Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (Часть вторая)

Лепесток первый

КОСПЛЕЙ СЕРГЕЯ ЮРКИНА. САКУРА–ЯН

Часть вторая

Настоящая художественная книга является вымышленным произведением и все персонажи, события и места в ней являются продуктом воображения автора или используются в вымышленном контексте. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или ушедшими, событиями или местами является случайным. Книга предназначена исключительно для развлекательных целей, и автор не несёт ответственности за интерпретации или реакции читателей.

Время действия: восьмое августа, вторая половина дня

Место действия: Токио, Япония.

Стою, крепко упираясь ногами в асфальт и максимально закинув голову, оценивающе рассматриваю нависающую надо мной громаду башни–кокона. Сооружение получило своё название благодаря особенностям архитектурного дизайна. Находящиеся снаружи стен светлые алюминиевые балки делают его издали похожим на результат творчества пауков.

–– Небоскрёб «Cocoon Tower» высотой 204 метра, состоит из 50 этажей и разработан архитектурной студией «Tange Associates», – сообщает находящаяся рядом девушка–гид, она же сегодняшний «проводник». – Сейчас в нём находятся три учебных заведения: «Tokyo Mode Gakuen» (профессиональная школа моды), «HAL Tokyo» (колледж специальных технологий и дизайна) и «Shuto Ikо» (медицинский колледж).

Учебные заведения – одна из причин, по которой руководство агентства «Gizo Studio» выбрало местом проведения брифинга это здание.

«В нём полно студентов, – сказал мне менеджер, объясняя почему мероприятие пройдёт именно в «Коконе», так ещё по–простому называют сей небоскрёб. – А ваша музыка, госпожа, ориентирована в первую очередь на молодое поколение. Поэтому недостатка людей в зале не будет.»

В общем, мои боссы подстраховались. Устроили акцию сразу посреди трёх университетов, разумно полагая, что уж кто–нибудь на презентацию да припрётся. От медиков и дизайнеров одежды любопытные точно должны найтись. И Агдан–сан не придётся рассказывать пустым креслам, какая она креативная и офигительная. Как по мне, такое решение есть показатель недоверия руководителей агентства к моей персоне. Под рассказы – «вся Япония хочет видеть Агдан–сан», одновременно предусматриваются варианты, в которых боссы смогут «сохранить лицо», если их «примадонну» мало кто захочет смотреть. Впрочем, возможно это признак настоящего профессионализма – иметь всегда наготове «план Б», а я просто ничего не понимаю, но… У меня до сих пор не возникло ощущения своей «целостности» с агентством. Вот у СанХёна, помнится, даже если откровенно дубасили, то делали это без особой злобы, как бы по–родственному, что ли. Типа, мы всё равно, большая семья, и мы любим тебя, а ты любишь нас, несмотря ни на что. А здесь я приезжаю в «Gizo Studio» с ощущением словно гость или турист. Не, работа идёт, с этим «без дураков». Однако при этом присутствует некое чувство отчуждённости. Японцы явно не корейцы. Во многом похожи, да. Но, есть нюансы…

Зал в «Cocoon Tower»

А ещё в этом небоскрёбе есть большие помещения с высокими потолками, в которые можно впихнуть много слушателей…

–– Башня-кокон построена в стиле деконструктивизма, – сообщает гид новую порцию информации, – для которого характерны визуальная усложнённость, неожиданные изломанные формы и подчёркнуто агрессивное вторжение в городскую среду. Здание выглядит как стеклянная башня, опутанная сеткой из белого алюминия.

В здание я, вместе с группой сопровождающих, гордо захожу через главный вход. Это ещё один хитрый тактически ход, придуманный агентством. Типа, подобной наглости от нас не ждут! А в это же время ещё одна группа совершает обманный манёвр, как положено заезжая на подземную парковку – с микроавтобусом «знаменитости» и машинами охраны. Поклонники будут ждать Агдан–сан там, у чёрного хода. А она раз! И через главный вход проникнет в здание!

Скажу честно, данный план мне сразу не понравился. С момента, как я его услышал. Машина, на мой взгляд, более надёжная защита от толпы зевак, чем ноги, которые должны смочь унести Агдан от желающих порвать её на сувениры. Но поскольку мероприятие проводится «Gizo Studio» не впервой, то я не стал «возбухать», решив дать людям возможность проявить себя. Чем–то же они думают, когда планируют? Вот и посмотрим сейчас, чем. Если облажаются, то в следующий раз сразу буду назначать себя «главным стратегом» и самостоятельно «чертить линии на карте».

Ещё для повышения безопасности «трансфера звезды» предусмотрены «средства маскировки внешнего вида и соблюдение временного интервала». Короче, в не привлекающих внимания костюмах, нужно заскочить внутрь в рассчитанный момент, когда все студенты учатся и находятся в комнатах для занятий. А если кто-нибудь и бродит в Cocoon по коридорам, то это исключительно одинокие индивидуумы, не способные создать толпу и поэтому не представляющие опасности.

–– … в Ниппон башня ассоциируется с инкубатором идей и талантов, из которого выпархивают в мир великолепные бабочки креатива …

В принципе, место для презентации выбрано неплохо. Агдан тоже – сплошной креатив…

–– … Башня является второй в мире по высоте учебного корпуса, первое занимает здание МГУ в Москве и числится в списке двадцати самых высоких небоскрёбов Токио….

«МГУ»? «В Москве»? Ну надо же, в этом мире тоже есть МГУ! Интересно, чьего он имени? Или он так – просто «московский»?

(несколько позже. На одном из верхних этажей Cocoon Tower)

«Почти у цели», – думаю я, перешагивая с эскалатора на твёрдый пол.

Несмотря на мой скептицизм, разработанный агентством план сработал! На всём пути от низа до верха небоскрёб был пуст и тих.

Пусто в небоскрёбе

Вначале я отнёсся к этому нейтрально, но сейчас сей факт у меня начал вызывать тревогу. А вдруг у них тут эпидемия какая–нибудь? И на презентацию никто не придёт?

–– Прошу вас сюда, – предлагает гид, указывая направление рукою.

Движемся в указанную сторону, на слышащийся где–то впереди шум.

«Оу, там есть живые люди!» – думаю я, бросив взгляд на Харуко–сан.

