какой-то мужичок, но угловатый, вместо того, чтобы отвечать, подошёл и со всего размаху залепил ему пощёчину.

— Если хочешь выжить, — рявкнул он, схватив недоумевающего извозчика за шиворот и потащив в сторону повозок, — делай, как я сказал! Потом, если будет время, я, может, и отвечу. А пока выполняй, что сказано! Всех касается! — бросил он за спину.

Мне дважды повторять было не надо, и так вполне очевидно, что близилась некая огромная жопа, если опытные путешественники забыли даже про необходимость сохранять тишину в лавиноопасной области.

Выругавшись для успокоения, я развязал только что стреноженные ноги нашей лошадки, запрыгнул на козлы и направил фургон туда, где уже начал формироваться круг из повозок.

За то время, пока мы готовились к осаде, ничем иным происходящее быть не могло, вой раздавался ещё трижды. На последний раз через несколько секунд после звериного голоса с той стороны, куда мы должны были ехать, послышался человеческий.

И вот этот звук, в отличие от волчьих позывных, был мне знаком очень хорошо. Воплей боли за свою жизнь я наслушался достаточно. Похоже, стая добралась до первых неудачливых путешественников.

Окружив повозками лошадей и бесполезных в защите от хищников персонажей типа бобра, мы занялись посильным укреплением защиты. Угловатый притащил длинную и толстую цепь, которой надо было обмотать получившийся круг из повозок, чтобы “стены” продержались подольше и не были сразу же растащены волками.

Косичкобородый, тот, что первым с нами поздоровался, старательно поливал землю вокруг повозок какой-то едко пахнущей дрянью. Женщина лет пятидесяти на вид, тоже, видимо, заранее знавшая о возможности подобного, занялась распределением спрятанных у неё в повозке арбалетов.

Когда последнее оружие было отдано, последняя бутылка с вонючей бурдой опустошена, а цепь закреплена как можно более прочно, волчий вой, казалось, раздавался уже прямо под ухом. Угловатый, которого, кстати, звали Урмом, убедившись, что всё, что можно было сделать, мы сделали, скептически оглядел свою небольшую армию. Его негласно сделали временным главнокомандующим.

Отряд, надо сказать, оставлял желать лучшего. Это у нас в фургоне ехало двое наёмников плюс моя ухмыляющаяся в предвкушении харя. У остальных всё было куда хуже.

Тех, кто практиковал техники, не считая нас троих, было всего пять человек: Урм, косичкобородый Кейм, его жена, имени которой я не запомнил, та женщина с арбалетами, вроде бы Палия или что-то такое, и ещё один мужик угрожающей наружности, орудовавший парой тяжёлых молотов, который не представился в принципе. Ещё шестеро более-менее тренированных и не слишком трусящих людей получили арбалеты. Один мужчина вооружился личным луком, которым, по его словам, виртуозно владел. Но этого всё равно казалось мало.

— Значит, так, — Урм словно выплёвывал слова. — Горные волки. Здоровые и сильные твари. Сколько не знаю. Если десятка три — нам точно конец. Если двадцать-двадцать пять — возможно, кто-то выживет. Когда будут подбегать, подожжём зелье пламени. Они растеряются — атакуем. Важно в первый момент убить как можно больше. Тогда они, возможно, отступят. Если нет — стоять спинами, прикрывать друг друга. Вы, — он ткнул в Кейма и его супругу. — Смотрите, чтобы ни одна тварь не пролезла в круг. Иначе все внутри умрут. Не паниковать. Не бежать! — это он выделил особо. — Всё ясно?

Мы кивнули и встали парами вдоль линии разлитого зелья. Я выбрал в напарники Найса. Олания, конечно, была Рекрутом, но я ни разу не видел её в бою, а потому понятия не имел, на что она способна.

С мечником же мы провели немало тренировочных спаррингов, и оба точно знали, что ожидать от другого. Интересно было то, что даже после того, как я дополнительно усилил тело энергией убитых бандитов, победить слепого мне так и не удалось. Но сейчас эти размышления были немного не к месту.

Наша воительница попала в пару к мужику с молотами, вместе они смотрелись достаточно гармонично, а Урм оказался с Палией. Косичкобородый с женой встали чуть сзади, поближе к фургонам, чтобы ловить тех волков, что прорвутся сквозь нас.

Лучник, встав на ближнюю к нам повозку, наложил на тетиву обмотанную тряпкой стрелу. Ткань была пропитана тем же горючим зельем и, судя по тому, как ярко и жарко горела, разлитые по земле пять бутылок должны были вспыхнуть едва ли не до небес.

И вот, наконец, из-за поворота дороги показалась несущаяся на нас стая. Зрение энергия тоже улучшала, так что даже с такого расстояния я мог увидеть, что у многих морды были перемазаны кровью. Похоже, им на пути попалась далеко не одна повозка.

Сами волки были, и правда, очень большими. Если я правильно оценивал размеры на таком расстоянии, то каждая тварь в холке доставала довольно высокому мне до живота. Нёсшийся же впереди вожак был больше тянувшей нашу повозку лошадки. Было их чуть больше двадцати, точнее посчитать не получалось.

То есть, если верить Урму, шансы у нас были. Но только в том случае, если в первой атаке мы сможем прикончить достаточно хищников. А это, как я прекрасно понимал, с учётом огромного количества переменных и совершенной несработанности нашей команды, зависело исключительно от удачи.

Вой, долетевший до нас уже без всяких препятствий, был настолько громким, что захотелось закрыть руками уши. Как от таких звуков ещё не сошло ни одной лавины — я не понимал. Из круга повозок послышалось испуганное ржание коней, а через секунду одинокий крик боли.

Если я не ошибся, голос принадлежал бобру. Похоже, какая-то лошадь то ли лягнула моего проверяющего, то ли наступила копытом на ногу. На моём лице заиграла довольная улыбка.

А между тем расстояние между нами и волками стремительно уменьшалось. Я уже мог видеть окровавленные клыки и даже, казалось, почувствовал характерный звериный запах, хотя это, скорее, было игрой моего воображения. А вот волки запах горючего зелья, похоже, учуяли по-настоящему.

По крайней мере, некоторые. Иначе я не мог объяснить, почему вожак неожиданно притормозил, оказавшись в середине стаи. Урма этот факт, похоже, не обрадовал. Грязно выругавшись, он кивнул лучнику и поднял руку с зажатым в ней клинком. Лучник натянул тетиву и прицелился в самый центр полосы зелья пламени.

Я поудобнее перехватил свою булаву. В глазах, я знал, загорелись красные искорки. Вот это уже было похоже на интересное путешествие.

— Огонь!

Лучник сработал, как надо. Горящая стрела воткнулась в землю буквально за метр перед носом первого зверя. И первые несколько волков, не успев затормозить, влетели прямо в полыхающий ад.

Зелье пламени полностью соответствовало своему названию. Пять бутылок этой бурды рванули так, словно к нам в горы на секундочку спустился огненный маг уровня Мастера. Языки пламени взвились на высоту трёхэтажного дома, а я ощутил волну нестерпимого жара, несмотря на то что стоял за несколько метров от линии разлитого зелья. Наверняка и волосы сжёг, брови так точно, но сейчас было не до этого.

Волки, нёсшиеся впереди стаи, проскочили сквозь узкую полоску огня, но опасности уже не представляли. Белоснежная шкура пылала лучше любого хвороста, и вместо воя победы и битвы из их пастей нёсся лишь жалобный скулёж.

Однако таких было только пятеро, остальные успели затормозить, избежав участи превратиться в волчий факел. И пусть они были временно дезориентированы светом и жаром, времени у нас было не много.

— Прикончить их! — рявкнул Урм, первым бросаясь к ближайшему волку под аккомпанемент тренькающих лука и арбалетов.

У стрелков была своя задача — атаковать тех, кто остался за стеной огня. К сожалению, ни арбалетные болты, ни стрелы не могли серьёзно навредить далеко не обычным зверям.

Снаряды вязли в шкурах, даже не доставая до плоти. Но всегда оставались уязвимые места: пасть, нос, глаза. И судя по вою одного из волков, кто-то из стрелков достиг цели. Мне, впрочем, прямо сейчас было не до этого.

Урм со своей напарницей стояли по центру, так что на их долю пришлось два хищника. А вот Олании и её могучему помощнику не повезло, им достался только один. Хотя не думаю, что обычные люди посчитали бы именно это удачей. Оставшимися двумя должны были заняться я и Найс. Не сговариваясь, разделив добычу, мы устремились в атаку.

Волк, когда я к нему приблизился, прекратил кататься по земле, поднялся и, проигнорировав всё ещё пожиравшее шкуру пламя, приготовился к бою. Было заметно, что ему едва удаётся стоять на ногах, а из пасти уже шла кровавая пена. Однако от этого схватка не стала особенно лёгкой.

Урм не успел рассказать о горных волках побольше. Но раз он боялся встречи с этими хищниками, значит, по силе каждая тварь была не слишком далека от ранга Рекрута. И уж точно сильнее меня, не успевшего даже приблизиться к этому уровню.

С тоской вспомнился густо-красный туман Усиления, который можно было использовать для стольких полезных дел и даже напрямую убивать им врагов. Но, если я раз добрался до этого уровня, смогу и ещё, нужно было только продолжать сражаться. Окутав тело светло-алой дымкой и проведя с помощью щита обманный манёвр, я со всей силы опустил булаву на череп волка.

Словно по стальному листу ударил. Рука задрожала из-за мощной отдачи, с трудом удалось сохранить равновесие, но цели своей я достиг. Голова зверя дёрнулась вниз, его глаза потеряли фокус, ноги подкосились, и волк рухнул на землю. На булаве остались осколки костей, удар был достаточно сильным, чтобы проломить череп и даже добраться до мягких тканей.

