Кости

Глава 1

Кости

1.

Не спалось. То ли из-за распроклятой жары, мать её, то ли из-за распроклятых комаров, мать их туда же, слетевшихся на поживу. А может ещё и из-за того, что какие-то придурки решили начистить друг другу рожи, аккурат перед моим окном. Так ладно бы засранцы начали и закончили. Нет, эти двое уродов, судя по базару – Клоп и Плясун, нудно завывали: «Ща я тебе накидаю, говно конское» и «Та не, это я тебе в глаз дам, козёл безрогий».

Сразу видать, из-за этого дурацкого, мать его, ожидания, дисциплинка всё сильнее летела ко всем чертям. Пацаны который день беспробудно бухали, задирая местное мужичьё и лапая местных же баб. Добро я хоть предупредил остолопов, что первая же испорченная бабёнка закончится для виновника петлёй в центре этой богом и чёртом забытой деревушки.

Я вздохнул, сел на кровати и посмотрел в окно: луна с тёмного неба уставилась на меня своим щербатым глазом. Запищал и сел на шею очередной кусучий урод. Я злобно хлопнул его ладонью, с такой силой, что зазвенело в ушах и растёр кровь по коже. Настроение от этого ни хрена не улучшилось. Но я точно знал, что надо для этого сделать.

- Ты – мудень и сын муденя, - протянул Плясун. – Я те ща…

Я подошёл к окну и посмотрел на двух остолопов, которые покачиваясь стояли на дорожке и держали друг друга за грудки. В окне дома напротив мелькнула смутная тень. Ага, местным тоже не дают спать эти два урода, но выйти, видать, ссыкотно. Ничё, мне не привыкать.

К двери идти не стал – долго и неохота, выпрыгнул сразу в окно. Клоп и Плясун повернули перекошенные от выпитого рожи и уставились на меня. По ходу, пытались вспомнить где прежде меня видели. Не, что-то с этим нужно делать: ещё пара-тройка дней такой расслабухи и Черепов можно будет запросто переименовывать в Свиней. Ну, как в той постановке, куда меня как-то затащили пацаны. Там, правда всё вышло, когда братва опустила магика, а тот в сердцах приделал всем копытца и пятаки. Так вот, моим балбесам для этого не потребовался даже магик, сами справляются, мать их.

- О, Крест! – сказал Плясун и отпустил Клопа. Тот, кажись, даже не понял, в чём дело и принялся громко икать. – А мы тут…

Я молча сунул ему в челюсть, а после, не останавливаясь, прорезал и Клопу. Много им не требовалось, так что

драчуны слетели с копыт и упокоились на мягкой земельке. Я подумал, почесал в затылке и взяв обоих за шкирку, оттащил с дороги. По утрам тут, бывало, катались молочник и хлебопек, ещё не хватало, чтобы они навернулись, наехав на этих придурков. Когда отпустил балбесов, услышал громкий храп. Храпел Плясун.

Я тяжело вздохнул, избавился от сильного желания врезать обоим по рёбрам и полез обратно в окно. Обходить дом, открывать калитку и будить брехливое создание по кличке Дуралей мне однозначно не хотелось. Тогда уже точно не усну.

В кружке, которая стояла на столе рядом с кроватью, ещё что-то оставалось, так что я допил брагу, подумал, не зачерпнуть ли ещё из бочки, и решил, что не стоит. Завалился на кровать, взбил подушку под башкой и закрыл глаза. Запищал комар, я злобно выругался и парой хлопков успокоил чёртово создание. Чем хороша зима, так это тем, что в холода нет этой пакости. А вообще, если подумать, так и нет нормального времени года: то холодно, то жарко, то мать его, сыро.

Да и вообще, не в жизни ни хрена хорошего!

Казалось бы, только всё устаканилось, немного отпустила боль за пацанов и Лису, как является, мать её, Величие и считай, всё по новой. Причём, ладно бы растолковала, что за дело, в какой она никого, окромя меня, посвятить не может, так нет же, накидала тумана, поулыбалась, велела ждать её возвращения и свалила, как её и не бывало.

Я перевернулся на бок и сунул кулак под голову. Проклятущий, мать его, сон и не думал приходить. Которую ночь удавалось уснуть разве что под утро. А как только засну, так сразу являлся, мать его. Ховст, чтобы получить указания; кому и чем сегодня заниматься. А чем тут, мать его, заниматься вообще? Ну не будут же мои обалдуи помогать местным копаться в земле или мять шкуры? Ну ладно, Подкова бухает с местным кузнецом и помогает ему в кузне – он и до Черепов этим подрабатывал. Остальных-то куда девать?

И что это за дело, мать его, которое предложила Хлоя? Прошлое её дельце закончилось, надо сказать, весьма хреново. Единственное в чём пацаны выиграли, так это в том, что удалось пожить малёхо подольше. Да и смерть всё же в бою, а не в долбаной петле, под насмешки толстожопых тюремщиков.

Величие сказала, что время ещё терпит, но это ни хрена вообще не значит. Когда я был ещё совсем зелёный, ходил со мной один хрен. Вроде как в башке у него что-то было и в дерьмо он почти не вступал, но были в башке у пацана свои тараканы. Как-то обнесли мы одного торгаша и сел я считать, сколько рыжья мы с него сняли. Считаю, а напарника поставил на стрёме. Так вот, заходит он, спокойно так берёт кружку с самогоном и говорит, типа стража идёт по нашу душу, но время ещё терпит. Только сказал, а в дверь кто-то щемиться начал, с грохотом и воплями. А тип этот кружку поставил, так же спокойно, и говорит: «А нет, уже не терпит».

Как бы и в этот раз чего подобного не вышло. Придёт Хлоя вся из себя красивая и скажет: «А нет, жопа пришла и уже не терпит».

Я перевернулся на другой бок и прихлопнул ещё одного комара. Надо было намазаться той мерзопакостью, что предлагал местный костоправ, но уж больно противно она смердела. Плут вообще сказал, типа тот дерьмо мышиное с мочой мешает, вот комары и не садятся. Ага, так потом мухи обсядут!

В который уже раз за последние месяцы вспомнилась Лиса и в грудаке больно заныло. Не иначе чертовка приворожила тогда! После неё ни с одной бабой не хочу, как отрезало. А ведь и был-то с ней всего одну ночь. Да что там, ещё и мерещится, время от времени. Хоть иди, ищи магика, чтобы порчу эту снял! В который раз в башку пришло: осталась бы жива, бросил бы всё и осел где-нибудь.

За окном что-то сонно протянул Плясун и с внезапной яростью я решил: начнёт по новой – проломлю гаду черепушку, может весь дурной дух тогда наружу выйдет. Видел сам, как костоправы так делают. Болела у одной бабы башка, мочи не было у неё терпеть, а как кровь вышла, так и боль прошла.

Что ха хренотень в голову лезет? Я перевернулся на спину и свежий шрам в ноге отозвался протяжной болью. Это надо же, чтобы во время вылазки командир единственным получил дырку в шкуре! Да ещё и, мать его, так тупо! Ну вот как я мог знать, что у долбеня, притворяющегося дохлым, хватит ума полоснуть меня по ноге, в тот момент, когда я просто шагал мимо? А главное – нахрена это ему было нужно? Чего добился? Того, чтобы его уже без балды порезали на лоскуты? Так у пацана всё получилось, пришёл к успеху.

Почему ночью, когда не получается заснуть, в башку лезет сплошное дерьмо? Ведь не вспоминаются ни попойки с корешами, ни шикарный шлюхи столицы, на которых спустил кучу бабла. Нет, точно болт, в голову лезут сплошные хреновые воспоминания о смертях пацанов и прочих потерях. Бледная до синевы рожа издыхающего Психа; чёрные рыла тварей, лезущих к тебе со всех сторон и гора из тел, по которой я карабкаюсь, оскальзываясь на крови.

Но самое фиговое даже не это. Временами, прям посреди дела накатывалось что-то эдакое и я мог остановиться, ни хрена не видя, кроме какой-то картинки из прошлого. Вот так было, с месяц назад, когда сопровождали караван и столкнулись с какими-то недобитками из Змей. Стопорнуло меня прям посреди заварухи, так что я едва не отхватил булавой промеж глаз. Хорошо, хоть Молот оказался рядом и моментально отчекрыжил руку ублюдку. Пацаны потом вовсю трепались, типа нюхает Крест золотистую, вот и прёт его. Ага, как же, тут и без золотистой всё зашибись!

Я резко сел на кровати, схватил подушку и запустил ею в темноту. Глухо стукнуло, что-то запищало и торопливо удрало за дверь. То ли крыса, то ли кот, который этих самых крыс должен ловить и жрать. Вот только чёртово пятнистое отродье, мать его, предпочитало тырить жрачку со стола, а с крысами он, по ходу, заключил перемирие.

Встал и прошёлся по комнате, тут же натолкнувшись на табурет, который какого-то чёрта стоял не под столом. Пнул деревянную хрень, и она с грохотом повалилась на пол. За стеной заскрипела кровать и послышался глухой бубнёж хозяев. Один чёрт никто сюда не сунется: как-то раз попытались ругаться за то, что я допоздна орал песни, так я сунул жирдяю кулаком в пузо и пригрозил трахнуть его благоверную. Та, впрочем, была вовсе не против, но я же говорю: после Лисы никого другого не хотелось. Короче, больше меня не беспокоили.

Подошёл к окну и уставился на луну, которая успела до половины опуститься за крыши домов, так что в небе торчала только жёлтая плешь. Скоро уже начнёт сереть и примутся орать долбанные петухи. Опять весь день буду ломать челюсть в попытке отзеватья. Нажраться что ли, чтобы проспать до полудня? Так нельзя: а вдруг принесёт Её Величие.

- Крест, - кто-то окликнул меня с улицы, и я уставился на тёмную фигуру, стоящую перед домом. Твою мать, а этот откуда здесь объявился? Вроде, никакого движения не наблюдал – старею, стало быть. И голос, вроде, знакомый. – Крест, ты меня слышишь? Ты там живой, вообще?

- Живой, чего тебе, гад, не желаю, - проворчал я, вспоминая, куда бросил перевязь с ножнами. – Ты мне сейчас, как, снишься или взаправду наглости набрался?

- Ты дурака не валяй, Крест, - спокойно ответил Мардук и сделал пару шагов вперёд, оказавшись в полосе лунного света. Да, точно, эта наглая рожа, из-за которой полегла сотня моих пацанов. – Оружие тебе всё равно не поможет, только серьёзный разговор может сорваться.

- Не о чем мне с тобой разговаривать, гавно собачье, - сказал яи и перемахнул через подоконник. Уже второй раз за сегодняшнюю ночь. – А вот, что я с тобой сделаю…

Ноги точно вросли в землю, а после и всё остальное стало напоминать кусок деревяшки. Мать его, этот урод проделал ту же штуку, что и при первой нашей встрече! Мардух ухмыльнулся и погрозил мне пальцем.

- Эх, Крест, не учишься ты на своих ошибках. Впрочем, лучше мы пообщаемся именно так: я стану говорить, а ты – слушать. И если у тебя ещё не все мозги вышибли, ещё и думать. Заметь, я тоже не слишком рад тому, как всё обернулось, а ведь в этом есть и твоя вина. Причём, значительная её часть.

Сквозь алую пелену бешенства, я сумел сообразить: в чём-то говнюк был прав: у него имелись свои планы, которые отправились ко всем чертям именно потому, что мы тогда сумели выстоять. Нет, это не уменьшило желания свернуть ублюдку шею, но ведь он-то мою сейчас не сворачивал, хоть и имел полную возможность. Значит, за каким-то чёртом ему требовалось со мной перебазарить. Лады, выслушаем, тем более, что выбора у меня и не было.

Мардук кивнул, точно прочитал мои мысли.

- Итак, сегодня около полудня сюда должна прибыть моя неугомонная жёнушка и рассказать тебе то, что ещё не успела рассказать. Ах да, - он рассмеялся, - она ведь тебе ещё вообще ничего не рассказала. А знаешь, почему? Временами Хлоя становится жутко стеснительной. Особенно в моменты, когда ей надо сообщить, что некоему Кресту предстоит работать сообща с неким Мардуком. Мной, то есть. Думаю, Хлоя до сих пор не знает, как тебе об этом сказать. Ну вот, в память о былой любви, а она была, даже не сомневайся, я решил облегчить супруге её нелёгкую задачу.

Что-то я вообще перестал соображать. Что значит, мы будем работать вместе? Да я же, как только выдастся удобный момент тут же суну говнюку нож между лопаток! А ежели подфартит, то буду долго с удовольствием полосовать его гладкую холёную шкуру.

- Догадываюсь, о чём ты думаешь, - Мардук кивнул. – Стоит мне хоть немного отвлечься и некий Крест тут же прикончит меня на месте. Должен сразу заметить, что в таком случае Хлоя будет крайне огорчена, а месяца через два так же огорчатся и все остальные люди. Прям до смерти огорчатся. Смекаешь?

Он щёлкнул пальцами, и я ощутил, что могу шевелить челюстями. Думал плюнуть в рожу засранцу, но решил, что не стоит, как-то не по пацански.

- Намекаешь, типа сдохнут все? – он кивнул. – И чего вдруг? Типа опять твои демоны заявятся?

- О, нет! Очень жаль, но – нет, - он реально жалел, что эта дрянь не прорвалась к нам – это прям читалось на его гладкой роже. – Подробности тебе поведает Хлоя, а я здесь, чтобы тебя заранее подготовить. Поверь, Крест, общение с тобой не входит в перечень приятных для меня занятий.

- А почему именно Черепа? – спросил я, видя, что урод уже собрался отваливать. – У неё же полно солдатни, которая ненавидит тебя куда меньше, чем я.

- Почему? Потому что Хлоя – весьма неглупая женщина, которая умеет брать на вооружение удачные наработки, кхм, врага. Возможно ты уже слышал, что настоящий король Мардук скончался, - я кивнул. О, и башкой уже могу шевелить! - Слышал? Но ты вряд ли слышал о секретном циркуляре, в котором описан опасный преступник, магик, маскирующийся под покойного короля. Преступник настолько опасен, что его рекомендуют убить при первой же возможности. То есть, любой солдат или офицер, встретив меня, тут же постарается прикончить. Весьма прискорбно, что я так и не обрёл вожделенного бессмертия.

- Ага, о есть мы не будет стараться тебя прикончить, да?

- Крест, - он стал серьёзен. – Ты же знаешь, что Хлоя не шутит, когда говорит об опасности. Поэтому ты будешь хорошим мальчиком и не станешь огорчать королеву. Не прощаюсь: сегодня ещё увидимся.

Он сделал пару шагов и растаял в темноте. Оцепенение прошло, и я прошёлся в сторону, где пропал Мардук. Нет никого. Выругался и стукнул кулаком о ладонь

- Чтоб ты сдох! – проворчал я. – И всё равно, когда-нибудь я тебя убью!

- Да что так башка трещит? – из травы поднялся Клоп и сидел, держась за подбородок. – Крест, ты? Ты чегой тут делаешь, а?

-Сплю, не видишь? – я плюнул и пошёл в дом. Небо начало сереть и я зевнул так, что едва не свернул челюсть.

Глава 2

2.

Башка трещала – мама не горюй! От этого я чувствовал, что мне просто необходимо сунуть кому-нибудь в рыло. Это завсегда помогало улучшить настроение, да и вообще ощутить себя полностью здоровым и живым. И заодно поднимало дисциплину в отряде. Удерживало только одно: я хорошо понимал, что пацаны тут ни при чём. А вот тот, кому реально стоило съездить по его дворянским мордасам, от меня благополучно отпетлял ещё ночью.

Поэтому я ходил злой, как тысяча чертей и рычал на каждого, у кого хватало ума задавать мне всякие дурацкие вопросы. Ещё просто бесило то, что я хотел нажраться, но не мог, потому что требовалось встретить Её Величие, а желания предстать пред Хлоей в скотском виде не было. Поэтому я просто махнул кружку вина из бочки и пошёл куда подальше – на окраину Снопов, как собственно называлась эта распроклятая дыра.

Селюки косились на меня, а кое-кто даже кланялся. Особенно те, которые видели, как я чешу языком с начальником охраны Её Величия. Сама Хлоя рожей особо не отсвечивала, так что никто из деревенских не знал, какую им оказали честь. Пара симпатичных молодух, из тех, которые ещё не успели нацепить на волосы платок, поправляли сиськи и постреливали в меня хитрыми глазками. Впрочем, мне было не до них. А ещё и Лиса…

За три хаты до околицы в пыли сидел местный дурачок – Барашек, как его называли. То ли за курчавый седой волос, то за какие тайные пристрастия – мне было плевать. Барашек ковырял в носу и пускал слюни на грязную, а когда-то белую, рубашку. Увидев меня, дурачок обрадовался и засучил босыми ногами в пыли.

- Ба-альшой человек! – закричал Барашек и хлопнул в ладоши. – Ба-альшой человек идёт встречать ба-альшую бабу.

Я остановился и уставился на дурака. Слыхал, что у таких вот иногда приключается дар видеть будущее. Иначе вот откуда ему знать, что я иду кого-то встречать? И кого именно.

- Ну и чо? – спросил я. – Дальше вот чо?

- А за бальшой бабой следят, - Барашек погрозил мне пальцем. – Следят, следят.

- Кто следит-то? – я пнул его носком сапога в грязную босую пятку.

- Дык далеко он, - дурак надул щёки. – Далеко, далеко и холодно. Бр-р, как холодно! И сидит себе такой, сидит и следит.

По ходу, я страдал хренью. Ни фига полезного этот, с пустой башкой мне не скажет. Ладно, последний вопрос.

- А как выследит, так чо?

- Убьёт, - Барашек оскалился, так что слюна побежала по подбородку. – Сёдни и убьёт. Всех убьёт, никого не пожалеет. И бедного Барашка тоже убьёт…

Продолжая скалиться, дурачок пустил слезу и растёр сопли по щеке. М-да, видок у придурка ещё тот! Я ещё раз пнул чёрную пятку.

- Не бзди, - сказал я, успокаивающе. – Большой человек тебя, дурака в обиду не даст.

Мелькнула дурацкая мысль предупредить пацанов о возможной заварухе, но я ещё раз посмотрел на рожу Барашка и погнал мысль, куда подальше. Поверить этому? Да они про большую бабу небось из своего пальца высосал. Решил, видать, раз человек большой, то ему и баба большая положена – вот и всё. А прочее – обычные бредни.

Однако же, подспудно всё одно зрело ожидание некой подляны. Вдобавок ещё и солнце спряталось за тучи, невесть откуда наползшие на небо и подул холодный ветер. Почему-то начало казаться, будто в нос лезет смрад давней мертвечины. Впрочем, от недосыпа ещё и не так рисовать может.

Я едва не ступил ногой в дерьмо, которого здесь, на окраине, было – не сосчитать всех лепёшек. Скоро проклятая деревня просто утонет в собственном говне! Местные уже принюхались, а я за все эти дни так и не смог пообвыкнуться.

Вышел на окраину и тут же налетел степной ветер, рванул за волосы так, словно собирался их оторвать к чёртовой матери. В глаза сыпануло пылью, так что некоторое время я ни хрена не видел, ругался и тёр кулаками рожу. Очистил глаза и лишь после глянул на тракт, который серой гадюкой уползал за холмы, поросшие чёрным лесом. Ещё тут имелись поля, щетинившиеся сухой стернёй и деревенский погост, с покосившимися деревянными палками. То ли от пасмурной погоды, то ли от дерьмового настроя, но сегодня казалось, будто над могилами нависло полупрозрачное чёрное марево, вроде тумана.

Поглядел на небо: тучи окончательно затянули всё и не видать даже крохотной прорехи. Как бы не ливануло! А ежели подумать, так пущай и хлынет, что с того? Чай не поздняя осень, когда весь дёргаешься от ледяных струй, бегущих по спине. Может даже лучше станет: прочистит башку, в которой такой же тёмный морок, как вон тот, над погостом. Да не, там точно что-то не так. Может, ветром землю в воздух подняло?

Далеко-далеко, у самых холмов, что-то вроде как зашевелилось. Покуда ещё не разглядеть, что там за шевеление, но вроде как что-то катится. Я провёл рукой по подбородку – почти гладко. Подумать только, до чего дело дошло: к приезду Величия поймал Сундука и велел, чтобы тот меня побрил! Ну, в смысле, нормально выбрил, а не как я обычно, ножом. Сундук, вроде как, прежде цирюльником работал, покуда не пришил пару толстосумов, позарившись на их полные кошельки. Бреет-то он хорошо, засранец, но не всякий из пацанов рискует к нему сесть, памятуя из-за чего Сундук едва не загремел на каторгу.

Мимо неторопливо проехал мужичок в зелёной рубахе и коричневых штанах. Мужичок сидел в двуколке, гружёной какими-то дряхлыми мешками и погонял прихрамывающего коротконогого конька. Ехал без охраны, что и понятно. Пока Черепа здесь, местные бандюганы сидели тише воды и ниже травы. А после того, как в пьяной драке им хорошенько начистили рожи, они и сельский кабак дорогу подзабыли.

Мужичок поклонился мне и хлопнул поводьями. Лошадка сделала вид, будто собирается бежать быстрее, но на деле лишь начала сильнее хромать.

Появилось неприятное ощущение, словно кто-то дырявит взглядом затылок, ну вот вперился и всё! Гадая, кто тут такой любопытный и бесстрашный, я обернулся. По улице шагали пара мужиков и трое баб. В мою сторону никто из селюков даже не глядел. Может, кто-то из окон любопытствует? Так нет, все ставни наглухо закрыты, даже щелей не видать. Психую, должно быть.

Мужичок уже успел укатить шагов на сто, а вот те, которые ехали от холмов, уже успели проехать почти половину пути. Ух и пылят! Небось, мчат, что есть духу. Да ещё и много их, цельная толпа. Ага, значит уже недолго мне тут топтаться осталось.

Зачесалось в ладонях, как это бывало перед мордобитием или же перед серьёзным зарубом. Вообще непонятно. Я почесал зудящую ладонь о рукоять ножа – ничего серьёзнее брать не стал, а и зачем? От Величия отбиваться? Правда, ежели с ней окажется тот мудень…Чёрт, я уже пару раз пытался до него добраться и что? Не, нужно ждать какого-то, больше подходящего момента.

Ну, гости совсем близко: облако пыли видать уже в лиге от деревни.

Краем глаза заметил какое-то движение на погосте. Кто-то шатался между могилок, временами цепляя руками деревянные кресты. Ничего странного: знаю, что местные обожают бухать рядом с покойными родственниками. Базарят с ними, жалятся, хвастаются. Я, помнится, тоже с пацанами так базарил возле их кургана. Надо бы собраться, ещё раз съездить, проведать, как они там.

Теперь я хорошо различал карету, которую тащили четверо чёрных, будто ночь, зверюг. Хорошие лошадки у Величия, но моя Погибель ничуть не хуже. Кроме того, у неё имеется белое пятно посреди лба, точно пометил кто. За каретой неслись конники – не меньше десятка. Блеска доспехов не видать, а значит никакой внезапной подляны Хлоя не ожидала.

Я, кстати, тоже.

А зря.

Верно говорят, коли настают смутные времена, бери меч с собой, даже когда идёшь до ветру. Чтобы кто причиндалы не отхватил.

Шатающихся придурков на погосте имелось уже цельных трое. Твою мать, откуда они там вообще взялись? Вроде же никто мимо меня не проходил. И неужто все трое успели усосаться до синих соплей? На ногах едва стоят и дёргает их так, как тех бродяг, что подъедаются в монастырях и из которых попики всё бесов гонят. Но тут было что-то ещё…Вид этих вызывал не только тревогу, но ещё такое чувство, будто рассматриваешь червей в животе дохляка.

Карета приблизилась. Я вышел на дорогу и широко ухмыляясь, поднял руку. Тотчас возница, одетый с ног до головы в серую, от дорожной пыли, кожу, натянул поводья, а парочка конников из сопровождения обогнала карету и подъехала ко мне. Морды у обоих серьёзные, да что ты! Сейчас глазами дырок во мне наковыряют. Один даже потащил свою железяку из ножен у седла.

- Кто такой?

- Тот, кто мать твою трахал, - я широко улыбнулся и помахал рукой Величию, которая высунулась из кареты. Это она, понятное дело, зря: мало ли какой дурень реально стопорнул движуху – ещё возьмёт и шарахнет из самострела. – Привет, а я уж заждался.

- Тебя, урод, не учили, как правильно общаться с Её Величеством? – тот говнюк, который слева, оскалил мелкие острые зубки и тонкие усики на загорелом лице стали дыбом.

- Вон пошёл, - спокойно сказал я и направился прямиком к карете. Однако на полдороге остановился и уставился на погост. Какого хрена?

Среди крестов шарилось уже больше десятка засранцев и аккурат в тот момент, когда я остановился, ещё один медленно выбрался из-под повалившегося надгробия. Эти уроды лезли из могил!

И ещё, стоило карете остановиться, как беспорядочное шатание по погосту прекратилось и все эти мутные типы медленно двинули в нашу сторону. В смысле – сначала медленно, а после – всё быстрее. А на самом кладбище падало всё больше крестов и всё больше поднималось шатающихся фигур.

- Ходу! Ходу1 – заорал я и махнув рукой, отскочил в сторону. Возница оказался парнем смекалистым и стоило мне заорать, немедленно изо всех сил приложил лошадок кнутом, а те, понятное дело, чухнули, точно за ними гнались черти.

Да мать его, так оно и было!

Кладбищенские выползни уже успели добежать до тракта и теперь очень быстро ковыляли по нему в сторону деревни. А на погосте их топталась едва не сотня – трудно сосчитать из-за дурацкой чёрной дымки, которая сейчас стала куда гуще и весьма напоминала густой туман.

Что за дерьмо происходит?

Нож точно сам прыгнул в руку, однако же я не торопился пускать оружие в ход. Хуже нет, чем сдуру схлестнуться с непонятным врагом, да ещё и в одиночку. Это я прохавал ещё по малолетке, когда зарабатывал на жизнь драками в кругу. Всегда пытался заранее понять, какой подарок судьбы занесёт померяться силами, чтобы ему ввалить, а самому отхватить, как можно меньше. Когда получалось, глядел на потасовки будущего противника и подмечал его силу и слабости.

Так вот, сейчас всё было ни хрена не понятно.

Не, ясное дело, на погосте из-под земли кроме как покойникам лезть некому, но твою же мать, за всю свою жизнь я ни разу не встречал поднявшегося жмура! Истории слышал, целую кучу всякого бреда, но сам не встречал. Не, упыри да вурдалаки - они имеются, но всё ж это не совсем то. А тут вон, погляди – полным-полно, да ещё и несутся так быстро! Я обернулся и поглядел через плечо – твою же мать, говнюки чешут едва не быстрее, чем я!

Я вбежал в деревню и увидел бабу с ведром в руке. Баба стояла, раскрыв пасть и глядела мне за спину. Я остановился и схватив дуру за плечо, повернул, после чего отвесил ей пинка с такой силой, что ведро полетело в одну сторону, а баба – в другую.

- Беги, дура, мать твою! – заорал я и придурочная, заверещав, бросилась бежать вглубь деревни.

В этот самый момент те жмуры, которые бежали, опережая остальных, добрались-таки до меня. И твою мать, как же хреново они выглядели: мясо и шкура висели лохмотьями, а в дырах, где мяса уже и не было, торчали кости и вовсю копошились трупные черви. Казалось бы, дохлятина должна разваливаться на части при каждом шаге, а не тут-то было!

Первый заурчал, оскалил чёрные зубы и прыгнул на меня. Прыгнул так быстро, что я едва успел увернуться и ударить ножом. Удачненько так попал - клацающая зубами башка в момент отлетела и продолжая клацать, покатилась в дорожной пыли. Ещё двое мертвяков набросились сразу с разных сторон. Одного я пнул в гнилое брюхо, а второму всадил нож в блестящую кость лба. С обоими вышла сущая хрень. Нога пробила живот и застряла в теле мертвеца. Точно так же застрял и нож, а жмуру это оказалось – хоть бы что.

Тот, в котором торчала моя нога, не мог из-за этого приблизиться и рыча, тянул ко мне потемневшие кости пальцев. При этом мертвяк клацал редкими зубами и весь дёргался. Второй жмур всё время вертел черепом, не позволяя мне схватиться за рукоять ножа. Время шло, а остальные покойники тоже не стояли на месте и уже скоро до меня доберутся сразу пятеро. Я выругался, подпрыгнул и ударил свободной ногой. Получилось вырвать застрявшую ступню, а мертвяк от удара упал и покатился по дороге.

Теперь я смог добраться до рукояти ножа и схватившись за неё, дёрнул изо всех сил. Угу, дёрнул так, что оторвал башку мертвеца. Да что за хрень! Я заскрежетал зубами и резко взмахнул рукой, в которой держал оружие. Башка, продолжающая разевать гнилую пасть, слетела с ножа и пролетев пару шагов, попала в голову подбегающему трупу.

В селе уже слышались испуганные крики, и я заметил выбегающих их изб селюков. Ну не идиоты? Самое время запереть все засовы и сидеть тихо, как мыши, а они лезут наружу.

- Прячьтесь, недоумки! – завопил я и побежал. Нужно было срочно поднимать пацанов и хватать железяки посерьёзнее этого бесполезного свинореза.

Барашка на прежнем месте уже не было: то ли сразу свалил, то ли увидел, как удирает баба и сообразил, что дела пошли не очень хорошо. Крики раздавались уже не просто испуганные и жалобные: кто-то истошно вопил, требуя помощи, типа его убивают. Может, так оно и было – проверять не имелось ни малейшего желания.

Пробежал ещё пяток изб и едва не сшиб с ног, совершенно охреневших Хвата, Когтя и Кома. У всех такой вид, будто их подняли ото сна, но при этом не удосужились разбудить. Но, всё же чуть лучше, чем у тех, что бегут сзади. И из всех придурков серьёзная железяка оказалась только у Когтя, что и не странно: он свой меч таскал даже в постель к шлюхам – боялся, как бы кто не спёр. Да и то, железяка знатная – её Коготь спёр у какого-то бухого дворянчика.

К счастью, при всей своей охренелости, пацаны оказались почти трезвыми. Тем сильнее они охренели, когда я сказал, что нам нужно задержать всех уродов, которые неслись за мной по пятам. Мервяков там оказалось с полсотни – никак не меньше. Остальные, судя по усиливающимся воплям, вовсю шерстили крестьянские дворы, успев кое где ворваться даже в избы. Хана придуркам, которые открыли двери!

- Крест – ты сдурел? – завопил Хват – Их же – ого-го!

- Меньше базара! – рявкнул я, а Кому, как самому мелкому и бесполезному в драке, велел. – Мухой за остальными и пусть хватают железки!

Команду драпать, когда наступает эдакое дерьмо, пацаны выполняют лучше остальных. Не успел я закончить фразу, а Кома уже и след простыл. А вот мертвяки как раз пришлёпали, принялись урчать и лезть обниматься. И лезли они, надо сказать, что та фифа из столицы, которую вид золотых кружочков в моих руках доводил до настоящего безумия. Вот только обниматься с вонючими гнилыми гадами я даже не собирался.