Шпиёнка, в светлом деловом костюме, сегодня сама мисс элегантность и невозмутимость. Весь путь она проделала чуть отстав, справа за моим плечом, при этом ни проронив за это время ни слова. То ли так сосредоточена на обеспечении моей безопасности, то ли у неё живот болит… В общем, похоже человек занят и ни капли не волнуется. Не то, что некоторые…

Через пару десятков шагов коридор расширяется, превращаясь в высокое и большое пространство. Вижу распахнутые двойные двери, а за ними ряды кресел с сидящими людьми. Возле входа стоят на подставках большие фотографии улыбающейся ЮнМи, и я решаю, что с большой долей вероятности это тот самый зал, арендованный для проведения мероприятия.

И раз места заняты, то зритель пришёл! Фух…

У дверей в это время происходит спор. Два японских менеджера препятствуют проникновению в зал четырём корейцам. За спинами «не пущающих» вижу двух охранников (тоже японцев), по–видимому, являющихся «вторым рубежом обороны». По фотоаппаратам с длинными объективами на шеях корейцев, большой переносной видео–камере и штативу, а также по ещё нескольким мелким деталям, идентифицирую соотечественников ЮнМи как журналистов. Прислушиваюсь, о чём идёт спич.

–– Сожалею, но доступ вам запрещён, – твёрдо заявляет японец, преграждая путь.

–– Почему он нам запрещён? – возмущается желающий пройти.

–– Потому, что вы корейцы, – стараясь сделать это нейтральным тоном, но явно с удовольствием объясняет ему японец.

–– Это дискриминация по национальному признаку!

–– Это желание госпожи Пак ЮнМи – не допускать на её мероприятие хангук сарам!

–– Мы являемся представителями средств массовой информации! Вы нарушаете закон о свободе слова!

–– Презентация госпожи Пак ЮнМи объявлена частным мероприятием, и решение о присутствии на нём представителей СМИ принимается исключительно организатором мероприятия! Закон о свободе слова данную ситуацию не регламентирует.

–– Мы будем жаловаться! Мы такую разгромную статью напишем, что госпожа Пак тысячу раз пожалеет, что отдала такое оскорбительное указание!

–– Как вам будет угодно. Прошу вас только помнить о наказании за клевету. Или для корейских СМИ это неважно?

–– Что?! Да как вы смеете оскорблять государство Хангук?!

–– Но вы же только что сами сказали, что напишете предвзятую статью?!

«Ага, – понимаю я, глядя на перепалку. – Японцы не пропускают корейцев в зал и, пользуясь моментом, унижают их, демонстрируя превосходство. Высокие международные отношения… А «Gizo Studio» хороши. Выполняют мои требования. Обещали – делают. Молодцы! Менеджер языком чешет словно не вход сторожит, а адвокатствует в зале суда. Крассавец…»

–– Пройдёмте к служебному входу, Агдан–сан, – предлагает гид, увидев, что я остановился. – Здесь вход для посетителей.

Молча кивнув, трогаюсь с места.

Время действия: восьмое августа, начало вечера

Место действия: Токио, Япония.

–– Прости, что не смог присутствовать на твоём брифинге, – извиняется Акиро, сделав два шага ко мне и оказавшись внутри «ближней зоны».

В той, в которой находясь очень близко друг к другу, можно разговаривать с человеком ну, скажем так, с минимальным числом «посторонних ушей».

–– Мой друг не обязан подстраивать свою жизнь под мою, – отвечаю я. – Но, если бы ты присутствовал, мне было бы приятно.

–– Мне тоже этого хотелось. Очень. Однако возникло срочное дело.

–– Не нужно извинений. Лучше расскажи, для чего ты меня пригласил поесть вдвоём?

–– С целью познакомить тебя ещё немного с Ниппон, как тебе хотелось, – отвечает японец и, развернувшись, оттопыривает локоть, предлагая за него зацепиться.

Секунду смотрю на него, соображая, насколько будет правильным согласиться на этот галантный жест? Решаю, хотя ЮнМи японцу уже кое–чем обязана, но это будет означать её согласие на переход в отношения другого рода. Этого нам не надо. Поэтому кладу ладонь на руку спутника и опускаю её вниз. Показывая прикосновением, что он не «неприятен», но – нет, дружим дальше.

–– Акиро, – говорю я, словно ничего не произошло. – Японские рестораны замечательны великолепной кухней и экзотикой, но сейчас у меня – диета. Даже есть личный врач, который следит за правильностью питания. А приёмы пищи вне графика могут свести на нет все его старания сделать меня красивой.

–– Думаю, ничего страшного не случится. Сегодня я хочу угостить тебя санбокан. В Нипонн начался сезон его созревания. Подумал, если ты никогда его не ела, то тебе будет интересно узнать новый вкус. Ты когда–нибудь пробовала санбокан?

–– Уунн, – отрицательно кручу я головой, применив для ответа вариант отрицания, используемый в разговорной речи среди близких друзей. – Это овощ или фрукт?

–– Оу, – обрадованно откликается японец, который никак не показал своих эмоций, когда от его руки отказались. – Это редкий фрукт, который растёт только в Японии. Хотя он известен уже несколько сотен лет, учёные до сих пор не знают, откуда появились его дикие плоды. Легенда гласит, будто однажды самурай, имя которого не сохранилось, принёс маленькое дерево своему господину, правителю Вакаямы. Поскольку таких растений никто до этого не видел, правитель приказал посадить находку в саду замка, желая посмотреть, что из неё вырастет. Дерево прижилось и вскоре дало урожай. Оказалось, что выросшие на нём фрукты удивительны. Употреблявшие их сок мужчины становились энергичнее, сильнее и здоровее. А женщины – ещё и красивее. Узнав об этом, сёгун повелел, чтобы санбокан рос только в его саду, за стенами замка. Его приказ выполнялся почти двести лет, в течении которых только правители Вакаямы имели возможность использовать «секретный плод» при изготовлении специальной «бодрящей диеты». И только после разрушения крепости во время войны санбокан начал распространяться по всей территории страны…

–– Поэтому, когда я сказал, что ничего страшного не произойдёт, то это на самом деле так. Это очень полезный фрукт, содержащий массу полезных микроэлементов. И он действительно делает женщин красивее. Я распоряжусь, чтобы тебе каждый день, подавали его к столу.

–– Спасибо, что ты заботишься обо мне, – вежливо наклонив голову, благодарю я активно чешущего языком Акиро, одновременно пытаясь вспомнить, был ли в Японии на моей Земле такой фрукт?

