Кость, Резина и Соломенная Шляпа

Глава 1

Нас провожали взглядами, словно избавлялись от стихийного бедствия.

Вот только нам было не до этого. Мы стояли спиной к собравшейся толпе, гипнотизируя «свой корабль».

Наша «пиратская шхуна» на деле была дряхленькой лодкой, в которой с трудом могли уместиться три-четыре человека. Натурально, гробик, созданный из грубо обработанной древесины и кучи гвоздей, торчащих тут и там. Словно его собирали вдрызг пьяные алкоголики или маленькие дети, из того, что нашли на свалке. Картину дополнял наш «реющий парус», который был похож на подстилку, с боем отвоеванных у бродячих псов. А из груза на носу лодки стояла лишь сиротливая бочка, заполненная провизией.

Пожалуй, единственное, что не оставляло желать лучшего.

- Ну, что, капитан? – я поправил свои ярко-желтые очки, обращаясь к своему накама. – Как думаешь, как быстро это корыто пойдет ко дну?

- Тшшш! – Приложил он палец к губам и настороженно оглядываясь, словно ища кто-бы нас мог подслушать. – Это же наш пиратский корабль! Если все узнают, что он говно, то никто не захочет вступать в нашу команду!

- Думаешь, поведутся? – на моем лица заиграла еще шире озорная улыбка.

- Сто процентов! – а вот лыба моего собеседника была еще шире.

- Наконец-то! – воздел кто-то руки к небу. – Они перестанут грабить наши сады и огороды!

- Эй, мы не грабили! –. продолжал улыбаться я, но возмутится было делом принципа.

- Мы «заимствовали»! –поддержал мой напарник.

- А потом «возвращали»! – сказал он, а нас обоих уже пробивало на хи-хи.

- Ага! Возвращали! – эмоционально с нами кто-то согласился. – В виде дерьма на грядках!

- Получается, компост и удобрения! – с «умным» видом заключил я.

И оба наконец заржали во всю мочь, считая это самым остроумным оправданием на свете.

Десять лет назад. Ист Блю. Королевство Гоа. Остров Рассвета. Деревня Ветряных Мельниц. Партис Бар.

Шанкс называл нас «самые надоедливые дети в мире». И, знаете, а ведь он прав.

Я сидел на пустой бочке от сака, весело болтая ногами, и с озорной улыбкой наблюдал, за родным братом-двойняшкой, гоняя по кругу мысли вроде: «О чем-то только думали наверху, когда сводили нас вместе».

О-о-о, если кто-то действительно так решил, то он совершил большую ошибку…

Так вот, мой братец с энтузиазмом уговаривал того, взять нас в плавание. Он был настолько увлечен, что даже не замечал с десяток пиратов, которые шумно кутили и, пусть беззлобно, но смеялись над «аргументами» моего недалекого родственника.

Нет, вы не подумайте, брата я люблю и пойду за ним хоть в огонь, хоть в воду и на любую шалость, за которые нас частенько драли, но отказаться от очевидно плохой идеи, которые у него возникали с завидной регулярностью… Короче, драли нас каждый день, м-да…

- Эй, Шанкс! – не унимался он, пытаясь дожать красноволого. – Ну возьми нас в команду! Мы станем отличными пиратами!

Ого, а ставки-то повышаются! Сперва речь шла просто про показать корабль, потом на плавание агитировал, а теперь вот прямым текстом заявил о нашем «возможном» вступлении. И самое смешное, что говорил он не только за себя, приплетая еще и меня.

- Луффи! – засмеялся Шанкс. – Как могут такие пухлощекие карапузы вроде вас быть пиратами?

- А че нет? – о нет, он еще и палец в нос засунул… Учила его Макино, не учила.

Она, кстати, тоже стоит неподалеку, за барной стойкой. Все же этот бар принадлежит ей. Она даже не переживает, что она одна с двумя детьми находиться находится в окружении кучи вооруженных мужиков, явно не цветы собирающими.

Она была очень красивой девушкой, самой красивой в деревне, о чем мы не уставали ей напоминать, надеясь выклянчить побольше вкусняшек или добавку к завтраку, обеду или ужину. Впрочем, мы и не врали.

Темно-зеленые волосы. Красивая фигура с узкой, «осинной» талией, хорошей грудью и отличной задницей. Её овальное лицо с мягкими чертами излучает доброту. Большие миндалевидные глаза тёмного оттенка с приподнятыми внешними уголками придают взгляду открытость и лёгкую грусть, когда она вспоминает прошлое. Тонкие, естественно изогнутые брови подчёркивают выразительность. Небольшой аккуратный нос и губы умеренной полноты часто складываются в тёплую улыбку, оставляющую едва заметные ямочки. Светлая кожа с лёгким румянцем и отсутствие яркого макияжа завершают образ естественной красоты.

Очень похоже на нее, хоть и слова не мои или не только мои. К ней все молодые парни и даже мужчины постарше свататься ходят, вот от них и наслушался, очень хорошо запоминая все их комплименты.

А то ведь на простом «Какая ты красивая!» далеко не уедешь… Правда первую часть лучше не использовать никогда, те, что про грудь и попу, иначе Макино обидится. Ненадолго, правда, но расстраивать ее никогда не хотелось. Даже Луффи, при всей своей прямоте и любовью повторять за другими, никогда не говорил ей «сальных шуточек».

Это ведь она нас воспитывает и живем мы у нее, пусть на наше содержание дед выделяет солидные суммы, да такие, что девушка и вовсе может не работать.

Но нет, Макино просто лучшая! Все успевает, даже хихикать над братцем, пока разносит выпивку пиратам.

- Луффи, пират - это ведь не просто умение хорошо плавать. – высказался Ясопп, один из членов команды пиратов красноколосого. – Пират – это нечто большее!

Вообще, ребята они прям неплохие. Я бы даже сказал отличные. Да много пьют, шумят и балагурят, но никого из местных не обижали, а к нашей… воспитательнице и вовсе испытывают большое уважение.

Хотя, народ знатно перетрухнул, когда они сошли с корабля, на мачте которого задорно плясал веселый роджер. Многие даже ломанулись из деревни прочь, боясь быть убитыми или покалеченными этими морскими волками.

Только мы с Луффи имели храбрость встретить залетную шайку лицом к лицу.

Только мы, потому что мой брат – идиот с начисто атрофированным инстинктом сохранения, а я… А я такой же, раз с лыбой до ушей ждал, когда мы встретимся с настоящими пиратами.

Шанкс и его накама, товарищи то есть, быстро нас заприметили и, смеясь над тем, что только двое мальчишек с содранными коленками и одеждой в заплатках, смело стояли на их пути, пока взрослые и здоровые мужики улепетывали прочь.

Они сразу же поинтересовались, причем очень вежливо, где здесь бар, а мы, простые души, вприпрыжку повели их к Макино.

Та, хоть и была «немало удивлена» нашей компанией, но и вила не показала, что ее воспитанников привели пираты, а сразу же спросила, что ни будут пить.

С тех пор они стали завсегдатаями ее заведения, оставляя тонны белли за алкоголь с едой и еще больше чаевых. Да и мы с ними быстро подружились. Они никогда не показывали к нам пренебрежения и с удовольствием проводили с нами время.

- Ха! – Луффи словно только и ждал подобной фразы. – Я и драться умею! Каждый мой удар – как выстрел!

- Эй, будущий отличный пират! – с вечной улыбкой ответил на это Лаки Ру. – Ты еще маленький ребенок.

- Я не ребенок! – сразу же начал орать братишка в ответ на такие «обвинения. – Я мужчина!

- Ребенок как есть ребенок. –начал подначивать Ясопп. – У меня самого сын того же возраста.

- И что? – Луффи рискнул руки, пытаясь найти аргументы. – У меня тоже есть… брат. Эй, Рекс, ну скажи ты им!

Рекс – это я. Блад Д. Рекс. Сорванец, шустрый чертенок, хитрый котенок и озорной милаха, как меня ласково называют женщины в деревне. Почему-то все «убытки репутации» принимает на себя мой брат.

Монки Д. Луффи. Я и сам не знаю, почему у двойняшек разные фамилии, но уж как получилось. Моего брата называли иначе, чем меня. Причем все. Кроме Макино. «Бедствие», «Катастрофа», «Заноза в заднице» и прочее, прочее, прочее.

- Конечно, Луффи, - пираты затаили дыхание, зная, как в подобные моменты я люблю шуткануть, а я не стал их разочаровывать, поэтому с озорной лыбой, честными глазами и доверительным тоном продолжил, - ты настоящий мужчина! С пелёнок им был! Помнишь, как месяц назад ты залез на мельницу, снял штаны, показал всем свою жопу и орал «Посмотрите на глаз божий!»? Мужской поступок!

Я загонял родного брата в ловушку, а тот важно кивает, мол, да я такой.

- А неделю назад ты сумел сожрать половину Макиного кактуса и доказывал, что это «испытание настоящего пиратского духа»! – Команда Шанкса знала, что это еще не конец, поэтому держалась, хотя некоторые были уже на грани, - Вот это может сделать только настоящий мужик!

Комедия продолжается, однако меня уже не остановить! Прости, но ты сам подставился, братишка!

- Даже вчера, когда Макино тащила тебя из курятника за уши, где ты пытался заставить двух петухов заняться гомосексуальными половыми связями, чтобы они снесли самые мужицкие куриные яйца. – Луффи заулыбался, ведь это у него, по его собственным заверениям, почти получилось, - А когда она спасла от тебя бедных животин, ты ругался так, что даже, у Бена, бывалого пирата, уши в трубочку свернулись!

Пираты уже на последнем издыхании, некоторые даже зажали друг другу рты, чтобы помочь друг другу не спалить контору.

- Так что да… Ты не ребёнок. – я подошел к нему, положил ему обе руки на плечи и смотря в глаза, решительно поставил точку максимально «преданным» голосом, каким мог. - Ты самый мужицкий мужик, которого я в своей жизни видел!

Занавес. Луффи вообще не понял смысла моей фразы, что сейчас произошло и той подлянки, что которую я ему подложил.

И сразу же после установившегося молчания, а пираты в тот момент аж затихли до уровня «слышно пролетающую муху за пределами бара». Вот только вся бравада такого же мальчика, как и я, просто потонула в громком ржаче!

Пираты падали на пол, не переставая смеяться. Кто-то бил по столу, расплескивая свои и чужие напитки, некоторые уже держались за живот, безуспешно пытаясь успокоиться. Даже вечно только ухмыляющийся Бен Бекмен заливисто хохотал.

Тяжелее всего пришлось Шанксу. Тот как раз решил глотнуть вина, но поперхнулся так, что оно у него аж через нос брызнуло, что только добавило всем веселья. Он пытался вдохнуть, прокашляться и смеяться одновременно, что было невозможно с точки зрения нормального человека, но у него получалось.

Вообще, я правда не понимаю, как такая разношерстная компания могла сойтись вместе. Они в буквальном смысле слишком… «оригинальные кадры».

Шанкс был самым высоким человеком в моей жизни – ну кроме Гарпа, но тот не в счет, он же дед. Красноволосый, как лисица, с плащом, который шевелился сам по себе, будто живой. Глаза смеющиеся и очень добрые – такими смотрят на тебя только самые добрые и веселые люди А шрам через левый глаз... Я однажды спросил, откуда он. Шанкс только хмыкнул: "От плохого свидания, малыш".

Правда, один раз он сильно перепил, начав засыпать комплиментами и цветами нашу Макино. А так делать было нельзя! Она только наша! Моя и Луффи воспитательница и старшая сестренка!

Шанкс, впрочем, ничего плохого не сказал и не сделал, поэтому когда он отрубился прямо в баре, я собрал все цветы и «украсил» ими всю его одежду. Ботинки, штаны, рубашку, плащ и особенно отыгрался на шляпе, превратив ее в пышную клумбу. Вскоре тот «очухался», а по глумливым рожам его подчиненных, понял, что-то не так.

- Капитан! – с лучезарной улыбкой тогда я поприветствовал его. – Как вам ваш новый имидж!

Красноволосый смеялся громче всех, даже похвалил меня за рачительность, мол, дал цветам новую жизнь. А он и правда ходил так весь день, рассказывая всем, «какой он теперь цветочек».

А еще у Шанкса была куча других безумных типов, которых я тогда запомнил не так ярко, но они все равно были частью той большой, шумной семьи.

Бенн Бекман – длинный как жердь, с сигаретой, которая никогда не гаснет. Лицо у него было серьезное, но когда он смотрел на нас с Луффи, в уголках глаз собирались смешинки. Даже его винтовка была больше меня ростом.

Кстати, когда Бенн чистит винтовку, он совсем не обращает внимание на окружающий мир. Тогда я подменил его табак на «детские сигареты» - конфетные палочки, которые могут «курить» дети. Когда Бенн закурил, вместо дыма изо рта повалил «сладкий туман» с ароматом карамели.

- Рекс! - тогда Бенн сделал вид, что разозлился, но возле его глаз собрались смешливые морщинки, показывая, что он тоже оценил розыгрыш.

Ясопп – со стоячими, блондинистыми волосами, которые поддерживал с помощью налобной повязки, на которой было написано его имя, в результате чего был похож на обросший щетиной веник с человеческим лицом. Смотрел он правда странно. На тебя, сквозь тебя и вокруг. Но дядька он прикольный и смешной.

Его я тоже разыгрывал. Подложил в патронташ Ясоппа «пули» из спрессованной муки. При первом же выстреле из пращи вместо камня вылетело облако белой пыли, осыпавшее «снайпера» с головы до ног.

- Какого морского черта, Рекс?! - Ясопп чихнул, вытирая лицо. Правда, я не подумал, что подложил слишком много патронов… Поскольку снайпер меня же ими «расстрелял»! Я три дня потом муку из самых неожиданных мест доставал!

Лаки Ру – толстый, вечно красный от рома, с пузом, как бочка. Когда он смеялся, весь бар трясся. Однажды я уснул на его животе – лучшая подушка в мире. Однажды, я разбавил ему ром водойи подкрасил чаем. Когда тот залпом выпил «напиток», лицо его скривилось:

- Это... кощунство?! - Лаки Ру ткнул пальцем в меня, когда я уже прятался за Шанксом. Малыш, я тебя на диету посажу! Было страшно, но Макино сумела меня отстоять, мол, ребенок обязательно должен хорошо кушать. Команда его тогда дня три трезвенником дразнила, поскольку он, боясь, что я не ограничился одной бутылкой, не пил, страшась почувствовать этот «кощунственный» вкус.

Хоингтонг – этот дядька всегда ходил с какими-то чертежами и ворчал себе под нос. У него были очки толще, чем дно бутылки, и он вечно что-то чинил. Однажды я спросил, что он строит, а он ответил: "Конец света, малыш". Я поверил.

Пока инженер спал, я все-таки посмотрел, что у него там, но ничего не понял. А моя пакость, раз он меня зря напугал, заключаслась в том, что дорисовал на его чертежах всякой чепухи, вроде корабликов, скелетиков, солнышек и веселых рожиц, карандашом, чтобы их можно было легко стереть.

- Кто испортил мой проект?! - Утром Хоингтонг завыл, но, разглядев детали, фыркнул. - Ладно, пацан, это было смешно...

Бонк Панч – здоровый, как гора, с кулаками размером с мою голову. Но когда он смеялся, становился похож на доброго медведя. Он учил нас с Луффи драться – точнее, пытался, потому что мы чаще всего просто валялись на песке и орали от смеха.

Над ним я особо не хотел подтрунивать, но когда он заявил, что «отравился», чтобы посачковать, то я не сдержался. Подсунул ему подушку-пердушку в задний карман, так что когда он садился, то вся команда имела удовольствие убедится, насколько сильно их друг «мучается животом… Прозвище «обосранец» прочно закрепилось за халявщиком…

- Рекс! - Бонк Панч нахмурился, сжимая подушку в руках, но тут же громко хохотнул, надул подушку и сжал, устроив «взрыв» прямо у лица Шанкса. — Зато теперь я знаю, как тебя пугать! — и бросился за мной, грозно рыча и «пердя», но с улыбкой до ушей и под смех остальных.

Монстер – Питомец Бонк Панча. Относительно небольшая, хотя ее хозяин обещал, что он еще вырастет, обезьяна с крошечными глазками-бусинками и коричневым мехом. Он меня вечно подбешивал, копируя все мои движения и позы, да и когда я что-то делал, то повторял за мной. «Обезьяничал», короче.

Я жестоко отомстил «конкуренту»… Засунул все его бананы в большой ящик с крохотной дыркой. Руку он туда просунуть мог, а вот вытащить ее с бананом уже нет. Зверюга рыдала, орала, но отпустить вожделенное лакомство не могла, таскаясь повсюду с этим ящиком. Лишь когда Бонк Панч, попросил меня закончить «свою праведную месть», поскольку животина уже два дня не ела, то я его просто отпер.

Монстер, освободившись, сначала показал мне фигу, кидался кожурой от бананов, но быстро перестал, как и подначивать меня. Умная обезьянка. Теперь он знает, чем это может кончиться. Впрочем, он быстро забыл «самый ужасный период в его жизни», даже иногда делился фруктами, признавая, что между нами все ровно.

Лаймджус – вечно зеленый от морской болезни, даже когда мы стояли на берегу. Он все время жевал какие-то листья и говорил, что это "спасает от тошноты". Мы с Луффи пробовали – на вкус как старая трава. Плевались потом полдня.

Поэтому на какое-то время я заменил их на листья лопуха, который в изобилии рос возле уличных сортиров. Удивительно, но таким жизнерадостным, как за время приема «суперлистьев», я его не видел. Правда, когда я показал ему, где их беру, дядька впал «неописуемую ярость».

- Ты... ты...! — Лаймджус трясся от ярости, но, увидев смех команды, сдался. — Ладно, признаю — два счастливых дня без тошноты! Но если я умру от дизентерии, мой призрак будет преследовать тебя в туалете!

Билдинг Снейк – длинный, гибкий, и правда похожий на змею. Он умел забираться куда угодно и однажды пролез в окно бара, когда мы с Луффи заперли дверь и не пускали пиратов обратно. Шанкс тогда долго смеялся, а Снейк получил двойную порцию рома – «за избавление от мучений».

Я извлек урок из этого, поэтому набрал в лесу смолы, всякой липкой дряни, и хорошо смазал лаз, для этого «сколького типа».

- Отпусти меня, сопляк! — Снейк бубнил, пока я освобождал его из ловушки, но позже признал, - Ловко, чёрт возьми...

Они все были... разные. Но когда они собирались вместе, получалось что-то большее, чем просто команда. Как пазл, где все кусочки – кривые, дурацкие, но, если сложить их правильно, получится картина под названием "Настоящие пираты".

Пока я их разглядывал, перебирая все, что них знаю, то все это время они ржали, а Луффи смотрел на меня искренним удивлением, не находя причин для моего поступка. Мы всегда были дружны и никогда не ссорились, поэтому такая реакция на мое "предательство" понятна.

А вот нечего было меня тащить, куда не надо. В пираты он в семь лет захотел. Мне и у Макино хорошо, и я еще не все розыгрыши с местными не проделал. Впрочем, он скоро забудет. Стоит ему на что-то отвлечься, так он сразу забывает, что было пять секунд назад.

- Ладно, «мужчина». – наконец продышался Шанкс, после чего мне подмигнул и жестом подозвал поближе. – На вот, попей. И брату стакан передай.

Я занял место рядом с все еще дующимся родственником, но стакан с соком тот послушно передал. Они вообще часто нас чем-то подкармливали или поили. Всегда за все купленное рассчитывались с Макино.

А вот черноволосый, как и я мальчуган, почти сразу просиял стоило ему только начать пить. Вообще мы довольно похожи, пусть и немного отличаемся в деталях.

Оба загорелые, но это потому, что вечно где-то носимся, лица в царапинах и синяках, по той же причине. Но если у Луффи щеки круглые, как булочки, то у меня – чуть острее, не такие детские. Глаза – темные, но у него они всегда блестят, как у щенка, который увидел мясо, а у меня – прищуренные, будто я все время что-то замышляю.

Волосы – черные и непослушные, но у Луффи они торчат во все стороны, как у ежа, а у меня - длинные и чуть волнистые, парой прядок, похожих на маленькие рожки какого-нибудь чертенка . Вечно торчащие вверх, словно рожки у чертенка, даже форма похожа. Поэтому меня иногда так и называют.

- Ну ты посмотри. – «умилился» Шанкс, - Вы видели?! Все-таки ребенок!

Он захлопал по бедру и засмеялся, в чем его поддержали его накама, пусть и не так как в прошлый раз, по спокойней.

Ну вот зачем ты это сделал, Шанкс? Он ведь только успокоился…

А вот пираты успокаиваться не спешили. Я заметил как подобрался Бенн, глянув в сторону двери, а Шанкс, делая вид, что все нормально, показал ему знак рукой, чтобы тот не дергался. Я смеяться тоже резко перестал, но красноволосый мне подмигнул, мол, нормально все, сразу вызывая у меня улыбку.

Вот только долго улыбаться не получилось. Возможно, в этом виновата была выбитая и пролетевшая через весь бар салунная дверь.

- Простите, что прерываю. – глумливым тоном «извинился» невежливый визитер. – А кто это у нас тут? Пиратики? Немытые корабельные крысы, похожие на идиотов…

Ох, нарвался ты, дядя… Внутрь прошел неприятного вида мужик. Высокий, кусками выбритый, грязный и вонючий, с какого-то перепугу, посчитавший себя «чистюлей» в сравнении с действительно чистыми, пусть и слегка небрежно одетыми, пиратами. За ним зашли… разбойники. Десяток человек, а за дверьми стояло в два раза больше.

Что ему тут надо? Решил докопаться до слегка пьяных пиратов и уйти целым? Шанкс и все ребята, хоть их и меньше, влегкую уложат каких-то залетных придурков.

- Добро пожаловать. – Макино держала себя в руках, пусть и слегка побледнела. Похоже, представила последствия потасовки между этими… и ребятами Шанкса.

- Мы бандиты! – самодовольным тоном произнес тот, будто бы король. Недоумки. Вот пираты, это даже звучит гордо! – Расслабься, девочка, мы здесь не для того, чтобы вас грабить. Не в этот раз. Десяток бочек саке. Побыстрее.

- Простите, но саке кончилось. – слегка извиняясь, произнесла наша воспитательница.

- Кончилось? – он смерил ее с ног до головы. – Пираты же наверняка не воду пьют.

- Простите, но именно они раскупили все саке. – все тем же тоном отвечала девушка.

- Эт плохо… - «повинился» красноволосый. – Мы все выпили. Уж не серчайте. Вот возьмите. Это все, что осталось. Я ее еще не открывал.

Мужик хмыкнул, взял бутылку за горлышко и… через мгновение разбил Шанксу об голову. Макино вскрикнула. Его подсосы гнусно захихикали, а наш друг даже не дернулся, получив по голове.

Почему пираты ничего не делают? Лишь когда макино начала потихоньку отходить к нам, я начал волноваться. За себя она никогда не волновалась, значит... хочет прикрыть нас?

- Еще мы подачек от пиратов не получали. – скривился тот, плюнув на пол. Урод. – Ты не понимаешь, с кем говоришь? Я Хигума, главарь горных бандитов, за меня правительство уже сейчас восемь миллионов белли дает, а это далеко не мой предел.

Его подсосы гнусно захихикали, а наш друг даже не дернулся, получив по голове.

- Ну вот… - поцокал он, - Теперь весь пол липкий. Макино, дай тряпочку, пожалуйста.

Я думал, что хотя бы сейчас начнется драка или чего похуже. А судя по напрягшемуся и готову рвануть Луффи, а также по стремительно бледнеющей девушке, что дрожащими руками передавала тряпку, так думал не только я.

Вот только Шанкс не стал затевать свару даже тогда, когда этот Хигума, вынул меч и со всей силы вдарил навершием ему в лицо. Шанкс упал, по пути задев еще несколько бутылок, которые с дребезгом попадали и разбились.

- Если ты так любишь уборку, то можешь меня поблагодарить, я дал тебе еще немного работы. – какая же тварь, но почему шанкс не реагирует? – Уходим.

Вразвалочку он покинул заведение, за ним потянулись и его приспешники, и скоро о них напоминал утроенный ими же бардак.

- Капитан, если бы не дети... - сказал вдруг Бэкмен.

- Знаю, знаю... - отмахнулся тот.

- Ты в порядке, капитан? – подбежала к красноколосому Макино и стараясь утереть его от вина и осколков.

- Все. Просто. Зашибись. – с непонятной интонацией отозвался тот, после чего прыснул, чем пустил волну смеха, я же совершенно не понял, почему они смеются.

Пираты смеялись над своим капитаном, смеялись от того, что ему наподдали, о чем прямо и говорили. Словно специально разводя комедию. Их смех был искренним, но слегка преувеличенным.

После слов Бенна, я все понял. В баре были я, Луффи и Макино. Нас бы точно зацепило, если бы пираты ответили жестко. И ладно, если бы мы за той стороны стола-стойки и могли укрыться. Но мы были прямо в центре помещения, так что мог ли не просто получить кулаком или с ноги, но подставится под клинки и пули.

Я, едва осознав, это сам не знаю, как оказался возле пострадавшего капитана, помогая Макино приводить его в порядок.

- Прости, Шанкс, это из-за нас... - начал было я, но он меня остановил.

- Не парься. - искренне улыбнулся он, потрепав меня по голове, и кое-что сказал. - Запомни. В драке могут пострадать не только враги или союзники, но и те, кто совершенно не причем. Иногда, лучше промолчать и стерпеть, чем позволить такому случится. Бар-то у Макино классный!

Впервые показанная Шанксом серьезность в моем отношении и его совет оказались перебиты незамысловатой шуткой, но я понял, с улыбкой ему кивнув.

Вернулся на свое место, видя, что уже все в порядке, но глянул на Луффи и понял, что он даже не догадался о настоящих причинах такого поведения капитана. Его аж колотило от ярости. Он может взорваться в любую секунду. Я даже руку ему на плечо не успел положить, всегда успокаивая таким жестом, но не успел.

- Почему вы ржете? – не выдержав, Луффи вскочил на стул и начал кричать. – Это не круто! Почему вы дали сдачи?! Вы же пираты! Неважно сколько их, не важно кто они, но если вы это терпите, то вы не мужчины!

- Луффи… - хотела что-то сказать Макино, но не стала, посмотрев на Шанкса, одаривающего всех своей улыбкой.

- Успокойся, брат! – моя рука легла на его плечо, заставив закончить свой выброс негодования.

- Луффи, я понимаю, твои чувства. – наш друг все также улыбался, сев на полу поудобней. – Но они всего лишь пролили одну бутылку вина, было бы из-за чего ссориться…

- Меня это не волнует! – на эмоциях прикрикнул мой брат, после чего достал их сундука какие-то странные фрукты, один их которых, протянул мне. Хах, приятно, что даже в такие моменты он про меня не забывает.

А фрукты и правда странные. У Луффи была какая-то фиолетовая дыня с завитушками в форме буквы «S», а мне достался… какой-то фруктовый череп цвета полежавшей на солнце кости с черными прожилками. Экзотичненько. Наверное, из далеких краев их привезли…

Выглядит не очень, но братская солидарность - штука двоякая. Или вы вместе, или никак. А брат уже широко распахнул свой рот, словно собирался проглотить тот целиком. Вот и я тоже впился в свою "аппетитную" вкусняшку.

Я едва проглотил кусочек, как почувствовал неприятный вкус кости с тухлым мясом. Я бы просто отложил в сторонку, но увидев, что Луффи морщиться, но упрямо продолжает есть, решил тоже доесть его до конца.

- Перекусить захотели, малыши? – со смешинкой бросил капитан, но его глаза начали стремительно расширяться, а с лица уходила улыбка. – А что это вы едите… ТВОЮ Ж МАТЬ! ВЫПЛЮНЬТЕ! БЫСТРО!

Вот только Луффи, гадость такая, просто толкал в рот неприятный фрукт, то от окрика Шанкса, он рефлекторно сглотнул ии все проглотил. А я и вовсе дисциплинированно все сожрал, оставив только черный стебелек.

Шанкс попытался было вытрясти из Луффи съеденное, но… ноги Луффи растянулись, как резина, от чего тот бахнулся об пол вниз лицом, но вскоре отскочил обратно с ошеломленным лицом. Он продолжал болтаться, как жвачка, и, после того как красноволосый еще раз его встряхнул, тот снова растянулся и вновь шлёпнулся лицом в пол.

Повисла тишина, которую нарушил… Я?!

Недоеденные кости на столах пиратов вдруг резко начали изменятся, превращаясь в странные фигуры, стол вдруг пробила костяная пика, видимо кости в мусорке тоже изменились, а я сам почувствовал, что из меня что-то растет.

Неожиданно меня к себе развернул Бен, в глазах которого читалось искреннее волнение и беспокойство.

- Рекс, ты… - он явно подбирал слова, но решился. – Ты как?

- Нормально. – заторможенно кивнул я. – Только тело чешется немного.

Сильнее всего чесались руки, даже казалось, что они потяжелели…

Правда, опустив глаза на руки… я обомлел. Из меня торчали кости. Из коленок, из ребер, а на руках выросли какие-то острые штыри. Осторожно, потрогал голову и лицо, почувствовал, что из черепа выросли какие-то шипы, на лице какое-то утолщение. Я откровенно запаниковал, но меня остановил Бен, внимательно смотря мне в глаза.

- Успокойся. – тихим, спокойным и добрым голосом говорил он. – Представь, что лишние кости… просто исчезают, хорошо.

Я робко кивнул, представил… и все получилось. Кости втянулись, а я всего себя ощупал, не найдя ничего лишнего и выпирающего.

- Ну вот и все, - облегченно вздохнул он, а за ним и все остальные.

- Че эт было? – слегка отмер Луффи, задав так и напрашивающийся вопрос.

- Мне тоже интересно. – я не переставал сводить взгляда с рук.

- Ну поздравляю вас, малыши. – с нервным смешком сказал Шанкс. – Теперь вы фруктовики. И больше не умеете плавать.

Глава 2

Шанкс шумно приземлился на стул, все еще посмеиваясь от того насколько это нелепо. Они по глупости расставили «дары морского дьявола» там, где до них добрались дети, которые и секунды не думали, прежде чем сожрать дьявольские фрукты.

- Ладно. – хлопнул он по бедрам. – Мы все равно собирались от них избавляться, так что подобный исход – не самое плохое, что могло случится… Возможно, это судьба…

- Шанкс, а что это вообще за фрукты такие? – задал я интересующий меня вопрос. Луффи просто принял новые способности, как должное, уже донимая пиратов, раскидывая вокруг свои растягивающиеся конечности.

- Дьявольские плоды. – более серьезно ответил красноволосый. - Загадочные, отличительные плоды, разбросанные по всему миру, известные тем, что навсегда наделяют съевших их сверхчеловеческими способностями и столь же постоянной неспособностью плавать. Считается, что если человек съест такой «экзотический фрукт», то море навсегда отказывается от такого человека и никогда не принимает его в себя.

- Ну… - я улыбнулся, словно и не переживал недавно о новообретённых способностях. После секунды сомнений, я сделал фигурку Шанкса из кости. Она была немного кривоватой, но то, с какой легкостью я ее создал, лишь показало мне, что обмен справедливый. Ну или не разгромный… - Это Луффи у нас плавает как рыбка, а я так и не научился. Значит, ничего не потерял!

- В чем-то ты прав... - посмеялся он.

- Ого, Рекс, круто! – брат растянул конечности, схватился за стойку и с грохотом врезался стойку, аж бутылки за баром затряслись. А Луффи даже не пострадал. – А сделай меня! Сделай здоровенную статую! Чтобы у меня была сабля, пиратская шляпа и…

- Капитан, а расскажи больше именно о наших силах! – Я был в восторге, даже не слушая брата. – Если бы Луффи бы раньше так ляпнулся об стойку, то он бы себе башку расколол! А ему хоть бы хны!

- Сделай статую, Рекс! – продолжал донимать меня брат, на что я просто сделал его фигурку и бросил ему что-то отдаленно похожее на него. После чего тот успокоился, радостно рассматривая «мелкого себя».

- Ну твой брат стал резиновым человеком. – почесал Шанкс свою щетину. – Его плод называется Гому-Гому но Ми, наделяет человека свойствами резины. Как мы все уже поняли, Луффи может растягиваться и возвращаться в исходное состояние. И, как видишь, он стал устойчивее к физическим повреждениям.

Тут он треснул возящегося у него в ногах Луффи кулаком по башке. Мой брат смешно блямкнул, словно резиновый мячик, который бросили об стенку, только в его случае головой об пол.

- ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ШАНКС?! – заверещал брат и полез драться. – Я ТЕБЯ ПОБЕЖУ! Победю!... Рекс, а как правильно?

- Правильно будет «одолею». – я заржал еще тогда, когда блямкнуло, но не стал отвлекаться. Шанкс шутя отбивался от нападок Луффи, но это не мешало ему отвечать на мои вопросы. – А со мной? Какой у меня фрукт?

- С твоим посложнее. – он поправлял шляпу, это было его любимым жестом, когда он о чем-то рассказывает. – В первую очередь, стоит объяснить, что плодов невероятное множество. Сотни разных фруктов, сотни разных способностей. Но также, сами фрукты отличаются и разделяются по типу воздействия. Понял?

- Не совсем. – я посмотрел на Шанкса, как на дебила. – Ты же про сами типы не рассказал.

- Фрукты разделяются на три типа. – взял слово Бенн, тоже присевший за столик рядом, я перевел полный внимания взгляд на него. – Есть парамеции, зоаны и логии. Парамеции – это фрукты, которые влияют на пользователя. Дают сверхчеловеческие способности, изменяют тело или позволяют обострить какие-то чувства. Слишком много примеров. Зоаны позволяют превращаться в животных. Причем в любых, но один фрукт – одно животное. К примеру, я лично встречал человека, который мог превращаться в тигра. Еще один превращался в зайца. И пока переходим к последнему, но не по значению типу, вот тебе вопрос на внимательность. Какого типа фрукт у Луффи?

- Парамеция! – я с улыбкой ответил ему, получив в ответ довольный хмык и жест, мол, обобщи. – Тело Луффи стало резиновым, значит это воздействие на себя. Это точно парамеция! Он же не в петуха превратился!

- Молодец. – немного посмеялся он, а я почувствовал довольство от правильного ответа и от внимания Бенна. Все же он не часто, мог так легко пойти на контакт с нами. – Теперь перейдем к логии. Человек, который съел такой фрукт может преобразовывать, то есть превращаться, управлять и создавать естественный элемент из своего тела или окружающей среды. К примеру, в дозоре есть люди, которые управляют льдом, магмой и светом. Такие плоды считаются самыми ценными и сильными. У тебя…

- Логия! – я с восторгом, вспомнил, как из меня выросли кости, а «остатки пищи» пиратов изменились. – Я изменил свое тело и кости вокруг, верно?

- Верно. – мой собеседник хмыкнул и затянулся сигаретой. – Твой фрукт называется Хоне Хоне но Ми, логия костей. По аналогии с братом, ты теперь костяной человек. Теперь скажу, что несмотря на удивительные способности, фрукт за это забирает возможность плавать. Морская вода теперь вас ослабляет, не давая возможностей использовать силу плода и даже может лишить вас возможности двигаться. Также вас можно лишить сил с помощью морского камня – кайросеки. Дозор именно так и арестовывает фруктовиков. Надевает на них наручники из такого материала и как безвольных телков бросает в тюрьму.

- Ха! Пусть попробуют! – Луффи вскинул руки вверх. – Мои удары как выстрелы! А с силой фрукта меня никто не победит! Мы с Рексом станем великими пиратами!

- Да тихо ты! – Шанкс вновь треснул Луффи, вызвав у того мгновенное желание подраться. – Поймите, вы получили удивительные способности, но даже так всегда найдутся люди сильнее, со своими методами борьбы с фруктовиками. К примеру, есть далеко-далеко на гранд лайн один парень с ястребиными глазами, так его многие всерьез считают сильнейшим мечником в мире. И плевать ему, есть у тебя фрукт или нет, он разделает тебя, как кок свежевыловленную треску!

- А вы? – спросил я его, вызвав усмешки у пиратов. – Вы же сильные! А ты вообще капитан! Разве ты не сильнее его?!

- То что я капитан пиратов, не означает, что я самый сильный. – Шанкс засмеялся, но вдруг схватился за рукоять своего клинка, а его лицо приняла какое-то… злое и мечтательное одновременно выражение лица. – А с Михоуком… Мы еще не определились.

- Круто! – я словно смотрел на пиратов новым взглядом. Раньше они были для всех балагурами и выпивохами, но на секунду, будто вспомнив, кто они есть, они будто показали частицу своей силы. – Как же все-таки велик мир! Если в нем есть такие люди как вы, то это невероятно! И вы обязательно всех победите, ребята! Вы самые сильные люди, которых я видел в своей жизни!

- Рекс прав! Не парься, Шанкс! – сказал вдруг Луффи и самодовольно заявил. – Если ты смог одолеть меня, значит какой-то там Михавка с голубиными перьями тебе не соперник!

- Спасибо, малыши! – он потрепал нас по головам, а потом повернул голову к окну. – Смеркается, ребята! Ну-ка быстро навели порядок и на корабль!

- Не стоит. – мило улыбнулась наша Макино. – Я и мальчики все сделаем сами…

- Не парься, Макино! – Шанкс скопировал манеру Луффи и гнусно добавил. – Я же победил Луффи, так что должен помочь ему пережить горе поражения…

- АХ ТЫ ПАДЛА! – заверещал Луффи и вновь кинулся в драку.

Я же перестал даже обращать на это внимания. Присоединяясь к уборке, которую пираты превратили в фарс.

Бенн залил весь бар водой, словно собирался мыть палубу.

Ясопп расколотил две кружки, пока нес их в мойку и еще три, когда начал их мыть.

Лаки Ру, решил подмести, в результате чего размазал всю грязь и натаскал новой.

А Бонк Панч, поднял сразу шесть пустых бочек, но вверх дном, в результате чего на выплеснулись ополоски со дна бочек, которые шустро слизал Монстер.

В результате чего пьяная обезьяна начала носиться по бару, спотыкаясь об пиратов и переворачивая столы со стульями.

- Что тут, черт возьми, происходит? – ох, Макино разозлилась… - Ну-ка быстро привели все в порядок!

После окрика хозяйки бара, я и сам не заметил, как бар засверкал чистотой под довольные ухмылки пиратов. Словно они специально развели бардак… Они специально развели бардак. Вот вроде взрослые дяди, в шрамах и огромным опытом, а подчас ведут себя хуже нас с Луффи.

- До завтра! – помахал Шанкс на прощания, а после шепотка Бенна, поправился. – Или до после завтра! Увидимся, короче!

- Возвращайтесь! – с улыбкой проводила их наша воспитательница.

После чего перевела взгляд на нас. А мы в этом хаосе с уборкой принимали непосредственное участие, поэтому и выглядели как счастливые кабанята, накупавшиеся в грязи.

- А вы! – она скрестила руки на груди и нарочито строго продекламировала, - Быстро мыться и спать!

А мы че… Мы ниче…

Со смехом и наперегонки понеслись в баню, наплескались там от души в тазиках и уже лежали по кроватям.

- Эй, Рекс! – позвал меня вдруг Луффи. – Ты еще не спишь?

- Не-а. – я смотрел в потолок, скрестив руки за головой. – Че такое?

- А чего ты хочешь? – я аж потерялся от такого неожиданно серьезного вопроса. – Ты и сам знаешь, что я хочу стать крутым пиратом, не хуже чем Шанкс, а ты?

- Ты же помнишь про мою коллекцию? – я улыбнулся.

- Сувениры от наших «приключений»? – улыбка луффи засверкала даже в темноте. – Они классные, но брат, это ведь простые безделушки, не обижайся только.

- Я знаю. – усмехнулся я, неожиданно ловя себя на мысли, что нечасто брат меня радует такой серьезностью и проницательностью. – Я знаю, что они имеют ценность только для нас. Для остальных же это мусор или просто… безделицы. Но когда мы выйдем в море, я соберу величайшую коллекцию. Артефакты и диковинки со всего мира! Еще буду собирать предметы, которые будут напоминать нам о наших приключениях и новых друзьях!

- Круто! – восхитился мой брат. – А вступишь в мою команду? Братья, бороздящие моря и океаны! Звучит, да?!

- Звучит! – я засмеялся. – Да и без меня ты уж точно где-нибудь пропадешь!

- Ну все мальчики, поболтали и хватит. – мило смеялась Макино, вошедшая нас проверить. Она всегда так делала. – Сначала вырастите. А великие дела от вас не убегут!

- Спокойной ночи! – крикнули мы ей, радуясь, что наша, пусть и не кровная, но такая родная старшая сестренка в нас верит.

Впрочем, отключились мы после такого насыщенного дня в секунду.

…

Утро в баре, начиналось, как и всегда до этого.

К нам прибыли повозки со свежей выпивкой и продуктами, а пока Макино следила за разгрузкой, чтобы ничего не разбилось и проверяла наличие, чтобы ничего не забыли и не потеряли, мы натирали кружки, стаканы и стопки.

Посуда в баре должна блестеть и быть кристально чистой, даже если сам бар – грязная разливайка. А у нашей воспитательницы лучший бар в округе, значит все должно быть соответствующим.

За всеми обязанностями и хлопотами, наступил полдень.

Обычно в это время часто забегают клиенты.

Мужики-работяги, заглянувшие перекусить и выпить пару кружек пива или эля, чтобы передохнуть на обеденном перерыве или женщины, в солнцепек выпить какой-нибудь освежающий коктейль.

Типичная рутина.

Вот только странно, что вообще никто не пришел. Даже снаружи никто не прошел мимо, а на улице стояла тишина. А ведь должны раздаваться звуки, пусть и небольшой, но густо населенной деревни.

Что-то странное происходит.

Я ничего не понимал, имея только плохое предчувствие, и оно, к сожалению, не подвело…

В бар гогочущей толпой ввалились бандиты. Те же самые, что и вчера. Во главе с уродом Хигумой, что вчера устроил здесь свое поганое «представление».

- Эй, девочка, сегодня-то саке у тебя найдется? – с гнусной ухмылкой поинтересовался – Пиратов не видать, значит и выхлебать они ничего не успели. На сегодня бар наш, так что тащи всего и побольше. Если припрутся вчерашние попущенцы, то можешь передать им размер моего буя, на котором они могут покрутится, если захотят присоединиться.

Луффи бы уже раскрыл рот, если бы я его не удержал. Я хорошо запомнил вчера урок Шанкса. Вдруг эти твари напьются и уберутся восвояси…

Вот только они все больше распалялись. Пили бутылку за бутылкой, пустела бочка за бочкой. Они громко ржали, как вчера опустили пиратов, били бутылки, сбрасывали на пол объедки и окурки, плевались…

Какие же поганые скоты. Глянув искоса на Макино, та лишь покачала головой. Похоже, ждет пока они уберутся отсюда.

Вот только они не уйдут. Это было ясным как день. Луффи уже накаленный до предела, хватит лишь одной искры. У меня самого зубы стиснулись до скрежета.

Эй, девка! – эта главная пьянь, с покрасневшими щеками, открыла свою гнилую пасть. – Тащи еще бухла и жратвы! Хорошо у тебя тут, душевно. Останемся подольше, заодно подождем этих морских крыс, их капитан ведь так любит убираться!

- Хахах, верно, босс! – поддержали его подсосы. – Отмудохаем этих выскочек.

- Если припрутся, снова их опустим! - заржали вторые.

- Они только бахвалиться всякой выдуманной херью горазды. – поддакивали другие. – Покажем, что значит настоящие мужики!

- ЗАТКНИТЕСЬ! – Луффи вырвался из моей хватки и побежал на бандитов. Да чтоб тебя, братец!. – ВЫ И ПЫЛИ ПОД ИХ НОГАМИ НЕ СТОИТЕ, ЖАЛКИЕ ГРЯЗНЫЕ ОТБРОСЫ!

Вот только Луффи получил пинка от самого здорового, отлетая к стойке. Я сразу же подхватил брата, помогая ему встать.

- Пыли под ногами не стоим, да? – усмехнулся Хигума, вставая, а вместе с ним встали его подручные. – Закрой пасть, щенок! А знаешь… Не закрывай! Чем бы дитя не тешилось, пока не сдохнет!

Они пошли на нас, а мы готовились к драке. Вот только у Макино были другие планы. Она выскочила из-за стойки, встав впереди нас, закрывая своим телом.

- Не троньте детей! – ее голос был тверд, но я слышал как он немного поддрагивал. – Вы достаточно выпили! Уходите! Немедленно!

- Это мы будем решать, когда и чего достаточно, шлюха. – Хигума встал прямо перед ней, а его взгляд вдруг заблуждал по ее телу. – А ты ничего такая. Наверняка, тебя вся эта пиратская шушера «потоптала». Но ничего, не расстраивайся, уж мы-то явно покруче той кодлы будем. А если нам понравится, то так и быть, твоих щенков не тронем.

Эти твари ее схватили, а я… вспомнил, что мы с Луффи больше не обычные дети. Мы фруктовики. Мы будущие великие пираты!

Я и сам не понял, как из меня полезли кости. Только в этот раз, они росли не хаотично и как попало. Они росли только с одной целью. Защитить Макино и Луффи! Мне нужно оружие! Мне нужна защита! Мне нужна сила!

На моих руках отросли перчатки по локоть с шипами и лезвиями, а на концах пальцев отросли, не слишком длинные лезвия, превратившиеся с скошенные когти, как у кошек.

Я и секунды не думал, прежде чем полоснуть новообразованным оружием по грязным лапам тех, кто схватил сестренку!

На пол полилась кровь, бандиты заорали от боли, а остальные кинулись на нас.

- УБЕГАЙ, МАКИНО! – крикнул до нельзя серьезный Луффи, получая удар за ударом, но не сдаваясь.

- МАКИНО, БЕГИ! – Я увидел, как она мечется, не в силах нас оставить. – БЫСТРЕЕ!

- ДА КАК Я ВАС БРОШУ?! – голос у сестренки сорвался, она схватила какую-то бутылку, словно надеясь защитить нас с помощью нее от бандитов.

- БЕГИ! – крикнули мы уже вместе.

Слезы полились из ее глаз, а я полосовал всех, кто мог ей помешать. Луффи тоже дрался, ему даже хватило вырубить сил, чтобы вырубить двоих, рубанув рукой как хлыстом. Макино наконец собралась и выбежала за дверь, напоследок вскрикнув, словно пересиливая саму себя.

Я лишь успел порадоваться, что она смогла уйти, но бандиты слишком быстро отошли от шока, который испытали от наших способностей и полученных ран… Да что там раны… Я, как маленький котенок, царапался и втыкал когти куда ни попадя, а Луффи больше так не повезло, бандиты уклонялись от его ударов, а вскоре они пинками и ударами уронили нас на пол.

Нас просто забивали толпой, повалив и не давая подняться. Мне было не так уж и больно, словно я просто был мешком с костями, Луффи благодаря фрукту не чувствовал ударов.

Все закончилось тем, что меня схватили зафиксировав руки и приставив пистолет к башке. А Хигума наступил Луффи на грудь, давя всем весом.

- МЕЛКИЕ ТВАРИ! – разъярился главарь. – Какая аномальная тварь вас родила?!

- Босс! – подбежал к нему один. – Мелкий шкет у вас под ногой Грегу и Паку шеи одним ударом на двоих сломал, Скиту яйца отшиб. А Костяной вообще пятерых уработал, Смег и Глок стопроцентные трупы! Он им артерии порвал!