Убить волка одним ударом у меня не получилось. Его тело продолжало конвульсивно вздрагивать, то ли от боли, то ли от непоправимого повреждения мозга. Но, так или иначе, он уже был не жилец, а терять время на второй удар я не мог.

Найдя глазами Найса, уже отбегающего от тела обезглавленного хищника, поспешил за ним. Нам нужно было встать около одного из концов линии пламени и встретить тех волков, что захотят обойти преграду. И на этот раз всё должно было быть куда сложнее, чем просто один удар по голове.

Беглым взглядом окинул остальных. Вроде как пока что всё было в порядке. Пятёрка волчьих факелов была закономерно мертва. Олания со своим напарником уже встали на свою позицию у левого края пламени.

А Урм с Палией, на которых, как на самых опытных, лежала роль экстренной поддержки, с напряжёнными лицами вглядывались в происходящее по другую сторону огненной преграды. Так что я сосредоточился на своей задаче. Подойдя и кивнув Найсу, мы приготовились встречать волков.

Вот только звери не двигались с места. Терпели выстрелы лука и арбалетов, но стояли, будто вкопанные. Прошло десять секунд, двадцать, сорок, а волки, которые должны были уже раз пять прийти в себя после взрыва, просто стояли на месте и жадными глазами глядели на людей.

А между тем зелье пламени, похоже, начало выгорать. Стена огня, до того равномерно высокая и мощная, в некоторых местах ощутимо просела. И где-нибудь через минуту в ней должны были образоваться бреши. Несложно было понять, чего ждали звери. Похоже, их вожак оказался куда умнее, чем можно было надеяться.

Олания, осознав происходящее, попыталась вернуться на центральную позицию. Но, стоило ей сделать несколько шагов, как вся стая сдвинулась в сторону оставшегося в одиночестве молотобойца.

— Стой на месте! — голос Урма был едва ли не громче недавнего волчьего воя. Вздрогнув, девушка вернулась к напарнику, и звери тоже вернулись к самому центру пламени. — Слушать внимательно! Когда огонь потухнет, они бросятся в атаку! — рискну предположить, что когда-то Урм служил в армии, и не просто солдатом, а офицером. Иначе сложно было понять, откуда у него столь хорошо поставленный командный голос. — Не разделяться, прикрывать друг друга! И да поможет нам Свет!

После этих слова он и все остальные, кроме нас с Найсом, осенили себя святыми знамениями. Я с любопытством посмотрел на слепого. Понятно, почему я не собирался исполнять ритуалы святой церкви, но вот почему он при словах Урма о Свете не только не потянулся ко лбу, но и продемонстрировал волкам ехидную усмешку?

Всё-таки интересный персонаж. Хотя бы потому, что в библиотеке Мапада я так и не нашёл ни единого упоминания об используемом Найсом методе восприятия мира.

— Чего богохульствуешь? — спросил я его. Атака волков неожиданно откладывалась, и у нас было около половины минуты на поговорить.

— А чего мне? — пожал он плечами. — Я того Света не видел.

— Логично, — я кивнул, и на этом наш крайне содержательный диалог был окончен.

Даже когда пламя окончательно спало, и волкам вроде как уже ничего не мешало просто броситься в атаку, вожак решил иначе. Четверо волков бросились вперёд в пустые пространства между нашими тройками, вот только к повозкам они не спешили.

Наоборот, развернувшись сразу за нашими спинами, они постарались взять три пары людей в клещи, чтобы мы не смогли объединиться. Сквозь рык до меня донеслась ругань Урма.

Но мне всё равно не верилось, что без этого манёвра зверей у нас бы получилось их задержать. Шестеро человек против восемнадцати волков — слишком большая разница в численности. Оставалось брать только силой. И вот тут я был готов на все сто процентов. Хотя нет. На сто двадцать.

Пока мы стояли и дожидались атаки, я почувствовал столь знакомое чувство втекавшей в тело энергии жизни. Источник можно было долго не искать, кроме подпалённого волка, я сегодня никого не убивал. И в принципе это было логично, вряд ли эти звери могли стать такими здоровыми и сильными без влияния энергии, а моим способностям было всё равно, из кого пить энергию.

Но так как я о подобном раньше никогда не задумывался, произошедшее стало для меня невероятно приятным подарком. Более того, количество энергии намного превышало то, что я получал от встреченных ранее неудачников-людей.

А потому я решил больше не мелочиться, тем более, что момент явно был неподходящий, чтобы что-то прятать. Алый туман сгустился и, наконец-то, стал похож на привычное мне Усиление. Хватило даже на то, чтобы покрыть способностью булаву, делая оружие намного губительнее для живой плоти.

Запасы энергии начали истощаться с опасной скоростью, но приток новой от убитого волка ещё не остановился, так что в среднем я оставался даже в плюсе. К тому же я собирался прикончить ещё как минимум парочку этих ходячих источников силы.

На нас с Найсом напало пятеро волков, что меня не слишком устраивало, так как было меньше, чем у остальных, но для начала сойдёт. Атаку первого, того самого, что обходил нас с флангов, я принял на щит. Не лучшего качества металл прогнулся под ударами мощных лап, а в тех местах, куда попали волчьи когти, и вовсе оказался прошит насквозь, но Усиление сыграло свою роль. Щит выдержал. А дальше уже была моя очередь.

Оттолкнув потерявшего скорость и импульс хищника влево, я с максимальной силой опустил булаву ему на хребет. В сражениях со зверьми не было места изящным уловкам и игре, только отработанные и проверенные действия. Иначе — смерть от клыков и когтей.

На этот раз, правда, смертельного удара нанести не получилось. Волк вовремя оттолкнулся от моего щита, и удар достал его уже во время прыжка, из-за чего получился смазанным. Но несколько рёбер я ему точно сломал, а если повезло, то и лёгкие были пробиты осколками. Добью потом, сейчас были дела поважнее.

Не гася импульс от удара, развернулся на месте и в едином рывке врезался щитом в бок другого волка, вцепившегося в рукоять клинка Найса. После этого сразу же перекатом ушёл от клацнувших рядом с шеей челюстей, а после клинок слепого, освобождённый от плена, опустился едва не убившему меня зверю на левую лопатку и практически разделил того напополам. Из пяти волков мы справились уже с тремя, это был второй Найсов. Однако расслабляться было рано.

Вскочив с земли, услышал жалобный женский вскрик. А когда я со всей силой впечатывал стальной мысок сапога предпоследнему волку в бок, раздался уже мужской крик, на этот раз громогласный и полный боли.

Проверять не было времени, но женский голос точно принадлежал Олании, а мужской, судя по всему, её напарнику. Похоже, сила Рекрута ей не особо помогла. А это значило, что у нас с Найсом прибавлялось работы.

Кстати, вот ещё вопрос. Мне убивать волков помогал красный туман. В добавок к тому, что я сам становился быстрее и сильнее, в таких концентрациях, что я сейчас использовал, наплевав на экономию, он уже становился губителен вообще для всего, от магии до живой плоти.

Конечно, с тем, что было когда-то, эффект даже в сравнение не шёл, но и противники у меня сейчас были не Воителями. А что помогало Найсу? В плане физической силы мы были примерно равны, плюс-минус, но это без Усиления. Как он умудрялся даже сейчас сражаться со мной на равных? Очень интересный персонаж.

Сейчас он пытался убить последнего из пяти атаковавших нас волков. Тот оказался то ли более трусливым, чем остальные, то ли более умным, и не спешил бросаться в самоубийственные атаки на выставленный двуручный меч. Так что Найсу пришлось уже самому преследовать зверя, что с учётом некоторой неповоротливости его оружия было не так просто.

Не дожидаясь, пока он разберётся, я добил того хищника, что атаковал меня первым и поспешил к скопившейся вокруг Урма стае. Я все ещё отставал от слепого на одного убитого волка и собирался уменьшить этот разрыв.

Палия, судя по всему, была мертва. По крайней мере, её неподвижное тело никаких признаков жизни не подавало. Урм держался против двух хищников и их вожака только на своей силе Рекрута и навыках боя. Ещё четыре зверя лежали на земле, мёртвые.

Итого, считая наших пятерых, двенадцать. Значит, ещё шестерым сейчас противостояли бородач Кейм и его жена при поддержке арбалетчиков. Тело лучника я мельком заметил неподалёку от повозок. Судя по всему, его схватили за шею и просто выдернули из фургона, откуда он стрелял.

Получалось девять волков против пятерых бойцов. Положение уже куда более удачное, но пока что не сто процентов выигрышное. Хотя, учитывая переполнявшую меня энергию, в целом мы уже победили. По крайней мере, я точно победил. На ходу, не снижая скорости, подсёк одного из волков под передние ноги.

С учётом веса булавы и Усиления, кости зверя выдержать такого удара не могли, с хрустом сложившись пополам. Однако добить зверя мне не дал его собрат, напрыгнувший на меня, позабыв об Урме. Это дало мужчине возможность остаться один на один с вожаком, что было для него куда выгоднее.

Но порадоваться за него у меня не было времени из-за щёлкавших около горла челюстей. Я, и правда, не ожидал такого резкого переключения внимания зверя, из-за чего оказался в не самом приятном положении, лишь щитом спасаясь от смерти.

Я уже собирался использовать внушительную часть имеющейся энергии на создание клинка из Усиления, чтобы пробить твари брюхо. Траты-тратами, а умирать не хотелось. Но тут вдруг в бок зверя воткнулся появившийся словно из ниоткуда двуручный клинок.