Как–то не припоминается. Впрочем, вполне возможна история как с корейскими ныряльщицами. У нас – хёне, здесь – хёндэ. Может, цитрус мне известен, просто называется он здесь иначе. Межмировые различия...

–– Какой у него вкус? – спрашиваю я. – Он не горький?

–– Считается, что он похож одновременно на красный апельсин и лимон...

Значит, кислый. Будет ли такое полезно для моего голоса?

–– … Но лучше самой попробовать, чем слушать рассказы.

–– Всё здорово, но совсем не обязательно было для этого приглашать меня в ресторан.

Японец притормаживает и, повернув голову ко мне, с лёгким удивлением спрашивает: «Тебе это не нравится»?

–– Почему? Я люблю вкусно покушать. Но когда что–нибудь начинает часто повторяться, оно превращается в обыденность.

–– «Обыденность»? Когда же она часто повторялась в твоей жизни?

–– Я работала в ресторане. На кухне. Потом – официанткой…

Остановившись, Акиро смотрит на моё лицо во все глаза.

«Ну да, Золушка, – думаю я. – Хороший момент напомнить, «who is who». А то мне кажется, что кое–кто несколько «разогнался» в своих фантазиях. Может, воспоминания ЮнМи снизят высоту его «полёта».

–– Прости. За то, что напомнил тебе о тяжёлых днях.

–– Ну, не такие уж они были и тяжёлые. Порою в «Golden Palace» было даже очень весело. Шеф–поваром в нём тогда был итальянец Марко Бенндетто. Мы болтали с ним на итальянском языке, пугая хангук сарам, и он готовил для меня блюда мирового уровня…

Выражение изумления на лице Акиро, плюс его округлившиеся глаза доставляют мне искреннее удовольствие, побуждая делиться воспоминаниями дальше.

–– А когда Сеул завалило снегом, случилась абсолютная феерия. Я была главной в «Golden Palace», сидела на ресепшене и руководила работой всех служб. Пришлось даже обратиться к военным, потребовать у них выделить танки для спасения замерзающих постояльцев в «Лесном приюте». Это наш филиал.

–– Что за невероятная история? – неверяще вопрошает Акиро, а я задумываюсь: не сболтнул ли я чего лишнего?

Давал ли я ХеБин слово молчать об этой истории или нет? Не помню, что это делал. У меня идеальная память. Раз воспоминаний нет, значит, не обещал. Нужно ли об этом «не распространяться»? Ну…, пожалуй, сестре ЧжуВона моя откровенность не понравится. Однако имеет ли это теперь значение? Она в Корее, я никогда туда больше не вернусь, и наша встреча весьма маловероятна. Не, конечно, проблемы мне ХеБин сможет создать, если захочет. Но, думаю, рассказать Акиро о том, как всё было на самом деле, можно. Как демонстрацию своего доверия. А то он тут ходит, печалится, наверное, думает, что ЮнМи его «морозит». Пусть порадуется, решив, что «секретик», которым с ним поделились, – «первая ласточка долгожданного тепла». Только попрошу «хранить для личного пользования». И если вдруг что, переведу все «стрелки» на него. Мол, я не я, и корова не моя! Он обещал молчать, но проболтался. Вот с ним и разбирайтесь, суровая госпожа! Вряд ли в такой ситуации ХеБин станет проявлять настырность в точном установлении источника «утечки». А японцу скажу, что нас подслушали. Пусть он мочит мою бывшую начальницу без всякой жалости! Да начнётся битва!

–– Это очень секретная история, – говорю я «потомку древнего рода», попутно удивляясь коварному плану, возникшему в моей голове. – О которой лучше молчать, поскольку её участники – люди высокого уровня. Но, Акиро–сан, ваш уровень ещё выше, поэтому я могу вам её тихонечко рассказать. Но только вы пообещайте, что всё услышанное умрёт вместе с вами. Иначе у меня могут быть неприятности.

–– Обещаю, и никаких неприятностей у тебя не будет. Во–первых, наш разговор останется только между нами. А во–вторых, даже если кто–нибудь узнает о его содержании, то я смогу защитить тебя от любых неприятностей!

«Бинго! – думаю я, стараясь смотреть на явно повеселевшего японца с восхищением и благодарностью. – Кажется, у меня получилось сыграть роль девочки на «отлично». Не так уж это было и сложно. Может ещё немного потренироваться?»

–– Акиро–сан, говорят, вы несли меня вчера на руках до больницы Кудандзака?

–– Откуда ты это узнала? – разом настораживается собеседник, демонстрируя, что эта тема для него «чувствительна».

–– На пресс–конференции журналист задал мне об этом вопрос.

–– И что ты ответила?

–– Сказала, что ничего об этом не знаю, и спрошу у тебя.

–– Его это устроило?

–– Думаю, вполне. Поскольку позволило ему уточнить: «Агдан–сан, уверены ли вы в том, что у вас достаточно сил провести концерт? Судя по тому, как часто вам требуется медицинская помощь, ваше здоровье требует пристального внимания».

–– Очень похоже на провокацию.

–– У меня возникло такое же ощущение. Поэтому использовала один из заготовленных ответов. Объяснила, что вчерашнее недомогание случилось исключительно по вине посла Хангук. Запугивавшего меня тюремным наказанием, если я добровольно не вернусь на родину. Тем самым, добавив к моему волнению от разговора и выступления перед Императором Ниппон и его семьёй страх уголовного наказания. Моя нервная система не выдержала столь большой нагрузки, что привело к потере сознания...

–– Всё–таки ты задействовала этот вариант. Решила пойти на обострение.

–– Пусть вначале думают, прежде чем лезть ко мне своими кривыми мандиблами!

–– Чем?

–– Кривыми руками!

–– Не любишь ты своих соотечественников, ЮнМи.

–– Я хотела с утра быть доброй, но, когда журналисты начали задавать вопросы, желание прошло.

–– Они были невежливыми?

–– Нет, но старались выглядеть «колючими».

В этот момент мы усаживаемся за столик, и наш разговор заканчивается. Официант сообщает о том, что основное блюдо будет подано через несколько минут и интересуется: не хотят ли посетители ещё чего-нибудь? Мой спутник заказывает бутылку французского шампанского. Я, решив, что запланировано празднование официального объявления о моём сольном концерте, прошу себе молочного шоколада. Шоколад и шампанское – это вкусно.

–– ЮнМи–сан, – неожиданно серьёзным тоном произносит японец, дождавшись, когда официант оставит нас одних. – Я хочу с вами поговорить.