А оказывается не такие мы и безобидные...

- Да чтоб ты сдох, тварь! – Луффи силился выбраться из под ноги Хигумы, но тот лишь поднял ногу и обрушил ее на Луффи, выбивая из того воздух. Даже резиновое тело не помогло.

- Туда тебе с твоими обсосами и дорога! – Я ухмыльнулся, а самый здоровый, который каким-то чудом избежал моих когтей, нанес мне несколько ударов по лицу. У меня аж в глазах потемнело.

- Рекс! – вскричал братец, но ему снова досталось ногой от главаря.

- Я в порядке. – ухмыльнулся, я сплюнув накопившуюся во рту кровь прямо в лицо бугая. – Он такой здоровый, а бьет как маленькая девочка.

- Ах, ты! – еще несколько ударов, и я уже потерялся.

Эти твари, налупив нас от души, выволокли нас на улицу, и явно не затем, чтобы пожурить.

- Мелкие пиратские выблядыши! – Кинули на дорогу и несколько раз… десятков раз пнули. Мы с братом лежали, пытаясь вдохнуть и задыхались в пыли. Я посмотрел на брата, у того текла кровь. С рассечений и ссадин на голове, из разбитого носа и изо рта. Выглядит паршиво. А судя по его взгляду. Я выгляжу так же, если не хуже. – Ну и где ваши дружки?! Помогли они вам? Такими вы хотели стать? Сейчас мы вас кончим прям тут, а потом пойдем и найдем ту шлюху-барменшу.

- Ты бы поосторожней со словами, горный бандит. – раздался вдруг голос Шанкса. Я посмотрел на него и словно не узнавал. Красные волосы, шрам из трех полосок пересекающих левый глаз. Даже улыбка та же.

А глаза… Глаза были злые. В них даже радужки не было, она обесцветилась от ярости. Остальные тоже были в таком же состоянии. Ухмылялись, стояли непринужденно, а глаза были злые.

- ШАНКС! – Мы с Луффи, были счастливы до одури. Он пришел за нами! Как настоящий накама!

- Заткнулись! – Хигума, поставил ногу на лицо Луффи. – Зачем приперлись, поломойки?

- Да вот передали нам, что вы обидели наших друзей. – в своей шутливой манере, поведал он о причине своего прихода. Но вдруг один из пиратов приставил пистолет к голове красноволосого.

- Подойдешь ближе, твоя голова разлетится как гнилой арбуз. – поведал он тому.

- Уверен, что хочешь рискнуть? – ухмыльнулся капитан.

- Че? – явно не понял тот.

Выстрел. Голова бандита взорвалась ошметками. А Лаки Ру держал свой монструозный пистолет. С дымящимся стволом.

- Он его убил! – заверещал вдруг кто-то из бандитов.

- Мы пираты, идиоты. – сказал Бенн. – Если вы думали, что будет по-другому, то вы сильно ошиблись.

- Так вот… - Шанкс приложил палец к подбородку. – Я много чего услышал уже здесь, а много чего мне рассказали… Ты мог облить меня выпивкой, разбить об меня бутылку… Плевать. Мы над этим просто поржем за стопкой рома. Но вы зашли слишком далеко. Хотели поизмываться над нашей подругой. Избили и хотели убить наших маленьких друзей…

- Эти мелкие звери? – Хигума, явно волновался, вспотел весь и дергался. Ссыт того, кого еще вчера «попустил», по собственным словам? Червяк трусливый. – Они четырех наших уработали в глухую, и еще больше покалечили.

- Они будущие пираты. – пожал Бэкмен плечами. – Для нас свойственно драться на смерть за своих. Рекс, Луффи, молодцы. Хорош, болтать капитан. Я и сам их кончу.

Несмотря на боль, наши лица расплылись в улыбке.

- Валяй. – махнул Шанкс рукой, а Бенн рванул вперед.

Он даже не разу не выстрелил. Просто одной винтовкой, отметелил почти три десятка бандитов. Ни одного лишнего движения, каждый взмах, чей-то вскрик, чья-то боль, чья-то жизнь.

- Вы с трудом с детьми справились, придурки. – зло засмеялся старпом. – Я бы раньше мог сказать, что вам потребуется военный корабль с войсками… Но вам ничего не поможет.

Тот бугай, что держал меня, упал на землю с расколотым черепом. А едва освободившись, я встал в строй к пиратам. Откуда меня сразу сцапала Макино, прижав к себе и смотря на Луффи.

- Черт! – крикнул Хигума, увидев, что его банда разгромлена. – Это нечестно!

И вдруг он бросил что-то под ноги и исчез в клубах черного, чадящего дыма. Он быстро рассеялся, но Луффи и бывшего главаря бандитов на месте не было.

Настала немая пауза. Я смотрел на то место, где только что был мой брат. Все смотрели.

- ШАААААААААААНКС! – Я заорал, что было сил. – У МЕНЯ БРАТА СПЕРЛИ!

- Твою ж мать! – в сердцах выкрикнул он. – Где он?!

- Сейчас найдем! – Пираты за секунду рассредоточились, ища похитителя.

- Да вон он! – показал пальцем Бенн в море.

Там удивительно быстро отплывала лодка, сегодня ветренно, так что ветер нес ее все дальше и дальше. Я вырвался из рук Макино и побежал на всей скорости к воде. Не знаю, на что надеялся, попытавшись догнать стремительно уплывающее судно, но уже забежав по колено в море почувствовал непереносимую слабость и меня крепко схватили чьи-то руки и оттащили на пляж.

- Идиот! – крикнул Бенн мне в ухо. – Ты фруктовик! Ты не умеешь плавать. И сам сдохнешь, и брату не поможешь!

- Но… - я хлюпнул носом, но продолжал вырываться, чувствуя, как в глазах собирается влага, я не плакал, даже когда нас с братом били и угрожали убить, а тут… - Луффи!

- Капитан его спасет! – твердо заявил он, держа меня по рукам и ногам.

Никто даже среагировать не успел, как красноволосый прыгнул рыбкой в море и брасом стремительно догонял лодку. Его красная шевелюра поднималась и опускалась на волнах, а от его движений море аж вспенивалось, создавая рябь. Как можно так быстро плыть?!

Я его даже видеть перестал, как над еле различимым парусом нависла громадная фигура. Я замер, прикипев глазами к открывающейся ужасной картине.

- Морской король. – выдохнул я.

И он только что, похоже, сожрал лодку.

- Капитан его спасет, Рекс. – тихо повторил Бенн, а я вглядывался в силуэт чудовища, пытаясь разглядеть дорогих мне людей.

Вдруг, Морской Король, высший хищник моря, как обоссавшаяся шавка замер, помотал своей башкой и исчез в морских пучинах.

А красные волосы, словно поплавок все быстрее и быстрее приближались.

И едва Шанкс вышел, как меня более никто не держал. Я снова рванул и увидел ревущего Луффи на руках капитана. Я лишь вцепился в его ногу, повторяя «спасибо», так быстро как мог.

Пока не почувствовал, как на меня что-то капает. Это была не вода. Я поднял взгляд и обомлел.

- Шанкс… - я смотрел то на него, то на его руку, точнее туда где она должна была быть. Только вместо нее был огрызок, с которого лилась кровь, щедро удобряя песок. – Твоя рука…

- Еще один… - засмеялся он, а я лишь смотрел на него.

Глава 3

После того как Шанкс потерял руку, спасая Луффи, он решил отложить отплытие. Особенно, когда Бенн ему намекнул, что риски возникновения гангрены в море существенно выше.

В баре Макино, после нашего сражения с бандитами, убрались пираты. Нас помогать не пустили, хотя мы с Луффи рвались помочь. Возможно, Шанкс не хотел показывать нам последствия…

Все же я и Луффи убили четверых. Их тела пираты вынесли уже поздней ночью, чтобы не пугать округу. Но мы видели, как пираты, матерясь тащут белые свертки с темными пятнами размером с человека куда-то за город. Даже стало смешно, ведь трупы остальных, которые наделал Бенн на площади, убирали горожане. Похоже, пираты решили оставить втайне, то что мы наделали в баре.

Я тогда спросил у Луффи, переживает он или нет. Его ответ оказался предсказуемым.

- Мы защитили Макино! – не часто Луффи смотрел на меня как на глупого. Обычно наоборот. – Бенн сказал, что мы молодцы. Мы будущие пираты, а не сопливые девчонки! Мы защищали свою семью и честь друзей! А те кто на нас напал, плохие парни! Значит, мне их не жалко. И вообще из-за них Шанкс руку потерял!

- Тут ты прав! – я засмеялся. Я и сам не переживал. От слова совсем. Вот только лишнее напоминание о ране нашего друга неприятно отдалось в груди.

Сам красноволосый и капельки не переживал. Он лишь сказал, что за любого своего друга не думая отдаст вторую и ноги на сдачу. Шутил и прикалывался, пил и отдыхал, собираясь с силами.

Однако, когда мы к нему подошли спустя пару дней, как он тогда выразился «умопомрачительно серьезными моськами», и попросили нас потренировать он отнесся серьезно.

- Мы не фруктовики, так что многому по вашей сфере не научим. – пояснил нам Бенн, который и взялся нас подтянуть. – Можем лишь из собственного опыта встреч и сражений с обладателями дьявольского плода подсказать что-нибудь полезное. Времени у нас немного, а вы еще малы… лет вам маловато, чтобы усвоить действительно полезные и сложные вещи. Поэтому мы вам поможем разобраться именно с вашими способностями.

Я прям услышал, как он оборвал слово «малыши». Похоже, после потасовки с горными бандитами, к нам прибавилось серьезного отношения. Немножко, пираты все равно любили над нами посмеяться, но даже такое мизерное изменение заставляло надуть грудь колесом.

Пока, Бенн и ребята его не сдуют.

В самый первый раз, я стоял перед манекеном, из ладоней росли кривые шипы. Бенн, скрестив руки, бубнил:

— Логия — это не просто «вырастил кость и тыкай». - Бенн, скрестив руки, бубнил, - Ты должен стать костью. К примеру…. Представь, что ты скелет.

— Как скелет… — Рекс прищурился. — То есть, мне надо представить, что у меня нет мяса?

- Что-то вроде того. – кивнул он. – Ты должен поймать ощущение, что твое тело меняется. Что оно не такое, как всегда.

Я представлял, много представлял. Я даже чувствовал, что что-то не так, но… оно и правильно.

- А как мы поймем, что у меня получилось? – я сосредотачивался, но решил спросить у старпома, а уловив его предвкушающий взгляд… - Неужели вы реально…

— Именно! — Шанкс, проходя мимо, шутки ради выхватил клинок и рубанул меня по плечу так быстро, что я даже не понял. Сабля красноволосого чиркнула по моей левой руке, выбив кусок кости, что быстро рассыпалась в костяной дождь, но мгновенно регенерировала.

- Да вы охренели, старичье?! –Я заверещал, как Луффи, но мне было не стыдно. — Вы с ума сошли?! А если бы у меня не получилось?!

- Ну получилось же, как видишь. - Шанкс ухмыльнулся. - Море ненавидит тебя, но твоё тело теперь костяное, если ты этого захочешь. Ломайся и собирайся заново — вот секрет бессмертия. Напоминаю только, что оно мнимое. Здесь, на Ист-Блю, в самом слабом море, ты может и обладаешь невероятной силой, о которой тут и не слыхивали, а вот на Гранд Лайне фруктовиков, причем всяких, как собак нерезаных и методы борьбы с ними давно известны.

- А какие? – я тут же забыл, как Шанкс ради демонстрации меня пырнул, да и не случилось же ничего, так зачем зацикливаться.

- А вот на Гранд-Лайне и узнаешь! – щелкнул меня по лбу Бенн. – Если до него доберетесь конечно… Пока вам эти знания без надобности.

- Уж будь уверен! – оскалился я.

- Ну тогда продолжаем… - я едва не взвыл, да почему так больно-то?

Луффи все было иначе. Старпом Шанкса для меня все объяснял, почему так надо и почему так не надо. То в моего братца знания в буквальном смысле вбивали. Слишком уж у него непосредственный характер, но для него уроки через практику и трендюли – лучше всего.

Пираты за день научили того, как не лететь куда попало, а учитывать направление и цель, объяснили тому, что его упругость имеет пределы и что даже его резиновое тело, не восприимчивое к ударам, можно сильно повредить и вишенкой на торте стал урок о том, что его фрукт дает ему мощный атакующий потенциал.

С Луффи просто понял, как бить. Его основной ошибкой было то, что он слишком медленно отпускал руку. А нужно было быстро, как тот самый удачный удар в баре, которым он сломал двух бандитов. Теперь Луффи с размаху оттягивал руку назад, а после чего отпускал, превращая кулак в реактивный снаряд. Даже Бонк Панч, которого поставили в качестве манекена, прочувствовал этот удар. Конечно, мой брат не пробил стальной пресс качка, но вот звук… Хлопок, с которым рука встретилась с телом Бонк Панча, явно показывал опасность подобной оплеухи.

Вообще, было интересно. Мы с ними многому научились. Луффи правда еще надо понять, что к чему…

Бэкмен, как эксперт в боевых искусствах, настоятельно мне посоветовал ограничивать свои конструкции в размерах и формах. К примеру, те перчатки с когтями, которые я создал в баре, могли быть еще более опасными, если бы когти на них были еще более загнуты, а на самой руке, которую прикрывал щиток с шипами, лучше бы создал небольшие лезвия, напоминающие перочинный нож.

Он даже показывал мне энциклопедию с видами оружия и доспехов. Я жадно вглядывался во все! От стилета до цвайхандера, от простейшей булавы до моргенштерна, от небольших топориков до монструозных секир. В броне мне тоже много чего понравилось. Ламеллярные и латные доспехи, кольчуги, бригантины… А щиты! Каплевидные, круглые, прямоугольные… Они, конечно, назывались по-другому, но я такие заковыристые наименования даже запоминать не стал.

Бенн преследовал лишь одну цель, показать, что теперь я могу создать все, что захочу, все что придумает мой разум и представит воображение…

И лишь одна картинка зацепила меня более других.

Протез. С простейшей механикой, убогим исполнением…

Короче, если у меня появилась какая-то идея, то скоро начнут страдать люди. Массово.

День Первый.

- Что-что ты хочешь? – у Бена округлись глаза… Хе-хе, ни разу не видел его таким удивленным. – Ну-ка повтори!

- Мне нужна человеческая рука! – я смотрел на него как на непонятливого ребенка, хотя это моя роль! – Желательно бы с мышцами, но даже просто кости, которые еще представляют собой руку, то я и на это согласен!

- Ох, я пожалею, что об этом спрашиваю… - он помассировал глаза. – Зачем тебе мертвая человеческая рука?

- Протез. – я показал ему на ту картинку.

- Протез? – он хмыкнул.

- Для Шанкса. – я кивнул в ответ на очередной хмык.

- Чёрт возьми… Ладно, пацан… – покачал головой он, схватил лопату с топором и вышел прочь с корабля. Кажется, я знаю, где он будет брать руки…

День Второй.

- Да чтоб тебя! – злющий как сама смерть Хоингтон, а я знатно его достал за короткий промежуток времени, выпрашивая желаемое. В ход пошло все! Воззвание к долгу, слезы, невинное шарканье ножкой, попытки воровства, моральный прессинг и угрозы сжечь нахрен все его чертежи. – Нахрена, объясни мне, тебе именно эта книга и КАК, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ УЗНАЛ, ЧТО ОНА У МЕНЯ ЕСТЬ?!

- У меня свои источники. – с ехидной улыбкой отвечал на его ярость.

На самом деле, я просто слишком достал Бенна. Если с инженером, который чинил как корабль, так и тела команды можно было проворачивать бесконечные пытки… то есть, попытки уговорить, то с Бэкменом чревато.

Просто старпом устал объяснять мне из раза в раз, как что и где находится в человеческой руке на наглядном примере. Да, у меня появилась своя собственная рука скелета. Бенн очистил ее… от всего лишнего. Я все запомнил и с первого раза, но… повторение мать учения.

Короче, он сказал, что видел у Хоингтонга книгу со словом «протез» и отправил меня к нему.

- Отстань, пацан! – Бенн бросил в меня костяной фалангой. – Видел у Хоинга книжищу с черепом и шестерёнками. Говорит, там про "био-механику" или что-то в этом роде. Забери её и не отсвечивай!

И, похоже, я своего добился.

- Возьми и убирайся! – швырнули в меня даже две книги.

Анатомический атлас человеческого тела для самых маленьких за авторством… а не знаю, обложку крысы погрызли…

И она…

Моя прррррелесть…

«Протезирование и Имплантирование для чайников»

Автор: Доктор Вегапанк.

День Пятый.

Трое суток. Трое сраных суток без сна и перерывов. Я даже не знал, что могу так сильно быть поглощен задачей.

Обстановка вокруг напоминала разграбленное кладбище. Повсюду валялись пальцы, кисти, кости. Словно я самолично выкопал и освежевал кучу человеческих рук. Причем только левых.

Я смотрел в книгу Вегапанка, чувствуя, как желание сжечь проклятую макулатуру растет с каждой секундой.

«Остеоинтеграция требует точного соответствия и требует биосовместимый интерфейс...»

- Что за биосовместимый интерфейс?! – я уже перестал злиться. Похоже, чайники это не те, кто тупят. Это те, кто натурально закипают, как я, пытаясь разобраться. – ЧТО ЗА ОСТЕОИНГТ…. ОСТЕГНИТ… ДА К ЧЕРТУ!

Я швырнул книгу об стену. Буквы расплывались перед глазами от усталости — "остеоинтеграция", "биосовместимость"... Как будто доктор Вегапанк специально писал это для взрослых инженеров, а не для детей или тупых. Слезы злости выступили на глазах: Почему я не могу понять?!

Я вздохнул и поднял ее с земли. Уже в который раз.

Пора прерваться и передохнуть. Глянул на себя в зеркало. И сам отшатнулся. Я уже сам был похож на ожившего скелета, которого вытащили из болота. Волосы — чёрная взъерошенная паутина, в которой застряли осколки костей. Глаза — два кровавых шара в синяках, с безумным стеклянным блеском, как у голодной крысы.

Я наконец вышел из чулана, где добровольно себя запер, пытаясь найти решение. А решение таково, что один я не справлюсь. Я, если честно, две трети слов не понимал. Значит, мне нужен тот, кто понимает.

- Ты что с собой сделал?! – воскликнула Макино, закрыв рот руками. – Ну-ка марш умываться и отдыхать.

- Рекс! – обрадовался мне с Луффи и засмеялся. – Ты на зомбю похож!

Не дожидаясь, пока я сам соображу, чего от меня требуют, наша воспитательница взяла меня за шкирку и понесла отмывать. Правда, надолго я не дался.

- Клянусь, я прибью Хоинга… - бурчала она, пока оттирала мое лицо от пыли и остатков костей.

- ХОИНГ! – меня словно осенило. Он же и инженер, и врачеватель. - ОН ЗНАЕТ, ЧТО НАПИСАНО В СУЧЬЕМ СБОРНИКЕ!

- Это что за слова! – меня собирались отчитать, но я уже не слушал.

Я под гневными тирадами сестренки, понесся на корабль Шанкса, перед этим забежав за наиболее «перспективными» образчиками моих идей. Заскочив на пустую палубу, сразу же направился в отдельную каюту самого умного психа в пиратах красноволосого.

С пинка открыл дверь, руки-то заняты, вызвав матерную тираду вышеназванного персонажа. Тот пил ром прямо из бутылки, рассматривая какие-то чертежи.

- Что ты творишь, мелкий… - он едва не запустил в меня спешно схваченным гаечным ключом, но увидев меня в «всклокоченном состоянии», решил повременить и сначала наорать. – На кого ты похож?! НУ-КА ПОЖРИ БЫСТРО.

Он схватил стоящую рядом банку с тушенкой, видимо я прервал его перекус и насильно начал меня кормить, засовывая крупные шматы мяса в мой рот.

- Хоинг! – мне приходилось пережёвывать и успевать вставить хоть слово. – Что такое остеоингрт…

- ОСТЕОИНТЕГРАЦИЯ? – Его глаза расширились. - Да какого чёрта ты лезешь в то, о чём даже прочитать не можешь?!

- Ну объясни! – я скрестил руки, дожевывая последний шмат мяса и уверенно смотрел на него.

- Это когда железо с костью срастается, балда! - он зарылся в свои чертежи. - Отстань!

- Железо в море будет ржаветь! – упрямо сказал я и показал ему на свои задумки. - Как это сделать без металлов?

Хоингтонг замер. Потом медленно повернулся, глядя на меня, как на идиота.

-Ты... хочешь прирастить кость к кости??! – тот сперва опешил, потом хотел снова орать, но не стал, резко задумавшись.

- Ну да! – я заулыбался. Вот что значит настоящий умник!

- Это… - он взялся за подбородок, несколько секунд повращал глазами и уже спокойно, даже с интересом ответил. - Не такая и плохая идея. Покажи-ка че ты там наделал…

Вместе мы начали рассматривать мои «поделки», он в общем-то почти все раскритиковал, сетуя на кривые детские ручонки, но кое-что оставил. Я взахлеб ему показывал и рассказывал, что хочу сделать. Тот лишь хмыкал, но в процесс погружался и меня внимательно слушал.

- Боже... - он схватился за голову. - Ладно, слушай сюда, сопляк...

День Седьмой.

Теперь мы сидели втроем. Я, Хоинг и ящик с ромом.

- Вот смотри, - он тыкал в созданные мной новые костяные макеты. — Сустав должен двигаться, значит, тут нужна смазка.

— Как в твоих механизмах? – предположил я.

— Да! Только у тебя обычное масло не подойдет... – он нахмурился, прикидывая, что и как. – Она, по идее, должна стать самодостаточной, чтобы не было зависимости от тебя и твоих сил…

Я подумал и создал из ладони что-то вроде белой пасты.

— Это что? – с интересом и легким отвращением посмотрел на эту жижу.

— Костный мозг. - я пожал плечами. - Ну или как я его себе представляю.

Хоингтонг фыркнул, но налил ром в стакан и капнул в мою "смазку".

— Проверим.

Смесь зашипела. Но вытеснила ром, ничуть не изменившись в объеме и консистенции.

— Ну хоть не взорвалось, — проворчал он. — Продолжаем. Посмотрим, как она себя ведет спустя время и при внешних факторах…

День Девятый.

Наши изыскания продолжались. Мы ругались, спорили и трижды чуть не подожгли корабль. С учетом его знаний, моего энтузиазма и общей для нас обоих больной фантазии вкупе с письменными инструкциями Доктора Вегапанка, мы продвинулись так далеко, что сам Хоинг был в шоке. Настолько, что его «ценнейшие» чертежи теперь валялись в углу, а он сам отдал все внимание моей задумке.

Когда он понял, что моя идея «жизнеспособна и реализуема», мы вновь пропали для всех.

За мной приходили Макино и Луффи, пытаясь заставить отвлечься и передохнуть, но мы поймали «озарение». На начинающееся столкновение, потихоньку набирающее обороты, пришел Бенн.

- Макино, если Хоинг его до сих пор не прибил и не выгнал, значит у них что-то получается. – Старпом прекрасно понимал, что раз даже их инженер с такой одержимостью возится со мной и нашим проектом, то не стоит нас прерывать. – Я прослежу, чтобы они себя не угробили, хорошо?

Макино, скрепя сердцем, согласилась, каждый день принося нам еду и буквально заставляя мыться и менять одежду.

День Двенадцатый.

- Нет, идиот, нервы нельзя просто так взять и прилепить! — орал Хоингтонг, когда я попытался сделать "костяные провода".

— А если вот так? — я протянул нити из тончайших костей.

— ...Чёрт. — он прищурился. — Это... может сработать.

И понеслись новые витки бесконечных испытаний…

День Четырнадцатый.

Через несколько дней или вообще неделю, а может даже больше, после начала работы, ранним утром протез был готов. Он выглядел как настоящая рука Шанкса, только из белой кости, с узорами, как на его корабле и нашими с Луффи веселыми рожицами. А чтоб не забывал нас!

- Ну пойдем показывать, что ли… - неуверенно пробурчал Хоинг. – Получилось… неплохо. Теперь попробуем приладить его…

Мы поднялись из трюма, наблюдая всю команду в сборе. За то время, пока мы просидели на корабле, Бенн сказал, что мы своим ором и спорами не только выжили команду с корабля, но и распугали всех вокруг. Сегодня мы практически не орали, добавляя последние штрихи.

А команда сделала вывод, что мы закончили. Верный вывод. Поздоровались со всеми и не теряя и секунды направились к главному на корабле.

Шанкс взял протез, повертел его в единственной ладони. Его глаза смягчились, как море на закате.

— Рекс... — он провёл пальцем по узорам и хохотнул, когда увидел наши с луффи забавные портретики. — Это красивая вещь. Спасибо. Я обязательно ее сохраню… Может даже примерю…

- Ты не будешь ее примерять. – отозвался инженер и врач команды. – Эта штука будет работать по-другому.

- То есть это просто… сувенир? – он расхохотался, еще раз осмотрев протез. – Тогда это еще забавнее.

Вот только нам было не до шуток. Я создал стол, даже не напрягаясь, все же когда работаешь с такими мелкими деталями, как с запчастями для протеза, то контроль растет как на дрожжах. Хоинг поставил на него свою медицинскую сумку и начал доставать обезболивающие и скальпели, зажимы с прочими инструментами, обрабатывая те спиртом, а я потянулся к его культе — лицо капитана стало каменным.

- Нет. - Он отодвинул протез, смотря на него, как на совершенное зло. - Эта штука... она того не стоит. Простите, мне жаль ваших усилий.

— Почему?! - Я вцепился в край стола - Почему ты даже не хочешь попробовать?! Это ведь из-за нас ты…

- Ни слова больше. - Шанкс вздохнул. Его голос стал тихим, но каждое слово било, как пушечное ядро. – Вы не в чем не виноваты. Я бы и сам поступил в той ситуации абсолютно также, как и вы. Я и поступал так. Потерял руку? Да плевать.

Он внимательно осмотрел людей, собравшихся на палубе.

- Она не важнее твоего здоровья, которое ты тратил, чтобы днями и ночами делать ее без сна и отдыха. – Он улыбался, наслаждаясь тем, что видит. - Не ценнее смеха Луффи и знания, что с ним все в порядке. Не нужнее, чем команда, которая идет за мной и со мной через все испытания и невзгоды...

— Море не спрашивает, сколько у тебя рук. - Его единственная ладонь легла мне на голову. - Оно спрашивает — сколько в тебе воли. У меня её — океан. И никакая костяная рука этого не изменит.

:

— Но я ХОЧУ! - Я зарычал, сжимая стол, на котором начали расти шипы. Хоть раз! Дай мне и Хоингу попробовать!

Тишина повисла, как парус без ветра. Шанкс смотрел на меня — сквозь злость, сквозь упрямство — прямо в мои глаза и то, что они ему показывали.

Не жалость. Я знал, что Шанксу не нужна замена.

Не сочувствие. Никто в этом мире не сможет назвать его калекой или инвалидом, а если назовет, то красноволосый сможет легко прирезать такого дурака или забить ему зубы в глотку и одной правой.

Я был уверен, что в моих глазах он видел лишь одно. Решимость помочь другу. Чтобы он вновь мог пить, держа в руках две бутылки. Чтобы однажды, он обнял нас с Луффи обоих, заключив в крепкие объятия при встрече.

— Хорошо, — он развязал манжету рубашки и сорвал бинты, обнажая культю. — Но если сегодня не выйдет — это навсегда. Обещаешь?

— Обещаю! — я выдохнул.

- Ладно. – Его бесшабашная веселость вернулась. – Приступайте, «изуверы»!

- Ты уверен, что справишься, доктор? – поинтересовался Бенн, наблюдая, как Хоингтонг продолжил раскладывать инструменты и лекарства. – Ты нас столько раз латал, что я со счета сбился, но это…

– Если собрал двигатель "Красной Силы" из ржавого хлама и продолжаю собирать вас из раза в раз – то и с костями разберусь, – огрызнулся инженер. – Тело – та же машина. Только смазка и детальки другие.

Бенн поднял руки и, «капитулируя», отступил на несколько шагов назад.

И мы приступили к делу….

Операция шла уже третий час. Запах спирта и крови стал настолько отчетлив и привычен, что его перестали замечать.

Шанкс сидел на столе прямо на палубе «Красной Силы». Мы так боялись, что он передумает, поэтому интеграция протеза началась прямо на месте.

Его лицо было белее паруса, несмотря на все обезболивающие, но уголки губ все равно складывались в улыбку.

Хоингтонг, весь в крови и поту, возился с культей. Его инструменты блестели зловеще, а капли крови на стали лишь усиливали ощущения. Моя рука… нет, протез, который мы выстрадали, выточили из кости, придали ему форму и «оживили», встал на место отсутствующей конечности. Белый, с затейливыми узорами и нашими с Луффи дурацкими рожицами под кистью. Он выглядел так… неподвижно. Как чужая штуковина, а не часть его тела.

- Ну, капитан, – Хоингтонг вытер лоб окровавленным рукавом. – Попробуй. Шевельни хоть мизинцем. Реакция должна быть.

Я замер. Не дышал. Весь мир сузился до этого костяного изделия, пришитой к окровавленному обрубку Шанкса. Капитан напрягся. Мышцы его единственной живой руки сжались в кулак. На лбу выступили капли пота. Он стиснул зубы. Я видел, как он изо всех сил хочет заставить что-то произойти там, в мертвом белом камне.

Прошла секунда. Две. Десять.

Ничего.

Только слабое, едва заметные подергивания пальцев протеза. Как судорога умирающей рыбы. Потом красноволосый устал и он замер.

-Ничего, - пробормотал Хоингтонг, не глядя на меня. Его голос был усталым, но… ожидаемым. - Связь нервная… сложная штука. Нужно время. Месяцы. Год. Может, никогда не…

Он сразу же прикусил язык, но я услышал.

Никогда.

Слово ударило в висок. Громче выстрела. Я слышал, как Бенн вздохнул за моей спиной. Глухо, тяжело. Видел, как тень разочарования, быстро сгоняемая привычной ухмылкой, мелькнула в глазах Шанкса.

- Ничего страшного, док, – капитан попытался отшутиться, но голос дал трещину. – Она же подвигалась, верно? Значит, все получилось. А пока буду пугать врагов одной левой… и одной правой костяшкой. Эффектно же?

Но я не слышал шуток. Я слышал только это слово. Никогда. Оно звенело в ушах. Оно заползало под кожу. Оно выворачивало наизнанку все, во что я верил эти бесконечные дни и ночи в чулане с книгой Вегапанка, с костями, с надеждой. Потом еще столько времени, когда мы с Хоингом вложили все, что могли в эту руку. Мы старались. Мы так старались! Не спали и создавали идеал! Чтобы вернуть!

А в итоге она просто чуть-чуть подергалась?!

Нет… – вырвалось у меня шепотом. Голос дрожал. – Нет, нет, нет… Ты ДОЛЖЕН ее чувствовать! Шевелись! ШЕВЕЛИСЬ!

Слезы хлынули сами. Горячие, соленые, позорные. Я не хотел плакать! Я не девчонка! Но они лились, смешиваясь с пылью на щеках. Я зажмурился, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Из рядом со мной и из меня с треском вырвались костяные шипы, заполняя палубу. Я не контролировал это. Я просто… горел. Горел стыдом, бессилием, яростью на себя.

- Рекс… – голос Шанкса пробился сквозь шум в моей голове. Тихий. Спокойный. Как тогда, когда он сказал, что море спрашивает о воле. – Иногда…

- НЕТ! - рев вырвался из меня, как из раненого зверя. Нечеловеческий. Разрывающий горло. Это был не крик. Это был приказ. Приказ кости. Приказ силе моего собственного фрукта. Приказ миру.

Воздух вокруг меня загудел. Задрожали бочки с ромом. Фонари на палубе вспыхнули, потом погасли снова. Я чувствовал, как что-то огромное и неукротимое рвется из меня наружу. Не сила плода. Нечто более глубокое. Мое. Вся моя суть.

- ДВИГАЙСЯ! – заорал я, вкладывая в слова всю свою боль, отчаяние, ярость и всю оставшуюся надежду. Глаза горели, будто в них влили расплавленное железо. Я не видел ничего, кроме этой проклятой костяной руки и места, где она примыкала к телу Шанкса.

И она взревела.

Свет. Ослепительно-белый, с голубыми прожилками, вырвался из протеза. Костяные суставы с чудовищным, влажным хрустом вдруг ожили, впиваясь глубже в культю Шанкса.

Он вцепился в свое плечо, но ни крика, ни ругательств я не услышал. Лишь рычание и хрипы. И твердый взгляд, направленный на меня. Без злости, но решительный. Он не пытался вырвать злую кость, он мне верил. До сих пор.

- Стой! Рекс, хватит! – орал Хоингтонг, бросаясь ко мне. Бенн рванул к столу, не зная, что делать, но поддерживая капитана.

И я не мог остановиться. Шанкс мне доверился. И пусть все мои мечты о море и величайшей коллекции пойдут прахом, если я не справлюсь!

Я хотел, чтобы она была живой! Чтобы она стала родной! Хотел сильнее жизни! Я управляю костями! Они слушаются моей Воли! И моя Воля, дикая, необузданная, лилась в кость, как расплавленный металл, вплавляя ее в Шанкса. Я чувствовал, как костяные "нервы" прорастают в его плоть, как нити нервов и стержень протеза срастались воедино с его телом.

- ХВАТИТ, МАЛЫШ! – Меня схватили Лаки Ру и Бонк Панч, пытаясь оттащить подальше. Но я уже закончил.

Я рухнул на колени, задыхаясь. Мир плыл. В ушах звенело. Тошнило. Я с трудом поднял голову.

Тишина. Тяжелое, прерывистое дыхание Шанкса. Он сидел, весь в поту, . Но его глаза… его глаза были открыты. И смотрели на свою левую руку. На костяную руку.

Пальцы… шевельнулись.

Сначала неуверенно, судорожно. Мизинец. Потом безымянный. Потом… вся кисть медленно, плавно сжалась в кулак. Костяные суставы двигались без скрипа, без усилия. Естественно. Как будто… как будто они ВСЕГДА были его частью.

Шанкс медленно перевел взгляд с руки на меня. Его лицо было облегченным, пусть и слегка измученным. Но в этих глазах… не было ни злости, ни упрека. Там было… изумление. Чистое, детское изумление. И что-то еще. Что-то теплое.

Он встал и чуть не твердым шагом начал подходить ко мне. Потом его рука… его костяная рука… медленно, но уверенно поднялась и легла мне на голову.

- Видишь? – весело сказал он, хоть его голос немного подрагивал после пережитого. – Теперь она хорошо слушается. Прям как родная!

Я не выдержал. Рыдания снова прорвались наружу. Но теперь это были слезы облегчения. Бешеной, жгучей гордости. И стыда. Такого стыда за ту боль, что я ему причинил.

- Прости… – выдавил я сквозь ком в горле. – Я не хотел… чтобы было так больно…

Его живая рука схватила меня, подняла и прижала к себе. А костяная потрепала волосы на моей голове.

- Знаю, парень, Знаю. Но глянь… – он был серьезен, а потом рассмеялся и пошебуршил пальцами перед моим лицом -…ты не просто кость приделал. ТЫ СДЕЛАЛ НЕВОЗМОЖНОЕ! И это…чертовски круто. Спасибо.

Я уткнулся лицом в его жилет, чувствуя, как его рука начала вдруг дергать меня за прядки-рожки!

- Ай! – я слегка отпрянул. – Не балуйся! Взрослый дядя, а ведешь себя как ребенок!

- Могу себе позволить! – заржал он, но дергать перестал. – Эй, команда! Сегодня празднуем!

Я улыбнулся, видя как Шанкс и ребята радуются. Я вложил всего себя и мой друг все вытерпел и принял подарок. Теперь он вновь пить с двух бутылок сразу. Может снова быстро плавать, отталкиваясь от воды мощными гребками. Или может дать нам по головам, если слишком увлечемся, разом…

Вот только радовался не я один. Пиратов тоже отпустило напряжение.

Тихий смех, хлопки по спинам и возгласы "Он смог!" постепенно переросли в настоящий шторм ликования. Лаки Ру, оттирая окровавленный рукав, первым подошел ко мне, его пузо дрожало от смеха и волнения:

– Прости, малыш, что схватили... Мы ж думали, ты... – он замялся, не решаясь сказать "сойдешь с ума".

– Ты нас тогда здорово напугал! – Бонк Панч хлопнул меня так, что кости затрещали, но не от боли – от силы. – Дернулся как ужаленный! Но теперь-то ясно – твоя воля крепче стали. Прости за грубость.

Бенн Бэкмен молча протянул флягу с водой. Его глаза, обычно острые как клинок, смягчились:

– Не сомневался, что упрямый чертенок что-нибудь да выкинет. Но такое... – Он покачал головой с редкой улыбкой. – Прости, что не верил до конца. Ты... перевернул все наши представления о возможном.

Хоингтонг, вытирая инструменты тряпкой с нервной дрожью в руках, фыркнул, но в его взгляде светилось нечто новое – уважение:

– Пацан, если бы все мои "чайники" так горели идеей... – Он ткнул пальцем в мою грудь. – Ты – кость упрямая. Но... спасибо. За то, что заставил поверить в безумное. И спасибо, что не послушал меня, когда я… Просто спасибо, шкет!

И тут на палубу ворвались они. Макино, с заплаканными глазами и развевающимися темно-зелеными волосами, бросилась не к нам, а прямиком к Шанксу. Она схватила его за здоровую руку, потом осторожно, дрожащими пальцами, коснулась костяной – и громко, навзрыд зарыдала, прижимаясь к его груди:

– Дурак! Большой дурак! – всхлипывала она, а Шанкс, растерянно улыбаясь, гладил ее по спине костяной ладонью – и это движение было уже плавным, уверенным. – Я так боялась... за всех вас...

Затем ее влажный взгляд метнулся ко мне. Она мгновенно отпустила Шанкса и, сделав два шага, накрыла меня таким же крепким, дрожащим от эмоций объятием.

– А ты... ты настоящий молодец, Рекс! – ее голос срывался, горячие слезы капали мне на макушку. Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть мне в лицо, ее ладони нежно сжимали мои щеки. – Такой храбрый... такой умный... Я так горжусь тобой! – Она снова прижала меня к себе, и в этом объятии было все: облегчение, безумная гордость и та материнская забота, которую она дарила нам с Луффи все эти годы. – Настоящий мужчина вырос... – прошептала она мне на ухо, прежде чем отпустить, ласково потрепав по волосам и смахнув слезу.

Луффи скакал вокруг, как заводной:

– Видал?! Видал, Шанкс?! – он тыкал пальцем в костяную кисть, пытаясь ее схватить и потянуть. – Это мой брат сделал! Самый умный! Самый крутой! Он может кости делать! И руки новые! Эй, Рекс, сделай мне тоже что-нибудь?! Ой! – Он отпрыгнул, когда костяной мизинец Шанкса щелкнул его по носу. – Она шевелится! Прям как настоящая! Круууто!

– Ага! Теперь я могу давать подзатыльники вдвое эффективнее! - Шанкс рассмеялся, его громовой смех смыл остатки напряжения, - Лови, Луффи!

Он легонько замахнулся костяной рукой. Луффи завизжал от восторга и пустился наутек.

И тут Лаки Ру не выдержал. Его жирная лапища схватила меня под мышки:

– Эй, а что мы тут стоим?! Наш упрямый чертенок заслужил настоящий пиратский салют! Взяли его!!!

«Взяли!» – подхватил Бонк Панч, подхватывая мои ноги. Я взвизгнул от неожиданности, но протестовать было поздно. Море рук (живых и одна костяная) подхватило меня.

– Раз! – крикнул Ясопп, и меня резко подбросили в залитое закатным солнцем небо. Сердце ушло в пятки.

– Два! – орал Билдинг Снейк. Я взлетел выше, увидев сверкающее море и крыши деревни.

– ТРИ! УПРЯМЫЙ ЧЕРТЕНОК! – проревел весь экипаж хором, включая ухмыляющегося Шанкса и визжащего Луффи.

Я летел вверх, ветер свистел в ушах, вырывая смех из самой груди. Внизу мелькали смеющиеся лица пиратов, заплаканное, но сияющее лицо Макино, прыгающий Луффи. В этот миг не было ни боли, ни страха, ни усталости. Была только чистая, оглушительная радость. Радость от победы. Радость от того, что друг снова цел. Радость от того, что я смог. Что мы смогли.

И когда сильные руки пиратов ловили меня, бережно опуская на деревянную палубу «Красной Силы», я понял: это не просто салют. Это посвящение. В мир, где невозможное становится реальностью. В мир, где начинается наша с Луффи легенда. А в ушах еще долго звенел раскатистый крик команды:

–УПРЯМЫЙ ЧЕРТЕНОК, ЧТО СОВЕРШИЛ НЕВОЗМОЖНОЕ! УРА!

– Такую победу надо отметить по-настоящему! – крикнула Макино, вытирая последние слезы и озаряясь самой солнечной улыбкой. Она раскинула руки, словно собиралась обнять весь мир. – Все в бар! Угощение за мой счет!

- Извини, Макино, но сегодня проставляюсь я! – Шанкс снова приобнял Макино, и вскинул вверх свою костяную руку, словно намекая, что будем обмывать. – Бочку рома Рексу!

- Он еще маленький! – та стукнула его кулачком, но не сдержалась и захихикала.

Ругань, смех и топот сапог слились в единый гул. Пираты, как один, сорвались с места. Лаки Ру потащил Бонк Панча, крича что-то про "бочку лучшего рома". Ясопп и Снейк уже спорили, кто быстрее добежит. Даже Бенн и Хоингтонг, обычно сдержанные, ускорили шаг, перебрасываясь редкими улыбками. Шанкс ловко поймал Луффи, закинул его к себе на здоровое плечо и громко скомандовал:

–Плохо слышите, лоботрясы?! Марш на берег! Праздновать наше маленькое чудо!

А меня снова подхватили под руки. На сей раз Бонк Панч и Лаки Ру несли меня, как трофей, над головами ликующей толпы, спускавшейся по трапу:

– Несите нашего мелкого гения! Ура!

И сквозь смех, крики и звон уже мысленно поднимаемых бокалов я видел, как Макино бежала впереди всех, оборачиваясь и маша нам рукой. Ее смех, чистый и звонкий, смешивался с ревом пиратов и восторженным визгом Луффи. Бар ждал. Праздник только начинался.

Глава 4

Солнце клонилось к закату, окрашивая море в золото и багрянец. "Красная Сила" мягко покачивалась у причала, ее алые паруса, ловившие попутный ветер, были готовы унести команду в новые приключения.

Пираты сновали по пирсу и палубе корабля, загружая оставшийся груз, радуясь скорому отплытию. Все же они надолго задержались в нашей деревне, целый год они были рядом с нами. Как авторитетные «взрослые». Как матерые, но добрые воины моря. Как наставники и друзья, заразившие нас мечтами о море и приключениях.

Не отвлекаясь ни на что, перед нами стояли лишь двое. Шанкс и чуть позади него Бенн, как верная тень капитана. Мы пытались казаться невозмутимыми, словно бы они не уплывают далеко и надолго, а просто сделают кружок вокруг острова и вновь причалят, веселой толпой забегая в бар Макино.

Шанкс вдруг опустился на одно колено и положил нам руки на плечи. Луффи досталась живая конечность капитана, а мне, что символично, костяная. «Рука» прижилась на отлично. Теперь она стала частью его тела и даже мне, ее создателю, она более не подчинялась. Это к лучшему. Было бы не очень, если бы она зависела от меня и моих сил.

- Ну что, друзья… - его улыбка была искренней. – Нам пора. Море зовет.

Луффи всхлипнул, яростно тер кулаком по лицу. А я стиснул зубы, глядя куда-то в сторону, но чувствовал, что мой подбородок тоже предательски подрагивал.

– Мы... мы не будем проситься с вами! – выпалил Луффи вдруг, подняв заплаканное, но решительное лицо. Его голос звенел, перекрывая шум волн и крики чаек. – Мы останемся! Мы создадим свою команду! Самую лучшую! И мы... мы станем еще круче вас! Вот увидишь, Шанкс!

– Он прав. Наше место здесь... пока. Но мы выйдем в море. Я соберу свою коллекцию. Самые невероятные вещи со всех уголков мира! – я посмотрел прямо в глаза капитану, а мой голос был неожиданно тверд. – А Ван Пис... сокровище Короля Пиратов... оно станет ее жемчужиной. Центральным экспонатом моей «Коллекции Невозможного»!

– А Я СТАНУ КОРОЛЕМ ПИРАТОВ! – рявкнул Луффи, выпрямляясь во весь свой невысокий рост. Слезы еще текли по щекам, но в голосе не было и тени сомнения. – Мы с Рексом доберемся до конца Гранд Лайна и самого мира! Мы найдем Ван Пис! И весь мир узнает имена Монки Д. Луффи и Блад Д. Рекса!

Шанкс рассмеялся – громко, раскатисто, по-пиратски. В его смехе звучали и слезы, и бесконечная вера.

– Ха-ха-ха! Вот это заявка! – Он снял свою знаменитую соломенную шляпу. Знакомый жест. – Король Пиратов, говоришь? С такими амбициями тебе понадобится подходящий головной убор, капитан.

Он протянул шляпу Луффи. Брат замер, глаза стали огромными

– Бери, – мягко сказал Шанкс. – Береги ее. Вернешь... когда станешь великим пиратом. Эта шляпа принадлежала очень важному для меня человеку, и она мне очень дорога. Это моя ставка на тебя, Луффи. Докажи, что я не ошибся. Я в тебя верю.

Луффи с благоговением взял шляпу, прижал ее к груди, а потом водрузил себе на голову. Она была ему велика, съезжала на уши, но сияние на его лице затмевало закат.

– А на тебя, Рекс, – Шанкс повернул свое лицо ко мне, – моя ставка уже сделана. Ты уже доказал, что невозможное – для тебя лишь вопрос упорства. Верь в свою мечту. Ищи свое "невозможное". И пусть твоя коллекция станет легендой, которая переживет века. Помни: настоящая ценность – не в силе вещи или артефакта, а в истории, которую они хранят, и в воле того, кто их нашел.

Я смог лишь кивнуть, тронутый до глубины души. Но прощание на этом не закончилось. Вперед шагнул Бенн Бэкмен. Его обычно невозмутимое лицо было непривычно мягким. В руках он держал небольшой футляр из темного, потертого дерева.

– Мой черед, упрямый чертенок, – сказал Бенн, и в его голосе прозвучала редкая теплота. Он открыл футляр. Внутри, на бархатной подушке, лежали очки. Не простые. Оправа была украшена странными узорами, она была металлической, стильной, а линзы – яркого, солнечно-желтого цвета. Они словно ловили и концентрировали последние лучи заката. Даже с первого взгляда видно, что они очень старые. Возможно… очень древние.

– Возьми, – Бенн протянул футляр Рексу. – Это тебе. Не просто безделушка. У этого… аксессуара... очень долгая история. Пусть он станет первым в твоей коллекции.

Я осторожно, с благоговением взял очки. Они были удивительно легкими и прочными на ощупь. Желтые линзы делали мир теплее, ярче, словно добавляя ему красок, а при взгляде на солнце понял, что оно меня не слепило. Я посмотрел сквозь них на Бенна, на Шанкса, на брата в соломенной шляпе.

