Костоправ. Книга 2

Глава 1

Эволиск плавно опустился на площадку летучего двора Верданта — крупного приграничного города. Отстегнув ремни, я спустился по подставленной лестнице и огляделся. Город раскинулся передо мной во всей красе: дома с красными черепичными крышами, широкие мощёные улицы и, конечно же, бескрайняя синева моря, сверкающая на горизонте.

Порт кипел жизнью: десятки кораблей стояли у причалов, разгружая свои трюмы, полные товаров со всех уголков Антумна. Шум голосов, крики чаек и плеск волн сливались в единую мелодию, столь характерную для приморских городов.

Я забрал свой багаж и остановил работника летучего двора:

— Не подскажешь, где можно приобрести коня?

— Да прямо здесь, господин, — ответил он, указав рукой на длинное одноэтажное здание. — Вот там направо повернёте и всё увидите.

— Благодарю.

Я направился к длинному одноэтажному зданию. Обогнув его, оказался перед просторным загоном, где паслись кони разных мастей. Неподалёку стоял пожилой мужчина, который громко давал указания двум каким-то работягам. Должно быть, он был здесь главным.

— Добрый день, — обратился я к нему, привлекая внимание.

Мужчина отвлёкся от разговора, окинул меня оценивающим взглядом и произнёс:

— И вам доброго дня, господин.

— Мне нужен хороший скакун, не пугливый и выносливый. Найдётся такой?

— Есть несколько подходящих коней. Крепкие, послушные, в самом расцвете сил. Хотите посмотреть?

— Хочу.

Я решил не заморачиваться и выбрал первого предложенного коня. Он был здоров, свежеподкован и полон сил. Обычный добротный жеребец.

— Сколько стоит?

— Три золотых и восемь сребреников.

Цена показалась мне разумной.

— Беру.

— За седло и сбрую отдельно заплатить придётся.

— Не вопрос.

Расплатившись и закрепив на седле свои нехитрые пожитки, я достал карту. По приговору мне нужно было служить в воинской части близ Саминда — ещё одного городка, расположившегося у границы с Юви. Судя по карте, путь лежал на северо-восток.

— Ну что, приятель, прокатимся? — вслух спросил я жеребца и, убрав карту, вскочил в седло.

Я неспешно скакал на своём коне, наслаждаясь первыми летними деньками. Мы преодолевали километр за километром, оставляя позади сёла и деревушки. На второй день, когда солнце клонилось к закату, показались очертания Саминда. Я пришпорил коня, желая добраться до нужного места засветло.

Городок оказался менее оживлённым, чем ожидалось. С наступлением вечера улицы постепенно пустели, и лишь редкие прохожие спешили по своим делам.

Миновав несколько кварталов, я выехал через западные ворота города. Вдалеке, на небольшом холме, виднелись очертания воинской части — моего нового пристанища. Подъехав ближе, я остановился у массивных ворот под бдительными взглядами дозорных. Спешившись, подошёл к тем, что стояли у входа.

— Приветствую, воины, — произнёс я, доставая из сумки свиток с печатью столичного суда. — Я Эйдан Кастволк, прибыл на службу. Мне необходимо переговорить с вашим командиром.

Один из дозорных, коренастый мужчина с обветренным лицом, принял у меня свиток и внимательно изучил его, шевеля губами. Читалось ему непросто, но суть послания он, кажется, уяснил.

— Оставьте лошадь здесь и следуйте за мной, господин, — вернув документ, сказал он.

Мы прошли мимо хозяйственных построек и казарм, миновали тренировочный двор и подошли к двухэтажному зданию с флагштоком. Зайдя внутрь, поднялись на второй этаж. Дозорный остановился у одной из дверей, постучал и, дождавшись ответа, шагнул в кабинет:

— Господин Торвальд, прибыл господин Эйдан.

— Кто? — раздался зычный голос.

— Господин Эйдан, — повторил дозорный. — По приговору… э-э… суда.

— Он здесь?

— Ожидает в коридоре.

— Пусть войдёт, а ты свободен.

Дозорный вышел обратно и жестом пригласил меня внутрь. Я вошёл и прикрыл за собой дверь. За столом, заваленным картами и пергаментами, сидел мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородой и цепким взглядом голубых глаз.

— Рыцарь Торвальд Оульф, — представился он.

— Эйдан Кастволк, — кивнул я, передавая свиток. — Прибыл на службу из Гилима.

— Прошу, садитесь.

Я занял стул, а Торвальд пробежался глазами по тексту и вдруг спросил:

— Это не ошибка, господин Эйдан?

— Что именно?

— Вы правда избили одного из Бьердов?

— Правда, господин Торвальд.

— Как так вышло?

— Долгая история.

Он нахмурился, но продолжать не стал. Вместо этого сказал:

— Распоряжений на ваш счёт я ещё не получал, но раз в приговоре всё указано, то, полагаю, проблем не возникнет.

— Рад это слышать.

— Господин Эйдан, генеалогия — не моя сильная сторона, особенно если это касается восточных семей. Скажите, вы наследник главы Дома?

— Всё так, господин Торвальд.

— Вы прибыли один или со своим отрядом?

— Один.

— Без слуг?

— Без.

После недолгого молчания он произнёс:

— Господин Эйдан, вам будет непросто здесь.

— Простите?

— У нас есть отдельная казарма с некоторыми привилегиями для благородных, но она не сравнится с роскошью фамильных замков. Если хотите дружеский совет, я бы порекомендовал вам снять дом в городе или хотя бы комнату в постоялом дворе. Там будет гораздо комфортнее.

Я задумался над словами Торвальда. С одной стороны, мысль о собственном жилье и некотором уединении казалась заманчивой, с другой — это предложение из его уст звучало странно.

— Господин Торвальд, говорите прямо, — попросил я. — Ничего страшного не случится.

— Прямо, значит… — закивал он. — Хорошо, давайте начистоту: вы — наследник Дома, а я всего лишь мелкий дворянин, однако вы должны будете исполнять мои приказы.

— Опасаетесь саботажа с моей стороны?

— Солдаты привыкли к незыблемости авторитета командира. Если кто-то начнёт подрывать мою работу, это плохо скажется на… командном духе.

— Хотите, чтобы я здесь не появлялся?

— Так было бы лучше для всех.

— Как вы заметили, господин Торвальд, я пришёл к вам не по своей воле.

— Понимаю, господин Эйдан, но вам необязательно находиться на территории части. Можно заглядывать сюда время от времени.

— «Время от времени», — улыбнулся я. — Есть приговор, который необходимо исполнять.

— Саминд в вашем распоряжении. Никто не станет рыскать в поисках вас.

— Когда дело касается Бьердов, всё становится гораздо сложнее, господин Торвальд.

— Значит, желаете остаться?

— Да, — кивнул я. — Проблем с дисциплиной у меня нет.

Торвальд коротко усмехнулся:

— При всём уважении, господин Эйдан, вы напали на Бьерда.

— Поверьте, на то были веские причины.

Он умолк, задумчиво поглядел в открытое окно и наконец сказал:

— Что ж, пусть будет так. Где вы оставили вещи?

— У ворот.

— В таком случае спустимся вниз. Я отдам приказ, чтобы вас проводили.

Вместе с одним из солдат я забрал своего скакуна и оставил его в конюшне. Затем мы получили матрас с постельным бельём и прошли в казармы для благородных, которые оказались не такими уж и плохими, как намекал Торвальд. Просторные помещения, добротная мебель и даже небольшой книжный шкаф — всё выглядело вполне цивильно.

— Дальше разберусь сам, — сказал я солдату. — Спасибо.

Едва он ушёл, как меня окликнул один из трёх мужчин, сидящих у стола:

— Прибыли на службу, господин?

— На службу, — кивнул я. — Эйдан Кастволк.

— Торрим Сверсон, — представился он и поочерёдно указал на двух товарищей: — А это рыцари Астрид Хельг и Рагн Хельг.

— Рад знакомству, господа.

Тот, кого назвали Астридом, вдруг резко поднялся на ноги, провёл ладонью по своим огненно-рыжим волосам и спросил:

— Так вы тот самый Эйдан Кастволк, одолевший Сьегара Скарка?

— Тот самый, — улыбнулся я.

— О-о-о-о! — протянул он, хлопнув по столу. — Вот так встреча!

— Вас не было на турнире, господин Астрид?

— Да куда уж нам отсюда! — махнул он рукой.

— Господин Эйдан, — заговорил Рагн. — Вы ведь из Волноломных земель?

— Верно, из Навира.

— Что вы забыли в нашей глуши?

— Я здесь отбываю наказание, господин Рагн. Два года службы по приговору суда.

— За что?

— За драку с Ганнером Бьердом.

— За драку с Бьердом? — рассмеялся Астрид. — Вы, должно быть, шутите?

— Никаких шуток, господин Астрид.

— Во дела!

— Господин Эйдан, не стойте, занимайте свободную койку, — сказал Торрим. — Их тут полно, как видите.

Я занял место у окна и принялся вытаскивать вещи. Рагн нашёл для меня масляную лампу, зажёг её и поставил на тумбочку. К счастью, все понимали, что я устал с дороги, поэтому не донимали меня вопросами.

Завтра был первый день службы.

Глава 2

Пробуждение далось мне нелегко, хоть и обошлось без посторонней помощи. Тревожный сон всё ещё стоял перед глазами — в нём отец предостерегал о надвигающейся войне. Его слова звучали в ушах, оставляя после себя гнетущее чувство беспокойства.

Растерев лицо, я неспешно сел и бросил взгляд на приоткрытое окно. Лучи восходящего солнца пробивались внутрь, окрашивая казарму в нежные утренние тона.

Выйдя во двор, я направился к деревянной будке, служившей уборной. Прохладный утренний воздух освежал и бодрил. Справив нужду, подошёл к умывальнику и ополоснул лицо ледяной водой, прогоняя остатки сна. Когда я вернулся, все обитатели казармы уже встали.

— Проснулись раньше всех, господин Эйдан, — с одобрением заметил Торрим, набросив на плечо полотенце. — Похвально.

— Сколько в этой части благородных?

— Не считая вас, пятеро.

— Негусто…

— У нас самая малочисленная часть, — пояснил он. — В других местах людей побольше.

— А кто пятый благородный?

— Рони, — ответил Торрим. — Как раз сегодня должен вернуться.

— Господин Эйдан, так вы прибыли сюда без отряда? — спросил Астрид. — Совсем один?

— Совсем один, — кивнул я.

— Боюсь, людей на вас может не хватить.

— Что вы имеете в виду?

— У нас тут всё укомплектовано, — сказал Астрид. — Мы с Торримом и Рагном пятидесятники, а десятников из солдат набрали.

— Сколько их здесь всего? — поинтересовался я.

— Сто семьдесят.

— Может, Торвальд и выдаст пару отрядов, — пожал плечами Торрим. — Посмотрим.

Моё знание воинского дела было поверхностным, но армейскую иерархию, примитивную по своей сути, я представлял идеально. Существовало всего шесть условных воинских званий: десятник, пятидесятник, сотник, тысячник, командующий армией и главнокомандующий в лице короля. У этой системы не было чётких границ: если я ещё обязан был подчиняться приказам Торвальда, то дворянин из другой части и слушать бы его не стал. Всё определялось лишь тем, кто являлся твоим непосредственным командиром — теоретически, им мог быть даже десятник.

Не существовало и «войсковых частей» с точной нумерацией. Даже в моём приговоре значилось лишь: «Воинская часть близ Саминда под командованием Торвальда Оульфа». Армия, по сути, состояла из королевских и дворянских формирований с порой совершенно разными подходами к управлению.

Впрочем, примитивность не означала слабость. Упрощение мало влияло на мощь войск и выполнение поставленных задач. Да и в военное время все так или иначе подчинялись командующим армией.

— Господин Эйдан, вам вчера не выдали повязку на руку? — спросил Рагн, когда я надел свою привычную форму.

— Нет.

— Возьмите одну из моих, — предложил он, открыв прикроватную тумбочку. — У меня парочка лишних найдётся.

— Благодарю.

Он протянул мне оранжево-зелёную повязку — копию флага Оикхелда. Я повязал её на правой руке, поправил пояс с мечом и вышел со всеми на плац.

Когда солнце уже встало, десятники построили солдат. Никто не выполнял воинского приветствия при нашем появлении — такого правила попросту не существовало. Торвальд пришёл последним и, заняв почётное командирское место, громко произнёс:

— Доброе утро, бойцы!

— Доброе утро! — хором откликнулись солдаты.

Он быстро представил меня всем, а затем отдал приказ:

— Сегодня отработайте атаку и защиту в копейном строю.

— Сделаем, господин Торвальд! — отозвался Рагн.

— Завтракайте и приступайте к тренировкам. Господин Эйдан, задержитесь на пару слов.

Солдаты начали расходиться, и я подошёл к Торвальду.

— Да, господин Торвальд?

— Будете числиться пятидесятником.

— Мне выделят отряды?

— Пока нет, — ответил он. — Разберёмся, как только придёт распоряжение.

— Хорошо.

— Никаких трудностей не возникло?

— Всё отлично, господин Торвальд.

— Рад слышать, господин Эйдан.

Позавтракав пресной кашей, я присоединился к Астриду. Он разделил свои отряды на две группы и раздал указания. Когда солдаты приступили к тренировке, я спросил:

— Чем обычно вы занимаетесь?

— Тренируемся, едим, спим. Чем ещё солдата занять?

— И так всё время?

— Бывают вылазки вдоль границы, — пожал он плечами. — В городе иногда отдыхаем… В общем, ничего особенного, господин Эйдан. Всё как везде.

— Ладно, — вздохнул я. — Разомнусь с остальными за компанию.

— Может, устроим дружеский поединок? — задорно предложил Астрид. — Покажете пару своих приёмчиков.

— Честно говоря, копьём я владею не так хорошо, как мечом.

— Так на мечах и сразимся, господин Эйдан! Чего лучшего мечника королевства копьями мучить?

— Ну, насчёт лучшего…

— Не скромничайте, господин Эйдан, — хохотнул он. — Не каждому дано выиграть турнир.

— Может быть, — не стал спорить я.

— Ну так что, сразимся?

— Почему бы и нет?

— Та-а-а-к… — Астрид в предвкушении потёр ладони и поглядел в сторону оружейной. — Нам бы затупленными мечами разжиться. Хотя можно и деревянными. Вам как, господин Эйдан?

— Без разницы.

— Астрид! — вдруг раздался возглас Рагна.

— Что?

— Там дозорные к Торвальду забегали.

— И что с того? — отмахнулся Астрид. — У меня тут важный бой намечается!

— Там к нему двое зашли, — произнёс Рагн, а затем добавил: — Не местных. По крайней мере лиц я не узнал.

— Благородные?

— Один так точно.

— Неужто снова пополнение?

— Вроде там у ворот ещё кто-то есть. Пойду посмотрю.

— С вами никого сюда не отправляли, господин Эйдан? — спросил меня Астрид. — Никто больше лиц Бьердам не бил?

— О других не слышал, — невольно улыбнулся я.

— Давайте-ка тоже одним глазком глянем, что там происходит.

Велев солдатам продолжать тренировку, он вместе со мной прошёл к центральному входу. За воротами неожиданно показалось не меньше тридцати всадников.

— Это ещё что такое?.. — удивился нагнавший нас Торрим.

— Сейчас выясним, — сказал Астрид и помахал рукой гостям: — Здоровья, бойцы! Я рыцарь Астрид Хельг. Кто у вас главный?

— И вам не хворать, господин, — спешился один из всадников. — Наш пятидесятник к вашему командиру ушёл, а я десятник — помощник его, стало быть. Меня Питом звать.

— С чем пожаловали, Пит? Случилось что?

— Так распоряжение, господин, — ответил он. — Наше подразделение к вам отправили.

— Целое подразделение? — недоумённо нахмурился Торрим. — Всех вас?

— Да, — кивнул Пит. — Три отряда конницы.

— Мы же пехота. В здешней конюшне едва места хватит.

— Приказ есть приказ, господин, — развёл руками Пит. — Что велено, то и выполняем.

— А в другие воинские части кого-нибудь из ваших ещё отправили? — спросил я.

— Простите, господин, большего сказать не могу. Вы уж с нашим командиром об этом потолкуйте.

Значит, отправили. Судя по знамени, это были воины королевской армии, а не местных дворян. Неужели начали стягивать войска?

— Так, я к Торвальду, — сказал Торрим. — Надо всё разузнать.

— Я с тобой, — поддержал Рагн.

Они ушли, и мы с Астридом отошли в сторону.

— Не нравится мне всё это, — понизив голос, произнёс он. — Сколько здесь служу, ни разу такого не видел. Чего коннице у нас в части делать? Все при щитах, при копьях… Тоже, что ли, к Торвальду сходить?

— Скоро всё узнаем, — сказал я.

— И то верно.

Пятидесятником конного подразделения оказался рыцарь Скальдир Гутт. В его подчинении находились тридцать восемь солдат, разделённых на два отряда. Все они были отлично снаряжены и выглядели весьма крепкими — явно не новобранцы.

Мы собрались в нашей казарме, и Скальдир принялся рассказывать:

— Подняли всех ни с того ни с сего. Семь дней сюда добирались. Сначала с нашим сотником ехали, а затем разделились, как и приказали.

— Конфликт, что ли, какой намечается? — покачал головой Астрид. — Всё же тихо было.

— Слышал, к Верданту магов отправили. Кажись, что-то и впрямь намечается.

— Вот тебе и съездил домой, — вздохнул Рагн. — Через пару деньков собирался отправиться. Теперь Торвальд точно не отпустит.

— Откуда во дворе столько незнакомых лиц? — вдруг раздалось у дверей.

Я обернулся и увидел молодого парня лет двадцати пяти. Он посмотрел сначала на меня, затем на Скальдира и коротко бросил:

— О, так и здесь тоже.

— Знакомься, Рони, это господин Эйдан Кастволк и рыцарь Скальдир Гутт, — представил нас Рагн.

— Рони Однер. Рад знакомству, господа.

— Да чего мы всё «господин» да «господин», — поморщился Скальдир. — Нам же теперь вместе служить. Никто не против, если по имени друг друга называть будем?

— Я не против, — сказал Торрим и глянул на меня, как на самого высокородного дворянина в этой компании.

— Тоже не против, — согласился я. — Так даже лучше.

— Вот и славно, мужики!

Рони бросил сумку на свою койку и, сняв дорожный плащ, спросил:

— Так с чего вдруг у нас пополнение?

— Это мы и обсуждаем, — сказал Астрид. — Видать, намечается какой-то конфликт.

— Да ну?