Короче, сперва я подумал, что нам сразу придёт хана.

А чуть позже сообразил, что хана всё равно придёт, но чуть позже. Совсем чуть. Так что Ком явно не успеет.

Однако же и Коготь, и Хват сражались отменно, что с пацанами случается, когда они понимают, что надеяться уже не на что. Куски гнилой плоти летели во все стороны, а упавшие жмуры мешали бегущим и те тоже падали на дорогу. Правда, некоторые из тех, что ворочались в пыли, ползли к нам и норовили вцепиться в ноги зубами. По счастью, у многих этих самых зубов уже и не осталось. Но ощущения, один чёрт, не из самых приятных!

В общем, у нас получилось показать мертвякам, что мы не только самогонку умеем жрать. И как только я начал надеяться на то, что нам удастся спастись, как дела пошли совсем хреново. Хвата повалили на землю и впятером навалились сверху; у Когтя меч застрял в чьих-то костях, а у меня на руках-ногах повисли сразу шестеро. И ещё, тот, который упорно лез к моей глотке, к сожалению, сумел сохранить все зубы в целости.

Я был так зол, от того, что меня вот-вот тупо загрызёт кусок гнилого мяса, что даже не боялся. Бесило, что не получится отправить обратно, к чертям, хотя бы парочку жмуров.

Я изо всех сил напрягся и тут перед глазами полыхнуло так, что я натурально ослеп и не видел ни хрена, кроме красных точек в темноте. Только ощущал, что тяжесть на руках и ногах куда-то пропала и никто не торопится грызть моё горло. Слышались глухие удары, да ругань Хвта и Когтя. Хорошо, выходит оба засранца сумели выжить.

Потом послышался смешок. Знакомы такой смешок. И темнота мало-помалу начла расползаться лоскутами, так что я уже мог видеть…

- А я вот ещё подумал, - сказал Мардук, вытаскивая меч из разрубленной башки мертвяка. – Какая будет ирония, если именно я спасу твою жизнь. Как считаешь, Крест, теперь ты мне должен?

- Ах ты сукин кот! – проворчал я и сплюнул на жмура, который вяло шевелился у моих ног. – Кому я должен – всем прощаю.

Глава 3

3.

Все молчали. По большей части.

- Ничего, что я? – я взял со стола глиняную бутылку и не дожидаясь, пока Величие разрешит или запретит, плюхнул в кружку. – Благодарствую.

- Ничего, что? – поинтересовалась совершенно хмурая Хлоя. – Ничего, что командир напивается, покуда его люди рискуют собственной жизнью?

- Работа у них такая, - посочувствовал я пацанам и хлебнул прозрачный, точно слеза девицы, самогон. Горло обожгло, так что некоторое время я молчал, под осуждающим взглядом Величия. – Тяжёлая, мать её так, такая работа.

- Ну а будет ещё тяжелее, - обнадёжил Мардук, сидящий в самом дальнем углу. Отсюда я даже рожу ублюдка разглядеть не мог. – Так ты уже дошёл до кондиции, когда мы можем переходить к делу?

- Могём, - разрешил я и откинулся на спинку неудобного стула, который, по ходу, соорудил для каких-то, мать их калек. Поймать бы дурака-плотника, да привязать к этому пыточному уродству.

У стража королевских телес усы встали дыбом, что тебе у кота, который просрал мышь. Этот фортель загорелый хлыщ показывал мне раз эдак уже в двадцатый. А попервах ещё пытался учить меня уму-разуму. Ну, как учить: налетел, сверкая гляделками и цепляясь пальцами за рукоять своей железяки, велел встать и повизгивая, принялся объяснять, как правильно общаться с Величием. Я внимательно выслушал, потом врезал по пузу, чтобы очухался, а Величию посоветовал выбирать ручных собачек поспокойнее. Придурок натурально ошалел, когда ему велели не отсвечивать и теперь только топорщил свои усы. Продолжить бесить, отрежу эту хрень и приклею дураку заместо бровей.

- Крест, не наглей, - спокойно сказала Хлоя и поправила какую-то блестящую хреновину в волосах. Оп-па, а Величие-то выкрасила волосья в чёрный цвет и теперь чисто тебе молодуха. Мужика что ли себе какого подыскала? – Не забывайся. Да у нас с тобой, хм, странные отношения, тем не менее, я – королева.

- А я – кусок дерьма на дороге, - согласился я, а Хлоя тяжело вздохнула и поморщилась. – Ладно, ладно, слушаю я.

- У нас имеется проблема, - как-то неуверенно сказала Величие, а Мардук издевательски хихикнул из своего тёмного угла. Весело ему, ублюдку! Я прикинул, сумею ли бросить нож, лежащий на столе так, чтобы он воткнулся в башку козлу. Нож – фиговый, баланса никакого – только Величие обозлится. - По крайней мере мы предполагаем, что дела обстоят именно так.

- Погоди, - я подумал. – Так есть эта чёртова проблема или вы только предполагаете, что она есть?

- Уже не предполагаем, - подал голос Мардук. – Я, конечно, могу ошибаться, но с моей точки зрения, ожившие покойники, жрущие людей, являются проблемой. Сколько там сегодня погрызли простолюдов?

- Два десятка, - хмуро сказала Хлоя и сжала пальцы в кулаки. – Трое детей…

- И это волнует тебя, дорогая, лишь постольку, поскольку ты своими глазами видела их трупы. – Мардук говорил абсолютно спокойно, невзирая на бешеный взор Хлои, направленный в его сторону. - Останься ты у себя во дворце, даже не узнала бы об этом мелком инциденте. Однако, согласен, если подобные инциденты приобретут массовый характер…

- Э-э, погодьте, - иногда я просто не понимал заумный базар высокородных придурков, но кое-что дошло и до меня. – Это дерьмо, оно что, уже везде?

- Нет, - Величие стукнула кулаками по столу. – Но, возможно, подобные вещи скоро начнут происходить.

- Так, погоди, - я налил из бутылки в кружку и глотнул. – Теперь – подробнее и ежели можно, то с самого начала.

- Возможно не имеет смысла посвящать этого, э-э, Креста во все подробности? – протянул Мардук, а я ещё раз поглядел на нож, лежащий на столе. Нет, но ведь может же получиться? – Кое какая информация имеет специфический окрас и если наш нетрезвый союзник начнёт в подпитии трепать своим языком…

- Это не я к вам припёрся, а вы ко мне, - уточнил я и взяв нож со стола принялся ковырять им ногти. – Не хотите рассказывать – поднимайте свои королевские задницы и проваливайте туда, откуда явились. Спф…Спецф…Тьфу, гляди, ка!

- Боюсь, что в сложившейся ситуации большая часть вины возлагается на меня, - Хлоя вздохнула и прикрыла глаза. – То есть, именно мои действия послужили исходным толчком для нынешних неприятностей.

- Неприятностей? – хрюкнул Мардук. – Неприятностей! Чего уж там, назови грядущий конец мира мелкой помехой или ещё как….

- Заткнись! – Хлоя повернула к нему бледное, до синевы, лицо. – А ничего, что именно из-за тебя я и связалась с этим мерзавцем?

- То есть это именно я повинен в том, что у тебя не хватило мозгов, чтобы сообразить, с кем именно ты имеешь дело? – Мардук встал и сделал шаг к центру комнаты.

Хлоя тоже вскочила, едва не опрокинув свой тяжеленный стул. Оба её жопохранителя, как бы невзначай потянули из ножен железяки. Под шумок, пока мне никто не станет читать проповеди, я налил полкружки и опрокинул в рот. Хух, хорошо-то как! Что там, кстати, смертоубийство ещё не началось? Не, только шипят друг другу в рожи, чисто тебе взбесившиеся гадюки. Кажись, припоминают один другому все пакости, которые чинили, пока ещё были мужем и женой. Тут тебе и измены, и нарушенные планы, и даже пакости в творении всяких магических шняг. Та ещё семейка, короче.

- Эй, - оба заткнулись и повернули ко мне свои рожи. У обоих – бледные в красных пятнах. – Может, я пойду? Не, пока мы тут хренью страдаем, я мог бы реально с пацанами каким делом заняться. Вона, деревушка эта, сраная, вся жмурами засыпана. Не мешало бы их обратно засунуть, покуда вовсе не развонялись.

- Крест, - холодно сказала Хлоя. –Ты нагло вмешиваешься в беседу лиц королевских кровей. Бывало, я приказывала казнить людей и за меньшие проступки.

- Ну дык чо, начало какое удачное выходит, - согласился я. – С этим погрызлась, мне угрожаешь. Ты чо, вели уж башку отчекрыжить и всё сразу наладится.

Как ни странно, но Хлоя свела брови к носу, точно задумалась. Потом щёлкнула пальцами, выдохнула и направилась к своему стулу. Мардук сунул палец к горлу, точно ворот внезапно стал ему слишком узким, что-то неразборчиво пробормотал и тоже вернулся на место. Оба королевских хлыща, судя по их рожам, тоже порадовались наступившему затишью и отошли к стенам, где стояли до этого.

- Налей, - приказала Хлоя, указав на мою бутылку. Хм, а прежде Величие вроде как не опускалась до подобного пойла. Но королевский приказ не обсуждается, так что я послушно плюхнул на два пальца и подтолкнул кружку Хлое. – Что за мерзость?

Но выпила до капли.

- Итак, - сказала Величие и помотала головой, кривя такие рожи, что тебе одержимые. – Всё началось с того, что я узнала, как именно мой бывший супруг намеревается достичь своей цели. Я ещё не знала о предательстве элитной стражи, но предполагала, что остановить прорыв демонов в наш мир окажется задачей не из самых простых. Поэтому решила получить что-то, вроде поддержки: союзника, который помог бы мне, либо закончил начатое, в случае моей смерти. Прежде мне не приходилось иметь дело с другим чародеями, в отличие от супруга, который частенько с ними общался. Поэтому я обратилась к его записям, - она кивнула на Мардука, который успел успокоиться и теперь ухмылялся, слушая рассказ. – В них я нашла упоминание об одном шамане…

- О ком? – не понял я.

- Так называют колдунов на севере. Судя по записям, мой бывший и этот шаман конфликтовали, поэтому я решила, что враг моего врага…

- Ага, то есть тебе не пришло в голову, что недолюбливал я этого урода, по той причине, что он напрочь не дружил с головой? Должен заметить, что у жрущих грибы – это частое явление.

- Типа ты с ней дружишь! – Хлоя устало помотала головой. – Нет, не приходило. Тогда не приходило. Я воспользовалась нашими, магическими каналами и связалась с этим шаманом и попросила о помощи. Куарх, как звали шамана, согласился, но попросил об одном маленьком одолжении.

- Маленьком! – фыркнул Мардук. – Маленьком!

- Откуда я могла знать, что это артефакт настолько ценен? Как по мне -это был никчёмный кусок старой кости, которую, ты по непонятной причине, хранишь в своей кладовой.

- То есть тебя ничем не насторожила та защита, которую я установил на шкатулку с «куском старой кости»? Между прочим, не думал, что у кого-то получится её взломать – мои поздравления!

Я очистил ногти на одной руке и принялся за другую, поглядывая: достаточно ли колдун увлечён своим трёпом со своей бывшей.

- Да, пришлось повозиться, - согласилась Величие. В общем, я отослала артефакт с посыльным. Путь предстоял неблизкий, так я не стала дожидаться обещанной помощи, а принялась за дело сама. Всё остальной ты, Крест, знаешь сам: меня предали, так что пришлось искать помощи у банды наёмников…Прости, у отряда Черепов.

- Вот уж никогда бы не подумал, что мои планы сумеют нарушить чокнутая баба и сброд с большой дороги, - процедил Мардук. – А ведь цедь была так близка…

- Печаль-беда, - сказал я, прикидывая расстояние. Вот жаль, что я – не Лужа: у того получалось попадать в цель даже распроклятой кочергой. Он бы сумел. – Ну так мы сегодня побазарим о деле или нет?

- Мы только и занимаемся тем, что говорим о деле, - огрызнулась Хлоя, а её нервный хлыщ скрипнул зумами и пригладил топорщившиеся усы. – Должен же ты иметь понятие о том, откуда всё пошло. Слушай дальше: около месяца назад я ощутила странные флюктуации в магических потоках…В общем, что-то необычное. – видать, по моей роже было хорошо заметно, что я ни хрена не понял. – Ну это…Неважно. Главное, мне стало понятно, что происходит нечто масштабное. Честно, поначалу не придала этому особого значения: подобные вещи иногда происходят само по себе. И вдруг, в один вечер, обнаружила в своём будуаре этого, - она поглядела на Мардука, а тот с ухмылкой, склонил голову. Нет, ещё не время. – Сперва решила, что он явился, чтобы расправиться со мной, но, как ни странно, мы всего-навсего побеседовали.

- Расправиться? – Мардук покачал головой. – У меня имелась тысяча возможностей, чтобы осуществить это, если бы я только захотел. Но смысл? Я проиграл, ты выиграла. Пока…Да, я тоже ощутил импульс, но в отличие неразумной женщины сразу же сообразил, с чем он связан.

- Некромантия всегда была далека от меня, - Хлоя поджала губы и наморщила нос. – Мало того, я всегда считала этот вид магии отвратительным бессмысленным осквернением тел умерших.

- Не все так считают, - поучительно заметил Мардук. – Было время и я обращался к некромантии, надеялся, что она сможет решить мою проблему. Именно тогда у меня и произошло, кхм, разногласие с Куархом. Точнее, в тот момент, когда я сообразил, насколько он безумен. О чём можно разговаривать с человеком, который искренне считает, что мёртвый – это и есть по-настоящему живой? А он де поднимает этих, истинно живых, ото сна.

У меня начал болеть башка. Я потянулся за бутылкой, но Хлоя выругалась и убрала её на другой конец стола. Она что думает, я не могу встать и…

- Сиди, - приказала Величие. – Иначе, прикажу тебя привязать.

- Попробуй, - ухмыльнулся я. – Ладно, чем там всё закончилось?

- Тот артефакт, который я передала Куарху, увеличивает его силы. Очень увеличивает. Невероятно увеличивает. Если до этого шаман был способен поднять из могил и удерживать под контролем десяток покойников, то теперь – значительно больше.

- Значительно? – переспросил я, пытаясь прикинуть размеры неприятностей. – Ну, то что целый погост жмуров – это я уже скумекал. Но не думаю, что вы, оба, стали бы колотиться из-за пары кладбищ.

- Когда Куарх полностью овладеет силами артефакта. – ровным голосом сказала Хлоя, - то сумеет поднять всех мертвецов этого мира. И все они станут подчиняться его приказам.

М-да, а неприятности-то оказались очень даже большими. Почти такими же, как в прошлый раз. А может и больше, как знать.

- И сколько времени у нас в запасе? – честно, я надеялся услышать про год-два.

- Месяц, если сильно повезёт – два.

- Та-ак, - нет, ну всё-таки, хотя бы месяц! – Ладно, думаю, стоит добраться до урода и отчекрыжить ему головешку. Или – сжечь нахрен, только так с вами, колдунами и нужно

- Спасибо, - криво улыбнулась Хлоя, а Марук захихикал. – У нас тое имеется похожий план. Но он – небезупречен и вот почему. Во-первых, до Жимуина, то северной страны, где живёт Куарх, путь неблизкий – пара недель, не меньше. А во-вторых…

Хм, судя по её физии, это – во-вторых и было главным. Ну, ну, продолжайте радовать Креста.

- Мы не знаем, где живёт Куарх и как он вообще выглядит.

- Да? – удивился я и почти не замахиваясь швырнул нож в голову Мардука.

Глава 4

4.

Я старался не шипеть, пока Капля мазала разрубленную бровь какой-то жутко смердящей жижей – такого добра у неё в запасе пруд пруди. Твою мать, и так болело неслабо, а коричневая дрянь так и вовсе превращала рану в огненную дырку.

- Заживёт, как на собаке, - хрюкнула Капля и спрятала грязную глиняную бутылочку в большую кожаную сумку, висевшую на боку толстухи. Кроме мазей, притирок и микстур жирдяйка хранила там же и пару бутылей с самогоном. Говорила, типа для очистки ран, а на деле чаще прочищала свою бездонную глотку.

- Как на очень глупой собаке, - сказала Хлоя, всё это время угрюмо следившая за тем, как меня приводят в порядок. Оба королевских хлыща глядели так же угрюмо и по их перекошенным рожам было понятно, как оба сожалеют, что чёртов колдун не приложил меня сильнее. Ну и что Величие не разрешила им прикончить меня, покуда я валялся на полу. – Крест, ты же вроде бы взрослый мужчина, побывал в стольких переделках и должен понимать, что некоторые вещи делать не стоит. Например, швырять тупые кухонные ножи в могучих чародеев. Результат, как бы немного предсказуем.

-Но попробовать-то стоило, - я поднялся на ноги и поморщился: в башке продолжало кружиться. – Тем более, есть же куча историй, про то, как волшебников кончают, пока они галок считали.

- Забудь, - твёрдо сказала Хлоя. – Выбрось из головы. Не пытайся, даже когда Мардук ляжет спать. Поверь: он – очень сильный чародей и я не просто так решила, что мне пришёл конец, когда увидела его в своём будуаре. Знаю, как ты его ненавидишь, но поверь: в этом путешествии его помощь может оказаться неоценимой. Пообещай, что больше не будешь пытаться его прикончить.

- Ну грохнет он меня, - я ухмыльнулся. – Всё одно, никто не станет слёзы лить.

- Я стану, - вставила Капля и я указал ей на выход. Толстуха закивала и очень быстро исчезла за дверью.

- Ты мне нужен, - сказала Величие. – Ты и твои люди. Поэтому я не могу допустить, чтобы ты погиб из-за своей дурацкой мстительности. Поклянись, что больше не станешь покушаться на Мардука.

- Клянусь, - тут же откликнулся я, а Хлоя тяжело вздохнула. – Что?

- Клятвы для тебя вообще хоть что-то значат? – я помотал головой. – Понятно, так я и думала. В общем так, продолжишь чудить, я подарю тебе ещё одно украшение, в пару к тому, что уже имеется. Только это навсегда отобьёт у тебя желание охотиться на Мардука. И ты уже НИКОГДА в своей жизни не сможешь ему отомстить.

- Хитрая ты, - проворчал я. – Ладно, уболтала, до конца дела станем дружбы дружить.

— Вот и славно, - Хлоя заметно повеселела и хлопнула в ладоши. – Так, с нашим делом тебе всё ясно, вопросов нет?

- Почему же? – я почесал спутанные волосы. – Цельная куча разных вопросов, ежели что. Ты вот что скажи, как так вышло, что вы оба не знаете, где живёт этот северный придурок и какая у него рожа?

- Не знаем, - Хлоя говорила так, как говорят мамаши с мелкими спиногрызами, - потому что никогда с ним не встречались. Говорила же уже: связывалась с ним по магическим каналам. Точно так же и Мардук. Единственное, что могу опознать – голос Куарха. Вот поэтому мы не знаем, где он живёт и как выглядит.

- Погоди ка, - я поднял руку и Величие недовольно свела брови: не привыкла, чтобы её кто-то прерывал. Хлыщ с усиками так и вовсе пошёл красными пятнами. – Выходит, мы прёмся хрен знает куда и ищем там хрен пойми кого? Как вы вообще собираетесь искать этого вашего жабана?

- Шамана, - поправила Хлоя. – Да, на первый взгляд ситуация кажется тупиковой, но у нас всё же имеются определённые зацепки. Во-первых, имя колдуна, а во-вторых, как-то он случайно обмолвился, что живёт на третьем этаже.

- И что? – не понял я. – Ну, живёт и живёт.

- Обычное селение Жимуина – это несколько десятков небольших шатров из кожи. Местные жители называют их юртами. Есть всего три города с постройками из камня в несколько этажей. Значит, Куарх живёт в одном из этих трёх городов, так что шанс отыскать его у нас всё же есть.

- Нам же нужно не просто найти этого гада, - сказал я, пытаясь сообразить, что за мыслишка прячется в тёмных закоулках, точно кот, спёрший рыбу со стола, - а ещё и успеть до того, как он начнёт пакостить по-крупному

- Будем стараться, - Хлоя потёрла ладонь о ладонь, точно замёрзла. – Ещё вопросы есть?

- Ну да. Объясни, за каким чёртом ты приехала именно ко мне? На кой тебе нужны именно Черепа? – Хлоя прищурилась. – Твой бывший, когда я его об этом спросил, наплёл всякой фигни, в какую только дурак поверит

Я пересказал Величию наш с Мардуком ночной разговор и Хлоя покачала головой.

- Ну, доля правды во всём этом имеется, но лишь доля и очень небольшая. Не знаю, зачем Мардук выдумал это, может с какой-то целью, а может и просто хотел над тобой подшутить. Правда заключается в том, что мы отправляемся на территорию другого государства. Прибыть туда с отрядом солдат я не могу – это фактически будет объявлением войны

- Так скажи: типа обслуга, - хихикнул я.

- Свита монарха при визите за границы – пятнадцать, от силы – двадцать человек, а этого определённо будет недостаточно, для выполнения задачи.

- А мы, типа, кто?

-А вы, типа, сами по себе, - передразнила она меня. – Случайно совпало, что едем вместе. И вообще, у меня складывается впечатление, что ты пытаешься избежать этого похода.

- Впечатление у неё складывается, - я помотал башкой, вроде уже не кружится. – Спросила бы, я бы сам сказал. Не забыла, как всё закончилось в прошлый раз? А тут мы ещё даже никуда не двинулись, а срань сама сюда прибыла.

И тут я сообразил, что за мыслишка блуждала в башке. Барашек, мать же его так! Придурок ещё до того, как всё началось, рассказал и про большую бабу, и про северного колдуна. А я ещё ему не поверил! Поверил, глядишь удалось бы покромсать мертвяков ещё на подходе к Снопам.

Я выругался.

- Что случилось? – поинтересовалась Хлоя. – Вид у тебя Крест…Как будто вспомнил, где зарыл кошелёк с деньгами.

-Типа того, - я рассказал Величию про дурачка и разговор с ним. – Что думаешь?

- Нужно его найти, - Хлоя задумалась, приложив указательный палец к виску. – Предсказатель нам бы не помешал, пусть и с низким уровнем интеллекта – это не суть важно. Отыщешь, приведи сюда, я хочу с ним побеседовать.

- Не вопрос.

Я вышел из дома на улицу и тотчас нос к носу столкнулся с Чёрным. Погоняло тот получил из-за тёмной рожи. В своё время Чёрный служил в каких-то супер-пупер войсках, которые пользовали, когда требовалось проникнуть во вражеские крепости и там что-нибудь сломать или сжечь. Бойцам постоянно мазали рожи особой дрянью, чтобы не светились в темноте. Со временем дрянь так въелась в шкуру, что стало невозможно отмыть. Из всех моих отморозков, Чёрный был самым опытным и понимал в дисциплине, поэтому я назначил тёмнорожего помощником и ещё н разу об этом не пожалел.

- Ты то мне и нужен, - сказал я и Чёрный ощерился.

- Я тебе всегда нужон, - он облизнулся. – Я всем нужон.

- Когда я бабу трахаю, ты мне и на фиг не нужон, -я передразнил его южный говор. – Пошли пацанов, пусть найдут Барашка и тянут сюда. Только в целости и сохранности, а то знаю я этих придурков, ещё вздумают шутки всякие с ним шутить – зазря перепугают дурачка.

- Сделаем, - Чёрный шмыгнул носом и достал из кармана куртки длинную тонкую палочку – свисток, который сохранил ещё со службы. Говорил, типа так они так команды передавали на вылазках. Я не вникал во все эти длинные – короткие, а вот кое кто из пацанов уже понимал.

Пока Чёрный высвистывал помощников, я поглядел, как идут дела с очисткой Снопов от мертвяков. Угрюмые поселяне грузили трупы на телеги и везли обратно на погост. Где-то слышался рёв баб, да и вообще деревня смотрелась не слишком весело. Я прикинул, как всё обернётся, если этот северный…А. чёрт, опять забыл, как называется. Короче, если этот урод подымет всех мертвяков, которые только есть. Аж по спине мороз продрал! Не, нужно его непременно найти, и чтобы дурацкие мысли в башку не приходили, отрезать эту самую башку.

Явились поддатые Пузо и Плут и доложили, что они готовы выполнять любые приказы. Я отпустил обоим засранцам подзатыльников и напомнил, что бухать можно только вечером и уж явно не тогда, когда творится всякая чертовщина. Пообещал прикопать вместе со жмурами и отправил искать Барашка.

- На кой он тебе вообще? – Чёрный кинул в рот пластинку жевательного табака и привалился плечом к стене дома. Охранники, из королевских солдат, косились на нас, переваливались с ноги на ногу и перекладывали древки копий из рук в руки. – Грят, типа он с овцами того…

- Грят, на севере котов доят, - проворчал я и потрогал разбитую бровь. – Зараза!

- Когда успел? – спросил Чёрный и сплюнул коричневой жижей под ноги. – Когда со жмурами метелился?

- Нож неудачно бросил, - Чёрный приподнял одну бровь, но больше спрашивать не стал. – Ты мне лучше скажи, что у нас там с припасами: хавчик, одежда, железо?

- Выдвигаемся? – я кивнул. – Далеко?

- На север. Жимуин, знаешь такое?

- Так это хрен знает где! – Чёрный принялся чесать затылок, где у него уже образовалась маленькая плешь. От постоянного чесания, видать. – Был я там пару раз – холод скотский, аж уши в трубку заворачиваются. Чтоб не околеть нужно шубами запасаться, обувкой на меху, да штанами тёплыми, а не то яйца нахрен отморозишь. У нас этого ни хрена нет, нужно подкупать. Да и вообще, ты бы у Хвата спросил, он же всеми этими делами промышляет.

- Ладно, потрясу засранца. – при мысли о том, что целую кучу времени придётся трястись от холода настроение окончательно испортилось. Мимо нас проехала большая телега, на которой лежал маленький мальчик. Видать, один из тех, что погрызли ожившие жмуры. За телегой плелись мужики и бабы. Одинаково голосили, что те, что другие.

Открылась дверь в дом и на крыльцо вышла Величие. Мрачно уставилась на проезжающую телегу. Потом посмотрела на меня.

- Видал, что произойдёт, если Куарху удастся обрести полную силу?

- Это ты меня типа так фалуешь, чтоб я не вздумал из общей лодки прыгать? Не переживай, не вздумаю. Крест не из тех, что ссытся, когда жареным пахнет.

- Будем надеяться, — вот сейчас было обидно. Типа, я ещё прошлый раз себя не показал?

Явились Плут с Пузом и привели Барашка. Дурачок выглядел каким-то помятым и вращал глазами так, словно ему приспичило в сортир. А впрочем, кто его дурака знает, ещё обделается прямо тут. Впрочем, Величие, скользнув взглядом по Барашку, уставилась на Плута, да так, как с голодухи глядят на краюху хлеба. Тут не было ничего удивительного: такого смазливого хлебала, ка у Плута редко увидишь у кого-то из тех, кто ходит в штанах. Ходили слухи, типа погуливал он с мужиками, но только слухи – е больше. А вот то, что засранец к своим двадцати пяти годкам успел обрюхатить больше сотни баб – это точно. А благодарные мужья хотели Плута немного прикончить, так что пришлось ему сваливать из города, едва не в одних сапогах.

Пока Величие рассматривала Плута, я подошёл к Барашку и шлёпнул его по физии. Дурак уставился на меня, будто видел в первый раз. Да и вообще, точно перед ним стояло какое-то жуткое чудовище.

- Эй, - сказал я и ещё раз хлопнул придурка по щеке. – Слышишь меня, чучело? Это я, Крест.

- Крест? – взгляд Барашка стал каким-то не таким. Такое ощущение, будто я видел глаза другого человека. Другого, умнее и серьёзнее, чем этот дурачок. – Крест…

Да и вообще, физия дурака, обычно мягкая и бесформенная, словно съехалась в жёсткую твёрдую маску. Происходила некая непонятная хрень, я точно чуял это, но не мог понять, в чём дело. Только вот жопа просто горела! Барашек перевёл взгляд куда-то за мою спину, и я тоже посмотрел, что, собственно, его там заинтересовало.

Да что его, собственно, могло там заинтересовать, кроме Величия!

В следующее мгновение я получил такой мощный тычок, от которого отлетел и врезался башкой в стену дома. А ведь только недавно уже лупился лбом о пол! В глазах сверкали разноцветные огоньки, череп раскалывался на части, а ноги даже не пытались удержать тело, так что я съехал по стене и шлёпнулся на задницу.

Сквозь багровый туман в глазах, я видел, как Барашек зарычал и пальцами вцепился Хлое в горло.

Глава 5

5.

Должен сказать, что в наступившей жопе королевские охранники повели себя, как настоящие придурки. Они отбросили копья в сторону и попытались оттянуть Барашка от королевской глотки. Не тут-то было! Дурак пнул одного в бедро, и я услышал, как хрустнула кость. Второго же приложил плечом, и солдатик полетел, будто его лягнула лошадь.

Морда Величия начала менять цвет на синий и тут вступили мои красавцы. В первую очередь – Чёрный, сразу видать опытного головореза. Помощник полоснул Барашка по горлу, причём свинорез Чёрного прошёл так глубоко, что почти отчекрыжил дурачку его тупую башку. И что? Да ни хрена, придурок продолжал выжимать из Величия остаток жизни. И даже то, что Плут с Пузом тыкали своими железяками в спину Барашка, ничего не меняло.

Я попытался подняться, однако в башке всё ещё кружилось, а ноги продолжали труситься, как после долгой попойки, поэтому приходилось цепляться пальцами за стену и скрипя зубами, карабкаться вверх.

- Да чоб тебя, - как-то печально даже выдохнул Чёрный и я услышал противный скрип, с которым обычно разрубаются кости. Так оно и было: Барашку отсекли обе руки, так что придурок сохранил только две культи по локоть. – Да ты чё!

Да ты чё – это когда тип с болтающейся на кровавом лоскуте головой, дырявой спиной и обрубками рук, пытается клацая зубами добраться до глотки совершенно синей Величия. Ну тут уже я понял, что могу вставить свою карту и изо всей дури пнул дурака в живот. Пузо едва успел увернуться, когда брызгающийся кровью Барашек улетел с крыльца и растянулся в пыли.

Растянулся, но тут же попытался подняться. Глаза дурака были чёрными, без проблесков, в открытом рту булькала кровь, а башка норовила упасть на плечо, но ублюдок уже сумел встать на колени и рычал, размахивая культями.

- Держи его! – крикнул я, прыгнув вперёд. Как успел заметить, Пузо и Чёрный рванули ко мне, а вот Плут – прямиком к Величию. Ну, говнюк знает, что делает.

Я ещё раз пнул дурака в живот, завалив на спину и схватился за курчавые волосы на полуотрезанной башке. Схватил и потянул к себе изо всех сил. Пацаны просекли фишку и Пузо тотчас рванул Барашка за ноги. Чёрный же замахнулся и ударил ножом в кровавую рану на горле. У меня тут же появился подарочек в виде кучерявого окровавленного шара, который я немедленно отбросил в сторону.