– История? – я аж переспросил, заинтригованный «большой тайной». Так вот как чувствует себя коллекционер, когда в его руки попадает удивительная диковинка.

Бенн улыбнулся своей редкой, чуть кривой улыбкой и положил руку на мое плечо, получая эстафету от своего капитана.

– Очень долгая. И очень... пиратская. Но расскажу я ее тебе только тогда, – он посмотрел серьезно сначала на меня, а потом на Луффи, – когда вы оба станете по-настоящему великими пиратами.

Установилось молчание. А я почувствовал, как мои губы собираются в предвкушающую улыбку.

– Когда превзойдете не только меня... но и его. – Бенн кивнул в сторону Шанкса. – Вот тогда, у костра, под ром, ты услышишь, как эти стекла видели то, о чем море шепчет лишь в самых страшных штормах. А тень этих событий до сих пор пугает правительство до обоссаных портков. Считай это... моей ставкой на тебя. Добудь право узнать их историю.

Моя рука крепко стиснула футляр для очков. В моей груди, в сердце, словно загорелся новый огонь – азарт охотника за тайнами, коллекционера, которому бросили вызов.

- Будь уверен. – я оскалился, ловя одобрительный взгляд старпома. – Я ее услышу. Во всех подробностях и гораздо раньше, чем ты думаешь.

- Ловлю на слове! – его лицо растянулось в хищном выражении.

– Пора! – крикнул кто-то с корабля.

Шанкс развернулся, эффектно развевая свой плащ. Блин, а ведь круто! Вырасту и заведу себе такой же. Или длиннополую пиратскую куртку!

– Берегите себя. Берегите свои мечты. И помните – море любит смелых! – Он развернулся и широким шагом пошел по трапу на борт "Красной Силы".

– Не подведите, чертенята! Ждем ваши рожи на розыскных листовках дозора! – Бенн следовал за ним, бросив нам прощальные слова уже с палубы.

Трап убрали. Канаты отдали. "Красная Сила" медленно, величаво начала отходить от причала. Пираты орали напутствия, смеялись, махали руками, но ни один не прощался.

– ПРОЩАЙ, ШАНКС! ПРОЩАЙ, БЕНН! ПРОЩАЙТЕ ВСЕ! - Луффи, не снимая соломенной шляпы, прыгал на месте и орал что есть мочи. А я… делал тоже самое. Мы братья или кто?! – МЫ СТАНЕМ ВЕЛИКИМИ ПИРАТАМИ! Я СТАНУ КОРОЛЕМ! А РЕКС СОБЕРЕТ САМУЮ КРУТУЮ КОЛЛЕКЦИЮ! УВИДИМСЯ НА ВЕРШИНЕ!

– МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРЕВЗОЙДЕМ ВАС! – и я не сдержался. – ДЕРЖИТЕСЬ, СТАРИЧЬЕ! ВЫ БУДЕТЕ В УЖАСЕ ОТ НАШИХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ!

С палубы понеслись ругательства, вроде «Шанкс, разворачивай корабль, я оборву соплякам уши!»…

Это было так смешно, что мы заржали, не в силах сдержаться.

- Было бы кого превосходить! – самоуверенно заявил я луффи, щелкнув по очкам, поправляя их. - Да мы до двадцати так тряхнем этот мир, что все ошалеют!

- Ага! – энергично поддержал меня брат. – Да как только мы в море выйдем наши приключения уже будут круче в много-много раз!

- Ну хватит вам, Рекс. Луффи. – сзади к нам подошла Макино, приобнимая нас и прижимая к себе. – Ребята в вас верят. Но так просто превзойти себя не дадут! Вам придется как следует постараться!

– Это им придется набирать очки! – я успокаиваться не спешил, мечтая о великих делах.

– Мы им просто даем фору! – не отставал от меня брат.

– Вы неисправимы… - «закатила» она глаза, но в следующий же миг хихикнула. – За это я вас и люблю. И его…

Тут я резко напрягся. Момент был разрушен. Красноволосая падла зашла на нашу территорию и отжимает сестренку?! Я поднял на нее глаза, а она лишь прикипела к постепенно исчезающему силуэту корабля. Ее взгляд был совсем не грустный, она словно знала, что он скоро вернется. Видел, как ее глаза, темные и спокойные, провожали алые паруса. Ни слезинки. Ни слова. Только легкая, едва уловимая улыбка тронула ее губы. Она не прощалась. Она знала. Море для него – дорога домой, а не в никуда.

– Луффи, - я шепотом обратился к нему, а увидев, что он меня слушает. – Шанкс все ближе подползает к сестренке. Как только встретимся с ним, его нужно отмудохать.

– Согласен. – Луффи резко посерьезнел. – Макино наша!

- Ну-ка цыц. – и два подзатыльника хрупкой ручкой прилетели синхронно. Воспитательница включила режим «злости» – Сама разберусь! И с ним, и с вами! Пойдемте домой. Время ужинать!

- Мясо?! – брат закапал слюной на пирс.

- С картошкой?! – я был сдержанней, но резко подавший сигналы желудок меня рассекретил.

Макино ласково, как умеет только она, потрепала нас по голове и кивнула. А мы схватили ее под руки и потащили к ужину.

Это важно!

Без пиратов и их компании, стало очень скучно. Дни тянулись долго, а отсутствие такой привычной вечной движухи и балагана, нас буквально убивало. Казалось, будто кроме нас троих никто не замечал этого.

Помощь Макино с баром, уборка по вечерам, тотальная тишина и спокойствие… Будто проживаем одну и ту же жизнь. Так что, развлекать нам себя приходилось самим. Простые розыгрыши над местными уже не казались такими уж веселыми, особенно когда их никто не ценит. Это пираты могли неделю ржать над моими приколами, а деревенские злые… Сразу бегут на нас жаловаться Макино и ее же отчитывают за наши косяки.

А когда старая и противная Бульга, начала орать на Макино и требовала, чтобы та от нас избавилась и начала жить «нормальной» жизнью, а не растила двух беспризорников, которых сам дьявол благословил, вон у нее сын, «жених на выданье», что с удовольствием на ней подженится….

Не выдержал я, короче и опробовал новый прием. Не на старухе, естественно. Я выстрелил в нее фалангами своих пальцев, которые словно пули воткнулись над ее головой, так она заткнулась и вылетела из бара. Тупая сука! Ее сын, конченый урод! Мерзкий, вечно потный, жабьей мордой и глазами. И ладно, бы человек был хороший! Так нет, Бульга приперлась именно потому, что мы с Луффи его прессанули, когда он говорил Макино всякие «сальности».

Как бы не было печально, но мы с Луффи поняли, что среди «нормальных» нам не место. В кругу Шанкса мы были своими! Не было такой херни! Мы смеялись, веселись, жизнь красками играла!

За Бульгу и ее сына Макино нас ругать не стала. И правильно! Старая жабиха сама нарвалась! Ее какое дело, что Макино делать?!

Дети в деревне с нами тоже играть перестали, видимо родители науськали, да на нас словно вся деревня ополчилась! За что? Мы ни разу никому зла не сделали! Если даже грань переходили, чего практически никогда не случалось, все же я успевал брата остановить, если его идеи совсем не очень, мы извинялись, а если что-то портили, то добросовестно ходили отрабатывать.

Поэтому мы с Луффи все больше сидели где-нибудь вдвоем. Макино пыталась как-то угомонить местных, но у нее не получилось. Мы – злостный бич для всех. Проклятье всей деревни. Вот тебе и «нормальные, цивилизованные жители»…

Она сильно расстраивалась, жалела нас. Нам тоже было как-то не очень, что все так выходит. Просто мы лишь убедились в то, что среди них нам не место. Мы сидели тихо, поскольку все равно нас теперь боятся, а если мы даже что-то вытворим, то из-за этого страха достанется Макино. Даже Луффи, шило в жопе и генератор улетных приколов, больше не собирался иметь с деревенскими ничего общего. Но нам и вдвоем было нормально. Все же круто, когда твой родной брат тебе же и лучший друг.

Вот сейчас мы с Луффи сидели на краю причала, болтая ногами над водой, которая теперь была для нас как яд. Соломенная шляпа брата съехала на затылок, а мои новые желтые очки (я почти не снимал их, разглядывая мир в теплом, солнечном свете) слегка запотели от соленого ветра. Мы обсуждали, точнее, Луффи орал о том, каким крутым будет наш будущий корабль, а я вставлял замечания о необходимости «живого склада» особой конструкции для будущих трофеев, когда…

Заметили, что что-то приближается. Поднимая за собой пену настольно сильно, что казалось, будто это морской король на всей своей скорости преследует добычу…

БУМ!

Причал аж качнулся. Мы чуть не свалились в воду. Обернувшись, мы увидели… ЕГО.

ДЕД.

Монки Д. Гарп, герой дозора, живая легенда….

Он стоял во всей своей отпускной красе: ярко-оранжевая гавайская рубашка с пальмами, которая едва сдерживала его могучий торс, потертые джинсовые шорты и… да, те самые кожаные сандалии-тапки. Лицо сияло улыбкой до ушей. От него пахло морем, порохом и безграничной, слегка пугающей, любовью. И ее стало еще больше, когда он нас заметил.

– ВНУЧКИ! – прогремел его голос, от которого задрожали чайки на мачтах ближайшей рыбацкой лодки. – ДАЙТЕ ОБНЯТЬ СВОИХ ЛЮБИМЫХ БУДУЩИХ ВЕЛИКИХ МОРСКИХ ДОЗОРНЫХ!

Он ринулся вперед, как живой флагманский корабль дозора. Мы даже пикнуть не успели, как оказались зажаты в его медвежьих объятиях. Кости затрещали. Из Луффи выдавило весь воздух со смешным звуком, я просто перестал дышать. Гарп тряс нас, как груши, приговаривая:

– Соскучился! Ох, как соскучился! Макино молодец, не растолстели! Скоро, скоро, ребятки! Скоро заберу вас! В самое лучшее училище! Выучу вас на настоящих героев Моря! Как ваш дед! Ха-ха-ха!

Он отпустил нас, оставив легкие синяки на плечах, полностью игнорируя защитные способности наших фрутов, и поволок в сторону бара Макино, размахивая огромной сеткой с только что купленными апельсинами. Мы потащились за ним, обмениваясь красноречивыми взглядами: «Ну вот, началось» и «Нам писец, когда он узнает».

В баре царило умиротворение, а воздухе витал запах еды. Макино, увидев деда, лишь вздохнула и пошла готовить чай. Гарп уселся за столик с грохотом, поставив апельсины перед собой, как трофеи.

– Садитесь, садитесь! – весело бубнил он. – Рассказывайте, как тут без меня! Шанкс с его шайкой-лейкой наконец отвалили? Хорошо! Теперь вы под моим крылом!

Не увидев в нас энтузиазма, он «заговорщицки» огляделся, и наклонился поближе, словно хотел нас «обрадовать»

– Скоро, – он понизил голос до доверительного шепота, но все равно было громко, как выстрел, – скоро я вас заберу! В училище Морского Дозора! Лучшая подготовка! Лучшие учителя! Из вас выйдут настоящие Адмиралы! Представляете? Мои внуки – грозы пиратов! Весь мир будет трепетать! Ха-ха-ха-ХА!

Он замолчал, ожидая нашего восторга. Мы переглянулись. Луффи нахмурился и взглядом показал, что сейчас случится какая-то жопа. Я глубоко вдохнул, подбирая слова.

– Дед… – начал я осторожно.

– Мы не пойдем в Дозор, – тут же влез Луффи, скрестив руки на груди под соломенной шляпой. – Мы будем пиратами!

Тишина в баре стала вдруг звенящей. Макино замерла с чайником у стойки. Даже муха, жужжавшая у окна, казалось, притихла и начала молиться. Дед улыбаться перестал. Его брови медленно поползли вверх, к линии волос.

– Ч-ч-что? – прорычал он, не веря своим ушам. Лицо начало наливаться багровым цветом, насыщенным таким, как перезревший помидор.

– Мы станем пиратами! – подтвердил я, стараясь говорить твердо, но внутри все сжалось. – Я – чтобы собрать величайшую коллекцию диковинок в мире! А Ван Пис Роджера станет ее главным сокровищем! А Луффи…

– Я СТАНУ КОРОЛЕМ ПИРАТОВ! – выпалил Луффи, вскочив на стул и потрясая кулаком. – САМЫМ СВОБОДНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ НА МОРЕ!

ЩЕЛК.

Что-то щелкнуло у Гарпа в голове. Буквально. Мы услышали звук. Его гавайская рубашка напряглась на грани разрыва. Глаза стали похожи на две маленькие, налитые кровью дула пушек. Он медленно, очень медленно поднялся. Даже стол под ним слегка прогнулся.

– ПИ… РА… ТАМИ? – каждое слово было ледяной глыбой, падающей в пропасть тишины. – КОРОЛЬ… ПИРАТОВ?! ВАН ПИС?!

– Гарп-сан, успокойтесь, это всего лишь детские… - Макино сделала шаг вперед

– МОЛЧИ! – рявкнул Гарп так, что стаканы на стойке задребезжали. Его взгляд был прикован к нам. – ВЫ… МОИ ВНУКИ… ХОТИТЕ СТАТЬ… ЭТИМ П… П… П… ОЗОРОМ?!

– Нам пиздец? – спросил Луффи, спокойнейшим тоном, будто спросил, когда мы будем кушать.

- Да, братец. – я грустно вздохнул, понимая, что терять нам уже нечего. – Нам пиздец.

И тут началось.

Два дня ада. Два дня непрерывной, бешеной погони.

Сначала мы попытались дать отпор. Луффи запустил в деда кулак, идеально, как его научил Шанкс с криком: "РЕЗИНОВЫЙ ПИСТОЛЕТ!". Его кулак со свистом прилетел к лицу Гарпа… и просто остановился, как вмазанный в скалу. Дед даже не моргнул. Он просто схватил резиновую руку, как веревку, и дернул на себя. Луффи влетел в него со всего размаху.

– КУЛАК ЛЮБВИ! ПЕРВЫЙ! – прогремел дед, и его огромный кулачище врезался Луффи в макушку. Брата вмяло в пол, оставив Луффи-образный блинчик.

Я попытался создать костяной барьер, у меня даже получилось, после чего я хватанул Луффи за ногу и потащил к выходу. Гарп протаранил его плечом. Кость разлетелась, только мелкие обломки широким фронтом засыпали пол. Он даже не замедлился.

– ВЫ ЕЩЕ И ФРУКТЫ СОЖРАЛИ! – орал он, преследуя нас по главной улице. – ЭТО НЕ ПОМОЖЕТ СТАТЬ ГЕРОЯМИ! КУЛАК ЛЮБВИ! ДЛЯ УМНИКА!

Я едва увернулся. Его кулак пробил стену бара насквозь. Мы поняли. Сила деда – это что-то запредельное. Сражаться бесполезно. Оставалось только одно: БЕЖАТЬ! НАМ НУЖНО ЖИТЬ! НАМ ВСЕГО СЕМЬ ЛЕТ, ДЕДА ЗА НОГУ И ОБ КРЕЙСЕР!

И мы бежали.

Как угорелые.

По деревне, по полям, по лесу, по холмам.

Гарп, в своих дурацких тапках, носился за нами с ревом разъяренного быка. Его гавайская рубашка трещала по швам. Он швырял в нас апельсинами, которые больно били, как пушечные ядра!, выкорчевывал молодые деревья и метал их вдогонку, перепрыгивал через дома. Два дня деревня содрогалась от криков: "КУЛАК ЛЮБВИ ТЕПЕРЬ ДЛЯ ДВОИХ!", грохота падающих предметов и наших визгов.

Мы прятались в собачьих будках, слава богам, что луффи резиновый, на деревьях, которые дед просто тряс ствол, и мы падали, как спелые груши, в курятнике, где воняло и нас клевали те самые петухи, которых Луффи учил новым граням плотских удовольствий.

Бесполезно.

Его "любовь" находила нас везде. Мы уже не боялись, что он нас убьет – мы знали, что он не убьет. Но мы свято боялись этих КУЛАКОВ ЛЮБВИ! От них голова гудела сутками, а шишки росли, как грибы после дождя. Это был чистейший, в чем-то комедийный ужас перед всесокрушающей дедовской "заботой".

К концу второго дня мы были загнаны как зайцы. Спины в синяках, одежда в клочьях, волосы стояли дыбом. Гарп, слегка запыхавшийся, но невероятно довольный, загнал нас на маленькую площадку между сараем старого Купера и каменной оградой. Тупик. Символический угол. Наше последнее пристанище…

– АГА! – торжествующе прогремел он, преграждая выход своей исполинской тушей в яркой рубахе и держа в руках где-то по пути оторванную балку. – ПОПАЛИСЬ, БУНТАРИ! ГОТОВЬТЕСЬ К ГЛАВНОМУ УРОКУ ЛЮБВИ И ПОСЛУШАНИЯ!

– ДЕД, УЗБАГОЙСЯ! – мы орали, выпучив глаза. – У ТЕБЯ ЧЕРТОВ СТОЛБ В РУКАХ!

- ЧТО?! – Он снова взревел, но вдруг посмотрел на эту деревянную дуру и опомнился. – И правда… Непедагогично будет…

Мы с Луффи вжались друг в друга, как два перепуганных котенка. Соломенная шляпа съехала Луффи на глаза, мои желтые очки криво сидели на носу. Мы дрожали. Мы знали, что сейчас будет. Ну хоть не балкой… Авось переживем…

И тут дед сделал нечто ужасающе знакомое и от этого еще более ужасающее. Он нагнулся. Схватил свою ногу. И… снял кожаный тапок!

Он держал его в огромной руке, как дубину. Босоногая нога в сандалии-тапке смотрелась нелепо и жутко одновременно.

– ВОТ ОНО! – провозгласил Гарп, потрясая тапком, как легендарным клинком. – ОРУЖИЕ ВСЕХ МУДРЫХ ДЕДУШЕК! ОСОБО КРЕПКАЯ ЛЮБОВЬ!

Наши глаза стали размером с блюдца. Мы вцепились друг в друга так сильно, что кости затрещали. Луффи вжал голову в плечи. Я прикрыл голову руками.

– НЕЕЕЕЕЕТ! – завизжали мы в унисон, голоса сорвавшись на писклявый ультразвук. – ДЕД, ВЕРНИ СТОЛБ! УБЕРИИИИИИИ! МАКИИИИНО! СПАСИИИИ! СЕСТРЕНКА, ОН С ТАПКОООМ! ААААААА!

Наши вопли ужаса, смешанного с абсолютным отчаянием, разнеслись по всей округе. Мы были готовы к тому, что этот тапок оставит вмятину на вселенском масштабе и наших юных телах

И тут, как ангел-хранитель, появилась она.

– ГАРП-САН! – голос Макино прозвучал, как удар хлыста. Резко, властно, без тени страха. Она стояла в проходе, подбоченясь, с подносом, на котором дымились три кружки какао. Ее взгляд был ледяным. – Немедленно наденьте тапок! Или сегодня вы останетесь БЕЗ УЖИНА! БЕЗ ПИРОГА! БЕЗ ПИВА!

Дед замер. Тапок в его руке вдруг показался не таким уж грозным. Его гневное лицо сменилось выражением крайней растерянности и… детской обиды. Он посмотрел на нас, визжащих в углу, на Макино, на свой тапок, на вторую босую ногу.

– Но… но они… пиратами… хотят… – пробурчал он, но уже без прежней мощи.

– Они дети! – отрезала Макино, шагая вперед и заслоняя нас собой. – И вы их уже загоняли до полусмерти! А теперь – тапок на ногу. Апельсины – на стол. И пиво – пить. Холодное. Пока не нагрелось. Немедленно.

Гарп вздохнул, как загнанный зверь. Он бросил на нас последний свирепый, но уже осознанный взгляд, сунул ногу обратно в тапок и послушно поплелся за Макино, ворча что-то про "неблагодарных отпрысков" и "сраного рыжего".

Мы с Луффи, все еще обнявшись, медленно сползли по стене на землю. Сердца колотились, как барабаны. Соломенная шляпа и желтые очки были сбиты набок. Мы перевели дух, глядя друг на друга.

А потом… не сговариваясь… фыркнули.

Потом хихикнули.

А потом залились таким истерическим, нервным, очищающим смехом, что у нас потекли слезы. Смеялись над дедом в тапке. Над его "Кулаками Любви". Над собственным жалким видом. Над тем, что мы живы. И над тем, что наше решение стать пиратами прошло первое, оглушительно-болезненное испытание.

– Луффи… – я все еще смеясь, решил поделиться с братом вдруг пришедшей мыслью.

- Что? – вопросительно он на меня уставился, держась за живот.

- А Шанкс бы смог пережить эти два дня? – спросил у него.

- Он бы сдох. – категорично заявил брат.

И на наших лицах застыли глумливые улыбки…

Глава 5

Когда мы закончили смеяться, то спешно побежали за дедом и Макино.

Все же аппетит у деда зверский, этим мы уж точно пошли в него, если не будем торопиться, то Гарп запросто объест внуков. Нам бы этого не хотелось, тем более мы все два дня не ели!

Вот только сходу, Макино нас в бар не пустила.

– Сходите и помойтесь! – улыбнулась она, но внутрь, откуда уже одуряюще пахло едой, нас не пускала! – Чистую одежду я вам там уже положила.

– А почему дед спокойно прошел?! – я возмутился, ведь хотел жрать. – Он грязный не меньше нас!

– Еда. Мясо. Вкусно. – Луффи был в трансе, шагая на месте упираясь головой в руку Макино.

– Так вы же будущие короли пиратов, а не грязные дозорные… – она наклонилась и прошептала нам такую крамольную для деда мысль. – Сами вспомните, пираты Шанкса в бар никогда грязными не заходили. Всегда блистали!

– Звучит… логично. – я посмотрел на нее по-другому, все же наша сестренка самая умная, а после перевел взгляд на Луффи. – Идем мыться, брат! Пиратам в бар грязными и вонючими ходить нельзя! А мы ведь не просто пираты?

– Я стану королем пиратов! – вскрикнул он, выходя из транса, и тут же сорвался с места в направлении бани.

Я со смешком побежал за ним, прекрасно понимая, что чем быстрее мы помоемся, тем быстрее наконец поедим.

Я даже сам не понял, в какой момент мы аж скрипели от чистоты. Или это намытый резиновый братец скрипел? Неважно.

Сейчас важно другое.

Тишина в баре Макино после урагана по имени Гарп была обманчивой, как затишье перед настоящим штормом. Три разгоряченных Д., один из которых сидел смирно, слишком опасаясь угрозы лишения ужина и пива, сидели за столом.

Аромат тушеной говядины с картошкой – наш персональный рай после двухдневного ада – смешивался с запахом пыли и пота от дедушки.

Что тот явно подметил, раз мы ехидно улыбались, глядя на него.

Старый, вонючий и грязный дозорный! А мы – молодые будущие пираты, что сияли чистотой и хорошо пахли мылом.

Дозор ноль. Пираты один.

Правда о сравнениях пиратов и дозорных, причем не в пользу последних, пришлось забыть, когда Макино начала расставлять еду. Та исчезала на глазах, а каждый из нас троих стремился сожрать побольше и объесть других. В нашей семье было не принято щелкать пастью, ведь обед – это настоящая война! В ней не было деда и внуков, не было братьев. Каждый за столом – враг!

Мне даже пришлось отрастить зубы с помощью силы фрукта! Большие, мощные и острые, они перекусывали мясо вместе с костями, так что к чавканью и дребезгу тарелок, добавился хруст костей! Ха! Пока они удивлялись моему клыкастому набору, я успел сожрать половину, а они зарычали, поняв, что проигрывают.

Правда, вскоре мы все обожрались.

Мой живот вздулся, брат был похож на толстого колобка, даже Гарп был вынужден расстегнуть ремень, чтобы нормально дышать.

– Подведем итоги. – вдруг сказал он, ковыряясь зубочисткой во рту. – Моя кровь в вас сильна! Два дня без отдыха и жратвы убегать от меня в моем спокойном темпе – это достижение даже для подготовленных дозорных!

– Так это была проверка? – лениво отозвался я, растёкшись на стуле.

– Че, реально? – Луффи засунул палец в нос, но мне не хотелось его поправлять, напоминая о приличиях во время такой приятной осоловелости отдыха после обеда.

– Но вот мозги вам пираты засрали как следует! – и он тоже сунул палец в нос, господи, да что за свинтусы в моей семье?! – Король Пиратов? Коллекция невозможного? Глупость несусветная! Настоящий мужчина служит Правосудию! В Морском Дозоре! Вот где настоящая слава! Настоящая свобода – защищать слабых от тех, кем вы мечтаете стать!

Слова Гарпа повисли в воздухе, густом от запаха от еще витающих ароматов готовки Макино и нашего сытого безразличия. Луффи ковырял в носу с философским видом, я лениво наблюдал, как пылинки танцуют в луче солнца, а дед... дед явно ждал бурной реакции.

– Защищать слабых? – я протянул слова, перекатываясь на стуле. – Дед, вот Бенн порвал бандитов, которые бы причинили горе всей деревне и конкретно твоим внукам и их воспитательнице! Ты видел, как Шанкс защитил Луффи? Ради него отдал руку и напугал до усрачки морского короля. Вот это сила и настоящая защита! А твои дозорные в красочных мундирах только бумажки тычут и кричат «Стоять! Пират!». Пока дозорные страдают хренью, пираты просто делают!

– Я стану Королем Пиратов! – внезапно оживился Луффи, выдернув палец из носа. – Буду самым свободным человеком на море! И у меня будет крутая команда! А Рекс соберет кучу странных штук!

– Ага, – кивнул я, – Я найду Ван Пис! И соберу величайшую коллекцию, например, зеркало, которое покажет, как ты в молодости до туалета не добежал. Вот это будет артефакт!

Гарп налился краской. Его бровь задрожала, как гусеница перед прыжком, вызывая глупую улыбку, после двух дней нашего забега, он меня уже не испугает. Да, шишки болели, но это ведь его максимум! Если не считать тапка…

– ГЛУПОСТЬ! – рявкнул он так, что наши пустые тарелки подпрыгнули. – Это не свобода, это безответственность! Хаос! Беспредел!

– Хаос – это порядок, который еще не нашел свой ритм, дед, – парировал я с ехидной ухмылкой, цитируя свой будущий девиз, который так удачно пришелся к словам деда – Мы просто найдем наш ритм. А твой Дозор – это болото в мундире. Идиотизм передался по наследству, видимо, но нам, к счастью, досталось меньше. Остановить нас ты не сможешь. Мы станем абсолютной верхушкой пиратского мира!

Вместо новой вспышки ярости на лице Гарпа вдруг расплылась широкая, до ушей, ухмылка.

Зловещая.

– Хорошо, – проскрипел он. – Очень хорошо. Раз вы такие умные и свободолюбивые... Я знаю идеальное решение! Отличное место, где из вас выбьют эту дурь и сделают настоящими мужчинами! Где вас научат и дисциплине, и силе, и как выживать в невыносимых условиях!

– Гарп-сан! – воскликнула Макино, даже растерявшись. Она растила нас семь лет, еще с того момента, как Гарп притащил ей двух годовалых карапузов в пеленках. На ее глазах появилась влага.

Я всегда был уверен в Макино, другие бы обрадовались, что с них снимают ответственность за «самых надоедливых сорванцов в мире», а она переживает. Именно за это мы и любим сестренку! Самую лучшую на свете! Вот только разобраться бы с «отличной идеей» нашего могучего родственника было бы не лишним…

– Ты уверен в своем решении, Деда? – я повернул голову, но отвечать мне не спешили.

– Куда? – спросил он подозрительно.

Луффи насторожился. И походу, не зря, если даже моя интуиция тихо шептала: «вам жопа», то вот у Луффи чуйка воистину звериная и, если даже он предчувствует неприятности, то… будет «очень весело».

Вот только снова ответа не последовало. Гарп вскочил со стула с грацией разъяренного быка и схватил нас за шиворот – меня левой, Луффи правой рукой.

– ЭЙ! ОТПУСТИ! – завизжал Луффи, забился, как угорь на сковородке. – Я НЕ ХОЧУ ТУДА! КУДА ТЫ ТАЩИШЬ?! МАКИНО! СПАСИ!

– Пока, Макино! – я улыбнулся, чтобы она так не переживала. – Обещаю, мы к тебе скоро вернемся! Старый хрыч не знает на что мы способны, а ты знаешь! Верь в нас!

– Макино! – подтвердил мой братец, на мгновение даже прекратил истерить. – Рекс прав! Мы станем самыми крутыми на свете!

Это даже подействовало! Макино резко взяла себя в руки и эти же руки уперла в боки, показывая крайнюю степень решимости.

– Я всегда в вас верю. – улыбнулась она, начиная махать нам в след, даже напутствовала. – Не заставляйте меня долго скучать! И кушайте хорошо! Обязательно чаще мойтесь, вы ведь знаете, что отличает хороших пиратов!

Мы заулыбались, а Гарп ускорил шаг, словно стараясь унести нас как можно дальше, пока мы вновь не начали сопротивляться. Ну или пока Луффи относительно спокоен.

Я лишь вздохнул, когда дед отвернул нас в сторону приближающегося леса, подчиняясь неизбежному. Сопротивляться Гарпу, когда мы доказали, что не можем ему сделать совершенно ничего, да еще и после плотного обеда было самоубийственно.

Но бездействовать – скучно. Да и если, Луффи оказывает физическое сопротивление, то почему бы мне не доканывать деда своим методом?

Например, я могу выбрать целью нападок его разум и самообладание…

– Эх, дед, – сказал я, пока Луффи выгибался и пытался ухватиться за дверной косяк, тогда Гарп просто дернул брата, и косяк треснул. – Не находишь ли, что тащить грядущую элиту пиратского сообщества, как мешки с картошкой, да еще и за шкирку, мягко говоря… Не комильфо? Дай хоть солидности чуток прибавлю!

– Ты что собрался делать, мелкий? – Гарп, аж про Луффи забыл, заинтересовавшись. Хотя тон его был подозрительным.

А я в свою очередь сосредоточился. Из моих плеч с легким хрустом выросла... массивная, удобная чемоданная ручка. Идеально под размер его ладони. С насечками, чтобы его рука не скользила.

– Вот так лучше? – спросил я милым голосом, словно обращался к добрейшему и обожаемому дедуле, а не к этому… тирану и любителю «активных семейных занятий споротом». – Удобно? Не натрет мозоли? Есть ли какие-то особые пожелания?

Гарп фыркнул, но его пальцы, на секунду подкинув меня в воздух, инстинктивно обхватили костяную рукоять покрепче. Луффи тем временем обмотался вокруг ствола крепкого дуба в лесу, по которому нас нес Гарп навстречу «новому дому».

– НЕ ПОЙДУ! – орал он. – ОТПУСТИИИ! Я СТАНУ КОРОЛЕМ ПИРАТОВ!

– Луффи, брось дерево! – рявкнул Гарп, дергая. – ДА ОТЦЕПИСЬ ЖЕ ТЫ!

КРЯК-ТРРРАХ!

Дед дернул слишком сильно. Дуб, не выдержав натуги резинового внука и силы вице-адмирала, который занимает это звание исключительно по собственному желанию, не желая карьерного роста, вырвался с корнями и со свистом полетел... прямиком Гарпу в затылок.

БА-БАХ!

Щепки полетели во все стороны. Гарп лишь крякнул от неожиданности и стряхнул щепу с волос.

– Видишь?! – заорал он на ошарашенного Луффи, который теперь болтался, как тряпка. – Вот что бывает, когда сопротивляешься старшим! Идиот!

Я не удержался.

– Наследственное, дед, – пробормотал я, пока он тащил нас в гору. – Только вопрос: это дуб был не слишком прочным или это у тебя череп слишком толстый? А сами причины произошедшего? Это Луффи слишком сильно ухватился за несчастное дерево или это как раз ты загубил бедного древесного «старичка» из своего упрямства? А может это просто узколобость Морского Дозора, не замечающего внимания на сопутствующий ущерб или пиратская смекалка, что использует окружающую среду для достижения цели? А то я запутался. Может, нам все же в пираты? Пока что они ведут в счете!

Гарп на мои пассажи злобно зарычал в ответ, а после решил выравнять счет, как следует меня растрясся меня за мою же костяную ручку и тряся Луффи, как грушу.

- Вот так дозор решает проблемы? – меня затошнило, но сдаваться – это не для пиратов! – Путем насилия над маленькими детьми, лишь бы они не пытались узнать истину? Очки снова переходят к пиратам.

Гарп рычал все сильнее, даже краснеть начал, а я решил дать старику перерыв, ведь при следующей встряске, я оставлю обед в лесу, а силы, которые он мне может дать еще пригодятся.

Мы поднимались все выше, к покосившейся хижине на горе. Оттуда доносились грубые голоса и смех. Мне уже это не нравится. И тут я припомнил совет Бенна.

«Если вдруг приходишь в новый коллектив, ставь себя жестко, но не полным психом. Иначе с тобой дел иметь никто не будет.»

Гарп несколько раз пнул дверь, а судя по тяжелой походке, стремительно бухающей в направлении входа, встречать нас будет кто-то колоритный.

– ЭТО КТО ТАМ ХОЧЕТ СДОХНУТЬ СТРАШНОЙ СМЕРТЬЮ?! – громогласно провозгласили изнутри, усиливая ожидание, что за дверью кто-то мощный, вот только… несмотря на грубость голоса, его прокуренность и жесткий баритон… он был женский?!

Дверь распахнулась, и пред нами предстала огромная, больше двух метров, рыжая тетка с сигаретой в зубах. Лицо как у заправского головореза, а габариты буквально заставят любого громилу уступить дорогу. Она была в ярости, готовясь убить вторженцев, но резко осеклась, когда увидела «гостей»

– Гарп… - ее лицо побледнело, а имя она произнесла шепотом.

– ДАДАН! – прогремел он, швырнув нас, как кульки, на грязный пол посреди банды грубых мужиков, игравших в карты. – Смотри, какой подарочек тебе принес! Моих внучков! Луффи и Рекса! Воспитывай их как своих! Выбей из них эту пиратскую дурь! Пусть станут настоящими мужчинами! Поздоровайтесь, оболтусы!

– Йо! – махнул лапой Луффи.

– Здравствуйте! – я был сама лапочка, само очарование.

– Че за хрень? – она уставилась на нас, как баран на новые ворота. С неприятием, отвращением и предчувствием беды.

–А! Этот вежливый просто. – дед понял недоумение тетки по-своему и поднял меня, а я сложил руки на манер котенка. – Но не ведись, он хуже. Потому что умный.

– Ты... ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ, ГАРП?! – завопила она, выпучивая глаза. – Своих сопливых ублюдков ко мне подкидываешь?! На мою голову?! Да я тебе...

– У тебя же опыт! – парировал Гарп, явно довольный собой. – Справишься! С ними будет несложно, они крепкие и живучие! Два дня от меня убегали, а ведь я был серьезен!

– ЗАБЕРИ ИХ ОБРАТНО! – Дадан ткнула пальцем в Гарпа, потом в нас. – СЕЙЧАС ЖЕ! Или я...

Пока два титана сцепились в словесной перепалке, забыв на секунду о нас, непоседливый Луффи, уже оправившись от шока приземления, заметил что-то интересное в углу хижины. Он тут же забыл про то, что нас кому-то всучили, про деда, про осторожность и пошел внутрь, исследовать новое место пребывания.

– О, что это? – пробормотал он, заглядывая под стол, возле ножек которого что-то блеснуло.

Я последовал за ним, но неспеша, оглядывая обстановку. Было темно, но следы жизнедеятельности показывали, что живет тетка не одна. И жильцов похоже был не один десяток. Аккуратно расставленные повсюду кружки, которые поставили на пол и недавно. Огромный котел, явно рассчитанный на то, чтобы за раз наготовить на кучу народа. И куча балахонов, развешанных по стенам, только как-то странно. Они будто на манекенах висят…

Пока три балахона не сдвинулись и не схватили Луффи, что копался под столом, сраные манекены, мать их!

– Ага, попался, мелкий! – зарычал один, здоровенный детина с кривой ухмылкой. – Чей будешь, чертенок? У кого будем выкуп требовать? У родителей?

Луффи вел себя абсолютно спокойно. Вот простая душа! Его кто-то схватил в пустом доме, в полной темноте и приставил нож к горлу, мрачно отблескивающего от света.

- Нет родителей! – сказал тот, а я помотал головой.

– Дяди или тети? – те даже растерялись маленько, возможно, совесть играть начала.

– Тоже нет! – вот такая вот у нас беда, сироты мы, несмотря на «любящего» деда.

– Дедушка? – Один из них кивнул на Гарпа, который все еще орал с Дадан.

– Ага. – «грустно» вздохнул Луффи. – Но выкупать он меня не будет…

Дальше играть в эту комедию не хотелось. Мы не сильно переживали об отсутствии родственников, все же у нас была Макино, которая нам всех родней, но когда нам этим в лицо тыкают, неприятно очень становится.

Поэтому они заплатят.

Пираты мы или нет?!

Я не стал кричать. Не побежал к Гарпу. Я просто вдохнул.

Из тени под столом, из щелей в полу, прямо за спинами бандитов, держащих Луффи, взметнулись три костяные фигуры. Не скелеты, нет – обтекаемые, безликие статуи из белоснежной кости, ростом с человека.

Их движения были резкими, точными. Одним молниеносным движением каждая фигура прижала к горлу одного из бандитов (третья досталась подошедшему подельнику) острый, как игла, костяной стилет.

В хижине воцарилась гробовая тишина. Бандиты, почувствовавшие ледяное острие у самой кожи, побледнели как мел. Остальные «манекены», перестали дышать.

– Отпустите. Моего. Брата, – прозвучал мой голос, детский, смешливый, и от того страшнее, режущий тишину. – Сейчас.

Руки, державшие Луффи, разжались мгновенно. Резиновый парень шлепнулся на пол.

– Фух! Спасибо, Рекс! – Луффи лишь счастливо улыбался, словно это не его поймали и хотели за него выкуп требовать.

– Отлично. Теперь – карманы. Выворачивайте. Быстро. Все ценное – на пол. - Я не отвел взгляда от бандитов, но хихикнул. Я же сказал, что они заплатят! – Вы у стен тоже, иначе…

– Ч-что?! – попытался возмутиться один.

Костяной стилет у его горла слегка царапнул кожу, выступила капля крови. Возмущение испарилось. Они заковыляли, дрожащими руками выворачивая карманы: монеты, потертые бумажки - белли, общая валюта нашего мира, грязные платки, тусклые перстни – все это посыпалось на грязный пол.

- Луффи, собирай трофеи! – дал указание брату. – Бери ценности и деньги, всякую хрень не трогай!

И брат со смехом, понесся собирать добычу. Шустро, между прочим. Я тоже отставать не стал.

В этот момент Гарп, исподтишка наблюдавший за сценой, вдруг... расхохотался. Громко, раскатисто, до слез.

– АХАХАХА! Вот это да! – он вытирал глаза. – Сходу гоп-стоп устроил! Прямо в логове бандитов! Ну ты даешь, Рекс! Кровь моя! Ха-ха-ха! Дадан, я уже говорил, что он хуже? И что он умный?

А что ответила Дадан?

А ничего!

Дадан смотрела на меня, на костяных стражей, на дрожащих бандитов, на Гарпа, который ржал как конь, и на Луффи, который уже снова что-то искал под столом. На ее лице не было ни злости, ни страха. Был лишь глубокий, всепоглощающий ужас и полное понимание.

– Гарп... – прошептала она хрипло, ее сигара бессильно упала на пол. – Ты... ты привел мне не детей... Ты привел... кошмар. Мой кошмар на ближайшие... сколько там лет?.. – Она закрыла лицо руками. – Два... Два стихийных бедствия... И одно из них... сходу ограбило грабителей...

Я вежливо собрал монетки с пола, растворив костяных стражей. Моя костяная ручка на плече тоже исчезла.

– Я не бедствие, тетя Дадан, – поправил я с самой невинной улыбкой. – Я Рекс! Блад Д. Рекс. А трофеи собирает мой брат – Монки Д. Луффи.

Вот только Луффи, собрав трофеи, все-таки залез под стол и вылез из-под него, держа в руках какую-то ржавую железяку.

– Смотри, Рекс! – деньги были отданы мне, а сам брат с интересом рассматривал находку. – Нашел! Это артефакт?

– Отлично, первая добыча! Спасибо за вклад в фонд развития молодых пиратов! – я послюнявил палец, начав считать деньги, но Луффи настойчиво просил оценить «артефакт». – Нет, братец. Это просто ржавая железка. Черт, всего пять тысяч, не считая перстней и мелочи... Бедно живете!

Дадан просто застонала.

Гарп, нахохотавшись вдоволь, вдруг зевнул, потянулся во весь свой могучий рост, кости затрещали.

– Ну что ж... Внуков сбагрил! – объявил он с довольным видом, будто только что выиграл войну. – Если что, сильно не парьтесь. Быстро они не сдохнут, проверено.

Он повернулся к нам, и его лицо снова стало серьезным, почти суровым.

– Пока, оболтусы. Помните: пиратство – это путь в никуда. Глупость и позор. – Это еще могло казаться действительно серьезным, но… дед сунул палец в нос и сделал лицо как у серьезного ишака, вроде бы серьезен, но смешно. – Одумайтесь, пока не поздно. Здесь вас научат настоящему делу.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел из хижины, хлопнув дверью так, что она едва не сорвалась с петель. Тишина, наступившая после его ухода, была гулкой и напряженной. Дадан все еще стояла, закрыв лицо, бандиты разошлись по залу, бросая на нас недоуменные и не особо дружелюбные взгляды.

Неудивительно, что они не знают, как реагировать в такой ситуации. Вроде мы стали их «воспитанниками», у нас есть крыша в виде вице-адмирала дозора, сами мы обладаем странными способностями, да и про «гоп-стоп», как его дед обозвал, тоже не забывали, хотя и сами нарвались.

Короче, будем присматриваться к друг другу.

Эту неловкую тишину внезапно разрушил громкий треск веток за дверью и тяжелые шаги. Дверь распахнулась снова, и в проеме, отбрасывая длинную тень, стоял парень. На пару-тройку лет старше нас, коренастый, с черными взъерошенными волосами и дерзким, недовольным выражением лица.

На плече он тащил огромного, только что убитого быка. Запах крови, пота и леса ворвался в хижину.

– Дадан! Мясо притащил! – бросил он хрипловатым голосом, швырнув тушу на пол с глухим стуком.

Его темные глаза скользнули по нам, по растерянной Дадан, по перепуганным бандитам – и в них не было ни капли интереса. Просто факт: появились какие-то мелкие. Ничего важного.

– Эйс! – прохрипела Дадан, наконец отняв руки от лица. – Вот... познакомься. Новые... жильцы. Луффи и Рекс. Внуки Гарпа.

Она произнесла это так, будто объявляла об эпидемии чумы.

Эйс лишь фыркнул, прошел мимо нас, не удостоив взглядом, и плюхнулся на свободную лавку у стены. Он достал небольшой нож и начал чистить под ногтем, всем своим видом показывая, что его мир состоит из него, ножа и притащенной добычи. Остальное – фон.

Луффи, естественно, не понял намека. Его глаза загорелись азартом при виде нового человека, да еще такого крутого – сам быка приволок! Плюс он был примерно нашего возраста, а с такими друзьями у нас всегда была напряженка, а уж учитывая наметившиеся тенденции в деревне…

– Ого! Привет! Я Луффи! – он рванулся к Эйсу, растягиваясь как резинка. – А это Рекс! Мы братья! Ты тоже здесь живешь? Крутой бык! Ты сильный? А хочешь...

Он не успел договорить. Эйс даже не взглянул в его сторону. Просто резко, без лишних движений, выбросил руку. Кулак со всего маху пришелся Луффи прямо в лицо.

БАМ!

– Ай! – резиновый братец отлетел к противоположной стене, растянувшись по ней, как лепешка, а потом медленно сполз на пол. – Ой... Больно... – простонал он, потирая нос, который благополучно вернулся в исходное положение.

Я вздохнул, но не двинулся с места. Во-первых, обычный удар Луффи – как комариный укус. Резина – она такая. Во-вторых... ну, честно? Заслужил. Лезть без спроса, да еще и к такому явно нелюдимому типу – верный способ получить по лицу.

– Получил, братец? Учись читать атмосферу, – подумал я, но вслух промолчал. Пусть сам разбирается. Ему еще нашей будущей командой рулить…

Дадан тем временем оживилась. Вид мяса, видимо, вернул ее к реальности. Она мрачно взглянула на тушу, потом на нас, потом на своих бандитов.

– Ладно, ублюдки! Хватит сопли жевать! – рявкнула она так, что даже Эйс слегка вздрогнул. – Мяса на всех! Быстро разделать, зажарить! ЖРАТЬ ХОТИМ!

Хижина мгновенно ожила. Бандиты, забыв про непонятки со мной и братом, с жадностью набросились на тушу. Застучали топоры, зашипело мясо на раскаленных углях огромного очага.

Скоро невероятный, сводящий с ума аромат жареного мяса заполнил все пространство. Мой желудок предательски заурчал – два дня без еды давали о себе знать, а один прием пиши у Макино такой масштаб не восстановит.

Когда гигантское блюдо, ломящееся от кусков сочного мяса, было водружено на стол, начался настоящий ад. Бандиты, как голодные гиены, с рычанием и драками кинулись к пище.

Локти, кулаки, угрозы – все шло в ход. Луффи, естественно, не смог устоять. Его глаза превратились в мясные мишени.

– МЯСООО! – заорал он и ринулся в самую гущу свалки.

Результат был предсказуем. Его резиновое тельце месили, пинали, отшвыривали, как мячик. Он пытался ухватить кусок, но его руки безнадежно растягивались и выскальзывали из хватки более сильных и хитрых бандитов. Через пару минут он вылетел из свалки, уныло потирая очередную шишку на голове.

– Рекс... они не делятся... – жалобно проблеял он.

Я уже понял, чем это закончится, поэтому даже учавствовать не стал. Здесь все на опыте и даже наши преимущества: генетики Гарпа и фруктов, не помогли бы. Ну помогли бы, но все кончилось ранами и нашим полнейшим отчуждением и, возможно, изгнанием или вовсе нападением.

Пока Луффи пытался воевать за общий стол, ко мне подошла Дадан. В руках у нее были две маленькие, жалкие плошки с горкой белого риса и два стакана с чистой водой. Она поставила их перед нами на пол, рядом с лавкой, где мы сидели.

– Вот, – буркнула она. – Ваша доля. На сегодня хватит.

Луффи уставился на рис, потом на гору мяса на столе, потом на Дадан. Его лицо исказилось от возмущения.

– Эй! Какого черта?! Там же МЯСО! МНОГО! – завопил он, тыча пальцем в общий стол.

Я тоже поднял взгляд на Дадан. Спокойно, без агрессии, но вопрос висел в воздухе.

– Серьезно? – у меня поднялась бровь.

Дадан скрестила руки на груди, ее лицо было непроницаемо.

– Вы кто такие? – спросила она риторически. – Герои? Гости? Нет. Вы – обуза, которую нам всучил старый хрыч. Вы ничего не добыли, не принесли пользы. Горные бандиты – не няньки и не благотворительный приют. Хотите мяса? Добывайте сами. Охотьтесь. Воруйте. Да хоть убивайте. Докажите, что вы не просто дармоеды. А пока – жрите рис и не нойте. И запомните: с завтрашнего утра на вас все домашние дела. Мытье посуды за всеми, уборка этой помойки, чистка оружия, топка печи, заготовка дров. Все. Понятно?