Найс, похоже, разобравшийся со своим волком, оценив ситуацию не стал тратить время на бег и просто метнул свой меч. От такого отношения зверь, издав лёгкий скулёж, завалился на бок, давая мне возможность подняться и добить волка с переломанными ногами. А к тому моменту подоспел уже и сам Найс, вытащив клинок из тела хищника и подмигнув мне невидящим глазом.

Вот только отреагировать на это так, как я отреагировал бы обычно, было непросто. Потому что я теперь, кажется, знал, за счёт чего слепой умудряется держаться на одном со мной уровне. Когда его меч втыкался в тело волка, я успел это ощутить. Скорее всего, благодаря тому, что сам сейчас без остановки поглощал стекающуюся со всех сторон энергию. Найс использовал магию.

Не то, чтобы это меня как-то удивляло или пугало, конечно, нет. Всё было куда проще. Во мне снова заговорила паранойя. Какова была вероятность того, что я случайно встречусь с кем-то типа него меньше чем через месяц после побега из темницы Святого Престола?

Ведь это точно было не простое заклинание типа фаербола или ветряного лезвия, Найс использовал что-то очень сложное, что далеко не каждому было доступно. Не возьмусь считать, но, скорее всего, случайность нашей встречи крайне маловероятна.

Однако я до сих пор не вернулся в застенки инквизиции. Так что вариантов было три.

Первый: это всё, и правда, большое совпадение, и мой слепой спутник не имел к Альталету никакого отношения.

Второй: к церкви Найс не относился, но через него за мной следил кто-то ещё типа Нотальской империи или ещё чёрт знает кого.

И третий: инквизиторы, за двадцать семь лет осознав, что вытянуть из меня ничего не смогут, решили воспользоваться моим побегом и вместо пряток сыграть в шпионов. То есть Найс — агент Альталета, подосланный ко мне с целью выведать… понятия не имею что, потому что о принципах работы своих способностей я никому говорить не собирался, а больше ничего особенно секретного не знал.

Конечно, странно было представить, что всё будет подстроено так успешно, что я окажусь именно в той больнице Братства, в той комнате и в нужное время. Но стоило вспомнить мою первую поимку, и становилось понятно, что, если церковь за что-то бралась, для них практически не оставалось ничего невозможного. И, может, я был слишком наивен, думая, что обвёл Альталета вокруг пальца?

Бой тем временем подошёл к концу. Урм прикончил вожака, я успел прибрать своего четвёртого, сравняв счёт с Найсом, жена Кейма и двое оставшихся арбалетчиков добили остальных. Сам бородач погиб.

Из оставшихся под защитой в центре круга повозок пострадало восемь человек. Бобру лошадь отдавила ногу, остальных, прежде чем его убили, прикончил прорвавшийся через защитников зверь. Предпочёл бы, чтобы убили моего проверяющего, но ладно, чёрт с ним. Сейчас у меня было достаточно забот и без него.

Глава 102

Остаток пути прошёл неожиданно спокойно. Что удивительно, от воя волков и всех этих криков не сошло ни одной лавины, чего я очень опасался. Сражаться со зверями я умел, а вот с несущимися на громадной скорости миллионами тонн снега и камней — не очень. Олания, и правда, погибла, растерзанная хищниками, так что к своей цели на другой стороне Лавинных гор мы добрались втроём.

Распрощавшись с бобром, я получил подтверждение своей самостоятельности внутри Братства, после чего решил устроить себе небольшой отпуск. Не то, чтобы мне реально нужен был отдых.

В отличие от других выживших в том сражении, я не чувствовал никакого “внутреннего опустошения”, и вообще этот переход через горы был самым приятным, что со мной происходило за последние двадцать семь лет. Дело было в другом.

Во-первых, я хотел посмотреть, как поведёт себя Найс после того, как я скажу ему, что минимум две недели никуда не собираюсь. Если наша встреча, и правда, была случайной, высока была вероятность того, что он просто кивнёт и отправится по своим делам.

Дружба-дружбой, а заработок никто не отменял. В крайнем случае он мог бы просто взяться за сопровождение каких-нибудь близко идущих грузов. Так, чтобы управиться где-то за эти две недели, после чего отправиться со мной дальше, если уж настолько ко мне привязался.

Если же он был приставлен ко мне в качестве наблюдателя, то очень маленькой была вероятность, что он просто так уйдёт. Мало ли куда я мог деться. И даже если исключить риск моего побега и предположить, что Найс мог найти меня в любом месте, повторная “случайная” встреча неизбежно вызвала бы у меня подозрения.

К моей небольшой радости, Найс выбрал вариант с краткосрочными заказами. Сказал, что вернётся в Тусал, так назывался город, в который нужно было доставить сыворотки, примерно через эти же две недели и взял с меня обещание, что я никуда без него не поеду. Подозрений с него это, конечно, полностью не снимало. Но, по крайней мере, я мог спокойно заниматься своими делами.

И это было второй причиной, по которой я решил взять ненужный отпуск. После того, как энергия из четырёх убитых мной волков окончательно поглотилась моим телом, я неожиданно осознал, что подошёл к тому самому барьеру между рангами.

Выражалось это в том, что энергия, раньше практически неощутимая, если не концентрировать на ней внимание, начала причинять вполне реальное неудобство. Ощущение было странным, словно я съел больше, чем могло влезть. С той только разницей, что пища была нематериальной.

Судя по тому руководству, именно так и ощущался лимит энергии ранга Новичка. И теперь мне надо было решить: пытаться ли перейти на следующий ранг мага или направить эту энергию на усиление тела, двинувшись по пути воина. В последнем случае “пресыщение” энергией исчезнет, так как она растечётся по мышцам, и вновь образуется “пустое место”.

Долго думать я, впрочем, не стал. Раз у меня появилась возможность перейти на следующий ранг мага — ей надо было воспользоваться. Тем более, что это сулило не только возможность дальнейшего роста запасов энергии, что было для меня очень полезно, но и качественное изменение самой этой энергии. И мне уже не терпелось увидеть, как это повлияет на мои способности.

Когда я был скелетом, мне нужно было просто объединять одни кости с другими, чтобы становиться сильнее. Теперь же всё было немного сложнее. Согласно руководству, на то, чтобы пробиться в другой ранг, нужно было потратить несколько дней, в течение которых мне нельзя было ни на что отвлекаться и, по-хорошему, даже двигаться.

Так что я снял номер в гостинице на неделю, сказал, чтобы меня ни в коем случае не беспокоили, лёг в кровать и приготовился становиться сильнее. По сути, сам процесс перехода в следующий ранг не был сложным, с технической точки зрения.

Просто очень муторным. Нужно было всю ту энергию, что сейчас скопилась в районе моего сердца, сконденсировать до состояния, похожего на жидкость. То есть предполагалось, что текущее состояние энергии жизни можно было назвать “газообразным”.

В принципе, это было даже логично: жидкость занимала куда меньше места, чем газ, то есть максимальный запас энергии расширится, а также она обладала совершенно иными свойствами, отсюда и обещанное качественное улучшение. И даже становилось понятно, каким образом после достижения ранга Неофита станет возможно измерять объём энергии из расчёта одна единица на кубометр занимаемого пространства.

Однако логика-логикой, но какой же этот процесс был скучный… буквально всё, что я делал на протяжении четырёх дней — это сжимал по крохам энергию жизни. Скука смертная.

Ничего удивительного, что люди так долго шли от одного ранга до другого, если даже сам процесс перехода между рангами занимал столько времени. С тоской вспомнились мои старые способы увеличения силы.

Впрочем, это-то как раз ещё вполне могло быть возможно. Когда мы разобрались со всеми проблемами после убийства волков, и у меня появилось время изучить свою душу, способность Жадности, Похищение, обрадовала меня хорошей новостью.

После моего переселения в живого человека все бывшие в её “памяти” тела нежити стали недоступны, словно оказались за стеклом. Похоже, соединять живое с мёртвым даже мои уникальные силы пока не умели. Но при этом Похищение смогло скопировать форму горного волка.

И для этого даже не потребовалось слияние. Вероятно, энергия жизни внутри тел зверей, в отличие от энергии смерти в нежити, уже несла в себе всю нужную для способности информацию. И это было куда удобнее, чем раньше. Правда, на то, чтобы полностью превратиться в зверя моих текущих запасов энергии даже близко не хватало. Но это было лишь делом времени и, возможно, энергия жизни в будущем подарит мне ещё немало приятных сюрпризов.

А пока же я продолжал сжимать и конденсировать энергию. По капельке, словно выжимал воду из камня, настолько неспешно, что хотелось повеситься. Но я подбадривал себя тем, что, если я сейчас прервусь, то потом всё придётся начинать с начала.

И чем дальше я заходил, чем больше капелек энергии жизни появлялось, тем меньше мне хотелось проходить через это всё повторно. Очень надеюсь, что переход на ранг Подмастерья, про который я не нашёл ничего в обычной городской библиотеке, будет не таким долгим и муторным.

Но вот, наконец, последняя частичка тумана энергии превратилась в крошечную капельку. И почти сразу все эти капельки, раньше просто бесцельно парившие в пустоте своего маленького мирка, начали собираться в одну. Минут через пятнадцать вместо облачка энергии в районе сердца я уже ощущал одну, просто чуть большего размера, каплю.

А потом… ничего не произошло. Я был готов ко всему, от приступа адской боли до эйфории, но не ощутил буквально никакой разницы. Поначалу даже подумал, что что-то пошло не так и процесс не завершился. Но после того, как я перестал контролировать эту большую капельку, она не рассеялась обратно до состояния тумана.

А значит, я совершенно точно официально получил ранг Неофита, вступив на человеческий путь мага. В той книге, конечно, тоже ничего не писалось о каких-либо последствиях пересечения лимита. Но это всё-таки было как-то… разочаровывающе, что ли?