Что-то в облике Рони казалось мне смутно знакомым. Когда его руках мелькнула книжка с символами на обложке, всё стало на свои места.

— Рони, так ты маг? — полюбопытствовал я.

— А? — отвлёкся от разговора он. — Да, а что?

— Кто именно?

— Заклинатель.

— На каком факультете учился, если не секрет?

— Факультет первородных сил и факультет зачарований.

— Два направления, значит?

— Стихийная магия и магические письмена.

— Неплохо, — закивал я. — И давно выпустился?

— Два года назад, — ответил он. — А ты, я смотрю, тоже в магии разбираешься?

— Учился в гилимской академии, — произнёс я. — Правда, недавно исключили с первого курса.

— За что? — настороженно спросил Рони.

— Надавал по лицу сыну Рогнера Бьерда.

Скальдир внезапно расхохотался:

— Весёлая у нас тут компания подобралась!

Рони улыбнулся и спросил:

— Что изучал?

— Зельеварение и целительство.

— С магией проблемы? — догадался он.

— Крайне низкий объём энергии, — не стал отпираться я. — Но мне там нравилось. Мастер Стилда и мастер Ингвар настоящие знатоки своего дела.

— Да… — протянул Рони. — В академии хорошо…

— Скальдир, пойдём-ка мы тебе тут всё покажем, — сказал Торрим. — Узнаешь, где помыться и поесть.

— Звучит заманчиво.

Через минуту в казарме воцарилась тишина: остались только мы с Рони.

— Значит, ты тот самый Кастволк? — неожиданно спросил он.

— Тот самый, что победил на турнире, — кивнул я.

— Я не про это, — сказал Рони. — Ну… История не мой конёк, но про твою семью кое-что читал.

— А, ты об этом, — слабо улыбнулся я. — Да, я из той самой семьи, что когда-то была связана с вотрийцами.

— Интересно.

— «Интересно»? — переспросил я.

— Правда интересно, — сказал он. — Вотрийцы довольно… необычные.

— Даже так? — удивился я. — Обычно благородные реагируют на такое иначе.

— Избегают с тобой общения?

— По большей части. В академии я из людей только с преподавателями общался.

— Столица есть столица. Там по наитию придерживаются установленного порядка. Здесь всё иначе.

— В казарме меня и правда тепло встретили, — согласился я. — Впрочем, с бойцами я всегда общий язык найду.

— Дело не только в профессии, — сказал Рони. — У нас, на западе, нет типичных предрассудков в отношении народов. Тут чуть ли не по соседству тёмные эльфы и вампиры живут — материки-то рядом.

— Торгуете с ними?

— Постоянно, — кивнул он. — Да и вотрийцы иногда заглядывают.

— И вотрийцы тоже?

— Они через океан прямо в порт Верданта плывут. Редко, конечно, но время от времени появляются.

— Я думал, они торгуют только в восточной части.

— Давно уже и здесь, — сказал Рони. — Раз плывут, значит, находят это выгодным.

— Они хоть раз пересекали океан на эволисках?

— Не думаю, — покачал головой он. — Расстояние слишком большое, а животным негде отдохнуть. Знаешь, я вот всё…

Рони не договорил, потому что снаружи вдруг прозвучал горн.

— Это ещё что такое?

Глава 3

Мы выбежали на улицу, и до нас вновь донёсся звук горна.

— Откуда-то с юго-востока, — сказал Рони, щурясь от яркого солнца.

Он вытянул шею, словно мог увидеть, что происходит за стеной.

— Слышали? — раздался взволнованный голос подоспевшего Астрида. — Совсем рядом.

— Пойдём посмотрим.

Мы поспешили к сторожевой башне. Астрид окликнул дозорного наверху:

— Ну что там? Докладывай!

— Войско, господин! — отозвался тот.

— Какое ещё войско? Откуда?

Дозорный отнял от лица подзорную трубу и сказал:

— Флаг Оикхелда вижу! И другие незнакомые знамёна…

Астрид с шумом втянул носом воздух и в мгновение ока взлетел по крутой лестнице. Выхватив из рук дозорного трубу, он напряжённо всмотрелся вдаль.

— Ну? — нетерпеливо спросил Рони. — Что видишь?

— Клянусь Безликими, да это ж Йелнаны!

— Уверен?

— Их волков на знамени ни с чем не спутаешь! Сколько же их тут… Голов пятьсот, не меньше!

— Да ладно?

— Можешь сам поглядеть!

— Спускайся, пойдём к воротам!

Торрим, Скальдир и Рагн уже собрались у главного входа, ожидая прибытия незваных гостей. Даже отсюда было видно, как много солдат остановилось невдалеке.

— Как вы умудрились проглядеть их приближение, Скальдир? — приставив широкую ладонь ко лбу, с укоризной спросил Астрид.

— Так мы с юга ехали. Не пересекались.

— Когда же они выступили? Недели две назад, получается?

— Где-то так, — согласился Рагн.

— Ох, неспроста всё это! — с жаром воскликнул Астрид. — Даю руку на отсечение, быть войне!

К полудню всё прояснилось. Это и впрямь было войско Дома Йелнан, но лишь его меньшая часть. Другая, куда более многочисленная, остановилась севернее. Как и ожидалось, йелнанские сотники получили приказ расположиться недалеко от границы. Уже через час их шатры и палатки раскинулись на лугах в какой-то тысяче шагов от стен Саминда. Солдаты готовились к долгой стоянке.

Как только мы вернулись в казарму, Астрид прошёл в кладовую и вскоре вернулся с доспехом в руках.

— Знал же, что пригодится, — удовлетворённо сказал он, протерев нагрудник рукавом. — Не зря сюда притащил.

— Он усилен магией? — поинтересовался я, заметив символы.

— Это Рони постарался, его рук дело.

— Теперь металл крепче и легче, — пояснил Рони, скромно улыбнувшись. — Ничего особенного.

— И надолго хватит этого эффекта?

— На несколько сражений точно.

— Я слышал, знаки наносят даже на тело.

— Можно, но не советую. Шрамы останутся, да и заживает всё плохо.

— С целительством, наверное, полегче будет? — предположил я.

— Честно говоря, ненамного.

— Ты уже пробовал?

— Было дело.

— На ком?

— На самом себе. — Улыбка Рони стала шире. — Заняться в нашей глуши особо нечем, вот я и решил поэкспериментировать.

Он закатал рукав и показал незнакомый символ на коже — словно обычная татуировка.

— Что это даёт? — полюбопытствовал я.

— Защищает от огня. До сих пор иногда побаливает, зараза.

— Так кто тебя лечил? Ты же не целитель.

— Не обижайся, дружище, но, по правде говоря, любой посвящённый рано или поздно становится в какой-то мере целителем, — произнёс Рони. — Я за последний год столько магических сил в чужие раны влил, что впору самому преподавать в академии. Солдаты то копьями поранятся, то палками друг другу всё отобьют. Целительской практики здесь хоть отбавляй, поверь на слово.

Я с понимаем кивнул.

— Если интересно, могу кое-что показать из знаков, — предложил он.

— Конечно интересно.

Наш разговор прервало внезапное появление Торвальда. Он вошёл в казарму тяжёлым, уверенным шагом, мгновенно привлекая всеобщее внимание. Остановившись посреди помещения, Торвальд громогласно произнёс:

— Итак, господа, ситуация более чем серьёзная. В обязательном порядке проверьте свои отряды. Убедитесь, что у каждого солдата нет проблем со снаряжением и здоровьем.

— Господин Торвальд, вы что-то узнали?

— Судя по всему, мы готовимся к войне с Юви. Подробностей я не знаю.

— Я же говорил! — вскинул руку Астрид.

— Будьте всегда наготове, — продолжил Торвальд, обводя нас суровым взглядом. — Приказов пока не поступало, однако всё может измениться в любой момент.

— Вот так новости, — покачал головой Рагн, мрачнея на глазах. — Закончились спокойные деньки.

— Будем надеяться, что конфликт не затянется, — сказал Торвальд, а затем вдруг обратился ко мне: — Господин Эйдан, в нынешней ситуации не могу выделить в ваше распоряжение даже малый отряд. Менять командиров в столь опасное время было бы в высшей степени неразумно. Звание пятидесятника пока останется за вами.

— Понимаю, господин Торвальд.

— Отлично, — одобрительно кивнул он и вновь повернулся к остальным: — Приступайте к проверке немедленно.

Вскоре в просторной казарме остались лишь мы с Рони, погружённые в свои невесёлые думы. Он полез в прикроватную тумбочку и, достав книжку, снова предложил:

— Ну так что, посмотрим?

— С удовольствием.

Рони начал показывать мне различные символы, объясняя их значение и влияние.

— Этот увеличивает прочность металла, — сказал он, указывая на замысловатый узор. — А вот этот повышает гибкость древесины, при этом не лишая её твёрдости. Очень полезно для луков и древков копий.

Некоторые символы выглядели довольно просто, другие же напоминали сложные схемы или переплетения линий. Нечто похожее показывал Хельдим на своих уроках в академии. Правда, за те три месяца я успел получить лишь поверхностные знания о магических письменах.

— А это что за знак? — спросил я, ткнув пальцем в очередной рисунок.

— О, это интересный, — оживился Рони. — Благодаря нему ткань меньше намокает и быстрее сохнет. Представляешь, как удобно в походе или в сырую погоду?

— Интересно… Слушай, а что насчёт символов, которые защищают тело от ударов?

Рони задумчиво почесал подбородок:

— Насчёт физической защиты не уверен.

— Что не так?

— Понимаешь, если нанести такой знак на кожу, она станет неестественно твёрдой. Это может плохо кончиться для человека — движения будут скованными, а органы и мышцы не смогут нормально работать. Так недолго и окочуриться.

— Понятно…

— Однако есть символы, дающие защиту от стихий, — продолжил он, кивнув на свою руку. — Например, от огня, как у меня, от холода или вообще молний.

— «Молний»? — удивился я.

— Ну да, — кивнул он. — Ты же не думаешь, что все маги будут одним простейшим огнём швыряться? Опытный стихийник всегда готов потратить чуть больше сил и времени, чтобы выпустить молнию.

— Ты умеешь?

— Совсем немного, — поморщился Рони. — Кстати, Хельдим нас ещё на третьем курсе учил наносить защиту от подобных атак на обычные рубахи.

— И много ударов такая зачарованная рубаха способна выдержать?

— Как минимум, один удар, если ткань целостна, — произнёс он. — Но для серьёзной защиты будь готов соорудить себе послойный комплект.

— Это как?

— Ну, например, рубаха, поверх неё плотная куртка, а сверху ещё и кольчуга. Если наносить письмена на хороший доспех, то эффект будет ещё лучше. Впрочем, многое зависит от размера знака, количества слоёв, объёма вложенной энергии… В общем, нюансов хватает.

— Ты, значит, больше магическими письменами увлекаешься, чем стихийной магией? — понял я.

— Можно и так сказать.

— А этот твой знак на руке, он большую область тела защищает?

— Одну конечность.

— Что с ним будет, если преодолеть лимит защиты?

— Если он останется целым, то достаточно будет снова наполнить энергией, — ответил Рони. — Письмена на теле всегда более глубокие. Они, конечно, со временем тоже изнашиваются, но всё-таки держатся надёжнее, чем на том же дереве или металле.

— Почему на другие части тела не наносишь?

— Я же говорил: плохо заживают, — произнёс он. — С ранами возни много. Да и больно это.

Я призадумался. Защита на одежде — это, конечно, интересно, но вот защита прямо на теле… Последнее звучало гораздо интереснее. Мне бы такое не помешало.

— Нанесёшь мне защиту от огня на обе руки? — спросил я. — Хочу попробовать.

— Что?.. — опешил Рони. — На обе руки?

— Да.

— Мне кажется, это плохая идея.

— Почему?

— На обычных людей знаки никто в здравом уме не наносит.

— Так я маг, Рони.

— Ты даже не посвящённый, — возразил он. — Тебе нужно быть минимум младшим заклинателем.

— С чего это вдруг?

— Придётся постоянно залечивать рану, а ещё знак надо наполнять энергией. Ты должен будешь делать всё сам. Я тебе не помощник, понимаешь? Не забыл правило? Раз ты учился на целителя, должен знать назубок.

— «Не вливай в другого мага энергию больше положенного», — процитировал я, наморщив лоб.

— Вот именно! Один раз ещё можно, когда я запечатаю знак, а потом уже никак.

— А знакам нужно много энергии?

— Не то чтобы много, — сказал Рони. — Дело даже не в них. Первое время львиная доля силы уйдёт на заживление раны — весь день напролёт придётся этим кропотливо заниматься. Замучаешься!

— Меня вполне устраивает.

Рони устало вздохнул:

— Ты же сам сказал, что у тебя проблемы с объёмом доступной энергии.

— Зато с концентрацией проблем нет. Я знаю, как эффективно лечить раны.

— Ты не сможешь исцелить себя, — цокнул языком он. — Мне наверняка придётся убрать знак, чтоб ты не помер.

— Поверь, смогу, — сказал я и приврал: — У меня от природы всё хорошо заживает.

— От какой ещё природы?

— Я ведь Кастволк.

— И что?

— У меня превосходное здоровье, доставшееся от предков. Я крепче обычных людей.

— Безрассудство чистой воды.

— Я уверен в своих силах.

Рони замолчал, погрузившись в раздумья. Его взгляд блуждал по страницам книги, но мысли явно витали где-то далеко. Я видел, как он хмурит брови и покусывает губы, словно взвешивая все «за» и «против».

— Один-единственный защитный знак в качестве эксперимента, — наконец сказал он. — Если вдруг что-то пойдёт не так, сразу же сведём его.

— Отлично, — просиял я. — И какой знак? От огня?

— Пусть будет защита от огня, — произнёс он, перелистнув несколько страниц своей книги. — Знак Имгли. Но только один слой — не больше!

— Как скажешь.

— На какую руку будем наносить?

— Давай на правую.

— Снимай одежду, — скомандовал он, доставая что-то из тумбочки.

Я разделся по пояс и замер в ожидании. Рони достал небольшую деревяную баночку и насыпал из неё щепотку какого-то тёмного порошка на блюдце. Добавив чуть-чуть воды и тщательно перемешав всё, он сказал:

— А вот и наша краска.

— Что мне делать?

— Садись на табурет.

Я уселся, и Рони снова скомандовал:

— Не двигайся.

Он принялся медленно, штрих за штрихом, вырисовывать на моем предплечье знак Имгли, практически не дыша. Закончив, он с минуту изучал получившийся рисунок, а затем спросил:

— Готов?

— Да.

— Постарайся не дёргаться и не кричать.

— Будет больно?

— Не то слово.

— Ничего, потерпим.

Нависнув над моей рукой, он кончиком пальца повторил в воздухе тот же самый рисунок и вдруг замер. Спустя мгновение я почувствовал лёгкое покалывание. Ощущение быстро нарастало, переходя в неприятное жжение, словно кожу разъедало кислотой. Я стиснул зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Боль становилась всё сильнее, расползаясь огненными языками по всему предплечью.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем агония достигла своего пика и начала медленно отступать. Я судорожно втянул воздух, чувствуя, как по лбу стекают капли пота. Теперь знак выглядел не нарисованным, а точно выжженным на моей плоти.

— Молодец, держишься, — одобрительно произнёс Рони, внимательно осматривая мою руку. — Теперь тебе нужно влить немного магии в рану, а потом и в сам знак.

— В смысле? — не понял я. — Как мне их разделить? Они же в одном и том же месте.

— Я не договорил, — усмехнулся он. — Когда будешь вливать магию в знак, просто мысленно повтори узор и точно представь, куда направляешь энергию. Смотри сюда.

Опустив взгляд на страницу, в которую он ткнул пальцем, я увидел схему со стрелками.

— Стрелки указывают, как правильно рисовать. Всё как и учил Хельдим с простыми символами на первом курсе. Помнишь?

— Помню.

— Вот и отлично. Можешь приступать.

Сначала я привычно направил магию в образовавшуюся рану, но не заметил никакого целительного эффекта. Затем принялся мысленно рисовать перед глазами нужный узор и, сосредоточившись, направил магию в выжженный на предплечье знак. Это действие только усилило пульсирующую боль.

— Неприятно… — поморщился я.

— Тебя предупреждали, — напомнил Рони и, плеснув на рану воды, осторожно вытер остатки краски.

След был такой, словно мне поставили клеймо раскалённым железом.

— Как определить, сколько энергии в знаке?

— Так же, как и с другими поверхностями, — ответил он. — Чем меньше магии, тем сильнее знак будет сливаться с поверхностью. Чем больше магии, тем насыщеннее узор. Раз у тебя небольшой объём энергии, то дней пять на наполнение точно уйдёт. Со временем интуитивно понимать научишься.

— Посмотрим, что получится, — сказал я. — Спасибо.

— Обращайся.

Знак и правда работал. Подводя к коже пламя свечи, вместо резкой боли я чувствовал лишь жар. Мелкий огонь не причинял большого вреда, а проверять что-то более серьёзное я пока не решался.

Однако боль от самой раны была изматывающей. Четыре дня я пытался лечить кожу обычной магией, чтобы не вызывать подозрений. На пятый, плюнув на предосторожности, тайно использовал Мрак, в результате чего от раны не осталось и следа. Пришлось наложить сверху повязку, чтобы ничего не показывать Рони.

— Так просто развяжи и дай мне посмотреть, — сказал он утром, когда мы собирались на плацу.

— Я уже обработал всё зельем, поэтому лучше не трогать.

— Каким ещё зельем?

— Для ускорения заживления, — отмахнулся я. — Ингвар передал.

— Думаешь, поможет?

— У меня и так всё заживать начало. Сейчас главное ничего не трогать. Организм сам справится.

Рони с подозрением глянул на меня и в свойственной ему манере задумчиво почесал подбородок.

— Доброе утро, бойцы! — раздался голос Торвальда.

— Доброе утро!

Продолжить он не успел, потому что неожиданно прибежал дозорный:

— Господин Торвальд, там солдаты прибыли!

— Опять пополнение, — со смешком бросил Астрид.

— Так пустите сюда их командира.

— Он без распоряжения, господин Торвальд, — сказал дозорный и, скользнув по мне странным взглядом, вдруг добавил: — Это солдаты Дома Кастволк!

— Что?..

Глава 4

— Господин Эйдан? — вопросительно глянул на меня Торвальд.

— Я никого не жду, — растерянно ответил я, пытаясь понять, что происходит.

— Командиры, решите, чем занять солдат! — отдал он приказ, а затем кивнул мне: — Следуйте за мной.