Тело Барашка ещё некоторое время ворочалось в пыли, смешивая её с кровью и превращая в красную грязь. Ни разу не видел, чтобы кто-то из людей подыхал так долго, и чтобы его было так трудно прикончить. А тут же – не какой-то мускулистый боец, а сраный доходяга-Барашек! Какого хрена происходит?

И что там с Величием?

Я отёр руки о штаны и подошёл к крыльцу, где Плут из всех делал вид, будто он что-то разумеет в медицине. На деле же эта смазливая сволочь попросту копировала то, что подсмотрела у Капли, когда жиробасина воскрешала одного нашего утопленника. Тому вздумалось нырнуть за раками и не достало воздуха, чтобы выплыть на поверхность. Капля тогда справилась. Плут сейчас – тоже. По крайней мере, Величие уже не выглядела такой синей, как перед этим.

В этот самый момент на крыльцо выбрались королевские жопохранильцы, едва не просравшие эту самую жопу. У обоих глаза такие огромные, точно хлыщи мучались газами в животе.

- Какого чёрта тут происходит? – завопил усатый и вытащил свою железяку. Второй сцепился с Плутом, которому явно понравилось щупать королевские сиськи. – Вы все за это ответите!

- За то, чо спасли Величие? – удивился я и повернул голову к Чёрному. – Не, ну ты видел? Сначала эти мудаки бросили королеву на произвол судьбы, а теперь ещё и предъявы кидают. Эй, ты, придурошный, спрячь оружие, пока руки-ноги целы.

Усатенький повертел железяку в руках, потом посмотрел на нож в лапах Чёрного – с оружия ещё стекала кровь Барашка – на меч у Пуза – скрипнул зубами и спрятал оружие. Плут с видимым сожалением на роже поднялся на ноги и облизнулся. По всему было видно, что засранец доволен, как кот, которому удалось стырить кусок мяса с хозяйского стола. Надо бы объяснить балбесу, что за все удовольствия есть своя цена. За пощупать королевские сиськи можно запросто примерить на шею верёвочное ожерелье. Ну вот, сейчас Величие взбеленится и…

- Очень признательна, - Хлоя пощупала горло, на котором осталось несколько тёмных пятен – следы от Барашкиных пальцев. – Крест, оказывается среди твоих людей имеются весьма самоотверженные подданные, готовые рисковать ради своей королевы. В отличие от тех, - она бросила яростный взгляд на своих телохранителей, - кому это положено делать. Возможно, стоило бы усилить личную охрану за счёт людей из твоего отряда. Пока что немного, дабы не ослаблять боеспособность Черепов.

- Ну да, - хмыкнул я, уже сообразив, в какую сторону направлены мысли Величия. А Плут-то гляди, вытянул верную карту – везунчик, как есть. – Покуда одного будет вполне достаточно. Мне самому выбрать?

- Нет, - в голосе Величия прозвучало что-то вроде беспокойства. Ну да, возьму и выберу ей Пятно или Глаза, тех ещё симпатяг. – Вот этот молодой человек вполне меня устроит. Тем более, что он уже успел выгодно показать себя во время этого инцидента.

М-да, как боец Плут – так себе, но, судя по всему, как охранник он Величие не особо интересовал. Ну и хрен с ней, пусть забирает, тем более что для меня этот засранец не особо полезен.

- Валяй, - я махнул рукой и тут же обратил внимание, как побелел кончик носа у усатенького. Да и вообще, сейчас телохранитель выглядел каким-то потерянным.

- Ваше Величество, - он прижал руку к груди. – Честное слово, я не понимаю вашего решения: посторонний человек, бандит в вашем ближайшем окружении – это весьма опрометчиво.

- Эй, это ты тут кого бандитами называешь? – лениво поинтересовался я. Сама ситуация меня развлекала, а что ещё требуется, после недавнего кровавого веселья? – Берега попутал? Мы, если чё, особые королевские силы, ясно тебе?

- Это – моё решение, - Величие нахмурило свои бровки и явно осерчало. Во как, я-то думал, что прилетит Плуту, а досталось совсем другому. Судьба – такая затейница. – И не тебе его оспаривать. Тем более, что именно из-за вашей промашки меня едва не убили.

Да, кстати, за всей этой кутерьмой мы как-то подзабыли про Барашка. В подошёл к обезглавленному телу, пнув валяющуюся в пыли отрубленную кисть. Твою мать, рука откатилась и принялась сжимать-разжимать синие пальцы. Пузо выругался, а Чёрный пробормотал, что эдакого дерьма он до этого ещё не встречал.

Но это ещё были цветочки, как говаривала Капля, перед тем, как вспороть гнойник. Башка Барашка моргала глазками и открывала-закрывала рот, а туша без башки внезапно начала дёргать лапками. Величие прекратило препираться с телохранителем и подошла ближе. Плут тенью тащился следом и выглядел так, словно ему уже дали какой-то дворянский титул. Ну, в принципе, может и заработать. Титул или верёвку – одно из двух.

- Это – вселение, - сказала Хлоя и попыталась подойти к дёргающемуся телу. Я придержал её рукой. – Крест, не волнуйся, всё уже кончено и…

И дохлый Барашек без головы и рук, попытался встать. Выглядело это так мерзко, что не передать. Хлоя тихо взвизгнула и едва не отпрыгнула назад. Плут с бледной харей встал перед ней, отпихнув плечом не менее белого усача. Мда, так в попытке рисануться перед Величием, они друг друга затопчут.

- Всё кончено? – переспросил я и пинком завалил труп обратно на землю. – Чёрный, зови сюда пацанов, пусть рубят эту дрянь на куски, а опосля – сожгут нахрен, от греха подальше. Величие, ты вот объясни, отчего остальные жмуры вели себя куда спокойнее, чем вот это вот?

- Потому что вселение произошло в живого человека, - слабым голосом сказала Хлоя и вытерла лоб белым платком. Я ощутил кисловатый запах каких-то ягод. – Да и ко всему прочему, насколько я поняла, этот несчастный обладал некими провидческими способностями, что значительно усилило его одержимость.

- Так это чё, - я ещё раз пнул беспокойного жмура. – Это и в меня эта дряно способна залезть? И в тебя, скажем, и в него?

И указал пальцем на Пузо. Тот перепугался и схватился за какой-то кругляк под рубахой – видать амулет от нечистого.

- Нет, - Хлоя покачала головой. - Для подобного вселения, Куарху нужно каким-то образом узнать человека, в которого он собирается вселиться. Судя по всему, Барашек установил связь с шаманом, а тот сообразил, что я нахожусь где-то недалеко. Ну и похоже, теперь Куарх знает, что ты, Крест, как-то связан со мной.

- Да? – я смотрел, как прибывшие пацаны слушают приказы Чёрного. Потом все потащили мечи из ножен. – Только вы, это, не здесь же его кромсайте – утащите куда-нибудь подальше. Ну и пусть знает, меня много кто знает.

- А чегой он дёргается? – осведомился Куст, тыкая остриём своей железяки в бок безголового Барашка.

- Эт его от твоих дурацких вопросов шевелит, - вызверился я. – Забирайте дохлятину и уматывайте отсюда. И Хвату скажите, пусть меня найдёт. Чем быстрее – тем лучше. Будет тянуть кота за яйца – отрежу его собственные.

- Крест, - Хлоя приложила ладонь ко лбу. – Твоё общение с подчинёнными, оно, как бы это сказать…Излишне брутально для меня. Так что либо подбирай выражения попроще, либо общайся с ними где-то в другом месте.

- Ага, а когда мы в походе вместе будем пару месяцев снег топтать, мне им тоже плюхи где-то в стороне отпускать? Ладно, - я махнул рукой, и пацаны поволокли трясущийся труп прочь. – Башку забыли, охламоны! И культяпки его тоже заберите.

- Честно говоря, я так устала от этого насилия, - Хлоя закатила глаза, а после незаметно покосилась на Плута. Тот понимающе кивал, с выражением сочувствия на гладкой роже. Усатенький скрипел зубами – век бы наблюдал за этим балаганом. – Думаю немного передохнуть, а уж завтра станем выезжать. Крест, успеете подготовиться?

- Чегой нам – штаны натянул и ладненько, - я почесал бровь. – Чёрный, где тёплое барахло покупать станем?

- Покумекать треба, - помощник почесал лысину и отёр окровавленный клинок о штанину. Судя по коричневым полосам, делал этакое уже не первый раз. – Помозговать с Хватом. Оно же по ценам совсем разное, да и тащить кучу лишнего барахла через весь Вазером – оно же глупо, согласись.

- Глупо, - согласился я. – Вот и перетрите с Хватом. А после расскажете, до чего там дотёрлись.

- В общем завтра выезжаем, - подытожила Хлоя. – А я покуда отдохну. И Крест, будь любезен, пришли ко мне вашего лекаря, пусть сделает что-то с моей шеей; не хочу, чтобы на ней остались синяки. А этот молодой человек…Как, кстати его зовут?

Я не успел открыть рот, а Плут уже сообщил, что его зовут Жорес, что он обучен грамоте и счёту, и что род его предков уходит в далёкое прошлое, каким-то краем касаясь Туманных прорицателей.

- Очень интересно, - согласилась Величие. – Мы непременно поговорим об этом, в более подходящем месте. Крест, Жорес отправляется со мной и останется при мне до…До той поры, пока он мне нужен.

- То есть в моём присутствии нужды больше нет? – усатенький с ненавистью смотрел на Плута, а тот улыбался ему так мерзко, как это могут делать только избранники королев.

- Почему же? – рассеянно бросила Хлоя. – Вы, как и прежде, отвечаете за мою безопасность. Охраняйте двери, следите за окнами, ну, не мне объяснять, чем должны заниматься телохранители.

Хотелось показать тупому Плуту, чем закончится его приближение к королевской плоти – я даже не сомневался, что до сего дня усатенький находился в фаворе у Хлоя, да вот фавор у королей – дело временное.

- Короче, развлекайтесь, - сказал я. – Пойду, погляжу, чем там мои заняты и предупрежу, что выступаем на рассвете, чтобы не нажирались. Этот, твой бывший, он куда отпетлял?

- Мардук мне не докладывает, - Хлоя кинула головой. Плут, усатенький и третий, который всё это время молчал и надувал щёки двинулись следом за королевой. Пострадавших солдат тоже успели утащить и заменить на свеженьких, которые нервно посматривали на кровавые пятна в пыли.

Когда мы остались один на один с Чёрным, я не выдержал и начал хохотать, да так, что слёзы выступили. Помощник, хмуря густые брови, смотрел на меня, а потом не выдержал.

- Крест, тебя чё, башкой шибко об дом приложило? Чегой тут такого прям обхохотаться?

- Прикинь, вот такая хрень будет с нами цельных пару месяцев, - я откашлялся. – А ещё с нами едет и бывший муж королевы.

- Не, ну точно обхохотаться, - угрюмо бросил Чёрный. – Мертвяки подымаются из могил, мы прём хрен пойми куда, на мороз, в людёв вселяются какие-то подвинутые магики, а тебе смешно, что у Её Величия вовсю чешется в одном месте? Точно тебя башкой чересчур сильно приложили.

- Дурень ты, Чёрный, - сказал я, но смеяться перестал.

А тут и Хвата принесло. Причём бежал наш Хват так быстро, будто реально опасался за сохранность своих драгоценных бубенцов. Правда, чего толстяку переживать? С бабами он, один хрен, не крутит – денег жалеет.

- Ну и? – сказал Хват и вытер жирные губы. По ходу, когда его вызвали, Хват занимался вторым своим любимым делом – жрал. Первое-то его любимое – деньги считать. – Чего?

- Ничего, - сказал я и кивнул на Чёрного. – Объясни ему всё, а я пошёл, проверю пацанов.

Глава 6

6.

Как по мне, деревенские не шибко огорчились, когда мы тихо-мирно покидали их чёртово болото. По крайней мере на рожах тех, что вышли нас провожать я видел только облегчение. Ну и ещё кое кто с недовольством глядел на наши повозки, куда мы положили провиант в дорогу. Провиант, понятное дело, взяли в деревне и ясен пень никто и не подумал за него платить. Как сказал чавкающий Хват, отвечая на вопрос деревенского старосты об оплате: «Вы нам и так должны за покровительство». И гладко же у жирдяя вышло. Прям чувствовалось, что прежде толстяк крышевал рынок в столице.

На окраине Снопов селюков оказалось куда больше, чем в центре посёлка. По ходу староста реально обгадился после нападения жмуров и решил хоть как-то обезопаситься от возможного возвращения мертвяков. Короче, деревушку начали обносить частоколом из толстых брёвен, которые пёрли из ближайшего леска. М-да, судя по скорости строительства работу закончат не раньше, чем годика через два-три.

Ежели мы не справимся, то селюкам – хана.

Но на них мне, ежели честно, было плевать. Тут как бы самим выпутаться, да не так, как в прошлый раз.

- Крест, - окликнула меня Хлоя, которая покуда предпочла ехать не в своей повозке, а на рыжей кобылице, которую ради такого случая пришлось отобрать у Чёрного. Из-за этого помощник всё утро дулся на меня, покуда я не сказал, что ежели помру, то он может забрать себе Погибель.

Распроклятое создание было куда строптивее Чёрта, сгинувшего от неведомой конячьей хвори, но и намного красивее прежнего скакуна. Погибель я отобрал у каки-то странных смуглых бандюганов, которые невесть откуда появились в наших местах и надумали баловать, отрезая бошки случайным проезжающим. К несчастью чёрномордых они нарвались на меня с Чёрным, а уж потом подоспели и остальные пацаны.

Придурков-иноземцев вздёрнули на деревьях, а я получил чувствительный укус в руку и красивую лошадку. Чтобы стало понятно, кто из нас тут хозяин, я приложил Погибель по роже и с тех пор мы старались не ссориться. Но в бою чёрная бестия отрывалась по полной, шматуя зубами и всадников, и коней и лягая копытами всё, что попадалось ей на пути.

- Чё? – спросил я, позёвывая. Ночью опять хреново спалось, поэтому встал я, как обычно, в последние дни, злой, с огромным желанием дать кому-нибудь по роже. К несчастью для меня и к счастью для всех остальных, никто ещё не налажал, так что теперь я злился куда сильнее. – Чёт срочное?

- Крест, ты с ума сошёл? – холодно осведомилась Хлоя, поправляя воротник дорожного плаща. – К тебе, если что, обращается королева.

- Ага, - сказал я и зевнул. – Цельная королева. И чё?

Усатенький, который тащился следом за Её величием и Плутом, ощерился и похлопал ладонью по рукояти своей железяки. Даже интересно, сумею я его вывести до такой степени, что он таки достанет оружие. Хотелось бы посмотреть, насколько хорош тот, кто охраняет задницу королевы.

- Крест, - взгляд у Хлои был такой, что впору поджигать дрова в костре, а слова – наоборот, ледяные, как снежная баба. – Будь любезен, иди сюда, пока я окончательно не вышла из себя. Ты знаешь, я терпеливая, но до определённой степени. И моё терпение на исходе.

Плут умоляюще посмотрел на меня. Только ему-то что с того? Не хочет, чтобы я нервировал его новую покровительницу? Так говорят, некоторые бабы, озлившись, в койке такие чудеса показывают – сумей живым выбраться!

Я подъехал ближе и подмигнул усатенькому. Тот отворотил рожу.

- Крест, - негромко сказала Хлоя. – Уговор такой: я говорю – ты выполняешь, без этих твоих закидонов. Не забываешь, кто я и что могу с тобой сделать.

- Ты меня за этим позвала? – спросил я и хлопнул промеж ушей Погибели, которая норовила цапнуть за бок лошадку Её величия. – Я ну, отвянь, покуда Её величие тебе ничего не сделало. Слыхала, какая она грозная?

Плут скривил рожу и отвернулся. Видать, чтобы Хлоя не видела, как засранец ржёт. Королева вздохнула и покачала головой.

- Нужно обсудить маршрут, - сказала Хлоя. – Имеются определённые нюансы, о которых ты должен знать.

- А чё не говорили о них тогда, с твоим бывшим? – я плюнул и почесал нос кулаком. Свербело просто жутко: то ли получу по нюхальнику, то ли наберусь к вечеру. Предпочтительнее второе. – Опять какие-то секреты?

- Да, - Хлоя посмотрела по сторонам, точно опасалась того, что Мардук притаился за кустами, мимо которых мы только что проехали. Но в кустах сидела только облезшая ворона и ковыряла клювом в земле. – Как понимаешь, Мардуку я доверяю поскольку-постольку. Человек он весьма непредсказуемый и союз с ним в любой момент может закончиться тем, что он, скажем, перейдёт на сторону Куарха. Если посчитает это более предпочтительным для своих целей.

- Говорил же, давай прирежу, - Хлоя сумрачно смотрела на меня. – Ты его отвлечёшь, или усыпишь, как в прошлый раз, а я его – ножиком по горлу. Чик – и нет проблемы.

- Без него нам с Куархом не справиться, - Величие вздохнула и покачала головой. – И поэтому, маршрут мы должны выбрать такой, чтобы он пролегал вдали от мест силы, - я поморщился, чтобы собеседница сообразила, что несёт какую- то хрень. – Ну, мест, где магия, точно родник прорывается наружу, а силы волшебников значительно вырастают. И ещё, весьма желательно избегать окрестностей крупных захоронений, будь то кладбища, либо места былых сражений.

- Ну с погостами понятно, - я потёр рожу, ощущая, как ладонь колет длинная щетина. Поскоблиться, что ли? Или ну его – перед кем мне тут красоваться? Это вона Плут пускай за мордой следит, Величие то и дело на него зыркает да так, как может глядеть кот на кружку сливок. – Там жмуры могут на нас полезть. А вот с этими местами силы, как ты их обозвала, что с ними не так? Или приедет туда твой Мардук, хлоп себя по лбу и такой: А не перейти мне на сторону жумана, а?

- Шамана, - мрачно поправила меня Хлоя. – И Мардук – не мой. Он, если что, никогда не был моим, а только своим собственным. По поводу мест силы…Мардук – сильный колдун, один из самых сильных, но сейчас у Куарха такая власть, что он способен убедить кого угодно стать на его сторону. Так, что и сам не поймёшь, как тебе влезли в мозг. И если в случае с тем же Барашком – это полное вытеснение разума хозяина, то с мощным сознанием, вроде моего или Мардука, Куарх будет работать тоньше, на полутонах. Вроде бы свои собственные мысли, а на деле тебе ими постепенно заменят родные.

- То есть и с тобой такую штуку можно проделать? – уточнил я, гадая, сумею ли заколоть Величие, если она внезапно спятит. В принципе, ничего особо сложного – ни Плут, ни усатенький меня точно не остановят. Но…Мы с Хлоей через столько прошли и после этого взять и прирезать? Ладно, решил я, ежели такая хрень приключится, попробую оглушить, а там видно будет.

- Нет, сейчас нельзя, - вздохнула Хлоя. – Но и полноценно колдовать я сейчас тоже не способна. Ты же помнишь, в чём суть моей магии? – я пожал плечами. Что-то с замками, кажется. – Так я и думала. Моя сила – это печати, в любой форме. Я их ставлю и снимаю. В данный момент я установила на себе печать, которая блокирует любые попытки вторжения в мой мозг.

- Угу, - сказал я. – Так нацепи эту штуку и Мардука, в чём проблема-то?

- Если я блокирую его магические способности, то на кой он нам нужен вообще? Но это – лишь малая из причин. Основная в том, что Мардук – против любых ограничений, которые касаются его жизни. Не забыл, из-за чего мы с ним столкнулись в прошлый раз? Мардук желает свободы, абсолютной, безграничной и он просто не позволит мне хоть в чём-то его ограничить.

- Это точно, - согласился Мардук, невесть каким образом объявившийся слева от Величия. – Как это называют простолюды: перемываете мои кости? Разреши поинтересоваться, дорогая, чем обязан подобным интересом? Или ты таким образом вводишь своего нового любимчика, - он кивнул на Плута, который настороженно глядел на бывшего короля Вазерома, а я внезапно подумал, что это достаточно забавно: мой бестолковый и безродный подопечный вот-вот займёт место, которое до него занимали всякие графья да князья. Сам бы я такого, правда не хотел – мне бы Лису вернуть… Э-эх! – в курс, так сказать, общения с тобой? Будь любезна, делай это без упоминания моей персоны; я этого не люблю, сама знаешь.

- Величие сказала, что в местах силы тебе могут голову перекрутить так, что ты нас киданёшь, - Хлоя сделала большие глаза и открыла рот, видимо намереваясь что-то ляпнуть. – Меня такие расклады ни хрена не устраивают, сразу говорю. Не знаю, сколько таких дерьмовых мест попадётся на нашем пути, но одно знаю точно, рано или поздно придёт такая жопошная ситуация, когда нам придётся переть аккурат туда.

Мардук приподнял одну бровь, потом подмигнул Хлое и сделал попытку похлопать меня по плечу. Я заставил Погибель отъехать в сторону, а сама лошадка оскалилась, раздувая ноздри. Судя по тому, как она косилась на белого жеребца Мардука, конячка либо хотела вцепиться в безукоризненно белую шкуру, либо позволить себя трахнуть. У баб всегда так: от ненависти до постели один шаг.

- Ладно, - сказал Мардук. – Ты прав. Я знаю границы своих возможностей и догадываюсь, что кое в чём Куарх может оказаться сильнее. Сделаем так, я наложу на себя небольшое заклинание и если этот засранец сумеет сломить мой разум, у тебя, - он ухмыльнулся, глядя мне в глаза, появится шанс меня прикончить. Заодно отомстишь за своих подельников, как ты это и хотел сделать. По рукам?

Он протянул мне ладонь. Некоторое время я размышлял, не плюнуть ли в неё, но ограничился простым кивком. Мардук ни хрена не обиделся, а только щёлкнул пальцами и улыбнулся, повернувшись в Хлое.

- Вот видишь, дорогая, честность – лучшая политика. А не это твоё шушуканье за спиной. А так, у всех у нас появился шанс на исполнение заветных желаний. Кто-то трахнет королеву, кто-то грохнет короля – и все счастливы.

- А ты, - угрюмо сказал я, не понимая причин веселья колдуна. – Ты исполнишь своё желание?

- Думаю, что – нет, - он внезапно стал серьёзен. – По крайней мере не в этой жизни.

- А другой, один хрен и нет, - я сплюнул в дорожную пыль и пришпорил Погибель.

- А Крест-то – ещё тот философ, - донёсся из-за спины смех Мардука. – Нужно как-нибудь сесть с тобой за столиком, налить вина и поговорить.

- Я лучше с жабой болотной поговорю, - бросил я через плечо и наподдал Погибели, чтобы скотина ускорила свой неторопливый шаг. – Твою мать, ещё и это рыло терпеть!

- Ты о ком? – поинтересовался Чёрный, которого я как раз догнал. Помощник сосредоточенно ковырял пальцем в носу, управлял своей уродиной и рассматривал карту, которую разложил на холке лошади. Как-то мне один умник рассказывал историю про какого-то древнего короля, который за раз мог делать по пять дел. Так вот, мой Чёрный был явно не хуже – хоть сейчас в короли. Впрочем, этого добра у нас и так был явный переизбыток.

- Да есть тут один, - фыркнул я и кивнул на карту. – Что там высмотрел?

- Да ничего особенного, - Чёрный отряхнул перемазанный палец и вытер его о штаны. – Покуда чего волноваться? Я ж так понимаю, что пока мы в Вазероме можно булки расслабить и не отсвечивать?

- Ну, как тебе сказать, - я посмотрел по сторонам: вокруг тянулись бесконечные поля, поросшие высокой серо-зелёной травой. Так спокойно, что аж скулы сводило от зевоты. – Величие сказала, что нам нужно ехать подальше от каких-то, мать их, колдовских мест, а кроме того, стараться объезжать кладбища.

- Ну, типа чтоб жмуры опять не полезли? – понимающе кивнул Чёрный и вдруг точно встрепенулся. Повернул ко мне тёмную рожу и нахмурился. – Крест, а типа там, где просто много жмуров хоронили, без могил и памятников – энто как, тоже?

- Ты о чём? – не понял я, но почему-то напрягся. По спине бежал ощутимый холодок, как обычно, когда ожидалось что-то гадское. – Ты чего молчишь, кусок собачьего дерьма, говори!

- Ну, дык это, Крест, - Чёрный указал на поле рядом с дорогой. – Вона тут, лет эдак сто пятьдесят назад был крупный махач. Грят положили тыщ десять, а чтоб далеко не тянуть, зарыли прям на поле боя.

Я посмотрел на поле и обнаружил, что серо-зелёное покрывало точно припорошило чёрным снегом. Небо быстро затягивали рваные тёмные тучи, а перед глазами все мельтешило, как тогда, в Снопах.

- Дерьмо! – выдохнул я. – Прикажи пацанам гнать что есть мочи. Быстро!

А сам повернул и поскакал к Величию.

Глава 7

7.

К счастью, мне не пришлось долго и нудно втолковывать их Величиям, что начинается дерьмо. Мардук и Хлоя уже вовсю пинали своих коней и те мчали, что есть духу. Ну вот, стоило мне проехать всего чуть, и рыжая с белым едва не сшибли бешено ржущую Погибель с копыт. Хлоя что-то кричала, но я не слышал ни единого слова из-зав воплей моих пацанов.

Твою же мать, ну вот вроде втолковываешь в тупые бошки придурков, что в случае опасностей, будь то неожиданный бой, пожар, наводнение или какая другая хрень нужно чётенько выполнять приказы мои или Чёрного, неважно. И даже если тебе отчекрыжат тупоголовку, то виноват будешь не ты, а тот, кто отдал придурошный приказ, а это уже не так обидно. Ну, ежели жмуры умеют обижаться, конечно.

К чему я это? Да, мать его, к тому, что стоило Чёрному скомандовать дёргать отсюда на полной скорости, как эти придурки начали задавать вопросы, возмущаться и спорить с Чёрным. Ну типа, какого хрена, ведь ничего же не происхо…А нет, увидели, заткнулись и наконец-то начали лупить пятками коняк.

А что увидели? Ну, на поле рядом с нами начала прорастать свежая поросль. Для начала – воняли эти сорняки – мама не горюй! Даже на вполне приличном расстоянии смердело так, что вчерашнее мясо едва не выпрыгнуло наружу вместе с кишками. Ну и видок…Когда я упомянул свежую поросль, то был категорически не прав. Ну а как изрядно истлевшую дохлятину можно назвать свежей?

Выползали из-под земли мертвяки достаточно быстро, ну а кроме того, лезли они и рядом с нами, и позади, и впереди, причём я даже не видел, где они уже не ползут. Короче, по обе стороны от дороги травы не стало видно из-за множества чёрных костяков, едва обтянутых лохмотьями шкуры и остатками одежды. Не наю, на чём держались гнилые кости, но ни один из скелетов и не думал рассыпаться, как бы мне этого не хотелось.

Мало того, едва покинув свои уютные могилки, жмуры немедленно начинали топать в сторону дороги. Топать? Да они мчали так, словно их гнало ураганным ветром! И звуки, которые дохлятина издавала на бегу…Твою мать, я многое повидал и слышал тоже всякое, но таких омерзительных звуков ещё никогда до этого не слышал. Скрежет, смешанный с хрипом и утробным воем. От этого по спине натурально бежали даже не мураши, а целые тараканы!

- Ходу, ходу! – заорал я и вломил Погибели так, что затрещали рёбра лошади. Впрочем, она и сама понимала, что наступает полная жопа, поэтому вытянула башку вперёд и неслась так, что временами мне казалось: мы не едем, а летим над дорогой.

Пацаны тоже хлестали своих коней, рычали ругательства, и вертели головами, пытаясь понять: уже всё, хана или ещё есть шанс спастись. С каждым мгновением этот самый шанс становился всё меньше, потому что мертвяки уже почти добежали до тракта и оставалось совсем немного до того, как они доберутся до нас.

Видел, как кто-то из лучников пытался шмалять по несущимся жмурам, но понять, есть ли в этом хоть какой-то смысл не получалось: если кого-то и подстрелили, то такие оставались за спинами, а останавливаться и считать подстреленных я не собирался.

А потом пошла настоящая жара. Смрадные костяки добежали до тракта и принялись натурально прыгать на пацанов. Не знаю, умели твари так высоко и далеко прыгать, пока были живыми, но после смерти их явно такому обучили. Я видел, как пара жмуров сшибла кого-то из седла, ещё троица завалила всадника вместе с лошадью, и настоящая волна мертвецов накрыла сразу двоих. И конца края мертвякам было не видно. Сколько там Чёрный сказал их тут ушатали? Десять тысяч? Нам – хана!

- В круг! – заорал я, останавливая Погибель. – В круг, сукины дети! Быстрее, пока нас тут всех не перегрызли!

Услышали меня не с первого раза, но всё же услышали. Нас оказалось полтора десятка, не больше. Остальные либо остались позади, либо удрали вперёд. Удалось выстроиться в более-менее ровный круг и пока кони лягали подступающую нежить, пацаны достали мечи и топоры. Тут дело пошло немного веселее: стали всё-таки была покрепче трухлявых костей и куски жмуров полетели в разные стороны.

Однако, оставаться на месте смысла не было: я заметил, как твари собираются в большую толпу, явно намереваясь захлестнуть нас, как волна накрывает пловца-неудачника.

- Отходим! – рявкнул я. – Не стоим. И держим строй!

К этому времени нас стало немного больше: подоспели пацаны из тех, что отстали во время бешеной скачки.

- Крест, - дурным голосом завопил Дурень, - они же нас всех загрызут! Крест, что делать?

- Заткнуться и делать своё дело, - я одним ударом отрубил сразу пару скалящихся черепов и врезал в костлявую грудину ещё одному жмуру. Захрустело и тварь плюхнулась под копыта Погибели, которая немедленно добила мертвяка. – Спокойно, отходим. Всё будет чики пуки, зуб даю.

Если бы я ещё сам в это верил! А я понимал, что если немедленно не произойдёт какое-то чудо, то нам не спастись. Наш славный поход по спасению мира вот-вот закончится, так толком и начавшись.

Молот замешкался и рослый костяк попытался вытащить его из седла. Молот заорал, как резаная свинья и принялся рубить назойливого жмура своим топором. Попутно он едва не прикончил Стука и Фонаря, которым не повезло оказаться рядом с придурком. Стук заставил своего одноухого сдать в бок и налетел на Дурня, вышибив того из седла. Падая, Дурень зацепил рукой Глаза, а тот, пытаясь удержаться в седле, ухватился рукой за ногу Когтя.

Короче, буквально несколько мгновений, а почти все бойцы оказались на земле. Сами, мать их, без всякой посторонней помощи! Вот в этот миг я и понял, что жить нам осталось всего ничего. Ну, особенно хорошо сообразил, когда пятёрка жмуров набросилась на меня с разных сторон и начала драть на части.

Полыхнуло багровым, да так, что перед глазами потемнело и я не видел ровным счётом ни хрена. Только ощущал, что мёртвые зубы уже не кусают меня за ляжку, а мёртвые же пальцы не пытаются сдёрнуть шкуру с рук и шеи. Да и вообще, шелест и скрежет, который издавали атакующие мертвяки, стих, так что я слышал только ругань и стоны пацанов.