Получение моих способностей приучило меня к, мягко говоря, очень активному закреплению таких вот моментов. Вспышки грехов, “примерка” новой способности, почему-то исторически сопровождавшиеся обязательными сражениями… а тут что? Сам процесс был дико скучным, и его финал оказался под стать.

Впрочем, ладно, в конце концов, я всем этим занимался не ради эффектного перехода между рангами. Куда важнее было то, была ли эта жидкая энергия полезнее газообразной. Так что оставшиеся у меня три дня брони номера я потратил на опыты и освоение новой версии энергии жизни.

И, надо сказать, я страдал от скуки не зря. Жидкая энергия была намного отзывчивее и, если так можно выразиться, приятнее в управлении. Способности активировались проще, требовали меньше концентрации внимания, тратили сравнительно меньше энергии, а восстанавливалась она потом быстрее. Уже одно это стоило четырёх потраченных дней, но были и другие бонусы.

Во-первых, что я проверил едва ли не самым первым, энергию теперь, и правда, можно было выводить в окружающий мир. Выглядела она при этом как вполне реальная жидкость, плескавшаяся прямо передо мной в воздухе. На вид была гуще воды, чуть сероватой и ещё немного светилась, раскидывая по комнате мягкие тени.

И, как оказалось, казавшаяся совсем небольшой капелька энергии внутри моего тела в реальности занимала довольно большой объём. Тот самый кубометр вмещал лишь около десятой доли всей моей энергии. Что, после несложных подсчётов, давало мне около десяти единиц энергии жизни. Пока было не слишком понятно, много это или мало, но для начала и так сойдёт.

Во-вторых, на воинские техники жидкая энергия жизни тоже влияла сугубо положительно. Это я проверил во вторую очередь, до одурения занимаясь отжиманиями, приседаниями, бегом на месте и прочими силовыми упражнениями. Направлять энергию в тело стало также проще и удобнее, а ещё проявился новый неожиданный эффект.

Теперь я мог заставлять энергию “впитываться” и без того, чтобы изматывать себя нагрузками. Это было намного медленнее и требовало постоянно держать энергию внутри нужной части тела, но в качестве альтернативы бесконечным отжиманиям — очень неплохо.

А ещё таким образом, скорее всего, можно было точечно усиливать конкретные органы. К примеру, глаза или то же сердце, что открывало куда большее вариантов для развития.

В-третьих, ещё одна способность жидкой энергии — прямое увеличение возможностей тела, тоже было опробовано. Но, как я и думал, по сравнению с Усилением этот вариант проигрывал по всем пунктам. Так что вряд ли я когда-либо буду его использовать.

И на этом, по большому счету, мои эксперименты закончились. Остаток отпуска я провёл в тренировках, а также в поиске на местном рынке оружия, которое бы смогло прослужить мне достаточно долго даже после вхождения в Звериные Пещеры. Булава одного из убитых бандитов была неплоха, но это было обычное оружие из обычного металла.

Усиление, что я использовал на полную катушку во время сражения с волками, повреждало не только плоть зверей, но и эту булаву. На ней уже стали заметны дефекты, как после коррозии, да и сама структура металла подверглась деградации. Нужно было что-то, что выдержало бы воздействие Усиления.

Поспрашивав знающих людей, я нашёл, как утверждалось, лучшую кузницу в Тусале, как раз занимавшуюся изготовлением оружия для воинов и магов. Из кузницы я вышел без двух третей очень внушительной платы за доставку и спасение груза. Но зато не только с новой булавой, но и с неплохим комплектом доспехов, который должен был компенсировать пока что небольшую крепость моего тела.

Почти всю оставшуюся часть денег я потратил на покупку коня. И не обычного, а куда более сильной и выносливой, по сравнению с обычными, породы. Я прекрасно помнил, как хорошо было ездить на Карадоре, и, раз появилась возможность вновь очутиться верхом, решил ей воспользоваться.

К тому же моему фургону не помешает такое прибавление к скорости. Назвать коня я, следуя принципу мелочной мести, решил Дейком. Слишком много крови бобр-проверяющий мне попортил за время единственной поездки, чтобы я отказал себе в этом небольшом удовольствии.

И в итоге, когда через две недели мы встретились с Найсом, я снова оказался практически на мели. А мой слепой друг совершенно неожиданно перескочил на ранг Рекрута.

— Ты когда успел? — я теперь мог куда отчётливее ощущать энергию других людей, так что практически сразу осознал произошедшее с Найсом изменение.

— А ты когда успел Подмастерьем? — парировал тот, ни на секунду не замешкавшись.

Несколько секунд мы играли в гляделки. Даже я, практиковавший человеческие способы контроля энергии без году неделя, понимал, что невозможно просто так пробиться на следующий уровень. У меня были обходные пути, но для обычного человека на повышение рангов могли уйти месяцы и даже годы. Не просто так Воитель, которому было меньше сотни, автоматически считался гением.

Так что подобный финт ушами со стороны Найса не просто выглядел подозрительно. Он оглушительно вопил о своей подозрительности. Но именно потому этот факт для меня стал очередным подтверждением непричастности Найса ни к каким глобальным заговорам против меня.

Ни один шпион или соглядатай не будет настолько наглым или глупым, чтобы так очевидно подставляться. Да, это могла быть очередная психологическая игра. Но, на мой взгляд, это всё равно было слишком сложно. Никаких сомнений, у Найса был секрет. Причём секрет очень немаленький. Но ведь и у меня был тоже, сам по себе факт наличия скелета в шкафу ничего не означал.

Я всё ещё не мог доверять ему полностью. Но решил, что пока он не станет вести себя совсем уж подозрительно, я тоже не буду слишком параноить. Что-то вроде молчаливого соглашения об умалчивании странностей друг друга.

В конце концов, путешествовать с Найсом, по крайней мере, было достаточно приятно. Так что разговор о наших невозможным образом полученных рангах был спущен на тормозах. Вместо этого мы добрались до офиса Братства, где извозчики типа меня получали задания на доставку и взялись за исследование карты.

После того, как мы пересекли Лавинные горы, мы, фактически, попали на территорию другого государства под названием Союз Пяти. На границе, после спуска на равнину, наш фургон даже останавливали и досматривали.

Но символ Братства был известен всюду, а документы были в полном порядке, так что придираться никто не стал. Вот именно ради этого я и пошёл рабочей лошадкой к последователям Змея — неприкосновенность.

Союз Пяти был довольно большой страной, поделённой, логично, на пять отдельных областей, каждая со своим королём. Мы находились в самой восточной области. А примерно через середину самой западной из частей Союза пролегала невидимая граница между двумя полигонами.

Подземелье Некроманта, простирающееся под ногами на протяжении всего моего бегства из Нэйтулисомаля, там заканчивалось и уступало место Звериным Пещерам. И я даже нашёл на карте обозначение входа в этот полигон неподалёку от границы Союза Пяти с соседним государством. Туда-то мне и было нужно.

Найсу я, правда, о финальной точке маршрута не сказал. Достаточно с него было и того, что я не протестовал против совместного путешествия. Просто снова сообщил, что мне надо на запад. А слепой, словно этого и ожидавший, ответил, что отправится со мной.

Ну ладно, пусть так. Заказ на этот раз взяли вполне обычный: опять доставка трав. Добираться до цели можно было любыми путями, торопиться особо было некуда, а не слишком важный заказ означал, что нам не навяжут ещё одного попутчика. Разочарования, вызванного потерей шикарных форм Олании, я больше переживать не хотел.

Решив, куда едем, мы опять пошли бухать. Я сообщил Найсу, что у меня почти не осталось денег, на что он великодушно пообещал за всё заплатить. В результате чего на следующий день я снова проснулся в каком-то борделе в обнимку с парочкой шлюх.

На этот раз, правда, я был научен предыдущим опытом попоек со своим слепым другом. Так что не напивался до беспамятства и смог получить удовольствие от всего вечера, а не только от первой выпитой стопки. И такой способ времяпровождения мне понравился куда больше.

Тем более, что я запретил Найсу брать с собой в бордель настойки жизни, и спешно покидать заведение на утро не было необходимости. В результате в дорогу мы отправились уже сильно после обеда.

За следующие три месяца мы преодолели несколько тысяч километров; посетили в общем счёте семь городов в трёх регионах Союза Пяти; четырежды были атакованы романтиками большой дороги и дважды — дикими животными: один раз огромным медведем метра три в холке, и второй раз стаей волков, правда, самых обычных; одиннадцать раз напивались до заплетающихся языков и двоения в глазах; поучаствовали в шести уличных драках, из которых победили в пяти, а за последнюю драку, на которую неожиданно подоспели стражи правопорядка, провели четверо суток в камере заключения. И, наконец, въехали в город Мальтерид, выстроенный вокруг единственного в Союзе Пяти общедоступного входа в Звериные Пещеры.

— Что ты намерен делать дальше? — сдав заказ, мы с Найсом сели в одном из баров Мальтериды. Но, прежде чем заказывать напитки, решили обсудить не терпящие отлагательств вопросы.

— Что будешь делать ты, я так понимаю, спрашивать нет особого смысла?

Иронию в его голосе было легко понять. Не додуматься до того, зачем я так стремился в этот город, смог бы только последний идиот. И хоть мы никогда это не обсуждали напрямую, учитывая интеллект Найса, он наверняка уже давно знал, что было моей целью.

— Ты всё правильно понял, — кивнул я. — Я собираюсь отправиться в Звериные Пещеры. А теперь ещё раз, что намерен делать ты?

— Отправиться с тобой, естественно.

— Зачем? — вот не хотел я начинать этот разговор. Всячески его избегал, потому что в случае не устраивающего меня исхода у нас с Найсом вполне мог случиться бой насмерть. Однако и углубляться в полигон, не зная истинных мотивов слепого, было нельзя. — Чем я заслужил такое внимание?