Вместе с Торвальдом мы пошли к воротам. Торопливо выбравшись за стену, я наткнулся на Емриса, стоящего в окружении наших солдат.

— Эйдан! — с улыбкой воскликнул он, заметив меня. Его загорелое лицо сияло, а глаза лучились теплом.

— Да ладно… — пробормотал я, шагнув ему навстречу. — Что ты здесь делаешь?

— Негоже наследнику Дома служить в одиночку! — Он крепко обнял меня и похлопал по спине. — Ну как ты?

— Хорошо, — ответил я, освободившись от его объятий, а затем обернулся: — Господин Торвальд, позвольте представить вам моего наставника — рыцаря Емриса Вонгхара.

— Рыцарь Торвальд Оульф, — отчеканил тот, окинув Емриса внимательным взглядом. — Командир воинской части.

— Рад знакомству.

— Прибыли на службу?

— На службу, — произнёс Емрис. — Поддержать господина Эйдана. Примите?

— Приму, — ответил Торвальд. — Правда, обеспечить всем необходимым ваших солдат не смогу. Вы ведь без распоряжения?

— Как и полагается в таких случаях, все расходы мы возьмём на себя, господин Торвальд, — сказал Емрис. — Можете не беспокоиться.

— Сколько вас всего?

— Три отряда — тридцать пять крепких солдат.

— Господин Эйдан, разместите своих людей в восьмой и девятой казармах, — сказал Торвальд. — Жду вас у себя до полудня для оформления всех бумаг.

— Благодарю, господин Торвальд.

Он коротко кивнул и ушёл. Емрис проводил его взглядом, а затем вдруг хохотнул:

— Морду Бьерду набил, значит?

— Самую малость, — сказал я и посмотрел ему за спину: — Приятно видеть столько знакомых лиц. Как вы так быстро добрались? На эволисках?

— На них, — подтвердил Емрис. — Твой отец сразу же нас отправил, как узнал о суде.

— Столько людей отправлять в самое пекло из-за меня…

— Он хотел отправить сотню, — хмыкнул Емрис. — Еле уговорил ограничиться тремя отрядами.

— И правильно сделал, — кивнул я. — Как там мама?

— Держится. Просила тебе передать, чтоб берёг себя и не лез на рожон. Очень переживает.

Я виновато вздохнул, представив её усталое лицо и тревожно сжатые губы. Мама всегда слишком сильно за меня волновалась. Емрис вдруг добавил вполголоса:

— Нужно поговорить наедине. Есть важные новости.

— Поговорим.

Я помог разместиться солдатам в казармах, познакомил Емриса с остальными благородными и сходил к Торвальду, чтобы уточнить все данные. Когда с формальностями было покончено, мы смогли уединиться невдалеке от хозяйственных построек.

— Слушай, Эйдан, твой отец рассказал мне кое-что важное.

— Что именно? — спросил я, заинтригованный его серьёзным тоном.

— Он рассказал о старом соглашении между принцем Зорином и Ягоном Кастволком, — полушёпотом сказал Емрис.

— Как?.. — опешил я, не веря своим ушам.

— Чтобы я мог лично передать тебе послание, — пояснил он и добавил ещё тише: — Твой отец собирается тайно встретиться с королём Вотрийтана.

Я настолько растерялся, что не смог вымолвить ни слова — лишь ошарашенно смотрел на него.

— Эйдан, грядут большие перемены.

От этих слов моё сердце забилось с удвоенной силой. Я быстро огляделся вокруг, убеждаясь, что никто даже краем глаза не смотрит в нашу сторону.

— Почему так резко? — выдохнул я.

— «Резко»? — переспросил Емрис с горькой усмешкой. — Думаешь, с Юви будут долго возиться? Ты ведь знаешь, что скоро Оикхелд примется за Вотрийтан, а потом и за нас?

— Как же всё невовремя, — досадливо сказал я. — Снова я напортачил…

— Нет худа без добра, — философски заметил он. — Если бы не этот суд, твой отец ещё бы долго сидел на месте. Пришло время действовать.

— Значит, мы будем воевать на стороне Вотрийтана?

— В такие планы меня не посвящали, — развёл руками Емрис. — Однако даже мне ясно, что одной нашей помощи Вотрийтану будет мало. Им нужен куда более серьёзный союзник.

— Например?

— Ултоя, может быть. Не знаю, Эйдан.

— А ты сам что думаешь обо всём этом? — спросил я, внимательно вглядываясь в его лицо. — Не смущает, что, возможно, придётся сражаться бок о бок с вотрийцами?

— Я уже ночами не сплю, размышляя над этим… — тяжело вздохнул Емрис. — Но разве у нас есть выбор? Куда ни глянь, везде одни беды и напасти.

— Как бы люди не разбежались.

— Не разбегутся, — успокоил меня Емрис. — В Волноломных землях все верны Кастволкам.

— Одно непонятно: как мы найдём общий язык с вотрийцами после стольких лет вражды? Сколько труда и времени на это уйдёт...

— Ничего, как-нибудь выкрутимся, — подбодрил он и спросил: — Слушай, этот Торвальд нормальный мужик?

— Вроде бы да. Хотя я здесь совсем недавно, толком не успел его узнать.

— Выяснить бы, не повязан ли он с Бьердами часом.

— Он в вхож в Дом Думлосбенов.

— И на том спасибо.

Я согласно кивнул и спросил:

— Отец не опасается, что Фридолин потребует отправить сюда наше основное войско?

— Исключено. Во-первых, слишком далеко, а во-вторых, он не посмеет ослабить границу.

В его словах был резон. Волноломные земли считались одним из самых неспокойных мест как раз из-за близости Вотрийтана. Наш Дом на протяжении многих десятилетий служил щитом, который должен был принять на себя первый удар в случае начала открытого конфликта. В Волноломных землях не было даже ни одной королевской воинской части — оборона полностью лежала на плечах наших солдат.

Неожиданно моё внимание привлёк громкий свист и оклик:

— Эйдан!

— Что такое, Астрид? — отозвался я, оборачиваясь.

— Торвальд ждёт нас у себя! — крикнул он. — Немедленно!

— Уже идём! — кивнул я и повернулся к Емрису: — Поговорим потом.

Через пять минут благородные в полном составе собрались в тесном кабинете Торвальда. Здесь нашлось всего две табуретки, поэтому каждый предпочёл стоять.

— Кое-что прояснилось, господа, — без предисловий начал Торвальд. — Как вам известно, в Юви постоянно находился наш посол вместе со своей семьёй. В конце весны Оикхелд направил к нему группу переговорщиков, чтобы вместе они затребовали обсуждение о спорных землях.

— Какие ещё спорные земли? — удивился Рони.

— Территории близ Эхоана, — ответил Торвальд. — Когда-то давно часть этих земель находилась под контролем Оикхелда.

— Так когда это было? Сотни лет назад.

— Дело не в самих землях, — продолжил Торвальд. — Утверждается, что в последние годы там началось гонение местного населения, желающего молиться Безликим.

— И из-за этого собираются развязать войну? — удивлённо приподнял брови Астрид.

— Проблема куда серьёзнее, — мрачно изрёк Торвальд. — Ни от нашего посла, ни от группы переговорщиков долгое время не было никаких вестей. Согласно донесениям разведки, все они были вероломно убиты вместе с помощниками, слугами и охраной.

— То есть как это — убиты? — крякнул Скальдир. — Кем?

— Согласно нашим сведениям, в этом замешаны некоторые ювийские благородные, — ответил Торвальд.

— И что же сказали сами ювийцы? — резонно поинтересовался Торрим.

— Они подтвердили факт убийства, но категорически отрицают свою причастность к этому.

— Какая-то мутная история, — протянул Рагн. — С чего бы им убивать посла и переговорщиков?

Астрид нахмурился, скрестив руки на груди:

— И что ещё за притеснения по религиозному признаку? Кто-нибудь слышал об этом?

— Я пару раз бывал в тех местах, — задумчиво сказал Торрим. — Ничего подобного не припомню. Люди как люди, живут своей жизнью.

— Такова официальная позиция Оикхелда, — сухо произнёс Торвальд. — Мы затребовали выдать всех причастных к убийству.

— А Юви никого не выдаст, потому что всё отрицает, — подвёл итог Рони. — Тупик.

— Господин Торвальд, есть какие-нибудь сроки? — спросил Емрис.

— У них осталось не более двух дней, чтобы выполнить требование.

В комнате воцарилось напряжённое молчание. Первым его нарушил Астрид:

— И что теперь? Какие у нас цели?

— Остальное станет известно в ближайшие дни. Господа, я снова повторю свой приказ: проверьте каждого солдата в ваших подразделениях. Всё должно быть в идеальном состоянии. С текущего момента отмените любые тренировки, дайте солдатам отдохнуть и набраться сил.

Он обвёл нас тяжёлым взглядом, будто пытаясь убедиться, что приказ услышан и понят. Скальдир прочистил горло и поинтересовался:

— Мы можем сообщить обо всём десятникам?

— Можете, — кивнул Торвальд. — Если больше нет вопросов, все свободны.

Мы гурьбой выбрались из кабинета и вышли на улицу.

— Друзья, прошу не считать меня изменником, не приведи Рондар, но эти события… они выглядят весьма подозрительно, — произнёс Торрим, почесав в затылке. — Как будто кто-то специально раздувает конфликт.

— Ты озвучил общие мысли, — сказал Рагн.

— Зачем Оикхелду эта война? — спросил Астрид.

— Всё просто, — ответил я, привлекая всеобщее внимание. — Ради ресурсов и влияния.

— Каких ресурсов?

— Великие Дома потихоньку теряют своё богатство и влияние. Это началось не вчера, процесс идёт уже давно. Просто многие пока этого не замечают... или не хотят замечать.

— Ты ступаешь на зыбкую почву, затрагивая столь щекотливую тему, — предостерегающе заметил Рагн, поняв, к чему я клоню.

— Я не озвучил ничего нового. Для некоторых эта война станет глотком свежей воды в жаркий день.

В воздухе повисла напряженная тишина. Никто не решался ни возразить, ни поддержать мои слова: слишком уж скользкая тема.

— Предлагаю закончить этот разговор, — негромко сказал Скальдир. — Сейчас нам лучше проверить солдат и снаряжение, как велел Торвальд.

— Согласен, — подхватил Рагн. — Не время для таких бесед. Работы непочатый край.

— Как думаете, долго нас будут держать в неведении относительно планов командования? — спросил Астрид.

— Подозреваю, до последнего, — невесело усмехнулся Торрим. — Но одно ясно точно: скучать в ближайшее время не придётся.

— Верно, — слабо улыбнулся Рони. — Будет жарко.

— Главное, чтобы наши ребята были готовы, — сказал Рагн. — Некоторые совсем зелёные юнцы.

— Надейтесь на лучшее, — подбодрил всех Емрис. — Положительный настрой творит чудеса.

Все согласно закивали.

Глава 5

Резкий зычный голос Торвальда мгновенно выдернул меня из объятий сна:

— Подъём!

Я тут же распахнул глаза и рывком сел в кровати. В полутьме раздался сонный голос непривычного к таким побудкам Астрида:

— Господин Торвальд?

— Встаём, господа! — Он поднял лампу, осветив своё лицо. — Прибыл гонец с поручением.

Казарма наполнилась шумом и движением. Мы торопливо заправили постели и оделись. Когда все собрались, Торвальд объявил:

— Юви не выполнило требование за истёкшие два дня. Господа Торрим, Астрид, Рагн, оставьте по одному отряду в воинской части. Остальные солдаты должны присоединиться к войску Йелнанов, что остановились рядом. Их командир, Морн Броллиан, будет ждать вас до полудня.

— Хорошо, господин Торвальд, — отозвался Торрим.

— Мы объявили Юви войну? — уточнил Рагн.

— Судя по всему, объявим днём. Ещё вопросы?

— Нет.

— Тогда заканчивайте утренние дела и подготовьте десятников, — распорядился Торвальд. — Поторапливайтесь, господа.

— Можете на нас положиться.

Выйдя на улицу, мы начали расходиться. Я направился в сторону уличного туалета и вдруг услышал позади Рони:

— Эйдан, как ты?

— Что? — обернулся я.

— Как твоя рука?

— В полном порядке.

— Покажи, — требовательно произнёс он, создав над ладонью огонь, который резанул по глазам своим ярким светом. — Не хочу, чтобы в бою возникли проблемы.

— Говорю же, всё нормально. Смотреть там не на что.

— Я тебя не понимаю.

— Что не так?

— Ты уже несколько дней ходишь с этой повязкой.

— Её нельзя трогать.

— Ты ведёшь себя очень странно.

— Я с детства занимаюсь знахарством. Поверь, я знаю, что делаю.

— Если ты потом сляжешь в самый неподходящий момент…

— Всё под мою ответственность, — сказал я и добавил: — Давай обсудим это позже. Мне нужно поговорить с солдатами.

Он смерил меня недовольным взглядом, но всё же погасил огонь и ушёл. Если бы я знал, насколько дотошным будет Рони, возможно, поостерегся бы использовать Мрак. Но что сделано, то сделано… С другой стороны, он оправданно беспокоился о моём состоянии накануне битвы.

За завтраком в столовой я заметил тревогу, охватившую солдат. Она сквозила в их лицах, звучала в приглушённых разговорах. Бойцы же моего подразделения в основном сохраняли спокойствие и невозмутимость. Что ни говори, а Емрис подобрал отличных воинов.

Через три часа мы выдвинулись к войску Йелнанов. Неспешно скача впереди на своём жеребце, я прикидывал в уме варианты развития событий. Меня нагнал Емрис и, поравнявшись, поинтересовался:

— Что думаешь насчёт Мрака?

— Использую при необходимости, — ответил я и похлопал по клади: — В Гилиме прикупил добротный шлем. Щели, конечно, обзор ограничивают, но зато хорошо скрывают глаза.

— Умно, — одобрительно кивнул Емрис. — А насчёт целительства что-нибудь решил?

— Ну тебя-то точно подлатаю, если приспичит, — улыбнулся я.

— За меня не переживай, — сказал он, оглянувшись. — Я больше о наших людях беспокоюсь.

Проследив за его взглядом, я нашёл глазами своё подразделение.

— Сам как думаешь? Рисковать стоит?

— Так ведь кое-кто из них знает о твоих приступах в детстве, — напомнил Емрис. — Про целительскую силу Мрака, разумеется, пока никто не слышал, но поверь, болтать не станут.

— Ладно, — вздохнул я. — Главное — выжить, а с увечьями разберёмся.

Наши отряды встали рядом с йелнанским войском. Их солдаты споро сворачивали палатки, засыпали выгребные ямы, собирали поклажу и седлали коней.

— Похоже, скоро выдвигаемся, — спрыгнув с лошади, заметил Астрид.

— Идёмте к командиру, — произнёс Рагн.

Поприветствовав дозорных и показав необходимые бумаги, мы прошли к центральному шатру. Внутри нас уже ждали.

— Доброе утро, господа, — поздоровался усатый грузный мужчина, поднявшийся из-за стола. — Я рыцарь Морн Броллиан, командующий этим войском.

Все поочерёдно представились, и Астрид задал главный вопрос:

— Какие будут указания, господин Морн?

— Всё предельно просто. — Он жестом подозвал нас ближе и тыкнул пальцем в разложенную на столе карту. — Мы выдвигаемся к границе и, как получим сигнал, пересекаем её. Если встречаем сопротивление, вступаем в бой. Далее нужно добраться до ближайшего небольшого городка и начать осаду.

— Наступление будет вдоль всей границы? — спросил Торрим.

— А как же, — хохотнул Морн. — От самого моря до Эхоана.

— Сколько солдат в вашем распоряжении? — поинтересовался я.

— Семьсот.

— А сколько всего участвует в наступлении?

— Около двадцати тысяч.

— Недурно, — сказал Рагн. — Какие перед нами стоят задачи?

— Для начала необходимо взять под контроль южную часть Юви. Как только закрепимся там, продолжим продвижение на север.

— Мы ожидаем полной капитуляции противника?

— Именно, господин Скальдир, — кивнул Морн и подвинул вперёд стопку пергаментов: — Здесь изложен план построения отрядов. Ознакомьтесь.

— Господин Морн, а что делать мне? — заговорил Рони. — Я заклинатель, специализируюсь на стихийной магии и магических письменах.

— По вам я уже получил сведения, господин Рони. Пока оставайтесь с одним из своих подразделений — окажете боевую поддержку. Если нашему магическому отряду потребуется подкрепление, я отдам соответствующий приказ.

Рони молча кивнул, и Морн, расправив свои широченные плечи, выпрямился во весь рост:

— Итак, господа, облачайтесь в доспехи, проверяйте оружие. Все должны пребывать в полной боевой готовности. Выступаем через два часа.

— Почему бы не начать на рассвете? — спросил я. — Нападать средь бела дня кажется не лучшей идеей.

— Самонадеянность, — сказал Емрис. — Когда Оикхелд последний раз воевал с другими королевствами?

— Масштабных конфликтов и впрямь давно не случалось, — закивал Скальдир. — Едва ли в Оикхелде остался хоть кто-то, заставший прошлую войну.

— А может, дело не в самонадеянности, — произнёс Астрид. — Наступление начнётся вдоль всей пограничной зоны — попробуй-ка с этим справиться.

— Думаешь, Юви даже не будут сопротивляться?

— Кто их знает.

— В любом случае, расслабляться не стоит, — предостерёг Рагн. — Чую, всё будет не так просто.

— Возможно, ты прав, братец, — согласился Астрид.

— Эйдан, Емрис, а почему вы без доспехов? — вдруг полюбопытствовал Торрим.

Мы с Емрисом действительно выделялись среди благородных, ведь из серьёзной защиты у нас были лишь шлемы да кольчуги. Даже на Рони красовался какой-никой нагрудник. Про йелнанских командиров и говорить не стоило — те были укрыты с ног до головы: поножи, набедренники, кирасы, наручи, наплечники, шлемы — и всё это исписано магическими письменами.

— Во-первых, — начал Емрис, — доспехи выделяют знатных командиров в бою. Враг всегда стремится сразить или захватить благородных. А во-вторых, такова наша традиция.

— «Традиция»?

— В битве все равны — от простого солдата до тысячника.

— Интересная точка зрения, — задумчиво сказал Астрид.

— Да и непривычны мне доспехи, — решил добавить я. — Сковывают движения.

— Точно, — согласился Емрис.

Войско остановилось. Впереди простиралось бескрайнее поле, пересечённое пустынной дорогой. На горизонте виднелись приземистые строения и массивная стена — должно быть, пограничная застава. Вокруг царила звенящая тишина. Даже ветер, казалось, затаился в ожидании.