Луффи надул щеки, готовый взорваться. Я почувствовал, как внутри закипает знакомая волна возмущения. Всплыли образы Хигумы, его тупых бандитов, их наглых рож. И нашего деда, который сдал нас сюда. Какого хрена он запихнул нас сюда?! Других мест не было?! Язык сам собой пошел в ход.

– Наш дед – старый мудак, – четко произнес я, больше для себя, но продолжил, глядя Дадан прямо в глаза. – И мы ненавидим горных бандитов. Навидались ваших коллег.

– Красава, Рекс! – Луффи поддержал меня с пылом. – Да! Дед – мудак! И горные бандиты – тупые!

Дадан нахмурилась, ее кулаки сжались. Она сделала шаг вперед, явно собираясь заткнуть нам рты более убедительным способом, чем слова. Но тут всплыл совет. Прямо сейчас психом быть не хотелось. Но и жрать рис, пока они трескают мясо? Ни за что.

– Ладно! – неожиданно бодро сказал Луффи, плюхнувшись рядом со своей плошкой риса. – "Будем мыть посуду! Убираться!

Я взглянул на него. Наивный дурачок. Он искренне считал, что это справедливо. Но я-то видел хищные, насмешливые взгляды бандитов за столом. Видел, как тот здоровяк, которого я прижал костяным стилетом, с особенным удовольствием чавкал огромным куском мяса, глядя на наши рисовые плошки. Они проверяли. На слабо. На то, сломают ли они нас сразу, или мы сдадимся.

Нет уж. Не сегодня. Никогда. Если мы бандитов на место поставить не можем, то как мы пиратствовать будем?

– Значит, добывайте сами. Значит, воруйте. Я понял, — с просветлевшим лицом сказал я, вставая еще и шепнул брату. – Луффи, подожди меня маленько.

Я не стал растить когти или шипы. Пока не стал. Я просто направился к столу, где пировали бандиты. Остановился прямо перед тремя самыми здоровыми – как раз теми, что его сегодня схватили и которых я уже шуганул сегодня. Стол на мгновение затих. Все смотрели на меня.

– Мясо, – сказал я просто, глядя им в глаза по очереди. – Отдайте. Живо.

Тот самый здоровяк с кривой ухмылкой перестал жевать. Он медленно положил кость на стол, облизнул губы.

– Ага, щас, – хрипло засмеялся он. – Малыш, тебе показалось в прошлый раз. Мы тогда... не ожидали такого фокуса. Теперь мы готовы. Иди жри свой рис, пока цел.

Остальные бандиты заржали, подбадривая его. Дадан замерла, наблюдая. Эйс сбоку тоже бросил беглый, чуть более заинтересованный взгляд.

Я вздохнул, как уставший взрослый перед капризным ребенком. «Ну вот... опять.» Я покачал головой, делая вид, что мне искренне жаль, что приходится это делать. Но раз не понимают…

Я будущий пират!

Я найду Ван Пис!

А он передо мной понты колотит?!

И я улыбнулся. Широко. Очень широко. Так широко, что уголки рта полезли к ушам. И по мере растягивания улыбки, мои зубы начали меняться. Они росли, множились, превращаясь не просто в клыки, а в настоящий акулий оскал у меня во рту – два ряда острых, как бритва, белоснежных зубов. Я наклонился чуть ближе к здоровяку.

– Мясо. – повторил я медленно, четко выговаривая каждую букву, позволяя ему рассмотреть всю "красоту" моей новой улыбки. – А то кушать хочется…

КЛАЦ-КЛАЦ ЧЕЛЮСТЯМИ!

Эффект был мгновенным. Лицо здоровяка побелело, как мел. Его глаза округлились до размеров блюдец. Он резко отодвинулся, чуть не опрокинув лавку.

– Д-да бери! Бери все! – завопил он, с диким страхом тыча пальцем в одну из тарелок с еще не тронутыми кусками мяса. – Вот! На! Только отстань!

Двое его подельников, сидевших рядом, без лишних слов просто молча навалили в нее еще и свои еще порции ко мне. Они смотрели не на меня, а куда-то в пустоту, стараясь не видеть мою ротовую бензопилу.

Я вежливо кивнул, сразу же улыбнувшись. Зубы мгновенно вернулись в нормальное состояние, улыбка стала просто приветливой.

– Спасибо за понимание, – сказал я искренне. Я сделал отдельную тарелку с помощью силы фрукта и собрал шесть солидных кусков мяса. Потом оглядел остальных бандитов за столом. Они все замерли, жуя, с полными ртами.

– Не волнуйтесь, господа бандиты, – объявил я громко и весело. – Я не жадный! Я просто взял нашу с братом долю, как велела тетя Дадан!

Под общий гулкий вздох облегчения и недоуменное молчание я вернулся к Луффи, протянув ему самый большой кусок, а себе взяв поменьше. Теперь у нас рис с мясом!

– Держи, братец. – братец смотрел на меня, как на ангела, даже слезки появились в уголках глаз.

Луффи схватил мясо с восторженным визгом и тут же впился в него зубами. Я тоже начал есть, чувствуя на себе в чем-то потеплевшие взгляды. Они не были дружелюбными, но теперь в них были интерес и даже подобие уважения.

– ШПАШИБА, РЕКС! = он шумно зачавкал, радуясь жратве, вызвав у меня смешок.

Я ведь мог забрать все, но не стал.

Взгляд Дадан был сложным – смесь злости, усталости и... какого-то нового, настороженного уважения? Она явно пересматривала свое мнение о "кошмаре".

Тут я уловил отличительный от других звук.

Всего лишь хмык. И его издал Эйс.

Но когда я мельком глянул в его сторону, его темные глаза, до этого полные презрения или полного безразличия, смотрели на меня.

Недолго.

Всего секунду.

Но в них читалось нечто новое. Не одобрение, нет. Скорее... легкое, едва уловимое удивление. И тень интереса.

Я улыбнулся про себя, откусывая сочный кусок мяса.

Начало положено.

Глава 6

После ужина ничего интересного не было.

Дадан отправила нас мыться, если со мной в плане чистоты было еще нормально, то вот Луффи после сопротивления деду и попытке добыть мяса на ужине похож на половую тряпку.

Я про себя даже удивился, Хигума и его подсосы были свиньями, как морально, так и внешне, а у этих своя баня, на удивления приличная. Да и до ужина в их хижине было все в целом неплохо: чисто и опрятно.

Мы быстро помылись, а громадная атаманша и ее подчиненные уже убрали дом. Все буквально сверкало чистотой. Хмм… Я все еще ненавижу горных бандитов, но эти хотя бы не неряхи. Уже плюс.

Я даже посмеялся про себя, пока нам не выдали реально чистые постельные принадлежности: матрас, подушку и одеяло вместе с простынями и наваолочками и не показали на чердак.

– Спать будете там. – пыхнула дымом Дадан. – Убираетесь и стираете за собой тоже сами. Если разведете там свинарник, то огребете, понятно?!

– Конечно, тетя Дадан! – я кивнул, тем более ее требования были вполне справедливыми. – Все понятно.

– Все понятно! Огребем! – Луффи тоже спорить не стал, выделив важную для себя информацию, вызывая у меня смех.

– Пойдем спать, братец! – я хмыкнул, смотря на лестницу, по которой уже взбирался Луффи.

Залез и сам, оценивая новое место жительства.

Чердак логова Дадан был маленьким, с парой тумбочек и небольших шкафов и пах старым деревом, пылью и... напряжением.

Уже минут через двадцать, я спокойно расстелился и смотрел в древесные узоры на потолке. Луффи тоже уже храпел неподалеку.

Эйс, свернувшись калачиком на своей грубой подстилке, спал с лицом, на котором даже во сне читалось вечное недовольство миром. Мы с Луффи разместились на другой стороне, под низкими стропилами.

Воздух был густым от невысказанных вопросов и взглядов Эйса, который перед сном уложил брата одним метким ударом в лоб – просто за то, что тот слишком громко спросил, не хочет ли Эйс стать пиратом.

– Бам! – и Луффи с глухим стуком прилип к стене, медленно сползая с тихим "оу...".

Я тогда лишь вздохнул, протянул руку и стащил резиновое тело обратно на подстилку.

– Спи, братец. Не все любят внезапные карьерные консультации, – пробормотал я.

Луффи что-то невнятно промычал в ответ и через пару секунд уже посапывал. Я устроился рядом, прислушиваясь к скрипам старого дома и тяжелому дыханию Эйса.

– Интересно, – подумал я, глядя в темноту, – что у него на уме? И что он прячет за этой злостью?

Утро пришло с грохотом кастрюль снизу и криками Дадан.

Завтрак – та же история, что и ужин: драка за мясо, где Луффи снова стал мячиком, и наши скромные порции риса, но в этот раз я не стал отбирать свою долю. Совесть и порядочность для меня не пустой звук, вчера я действительно просто взял свою долю, не буду уж совсем наглеть. То, что я не слабак, я вчера продемонстрировал, теперь надо показать, что я полезен и что моя с братом доля всегда должна учитываться.

Эйс, как только проглотил последний кусок, молча встал, схватил свою железную трубу и направился к двери. Он даже не взглянул в нашу сторону.

Но Луффи – это Луффи. Его глаза загорелись азартом исследователя.

– Эйс! Куда ты? Я с тобой! – он сорвался с места, как резиновая пуля.

– Отвали, – бросил Эйс через плечо, не останавливаясь.

– Не отвалю! Мы же теперь соседи! Может, на охоту? Я помогу! Я сильный! – Луффи скакал вокруг него, растягиваясь и сжимаясь, пытаясь привлечь внимание.

Я наблюдал со своего места, доедая рис. Не обидно. Не ревниво. Просто интересно. Что сделает Эйс? Как долго Луффи продержится? Брат упрям, как осел, а Эйс... Эйс не похож на общительного парня, который легко сходится с новыми людьми.

Они вышли. Я не спеша последовал, сохраняя дистанцию. Солнце било в глаза, лес шумел свежей листвой. Хорошая же у нас природа! Я уже начал припоминать, что полезного можно собрать в округе.

Эйс шел быстро, целенаправленно, игнорируя назойливый резиновый раздражитель, болтающий ему в ухо. Они вышли на небольшую тропку – ту, что вела к обрыву над глубоким ущельем. Место живописное и... навевающее воспоминания.

Эйс остановился на самом краю, глядя вниз на бурлящую внизу реку. Луффи тут же пристроился рядом, продолжая свой монолог о преимуществах командной работы.

– ...и я могу достать фрукты с самых высоких деревьев, а Рекс сделает костяную корзину, чтобы нести, и... – братец продолжал трепаться, а я начал посмеиваться, он будто нового Шанкса нашел, агитируя теперь уже другого парня на нужные ему вещи.

Эйс повернулся. В его глазах не было злобы. Было... холодное решение. Как у Лаки Ру, когда кто-то говорил, что не даст ему рома.

– Надоел, – произнес он четко. И одним резким движением – не ударом, а именно толчком – отправил Луффи в пропасть.

– Уааааааааааааааааа! – завопил брат, кувыркаясь в воздухе, его конечности беспорядочно растягивались, цепляясь за пустоту. Он исчез из виду, и через пару секунд донесся отдаленный, но характерный плюх! – резиновое тело шлепнулось во что-то мягкое (воду? грязь? кусты?).

Я не сдержался. Громкий, искренний ржач вырвался у меня наружу. Не злорадный, а именно веселый, от души.

– Ахахаха! Ох, братец! Эффектный выход! Прямо как у деда! – я вытирал слезу, представляя, как Луффи сейчас вылезает из кустов, отплевываясь и растягивая уши и рот, вытряхивая из них набившийся мусор.

Эйс резко обернулся. Он смотрел на меня так, словно я был большим чудовищем, чем только что сброшенный в пропасть брат. На его обычно хмуром лице застыло чистое недоумение, смешанное с легким шоком. Он впервые заговорил со мной напрямую, без презрительного фырканья.

– Ты... ты чё, рехнулся?! – выпалил он, указывая пальцем в пропасть. – Это же твой брат! Его только что скинул в ущелье! А ты ржешь?!

Я успокоился, улыбка все еще играла на губах, а смешки продолжали пробиваться.

– Во-первых, он резиновый, – начал я, загибая пальцы. – Разобьется? Сомневаюсь. Поранится? Максимум – синяки. Во-вторых, наш милейший дедушка Гарп, когда нам было лет по пять и фруктов еще не было, считал отличной идеей "закалить внучков" точно так же – скинуть в глубокий овраг. Кстати, именно отсюда нас и скинули. Выжили, как видишь. А сейчас Луффи сильнее, у него есть дар, который защищает его от падений, и он уже умеет хоть как-то постоять за себя. Это не смерть, Эйс. Это... семейная традиция выживания. Дед называл это «тренировкой». Хотя, признаю, метод спорный. Да дорогу он, может быть, помнит, так что вернется.

Эйс уставился на меня. Его темные глаза сканировали мое лицо, ища следы безумия или сарказма. Нашел он их или нет – неясно, но через мгновение он фыркнул, и уголок его рта дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем усмешку.

– Сумасшедшие... Оба, – бросил он, развернулся и быстрым шагом скрылся в чаще леса, по своей тропе.

Я посмотрел ему вслед, потом еще раз глянул в пропасть. Никаких признаков Луффи. Хорошо. Значит, он уже занят выживанием. Моя очередь.

Я свернул с тропы Эйса и углубился в лес в другом направлении. Моя цель – ресурсы.

Луффи вернется голодный, как волк, и, возможно, подраненный. Значит, нужна еда и лекарства. Пирату полагается быть готовым.

Лес был щедр. Я нашел поляну с необычными ягодами – «Изумрудными слезами тролля». Кисло-сладкие, размером с виноградину, но с твердой косточкой внутри. Отлично подходят для варенья или просто перекуса.

Рядом росли грибы «Дрожащие шляпки» – их полупрозрачные, пульсирующие шляпки были лучшим природным антисептиком в этих краях, если правильно приготовить настойку.

Правда сначала их надо было догнать, ибо носились они шустро.

И, конечно, пучки «Железной полыни» – ее горькие листья заживляли раны лучше любой мази. Собственно мазь из них и сделаю, пригодится, Луффи наверняка потребуется обработать ссадины или еще что-нибудь.

Да еще набрал диких овощей.

Стальной Редис – корнеплоды с очень жесткой, темно-серой, почти металлической кожурой. Внутри – хрустящая, сочная, остро-сладкая мякоть ярко-фиолетового цвета. Выглядят стремно, но вкусные.

Громовые Огурцы – колючие, желто-полосатые продолговатые плоды. Их главная особенность, что они могут биться током. Мякоть сочная, кисло-сладкая, с легким "электрическим" покалыванием на языке. Луффи однажды их так обожрался, что у него челюсть онемела вместе с языком, Часа три так таскался, не меньше.

Скальный Картофель - клубни, растущие глубоко в расщелинах скал, покрытые толстой, каменистой кожурой. Внутри – плотная, крахмалистая, сладковатая мякоть бежевого цвета. Богатые углеводами и минералами, они воистину были самым ценным, что я сегодня нашел. Редкие они, а я почти ящик набрал.

Спина у меня стала тяжелой. Не от груза, а от нескольких аккуратных костяных ящиков, которые я вырастил прямо на своем теле, как заплечные корзины. Удобно и руки свободны.

Охота прошла быстро. Несколько проворных лесных зайцев попались на глаза. Я не стал гоняться. Просто поднял руку, из указательного пальца показалась увеличенная, заостренная фаланга.

Фа-фьють! Фа-фьють! Фа-фьють!

Три сжатых костяных «снаряда», вылетевших с резким свистом, как пули, нашли свои цели. Чистые попадания. Эффективно и тихо. Я подобрал трофеи.

Буквально одним пальцем пошевелил и набрал мяса на ужин!

Вот какой я полезный!

И вот тут появился он. Большой, лохматый, с горящими от голода глазами бурый медведь.

Он вышел из чащи, привлеченный запахом крови от зайцев. Рык его был низким, угрожающим.

Он явно считал мою добычу своей.

Правда, удивился, что я не побежал. Даже голову совсем по-человечески почесал. Наверняка, думает, что я больной какой-то.

Я вздохнул. Спорить с голодным медведем – глупо.

И тратить время и силы на драку – нерационально.

Пират должен быть практичен.

Я даже не сдвинулся с места.

Просто подумал.

Из земли прямо перед медведем, из-под его собственных лап, взметнулись три острых, как бритва, костяных пики. Две – в грудь, одна – в голову, пробивая пасть и мозг одним попаданием.

Рык оборвался на полуслове. Огромное тело медведя рухнуло на землю с глухим стуком. Быстро. Без лишнего шума. Без эмоций с моей стороны. Просто устранение помехи.

Медведя добыл, зайцев привязал к поясу. Корзины на спине были полны.

Пора возвращаться.

Возвращение в логово вызвало переполох. Бандиты, копошащиеся у костра, замерли, увидев меня, волокущего тушу медведя, увешанного зайцами, с загадочными костяными коробками за спиной. Дадан вышла на порог, сигара замерла у губ.

– Медведь, – буркнул я, скидывая тушу к ее ногам. – И зайцы. Шкуру снимете и почистите, потом повесьте сушиться, череп не сломайте, я его на полку поставлю. Мясо – для всех, большая часть мне и брату.

Пираты кивнули, постоянно поглядывая на тушу медведя. Я даже трещотку из костей создал, чтобы их внимание привлечь.

Но, – я посмотрел ей прямо в глаза, – часть обязательно закоптите или завяльте. Луффи вернется голодный. Ему понадобится.

Дадан что-то хотела сказать, возможно, возмутиться приказному тону, но взглянула на мертвого медведя, на мои смеющиеся глаза, и лишь кивнула, пыхнув дымом.

– Магра! Догра! Зовите всей и разделывайте тушу! Часть – на копчение! –раздала команды она.

Я снял костяные корзины, поставил их в угол, вытащил свои тролльи слезы, дрожащие шляпки и прочие собранные природные ништяки и начал сортировать и подготавливать.

Осталось только подождать, когда припрется Луффи.

Луффи вернулся через три дня. Как и предсказывалось – грязный, голодный до звона в ушах, в рваной одежде, с парой свежих царапин и синяком под глазом. Но сияющий, как солнышко в ночи.

– РЕКС! Я ВЕРНУЛСЯ! – он влетел в хижину, едва не снес дверь.

Я уже ждал его с тарелкой густо нарезанного копченого медвежатины и кружкой воды. Бандиты перестали играть в карты, наблюдая.

Эйс, чинивший сеть в углу, замедлил движения, прислушиваясь.

– Жри, – ухмыльнулся я, подавая еду. – Рассказывай. Интересно, чем тебя угощала пропасть?

Луффи набросился на еду, начав делиться со мной своими злоключениями, рассказывая с набитым ртом.

– Ммм! Вкусно! А там... плюхнулся в болото! Чуть не утонул, плавать-то мы теперь не умеем! Потом вылез, весь в тине, а там волки! Пришлось драться! – он размахивал куском мяса. – Один чуть не откусил мне ногу, но я резиновый! Ха! А потом... потом я нашел лягушек! Огромных! И сочных! И ягод каких-то нашел! Кислых! Но съедобных!

Я только и успевал докладывать ему добавки, заодно намазывая его мазями и лепя пластыри, которые мне выдала Дадан.

– А потом... потом я шел, шел, нашел тропу вверх и вот! – он гордо расправил плечи, хотя вид у него был, как у бродяги.

Я смеялся, слушая его. Не сдерживаясь.

Его энтузиазм и способность превратить выживание в приключение были заразительны.

– Лягушек, говоришь? Сочно? Ну хоть не голодным был. Молодец, братец. Настоящий пират – из любой дыры вылезет и лягушкой закусит.

Бандиты переглядывались. Кто-то крякнул: "Ненормальные...". Другой покачал головой: "Медведя-то он приволок... и этого с пропасти вытащил...". В их глазах был уже не просто страх или неприязнь, а какое-то ошеломленное уважение, смешанное с полным непониманием нашей братской логики.

А Эйс... Эйс больше не делал вид, что не смотрит.

Он сидел в своем углу, его темные глаза, скользнув по веселому, жующему Луффи, затем по мне, перевязывающему ему руку, задержались на нас дольше обычного.

В них не было уже презрения. Было что-то другое. Глубокий, неотрывный интерес. И, возможно, тень чего-то, что он давно загнал в самый дальний угол своей души – вопроса, на который он пока не знал ответа: "Что это за странная порода людей, для которых падение в пропасть – повод посмеяться, а медведь – просто ужин?"

Дни в логове Дадан текли в странном ритме, но быстром.

Луффи, как заведенный, продолжал носиться за Эйсом каждый раз, как тот выходил из хижины.

Возвращался он все так же – голодный, покоцанный ветками и, возможно, волчьими еще чьими-нибудь клыками, но неизменно восторженный, с новыми невероятными историями о "супер-опасных" оврагах и "вкуснейших" лесных гадах.

Я, в свою очередь, стал неотъемлемой частью лесных троп. Мои костяные корзины на спине наполнялись не только дикими кореньями, похожими на скрученных змей - гадючниками, и грибами, светящимися в темноте бледно-зеленым – лунными фонариками, но и все новыми образцами целебных трав.

Всегда возвращался с дичью – то с парой не осторожных лесных оленей, подстреленных костяными иглами с невероятной дальности, то с гроздью диких кабанов, заваленных тем же беззвучным и смертоносным методом. Даже пару раз гигантские змеи пытались мной соблазниться, у одной даже получилось меня сожрать, пасти-то у них ого-го!

Я вспылил тогда, насоздавал костей сколько сумел от испуга, а змея пополам порвалась, ох, как на меня Дадан и остальные смотрели…

Было весело их шугать потом!

Бандиты уже не удивлялись. Они брали добычу молча, а в глазах читалось смесь страха и растущего признания. Дадан лишь хмурилась, но приказы о заготовке мяса "для резинового оболтуса" отдавала исправно.

Но в один из дней... что-то было не так.

Солнце клонилось к закату, окрашивая лес в багрянец, а Луффи все не было. Обычно он в это время уже появлялся, быстро приспособившись вылезать из всех дыр, куда его швырнет Эйс, шумный и голодный.

Беспокойство, холодное и липкое, впервые за долгое время сжало меня изнутри. Не предчувствие – знание. Знание, что брат попал в беду, не в ту, из которой выберется с синяком и байкой, а в настоящую.

Я вышел из хижины без слов, растворяясь в вечерних тенях леса. Мои шаги, за время проведенное в лесу, стали бесшумны, движения – точны, как у хищника.

Я шел по следам Эйса – не буквальным, а по тому пути, который тот обычно выбирал.

И вскоре услышал голоса. Не один, а два. Эйс и кто-то еще. Незнакомый мальчишка.

Голос незнакомца был высоким, испуганным.

– ...перепрятали, Эйс! В новое место, глубже в пещеру! – доносилось из-за густых зарослей.

– И? – голос Эйса был жестким, отстраненным. – Луффи?

– Его... его поймали те пираты! – голос мальчишки дрожал. – Пока мы прятались в кустах у старого тайника... Они схватили его! Может не стоило его связывать?! Утащили в свою старую хибару на терминале! Говорят... говорят, он ничего не сказал! Ни про тайник, ни про нас! Бьют его, а он только орет, что станет Королем Пиратов и что его брат им всем задницы надерет! Но... но он же не выдержит! Они его замучают!

Тишина. Густая, давящая. Я стоял за деревом и чувствовал, как лицо становится каменной маской. Все внутри превратилось в лед. Лед, пронизанный бешеной яростью на этих....

Я немедленно вышел из укрытия, уже не скрываясь.

Парень в синем пиджаке и цилиндром вскрикнул, увидев меня.

Из земли мгновенно выросли костяные когти, охватив его лодыжки и запястья, приковав к месту.

Я даже не взглянул на него. Мой ледяной взгляд был прикован к Эйсу, сидевшему на нижней ветке дерева.

– Повторите. – голос был тихим, но резал воздух, как сталь – Что ты сказал про моего брата?

Шляпник задрожал, запинаясь, повторил историю про плен и пытки. Я медленно перевел взгляд на Эйса. В его глазах не было ни капли прежнего сдержанного интереса или даже снисходительной усмешки. Там бушевала буря. Он же не видел моей силы, да и меня самого в таком состоянии.

– Я не лез, Эйс, – заговорил я, каждый звук - удар молота. – Когда он лез на рожон сам, получал по заслугам и это не угрожало его жизни... Я не лез. Это был его путь.

Капля пота потекла по его виску, а на лбу начала биться венка.

– Его выбор. – Он сделал шаг вперед. Воздух вокруг него казался гуще. – Но вы... вы перешли черту. Использовали его как приманку. Позволили утащить на пытки. Ради своего проклятого тайника.

Я окинул Эйса и его скованного товарища взглядом, полным презрения, холодного и убийственного.

– Трусливые твари. – Я в эмоциях плюнул на землю. Потом взгляд снова впился в Эйса. – А ты... Молодец. Горные бандиты вырастили отличного урода. Отличный поступок. Достойный.

Я развернулся и ринулся в сторону терминала, не оглядываясь. Мои костяные корзины, в которые я по дороге собирал полезные мелочи, с треском отцепились и с грохотом упали на землю, оставшись позади. Сейчас важна была только скорость. Только Луффи.

За спиной раздался шорох – Эйс спрыгнул с дерева.

Послышался лязг – костяные когти отпустили своего пленника.

Два пары ног – легких, быстрых – догнали Рекса через несколько мгновений.

Шляпник и Эйс бежали рядом, молча, но Эйс чуть кивнул в нужном направлении. Я не стал их прогонять. Ярость кипела, но лишние руки (и ноги) в предстоящем были нелишни.

Месть и разборки могли подождать.

Сначала – спасение брата!

Старая хибара у заброшенного терминала светилась в сумерках. Оттуда доносились приглушенные крики, глухие удары и... знакомый голос.

– ...а потом Рекс вам всем морды набьет! – голос брата, хриплый, но полный неукротимой воли! – Я стану Королем Пиратов! А вы – жалкие неудачники! Еще ударь! Не бойся! Я все выдержу! У-у-ах!..

Я даже не стал искать дверь. Я сконцентрировался. Кости облепили мое тело и с хрустом сформировали грубую, но прочную пластинчатую броню, покрывающую грудь, спину и плечи.

В правой руке материализовалась огромная, увесистая дубина из спрессованной кости, утыканная шипами. Я еще сильнее разогнался и со всего маху врезал дубиной в прогнившую стену хибары.

КРЯХ-БА-БАХ!

Стена сложилась, как карточный домик. Рекс ворвался в облаке пыли и щепок. Внутри было трое опешивших, неопрятных пиратов. А еще один, самый здоровый, похожий на рыбу в красной жилетке, замахивался здоровенной саблей над связанным Луффи, который висел на веревке, привязанной к балке.

Лицо брата было в синяках и ссадинах, губа разбита, но глаза горели безумным огнем.

– РЕКС! – завопил Луффи, его лицо расплылось в сияющей, кровавой улыбке. – Я ЖЕ ГОВОРИЛ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ ПРИДЕШЬ! И ЭЙС! И... ЭТОТ… КТО ЭТО? Ну ладно, тоже пришел! УРА! ДАВАЙ ИМ, РЕКС!

Я увидел красное. Дубина засвистела – фьють-БАМ! Пират с мечом взвыл, когда шипы вошли в его тело и полетел.

Второй кинулся на меня с ножом! Я даже не думал. Из руки выстрелил костяной шип – тьфук! – прямо в его лапу, прибил к столу.

Третий рванул к двери!

Но там уже Эйс. Лицо темное, злое, искажено яростью – не только за тайник, но и за... что-то еще. Его труба – бум! – пират застонал. А тот мальчишка схватил доску – хлоп! – по коленям пришитого пирата.

Хибара превратилась в ад на несколько минут. Когда пыль улеглась, три пирата лежали без сознания или стонали.

А Луффи, перекусивший веревку острыми зубами, уже прыгал на месте, как резиновый мячик, несмотря на боль.

– Ух ты! Это было круто! Рекс, ты как костяной рыцарь! А Эйс – бум! А этот парень – бац! Спасибо! – Он бросился обнимать меня, не обращая внимания на костяные шипы брони, впрочем, они острыми не были.

Я рассеял броню и дубину, осторожно отстранив брата.

– Идиот. Вечно влипаешь. – Но в голосе не было злости, только огромное, видимое облегчение, сменяемое собранностью. – Убегаем. Сейчас. Пока не пришла подмога. Они болтали про какого-то капитана Блюджима. И какие деньги вы у них сперли?!

Мы выскочили из разрушенной хибары и скрылась в сгущающихся сумерках, оставив позади только стоны и разруху, не дожидаясь подмоги тем придуркам, которые оказались пиратами.

Они вернулись на поляну, где я нашел Эйса и Сабо, успели познакомится на обратном пути.

Луффи, несмотря на победный настрой, заметно притих от боли и усталости.

Эйс и Сабо, тоже получившие пару синяков и ссадин, молча обрабатывали их подорожником и внезапно оставленными бинтами и пластырями, часть из которых дали нам.

А я достал из кармана немного железной полыни, отдав часть ребятам, и начал более тщательно обрабатывать раны Луффи, мои движения были резковаты, но точны.

Тишина висела тяжелая, неловкая.

Именно Эйс нарушил ее. Он не смотрел ни на кого, уставившись в землю, его голос был глухим, но невероятно искренним.

– Луффи... Почему? Почему ты не сдал нас? Не сказал им про тайник? Про меня и Сабо? – было видно, что ему тяжело говорить. – Я же... Я столько гадостей тебе сделал. Отталкивал. Сбрасывал в пропасть.

Луффи посмотрел на него, его синяк под глазом казался глупым на фоне широкой улыбки.

– Потому что я хотел с тобой дружить! – выпалил он просто. – А если бы я рассказал им все, мы бы не смогли дружить! Ну, или было бы сложно.

Я хмыкнул, в этом весь Луффи, ради дружбы или, как сейчас, возможной дружбы, готов на все!

– А кроме Рекса, – он кивнул на меня, – у меня тут никого нет. В деревню нам нельзя – там нас все ненавидят, кроме Макино.

– Она твоя мама? – спросил Эйс вдруг. – Или сестра?

– Воспитательница. – буркнул я, все еще злясь на него. – Но, по сути, старшая сестра. Она всю жизнь нас растила.

– А здесь... – он поморщился, – горные бандиты. А мы их ненавидим. А ты... ты сначала тоже был как они. Но ты же не совсем как они! Мы одного возраста! И с ними ты вообще не общался.

Эйс опустил голову еще ниже, но его кулаки сжались.

И... – Луффи замолчал на секунду, его лицо стало серьезным, почти взрослым. – Быть одному... это плохо. Такое одиночество... оно хуже, чем когда бьют. Вот я и хотел дружить! А вы... вы меня спасли. Значит, вы не совсем плохие. Ну, теперь уже точно не совсем!

Я, заканчивающий перевязку, фыркнул.

Эйс поднял голову. Его лицо было напряжено. Он посмотрел сначала на Луффи, потом перевел тяжелый взгляд на меня.

– Рекс... – он сглотнул. – Я... Я был сволочью. Идиотом. Прости. И тебя, Луффи. Прости. Это больше не повторится. Я... не хотел, чтобы его так... – он не договорил, снова сжав кулаки.

Рекс посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Потом кивнул, коротко и резко.

– Ну вы же меня спасли! – озарился улыбкой братец. – Значит теперь, все в порядке!

– Ладно. Принимаю. – Я встал, отряхивая руки. – Но предупреждаю, Эйс. Я прощаю тебя. Один раз. Только один. Только потому, что он жив. И потому что... да, драка была веселая.

Я почувствовал, как начал улыбаться. Мы уже можем победить пиратов! Взрослых! В легкую!

Тут Сабо, который молча слушал, вскочил и заходил в разные стороны.

– Мне... мне теперь некуда идти! – сказал вдруг он. – Эти пираты... Блюджем! Они узнает, что я был с вами! Что я помог! Они найдут меня!

Его походка стала еще более нервной, а глаза забегали.

– Если найдут... – он замолк, прикидывая последствия, – запытают! И убьют! Точно запытают и убьют!

Луффи, Эйс и я переглянулись. Мысль промелькнула мгновенно, синхронно.

– Точняк. – Голоса слились в унисон. – Запытают и убьют.

Эйс первым подошел к Сабо, хлопнул его по плечу.

– Ладно. Значит, идешь с нами. – шляпник просиял, а Эйс улыбнулся впервые на моей памяти.

Я кивнул, подбирая с земли свои костяные корзины с ништяками.

– Дадан обожает нежданных гостей. Особенно тех, кого ищут пираты. Пойдемте, представлю вас нашей милой приемной мамочке. – В моем голосе зазвучало знакомое озорство, уже без прежней злобы.

Я взглянул на троицу: избитый, но сияющий Луффи.

Хмурый, но уже без прежней стены Эйс. Уже не такой напуганный, но благодарный Сабо.

– Эй, новичок! – крикнул я Сабо. – Поможешь нести добычу? А то у меня руки заняты...

И мы двинулись к логову Дадан, ведя за собой нового друга.

А я в душе уже готовился к новому спектаклю – представлению Дадан ее "нового сыночка", которого пираты «точно запытают и убьют».

Это обещало быть веселым.

Глава 7

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в стене логова Дадан, прямо мне на нос.

Я заворочался, уткнувшись лицом в деревянный пол, на котором мы спали вчетвером – я, Луффи, Эйс и Сабо. Вымотались мы вчера просто жутко, так что даже до чердака не добрались, расстелившись прямо по центру хижины.

В ушах еще стоял храп Луффи, похожий на рев Морского Короля с насморком. Вдруг над нами нависли тени.

– Эй, вставайте, сонные тюлени! – прохрипел Догра, тыча в меня тупым концом копья.

– Босс Дадан приказала подъем! – Магра рядом фыркнул.

Я приоткрыл один глаз. Эйс рядом лежал, как бревно, лицом вниз. Луффи обнял Сабо за шею, а тот мирно посапывал, несмотря на удавку.

– Хм, интересно, сколько продержится Сабо без воздуха? – подумал я как-то невпопад.

Дадан, похожая на разъяренного медведя в юбке, ворвалась с грохотом.

– Рекс! Эйс! Луффи! Подъем, паразиты! – ее крик мог бы разбудить мертвого, но не нас.

Мы были профессионалами по части утреннего отсыпания.

Она трясла Эйса – тот лишь заворчал, назвав ее старой стремной каргой.

Толкала Луффи – он обнял Сабо крепче.

Пнула меня – я сделал вид, что превращаюсь в костяной комок.

– Ага! – Дадан хитро прищурилась, а потом посмотрела и поняла, что что-то не сходится и навалилась на Сабо. – ЭЙ, А ТЫ КТО ТАКОЙ, ШКЕТ?! ВСТАЛ БЫСТРО!

– Ч-что? Кто? Где? – Сабо вскинулся как ошпаренный, глаза круглые от ужаса.

Он огляделся, увидел нас, увидел Дадан, и его лицо приняло самое невинное выражение, какое только смогло.

– Доброе утро, мадам Дадан! Прекрасное утро для новых начинаний, не правда ли? – Дадан аж потерялась от такой наглости очередного, по ее мнению, нахлебника. – Я, Сабо, буду рад внести свой вклад в процветание вашего... э... гостеприимного логова!

Дадан замерла, ошеломленная таким напором вежливости. Она почесала затылок.

– Ну... ладно. Но смотри у меня, новенький! И за этими балбесами присматривай! – она махнула рукой на нас и ушла, ворча что-то про «нахлебников» и «сорванцов». – Но если притащите пятого, то вылетите все, как пробка из бутылки!

Сабо вздохнул с облегчением, а я не удержался и создал маленькую костяную табличку с надписью «Спасен!» и подбросил ее в воздух. Она со звоном упала ему на голову. «Ой!»

– Отличная работа, дипломат! – засмеялся я, наконец вставая и потягиваясь. Кости приятно похрустывали. Эйс тоже поднялся, зевая.

– Есть хочу! – завопил Луффи, проснувшись от собственного голода. Он тут же схватил Сабо за руку. – Эй! Пойдем ловить рыбу! Большую!

–Ладно, оголодавшие. – Эйс усмехнулся. – Пошли, пока вы тут не сожрали стены.

В джунглях у реки Сабо и Эйс показали класс. Эйс метким ударом трубы оглушил здоровенную рыбину, а Сабо ловко подцепил ее на крюк. Пока они тащили улов, Сабо с любопытством посмотрел на меня и Луффи.

– Эй, Рекс, Луффи... – Спросил он вдруг. – Это правда, что вы съели Дьявольские Фрукты? И... теперь не умеете плавать?

– Ага! – гордо сказал Луффи, надувая щеки. – Я - Резиновый Человек! Я съел Гому-Гому но Ми! А Рекс... э... Костяной Человек?

– Хоне-Хоне но Ми, братец! – поправил я, создавая маленького костяного динозаврика, который побежал у меня по руке. – Так называется мой фрукт. Логия костей. Это один из самых крутых фруктов в мире!

Эйс фыркнул, разводя костер.

– Круче? Вы оба идиоты. Отказаться от плавания ради того, чтобы стать резиновой игрушкой или... костяным конструктором? – Но в его глазах мелькнул интерес, когда мой динозаврик прыгнул с моей руки и побежал к рыбе, пытаясь ее покусать крошечными челюстями. – Хотя... конструктор у тебя неплохой, Рекс.

– Неплохой? – я возмутился, Шанкс ведь сам говорил, что логии - это самые крутые фрукты. – Смотри!

Я сжал кулак, и вокруг него моментально выросли острые, как бритвы, костяные когти. А вокруг меня появились костяные пики, прямо из земли.

– Видишь? Я могу создать все, что угодно! Или... – я махнул рукой, и из земли рядом с костром вырос небольшой костяной стол с табуретками. –...делать мебель! Удобно!

–Вау! – Сабо был впечатлен. – Значит, ты можешь создавать кости из ничего?

– Ну... да, – скромничал я, хотя внутри распирало от гордости. – Нужно немного концентрации. Но это для слишком сложных и точных конструкций. Обычно достаточно желания. И воображения! Да я даже для пуль и мечей неуязвим!

– Реально? – вскрикнули Эйс и Сабо.

– Ага. – Я упер руки на свой пояс. – Когда мне только показали, что я так могу, Шанкс ударил меня мечом, а потом пираты по мне стреляли!

Луффи, видя всеобщее внимание ко мне, надулся.

– А я тоже могу крутое! Смотри! Мой новый крутой прием! – Он… надулся, став колобком. Даже увеличился, он теперь размером больше нас всех. – Видал? Мощно! Я так даже ядра смогу отбивать!

Эйс, лениво переворачивая рыбу на импровизированном мной костяном мангале, усмехнулся.

Вот только Сабо неожиданно, взял и пнул брата, как мячик, к этому присоединился и Эйс, а я лишь начал ржать. Луффи действительно придумал крутой прием, но… превратился в игрушку.

Ему не было больно, он даже сам смеялся, вот только… Эйс при очередной подаче… Переборщил. И наш мячик упал в реку.

– ЛУФФИ! – закричали мы втроем.

– Помогите! – Он всплыл, отчаянно барахтаясь. – Я же... не умею... плавать!

И тут из глубины, как тень, вынырнул огромный крокодил. Его желтые глаза сверкнули, пасть раскрылась, а Луффи… исчез в ней целиком!

– АХ ТЫ ПАДЛА КРОКОДИЛОВАЯ! – начали орать мы, спеша к воде.

Я даже не думал.

Мои руки взметнулись вверх. Из земли, из воды, из воздуха вокруг крокодила выросли десятки острых костяных пик, увеличенных копий тех, что я показывал до этого! Они впились ему в бока, в лапы, в хвост. Крокодил взревел от боли и выплюнул Луффи. Тот, мокрый и ошалевший, полетел к берегу.

– Держи его! – крикнул мне Эйс, уже замахиваясь трубой.

Сабо метнул что-то похожее на дымовую шашку в глаза чудовищу. Я создал костяные кандалы на его лапы.

Мы набросились, как фурии – Эйс лупил трубой по голове, Сабо тоже бил трубой, а я утыкал его спину все новыми шипами. Крокодил ревел, бился, но вскоре затих.

Мы стояли над поверженным зверем, тяжело дыша.

Луффи отполз в сторону и отплевываясь от речной воды.

- Фууу... – он аж язык вывалил. – У него внутри воняло пипец как!

– Дурак! – рявкнул Эйс, но в его голосе слышалось облегчение. Он пнул крокодила. – А с ним делать?

– Съесть! – тут же предложил Луффи, вытирая рот. – Он хотел меня съесть? Теперь мы его съедим! Это справедливо!

. –А знаете... стейк из крокодила… – Сабо задумчиво потер подбородок – это деликатес в некоторых морях. Многие так говорят.

Я создал огромный костяной крюк и продрал им брюхо крокодила. Значит, решено. На ужин – крокодил! Но сначала... тут я отвлекся и посмотрел на Сабо, который вдруг стал серьезным.

– Ребята, мне нужно кое-что проверить в нашем старом убежище. В Сером Терминале. – В его глазах была озадаченность и серьезность. – Пойдете со мной?

– Конечно! – сказал Луффи, уже забыв про крокодила и свой промокший зад.

– Там могут быть пираты Блюджема, – предупредил Эйс, подхватывая крокодила за хвост. – Они все еще злятся за того типа и за украденное.

– Пусть злятся! Мы их уже били. – я создал костяные салазки и сгреб на них крокодила, да и в подтверждение своих слов пнул здоровенную рептилию, – И этот парень тоже хотел нас съесть. А пиратов легче побить. Так что они почти безобидные!

Я гордо повел салазки за собой. Остальные тоже впряглись, оценив удобство переноски.

В Сером Терминале запахло бедой. Вернее, привычной вонью мусора и дыма. Мы спрятали салазки с крокодилом в развалинах и осторожно пробрались к старому тайнику Эйса и Сабо. Следы были свежие – кто-то здесь шарился.

– Видите? – прошептал Сабо. – Они ищут. Нас.

И тут раздался грубый крик: "Эй! Это же те самые пацанвы! Держи их!"

Из-за груды ржавых обломков вывалились какие-то потасканные пираты Блюджема. Их было больше, чем в прошлый раз.

– А вот и они! – весело крикнул я. – Проснулись, наконец!

– Бежим! – скомандовал Эйс, и мы рванули в разные стороны, как испуганные тараканы.

Я нырнул под полуразвалившийся вагон, создав позади себя костяную стенку с дыркой-рожицей. Слышалось, как кто-то из пиратов врезался в нее с матом.

Сабо юркнул в трубу, а Луффи растянулся между двумя балками и катапультировал себя на крышу, а Эйс просто бежал, снося все на пути своей трубой.

Мы встретились на окраине терминала, давясь от смеха. Пираты, красные от злости, метались вдалеке.

– Дураки! – фыркнул Эйс, вытирая пот.

– Полные болваны! – добавил Сабо, поправляя шляпу.

– А крокодил-то наш остался! – вспомнил Луффи.

– Ничего, – сказал я, создавая костяной волчок, который закрутился у брата на ладони, отвлекая того от потерянной рептилии. – Мы его потом заберем. А сейчас... кто хочет поохотиться на грабителей?

Следующие дни и даже недели слились в калейдоскоп драк, джунглей и пыльных улиц Серого Терминала.

Мы сражались с дикими кабанами, я ловил их в костяные ловушки, отбирали награбленное у подонков, которые обижали жителей терминала. Эйс и Сабо били их, Луффи путался под ногами, а я создавал "потерянные" кошельки, которые привлекали нечистых совестью обитателей серого терминала.

А еще собирали всякую ерунду, которая всем казалась ценностями – блестящие болты, странные камешки, полуистлевшие книги. Впрочем, некоторые торговцы у нас их покупали.

Каждый день был как маленькое приключение, опасное и смешное.

Я все сильнее чувствовал свои кости – сильные, быстрые, послушные. Они были моим оружием, моим инструментом, моей игрушкой. Однажды, меня даже подстрелили, так что ребята на своих глазах увидели, что я реально неуязвим.

Даже Эйс украдкой признался, что однажды тоже найдет себе логию. Или что-нибудь еще круче.

На мой смешливый комментарий, мол, кто-то говорил, что потерять способность плавать лишь фыркнули.

Кто сказал, что Королю Пиратов и Величайшему Коллекционеру нужно плавать? У него же будет целая команда! А у меня... есть брат, есть новые друзья, есть острые когти и целый мир, который ждет нашего отплытия.

Главное – не давать Луффи показывать свои трюки и новые приемы у воды.

Потому, что ему будто понравилось привлекать крокодилов собственной тушкой. Пусть самого первого крокодила, мы и потеряли, но после него мы охотились и на других.

И решили мы все же попробовать ее продать.

Кожа огромного крокодила, грубо содранная Эйсом и умело, по нашему собственному мнению, обработанная моими костяными скребками, лежала на очередной костяной тележке.

Мы с Сабо тащили ее, пыхтя, по дороге к воротам Королевства Гоа. Луффи тоже пытался помогать, но в итоге больше мешал, поскольку у него несколько раз руки на колесики намотались.

Эйс шел впереди, в роли «старшего торговца», с трубой за спиной и самым угрюмым видом, какой только мог изобразить десятилетний.

– Запомните, – прошипел он на подходе к страже. – Мы – скромные торговцы экзотическими шкурами. Из дальних… э… болот. Молчите и не отсвечивайте!

– Да какая разница кто мы. – каждый раз возражал я. – Зашли, продали, вышли с деньгами. А если договоримся с кожевенником, можем еще один заказ взять.

– Цыц, мы подходим к страже. – шикнули на меня Эйс с Сабо.

Стража у ворот, высокомерно оглядев наши грязные лохмотья и брезгливо сморщила носы. Однако, стоило нам только показать несколько свежих шкур здоровенных крокодилов, явно умерщвленных насильственными путями, как мнение о нас изменилось в корне.

– Заходите. – недовольно буркнул один, пропуская нас.

Мы проскользнули в город, как лисята в курятник.

По пути к месту сдачи нашей добычи мы успели ввязаться в несколько драк, а еще заступиться за бабулю, у которой воришка украл кошелек. Правда, в итоге та самая бабуля нас и отматерила, назвав оборванцами.

Да и в целом, люди на нас реагировали, как на прокаженных. Я даже подумал о том, чтобы купить хорошую одежду, чтобы нормально в город ходить. Она у нас была чистой, но от приключений кое-где была зашита или вовсе порвана, а сами мы были вечно в бинтах. Ну по крайней мере, ребята.

Кожу мы сдали, получив целый мешок с белли. А потом мы увидели вывеску на ресторане.

– РАМЕН! – хором завыли мы, забыв про знать и шкуры, и помчались к самому большому ресторану, который увидели.

Управляющий, человек с лицом как у кислого лимона, преградил нам путь у дверей.

– Детишкам и… нищей голытьбе… – он брезгливо оглядел наши одежды, – вход воспрещен! Прочь!

Сабо, не моргнув глазом, достал из кармана купюру с самым крупным номиналом и еще какой-то герб. Он сверкнул на солнце.

– Это за отдельный кабинет и отсутствие вопросов. – Глаза управляющего превратились в монетки. – Ах, да! Конечно, юные господа! Сюда, пожалуйста!

Купюра исчезла, а он чуть ли не на цыпочках провел нас в уединенную комнату с мягкими подушками.