Потом багровая мгла начала развеиваться. Глаза болели, точно в них кто-то сыпанул хорошую пригоршню песка, а затылок потрескивал, как после хорошей попойки, хоть я вчера почти не пил. Да и во рту оказалось сухо, будто век не пил.

Мертвец обратились теми мёртвыми костями, какими они были уже больше сотни лет. На земле лежал настоящий ковёр из чёрных гнилых костей и среди этой дряни шевелились вполне себе живые придурки, из которых состоял мой отряд. Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять, скольких балбесов успели загрызть до того, как произошла какая-то непонятная фигня. Непонятная, но весьма своевременная.

Проехался взад-вперёд и с некоторым удивлением понял, что все пацаны остались живы и…Нет, здоровых как раз почти не было: кого-то погрызли сильнее, кого-то слабее, но досталось всем. Больше всего прилетело Кому и Бесноватому, которых сшибли в самом начале. Счастье, что у дохлятины почти не оставалось зубов, а без них жевать мясо не шибко удобно.

Капля сновала между лошадей, хрустела костями, которые лопались под её тяжелеными башмаками и накладывала повязки на кровоточащие дырки в руках и ногах бойцов. Понятное дело, на некоторое время наше продвижение остановилось. Впрочем, живы остались и то хорошо. Оставалось выяснить, что за чудо только что произошло.

Впрочем, у меня имелись идеи, у кого нужно спрашивать о причинах нашего чудесного спасения. Но если этот урод думает, что в этот раз я его таки поблагодарю, то хрен ему.

- Думаю, благодарности я не дождусь и в этот раз? – ухмыльнулся Мардук, когда я неторопливо подъехал к их группе. М-да, а эти все были чистенькие да целенькие; и Плут, и усатенький, не говоря уже про Величие с её бывшим. – А так хотелось. Ну ничего, Крест, я тебя таки научу хорошим манерам.

- Не дождёшься, - я сплюнул в пыль. -Лучше расскажите, что это была за шняга?

- Ты как будто чем-то недоволен? – спросила Хлоя. криво улыбаясь - Радуйся, Крест, все остались живы.

- А ты-то чем недовольна? - я потёр ноющую руку: последняя тварь едва не оторвала кисть к чёртовой матери.

- Чем? Ну хотя бы тем, что нам пришлось использовать то, что я надеялась приберечь в финальной схватке с Куархом.

— Это да, - поддакнул Мардук. – Чтобы подготовить это заклинание мне потребовалось пару месяцев и масса редких ингредиентов. Едва ли получится достать их в ближайшее время.

- Справимся и так, - махнул я рукой.

- Ну, как вы справляетесь мы уже видели сегодня, - хмыкнула Хлоя. – Мне кажется или твоя предыдущая…предыдущий отряд был куда профессиональнее?

- Кажется, - я скрипнул зубами, а себе пообещав спустить с сукиных котов шкуру. – Расслабились, говнюки, не ожидали, что их так быстро за яйца возьмут.

- Крест, - поморщилась Хлоя. – Не в силах удержаться от ругани, лучше помалкивай в моём присутствии.

- Пока твои люди приводят себя в порядок, - Мардук выглядел так свежо, как будто нам только что не пришлось удирать от орды оживши мертвяков. Я же ощущал себя так, словно они меня сожрали и высрали, - нужно пройтись по карте и проложить хотя бы предварительный маршрут, чтобы вновь не оказаться в подобной ситуации.

- И как его, мать его, прокладывать? – спросил я, глядя, как мои красавцы седлают конец и понемногу становятся во что-то, отдалённо похожее на походный строй. Чёрный ехал от конца колонны и не жмотясь раздавал всем оплеухи. При этом помощник шипел: «Куда торопимся! Нахрена это надо! Не гони волну! Сукины дети, убью!», короче, проводил воспитательную работу.

- Ну обсуждали же, пока меня не было - Мардук вздохнул, точно поражался моей тупости. – Вдалеке от мест силы и кладбищ…Что?

Я взял его за рукав шикарного дорожного плаща и указал свободной рукой на поле, усыпанное чёрными костями.

- Ты знал, что тут зарыли кучу жмуров? – Мардук ничего не ответил, но прищурился. Кажется до него стало доходить. Так и кто тут тупой? – Чёрный знал, но так и он не про все эти могилки мог слышать. А сколько в Вазероме вообще было всяких разных войнушек, когда никто не ставил над жмурами никаких знаков? Я думаю, дохрена. Ну ладно, вы про свои места силы знает, вот и отметьте их на карте, а остальное…Будем надеяться, что повезёт. Ну и пацанам скажу, чтобы держали ухо востро, а не это вот.

- Тут ещё есть один момент, - вдруг сказала Хлоя. – Как Куарх мог так быстро узнать, какой дорогой мы едем, чтобы поднять всех этих мертвецов?

- Возможно, - Мардук задумался. – Да нет, магическую метку я бы ощутил. Слышал, что некоторые северные шаманы способны посылать свой разум в плаванье по астральным потокам и оттуда следить за врагами.

- А может он чувствует нас через некротическую энергию погребённых? – предположила Хлоя. – Я читала, что это своего рода сеть и если знать, за какую ниточку потянуть.

- Или он послал шпионов, которые за вами следят, - я человек простой и из той хрени, что они толковали не понял ни единого слова.

- А ведь самое простое толкование обычно является истинным, - Мардук рассмеялся и попытался хлопнуть меня по плечу. Я молча отодвинулся – ещё чего не хватало. – Крест у нас не только философ, но ещё и кладезь премудростей, буду внимательно прислушиваться к каждому его слову.

- Прислушивайся, на здоровье, - буркнул и я повернулся. – Например, иди в жопу.

Теперь, когда все пришли в себя, воспользовались услугами Капли, заняли место в седле и получили отеческое напутствие от Чёрного, оставалось и мне подбодрить слегка потрёпанный отряд. Я медленно съехал с дороги в поле и слыша, как хрустят кости дважды издохших жмуров, заорал:

- Вы что же это, сукины дети? Такого сброда у меня под начало отродясь не было! В следующий раз я лучше возьму с собой стадо свиней, думаю от них будет куда больше толку. Если вы ещё раз меня так подведёте, я разгоню всех к чёртовой матери, клянусь! Пойдёте потрошить пьяных торгашей, да попрошайничать на перекрёстках – большего вы не заслужили.

Подъехал Чёрный. Тёмная морда у него оказалась поцарапана и не хватало куска правой мочки. С уха на плечо помощника капала кровь, но он, казалось, этого не замечает.

- Крест, - тихо сказал Чёрный и шмыгнул носом. – Хорош их уже с дерьмом мешать, они и так всё поняли. Да и то, кто мог подумать, что задница настанет так быстро?

- Те, кто об этом не думает, сам знаешь, кого кормит, - фыркнул я. – Ещё и опозорили перед этими…

Я кивнул в сторону Хлои и Мардука, которые внимательно следили за моей речью.

- А что тебе до них? – Чёрный пожал плечами. – Ты вона про пацанов думай – и точка.

- Хорошо, - сказал я ему. – Считай, они опозорили меня передо мной, понятно?

- Мудрёно, - вздохнул Чёрный. – Но в общем-то понятно. Лады, больше такого реально не повторится. Ща высылаю дозорных вперёд и оставляю арьергард. Зуб даю, больше нас не подловят.

- Какой зуб? – уточнил я и Чёрный, немного подумав, показал, какой именно. – Хорошо, я запомню.

Помощник заржал, а я махнул рукой и Черепа, постепенно ускоряясь, двинулись вперёд.

Глава 8

8.

Хлоя смотрела на меня так, как можно глядеть лишь на то, что видишь в первый раз и желательно, в последний. Потом повернула голову и возмущённо надула губы. Подумала и беззвучно выпустила воздух сквозь сцепленные зубы. Ещё бы, с этой стороны на неё весьма сочувственно глядел Плут. Какие бы чувства Величие к нему ни питала, но жаловаться какому-то простолюду определённо не собиралась. Поэтому Хлоя повернула голову в другую сторону и поджала губы. Ну да, усатенький – тоже не вариант.

Ну и в конце концов Величие уставилась за моё плечо. Там, у меня за спиной торчал Мардук, и я просто ощущал, что говнюк улыбается. Судя по стремительно краснеющим щекам Величия, засранец едва не ржёт. Я же, если честно, вообще не понимал, в чём суть предьяв королевы.

- Ты в своём уме? – наконец-то выдохнула Величие. – Нет, в самом деле, ты в своём уме?

- Да чё не так-то? – я отступил в сторону и посмотрел на Мардука. Он был абсолютно серьёзен.

- Что не так? – Хлоя закатила глаза, как это обожают делать шлюхи из борделя в Лазарде, куда я так люблю наведываться. Любил. – У нас важная миссия по спасению мира, нам ехать сотни лиг и сражаться с полчищами нежити, а у тебя, видите ли, чешется нос и требуется выпить.

- Ну, не только у меня, - уточнил я. – Пацаны после той хрени всё никак не могут прийти в себя, поэтому им нужно расслабиться, бухнуть, пощупать девок за…

- Без подробностей, - Хлоя подняла указательный палец. Посмотрела на Плута – у того на гладкой физии было написано осуждение всех этих низменных потребностей. Величие взглянула на усатенького – тот вообще, судя по выражению, был готов перебить всех пьяниц и бабников. В первую очередь – Плута. Мардуку было плевать. – Твои пацаны будут пьянствовать после каждой более-менее серьёзной стычки? Скажу тебе так: у меня при дворе дамы не столь впечатлительные, как твои бандиты. Ка-акая у них выходит тонкая натура!

- Величие, - сказал я. - Как я понял, Лазар мы оставляем в стороне и прямиком чешем на Жердеб. Ковент – последний более-менее крупный город на нашем пути. Крупный, а значит – безопасный, где мы сможем немного расслабиться. Ну чего переживаешь? Караулы я выставлю и бухать станем в меру, завтра же в дорогу, все это понимают.

- Замечала, - Хлоя выразительно посмотрела на бывшего муженька, - что, когда вам, мужчинам, требуется выпить, вы придумываете такие логичные объяснения – куда там святым текстам!

- Пусть расслабятся, - сказал Мардук и зевнул. – Поставлю магических стражей и можешь спать спокойно.

- На весь Ковент? – прищурилась Хлоя.

- Зачем? – Мардук пожал плечами. – На твой дом. Если этих придурков порежут в пьяном виде – сами виноваты.

- И где мы возьмём новых придурков?

- Ну, не всех же их порежут, - Мардук вновь зевнул. – Кто-то да останется.

Королева уставилась на меня. Теперь взгляд Величия выражал презрение, как если бы на глаза Хлои рискнула выбраться жалкая лягушка. Как же я низко пал в глазах королевы и как же мне было на это плевать, ежели честно. Главное, завтра никто не будет мне портить похмельное утро своими россказнями о том, каким я был скверным мальчиком.

Да, был, есть и буду. И меняться не собираюсь. Та, ради которой я мог бы измениться, умерла.

Поэтому я подмигнул Плуту (тот сглотнул слюну), подмигнул усатенькому (тот оскалился), покосился на Мардука (а вот теперь он точно улыбался) и вышел. Величие что-то пожелала мне вдогонку. Что-то вроде пожелания захлебнуться мерзким пойлом. Хорошая женщина, понимающая. Обязательно сегодня выпью за её здоровье и пацанам скажу, чтобы выпили.

Ковент, как я уже сказал, достаточно крупный город, ну ещё и находящийся недалеко от столицы. Поэтому здесь неплохие дороги, прилично выглядящие здания, пристойная кухня в кабаках и цены, мать их, почти, как в Лазарусе. Хват натурально выл, когда мы размещали пацанов и пытался рвать на башке остатки волос. Даже я не выдержал и отправился к Величию, чтобы она как-то поспособствовала снижению расценок. Ну, типа сказала бы хозяину постоялого двора, что отрежет тому яйца, если он не снизит цену. Хлоя спокойно сказала, что официально её здесь нет и на том тема закрыта.

Короче, каждый сам за себя, как говорил один пьяный попик, а бог, типа, против всех. Поэтому я сам пошёл перетереть с тощим, как скелет, хозяином и пообещал сжечь его гадюшник к чёртовой матери, если он не скинет половину цены. Скелет спокойно выслушал меня и поинтересовался, в каких я отношениях с Веретеном? С Веретеном я был в отличных отношения – ни разу не пересекался. Хозяин посоветовал поддерживать наши отношения в том же состоянии и тут я с ним не мог не согласиться.

Но определённые мысли в башке сохранил.

Короче, высочайшее одобрение я получил, оставалось пойти и спустить последнее бабло на слёзы богов, как их называл Псих. В груди кольнуло. М-да, всё никак не заживает, чёрт его побрал! И что там этот магический урод думает, как я могу с ним нормально общаться после того, как из-за него погибли все мои пацаны? Не, я всё же дождусь своего часа.

Я знал, что пацаны будут бухать в Танцующей крысе, там большой зал и цены вполне приемлемые, но сам в Крысу не собирался. Всякий раз, когда я приезжал в Ковент, я отправлялся в Синего кота – небольшой кабак в самом центре городка. Правда, о существовании Кота знали в основном местные, из-за того, что кабак прятался в переплетении городских переулков, а вывеска своим небольшими размерами и скромным оформлением весьма отличалась от зазывающих табличек других питейных заведений.

Где находится Кот мне показал Псих и последние несколько месяцев я хотел приехать сюда, спокойно посидеть за столиком, где мы базарили с товарищем и вспомнить всё, что мы пережили вместе. Чёрный – хороший парень и помощник, но с Психом ему никогда не сравниться.

Мимо торопливо прошлись трое дородных бабищ, которые нервно тарахтели о том, что какая-то их подруга вечером встретила соседа, а он-то, уже пару месяцев, как помер. Бабы скрылись за углом дома, а пошёл дальше, раздумывая: обычные ли это побасёнки или хрень, с которой мы столкнулись в Снопах уже начала распространяться по миру?

Наверное, всё-таки просто байки, иначе бы весь город уже на ушах стоял.

И в любом случае, сегодня я собираюсь просто пить, поэтому пусть хоть все мертвяки Ковента выползают из могил – мне плевать.

Нужный поворот я едва не пропустил, что немудрено – это такой узкий проход, что едва разминётся пара человек. Зато здесь удобно ходить пьяным: просто упираешься руками в стены и топаешь вперёд. А вот тут можно постоять, обнимая гладкий ствол тополя, а уж после продолжать путь. Чуть дальше, главное – не свалиться в дождевой жёлоб; он неглубокий, но в нём всегда зеленеет вода.

Навстречу попался толстяк в короткой кожаной жилетке, из-под которой выпирал волосатый живот. Жирдяй попытался меня рассмотреть, но глаза предали хозяина, разъехавшись в разные стороны. Счастливый человек! Мне, чтобы стать таким, потребуется некоторое время.

Ага, вот и Кот. Вывеска прячется за веткой, так что, проходя мимо можно увидеть лишь кончик синего хвоста, да синее же ухо. Поди разбери, что там намалёвано и что скрывается за жёлтой деревянной дверью. Ну, разве что по запаху печёного мяса ты можешь понять, что рядом находится настоящий островок счастья.

И я уже на его пороге.

Тут как обычно было сумрачно, как будто уже наступил вечер. Пара чадящих плошек под потолком едва разгоняла мрак и повсюду лениво шевелились густые тени, так что временами разобрать, где тень человека, а где сам человек было непросто. На то и расчёт. В Кота ходили те, кто хотел спрятаться от посторонних глаз, отдохнуть от мира, а ежели выбраться наружу, то уже в таком состоянии, когда плевать, есть этот мир или уже сдох к чёртовой матери.

Я направился в самый дальний угол, где темнота казалась особенно густой. Ну, почти как ныряешь в непроглядную воду. Типа как мы с Психом ловили раков, вытаскивая щипающуюся мерзость из-под скользких камней. Выныривали, глотали брагу, чтобы согреться и снова лезли под воду. Как дотащили раков до лагеря никто не помнил. Пацаны рассказывали, что, когда добрались, Псих плюхнулся рожей в мешок и уснул. Наутро морда у помощника оказалась распухшей от множества щипков, а сам он никак не мог сообразить, где вообще находится. Впрочем, я тогда очухался ненамного красивше.

Сел на табурет и специальной палкой несколько раз стукнул по металлической пластине, которая висела на стене. Ежели так не сделать, то можно сидеть до посинения, и никто не придёт. Помню, один залётный за соседним столиком всё возмущался, что никто не идёт, а мы с Психом ржали, как две пьяные лошади. В тот вечер мы перебрали и здорово начистили друг другу рожи, вроде как из-за какой-то бабы. Псих тогда ещё не завёл себе семью, и мы сняли пару шлюх. Одна из них оказалась такой хорошенькой, что я сразу сказал, пусть Псих забирает страшненькую себе, а энта – моя. Слово за слово и понеслось.

Красивую шлюху я тогда забрал себе, а Псих разобиделся на весь мир и ушёл вообще без бабы. Чудила, одним словом.

На звон подоспела баба с пузом, то ли просто толстая, то ли кто-то успел обрюхатить – дурное дело нехитрое. Пришла и молча стала, глядя в пол. Ну, они тут всё такие: хозяин запрещает разговаривать с гостями, чтобы никаких поползновений. Так, за жопу ущипнуть или за бок подержаться, а больше – ни-ни! Впрочем, эту вона не спасло даже такое обращение.

- Давай ка, милая, для начала, кувшин Отрыжки, а к нему рёбрышек, кольцо конской, капусты солёной и ту вашу красную жгучую погань, не помню, ка называется. И шевели, своей задницей, покуда я тебя не сожрал!

Баба кивнула и пошла, сгинув в темноте. Что-то тут было непонятное, какое-то чувство грызло меня, не давая покоя. Ну вот такое бывает, ежели ожидает неприятность или заметил чего-то важное, но сам не сообразил, что именно. Неужто кто-то собирается напасть? Так тут рожу не разглядишь, а на улице за мной никто не шёл – падла буду, если не так.

Какого хрена?

Я побарабанил пальцами по столу и покрутил башкой: ни шиша не видать, только тени шевелятся, да кто-то бубнит за соседним столиком. Я прислушался: походу какие-то торгаши базарят за дела, да матерят Величие за то, что опять вздёрнула налоги. Надо будет передать, как её простые люди обожают – пусть порадуется.

Подумал и на всякий случай достал из ножен кинжал. Воткнул его в стол и погладил рукоять. Ежели обычно такое успокаивало, то сейчас – ни хрена. То есть, дело, ни фига не в том, что опасно, а в чём-то другом. Зануда, из старых Черепов, как-то долго тёр мне за какую-то фигню в башке. Типа, пока ты думаешь про что-то одно, это у тебя может думать про совсем другое. Я его спросил, может, нечистая вселилась? Зануда заперхал, как кот, который наглотался шерсти и сказал, что нет – это ты же, только не совсем ты. У меня разболелся черепок, и я велел придурку проваливать, пока не дал ему в пузо. Ты и не ты, надо же такое придумать!

Так вот, сейчас было именно оно. Я вроде как надумал что-то и не мог понять, что именно. Выругался и стукнул кулаком по столу.

Точно это было сигналом, из темноты выплыла баба с большой корзиной и принялась выкладывать на стол пойло и жратву. Я почувствовал запах жареной колбаски, и слюна едва не побежала по подбородку. Сейчас, плюхнул в стакан для затравки, а уж потом…Баба поставила на стол кувшин и что-то в этом показалось мне до боли знакомым. Вот это движение, когда она немного наклоняется и протягивает кувшин…

Я схватил женскую руку, и баба тихо взвизгнула. Голос! Да быть того не может! Почему тут так темно? Мне нужно увидеть лицо!

Я схватил разносчицу за плечи и начал толкать её по проходу между столиками, туда, где под потолком чадила плошка светильника. Женщина обронила корзину с едой, но сейчас мне было плевать и на жратву и на выпивку. Внутри всё трепыхалось и руки дрожали, как с сильного бодуна.

Вот уже стало немного светлее, так что можно рассмотреть, что длинные светлые волосы падают на лицо, скрывая его. Я, чёрт побери, никогда так не волновался, как сейчас. Дрожащими пальцами смахнул светлые пряди и уставился на лицо разносчицы.

Всё вокруг остановилось: ни звуков, ни движения. Во рту пересохло, а сердце трепыхалось, едва не проламывая рёбра, к чёртовой матери.

- Лиса, - едва смог выдавить я. – Лиса…

Глава 9

9.

Хозяин Кота жевал здоровенную куриную ногу и был так озабочен этим делом, что на меня почти не обращал внимания. На Лису, которая стояла у двери – ещё меньше. Я же до сих пор не мог понять, какая хрень произошла. Полгода я жил, будучи уверенным, что Лиса умерла от рук своего придурка мужа и я уже никогда её не увижу.

А теперь встречаю её в этом кабаке, брюхатую и напрочь не помнящую меня. Мелькнула даже мыслишка, что попалась другая баба, очень напоминающая зазнобу, до сих пор не дающую мне покоя. Но нет, была одна примета, которую мог знать лишь тот, кто видел Лису голой. Каюсь, не удержался и невзирая на слабое сопротивление, стащил юбку и поглядел: да, на ягодице имелось то самое родимое пятно в виде летящей птицы. Кто-то из посетителей кабака посоветовал вести себя скромнее, и я тут же пообещал, что так и сделаю, сразу после того, как оторву советчику его болтливое помело.

Психовал я, понятно? Шибко психовал.

Оставалось выяснить, откуда Лиса взялась за полторы сотни лиг от своего родного посёлка и почему не помнит ни хрена. А так оно и было: когда я начал расспросы, откуда она, как зовут и помнит ли меня. Женщина закрыла глаза и начала плакать.

Тогда-то я и пошёл к хозяину Кота. Один хрен, помнит она меня или не помнит, оставлять её здесь я не собирался. Какие бы препятствия не стали на пути.

Одно вона сидело и жрало куриное ногу, делая вид, типа меня тут почти нет. Обожаю, когда всякие придурки так себя ведут. Потом можно со спокойной совестью разбить им башку о стену.

- Надо побазарить, - сказал я уже во второй раз. Во второй, мать его, раз! Вообще я люблю, когда такие уроды понимают меня вообще без слов. – Побазарим?

- Ты кто такой будешь? – толстяк обсосал кость и бросил её в угол. Там сразу захрустело, уже не знаю кто старался: крысы или коты. – Не местный – точно, иначе бы знал, что я не сильно разговорчивый человек. За бесплатно, понятное дело. А пока, - он похлопал по столу, - не слышу, чтобы тут что-то звенело.

Можно было стукнуть его башкой о стол, чтобы говнюк услышал, как оно зазвенит, но ответов я бы скорее всего не получил. Поэтому я молча бросил золотую монету. Как по мне, неплохая цена за поговорить. Жирдяй приподнял одну бровь и тяжело вздохнул. Даже трогать монету не стал. Со второй – такая же история. Я держался из последних сил. Пообещал себе, что на этом – край и швырнул третий золотой.

- Довольно, - хрюкнул толстяк и покосившись на меня, ухмыльнулся. – Сильно хочется ударить? По твоему лицу так легко читать все мысли. Хочешь знать, откуда у меня Немая?

- Её зовут Лиса, - бросил я. – И она – не немая.

- Да хоть как там её зовут – мне всё едино, - жирдяй отёр жирные пальцы о рубашку и потянувшись, ловким жестом зацепил все три монеты, который волшебным образом растворились в его руке. – А Немая не потому, что молчит, а потому, как что её не спросишь ни на что ответа дать не может. Откуда взялась – не знаю, с месяц назад нашёл её сидящей у задних дверей Кота. Думал прогнать, да видать что-то ещё осталось от совести – взял работницей. Тихая, исполнительная, да и мужики к ней не пристают – кому брюхатая-то нужна?

- И никогда ничего не рассказывала? – я поглядел на Лису: она стояла у двери и смотрела под ноги. Кажется, она даже не прислушивалась к нашему разговору. – Вообще ничего?

- Говорю же: не помнит она ничего. Водил к ней лекаря нашего местного. Тот башку осмотрел и сказал, типа обычно такое приключается, когда человека по голове сильно приложат. А у этой – нет ничего.

Так, понятно, я зазря потратил свои золотые. Ну что же, всегда можно выбить их обратно. Только проясним ещё один момент.

- Как я могу её забрать? – спросил я, а толстяк внезапно хихикнул. – Какого хрена ты веселишься?

- Бери за руку и веди отсюда, - сказал он, продолжая хихикать.

- Просто так? – я прищурился.

- А ты думал, что я с тебя взял три монеты за поговорить? Да ещё и без особого толка? Да ты же собирался эти три золотых из меня сейчас выбить, разве нет? Так вот, заплатил ты за то, что забираешь Немую и я тебя больше никогда не вижу, ясно?

Нет, всё же надо было его стукнуть, хоть бы разок!

Я подошёл к двери и взял Лису за руку. Она не сопротивлялась. Уже шагнул было наружу, когда в башку пришла одна мыслишка.

- Эй ты, - сказал я, обернувшись. – Спасибо, что не дал ей подохнуть.

И мы пошли.

И тут я понял, что в общем-то не знаю, что дальше делать. Места, где я мог бы оставить беременную Лису, у меня просто не было. Да и как её оставить в таком состоянии? А взять её с собой, в холод и снег, на встречу с сотнями оживших мертвяков…Твою мать, мне срочно нужно было перетереть с Величием. Она – сама баба, да ещё и не из самых тупых, так что может быть даст дельный совет.

- Куда мы идём? – спросила Лиса, через некоторое время. – Я хочу назад, мне страшно, когда вокруг так много людей. И света тоже слишком много, хочется меньше.

Знакомый голос, который я вспоминал все эти месяцы. И знакомое лицо, постоянно стоящее перед глазами. Лицо и голос из-за которых я не мог встречаться ни с одной другой бабой. Я там много раз думал, что было бы, если бы случилось чудо и Лиса оказалась жива.

И вот он жива, а я не знаю, что делать дальше.

Сказать Величию, что ну его к дьяволу все эти походы? А пацанам я что скажу? Типа взял и променял их на бабу? Но твою же мать, я был буквально в шаге от того, чтобы так сделать! Стыдно, но второй раз потерять Лису я просто не мог.

Наверное, это как-то было намалёвано на моей роже, потому что Хлоя, когда я вломился к ней, первым дело внимательно меня осмотрела и приподняла свои бровки, типа изобразила сильное удивление.

- Крест, - спокойно сказала Величие. – Во-первых, меня крайне раздражают твои беспардонные явления в моё личное пространство. Чтобы сохранять душевное спокойствие я обычно стараюсь минимизировать раздражающие факторы. – она выразительно зыркнула на своих охранников и судя по бледным рожам сторожей, те сообразили, что отхватят вкусных плюшек. Я, кстати, не бельмеса не понял из того, что она сказала. – Во-вторых, я очень сильно удивлена тем фактом, что вижу тебя здесь, сегодня, да ещё и трезвым. Не представляю, какая причина могла заставить тебя отказаться от преображения в свинское обличье. Ты уверовал?

- Не дождёшься, - буркнул я и Хлоя тихо рассмеялась. Плут, сидящий рядом с Величием, так усердно гладил ладонь королевы, что мог протереть кожу до дыр. Впрочем, Величие довольно щурилась, что та кошка, которой гладят холку. Мир да любовь. Хорошо вам, а мне-то как?

- Ладно, - Хлоя повела плечиками. – Поэтому переходим сразу к части третьей: что у тебя с лицом? Обычно оно напоминает кусок камня, а сегодня ты даже похож на обычного человека.

Открылась дверь и в комнату вошёл задумчивый Мардук. Он остановился, посмотрел на нерешительно топчущихся охранников и немного приподнял правую бровь. Стражей что ураганом сдуло.

- В прихожей какая-то женщина, - сказал Мардук и сел в кресло возле окна. Похоже говнюку нравилось, что лучи, бьющие из-за спины, не позволяют рассмотреть его лицо. Хитрый приём, надо бы запомнить, может когда и пригодится. В смысле, когда рубишься с кем-то, стараешься стать так, чтобы солнце было позади, но в разговорах я такого прежде никогда не делал. – Кажется испуганной. Беременная, месяце эдак на шестом. Дорогая, ты что-то задумала, о чём забыла мне сказать?

Величие непонимающе посмотрела на него, потом что-то сообразила и перевела взгляд на меня.

— Это и есть причина? – спросила она. – Но теперь возникло ещё больше вопросов. Ладно, ты нашёл себе женщину. Бог с тем, что она беременная, я уже устала пытаться понять сложные критерии мужского выбора в области женщин. Но зачем ты привёл её ко мне? Хочешь благословения?

- Совета, - буркнул я и подошёл к двери. – И женщину эту я нашёл не сегодня, а полгода назад.

Лиса казалась перепуганной до смерти, когда я привёл её к Величию. Королева же бросила на неё равнодушный взгляд и повернулась было ко мне, однако внезапно нахмурилась и встала на ноги. Плут ещё некоторое время полировал ручку кресла, пока не сообразил, какой хренью занимается.

Королева подошла к Лисе, взяла её пальцами за подбородок и повернула лицо влево, а после – в право. Теперь Величие выглядела удивлённой до крайности.

- Ты же сказал, что она умерла? – спросила королева. – Вроде как её задушил муж, так?

- Так, - согласился я. – А сегодня нашёл её в кабаке, где собирался отдохнуть. Думал, показалось или с башкой что-то не то. Но, нет, проверил – всё совпадает. Есть там одна примета.

- То есть сомнений нет, - подытожила Хлоя и отпустила Лису. Та сразу же спряталась за мою спину. Ну, хорошо, хоть воспринимает меня защитником. – Хотя, знаешь, сейчас она здорово отличается от той трактирщицы, которую помню я. А что она сама говорит?

- Она ничего не помнит, - Лиса прижалась ко мне сзади, и я ощутил, как она дрожит. – Хозяин кабака говорит, что месяц назад нашёл у под дверями своей забегаловки.

- Загадочно, - согласилась Величие и прошлась пальцами по волосам Лисы. Та пыталась отпрянуть, но я придержал её за плечи. – Не бойся, милочка, я не причиню тебе вреда. М-да, следов повреждений я не вижу, однако…Тут есть кое-что, что-то, вроде печати, но не печать. Я с таким никогда раньше не сталкивалась. Какая-то древняя магия, кажется она даже не человеческая. – королева изумлённо посмотрела на Лису. – Понимаю, что спрашивать бессмысленно, но всё же, милочка, ты не знаешь, проводи ли над тобой какие-нибудь магические ритуалы?

Лиса задрожала ещё больше и вновь спряталась за меня. Оттуда пискнула нечто отрицательное. Хлоя развела руками и пошла к своему креслу. Но вместо того, чтобы сесть, посмотрела на улыбающегося Мардука. И да, засранец улыбался так, словно ему-то всё было известно и всё понятно.

- Что? – спросила Величие. -Я знаю, когда ты так улыбаешься. Не хочешь поделиться с нами?

- Всё в этом мире имеет свою цену, - Мардук сплёл пальцы рук. – И ты хорошо знаешь, что самым ценным товаром в нашем мире является информация. Да, ты права, я знаю, что ты ощутила. Мало того, я могу попытаться снять то, что ты назвала печатью. Точнее – открыть, ибо это – послание.