–– Внимательно слушаю вас, господин, – отвечаю я, тоже перейдя на официальный слог и желая выглядеть ответственно.

–– Прошу вас рассказать мне о произошедшем вчера, во время вашей беседы с принцессой Айко.

Несколько секунд молча смотрю на него, одновременно ощущая просто огроменную чёрную дыру в воспоминаниях о завершении вчерашнего дня. Именно в моменте с царственной особой.

–– Мы спокойно беседовали, – медленно отвечаю я, не отводя глаз от японца. – Её Высочество говорила о своих проблемах. Внезапно стало темно, а потом я открыла глаза и оказалась в больнице Кудандзака. Это всё.

–– Иными словами, вы ничего не помните? – открыто демонстрируя недоверие, уточняет Акиро–сан.

–– Ничего, кроме того, что сказала. А вы можете рассказать мне, что произошло?

–– Я стоял в отдалении, не желая нарушать приватность разговора. Неожиданно принцесса Айко упала и стала испуганно кричать. Следом за ней упали вы. До этого момента я чего–то особенного не видел.

–– Надеюсь, с её Высочеством ничего плохого не случилось?

–– С ней всё в порядке. Даже более чем.

–– О чём вы говорите, Акиро–сан?

В ответ тот чуть слышно вздыхает и, сделав короткую паузу, начинает делиться информацией.

–– Её Высочество сегодня утром прошла врачебное обследование. Не знаю, было ли оно запланировано ранее или было решено провести его после вчерашнего инцидента. Мне это неизвестно. Но, главное не в этом. Результаты осмотра показали, что с плодом всё абсолютно в порядке. Кроме одного… Выяснилось, что у принцессы будет мальчик, а не девочка, как ей обещали раньше!

Озадаченно смотрю в ответ, не понимая причины для волнения и подробного обсуждения.

–– Но ведь это хорошо, – говорю я. – Она мечтала о сыне, её мечта сбылась. Что в этом плохого?

–– Да, но до этого исследования показывали, что у неё будет девочка!

–– Обычная врачебная ошибка. Знаете, сколько всего мне наговорили, пока я в разных больницах лечилась? Хорошо, если треть из обещанного сбылось.

–– Всё тщательно перепроверили! И снимки УЗИ с прошлого осмотра и сегодняшнего. Этим занимался целый врачебный консилиум!

–– В природе известно такое явление, как групповое помешательство. Особенно часто оно встречается у людей, занимающихся одним делом. Учатся в одних и тех же учебных заведениях, по одним и тем же учебникам у тех же преподавателей, работают по одинаковым отраслевым стандартам. А потом кто–нибудь из них скажет «умную» глупость, и всех их на неё разом и «замыкает». Я подобного в Хангук насмотрелась. Постоянно такое происходит. Сплошь и рядом.

–– Принцесса Айко сказала, что просила сына у Агдан–сан… – медленно, видимо, для того, чтобы его слова хорошенько отложились у меня в голове, произносит Акиро.

И это срабатывает, поскольку до меня наконец доходит, о чём идёт речь!

–– Если эскулапы решили свалить на меня свой провал, пусть даже на это не надеются! – возмущённо восклицаю я. – Я здесь ни при чём! Так им и передайте!

–– Точно – «ни при чём»? – недоверчиво прищуривается на меня японец.

–– Конечно! Я же не волшебница!

–– Айко–сам утверждает, будто вы ей лично пообещали, что у неё будет сын…

–– После того как вы посоветовали мне это сделать, сославшись на законы вероятности!

–– …. При этом, по её словам, глаза Агдан–сан стали фиолетовыми, а говорила она странным голосом.

И тут я понимаю, что мне «шьют» на самом деле. Проблемы врачей здесь совершенно ни причём!

–– Кто–нибудь ещё это слышал или видел, кроме принцессы Айко? – холодно интересуюсь я, стараясь держать своё возмущение внутри себя.

–– Никто, – отрицательно качает головою японец. – Сам я стоял далеко. Сопровождающие принцессы были рядом и поэтому тоже ничего не видели.

–– У её Высочества было временное помешательство, вызванное её беременностью, – ледяным голосом заявляю я.

–– А кровь? Ваша кровь, которая запачкала всё ваше платье? Как тогда, на концерте в «Токио Доум», когда ваши глаза изменили цвет?

Несколько секунд молча рассматриваю настырного «потомка древнего рода». Соображаю, что делать.

–– Чего вы добиваетесь, Акиро–сан? – решив пойти, что называется «в лоб», интересуюсь я.

–– Хочу узнать правду.

–– Зачем она вам? И что вы будете делать, когда узнаете?

Акиро задумывается на некоторое время, видимо, стараясь лучше сформулировать то, что собирается сказать.

–– Мне нужно понять, насколько вы находитесь в безопасности.

–– При чём тут это?

–– Айко–сама, будучи в восторге от новости о сыне, успела поделиться своей волшебной историей со многими в своём окружении. В первый момент никто не подумал ограничивать подобные разговоры, а когда спохватились, делать, что–нибудь было уже поздно. Информация разошлась и продолжает распространяться, порождая слухи. Скорее всего, официальные СМИ в своих сообщениях обойдутся без мистики, чего совершенно нельзя ожидать от новостных каналов более мелкого ранга. Уверен, их читатели уже приходят в возбуждение, знакомясь с невыдуманной историей принцессы Айко…

–– Но случившееся не имеет стопроцентного доказательства! – возмущаюсь я, указывая на реальный факт. – Никто в Ниппон не боится, что её Высочество будет выглядеть как женщина, рассказывающая сказки?

–– Именно «сказки», – отвечает Акиро. – Вы иностранка, Агдан–сан, и поэтому многого не знаете из происходящих в жизни японской нации. Дело в том, что по закону, Хризантемовый трон наследуется только по мужской линии, и если случится так, что у императора Акихиро не будет наследника, то родословная нынешней королевской семьи закончится.

–– Но он же уже в возрасте? И его жена тоже. Откуда возьмётся младенец?