— Мне просто интересно, — пожал плечами Найс, явно желая спустить всё на тормозах. Но по недоброй тишине понял, что на этот раз такой ответ меня не устроит. — Ладно, слушай. Ты меня очень заинтересовал ещё после того боя с бандитами по дороге в Мапад. Вспомни, что я говорил про то, как вижу мир?

— Что ты ощущаешь энергию в окружающем пространстве… — и тут до меня дошло.

— Неужели ты думаешь, что, если таким образом я могу с точностью ориентироваться в пространстве и ощущать, когда ты киваешь, я не замечу стекающиеся к тебе через воздух потоки энергии жизни?

Это было настолько очевидно, что я едва удержался от того, чтобы дать себе по лбу. Не увидел того, что было под носом.

— И ты решил просто за мной проследить?

— Ну это, пожалуй, не совсем подходящее слово. Скорее уж присоединиться. В конце концов, даже без этой энергии мы с тобой отлично повеселились за эти месяцы, — Найс чуть виновато улыбнулся.

— Ой, как это мило! Настолько мило, что я сейчас блевану.

— Пошёл ты, — буркнул слепой. — Я ведь серьёзно.

— И я серьёзно, — я повернулся к разносчице. — Дайте мне тазик! У нас тут передозировка соплей. — Найс потянулся за приставленным к стене мечом. — Ладно-ладно! Так зачем именно тебе было всё это надо? Ты ведь понимал, что я тебе ничего не собирался рассказывать.

— Понимал, — кивнул слепой. — Но менее интересно от этого мне не стало, скорее наоборот.

— И сейчас я тоже тебе ничего не собираюсь рассказывать.

— И это я понимаю.

— Тогда какой смысл продолжать за мной ходить?

— Я же говорю, — улыбнулся Найс, — от того, что я не могу узнать секрет, он не делается менее занимательным.

— И, что, будем хранить каждый свой секрет?

— Видимо, да.

— И ты собираешься продолжать ходить за мной хвостиком?

— Ну, у тебя явно есть какая-то цель, — слепой пожал плечами. — Не уверен, правда, состоит ли она в чём-то конкретном, но ты ведь не просто так старался добраться до Звериных Пещер. А у меня никаких целей, кроме удовлетворения собственного любопытства, нет. Так что, если ты не собираешься меня прогонять ссаными тряпками, как дворнягу, то да, я собираюсь продолжать ходить за тобой.

— В полигонах не будет ни бухла, ни шлюх, — напомнил я Найсу о самых больших его страстях.

Не то, чтобы мне реально хотелось его отговаривать, в компании путешествовать оказалось, и правда, неплохо. Но мне, и правда, было сложно поверить, что он готов последовать за мной просто “потому что”. Однако, похоже, ему, и правда, было очень интересно.

— Переживу, не впервой.

— Ну ладно, тогда не будем больше об этом.

Глава 103

Мы стояли на границе Звериных Пещер. Точно линии тут, понятно, не было, но последний солнечный луч исчез за поворотом, а через сотню-другую метров уже можно было наткнуться на первых монстров.

Найс немного нахмурился, закидывая на плечо свой двуручник.

Честно сказать, в плане оружия я ему завидовал. Понятия не имею, где он откопал этот клинок, какими правдами и неправдами его заполучил, но по сравнению даже с моей новой булавой этот меч был лучше на порядок.

По всем параметрам он был высшего качества. До Гуйара, понятное дело, не дотягивал, но с учётом того, что Найс был Рекрутом, оружие уровня Кровожадного Короля для него всё равно было бы слишком сложным в обращении.

Я же был вынужден орудовать неплохой, но в целом довольно посредственного качества булавой. Она была лучше той, что я купил после Лавинных гор, но всё равно уже не за горами был тот момент, когда придётся менять и её.

Экипировку мы тоже сменили на куда более качественную. Заказы мы к концу пути начали брать даже высокой важности и платили за них несравнимо больше. Я, наконец, обзавёлся качественной сталью, защитив самые уязвимые части от предполагаемых атак когтями и клыками.

Найс выбрал не такую тяжёлую амуницию: многослойный кожаный доспех с вплетённой между слоями кольчугой, но и его обороноспособность сильно выросла.

Правда, амулетов воскрешения ни у одного из нас не было. Я решил не рисковать, проходя процедуру привязки артефакта к своей более чем странной душе.

Мало ли как система полигона на это отреагирует, может, тревогу поднимет. А Найс отказался следом за мной. Сказал, что, если только ему можно будет умирать, это будет не интересно.

Однако для первого уровня Звериных Пещер мы оба всё равно были слишком сильны. Ведь по задумке создателей полигонов этот и следующий этажи предназначались для тех, кто ещё вообще не освоил ни магии, ни техник и просто хотел проверить себя.

Тут даже противниками была не нечисть, а самые обычные хищные звери: волки, рыси, росомахи, даже не напичканные энергией жизни, как это было со встреченной нами в горах стаей. В качестве босса, как и в Подземелье Некроманта с его бесконечными волнами скелетов, тут выступала целая орда разнообразных зверей.

Второй этаж отличался лишь бо́льшим разнообразием противников. Теперь к хищникам прибавились крупные и крайне недружелюбно настроенные травоядные типа быков и лосей, с воздуха атаковали пернатые агрессоры, а на кожу то и дело норовили сесть паразиты, наверняка переносящие всякую заразу. Боссы оказались мне тоже вполне знакомы, только на этот раз слоны были живыми. А вот дальше началось уже куда более интересное времяпровождение.

— Сем… надцать! — я пробил череп очередному гоблину.

Именно эта, самая распространённая и многочисленная раса нечисти населяла третий уровень Звериных Пещер. И, надо сказать, создаваемые полигоном гоблины практически ничем не отличались от своих реальных сородичей. По крайней мере, если верить Найсу, я лично на поверхности гоблинов никогда не встречал.

Зеленокожие карлики создавали лагеря, устраивали авантюристам ловушки, даже похищали зазевавшихся женщин. И если неудачницу не успевали спасти товарищи, её ждала крайне незавидная участь. Единственным, что отличало гоблинов полигона от настоящих, была невозможность репродукции, а следовательно, и эволюции — главной силы всей нечисти.

Именно из-за эволюции нечисть была столь опасна для человечества. Оставленный без присмотра зомби мог максимум загрызть парочку деревенских.

Но скрывшийся от облавы гоблин, если обстоятельства складывались в его пользу, мог в итоге дать начало тысячам и тысячам себе подобных. В итоге это могло обернуться целой волной монстров, от тех же гоблинов до огромных огров, легко способной вырезать несколько городов.

Гоблины Звериных Пещер создавались системой полигона, и бесконтрольный прирост их количества и силы системе был не нужен. Так что у похищенных женщин была хотя бы одно утешение: забеременеть гоблинским потомством им было не суждено.

Впрочем, не думаю, что это сильно улучшало их состояние… м-да… ну, по крайней мере, можно было всегда вскрыть себе вены и отправиться на перерождение. Ещё одно отличие от похищения реальными гоблинами на поверхности.

Меня, однако, всё устраивало. Я убивал нечисть направо и налево и получал столь желанную энергию. Правда, не энергию жизни. Когда я пробил голову первому гоблину и вместо столь знакомого тепла ощутил втекающую в меня бурлящую и непокорную силу, поначалу даже не понял, что происходит.

Однако чуть позже до меня дошло. Нечисть отличалась от людей не только внешностью и способностью к эволюции, но и иным типом внутренней энергии. Вернее, даже не так. Нечисть имела иную внешность и способность к эволюции именно из-за иного типа используемой энергии. Сейчас внутри меня, рядом с сильно выросшей каплей энергии жизни клубился алый туман энергии крови.

Про это я, кстати, смог найти некоторую часть информации, в отличие от знаний про переход на следующие ранги техник и магии. Вообще существовало пять типов энергии: жизни, которую использовали люди и прочие разумные расы типа эльфов и гномов; смерти, она текла в ссохшихся жилах нежити; тьмы, за счёт неё существовали твари теней; ада, логично, она была присуща демонам и всем иным тварям, подпитывающимся силами преисподней, и, наконец, энергия крови, использующаяся нечистью. Именно потому, что эти энергии были чужды классической энергии жизни, основанные на них типы магии: некромантия, магия тьмы, демонология и магия крови — считались запретными. Была, правда, ещё святая энергия, происходящая от богов, но там всё было ещё сложнее.

Магия крови, в отличие от некромантии, нужна была для контроля живых. Согласно прочитанной книге, адепты этого учения подчиняли себе людей, создавая из них марионеток, заставляли организмы своих жертв мутировать, превращая их в жутких химер, высасывали из тел соки, подобно вампирам, нарушали ток крови, не давая воинам и магам нормально пользоваться своими способностями и творили ещё много-много чего жуткого, опасного, а под час и попросту мерзкого.

Мне, однако, это не светило. Ни магию крови, ни какую-либо другую я использовать был не способен. Это я проверил, заплатив кругленькую сумму за руководства по магии четырёх базовых элементов. По идее каждый человек мог использовать вообще любой тип магии, разница была лишь в таланте и предрасположенности.

К примеру, Галаста была прирождённым некромантом, но в принципе могла выучить и магию огня, только вряд ли преуспела бы в этом. Однако у любого, имеющего достаточно энергии, должно было получиться использовать магию хотя бы в десятую долю силы. У меня не получилось ничего. Ни один из первоэлементов мне не поддался, и я не почувствовал даже намёка на успех.