Он замолчал, продолжая улыбаться. Потом посмотрел на меня так, как кот глядит на пойманную мышь. И мне это ни хрена не понравилось. Что этот козёл задумал?

- Ну и что ты задумал? – Хлоя озвучила мои мысли, упустив имя урода. – Судя по твоей физиономии, это нам не понравится.

- Не вам, - он улыбнулся ещё шире и кивнул на меня. – Ему. Крест, если ты хочешь, чтобы немного поковырялся в голове твоей Лисы, её ведь так зовут, правда? Так вот, если ты этого хочешь, то дашь клятву, настоящую клятву, что ты не только не будешь пытаться меня убить, но и сделаешь всё, чтобы защитить меня в случае опасности.

- Зная тебя, - Хлоя с некоторым сочувствием посмотрела на меня, - не понимаю, зачем это всё? Неужели ты опасаешься обычного мечника?

- Ну, не совсем обычного, не лукавь, - по ходу сволочь наслаждался моментом. – Иначе ты не втянула бы его в разборки с Куархом. Ну, а кроме того, ситуации могут быть о-очень разные, а я всегда стараюсь использовать всё, что могу использовать. Вот его, например. Итак?

Я очень хотел его придушить. Немедленно. Сжать пальцы на его глотке и сжимать, сжимать…Лиса прижалась ко мне и обняла руками за пояс. Хлоя кивнула.

- Да. Крест, если ты хочешь знать эту тайну, тебе придётся дать клятву. Иначе – никак. Должна предупредить, что клятвы и обещания, данные Мардуку, не имеют обратного хода, - она развела руками. – Ты сам знаешь, кто он и на что способен.

- Стоит оно того? – тихо спросил я и Мардук пожал плечами.

- Может – да, а может и нет, пока не попробуешь, не узнаешь. Ну? Не думал, что ты такой нерешительный. А ведь дело, между прочим, касается твоей любимой женщины.

- Чтоб ты сдох! – выругался я, а Мардук рассмеялся.

- Всё может быть, - сказал он. – Но уже явно не от твоей руки. Давай, клянись.

- Хорошо, - я вздохнул. – Клянусь, что никогда не стану пытаться тебя прикончить. – остановился, а Мардук сделал приглашающий жест пальцами: продолжай, мол. – И клянусь, что буду тебя защищать, если потребуется. Хватит с тебя?

- Вполне, - он легко поднялся и подошёл к нам. – Отойди от неё и держи себя в руках, что бы ни происходило. Вреда я ей не причиню.

Пришлось едва не отрывать руки Лисы от меня. При этом она с такой мольбой глядела мне в глаза, что я едва не послал всё и всех к чёрту. Однако же, я заплатил свою цену, так что обратного пути не было.

Мардук положил ладони на светлые волосы и глаза Лисы внезапно закатились. Женщина покачнулась раз, другой, тихо застонал и опустилась на колени. Мардук продолжал удерживать руки на её голове. Морда у колуна внезапно стала едва не чёрной, а губы изогнулись в гримасе боли. Мардук выругался, закрыл глаза и запрокинул голову. Лиса раскачивалась из стороны в сторону и тихо выла. Хотелось дать колдуну в челюсть и забрать Лису.

- Всё, - сказал Мардук и отошёл назад. Открыл глада и покачал головой. – М-да, честно говоря, весьма неожиданно. Не думал, что она…А ты говорила: простой мечник!

- Где послание? – спросил я и сделал шаг к Лисе. Мардук поднял руку и остановил меня.

- Сейчас, - он потряс ладонями в воздухе. – Сама скажет.

Глаза у Лисы стали какие-то странные: нечеловеческие глаза, с треугольным полольным зрачком. Где-то я такие уже видел…Вот только, где? И лицо женщины тоже менялось на другое, которое я тоже прежде видел. Чёрт, что происходит?

- Здравствуй, Крест, - у Лисы изменился даже голос. Стоило ей заговорить, как я вспомнил, где видел это лицо и слышал этот голос. Джамбуя…Но как и почему? – Думаю, рано или поздно ты найдёшь эту самку и сумеешь открыть моё послание. Не в моих правилах благодарить людей, за оказанные ими услуги, но у нас с тобой особый случай. Ты сумел сделать то, что не получалось ни у кого до этого, поэтому я ощущаю себя обязанной. Мерзкое чувство. Не хочу этого. Поэтому делаю так, что теперь ты обязан мне. Я сумела спасти эту самку, которая, насколько мне известно, очень ценна для тебя. Не переживай, память со временем восстановится. И да, собой ценности добавляет её плод. Это – твой ребёнок Крест. Так что, при нашей следующей встрече ты будешь обязан выполнить мою просьбу…или приказ. И да, передай Мардуку, что в постели он тебе не соперник. До встречи. Крест.

Лиса медленно легла на пол. Лицо у неё стало прежним, а глаза закрылись. Похоже, что женщина уснула. Я стал на колени рядом и осмотрел: да, точно спит.

- Тварь! – выругался Мардук. – Знал бы, не стал открывать. Ты чего улыбаешься?

Это он Величию, которая с издевательской улыбкой смотрела на колдуна. Мне было плевать, я просто взял Лису на руки и поднялся. Посмотрел на королеву.

- И что мне теперь делать? Не могу же я оставить её здесь, одну. А взять с собой…

- Придётся, - с нажимом сказала Величие. – Если бы можно было отправить её во дворец…

- Да в чём проблема-то? – Мардук нервно ходил по комнате. – Отправь с ней Прамма, пока он не рехнулся от твоих любовных похождений и не набросился на этого, вот. Пусть определит её в гостевых комнатах…Нет, ну подумать, какая сука!

- Так это возможно? – спросил я и королева, немного подумав, кивнула. – Ну, вот и порешали.

Так мне казалось.

Глава 10

10.

Капля нажралась и как по мне, очень сильно нажралась. До такой степени, что на ногах не могла стоять. Лужа поддерживала её под руку и казалась ненамного трезвее подруги. Не часто выпадает видеть столь пьяных баб и самое дерьмовое, в тот момент, когда они были мне так нужны.

- Да? – в третий раз спросила Капля и попыталась подтянуть сумку куда-то под подбородок. Лужа икнула.

Я угрюмо посмотрел на Чёрного, а тот пожал плечами и оскалившись, внезапно дал два подзатыльника. Плюшки оказались такими сильными, что бабы не удержались на ногах и плюхнулись на пол. Из открытой сумки выкатились три пустых глиняных бутылки и покатились по полу.

- Твою мать! – сказал я и посмотрел на Чёрного. – Как такое вообще вышло? Я же предупредил, чтобы они были готовы.

- Не успел, - помощник пожал плечами и ткнул носком сапога Лужу в бок, отчего та свалилась на пол и вдруг захрапела. – Пришёл к ним, а они обе – в дрова. Ну притащил их, думал, может хотя бы такие пригодятся…

- Для чего?! – заорал я. – Чтобы сопроводить беременную бабу на полторы сотни лиг? Да она сама будет вынуждена за ними следить, чтобы не задохнулись в блевоте! Дерьмо собачье! Когда протрезвеют, велю пацанам трахнуть каждую пару раз!

- Крест, - повысила голос Хлоя, которой, судя по физии, было очень весело. – Давай, ты обойдёшься без столь радикальных наказаний.

- А Капля была бы не против, - протянул Чёрный. – Да и Лужа, наверное…Она вроде как разбежалась с Дурнем и теперь подыскивает нового хахаля.

- Хрен с ним, - я с трудом удерживался от желания пнуть храпящих на полу баб. – Поедет с этим, как его…

- Прамм, - подсказала Величие. – Он уже готов.

Ну, как готов…

Первый раз в жизни мне довелось видеть мужика, ведущего себя, точно капризничающая баба. Усатенький надулся, стоило Величию заикнуться, что ему предстоит везти Лису в Лазард и скорее всего остаться там. Начались дурацкие расспросы, типа, а не может ли это сделать кто-то другой? Ну, вроде Плута, например. Думаю, Хлоя не велела пороть придурка исключительно из-за каких-то его предыдущих заслуг, уж и не представляю, каких. Ну, или из-за того, что рожей он уж очень походил на помершего Джессипа.

Я же всё время этих уговоров тоже уговаривал. Себя. Чтобы не сунуть кулаком в холёную усатую рожу. Как по мне, это больше помогло бы убедить ноющего дурака. В конце концов не выдержала и Величие. Она сделала строгую рожу и сказала, что если засранец и не забыл, то она – его королева и вполне может выслать кого угодно в дальнюю крепость. Ну, или просто отрубить голову и на этом закрыть вопрос.

Усатенький посмотрел на Хлою и сообразил, что шутки кончились. И тем более, что нынешним любимчиком королевы стал кое кто другой. А я как-то слышал, что бывших хахалей, все эти дворянские мамзели предпочитают отправлять куда подальше, чтобы не мелькали перед глазами. Короче, Прамм с унылой рожей, согласился выполнить приказ королевы и отвезти Лису в столицу.

- Ты это, - сказал я. – Дай им ещё пару своих охранников в помощь. Проку мне от них, один хрен никакого, а в дороге к Лазарду, может быть, чего полезного сделают.

- Не вопрос, - Хлоя беспечно махнула рукой, после чего коснулась пальцами шеи, где под пудрой ещё были заметны следы от пальцев Барашка. – Временами, у меня возникает впечатление, что от них вовсе нет никакого прока.

- В общем, - сказал Чёрный угрюмо рассматривающий храпящих Каплю и Лужу, - всё готово. Можешь грузить свою бабу и отправлять в столицу.

- А меня никто не хочет спросить? – внезапно подала голос Лиса, которая всё это время молча слушала наши разговоры. – Такое ощущение, как будто вы тут собрались отправлять кусок мяса или корову. У меня нет своего мнения на этот счёт или как?

Ну вот такое ощущение, будто тебя огрели дубиной по башке. Все эти дни, пока мы ехали от Ковента, Лиса молчала и вроде как думала. Во всяком случае, она неохотно отвечала на вопросы и всякий раз, когда я касался её, вздрагивала и торопливо отходила в сторону. Так же, а то и сильнее, она сторонилась остальных, стараясь вообще не попадать на глаза другим людям. Мне уже начало казаться, что та, прежняя Лиса, навсегда исчезла, оставив лишь эту оболочку.

И вот что мне делать с этой пустой оболочкой?

А тут, на тебе!

Мардук, до этого наблюдавший за нашими разборками со снисходительным любопытством, внезапно хрюкнул и начал хохотать.

- Не знаю, - сказал Мардук, вытирая слёзы, - спасём мы этот распроклятый мир или нет, но одно точно: скучно мне не будет.

Он хлопнул по плечу Прамма, отчего тот едва не шлёпнулся на землю и продолжая смеяться, повернулся и пошёл прочь. Хлоя поглядела ему вслед, после чего повернулась ко мне, и я увидел в глазах Величия, что-то, напоминающее стремительно приближающуюся грозу. Лучше всех свою бывшую понимал Прамм, потому как пробормотал нечто, вроде: «Понадобится – позовёшь» и торопливо удалился.

- Ну и что же ты хочешь нам сказать? – вкрадчиво поинтересовалась Хлоя. От её тона даже мне стало как-то не по себе. – Какое твоё мнение, женщина?

- Меня зовут Лиса, - она потёрла лоб пальцами. – Вроде бы я что-то начинаю вспоминать. Пока ещё очень мало, но кое-что всё-таки уже есть. И мне кажется для того, чтобы вспомнить всё, я должна остаться с ним, - она указала на меня. – Пока не помню, но вроде бы он был со мной раньше

- Если это можно так назвать, - съязвила Величие. – И между прочим, именно из-за него ы сейчас ходишь беременная с отшибленной памятью.

- То есть – это твой ребёнок? – Лиса прищурилась, положив руку на живот. Я пожал плечами, а потом кивнул. – Ясно. Тем более, я хочу остаться с ним.

- Туда, куда мы едем, будет очень опасно, - заметила Хлоя, которая не бросала попыток отговорить очередную психованную бабу. – Особенно для женщин.

- Для каких? – усмехнулась Лиса и указала на спящих Каплю и Лужу. – Для этих? Или для тебя? Насколько я поняла из ваших разговоров меня уже один раз почти убили, так что может произойти ещё хуже?

- Неужели твои чувства к нему, - Хлоя кивнула на меня, - настолько сильные, что ты готова рисковать своей жизнью и жизнью своего будущего ребёнка?

- Нет, - спокойно ответила Лиса, а я ощутил, как невидимая дубина ещё раз прошлась по моей многострадальной башке. – Но вполне допускаю, что это изменится, когда память вернётся. А вот он – другое дело, я это чувствую. И раз я ему так дорога, то уж пусть постарается и обеспечит безопасность мне и нашему ребёнку.

Чёрный вытаращил глаза, да и Величие выглядела несколько ошеломлённой. Наша молчаливая мышка быстро и решительно сбрасывала серую шкурку. А вот под ней таилось нечто совсем другое. И не могу сказать, будто мне совсем не нравилось это преображение. А насчёт чувств…Чёрт, я был с Лисой всего одну ночь и хрен его знает, какие мысли остались у неё после моего отъезда. Почему она тогда сказала никогда не возвращаться?

Никогда не понимал баб, чёрт бы их всех побрал!

- Хорошо, - Величие хлопнула в ладоши. – Так тому и быть. Крест, как видишь у тебя, начиная с сегодняшнего дня добавляется хлопот. Единственное, что могу сказать: эти проблемы ты себе нашёл сам, так что, будь любезен, решай их, но не в ущерб нашему общему делу.

- Ей – отдельную повозку, - приказал я Чёрному и когда тот попытался вскинуться, взял его за воротник куртки и подтащил к себе. – Пожалуйста, давай хоть ты не станешь меня нервировать, ладно? Понимаешь, я не могу подбить глаз королеве или своей бабе, а тебе – могу.

- Пацаны, - начал Чёрный и я покачал головой. – Что?

- Перебьются. Мест хватит. Пусть едут на телегах с припасами. А ей – отдельную. Всё.

Чёрный пошёл прочь, бормоча что-то о говнюках, которым какая-то дырка важнее, чем удобство боевых товарищей. Я так подумал, что скорее всего на телеге с припасами поедет мой помощник. Ну, чтобы не доставлять неудобств боевым товарищам.

- Раз уж мы хоть с этим разобрались, - сказала Величие и опёрлась о руку Плута, который не отходил от неё ни на шаг, - думаю, можно продолжить движение. До Жердеба нам пару дней пути, там, как я понимаю, мы докупим недостающие припасы. И я надеюсь, что история с Ковентом больше не повторится.

- Говорю же, - сказал я, удерживая кривую усмешку, - понятия не имею, с какого перепугу загорелся тот постоялый двор. Мои пацаны даже помогали его тушить, сама знаешь.

- Ага, - Хлоя кивнула, - Именно поэтому он сгорел дотла, так?

- Жадность, - сказал я и взял Лису под руку. В этот раз она не стала шарахаться и вырываться – только вздрогнула немного. – Жадность человеческая, она такая, ты знаешь. Один попик как-то сказал: жадность – это смертный грех и боженька за это наказывает.

- Твоими руками? – поинтересовалась Хлоя. – И что тот тощий кричал про какое-то веретено?

- Веретено – это он, - поправил я. – Один очень серьёзный человек. Я так понял, он крышует этот клоповник. Видишь, мне даже пытались угрожать и всё непонятно за что.

А сам про себя подумал, что нужно послать маляву Лапсе и дать знать, что Веретено подминает под себя их участок. Не люблю встревать в разборки больших парней, но тут может прилететь по шапке, а мне оно надо? Ну да, погорячился, поставил на место наглого ублюдка, так что теперь, всем страдать?

- Пошли, - сказал я Лисе. – Вот и на кой я тебя нашёл, спрашивается? Жил бы себе спокойно, сваливал от оживших мертвяков, может сдох бы где-нибудь в махаче, так нет же, нашёл себе на голову.

- Можешь меня оставить, если хочешь, - спокойно сказала Лиса и повернув голову я увидел, как она улыбается. – И езжай себе спокойно дальше.

- Так ты же, - я проглотил ругательство. – ты же сама сказала, что хочешь ехать со мной.

- Но это я хочу, - она продолжала улыбаться. – А ты, я так понимаю, не хочешь?

- Я хочу тебя убить, - честно сказал я. – Правда и сам после этого жить не смогу – это точно. И ещё, как ты сказала: особых чувств ты ко мне не испытываешь…

- Может испытываю, может – нет, - Лиса подмигнула. – Не вижу необходимости сообщать об этом каждому встречному-поперечному, как некоторые здоровенные придурки. Да и тебе это знать незачем, ясно?

- Кажется этот говнюк был прав, - проворчал я. – Мне уж точно скучно не будет.

Мы вышли из дома, который по какому-то долбанному недоразумению называли постоялым двором. Больше всего это напоминало немного расчищенный хлев, из которого скот выгнали аккурат накануне нашего прибытия. Но Величие потребовало отдохнуть в человеческих условиях, а из того, что имелось на разъезде этот хлев оказался самым приличным зданием. Мы то с пацанами разместились на улице – там хоть клопов нет.

- Идём, - сказал я, прикидывая, как выгляжу с Лисой, повисшей на моей руке. Уже ловил на себя зырканье пацанов из тех, что сидели у ближайших костров. А когда Чёрный ещё начнёт мотылять своим вонючим языком, так и точно скажут, что променял их Крест на бабу. Как ни странно, но это меня почему-то совсем не напрягало.

- Напомни мне, - сказала Лиса, с интересом рассматривая наш лагерь. – Кто вы такие и чем занимаетесь? По виду, здорово смахиваете на какую-то банду.

- Мы – отряд, - угрюмо сказал я, проклиная всё на свете. Почему всегда одно и то же? Чёрный предлагал пошить пацанам одинаковую одёжу, типа, как мундиры королевских солдат, но Хват упёрся. Падал на колени, целовал мои сапоги и клялся, что на это средствов нету ни монетки. Типа всё уходит на жрачку и железяки. Чёрный пообещал проверить, чего куда уходит, но после прибыла Величие и времени на глупости не осталось. Но сейчас, после вопроса Лисы я поклялся себе, что когда вернёмся, то обязательно одену пацанов. – Мы – отряд, Черепа.

- Кажется. ты мне это уже говорил один раз, - пробормотала Лиса и коснулась пальцем виска. – Знаешь, та моя прошлая жизнь, она как тени от веток на земле. Ветер дует, ветки качаются и их тени мелькают, так что трудно разобрать, как оно выглядит вообще. Та женщина…

— Это королева, если что, - хмыкнул я. – Её Величие Хлоя.

- Должно быть ты – важная шишка, если она позволяет тебе с ней так общаться?

- Не, - я ухмыльнулся. – Просто мы с Величием пережили одну очень глубокую жопу и теперь типа кореша.

- Понятно. Так я о чём, королева сказала, что ты как-то замешан в том, что у меня память отшибло. Что случилось?

Некоторое время я раздумывал, что ей рассказать и рассказывать ли вообще. А вдруг она заартачится и опять пошлёт к чёрту?

Пока раздумывал, пришли к костру, около которого Погибель сонно жевала сено и поглядывала то на огонь, то на Пузо, который как раз подбросил дров в затухающее пламя.

- Пожрать принеси, - сказал я и Пузо, почесав лысину, кивнул. – И это, сыру мягкого поищи, думаю у молочника должен быть. Всё, вали.

Кинул на землю мешок с травой, который вчера приготовила Лужа. Вспомнив пьяную дуру, сейчас ощутил лишь приступ веселья. Надо же, первый раз вижу её в таком скотском состоянии. Ну тут ясно, как пить дать Капля решила лечить сердечную рану в своём обычном понимании. Лекарша хренова!

- Ты не ответил, - сказала Лиса, разместившись на мешке. Я же просто сел на седло Погибели, которое лежало перед костром. – Так что там?

- У тебя был муж, который хозяйствовал на постоялом дворе, куда мы приехали. – она прищурилась. – Да, ты – замужняя баба, которая согласилась со мной перепихнуться, пока твой нажрался и валялся в отключке. А утром сказала, что больше не хочешь меня видеть никогда. Не знаю, какого чёрта ты такое мне выдала, ночью вроде как всё было нормально. А потом, когда меня немного подлатали, после той жопы, думал: хрен с твоими словами – вернусь и заберу. Приехал, а мне говорят: типа твой узнал, что пришлый тебя обрюхатил, так муженёк взял и задушил жёнушку, а опосля вздёрнулся сам.

- То есть ты вот так походя разрушил семью, а в результате погибли сразу двое? – совершенно спокойно спросила Лиса. – Крест, ты вообще нормальный мне такое рассказывать?

Я ощутил, как внутри закипает что-то тёмное. Не было ни дня, чтобы я не вспомнил про это. Да, раньше мне было абсолютно плевать на то, что там остаётся за спиной, пусть хоть весь мир катится к чёрту. Но вот после бойни в ущелье внутри что-то сломалось. Чую, после этого похода, надо завязывать с бродячей жизнью, потому как даже посылая пацанов на задание всё время думаю: вернутся они живыми или нет. Наверное, постарел Крест.

- А кому я ещё это расскажу? – глухо спросил я, рассматривая, как пляшут языки пламени. Один попик сказал, что когда подохну – непременно попаду в ад. Ну и хрен с ним, главное, чтобы не так болело внутри. – Я когда узнал, что тебя убили, хотел руки на себя наложить – пацаны не дали. Бухал тогда сильно, чтобы не так болело. И с тех пор ни на одну бабу даже смотреть не могу, всё ты перед глазами.

- Врёшь поди? – я поднял голову. Лиса встала и подошла ближе, глядя на меня сверху вниз. Потом положила руку на мою голову и провела по волосам. – Все вы, мужики, такие вруны. Гляди ты, на других баб он смотреть не может! Крест, Крест…

- Крест, я пожрать притараканил, - я посмотрел на Пузо, который сгибался под тяжестью десятков корзин и мешков. Там хватило бы накормить всех Черепов. – Только сыр, он немного с плеснявой, пойдёт? Грят, благородные такой любят.

Глава 11

11.

Чёрный скрёб пальцами по заросшему подбородку и что-то бормотал себе под нос. Помощнику явно что-то не нравилось, но это и не удивительно: мне тоже что-то не нравилось, а вот что – понять я не мог, поэтому и позвал Чёрного. И вот теперь мы вдвоём тупили, глядя на дорогу и не могли сказать ничего вразумительного.

Полдня назад мы проехали развилку на Марбус и очень скоро должны были выехать на большой мост через Феверу. И вот, когда до этого самого моста осталось меньше, чем пол лиги, я внезапно ощутил, как внутри что-то словно сжалось. Вот, аккурат такая же хрень приключилась, когда на нас в поле накинулись мертвяки. Поскольку у наших колдунов в запасе не осталось никакой секретной хренотени, которая могла бы нас выручить в случае чего, я приказал всем остановиться, а сам с помощником отправился вперёд.

С холма, на котором мы стояли можно было разглядеть синюю полосу Феверы, здоровенный каменный мост белого цвета и полсотни небольших домиков у переправы – с нашей стороны чуть больше, с другой – чуть меньше. Я был тут пару-тройку раз и вроде как с последнего посещения ни хрена не изменилось.

Так какого же чёрта внутри что-то скребётся, не давая покоя?

- Ну? – спросил я, ткнув локтем Чёрного в бок. – Что-то можешь сказать?

- Что-то не так, - выдавил помощник. – А что – понять не могу. Такое ощущение, будто в лобешник что-то давит.

— Это у тебя похмелюга давит, - хмыкнул я. – Говорил же, не пей ту дрянь, от неё только дуреешь и никакого удовольствия.

- Типа я её для удовольствия пью, - скрипнул Чёрный и потёр лоб. – Просто без этой гадости заснуть никак не получается; всякая дрянь в башку лезет и только ворочаюсь зазря.

Это я понять мог. А вот чего не мог понять, так это что нам делать дальше.

- Что тут у вас? – послышалось из-за спины и Чёрный недовольно дёрнул изуродованным ухом. Мардука он не переносило почти так же, как и я. – Вы тут уже полдня торчите. Какая-то проблема?

- Типа, - ответил я, не оборачиваясь. – Что-то не так, а что не можем понять.

- Да? – Мардук стал рядом и осмотрелся. – Крест, я вообще-то был о тебе лучшего мнения. Тебя не смущает, что на улицах посёлка не видно ни единого человека? Ну знаешь, когда день на дворе, людишки обычно шастают по улицам, по каким-то своим дурацким делам, а тут – тихо.

- Чёрт! – сказал Чёрный и высморкался в траву. – Теряю хватку. Помню, такая же фигня была, когда мы едва все не полегли под Лубацем. Вовремя приметили, что городишко, как вымер. Что будем делать?

- Другой возможности попасть на тот берег, насколько я помню карту, у нас просто нет, - заметил Мардук. – То есть нам придётся идти через этот посёлок и неплохо бы провести разведку, чтобы выяснить причину этого запустения.

- Ага, - сказал я и зевнул. Видать не выспался, поэтому и затупил. Всю ночь Лиса докапывалась, расспрашивая про моё прошлое и про своё, насколько я мог его знать. Сейчас-то чертовка завалилась на сено в своей повозке и спит, а я тут стою дурак-дураком. – Чёрный, пошли пяток человек, пусть разведают, что да как. Да скажи, пусть там поосторожнее шуруют, мало ли что.

Пока отдавал приказ, к нам наведались ещё любопытствующие. И если Плут выглядел сонным, почти так же, как и я, то Величие цвела и пахла, что тебе роза на клумбе. Такое ощущение, типа помолодела лети на десять. Молодец Плут, что ещё сказать.

- Совещание? – поинтересовалась Хлоя и проскребла пальцами по руке Плута, который зевал рядом. – Причина?

Я объяснил, не уточнив, что запустение посёлка заметил именно Мардук. Королева посерьёзнела, отпустила руку Плута и прищурившись изучила тихий посёлок. Брови Величия сошлись над переносицей, и она покосилась на Мардука.

- Хм, - сказала Хлоя и сложила руки на груди. – А я была о тебе лучшего мнения, дорогой. Неужели ты не чувствуешь?

- Место силы? – равнодушно спросил колдун. – Конечно же нет, дорогая. Разве я обладаю столь мощными силами, как присутствующая здесь повелительница печатей! И я понятия не имею, что этот мост специально строили в месте силы, чтобы он простоял как можно дольше. Не желаешь ещё в чём-то просветить жалкого неудачника?

- Тогда почему молчишь? - спросил я, покуда Хлоя злобно рассматривала бывшего. – Это что, неважно?

- Для вас – нет, - бросил Мардук и ухмыльнулся. – Вы всё равно этого не ощутите, а вот по результатам вашей разведки уже я смогу понять причину волнения в месте силы.

- То есть, хотел подставить моих пацанов? – колдун пожал плечами. – Жалко, что я тогда дал эту проклятую клятву! Чёрный, я сам поведу пацанов на разведку и не вздумай ничего говорить – дам в рыло.

— Это потому, что ты тут больше никому тут в рыло больше дать не можешь? – уточнил помощник и отступил на три шага. – Спокойно, Крест, спокойно, шутю я, шутю.

Взял с собой Подкову, Кузнеца, Рыбу и Плясуна. Пока объяснял, что да как, из ближайшей повозки выпала Лужа и начала оправдываться за вчерашний косяк. Получалось у неё так себе, поэтому выслушав несколько непонятных фраз, я приказал пацанам сунуть дуру обратно. Капля, та поумнее. Она уже очухалась, но старалась на глаза мне не попадаться: знала, что я зла долго не помню. Единственное, о чём я сейчас жалел, так это о том, что вообще взял баб в отряд. Чёрный убедил.

- Пойдём пешком, - сказал я. – Чтоб особо не светиться.

- А если сваливать придётся? – угрюмо спросил Рыба, которого явно не обрадовала предстоящая прогулка.

- Ты об этом всегда думаешь? – хихикнул Плясун. – Как в махач не лезем, ты всегда: а как сваливать будем, ежели чо?

- Заткнулись, - сказал я. – Рыба, пойдёшь сзади, чтоб сваливать тебе сподручнее было. Будешь топать шагах эдак в двадцати-тридцати, и если что начнётся, прикроешь.

Кроме трусости, Рыба ещё славился тем, что мог попасть стрелой в глаз зайцу, когда тот ночью бежит шагах в ста от лучника. Думаю, что это его умение тоже от трусости: чтоб не пускали рубиться в первых рядах. Подкова и Кузнец – эти больше по тяжёлому, вроде двуручников и кистеней. Плясун весь обвешанный ножиками и если не ковыряет грязь под ногтями, то норовит швырнуть во что-то. Иногда промахивается. Поэтому у Коня шрам на щеке, а у Плясуна – нос свёрнут набок.

- Вы там осторожнее, - сказал Чёрный, когда мы спрятали оружие под плащи и направились в сторону реки.

- Ты вот скажи, - я кивнул Величию, которая, в ответ, кивнула мне. – Когда батя твой мамку приходовал, советов ему не давал? Ну там, куда всовывать и сколько раз?

- Бате нет, - совершенно серьёзно ответил помощник. – Грохнули его в третьей заозёрной под Луимчинами. А отчиму да, советовал. Он за это мне по башке стучал.

- Перестарался отчим, - сокрушаясь, сказал я. – Последний ум из твоей башки выбил. Ладно.

Я остановился и пожал крепкую руку Чёрного. Посмотрел в глаза помощнику и тихо, так чтобы больше никто не слышал, сказал:

- Как уйдём, вели всем приготовиться к срочному отходу. Дурная у меня чуйка.

- Так может через Марбус пойдём? – Чёрный прищурился. – Понятное дело, на пароме долго и муторно, но лучше так, чем башку в петлю совать.

- Нудный ты, Чёрный, - сказал я и хлопнул его по плечу. - Всё, повалили мы. За бабу мою головой отвечаешь.

Но, как тут же выяснилось, в разведку пошло людей больше, че мне казалось. Стоило отойти на пару десятков шагов, как к нам присоединился Мардук, до этого стоявший на дороге с видом беспечного гуляки: руки в карманах куртки, и весёлый свист.

- Тебе ещё чего надо? – удивился я. – Скучно стало?

- Скучно, - согласился колдун. – Думаю, пойду, поскучаю вместе с вами. Ты вообще считаешь, сколько раз я я тебе уже жизнь спасал, да добрые дела делал?

- Сволочь я неблагодарная, - признался я. – Вот не поклялся бы тогда, уже, может быть, попробовал тебя подрезать. Сам не понимаю, почему. Может, потому что я такая большая сволочь?

- Всё может быть, - Мардук внезапно потерял интерес к нашему разговору и ускорив шаг оказался впереди нашего маленького отряда.

- Какого ему надо? – Кузнец сбавил шаг и кивнул на колдуна, шагающего впереди. – Мало у нас проблем…

- Как я ни хочу прирезать этого говнюка, - неохотно сказал я, - но должен признать: от него может быть польза. И немалая.

- Ну ежели ты так говоришь, - Кузнец пожал могучими плечами и дальше шёл молча, как и все остальные.