–– У его Императорского Величества есть дочери. Если любая из них родит мальчика, то он будет считаться продолжателем рода, имея права на трон…

«В чём тогда проблема? – не понимаю я. – Ну родят они в конце–концов наследника, даже если Акихиро к тому времени умрёт. Хотя, принцессы на вид не такие уже и молодые… И «дырка» будет в «цепи власти». Допустим, прежнего императора уже нет, а нового – ещё нет и неизвестно, когда будет. И будет ли вообще? Может, дело в этом? Впрочем, нужно ли мне в этом разбираться, выясняя подробности? Японской императорской династии две с половиной тысячи лет. Стопудово за это время в ней столько всего навертели с передачей власти – чёрт ногу сломит. А про меня уж вообще говорить нечего – все конечности переломаю. Лучше заниматься своими делами и не лезть туда, где ничего не понимаешь. Говорит Акиро, что всё плохо, ну, значит, так и есть. Он местный, ему виднее.»

–– … Но до сегодняшнего дня у принцесс появлялись на свет только девочки. Специальная правительственная комиссия несколько раз рассматривала этот вопрос. Было предложено изменить порядок престолонаследия таким образом, чтобы трон мог переходить и к женщинам. Но окончательного решения в итоге принято не было.

–– Почему?

–– Никто не рискнул взять на себя ответственность за изменение фундаментальных основ государства. Со стороны, непосвящённому, не видится каких–то особых трудностей в проведении реформы. Однако, в действительности, это огромный узел проблем: политических, юридических, финансовых. Но сейчас не об этом. Главное то, что кризис разрешён благодаря вмешательству Агдан–сан, ниспосланной, без всякого сомнения, божественным ветром…

А мне теперь понятна причина, по которой Айко–сан была столь эмоциональна! Мечтала быть матерью императора!

–– … и Агдан–сама может стать официальной мидзумэ, – духовной наставницей сына её Высочества, принцессы Айко…

Я?! Заделаться крёстным будущего японского Императора?! Офигеть, вот это поворот!

–– … по имеющейся у меня информации Айко–сама находится в полном восторге от Агдан–махос, и я уверен, что она щедро одарит её как государственными наградами, так и личными подарками…

Агдан–махос? Агдан–ведьма? Или более точным переводом здесь будет – Агдан–колдунья?

–– … Вполне возможно, для Айко–сама покажется неудобным обратиться прямо к вам, и она спросит об этом меня. Чего вы хотите получить, Агдан–сама, за рождение наследника императорского рода?

Озадаченно смотрю на собеседника, не понимая, серьёзно он это или нет? Кажется, и в самом деле, не шутит … Ну в принципе, да. Могу представить, как принцесса, если ей так вдруг очень сильно захочется, дарит мне дорогое кольцо или колье. Бриллиантовое…

–– Со своей стороны, осмелюсь порекомендовать просьбу о присвоении вам дворянского титула.

–– Зачем? – удивляюсь я. – У меня никогда не было планов жить при дворце или во дворце. Простите, Акиро–сан, если использую неправильные формулировки, но просто не знаю, как точно сказать…

–– Это даст вам защиту, – скучным голосом объясняет Акиро–сан.

–– От кого?

–– Очень много людей захотят получить от вас для себя чего-нибудь волшебного. Вроде того, что получила Айко–сама. Здоровье, детей, красоту, богатства… Как вы поступите, когда они хлынут к вам огромной толпой?

–– Но я не волшебница! – второй раз за прошедшие пару минут заявляю я.

–– После рассказов её Высочества многие не поверят вашим словам. Решат, что вы просто не хотите…

Вот чёрт, а ведь так и случится! Не было, как говорится, печали, так черти накачали!

–– … И это будут люди высокородные, богатые, не привыкшие получать отказ. Они легко могут отомстить за нанесённую обиду, особенно, если речь пойдёт о жизни и смерти…

Тут же вспоминается видео с рыдающей Гё ХоЧжу, решившей сгноить меня в тюрьме, лишь бы самой остаться живой.

–– Совсем не имею желания вас пугать, однако реальность жизни такова, что всего один жестокий удар дубинкой по пальцам или колену, может кардинально изменить дальнейшую жизнь человека…

Сижу, офигивающе смотрю на Акиро. Люди добрые, да что же это творится–то?! Никого не трогал, занимался своими делами, в кои веки везти начало. И вдруг, – нате вам! Какие–то удары дубинкой, жаждущих чуда толпы нуворишей, наследник императора… Откуда вдруг всё это взялись? Секунду назад ведь ничего же не было?! Чё за хрень??

–– … Но если вы станете принцессой, то это разом решит множество проблем, в том числе и с безопасностью…

Я? «Стану принцессой»? Посредством чего? Перерождения?!

–– … Вы сможете напрямую обращаться к его Императорскому величеству с просьбой о защите…

Это не ресторан, а филиал дурдома? Угадал? Или здесь «вечное чаепитие» в Стране чудес? Тогда кто здесь Чокнутый Шляпник? Я или Акиро?

–– Как я превращусь в принцессу? – не став дослушивать, перебиваю я вопросом собеседника.

–– В момент высочайшего восхищения вами принцессой Айко и благоволения Императора за внука, наследника и продолжателя династии, а также по совокупности заслуг, оказанных Ниппон, думаю, вы можете смело сообщить её высочеству о своей мечте стать Дамой ордена Драгоценной короны первой степени.

–– И что?

–– Это придворный орден высшей степени, которым награждаются только члены императорских или королевских семей.

–– Но ведь я не из такой семьи?!

–– Если его Императорское величество сочтёт вас достойной высочайшей награды, то значит, он считает вас принадлежащей к такой семье.

–– Но всем известно, что это не так! Его величеству тут же укажут на ошибку!

–– Агдан–сама. Император Ниппон – символ государства и единства нации. А также он потомок Богини–Солнца, хранительницы Страны Восходящего солнца. Поэтому ему гораздо лучше простых людей известно, в ком течёт королевская кровь, а в ком – нет. Вряд ли найдутся желающие объяснять ему, что он не прав.

–– И много в Японии подобных «принцесс»? – с подозрением спрашиваю я.

Если «навалом», то это совершеннейшая профанация! Умаление ценности, считай высшего придворного титула.

–– Насколько мне известно, на сегодняшний момент в Ниппон такой нет ни одной, – не моргнув глазом, заявляет Акиро.

–– Этим орденом никого, кроме представительниц королевских семейств, в Японии никогда не награждали? – не верю я.

–– Почему? Орден Драгоценной короны первой степени был вручён нескольким жёнам глав иностранных государств, посещавших Ниппон с визитом.

–– Разве я жена главы государства?

–– Уверен, её Высочество и его Величество сочтут, что госпожа Пак ЮнМи сделала для их страны гораздо больше, чем какая–то иностранка, единственный раз пересёкшая её границы.