Что было дальше?

ПИР!

Мы заказали ВСЕ.

Рамен с говядиной, рамен со свининой, рамен с креветками, пельмени, жареную лапшу, десерты.

Тарелки пустели быстрее, чем официантка успевала их приносить. Луффи, сидевший дальше всех от двери, не выдержал. Когда очередная порция появилась в дверном проеме, его рука выстрелила через всю комнату, схватила тарелку и вернулась к нему с громким ШЛЕП!

– Что это было?! – вскрикнула официантка за дверью.

Мы замерли с полными ртами. Через минуту дверь распахнулась. На пороге стояла перепуганная девушка и сам управляющий, пунцовый от гнева.

– ЭТО ВЫ?! Мелкие жулики! Вон отсюда! – заорал он.

– Мы заплатили! Десять тысяч Белли! Ты сам их взял! – Я вскочил, возмущенный до глубины души и ткнул пальцем в управляющего.

– Какие белли? Ничего я не брал! – Тот презрительно фыркнул. – Шеф, зови стражу! Они не только ворвались сюда, они еще и врут!

– Я? Ничего не получал, господин управляющий. – Работник, которому Сабо сунул герб, вдруг сделал невинное лицо. – Они показали мне знак знати и потребовали их пропустить. Они точно украли герб!

– Сраная крыса! – мелькнуло у меня в голове.

Я увидел, как Эйс метнул взгляд на окно. Сабо кивнул. Луффи доедал последнюю лапшу.

– ЛОВИТЕ ИХ! – заревел управляющий.

– Сейчас! – крикнул я, и костяной кулак и выбил окно окно. Стекло с грохотом разлетелось.

– Прыгай! – крикнули мы Луффи, хватая того за шкирку, ибо он не собирался оставлять еду.

Мы вывалились вон, как горох из стручка, а я даже успел отметить, что прыгнули мы с четвертого этажа, и помчались по узким улочкам, оставляя позади крики погони.

– Стой! Мальчишка в шляпе! Это Сабо?! – вдруг раздался зычный, надменный голос с балкона одного особняка. Какой-то важный господин в пудреном парике тыкал в нашу сторону тростью. – Немедленно остановись, сопляк!

Сабо побелел как мел.

– Не обращайте внимания! Он меня спутал! – выдохнул он, ускоряя шаг.

Но Эйс схватил его за рукав, когда мы выбежали за городские стены, на окраину Серого Терминала.

– Стой, Сабо! – Эйс был серьезен как никогда. – Кто этот тип? Почему он знал твое имя?

– Да! – Луффи присоединился к распросу. – Сабо, кто это?

– Нет… ну… может быть… но это не важно! – Сабо отводил глаза.

– Важно! – я встал рядом с Эйсом. – Если у тебя проблемы, мы должны знать. Чтобы помочь. Или… или костяную стену вокруг твоего дома построить!

Сабо посмотрел на нас – на Луффи с его глупой улыбкой, на Эйса с нахмуренными бровями, на меня с готовым кулаком. Он вздохнул, снял шляпу и сел на ржавую бочку. Потом заговорил. Голос у него был тихий, но мы слышали каждое слово.

Он рассказал про огромный холодный дом. Про отца – Оукли III, который видел в нем только инструмент для поднятия статуса.

Про мать, которая ударила его, когда он пришел с ножевой раной, узнав, что он вломил члену королевской семьи, который его порезал.

Про рисунок, разорванный в клочья.

Про то, как он учился, старался, верил их лжи о будущем счастье.

И про Серый Терминал – место, где люди смеялись, дрались, жили настоящей жизнью, где не было лживых улыбок и ледяных взглядов.

Где он стал по настоящему свободным.

И как он сбежал туда навсегда.

Когда он закончил, стояла тишина. Луффи первый ткнул его кулаком в плечо.

– Фигня! Ты теперь наш! – Луффи засмеялся, заражая нас смехом. – Твой дом – это логово Дадан! И мы теперь твоя семья!

Эйс молча подошел, схватил Сабо в охапку и сжал в объятиях так, что у того затрещали кости.

–Брат, – прохрипел Эйс. – Ты мой брат. И точка.

Я подошел и положил руку Сабо на плечо.

– Ты Сабо. Будущий пират. Наш друг. А эти… – я махнул рукой в сторону города, – пусть гниют в своих золотых клетках и делают что хотят

Эйс вдруг достал бутылку с саке, а на меня посмотрел с выразительным взглядом.

Я сразу же создал четыре маленьких черепка, куда наш старший товарищ разлил вино.

– Слушайте сюда, идиоты, – сказал Эйс, наливая мутную жидкость в черепки. – Один старик… тот, который не мой отец, но настоящий мужик… говорил: если мужчины пьют вместе – они братья. Навсегда.

Мы все взяли по посудине.

– Я стану пиратом! Легендой! Имя мое узнает весь мир! – заявил он.

– И я! Я вырвусь отсюда, стану свободным, объеду весь мир и напишу книгу о своих приключениях! – с облегчением и искренней радостью сказал он нам о своей мечте. – Больше никто и никогда не будет указывать мне что и как делать!

– А я стану Королем Пиратов! – Луффи схватил свой черепок. – Самым свободным человеком на свете!

Все взгляды устремились на меня.

– А я найду Ван Пис! И соберу самую крутую коллекцию невозможных вещей на свете! И… – я оглядел их, – буду защищать своих братьев. Костями, если надо!

– За братство! – крикнул Эйс.

– За свободу! – добавил Сабо.

– За мясо! И Братьев! – неожиданно вставил Луффи.

Мы чокнулись черепками. Жидкость внутри была горькой, противной, как лекарство. Мы скривились, закашлялись, но допили до дна. Луффи даже уронил свой черепок. Он разбился с хрустом. Хорошо он его приложил...

– Ой… – промычал он.

Эйс рассмеялся, хлопнул Луффи по спине, Сабо тоже заливисто хохотал.

– Неважно! – заявил я. – Теперь мы братья! Настоящие!

– Братья! – повторили мы хором.

Я чувствовал, как что-то горячее и крепкое, прочнее самой крепкой кости, связало нас в тот миг.

И я знал – никакие дворцы, никакие стены, никакие моря не разорвут эту связь.

Я создал крошечную костяную фигурку – четыре мальчишки, стоящие плечом к плечу.

И воткнул острый шип, который был на дне фигурки, в пень, который и стал нам столом.

– Теперь все, кто найдет это место, будут знать, что здесь мы стали братьями! – провозгласил я. – Наверняка, когда мы станем великими, то сюда будут толпы ходить!

– Точно! – засмеялись остальные. – Наверняка!

Уже на следующий же день мы решили ввести одно обязательное мероприятие, чтобы быть готовыми выйти в море, когда придет наше время.

Солнце только начинало жечь, но мы уже были мокрыми насквозь.

Пыль, смешанная с потом, покрывала лица, царапины горели на сбитых костяшках.

Наша новая традиция.

Каждое утро, после завтрака, который больше напоминал соревнование по скоростному поеданию всего, что не приколочено, начиналось...

Главное Дело Дня: Сто Боев.

Правила были просты, как удар Эйса трубой по голове:

Парный поединок. Любые комбинации: я против Луффи, Эйс против Сабо, я против Эйса, Луффи против Сабо, и так далее, пока не наберется заветная сотня стычек.

Только кулаки. Никаких труб, ножей, дымовых шашек и уж тем более – никаких Дьявольских Плодов.

Особенно для меня. Как справедливо заметил Эйс в первый же день: «Рекс, если ты будешь обрастать шипами или бить костяными молотками, а если еще и будешь использовать дистанционные атаки и свою неуязвимость, это будет не честный бой, а избиение младенца. Ты и так крепче скалы».

Согласиться было сложно, но логика в его словах была. Без моей Логии шансы уравнивались. Ну, почти.

Победа – либо нокаут, что случалось очень редко, либо сдача, что было еще реже, ведь мы те еще гордецы, либо признание одного из наблюдателей, что один явно доминирует.

Сегодня я только что вытащил Луффи из кустов, куда он влетел после моего удара в в живот.

Сабо тер ладонью ушибленное плечо после схватки с Эйсом.

Сам Эйс тяжело дышал, опираясь о дерево, на его щеке красовался свежий синяк от моей удачно проведенной серии в прошлом бою.

Мы были измотаны, злы на самих себя и друг друга, но… довольны. Примерно пятьдесят побед набрал каждый. Паритет. Как и должно быть.

– Ладно, балбесы! – рявкнула Дадан, выглянув из хижины с тазом грязного белья. – Хватит на сегодня валяться! Кто последний – тащит воду из ручья! И не вздумайте драться по пути, а то опять ведро разобьете!

Луффи и Сабо, как ошпаренные, рванули к ведрам, сразу начав толкаться и дразнить друг друга. Я и Эйс остались, прислонившись спинами к теплым от солнца бревнам хижины. Молчали. Только тяжелое дыхание постепенно приходило в норму.

Эйс вытер лоб грязным рукавом, глядя куда-то вдаль, на вершины гор.

– Рекс… – начал он неожиданно тихо. – Вы с Луффи… у вас ведь… Никого нет? Кроме старика Гарпа да нас? И Макино с Вууп Слэпом в деревне?

Я удивился. Эйс редко заговаривал о таких вещах. Он предпочитал бить, драться, добывать – действия, а не слова.

– Ну, Гарп – это скорее стихийное бедствие в образе деда, – усмехнулся я, чувствуя, как приятно ноют мышцы после сотни ударов. – А так… да. Отец, мать… неизвестно. Мы выросли у Макино в баре.

Он вдруг посмотрел на меня… понимающе. Он ведь тоже вырос здесь, а про его родителей нам тоже ничего известно не было. Дадан лишь с пьяну сказала один раз, что Гарп его сюда совсем младенцем притащил.

– Она… – я почувствовал теплую волну где-то под грудной костью, – она для нас как старшая сестра. И воспитательница. И… ну, почти мама, если честно. Кормила, учила не драться, рассказывала о манерах, читала сказки, пока мы не уснем. Шила одежду, которую мы тут же рвали в клочья.

Я замолчал, вспоминая ее терпеливую улыбку, когда мы с Луффи устраивали очередной погром.

Эйс смотрел на меня, и в его глазах было что-то сложное. Зависть? Грусть? Непонимание?

– А у тебя, Эйс, – я мягко парировал, – есть Дадан. Да, ворчливая, да, кричит, но… она же вас кормит, крышу над головой дает. И бандиты твои… они тебя уважают. Свои. Семья, пусть и колючая, как дикобраз.

– Семья… – Эйс произнес это слово так, словно пробовал его на вкус. Оно было для него горьким, как та саке из черепков. – А Макино… она… добрая? Просто так?

Я не мог сдержать улыбку. Идея пришла мне в голову мгновенно.

– Добрая? – Я сделал вид, что задумался, притворно почесывая подбородок. – Сложный вопрос. Надо спросить у нее самой.

- Ты ответить нормально не можешь? – мой названный брат надулся, как мышь на крупу.

– Да просто ты и сам сейчас узнаешь. Она как раз… – я нарочито медленно повернул голову в сторону тропы, ведущей из леса к логову, – …идет сюда. С Вууп Слэпом. Видишь?

Эйс резко дернулся, следуя за моим взглядом. Его глаза расширились. Из-за деревьев действительно показались две знакомые фигуры. Макино, несущая большую корзину, покрытую полотенцем, и мэр Вууп Слэп, бодро шагающий с тростью.

– Рекс! Луффи! – звонко крикнула Макино, широко улыбаясь.

Мы с Эйсом вскочили, как ошпаренные. Луффи и Сабо, тащившие ведра, услышали голос и бросились навстречу, расплескав половину воды.

– МАКИНО! – завопил Луффи, несясь к ней, как торпеда. Он влетел в нее, обвив руками, едва не опрокинув. – Ты пришла! А что в корзине? Мясо? Пироги?!

– Луффи, осторожно! – засмеялась Макино, едва удерживая равновесие.

- Привет, сестренка! – я тоже засмеялся, беря в руки ее поклажу.

– Привет, ребята! Вы Эйс и Сабо, верно? – Она освободилась от объятий Луффи и направилась к нам. Ее глаза мягко скользнули по моим свежим ссадинам, по синяку на щеке Эйса. – Ох, вы опять подрались… Опять все в синяках.

– Тренировались! – бодро отрапортовал я, чувствуя, как Эйс замер рядом, не зная, куда деть руки. Он стоял, опустив голову, но краешком глаза украдкой наблюдал за Макино.

– Тренировки – это хорошо, – кивнула Макино, ставя корзину на импровизированный стол. – Но и отдыхать надо. Я принесла кое-что для вас.

Она сняла полотенце, и дивный аромат свежеиспеченного хлеба и чего-то сладкого окутал поляну.

– Пироги! – завопил Луффи, пытаясь залезть в корзину.

– Луффи, подожди! – легонько отстранила его Макино. – Сначала поздоровайся с мэром Вууп Слэпом!

– Здрасьте, старик! – крикнул Луффи, не отрывая глаз от корзины.

– Молодой наглец! – буркнул Вууп Слэп, но в его глазах светилась теплая искорка. – Здоровы, парни? Не перебили еще друг друга?

– Пока держимся, – ухмыльнулся я.

Пожалуй, мэр нашей деревни единственный, кроме Макино, не учувствовал в нашей молчаливой травле… Я даже не думал, что он придет. Похоже, зря.

Макино тем временем раздавала пироги. Луффи получил свой и тут же впился в него зубами. Сабо взял свой осторожно, с вежливым «спасибо», но глаза его сияли. Я протянул руку.

– А это… Эйсу, – Макино повернулась к нему, держа самый большой, румяный пирог с ягодами. – Ты ведь самый старший, должен быть сильным. На, подкрепись после тренировки.

Эйс замер. Он смотрел на пирог, потом на ласковое лицо Макино, потом снова на пирог. Казалось, он ожидает подвоха. Так просто? Добрые слова? Пирог? Без упреков, без напоминаний о том, кто его отец, без требований что-то сделать взамен?

– Бери, дубина! – толкнул его локтем Сабо, уже уплетая свой пирог. – Не заставляй даму ждать!

Эйс медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку. Пальцы его слегка дрожали. Он взял пирог.

– С… спасибо, – пробормотал он так тихо, что было едва слышно. Он не смотрел Макино в глаза, уставившись в теплую выпечку.

– Пожалуйста, Эйс, – улыбнулась Макино, и в ее улыбке не было ни капли фальши или снисходительности. Только искренняя теплота.

Эйс вдруг покраснел, а я прекрасно видел, что ему очень это нравится. Пусть он и пытается этого не показывать.

– Я слышала, ты хорошо присматриваешь за этими двумя разбойниками, – она кивнула на меня и Луффи, который уже заглатывал второй пирог. – Спасибо тебе. И тебе, Сабо.

Сабо покраснел от неожиданной благодарности и замер с полным ртом.

Эйс осторожно откусил кусочек пирога. Он жевал медленно, словно боясь пропустить вкус. Потом еще один. И еще. Его плечи, всегда напряженные, будто готовые к удару, слегка опустились. Что-то ледяное внутри него, казалось, начало таять под теплом этого простого подарка и этих добрых слов.

Макино тем временем разговаривала с Вууп Слэпом и Дадан, которая вышла, привлеченная шумом и запахом. Она ворчала, но приняла от Макино пару пирогов и кусок домашней ветчины. Даже ее каменное лицо смягчилось на это время.

Я наблюдал за Эйсом. Он стоял чуть в стороне, доедая пирог, и украдкой смотрел на Макино. В его глазах, обычно таких колючих и настороженных, светилось что-то новое. Незнакомое. Удивление? Благодарность? Тот самый проблеск надежды, что доброта может быть безусловной?

Сабо подошел к нему, протягивая свою недоеденную половинку пирога.

– Держи. Ты же всегда голодный после драк.

Эйс посмотрел на него, потом на пирог. И вдруг… он улыбнулся. Не своей обычной дерзкой усмешкой, а по-настоящему, широко и светло.

– Сам ешь, сопляк. Макино принесла всем. – Он толкнул Сабо в плечо, уже без злости.

Потом его взгляд нашел меня.

– Рекс… – он кивнул в сторону Макино, которая сейчас поправляла Луффи воротник, отряхивая крошки. – Она… она действительно…

– Как старшая сестра, – закончил я за него, улыбаясь. – Ничего не требуя взамен. Просто потому что… мы есть. И мы ее семья. Так же, как вы – моя. И Луффи. И Сабо. И даже ворчливая Дадан со своими головорезами.

Я создал ворох костяных цветочков и начал сыпать ими сторону Макино. Самый крупный и красивый упал ей к ногам.

Она подняла его, удивленно рассмотрела искусно вырезанные из кости лепестки, потом посмотрела на меня. Ее глаза блестели.

– Красиво, Рекс. – она красиво улыбнулась и прицепила его как заколку, собственно, поэтому я его таким и сделал. – Спасибо.

Эйс молча смотрел на эту сцену. Потом он глубоко вдохнул, расправил плечи и шагнул вперед, к Макино и Вууп Слэпу. Неуверенно, но решительно.

– Макино… – его голос был чуть хрипловат от непривычки. – Спасибо. За пироги. И… за то, что пришли.

Макино повернулась к нему, и ее улыбка стала еще теплее.

– Мы всегда будем рады вас видеть, Эйс. Всех вас. Вы же наши мальчишки. – Она обняла Луффи, который пристроился рядом, и легонько потрепала по голове Сабо. – Я рада, что у Рекса с Луффи появились новые братья.

Эйс стоял прямо. Он не привык к объятиям, но в его позе не было привычной отстраненности. Он просто стоял. И принимал эту странную, ничем не обоснованную, кроме доброго сердца Макино, теплоту. Как солнечный луч, неожиданно пробившийся сквозь густые кроны деревьев Данавана.

В этот день тренировки закончились рано. А вместо сотого боя мы сидели все вместе – я, Луффи, Эйс, Сабо, Макино, Вууп Слэп и даже Дадан, снизошедшая до кружки чая – и ели пироги. И Эйс больше не отводил глаз от Макино, слушая ее рассказы о моих проделках с Луффи в деревне.

И в его глазах, кроме привычной решимости, появилось что-то новое.

Что-то очень теплое.

Как тот самый пирог.

– Кстати, сестренка? – я вдруг резко задумался. – А откуда ты так удивительно осведомлена о нашей жизни в горах?

– КХЕ-КХЕ. – раздалось вдруг громогласное покашливание.

А у меня, Луффи и Эйса поползли мурашки. Размером с кулак.

Глава 8

Хозяин «покашливания» в представлении не нуждался.

Разве, что для Сабо только, но тот просто пусть сидит и не отсвечивает, пока на него внимания не обратили.

Ледяные «мураши» прокатились по спине, заставив каждую мышцу напрячься.

Я, Луффи, Эйс…

Мы замерли, как кролики перед удавом, даже не пытаясь съесть еще один кусочек пирога, наши руки просто застыли на пути ко рту.

Даже Сабо почувствовал леденящую душу атмосферу, прекратив жевать.

Только Макино невозмутимо доедала свой кусочек, а Вууп Слэп, прикрыв глаза от количества выпитого с бандитами, хотя только недавно костерил их на чем свет стоит, тихо посапывал, развалившись на бревне.

Запах хвои, дыма и свежей выпечки вдруг показался зловещим.

– Кхе-кхе! – раздалось снова, уже громче, прямо из-за зарослей папоротника у края поляны.

И вышел он.

Монки Д. Гарп.

В полный рост, в своей любимой гавайской рубашке, обнажающей рельефные мускулы.

Но сегодня его лицо… оно не было искажено привычной яростью. Он выглядел… почти спокойным. Усталым. Слегка помятым, будто только сошел с долгого плавания. В руке он сжимал ЗДОРОВЕННЫЙ даже для него баул, набитый, судя по всему, провизией для Дадан.

А если прислушаться к доносившемуся оттуда же звяканью явно не одной и не двух бутылок, дедуля решил сегодня как следует отдохнуть в компании бандитов.

– А, вот вы где, сорванцы! – рявкнул он, но без обычного грохота, скорее констатируя факт. Голос был хрипловатым, как скрип несмазанных шарниров. – И Макино, и старик мэр тут? Хм. Семейные посиделки? Без меня?

Он подошел к нашему импровизированному столу – пню, утыканному моими костяными табуретками. Его тень накрыла нас. Гарп схватил самый большой пирог целиком, величиной с половину Луффи, и впился в него зубами.

Крошки посыпались на мою только что созданную костяную долгополую шляпу.

– Ммм, вкусно, малышка, как всегда, ты на высоте. – буркнул он в сторону Макино, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Прямо как в старые времена.

Он повернулся к хозяйке логова, которая смотрела на него с привычной смесью уважения и раздражения, подбоченившись.

– Ну что, Дадан? Как мои внучата? Не разнесли еще твое логово в щепки? Или новенький, – он кивнул на Сабо, – может уже успел натворить делов?

Дадан фыркнула, выпуская клуб дыма из своей новой костяной трубки. Она ткнула ею сначала в меня, потом в Эйса, Луффи и Сабо.

Похоже, мы в конец убили в ней страх перед Гарпом. Впрочем, такая толпа, как мы, вполне может посоперничать в сравнении с Вице-Адмиралом.

– Живем. Как с четырьмя землетрясениями в одном флаконе. Этот, – указание на меня, – хоть полезный. Костяной рукодельник, вон мне какую вещичку подарил. Охотится неплохо. Мясо с другими продуктами тащит исправно. Думает за всех и обо всех, даже лекарства делает из того, что в лесу найдет.

Еще одна затяжка, а по поляне пошли новые дымные витки, под хмык деда.

– А этот, – кивок на Луффи с Эйсом, – жрет как не в себя, дерется как черт, а мозгов – кот наплакал, зато вечно во все первый лезет, не остановишь. Влипает только в путь. Эйс – старший у них, упертый как осел, но порядок держать умеет.

Тут взгляды скрестились на «шляпнике», как до сих пор я иногда звал последнего в нашей компашке.

– Сабо… – она прищурилась, – язык подвешен, неплохо причем, за пару фраз меня уболтал остаться. Но тоже шкода. Вчетвером – беда да и только. Только и успевай, что затыкать дыры в стенах да прятать посуду.

– Слышал, в деревне без них тихо стало, – продолжил Гарп, доедая пирог и присаживаясь на соседний пенек с грохотом. Он обратился к Вууп Слэпу, который кряхтя открыл один глаз. – Правда, старик? Скучаете по «стихийным бедствиям»? Без их воплей да треска ломаемых заборов? Я, когда узнал, что местные придумали и как себя повели, чуть в самоволку не сорвался. Понимаешь, о чем я?

Мэр вздохнул, постукивая своей нарядной тростью о землю. Его лицо, всегда недовольное нашими проделками и озабоченное вопросами деревни, сейчас выглядело усталым и немного печальным. Даже… виноватым.

– Тишина... она гулкая, Гарп. Как пустота в большом доме. Раньше ворчали, жаловались на каждый разбитый горшок, на вытоптанную грядку... а теперь вдруг вспомнили. Вспомнили, как Рекс игрушки детям мастерил – тех динозавриков, птичек. Как Луффи смешил всех на площади своими дурацкими рожами и проделками на пару с братом, как пытался помочь старухе Марте донести сумку и уронил все яйца, но она почему-то не разозлилась. Даже старая Хельга, чей огород они регулярно превращали в поле боя, сегодня вздыхала, мол, плохо без сорванцов. Отгородились мы от них, Гарп. Отогнали от себя. И себе же хуже сделали. Жизнь потускнела.

Мэр вдруг встал, поклонился. Почти под прямым углом согнулся, да и не получилось у него лишь от старости.

– Простите деревенских, Рекс, Луффи. – все в таком же поклоне продолжил он. – И меня простите, что не уследил, не одернул их.

– Да ладно! – легкомысленно заявил Луффи.

– Встаньте, дедуля Мэр! – я тоже улыбнулся, прекрасно понимая, что именно ему извинятся не за что. Он как мог одергивал жителей от их поведения. О чем ему собственно поведал. – У вас же сейчас спину защемит, будете потом буквой «Зю» ходить!

Старик Вууп Слэп сразу распрямился, буркнув что-то недовольно, но лицо у него было посветлевшее.

Макино засмеялась, улыбнулась, но ее глаза стали влажными в свете костра.

– Без их топота по лестнице, без криков «Макино, я голодный!» или «Макино, посмотри, что я умею!», бар кажется... музеем. Тихо, чисто, пусто. Жители... они одумались. – сестренка улыбнулась еще шире, откровенно радаясь, что деревенские одумались. – Шепчутся на рынке. Поняли, что прогнали не вредителей, а частичку жизни, пусть и шумной, неудобной, но настоящей. Теперь стыдятся подойти, спросить. Говорят, «не знаем, как и извиниться». Вот и господина Мэра со мной командировали…

Я почувствовал странный, теплый комок в горле. Луффи тупо улыбался, не до конца понимая смысл, но явно радуясь, что о нем говорят хорошо.

Эйс хмуро ковырял палкой землю, но уголки его губ чуть дрогнули.

Сабо выглядел задумчивым, его пальцы теребили поля шляпы.

Похоже, они тоже порадовались за нас

– Ну, ладно, – махнул рукой Гарп, но я заметил, как его взгляд, скользнувший по нам, смягчился на долю секунды. В его глазах мелькнуло что-то вроде... удовлетворения? – Раз уж собрались... Макино, ты говорила, что что-то еще принесла? Кроме этих отличных пирогов и продуктов на целую роту?

Макино оживилась, ее глаза засверкали в отблесках пламени. Она словно ждала этого момента.

– Да! Я же помнила, что Рекс и Луффи ушли почти без вещей, в чем были. И подумала... они же растут, мальчишки! – Она полезла в свою большую плетеную корзину и вытащила несколько аккуратно свернутых комплектов одежды из прочной, добротной ткани. – Вот! Для тебя, Рекс. И для тебя, Луффи.

Правда, сумок с одеждой было несколько. И все же Макино самая лучшая, даже о новых братьях позаботилась!

И... – она заколебалась лишь на мгновение, глянув на Эйса и Сабо, – Я прихватила и для Эйса с Сабо. На глазок, конечно, но старалась угадать с размером.

Она развернула свертки прямо на костяном столе.

Одежда была прочной, практичной, но... с явным, дерзким пиратским шиком.

Черные брюки свободного кроя, удобные для движения. Темные рубашки из плотной ткани с широкими рукавами, которые можно было закатать. Удобные жилетки без рукавов. Широкие, крепкие кожаные пояса с массивными пряжками: у меня – стилизованный череп с перекрещенными костями, у Луффи – веселый Роджер, у Эйса – якорь, у Сабо – что-то вроде стилизованного компаса. Совсем не то, что носили сдержанные жители Фуши, и уж точно не что-то, что мог бы одобрить Морской Дозор.

– Вау! Круто! – завопил Луффи, как ракета выстрелив со своего места и хватая свой комплект с жилеткой. Он тут же примерил пояс поверх старой рваной рубахи. – Спасибо, Макино! Я прямо как настоящий пират! Гляньте! Я – будущий Король Пиратов!

– Луффи! – рявкнули мы с Эйсом в один голос, но было поздно. Громко. Слишком громко.

Гарп, только что спокойно поедавший очередной пирог, замер. Рука со сдобой застыла у его рта. Его брови, густые и седые, медленно, неумолимо поползли вниз, образуя грозную, нависшую тень над глазами, в которых внезапно вспыхнули угольки былой ярости.

– Дочка, зачем им это? – он произнес это тихо, почти шепотом, но так, что мурашки побежали по коже быстрее, чем я мог создать костяную броню. Воздух вокруг него словно сгустился, стал тяжелее. – Зачем им ЭТО, Макино? Они же в Морской Дозор пойдут! Носить будут форму! Честную, славную, синюю форму! А не это... это позорище!

Луффи, абсолютно не чувствуя нарастающей сейсмической активности дедовского гнева, сиял, как маяк в шторм. Он крутился, демонстрируя пояс, его резиновые щеки раздулись от восторга.

– Какой Дозор, дедушка? Мы же пиратами станем! Великими! Легендарными! Я – Королем Пиратов! А Рекс найдет Ван Пис и соберет свою коллекцию невозможного! – резиновый зяблик продолжал копать яму для самого себя, и для нас на сдачу. – И Эйс – он станет знаменитым пиратом! И Сабо тоже! Мы уже договорились! Мы братья! Нас не остановить!

Тишина после этих слов была оглушительной.

Даже ночные сверчки, только что заполнявшие лес треском, замолчали, будто и не было их.

Дадан замерла с трубкой на полпути ко рту.

Вууп Слэп открыл оба глаза. Макино сжала губы. Эйс закрыл лицо ладонью. Сабо побледнел.

Гарп медленно, очень медленно поднялся.

Казалось, он вырос еще на полметра, заполнив собой все пространство поляны. Его тень заколебалась на стене логова, огромная и угрожающая.

– ЧТО?! – его рев потряс кроны деревьев, с веток посыпались листья.

Пламя костра рванулось вверх, осветив его багровеющее лицо.

– Дадан! – он повернулся к ней, тыча пальцем в нашу сторону. – Ты что, мышей не ловишь?! Почему у них эта дурь в голове до сих пор сидит?! Я же четко сказал – выбить! Любыми средствами!

Дадан только пожала могучими плечами, пряча явную ухмылку за очередной затяжкой. Дым клубился вокруг ее головы.

– Пробовали, Гарп. Мозгов не прибавилось. Только синяки множились. Да и... – она кивнула сначала на Эйса, потом на меня, Луффи и Сабо.

А мы понимая, что ничего хорошего нас не ждет, уже переоделись.

Будущие пираты против Легенды Морского Дозора.

– Четверо их теперь. Крепко держатся друг за дружку. Как репей. Выбьешь из одного – трое других уже тут как тут. Да этот, – она ткнула трубкой в меня, – костями обрастет, как дикобраз. Непробиваемый. И остальных покрывает.

Луффи, никак не пытаясь осознать, что волна дедовского гнева вот-вот накроет нас всех с головой, заморгал. Его упрямство, тупое упорство, чтоб нас точно ухайдокали в эту ночь, включилось на полную мощность.

Он выпятил грудь, сжал кулаки.

– Да нас никто не победит! Особенно теперь! Мы же братья! Мы выпили вино Дадан все вместе! Из черепков! А значит, мы сильнее всех! – Он выпятил грудь, сжал кулаки. – Мы и диких кабанов с крокодилами били, и пиратов колотили, и преступников в Сером Терминале учили уму-разуму! Мы даже в городе знати ограбили ресторан, хоть и нас обманули, и стража нас не поймала! Мы стали сильнее! Намного! Теперь ты нас не победишь, дедушка! Нас ЧЕТВЕРО! Мы непобедимы!

– Ох... – прошептал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Жопа полная... – эхом, с ледяной ясностью отозвался Эйс, его лицо стало землистым, глаза метнулись к ближайшей чаще.

– Что? Что он делает? – растерянно прошептал Сабо, не до конца понимая масштаб надвигающегося апокалипсиса, но инстинктивно отползая назад.

– Он нас всех подставил, идиот! На ровном месте! – шикнул я на Сабо, уже отталкиваясь от пня. – Беги!

Мы с Эйсом действовали с полным единодушием и скоростью, достойной так любимых дедом Адмиралов.

Мы синхронно пнули Луффи прямо в спину, со всей силы, отправляя его кубарем под ноги налипающему, как смола, гневу Гарпа.

Это был акт отчаяния, мести резиновому придурку и братской солидарности одновременно.

– ААААА! Братья, зачем?! – взвыл Луффи, падая лицом в пыль как раз к дедушкиным сапогам.

– Чтобы понял, балда! – рявкнул Эйс, уже разворачиваясь к темному лесу, хватая растерянного Сабо за рукав. – Сваливай!

– Беги в другую сторону, идиот! – орал я ему вдогонку, уже мчась следом за Эйсом и Сабо, в сторону, противоположную той, куда быстро Гарп пнул Луффи. – Не тащи его за собой!

Мы рванули в чащу, как ошпаренные кошки.

Колючие ветки хлестали по лицу, корни норовили споткнуть.

Позади раздался душераздирающий вопль Луффи и первый, сокрушительный, знакомый крик «УДАР ЛЮБВИ», а сразу после звонкий «ШЛЕП!». Смех Макино и злорадное бурчание Вууп Слэпа слился с криками ужаса бандитов Дадан, которые шарахнулись в логово, как тараканы от света.

– ЛУФФИ, ТЫ КОНЧЕННЫЙ КРЕТИН! – орал я, продираясь сквозь густой куст ежевики, радуясь что я съел именно логию. Кости инстинктивно сгустились под кожей на предплечьях, защищая от шипов.

– БЕГИ ОТ НАС! ОТДЕЛЬНО! – ревел Эйс, таща за собой спотыкающегося Сабо. – ОН ЖЕ ПО ТЕБЕ ОРИЕНТИРУЕТСЯ! ТЫ НАС И ТАК ПОДСТАВИЛ!

– БРАТЬЯ, Я ПОПРАВЛЮСЬ! – донесся жалобный вопль Луффи откуда-то слева.

– МАЛО ТЕБЕ, СОПЛЯК?! – прогремел ответный раскат Гарпа, и тут же раздался жуткий звук «ВИХРЯ ЛЮБВИ» – характерный свист воздуха, когда Гарп хватал жертву и раскручивал ее перед броском.

Вжиииих-БАМ! – Луффи, судя по звуку, опять приземлился в кусты.

Но Луффи был живуч. Уже через секунду его голос раздался ближе.

– Братья! Ждите меня! Я догоню! Я... – он вдруг начал смеяться, как ненормальный. Похоже, даже его резиновую башку растрясло от дедовских ударов.

– НЕ НАДО ДОГОНЯТЬ! – завопили мы втроем, сворачивая в сторону ручья.

– ПОПАДИСЬ ВЫ МНЕ, МАЛЫШНЯ! – ревел Гарп, и его шаги, сокрушающие кусты и молодые деревца, как спички, загремели где-то сзади и справа.

Он явно решил сначала разобраться с основной группой «заговорщиков». Луффи, простой как пробка, явно до такой длинной тирады за раз не додумался, значит, это мы научили…

Ночь превратилась в хаотичный, шумный ад.

Грохот ломаемых веток, треск кустов под легендарными, как он сам, тапками Гарпа, наши отчаянные вопли, его громовой, но на удивление искренний и счастливый смех – он явно получал удовольствие от этой безумной погони!

– Эйс, налево! Через ручей! – крикнул я, создавая на бегу костяной мостик через бурлящий поток.

– Рекс, он справа! Прячься! – орал Эйс, ныряя под низко нависшую скалу.

– Я не могу! Он везде! – панически пищал Сабо, спотыкаясь о корень.

– КУДА ВЫ, ШКЕТЫ?! СТОЙ! «ПРИЕМ ЛЮБВИ» – ПИНОК! – Сабо взвыл, получив под зад и полетев кубарем вперед, едва не сбив с ног Эйса.

– Сабо! – Эйс рванул к нему.

– НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! – закричал я, но было поздно. Тень Гарпа накрыла их. Два быстрых, звонких удара. Эйс ахнул, схватившись за плечо, Сабо просто завыл.

– ААА! МНЕ БОЛЬНО! – заорал Эйс больше для отвода глаз, отползая.

– И БУДЕТ ЕЩЕ БОЛЬНЕЕ! – весело рявкнул Гарп, но тут я создал у него под ногами костяной шарик. Гарп поскользнулся с комичным «О-о-ой!», дав нам пару секунд форы. – НИЧТО НЕ СПАСЕТ ВАС ОТ ЛЮБВИ!

– РЕКС, ТЫ ГЕНИЙ! – крикнул Эйс, хватая Сабо и таща его дальше.

Луффи тем временем использовал свою резиновость, цепляясь за ветки и катапультируясь вперед, пытаясь нас догнать, только подставляясь под дедовские «любовные атаки», становясь самой популярной для деда целью.

Мы носились по лесу, как стая перепуганных оленей, а Гарп – как непробиваемый, смеющийся каток. Его «Приемы Любви» гудели, как пушечные ядра, оставляя синяки и шишки, а его раскатистый хохот эхом разносился по горам.

– ХА-ХА-ХА! НЕ УЙДЕТЕ! Я ЖЕ ВАС ЛЮБЛЮ! ПОЛУЧАЙТЕ! ШЛЕП! ВРАЩЕНИЕ! БАЦ! – он смеялся так, что наверняка самые страшные хищники горы прятались в своих норах, как обоссавшиеся щенки.

Когда кончилось время этой безумной погони, то мы измотанные, покрытые грязью, листьями, паутиной и феерическим букетом свежих, пылающих фингалов, просто болтались на руках у нашего преследователя.

Болтались, раскачивались, потирая ушибленные места. Гарп, слегка запыхавшийся, с растрепанными волосами, но довольный, как слон, нашедший банановую плантацию, шел гордо, подпинывая самого виноватого и самого резинового Луффи под зад своей здоровенной лапищей в тапке.

На лице деда сияла широкая, довольная улыбка.

– Вот так-то лучше, – бурчал он. – Прогулка полезная. Аппетит нагуляли?

Ужин прошел в удивительно мирной, почти идиллической атмосфере.

Мы уплетали оставшиеся пироги и огромные куски припасенного Макино копченого мяса с таким видом, будто нас не лупили «любовью» последние полночи, а просто мы хорошо, по-спортивному потренировались.

Пальцы Луффи тянулись к моей порции, но костяная вилка с затупленными и скругленными зубцами, возникшая у меня в руке, быстро отбила охоту.

А потом усталость, смешанная с сытостью и адреналиновым откатом, просто сбила нас с ног. Я, шатаясь, сделал пару шагов и свалился у ног сестренки, сидевшей у костра, прислонившись к бревну.

Луффи, зевнув во весь рот, пристроился на коленях у сидевшего там же деда, свернувшись калачиком.

Эйс и Сабо рухнули рядом, прямо на землю, и Гарп, не открывая глаз, сбросил с плеч свое грубое походное покрывало, накрыв их.

Мы затихли почти мгновенно. Эйс что-то пробормотал сквозь сон: «...не толкайся, идиот... мясо мое...».

Сабо тихо постанывал, потирая ушибленное место. Луффи засопел, уткнувшись резиновой щекой в дедушкины колени.

Я чувствовал глубокое, мощное дыхание Гарпа рядом с собой, его тепло. Макино тихо засмеялась, над нашей тягой к «мучителю».

Мы спали мертвым сном, несмотря на боль в каждом мускуле. И то, что мы уснули именно на нем и рядом с ним, на этом грозном деде-герое, говорило само за себя – мы не боялись его по-настоящему.

Мы его любили. Даже после самых сокрушительных «Приемов Любви». И он это знал. Это был наш странный, шумный, болезненный, но наш мир.

Правда, насчет Сабо пока не понятно… Одно только ясно, проверку на «любовь» и силу с выносливостью он прошел!

Я даже не спал, а скорее слишком сильно закрыл глаза и дремал.

Боль от свежих шишек, особенно одной здоровенной на затылке, не давала провалиться в бездну.

Я слышал тихие голоса, доносившиеся сквозь дрему. Макино и Гарп сидели у догорающего костра, подбрасывая в него сухие ветки. Оранжевые тени плясали на их лицах.

– Гарп-сан... – тихо, но очень серьезно начала Макино.

Ее голос был мягким, но в нем звучала неотступная просьба понять.

– Почему? Почему вы так... яростно против? Вы же видите, какие они! В глубине души. Они не станут подонками, грабящими деревни, мучающими слабых. Они... – она посмотрела на наши спящие фигуры, – они хотят приключений, настоящей дружбы, хотят идти за своими мечтами, какими бы безумными они ни казались. Разве это плохо? Разве мечта – это преступление?

Гарп долго молчал. Только потрескивали дрова. Когда он заговорил, в его голосе не было ни ярости, ни привычного басистого командного тона.

Была усталость. Глубокая, щемящая, как старая рана.

И невероятная грусть.

– Потому что только так... – он прокашлялся, сгорбившись, его могучая спина вдруг показалась согбенной, – только так я могу быть хоть сколько-нибудь уверен, что с ними... что они будут в относительной безопасности. Живы. Целы.

Я даже слышал, как у него заиграли желваки, а он вновь прочистил горло.

– В Дозоре... – он махнул рукой в сторону невидимого моря, – они будут под моим крылом. Моим или моих самых надежных людей. Я смогу прикрыть их спину, помочь, если что случится, вытащить из передряги...

Тут его кулаки с хрустом сжались. Настолько сильно, что окажись в них что-нибудь, даже пыли бы не осталось. А я вдруг понял, что все эти погони и тренировки… Просто игры.

– А если они станут пиратами... – он замолчал, уставившись на тлеющие угли, как будто видел в них будущее. Его лицо, освещенное снизу, казалось высеченным из камня, но в глазах стояла настоящая боль. – Мой главный кошмар, Макино... единственное, чего я панически боюсь... это оказаться по разные стороны баррикад. Со своими внуками.

– Гарп-сан… - поддерживала сестренка дедушку.

Он кивнул на спящих Эйса и Сабо.

– Со своими... со своими братьями. Если они поднимут флаг против Дозора, против Закона... – его голос сорвался, он с силой сжал кулак, костяшки побелели, – мне не останется выбора. По долгу. По чести.

– И я.… – он с трудом выдохнул, – я не знаю, что во мне окажется сильнее в тот момент. Долг перед присягой?

– Или... – он не договорил, но слово «семья» повисло в холодном ночном воздухе тяжелее свинца.

Макино протянула руку и нежно погладила меня по волосам, а я притворился спящим еще усерднее, замерев. Ее прикосновение было теплым и успокаивающим.

– Я верю в них, Гарп-сан. Искренне верю. И ты должен поверить. Такого... такого никогда не случится. – ее голос не дрожал и секундты, а тон был таким ласковым и твердым, что никаких сомнений не было. – Они не пойдут против невинных. Они не станут теми пиратами, которых ты преследуешь. Они... другие. Их мечты – о свободе, о дружбе, о жизни, а не о грабежах и крови. Они не предадут себя. И не предадут тебя.

– Надеюсь, дочка... – прошептал Гарп так тихо, что слова едва долетели. – Ох, как я надеюсь... Но море... оно жестокий учитель. Оно меняет людей. Ломает. И страх... он сильнее надежды иногда.

Макино встала, чтобы уйти к Дадан, ведь та неожиданно проявила суровую заботу, буркнув что-то вроде «Ишь, ночью по лесу шляться! Оставайся, утром пойдешь. И старика мэра не тронь, пусть досыпает».

Сразу после этого момента Гарп повернул голову.

Его глаза, отражающие последние язычки пламени, встретились с моими. Я не успел закрыть их. Он знал, что я слышал.

– Ага... – Гарп хмыкнул, но без злости, скорее с усталой усмешкой. – Подслушивать взрослых решил, внучек? Нехорошо. Особенно таких древних и уставших, как твой дед. Думаешь, мои секреты так просто выведать?

Он смотрел на меня, и в его взгляде не было привычной грозы. Была... уязвимость. И какая-то внезапная, непривычная мягкость. Он казался вдруг не легендарным Героем Морского Дозора, а просто очень старым, уставшим человеком, обремененным грузом лет и страхов. Седые волосы, глубокие морщины у глаз, тяжелая поступь – все это было заметно теперь, в тишине ночи.

– Скажи мне, Рекс... – его голос был тихим, почти шепотом, чтобы не разбудить остальных. Он говорил так, будто признавался. – Почему именно пираты? Это я виноват? Мало приезжал? Был плохим дедушкой? Не доглядел?

Я не отвечал, поражаясь, что деда не просто не кричит, он будто… самого себя корит.

– А этот рыжий негодяй Шанкс... – в его голосе мелькнула знакомая неприязнь, но уже без прежней силы, – Он вовремя оказался рядом? Защитил, когда надо? Обогрел? Мечту опасную, морскую, подсунул? Заразил ей настолько сильно, что у вас даже вариантов не осталось? А тут еще и я со своим дозором…

Я замер.

Винит себя за отсутствие? Так ведь он не по кабакам шатался, а бороздил море в поисках всякой мрази.

Да, он редко приезжал. Нас с Луффи воспитывала в основном Макино и улица. Но... глядя на его лицо сейчас, на эту усталую грусть, я понял: он не искал оправданий.

Он искал правду.

Даже если она будет горькой.

– Ты... – я начал, мой голос был хриплым от недавних криков в погоне и от дремы. – Ты классный дедушка, дедуль! Самый сильный! Самый... веселый! Никто не умеет так играть с внуками, как ты!

Гарп фыркнул, словно сомневаясь в словах внука, но слушает внимательно.

– Я имел в виду наши безумные погони и «тренировки». Никто ведь просто не выдержит твоих игр, кроме нас! Просто... – я сделал паузу, глядя на тлеющие угли, потом поднял глаза на него, – приезжай почаще. Хорошо? Ну хоть иногда.

Тут он резко повернул голову, аж шея хрустнула.

– Нас ведь у тебя... – я кивнул на Эйса и Сабо, спящих под покрывалом, на Луффи у него на коленях, – нас много теперь. И Макино тебя любит.

Он оглядел всех моих братьев, что сопели у него под боком. Не боясь его, не держа зла, доверяясь ему во сне полностью.

– И мы... – я запнулся, потом выдохнул, – мы все тебя любим. Даже после... после «Приемов Любви». Дадан и ее ребята – они тебя уважают. Правда. Ты... ты наш. Просто приезжай.

Гарп смотрел на меня.

Что-то дрогнуло в его каменных, изборожденных морщинами чертах. Глаза, обычно такие острые, смягчились, стали влажными в отблесках костра.

Он неожиданно легко, почти робко, протянул свою огромную, покрытую шрамами ладонь. Не для удара. А чтобы... обнять.

Он сгреб меня, как перышко, с его спины и усадил рядом с собой на землю, прижав к своему мощному боку одной рукой. Другой рукой он потянул покрывало повыше на Луффи, Эйсе и Сабо, поправил его уголок.

Его рука, лежащая у меня на плече, была тяжелой и теплой.

Мы сидели так молча. Он больше ничего не спрашивал. Я ничего не говорил.

Не было нужды. Мы просто смотрели на костер.

На угли, которые вдруг, как будто в ответ на что-то, вспыхнули ярче, выбросив вверх сноп искр. Они осветили наши лица – усталое, задумчивое лицо деда и мое, еще детское, но уже повидавшее первый настоящий страх своего деда и принявшее сложную правду.

Тепло от огня и от могучего бока Гарпа разливалось по мне, прогоняя остатки ночного холода и страха.

Я почувствовал, как Эйс во сне повернулся, придвинувшись спиной к дедовскому бедру.

Сабо потянулся, его рука легла на ногу Эйса.

Луффи что-то пробормотал: «...мясо... не отдам...» и уткнулся лицом глубже в дедушкины колени.

И в этой тишине, под треск дров, под мерное дыхание спящих братьев, под надежную тяжесть дедовской руки, было тихое обещание.

Каким бы ни был путь, какое бы море ни лежало между нами в будущем – эта связь, эта странная, шумная, болезненная, но наша семья – не порвется.

Никогда.

Глава 9

Солнце еще только задумывалось о восходе, а мы вчетвером уже сидели, устроив «братский совет» на чердаке логова Дадан.

Тишину нарушало лишь мерное похрапывание бандитов внизу и сопение Гарпа где-то в углу – звук, напоминающий рев Морского Короля с заложенным носом.