Мы уже успели пройти половину пути до безлюдного посёлка, но как и прежде, всё оставалось без изменений. И ещё, мне очень не нравилась тишина вокруг. Такое ощущение, будто мухи не жужжат и птицы не чирикают. В этой мёртвой тишине я отчётливо слышал, каждый наш шаг и хриплое дыхание всех спутников. Они, видать, тоже ощущали нечто подобное, потому, как чем ближе к воротам посёлка, тем чаще каждый касался рукояти оружия и вытирал потный лоб.

- Давит на грудак, - проворчал Подкова. – Дерьмово как-то…

- Аура, - непонятно брякнул Мардук, который немного сбавил шаг. – Аура тут мёртвая. Как на древнем кладбище или в склепе – не может такой быть в жилом городе. Да ещё и расположенном в месте силы. Тут энергия обычно ключом бьёт.

- Чё он сказал? – шепнул в ухо Плясун, но я лишь пожал плечами. – Колдует, видать. Лишь бы на нас порчу не навёл, а там пущай бормочет, сколько влезет.

Ворота посёлка оказались закрыты, но я знал, что делать. Мы выбрали Плясуна, как самого лёгкого и Кузнец с Подковой швырнули пацана над воротами. С другой стороны послышался тяжёлый удар и громкая ругань.

- Надо было взять Королеву, - без тени усмешки сказал Мардук. – Она по закрытым дверям настоящий мастер.

- Знаю, - мы встретились взглядами, и я поразился глазам колдуна: они казались двумя дырами куда-то в бездонную пропасть. – Но не хватало ещё ради такого Величие за собой таскать. Сами справимся.

Загрохотал засов, и одна створка ворот медленно поползла наружу. Тут же вступили Кузнец с Подковой и дёрнули так, что вместе с дверями вытащили наружу и прихрамывающего Плясуна.

- Говнюки! – вызверился тот. – Ещё сильнее швырнуть не могли? Так, чтобы меня размазало о небесную твердь, мать вашу!

- Мать не трогай, - веско сказал Подкова. – Надо будет, я тебя, сопля, о ладонь размажу, чтобы не булькал. Всё, усохни.

Плясун и не подумал. Он что-то непрерывно бубнил себе под нос, покуда я не пообещал доломать ему подвёрнутую ногу. Всё время, сколько я наводил порядок, Мардук стоял и смотрел прямо перед собой. То есть, на главную улицу распроклятого посёлка, которая вела прямиком к мосту и дальше, на другую сторону Феверы. Маленькие домики, стояли едва не вплотную один к другому и напоминали испуганных людей, ищущих помощи друг у друга.

Походу, помощи они не дождались.

Последним ворота прошёл Рыба и по его роже катились такие здоровенный капли пота, будто наш отважный стрелок только что угодил под ливень.

- Ну чё? – спросил он. – Где все?

- Мыши сожрали, - сказал я и махнул Подкове. – Проверь охранницкую.

В будке не было никого, однако всё оружие оказалось на месте, в целости и сохранности. Причём, железяки неплохого качества, так что, если это было нападение каких-то отмороженных бандюков, то даже странно. И кувшин с брагой под лавкой был наполовину полон, что ещё более странно. Кузнец пообещал кувшину, что спасёт его от одиночества.

- На обратной дороге, - строго сказал я. – Увижу, что кто-то где-то хлебанёт, яйца оторву.

Хоть самому хотелось, мама не горюй!

- Железяки достаём, - приказал я. – Один хрен, не от кого тут скрываться. Рыба, как и раньше, держи дистанцию. Подкова – вперёд, Кузнец – за ним. Плясун, прикрывай мне спину. Всё, пошли.

Мардук топал как бы вообще отдельно от нас. И при этом шагал так, словно ему здесь ничего не угрожало: держал руки в карманах и продолжал насвистывать что-то весёленькое. Это, честно говоря, дико бесило: и так нервничаешь, не зная, чего ожидать, а тут ещё рядом этот…

- Проверь дом, - скомандовал я, когда мы оказались рядом с крайней постройкой. Надо сказать, все здания в посёлке выглядели весьма ничего, сразу ясно, что в селении в основном жили зажиточные люди. Обычно от таких уродов не приходится ждать ничего хорошего: за краюху хлеба удавятся.

Кузнец осторожно толкнул дверь и сунул внутрь свой меч. Постоял немного и пропал из виду. Подкова стоял наготове возле входа, а Рыба топтался на площади перед воротами и вертел головой, так что даже странно, как она у него ещё не отвалилась.

- Никого, - Кузнец вышел из дома и похлопал мечом себя по плечу. – Даже странно как-то, все вещи на месте, котёл на печи ещё теплый – и никого.

- Животных тоже нет, - нервно выдохнул Плясун и прокрутил ножи между пальцев. – Гля, ни собак, ни котов, ни коз каких-нибудь.

- Говорю же: аура мёртвая, - не оборачиваясь, сказал Мардук и повёл плечами. - Нет тут живых, вообще никого нет. А вот что с ними случилось и почему – это вопрос.

Мы проверили ещё с десяток домов – везде было одно и тоже: все вещи лежат на местах, кое где накрыто на стол, кое где видно, что кто-то занимался рукоделием или чем другим из домашних дел. И ни единого живого человека. Мёртвых, впрочем, мы тоже не находили. И ещё, казалось бы, тревога должна немого отпустить, как обычно, когда ждёшь нападения и понимаешь, что его скорее не будет.

Так вот, становилось всё хуже. Плясуна натурально корёжило, как одержимого бесами, у Рыбы заметно тряслись руки, и даже всегда спокойный Кузнец перекладывал меч из одной ладони в другую, отирая их о штаны. Похоже, одному Мардуку было всё равно.

Мы почти добрались до моста, когда колдун остановился и повёл носом, точно собака, отслеживающая любопытный запах. Потом Мардук повернул голову ко мне и указал пальцем на большой сарай, который стоял аккурат на берегу Феверы. В таких обычно рыбаки сушат рыбу. И да, лодки, перевёрнутые вверх пузом, тоже намекали на назначение постройки.

- Что там? – спросил я и кивнул пацанам: пошли, мол.

- Не знаю, - Мардук пожал плечами. – Но именно там я ощущаю центр этого безобразия.

Безобразие, мать его, именно то слово.

Подкова попробовал открыть дверь сарая и выяснилось, что он закрыт. Закрыт изнутри. Пришлось всем вместе потянуть за крепкую створку, а Кузнец сунул в получившуюся щель свой меч и поднатужившись, перерубил толстую палку, которую использовали вместо засова. Дверь открылась, и мы стали на входе, глядя на внутренности сарая.

- Твою мать, - тихо сказал Плясун и сложил пальцы в защитный от сглаза знак. – Кто это их?

Сарай был большой и все жители посёлка здесь поместились. Только вот они не лежали, не сидели и не стояли. Они все висели на потолочных балках. Все: бабы, спиногрызы, старики и просто взрослые. Видал я висельников, так вот могу точно сказать: вздёрнули их не так давно, рожи даже темнеть не начали.

- Как так? – глухо спросил Кузнец и повернул ко мне тёмное, от гнева, лицо. – Дитёв-то за что? Что за звери тут были? И чё даже не сопротивлялись?

- Так они сами повесились, - всё так же спокойно сказал Мардук и пошёл мимо висящих тел, трогая их за ноги. – А вот как это проделали…

- Это – мой тебе подарок, - внезапно один из повешенных мужиков дёрнулся и уставился на колдуна чёрными, без просвета, глазами. – Как, нравится? Видишь, сколько спящих мне удалось пробудить? Думаю, дальше дело пойдёт быстрее.

- Вряд ли, - Мардук ухмыльнулся. – Тебе повезло, что эти бедолаги жили в месте силы, поэтому ты и смог их всех зацепить. И предполагаю, что потратил на это все свои силы, иначе уже попытался бы схватить и нас, не так?

- Умник! – повешенный задёргался в петле, и физия его исказилась такими гримасами, что даже мне стало не по себе. – Ничего, когда я обуздаю силу амулета, мне не потребуются эти жалкие Суушта пуур! Тогда я достану тебя, где бы ты ни был.

- Удачи, - хмыкнул Мардук и повернувшись, вышел из сарая.

Мертвяк дёрнулся и уставился на меня.

- Крест, - сказал он. – Я тебя запомнил.

- Ха! Запомни ещё лучше. Чтобы, когда я до тебя добрался и выдрал твои сраные внутренности, ты знал, кто это делает.

- Ты сейчас на стороне тех, кто неминуемо проиграет, - мертвяк выпучил свои жуткие глаза. – Подумай, может стоит перейти на сторону победителя? Прикажи своим людям прирезать этих двух неудачников, и я обещаю тебе много лет твоего подобия сна. Даже после того, как пробужу всех остальных. Подумай, Крест. Иначе тебя ждёт нечто ужасное.

- Говорят, что семейная жизнь – это сплошной ужас, - я показал неприличный жест. – А тебе обещаю, что подыхать ты будешь очень долго, я уж постараюсь. Чтоб ты сдох, сука северная!

Мертвяк последний раз дёрнулся и повис неподвижно.

- Сарай нужно сжечь, - Мардук глядел на реку. – Вместе с содержимым. Иначе они все вернутся, когда шаман восстановит свои силы. Я знаю пару заклинаний, которые заставят всё сгореть без остатка. Да и ни к чему, чтобы остальные знали про это.

- Ладно, прикажу своим помалкивать, - я стукнул кулаком по стене сарая. – Он правду сказал, насчёт амулета?

- Что сможет контролировать и живых? – Мардук пожал плечами. – Может, да, а может и нет – он очень могущественный шаман. Не забивай голову – займись делом.

И мы занялись делом.

Глава 12

12.

- Просто пропали? – спросила Хлоя и подозрительно посмотрела на Мардука. Тот сложил руки на груди и улыбнулся королеве. Гад улыбался так, что сразу становилось понятно: мы принесли истинную правду и все жители проклятущего посёлка пропали без следа.

А у меня до сих под носом воняло этой палёной мерзопакостью!

- Ну да, - я развёл руками, жалея, что не умею брехать, как эти высокородные. – Обыскали все дома и нигде никого. Уже сказал Хвату, чтобы он с пацанами прихватил, чего плохо лежит.

- А если люди вернутся обратно? - спросила Величие, но уверенности в её голосе я не услышал. Королева в какой уже раз посмотрела на брошенные дома и повернулась ко мне. – Понимаешь, что твои люди сейчас занимаются мародёрством?

- Ты чё, первый раз? – недоумевая поинтересовался Чёрный и я ткнул ему кулаком под ребро, чтобы не встревал в разговор. Знаю я отношение Величия к таким мелочам. Ща начнёт ныть, типа не по закону.

- Крест, ты понимаешь, что мародёрство преследуется законами Вазерома, даже в условиях боевых действий? – Хлоя хотела что-то добавить, но вдруг кивнула. – Впрочем, я забыла, с кем разговариваю. Ладно, но постарайтесь не выметать всё под ноль и обойдитесь без порчи имущества, хорошо?

- Да мы то чё? – проворчал я. – Не звери же какие.

- Хорошо, - Хлоя дёрнула поводья своего рыжего и мотнула головой. -Пока вы занимаетесь этой мерзостью, мы с Фарджем подождём на мосту. Не хочу даже касаться грязи.

Это она ещё не знает глубин этой грязи! Погоди, с кем? Судя по тому, что Величие сопровождал только Плут, она имела в виду именно этого засранца. Плута зовут Фардж? Типа, как холощёный кабан? Ха! Надо будет запомнить.

- Фардж – это кто? – спросил Чёрный, глядя вслед уезжающей парочке.

- Твой батя, - хрюкнул я и показал помощнику кулак. – Ещё раз влезешь, пока я с Величием разговоры разговариваю, сломаю ребро. Видал, какие у неё закидоны: по закону, типа?

- Ну сейчас-то она куда покладистее, чем прежде, - подал голос Мардук и щёлкнул пальцами его белый тотчас оказался рядом с хозяином. – Кажется присутствие твоего человека заставило её измениться. К сожалению, мне кажется, что в данной ситуации это не очень положительный фактор. Боюсь, если это станет мешать, то придётся принять определённые меры.

- Эт чё, грохнешь Плута, что ли? – я сунул деревянную щепку между зубов. Там, вроде, что-то застряло.

- Если потребуется для дела, - Мардук легко вскочил в седло, - я уберу любое препятствие. И все вы будете мне за это весьма благодарны.

— Это те, что живые останутся? – хмыкнул я. Мардук приподнял уголки рта и дёрнул следом за Величием.

- Подгони наших, - сказал я Чёрному. – Скажи, пусть берут только деньги, цацки всякие драгоценные, из того, что можно продать, да еду, которая быстро не портится. Я тоже на мосту покукую, душно что-то…

- Может хоть мне правду скажешь, - Чёрный кривил рожу. – Крест, я ж тебя знаю и знаю, когда ты по ушам ездишь.

- Иди, - с досадой бросил я. – Не беси меня, и так на душе тяжко!

- Всё так плохо? – спросил помощник и когда я кивнул, присвистнул. – ну ни хрена себе!

- Да, именно так. Поэтому, вали.

Погибель захрапела, когда я полез в седло и повернув голову, показала мне белые зубы. Весело ей, мать её! А у меня всё никак из головы не шёл тот чёртов сарай. Не, я всякое успел повидать и во многих переделках поучаствовать. Видал и настоящие холмы из мертвяков, но вот чтобы так, весь посёлок спокойно заперся в рыбном сарае и без возражений сунул шею в петлю…И спрашивается, для чего этот говнюк так сделал? Чтобы, как сказал, передать послание и показать, на что способен? Или колдун реально считает, что таким образом будит нас?

Не, он реально сдурел. А когда такой псих имеет возможность исполнять свои желания – это плохо, очень плохо. Вот только представить, что Лиса поднимается с кровати, вяжет узел на верёвке и…Не, ни хрена, не хочу даже представлять! А этого гада завалю, как и обещал.

На мосту и без меня хватало придурков, разной величины. Начиная от самых больших, вроде Величия, которая строила глазки Плуту, под негодующим взглядом, как его, Прамма и заканчивая всякой шелупонью, вроде Зуба и Груши с Молотом. Эти должны были приглядывать за Хлоей, покуда остальные шерстили мёртвый посёлок. На деле же Зуб и Молот выясняли, с кем сегодня Груша ляжет ночевать. Груша слушала разборки и время от времени что-то такое ляпала, отчего у обоих пацанов глаза становились красными, как у кабанов на случке.

Охранники, мля!

Как это не противно признавать, но самым нормальным тут был Мардук. Колдун грыз соломинку и отпустив поводья своего белого, рассматривал реку, булькающую под мостом. Когда я выехал на мост, Мардук махнул мне рукой. Пока ехал, врезал по затылку сразу обоим придуркам: и Зубу, и Молоту. Хоть, надо признать, Груша была хороша: узкая талия, большая жопа и грудь. Волосы – чёрные, блестящие, собранные в длинную косу. Когда я спросил, почему она не занялась чем-то более подходящим, ну вроде стать шлюхой, Груша сказала, что собирается нормально выйти замуж, а не так, чтобы благоверный в неё провалился на брачном ложе.

И никому из Черепов покуда ещё ничего от неё не отломилось, как пацаны ни старались. Не, за жопу подержаться, сиську помять, в губы чмокнуть можно – но на этом всё.

- Что думаешь? – спросил Мардук, продолжая глядеть в воду. – Не дожидаясь всяких дурацких вопросов, на которые, как я понял, ты горазд, уточню: что ты думаешь о том, как проходит наш поход? Не кажется ли тебе что в нём что-то не так?

Я почесал затылок и хлопнул Погибель между ушей. А что делать, если развратная тварь полезла мордой к животу белого. Понятное дело, не живот её там интересовал.

- Тихо как-то, - неуверенно сказал и Мардук подбадривающе кивнул: продолжай, мол. – Сначала вроде так сильно зашебуршало: то Барашек набросится, то с погостов полезут, а после – как отрезало. Ну, не считать же вот этих висельников за что-то серьёзное.

- Всё верно, - кивнул Мардук. – Из всех твоих дураков, ты самый умный, поэтому и командуешь ими. Да не зыркай ты так. И ещё, вздумай Куарх он мог бы дождаться, пока мы войдём в посёлок и уже твои бойцы, а не эти простолюды, полезли в петлю.

При этой мысли мне точно стало неуютно.

- Ну и почему так? – спросил я. – Не считает, что мы можем ему помешать? Но сначала так думал, а после что-то изменилось.

- Кто знает, - Мардук пожал плечами. – Предполагаю, что Куарх нашёл способ обуздать амулет быстрее, чем предполагал вначале. Это очень плохо. Но, если ситуация вновь изменится в нашу пользу, мы об этом узнаем сразу.

- Опять полезут мертвяки? – Мардук улыбнулся и кивнул. – Охренеть: если нам станет лучше, то сразу же станет хуже.

- Откажись, - посоветовал Мардук. – Забирай свою бабу и вали, куда подальше. Пару лет спокойной жизни у вас будет.

- А потом? – он продолжал улыбаться. – Ты на кой хрен мне это говоришь? Я уже подписался на вашу бодягу и спрыгивать не собираюсь. Когда ты со своими выродками сюда рвался, я не стал отступать, даже когда нам хана приходила, так вот и сейчас не отступлю.

- Странное дело, второй раз этот мир спасает банда головорезов, - Мардук покачал головой. – Что-то неладное, видимо, происходит с этим миром.

- Думал я уже про такое, - буркнул я и услыхав какой-то шум, обернулся. На мост начали выезжать повозки. М-да, походу брали только золото и скоропортящиеся продукты. Нагрузились так, что лошади тащили поклажу с огромным трудом. Величие издала какой-то непонятный возглас: то ли восхищалась, то ли возмущалась.

Впереди всего этого безобразия ехал Чёрный и старательно делал вид, будто его интересует что-то под ногами его Волчка. Хм, что-то я не помню у моего помощника такой шикарной куртки с рыжим меховым воротником. Да и вообще, как по мне, куртка сильно смахивала на женскую. Когда Чёрный подъехал ближе, в этом исчезли последние сомнения.

- Что это? – спросил я, указав пальцем на караван мародёров, медленно едущий мимо. Пацаны веселились и среди них я заметил пару десятков хорошо поддатых. Бойцы, мать их!

- Я так подумал, - Чёрный продолжал прятать глаза. – Ну вот нахрена нам заезжать в Жердеб, если можно затариться здесь, да ещё и совершенно бесплатно?

- Тебе Хват не пообещал душу продать? – угрюмо спросил я, рассматривая того, о ком спросил. Хват сидел на куче мешков, и я первый раз видел жирдяя таким счастливым. – И что ты там на себя напялил, придурок? Оно же бабское.

- А, да! – Чёрный хлопнул себя по лбу и стянул куртку с плеч. – Это – тебе, Крест.

- Ты совсем ополоумел? – я не так даже взбесился, как удивился. – В рыло дать?

- Да не. Ты меня не понял. Это не тебе, а твоей бабе. Хорошая же вещь, тёплая. Ежели покатит с нами, ей точно пригодится.

- Лисе? – я взял куртку и повертел её в руках. Ну да, шкура толстая, да ещё и с подкладкой из овчины – хрен замёрзнешь. – Ладно, уговорил, чертяка языкатый.

- У нас такие вещи называют взяткой, - послышался за спиной голос Величия. – И за них я обычно снимаю чиновников с должности и отправляю в тюрьму.

- Тут такие номера не прокатят, - проворчал я, бросая добычу на спину Погибели.

- А, да, - Чёрный махнул рукой, и проезжающая мимо телега остановилась. Помощник спешился, подошёл к повозке и снял с неё длинный кожаный плащ с капюшоном в чёрной меховой оторочке. – Эт вам, Ваше величие, чтобы по холоду комфортий сохранять. Не откажите, от чистого сердца.

- Первый раз в жизни, мне предлагают примерить ворованную вещь, - кончик носа у королевы побелел. – Да я…

Подъехавший Мардук внезапно положил руку на плечо Величия, и та тотчас заткнулась. А вот Плут и Прамм явно не знали, что им делать.

- Ты свой гардероб где хранишь? – поинтересовался колдун. – В смысле, когда похолодает, так и останешься в этом? Сама должна знать, в Жимуине постоянно очень сильный мороз и отморозить зад в угоду нелепым принципам – такое себе. Эй ты, чернорожий, там на меня что-нибудь имеется?

- Конечно же! – Чёрный расцвёл, точно молодуха от крепкого поцелуя. – Вот такая овчинная шубейка, на вид, как новая.

- Ты как купец какой-то, мать его, - хмыкнул я, глядя, как Плут держит предложенный плащ перед королевой, а та, недовольно фыркая, всё же очевидно сдаётся и соглашается принять «ворованную вещь». – Ещё начни торговаться, да цену набивать.

- Энто, когда тебе, Крест предложу, - хихикнул Чёрный и бросил мне свёрток. – Там штаны на меху и куртейка. Причём, сдаётся мне, прежде это было у какого-то охотника, потому как ремешки там хитрые, чтобы железяки всякие можно было прицепить. Вишь, как я про тебя забочусь?

- Про себя ты заботишься, морда хитрая. Ты лучше скажи, за сколько мы на таких скоростях до этого сраного Жимуина доберёмся? Полгода ехать будем?

- Крест, всё будет нормально. – Чёрный махнул рукой, и повозка отправилась дальше. – Ща на первом привале пацаны разберут каждый своё и разгрузят лошадок, так что дальше всё быстрее пойдёт. А так сам погляди, в Жердеб заезжать не надо, уже времени не потратим. Да и сам знаешь, когда в какой-то городишко приезжаешь, как пацаны себя могут вести.

- Знаю, - ну что же в словах помощник имелась своя правда. – Ты только сейчас проедься по остолопам и скажи, если кто-то шибко нажрётся, велю высечь до мяса. И я не шучу, ясно?

- Да чего уж там, всё понятно, - Чёрный оседлал Волчка и наподдал коню пятками в бока. – Предупрежу, а там как выйдет.

Вышло так, что на привале у всех было ещё то развлечение. И лишь Величие не захотела смотреть, как троицу придурков лупят кнутом по спине, до тех пор, пока каждый не протрезвел. Капля стояла наготове со своими снадобьями и когда провинившихся подняли с земли тут же принялась их мазать, бормоча о злых нелюдях, от которых нормальным людям житья нет. Про меня, стало быть, бормотала.

- Значится так, - сказал я, становясь перед недовольно бурчащими пацанами. – В следующий раз, ежели какая-то падла надумает нарезаться посреди похода, кнутом стану бить лично. И уж поверьте, драть буду не как этот сердобольный засранец. – я кивнул на Пятно, который тут же потерялся среди остальных. – А так, что в натуре мясо вылезет и месяц сидеть на жопе не сможете.

- А ехать-то как? – спросил Червяк и потёр жопу, очевидно предвкушая описанное.

- Бегом побежишь, - сказал я. – Вам, говнюки, мало того, что я на большую часть ваших проделок смотрю сквозь пальцы? Так вот, с завтрашнего дня всё становится по-взрослому, как в армии. Чёрный об этом позаботится. Поймите, игры заканчиваются, очень скоро начнётся такое дерьмо, что бери ложку и черпай. Надеюсь, что у меня нормальные пацаны, а не хрень какая-то подзаборная.

- А это, можно выписаться? – подал голос Хвост.

- Можно, - я посмотрел ссыкуну в глаза, и он потупился. – Только запомни, обратного пути не будет. Даже если потом на коленях приползёшь -не возьму. И ещё, ежели кто надумал отвалить, сегодня у вас последняя возможность. Так что, есть кто?

Все молчали и даже Хвост молчал, стараясь потеряться среди остальных.

— Вот и хорошо, - сказал я и потёр ладонь о ладонь. – Не хотелось бы думать, что в Черепах есть какие-то сраные ссыкуны. Отдыхайте.

Когда подошёл к своему месту, то увидел, как Лиса что-то греет в горшке. Пахло вкусно.

- Оторался? – спросила Лиса и протянула мне плошку с дымящимся мясом. – Гляди: ка-акой грозный командир, аж страшно! Садись, ешь. За куртку, кстати, большое спасибо, как на меня шили.

Я сидел у костра, брал мясо пальцами и медленно жевал, глядя то на огонь, то на Лису, которая в пляшущем свете казалась необыкновенно красивой. Внутри было так спокойно, как никогда прежде и я вдруг твёрдо решил: как вернусь, завяжу со всем этим.

Как вернусь…

Глава 13

13.

Слева поднималась серая каменная стена и поднималась так высоко, что увидеть её вершину можно было только запрокинув голову. Впрочем, сегодня рассмотреть хоть что-то мешал густой туман, который скрывал верхушку горы, точно на Чабицу кто-то натянул меховую шапку, вроде той, в которых стояли погранцы. Лохматая хрень смотрелась смешно, однако думаю, что башка в ней почти не мёрзла, если мёрзла вообще.

С самого утра с неба сыпалась какая-то холодная колючая хрень, ничуть не похожая на мягкий снег, который падал в Вазероме. Порывы ледяного ветра бросали колючую мерзость в глаза и от этого они постоянно слезились. Чёрный то и дело тёр зенки руками и ругался, поминая родственников всех богов погоды. Ну в том смысле, где и как он их вертел бы, если бы получилось поймать.

Величие намотала на шею и физию длинный кусок материи, который обозвала шарфом. Если до этого королева просто прятала горло, то сейчас из серой полосу торчали только глаза. Оно и не мудрено: никто из местных вояк не должен был знать, кто к ним пожаловал. Я припомнил объяснялки, по поводу сопровождения монаршей особы через границы и в очередной раз поржал. Нет, ну трудно им было правду сказать? Один одну хрень выдумал, вторая – другую.

- Цель поездки? – спросил самый высокий из погранцов и потёр белый конец длинного носа. – Честно, не понимаю, какого вы прётесь в эту задницу. Там же кроме снега и чокнутых узкоглазых нет ним хрена.

- Давно хотел попробовать узкоглазую тёлку, - сказал я и Чёрный принялся хрюкать. Потом перестал и посмотрел за мою спину. Там, не так уж далеко стояла телега, в которой ехала Лиса.

- Ты чё, Крест, - вполголоса проворчал помощник. – Совсем бессмертный? Твоя услышит – яйца оторвёт.

- Хорошо, - согласился я. – Может не сам, для пацанов стараюсь. Они же не такие придурки, как их командир: баб за собой не таскают.

Длинный погранец повертел наши доверительные бумаги в руках и протянул мне. Его товарищам, как я погляжу, вообще было пофиг на всё. Тот, что слева, как мне показалось, вообще спал стоя. Судя по свежему перегару, мы оторвали стражей границы от их постоянного занятия.

- Вообще-то, это простая формальность, - сказал погранец. – Жимуин, как я уже сказал, чёртова жопа мира. Три города, по величине больше похожие на наши посёлки, куча мелких посёлков и в общем-то всё. Местные жители – настоящие дикари с дурацкими обычаями. Кстати, по поводу тёлок, в некоторых стойбищах, гостям муж предлагает жену, на потрахаться. – Чёрный оживился и потёр лапки. – Но воняет от этих подарков…Да и рожи у них тоже подгулявшие.

- Самогон творит настоящие чудеса, - хмыкнул помощник, а Величие издала недовольный всхрюк из-под своего шарфа. – Проверим, добрый человек.

- Карта есть? – спросил высокий погранец, и я отрицательно качнул башкой. – Впрочем, нахрена я спрашиваю – её ни у кого нет. Вроде как из Кроффа приезжали, что-то зарисовывали, но не знаю, получилось у них или нет. Короче так, чтобы добраться до первого города Фууртухуца…

- Как? – переспросил я, а Чёрный начал ржать. – Как ты это вообще запомнил? Звучит, как пердёж кабана.

- Ха, у них все слова такие, - заулыбался погранец. – Короче, чтобы добраться туда, просто едете вперёд и всё. Главное с дороги не сворачивать. Особенно около Уурса – это что-то типа святилища. И вроде оно такое древнее, что никто не знает, когда эти камни там натыкали. Но слава у него дурная, типа там люди постоянно пропадают.

- И что, как власти на это реагируют? - подала голос Величие из-под своего шарфа.

- Какие власти? – хихикнул погранец. – Нет там никаких властей. Вроде бы имеется круг шаманов, но кем он управляет – непонятно. А так, местные князьки постоянно бодаются, за право стричь шкурки с узкоглазых. Бардак, короче. Там такое испокон веку и думаю, так и останется. Ладно, проезжайте, не мешайте нам…Делом заниматься не мешайте.

- Удачи в нелёгком деле, - хмыкнул я и наподдал погибели пятками. Потом поднял воротник куртки и поёжился. Твою мать, если так хорошо ещё на подъезде к долбанному Жимуину, то что будет дальше? Замёрзнем к чёртовой матери.

- Никогда здесь не была, - Величие ехала рядом, и я почти не видел её лица из-за большого пушистого воротника, только облака белого пара. – И честно, пограничный пост здесь – обычная формальность, тут этот пьяница абсолютно прав. Сюда всегда ссылали офицеров, в чём-то провинившихся, как альтернативу более суровому наказанию.

- Жимуин не опасен? – уточнил я и Величие тихо рассмеялась. – Чего?

- Крест, тебе же ясно сказали – это снежная пустыня, где нет реального правителя. Конечно же не опасен.

- Поэтому мы едем спасать мир именно сюда, - сказал я и услышал смешок. Только в этот раз смеялась не королева, а Мардук.

- Уел он тебя, - сказал колдун. – И это ещё не всё, дорогая. Как-то работал я с одним прорицателем…

- Судьбу свою смотрел? – спросила Величие с каким-то странным выражением.

- Не твоё дело, - Мардук ничуть не смутился. – Так вот, вреди того вороха мусора, что дурак вывернул на меня, было и кое-что забавное. В том числе предсказание о возвеличивании Жимуина. Мутное, надо сказать, предсказание. Там чушь какая-то, про мёртвую тень, которая может остановить создание Жимуинской империи.

- Все предсказания – хрень собачья, - подал голос Чёрный и Мардук приподняв бровь, покосился на моего помощника. Знал я, когда благородные так косятся: не любят, собаки, когда простолюды влазят в их разговор. Однако Чёрному было всё побоку, и он продолжил. – Как-то гадала мне эта, из бродяжек, тех, которых патрульные любят трахать, а опосля вешать на деревьях. Нагадала кучу денег и бабу, с которой типа любовь до гроба. – Чёрный рассмеялся зло и отрывисто, чисто тебе собака брешет. – В тот же день тиснули у меня мешок с деньгами, а бабу, с которой жил, застукал с соседом. Вот тебе и все предсказания, мать бы их так.

- Придурок, - рассмеялся Мардук и хлестнул своего белого перчатками промеж ушей. – Не путай науку и шарлатанство. Предсказание будущего требует серьёзной подготовки, нужных материалов и предельной концентрации. Полное соблюдение всех условий, даёт возможность получить определённый результат.

- Ты перед тем, как демонов сюда тащить, получил предсказание? – угрюмо спросил я и Величие внезапно начала смеяться.

- Уел он тебя, - сказала она покрасневшему Марудку. – Сам же знаешь: предсказание будущего всегда считалось чем-то, на грани того самого шарлатанства. Хоть, признаю, иногда удавалось раздвинуть туман будущего, но это всегда было скорее исключением, чем правилом.