Впрочем, не сказать, чтобы я сильно расстроился. В конце концов, каждая из моих способностей могла помочь мне расти в силе едва ли не бесконечно. А у меня, если не считать пассивного эффекта Желания, их было аж четыре штуки. Так что классическая магия могла идти лесом.

Тем более, что использовать её с энергией крови было невозможно, а в ближайшее время меня, видимо, ждала диета именно из этой силы. К моему огромному сожалению, после входа на полигон вновь стали действовать знакомые мне ограничения. На поверхности каждый человек и усиленный энергией жизни зверь, как я успел убедиться, отдавал мне всю свою энергию.

Ну или, может, не совсем всю, что-то могло теряться в процессе поглощения, но, по крайней мере, бо́льшую часть. Теперь же из одного и того же вида врагов невозможно было выкачать энергии больше, чем заключалось в единственном представителе этого вида.

Также, как это было в Подземелье Некроманта. Неприятно, но это точно было куда лучше, чем ждать встречи с очередными грабителями или изголодавшимися волками.

Но босса третьего этажа я, с поддержкой Найса, убивал раз пять, не меньше. Тем более, что это было не так сложно. Огромный огр ростом метра четыре с тяжёлой дубиной в руках мог быть угрозой для обычных приключенцев.

Но истинных возможностей слепого с его таинственной магией понять было практически невозможно, да и я не просто так провёл три месяца в дороге. Теперь я был не только Подмастерьем, но и Рекрутом, и неплохо так продвинулся по этой стезе.

Как и писалось в руководствах, после определённого момента энергия жизни переставала впитываться в тело. Словно налил в бурдюк воды до горлышка и сколько не лей — больше не влезет. Однако, как и с внешней энергией, с этим можно было справиться.

Вот только на этот раз всё прошло куда менее спокойно. Способ перехода на следующий ранг воинских техник заключался в перенасыщении тела этой самой энергией. Буквально отправить во всё тело больше силы, чем оно способно было выдержать.

И вот это уже было дико больно. Словно я целые сутки занимался изнурительными тренировками, а на утро оказался не в состоянии просто поднять руки от боли, но в тысячу раз хуже.

Техники, конечно, были более распространены по сравнению с магией из-за отсутствия необходимости обучаться заклинаниям. Но если бы это не было так мучительно, думаю, количество силачей в мире резко выросло ещё раза в два-три.

В результате подобной мазохистской операции, продлившейся, к счастью, не четыре дня, а всего часов шесть, лимит моего тела резко вырос. К тому же энергия в таком режиме начала сама проникать даже в те части организма, которые в принципе нельзя было натренировать. Благодаря этому я, наконец-то, окончательно избавился от проблем с почками, да и вообще получил куда более крепкие и выносливые потроха. Ничего удивительного, что настойки жизни для Рекрутов обычным людям пить не рекомендовалось.

Побочным эффектом стали несколько дней отходняка. В это время мне с трудом удавалось просто сидеть на козлах, не то, что участвовать в каких-то боях. А ведь Найс смог за две недели не только стать Рекрутом, но и выполнить контракт на сопровождение. Как ему это удалось, просто не представляю. Хотя, если честно, в отношении своего слепого друга я уже давно перестал удивляться. В конце концов, мои способности со стороны тоже должны были казаться настоящим чудом.

Кстати об этом… после того, как мы закончили с пятым огром и всё-таки двинулись дальше вглубь Звериных Пещер, я попросил остановиться на внеплановый привал. И для этого у меня была веская причина: энергии крови накопилось достаточно много, и я хотел провести парочку опытов.

Результаты оказались совершенно невероятными. Во-первых, энергию крови можно было использовать для применения способностей так же, как энергию жизни. Во-вторых, я попытался ради эксперимента провернуть с полученной от нечисти силой знакомый трюк по сгущению тумана в капельки.

И у меня получилось, бурлящий кровавый морок неожиданно охотно, в отличие от энергии жизни, начал конденсироваться. А это означало, что я мог стать Подмастерьем не только в одном типе энергии, что наверняка в разы подняло бы мою силу. Но даже это не было главным.

Энергию крови также можно было использовать для усиления организма. Попробовав впервые, я почувствовал неслабую такую боль, словно мою плоть кусали тысячи маленьких муравьишек. Но через несколько минут боль сменилась настоящей эйфорией, а эффект от применения энергии крови был в разы лучше, чем от энергии жизни.

Сила нечисти не просто куда лучше подходила для увеличения потенциала организма, она словно для этого и была предназначена. В целом, логично, если вспомнить, что писали о магах крови и эволюции нечисти. Но читать в книжках и ощущать на себе — две совершенно разные вещи.

И тогда мне в голову пришла совершенно безумная идея. Раньше я не чувствовал свою энергию так, как сейчас, потому что был скелетом. Совершенно иной способ наращивания силы. Но с получением греха Похоти всё резко изменилось. И если человеческая система энергий при поддержке моих уникальных способностей могла гармонично объединить энергию жизни и энергию крови, можно ли было провернуть тот же фокус и с остальными запретными энергиями?

***

Город нечисти назывался Канлитания. И мы собирались его разрушить.

Зачем? Ну, во-первых, потому что могли.

Во-вторых, потому что на всём протяжении нашего с Найсом пути по двадцатому уровню нас постоянно атаковали чёртовы диверсанты из Канлитании. Насчёт слепого не знаю, я за всё время нашего знакомства так и не научился понимать, что у него в голове творилось, но лично я очень хотел поквитаться.

В-третьих, потому что я, наконец, официально добрался до средних стадий рангов Воителя и Магистра, и мне очень хотелось испытать свои новые силы.

И в-четвёртых, потому что целый город, полный уже не склёпанных системой полигона болванчиков, а настоящих, рождённых естественным путём тварей, обещал дать мне невероятный приток энергии крови.

Правда, половину так или иначе прикончит Найс: стоять в стороне, пока я развлекаюсь, он наотрез отказывался. Но половина от моря — тоже море, просто поменьше. Не стоило пытаться откусить слишком много.

К нашему появлению уже были готовы. Ворота закрыты, на стенах между бойниц видно мельтешение, а из центра города отчётливо ощущаются волны могучей энергии. Местного правителя убивать будет особенно интересно.

— Главный, чур, мой, — пихнул я в бок Найса.

— Э! Что началось-то? — возмутился слепой, скидывая свой Коготь с плеча и втыкая в пол пещеры. Монструозный клинок под собственным весом ушёл в землю до середины, но всё равно остался выше своего хозяина. — С каких-это пор можно занимать лучших противников?

— Тебе жалко, что ли?

— Нет, я просто возмущён. Надо следовать соглашению, раз уж придумали. А соглашение было: “Кто не успел — тот опоздал”.

— Жмот — ты, — вздохнул я, тоже откладывая булаву. Моё оружие до сих пор было хуже меча Найса, но по этому поводу я уже не переживал. Способному на развитие клинку типа Когтя конкуренцию мог составить разве что Гуйар или подобные ему артефакты. — Как всегда?

— Давай, — Найс с максимально серьёзным лицом выставил вперёд правую руку. Я сделал то же.

— Раз…

— Два…

— Три!..

Слепой с недовольством поднял к лицу ладонь. Можно было подумать, что он искренне злится на безымянный и средний пальцы за то, что они предали его, показав проигрышную стрелу.

— Ладно, главный твой, — кивнул Найс, вытаскивая из земли Коготь. Огромный меч, явно довольный тем, что вновь оказался в руках хозяина, низко загудел. — Но в следующий раз никаких “чуров”, понял? Всё по-честному.

— Идёт, — усмехнулся я, тоже поднимая с земли оружие. После чего кивнул слепому на ворота. — Разобьёшь?

— Вот только не надо мне этих подачек, — слепой забурчал, но появившаяся в недрах рыжей бороды довольная улыбка от меня не укрылась. Такой обмен ему был более чем по душе.

Выставив Коготь перед собой, словно самый странный на свете щит, Найс двинулся ко входу в город. Однако просто так дать ему добраться до ворот защитники Кантилании, естественно, не могли. Стоило слепому пересечь некую невидимую границу, как со стен в него устремились десятки и даже сотни снарядов.

Обычные стрелы, копья, пёстрые иглы, прочные и острые перья, сгустки ядовито-зелёной слизи… нечисть двадцатого уровня отличалась крайним разнообразием.

Однако ни один снаряд Найса так и не достиг. Атаки, даже если должны были пролететь мимо широкого, но всё-таки не дотягивающего до настоящего щита лезвия Когтя, врезались в невидимую преграду и бессильно опадали на землю.

За слепым мечником постепенно начала формироваться настоящая дорожка из бессмысленно потраченных снарядов. Впрочем, стоило отдать защитникам должное, они довольно быстро поняли, что так ничего не добьются. И следующим этапом в Найса полетели уже заклинания.

По идее нечисть не должна была уметь применять стихийную магию, так как заклинания не могли использовать в качестве основы энергию крови. Но тут в дело вступали различные врождённые умения обитателей звериных пещер. Саламандры, кирины, водяные, фениксы, нереиды, сильфы, шторма, камнееды, наяды… список владеющей своей особой магией нечисти можно было продолжать очень долго.

А ведь ещё были куда более многочисленные ответвления основных линий. В них кровь чистых видов была разбавленной, но магию, пусть и менее могущественную, это им применять не мешало.

И на моего слепого друга обрушился поток самых разнообразных заклинаний. Их было куда меньше, чем физических снарядов, но их разрушительная мощь была куда выше. На самом деле, с учётом двадцатого этажа Звериных Пещер, стрела, пущенная самым захудалым местным оборотнем, могла пробить десяток человек насквозь и только потом затормозить.

Так что уже тот шквал, что пришлось принять слепому мечнику в начале, был очень серьёзной угрозой. Но теперь всё стало на порядок опаснее.