Наши тела ныли в унисон после вчерашней "погони любви" от деда. Каждый фингал, каждая шишка горела как напоминание.

– Так... – прошипел Эйс, потирая здоровенный синяк на плече. Его глаза, острые даже сквозь сонную муть, метали искры. – Вчера нас разделали. Как щенков.

Я фыркнул, создавая совсем четверых маленьких костяных щенков и одного «бульдога». Щенки сразу же начали бегать от бульдога, а тот пытался их достать.

А все начали с интересом наблюдать за этой картиной, вот только Эйс был слишком серьезен, чтобы долго наблюдать за моим представлением.

Он смотрел на меня, ожидая… А чего он ждет-то?

– Как щенков? Эйс, для Гарпа весь мир – это щенки. Щенки, котята, хомячки. Он же Вице-Адмирал Морского Дозора! Герой! – я с улыбочкой ему ответил, прекрасно зная, кто такой мой дед. – Ему, говорят, адмиральское кресло чуть ли не на блюде подносили, а он – "Не, не хочу бумажной волокиты". Его "Приемы Любви" – это не наказание, это... жизненная позиция.

Эйс кивнул, не споря. Факт был очевиден. Гарп был невероятно силен.

– Не в этом дело. Дело в том, что мы слабы. Мы только и смогли, что убегать. – Завел он вновь свою шарманку. – А убегать – не побеждать. Нам нужно стать сильнее. Намного сильнее. Прямо сейчас.

В воздухе повисло молчание, густое и тяжелое. Сабо поежился, вспоминая свой первый "Пинок Любви". Луффи потрогал свою резиновую щеку, все еще чувствуя отпечаток дедовского тапка.

– Что предлагаешь? – спросил я, уже догадываясь.

Эйс посмотрел на каждого из нас по очереди, его взгляд был тверд.

– Уходим. Подальше отсюда. Глубже в горы. В самое сердце джунглей. – он припечатывал каждым словом, однако аргументы у него были… крутые. – Там – настоящие твари. Там – выживание каждый день. Без крыши над головой, без запасов Дадан. Только мы, лес и тренировки до изнеможения. Охота на самое опасное. Схватки друг с другом – каждый день. Так станем сильнее. Быстро и наверняка!

Сомнений не было. Мы переглянулись – Луффи с его безумной решимостью в глазах, Сабо, пытающийся скрыть дрожь под бравадой, я, чувствующий, как кости под кожей напряглись в предвкушении.

Кивки.

Все четверо.

Решение принято.

Больше мы ни о чем не говорили.

Собирались тихо, как мыши. Минимум вещей: ножи, веревки, огниво, пустая фляга. Одежда – только те наряды от Макино.

Я уже мысленно прикидывал, как выстрою костяной частокол вокруг первой же стоянки и домик, чтобы скрыться от непогоды...

Мы крались к выходу, стараясь не скрипеть половицами. Луффи, конечно, чуть не снес горшок с фикусом– я едва успел подхватить его костяной рукой, возникшей из тени.

Мы уже почти выскользнули в предрассветную прохладу, когда тихий голос остановил нас.

– И куда это собрались, сорванцы, с таким таинственным видом? – раздался в рассветной тишине обеспокоенный вопрос.

Наша Макино.

Она стояла в дверях, закутавшись в простой плед, ее глаза были ясными, без и тени сна.

Видимо, проснулась от наших "тихих" сборов. Смотрела на нас строго, но в уголках губ пряталась знакомая теплая усмешка.

Мы замерли, как пойманные на краже. Луффи попытался сделать невинное лицо – получилось тупо, врать он совсем не умеет. Эйс уперся взглядом в дверь. Сабо нервно поправил шляпу, пряча под ними глаза.

Я вздохнул. Ну почему всегда должен объяснять все я?! Это Эйс старший!

– Мы... уходим, Макино, – начал я, решив быть честным, не хотелось лгать. – Глубже в горы. Тренироваться. Становиться сильнее. Вчера... Дедушка доказал, что мы еще щенки. А мы не хотим ими быть!

– Дадан и бандиты – они хорошие, – добавил Эйс неожиданно тихо. – Но тут слишком... безопасно. Слишком сытно. Здесь… песочница! Нам нужен настоящий вызов!

– Чтобы стать сильными пиратами! – буркнул Луффи, сжимая кулаки.

Макино смотрела на нас. Молчала. Потом тяжело вздохнула, и этот вздох обернулся смешком.

– Вы же еще дети... – покачала она головой, но в глазах светилось понимание. – Впрочем, вы не раз доказывали, что невозможного для вас нет…

– Нам это нужно, сестренка! – мы вчетвером, еще недавно решившие уйти ни с кем не прощаясь, теперь должны уверить ее, что это отличная идея.

И под «щенячьими взглядами» она сдалась. Забавно, что мы хотим быть сильными, но пользуемся такими… «приемами. Я едва не хохотнул, но лицо держал каменным.

– Хорошо! Ваша взяла! – Она сделала шаг вперед, все также решительно держа руки на бедрах и заглядывая всем нам в глаза. – Но с условиями!

А мы принялись внимательно слушать.

– Первое: будете брать домашнюю еду, когда придете в гости. Нечего на одних кореньях сидеть. – Сестренка делала нам внушения, а я вдруг подумал, что это похоже на то, как мама-курица поучает цыплят. – Второе: если случится что-то серьезное – не геройствуйте, возвращайтесь сюда или в деревню. Третье: не сидите там безвылазно и обязательно навещайте! И меня, и Дадан. Иначе я сама в джунгли полезу и отучу от глупостей. Поняли?

– Поняли! – хором прошептали мы, и на душе стало невероятно тепло.

Мы бросились к ней, обняли – все четверо разом. Она рассмеялась, обняла в ответ, потом легонько отпихнула.

– Ладно, ладно. Идите. И... будьте осторожны. – она тихо смеялась, наблюдая как мы потихоньку отступаем к выходу.

Уже из-за порога мы еще раз пообещали выполнить ее условия и несмотря на то, что она все знала, оставили на большом пне у входа записку, нацарапанную карандашом на листке бумаги.

«Ушли тренироваться в горы. Хотим стать сильнее. Позаботимся о себе сами. Будем навещать. Не волнуйтесь.»

— АСЛР

Снизу мы написали свои инициалы: Эйс, Сабо, Луффи, Рекс.

Наш братский знак!

Мы еще на чердаке, решили, что над нашим будущим логовом будет висеть наш флаг!

Это круто и по-пиратски!

Интерлюдия. После ухода АСЛР.

Когда мальчишки уже скрылись в предрассветной мгле деревьев, не оглядываясь назад, Макино, что до этого стояла у входа и махала им вслед, услышала, как все в логове бандитов просыпаются.

Рядом с ней, как из-под земли, выросли фигуры проснувшихся Дадан и Гарпа. Дадан быстро заметив, что сорванцов нет, а после заметила и схватила записку, а после чего прочла…

То ее лицо в тот же момент исказила гримаса беспокойства.

– Эти балбесы! – зашипела она. – Их же сожрет первый же тигр! Или пираты Блюджема доберутся! Или... Что же делать?!

Гарп вырвал листок с посланием у нее из рук, пробежался по нему глазами. И...

Рассмеялся.

Громко, раскатисто, как вчера во время погони.

– Успокойся, Дадан! – Он хлопнул ее по плечу так, что она чуть не грохнулась. – Если эта отбитая детвора может от моего "Приема Любви" убегать и отмахиваться, то на какого-нибудь полосатого мурлыку или жалких пиратов им просто начхать!

– Они дети, Гарп! – зарычала вдруг Дадан. – Даже мы не суемся в те места, куда они отправились! Да даже ты там напряжешься! Почему ты так спокоен?! Верни их немедленно!

– Зачем? – Он недоуменно воззрился на атаманшу горных бандитов и кивнул в сторону, где скрылись дети. – Эйс в этих джунглях с самого детства. Сабо тоже не промах, вчера я это подметил. Луффи резиновый, его хоть толпой бей, ему все равно. А Рекс вообще неуязвимый, в крайнем случае, прикроет отход и а сам придет попозже, целый и невредимый. Да и чего мне бояться? Их уровень уже необычайно высок для этих краев. Выживут. Окрепнут. Им это нужно.

Его уверенность, подкрепленная легендарным статусом, казалось, успокоила Дадан. Она буркнула что-то неразборчивое, но напряжение с ее плеч ушло.

Горные бандиты лучше всех знали стычках с бандитами в Сером Терминале, о схватках с кабанами и крокодилами. Они изначально не были беспомощными птенцами.

– А как ты вообще могла их отпустить?! – обратилась вдруг к Макино Дадан. – Да еще и проводила их будто бы на обычную прогулку?!

– Я просто знаю своих мальчиков и верю в них. – спокойно улыбнулась названная сестра шалопаев. – И мне очень непонятно, почему в них не веришь ты?

– Да чихала я на них. – вернулась она в свою обычную сварливую манеру. – Сбежали, ну и пусть. Мне все-равно!

И ушла в дом. За ней последовали и остальные бандиты.

– Беспокоится она за них. – посмеялась вдруг Макино. – Вроде и скрывает, но получается плохо.

– А ты переживаешь на самом деле? – усмехнулся вдруг Гарп. – Я ведь действительно могу их вернуть.

– Не нужно. – покачала она головой. – Я знаю Рекса и Луффи с младенчества, а насчет Сабо и Эйса уверена, что и они… Не пропадут. Они ведь все вместе.

– Кхе… – прокашлялся вдруг вице-адмирал. – Ладно, мне пора обратно на службу… Поднимай мэра, дочка, да я вас провожу. Если для детишек эти леса давно песочница, то для вас… мало-ли что.

Девушка звонко засмеялась, но пошла все же будить старшего в их небольшой деревушке, а вскоре после бодрого отплытия Гарпа, принялась за свой бар.

Лишь на несколько секунд задержавшись взглядом на новенькой фотографии, где она обнимала своих родных мальчишек вместе с их смущенными названными старшими братьями.

– Будьте осторожны. – улыбнулась она, а вошедшие в бар люди, заставили ее отвлечься.

Но не забыть.

Конец интерлюдии.

Мы шли долго, глубже и выше, туда, где деревья становились древними великанами, а тропы едва угадывались.

Несколько раз попали под дождь, пару раз пришлось заночевать прямо в «голом поле», если так можно выразиться про джунгли.

Все это мы делали лишь с одной целью.

Найти подходящее место для нашего братского логова!

И нашли Его.

Огромное, извилистое дерево-исполин, как скелет какого-то доисторического зверя.

Его ветви, толстые как тела удавов, расходились в стороны, образуя почти плоские площадки.

А огромное дупло на большой высоте, что даже навскидку, было больше, чем все логово Дадан лишь уверило нас, что это то самое место.

– Идеально! – воскликнул Сабо, оглядывая природную крепость.

– Дом на дереве! – заорал Луффи, уже карабкаясь вверх.

– Сейчас я тут... – начал я, представляя, как между ветвей вырастает уютный костяной домик с окошками и дверью. Мои кости уже начали шевелиться под кожей, словно сами хотели творить!

– Стой! – резко оборвал Сабо. Он посмотрел на меня серьезно. – Нет, Рекс. Мы должны построить его сами. Из дерева. Из того, что найдем. Твои кости... они белые-белые. Как маяк в ночи! Нас сразу заметят. А дом должен быть незаметным!

– Чего? – я даже слегка обиделся. – Ну так ведь проще? И надежно!

– Это дерево должно стать нашей тайной базой! – Его глаза горели азартом. – И потом, нам же в море идти! Корабль чинить, а то и строить! Надо учиться работать с деревом, с инструментами!

– Сабо прав. Поиск материала, его обработка, подъем сюда – все это тренировка. Сила, ловкость, смекалка. – Эйс, уже осматривавший прочность веток, кивнул. – Станем крепче еще до того, как первый гвоздь забьем. Если, конечно, ты, Луффи, не разнесешь все в щепки раньше времени.

– Построить дом самому?! – Луффи засветился, как маяк, которого мы пытались избежать. – Это же КРУТО! И ВЕСЕЛО!

Как можно было спорить с такой логикой и таким энтузиазмом? Я усмехнулся, разжал кулак – кости успокоились.

– Ладно, ладно. Стройка так стройка. – теперь я улыбался, действительно не стоит во всем полагаться на силу, нужно ведь и руками что-то делать! – Но строительные леса и блоки для подъема бревен – это моя зона ответственности. Безопасность прежде всего.

Да это будет даже интереснее, чем действительно построить все за раз! Это даже будет лучшей тренировкой для силы моего фрукта!

И началось.

Дни слились в череду поиска, рубки, таскания. Мы превратились в муравьев-дровосеков.

Серый Терминал стал источником материалов – мы тащили оттуда все, что могло пригодиться: полуистлевшие доски, ржавые гвозди (я чистил их до блеска костяными щетками), обрывки брезента.

Рубка деревьев вокруг стала ежедневной силовой тренировкой. Мои костяные леса и блоки на веревках, я назвал это «Костяным Краном», здорово облегчали подъем тяжестей наверх, а постоянное движение механизмов заставляло все время улучшать контроль, ведь я старался делать это как можно плавнее и эффективнее.

Эйс оказался удивительно ловким с топором, пилой и прочими инструментами, натаскивая нас в этом деле.

Сабо придумывал хитрые соединения, а его познание в архитектуре и строительстве, пусть и чисто теоретические, помогали создавать удивительные конструкции. Пусть сначала, я и создавал этакий «макет», что бы реальность не разрушила наши ожидания.

Даже Луффи, под чутким руководством и с моими костяными направляющими, научился не ломать доски пополам при забивании гвоздя. Да и просто скакал, как маленькая обезьянка туда, где кому-то из нас требовалась его помощь. Все же он был единственным, кроме меня, кто не боялся попасть себе молотком по пальцам.

Резиновый же! Вот мы его и назначили "главным по забиванию гвоздей"!

И вот она – наша крепость. Неказистая, угловатая, но сколоченная и скрученная на совесть, собственными ручками.

Защищенная ветвями-великанами и почти незаметная снизу.

Наш дом.

Время потекло иначе.

Быстро и насыщенно.

Тренировки наших юных тел на рассвете, которую мы шутя называли «зарядкой».

Охота – уже не на зайцев и оленей, а на кабанов-секачей, на стаи горных волков, на медведей и всей плотоядной и не очень, но опасной фауны горы.

Рыбалка превратилась в схватку с зубастыми речными монстрами. Крокодилы, гигантские пираньи, огромные рыбины, которым мы и названия не знали.

Вечерами – спарринги до полного изнеможения. «Сто боев» стало лишь нарицательным названием для побоищ, которые мы устраивали.

Мы даже научились коптить, вялить, да много чего научились делать с мясом и рыбой, все же нельзя дать пропасть тому, что мы добыли!

Мы навещали Дадан – оставляли большую часть добычи, хвастались шишками, как в прямом и переносном смысле. На нас, конечно, ворчали, мол, «зачем приперлись, без вас хорошо было», но мы видели, что нас были рады видеть.

Забегали к Макино – пожирали ее пироги, рассказывали байки, отдавали в починку одежду. Она смотрела на наши новые шрамы и крепчающие мускулы с гордостью и легкой тревогой. А в деревне наш приход в какой-то мере становился ярмаркой.

Буквально вся деревня выстраивалась в очереди, чтобы прикупить у нас деликатесное мясо и рыбу прямо из джунглей, а уж наши «эксперименты» в приготовлении копченостей и вовсе с руками отрывали!

Мы не жадничали, не пытались нажиться, ценник называли минимальным, но люди сами давали нам кто сколько захочет. Однажды, даже какие-то крутые купцы, приплывшие издалека, заценили наши "продукты" и скупили сразу половину, буквально засыпав нас деньгами. Эйс даже признался, что подобных денег они с Сабо даже в хорошие месяцы в Сером Терминале не получали.

А однажды громом по лесу прокатилось знакомое "КХЕ-КХЕ!".

Гарп!

Он ворвался в нашу жизнь на день – устроил "Погоню Любви" нового уровня!

Мы бегали быстрее, уворачивались ловчее, а я даже пару раз костяным щитом принял "кулак любви"!

И МОЙ ЩИТ НЕ РАЗЛЕТЕЛСЯ НА КУСКИ!

Правда, "пинок любви", он все же не выдержал...

Но нас все-равно поколотили, бросали по кустам, но теперь мы уже не смотрелись так дохло!

Осмотрел нашу крепость, хмыкнул одобрительно: "Крепко, чертята! Не хуже форта Дозора!" – и нагрузил нас спальниками, настоящей походной аптечкой, которой хватило бы и на роту, и парой здоровенных ножей для разделки туш.

Заценил наши «товары», даже забил ими до отказа сумки, наказав, чтобы не увлекались браконьерством, а то уничтожим экосистему!

Уехал так же внезапно, как появился, оставив после себя жгучую смесь из легкой обиды на свежие синяки и чувство... странной гордости.

Мы прям втянулись.

Лето пролетело в зное и поту.

Осень раскрасила лес в огненные цвета и принесла холодные дожди.

Мы стали крепче.

Выносливее.

Злее в бою.

Наша добыча росла в размерах и опасности.

Мы начали охотиться не просто на зверей, а на "офицеров" – вожаков стай, самых крупных кабанов. А потом замахнулись на "боссов".

Хозяев своих уголков горы.

И вот наконец случился триумф Луффи!

Он в одиночку, с диким воплем и невероятным упорством, повалил огромного бурого медведя!

Мы ликовали, хлопали его по плечам, даже Эйс, обычно критичный к успехам, от всей души похвалил Луффи.

Мы уже начали разделывать тушу, строя планы на гигантские котлеты и нарезку из медвежатины…

Когда Лес Замер.

Тишина.

Гнетущая.

И из чащи вышел Он.

Тигр.

Не просто большой.

Исполинский. Не чета своим собратьям, чью популяцию и доминацию на территориях мы постепенно сокращали и потеснили.

Полосатая шкура, как броня, мышцы перекатывались под ней, как валуны.

Глаза – два холодных изумруда, полных абсолютной уверенности в своем праве.

Хозяин Горы.

Он даже не зарычал.

Просто посмотрел на медведя, потом на нас.

Взгляд говорил: «Это мое. Убирайтесь».

Мы атаковали.

Все вместе.

Эйс с трубой – в лоб, пытаясь оглушить.

Сабо – с фланга, с криком, такой же трубой и дымовой шашкой.

Луффи – резиновыми ударами со всех сторон.

Я обрушил град костяных шипов, пытался создать ловушки под лапами.

Все напрасно.

Его шкура была крепче брони, удары Эйса и Луффи он словно не замечал.

Мои шипы ломались, как спички, а костяные снаряды, которые прошибали толстое дерево, даже желания почесаться у него вызывали.

Он отшвырнул Эйса в кусты, как тряпку.

Сабо едва увернулся от когтя, размером с саблю.

Луффи он прижал лапой к земле – резиновый брат задыхался, не мог вырваться.

Я бросился помогать, создавая костяной клин между лапой и Луффи, но тигр лишь фыркнул и... легко подмял под себя тушу медведя.

Одним движением. Потом посмотрел на нас – в его взгляде было презрение и... скука. Эта пушистая мразота точно разумна!

И ушел.

Унес нашу добычу.

Первую большую добычу Луффи.

Луффи лежал на земле, не шевелясь. Не от боли – от обиды и ярости. Его кулаки сжимались, зубы скрежетали. Мы молча помогли ему встать, хоть помощь ему и не требовалась.

Никаких слов утешения не было.

Только тихая, ледяная злоба в глазах Эйса, решимость в глазах Сабо и жгучее чувство стыда во мне.

Я должен был защитить.

И не смог.

– Полосатый вор... – прошипел Луффи, вытирая грязь с лица. – Мы его... накажем. Обещайте!

– Обещаем, – хором ответили мы. Это было свято.

Мы составили список.

Черный список Хозяев Горы.

Тигр – вершина.

Но начать решили с "самого слабого" по нашему мнению – другого медведя, поменьше того, что достался Луффи.

Нашли его у водопоя.

Атаковали с тем же пылом.

И получили тот же результат.

Наши удары были для него комариными укусами. Мои костяные копья не пробивали шкуру.

Он ревел, сносил деревья, гоняя нас по лесу, как кот мышей.

Мы выбивались из сил, покрывались царапинами и синяками. Отчаяние начало подбираться к горлу.

Как мы выйдем в море, если не можем справиться даже с медведем?!

– Отстань от них! – Грубый голос прозвучал, как спасение. – Здесь не твоя территория!

Из-за скалы вышел старик.

Старый, но еще мощный.

Лицо в морщинах и шрамах, но глаза острые, как у орла.

Одетая в лохмотья фигура излучала невероятную уверенность.

Вдруг в медведя полетел огромный молот!

Мы хотели было крикнуть, что это бесполезно, что нужно сваливать отсюда, несмотря на стыд.

Вот только молот заставил медведя кувыркаться, а старик, невероятно быстро сократил расстояние между ними, подхватил свое оружие и добавил еще несколько ударов, выбивая из альфа-хищника все дерьмо и весь настрой сражаться.

В итоге медведь с шумом приземлился на задницу, пытаясь свести разъехавшиеся глаза на место.

– Уходи! – словно приказал старик. Как... Шанкс, заставивший Морского Короля сбежать в страхе и ужасе.

И что-то было в этом жесте, в его взгляде – огромный зверь, с кучей шрамом и отметин от битв, недовольно скульнул, тихо порычал, но... развернулся и пошатываясь, заковылял прочь.

Мы стояли, обалдевшие, переводя дух. Старик повернулся к нам.

– Зря связываетесь. Это Урсус – животина уровня Гранд-Лайна. Как и полосатый, что вашу добычу спер. – Он смотрел на нас с ухмылочкой, но добренькой такой, продолжая «открывать нам глаза». – И волчий вожак, и гигантская сороконожка в пещерах – все оттуда. Сам хрен знает, как они сюда попали, но факт. Вам, малышне, с ними пока не справиться. Сожрут они вас, как пить дать. И не подавятся.

«Уровень Гранд-Лайна».

Слова повисли в воздухе.

Море, о котором мы мечтали, уже здесь, на суше, в виде этих монстров. И мы против них – ничто.

– Спасибо, дедушка, – сказал я первым, отряхиваясь. Все внутри горело от стыда и адреналина.

– Спасибо! – нестройно отозвалось от моих братьев.

– Нагури меня звать, – буркнул старик, приглядываясь к нам. – А вы смелые, детвора! Мало кто может просто не обделаться от встречи с таким зверем, а вы в драку полезли…

– Это наша тренировка! – Луффи, как всегда, рубит правду. Да так что щепки летят. – Мы должны стать самыми сильными на этой горе, победить всех «боссов», а после накрутить хвост Полосатому Вору!

– Какое же трепло… – наша реакция на это стало единообразной за то время, что мы провели вместе. Закатить глаза, скорчить пренебрежительную гримасу и высокомерно бросить фразочку про его несдержанный язык.

Мы же братья!

– Интересно... – Нагури засмеялся. – Ладно, раз уж спас ваши шкурки, может, отблагодарите обедом? Чую, рыбу здоровенную с утра словили.

– Откуда ты знаешь, старик? – Эйс не подвел, он, как и я, сразу же обратил внимание на то, что он слишком много знал. – Ты знаешь, что тигр спер нашу добычу, знаешь, что мы на рыбалку ходили, даже сейчас вмешался. Какого черта?

– Так я тоже часто здесь бываю. – отозвался тот. – А не заметить вечно смеющихся и кричащих детишек в таких тихих джунглях сложно. Да и ваш домик на дереве, тоже заметил. Неплохая работа!

– Тайная база, да? – пихнул я Сабо в бок, – Мои кости как маяк будут…

– Так-то летом! – шикнул тот, пытаясь отыграться. – Зимой естественно, что будет заметнее!

– Хорош! – разнял нас Эйс. – Ладно, старик, есть у нас рыба. Покормим, раз уж должок за нами…

Вскоре мы вернулись к нашей вотчине.

Я развел огонь в костяном мангале, правда ради честности, то внутри он был металлическим, мы перли какую-то ванну с самого Серого Терминала. А то мангалы одноразовые получаются.

Я бы и не против, создавать каждый раз новый, но Эйс с Сабо справедливо возмутились, что, мол, они будут делать, если я где-нибудь задержусь.

Быстро они к комфорту привыкли, не хотят как раньше, на костре все готовить…

Я создал костяные вертела, на которые мы насадили парочку огромных лососей. Да и Эйс поднялся в мой «складик», в котором хранились все наши ништяки, от инструментов, до запасов жратвы, и взял несколько филе крокодилов.

Пока жарилась огромная рыбина, а крокодил «размораживался», Нагури рассказывал байки о море. Мы слушали, раскрыв рты.

– Нагури! Ты же был капитаном! Сражался с Королем Пиратов! – Луффи, конечно, не выдержал, особенно после фразы о том, что он сражался с королем пиратов! Да я и сам еле сдерживался! – Правда?! Как это было? Он был сильным? Очень сильным? А его команда? А ты? Ты сильный? Научи нас! Тренируй! Чтобы мы могли победить всех зверей! И тигра! Особенно тигра!

Нагури хмыкнул, отламывая хрустящий хвост рыбы. Но было видно, что ему приятно, как мы внимательно его слушаем. Да и, возможно, горячая и вкусная еда тоже имела место быть.

– Роджер? Сильный? Ха! Сильнее не бывает! – В его глазах вспыхнул огонь былых боев. – Команда у него... легенды. А как в команде работали! А я? Я дрался со своими товарищами. Изо всех сил. И проиграл. Честно. Такого удара... такого напора... такого характера я больше не встречал. По пиратским правилам, проигравших пиратов ждет смерть… А он не стал нас добивать.

– Вот так и поступает настоящий пират! – Луффи широко заулыбался.

– Возможно, ты и прав малец.– Он замолчал, жуя, погрузившись в воспоминания. Потом посмотрел на нас, особенно на Эйса. – Тренировать? Почему бы и нет. Завтра на этом же месте. На рассвете. Не опаздывать! Хотя это же ваш дом!

Он засмеялся. А мы…

Мы кивнули, полные решимости.

Я вновь раздавал все новые и новые порции, подмечая про себя, что все сильные люди очень много едят.

Вдруг заметил, что Эйс сидел, отвернувшись.

Его кусок рыбы оставался нетронутым.

Его плечи были напряжены, взгляд уставился куда-то в темноту леса.

Что-то было не так. Очень не так. Я видел, как он сжимал кулаки так, что костяшки белели.

– Эйс? – тихо спросил я. – Что-то не так с рыбой? Или...?

Он резко встал.

– Ничего. Я… пойду дров добуду. – Его голос звучал хрипло, непонятно даже с какой интонацией...

Он быстро скрылся в темноте. Тревога сжала мне сердце. Я посмотрел на Сабо. Тот встретил мой взгляд. В его глазах было понимание и... жалость. Он глубоко вздохнул, отложил свою рыбу.

– Рекс... – начал он тихо, так, чтобы Нагури не услышал. А старик, похоже, намеренно сосредоточился на еде. – Ты же должен знать. Эйс... он не просто так. Этот разговор о Роджере... Он...

Сабо замолчал, подбирая слова. Потом выдохнул, словно сбрасывая тяжесть.

– Эйс... он сын Золотого Роджера. – наконец сказал он. – Сын Короля Пиратов.

Слова ударили, как дедовский "Удар Любви" в солнечное сплетение.

Я замер.

Мир вокруг – костер, запах рыбы, темный лес – на мгновение потерял четкость.

Сын Роджера.

Вот почему он так замкнулся.

Вот почему ему так больно.

Весь мир ненавидит его отца.

Я лично слышал, как отзывались о Золотом Роджере. Самом свободном человеке в мире. И... мне не понравилось. Сильно.

И он... он несет этот груз. Один. До сих пор.

Я посмотрел в темноту, куда ушел Эйс. Туда, где скрывался сын Короля, мой брат, сжимавший в кулаках не только свою ярость на тигра, но и невыносимую тайну своего рождения.

Стало понятно, зачем он периодически спрашивал нас про родителей, про семью…

И впервые за долгое время я не знал, что сказать.

Тишину разорвал Луффи. Он доел последний кусок рыбы, громко чмокнул и повернулся к Сабо, его глаза сияли наивным любопытством.

– Сабо! А Роджер... он какой? Сильный? Веселый? Эйс же его сын! Ты должен знать, каким он был! Расскажи! – Он ткнул пальцем в сторону темноты, куда скрылся Эйс. – Эйс-то молчит, как рыба! А ты знаешь!

Сабо побледнел как мел. Он метнул на меня панический взгляд, потом попытался сделать вид, что не слышит, ковыряя палкой угли костра.

– Луффи, не сейчас... Может, позже? – Попытка перевести тему была хорошей, но, когда люди говорят о короле пиратов, моего родного брата не отвлечь. – Рыба такая вкусная была...

Но Луффи был неумолим. Он вскочил, навис над Сабо.

– Ага! Позже! Ты же все знаешь! – собственно, я про это же только, что подумал. – Ты только что Рексу рассказывал! Я слышал! "Сын Короля Пиратов"! Значит, ты знаешь! Каким он был?! Ну?!

В этот момент из темноты, как тень, вынырнул Эйс.

Его лицо было искажено яростью. Он не нес дров. Его руки были сжаты в кулаки, а глаза горели холодным огнем. Он шагнул к Сабо, не глядя на Луффи или меня.

– Ты... – его голос был хриплым, звенящим от бешенства. – ТЫ ИМ ВСЕ РАССКАЗАЛ?! И ЛУФФИ ТОЖЕ?! – Он резко толкнул Сабо в плечо, заставив того пошатнуться.

Сабо вскочил. Его страх сменился обидой и гневом. Он выпрямился во весь рост, смотря Эйсу прямо в глаза.

– А что такого?! Да, рассказал! Они же наши братья, Эйс! Настоящие братья! У братьев НЕТ секретов друг от друга! Они ничего не скрывают! – Он ткнул пальцем сначала в меня, потом в Луффи. – Рекс и Луффи рассказали все о себе, когда мы спрашивали! Я рассказал про свой дом, про отца-дворянина, когда вы спросили! Почему ты должен быть исключением?! Почему ты один можешь хранить такую... такую ТАЙНУ?!

– Потому что это МОЕ! – зарычал Эйс, его голос сорвался. Он снова толкнул Сабо, сильнее. – МОЯ боль! МОЯ ноша! Никто не должен был знать! Никто! А ты... ты разболтал! Как последняя бабка на базаре!

– Эй, не толкайся! – возмутился Луффи, вставая между ними. Его лицо тоже покраснело от обиды. – Сабо прав! Мы братья! У нас не должно быть секретов! А ты вдруг засекретился, да еще и дерешься! Нечестно!

– Заткнись, Луффи! – Эйс резко развернулся к нему. Ярость ослепляла его. – Ты вообще ничего не понимаешь! Ты тупой кусок резины! – Его рука взметнулась, и звонкий подзатыльник обрушился на Луффи. Второй тут же получил Сабо. – Заткнитесь оба! ЭТА ТЕМА ЗАКРЫТА! Забудьте! И никогда, СЛЫШИТЕ, НИКОГДА не спрашивайте меня об этом! Иначе...

– Иначе что?! – вскричал Сабо, потирая затылок, его голос дрожал от гнева и обиды. – Иначе перестанем быть братьями?! Так да?! Ты так и сказал бы!

Эйс замер. Его грудь ходила ходуном. Глаза метали молнии. Казалось, еще секунда – и он взорвется. И когда он заговорил, слова вырвались, как ядовитые стрелы, отравленные годами боли и ненависти к самому себе.

– Да! Плевал я на таких братьев! – он цедил каждую фразу, а я понять вообще ничего не мог. Какого черта?! – Если вы не можете держать язык за зубами и лезете не в свое дело... то мне такие "братья" на хрен не сдались!

Тишина.

Густая, ледяная.

Даже сверчки замолчали.

Луффи и Сабо смотрели на Эйса с шоком и растущей болью. Его слова повисли в воздухе тяжелым, ядовитым туманом.

Они резанули по живому сильнее того самого тигра.

И тут встал я. Не спеша.

Я подошел к Эйсу, встав между ним и потрясенными Луффи и Сабо.

Мой голос прозвучал тихо, но с такой силой и холодной ясностью, что даже Эйс невольно отступил на шаг.

– Стоп, Эйс. – мой голос был спокойным, но внутри меня клокотала просто жгучая смесь эмоций. – Просто стоп.

Я посмотрел сначала на Луффи и Сабо, потом – прямо в горящие глаза старшего брата.

– Они правы в одном. – Я говорил четко, отчеканивая каждое слово. – У братьев не должно быть секретов. Не таких. Не тех, что разъедают изнутри и заставляют отталкивать самых близких. Сабо рассказал о своем прошлом, когда мы спросили. Я и Луффи – о своем.

Он молча выслушивал меня, также как мы выслушивали его.

– Ты имел полное право молчать. И мы бы поняли. Если бы ты просто сказал: «Ребята, не сейчас. Мне больно об этом говорить. Мне неприятно. Давайте в другой раз». – Я сделал шаг ближе к Эйсу. – Мы бы кивнули. Уважили бы твое желание. Подождали. Потому что мы братья. Потому что мы заботимся друг о друге.

Я видел, как дрогнули его веки. Как в его взгляде, кроме ярости, мелькнуло что-то еще – растерянность, боль. Но я не остановился.

– Но вот то, что ты только что ляпнул... – Я указал пальцем туда, где повисли его отравленные слова. – "Плевал я на таких братьев"? Это... это за гранью, Эйс. Это не просто злость. Это плевок в нашу клятву. В тот саке в черепках.

Эйс дергался от каждой моей фразы, словно бы я замахивался, кричал или действительно его бил.

– В фигурку на пне. – Голос мой стал жестче. – Нельзя так просто взять и отказаться от братства, когда тебе неудобно или больно. Нельзя швыряться такими словами. Иначе это не братство. Иначе это просто... тупая шутка или детская игра, которую можно бросить, когда надоело. А мы не играем! У нас все по-настоящему! По-взрослому! Или ты уже забыл, что это значит?

Я замолчал.

Костер потрескивал.

Луффи и Сабо смотрели на Эйса, их глаза были полны обиды, но и надежды.

Ждали.

Что он скажет?

Что он сделает?

Эйс стоял, скованный моими словами, как цепями.

Его дыхание было прерывистым.

Он смотрел то на меня, то на Луффи и Сабо, то в темноту леса.

Ярость на его лице медленно таяла, сменяясь смятением, стыдом и той самой невыносимой болью, которую он так отчаянно прятал.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, может оправдаться, а может просто рявкнуть и сбежать...

Но слов не находилось. Только тяжелое, хриплое дыхание нарушало тишину.

Груз правды, брошенный Сабо, и груз моих слов, обрушившийся на него следом, казалось, пригнули его к земле.

Он отвернулся, его плечи сжались.

Глава 10

Тишина после моих слов создала еще большее напряжение. Мы даже слышали, как искры костра шипели, будто смеялись над нашим внезапно надколовшимся братством.

Эйс стоял, сжав кулаки так, что пальцы белели, его спина была напряжена, как тетива лука. Дыхание прерывистое, хриплое. В глазах бушевала буря – ярость, стыд, страх…

Страх, что его тайна все-таки разрушит то, что ему так дорого.

Луффи и Сабо смотрели на него, ожидая. В их взглядах уже не было прежней детской обиды, только тревога и вопрос: «Что теперь?»

Я даже подумал, что как хорошо, что Нагури ушел после того, как мы договорились о тренировках. Это наш момент, да, он плохой и неприятный, но он только наш.

Эйс резко выдохнул. Не слова, а стон. Он повернулся, его плечи сгорбились под невидимым грузом.

– Мне нужно побыть одному. – он говорил, будто бы и для нас, и для самого себя.

Он шагнул в темноту леса, не оглядываясь. Не к дому, а куда-то в глушь. Просто уйти подальше, от нас, остававшись наедине.

Нам остается только ждать, когда он вернется.

– Эйс… – начал Сабо, но не продолжил, поскольку я схватил его за локоть.

– Дай ему время. – Я знал этот камень за пазухой, знал, как он давит. До сих пор помню момент, когда Шанкс вышел на пляж без руки, тогда я испытывал схожие чувства. – Он… Он должен переварить. Сам.

Мы вернулись в свое убежище, расстелили матрасы, причем и на Эйса тоже, вдруг он вернется очень поздно, а так, хотя бы сможет поспать.

Однако поспать мы так и не смогли.

Вскоре, мы не сговариваясь, просто спустились с дерева и втроем молча сидели у догоравшего костра, не в силах уснуть.

Даже Луффи был необычно тих.

Утро застало нас на том же месте, усталых, с кислым послевкусием ссоры.

Шаги раздались на рассвете, когда первые лучи только пробивались сквозь кроны.

Эйс вышел из леса. Он выглядел изможденным, будто не спал всю ночь, блуждая по темным тропам.

Глаза были красными от бессонницы и усталости.

Он остановился в нескольких шагах от нас, не поднимая взгляда.

Его руки были сжаты в кулаки, но теперь не от ярости, а от решимости.

– Я… – голос его сорвался, был хриплым, непривычно тихим.

Он сглотнул, заставив себя продолжать.

– Я был сволочью. Вчера. – Он поднял голову, встретив сначала мой взгляд, потом Сабо, потом Луффи.

В его глазах не было оправданий, только тяжелое, мучительное признание.

– Эти слова… "Плевал на братьев"... Я не… я не думал так. Никогда. – Он сжал кулаки сильнее, костяшки побелели. – Просто… когда Сабо сказал… когда все узнали… Мне показалось, что все рушится. Что вы… что вы посмотрите на меня, как все остальные. Как на чудовище. И я… я попытался оттолкнуть первым. Чтобы не видеть этого взгляда. Это… это трусость. И подлость. По отношению к вам.

Он замолчал,

– К моим… – он запнулся, слово "братьям" застряло в горле, но мы его услышали. – Я прошу прощения. За слова. За то, что ударил Луффи. За то, что наорал на Сабо. За… за свою глупость. Я не имел права.

Он закончил. Стоял, опустив плечи, ожидая приговора. Готовый принять все – гнев, упреки, холод.

Но упреков не последовало.

Луффи первым сорвался с места. Не бегом, а каким-то стремительным резиновым рывком. Он влетел в Эйса, обвивая его руками и ногами, как лиана, почти сбивая с ног.

– ЭЙС! – заорал Луффи прямо ему в ухо, но в его голосе не было злости, только облегчение и та самая, знакомая, безусловная вера в братьев. – Мы же БРАТЬЯ! Навсегда! Даже если твой отец был Королем Пиратов, или… или Морским Змеем! Ты наш Эйс! И точка!

Сабо подошел следом. Не так стремительно, но твердо. Он положил руку Эйсу на плечо, поверх обвивающей его резиновой конечности Луффи.

– Дурак конченый, – сказал Сабо, но в углу его глаза блеснула влага. – Кто же отказывается от братьев из-за такой ерунды? Мы же клялись! Саке, черепки, весь этот бардак! И имя твоего отца… – он махнул рукой, – да наплевать нам! Ты – наш брат. И это главное. Прощаю. Только больше не выделывайся.

Я подошел последним. Не для объятий – Эйс и так был почти задавлен Луффи. Я посмотрел ему прямо в глаза, которые теперь были полны невысказанной благодарности и остатков стыда.

– Принято, – сказал я просто, но вложил в это слово все: понимание его боли, осуждение его поступка, и самое главное – прощение. – Но учти, следующий "Прием Любви" за подобное будет не от деда. От меня. И будет очень… креативным.

Губы Эйса дрогнули и превратились во что-то похожее на улыбку.

Он кивнул, не в силах говорить, и обхватил Луффи и Сабо в ответных объятиях, крепких, мужских, без лишних слов.

Груз, казавшийся неподъемным, свалился с его плеч.

Он вернулся.

Его приняли.

Без условий.

Без упреков.

Просто, потому что мы братья.

Уже на рассвете мы, все четверо, пришли на поляну. Нагури уже ждал, опираясь на свой здоровенный молот. Он кивнул, видя наш энтузиазм.

– Ну, малышня? Готовы учиться выживать по-настоящему? Не на кабанах и медведях, а на уровне, где каждый шаг – шаг к Гранд Лайну? – Его голос был грубым, но в нем звучал вызов.

Тренировки начались. Жесткие, изматывающие, до седьмого пота и дрожи в ногах. Нагури не учил нас конкретным приемам. Он ломал наши шаблоны.

– Сила – это хорошо! – орал он, когда Луффи пытался просто лупить сильнее. – Но если ты дерешься как пьяный медведь, тебя срежет даже слабак с мозгом! Думай! Предугадывай! Используй пространство! Твоя резина – это не только кулаки! Это трамплин, это сеть, это твои хлыст и булава! Это неожиданный рывок! Контроль, Луффи! КОНТРОЛЬ!

Он заставлял Сабо использовать дым не только для отвлечения внимания, но и для маскировки, учил как в нем перемещаться и скрываться, а также как наносить неожиданный удар.

Учил Эйса использовать его яростный напор не в лоб, а как таран, направленный в слабое место, сочетать удары трубой с молниеносными подсечками. А мне…

– Кости, малец! – Нагури ткнул пальцем мне в грудь после того, как я создал очередную стену из шипов, пытаясь остановить его имитацию атаки. – Они что, все одинаковые? Тупые колышки для забора? Твой фрукт – логия! Мастерство стихии или, как оказалось, костей! Ты должен ЧУВСТВОВАТЬ их!

Сперва я лишь глупо на него смотрел, а потом он объяснил мне.

– Кости бывают разными! – Он схватил со ствола упавшую ветку. – Видишь? Есть толстые, как этот дуб, для опоры, для удара! – Он несколько раз ударил ей по скале, но она не сломалась. – А есть гибкие, как ребра! Их сломать сложнее, они гнутся, пружинят! А есть губчатые – легкие, но прочные на сжатие! Твои кости – это не просто оружие! Это инструмент! Анатомию лучше учи! Пойми, что ты создаешь! Хочешь щит? Сделай его слоеным, с гибкой основой и твердой оболочкой! Хочешь ловушку? Создай хитрую конструкцию, которая сомкнется и заклинит! Перестань заваливать врага грудой белых палок! Думай! Твори! Делай их КРЕПКИМИ и ГИБКИМИ там, где нужно!

Его слова били в самую точку. Я всегда полагался на грубую силу и неуязвимость. Но он был прав. Моя сила могла быть… изящнее.

Умнее.

Мне даже стало стыдно, ведь мы вместе с Хоингом собрали невероятный протез, он ведь объяснял мне тоже самое, а я должен был понять еще тогда!

Я начал экспериментировать с различными формами и особенностями костей, как материала: создавал не просто шипы, а спиралевидные наконечники, не просто стены, а арочные своды, не просто платформы, а костяные пружины.

Это требовало невероятной концентрации, но это работало!

Вечерами, у костра, Нагури рассказывал о Гранд Лайне. Не только о Роджере, но и о других командах, об островах чудес и ужасов, о невероятных погодных аномалиях, о морских, сухопутных и летающих чудовищах, перед которыми наш тигр – котенок. Он рассказывал о своей команде, о товарищах, с которыми делил последний кусок и последнюю надежду.

– А потом… мы нашли его. Роджера. – Голос Нагури стал тише, грубее. – Не по своей воле. Столкнулись нос к носу в шторм у Дьявольского Треугольника. Дрались как черти. Изо всех сил. Каждый из нас бился против его монстров-командиров… а я – против самого Короля. – Он усмехнулся беззвучно. – Сила… у него была нечеловеческая. Не просто мощь. Харизма. Уверенность. Он дрался… с улыбкой. Как будто играл в опасную, но азартную игру. Мы проиграли. Чисто. Без шансов. По всем пиратским законам… нас должны были добить.

Нагури прервался, чтобы несколько раз сильно затянуться из своей трубки. Похоже, на него встреча с королем пиратов была воистину запомнившейся на всю жизнь во всех деталях.

– Отправить на корм рыбам. – Нагури замолчал, глядя на пламя. – Но он не стал. Приказал своим недотронуть. Сказал: «Живите. Море еще увидит ваши флаги». А потом… его команда просто ушла. Оставила нас на полуразбитом корабле посреди бушующего моря. Мы выжили. Но… команда не выдержала этого поражения. Разбрелись кто куда. Легенда закончилась. Для нас.

Эйс сидел, отвернувшись, но было видно, как напряжены его плечи. Когда Нагури произнес имя Роджера, он сжался.

– Врешь, старик, – прозвучал его голос, резкий и полный горечи. Он повернулся, его глаза горели в темноте. – Врешь! Ты, как и все, ненавидишь его! Ненавидишь за то, что он сильнее! За то, что он Король! За то, что он… – он сглотнул, не решаясь сказать «мой отец».

ОПЯТЬ?!

Нагури спокойно посмотрел на него. Не с ненавистью. С усталым пониманием.

– Ненавидеть? – Он хмыкнул. – Малыш, ты хоть раз видел Золотого Роджера? Говорил с ним? Я – да. Он разбил мою команду, мой корабль, мою мечту… и подарил нам жизнь. Ненавидеть того, кто пощадил тебя, когда имел полное право убить?

Он вновь приник к своей трубке, чем еще больше вызывал у Эйса эмоции. Но в этот раз я влезать не стал, Нагури сам о себе может позаботится, а если вдруг случится так, что придется выбирать между ними двумя, то я буду на стороне брата.

– Это глупо. – старик улыбнулся так широко, как никогда до этого – Я его… уважаю. Как силу моря. Как явление. Как Короля, который вел свою игру по своим правилам. Но не знаю. Никто из нас, кто не плавал с ним на одном корабле, не знал его по-настоящему. Мы видели легенду. Миф. Или чудовище. В зависимости от того, с какой стороны меча столкнулись.

– А если бы… – голос Эйса сорвался, он с трудом выговаривал слова, – если бы у него… был сын? Что тогда? Какую жизнь он ему уготовил?

Нагури вздохнул тяжело. Его взгляд стал жестким, реалистичным.

– Жизнь сына Роджера? – Он покачал седой головой. – Ад на земле, малец. Имя отца висело бы над ним, как проклятие. Морской Дозор гонялся бы за ним, как за величайшей угрозой, просто по факту рождения. Другие пираты – либо пытались бы использовать, либо уничтожить, чтобы доказать свою крутость. Мирные люди боялись бы и ненавидели, даже не зная его. Неважно, какой путь он выбрал бы – пират, рыбак, торговец… тень Короля Пиратов преследовала бы его везде. Отцовское наследие – не подарок. Это кандалы. И ошейник с шипами, который не снять. Его жизнь была бы борьбой. Постоянной. Без передышки. Просто за право… существовать. Без имени.

Это было как удар молота в грудь. Правда, жестокая, неумолимая правда, которую Эйс так отчаянно пытался отрицать, но которая жила в нем каждую секунду. Она вырвалась наружу.

– ЧУШЬ! – завопил Эйс, вскакивая. Вся накопленная боль, ярость, страх выплеснулись наружу. Он забыл про Нагури-спасителя, Нагури-учителя. Он видел перед собой еще одного человека, который подтверждал его худшие кошмары о его существовании. – ТЫ НЕСЕШЬ ЧУШЬ, СТАРИК! ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!

Он ринулся на Нагури, забыв все уроки, все приемы. Просто яростный, дикий удар мгновенно подхваченной трубой, полный отчаяния.