–– Я тоже, иностранка.

–– Подумать только, какой удар для хангук сарам, не сумевшего оценить «драгоценное сокровище», – иронично усмехается японец, кривя губы в самурайской усмешке.

«Да, – думаю я, глядя на него, – «в Хангук все просто облезут от негодования, если я получу высшую награду Страны Тростниковых Озёр. Да они просто взбесятся от этого! Постой! Что тогда будет с уплатой налогов по более низкой ставке? А как награда может помешать мне расстаться с деньгами? Разве корейские налоговики у японских орденоносцев мзды не берут? Вот уж не поверю в такое чудо! Фискалы возьмут у всех, даже у чумных! Ну…фффф...

Насколько я понял, Акиро предлагает мне сделать хитрый ход – выпросить себе орден для принцесс. О даровании официального титула речи здесь не идёт. Для такого ЮнМи «породой» всё же не вышла. Просто дадут ей награду, признавая особой королевских кровей. Но официальной «бумажки» не будет. А без «бумажки», – ты букашка. На кой мне тогда это надо? До конца жизни потом всем любопытным объяснять, ЮнМи настоящая принцесса или лайт–версия? Может, лучше взять деньгами? Рассчитаться ими с ЫнДжу, а доход с концерта забрать себе?»

Задумываюсь, пытаясь вообразить возможный профит, который обрушится на меня в случае получения ордена. Но не имея даже представления о том, что значит быть аристократом, пересчитать долговременное владение титулом в денежные знаки у меня не получается. Совершенно не знаю расценок. Абсолютно неизвестный мир, представление о котором сформировано исключительно по книгам и кинофильмам. Поэтому разово «взять деньгами» выглядит более разумным. Только есть один момент. Продам я, к примеру, пару сценариев к фильмам и вот, те же десять лямов у меня на кармане. Вместе с тем, откажись я сейчас, второй шанс стать Дамой ордена высшего ранга, вряд ли выпадет ещё раз. Для людей социального уровня ЮнМи, подобное может случиться лишь однажды, когда врачи удачно ошибутся. К тому же кому как не мне знать, что ни я, ни ЮнМи – отродясь не принцессы. Только воспалённое воображение аборигенов способно поверить в подобный «перденмокль». Но воспаление обычно заканчивается тем, что спадает. Фиг потом чего дадут. Денег, как обычно, жалко, но, по–видимому, нужно выбирать «редкий артефакт». Стану носить его с белым платьем, с пышной юбкой. Вроде того, которое я вчера уделал. Жалко, если оно не отстирается. В конце–концов, коль не придумаю способ «монетизировать» орден, буду просто надевать, когда захочется похвастаться. Ни у кого больше нет, а у меня есть! Или льготами пользоваться. В Хангук уволенным в запас бесплатный проезд на городском транспорте дают, а тут награда гораздо более высокого уровня! Может, коммуналку оплачивать не нужно будет? Или… налоги меньше платить?! Если второе точно, то в этом случае Япония превращается в комфортную для проживания страну! Не придётся искать «тихие финансовые гавани» в государствах третьего мира, чёт химичить, рисковать. Заплатил разумные деньги – и спи спокойно, наслаждайся проживанием в развитой стране! Сказка, а не жизнь. Кстати, можно прямо сейчас узнать у Акиро, какие бонусы полагаются орденоносцу?»

Поворачиваю к нему голову и совсем было открываю рот, но замираю.

«Стоп, – говорю я себе, – Серёга, стой! Как пить дать, Акиро–сан по мировоззрению «имперец». Даже если не «махровый», а лишь «сочувствующий», но что это меняет? Для таких, как он, получить придворный орден – великий праздник души, а ты о льготах за проезд разведать хочешь. Да он тебя за такое прямо тут и уроет! А если нет, то обидится так, что «разобидеть» его, фиг знает во что обойдётся. Я сейчас радоваться должен. Искренне и много, а не раздумывать и высчитывать экономические выгоды. Это же счастье несусветное для кореянки – получить японский орден! Оу–у, я как никогда был близок к провалу!»

Вижу направленный на меня внимательный взгляд с противоположной стороны стола и внезапно осознаю, что сижу, замерев с открытым ртом.

Чёрт! И как из такой позы перейти в изображение фонтана радости? Ой, халтура будет! Никто из видевших не поверит. Что делать? Сделать вид, словно ничего не случилось? Типа – это меня просто немного «закоротило», не обращайте внимания? Так себе идея… О! Нужно сказать, что–нибудь легкомысленное, девичье! Например, о нарядах!

–– Простите, Акиро-сан, за то, что отвлеклась от разговора, – «отмерев», извиняюсь я. – Представила себя в золотой диадеме с брильянтами, белом платье и орденом Драгоценной короны, только не могу понять: подойдёт ли к этому ваш подарок?

Приподнимаю правую руку и немного кручу её туда–сюда, привлекая внимание к браслету на запястье.

–– Он мне так нравится, – скромно признаюсь я. – Большое спасибо, Акиро, за твой сюрприз.

Бросаю быстрый взгляд на японца и по выражению его лица вижу, что он доволен. И, кажется, тоже напрягает воображение, создавая мысленные образы. Бинго! Я нашёл правильный путь из неловкого положения!

В этот момент появляются два официанта с шампанским и едой. Откинувшись на спинку стула, благожелательно смотрю на стафф, быстро сервирующий стол и разливающий шампанское по фужерам. Радуюсь возникшей паузе в разговоре, как возможности собрать мысли в «кучку». Уж больно всё совсем «резво» пошло. Зашёл в ресторан даже не как химэ, юная леди благородного происхождения, а выйду уже как одзе, принцесса! Хотелось бы знать, кому я за это обязан? Судя по уделанному кровью платью, смене цвета глаз и странному голосу, без божественного вмешательства не обошлось. Только вот фиг я добром кому в этом признаюсь! Разве, что под пытками. Акиро совершенно прав, обозначив проблему с «любителями чудес». Чё я буду с ними делать? Ничего не зная, ничего не умея… Даже происходящего не помню, когда ГуаньИнь через меня добро творит! Интересно, она долго ещё этим собирается заниматься? Так ведь и сдохнуть можно, не успев звездою побыть. Умру жертвой, принесённой ради благополучия других. Просто офигительное завершение жизненного пути…