Однако слепой продолжал неторопливо идти вперёд, прикрываясь от десятков заклинаний своим магическим щитом. Он мог бы сделать всё в десяток раз быстрее, за несколько секунд добравшись до ворот. Но я точно знал, что Найс этого не сделает. Пусть я и не видел его лица, не приходилось сомневаться, что слепой мечник сейчас довольно улыбался.

За неимением выпивки и секса это был его главный кайф — заставлять противника чувствовать полную беспомощность. И речь шла не о победе. Одолев врага в бою, даже в заведомо выигрышном, далеко не всегда можно было довести оппонента до отчаяния.

Найс, прежде чем побеждать, давал возможность противнику испытать на нём весь арсенал, в дребезги разбивая саму волю к сражению. Но, конечно, в реально сложных боях, а таких за эти два с лишним года было немало, слепой забывал о театральщине и сражался серьёзно.

И когда мы доберёмся до местных заправил, Найс, я был уверен, не станет баловаться. Так что я был совершенно не против позволить ему немного развлечься, раз уж он отдал мне правителя города.

И вот, наконец, спустя почти пять минут неторопливой прогулки под шквальным огнём, он добрался до ворот. Широкая дорога к городу за спиной у Найса фактически перестала существовать, превратившись в покрытую кратерами пустошь.

Несколько линий укреплений, расположенных перед стеной, также исчезли без следа. Защитники Кантилании истратили около тысячи разнообразных снарядов и отправили в моего друга больше сотни разрушительных заклинаний. А тот лишь продолжал улыбаться.

— Готов? — крикнул он мне, вставая в свою излюбленную стойку и кладя Коготь на сгиб локтя.

— Давай, - усмехнулся я, - я уже вздремнуть успел!

Глава 104

С оглушительным треском ворота города, созданные из укреплённых магией многовековых стволов, выгнулись вовнутрь, словно бумажные, а потом и вовсе слетели с петель. После чего отлетели ещё на десяток метров и придавили немало приготовившейся к обороне нечисти. С магией Найса даже мне было невероятно сложно справиться, не то, что каким-то деревяшкам.

Мы оба продолжали держать данное когда-то обещание и не рассказывали друг другу ничего о своих секретах. Но за такой срок, поучаствовав в сотнях совместных боёв, о многом достаточно просто было догадаться.

Мой слепой друг, я был уверен, являлся пользователем одного из редчайших типов магии — магии пространства. В человеческом мире маги, способные использовать эту ветвь чародейского искусства для создания артефактов расширенного объёма типа рюкзаков или сумок, уже были невероятно редки. Таких, что могли бы создать оружие вроде Калии, было и того меньше.

Сколько было подобных Найсу, который с лёгкостью и изяществом применял сложнейшую пространственную магию в бою, я даже не брался предполагать. Сотни на всё многомиллиардное человечество? Десятки?Может, единицы? Встреча в той больнице Братства оказалась, мягко говоря, очень необычной.

А ведь это было далеко не всё. Иначе невозможно было для него столь быстро расти в рангах воинских техник. Правда, вот тут моя догадливость уже давала сбой, и оставалось только разводить руками. Радовало хотя бы то, что Найс про мои способности тоже не знал очень многого, так что мы были в примерно равных условиях.

Кстати об этом. Стоило уже и мне присоединяться к веселью. Запас энергии резко просел, Похищение в последнее время забирало всё больше и больше сил. Впрочем, грех было жаловаться, с учётом того, что по мере спуска по этажам Звериных Пещер в мой арсенал форм добавлялась всё новая и новая нечисть.

Рост увеличился раза в полтора, из-за чего в норме двуручная булава отлично легла в ладонь. На левом предплечье выросла мощная костяная пластина, заменявшая щит.

Всю кожу покрыла толстая броня, защищающая от атак лучше любой стали. Рот превратился в пасть от уха до уха, полную зазубренных акульих зубов. А об изменениях, произошедших с внутренними органами и мышцами можно было рассказывать несколько минут.

Когда-то я уже создавал себе боевую форму. И уже тогда это было крайне внушительным бонусом к силе. Однако тогда это всё-таки было не совсем полноценное тело. Скорее пазл, слепленный из кусков разных некро-монстров. Но теперь, с добавлением в уравнение энергии крови, всё кардинально поменялось.

Магия крови не просто так использовалась для создания химер из тел разных существ. С помощью Изменения и Похищения я был способен вылепить желанное тело, словно из глины. А энергия крови, пропитавшая за эти два года каждую мою клеточку, творила своё особое волшебство, окончательно убирая все “разногласия” между изменёнными частями организма.

Фактически, это бронированное клыкастое тело было уже не просто произведением моих способностей, а настоящим, созданным лично мной представителем нечисти. У меня даже появилось подозрение, что я мог начать новую кровную линию, занявшись сексом с кем-нибудь из местных самок. Впрочем, это уже после расправы над местными заправилами.

Издав боевой рёв, в этом теле звучащий особенно угрожающе, я бросился вперёд. Несмотря на увеличившийся вес, в скорости это тело нисколько не потеряло. Мимо Найса, занятого превращением защитников стен в кровавую кашу, я пронёсся размытым силуэтом, едва не схлопотав удар его Когтя, который даже для трёхметрового меня казался слишком большим.

— Будешь отставать — я вообще тебе ничего не оставлю! — крикнул я за спину, зная, что слепой меня легко услышит.

— Стой, сволочь! — разом позабыв о своих противниках, Найс устремился следом, вверх по улицам Кантилании прямо к центу города и дворцу правителя.

Конечно, было не совсем правильно вести себя подобным образом во время такого боя. Тем более, что я был только средних стадиях Воителя и Магистра, а Найс, хоть и добрался до поздней стадии, но только в ранге Воителя.

Переводя на силу монстров, нас обоих можно было считать высшими Побоищами. И да, такой уровень силы сам по себе был очень хорош, но точно не против целого города, ведь, к примеру, в Падсонитар было своё Бедствие, совсем иной уровень.

Однако, что меня, что его нельзя было мерить стандартными определениями рангов. Я достиг своих рангов не только в энергии жизни, но и в энергии крови, то есть энергии у меня, в целом, было вдвое больше, чем у любого другого.

К тому же боевая форма давала мне физическую мощь, превосходящую Найса, а ведь у меня было ещё Усиление. То есть реальная моя сила давно превысила границу ранга Бедствия. Про слепого с его магией пространства я даже не хотел думать.

Найс никогда не пользовался магией, кроме как для обороны и в разных критических ситуациях вроде той, когда он убил пытавшегося загрызть меня волка. Иначе его сила, скорее всего, была бы ещё больше.

В итоге наше желание вдвоём уничтожить Кантиланию ни на секунду не казалось абсурдным. Куда более странными были все те попытки диверсантов из города прикончить нас во время привалов. Я, кстати, так и не понял, зачем это им было надо.

Захваченные живыми убийцы то ли, и правда, не знали ничего, кроме своего задания, то ли были слишком преданными. Потому что даже мне, отлично обучившемуся искусству пыток в результате стольких лет самых непосредственных наблюдений за работой инквизиторов, не удалось из них ничего вытянуть. Самая ирония была в том, что, не нападай на нас так часто, мы бы, возможно, и не стали атаковать город, просто заплатив за проход.

Так что местные сами напросились. Впрочем, на самом деле ни мне, ни Найсу подобные оправдания были не нужны. Как я успел выяснить за два с лишним года в Звериных Пещерах, мой слепой друг был далеко не пай-мальчиком. Понятно, что человек, выбравший путь наёмника и без колебаний убивавший людей, в принципе, не мог быть добряком.

Но, в отличие от, к примеру, Веска и тем более Тольи… пока она ещё была Тольей, Найс не был против и старого-доброго немотивированного убийства. Иначе я бы вряд ли смог добраться до Воителя и Магистра в энергии жизни, ведь для этого пришлось прикончить окончательной смертью немало авантюристов.

Но была и ещё одна причина для меня атаковать город. Кантилания должна была стать чем-то вроде личного экзамена. Проверкой моих способностей перед тем, как я, наконец, приступлю к свершению своей мести. С моего пленения церковью прошло уже почти тридцать лет.

И все эти годы я представлял, как сверну Агнес шею. Альталет был следующим на очереди, но к священнику я испытывал лишь холодную ярость за четверть века пыток. Магесса же была живым свидетельством моей неудачи, а также главной причиной, по которой церковь смогла столь быстро выйти на мой след. Так что её я ненавидел искренне и от всего сердца.

И если мне удастся всего лишь на пару с Найсом разбить защиту целого города нечисти, то и к сражению с Агнес я буду готов, даже если она успела за эти годы Архимагом стать. Остановившись на самой широкой площади Кантилании, я вновь взревел, вызывая местного главаря на бой.

Нечисть, в большинстве своей, была очень вспыльчива. Происходящие от тех или иных магических монстров и наполненные бурлящей энергией крови, они и вели себя соответственно. Тем более, когда речь заходила о потомках одной из самых воинственных звериных рас.

Я услышал отдалённое эхо — это с грохотом распахнулись двери дворца. И уже спустя несколько секунд напротив меня приземлилась могучая фигура высшего драконида. В отличие от своих младших собратьев, больше похожих просто на ящериц-переростков, этот экземпляр имел все признаки истинных драконов.

Голову правителя Кантилании украшали изогнутые рога, в глазах и приоткрытой пасти пылало голубоватое пламя, а за спиной мерно подрагивали огромные кожистые крылья. Если сам драконид был ниже меня на голову, то кончики его крыльев поднимались метров на семь, не меньше.