Нагури даже не сдвинулся с места. Его рука, держащая рукоять молота, метнулась вперед с невероятной скоростью. Не лезвием, а плоской стороной он принял удар Эйса на предплечье. Металическая труба аж зазвенела, а Эйс отшатнулся, едва удержав свое оружие в руках, ведь отдача была не шуточной.

– Правило моря, мальчишка, – голос Нагури стал спокойным, как глубины океана. – Если поднимаешь руку на кого-то – будь готов заплатить жизнью. Ты готов умереть здесь, сейчас, из-за своей злости? Готов оставить своих братьев? – Он специально сделал ударение на слове.

Эйс не слушал. Боль только подстегнула ярость.

Он снова бросился в атаку.

Удар ногой, серия кулаков – все это Нагури парировал с пугающей легкостью, движениями экономичными и точными.

Он не атаковал, только оборонялся, как скала. Лишь искры летели от ударов и блоков.

– ХВАТИТ, ЭЙС! – заревел Луффи, пытаясь встрять, но я удержал его. Это был бой Эйса. Его выбор.

– Не проиграю… тебе… старик… – выдохнул Эйс, делая очередной, уже заплетающийся выпад.

Тогда Нагури двинулся сам.

Одно молниеносное движение.

Его молот, казалось, даже не сдвинулся с места, но вдруг оказался в сантиметре от лица Эйса, замерший в воздухе. Ветер от удара взметнул пыль и волосы Эйса. Тот замер, широко раскрыв глаза, глядя на холодный металл в миллиметрах от своего носа. Вся его ярость разбилась об эту внезапную, абсолютную невозможность продолжать бой.

Он проиграл.

Безоговорочно.

Эйс опустил руки. Его плечи обвисли. Он стоял, опустив голову, ожидая удара. Готовый. Почти желая его.

– Делай что хочешь, – прошептал он хрипло.

Нагури медленно опустил молот. Его взгляд скользнул по нам троим, замершим в ужасе и ожидании, потом снова остановился на Эйсе.

– Плата за твою жизнь, мальчишка, – сказал он с неожиданным смешком и доброй улыбкой, – и за ваше обучение… вы отдадите мне… свои руки и спины.

Мы аж опешили. Что он вообще несет?! Из меня аж сразу повылезали кости, острые как бритва, прочные, такие, какими он сам научил меня их создавать.

Сабо достал свои дымовые шашки, да крепко сжимая трубу в свободной руке.

– На время. – Он повернулся и махнул рукой. – Идемте. Покажу кое-что.

Он повел нас не в глубь леса, а в сторону скал, к скрытому от посторонних глаз гроту у подножия горы.

И там… Он стоял.

Недостроенный, но уже внушительный, с крепким набором корпуса и намеком на мощные обводы, пиратский корабль. Каркас из темного, прочнейшего дерева, уже обшитый местами досками. Работа мастера.

– Мой «Последний Всплеск», – Нагури похлопал ладонью по шпангоуту. Голос его смягчился, в нем зазвучала давно забытая нежность. – Строил один. Долго. Не хватает рук и времени. Вот и плата – поможете достроить. А я… я научу вас так драться и так думать, что ваш полосатый кошмар покажется вам пушистым котенком. Согласны?

Мы переглянулись. Даже Эйс поднял голову, пораженный. Корабль! Настоящий пиратский корабль! И шанс стать сильнее, чем этот тигр-чудовище?

– Да! – первым выдохнул Луффи, его глаза загорелись.

– Конечно! – тут же отозвался Сабо.

– Договорились, – кивнул я, уже оценивая, как мои кости смогут помочь с подъемом тяжестей.

Эйс молча кивнул. Это было его "да".

И понеслась. Опять.

Время слилось в единый, могучий поток труда, тренировок и спаррингов.

Ранние подъемы затемно.

Бег с бревнами на плечах к гроту Нагури.

Бесконечная рубка исполинских деревьев – тех самых, что не брал обычный топор, только наши закаленные мышцы да острые, как бритва, тесаки Нагури.

Перенос гигантских стволов – здесь мой "Костяной Кран" работал на полную катушку, а Луффи растягивался, как лебедка.

Обработка досок, клепка, смоление швов. Руки покрывались мозолями, потом и смолой, спина ныла, но никто не жаловался.

И тренировки.

Каждый день.

Теперь Нагури не щадил.

Его молот летал, как пушинка, но бил, как горный обвал. Он учил Эйса гасить его ярость, превращать в фокусированную мощь, бить не просто сильно, а точно в слабое место, использовать окружение.

Сабо оттачивал мастерство диверсий и нестандартных решений – его дымовые шашки теперь могли ослепить, заставить кашлять или даже ненадолго загореться ярким пламенем. Луффи учился контролю.

Его резиновые конечности теперь не просто летели куда попало, а целенаправленно били в цель, обвивали, отталкивали, создавали помехи.

Он начал чувствовать свое тело иначе.

А мне Нагури показывал анатомию на ходу. На живых примерах – на деревьях, на скалах, на брошенных шкурах зверей.

– Видишь сустав? – тыкал он пальцем. – Гибкость! Создай кость, которая работает как сухожилие! Прочная, но эластичная! Щит? Не монолит! Слои! Твердый внешний слой, губчатая амортизирующая прослойка внутри! Ловушка? Не клетку! Суставный замок! Кость, которая вцепится и заблокирует движение! Твоя сила – в разнообразии! В понимании! Не груда костей, Рекс! Арсенал хирурга и инженера!

Я вновь экспериментировал.

Создавал не просто шипы, а шипы с зазубринами, как у гарпуна. Не просто стены, а своды с контрфорсами. Не просто платформы, а костяные рессоры, которые гасили удар. Мои кости стали сложнее, умнее, страшнее.

Прошли месяцы. Зима сменилась весной, весна – жарким, душным летом.

И вот он настал – день спуска на воду. Мы выкатили «Последний Всплеск» из грота по специальным костяным рельсам (моя гордость!), которые плавно ушли в воду, когда корабль коснулся волн.

Солнце сверкало на свежевыкрашенном борту. Нагури стоял на палубе, глядя на море. На его грубом, изборожденном морщинами лице была улыбка. Чистая, детская радость.

– Красавец… – прошептал он. Потом обернулся к нам, стоящим по пояс в воде и толкающим корабль в большую воду. – Спасибо, малышня. Без вас… не управился бы. Но прежде, чем я подниму паруса… у нас с вами осталось незаконченное дело.

Мы знали, о чем он.

Тигр.

Хозяин Горы.

Тот самый, что украл первую большую победу Луффи и показал нам наше место.

– Да! – хором ответили мы. Адреналин заиграл в жилах.

– И я знаю, как его найти, – ухмыльнулся Нагури. – Но помните, сила – в единстве. Вы – команда.

По дороге к логову тигра родилось пари. Мы и сами не поняли, кто первый про это ляпнул, но идея зажгла всех.

– Кто победит тигра… – начал Эйс, сверкая глазами.

– …тот будет капитаном над всеми нами! – закончил Сабо.

– Ага! – заорал Луффи. – Я его уложу! И стану вашим капитаном!

– Посмотрим, резиновый, – огрызнулся Эйс, но в его взгляде горел азарт.

– Не факт, – усмехнулся я, уже продумывая тактику. – Капитан должен быть с мозгами. А у вас их нет!

Нагури только покачал головой, но не стал отговаривать. Юношеский задор.

Мы нашли его.

Полосатого владыку.

Он дремал на скале, величественный и невозмутимый, как и в первую нашу встречу.

Увидев нас, он лишь лениво открыл один глаз, полный презрения.

И началось.

Каждый рвался доказать свое право быть капитаном.

Эйс ринулся в лоб, его удары трубой были мощнее, точнее, но тигр лишь отмахивался, как от назойливой мухи, швыряя его о скалы.

Сабо окутал место дымом, метал шашки, пытался подкрасться – но зверь чуял его, отбрасывая мощными ударами лап.

Луффи метался, как ураган, резиновые атаки сыпались градом, но не могли пробить шкуру.

Я создавал костяные ловушки, шипы, барьеры – тигр ломал их с пугающей легкостью, его когти скрежетали по моим усиленным, но все же костям. Мы выбивались из сил, а тигр лишь разъярялся.

Он уже не играл. Понял, что теперь мы стали сильнее. Он хотел раздавить конкурентов в зародыше, пока они не догадались объединиться.

– Так не победить! – закричал я, едва увернувшись от когтя, оставившего глубокую борозду в моем костяном щите. – Вспомните слова Нагури! Вспомните, как мы строили корабль! ВМЕСТЕ!

Этот крик стал переломным. Эйс, только что отлетевший от скалы, встретился взглядом с Сабо. Тот кивнул. Луффи перестал метаться.

– Сабо! Дым! В глаза! – скомандовал я.

Сабо метнул не шашку, а целую связку особых, едких шашек. Густой, разъедающий дым окутал голову тигра. Зверь взревел, закашлялся, ослепленный.

– Эйс! Ноги! – Я создал костяной капкан с гибкими, пружинящими дугами – не сломать, а зажать!

Эйс, поняв замысел, не бил в корпус. Он скользнул как тень и мощным ударом трубы по передней лапе заставил тигра оступиться прямо в мой капкан. Дуги сомкнулись, зажав лапу.

– Луффи! ДАВАЙ! ВСЕЙ КОМАНДОЙ! – заорал я.

– РЕЗИНОВЫЙ… – Луффи разбежался, его рука оттянулась далеко назад. Но это был не просто удар. Эйс подставил плечо как опору. Сабо метнул дымовую шашку так метко, что она взорвалась прямо перед мордой тигра, ослепляя и дезориентируя его еще больше. А я создал костяной направляющий желоб позади Луффи, усиливающий разгон. – …ПИСТОЛЕТ!

Резиновый кулак, сконцентрировавший всю силу Луффи, усиленный толчком Эйса, направленный моей конструкцией и прикрытый дымом Сабо, как снаряд врезался тигру точно в открытую от рева пасть.

Раздался глухой, кошмарный хруст. Тигр взвыл нечеловеческим голосом, подпрыгнул, вырвал лапу из капкана и… рухнул на бок, оглушенный, с разбитой челюстью.

Он был еще жив, но побежден.

Окончательно.

Мы стояли над поверженным Хозяином Горы, тяжело дыша, покрытые пылью, дымом и царапинами, но сияющие. Сияющие не только победой, но и пониманием.

– Капитан… – начал Эйс, вытирая кровь с губ. Он смотрел на Луффи, который сиял, как тысяча солнц.

– …это ты, Луффи, – закончил Сабо, хлопая резинового брата по плечу. – Твой финальный удар…

– Нет, – Луффи неожиданно серьезно покачал головой. Он посмотрел на каждого из нас. – Капитана нет. Мы победили… потому что были вместе. Как на стройке корабля. Как… как братья.

Он широко улыбнулся, заражая этой улыбкой нас.

– Когда мы выйдем в море… мы пойдем своей дорогой! У каждого свой корабль, своя команда! Но… – он сжал кулак, – если брату будет плохо… мы придем! Сразу! Со всей силой! Как сегодня!

Тишина. Потом Эйс хмыкнул, но в его глазах было согласие. Сабо улыбнулся. Я просто кивнул. Это было правильно.

Пусть мы и братья, но и соперники. Каждый хотел достичь высот.

Мы начали смеяться. Громко, искренне, от всей души.

– Полностью согласен, – сказал я, а потом позволил себе ехидную ухмылку. – С одним маленьким исключением.

– Каким? – насторожился Эйс.

– Что за исключение? – прищурился Сабо.

– Йохохо! – засмеялся Луффи на пиратский манер, еще не понимая, а ведь должен был.

– Исключение – это я, – заявил я, указывая большим пальцем сначала на себя, потом на Луффи. – Я пойду в море с Луффи. На одном корабле. Как и договаривались когда-то. У нас одна мечта – он к Ван Пису как Король, я к Ван Пису как Коллекционер. Да и пропадет он без меня.

Наступила секунда ошеломленной тишины. Потом грохнуло:

– ЧТООООООО?! – в унисон взревели Эйс и Сабо, их глаза стали размером с блюдца. – ТЫ ЧТО, СОБАКА, СЕРЬЕЗНО?! А СПОР?! А МЫ?!

Луффи же заорал от восторга, прыгнул на меня и обвил резиновыми руками и ногами, как удав.

– РЕКС! ТЫ ЛУЧШИЙ! Я ЗНАЛ! ТЫ НЕ ПРЕДАЛ НАШЕ ОБЕЩАНИЕ! ЙУХУУУУ! – Он чуть не задушил меня в объятиях.

Нагури, наблюдавший за всей этой сценой, громко расхохотался, опираясь на свой молот.

– Ну что ж, – пробасил он, – похоже, у вас все только начинается, сорванцы! Три будущих капитана из четырех братьев… Веселуха! – Он повернулся к своему «Последнему Всплеску». – А мне пора. Море ждет. Не подведите… друг друга.

Он прыгнул на борт.

Мы стояли на берегу, Эйс и Сабо все еще переругиваясь, мол, раз такое дело, значит ты будешь моим подчиненным, но никто не уступал.

Луффи ликовал, что у него есть первый накама, да еще и родной брат!

А я успокаивал всех троих.

Вот только это не мешало нам махать вслед уходящему в открытые воды старому пирату, который дал нам не только силу, но и еще больше укрепил кости нашего братства.

Даже мы спустя года, когда пойдем разными курсами, но всегда готовы прийти на помощь своим братьям.

Глава 11

Шторм налетел на наши горы внезапно и яростно.

Небо потемнело за миг, ветер завыл как тысячи голодных волков, словно в наших джунглях все вдруг оголодали, ураган даже не боялся трепать вековые деревья.

Дождь хлестал стеной, а громовые раскаты сотрясали скалы, на которых держалось наше убежище.

Но вместо страха в наших глазах загорелся азарт.

– Полный вперед! – заорал Эйс, вскакивая и вцепившись руками в когда-то ради шутки установленный штурвал на нашей смотровой. – Штормовой ветер! Крепче держись, корабль!

– Йохохо! – заливался смехом Луффи, прыгая на одной ноге, будто качаясь на палубе. – Капитан Эйс, куда плывем? В самое пекло?

– Пекло так пекло! – Сабо притворно замахал руками, изображая бурю. – Волны выше мачт! Всем наверх, убирать паруса!

– Корабль готов! – откликнулся я, и белые костяные пластины тут же выросли вдоль самых скрипучих стен, принимая на себя вибрацию ударов ветра. – Держим курс! Броня держит!

Мы носились по нашему маленькому «кораблю», крича сквозь грохот стихии, подбадривая друг друга и воображаемое судно.

Эйс «рулил», отдавая нелепые приказы.

Луффи «карабкался по вантам» на самом деле – по стропилам, а Сабо «откачивал воду», подставляя ведро под особенно крупную «пробоину».

Я создавал костяные «укрепления» там, где скрипело громче всего.

Каждый удар ветра в стены встречался нашим смехом и криками: «Держись!», «Лево руля!», «Еще один вал – проходим!».

Это было безумие, веселье и настоящее приключения.

Наш дом словно стал фрегатом, бросающим вызов самому Дейви Джонсу!

Но даже самый отважный корабль получает повреждения.

К утру, когда буря отползла, оставив джунгли взъерошенными и мокрыми, наше убежище все еще крепко сидело на нашем дереве, но некоторые части пошатывались.

Часть крыши сорвана, стены покосились, а балка над входом зловеще треснула.

– Ремонт требуется, – констатировал Эйс, вытирая пот со лба после осмотра повреждений. – Серьезный. Нужны доски, крепежи, клей и гвозди…

– Значит надо идти в Серый Терминал! – оживился Сабо. Его глаза заблестели. – Там мы набрали кучу стройматериала с разбитых кораблей и обломков домов для постройки… Следовательно для починки материалы брать надо там же!

– О! О! – Луффи подпрыгнул, едва не провалившись сквозь дырявый пол. – Может, найдем настоящую пиратскую подзорную трубу?! Я давно хочу такую!

– «Давно» это сколько? – я сделал максимально «умное» выражение лица. – Минуты три или четыре?

– Да ну тебя, Рекс! – надул щеки Луффи, но через секунду снова расплылся в улыбке. – Ты бы от такой точно не отказался!

– В чем-то ты прав… – я усмехнулся.

Эйс и Сабо на наши рассуждения фыркнули почти синхронно.

– Такие штуки, резиновый наш, не выбрасывают, даже если они сломаны, – усмехнулся Эйс. – Их чинят или продают.

– А пушку? – вдруг помечтал вслух Сабо, но тут же махнул рукой. – Ладно, ладно, бред. Пушку точно не найти.

Я взвесил ситуацию. Кто-то должен подготовить место для нового строительства.

– Я остаюсь, – заявил я. – Разберу то, что не спасти, укреплю, что шатается, расчищу площадку. А вы – на свалку. Хорошие доски, балки, гвозди, все, что пригодится. Ну не мне вам это говорить, сами все знаете.

– Знаем, Рекс, знаем. – поржали наши старшие братья, поглядывая на Луффи, который со мной оставаться не захотел.

Да и с этой работой я и одни справлюсь, а вот лишние руки и тем более глаза на свалке более необходимы.

В итоге Эйс, Сабо с мечтающим о пиратской подзорной трубе Луффи отправились вниз, в знакомый хаос свалки, а я погрузился в работу.

Мои кости стали идеальным инструментом: острые когти-стамески срывали совсем уж поврежденные участки, прочные костяные закдепки удерживали шаткие стены, даже аккуратно снимал поврежденные части крыши, сделав эдакий здоровенный «костяной пинцет» из собственной руки.

Работа шла, мысли текли спокойно.

Я представлял, как мы все вместе будем латать наш дом, как он станет еще крепче…

Часы за работой пролетели незаметно. Солнце уже прошло через полдень, даже начинало клониться к закату, а вот моих братцев все не было.

Неужели на такой здоровенной свалке, да с таким опытом до сих пор не смогли найти нужного?

Да и даже если на кого-то нарвались…

Серый Терминал опасен, но для них, да еще и после тренировок с Нагури и победы над Тигром?

Они должны были управиться быстрее, да еще и сами бы прибежали с «ремонтным набором» и «добычей» с тех, кто решил их гоп-стопнуть.

Я закончил демонтаж самых опасных участков, убрал костяные конструкции и вышел из убежища, быстро найдя знакому тропку. Все же мы не совсем дурачки, к нашей крепости на дереве мы прямую дорогу не протоптали…

Свалки я достиг быстро.

Вот только было слишком тихо.

Обычно это самое время, для поиска всего, что возможно. Полуденный жар ушел, мусор из города уже выбросили, так что тут должно быть полно любителей покопаться в «сокровищах».

И тогда я заметил группу нищих, прячущихся за развалинами неподалеку.

Их испуганные лица говорили больше слов.

– Вы… вы видели троих парней? – спросил я, подходя. – Моего возраста.

Двое темноволосые, один в соломенной шляпе, а другой белобрысый, в цилиндре со странными очками?

Старик с лицом, изборожденным морщинами, кивнул, озираясь.

– Видели, сынок… Беда с ними приключилась. На свалке. Пираты Блюджема… окружили. А потом… потом и стража подтянулась, с самим господином Аутлуком… Его сынка, как оказалось, светловолосого… забрали, точнее он сам с отцом и стражей пошел. А двух других… пираты схватили. Слышал, капитан Блюджем что-то сказал насчет их убежища… Мол, «позаботиться» там…

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Аутлук. Сабо забрали. Эйс и Луффи в руках пиратов. "Позаботиться".

Слова слились в один оглушительный гул в ушах. Только одно пробилось сквозь него ясно: Убежище Блюджема. Я знал это место. Логово в самых вонючих, гнилых недрах Терминала.

Я не побежал. Я рванул. Ноги несли меня вниз по склону с такой скоростью, что ветер свистел в ушах. Лес мелькал зеленым пятном. Мысли кричали: Эйс. Луффи. Сабо. Пираты. "Позаботиться". Яростная энергия пульсировала в груди, требуя выхода.

Подбегая к знакомому, обшарпанному зданию, бывшему складу, я не стал стучать. Белая кость мгновенно обволокла мои руки, сформировав смертоносные когти. Моя спина, плечи, грудь покрылись слоеной костяной броней – гибкой внутри, твердой снаружи, как учил Нагури. Я вложил в удар всю ярость, весь страх, всю силу.

Дверь с треском и звоном вылетела из косяков, разлетевшись щепками. Я ворвался в полумрак логова, готовый ко всему…

И замер.

Картина была неожиданной. Пираты действительно стояли кругом, многие с пистолетами и ножами наготове, лица напряжены. В центре… стояли Эйс и Луффи. На Эйсе были свежие синяки, скула заплыла, губа разбита. Луффи выглядел целее, но его соломенная шляпа была помята, а в глазах горело знакомое упрямство.

И… Эйс пожимал руку Блюджему. Самому капитану. Тому самому, который только что, по словам нищего, получил приказ «позаботиться».

– РЕКС! СТОЙ! – рявкнул Эйс, увидев меня и мою броню. Его голос был хриплым, но твердым. – Все в порядке!

Пираты вздрогнули, оружие нацелилось на меня. Я замер, оценивая обстановку. Когти не исчезли, броня не рассосалась. Я лишь слегка развел руки, показывая, что не атакую первым, но оставаясь готовым.

– Что за чертовщина, Эйс? – мой голос прозвучал ледяным металлом, резонируя в костяном шлеме, закрывавшем нижнюю часть лица.

Эйс отпустил руку Блюджема и сделал шаг ко мне, прикрывая Луффи.

– Успокойся, брат. Мы… нашли работенку. – Он кивнул в сторону Блюджема. – Выгодную.

Блюджем, толстый и сизый от выпивки капитан, смотрел на меня с нескрываемым любопытством и опаской. Его маленькие глазки скользили по моей костяной броне.

– Фруктовик, значит? – прохрипел он. – Хм… неожиданно. Но раз ты с ними…

Он ненадолго замолк, словно прикидывая что-то в уме.

И брат, говоришь? – Он бросил вопросительный взгляд на Эйса. Тот кивнул. Блюджем пожевал губами. – Ладно. Чем больше рабочих рук – тем лучше. Работа простая. Проще некуда.

Я медленно, с видимым усилием воли, заставил костяные когти втянуться обратно в руки. Броня на торсе осталась – тонкий, но заметный слой защиты. Я подошел ближе к Эйсу.

– Объяснишь позже? – тихо спросил я, глядя ему прямо в глаза.

В его взгляде читалось: Доверься. Сейчас не время.

– Обязательно, – так же тихо ответил он.

Я кивнул. Пока. Но пираты с их пистолетами и синяк на лице Эйса не внушали доверия.

– Итак, капитан? – я повернулся к Блюджему, стараясь говорить нейтрально. – В чем работа?

Блюджем махнул рукой вглубь склада, где стояли аккуратные, но явно старые деревянные ящики среднего размера. Они выглядели неплохо сохранившимися, без явных повреждений.

– Вот эти ящики. Штук двадцать. Нужно расставить их. По всему Серому Терминалу. – Он достал из кармана мятый лист бумаги с набросанной картой района и несколькими крестиками. – Вот здесь, здесь и здесь… В основном у стен, в углах развалин, в нишах… Подальше от глаз, но так, чтобы не потерять. По одному-два в месте. Задача понятна?

Я почувствовал, как внутри все сжалось. Расставить ящики. По Терминалу. Тайком. Это пахло чем-то очень плохим. Контрабандой? Взрывчаткой? Ловушкой? Пятьдесят тысяч белли каждому за такую «простую» работу? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. И слишком подозрительно после утренних событий.

– Понятно, – ответил я ровно, не показывая подозрений. – Когда начинаем?

– Сейчас же! – бодро, но с ноткой нервозности сказал Блюджем. – Чем быстрее, тем лучше. Солнце садится, темнота – наш союзник. Мои ребята помогут донести. – Он кивнул на пару крепких головорезов.

Мы вышли уже в сумерках, бродя по Серому Терминалу.

Я, Эйс, Луффи, двое пиратов с ящиками на плечах и еще двое «охранников» с пистолетами за поясом.

Луффи нес сразу три, не забывая при этом таращиться по сторонам, возможно, все еще надеясь увидеть подзорную трубу в куче мусора.

Эйс шел молча, сосредоточенно, его взгляд был прикован к карте, но про свою ношу он не забывал.

Я нес побольше, закрепив их на себе с помощью костей, но отметил для себя очевидные факты о грузе.

Он был неожиданно тяжелым для своих размеров, древесина плотная, содержимое не звенело, не перекатывалось.

Что же в них? Что задумал Блюджем? И он ли это придумал?

Мы расставляли ящики, как призраки, скользя по задворкам Терминала.

Пираты бдительно следили за нами и за окрестностями. Работа была монотонной, нервной. Я ловил взгляды Эйса – в них читалось напряжение и предупреждение: Молчи. Работай.

За вечер управиться не успели. Сумерки сменились кромешной тьмой, освещаемой лишь редкими кострами бродяг. Блюджем, встретив нас у последней точки, хмуро посмотрел на оставшиеся ящики.

– Ладно, на сегодня хватит. – Он достал толстую пачку белли. – Вот вам аванс. По десять тысяч каждому. Остальные сорок – после завершения работы завтра.

Один их пиратов подошел к нему и что-то пробормотал на ухо, отчего Блюджем даже слегка расслабился. Но никто из нас не расслышал.

– Не вздумайте слинять! – Он бросил на нас тяжелый взгляд, особо задержавшись на мне и моей все еще не до конца рассосавшейся броне. – И будьте здесь на рассвете. Точка.

Мы молча взяли деньги. И все. Никакого кидалова, ничего вообще не случилось.

Пираты растворились в темноте, а мы трое – Эйс, Луффи и я – быстрым шагом направились в горы, к нашему покалеченному, но родному убежищу.

Только там, под сенью поврежденных, но все еще крепких стен, при свете костра, разведенного в очаге, Эйс наконец заговорил.

– Сволочи… – прошипел он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Полные сволочи…

И он рассказал.

Все.

Как они нашли хорошие доски, как Луффи копался в куче металлолома в надежде на трубу.

Как из-за груд хлама появились знакомые рожи пиратов Блюджема.

Как их окружили.

Как сам капитан, ухмыляясь, заявил, что очень удивлен, узнав, что один из «малолетней банды, устроившей столько шума», оказался сыном дворянина.

– «Какое твое дело?» Вот что спросил я тогда, еще не понимая в чем суть, – закончил Эйс. – А он… Он сказал, что им пообещали очень много денег. За то, чтобы вернуть сбежавшего благородного щенка в родную дворянскую конуру. Живым и невредимым. А насчет нас… «как получится».

Он описал короткую, яростную схватку.

Как они, трое против двадцати, легко отбрасывали пиратов, используя все, чему научил Нагури. Как пираты падали, как их уверенность таяла на глазах.

И как в этот момент Блюджем выстрелил из пистолета в небо. А потом – второй раз, им под ноги. И в следующее мгновение каждый оставшийся на ногах пират достал пистолет или винтовку, нацелив на них.

– Мы замерли, – голос Эйса стал тише, жестче. – Они бы расстреляли нас как уток. И тогда… появился он. Отец Сабо. Аутлук Третий. С целым отрядом стражников в блестящих кирасах.

Сабо аж перекосило и он побледнел как полотно. Аутлук взглянул на сына с теплом. Только холодное, надменное презрение и разочарование.

– Аккуратно задержите моего сына, это были первые его слова, вот что приказал он страже. А потом кивнул Блюджему: выполнили задачу. Даже перевыполнили. Нашли и задержали.

И тогда Аутлук обратился к нам. Его взгляд был как у человека, разглядывающего грязь на сапоге.

– И как вы, грязные оборванцы, посмели дурить голову сыну дворянина? Совращать его вашими… дикими фантазиями?

Я буквально представил как это было, но старший брат решил закончить.

– Я не сдержался, – признался Эйс, касаясь разбитой губы. – Сказал что-то резкое. Вроде «Какую херню ты несешь?». И тут же получил пару ударов прикладом от пиратов, которые так старались выслужиться… Сабо закричал. Умолял отца остановить их. Говорил… что согласится на все. Вернется. Будет послушным. Только бы нас отпустили. Не трогали.

Луффи, слушавший с мрачным лицом, кивнул:

– Мы кричали ему: «Не надо! Беги! Мы выберемся!» Но он… Он посмотрел на нас. Такой… потерянный. И просто пошел. К отцу. Не оглядываясь.

– А этот ублюдок Аутлук, – голос Эйса снова стал ледяным, – когда Сабо отошел, тихонько сказал Блюджему: «Позаботьтесь об этих грязных оборванцах. Чтобы больше не смущали покой порядочных людей».

Вот тогда Блюджем и его пираты схватили их, скрутили и поволокли в свое логово.

– Дальше ты все знаешь сам. – передернул плечами старший брат. – Может ему правда с дворянами будет лучше? Хотя бы какое-то время?

– Чушь не говори. – решил напомнить я про важный факт. – Если бы ему там действительно было бы лучше, стал бы он с нами брататься и столько времени болтаться по джунглям, настолько далеким от дворянских поместий, как логово Дадан от королевского дворца?

– Может ты и прав… – передернул плечами Эйс. – Но ему там уж точно ничего не грозит после наших тренировок, это тоже факт.

– Верно. – усмехнулся я, получив в ответ такую же ухмылку от брата.

– Сабо… – донеслось вдруг со стороны Луффи.

– Ну чего ты там? – мы обернулись, ожидая чего-угодно.

– Подзорная труба… – пробормотал резиновый и перевернулся.

– Вот же простая душа… – тихо засмеялись мы с Эйсом.

– Эйс, Блюджему доверять нельзя. – уже серьезно проговорил я, возвращаясь к важной теме. – Это подстава, причем неизвестно для чего созданная. Зачем залетному пирату вообще таскаться по свалке Серого Терминала?

– Думаешь я сам этого не понимаю? – мой брат начал раздраженно чесать затылок. – Он явно думает не сам и ему точно что-то нужно конкретно от нас. Ты бы на его месте предлагал работу нам? Тем кто месяцами грабил его людей?

– Может тогда вообще не пойдем завтра в Терминал? – предложил я. – Толку от его планов, если они разрушаться от того, что мы ему перестали помогать. У него и своих людей полно.

– Тогда пойдем только мы с Луффи. – сказад он вдруг. – А ты будешь неподалеку и вмешаешься, если что-то пойдет не так?

– Зачем тебе это вообще7 – я смотрел на Эйса с удивлением. – Ради сорока тысяч белли?

– Я хочу понять, что он задумал! – взъярился он вдруг. – И помешать.

– Эйс… – Я лишь хмуро посмотрел на него. – Это плохая идея. Пираты Блюджема и их капитан – бесчестные и жестокие люди. Кроме того, они настоящие пираты, опытные и хорошо вооруженные.

– Рекс! – Эйс посмотрел мне прямо в глаза. – Ты не сможешь меня переубедить. Меня интересует лишь одно. Ты со мной или нет?

– С тобой. – процедил я. – Но знай, что я считаю это все глупым.

– Спасибо, брат. – улыбнулся он.

На следующее утро все пошло по плану. Эйс и Луффи встретились с Блюджемом и его людьми и принялись за работу.

Я же, используя все навыки скрытного перемещения, которым научила нас жизнь в джунглях, следовал за ними, оставаясь в тени.

Часы тянулись мучительно долго.

Они расставляли ящики, а мое внутреннее напряжение росло с каждым новым крестиком на карте Блюджема.

И вот, когда последний ящик занял свое место, пираты незаметно и плавно сомкнули кольцо вокруг моих братьев, я еле себя удержал, что бы рвануть к ним на выручку.

Лишь понимание того, что пришла развязка, повзволило мне остаться на месте.

– Ну что, мальчики, – голос Блюджема прозвучал сладко и ядовито. – Работа сделана. Теперь можно и признаться. Знаете, что вы только что расставили по всему Терминалу?

Эйс молчал, сжимая кулаки. Луффи смотрел на капитана с открытой ненавистью.

– Масло и порох, – сам ответил Блюджем. – Дворяне наняли меня, чтобы я очистил их вид от этой вонючей свалки и копошащегося здесь дерьма. Раз и навсегда. Сегодня Серый Терминал станет гигантским костром. А я... я получу свои деньги и буду пить вино в городе, наблюдая за этим зрелищем.

– Ты спятил! – крикнул Луффи. – Мы всем расскажем!

– Кому? – фыркнул Блюджем. – Тем, кто уже горит? Вы своими руками все и подготовили. Схватить их!

Пираты набросились на Эйса и Луффи. Те отчаянно сопротивлялись, но против двадцати человек, вооруженных пистолетами, у них не было шансов.

Да и момент был упущен, скрутили их за секунды.

– Не беспокойтесь пока, – Блюджем приблизился к ним с гнусной ухмылкой. – Мне от вас нужна еще одна вещь. Если хотите жить... расскажите, где спрятаны ваши сокровища.

Я, наблюдая из укрытия, сжал зубы. Ярость на Эйса, который втянул их в эту авантюру, кипела во мне. Я же предупреждал!

Эйс помолчал, а затем кивнул на карту, которую ему сунули в руки.

– Вот здесь. Пещера. Там все. – он поставил маленький крестик на бумаге.

У меня в голове щелкнуло.

Эйс соврал! Он указал на пограничный тайник, где мы хранили лишь свежую добычу. Основной клад был надежно спрятан в стволе нашего убежища с помощью моих костей.

– Благодарю, – с искренней, как ему казалось, победой сказал Блюджем. И тут же его лицо стало каменным. – Привязать их к столбу. Здесь красиво полыхает.

– Свидетели нам не нужны, капитан. – Пока братья кричали о бесчестности, один из пиратов достал зажигалку.

– Именно, – хладнокровно согласился Блюджем и развернулся к городским воротам.

В следующую секунду фитили были подожжены. Вокруг, как по мановению волшебной палочки, взметнулись языки пламени. Масло и порох делали свое дело – пожар распространялся с чудовищной скоростью.

Я выждал, пока отряд Блюджема скрылся в дыму, и рванулся к братьям. Но Эйс уже был свободен – в его руке блеснул небольшой костяной нож, мой старый подарок.

– Наконец-то пригодился, – криво улыбнулся он, перерезая веревки на Луффи. Но улыбка мгновенно сошла с его лица, когда он увидел бушующее вокруг море огня. – Прости, Рекс... Не надо было...

– Сейчас не время, – отрезал я.

– Мы сгорим! – завопил Луффи. – Я даже перекусить не успел!

Ответом ему стали два почти синхронных подзатыльника.

– Если не перестанешь орать, оставим тебя тут! – рявкнули мы с Эйсом в унисон.

Лицо Луффи моментально стало серьезным и решительным.

– Мы выберемся! Не сгорим! И поедим! – заявил он с непоколебимой верой.

Мы бросились бежать, ныряя в дымовые коридоры, пытаясь найти путь к спасению. Вокруг метались обезумевшие от страха жители Терминала.

– Надеюсь, все выберутся... – прокричал Луффи, увидев бегущую с детьми женщину.

– Я тоже, – крикнул я в ответ, отшатываясь от падающей горящей балки.

– Поменьше болтать! – скомандовал Эйс. – Береги дыхание! Думайте о себе и друг о друге!

Вдруг из клубов дыма позади нас раздался знакомый хриплый голос, полный безумия и ярости.

– Неужели вы думали, что будет легко?! – Едва мы обернулись, как увидели появившегося из огня Блюджема.

Он стоял перед нами, весь в саже, с легкими ожогами на лице, в обгоревшей одежде. Его щербатая улыбка казалась теперь ухмылкой демона.

– Ты... ты же должен быть в городе! – выдохнул Эйс. – Что ты здесь делаешь?

– Дворяне кинули тебя, – холодно констатировал я, мгновенно сообразив, почему он тут. – Закрыли ворота прямо перед твоим носом. Не пустили. Сэкономили на оплате и избавились от ненужных свидетелей. Вы шли от ворот, да, Блюджем?

Эйс тут же поддержал меня, вгоняя последний гвоздь:

– Свидетели и рядовые исполнители им не нужны. Верно?

– ЗАТКНИТЕСЬ! – взревел Блюджем, но через секунду снова заставил себя ухмыльнуться. Его люди, такие же обожженные и озлобленные, обступили нас. – Наш корабль сгорел. Половина людей тоже... Но знаете, люди – странные существа. Мы просто не можем перестать смеяться!

Его хриплый смех подхватили пираты, доставая оружие.

– Мне не нравятся их рожи! – крикнул Луффи. – Они как...

Как горные бандиты под предводительством Хигумы. Такие же… отвратительные с мерзкими ухмылками, словно сделают сейчас невероятно приятную для себя гнусность.

Похоже, я и Луффи еще долго будем вспоминать тех тварей.

– Бежим! – скомандовали мы с Эйсом, резко рванув в сторону.

Но было уже поздно. Пираты, которых осталось человек двадцать, быстро окружили нас, сжимая кольцо.

– Ну что же вы? – почти обиженным тоном сказал Блюджем. – Мы же вместе готовили этот праздник! Как друзья! Значит, и гореть нам вместе! Верно?

– Держи карман шире, утырок, – сплюнул я.

– Да ни за что, ублюдок, – поддержал Эйс. – Охота подохнуть – валяй, мы в этом не участвуем.

– Иди к черту, мудила! – лаконично добавил Луффи.

Ухмылка Блюджема не сходила с лица.

– Ну что ж... Пока мы шатались по этому аду, я кое-что понял. Эйс... То место, что ты назвал... Оно же неправильное? Я бы тоже соврал на твоем месте.

Эйс дернул щекой.

– Там есть сокровища. – злым, но ровным голосом вновь сказал он о том тайнике. – Почти четыреста тысяч белли. Иди и забирай.

– Эйс! – вскрикнул Луффи. – Это ведь вы с Сабо...

– Для меня и для Сабо эти деньги – ничто по сравнению с вашей жизнью! – резко оборвал его Эйс. – Сабо все поймет!

– Браво, Эйс, – подумал я. Луффи не знал о главном тайнике, который мы с Эйсом надежно спрятали с помощью моих костей. А по реакции Луффи эта падаль обмана не почувствует.

– Неплохо! – лицо Блюджема озарила жадная улыбка. – Но есть нюанс... Вы пойдете с нами! Вдруг вы нас все-таки дурите!

Пираты рванулись вперед, чтобы схватить Эйса и Луффи.

Я среагировал мгновенно. Из земли рядом со мной выстрелили острые костяные пики.

Один из головорезов с диким воплем рухнул на землю, но его крик быстро затих в оглушительном грохоте пожара.

Блюджем даже бровью не повел.

– Я и забыл, что ты фруктовик. – как вообще за ним могут идти люди, если я только что покалечил его человека, а он реагирует так споконо?! – Какой опасный... Но посмотри-ка сюда. Дернешься – твоим братьям перережут глотки.

Я увидел, как лезвия пиратских ножей вплотную прижались к горлу Эйса и Луффи. Я замер, пытаясь найти идеальный момент, чтобы найти способ помочь братьям.

– Сейчас меня лучше не злить! – просипел Блюджем, и его безумие наконец вырвалось наружу. – Думаете, ваши деньги мне нужны?! Я должен отомстить дворянам! А ваш брат – один из них! Я сокрушу их их же золотом! Они... они смотрят на нас как на мусор! И ваш Сабо такой же!

– Сабо не такой! – закричал Эйс.

– Он наш брат! – поддержал Луффи.

– ОН ТАКОЙ ЖЕ! – взревел Блюджем. – Он смеялся над вами! Вы для него были игрушками! Он сейчас там, во дворце, пьет чай с принцессами и вспоминает вас со смехом!

– Не смей так говорить о Сабо!

– Все, чего хочет Сабо – это быть свободным!

Я не выдержал и громко рассмеялся. Мой смех прозвучал зловеще и не к месту.

– Смешно? – Блюджем повернулся ко мне, и его пистолет уперся мне прямо в лоб. – А сейчас тоже смешно?

Я усмехнулся, глядя в его безумные глаза.

– Да. Очень. Смешно слушать, как тебя, как последнего лоха, кинули твои же хозяева, а ты теперь пытаешься нам рассказать, каков наш брат. Ты ничего о нем не знаешь, Блюджем.

Его лицо исказила гримаса ярости.

– Ну, может, так твои братья станут послушнее... – ухмыльнулся он, а я смотрел в дуло его пистолета.

Выстрел.

Глава 12

Пуля ударила мне прямо в лоб с глухим, костяным щелчком. Небольшая вмятина, пара трещин на лбу – и все. Больше никакого вреда.

А я думал, что пуля пройдет насквозь…

Гнусная ухмылка Блюджема поползла вниз, превратившись в раскрытую от изумления пасть. Видимо, он сразу понял, что я съел дьявольский фрукт, а все же до конца не понял, что значит иметь дело с логией.

– Ты… что за…? – начал он, но я уже действовал.

Моя правая рука за долю секунды преобразилась, превратившись в огромную, жутковатую костяную лапищу с длинными, как кинжалы, когтями. План был прост: сбить с ног этого ублюдка, схватить и получить хоть какой-то козырь.

Но Луффи, как всегда, опередил всех своей прямой, как палка, тактикой.

Он с диким рыком впился зубами в руку пирата, что держал его. Тот взвыл от неожиданности и боли, разжимая пальцы.

– Ублюдок! – заорал головорез и, недолго думая, рубанул Луффи саблей по лицу.

Луффи попытался блокировать удар своей старой трубой, но хлипкий металл был рассечен пополам, как бумага. Лезвие со свистом рассекло кожу на его лице. Он с криком боли рухнул на землю.

– Сдохни! – пират с гадской ухмылкой занес меч, чтобы добить его, словно проткнуть мотылька булавкой.

В ту же секунду я сменил приоритеты. Моя костяная лапа, уже готовая обрушиться на Блюджема, рванулась к тому пирату. Но ужас сковал меня – дистанция была слишком велика!

Та скорость, с которой увеличивалась и тянулась моя измененная рука, просто была несоизмерима с клинком, опускающаяся на моего родного брата.

Я не успею!

– НЕ ТРОГАЙ ЛУФФИ! – закричал Эйс, и его голос прозвучал как удар гонга.

И тут время для меня словно замедлилось.

Я видел, как воздух вокруг Эйса сгустился, зазвучав низкочастотным гулом, от которого заложило уши. От него во все стороны ударила невидимая волна, поднимая пыль и сбивая языки пламени. Весь мир на мгновение окрасился в синеватые тона. Пираты, все до одного, как подкошенные, начали падать на землю без чувств.

Тот урод, что собирался заколоть Луффи, промахнулся, его меч воткнулся в землю, а сам он рухнул замертво.

На ногах остались лишь тяжело дышащий Эйс, я с все еще протянутой костяной лапой и абсолютно ошеломленный Блюджем, с ужасом озиравший свое поверженное войско.

Перед моими глазами вспыхнуло воспоминание.

Тот день, когда Шанкс получил новую руку. Белый свет с голубыми прожилками, импульсы, исходившие от меня… Бен Бекман тогда сказал, что это была моя воля. Значит, сейчас… это была воля Эйса? Его ярость, его отчаяние, его желание спасти брата вырвалось наружу такой невероятной силой!

Пират, державший Эйса, тоже был без сознания. Брат, не раздумывая, рванул к Луффи, подставив спину Блюджему. Я попытался двинуться, но почувствовал странную тяжесть, будто сквозь густой мед пробивался.

– Что ты сделал, мелкий ублюдок?! – взревел Блюджем, опомнившись. Он прижал Эйса к земле ногой и снова навел на него пистолет.

Я попытался двинуться, но тело на миг не слушалось – будто я пробивался сквозь застывший воздух, сгущенный волей моего брата.

Я упустил момент, проклиная себя. Оставались только слова.

– Если выстрелишь – умрешь самой страшной смертью! – прорычал я, и мой голос прозвучал чужим, металлическим.

Блюджем оскалился, его лицо исказила чистейшая ярость.

– Вы шутки со мной шутить вздумали?! Я Блюджем, Капитан Пиратов Блюджема!

Он спустил курок. Выстрел грохнул, но пуля ушла в сторону. И на моем лице, и на лице Луффи, собравшегося с силами, расплылись улыбки.

– ДАДАН! – выкрикнул Луффи.

Из-за груды мусора, как гром среди ясного неба, появилась она. Атаманша горных бандитов одним движением отвела пистолет Блюджема своим топорищем.

– Отвали от детей, морская крыса, – ее голос был тихим, но полным такой силы, что даже Блюджем на мгновение отступил. – ОТПУСТИ ЭЙСА!

Ее двуручный топор взметнулся в воздухе, столкнувшись с саблей капитана. От силы удара Блюджем проскользил по мусору, освобождая Эйса. И тут же из-за развалин показались Магра, Догра и десяток других бандитов. Магра бросился к Луффи, подхватил его на руки и крепко прижал, осматривая рану.

– Ты еще кто такая? – просипел Блюджем, возвращая себе самообладание.

Дадан с силой уперла древко топора в землю, гордо выпрямившись.

– Я Дадан, атаман горных бандитов и приемная мать этих детей. – сказала она невероятные для наших ушей слова.

В тот момент я почувствовал не просто облегчение, а настоящую гордость. Гордость за этих грубых, неотесанных, но таких верных людей с Горы Корбо.

– И предупреждаю, если тронешь их, будешь иметь дело со мной и моими людьми! – добавила она.

– Ну попробуй! – усмехнулся Блюджем.

Величие момента рухнуло в следующую же секунду.

– Бежим! – скомандовала Дадан.

И вся наша компания, кроме меня и Эйса, ринулась наутек. Эйс стоял, сжимая свою трубу, с решимостью в глазах.

– Я никуда не побегу! Я буду драться! – и ведь реально не уйдет, какой же упрямый дурак.

– Эйс, он слишком силен! Это безумие! – Догра попытался его образумить

– Уходите! Я сама позабочусь о нашем возвращении! – крикнула Дадан, вставая рядом с Эйсом.

Блюджем засмеялся, да еще и громко так, словно это не он остался в меньшинстве, словно вокруг не горит пожар, из которого он может не успеть вырваться.

– На войне выживают два типа: сильные и трусы. Женщина и дети… Вы переоцениваете себя. – он стал серьезным. – Мне надоело. Хватит.

И тут я повернулся к нему. Спокойно и медленно.

– Эй, Блюджем. Ты ведь не внял моим словам? – мой голос был спокойным, что удивило даже меня.

– Что ты несешь? – нахмурился он.

Я сделал шаг вперед.

– Что ты творишь, Рекс?! – Эйс вскрикнул.

Я игнорировал его, не сводя глаз с капитана.

– Я ясно сказал. Если выстрелишь – умрешь. – каждое слово словно говорил не я.

Блюджем расхохотался.

– А ты самонадеян, пацан! Думаешь, фруктовая сила… – вот только договаривать он не стал.

Он рванулся, пытаясь обойти меня с фланга, его сабля описала дугу. Я не стал уворачиваться. Из земли перед ним взметнулся костяной барьер, принявший на себя удар.

В тот же миг острые шипы выросли у него под ногами, впиваясь в голени. Блюджем взревел от боли и попытался поднять пистолет.

– ДА ТЫ КХАААА... – его слова оборвались на полуслове.

Десять костяных пик с глухим хрустом пронзили его тело – грудь, живот, плечи, руки и ноги. Ему теперь даже не пошевелится. Он захрипел, изо рта хлынула кровь, смешиваясь с сажей на его лице. Ухмылка исчезла, уступив место шоку и непониманию.

Он не ожидал, что все кончится так быстро.

Так буднично.

Я поднял руку, и пики приподняли его тело над землей, как отвратительного марионетку.

– Пхочемкху?! – было видно, как тяжело ему даются слова.