— Слишком тихо, — пробормотал Емрис. — Не нравится мне это.

— Неужели не оставили ни единого отряда? — Астрид достал подзорную трубу и вгляделся вдаль. — Вообще никого.

— Видать, стянули силы в другое место, — предположил Торрим. — Их разведка уже давно должна была понять, что мы ударим в нескольких точках.

— И всё же мне кажется, что не стоило нам так сильно разделяться, — нахмурился Рагн. — На деле звучит неплохо, а так… Сомнительное решение.

— Командованию виднее, — пожал плечами Астрид. — Если что маги поддержат, верно Рони? Сколько их у нас? Разузнал всё?

— Пять боевых магов, — ответил Рони. — Один младший заклинатель, двое обычных и ещё один старший. Командир — чародей.

— Нам эти ступени ни о чём не говорят, — усмехнулся Астрид. — Конкретнее можешь?

— В целом, отряд довольно сильный. Все стихийники.

— Это хорошо…

— Думаю, пора идти к своим подразделениям, — сказал Скальдир. — Будем ждать сигнала.

Спешившись, я сорвал травинку и принялся задумчиво жевать её, осматривая окрестности. Подозрительная, тревожная тишина не давала покоя, заставляла держать ухо востро.

Сигнал застал нас во время лёгкого перекуса. Взгляд притянула вспышка справа, на востоке. В небо взмыл ярко-алый огненный шар и распался на множество пылающих языков. Спустя полминуты точно такой же шар взмыл вверх позади меня — наши маги передавали сигнал дальше, в сторону моря.

— Командиры! — разнёсся усиленный артефактом голос Морна. — Поднимайте подразделения и выдвигайтесь согласно плану!

В рядах войска поднялся гул, зазвучали встревоженные голоса и отрывистые команды. Емрис начал отдавать приказы сам, поэтому моя помощь не понадобилась. Я лишь надел шлем, вскочил в седло и приготовился к наступлению.

Войско неспешно, но неумолимо приближалось к пограничной заставе. Солдаты были настороже, готовые в любой момент отразить атаку противника. Руки держали оружие наготове, глаза внимательно обшаривали окрестности в поисках малейших признаков опасности.

Однако ничего подозрительного не происходило. Поравнявшись с пограничными строениями, мы убедились, что они пусты и безлюдны.

Мы миновали заставу и двинулись дальше, стараясь держать боевые порядки. Отряды продвигались осторожно, высматривая и вслушиваясь в окружающую местность.

— В последний раз я чувствовал нечто подобное в свои двенадцать лет, — негромко сказал Радмир — десятник одного из моих отрядов.

— А что тогда было, командир? — спросил его солдат.

— Охотился на медведя с отцом, — ответил он. — Ощущение, что в любой миг на тебя накинется зверь.

Около получаса мы шли вперёд, так никого и не встретив. Даже деревенька, виднеющаяся вдалеке, казалась совершенно безлюдной.

— Город близко, — прозвучал над головами голос Морна. — Полная боевая готовность!

— Нас должны были хотя бы попытаться остановить, — сказал Емрис.

— Может, встретят на подходе? — предположил я. — Или, как говорил Торрим, стянули всех в другое место. Выбрали меньшее из зол.

— Сомнительно, Эйдан, очень сомнительно…

Потихоньку поля сменялись рощицами. Впереди, если верить карте, пролегал небольшой лесок, через который нам предстояло пройти. До ближайшего небольшого городка и правда оставалось совсем немного.

Вдруг я различил странный тихий свист и вскинул голову. Хватило мига, чтобы понять: на нас летят стрелы.

— Поднять щиты! — заорал я во всё горло. — Стрелы!

— Стрелы!

— Щиты!

— Поднять щиты!

Вместе с Емрисом мы вклинились на конях в ближайший отряд. Солдаты сбились в плотную кучу, стараясь не оставить и щели.

Стрелы со свистом рассекали воздух и глухо втыкались в щиты, но бойцы держали строй. Судя по расстоянию, враги стреляли не из обычных луков, а из дальнобойных — такие делали артефакторщики. Очевидно, не только оикхелдская армия успела разжиться добротным оружием.

Мы выдержали первый залп и приготовились встретить следующий, однако секунды шли, а ничего не происходило. Только сейчас я заметил, как неестественно быстро поднялся сильный ветер.

«Маги! — осенило меня. — Они отбили атаку!»

Слегка отодвинув щит и глянув в образовавшуюся щель, я убедился, что наш магический отряд не дал следующему залпу достичь цели.

— Лучники, ответный огонь по правой роще! — скомандовал Морн. — Пехота, стройся!

— Стройся! — закричал Емрис. — Приготовить копья!

Пока мы стремительно занимали нужные позиции, в ответ полетели первые стрелы.

— Катапульты! — вдруг донеслось сзади.

Я поднял глаза и с ужасом разглядел в небе камни, летящие к нам.

— Твою мать!

Ни один из командиров не успел отдать вразумительных приказов. Огромные глыбы начали падать то тут, то там, безжалостно раздавливая людей.

— Вперёд! — прогремел приказ Морна. — Все вперёд! Конница, в атаку!

— Двигаемся! — скомандовал Емрис. — Вперёд!

— Вперёд! — подхватили десятники! — Бегом! Бегом!

Я поскакал дальше, не отрывая взгляда от неба. Некоторые камни меняли траекторию благодаря усилиям магов, но кое-что проскакивало и падало прямиком на наше войско. Этой атакой, должно быть, убило уже несколько десятков людей.

Всадники вырвались вперёд и помчались к роще, где засели враги. Падение камней прекратилось так же внезапно, как и началось. Я осмелился обернуться и с облегчением увидел невредимого Емриса. Несмотря на обстрел, войско быстро пришло в норму и продолжало двигаться.

Спереди вдруг донеслись звуки битвы и вопли, а затем громовой рык, который я уже слышал однажды в гилимском лесу. Вглядевшись вперёд, я различил огромную мохнатую тварь.

— Рьяки, — сорвалось с моих губ.

Глава 6

Маги скрестили медведя с обезьяной из эльфийских земель — так и появился на свет рьянк. Это магическое животное ни с чем нельзя было перепутать. Именно от него я спас Дилю Лакиан. Здесь их, на первый взгляд, было не меньше двух десятков.

Они валили лошадей и разрывали всадников в клочья. Часть из них ринулась прямо на нас. Развернув коня, я поскакал к своему подразделению.

— Приготовиться! Там магические твари!

По рядам солдат пробежался тревожный ропот, и командиры принялись отдавать приказы:

— Копья на изготовку!

— Держать строй!

Не медля ни секунды, я погрузился в поток Мрака. Приятное чувство жара охватило тело, наполняя его силой. Рьянки огромными скачками неслись к нам. Я знал, что солдат охватил страх, но строй не дрогнул, ощетинившись частоколом копий.

Первый рьянк с рёвом врезался в передние ряды. Копья вонзились в густую шерсть, но его это лишь разъярило. Один взмах когтистой лапы — и двое бойцов отлетели в сторону с разодранными кольчугами. Второй рьянк пробил оборону левее, третий — ударил в отряд Рагна. Четвёртый, пятый…

С трудом я заставил своего коня броситься вперёд и налетел сбоку на ближайшего рьянка. Удар копья в глаз заставил тварь взреветь и взвиться на дыбы. Солдат рядом со мной не успел увернуться — когтистая лапа смела его под себя. Рьянк навалился сверху, желая растерзать добычу, но тут же получил в шею несколько ударов копий.

Я заметил, что маги тоже вступили в схватку: над полем пронеслись сгустки пламени и разряды молний. Жеребец подо мной совсем обезумел, услышав очередной громоподобный рык. Он громко заржал и, не слушаясь команд, помчался прочь. Я ловко спрыгнул на землю и вернулся в бой.

Солдаты сражались отчаянно, но тварей не становилось меньше. Стоило усмирить одну, как на её место приходила другая. Удар, уклонение, снова удар. Рьянки рычали и выли, люди кричали, раздавались предсмертные хрипы и стоны раненых.

После очередной атаки древко моего копья не выдержало и переломилось надвое. Поток Мрака наполнял тело такой мощью, что я не рассчитал силу удара. Отбросив бесполезное оружие, я выхватил меч и успел подставить клинок под удар лапы. Устояв на ногах, прыгнул вперёд и обрушил на рьянка град сокрушительных ударов. Он взревел и попытался контратаковать, но я был быстрее. Миг, и размашистый удар снёс ему полголовы.

Впереди полыхнуло, и я заметил Рони, который непрерывно обрушивал на врагов потоки огня. Чуть в стороне увидел, как солдаты сдерживали натиск ещё одного рьянка. Стремительно оказавшись рядом, я вонзил меч шерстистую спину. Тот развернулся, но тут же получил удар в раскрытую пасть. Мой клинок пробил нёбо и вышел через затылок.

В какой-то момент тварей стало значительно меньше. Мы уверенно добили оставшихся и смогли перевести дух. Я лихорадочно завертел головой и нашёл глазами Емриса. Он, как и я, был весь забрызган кровью.

— Емрис! — сквозь шум закричал я во всё горло. — Ты в порядке?!

Он оглянулся на мой зов и вскинул копьё:

— В полном!

— В ряды! — раздался голос Морна. — Сомкнуть строй!

Наше войско начало выстраиваться в боевые порядки, и в этот миг из-за деревьев хлынула лавина вражеских солдат.

— Лучники, огонь! — что было мочи заорал Морн. — Огонь!

Наши лучники дали залп, но стрелы застряли во вражеских щитах. Магический отряд решил поддержать атаку, но неожиданно и с той стороны начали прилетать боевые заклинания. Расстояние между войсками стремительно сокращалось. Сто шагов, пятьдесят, тридцать...

И вот, с оглушающим лязгом и криками, мы столкнулись. В воздухе замелькали алебарды, копья и мечи. Завязалась свирепая рукопашная.

Я с рёвом ринулся в гущу схватки. Мрак пел во мне неистовую песнь ярости, придавая движениям нечеловеческую быстроту и мощь. Меч казался невесомой щепкой. Я крушил врагов, словно срубая сухие ветки. Рубил, колол, перерезал глотки и распарывал животы. Уклонялся, парировал, контратаковал. Кровь противников заливала руки, лезвие меча превратилось в размытую алую полосу.

Внезапно сзади налетел широкоплечий воин в полном доспехе. Его могучий двуручный меч чуть было не достал меня. Я резко сократил дистанцию, достал кинжал и нанёс удар в забрало шлема. Из прорези брызнула кровь, а по ушам ударил вопль. Выдернув кинжал обратно, я вонзил клинок в щель под глотку и добил противника.

Краем глаза я увидел, как вражеский воин замахнулся на одного из моих солдат. Не раздумывая, я метнулся наперерез и снёс голову нападавшему. Моё лезвие разрубило шею, как масло, и фонтан крови окатил кольчугу. Потрясённый солдат поднял на меня взгляд, полный изумления и благодарности.

— Вставай! — рявкнул я. — Держись рядом!

Вдвоём мы начали пробиваться сквозь врагов, прикрывая друг друга. Я атаковал, а солдат оборонялся, отражая удары щитом. Так, плечом к плечу, мы с боем пробились к своим. Емрис возник рядом, разя неприятелей молниеносными выпадами. Его меч был повсюду, каждое движение отточено до совершенства. Рядом с ним я почувствовал себя увереннее.

Но враг не желал сдаваться. Не считая численного перевеса и рьянков, у них имелись сильные стихийники. Моих товарищей убивал не только огонь, но и крепкие ледяные копья, которые не могла остановить ни одна кольчуга.

В какой-то момент Емрис вдруг пошатнулся, и я заметил кинжал, торчащий из его плеча. Он стиснул зубы, пытаясь удержать меч, но тот предательски дрожал. Недолго думая, я закрыл его собой и продолжил отбиваться.

Положение становилось всё хуже. Враги теснили нас, грозя окружить и смять. Мы держались из последних сил, но надежда таяла с каждой секундой.

И вдруг, откуда ни возьмись, с флангов на врага обрушилась конница. Закованные в стальные латы всадники с пиками наперевес влетели в ряды противника, сминая и топча.

— Группируемся! — раздался усиленный артефактом голос Морна. — Отходим назад!

Воспользовавшись моментом, наши поредевшие отряды начали отступать. Конница сдерживала наседающего врага, давая нам возможность отойти. Мы с Емрисом, прикрывая друг друга, пробивались в тыл.

Раненые других отрядов хрипели и корчились на земле. Я хотел поднять одного из них, но Емрис остановил меня:

— Назад! Ты никого не вытащишь!

— Но…

— Не спорь!

С трудом добравшись до основных сил, мы остановились, тяжело дыша. Морн собирал уцелевших солдат, готовясь дать отпор ещё одной атаке. Я стиснул зубы, оглядывая поле боя. Многих моих боевых товарищей уже не было в живых.

И в этот момент я заметил, как показались вражеские резервы. Свежие отряды, не участвовавшие в битве, спешили на подмогу своим. Их было много, слишком много.

— Отступаем! — приказал Морн. — Отступаем! Немедленно!

Наше войско дрогнуло и начало разворачиваться. Но было уже поздно — враг пошёл в решающую атаку. Воодушевлённые прибытием подкрепления, они с удвоенной яростью набросились на наши ряды.

Началась паника.

Мы бежали, отбиваясь и уклоняясь от атак. Войско рассыпалось, разделившись на мелкие группы. Многие, не выдержав напора, в страхе разбегались кто куда. Враг преследовал нас по пятам, безжалостно истребляя бегущих.

К счастью, среди нас ещё оставалось несколько боевых магов. Огненные шары засвистели над полем, прожигая тела; ураганный ветер сбивал вражеских солдат с ног и пугал лошадей. Ценой неимоверных усилий магам удалось ненадолго сдержать натиск, выиграв для отступающих драгоценное время.

Воспользовавшись передышкой, я начал собирать вокруг себя уцелевших бойцов своего подразделения. Все были измотаны, ранены и едва держались на ногах.

— Держимся вместе! — крикнул я, перекрывая грохот битвы.

Вдруг я увидел яркую вспышку пламени чуть в стороне. Присмотревшись, с ужасом осознал, что огненный шар врезался прямо в Рони, который в этот момент метал боевые заклинания. Он закричал: жутко, надрывно, нечеловечески.

Не раздумывая, я рванул к нему. Краем сознания отметил, что Емрис что-то орёт мне вслед. Когда я добрался до Рони, он уже не кричал — лишь лежал на земле. Пламя угасло, оставив после себя страшную картину.

Половина его тела была обожжена: рука покраснела и покрылась волдырями, лицо превратилось в сплошной ожог. Нога дымилась, одежда частично сгорела, обнажив воспалённую кожу.

Рони вдруг открыл уцелевший глаз и посмотрел на меня.

— Время пришло, — прохрипел он. — Ондора заберёт меня в свои блаженные сады…

Я мог исцелить его, но не здесь и не сейчас. Не заботясь о боли, которую мог причинить, я резко поднял его и помчался обратно. Он стонал первые секунды, а затем затих. Умер или потерял сознание — неважно, потому что бросать его я не планировал.

— Эйдан! — закричал Емрис. — Какого!..

— Отступаем!

Солдаты сгрудились вокруг меня, помогая тем, кто не мог идти самостоятельно.

— К роще!

Все рванули к спасительной роще, уворачиваясь от стрел и магических снарядов. Добравшись до первых деревьев, я на миг обернулся. Наше войско было разбито и разбросано. Поле битвы усеивали сотни трупов — и врагов, и союзников. Победные крики ювийцев доносились со всех сторон. Они добивали раненых, преследовали бегущих. Это было сокрушительное поражение.

Стиснув зубы, я повёл остатки своего подразделения вглубь рощи. Нужно было уходить, пока враг не организовал полноценную погоню. Стоило зализать раны и продумать дальнейшие действия.

Глава 7

Мы бежали сквозь заросли, спотыкаясь о корни и поваленные стволы деревьев. В воздухе висели приглушенные стоны боли и тяжёлое дыхание. Страх и отчаяние окутывали нас подобно густому удушливому туману.

Вдалеке мелькали другие группы беглецов.

— И все мчатся по прямой… — вдруг сказал Емрис.

— Что?

— Нельзя возвращаться назад той же дорогой, — ответил он. — На месте ювийцев я бы устроил засаду у пограничного перехода. Они ведь готовились встретить нас здесь.

— Тогда мы должны предупр…

— Никого мы не будем предупреждать, — отрезал он. — Выйдешь к остальным — считай, мертвец.

— Емрис…

— Выжить — вот твоя главная задача.

Да, нас втянули в эту войну насильно, но чувство вины всё равно грызло меня изнутри. Бросив последний взгляд на остатки своего войска, я вышел из потока Мрака и, крепче сжав Рони, направил в него кроху магии. Его магическое ядро откликнулось.

«Живой», — с облегчением подумал я.

Только сейчас я ощутил, как ломило всё тело от боли. Неестественная мощь, дарованная Мраком, имела свою цену — от перенапряжения звенели мышцы, ныли суставы и связки.

Постепенно мы отдалялись от дороги, и звуки сражения таяли позади, растворяясь в зловещей тишине леса. Солдаты бежали на пределе возможностей, но усталость брала своё, и темп начал неумолимо сбавляться. Первый боец, споткнувшись о корягу, рухнул на землю, за ним последовали ещё двое. Остальные, тяжело дыша, замедлили шаг, явно борясь с желанием упасть без сил.

— Ещё немного, мужики, — прохрипел Емрис. — Поднажмите.

В этот момент Рони тихо застонал у меня на плече.

— Нам нужен привал, — сказал я. — Он долго не протянет.

— За нами могут гнаться.

— Мне нужно его исцелить, — настоял я.

Емрис бросил на Рони хмурый взгляд и махнул рукой в сторону:

— Давай в тот овраг.

Мы спустились по склону в неглубокую ложбину. Я бережно уложил Рони на землю и стащил с себя шлем. Он приоткрыл глаз и уставился на меня:

— Больно…

— Знаю, — сказал я. — Потерпи немного.

— Эйдан. — Его голос внезапно стал пугающе ровным. — Дай мне уйти.

— Не жилец он с такими ранами, господин Эйдан, — тихо заметил Радмир. — Знаю, вы искусный знахарь, но…

— Не спеши с выводами, — прервал его Емрис.

Я нырнул в поток Мрака и тихо проговорил:

— Лежи смирно, Рони.

— Твои глаза… — потрясённо промолвил он. — Что за?..