Конечно, мне доводилось сражаться и с куда бо́льшими противниками. Но, пожалуй, из всех пока что встреченных представителей нечисти именно этот был самым внушительным.

И исходящая от него энергия ранга Бедствия, а также тяжёлая алебарда, явно лучшего качества, чем моя сравнительно средненькая булава, лишь добавляли его образу веса. Такой противник в качестве последнего испытания перед сражением с Агнес мне более чем подходил.

— Ну куда ты торопишься всё время? — вздохнул Найс, вставая рядом. — Сам с ним будешь?

— Ага. Можешь идти, там во дворце наверняка ещё немало его подчинённых осталось.

Слепой мечник, кивнув, пробежал мимо драконида. Тот даже не обернулся вслед человеку, продолжая всматриваться в меня своими пламенными глазами.

— Какой ты крови? — наконец, спросил он, видимо, не сумев опознать мой облик. Что и не удивительно.

— Своей собственной, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая в руке булаву. Что-то мне подсказывало, что после этого боя мне снова придётся искать новое оружие.

— Почему ты якшаешься с человеком? — то ли мой ответ его устроил, то ли он в принципе не ожидал услышать ничего адекватного.

— А почему нет?

— Похоже, разговаривать ты не намерен.

— Нисколько.

— Хорошо. Тогда я, Рагдар, принимаю твой вызов.

— Отлично. А я, Ганлин, с удовольствием тебя прикончу!

Первым же ударом алебарды драконид оставил на моей булаве глубокую зарубку… Гуйар, я скучаю. Однако и его оружие не осталось целым. Туман Усиления, получив подпитку энергией крови, стал куда более агрессивной средой, особенно, если речь шла о материальных предметах.

Один раз я провёл эксперимент, положив оружие на землю и влив в него силу Гнева. Доставать мне его пришлось тем же Усилением, потому что булава за считанные секунды проела почву и ушла ещё ниже. Вероятно, она бы смогла “добраться” и до следующего витка Звериных Пещер. Чем чёрт не шутит.

Так что, когда драконид с удивлением поднял к морде алебарду, часть лезвия которой всё ещё разъедала коррозия, я пережил парочку отличных мгновений, полных мстительной радости. Лишь мгновений, потому что тут же не только алебарда, но и всё тело местного правителя вспыхнуло холодным льдисто-синим пламенем.

Не у меня одного были способности, увеличивавшие боевой потенциал. И пламя это оказалось очень неприятным. Оно не просто выглядело холодным, оно буквально замораживало всё вокруг.

Камень площади быстро покрылся наледью, с каждым выдохом из моей пасти вылетали облачка пара, а когда алебарда пролетала слишком близко от шкуры, я чувствовал, как застывают мышцы.

Ну что же, ладно. Я так тоже умел. Воспламенение энергии. Не совсем отдельная способность, просто я отпускал тормоза, и сила внутри меня начинала бурлить и буйствовать, резко увеличивая мою силу, но при этом постепенно испепеляя тело изнутри. По крайней мере, так было раньше.

Энергия крови снова сыграла свою роль. Не только моё тело стало сильнее, но и его сопротивление значительно выросло. Теперь я мог не волноваться о том, что после боя придётся собирать себя по кусочкам. Единственное, чем мне грозило воспламенение энергии — это длящиеся пару дней побочные эффекты в виде слабости и боли.

И то, если я не использовал Изменение для нейтрализации отката. Волноваться мне надо было лишь о запасах энергии. Пусть я стал Магистром, траты сил возросли пропорционально, и моих запасов при таких условиях должно было хватить минут на пятнадцать, не больше.

Впрочем, я собирался справиться куда быстрее. Площадь разделилась на две половины: жар и холод. Огня, как у драконида, вокруг меня не появилось, но эффект от воспламенения энергии был ничуть не слабее. На ближайших деревьях, обильно раскиданных повсюду в городе нечисти, пожухли листья, лёд под ногами мгновенно испарился, и на лице правителя города я смог прочитать столь приятное мне недоумение.

— Какой ты крови?! — он разорвал дистанцию, взмахнув крыльями и поднявшись в воздух.

— Не всё ли равно? — пожал я плечами.

— Если ты принадлежишь к новой ветви, то нет, не всё равно, — покачал головой драконид.

— Не принадлежу. А теперь… — я, привязав к булаве канат из Усиления, со всей силы запустил её в противника. Тот явно такого не ожидал, и встречать атаку ему пришлось в жёсткий блок.

И пусть я сражался не Гуйаром, весила эта булава тоже очень и очень немало. Так что драконид потерял равновесие и начал резко снижаться. — Спускайся и продолжим!

Сейчас мой арсенал был куда скуднее, чем во время боя с Агнес. Многого, что у меня было в том бою, я лишился. Гуйар, Калия, частичка адского пламени — козыри, что давали мне не только бо́льшую мощь, но и широкий простор для тактического манёвра.

В спуске по Звериным Пещерам добыть хотя бы оружие уровня Калии мне не удалось. То ли Подземелье Некроманта было более щедро на подобные полезности, то ли мне меньше везло, то ли сыграло роль то, что мы с Найсом в основном старались не встревать ни в какие крупные разборки.

Так что, хотя наш бой с драконидом, наверняка, был очень зрелищным, но того размаха, который имела схватка с Магистром, достичь не удалось.

К тому же не было того напряжения, когда любая ошибка могла обернуться поражением. Да, вокруг нас рушились, полыхали и тут же замерзали дома, деревья и не успевшие разбежаться горожане. Количество разрушений, учинённых нами двумя, было сравнимо с небольшим стихийным бедствием, в полном соответствии с рангом драконида.

Но то, кто выйдет из этого боя победителем, стало ясно практически сразу. Я давил драконида силой и навыками, за эти два с лишним года восстановившимися до максимума бытия нежитью и пошедшими даже дальше. Ему оставалось лишь использовать скорость и манёвренность, что ему даровали крылья, чтобы избегать самых опасных атак.

И размен ударов тоже был в мою пользу. Частые удары его алебарды оставляли на моем костяном щите и повсюду на теле выщерблены и зазубрины. Моя булава, в те разы, когда доставала слишком юркого противника, сдирала чешую с мясом и ломала кости.

Уже через пять минут у правителя Кантилании были сломаны левая нога, несколько рёбер, хвост, из-за чего его полёт стал куда менее устойчивым и изящным, отломан один из рогов, а о количестве более мелких повреждений я мог только догадываться. На месте своего противника я бы уже давно воспользовался своей способностью летать и попытался смыться.

Получилось бы у него — это другой вопрос, у меня был способ не дать столь лакомой добыче смыться. Однако он, похоже, выбрал сражение до смерти, больше не пытаясь даже разорвать дистанцию для того, чтобы перевести дух.

И закончил соответственно. С моей булавой в черепе. Не то, чтобы я реально ожидал от драконида чего-то особенного. Но, надо сказать, я остался разочарован. Если бы не тот огромный объём энергии крови, что я получил от потомка драконов, а потом и ещё от множества его подданных, я бы точно решил, что нападение на Кантиланию не стоило свеч.

Однако, то ли в качестве насмешки над моим недовольством, то ли посчитав, что за последние два с половиной года я не попадал в достаточное количество передряг, довольно скоро мир прислал мне ещё одного, куда более занимательного противника.

Началось всё с того, что, разогнав всё население Кантилании, мы с Найсом засели во дворце покойного драконида. Нужно было отдохнуть, собраться с мыслями и, что было даже более важно, разобраться с установленным неподалёку телепортом на поверхность.

Найс, даже не пытаясь скрытничать, прекрасно зная, что я давно всё про его специализацию понял, сказал, что попытается разобраться. Проблема была в том, что в городах полигонов, не занятых людьми, порталы были отключены, чтобы монстры не полезли на поверхность.

Обычно система сама активировала портал через месяц-другой после захвата города приключенцами. Но столько ждать мне совершенно не хотелось.

Так что было решено, что, если у Найса не получится справиться за неделю, то мы отправимся в ближайший человеческий город и просто заплатим за телепорт. Благо, после столь долгого спуска по уровням и захвата города нечисти у нас было достаточно денег.

Пока же я остался совершенно не у дел. Сражаться было не с кем, а помочь слепому в его работе я не мог при всём желании. Так что, промаявшись от безделья пару дней, я взялся за изучение дворца и нашёл много всего интересного. Например, уже знакомую мне дверь из кристального камня.

Правда, ни открыть, ни взломать, ни уничтожить её, чтобы посмотреть на сокровища города, у меня не получилось. Может быть, надо было узнать пароль у драконида прежде, чем его убивать… впрочем, ладно, сделанного не воротишь.

А вот другая находка оказалась уже куда менее защищённой, но почти такой же приятной. Кухня. Для нечисти, в отличие от живых мертвецов, пища была не развлечением, а необходимостью, как и для людей. Так что питаться бывший правитель и его подчинённые должны были.

И рацион у потомков драконов, очевидно, был преимущественно мясной. Принадлежали развешенные по холодильнику туши менее удачным представителям нечисти, поедание себе подобных здесь было в порядке вещей. И я, как и Найс, не собирались заниматься морализаторством. Тем более, что мясо у нечисти было, хотя и немного жёстким, в целом очень даже неплохим на вкус, а главное — крайне питательным.

Однако приступить к делу мне не дали. Сверху раздался дикий грохот, который я услышал даже через десяток коридоров и закрытых дверей. Тяжело вздохнув, я отложил занесённый над тушей минотавра нож и отправился проверять. Каково же было моё удивление, когда, войдя в тронный зал, на фоне сорванных с петель огромных ворот, я увидел знакомое лицо.

— Ганлин. Так это, и правда, ты, — она стояла посреди зала, пристально меня разглядывая.

— Привет… Толья.