- Закроем тему, - сказал Мардук и поправил капюшон, который встречный ветер норовил сбросить с его головы. – Иначе недолго поссориться, а как по мне – это будет ненужным конфликтом.

Я был бы не прочь ещё немного посраться с говнюком, потому как мне было всё равно, нужно это или не нужно, просто хотелось ему хоть чем-то досадить. Однако же Мардук хлестнул коня палкой в кожаной оплётке и уехал вперёд. Величие отвалило поближе к безмолвствующему Плуту и принялась с ним шептаться, временами тихо хихикая. Чёрный сказал, что все благородные – придурки и решил проехаться вдоль обоза, проверить: никто там дурака не валяет. Так что я остался в одиночестве.

Подумал не поболтать ли с Лисой, а после вспомнил, что она собиралась подремать и решил не мешать. Чёртовы льдинки продолжали выедать глаза и не помогал даже низко надвинутый капюшон. Ресницы быстро обрастали белой хренью, и я злобно тёр рожу, ругая последними словами говнюка, по чью душу мы сюда явились. Нет, ну вот какого хрена людям не сидится спокойно? Нужно обязательно придумать какое-то дерьмо, вывалить его на других людей, а опосля ещё спрашивать, за каким чёртом тебе выпускают кишки.

А выпустить я их хотел и очень сильно! Не, ну вместо того, чтобы в тёплом трактире хлестать крепкое пойло и жевать печёное мясо, я вынужден трястись в седле, в месте, где даже демоны себе задницу могут отморозить.

Склоны Чабицы стали чуть более пологими и возле самой дороги я заметил что-то вроде низкорослых деревьев или высоких кустов, хрен их разберёт. Непонятно, как тут вообще может что-то расти, да ещё и давать плоды, но обледеневших ветках я заметил красные шарики ягод. Интересно, можно это жрать или нет? Самому проверять не хотелось – было дело, как-то с голодухи наелись непонятных ягод – один отбросил копыта сразу, один – к вечеру, а мы, с Психом страдали пузом пару суток и зареклись жрать непонятную хрень.

Впрочем, товарищу это один чёрт не помогло. В какой уже раз напомнил себе заехать к его бабе и дать денег. Ладно, решил, как вернусь перед тем, как осесть с Лисой, непременно заеду. И тут же подумал, не шибко ли много назначил на: «когда вернусь»? Был у меня один паренёк, так тот тоже трещал про «когда вернусь после дела». Грохнули того паренька, прям на том деле и грохнули.

На небо выползло из-за туч багровое солнце и уставилось на меня, так что я даже ощутил, как охреневает светило: это надо же, как далеко Креста занесло от его родных мест! Ледяная крупа ещё сыпала, но уже не так, как с утра, так что даже почти терпимо. И ещё, я увидел, что справа, недалеко от дороги что-то очень ярко сверкает. Ну так, словно на равнину то-то швырнул огроменное зеркало.

- Эй, Крест! – меня догонял Хвост на своём пегом кривоногом коньке. Тот злобно грыз удила и смотрел на Погибель, как голодный на кусок мяса. – Слышь, Крест, видишь вон ту блескучую фигню?

- Ну? – я рассматривал «зеркало». – Озеро какое-то подо льдом. Ты чего хочешь-то?

- Там рыба водится, - Хвост облизнулся. – Вот такая! Пальчики, мать их оближешь. Ежели разрешишь, мы с пацанами по-быстрому наловим.

- Думаешь, у нас так много времени, чтобы хренью всякой страдать? – честно, я ещё не забыл, что этот говнюк собирался отпетлять из отряда. - Мы тут, ежели чё, мир спасаем.

- Да хрен с ним, с тем миром, - Хвост махнул рукой. – Ежели не пожрать, то и спасать некого будет. Хват сказал, что жрачки не так уж много и пайку резать надо, чтобы на всех хватало. А по морозу с урезанной пайкой тяжко придётся. Ну да дозвол, будь человеком! Мы быстро, я же тебе говорю…

Я придержал Погибель и почесал затылок. С одной стороны, сейчас объяви привал, Величие примется скулить, типа времени в обрез. А с другой, не хотелось пацанов оставить с бурчащими пузами. Голодный боец – хреновый боец.

- Чего? – подъехал Чёрный и уставился на Хвоста. – Тебе чего надо, заморыш? Опять свалить хахотел?

- Объявляй привал, - сказал я. – Пусть разведут костры и греются, покуда эти сраные добытчики рыбу будут ловить. И ещё, есть кто, кто в ягодах соображает? Видал, вдоль дороги какая-то фигня растёт, нужно узнать, съедобное оно или нет. И да, разреши пацанам по чуть, для согрева. По чуть, я сказал, ясно?

- Что-то случилось? – спросила Величие и потёрла ладонь о ладонь. – Почему остановились?

Как ни странно, когда я объяснил, в чём дело, Хлоя не стала пучить глаза и выговаривать, типа теряем время. Напротив, выказала желание посмотреть, как ловя рыбу из-подо льда. Твою мать, я-то собирался остаться здесь и погреть задницу у костра. Теперь придётся тащиться к озеру: не оставлю же я королеву без присмотра. На Плута особой надежды нет.

- Выставь караулы, - приказал я Чёрному. – Пусть пацаны меняются через короткий срок, чтоб ничего себе не отморозили. Дай мне кого-то потолковее, чтобы помочь за Её величием следить, взбрела ей в голову эта дурость!

- Коготь и Клоп подойдут? – я кивнул. – Вот и славненько! А мы пока горячего отвару наделаем, как вернётесь – погреем.

Хвост тем временем зацепил одну из обозных повозок грузил на неё рыболовные сети. По ходу их пацаны нашли в той самой мёртвой деревеньке – предусмотрительные засранцы! С Хвостом подвязались Пузо, Бесноватый, Плясун и Червяк, запрыгнули в повозку и почесали в сторону озера. Остальные пацаны слезали с лошадей и повинуюсь окрикам Чёрного драли ветки с обледеневших кустов. Я заметил, что Капля срывает ягоды с веток и внимательно их рассматривает. Кажется, не только рассматривает, но ещё обнюхивает и облизывает. Надеюсь, мы не останемся без лекаря.

Вернулся Мардук и с некоторым недоумением уставился на всю эту суету. Подъехал ближе и указал рукой.

- Что у вас тут происходит? – спросил колдун. – До вечера, вроде бы, ещё далековато.

- Решили рыбки наловить, - Величие потёрла кончик нос. – Холодно-то как…Вон в том озере.

- Зууенас оно называется, - сказал Мардук и вздохнул, качнув головой. – Знаешь, дорогая, у некоторых людей есть забавная особенность: искать неприятностей на свою пятую точку. Так вот, мне кажется, что большая часть присутствующих – из этой самой категории.

- Пацаны на пожрать рыбу ловят, - угрюмо бросил я. – И вам в том числе. Что не так?

- С рыбой как раз всё в порядке, - Мардук поморщился и обернувшись, указал пальцем. – Видите вон тот холм? Он скрывает кое-что достаточно интересное, кое-что, о чём нам говорил тот пьяный офицер на границе - капище Уурс. А теперь я расскажу то, чего не знал пьяница: в очень древние времена капище служило своего рода стражем границы. Нет, тогда не существовало ни Жимуина, ни Вазерома, были совсем другие государства, которые вели между собой яростные войны за территорию. И чтобы посторонние не шастали где попало, соорудили Уурс. Когда его творцы вымерли, капище погрузилось в сон. Однако, время от времени оно просыпается и тогда, я думаю, люди, оказавшиеся рядом, исчезают.

- Сейчас оно, как, спит? – спросил я. Мардук пожал плечами. – Ну, как я разумею, ежели мы ещё живы, значит – спит. Быстро наловим рыбы, немного погреемся и двинем дальше.

- Редкая беспечность, - Мардук дёрнул бровью. – А ты, как считаешь?

- Я не ощущаю движения магических потоков, - Величие казалась неуверенной. – Стало быть святилище спит. Воспользуемся выгодным моментом и восполним запас провизии. Ну, а если что, у нас имеется мощный магик…

- Который не знает принципов работы капища, - огрызнулся Мардук, - а следовательно, не способен ему противодействовать. Такое ощущение, будто я разговариваю с детьми или дураками! Поступайте, как считаете нужным и не говорите, что я вас не предупреждал.

- Крест? – Хлоя вопросительно посмотрела на меня.

- Всё будет нормально, - я махнул рукой. – Ты едешь, на посмотреть? Ну вот и славно. Коготь, Клоп, погнали.

Солнце окончательно разогнало тучи, небо засинело, а крупа перестала сыпать в рожу, так что настроение у меня улучшилось, и я принялся насвистывать марш лазардских шлюх. Величие и Плут ехали впереди, а Мардук с Праммом – позади. Озеро ярко сверкало уже совсем близко, и я видел, как добытчики торопливо ломают лёд шагах в двадцати от берега. Не думаю, что всё это отнимет много времени.

Глава 14

14.

На льду уже валялись, вяло трепыхая хвостами пять серебристых брёвен, каждое из которых таращило тусклые зенки и разевало здоровенную пасть, полную мелких острых зубов. Придурок Бесноватый решил поиграться с рыбиной, и та едва не отхватила балбесу половину пальца. Пацаны до сих пор ржали, тыкая пальцами в кряхтящего дурака, а тот грозил, что будет жрать обидчицу с особым наслаждением.

Прамм, которого всё это время больше интересовала не рыбалка, а спина Величия, процедил сквозь зубы, что знает отличный рецепт печёной в углях рыбы и я пообещал назначить усатенького нашим поваром. Будет человек при деле – меньше станет страдать из-за куска королевской сиськи.

Самое забавное, что Хлою в натуре заинтересовала рыбалка и королева то и дело обращалась к Плуту, спрашивая: а что пацаны делают сейчас, а вот это – зачем. Плут, не выказывая признаков усталости от града вопросов молол всякую ерунду, так что сразу становилось понятно: с рыбой он сталкивался исключительно на тарелке, когда жрал в трактире. Интересно, что Мардук, судя по его ехидной ухмылке, как раз был знаком с рыболовством, но предпочитал этого не показывать.

Коготь и Клоп устали торчать рядом с Величием и полезли помогать таскать сети. Я их предупредил, что, если с королевой что-то произойдёт, натяну им жопу на голову.

- Та чо с ней станется? -прогундосил Клоп. – Тут же тихо и спокойно, как в могилке.

- То самое слово, - хмыкнул Мардук, медленно подъезжая ко мне. – Нужно кое-что обсудить.

- Вон те Величие, - я ткнул пальцем в веселящуюся королеву. – Вон тебе придур усатенький, обсуждай с ними.

- Крест, ты, твою мать, как ребёнок, - колдун вдохнул. – Знал бы ты, сколько за мою жизнь мне приходилось общаться с людьми, которые и до, и после пытались воткнуть кинжал мне под лопатку. Дело есть дело и личные разногласия не должны тут превалировать.

- Да мне плевать, ежели бы ты меня пытался завалить, - я сплюнул на лёд. – Но из-за тебя полегли мои пацаны, а этого я никому не прощу.

- Ну так и её тогда не прощай, - Мардук кивнул на Хлою. – Это же она привела вас всех на смерть. И себя не прощай – это же ты отказался сдаваться, когда ещё можно было кого-то спасти. Всё равно, рано или поздно, нам с тобой придётся вести полноценный диалог, чтобы нынешние твои пацаны выжила, а если ты продолжишь вести себя, как девственница на первом свидании, то в этот раз будешь сам виновен в их гибели.

- Какой ты нудный! – я сплюнул ещё раз. – Ты, наверное, и баб так в кровать укладываешь: уламываешь, покуда им тошно не станет? Лады, чего ты там от меня хочешь?

Мардук уставился на Величие, и я внезапно сообразил, что сейчас колдун задвинет какую-то гадость именно про неё. Последнее время оба вроде бы особо не срались, но думаю, что оба затаили за пазухой немаленький камень один на другого. Возможно кое кто решил, что пришло время подосрать бывшему супругу? Ну, ну…

- Тебе уже сказали, что шаман может в любой момент попробовать взять меня под контроль? – Мардук покосился на меня, и я сделал рожу камнем, типа, первый раз такое слышу. – Говорили, вижу. Так вот, если Куарх сумеет-таки до нас добраться, меня он брать под контроль не станет. Просто убьёт, как тех деревещин. Может немного поиздевается. Чтобы потешить самолюбие, а после – прикончит. Я ему не нужен. А вот Хлоя – нужна. Когда шаман полностью овладеет силой артефакта, ему потребуется навсегда привязать к себе эту штуку, а Хлоя – именно тот маг, который ему нужен для этого.

- Ну и чего ты хочешь? – спросил я. – Связать Величие и везти дальше в таком виде?

- Крест, я – не идиот и тебя таковым не считаю. Просто приглядывай за Хлоей и если заметишь что-то странное…Не обязательно действовать самому, можешь просто сообщить мне, а уж я разберусь: то ли у королевы начался очередной закидон, то ли дело плохо и её сломали.

- Короче, хочешь, чтобы я шестерил на тебя против королевы? – Мардух вздохнул и развёл руками. – Лады. Я подумаю.

— Вот и хорошо. Крест – это просто вопрос безопасности, общей безопасности. Куарх опасен и если мы не будем работать вместе, рано или поздно он воспользуется какой-нибудь нашей промашкой и на этом наш поход закончится.

Плясун и Червяк начали кидать рыбу в повозку, а остальные потащили сети из воды. Клоп ругался и орал, что у него нахрен отмёрзли пальцы. Величие делал вид, будто не слышит этих воплей и держала за руку Плута. На лице Хлои было странное для неё выражение спокойствия и даже счастья, что ли. Иногда бабам для него нужно так мало. Смазливого пацана, например.

Мне показалось, что слегка стемнело и я поднял голову, ожидая увидеть тучу, закрывшую шар светила. Ни хрена там не было – ни единого сраного облачка. Свет опять точно моргнул. В животе засвербело и я повернул голову к Мардуку. Тот посмотрел на меня стеклянными глазами, сделал попытку ухмыльнуться и бревном шлёпнулся с лошади на снег.

И ещё одни подобный шлепок. Хлоя валялась на белом, такая же неподвижная, как и её бывший. Плут охренело держал в руке перчатку, только что надетую на руку королевы. Прамм хрюкнул, соскочил на землю и бросился на колени перед Величием.

Свет моргал так часто, что у меня заболела башка.

- Все сюда! – заорал я. – Начинается какая-то срань.

- Крест, дерьмо! – вопил Клоп и тёр глаза. – Я чё, слепну, мать его? Чё за нахрен?

Плут стал на колени рядом с Праммом и неожиданно сильно ударил ладонью Величие по щеке. Усатенький заперхал, выкатывая зенки, но промолчал. А Хлое – хоть бы что, продолжила валяться с закрытыми глазами. Твою же мать, явно происходила какая-та магическая дрянь, а оба наших колдуна решили прилечь поспать!

Телега, груженая рыбой, тяжело тарахтя колёсами, подъехала ближе и у меня в башке мелькнула дурацкая мысль, что пожрать улов мы, наверное, уже не сможем. Свет пропал и в этот раз его не было достаточно долго. Что самое мерзкое, даже когда я подносил руку к роже, один чёрт не видел даже слабой тени. Хорошо, хоть слышал ругань пацанов.

Во, опять вижу.

- Грузите этих двух на телегу, - скомандовал я. – И немедля дёргаем к своим, покуда не стало совсем хреново.

- А совсем – это как? – спросил Коготь, ухватив Мардук за ноги. – Они это, не провоняются? Благородные всё ж…

- Ну так тащи их на руках! – вызверился я.- Чтоб не провонялись. Всем заткнуться и выполнять мои приказы, ясно? Начнёте бухтеть – выбью зубы, для вашего же блага, засранцы.

Хрень продолжалась: на озере появился густой серый туман и двинулся в нашу сторону. Да быстро же, мать его, двинулся! Я вот одним местом сразу почуял, что никак нельзя, чтобы эта срань добралась до нас. Даже проверять не стал: не обязательно ставать в дерьмо, чтобы проверить, будет оно вонять или нет.

- Ходу, ходу! – закричал я и перепуганные лошадки, тянущие телегу, рванули так, что едва не переехали Бесноватого – фартовый день у него, видать.

За спинами послышался глухой вой и обернувшись, я увидел, что стена тумана колышется так, будто изнутри кто-то пытался пробраться к нам. Ну, правильно моя задница чуяла. Вопрос в том, кто там пытался с нами познакомиться и сумеем ли мы от него отбрыкаться. Хорошее в том, что я знал своих пацанов и достаточно им доверял. Хреновое в том, что прежде никто ещё не выбирался из этой сраной ловушки.

Ну, а ежели подумать, то кто-то же должен стать первым? Почему бы и не мы?

Лучше не стало. Стало ещё веселее.

Короче, когда мы добрались до дороги, выяснилось, что обоза нашего-то и нет. Ну вот, нет и всё, мать его так! Даже чёртовых следов того, что тут кто-то был не нашлось.

- Крест, - Червяк соскочил с телеги и стоял на дороге, расставив руки в стороны. – Крест, мать его, как же так?

Казалось бы, куда хуже? А вот куда: вниз по склону горы на нас катилась ещё одна стена тумана, вроде того, что пришёл с озера и выло изнутри так же неприятно. А когда я посмотрел назад по дороге, то сообразил, что серая пелена взяла нас в кольцо. Дерьмово, что те, которые могли хоть что-то подсказать по ситуации, продолжали видеть сладкие чародейские сны. На всякий случай я приложил Мардука по роже, причём лупил посильнее, чем Плут Величие – без толку. Ну хоть по роже дал говнюку – на сердце полегчало.

- Туда, - я показал на холм, за которым по словам Мардука находилась какая-то колдунская мерзопакость. - Быстрее, пока нам жопы не пооткусывали.

- Откусят, ой откусят, чую! – запричитал Хвост, и я показал ему кулак. Помогло, орать перестал.

Сам ехал впереди, изо всех сил наподдавая Погибели пятками. Коняка не возражала, видать понимала, что скоро нас всех пустят на колбасу. И ежели четвероногим к этому не привыкать, то я был очень против подобных раскладов.

Когда летели мимо холма, обрати внимание, на что на его пологих стенах торчат каменные штуковины, очень похожие на виселицы. Чего решил? Потому что на покосившихся арках висели трупы разной степени сохранности: от скелетов, до вполне себе свеженьких. М-да, городов поблизости нет, а везти в такую даль какого-то засранца, чтобы украсить холм – такая себе идея. Почему-то подумалось, что повешенные как-то относятся к происходящему.

За холмом дорога ветвилась и если основной тракт продолжал идти прямо, то ответвление уходило к нагромождению высоких плоских плит, похожих на кладбищенские надгробия. И да, прямиком на нас, по основному тракту катился всё тот же распроклятый туман. Угрожающий вой становился всё громче и мало-помалу у меня от него на спине волосья становились дыбом.

- Туда, - я махнул рукой в сторону нагромождения каменюк. – Быстрее, нужно успеть занять оборону.

- Оборону от кого? – выкрикнул Пузо, который держался обеими руками за борта телеги, а ногами придерживал пытающуюся выпасть на землю рыбу.

- От чертей лысых, - я сплюнул. – Откуда мне, мать твою, знать?

Странно, но дорога, которая вела в сторону, оказалась куда лучше основного тракта: ровные плиты пригнаны так плотно, что щелей почти не видать. И при всём, при этом, я отлично понимал, что еду по очень старому пути. Погибель мчала так быстро, что не успел я глазом моргнуть, как загадочные каменюки оказались совсем рядом.

Выяснилось, что плиты стояли не просто так. Они типа стены окружали круглую площадку, ровно посреди которой стояла высоченная четырёхгранная колонна чёрного цвета. На каждой грани столба я рассмотрел жуткую оскаленную рожу, вроде той, что можно увидеть наутро в зеркале, после мощной попойки. И ещё, перед каждой гранью стоял круглый каменный стол, покрытый коричневыми пятнами. Некоторые достаточно свежего вида. Наверное, баранов резали перед тем, как зажарить на костре.

Весело, короче.

- Коней и телегу – к центру, - приказал я и погладил пальцами рукоять меча. Показалось или начало холодать? Только этого ещё не хватало ко всему прочему. Да не, точно, облачка пара, вылетающие изо рта, стали намного гуще, а уши начало щипать так, что слёзы на глазах выступали.

Я подъехал к колонне и слез с Погибели. Та попятилась, так что едва не вырвала поводья из рук. Коняка с явным ужасом рассматривала чёрный столб, а зверьё он сразу чует, где таится всякая колдовская мерзопакость. Я подумал, потом ещё немного подумал. Была одна штука, которую я думал использовать в самом крайнем случае. Ну, как Мардук то своё заклинание, которое уже успел потратить. По ходу и моей задумке пришёл срок.

- Крест, - заорал Пузо и несколько раз облизнулся, как обычно, когда начинал психовать. – Гляди, чё-то к нам ползёт.

Туман успел окружить нас со всех сторон и остановился рядом с каменными плитами, так что они едва касались серой пелены. И вот сейчас я сообразил, что именно напоминают эти долбанные каменюки – двери. Огромные двери, будто ведущие в туман. И одна из них начала медленно открываться.

- Оружие приготовили, - сказал я, а сам полез в седельный мешок. Чёртова погибель танцевала на месте, так что пришлось хлопнуть её по загривку. – Стой спокойно, чёртово создание!

Коготь проворчал что-то длинное, из того, что так любит слушать Её Величие. Потом я услышал ещё несколько подобных выражений и решил посмотреть, что же так понравилось пацанам.

Из открытых в туман дверей к нам лезли…Твою мать, я даже не знал, как обозвать эту хрень! Отчасти оно напоминало человека, тол ко большого в пару моих ростов, ну в смысле внешние очертания. Только вместо башки шевелилась цельная куча длинных тонких отростков, типа блестящих слизью плетей. Тело состояло из двух продолговатых частей соединённых между собой зелёными соплями и опиралось на длинные негнущиеся ходули, поросшие чёрным жёстким волосом. Рук оказалось четыре, и каждая гнущаяся во все стороны конечность заканчивалась петлёй на верёвке.

- Демоны! – завопил Пузо. – Мать их – демоны! Крест, дёру, дёру!

- Куда, придурок? – рявкнул я и схватив паникёра за шкирку, покрутил, чтобы дурень видел, что твари лезут к нам со всех сторон. И невзирая на внешнюю неуклюжесть, шагают достаточно быстро, размахивая петлями. – Не дайте им подойти!

Лошади взбесились и одна лезла на другую, так что добраться до седельной сумки Погибели оказалось не очень и просто. Меня пару раз едва не приложили копытом, один раз попытались укусить, а когда я таки добрался до своей лошадки, та окончательно свихнулась и решила дать дёру. Моя рука застряла в стременах, и чёрная скотина поволокла хозяина прямиком к ковыляющим тварям.

Не меньше пары десятков уродов издавали омерзительный протяжный вой, хотя откуда они, собственно, воют я бы сказать не смог. Да мне было и не до того, руку вывернуло до хруста, а ноги волочились по земле, так что я чувствовал: ещё немного и сапогам – хана. Сквозь вопли тварей доносились крики пацанов и что-то радости я в них не слышал.

Внезапно одно из чудищ оказалось совсем близко и сделало рывок в мою сторону, одновременно взмахнув рукой-виселицей. Сразу видать опытного вешателя: моя башка лишь чудом не оказалась внутри смертельного кольца. В нос ударил мерзкий кислый запах, вроде прокисшего мясного бульона. Ещё одна петля хлестнула по моей заднице, и мы помчались обратно к чёрной колонне.

- Убью, тварь! – орал я, выдирая руку из впившихся в кожу стремян, а после не выдержал и изо всех сил ударил Погибель кулаком по башке. - Стой, гадина!

Гадина замерла, покачиваясь из стороны в сторону и пустила пену изо рта. Мне наконец удалось освободиться, и я тут же полез в сумку. Демоны успели добраться до пацанов и они теперь пытались убедить тварей в том, что те ошиблись, когда явились по наши души.

Убеждать получалось хреново, потому что мечи вязли в телах ублюдков, а когда оружие удавалось освободить, то оставленные раны тут же заживали. Верёвки с петлями тоже не рубились, потому что лезвия мечей просто соскальзывали, точно верёвки оказались смазаны маслом. А вот у демонов, похоже, всё начинало получаться. Петля захлестнула руку Хвоста и его потащили наружу, с явным намерением набросить верёвку на шею. Ну вот так, как это сделали с Червяком. Пацан хрипел и вцепившись в смертельное кольцо, пытался его разжать. Когтя цепанули за ноги и тоже поволокли наружу. Короче, приближался конец и ещё немного, и мы украсим склон холма точно так же, как это сделали бедолаги, пришедшие сюда до нас.

Ну, ежели у меня не получится, понятное дело.

Самой хреновое, что я сам не был уверен в том, что поступаю правильно. Не, ясно - чёрный столб в центре этого проклятого места явно имел важное значение, но зависело ли всё от его существования? Мардук, твою мать, говнюк колдунский, где ты, когда ты так нужен! Что там тебе снится, паскуда?

Я достал из седельной сумки то, что искал и кувыркнувшись под свистнувшей петлёй, рванул в сторону столба. На пути стала ещё одна тварь и выбросила перед собой все четыре петли. Я выхватил меч и ударил, промахнулся и одна из петель захватила оружие. Хрен на него: ежели выйдет – тварям конец и меч я верну. А если не выйдет – он мне один хрен не понадобится.

Проскочил? Хрена там: за ногу зацепили и потащили к себе. Зарычав, я содрал сапог и дальше побежал в одном. За спиной вопили и просили помочь. Что там Червяк, жив ещё? Времени, чтобы обернуться и посмотреть не было.

Позади громко топали и вопили демоны, недовольные тем, что кто-то ещё не болтается в их верёвках, а я добежал до каменного столба и ссыпал на землю маленькие тёмные «колбаски», которые умели делать громкий бум. Их у меня оставалось совсем мало, около десятка и как я уже говорил, собирался оставить на самый крайний случай. Ну вот, типа вот такого.

Руки ходили ходуном, когда я попытался воткнуть взрывчатку в землю. В мёрзлую, мать её, землю! Ясное дело, они не воткнулись. Сзади грохотали шаги тварей, а я торопливо царапал ножом неподатливую почву. Вот, вроде сделал дырку, нужно ещё хотя бы парочку. По спине больно хлестнула верёвка, ещё одна упала на ногу, и я откатился в сторону. Твою мать, за мной прискакали аж пятеро уродов и каждый норовил поймать рыбку в петлю. Если у всех получится, меня разорвут на части!

Я вертелся, как та речная рыбка, похожая на змею и в перерывах между

кручением, умудрялся рыть землю. Потом, когда из земли торчало пять хвостиков, достал из кармана куртки кресало, с намотанным на него трутом. И тут всё: чтобы поджечь хотя бы один фитиль, мне нужно было оставаться на месте по крайней мере несколько мгновений. Учитывая, сколько петель пытались меня поймать – это выглядело самоубийством. Однако же, выбора не было.

Я стал на колени, пару раз чиркнул кресалом и ощутил, как горло больно перехватила жёсткая верёвка. Всё, хана пришла Кресту! Успел бросить пылающий трут на торчащие из земли хвосты и меня вздёрнули в воздух, да так, что захрустела шея, а в глазах потемнело.

Сквозь морок в глазах увидел, как чёрная колонна стремительно удаляется от меня. А после подступающий мрак внезапно разорвала ослепительная вспышка, а в рожу ударил невидимый горячий кулак. Полетели кровавые сопли и на некоторое время я вообще ослеп. Ощущал, как меня крутит в воздухе, срывая кожу с горла, а потом со всей дурацкой дури шлёпнули о камень, выбив остатки воздуха из груди.

В башке всплыло, что, наверное, именно так ощущает себя сраная рыба, когда её вытаскивают на берег: не хватает воздуха и ты валяешься, разевая пасть в напрасной попытке вдохнуть хотя бы глоток. Потом, мало-помалу свет начал возвращаться, и я сумел пропихнуть в долбанную глотку немного воздуха. Зарычал и перевернулся на пузо, выблевав остатки данным давно сожранной еды. Тело болело так, точно меня отлупили десятком дубин. Ощупал горло – петли не было, хоть я и не помнил, когда именно она исчезла.

Что тут у нас? Проклятая колонна мало того, что шмякнулась, выворотив кучу мерзлого грунта, так ещё и рассыпалась на маленькие куски, так что если бы я не знал, какая хрень тут прежде стояла, то ни за что бы не догадался, что вижу остатки здоровенного столба.

Все каменные плиты рухнули на землю и тоже рассыпались, превратившись в бесформенные груды булыжников. Туман рассеялся и с небес вновь ярко светило солнце. Тварей и след простыл, так что остались лишь совершенно охреневшие лошадки и не менее охреневшие люди. Пацаны сидели на жопах, лежали на боку, спине, животе и тёрли синие шеи.

Один – не тёр и с трудом встав на четвереньки я пополз к нему. Червяк лежал на спине, и его голова оказалась повёрнута в другую, от меня, сторону, так что я не мог увидеть лица. А потом увидел: синее, почти чёрное, какое можно увидеть у любого висельника.

У любого мёртвого висельника.

- Эй! – прохрипел я и схватив Червяка за грудки, несколько раз встряхнул. – Ты чего? А ну, вставай! Вставай, мать твою, вставай, я тебе говорю!

Меня кто-то отшвырнул, с такой силой, что я отлетел назад и шлёпнулся на задницу. Мардук, мать его! Да я тебя сейчас…

Колдун опустился на одно колено и положил ладонь на лоб дохлого Червяка. Что-то щёлкнуло, и рука Мардука засветилась красным. Свет становился всё ярче, а потом щёлкнуло ещё раз и Червяк застонал, задёргался, вцепившись в свою шею так, будто пытался додушить. Потом сел и уставился на меня выкаченными из орбит зенками.

- Ч-чего? – просипел он. – Кх-кх…

- Не благодари, - сказал Мардук и прошёл мимо, даже не остановившись.

- Спасибо, - тихо сказал я, глядя на ожившего Червяка. – Чтоб ты сдох, скотина.

Глава 15

15.

Лиса ещё раз провела мокрой тряпкой по шее и отодвинулась, рассматривая мою глотку.

- Красавец, - сказала она. – Жив, очевидно, только чудом остался. Должно быть какие-то высшие силы любят тебя.

- Точно, - поморщился я и полез пальцами к горлу. Лиса зашипела и хлопнула меня по пальцам. – Да ладно тебе. А силы да, любят. Поэтому у меня на глотке вот эта красота.

- Там, на холме висят те, кого уже никто не любит, - Лиса широко улыбнулась. – А ты – живее, кого угодно. Так что хватит ныть и топай на своё чёртово создание.

- Я ныл? – осведомился я у Погибели, когда меня выпихнули из повозки, на прощание подарив крепкий поцелуй. Коняка задумалась, наклонив голову и с подозрением посмотрела на меня. Должно подозревала, что я всё-таки ныл. – Скотина ты, ясно?