Не отвечая, я выудил ручеёк из потока и направил целительную энергию на его лицо. Обожжённая кожа на лице Рони начала стремительно регенерировать. Покрасневшая плоть приобретала здоровый оттенок, волдыри исчезали один за другим. Обугленная впадина глазницы восстановилась, и в ней проступил новый глаз, блеснувший в лучах солнца. Обгоревшие губы и нос приняли прежнюю форму, как будто страшных ран никогда и не было.

Рони осторожно коснулся пальцами щеки и потрясённо уставился на меня:

— Что ты сделал? Как?..

— Мне нужно, чтоб ты молчал, — мягко попросил я. — Постарайся не шуметь.

— Эйдан…

— Молчи, Рони, не сейчас.

Я начал стаскивать с него нагрудник. Он глухо застонал, но, к счастью, сдержался. Кольчуга полетела на траву следом. Достав кинжал, я принялся срезать одежду.

— Кое-что прилипло к ранам, — сказал я. — Надо отодрать на всякий случай. Только не кричи.

Залечив открытые участки кожи, я безжалостно рванул прилипшие лоскуты. Рони, к его чести, лишь сдавленно пыхтел сквозь зубы. Покончив с остатками ткани, я исцелил ожоги на груди, животе и ногах.

— Переворачивайся, — скомандовал я.

Рони без колебаний послушался, и вскоре я закончил с остальными ранами. Его тело снова стало невредимым.

— Вставай. Ничего не болит?

Рони медленно поднялся на ноги и вытянул вперёд руки, внимательно их разглядывая.

— Не болит…

Он смотрел на меня и ничего не говорил. В его глазах плескались десятки невысказанных вопросов.

— Матерь Ондора, господин!.. — нарушил тишину Радмир, подаваясь ближе. — Как вы?.. Вас… вас так обучили в столице?

— Это Мрак, — коротко ответил я.

Я встретил ошарашенные взгляды солдат. На их лицах застыло неверие вперемешку с восторгом. Они смотрели на меня так, словно узрели явление бога во плоти.

— Помните, что вам велено, — жёстко припечатал Емрис. — Что бы ни случилось, никаких разговоров об Эйдане. Всё должно оставаться в тайне. Ясно?

Удивление солдат сменилось решимостью:

— Да!

— Конечно, господин Емрис!

— Держим язык за зубами!

— Отлично, — произнёс Емрис и обратился ко мне: — Если закончили, пора в путь.

— Пока есть время, давай подлатаю остальных, — предложил я.

— Мы уже достаточно задержались.

— Всему отряду станет легче. Ещё долго бежать.

Он раздумывал всего пару секунд:

— Ладно… Но только тех, у кого серьёзные раны!

Один за другим я начал исцелять солдат с опасными ранениями. Между делом исцелил и себя — боль схлынула мгновенно.

— Всё, — сказал я. — Можем идти.

Рони, безмолвно следивший за мной всё это время, пробормотал:

— У меня нет одежды.

— Побежишь как есть, — произнёс Емрис и, опустив глаза, добавил: — Главное сапоги на месте.

Рони не стал спорить и подобрал с земли нагрудник. Заметив мой взгляд, сказал:

— Не бросать же.

— Уходим!

Теперь мы решились бежать к своей военной части. За время коротких остановок я успел исцелить остальных раненных. Если не считать далёкого собачьего лая, обратный путь прошёл без происшествий.

До Оикхелда мы добрались лишь к вечеру. Ориентируясь по солнцу, мы слегка отклонились от намеченного маршрута, однако быстро отыскали верное направление.

Солдаты брели из последних сил, едва волоча ноги. При виде знакомых стен в них будто вдохнули новую жизнь. Я поравнялся с Рони и произнёс:

— Ни слова о Мраке. Никому.

— Зачем скрывать от своих такую силу?

— Ты должен понимать, зачем.

Он открыл было рот, но осёкся. Нахмурился, шумно выдохнул:

— Я… я у тебя в долгу. Жизнью обязан. Если ты просишь молчать, значит, я буду молчать.

— Мы поговорим чуть позже.

Рони кивнул и больше не проронил ни слова. Дозорные заметили нас ещё на подходе, отчего на стене началось оживлённое движение. Не дойдя до ворот, я громко крикнул:

— Подразделение Эйдана Кастволка!

Один из караульных вышел к нам навстречу и неуверенно спросил:

— Господин Эйдан, это вы?

— Да.

Только сейчас я осознал, как выглядел со стороны: весь в крови и грязи, в обычной кольчуге, без верного коня. Даже цвета флага на нарукавной повязке не узнавались под бурыми пятнами.

Глаза дозорного расширились от удивления, когда он увидел Рони:

— Господин?.. Ваша одежда…

— Сгорела, — буркнул тот. — Сколько подразделений вернулось обратно?

— Пока лишь горстка бойцов из разных отрядов.

— А из пятидесятников кто-нибудь добрался? — уточнил я.

— Только господин Астрид.

— И всё?

— Да.

— Господин Торвальд у себя?

— Должен быть в своём кабинете, господин Эйдан.

Нас пропустили через ворота, и я отдал приказ солдатам:

— Возвращайтесь в казармы и приведите себя в порядок.

— Будет сделано, господин Эйдан!

— Идём к Торвальду? — спросил Емрис.

— Да.

— Я в казарму, — сказал Рони. — Не хочу разгуливать в таком виде.

— Мы сообщим о тебе, — произнёс я. — Иди.

Рони кивнул и торопливо удалился. Мы же с Емрисом отправились прямиком в центральное здание воинской части. Торвальд встретил нас ещё на улице — похоже, ему уже доложили о нашем прибытии.

— Чтоб им во тьме вечной скитаться… — пробормотал он, оглядев меня с головы до ног. — Вы ранены, господин Эйдан?

— Это кровь врагов, господин Торвальд, — произнёс я.

— Наше войско разгромлено, — мрачно констатировал Емрис. — Пришлось возвращаться окольными путями.

— Знаю, — процедил Торвальд. — Сколько людей вернулось с вами?

— Девятнадцать моих солдат и господин Рони, — ответил я.

— Где же тогда сам господин Рони? Он ранен?

— С ним всё в порядке, — сказал я. — Его одежда сгорела в ходе боя с магами, поэтому он отправился прямиком в казарму.

— Ладно… — вздохнул Торвальд. — А ваши солдаты как?

— Незначительные раны. Им нужен отдых и хорошая еда.

— Господин Торвальд, так что случилось? — спросил Емрис. — Почему мы встретили такое сопротивление?

— Ювийцы не могли дать отпор по всей границе, — ответил он. — Вместо этого они сосредоточили силы в нескольких точках, где проходили наименее защищённые части нашей армии.

— Я так и думал… — задумчиво сказал Емрис. — Сосредоточились на меньшем, чтобы нанести наибольший вред.

— Похожая ситуация ещё в трёх местах прорыва границы, — произнёс Торвальд. — Зато на остальных направлениях мы почти не встретили сопротивления.

— Сколько всего людей вернулось обратно?

— Не считая вас, шестьдесят восемь солдат. Больше половины из них — солдаты Йелнанов.

— Паршиво… — протянул Емрис.

— Это серьёзная пощёчина, но на общий ход кампании она не повлияет, — сказал Торвальд. — В целом вторжение можно считать успешным.

— «Успешным»? — криво усмехнулся Емрис.

— Таково донесение командования, — ледяным голосом сказал Торвальд, выпятив подбородок.

Похоже, эти слова не предназначались для наших ушей. Он спохватился:

— На сегодня довольно, господа. Вам нужно поесть и как следует отдохнуть.

— Вы правы, господин Торвальд.

Первым делом мы с Емрисом дошли до колодца и вдоволь напились холодной воды, отчего усталость навалилась с новой силой. Кольчугу и большую часть одежды я сбросил прямо у входа в казарму, а затем вошёл внутрь.

До меня донеслись приглушённые голоса Астрида и Рони, которые сразу же умолкли, стоило мне переступить порог общей комнаты. Астрид выглядел неважно: обе руки перебинтованы, распухшее лицо в синяках и пустой взгляд.

— Эйдан, Емрис, — вздохнул он, пытаясь улыбнуться. — Рад видеть вас живыми.

— Как ты, Астрид?

— Нормально… Раны неглубокие, заживут. Рони сказал, вы ушли с дороги?

— Как войско распалось, решили уходить через рощу.

— И правильно, — снова вздохнул он. — Мы тоже сразу свернули — только в другую сторону. Тех, кто отступал по дороге, поджидали в засаде.

Я переглянулся с Емрисом и спросил:

— Ты там был?

— Нет, — покачал головой Астрид. — Выжившие солдаты рассказали.

— О наших что-нибудь известно?

— Брата последний раз видел на поле боя, — еле слышно сказал он. — Торрим тоже где-то там потерялся…

— А Скальдир вёл всадников перед нападением рьянков, — добавил Рони.

Повисла тягостная тишина. Каждый понимал, что наших товарищей, скорее всего, уже нет в живых.

— Будем ждать их возвращения, — попытался подбодрить Емрис, но получилось не слишком убедительно.

— Надо привести себя в порядок перед сном, — сказал я, вытащив из тумбочки полотенце. — Утро вечера мудренее.

Глава 8

Я спал как убитый, погрузившись в глубокий, непробудный сон. Проснувшись, неожиданно обнаружил, что в казарме стало теснее: некоторые свободные койки заняли мужчины, которых я видел впервые.

— Доброе утро, — услышал я приветливый голос, поймав взгляд одного из них.

— Доброе… — буркнул я, ещё не до конца проснувшись.

— Эйдан, — окликнул меня Емрис, подходя ближе. — Как спалось?

— Нормально, — пробормотал я и выглянул в окно, щурясь от яркого солнечного света: — Скоро полдень?

— Уже перевалило.

Я поднялся с постели и, наскоро одевшись, направился к выходу. Емрис увязался за мной следом.

— Йелнанские благородные? — поинтересовался я, выйдя наружу.

— Они самые, — подтвердил он. — Многие из них остановились в городе, но некоторые, как видишь, решили здесь отоспаться.

— И сколько всего вернулось?

— К нам только трое пожаловало. А в городе сколько — неясно.

— О Рагне или Торриме новости были?

— Ни слуху ни духу, — покачал головой Емрис. — Вообще никаких вестей.

— Рони где?

— У Торвальда.

— Ладно… Пойду умоюсь и поем чего-нибудь.

В воинской части царила непривычная тишина: людей было гораздо меньше, чем обычно.

Рони присоединился ко мне в столовой, когда я принялся за вторую порцию. Он грузно опустился на скамью напротив и бросил взгляд на моё оголённое предплечье, где красовался магический знак.

— И сколько ты планировал скрывать руку под повязкой?

— До тех пор, пока ты не отстанешь.

— А я бы не отстал.

Я слабо улыбнулся:

— Значит, одной проблемой меньше. Теперь можно не прятаться.

Рони наклонился вперёд, сверля меня любопытным взглядом, и заговорщицки прошептал:

— Я хочу знать подробности. Ты обещал.

— Не здесь.

Он понимающе кивнул, и я спросил:

— Был у Торвальда?

— Да… Поделился подробностями битвы.

— Видел у нас в казарме гости.

— Ночью привалили, — сказал Рони. — Астрид из-за этого почти и не спал. Всё Рагна ждал.

— Кстати, где он сейчас?

— Отправился в город. Хочет поспрашивать других йелнанских благородных, вдруг они что-то знают.

— А солдат здесь опросил?

— Да, опросил уже, — закивал Рони. — Там десятник из его отряда сказал, что Рагна серьёзно ранили где-то на поле, но… В общем, надежды Астрид не теряет.

— Его подразделение рядом с моим было, — произнёс я. — Мы, считай, первую волну и встретили. Если Рагн до сих пор не вернулся, то сомневаюсь, что он жив.

— Астриду об этом лучше не говорить.

— И не собирался.

Я в молчании закончил с обедом и вместе с Рони выбрался из душной столовой на улицу.

— Рассказывай, — нетерпеливо сказал он. — Откуда в тебе Мрак?

— Всё из-за родства с вотрийцами, — ответил я, поглядев по сторонам. — Мрак со мной с самого рождения.

— Логично… — протянул он, почесав подбородок. — Хотя я слышал, что маги не могут быть носителями Мрака.

— Похоже, я исключение из правил.

— У тебя есть какая-то особенность?

— Над этим вопросом я и сам ломаю голову, Рони.

— Не знал, что мракотворцы умеют исцелять раны, — сказал он. — Об этом нигде не упоминается.

— Обычные мракотворцы не умеют, — осторожно заметил я, стараясь не сболтнуть лишнего.

— Значит, умеют только маги-мракотворцы?

— Получается, так.

— Что-то ты неуверенно отвечаешь.

— Я сам только недавно узнал об этой особенности.

Рони удивлённо вскинул брови:

— Подожди… Так ты обучался этому не с самого детства?

— Только последний год.

— С ума сойти!.. И такие результаты!

— Это не моя заслуга, — пожал плечами я. — Всё дело в энергии Мрака. Я лишь направляю её в нужное русло, вот и всё.

— Магистры с удовольствием бы тебя выслушали, — задумчиво сказал Рони. — Такие возможности…

— И чем этот разговор с ними может закончиться, одним богам известно.

Он ненадолго умолк, обдумывая мои слова, а потом спросил с беспокойством в голосе:

— Боишься, что тебя будут использовать?

— Или вообще решат от меня избавиться, — мрачно усмехнулся я.

— Ты правда так думаешь?

— Будь я простым работягой, может, стал бы просто инструментом в чужих руках, а так… Кто-то может посчитать, что Кастволкам не положено иметь подобную силу.

— Наверное, я просто не до конца понимаю все эти сложные отношения и интриги между Домами.

— Тебе и не стоит в это лезть.

Рони вдруг широко раскрыл глаза и схватил меня за плечи:

— Знаки!

— Что?

— Это же прекрасная возможность нанести письмена! — возбуждённо затараторил он. — Если бы я защитил знаками всё тело, то не погорел бы так! Ну… ран было бы куда меньше!

— Хочешь всего себя исписать ими, что ли?

— Ещё бы! Разве можно упускать такую возможность? Только представь, какое преимущество это даст.

Я согласно кивнул и уточнил:

— Может, тогда и меня заодно?

Рони расплылся в улыбке.

Благородные из войска Йелнанов покинули воинскую часть вместе со своими солдатами, а Астрид так и не вернулся из города, поэтому казарма оказалась полностью в нашем распоряжении. Емрис стоял на стрёме у входа, время от времени поглядывая на нас.

Рони увлёкся процессом и нанёс себе уже четвёртый знак. Первые два по-прежнему служили защитой от огня, а оставшиеся порадовали кое-чем новеньким: знак Изум ограждал от холода, а Вексор — мешал накладывать на тело проклятия.

— Не многовато ли за один раз? — спросил я, исцелив очередную рану на ноге.

— Я только вошёл во вкус, — с энтузиазмом сказал он. — Теперь нанесу от молний.

— А этот куда планируешь? — лениво поинтересовался Емрис.

— Сюда, — ответил Рони, хлопнув себя по груди. — Будет самым большим.

— Может, помочь тебе с рисунком? — предложил я. — Хотя бы нарисую основу.

— Если было бы так просто, никто бы пять лет этому не обучался. Тут самому придётся выкручиваться.

Он перелистнул несколько страниц своей книги и пробубнил под нос:

— Так, знак Ульм… Ага…

Рони попросил меня взять в руки зеркало и, улёгшись на кровать, принялся за работу. Его движения были медленными и предельно выверенными — он явно старался избежать малейшей ошибки. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь его редкими вздохами. Постепенно на коже проступали очертания замысловатого символа, обещающего защиту от молний.

Он наконец отложил кисть и придирчиво осмотрел получившийся знак. Удовлетворённо кивнув самому себе, Рони глубоко вздохнул, готовясь к следующему шагу. Он повторил в воздухе очертания знака Ульм, и через несколько секунд его лицо исказила гримаса боли.

Рони стиснул зубы, но стон всё же сорвался с его губ. Нанесение столь большого знака, похоже, было особенно болезненным. Мне оставалось только наблюдать за его мучениями.

Обессиленно откинувшись на подушку, Рони постарался выровнять сбившееся дыхание. На его лице читалась усталость, но глаза горели торжествующим огнём. Морщась, он смыл краску с воспалённой кожи, а затем тихо попросил:

— Исцели.

Я отложил зеркало и направил целительную энергию в рану. Она начала быстро заживать и вскоре от неё не осталось и следа.

— Признаться, я тебе немного завидую, — протянул он, присев и опустив взгляд на новый знак.

— Не стоит, Рони, — улыбнулся я. — У всего есть своя цена.

— За такое я бы многое отдал, — вернул он улыбку. — Ну что, твоя очередь?

— Какие будут предложения?

— Можно нанести Имгли на всю грудь и живот, — оживился он. — Такого размера точно хватит, чтобы защитить всё тело.

Я согласно кивнул, мысленно готовясь к неизбежной боли.

— А на спину можно добавить Ульм, — продолжал воодушевлённо рассуждать Рони. — Если заполнишь их магией до упора, то получишь неплохую защиту от парочки крепких атак.

— Звучит заманчиво, — сказал я. — А что насчёт рук и ног?

— Сделаем, как и у меня: нанесём Вексор и Изум!

— А другие знаки?

— На тело наносить лучше только эти, — ответил он. — Есть ещё несколько всяких, но от них будет мало толку.

— Кто-то идёт, — вдруг сказал Емрис.

Рони торопливо набросил на себя рубаху и натянул штаны. В следующие секунды в казарму вошёл Торвальд.

— Господа, — кивнул он, окинув нас тяжёлым взглядом. — У меня для вас две важные новости.

— Слушаем, господин Торвальд, — произнёс Рони, поднявшись с койки.

— Первая: ювийцы не брали пленных.

— Всех убили? — глухо уточнил Емрис.

— Без исключения, — с тяжёлым вздохом подтвердил Торвальд. — И простых солдат, и благородных.

— Паршиво…

— А вторая? — спросил я.

— Все, у кого нет серьёзных ран, обязаны присоединиться к войску близ Верданта. Скоро начнётся продвижение вглубь Юви.

— А как же охрана границы? — спросил Рони. — Мы же отвечаем за эту зону.

— Господин Рони, — негромко сказал Торвальд. — Давайте начистоту: от нас сейчас, увы, будет мало толку в обороне. К вечеру здесь встанет часть королевской армии, которую пока что держат в резерве.

— У Верданта тоже королевская армия собралась? — поинтересовался я.

— Только несколько подразделений, господин Эйдан, — ответил он. — Основная сила там — это войска Думлосбенов и Бьердов.