– Я уже говорил. Прощай, Блюджем. – последние слова он похоже не слышал, его взгляд быстро становился пустым, словно он не верил, что скоро умрет.

Я развернулся, встречая взгляды Эйса и Дадан. В глазах брата был ужас – не от смерти Блюджема, а от того, как это произошло. От моего леденящего спокойствия. Дадан смотрела на меня так, будто видела впервые. Ее взгляд скользнул по костяным пикам с насаженным на них еще живым телом, и она сглотнула.

– Никто не имеет права вредить моей семье, – сказал я, и слова прозвучали как приговор. – Уходим.

Я пошел первым, не оглядываясь. ... Но я чувствовал на своей спине тяжесть их взглядов. Никто не говорил ни слова.

Не дожидаясь ответа, я пошел вперед, к отступавшим бандитам. Моя сила зависела от воображения, и сейчас оно работало на полную. Я пробивал нам путь сквозь стену огня, создавая самые разные костяные конструкции, которые помогали мне расчищать коридоры и не давали пламени вокруг нас обжечь.

Но я чувствовал на своей спине тяжелые взгляды.

Наконец, Эйс, шедший рядом, не решился задать вопрос.

– Рекс… Что это было? – его голос был нормальным, но какие-то присутствовали в нем странные нотки, которые мне трудно понять.

– Я защитил свою семью, – тихо ответил я. – Он был угрозой. Из-за него вы с Луффи чуть не погибли. Из-за него могла пострадать Дадан. Я сделал то, что должен был. И, если помнишь, я был против этой авантюры с самого начала.

Я услышал, как он сжал зубы.

– Прости, Рекс. Из-за нас ты… Из-за меня… – я услышал как стиснулись его кулаки.

Я резко развернулся к нему.

– Ни слова больше. Никто не виноват. – резко оборвал я. – И я ни о чем не жалею. Помнишь, что я говорил о том, что нам с Луффи сказал Бенн Бекман? Настоящие накама готовы друг за друга на все. А мы ведь не просто накама? Мы братья. И приемные сыновья, верно, Дадан?

Я посмотрел на атаманшу. Она медленно подошла, ее лицо было серьезным. Она внимательно посмотрела на меня, потом на Эйса.

– Все правильно, Рекс, – наконец сказала она, и ее голос был непривычно мягким. – Мир жесток. Иногда нужно пачкать руки, чтобы защитить свой дом.

Объятие было медвежьим, искренним, но длилось всего несколько секунд, после чего она отшатнулась, и ее лицо снова стало суровым.

– НО, ЕСЛИ ВЫ, ПАРШИВЦЫ, КОМУ-ТО ОБ ЭТОМ СКАЖЕТЕ, ВАМ НЕСДОБРОВАТЬ, ЯСНО?! – и в ее глазах отразилось столько эмоций, что лучше ее предупреждением не пренебрегать.

Мы с Эйсом переглянулись и ухмыльнулись, но развивать тему не стали. В его глазах уже не было ужаса, а понимание. И в моей улыбке, и в его ответной усмешке была горькая правда того, кем нам приходится становиться, чтобы выжить.

Да и бесить Дадан слишком долго было чревато.

Выбрались мы из горящего Терминала все в копоти, с диким кашлем. Дадан сразу заявила, что мы все немедленно идем в логово и ни шагу оттуда, пока ситуация не прояснится.

Спорить не хотелось.

Луффи был ранен, все были на взводе, а сейчас просто нужны были тишина и безопасность.

Когда мы добрались до логова, уже занимался рассвет. Изнутри доносился шум и встревоженные голоса бандитов. Дадан, услышав это, смутилась на секунду, а затем ворвалась внутрь.

– КАКИЕ ЖЕ ВЫ ГОРНЫЕ БАНДИТЫ, РАЗ РЕВЕТЕ КАК РАНЕНЫЕ БЕЛУГИ?!

Но бандиты не обращали внимания на ее ругань. Они были счастливы, что мы вернулись живыми. Я поспешил к Луффи. Догра, уже перевязавший его, успокоил меня.

– Жив, здоров. Рана чистая, неглубокая. Спит. Отоспится – будет как новенький. – сказал он, а лишь наблюдал за спящим братом, который словно расслабился, когда мы наконец вернулись.

Я улыбнулся и принялся обрабатывать синяки и ссадины на Эйсе.

Тот храбрился, но, едва я закончил, его стало клонить в сон. Он улегся рядом с Луффи. Я присоединился к ним, понимая, что валюсь с ног от усталости.

Перед тем как закрыть глаза, я окинул взглядом логово: бандитов, хлопочущих вокруг, своих спящих братьев и суровую, но надежную фигуру Дадан.

И снова улыбнулся.

Все было в порядке.

А завтра… Завтра мы придумаем, как спасти Сабо.

Вот только проснувшись утром, ничего толкового не придумалось.

Самый очевидный план вломиться в город, найти Сабо и бежать из оттуда на всех порах, был глупым. А сложные планы…

Ими мы никогда не заморачивались.

Мысли о Сабо не покидали наших голов, становясь навязчивыми до невозможности, но реальность выстроила вокруг нас неприступную стену. Луффи был ранен и ему точно не стоило сейчас куда-то дергаться, Эйсу тоже стоит восстановиться, а одному идти точно не стоит.

Тем более в текущих реалиях.

За стенами логова лежал сожженный до пепла Серый Терминал, где королевская стража, словно санитары в прокаженном квартале, методично добивала всех найденных уцелевших обитателей.

Оказалось, всему этому кошмару было простое, циничное объяснение, которое нам рассказали Дадан и ее бандиты, ведь мы буквально жили в джунглях и просто не могли знать.

В Королевстве Гоа ждали «святого» гостя, самого Тенрюбито, и наш добрый король решил прибрать столицу, разом уничтожив самое уродливое и нищее пятно – мусор, свалку и людей, что жили на ней.

Дадан, сжав кулаки так, что костяшки побелели, и скрипя зубами, вынесла свой приговор: «Сидите тихо, паршивцы, если жизнь вам дорога! И Сабо вашего этим спасете! Любой ваш чих – сигнал для стражи!»

Мы и сидели.

Дни слились в долгое, однообразное ожидание. Мы рвались хотя бы увидеться с братом и узнать, как у него дела и не нужна ли ему помощь или и вовсе побег.

Никто из нас не забыл его признание в том, что он ненавидит дворянскую жизнь, дворян и как ему было хорошо с нами. Наш дом в джунглях, охоту, тренировки…

А потом пришел Догра. Его лицо, обычно застывшее в раздраженном настроении, было пепельно-серым, по нему катились капли пота, а в глазах – грусть и боль.

Он принес весть, что обрушила наш маленький, но прочный мир в небытие.

– Сабо… – его голос сорвался на полуслове, он сглотнул. – Погиб.

У меня аж дыхание перехватило.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Эйс, с искаженным до неузнаваемости лицом, с диким, звериным ревом ринулся на Догру, сбил его с ног, вцепившись в его куртку.

– Врешь! Врешь, ублюдок! ВЗЯЛ СЛОВО НАЗАД! – он тряс Догру, как тряпичную куклу.

Я двинулся автоматически, схватил Эйса сзади, обхватив его руками, чувствуя, как его аж трясет от ярости и… страха, и они уже готовы вырваться наружу.

– Догра не будет врать, Эйс! – выдохнул я ему в ухо дрожащим голосом, тоже не в силах верить таким новостям. – Не врет о таком…

В логове просто наступила тишина, в которой было слышно лишь тяжелое дыхание присутствующих.

– Догра, – я повернул голову к лежащему бандиту, – Расскажи нам все. Пожалуйста.

И он продолжил, поднявшись с пола и уставясь в потолок. Голос его тоже дрожал, что только подтверждало, что он не лжет нам, и от этого было еще страшнее.

Он рассказал, как был в доках, видел, как к кораблю Мировой Знати устремилась маленькая рыбацкая лодка.

Как она шла напролом, прямо на гигантский корабль и чудом избежала столкновения с ним.

Как на ее мачте развивался тот самый, знакомый до боли, самодельный флаг.

Как с борта того корабля блеснули вспышки залпа.

Как лодка горела, рассыпалась в щепки и шла ко дну.

И тишина после.

– Не может быть! – голос Эйса сорвался на хриплый, почти животный визг. – Он дворянин! Он сейчас должен быть дома, в тепле, он должен быть счастлив!

– СЧАСТЛИВЫЕ ЛЮДИ НЕ СБЕГАЮТ В ДЕСЯТЬ ЛЕТ НА УКРАДЕННОЙ ЛОДКЕ В ОТКРЫТОЕ МОРЕ В ОДИНОЧКУ! – вдруг закричал в ответ Догра, и по его грубому, обветренному лицу потекли единственные за все годы слезы. И этот вид – эта слабость у такого сильного человека – сломала что-то последнее во всех нас.

Тишину, густую и тяжелую, как расплавленный свинец, разорвал душераздирающий, безутешный рев Луффи.

Эйс рухнул на колени, сжимая голову руками, его пальцы впивались в волосы, будто он пытался физически выдавить из себя этот кошмар.

А я… я просто стоял и чувствовал, как по моим щекам, катятся горячие, соленые капли.

– Где он? – прошипел Эйс, поднимаясь. Его глаза горели сухим, безумным огнем. – Где тот, кто это сделал? Я найду его. Я убью. Я УБЬЮ ЕГО!

Он рванулся к выходу, слепой и глухой в своей ярости. Я не думал. Мысль опередила действие. Из земли у его ног выросли две костяные манжеты, с глухим щелчком схватившие его за лодыжки.

Эйс тяжело рухнул, и в ту же секунду на него обрушилась Дадан. Ее удар кулаком по голове был точен, безжалостен и полон отчаяния. Треск, и алая струйка крови тут же побежала из носа Эйса.

– САМОУВЕРЕННЫЙ ЩЕНОК! – ее рык, казалось, содрал штукатурку со стен. – Тебя изрубят в клочья, не дойдя и ста метров! Твоего знаменитого отца, Короля Пиратов, ЦЕЛОГО МИРА было мало, чтобы переломить эту систему! Вот когда станешь таким же сильным, как он, вот тогда и пойдешь умирать, когда захочешь!

А сейчас… – она перевела дух, и ее голос стал металлическим. – СВЯЗАТЬ ЕГО! ЧТОБЫ НИ РЫПНУЛСЯ НИКУДА!

Ее приказ был выполнен немедленно и молча. Мы с бандитами, не глядя друг другу в глаза, скрутили сопротивляющегося Эйса и привязали к дереву, чтобы он остыл.

Луффи рыдал, уткнувшись лицом в грязный пол. А я… я вышел на улицу, сел на задымленную землю у стены и уставился в ночное небо, абсолютно пустой, выжженный изнутри. Горе, казалось, испепелило во мне все мысли и чувства.

Утро застало меня в той же позе.

Я и сам не понял, как задремал. В стороне доносился шум, похоже, Дадан разрешила и Эйса развязывали.

И в этот самый момент, словно сама судьба решила поиздеваться над нами, с неба спикировал почтовый пеликан. Дадан, хмурясь и бормоча что-то невнятное, взяла письмо.

И имя отправителя, выведенное на конверте, едва заставило ее смять его.

«Для Эйса, Луффи и Рекса. От Сабо»

– А где Луффи? – оглянулся я в поисках брата.

– Он всю ночь прорыдал. – отозвался Догра. – Сейчас отдыхает.

– Отдай письмо, Дадан. – вполне спокойно отозвался Эйс. – Я больше не собираюсь в город. И письмо написано для нас.

– Хорошо. – Дадан не стала сопротивляться.

– Рекс… – обратился он уже ко мне. – Если ты не против, то…. Я бы сначала хотел прочитать его один.

– Я не против. – улыбнулся я, понимая, насколько для Эйса это важно.

Он лишь благодарно кивнул, быстро исчезая в лесу.

Вернулся он только к вечеру. Его глаза были красными и опухшими от слез, но на лице застыло странное, почти умиротворенное отрешение. Молча, он протянул мне смятый, зачитанный до дыр листок.

«Эйс, Луффи, Рекс, я надеюсь, что вы, ребята, не пострадали в пожаре на Сером Терминале.

Я беспокоюсь за вас троих, но я знаю, что вы в порядке. Простите, ребята, но когда вы получите это письмо, я уже буду в море. Кое-что случилось, и я решил выйти туда раньше вас. Куда я отправлюсь? Не знаю, но моё место не здесь.

И когда я окажусь там, я буду тренироваться, чтобы стать сильным пиратом! Мы все станем сильными и свободными пиратами, и однажды мы четверо встретимся друг с другом!

Мы встретимся где-нибудь в свободном море.

И… Эйс, кто из нас старший? Мы два старших брата, один младший брат и один младший брат, который ведет себя как старший брат, это странно…

Это наша семья, наше сокровище. Луффи всё ещё плакса, а Рекс хоть и веселый, но иногда такая зануда, но…

Они наши братья! Позаботься о них!»

Ком, что со вчера встал у меня в горле, такой огромный, что я с трудом мог сглотнуть постепенно исчезал.

Я читал письмо снова и снова, и…

Я не находил слов.

Никаких.

Просто стоял и чувствовал, как приходит… какое-то облегчение.

Следующие несколько дней были самыми странными в нашей жизни.

Вроде бы все вернулось на круги своя: тренировки, охота, драки с бандитами. Но тень Сабо, теперь уже призрачная и горько-сладкая, витала над всем. Луффи стал есть «мало» – по его меркам, это означало всего лишь вдвое больше порции взрослого бандита.

Эйс ушел в себя, став молчаливым и невероятно задумчивым. А я слонялся по лесу, собирая коренья, пригодные для еды, ягоды, овощи, вообщем все, что представляло из себя ценность.

Перелом наступил, когда Эйс молча ткнул меня локтем и кивком головы показал на дверь.

Мы вышли, и он повел меня к нашему знакомому утесу, с которого открывался бескрайний, манящий вид на море. Там, на самом краю, мы нашли Луффи.

Он лежал ничком в траве, раскинув руки, словно пытался обнять землю или впитаться в нее. Эйс, не говоря ни слова, подошел и с размаху вдарил его по затылку своим знаменитым «тумаком».

– Вставай, – сказал он просто, без злобы.

Луффи поднялся. На его лице не было и слез, только сухая, обжигающая решимость.

– Я стану сильнее, – заявил он, и в его голосе не было ни капли сомнения или детской наивности. – Намного сильнее. Чтобы защитить всех. Чтобы никогда… никогда больше не терять.

– Поддерживаю, – сказал я, подходя ближе к краю обрыва. Ветер трепал наши волосы. – Нам всем нужно стать сильнее. До предела. Чтобы быть уверенными – друг в друге, в себе. Чтобы хватило сил и воли на все, что подбросит нам море.

Эйс молча, с одной и той же суровой нежностью, вдарил уже нас обоих по головам. В его ударе не было ни капли злобы, только братская, требовательная любовь.

– Хватит киснуть! – рявкнул он, и в его глашах снова зажегся тот самый, знакомый огонь. – Мы братья! Мы пили сакэ и поклялись в этом! И мы навсегда останемся братьями, поняли?! – Он посмотрел на нас, потом на бескрайнее море, и его лицо озарила та самая, дерзкая, волчья ухмылка. – Давайте дадим новую клятву. Здесь и сейчас. Клятву – прожить жизнь без сожалений! Чтобы ни случилось! Придет день, и мы станем пиратами, самыми свободными, кого только рождал этот мир! Найдем кучу друзей, наживем туеву хучу врагов! И когда нам исполнится семнадцать – мы выйдем в море!

– Клянусь, – сказал я, и улыбка, широкая и чистая, сама по себе растянула мои губы.

– Клянусь! – проревел Луффи, подпрыгивая на месте и сжимая свой кулак.

И после этого время понеслось, как ураган, сметая все на своем пути. Семь лет. Семь лет громкого смеха, оглушительных драк, изматывающих тренировок и бесшабашных приключений.

Серый Терминал, как феникс, восстал из пепла, снова став уродливым, шумным и полным жизни организмом. Дворяне снова превратили его в свалку, а на свалку вновь пришли все те, кто в ней нуждался.

Мы охотились, шарились по Терминалу, кошмарили негодяев и даже несколько раз схлестнулись с городскими бандами.

Иногда нас навещал Гарп, приезжавший нас проведать и отдохнуть, Луффи как всегда нас подставлял, громче всех крича каким крутым пиратом он станет, и тогда лес содрогался от его «Приемов Любви», а мы, отлетая в кусты, лишь глупо хохотали.

А Эйс, заразившись навязчивой идеей найти Шанкса и лично поблагодарить его за наше спасение, выпытывал у Макино как сделать это правильно. Тем самым вызывая у нее умиление, у него раздражение и неизменно вызывало у нас приступы безудержного хохота.

И вот Эйсу исполнилось семнадцать.

В день его отплытия мы стояли на том самом пирсе, где когда-то дали новую клятву. Дадан ревела, бессовестно размазывая слезы и сопли по лицу грязным рукавом, и кричала, что Гарп с нее теперь три шкуры спустит за то, что она «упустила» одного из внуков в пираты. Хотя причина была точно не в этом, а в том, что «неблагодарный сопляк», которого она растила с пеленок, уходит в свое приключение.

– Сколько вы там не возитесь, – сказал Эйс, перебираясь в свою быструю шлюпку, – а я уже буду знаменитым пиратом! Вас потом догонять придется!

– Не зарывайся! – беззлобно кричал я со смехом.

– Мы просто даем тебе фору! – заливисто хохотал Луффи.

Мы махали ему и желали удачи, пока его маленький парус не растворился в золотой дорожке заката. А через несколько месяцев в газетах, которые Догра принес с побережья, запестрело: Амбициозный новичок - Портгас Д. Эйс, капитан собственной команды Пиковые Пираты.

– У нас есть три года, Рекс! – Энтузиазмом от Луффи так перло. – Мы должны стать еще сильнее!

– Тогда не будем терять времени! – засмеялся я, готовясь к очередной потасовке.

Оставшиеся годы мы с Луффи выжимали из себя все соки, стремясь догнать и перегнать ушедшего вперед брата. Лес стонал и трещал под натиском наших тренировок.

Мы росли, крепли, и наши спарринги становились все яростнее, иногда даже меняя ландшафт окрестных гор, о чем Дадан регулярно кричала с неподдельной, свирепой гордостью.

И вот-вот настанет и наш день!

Настоящее время. Ист Блю. Королевство Гоа. Остров Рассвета. Деревня Ветряных Мельниц. Пристань.

– Р-Е-Е-Е-Е-К-С! – я вдруг очнулся, от вспомнившихся мне воспоминаний, а брат в это время пытался добиться моего внимания. – Ты уснул?

– Нет. – усмехнулся я, – Просто вспомнил, как долго мы ждали этого момента.

– Мальчики. – раздался веселый голос позади нас. – Вы ничего не забыли?

– Так… – я задумался, проверяя, что засунул в свою сумку и распихал по нашей «шхуне». – Провизия есть, запасы воды есть, удочки, запасы лески и крючков, опреснители, огниво…

– Рекс, я не об этом! – засмеялась наша сестренка. – Что я вам говорила?

– Быть осторожными и не влипать в проблемы? – захихикал от абсолютно не выполнимой просьбы. – Ты ведь и сама знаешь, что у нас так никогда не получалось.

– Не бойся, Макино! – засмеялся Луффи. – Мы сильные и… Я стану Королем Пиратов!

– И на что я надеялась…. – покачала она головой, не скрывая улыбки. – Пригляди уж за ним, Рекс.

На что я просто кивнул.

Решил, напоследок оглядеться, вглядываясь в лица, которые еще не скоро увижу.

Сестренка не изменилась ни капли не изменилась за все эти годы, разве что стала еще красивее, даже стиль одежды не поменяла.

Мэр Вууп Слэп, как был дряхлой развалиной, так и остался, бурча что-то вроде: «Наша деревня вырастила пиратов.»

Остальные жители, которые старательно разыгрывали счастье от нашего отплытия, но желая нам лишь добра.

– Эй, Рекс! – воскликнул Луффи. – Нам пора!

– Ты прав! – улыбнулся я, щелком пальцев подбивая очки, которые мне подарил Бенн. – Пора!

И заняв свои места на дырявом корыте, мы стремительно в четыре руки начали отплывать все дальше и дальше от берега.

Море, жди нас. Уж мы наведем такого шороху, что весь мир узнает наши имена!

***

Привет всем, кто дочитал! Если не терпится узнать продолжение, — милости прошу на мой Boosty. Там эта история уже на одну главу впереди. Ваша поддержка вдохновляет меня писать быстрее!

Boosty Автора: https://boosty.to/v10

Глава 13

Соленый ветер бил в лицо, смешиваясь с запахом смолы и старого дерева нашей утлой посудины.

Луффи, сидя на носу, пыхтел от усердия, вгрызаясь веслами в воду с такой неистовой энергией, что казалось, вот-вот щепки полетят. Его энтузиазм был физической, почти осязаемой силой, разгонявшей наше корыто быстрее, чем оно того заслуживало.

Я же, заняв позицию на корме, действовал иначе. Сконцентрировавшись, я начал использовать силу своего дьявольского фрукта.

С тихим скрипом, больше похожим на то, что к лодке что-то прицепилось снизу, под водой сформировался и пришел в движение костяной винт. Это требовало концентрации, но зато давало куда больше контроля и скорости, чем беспорядочная возня брата с веслами.

Я еще на «Красной Силе», корабле Шанкса, видел похожую систему, только гораздо сложнее, думаю, если бы Хоинг это увидел, ему бы понравилось… Или наматерил бы меня, чтоб неповадно было…

Вскоре мы поймали попутное течение, и я, наконец, смог расслабиться, убрав винт.

Я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Фушу. На пристани, как и ожидалось, столпились все. Макино, Вууп Слэп, рыбаки... Их фигурки казались такими маленькими.

Они махали нам, и на их лицах я читал целую гамму чувств: облегчение от того, что «стихийное бедствие» наконец покинуло остров, грусть от прощания и та самая, теплая, как печка в баре Макино, надежда, что у нас все получится.

Я улыбнулся в ответ, подняв руку в прощальном жесте. Но тут их плавные, прощальные взмахи резко сменились. Руки замахали отрывисто, испуганно. Рты раскрылись в беззвучных, но оттого не менее ясных криках. Их лица, за секунду до этого улыбающиеся, исказились масками чистого, животного ужаса.

«Неужели Дед? – промелькнула у меня первая, параноидальная мысль. – Опоздал на проводы и теперь решил догнать и попытаться сделать нас дозорными?!»

Но реальность оказалась и страшнее, и величественнее. Воздух сгустился, наполнившись «тихим» рычанием, от которого заложило уши.

Тень, холодная и стремительная, накрыла нас с головой, поглотив солнечный свет. Я медленно, очень медленно повернул голову назад, к морю.

Из воды, словно проклятый остров, поднималась знакомая по самому неприятному воспоминаниию детства гора плоти и чешуи.

Морской Король.

Тот самый.

Его глаза, холодные и безразличные, смотрели на нашу лодку как на тарелку с закуской. Память услужливо подкинула картинку: окровавленный, пустой рукав Шанкса, эта же пасть, смыкающаяся в том роковом укусе, а также кровь на песке.

А Луффи…

Луффи отреагировал с той прямолинейностью, что была его визитной карточкой. Он встал во весь рост на носу, упер руки в боки, и его лицо озарила не улыбка бравады, а нечто большее – радостное, почти личное узнавание.

– А вот и Хозяин Побережья! – крикнул он, словно встречал старого, хоть и недружелюбного, соседа. – ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК МЫ ВЫРОСЛИ С ТОГО ДНЯ!

Его правая рука, с тихим резиновым скрипом, начала растягиваться. Не просто назад, а далеко-далеко, за корму, почти до самого пирса, превращаясь в живой хлыст.

Я почувствовал, как по моим губам расползается злобная, хищная ухмылка. Ни капли страха. Лишь леденящее душу предвкушение и давно зревшая внутри жажда расплаты. Сквозь стиснутые зубы я выдохнул одну-единственную фразу, обращенную к морскому исполину:

– Трындец тебе, рыбина!

– РЕЗИНО-РЕЗИНОВЫЙ… ПИСТОЛЕТ! – рев Луффи прорвал гул.

Его кулак, превратившийся в сгусток кинетической энергии, рванулся вперед. Воздух захлестнула ударная волна. Удар пришелся точно в морду Королю, прямо в челюсть.

Раздался оглушительный, влажный хруст – звук ломающихся костей и кинжаловидных зубов. Глаза чудовища округлились от шока, непонимания и боли.

Оно не просто отшатнулось – его гигантское тело, весом в десятки тонн, буквально взлетело из воды, описав в воздухе короткую, нелепую дугу. Оно оставляло за собой не брызги, а целый шлейф из воды, алой крови и блестящих на солнце осколков чешуи.

Его туша с глухим, сокрушающим барабанные перепонки грохотом шлепнулась обратно, подняв цунами, которое яростно затрепало нашу лодку, едва не перевернув ее.

Когда вода успокоилась, я, все еще стоя, искренне, с чувством, похлопал.

– Что ж, – сказал я тихо, но четко, – Шанкс отомщен. С полна.

– Ага! – Луффи, с важным, пафосным видом, отряхнул руки, словно только что выполнил какую-то рутинную работу. – Глупую рыбу настигла карма!

Абсурдность его заявления, произнесенного с такой серьезностью, показалась мне до невозможности смешной. Мы оба, не сговариваясь, разразились громким, долгим, очищающим смехом. Мы смеялись над глупостью рыбы, над собственной дерзостью, над сбывшейся мечтой детства. Мы смеялись, пока слезы не выступили на глазах.

Когда смех поутих, я снова сосредоточился. Под кормой сформировался новый, еще более мощный и сложный костяной винт, его лопасти закрутили воду, уверенно толкая нас вперед.

– Ну, а теперь, – я с ухмылкой посмотрел на брата, – не дело капитану грести, как простому матросу. Твой удел – указывать путь и выглядеть впечатляюще.

Луффи весело рассмеялся, но вдруг его лицо осветилось мыслью, будто он совершил великое открытие. Он почесал затылок, смотря на меня с внезапным любопытством.

– Эй, Рекс! А если я капитан, то ты тогда кто?

Я на мгновение задумался, перебирая в памяти пиратские хроники и книжки, которые читал у Хоинга и найденные в книжных магазинах города.

– Ты капитан, – сказал я, окончательно утвердившись в мысли. – Значит, я твой вице-капитан. Вроде как тоже главный, но ты все равно главнее. Твоя воля – закон. А моя – следить, чтобы этот закон не привел нас на дно в первый же день. Да и буду следить, чтобы у тебя было что поесть и что одеть, как всегда. Вроде эта должность квартирмейстер называлась еще.

Лицо Луффи озарила улыбка до ушей. Ему явно понравилось звучание.

– Круто! Вице-капитан Рекс! – провозгласил он, словно присваивая мне почетное звание. – И квартирмейстер звучит! Теперь нам надо найти пиратский корабль и собрать крутую команду!

– И сколько сотен подчиненных будем вербовать? – уточнил я с легкой, почти незаметной иронией в голосе.

Луффи на мгновение задумался, его взгляд устремился в небо. Я почти физически видел, как в его голове проплывают картинки огромных флотов, армад кораблей под его флагом.

Но потом он решительно, почти по-хозяйски, махнул головой.

– Десяти человек хватит! – заключил он наконец.

«Всего десять... – с облегчением подумал я. – С десятью я пожалуй управлюсь».

– Хорошо, – пожал я плечами, принимая правила игры. – Тогда поплыли их искать.

Луффи с радостным кличем прыгнул на самый нос лодки, указующе протянув руку вперед, в горизонт.

– ВПЕРЕД!

Я же, наконец, расправил наш «парус» – ту самую портянку, который ловко поймал попутный ветер и, надувшись, уверенно понес нас навстречу приключениям.

***

Правда, спустя несколько дней пути мой энтузиазм как вице-капитана и квартирмейстера начал стремительно таять, как лед под палящим солнцем Ист-Блю.

И виной тому был мой ненасытный капитан.

Эта прожорливая личинка будущего Короля Пиратов умудрилась сожрать почти половину наших запасов провизии, рассчитанных, по моим скрупулезным подсчетам, минимум на три месяца!

Даже с учетом его зверского, выходящего за рамки дозволенного, аппетита, это было феноменально, почти магически.

В итоге я был вынужден ввести военное положение.

Я буквально своим телом, как живой щит, прикрывал оставшиеся бочки с солониной и мешки с сухарями от его постоянных, как приливы, посягательств.

Взамен я вручил ему весла и поставил на руль, пытаясь апеллировать к его логике, хотя на самом деле просто хотел отвлечь его от жратвы.

– Что же тут сложного? – внушал я ему, стараясь говорить максимально спокойно и убедительно. – Море спокойное, как зеркало. Сиди, греби в меру сил и просто подруливай, чтобы держаться курса. Лепота.

Но я недооценил способность моего брата находить приключения даже в абсолютном штиле. И ввязываться в них с превеликим удовольствием.

Пока я, «изможденный битвой» за провизию, решил вздремнуть, Луффи решил устроить нашей посудине настоящие боевые испытания на выживание, окрестив их «Заплывом по Водовороту Супер-Мега-Скорости»!

Наше бедное, дырявое корыто застонало, затрещало и едва не развалилось на щепки.

Оно бы и развалилось, если бы я в панике, полусонный, не усилил его борта и днище сплошным панцирем из костяных пластин. Однако мачта, увы, пала смертью храбрых, не выдержав безумных маневров.

Теперь мы снова были вынуждены грести, отчаянно выискивая взглядом хоть какое-то течение.

«Интересно, – с горькой иронией подумал я, глядя на Луффи, – что бы делал мой братец, окажись он здесь один? Дрейфовал бы в бочке из-под солонины, наивно надеясь, что его, как какой-нибудь ценный груз, подберет проплывающий мимо корабль?»

Луффи, чья голова и плечи были густо усеяны свежими шишками – наглядными результатами моих отчаянных попыток вбить в его резиновый череп хоть каплю здравого смысла, – словно прочитал мои мысли. Он вдруг встрепенулся и, указывая вперед, воскликнул:

– Рекс, смотри, корабль! Большой какой!

Я скептически прищурился, ожидая увидеть мираж или очередного морского змея.

Но нет.

На горизонте действительно виднелось судно, идущее не так уж и далеко от нас. Более того, наш дрейфующий курс медленно, но верно вел к пересечению с его путем.

Нас, конечно же, заметили. С борта донесся крик, усиленный рупором:

– Эй, за бортом! Помощь нужна?

– Будем очень благодарны! – крикнул я в ответ, мысленно уже предвкушая твердую, надежную палубу под ногами и хоть какую-то передышку от управления этим обреченным проектом.

Вскоре нам перекинули веревочную лестницу. Мы с Луффи, как обезьяны, взобрались по ней на борт. Как в нашем домике в джунглях, даже какое-то ностальгическое удовольствие получил.

Нас встретили несколько матросов с озабоченными, но сочувствующими лицами. Один из них, постарше, объяснил:

– Это пассажирский корабль, «Морская Ласточка». Курсируем между островами. Рекомендую вам сразу обратиться к капитану, объяснить ваше появление. Помочь терпящим бедствие – святой долг любого моряка, – он понизил голос, – но на дворе, сами знаете, эра пиратов. Доверять первым встречным без лишних вопросов не стоит.

Я кивнул с полным и абсолютным пониманием.

– Вам виднее. Мы не доставим хлопот, – заверил я его, мысленно прикидывая, сколько придется отдать за новую, хоть какую-то шлюпку, и согласится ли капитан ее вообще продать.

В этот момент наша собственная посудина, наша гордость и боль, стоявшая поодаль, словно поняла, что ее миссия выполнена и страдания окончены. Она с достоинством подняла нос к небу, сделал последний, прощальный вздох и стремительно ушла на дно, решив покончить свое материальное существование самоубийством, но сделала это с таким шиком, словно была королевской яхтой.

Она буквально черпанула носом воды и вертикально пошла на дно.

Луффи, невозмутимо наблюдая за этим актом самоуничтожения, просто махнул рукой:

– Пока, лодка! С тобой было неплохо!

И, не теряя ни секунды, пустился на поиски камбуза, ведомый своим нюхом на еду.

Я лишь сокрушенно покачал головой и последовал за терпеливо ожидавшим меня матросом, который повел меня вглубь корабля.

***

Капитан оказался в главном зале – просторном помещении с полированным паркетом, хрустальными люстрами и столиками, за которыми сидели хорошо одетые пассажиры.

И я мгновенно почувствовал себя так, будто на торжественный прием явился прямо с тренировки в джунглях. Если Луффи я кое-как заставил одеться поприличнее: сандалии, синие шорты, красная красивая рубашка с коротким рукавом и золотыми пуговицами, а также его неизменная соломенная шляпа, «подарок» Шанкса, то я...

Что ж, я явно переборщил с самовыражением. Моя черная рубашка до середины бедра, похожая на таковую у Луффи, только с длинными рукавами, которые я всегда сворачивал по локоть, всегда расстегнутая на голый торс, рваные, но на удивление дорогие джинсы, массивный ремень с черепом-пряжкой, стильные кроссовки, парные серебряные серьги-черепа в ушах, стальные браслеты на запястьях и темный кулон на груди – все это кричало о моей пиратской, бунтарской натуре с такой силой, что, казалось, эхо разносилось по всему залу.

Богатые пассажиры смотрели на меня по-разному: молодые девушки перешептывались и бросали заинтересованные, порочные взгляды, а их кавалеры и пожилые дамы – с явной, нескрываемой неприязнью и опаской.

Капитан, мужчина лет пятидесяти в безупречно белой форме и фуражке с золотым шитьем, как раз успокаивал одного из таких нервных господ, размахивающего сигарой:

– Уверяю вас, наш корабль спокойно пройдет даже через тот водоворот! Мы держим курс в стороне! Никакой опасности!

Заметив меня, он прервался и нахмурился, его взгляд скользнул по моей вызывающей внешности, и в его глазах читалось легкое неодобрение.

– Постойте… Что-то я вас не припомню среди пассажиров моего судна, – сказал он сухо, но вежливо.

Я сделал вежливый, легкий полупоклон, стараясь сгладить впечатление.

– Действительно, капитан. Буквально несколько минут назад ваши матросы подобрали нас после того, как наше плавательное средство не выдержало... внезапного испытания водоворотом. Мы просим разрешения проследовать с вами до ближайшего острова или же, если это возможно, договориться о покупке у вас какой-нибудь шлюпки.

Капитан удивленно поднял бровь. Он, должно быть, представлял себе «плавсредство» как нечто более серьезное, чем наша дырявая плоскодонка.

– Водоворот? Но мы же... – он начал, но в этот момент грохот, от которого задрожали хрустальные подвески на люстрах, оглушил зал. Пушечный выстрел. Следом – еще один, и еще. Корабль содрогнулся, с потолка посыпалась лепнина. По палубе над нашими головами застучали десятки бегущих ног, паника, густая и липкая, мгновенно охватила зал.

Было ясно – по нам стреляют, и сейчас возьмут на абордаж.

И вопреки всему, я не смог сдержать широкой, почти безумной улыбки, которая расползлась по моему лицу. Какая восхитительная, циничная ирония судьбы!

– В первый раз вошли на корабль как потерпевшие бедствие, – пробормотал я с неподдельным восторгом, глядя на перепуганных аристократов. – Первый абордаж, первая морской бой с пиратами... Какой же все-таки восхитительный день!

В ту же секунду в зал с грохотом ворвалась группа грубых, дурно пахнущих морской солью и потом пиратов. Один из них, коренастый детина с саблей наголо, галантно, если это слово тут уместно, объявил:

– Не бойтесь, убивать никого не собираемся! Но все ценности, драгоценности и выпивку советуем отдать добровольно! Не заставляйте нас пачкать сабли!

Его слова поддержал женский... вернее, низкий, хриплый баритон, от которого кровь стыла в жилах и хотелось отдать все, включая собственную душу, лишь бы это прекратилось:

– А кто будет рыпаться – тот пойдет рыбам на корм! Ничего личного, просто бизнес!

Я обернулся на этот голос и... пожалел об этом. Сильно пожалел. Передо мной стояла она.

Пипец какая толстая женщина, вся в рыжих веснушках, одетая в нелепый капитанский китель, натянутый на ее тучное тело, ковбойскую шляпу с пером и с огромной, явно не для показухи, железной дубиной на плече. Ее маленькие, свиные глазки сразу же, словно магнитом, притянулись ко мне – я, видимо, как самый ярко и вызывающе одетый, привлек ее «внимание».

– Эй, красавчик! – просипела она, и ее голос скрипел, как несмазанная дверь. – Давай-ка с тебя и начнем. Снимай свои побрякушки... Хотя... – ее взгляд скользнул по мне оценивающе.

У меня аж мурашки побежали по спине.

– Может, хочешь пойти со мной? Мне бы не помешал такой милашка, в плавании бывает так о-ди-но-ко.

Я почувствовал, как по моей спине пробежали ледяные мурашки. Мое воображение, обычно работающее на создание костяных конструкций и других проявлений силы моего фрукта, услужливо нарисовало детальную, пугающую картину этого «романтика» в ее каюте.

Картина была настолько яркой, что я поспешил вежливо отказаться, подбирая максимально обтекаемые и дипломатичные слова, чтобы не разозлить эту гору мышц и злобы.

– Уж простите, госпожа... пират, – начал я с самой обаятельной улыбкой. – Мне кажется, я не слишком достоин женщины с такой... впечатляющей стати и, несомненно, огромного... аппетита к жизни.

Сначала ей, кажется, понравились мои обтекаемые формулировки. Она даже самодовольно хмыкнула. Но на последнем слове ее лицо, похожее на испеченную картофелину, перекосилось от внезапно вспыхнувшей ярости. Она уловила тот самый, скрытый подтекст.

– Ты меня назвал жирной?! – взревела она, и ее крик был подобен реву раненого бегемота.

Монструозная булава, свистя в воздухе, обрушилась на то место, где я стоял. Я успел отпрыгнуть в последний момент, почувствовав ветер от удара, пахнущий дешевым ромом и потом.

Вот только удар был такой чудовищной силы, что палуба под ней не выдержала. С оглушительным треском дерево проломилось, и мы с ней рухнули вниз, в полумрак и пыль нижней палубы. На лету я услышал чей-то робкий, но полный отчаянной решимости крик:

– Я арестую госпожу Альви... ЭТУ ПРОКЛЯТУЮ ТОЛСТУХУ!

Приземлился я легко, как кошка, сгруппировавшись и приняв удар на согнутые ноги. Оглядевшись в пыльном полумраке, я обнаружил, что мы оказались в просторной кладовой, забитой ящиками с припасами, бочками с солониной и мешками с мукой.

И, конечно же, здесь был Луффи.

Где еда – там и он, это был незыблемый закон вселенной. Рядом с ним стоял трясущийся от страха, как осиновый листок, розововолосый паренек в больших, спадающих на нос круглых очках – видимо, тот самый смельчак, что кричал про арест.

Альвида, с грохотом поднимаясь из груды обломков, была в ярости. Ее лицо пылало, как сигнальный огонь.

– Нашел себе дружка, Коби, и сразу осмелел? – просипела она, ее взгляд полыхал ненавистью. – Кого это ты там арестовывать собрался, а?! – ее свиной взгляд перешел на Луффи, который с любопытством разглядывал ящик с галетами. – А ты что за паренек?

Луффи, простая душа, никогда не утруждавший себя ложью, сразу выложил все как есть:

– Я Монки Д. Луффи, а это мой брат Блад. Д. Рекс! – сказал он, как будто нашел новых друзей.

Альвида фыркнула, оценивающе окинув нас взглядом.

– Да, на охотников на пиратов вы не тянете... – ее взгляд снова упал на Коби.

– Не-а. – не сдержался я. – Не охотники…

– Эй, Коби! – она грозно изогнула бровь. – Даю тебе последний шанс! Кто прекрасней всех на свете?

Коби затрясся так, что его очки зазвенели. Он сглотнул комок в горле, но ответил быстро, почти рефлекторно, как заученную мантру:

– К-конечно же, это вы, госпожа Альвида! Самые прекрасная и м-могущественная женщина на всех морях!

Луффи, прямолинейный как удар кувалды, не смог сдержаться. Он посмотрел на Альвиду, потом на Коби, потом снова на Альвиду, его лицо выражало искреннее, неподдельное недоумение.

– Эта жиробасина? – переспросил он, абсолютно серьезно.

В кладовой воцарилась гробовая, давящая тишина. Челюсти в буквальном смысле отвисли у всех: у Альвиды, у ее пиратов, смотревших в пролом сверху, у Коби, который, казалось, вот-вот умрет от ужаса.

Я, видя этот театр абсурда, не выдержал и фыркнул, спешно зажимая рот ладонью, но спасти ситуацию было уже невозможно. Этот смешок прозвучал как выстрел.

– ВОТ ГАДИНА! – закричала Альвида, направляя свою дубину на Луффи.

Но брат ловко вывернулся, его резиновое тело позволило ему проскользнуть в невероятной позе, и, словно мячик, он выпрыгнул обратно на верхнюю палубу через ту же дыру, прихватив с собой ошалевшего Коби. Сверху тут же донеслись его довольные крики и звуки начинающейся потасовки.

– Эй, Рекс, а это весело! – крикнул он, и в его голосе не было ни капли напряжения, лишь чистая, детская радость от начинающейся драки.

Что ж, веселье так веселье. Я с широкой ухмылкой присоединился к брату, выпрыгнув наверх. Я начал раздавать тумаки пиратам, которые пытались окружить Луффи.

Мои удары были быстрыми и точными – не чтобы убить, а чтобы вывести из строя. Пальцы, с усиленными костями внутри, щелчки по болевым точкам, подсечки – я работал как хирург, расчищая пространство.

Луффи же, вдохновленный азартом, увлекся по полной. Он оттянулся за центральную мачту, как из гигантской рогатки, и проревел на весь корабль:

– РЕЗИНО-РЕЗИНОВАЯ РАКЕТА!

Его тело, словно огромный, неконтролируемый пушечный снаряд, пронеслось по палубе, расшвыривая пиратов в стороны, как кегли. Крики, звон падающего оружия, треск ломающихся перил – он устроил настоящий хаос.

– ЧТО?! – донесся шокированный, почти обескураженный вопль Альвиды, которая с трудом выбралась наверх.

Коби, смотря на Луффи с изумлением и растущей надеждой, спросил, запинаясь:

– Луффи... ВЫ КТО ТАКОЙ?

Луффи весело оттянул свою щеку на полметра, демонстрируя ее эластичность.

– Я резиновый человек!

Тут и Альвида проявила неожиданную проницательность.

– Так ты съел дьявольский плод! – воскликнула она. – Думала, это все байки моряков... И надо же, такой молокосос... Ты все же охотник за головами?

– Нет! – лучезарно улыбнулся Луффи, как будто объявлял о чем-то самом прекрасном на свете. – Я пират!

– Пират, значит... – лицо Альвиды исказила злоба. – Значит, мы враги.

Вот тут я решил, что пора вставить свои пять белли. Подойдя ближе, я сказал с подчеркнутой вежливостью, в которой сквозила сталь:

– Врагами мы стали ровно с того момента, как вы попытались меня ограбить и, простите за прямоту, предложили мне... ну, вы поняли. Так что, по пиратским обычаям, кто победит, того и трофеи! Все честно.

– Неплохо, паренек! – одобрительно, с некоторой долей уважения хмыкнула она, оценивая мою наглость. – Четко, ясно, без соплей.

А Коби, тем временем, снова впал в панику, увидев, как сгущаются пираты.

– Луффи, надо сваливать! – зашептал он, дергая резинового брата за рубашку. – Альвида – самая сильная и жестокая пиратка в этих водах! С ней не справиться!

Но, посмотрев на абсолютно бесстрашного, улыбающегося Луффи, он словно что-то переломил в себе.

Когда Альвида снова завела свою заезженную шарманку: «Ну-ка, парни! Кто прекрасней всех на свете?», Коби вдруг резко обернулся к ней. Его лицо было бледным, но глаза горели.

– Самая... кошмарная уродина во всех морях! – выкрикнул он, и его голос, обычно тихий, прозвучал на всю палубу.

Луффи начал ржать, схватившись за живот. Меня тоже пробило на неподдельное веселье.

– Давай, ЖГИ! – поддержал я парня, подбадривая его. – Говори всю правду-матку!

– Я... я вступлю в Морской Дозор! – продолжил Коби, уже не сдерживаясь, выплескивая годы унижений. – И я лично арестую тебя, злобная, мерзкая, вонючая толстуха!

Я буквально увидел, как на лбу и шее Альвиды надулись и задрожали толстые, как канаты, жилы.

Ее дубина со свистом вознеслась вверх и… В следующее мгновение мое зрение запрыгало.

Я с удивлением наблюдал за происходящим... с совершенно иного ракурса. Моя голова, аккуратно отделившись от плеч, отлетела в угол палубы и покатилась, как мячик.

«Вот черт, – мелькнула у меня спокойная, почти отстраненная мысль, – неудобно вышло».

Следующим ударом она хотела размазать Коби, но Луффи мгновенно, без раздумий, прикрыл его своим телом, приняв чудовищный удар дубиной на свою резиновую башку. Удар был таким сильным, что даже Луффи на мгновение сплющился.

– Луффи, твой брат! – закричал в ужасе Коби, указывая дрожащим пальцем на мое обезглавленное тело, все еще стоявшее на ногах. – Она его убила!

– Молодец! – вместо паники похвалил его Луффи, тут же возвращая себе форму. – Здорово ты ее!

Я же продолжал наблюдать, не спеша собираться обратно, раз у брата все под контролем.

Эй, Рекс, – он повернулся в мою сторону, – долго валяться будешь? Без тебя скучно!

И в ту же секунду он встретил Альвиду своим коронным «Резиновым пистолетом». Удар был быстрым и точным. Он не просто отбросил ее – он отправил эту тучную глыбу в эффектный, шумный полет через весь корабль, за борт, в прохладные объятия моря.

Тем временем мое тело рассыпалось на облако мелких, белых костяных осколков, которые, словно рои разумных насекомых, стремительно понеслись к моей голове.

С характерным, удовлетворяющим хрустом кости сложились обратно в шею, плечи, торс.

Я поднялся, разминая обновленные позвонки.

Коби смотрел на меня, его глаза были круглыми, как его же очки, и готовы были вылезти из орбит. Он был на грани обморока.

– Н-не... Ты... твоя голова... была там – он мог только мычать. – А… тело… там…

– Я костяной человек, – спокойно объяснил я ему, пока отряхивал куртку от пыли и щепок. – Съел плод Хоне Хоне но Ми, тип Логия. Не парься, со мной все в порядке. Бывает.

Палуба была завалена побежденными и ошеломленными пиратами. Их корабль дрейфовал поодаль, лишившись своего... «прекрасного» капитана. Я окинул взглядом эту картину: наш первый настоящий бой, наша первая победа.

И обратился к брату, указывая на судно Альвиды:

– Луффи, мне кажется, мы и кораблик нашли! Наш первый трофей. И, знаешь, – я широко улыбнулся, – он мне уже нравится куда больше, чем наша утонувшая скорлупка.

***

Привет всем, кто дочитал! Если не терпится узнать продолжение, — милости прошу на мой Boosty. Там эта история уже на одну главу впереди. Ваша поддержка вдохновляет меня писать быстрее!

Boosty Автора: https://boosty.to/v10