А вот любопытно, существует ли способ каким–нибудь образом прекратить моё «несанкционированное использование»? Может, вступить в секту? Например, «Тёмные властелины ада»? Бодхисаттва посмотрит на сей оксюморон, посмотрит и решит, «что ей такого не надо», и отстанет от меня. Только где найти столь замечательный коллектив «чёрных пластилинов»? На ум приходят лишь рокеры. Обычно это они носятся на байках, украшенных черепами. Буду носиться вместе с ними, нюхать выхлопные газы и пить пиво. Обзаведусь кожаной курткой и штанами, чёрными очками, гриндерсами и буду приглашать Харуко–сан «покататься». Кстати, о птичках! Акиро обеспокоен моей безопасностью, которую, очевидно, следует «крепить». Кто может это сделать лучше красавицы–шпиёнки? Да никто! Вот и аргументированный повод попросить владельца квартиры о расширении числа халяво–проживальщиков. Но я ведь вроде решил не поддаваться соблазну…

–– О чём вы думаете, ЮнМи–сан? – напоминая о себе, вежливо спрашивает Акиро.

Кажется, я догадываюсь о причинах перехода японца с дружеского стиля разговора на официальный. Походу, чел опасается меня, поэтому старается быть корректным и вежливым, дабы ненароком не обидеть. Это хорошо, поскольку опасность для ЮнМи быть внезапно трахнутой снижается. Но и одновременно плохо, если вдруг по утрам больше не будет подарков… Хм, однако, коли ниппонец меня побаивается, то почему тоже самое не должны делать «любители чудес»? Они же не знают, что Агдан абсолютный ноль в плане магии? Впрочем, страх не остановит жаждущих молодости и здоровья. Не защитит. А жаль…

–– Думаю, как вступить в банду, – честно признаюсь я.

–– Сукебан?! – восклицает Акиро, изумлённо округляя глаза.

И громко так восклицает, нарушая нормы поведения для такого важного господина в общественном месте.

–– Наверное, да, если у них есть мотоциклы, – скромно соглашаюсь я, одновременно констатируя ещё одно совпадение между мирами.

На японском языке слово «suke» – означает женщина, а «ban» – босс. Вместе, если их соединить, получается – «бандитка». Забавный результат операции сложения…

–– Зачем это вам?

–– Ну, знаете, ночь, мотоцикл, летящее под колёса чёрное полотно дороги с белыми линями разметки… Запах бензина, шум мотора, ветер в лицо с запахом травы и цветов… Эмоции. Можно придумать кучу музыкальных композиций.

–– Рекомендую вам, ЮнМи–сан искать вдохновение где–нибудь в другом месте, – сделав недовольное лицо, сухо произносит Акиро. – Сукебан – это кражи, драки, поножовщина и наркотики. Совершенно недопустимое поведение для принцессы. Забудьте об этом и давайте выпьем.

Мой собеседник поднимает за ножку высокий бокал с шампанским.

–– За принцессу Агдан! – провозглашает он тост. – За её успех!

«Замечательный тост – думаю я, поднимая свой фужер. – Мне нравится».

И шампанское нравится, пару мгновений спустя решаю я, ставя фужер на стол.

Закусываю кусочком шоколада. Когда делал заказ, представлял, что плитку принесут в развёрнутой обёртке. Подадут «на фольге», как в общаге. Но, принесли «по–выпендрёжному», – на красивом блюдечке, да ещё разделённой на кусочки. Эх, общага, не видать мне тебя больше никогда… Но бессмысленно печалится об ушедшем, которого не вернуть. Разумнее радоваться нынешнему. VIP-ресторану, богатству, известности, красивым женщинам… Да, о птичках! Спрошу я таки про Харуко. Жалко девчонку. Стопудово ведь не высыпается!

— Я осознала важность ваших слов о безопасности, Акиро–сан, – говорю я на официальном стиле, показывая серьёзность своих слов. – И, кажется, знаю, как её усилить. Официальный представитель, Харуко–сан… Сейчас она отсутствует рядом со мной в ночное время, а ведь это самый опасный период времени. Большинство преступлений совершается в темноте. Хочу спросить вашего позволения, как владельца жилого помещения, разрешить ей ночевать вместе со мной в квартире. Мне будет гораздо спокойнее, да и вам тоже, если вы будете знать, что я под присмотром.

–– В доме есть охрана и слуги, – внимательно смотря на меня, напоминает домовладелец. – Вам нечего бояться, вы надёжно защищены.

–– Квартира большая, и я чувствую себя неуютно, когда одна. Пусто. Хочется, чтобы рядом был кто–нибудь знакомый.

–– С Харуко–сан у вас образовалась дружеская связь?

–– Мне кажется, да. Она единственная, с кем я рядом в течение всего дня. Мне приятно её присутствие. И уверена, она будет меня защищать, если потребуется.

Акиро понимающе кивает.

–– Я не могу приказать госпоже Харуко, – мгновение, подумав, сообщает он. – У неё есть начальник, и решение об изменении рабочего графика подчинённой является исключительно его прерогативой. Но сначала, Агдан–сан, вам следует поговорить с девушкой о своём намерении, если не желаете разрушить возникшую между вами симпатию. Наверняка, кроме начальника, у неё есть ещё личная жизнь, которая обязательно пострадает, если вы захотите иметь при себе Харуко–сан двадцать четыре часа в сутки. Лично я считаю подобное усиление безопасности излишним, но согласен, раз вы хотите. Только рекомендую вам начать с обсуждения.

У Харуко–сан есть парень? Неприятно, однако, действительно, в её возрасте люди уже обзаводятся своими «вторыми половинками». Ну, или пытаются это делать. Зачем создавать девчонке ненужные ей трудности? Но я хотел облегчить ей жизнь, чтобы она не моталась ночами и высыпалась. К тому же, мне кажется, что у неё никого нет… Однако, мало ли кому, чего кажется?! Японец прав, лучше сначала выяснить, – нужно ли человеку то добро, которое ты собрался для него творить?

–– Спасибо Акиро–сан, за мудрый совет, – искренне благодарю я. – Очень приятно разговаривать с умным мужчиной.

Вижу, что на противоположной стороне стола с трудом давят довольную улыбку, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

–– Мне тоже всегда приятно беседовать с вами, ЮнМи–сан, – отвечает японец. – У вас живой ум и зачастую нетривиальный взгляд на мир и происходящее. Исключительно из–за небольшого числа прожитых лет вы порою принимаете спорные решения. Но со временем вы приобретёте опыт общения с людьми и станете действовать не так быстро, как сейчас.