Емрис поймал мой взгляд и недовольно нахмурился.

Глава 9

До конца вечера Рони нанёс мне три знака: два крупных — на грудь и спину, а затем и один мелкий — на плечо. На большее у него просто не хватило сил.

Когда мы начали готовиться ко сну, вернулся Астрид. Он узнал о том, что ювийцы никого не взяли в плен, и пришёл в бешенство. Мне даже пришлось сварганить для него успокоительное зелье на скорую руку.

— Бесчестные мрази, — раз за разом повторял он, меряя шагами комнату. — Им плевать на все правила войны! Ни в ком из них нет ни капли достоинства!

Утром, к счастью, его пыл поугас. Он всё ещё что-то недовольно бубнил себе под нос, но уже никого не тревожил. Затем, как и полагается, все, кто мог, собрались на плацу. Торвальд лично принялся формировать новый отряд из своих солдат. Без какого-либо удивления мы отметили, что лишь пятеро бойцов были относительно здоровы.

— Господин Эйдан, учитывая состояние господина Астрида, все пятеро присоединятся к вашему подразделению.

— Вас понял, — кивнул я.

— Я готов сам повести солдат! — вдруг запротестовал Астрид.

— Вам требуется отдых, господин Астрид, — возразил Торвальд.

— Я в полном порядке.

— Господин Астрид, ваши раны говорят об обратном.

— При всём уважении, но не вы ли утверждали, что командиров в трудные времена лучше не менять?

— Я пекусь о вашем здоровье.

— Не стоит! Раны заживут за пару дней! Я всё так же крепко могу держать рукоять меча!

— Я понимаю ваши чувства и ценю ваше рвение, господин Астрид, но вам не нужно торопиться на передовую. Дайте себе время.

— Это мой долг! Покорно прошу поставить меня командиром нового отряда! Я не буду обузой!

Торвальд поджал губы, обдумывания решение.

— Нет, вы останетесь здесь, — наконец вынес он вердикт.

— Но…

— Это приказ, — отрезал Торвальд, пресекая дальнейшие пререкания.

Астрид умолк, шумно выдохнув носом в знак недовольства, но возражать не посмел. Как бы то ни было, с решением Торвальда я был солидарен.

— Отдых пойдёт ему на пользу, — тоже согласился Емрис, когда все начали расходиться.

Через пару часов мы тронулись в дорогу. В прошлый раз на жеребце я добрался от Верданта до воинской части за неполных два дня. А вот путешествие обратно к портовому городу обещало немного затянуться, учитывая, что большая часть пехоты передвигалась своими силами, замедляя темп.

Во время длительных привалов мы с Рони наносили недостающие магические письмена. В итоге на моём теле красовались семь знаков: Имгли — на предплечье и груди, Ульм — на спине, Изум и Вексор — по одному на каждой руке и ноге. Теперь я имел неплохую защиту от огня и молний, а в качестве бонуса — обрёл повышенную сопротивляемость холоду и проклятиям. В общем, ничего особенного, но приятно.

— Заполнять их магией ещё долго придётся, — сказал я в последний день пути, когда мы с Рони вырвались чуть вперёд от остальных.

— Начни с самых больших, а затем переходи к маленьким.

— Так и делаю.

— Даже забавно немного…

— Что?

— Вряд ли кто из магов имеет такой набор, как у нас.

— Думаешь?

— Ну а кто в здравом уме станет так истязать тело? Нет, я, конечно, допускаю, что за долгую жизнь можно и поболее знаков накопить, но всё же.

— Смотри не хвастайся об этом направо и налево, — предостерёг я. — Как бы чего не заподозрили.

— За дурака меня держишь? — улыбнулся он.

— Кто тебя знает…

Чем ближе был Вердант, тем оживлённее становился тракт. Невзирая на начало войны, торговцы, судя по всему, не обходили город стороной. Мы не стали въезжать в его ворота, свернув на перекрёстке к месту назначения.

— А вот и они, — сказал Рони, приставив ладонь козырьком ко лбу. — Целая орава собралась.

— Торвальд говорил, здесь около четырёх с половиной тысяч солдат, — произнёс я, окидывая взглядом раскинувшееся перед нами войско. — Через пару дней станет ещё больше.

— О, тут даже эволиски есть! — воскликнул он, ткнув куда-то пальцем.

Я проследил за его рукой и действительно заметил их:

— Ага, вижу.

Но куда сильнее моё внимание привлекли развевающиеся знамёна Бьердов. Что-то тут же ёкнуло внутри, словно в предчувствии грядущих неприятностей. Я невольно нахмурился, чувствуя, как моё настроение стремительно портится. Бьерды и всё, что с ними связано, вызывали у меня стойкую неприязнь. Слишком хорошо я знал, что скрывается за их пафосными лозунгами и яркими стягами: ложь, двуличие и беспринципность.

Наше появление не осталось незамеченным. Несколько любопытных взглядов обратилось в нашу сторону.

— А вот и старые друзья, — усмехнулся Емрис, поравнявшись со мной. — Постарайся на этот раз никому не бить морду.

— Не обещаю.

— Эйдан…

— Шучу, Емрис, — улыбнулся я. — Одного раза с меня хватит.

— Вот и славно, — сказал он. — Предоставь все словесные баталии мне.

— Ну что, навестим командира? — спросил Рони.

Обернувшись, я отыскал взглядом десятника своего второго отряда:

— Аркум!

— Да, господин Эйдан? — тут же отозвался он, подбегая ближе.

— Разместитесь неподалёку, а мы пока наведаем командира.

— Хорошо!

Мы без проблем прошли через дозорных и направились к огромному армейскому шатру. По пути я отметил, что помимо эволисков здесь были и рьянки, сидящие в клетках.

— Нам бы они пригодились, — сказал Рони, с интересом разглядывая их. — Жаль, что в тот раз не было звероплётчиков.

— Не нравятся мне эти твари, — поморщился я. — С самой первой встречи.

— Мне тоже, но пользы от них много, — пожал плечами он.

К моменту нашего прибытия в шатре уже собралось изрядное количество людей. Стоило одному из них заметить нас, как остальные, словно по команде, повернули головы.

— Прибыло подразделение воинской части близ Саминда под командованием рыцаря Торвальда Оульфа, — известил я, а затем представился сам: — Я пятидесятник Эйдан Кастволк. Со мной господа Рони Ондар и Емрис Вонгхар.

— Костоправ с турнира, — донёсся до меня чей-то приглушённый шёпот.

— Кастволк?

— Который сразил Сьегара.

— Добро пожаловать, господа, — наконец-то громко поприветствовал нас один из мужчин, стоящих у стола. — Я Бьярвиг Храф, командир войска Бьердов.

— Садрок Дюнбрук, — представился второй. — Командир королевского войска.

Я приблизился к Садроку и вручил ему бумаги:

— Готовы присоединиться к вам согласно приказу.

Он бегло посмотрел документы и кивнул:

— Прекрасно. Значит, вы единственный прибывший пятидесятник?

— Да, — подтвердил я. — Не считая господина Рони и господина Емриса, под моим началом двадцать четыре солдата.

— Мы ожидали большего… — задумчиво протянул Садрок.

— Из них девятнадцать моих людей, — решил уточнить я. — Господин Торвальд смог выделить только пятерых своих бойцов.

— Господин Торвальд ещё не отправил конкретных сведений, — сказал Садрок. — Среди вернувшихся так много раненных и погибших?

— Очень много, — ответил я. — От воинской части, увы, мало что осталось.

— Что ж, будем довольствоваться тем, что есть, — философски изрёк Садрок. — Располагайтесь, господа.

— Благодарю.

— Господин Эйдан, скольких людей вы потеряли в той битве? — неожиданно спросил кто-то из благородных.

— Почти половину своего подразделения, — ответил я, поворачиваясь на голос.

— Вам удалось сохранить аж половину?

— Прошу прощения, не имею чести знать вашего имени, — вежливо произнёс я.

— Рыцарь Оксар Имиф, — представился мой собеседник.

— Господин Оксар, мой отец прислал из Волноломных земель тридцать пять превосходных воинов. За один-единственный бой полегло шестнадцать из них. Признаюсь, я рассчитывал потерять не более пятерых, поэтому ваше удивление ставит меня в тупик.

— Похоже, вам здорово повезло, — не стал спорить Оксар.

— Так вы лично не участвовали в битве? — подключился к разговору ещё один благородный.

— С чего вы взяли? — нахмурился я, понимая, к чему он клонит.

— На вас ни царапины.

Прежде чем я нашёлся с ответом, вмешался Емрис:

— Господин Эйдан был на самом острие атаки. Пока некоторые достопочтенные благородные наслаждались знойным деньком, пересекая вражескую границу, нам приходилось колоть рьянков и рубить головы врагам.

— Неужто вы нас ещё в чём-то обвиняете? — возмущённо спросили со стороны.

— Господа, прошу вас, — с мягкой улыбкой произнёс Бьярвиг. — Я уверен, никто из вас не желал никого оскорбить.

— Господин Эйдан, если вашим солдатам что-нибудь потребуется, дайте знать, — сказал Садрок, стремясь разрядить напряжённую обстановку.

— Непременно, господин Садрок. Если позволите, мы вернёмся к подразделению.

Он коротко кивнул, и мы, откланявшись, покинули шатёр.

— Вот же хмыри, — проворчал Емрис, стоило нам отойти немного дальше. — От них бы на поле боя и мокрого места не осталось.

— Похоже, йелнанские благородные из Саминда ещё не прибыли, — сказал я. — Иначе бы им растолковали, что к чему.

— Надеюсь, здесь будет полегче, — вздохнул Рони, а затем с горькой усмешкой добавил: — И зачем я только пошёл в армию?..

Глава 10

Дэн Бьерд был высоким, крепко сложенным мужчиной с резкими чертами лица и пронзительными серыми глазами. Тёмные волосы он всегда коротко стриг, а одевался подчёркнуто строго и сдержанно, избегая любых излишеств. В его облике и манерах сквозили холодность и отстранённость человека, привыкшего скрывать свои истинные мысли и чувства.

Он всегда был тем, кем хотел его видеть отец. Он редко позволял себе мечтать о чём-то своём, зная, что его судьба предрешена. Дэн старался быть идеальным сыном: собранным, решительным, беспрекословно послушным. Он безошибочно угадывал, каких поступков и слов от него ждут. Даже родная мать любила называть его «безупречным наследником».

Стремясь во всём походить на отца, он рано отдалился от остальных, и особенно болезненным было отчуждение от младшего брата. В памяти, заполненной бесконечной чередой уроков и изнурительных тренировок, лишь драгоценные мгновения, проведённые с Ганнером, сохранили свою яркость и душевное тепло.

Дэн до сих пор помнил, как они с Ганнером сбегали из дома, чтобы поиграть с деревенскими мальчишками или искупаться в реке. Как устраивали шуточные поединки на деревянных мечах, мечтая стать доблестными воинами. Как Ганнер приходил к нему ночью, напуганный страшным сном, и засыпал рядом, доверчиво прижавшись. В те мгновения Дэн чувствовал себя по-настоящему нужным и любимым.

Но годы шли, и их пути неумолимо расходились. Дэн всё больше времени проводил с отцом и наставниками, постигая премудрости управления Домом. Прежняя близость постепенно истаивала, уступая место вежливой отстранённости. И Дэн почти убедил себя, что так будет лучше для них обоих, ведь он не хотел, чтобы в семье появился ещё один «безупречный».

Вся его жизнь, если вдуматься, оставалась совершенно пустой и серой. В свои двадцать шесть он по-прежнему был холост, потому что отец, не желая довольствоваться малым, никак не мог найти ему подходящую пару.

Всё, что ему оставалось, — это быть прилежным сыном, пока власть над Домов не перейдёт в его руки. Только был один нерешённый вопрос: а что дальше?

— Хуже и представить невозможно, господа!

Громкие разговоры вывели Дэна из задумчивости. Он оглядел шатёр, полный людей, и остановил взгляд на Морне Броллиане — командующем одного из войск, что было разбито ювийцами. Морн объявился вместе со своими людьми около получаса назад и с тех пор не умолкал ни на миг, живописуя ужасы недавней бойни.

— Клянусь, мы будто попали в кошмар наяву! — продолжал Морн. — Сколько славных воинов полегло!

— Хитры ювийцы, хитры…

— Жаль, нас там не было, господин Морн! Мы бы им показали!

Дэн слушал разговоры вполуха. Его вдруг охватило острое чувство неправильности происходящего. Все эти люди — и он сам — словно жили в каком-то замкнутом мирке, где истинную ценность имели лишь власть, сила и деньги.

— Господин Морн, с вами вместе сражался господин Эйдан, верно? — встрял приставучий Оксар Имиф, который, кажется, утомил уже всех.

— Кто-кто?

— Эйдан Кастволк. Он прибыл со своим подразделением ещё вчера.

— А, господин Эйдан, ну конечно… — Морн разгладил свои длинные усы и закивал: — Да… Великолепный воин… Я недолго видел его в бою, но мне хватило и пары мгновений! Он носился по полю, словно ураган!

— Я сражался неподалёку, — подхватил кто-то из новоприбывших. — Лично лицезрел, как он располовинил голову рьянка.

— «Располовинил»? — недоверчиво переспросил Бьярвиг.

— Именно так! Никогда прежде не видел столь могучих ударов! Клянусь своим именем, господа!

— А ещё он быстр, как стрела, — поддержал другой благородный. — Мы были рядом с его отрядом, когда напали эти твари.

— Кажется, на турнире господин Эйдан не показал и трети своей силы.

Эйдан Кастволк… Когда отец рассказал о нём, Дэн спросил то, что должен был: «Как скоро мне от него избавиться?» В этих словах не было ни гнева, ни интереса. Эйдан стал очередным препятствием на пути отца, которое следовало устранить. Не более того.

Сейчас, слушая эти расхваливания, Дэн понял, что рассчитывать на случайность не стоило. Раз Эйдан пережил одну серьёзную битву, то может пережить и остальные. К тому же он привлекал слишком много внимания. Чем больше о нём будут говорить, тем сложнее будет всё провернуть. Лучше покончить с этим как можно скорее.

Не желая дослушивать разговор, Дэн вышел на улицу и направился в свой личный шатёр. Следом увязался верный помощник — Ларс Хансдовер. Он был его тенью и помощником вот уже несколько лет. Молчаливый, исполнительный, абсолютно преданный — лучшего просто не найти.

— Передай Бьярвигу, чтобы пришёл ко мне после захода солнца, — распорядился Дэн.

— Да, господин.

Слуги приготовили ему сносный ужин, а затем наполнили ванну. Как ни странно, ему нравилось нежиться в горячей воде именно в жаркие дни.

— Господин Дэн, к вам пришёл господин Бьярвиг, — доложил солдат из охраны.

— Впустите.

Бьярвиг вошёл внутрь и, поймав взгляд Дэна, любезно улыбнулся:

— Если вы заняты, я могу зайти позже.

— Разговор не займёт много времени, — произнёс Дэн. — Когда вы планируете выступать?

— Через два дня.

— Кто-нибудь из солдат занял Азерон?

Азерон — приграничная ювийская деревня на высоком скалистом утёсе. После начала конфликта жители в спешке покинули её. Из-за своего расположения она считалась тихим и малозначимым местом, однако там должны были оставить людей, чтобы поглядывать за общей дорогой.

— Азерон?.. Вы говорите про деревушку у побережья?

— Да.

— Там два небольших отряда.

— Отправьте на их замену Эйдана Кастволка с его подразделением.

Бьярвиг сначала недоумённо свёл брови, а затем хохотнул:

— Хотите оставить его с носом? Разумно, господин Дэн! Кастволки не вправе претендовать на славу победителей. Пусть выскочка сидит и не высовывается, пока мы завоёвываем Юви.

Дэн энтузиазма не разделил и лишь сухо бросил:

— Садрок должен отдать приказ на утреннем собрании.

— Хорошо. Никаких проблем не возникнет.

«Конечно, не возникнет, — подумал Дэн. — Он ведь, как и ты, занимает своё место только благодаря моему отцу».

— Что-нибудь ещё, господин Дэн? — спросил Бьярвиг после непродолжительной паузы.

— Завтра я вас покину.

— Вы не присоединитесь к армии?

— Я лишь проверял общее положение дел. Закончу кое-какие дела в Верданте и отправлюсь обратно в Гилим.

— Мудрое решение. Лишний риск вам ни к чему.

Дэн поднялся и, обернув полотенце вокруг пояса, выбрался из ванны. Пройдя к столу, он наполнил кружку обычной питьевой водой и осушил её одним махом. Дэн не питал к Бьярвигу тёплых чувств, но и не имел причин для неприязни. В конце концов, Бьярвиг всего лишь исполнял волю своего господина. Они оба были лишь винтиками в большой игре, которую вёл отец. И оба прекрасно это понимали.

— Вы знаете своё дело и верно служите нашему Дому многие годы, — нарушил тишину Дэн. — В грядущих боях постарайтесь сохранить как можно больше наших солдат, господин Бьярвиг.

— Конечно, господин Дэн.

— Доброй ночи.

— И вам доброй ночи, господин Дэн.

На утреннем сборе Садрок объявил, что Эйдан со своим подразделением заменит королевские отряды в Азероне. Тот воспринял приказ с полным равнодушием и лишь уточнил дорогу.

Дэн впервые видел Эйдана и, честно говоря, самую малость удивился. Юноша был совершенно… обычным: высокий, широкоплечий, с открытым лицом и спокойными голубыми глазами — таких десятки в любом войске. Но внешность, похоже, была обманчива. Ему ведь проиграл даже Сьегар, прошедший семь ритуалов и посвятивший жизнь мечу. Похоже, слухи о боевых талантах Кастволков возникли не на пустом месте.

И всё же что-то в нём настораживало — не облик, а какая-то неуловимая аура силы и уверенности, сквозившая в его движениях и взгляде. Словно он точно знал своё предназначение и готов был идти к нему несмотря ни на что.

«Вот только твоё предназначение — сгинуть во мраке безвестности, — подумал Дэн. — Ты всего лишь пешка в чужой игре, и твоя история подходит к концу».

После общего сбора он приказал слугам собрать вещи и убрать шатёр, а затем направился в Вердант. Ларс молча ехал рядом, ожидая указаний.

— После отхода войска избавимся от Кастволка и его подразделения, — сказал Дэн. — Мага и солдат королевской армии тоже придётся убрать. Подготовь людей и снаряжение.

— Хорошо, господин.

— И найди ювийскую армейскую форму, — добавил он. — Переоденем нескольких убитых.