Стоило колдовскому туману разойтись, и мы вновь увидели наш лагерь. Пацаны в лагере, кстати, были сильно удивлены, когда мы приехали к ним из-за холма, а не от озера, куда, по их словам, укатили вот только-только. Никто не хотел верить, что нас преследовал чародейский туман, а после чуть не прикончили твари с петлями вместо лап. Пришлось показывать новые украшения на шеях.

Величие и Мардук участие в обсуждении наших приключений не принимали. Да и то, что они могли бы рассказать? Как брёвнами пролежали всё это время?

Чёрный всё порывался, как можно быстрее дёрнуть с места, но я ему объяснил, что смысла в этом уже нет никакого: никто больше не придёт и не попытается украсить склон холма новыми игрушками. Поэтому можно немного задержаться, чтобы, скажем, приготовить улов, из-за которого я едва не отправился на тот свет.

Лиса к этому времени успела выспаться и с мрачной физиономией кружила вокруг меня, как это делают голодные волки, с беззащитной добычей. Потом меня спросили: всегда ли я умудряюсь вляпаться во всякое дурно пахнущее дерьмо? Почесав затылок, я сказал, что иногда случаются и достаточно спокойные деньки. Редко, но случаются.

- И на кой я тебя тогда встретила? – поинтересовалась Лиса и велела лезть в повозку. Там меня раздели, пересчитали все вновь приобретённые синяки и начали их мазать хренью, которая воняла посильнее, чем мази Капли. Как ни странно, но боль исчезла почти сразу, и я начал дремать.

Приснилось, как из-за каменной плиты, что торчала из тумана, медленно лезет рука трупного зелёного цвета и тянется ко мне. Во сне я не мог пошевелиться, поэтому только глядел, как тонкие пальцы с чёрными когтями на конце подползают всё ближе.

Проснулся от запаха печёной рыбы и обнаружил, что Лиса притащила мне миску со свежеприготовленной едой. Мне велели не шевелиться и кормили с рук, как маленького. Странно, но мне такое даже понравилось. Как и спать вместе, несмотря даже на уже достаточно большой живот Лисы. Наутро же меня ещё раз покормили, смазали горло чем-то гадким и выпихнули наружу.

По ощущениям мороз уменьшился, зато опустился густой туман. Не такой, как та магическая хрень, из которой на нас лезли демоны, но тоже не из приятных. От этого на волосах висли сосульки, а ресница клеились одна к другой, так что приходилось их раздирать, чтобы видеть хоть что-то.

Пацаны медленно собирали барахло и седлали коней. Вот ещё проблема: со жратвой для лошадей здесь была беда, а в запас мы взяли не так уж много. Да и то, если бы Чёрный не озаботился, не запаслись бы вообще. Но помощник вспомнил, как они штурмовали горные крепости и едва не остались без лошадей вовсе, потому как балбес-интендант понадеялся на скорую кампанию и ни хрена не подготовился.

- Чем они тут своих зверушек кормят? – спросил я у чёрного, который выглядел таким помятым, точно его всю ночь кто-то жевал. – Ты чё, перебрал вчера, на радостях? Сказал же: по чуть.

- Крест, я холод хреново переношу, - пожалился помощник и поднял воротник куртки. – Ни спать, ни жрать нормально не могу – руки и ноги ломит, что тебе королевский яйцекрут старается. И надо ж этому уроду именно здесь зашкериться! Нет, чтобы на югах…

- А мне вот на жаре хреново становится, - сказал я и потёр глаза, посыпался иней. – Так чё, воевать станем там, где нам сподручно? А ещё лучше, чтоб из дому не вылазить.

- Тебе вона хорошо, - Чёрный кивнул на телегу с Лисой. – Бабу с собой таскаешь. Считай, что из дома и не вылазишь.

- Чёрный, ты что – дурак? – тут он меня больше рассмешил, чем разозлил. – Будь моя воля, я бы её отправил отсюда, куда подальше. Сам подумай, вчера едва отмахались от демонов, а она тут совсем рядом сидела. А ежели бы не нас, а вас прихватили?

- Это – вряд ли, - о и Величие с Мардуком подтянулись. – Капище пробудили именно для нас.

- Это ты с чего взял? – против своей воли я потрогал ноющую шею. – Я чёт не заметил, чтобы эти уроды кричали, что им нужен именно Крест или королева Хлоя.

- Ну, уроды может быть и не кричали, - Величие вздохнула и невесело улыбнулась. – А вот перед тем, как погрузить нас в сон, Куарх передал привет. Сказал, что мы станем украшением холма висельников.

- Кажется, ты его вчера здорово разочаровал и обозлил, - хмыкнул Мардук.

- Спать теперь не смогу, - я сплюнул и снова принялся тереть глаза. – Да мать же его…Всё думать стану, как же мне исправиться? Может, взять да помереть, чтобы порадовать козла? Да не, я ему лучше глотку перережу, вот и порадуемся оба. Чёрный, что там, все закончили вошкаться? Выдвигаемся.

Когда ехали мимо холма с висельниками, пацаны даже шеи повыкручивали, чтобы как следует рассмотреть жмуриков в петлях. А я с внезапным холодком по спине подумал, что вчера оставалось совсем немного до того, чтобы и я остался здесь, висеть с чёрной харей и вываленным языком. Сраная смерть, никогда не хотел сдохнуть в петле палача. Уж лучше пусть зарубят где-то в поле, чем так…

На колдунском участке, где мы бодались с демонами, происходило что-то странное. Сначала я даже не понял, а после вдруг сообразил6 и плиты, и столб, хоть и продолжали валяться на земле, но уже не были теми кучами камней, которые я помнил. Чёрный столб и плиты вернули свою форму и даже успели немного приподняться над землёй. Мардук с интересом рассматривал всё это и на роже колдуна я не заметил даже следа удивления. Величие выглядела так, будто у неё болели все зубы сразу.

- Что скажешь? – спросил я у Мардука. – Какого хрена тут происходит?

- Капище оживает, - колдун поправил шапку и подмигнул мне. – А ты как хотел, Крест? Когда ты свалил колонну, то всего-навсего перекрыл выход наружу для магической субстанции, которая таится под землёй. Там, где её точно нигде не достанет. Уурс делали маги такой силы, до которой мне расти и расти и не какому-то бандиту уничтожать святилище подобной мощи. Хоть, должен признать, ты – единственный, кому удалось спастись от рабов капища. Я, честно сказать, впечатлён и даже благодарен за своё спасение.

- А что с этим? – я угрюмо кивнул на столб и плиты.

- Не переживай, - Мардук рассмеялся. – Если мы и вернёмся, то после победы над Куархом, а уж тогда я смогу совладать с силами Уурса, потому как теперь знаю принцип его работы. Ну, а если не победим, так тогда и вовсе не стоит беспокоиться.

- Ненавижу колдунство, - проворчал я. – И колдунов, тоже. Не будь вас, насколько было бы спокойнее.

- Предполагаю, что обычные селяне и горожане то же самое говорят про солдат, - заметил Мардук. – Типа, не будь этих уродов с оружием, насколько было бы спокойнее. Крест, мир устроен так, что твои личные интересы постоянно вступают в конфликт с интересами других людей и существовать можно лишь достигнув некоего компромисса…

- О, и кто это у нас ведёт подобные речи? – вступила Величие, до этого молча слушавшая нашу беседу. – Тот, кто до сих пор ни разу ни с кем не вступал в компромиссы?

- Либо же, - невозмутимо продолжал Мардук. – Необходимо встать выше всех, занять место, где можно диктовать всем свои условия. Это, правда, чревато последствиями самого разного вида. Вплоть до безвременной кончины, которая, как я надеюсь ожидает нашего самоуверенного Куарха.

- За себя-то не боишься? – поинтересовался я и Мардук беззаботно рассмеялся. – Ты ж вроде как тоже метишь на место, откуда можно всех раком ставить.

- Нет, - колдун почесал у своего белого меж ушей. – Я, как ты говоришь, мечу на место, где меня никто не тронет. Думаю, моя бывшая супруга тебе уже объясняла, но, возможно, ты не до конца понял: мне необходима абсолютная безграничная свобода. От всего: от привязанностей, от обязанностей и прочего ненужного мусора, вроде ограниченной по времени жизни. К сожалению, в человеческом мире достичь подобного очень сложно, если возможно, вообще.

Впереди показался перекрёсток, где на пересечении дорог стояла большая плоская глыбина с каким-то рисунком. Пацаны, которые ехали впереди, остановились возле каменюки и рассматривали изображение. Надеюсь, там не написано, как в той байке: «Вам – хана». Когда я вслух это упомянул, Величие заинтересовалась и попросила рассказать.

- Та чё там, - я почесал затылок и ещё раз протёр глаза: проклятущий иней продолжал склеивать ресницы. – Как-то банда пацанов накрыла караван каких-то мутных типов, ну и типа всех пустила под нож. А последний, когда ему кровопускание делали, прохрипел, что насылает на всех типа проклятия. Ну каркнул и издох, как полагается. Пацаны поржали, собрали добычу и отвалили. Едут, а вокруг вот такой точно туман, как сейчас – ни хрена не видать. И место вроде, как непонятное: похоже на обычное, но что-то не так. И вот, когда некоторые начали немного очковать, видят вот такую точно развилку и на ней камень – чёрный-пречёрный. А на камне что-то написано. Подъехали ближе и тот, который умел читать, говорит, что на камне надпись: «Вам хана». А туман вдруг стал чёрный, вроде этого камня и полезли из него твари, одна страшнее другой. Пацаны, конечно, храбрые были и умелые, но один хрен положили их одного за другим. А последний перед тем, как ему заживо сердце из груди выдрали, увидел того самого чудика, что на них проклятие наслал. Тот ухмыльнулся так злорадно и ушёл в туман. А от пацанчиков только порванные трупаки и остались.

- Бандитский фольклор, - повеселился Мардук. – Крест, ты там со своими пацанчиками никаких мутных типов не резал на тракте?

Пока я рассказывал, мы успели доехать до камня и выяснилось, что на нём изображено что-то, вроде карты. Дорога, по которой мы ехали, шла прямо, а после поворачивала направо и упиралась во что-то, вроде нагромождения скал. Дорога, уходящая от перекрёстка направо, вела к двум таким нагромождениям, но размерами поменьше. Ещё имелись странного вида палочки, крючочки и кружки с крестами внутри.

- Жимуинский, - сказал Мардук, рассматривая карту. Потом ткнул пальцем в большое нагромождение. – Это – Фууртухуч, первый из городов, которые нам нужны. А вот тут, справа, два посёлка: Вииса и Стуун.

- Думаю, нам туда не нужно, - сказала Величие, и я непроизвольно кивнул. – Интересно, сколько до этого самого Фууртухуча? Ох, ну и названия, язык сломать можно!

- Прям, как ругательства проституток в Нарменсе, - пробормотал Плут и Величие подозрительно взглянула на своего любимчика. Тот сделал невинные глаза и улыбнулся. – Случайно услышал, честное слово. Сама понимаешь, вертеться приходилось в разных кругах.

- Я тебе поверчусь. – буркнула Хлоя, но было ясно: буря пока что прошла мимо.

Подъехал Чёрный с Моргуном и велел тому намалевать рисунок с камня. Какая-никакая, а карта.

- А что там дальше этого самого Фуур…Короче, что дальше? – спросил я. – Большой вообще этот чёртов Жимуин?

Величие только пожала плечами, а Мардук сделал умную рожу, но на мой вопрос так и не ответил. Как ни странно, дал пояснения Чёрный. С его слов, Жимуин – маленькая страна и все три крупных поселения расположены недалеко друг от друга. Другой вопрос, что дорога, по которой мы едем – единственный более-менее приличный путь в этом царстве снега и льда. И вроде как после этого самого Фуур…В общем, после обозначенного на рисунке города, начинается настоящее бездорожье.

- А ещё там станет совсем холодно, - добавил помощник и потёр ладонь о ладонь. – Тут – это ещё такое себе, жить можно.

- А там, стало быть, нельзя? – он кивнул с таким довольным видом, будто сообщил мне что-то приятное. – Радуешь.

Однако же стоило нам отъехать пару лиг от развилки, как начало теплеть. Теплело и туман становился всё гуще. Но, хоть ресницы перестали липнуть одна к другой и то хорошо.

Не успел я порадоваться этой мелочи, как прискакали пацаны, которые ехали впереди. Сообщили очередную приятную новость. По ходу мы съезжали в какую-то заболоченную низину, где дороги, как таковой не было. Из мутной зелёной жижи, по словам разведчиков, торчали отдельные скользкие камни, по которым кони, а уж тем более повозки точно бы не проехали.

- Как бы не пришлось возвращаться, - заметил Мардук.

- Не хотелось бы, - протянула Хлоя и посмотрела на меня. – Крест, не желаешь сам посмотреть? Ты у нас, вроде бы, везучий человек.

Ещё одна. Как им объяснить, что всё моё везение – счастье висельника, выпавшего из петли на жаровню.

Тем не менее, я кивнул и взяв с собой Подкову и Молота, поехал посмотреть, в какое долбаное болото нас занесло.

Глава 16

16.

Правда, далеко отъехать не успел. Услышал оклик и увидел, как Лиса выбирается из своей повозки. Она морщилась, придерживая живот и я почему-то подумал, что чертовски странно ощущать себя женатым мужиком. Не, понятное дело, никакой святоша ещё не махал своей вонючей чашкой, не поминал Отдавшего долги и не называл нас законными супругами, но…Чёрт возьми, оно мне было не нужно: я и так принимал Лису, как свою женщину и жену. Говорю же, странное дело.

- Помнишь, ты только вчера чуть не погиб? – спросила Лиса и убрала у меня со щеки непонятно что. Я пожал плечами. – Я чего хотела сказать, ты когда на свою проклятущую рыбалку поехал, я проснулась от того, что у меня сердце сжалось и замерло, аж дышать нечем стало.

- Ну всё, - я взял её руки в свои. Мардук и Хлоя глядели на меня. Величие улыбалась, а колдун почему-то казался каким-то задумчивым. – Всё хорошо закончилось, чего теперь вспоминать? Давая, я поеду, а то пацаны ржать станут, скажут: не пускает Креста баба, под юбкой держать станет.

- Да срать я хотела на то, кто что там думает, - спокойно сказала Лиса. – Пусть мне в глаза это скажут – их зенки выцарапаю. Я ж не психичка какая, тебе нервы перед выездом просто так трепать. Сердце у меня опять не на месте, а ты, придурок, всего пару пацанов с собой берёшь. Возьми ещё хотя бы десяток, а не то я с тобой пойду.

- Ты же не отвяжешься, - проворчал я и посмотрел на Подкову и Молота. Пацаны делали вид, будто внимательно изучают дорожный камень. – Вот же упрямица! Лады. Чёрный, дай мне ещё Рожу, Враля, Кожу и Черпака. Шестеро – в самый раз.

— Это кто тут ещё упрямый? - хмыкнула Лиса и поцеловала меня в щёку. – Колючка. Будь осторожнее.

- Крест, - позвала Величие, когда Лиса отправилась обратно.

Я подъехал к Хлое.

- Чего ещё? – спросил я. – Тоже мне хочешь дать наставление? Эй, колдун, ничего сказать не хочешь, на дорожку?

- Когда я тебя уже повешу за твой язык? – сама себя спросила Величие. – Слушай, у тебя имеется идиотская привычка лезть на рожон и не будь ты таким везучим засранцем, думаю, мы бы сейчас не разговаривали. Всегда есть несколько способов решить задачу и не обязательно выбирать тот, где нужно пройти через ад. Перед тем, как прыгать с обрыва, задержись, подумай: может быть рядом имеется лестница, по которой можно спуститься без риска.

- Это ты сейчас к чему? – подозрительно спросил я.

- На себя тебе плевать, как я уже могла понять, - Величие мотнула башкой в сторону телеги, куда медленно забиралась Лиса. – Но теперь у тебя имеется любящая женщина, а скоро появится и ребёнок – подумай о них и побереги себя.

- Такое ощущение, - сказал я, обращаясь к Погибели, - будто собираюсь пободаться с сотней-другой до зубов вооружённых головорезов. Я просто еду на разведку, поглядеть на долбанное болото и ни с кем драться не собираюсь. Развели тут…

И тут Мардук принялся хохотать. Я плюнул и махнув пацанам, наподдал Погибели пятками. Честно, у меня башка кругом шла и кулаки чесались кому-нибудь врезать. Делать им нечего, особенно Величию, как досаждать мне советами. Хотя, конечно, ежели вспомнить то, как мы познакомились с Лисой – тогда Хлоя всё же оказалась права.

Туман стал ещё гуще, напоминая воняющее сыростью молоко, которое разлили вокруг. Даже пацанов, которые ехали совсем рядом, я видел только, как смутные тени, из-за чего понять, кто именно и где находится становилось непонятно.

Честно, не люблю я такого. Было уже, когда в густом тумане мы с ещё старым отрядом Черепов налетели на какую-то банду. Поговаривали, что на северном берегу Чуисы, на окраине Хлока резвились совсем отмороженные уроды, которые не щадили никого и по слухам, даже жрали человечину, чтобы зазря не пропадало. Короче, когда в таком молоке мы наткнулись на чертей в вонючих шкурах, с черепами на волосатых бошках, то охренели не меньше, чем они. Но мы очухались быстрее, чем те балбесы и Псих приказал резать говнюков. Так вот, в тумане было трудно понять, кто есть кто и я сильно подозревал, что большая часть порезов, которые получили пацаны, пришла от своих. Ну а воющие, точно звери, говнюки разбежались.

Те, кто остался жив.

- Дышать тяжко, - сказал Враль и я увидел, как его размытый силуэт, потянул рукой за воротник куртки. – Твою мать, то холодно, то сыро.

- И баб нет, - поддакнул Рожа. – Эт вона только Кресту хорошо: свою бабу с собой возит.

- Хорошо, да, - хмыкнул Черпак. – Умный был бы – не взял бы. Вот скажи, Рожа, тебе сильно охота, чтобы тебе содержимое черепушки ещё и в рейде выедали, а не только дома? Чего молчишь?

- А что он тебе ответит? – гоготнул Молот. – Ежели у него и бабы-то нет. Козу уже прогнал или ещё пользуешь?

- Я тебе кадык выем! – вызверился Рожа. – Сам ты с козами, ясно? А ещё с баранами и утками!

- Да, я такой затейник, - продолжал хохотать Молот. – А когда мне с ними надоест, я тебя, Рожа, к себе возьму. Для разнообразия.

- Заткнулись, - приказал я и прислушался. Уже некоторое время копыта коней хлюпали по мокрой земле, но теперь мне показалось, что я слышу ещё какой-то плюхающий звук. – Остановились все.

Понемногу все пацаны сумели остановить лошадок и теперь я слышал только сопение человеческих и лошадиных носов. И да, ещё приближающееся хлюпанье. Такое ощущение, будто что-то большое подпрыгивало и падало в воду. Это мне ни хрена не понравилось. Так мало того, что я не мог видеть хренотень, которая, судя по звукам, приближалась к нам, я ещё и не мог сообразить, откуда слышно эти плюхи. Распроклятый туман путал меня и если в один момент чудилось, будто неизвестная хрень прыгает за спиной, то через некоторое время хлюпало уже спереди.

- Что это, Крест? – спросил Враль. – Чегой-то мне это звук ни хера не нравится.

- Оружие приготовили, - приказал я и достал меч из ножен. – Да поосторожнее, чтобы друг дружку не покромсать. Кто-нибудь имеет понятие, откуда оно идёт? Рожа, ты вроде охотником был, что скажешь?

- Туман же, - смутный силуэт слева вытянул шею и повертел головой. – Вроде бы – справа, там эха нет, значит, звук чистый.

Мне показалось, что к роже прикоснулось что-то холодное, вроде льдинки. Снег вроде не падал, а прикосновений становилось всё больше. От этого морда очень быстро начала гореть, будто её сунули в костёр. Глаза слезились, а из носа потекло в две струи.

- Я же тебе говорил: ты выбрал неправильную сторону, - в голосе проклятого колдуна звучала насмешка. – Но я могу тебя понять и простить. Главное, уходи от этих двух – они всё равно обречены и их поход – бессмысленная трата времени и сил.

- Угу, - сказала я, вытирая рукавом лицо от слёз и соплей. – И чё вы, придурки, всё лезете ко мне с гнилыми базарами? Один чёрт, пошлю вас на хрен и дело с концом. Крест ещё никогда не спрыгивал на полпути, чтобы там оно не происходило. Ясно тебе, гнида?

- Жуусмана ваами цух, - хихикнул бесплотный голос. – Верность – это хорошо. До определённого момента, когда верность перестаёт быть чем-то разумным.

- Колдун, ты – дурак? – пришла моя пора веселиться. – Когда это верность зависела от ума? Самый тупой пёс никогда не предаст хозяина, зато многие умные люди мечутся от одного господина к другому. Пока им не перережут глотку.

- А ты значит предпочитаешь хранить верность, как пёс? – задумчиво осведомился колдун.

- Дурак ты – это точно, - я сплюнул. – Я верен в первую очередь сам себе и своим людям. И своему слову: дал его – держи до конца. А до конца – это найти тебя и отрезать твою тупую башку.

— Значит, придётся тебя разбудить раньше, чем проснутся все остальные, - голос стихал. – Как пробудишься, познаешь истинную верность своему новому господину. Такую, какую даже у собак не сыщешь.

- Крест, ты чего? – спросил Враль. – Сам с собой тарахтишь? Хреново это, попроси, чтоб тебе Капля отвару дала – мож полегчает.

- И то, - поддержал Рожа. – Столько по башке получать, там, видать, уже и не осталось ни хрена. Я…

Договорить он не успел. Чвакнуло и я увидел справа, там, где и сказал Рожа, что-то большое, в два моих роса, а по ширине – не меньше, чем четыре Подковы. В разные стороны торчали какие-то шевелящиеся палки и на такие же, только толще, вся эта дрянь и опиралась. И ещё, всё оно рычало и шипело на несколько голосов.

- Какого хера? – заорал Кожа. – Крест, что это?

Точно дожидаясь крика, перепуганного Кожи, туман начал расходиться и…Твою мать, лучше бы я не видел того, что он прежде прятал!

То, что к нам припрыгало, не было одним целым. Точнее, раньше не было, а теперь стало. И я догадывался, кто мог такое сотворить. Любитель, мать его, мертвяков. Это тоже были жмуры, которых урод-колдун слепил в одно здоровенное тело. Палки, что торчали наружу – руки, ну и опиралась эта срань на десяток ног. Чёрные гнилые головы скалили зубы и вращали белыми гляделками, издавая те самые мерзкие квакающие звуки. Ну и вонь мертвечины, куда же без неё.

Тварь постояла несколько мгновений, а после рванула на нас, да с такой скоростью, с которой не носилась даже Погибель. Кожа, оказавшийся на пути мерзопакости, не успел даже поднять руку с оружием и его, вместе с лошадью отшвырнуло в сторону. Подкова взмахнул кистенём, ударил и не сумел выдернуть оружие из груды дохлятины. Одна из костлявых рук схватила здоровяка за одежду и сдёрнула с лошади на землю, под ноги твари. Громила, невзирая на своё пузо, ловко откатился в сторону и чудище издало глухой разочарованный вой.

- Бей! - заорал я, налетая на монстра и ударил мечом по одной из шей, торчащих из клубка смрадной мертвечины. Голова, оскалившая чёрные пеньки зубов, закувыркалась прочь и пропала в тумане. – На, сука!

Рожа чья коняка топталась рядом, торопливо стрелял из своего арбалета, но по ходу, от его болтов не было особой пользы: они тупо втыкались в мёртвое мясо и тварь не подавала виду, что ей это как-то вредит. Да и то: мертвяк разве может чуять боль? А ежели подумать, как он вообще может чего-то чуять и видеть?

Подумать мне не дали, как и отрубить ещё одну башку. Меч застрял в переплетении гниющих тел, а потом меня, как и Подкову, отправили мордой в грязь. Почти ни хрена не видя, я покатился в сторону и больше почуял, как тяжёлая туша прошла совсем рядом от моей головы.

- А ну расступись! – донёсся рёв Молота, и я услышал, глухие чавкающие звуки. Потом взбешённое рычание твари и ругань пацанов.

Я встал на колени, обтёр рожу рукавом и увидел, что верховых осталось трое. Остальные, подобно мне, валялись в грязюке и пытались подняться. Лошадки оказались куда умнее своих хозяев и как только те вылетели из седла, тут же рванули в туман. Охренеть, твою мать: мы и на конях не шибко справлялись с этой дрянью, а тут пешком, да ещё и без оружия!

Поднялся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Черпак слетает на землю и на четвереньках торопливо отбегает подальше. Я встал во весь рост и вытащил из ножен кинжал. Молот продолжал долбить чудище своей палицей, а Рожа, чей конь танцевал в безопасном отдалении от места рубки, как раз перезаряжал самострел.

Выплюнув ругательство, вместе с куском кровавой слюны, я подбежал к монстру и воткнул острие кинжала в белый глаз одной из голов. Глаза лопнул и стёк по чёрной коже мерзким ручейком, а я подпрыгнул, подтянулся и ухватился за рукоять своего меча. Оттолкнулся ногами от торчащей из чудища кости и оказался сверху рычащего монстра. Поднатужился и вытащил клинок из жмура. Постарался стать, как можно устойчивее и принялся рубить мертвяков на куски.

Успел отчекрыжить три головы и искромсать пару распадающихся тел, а потом тварь подпрыгнула и плюхнулась прямиком на Молота. Того, от удара завалило на бок, вместе с лошадью, а меня опять швырнуло в грязь. Но в этот раз не так удачно, как в прошлый, потому что я приложился башкой о какой-то, мать его, камень и улетел в багровый мрак.

Сквозь клубящуюся тьму слышал вопли и проклятия, а потом они разом стихли. Твою мать, неужто всех пацанов перебили? Ощущая привкус кислого во рту и тряску кишок в животе, я сумел встать и нащупал в грязюке рукоять меча. Кое-как очистил морду и уставился перед собой.

Что, чёрт побери, происходит?

Как ни странно, но все пацаны были живы, хоть верхом оставался только хитрожопый Рожа. Все стояли и смотрели на то, как чудище, с которым мы так и не сумели совладать, умело и быстро превращают в мелкие куски. И подумать только, кто превращает.

Баба!

Тощая баба, с чёрными волосами, заплетёнными в косу, танцевала вокруг монстра и умело кромсала дохлятину тёмным, слегка изогнутым клинком. Двигалась наша спасительница как-то непонятно; никогда не видел, чтобы кто-то мог перемещаться настолько плавно, как будто волна бежит. Чудище лупило всеми конечностями, пыталось падать на врага, щёлкало зубами, но всё было зря и тварь очень быстро превращалась в кучу, теперь уже настоящего, дохлого мяса.

Молот поднял палицу и сделал шаг в сторону потасовки.

- Не лезь, - скомандовал я и помотал башкой, ощущая боль около виска. Видать там, где наткнулся на чёртов камень. – Только помешаешь.

- Совершенно, верно, - донёсся голос из-за спины. Я обернулся и увидел мужчину на коне. Судя по дорогому барахлу и холёной роже – какой-то из благородных. Впрочем, на морде не видать обычного высокородного презрения. – Думаю, мы очень вовремя пришли вам на помощь.

- Кто вы, вообще такие? – я провёл ладонью по губам и сплюнул грязь, оказавшуюся во рту. – И откуда здесь взялись?

- Не думаю, - мужчина улыбался, - что хочу отвечать на эти вопросы. Как понимаете, ваш статус не позволяет допрашивать дворян, тем более что правила приличия велят в вашем положении лишь благодарить спасителей, но уж никак не задавать подобные вопросы.

- Умник, да? – пробормотал я. – Ну и хрен на тебя. И да, спасибо.

- Насколько понимаю, - продолжая улыбаться, мужчина тронул поводья, и его чёрная кобыла подошла ближе, - я имею дело с Крестом?

- Имеешь, - я посмотрел, как черноволосая добивает хрюкающую тварь. – С Крестом. Откуда хоть знаешь, или этого тоже непозволительно спрашивать?

- Имел беседу с вашей королевой. Сказала, дескать разведывательный отряд, под командой командира по имени Крест, уехал на разведку местности. Предложила обождать результатов.

- Чего же не дождался? – угрюмо спросил я и мужчина рассмеялся, пригладив небольшую чёрную бородку.

- Если бы мы остались дожидаться, то позже нашли бы только ваши изуродованные тела. Её величество Хлоя так и сказала, что Крест – редкостный грубиян и весьма неблагодарный простолюдин. Но, по какой-то причине, она вас крайне ценит и, думаю, будет весьма благодарна за ваше спасение. А не стали дожидаться по той причине, что мои дела не терпят проволочек.

Кто-то прошёл мимо меня, слегка пихнув плечом. Думаю, она это специально сделала. Я заворчал и черноволосая баба, с мечом в ножнах, висящих на плече, остановилась и повернула башку, ток что я мог видеть приподнятую бровь. Мда, ну и рожа! Тощая, а скулы торчат из-под кожи, как два булыжника. Глаза – тусклые, а губы – как две полоски.

- Чего-то хочешь сказать? – баба склонила голову на плечо. – Или так, помычать?

- Спасибо хотел сказать, - проворчал я, пытаясь поглубже засунуть ярость.

- Так скажи, - баба щёлкнула пальцами и из тумана показалась длинноногая пегая лошадка. – Или из тебя это клещами тянуть надо?

- Дар, - мужчина рассмеялся. – Ну что у тебя за привычка; находить себе врагов на ровном месте? Поверь мне, лучше ладить с людьми, особенно теми, которые могут оказать тебе в будущем какую-нибудь услугу.

- Эти что-ли? – баба со странным именем в один прыжок оказалась в седле. – Они всемером кусок дохлятины одолеть не смогли, так чем они смогут мне помочь? А в друзьях я так и вовсе не нуждаюсь. Хватает сестёр, ну и тебя тоже.

- Спасибо, хоть про меня не забыла, - мужчина похлопал Дар по ляжке, и я вдруг понял, что эти двое – это не просто благородный и охранница, а нечто большее. Вот это да: красивый мужик запал на это страшилище! Впрочем, может ему надоели симпатичные бабы и потянуло на что-то особое?

- Короче, благодарочка от меня, - сказал я и потёр ноющий висок. – И да, ежели чего, я всегда отблагодарю.

Дар фыркнула и медленно поехала вперёд. Мужик чуть задержался и протянул мне руку.

- Кирион, баронет Кирион, - представился он и подмигнул. – Я запомню, насчёт благодарочки. В отличие от своей легкомысленной спутницы я отлично знаю, что помощь нужна всегда. До встречи, Крест.

И уехал вслед за бабой. Я смотрел вслед, пока в тумане не пропал даже призрак тёмных пятен. Подошёл Подкова и скривив рожу, мотнул башкой.

- Чё эти придурки рассказывали насчёт болота и камней? – хмыкнул он. – Нормальная там гать, вполне себе проехать можно.

- А раз нормальная, так ищите лошадей, - сказал я. В башке всё крутилось, как чёртова Дар плясала вокруг твари. Как она так могла?! – Твою мать, отмыться бы где...Грязные, как свиньи!

- Это – да, - Молот ухмыльнулся. – Хрю.