— Как прикажете.

Смерть Кастволка и его людей припишут вероломным ювийцам. Отец будет доволен.

Глава 11

Солдаты, разместившиеся в Азероне, не обрадовались нашему появлению. Согласно приказу, им надлежало вернуться к королевскому войску. Похоже, каждый из них втайне лелеял надежду отсидеться в этой деревушке подальше от сражений.

Азерон была настоящим оазисом спокойствия. Он утопал в умиротворяющей тишине, нарушаемой лишь мелодичным шелестом волн, щебетанием птиц и ласковым шёпотом ветра. Казалось, само время замедлило свой ход в этом укромном уголке.

Несмотря на мирную атмосферу, в первую ночь я почти не сомкнул глаз. Лишь под утро удалось ненадолго забыться тревожной дрёмой. На рассвете караульные доложили, что ночь прошла спокойно — без малейших признаков готовящейся засады.

— Странно, что нас ни с того ни с сего отправили в эту глушь, — задумчиво произнёс Емрис за завтраком.

— Может, Садрок смилостивился над нашей потрёпанной воинской частью? — предположил Рони. — Стольких потеряли…

— Вряд ли, — покачал головой Емрис. — Не только мы понесли потери.

— К тому же у нас подготовленные бойцы и один боевой маг, — добавил я. — А теперь мы тут без дела сидим.

— Так к чему ты клонишь? — спросил Рони.

— К тому, что надо держать ухо востро.

Позавтракав, я отправился к обрывистому утёсу, откуда открывался захватывающий вид на бескрайнюю лазурь моря. Усевшись на самом краю, я невольно залюбовался игрой солнечных бликов на волнах. Шум прибоя и солоноватый бриз навевали светлые воспоминания о доме.

— Сразу Навир вспоминается, — раздался позади голос Емриса.

— Только запах тут какой-то другой.

Он присел рядом, и я добавил:

— Надо написать отцу о погибших.

— Уже отправил письмо.

— Когда ты успел? — удивился я.

— Нашёл посыльного перед отъездом в эту деревушку.

— Мог бы и сказать…

— Это моя забота. Не беспокойся.

— Как не беспокоиться? — хмуро спросил я. — Они погибли из-за меня.

— Они солдаты, — произнёс Емрис. — Каждый из них знает, что его может ждать смерть.

— Но…

— Ты будущий глава Дома, Эйдан. Учись не только принимать решения, но и мириться с неизбежными потерями.

— Мне не нравится такой подход, — вздохнул я. — Мы говорим о людях, словно о каком-то восполняемом ресурсе.

— Отчасти так и есть, — сказал Емрис, ободряюще стиснув моё плечо. — Никто не говорит, что нужно становиться бесчувственным или безразличным к судьбам людей. Напротив, хороший глава всегда заботится о своих подданных. Однако ты должен смотреть правде в глаза: на войне всегда гибнут люди.

— Я понимаю… Просто паршиво как-то на душе.

— Твой отец не оставит их семьи без поддержки. Я уверен, он назначит им достойную выплату. Это не вернёт отцов и сыновей, но хотя бы поможет пережить тяжёлые времена.

Я промолчал и рассеянно кивнул. В глубине души я знал, что Емрис прав, однако легче от этого не становилось.

Вторая ночь в Азероне не принесла мне желанного отдыха. Беспокойные мысли одолевали меня, прогоняя сон. Проворочавшись без толку несколько часов, я сдался и, стараясь не шуметь, выскользнул из дома, оставив спящих товарищей.

Я неспешно направился вдоль улицы, кивая дозорным, бодрствующим на своих постах. Небосвод, чистый и безоблачный, сиял россыпью звёзд, подобных крохотным алмазам на черном бархате. Умиротворяющая атмосфера почти заставила меня забыть о царящей в мире войне.

Внезапно что-то мелькнуло на периферии зрения. Рефлексы, отточенные годами тренировок, сработали прежде, чем я осознал угрозу. Резко шагнув в сторону, я стремительно развернулся, одновременно выхватывая меч из ножен.

В то же мгновение стрела со зловещим свистом пролетела мимо места, где я только что стоял. Не успел я сделать и вдоха, как совсем рядом просвистела ещё одна, а за ней — другая. Я метнулся в сторону, и острые наконечники вонзились в стену дома за моей спиной.

— Враги! — заорал я во весь голос. — Враги в деревне!

Мой крик разорвал безмятежную тишину ночи, и я ринулся назад.

— Враги! — подхватили дозорные! — Нападение!

Через несколько секунд на улицу выбежали Емрис и Рони:

— Враги?!

— На нас напали!

И в этот момент из темноты вынырнули первые силуэты противников. Воздух вновь наполнился пронзительным свистом стрел.

— В укрытие!

Краем глаза я заметил странное зарево и, приглядевшись, похолодел: у двух нападавших, стоящих чуть поодаль, полыхали огнём ладони.

«Только не боевые маги!»

Не успел я додумать эту мысль, как с пылающих рук сорвались сгустки пламени и понеслись в нашу сторону. Раздался грохот. Кто-то истошно завопил от боли.

Пригнувшись, я едва увернулся от очередного огненного снаряда. В двух шагах от меня ударила ветвистая молния, расколов пополам пустую повозку. Рони вскинул руки, и с его пальцев сорвались ответные сполохи пламени, пронёсшись над полем боя с утробным гулом.

Вражеские солдаты наступали со всех сторон. Я погрузился в поток Мрака, позволяя энергии наполнить меня силой, и ринулся в бой. Первый враг, не успев даже вскрикнуть, рухнул разрубленный от плеча до пояса. Второй попытался контратаковать, но мой клинок, сверкнув смертоносной дугой, снёс ему голову.

На краткий миг всё застыло, словно в этом безумии наступило хрупкое равновесие, а потом навалились новые противники, и бой вспыхнул с удвоенной силой.

Я понимал, что нас теснят: вражеских солдат было слишком много, к тому же им помогали лучники и маги. Я огляделся, лихорадочно просчитывая пути отступления.

— Все назад! — рявкнул Емрис, словно прочитав мои мысли. — Нас окружают!

— Назад! — скомандовал я, перекрикивая шум битвы. — К утёсу!

Мы начали пробиваться через строй врагов, прикрывая друг друга. Рони посылал один огненный шар за другим, выигрывая время.

Шаг за шагом, мы медленно приближались к обрыву. Спускаться по отвесной круче посреди сражения казалось форменным безумием, но другого выхода не было.

Топот множества ног нарастал со всех сторон — враги, разгадав наш замысел, спешили отрезать пути отхода. Над головой со зловещим посвистом проносились вереницы стрел.

Внезапно Рони, поражённый молнией, отлетел назад. Моё сердце пропустило удар, но я тут же вспомнил о его защитных знаках — жить точно будет. Емрис, опередив меня, уже склонился над ним, помогая подняться.

Краем глаза я заметил вражеского мага, который и выпустил молнию. Перерывы между его атаками были пугающе короткими, выдавая недюжинную силу и мастерство.

— Бегом! Все к утёсу!

Рони, опираясь на Емриса, заковылял дальше. Вместе с парочкой солдат я замыкал наш поредевший отряд, прикрывая тыл. Мой меч без устали рассекал воздух, то и дело посылая врагов к праотцам.

— Придётся прыгать! — проорал Емрис, когда мы достигли края.

Рони яростно взревел и, вскинув руки, обрушил на преследователей град из огненных шаров, заставив их отпрянуть.

Я на миг замешкался, охваченный сомнениями. Прыгать с такой высоты было настоящим безумием. Далеко внизу беспокойно шумело море, и его тёмные волны казались бездонными в свете луны.

Выбирать не пришлось, потому что мелькнула синяя вспышка, и я почувствовал чудовищную боль. Мир вокруг кувыркнулся и поплыл, распадаясь на части. Я успел ощутить, как ноги отрываются от земли, а потом понял, что лечу вниз. Ветер хлестал в лицо, выбивая из глаз слёзы. Далёкая морская гладь стремительно приближалась.

В последний миг инстинкты взяли верх. Я заставил себя выпрямиться в струнку, направляя тело ногами вниз. А потом было громкое «бултых!»

Каким-то чудом я не потерял сознание и не разжал губ, когда вода сомкнулась над головой. Сквозь мутную толщу я видел бледные лунные блики где-то высоко над собой. С трудом шевеля руками и ногами, я начал медленно всплывать. Легкие горели, перед глазами плясали цветные пятна.

Я судорожно хватанул ртом воздух, и в тот же миг сверху обрушился град стрел и огненных сгустков. Не теряя ни секунды, я вновь нырнул под воду, уходя от смертоносного обстрела.

Яркая синяя вспышка и знакомый грохот возвестили об ударе молнией где-то неподалёку. К великому облегчению, её мощности не хватило, чтобы достать меня в воде. Погружаясь в глубину, я ощутил, как мощное подводное течение подхватывает моё тело и тащит прочь от утёса.

Поначалу я пытался сопротивляться, но невидимая сила была неумолима: она влекла меня всё дальше, то погружая на глубину, то вновь вознося к поверхности. Несколько раз мне удавалось урвать драгоценные глотки воздуха, прежде чем море вновь забирало меня в свои объятия. Вверх-вниз, вверх-вниз — в бесконечном изматывающем ритме.

Спустя целую вечность безумной качки меня вдруг осенило: поведение моря было слишком упорядоченным, слишком разумным в своём стремлении увлечь меня подальше от берега и защитить от атаки на поверхности. Так мог действовать Рони, использующий магию, чтобы спасти наши жизни. Осознав это, я перестал бороться и позволил стихии нести себя вперёд. Каждый вздох был на вес золота, поэтому следовало экономить силы.

Глава 12

Я понял, что больше не чувствую той неведомой силы, что увлекала меня от берега. С лёгким сожалением я стянул с себя тяжёлые ботинки и избавился от них. После недолгих раздумий снял и штаны, но прежде чем выбросить, сохранил пояс с кинжалом: меч был утерян перед самым падением, поэтому хотелось сберечь хоть какое-то оружие. Без лишнего груза двигаться стало значительно легче.

Я завертел головой, пытаясь разглядеть товарищей:

— Рони! Емрис! Кто-нибудь!

— Эйдан! — раздался едва различимый, будто сквозь вату, голос Рони. — Эйдан!

— Здесь! Я здесь!

Я поплыл на звук и вскоре заметил его. Несмотря на то, что солнце только-только начинало свой путь по небосклону, озаряя мир неярким, тусклым светом, я мог разглядеть его измученный, обессиленный вид: лицо осунулось, а взгляд был рассеянным и отрешённым; веки то и дело опускались, словно он находился на грани забытья. Похоже, даже в прошлой битве Рони не тратил так много магической энергии, как сейчас.

— Ты ранен? — спросил я, подплывая ближе.

— Нет, — выдохнул он.

— Точно ничего не сломал?

— Смягчил падение.

— Это ты тянул меня под воду?

— Да.

— Где остальные?

Рони прикрыл глаза, и с его губ сорвалось тихое:

— Не получилось…

— Что не получилось? — переспросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет от нехорошего предчувствия.

— Когда… когда молния в тебя ударила, я сразу вниз сиганул, — с трудом начал объясняться он. — Потом смог ощутить тебя и увести в сторону.

— А другие?

— Не хватило сил…

— Емрис же не мог?.. Другие солдаты?..

— Я… я не знаю, что с ними.

Я крутанулся вокруг себя и до боли в горле начал выкрикивать имена товарищей, но в ответ мне была лишь тишина. Ни единого отклика, ни единого звука.

— Дерьмо! — выругался я, бессильно хлопнув по воде.

— Прости, — тихо пробормотал Рони.

— Даже не смей извиняться, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — В этом нет твоей вины! Ни капли! Понял меня?

— Я… Да, Эйдан…

— Емрис выберется, — кивнул я, понимая, что пытаюсь убедить самого себя. — Он поможет и остальным.

И тут меня поразило внезапное осознание: земли уже не было видно. Вокруг —бескрайняя водная гладь без малейшего намёка на сушу.

— Нам надо возвращаться, но желательно не в то же место, а ниже.

— Я не смогу вернуть нас, — произнёс Рони. — Я совершенно пуст.

— Сколько времени уйдёт на восстановление?

— Нужен хотя бы один день.

— Плохо дело…

Рони распластал руки в стороны, позволяя обессиленному телу принять горизонтальное положение, и произнёс:

— Это Лаушский пролив… Мы не переборем здешнее течение, если поплывём обратно. Бесполезно.

— Куда оно нас тянет?

— На север, очевидно.

— А если прямо сейчас рвануть к берегу?

— Вспомни карту, — устало промолвил он. — Чем выше нас уносит, тем дальше материк. Можешь попробовать под своим Мраком, конечно, но я не уверен, что выйдет.

— Подожди, а ты?

— С пустым ядром я и с места не сдвинусь.

— Я потащу тебя.

— Даже не пытайся, — сказал Рони. — Сейчас для меня безопаснее ничего не делать.

— Мы же в открытом море! — напомнил я. — О чём ты говоришь?!

— Рано или поздно течение приведёт к узкому проливу у острова, — фыркнул он, отплёвываясь от воды. — Там до земли рукой подать.

— Ты уверен?

— Мне приходилось плавать в этих местах.

— Ты сможешь опреснить морскую воду магией?

— Смогу.

Я поднял глаза к небу, запоминая положение солнца, и произнёс с напускной уверенностью, которой на самом деле не ощущал:

— Ладно, рискнём. Пусть течение несёт нас к Лаубиену.

— Я успею восстановиться, чтобы привести нас к берегу, — произнёс Рони. — Только как быть потом?

— Что-нибудь придумаем, — отмахнулся я. — Сейчас главное — добраться живыми.

Он умолк ненадолго, погрузившись в размышления, а затем неожиданно громко, с нескрываемой злостью в голосе воскликнул:

— Вот же ювийские ублюдки! Будь нас немного больше!..

— Это были не ювийцы.

— В смысле?

— Всё подстроено Бьердами.

От удивления Рони опустил ноги вниз, принимая вертикальное положение, и уставился на меня:

— Что?.. Ты в своём уме?

— Кому из ювийских командиров придёт в голову нападать на заброшенную деревню? Кто станет рисковать целым подразделением с двумя боевыми магами?

— Эйдан, по-моему, это какой-то бред…

— Ты слышал их голоса?

— Какие ещё голоса?

— Они кричали на нашем, зувийском языке! Ни слова на ювийском. Ты разве не заметил?

Глаза Рони расширились от изумления. Несколько секунд он ошарашенно смотрел на меня, пытаясь осознать сказанное, а затем недоверчиво переспросил:

— Подожди… Ты хочешь сказать, что Садрок специально направил нас в Азерон?

— Да!

— Ты правда считаешь, что он знал о нападении?

— Я понятия не имею, что известно Садроку, но в одном уверен точно: он действовал по приказу Бьердов.

— У тебя нет доказательств.

— Рони… — вздохнул я. — Забудь о доказательствах.

— Зачем Бьердам устаивать это в самый разгар войны?

— А ты как думаешь? Забыл, почему я попал в твою воинскую часть?

— Не забыл, но идти на такое из-за какой-то драки? Прямо во время войны? Рискуя жизнями своих людей?

— Во время осеннего бала я одолел в дуэли Ганнера Бьерда на глазах у королевской семьи, — медленно сказал я. — Его Дом воспринял это как оскорбление.

— Погоди, о какой дуэли речь?

— Дуэль чести.

Рони смерил меня долгим, испытующим взглядом, будто пытаясь понять, не шучу ли я:

— Ты не рассказывал.

— Ты ничего не слышал об этом?

— Я живу на краю Оикхелда, Эйдан, — устало ответил он. — Я не интересуюсь столичными делами.

— Что ж, теперь ты знаешь, с чего всё началось, — сказал я. — После этой дуэли меня пытались убить артефактом. Затем, когда не вышло, на меня наложили проклятие прямо во время турнира. А под конец учебного года Ганнер вместе со своим дружком поджёг дальнее крыло академии, где я жил.

— «Поджёг»?

— Я поймал его с поличным.

Лицо Рони прояснилось:

— И тогда ты избил его.

— Да.

— Он понёс хоть какое-то наказание?

— Моё слово против его, — усмехнулся я. — А на суд, как ты понимаешь, Бьерды оказывают серьёзное влияние. Одного обвинения оказалось недостаточно.

— Подожди, а как же Зал правды? Если ты всё видел, мог же доказать.

— И выдать все свои секреты?

Рони издал короткое «О» и замолчал.

Полуденное солнце безжалостно палило с небес. Жара была невыносимой — казалось, даже воздух плавился и дрожал от зноя. Я стянул с себя рубаху и обмотал ею голову на манер тюрбана.

Рони постепенно восстанавливал свои магические силы, по крупицам собирая растраченную энергию, но мы решили пока поберечь этот бесценный ресурс — опреснять морскую воду средь бела дня казалось непозволительной роскошью. Лучше было потерпеть до вечера, когда жара спадёт.

Время от времени я обшаривал взглядом линию горизонта, до рези в глазах всматриваясь вдаль в надежде различить спасительную полоску земли. Но куда бы ни устремлялся мой взор, повсюду расстилалась лишь бесконечная водная гладь.

Просто оставаться на плаву с каждой минутой становилось всё более изнурительной задачей. Мышцы ног и рук ныли от напряжения, а солёная вода то и дело заливала лицо, заставляя жмуриться и откашливаться.

Странное дело: всю свою жизнь я провёл у моря, купаясь и ныряя с малых лет, но никогда прежде мне не доводилось проводить в воде столь долгое время без передышки. Теперь я начинал понимать, сколько сил это отнимало на самом деле.

По расчётам Рони, течение должно было привести нас к другому проливу к концу второго дня, поэтому я старался не унывать. Нужно лишь немного потерпеть.

Когда начало темнеть, он наконец решился использовать магию и опреснить воду. Я долго не мог напиться с его ладони, одержимый жаждой.

— Не думал, что будет так сложно, — признался он.

— Опреснять воду?

— Плыть, — невесело усмехнулся Рони. — Ноги задубели. Будь тут хоть какая-нибудь жалкая деревяшка…

— Могу исцелить мышцы Мраком, — предложил я. — Станет легче.

— А ты не можешь наполнить меня его энергией?

— Даже не думай.

— Почему? Если ты…

Он вдруг осёкся на полуслове и тыкнул пальцем мне за спину:

— Смотри! Там что-то плывёт!

Я обернулся и различил огоньки.

— Рони, это же корабль?

— Да!

Поначалу приближающееся судно казалось крошечной точкой, но с каждой минутой оно становилось всё больше и различимей. В какой-то момент корабль поравнялся с нами — до него было едва ли полсотни метров.

— Что думаешь? — тихо спросил я.

— Можно подать сигнал.

— А если это ювийцы?

— Мы сейчас ближе к Лаубиену, чем к Юви, — сказал Рони. — Да и корабль всего один. По-моему, оставаться в воде рискованнее, чем звать на помощь.

Я ещё раз всмотрелся в ночную даль, пытаясь разглядеть другие суда, но горизонт был пуст и спокоен. Нельзя было упускать такой шанс.

— Хорошо, — произнёс я, нащупав кинжал на поясе. — Если это всё же ювийцы, то главное, чтоб там не было магов. С обычными бойцами мы разберёмся.

— Значит, подаём сигнал?

— Давай, — кивнул я. — Действуй!

Рони поднял руку к небу и послал небольшой, но яркий магический огонёк в сторону корабля. Выждав несколько секунд, он повторил это ещё два раза.

— Плыть навстречу не будем, — сказал он. — На водную стихию энергии уходит больше всего.

— И не нужно, — произнёс я. — Сохрани силы.

Вскоре до меня донеслись неразборчивые крики. Рони сотворил огонь вокруг руки и замахал ей, что было сил. Корабль начал потихоньку замедлять свой ход. Судя по всему, команда спустила на воду шлюпку. Я внутренне собрался, готовый в любой момент войти в поток Мрака.

Шлюпка с факелом на носу всё приближалась. Голоса становились громче, но я, как ни старался, не понимал ни слова.

— Что за язык? — шёпотом спросил Рони.

Что-то в их говоре было странное — какие-то неуловимые нотки, которые, кажется, я уже слышал.

— Точно не ювийский и не эльфийский, — продолжил Рони.

— Вампиры, — наконец озарило меня.

— Ты уверен?

— Не до конца, — сказал я. — Не расслабляйся раньше времени.

Шлюпка подплыла совсем близко, и я вцепился в её борт. Нас с Рони ухватили и рывком затащили внутрь.

— Спасибо… — поблагодарил я, осторожно вглядываясь в лица спасителей.

Один из них что-то произнёс, но я беспомощно развёл руками, давая понять, что не понимаю его языка. В свете факелов мелькнули клыки, и у меня отлегло от сердца — значит, правда вампиры.

— Мы не знаем ваш язык, — медленно и громко произнёс Рони, старательно выговаривая каждое слово. — Не понимаем вас.

— Лад-но, — по слогам сказал тот, что сидел напротив меня. — Ладно.

Мы поплыли обратно, и вскоре взобрались на сам корабль.

— Кто такие будете? — на удивление чётко и с еле уловимым акцентом спросил мужчина, который был одет заметно лучше остальных. — С Оикхелда?

— Позвольте узнать, я говорю с капитаном?

— С капитаном, — ответил мужчина, сверкнув клыками. — Так откуда вы?

Я ещё раз огляделся и ответил:

— С Оикхелда.

— А конкретнее?

Интуиция подсказывала, что врать не стоило, поэтому ответил честно:

— Мы из оикхелдской армии. Моё подразделение было размещено в Азероне, недалеко от границы. После ночной атаки пришлось прыгать в воду — вот и оказались здесь.

— Смотрю, от подразделения-то ничего не осталось, раз вас всего двое, — сказал капитан и представился: — Меня зовут Якиф кир Нахзир.

— Эйдан Кастволк.

— Рони Однер.

— Стало быть, кто-то из вас маг?

— Да, господин Якиф, — произнёс Рони. — Я боевой маг.

— Здорово вы напугали моих ребят своими огоньками.

— Куда вы держите путь? — спросил я.

— В Баррукхасад.

Мы с Рони переглянулись, и я сказал:

— Господин Якиф, не сочтите за наглость…

— Я не могу доставить вас обратно.

— Может быть, у вас получится оставить нас где-нибудь у Лаубиена?

— Только утром мы покинули один из их портов.

— Мы не просим поворачивать назад, господин Якиф, — сказал Рони. — Вы можете оставить нас у острова. Придётся лишь немного изменить маршрут.

— Я готов немного изменить маршрут, но за разумную плату.

— К сожалению, у нас с собой ни монеты, — сказал я.

— Может быть, что-нибудь ценное? — без стеснения уточнил он.

— Ничего, — покачал головой Рони.

— Что ж, — вздохнул он, — тогда, боюсь, я высажу вас в Баррукхасаде.

— Господин Якиф, я наследник Дома. — Я поднял левую руку и продемонстрировал ему родовую метку вместе с печаткой. — Как только я доберусь до банка, сразу же распоряжусь отправить вам сто золотых.

— Неужто вы не знаете, что у Оикхелда и Баррукхасада нет общего банка?

— Как нет?

— Вот так, господин Эйдан.

— Я даю вам слово…

— Вижу, вы человек небедный, — мягко прервал меня он. — Однако я простой торговец, который хочет получить честную плату за услуги. Я не могу рисковать своим делом, полагаясь на одни лишь обещания, господин Эйдан.

Я устало потёр лицо и выдохнул:

— Благодарю за помощь, господин Якиф. Спасибо, что спасли нас.

— Не стоит благодарности, — широко улыбнулся он. — Негоже бросать тонущих на произвол судьбы. И добро пожаловать на корабль, господа.

Глава 13

Якиф распорядился накормить нас и выдал простецкую одежду из своих запасов. Сытый и согревшийся я уснул мгновенно, а проснулся лишь тогда, когда Рони меня разбудил.

Поднявшись на палубу, мы увидели, что солнце почти достигло зенита.

— Как спалось, господа? — поинтересовался Якиф, встретив нас.

— Прекрасно, — сказал я. — Благодарю.

— Мы поймали попутный ветер, — сообщил он. — Доберёмся быстрее обычного.

— Отличные новости, господин Якиф, — произнёс Рони. — Смотрю, в трюме полно товаров. Часто так путешествуете?

— Я скромный торговец, господин Рони, — улыбнулся Якиф. — Четырежды в год закупаюсь в Лаубиене и неспеша распродаю товар на родине.

— В Лаубиен плывёте по тому же маршруту?

— Конечно. Ходим даже против ветра, — ответил Якиф, ткнув пальцем вверх. — Всё благодаря косым парусам. Но дело непростое, поверьте.

— Господин Якиф, а в вашем порту есть оикхелдские корабли?

— Ваши соплеменники — редкие гости в Баррукхасаде.

— Разве? — нахмурился я. — Наши королевства торгуют между собой.

— Нет, господин Эйдан, это мы закупаем у вас товар в Верданте, — сказал Якиф. – А ваших торговцев мы стараемся к себе не пускать.

— Почему?

— Нам нечего предложить Оикхелду, — сказал он. — Если же мы пустим вас к себе, то потеряем часть рынка. К тому же оикхелдские законы в отношении вампиров… никому не идут на пользу.

— Как же мы тогда вернёмся домой?

— Полагаю, вам придётся ехать в Лаубиен.

— Через Баррукхасад? — с сомнением спросил я. — Если мне не изменяет память, мы обязаны иметь при себе разрешительные документы.

— Не волнуйтесь, я помогу оформить бумаги, — заверил Якиф.

— Вы правда сможете?

— У меня есть нужные знакомства в порту.

— Огромное спасибо, господин Якиф! — просиял Рони.

— Рад помочь честным людям, — ещё шире улыбнулся он. — Что до денег… Я найду вам пару лошадей. Доберётесь до Лаубиена и посетите нужный банк. Думаю, с родовой меткой и печаткой у вас проблем не возникнет, господин Эйдан.

— Мы вам очень признательны, — кивнул я.

Якиф удалился к себе, а довольный Рони похлопал меня по плечу:

— Ну вот всё и уладилось!

— Не нравится мне это, — тихо сказал я.

Рони недоумённо свёл брови:

— Ты о чём?

— Вчера мы предлагали ему сотню золотых за небольшое изменение курса, и он отказался. А сегодня вдруг сам вызвался оплатить лошадей и помочь с документами.

— И что того? — не понял Рони. — Он же ясно дал понять, что нет смысла рисковать грузом, полагаясь на твои обещания.

— Я сын главы Дома, Рони, зачем мне врать? Нашёл бы способ, чтобы отплатить.

— Мы из разных королевств. Он тебя знать не знает.

— Допустим, но его поведение всё равно кажется странным, — сказал я.

— Не забивай голову, Эйдан. Якиф просто хочет спокойно доплыть до порта.

— И потратить на нас деньги, вместо того чтобы передать властям.

— Лошади много, что ли, стоят?

— Он сам назвался мелким торговцем, — произнёс я. — Да и корабль у него староват.

— Я тебя не понимаю…

— Просто интуиция, — сказал я и спросил: — Если мы сейчас сойдём, ты сможешь дотащить нас до Лаубиена?

— Не-не-не, Эйдан, — покачал головой Рони. — Давай без этого.

— Мы, должно быть, как раз проплываем мимо острова.

— Одно дело, когда выбора нет, другое — когда можно добраться в безопасности и с удобствами. Я не хочу рисковать жизнью из-за твоих предчувствий, понимаешь? Ты впервые увидел столько вампиров разом, вот и разнервничался.

— Рони, я спал с вампиром. Ты правда думаешь, что они пугают меня?

Он округлил глаза и слишком громко спросил:

— Спал? Ты шутишь?!

— Нет.

— С мужчиной?

— Сдурел? — невольно улыбнулся я. — Разумеется, нет.

— Ну мало ли… — протянул он. — С девушкой, значит… И как они в постели?

— Давай не будем об этом, — вздохнул я, пожалев, что затронул столь деликатную тему.

— И всё-таки любопытно…

— Рони, прошу тебя.

— Ладно, молчу!

Попутный ветер гнал корабль вперёд, и мы двигались с впечатляющей скоростью. Паруса надувались, словно щеки, а нос судна резво рассекал волны, оставляя за собой пенный след.

Несмотря на быстрое продвижение к цели, меня не покидало чувство тревоги. Пристальные взгляды команды, которые я то и дело ловил на себе, вызывали дискомфорт. Их перешёптывания на вампирском языке лишь усиливали моё беспокойство — я не понимал ни слова, но догадывался, что речь шла обо мне и Рони.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в оранжевые тона, Якиф пригласил нас отужинать в его каюте. Мы прошли в кормовую часть корабля, где нас встретили манящие ароматы свежеприготовленных блюд.

Войдя внутрь, я увидел богато накрытый стол. В центре красовалась золотистая курица в окружении исходящих паром кусков мяса. Разнообразные овощи и фрукты дополняли картину, а бутылки вина обещали приятное завершение трапезы.

Якиф жестом пригласил нас за стол:

— Присаживайтесь, господа, не стесняйтесь.

Он отдал распоряжение повару, и тот принялся нас обслуживать, наполняя тарелки и бокалы.

— Это вам не утренняя безвкусная похлёбка, — произнёс Якиф. — Наслаждайтесь.

— Пахнет аппетитно, — сказал Рони.

— Ешьте, ешьте. Вам нужно набираться сил.

Рони откусил кусок мяса и одобрительно промычал:

— М-м-м-м… Объедение!

— Всё для дорогих гостей, — заулыбался Якиф и взглянул на меня: — Не стесняйтесь, господин Эйдан. Пробуйте всё, что пожелаете.

— Благодарю.

Я насадил кусок мяса на вилку, поднёс ко рту и вдруг уловил едва различимый, но до боли знакомый запах — что-то нетипичное для обычной еды.

— Что повар добавил сюда? — спросил я.

— Приготовлено по особому рецепту, — произнёс Якиф. — С лучшими специями.

— Попробуй, Эйдан, — сказал Рони, принявшись за второй кусок. — Тебе понравится.

Я ещё раз втянул носом этот аромат и вдруг осознал: пахнет Нохамелем — травой, которую зельевары использовали для создания сильнейших скрытых снотворных. Ингвар месяцами учил распознавать подобные нотки.

— Выплюнь! — крикнул я, вскочив из-за стола.

Рони застыл с куском мяса во рту. Якиф тут же напрягся, его улыбка испарилась.

— Что такое, господин Эйдан? — спросил он, силясь сохранить спокойствие в голосе.

— Выплюнь сейчас же! Еда отравлена!

Рони запоздало начал отплёвываться, и Якиф торопливо заговорил:

— Господин Эйдан, не говорите глуп…

— Это снотворное! — отрезал я.

Якиф медленно поднялся, его рука потянулась к поясу, где я заметил рукоять кинжала.

— Вы ошибаетесь, господин Эйдан, — произнёс он, но в его голосе уже не было прежнего дружелюбия. — Зачем мне вас травить?

— Прочисти желудок! — воскликнул я Рони. — Немедленно!

Рони спохватился, но вдруг пошатнулся и рухнул на пол. Я бросил взгляд на Якифа и увидел на его лице удивление. На краткий миг я решил, что он правда не понимает, в чём дело, однако стоило ему броситься к двери, как всё стало ясно: он просто не ожидал столь быстрой реакции.

Я обнажил кинжал, погрузившись в поток Мрака. Повар одним резким движением опрокинул стол, и я мощным пинком откинул его обратно. Через пару секунд в каюту ворвалось несколько вооружённых мечами членов команды.

«Готовились, ублюдки», — мелькнула мысль.

Все замерли. Не сводя с них глаз, я медленно присел и оттащил Рони в сторону.

— Сложи оружие, Эйдан, — донёсся снаружи голос Якифа. — Иначе умрёшь!

Я ничего не сказал и рванул вперёд. Первый вампир едва успел поднять меч, как мой кинжал уже вошёл ему в горло. Второй нападавший замахнулся, но я легко уклонился и, перехватив его руку, с силой ударил локтем в висок. Череп треснул с отвратительным хрустом, и он рухнул замертво.

Повар попытался атаковать меня сзади. Я развернулся и точным движением вогнал кинжал ему под рёбра, пронзая сердце. Его глаза расширились от шока, и он осел на пол, испуская последний вздох. Подобрав с пола меч, я выбрался из тесной каюты и оказался лицом к лицу с остальной командой. С отчаянным криком они бросились на меня.

Один упал, схватившись за распоротое горло. Другой потерял руку, неосторожно подставившись под мой удар, а затем и жизнь, когда клинок вошёл ему в глаз.

Двое кинулись на меня с боков. Я моментально развернулся, встречая атаку. Удар ногой с хрустом проломил колено первому, и он с воплем повалился на доски. Не теряя ни секунды, я молниеносно сместился и добил его. Второй попробовал достать меня неуклюжим выпадом и через миг напоролся грудью на острие моего клинка.

Крутанувшись, я отразил новый удар вражеского меча. Сталь лязгнула о сталь. Противник навалился, пытаясь преодолеть мою защиту, но я был сильнее. Резкий толчок — и он отлетел назад. Не давая ему опомниться, я нанёс удар сверху вниз, вспарывая его грудь.

Двое оставшихся на ногах переглянулись, явно не решаясь нападать. Я не стал медлить. Прыжок, и я уже между ними. Одному взмах меча сносит голову. Второй в ужасе шарахается, роняя оружие и вскидывая руки вверх. Не играя в благородство, я убил и его. Это был последний матрос.

Внезапно я услышал щелчок. Резко обернувшись, увидел Якифа, целящегося в меня из арбалета. Он выстрелил, и я отклонился. Он в панике попытался перезарядиться, но я в три прыжка преодолел разделявшее нас расстояние и выбил оружие из его рук.

— Стой! — срывающимся голосом воскликнул он. — У меня три дочери! Не надо!

Я схватил его за ладонь и сжал изо всех сил. Раздался хруст. Якиф отчаянно завопил и упал на подкосившихся ногах.

— Если я услышу в твоих словах ложь, сломаю вторую руку.

— П-пожалуйста…

— Зачем ты подсыпал снотворное еду?

— Господин Эйдан…

Я стиснул его сломанную ладонь, и он снова закричал.

— Ещё раз: зачем ты это сделал?

— Деньги! — взвыл Якиф. — Ради денег!

— Подробнее.

— Ю-ювийцы готовы з-заплатить за… за дворян из Оикхелда!

— Они не брали пленных.

— Берут! И-им… им нужны представители Домов! С родовой меткой! Две тысячи! Они платят две тысяч золотых!

— Так ты хотел усыпить нас и отвезти в Юви?

Якиф промолчал. Я занёс ногу и обрушил каблук на его голень. Он заорал так, что аж зазвенело в ушах.

— Отвечай! — гаркнул я.

— Д-да! Да! Хотел! Хотел!

— На кого ты работаешь?

— Ни на кого! Г-господин Эйдан! Нет! Моей семье!.. Прошу! Семье нужны деньги!

— Откуда ты знаешь, что ювийцы заплатят?

— М-мы торгуем! Торгуем! Их корабли есть в порту! Я знаком!.. Знаком с ювийцами! Господин Эйдан, я не хотел… Прошу, господин, у меня дочери… Молю вас…

Я не стал дослушивать и взмахом меча оборвал его жизнь. Воцарилась тишина. Я обернулся и в угасающем свете дня оглядел корабль, усеянный трупами.

— Да чтоб тебя! — сорвался на крик я и со злостью швырнул меч за борт. — Как же это всё надоело!

Я медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Ещё ничего не закончилось. С кораблём мне не управиться, поэтому надо было убраться отсюда и уничтожить все улики.

Вернувшись в капитанскую каюту, я опустился рядом с Рони и попробовал влить в него целительскую энергию, однако ничего не произошло. Он был в полном порядке — просто спал глубоким сном.

Выйдя из потока Мрака, я принялся рыться в шкафчиках. Здесь было полно бухгалтерских бумаг, каких-то заметок и писем. Наконец я нашёл два небольших мешочка с монетами: семь золотых и около двадцати сребреников.

Затем заглянул в трюм и нагрузил шлюпку едой, питьевой водой, небольшим запасом одежды и парой мечей с кинжалами. Обшарив напоследок труп Якифа, я разжился компасом.

Отыскав масло, вылил всё на палубу, не забыв раскидать повсюду сухие ткани. Затем спустил шлюпку на воду, перенёс Рони и поджёг корабль. Пока огонь не захватил всё, я быстро забрался в шлюпку, обрезал верёвки и, ухватившись за вёсла, с силой оттолкнулся от борта.

Через несколько минут языки пламени уже лизали мачты и паруса. Густой чёрный дым поднимался к небу, окрашенному багровым заревом заката. Треск горящего дерева смешивался с шумом волн. Пылающий корабль становился всё ярче, бросая зловещие отблески на поверхность моря.

Я опустил вёсла в воду и начал грести, увлекая шлюпку на запад.