–– Ошибки молодости? – усмехаюсь я в ответ на аккуратный намёк на мой «нежный возраст».

Акиро вежливо улыбается в ответ.

–– Одну из которых вы совершаете сейчас, не желая получить высшую награду Японии.

–– Ещё раз напоминаю, что я не принцесса, – повторяю я, – а девочка из небогатой семьи, которая не знает, как себя вести и что говорить, если окажется в неизвестном для неё мире высокородных аристо. Может ей будет разумнее попросить денег, чтобы хоть немного рассчитаться со своими бесконечными долгами?

–– ЮнМи–сан, вы прекрасно говорите на японском, – делает мне неожиданный комплимент Акиро. – Ясно излагаете свои мысли, но действительно не осознаёте открывающихся перед вами возможностей. Я абсолютно уверен, в Ниппон, желающих увидеть принцессу на сцене «Токио Доум» будет гораздо больше, чем желающих увидеть просто талантливую исполнительницу. Вы согласны со мной?

–– Наверное, да, – киваю я.

–– Значит, спрос на билеты будет выше, и цену на них можно увеличить… Например, на сто процентов. Но если быть реалистом, то на пятьдесят.

Впечатление – словно мне с размаха по голове подушкой вмазали!

Это же совсем недалеко от той суммы налога, которую будет нужно заплатить! А почти двадцать лямов пойдут мне на счёт! Ну, пусть десять, но это уже точно.

–– Когда ты распахиваешь глаза от удивления, они становятся ещё красивее, – сообщает мне Акиро, перейдя с официального языка на «гламурный».

–– И так можно? – пропустив комплимент мимо ушей, интересуюсь я. – Увеличить?

–– Конечно, – небрежно отвечает японец. – Пока не начались продажи, в этом нет ничего сложного. Но нужно ваше согласие.

Просто офигеть! Я и так, собственно, решил столковаться на орден, но хорошо, что сразу об этом не сообщил. Иначе бы Акиро не поведал мне о такой замечательной возможности! А сам бы я о ней не догадался! Эх, мало у меня ещё опыта в шоу–бизнесе, мало!

–– Давай поедим, а потом продолжим разговор, – предлагает Акиро.

Опускаю глаза и, не прекращая мысленно заниматься вычислениями точной суммы, которую заработаю в случае изменения условий продаж, приступаю к изучению находящегося в тарелках. Ну, это санбокан, а остальное – непонятно…

Плод санбокан

–– А что это? – спрашиваю я.

–– Это – чаван–муши, крем из морепродуктов. Делают его из мяса трески, фугу, креветок, кальмаров и молоков нескольких видов рыб. Сначала плод санбокана разрезают пополам, удаляют мякоть с косточками, затем половинки фаршируют кремом и готовят на пару. Аромат цитруса смешивается с запахом моря, придавая кушанью тонкий неповторимый вкус. Кожура тоже съедобна, её можно есть. Попробуй.

Услышав знакомое слово «фугу», с сильным сомнением смотрю на кушанье, не торопясь втыкать в него палочки.

Фугу (иглобрюх)

Это же та самая «адская» рыба, в железах или кишках которой содержится жуткий яд! Причём не разлагающийся от воздействия температуры при приготовлении. Такую тварь нужно конкретно уметь разделывать. Одно неверное движение поварского ножа и всё! Вкусившие «деликатес» стремительно отправляются на небеса. Шансов откачать – мизер. В Японии даже существует поговорка: «Хочешь есть фугу, напиши завещание!»

–– И насколько это безопасно? – с подозрением спрашиваю я у «потомка», уже активно орудующего палочками в своей порции.

–– Что?

–– Фугу. Разве она не ядовита?

–– А–а, ты об этом. В этом ресторане повара экстра–класса. Прежде чем их допустили к приготовлению этой рыбы, они прошли обучение на специальных курсах и получили сертификаты, подтверждающие квалификацию. Можешь не беспокоиться.

«Сертификаты – это, несомненно, «гарантия», – саркастически думаю я. – Такая же «мощная», как и сделанные из них надгробья. Лучше начну–ка я, пожалуй, с чего попроще. С санбокана. А после, может, мяса себе закажу. На крайняк, – доем шоколад, запивая шампанским. Дался мне этот «аттракцион» ядопоедания! Тем более, когда лично сам не рвался вкусить экзотики. У меня ещё «Токио Доум» не продан. Сущая ржака выйдет, если «склеить ласты», находясь буквально в шаге от вершины.

Знаменитый японский цитрус ошеломляющего впечатления на вкусовые рецепторы не произвёл. Сладкий, с одновременным вкусом мандарина, лимона и грейпфрута. Да, забавно. Но если бы я никогда до этого не пробовал эти фрукты, то, конечно, эмоции были бы ярче. А так, сок «мультифрукт» какой–то.

Я попробовал его с шоколадом, шампанским, белковым кремом, кофе и мороженным. Лучшей, на мой взгляд, оказалась композиция с местной хрустящей дыней сорта Дю–Ле, сочетающей в себе ароматы дыни, ананаса и манго. Запихиваешь в рот разом по куску санбокана и Дю–Ле и получаешь в нём «супер–мультифрукт»!

За всё время моих гастрономических изысканий Акиро не сделал ни единой попытки вмешаться в процесс. Сидел, трескал чаван–муши, с интересом наблюдая за тем, как я отдаю указания официантам и провожу дегустацию. Я тоже на него периодически поглядывал, проверяя состояние.

–– Ждёшь, когда на меня подействует яд? – наконец, когда я уже «напоролся» цитрусовых, ехидно спросил он.

–– Беспокоюсь о твоём здоровье, – выдаю заготовленный ответ. – Желая оказать первую помощь как можно скорее.

–– И что это будет за «помощь»? Что ты сделаешь?

–– Залью полбутылки шампанского в желудок и суну два пальца в рот. Повторить три раза.

–– И ты это сможешь? – сильно удивляется Акиро.

Я уже совсем было открываю рот, собираясь рассказать о спасении СунОк, но резко передумываю, вспомнив как журналисты писали, что она алкоголичка.

–– Лучше не проверять, – вместо этого говорю я. – Процедура жёсткая, на человеколюбие не рассчитанная.

–– Согласен, – иронично хмыкает в ответ японец и интересуется: – Ты вообще не станешь есть чаван–муши?

–– Прошу прощения, Акиро–сан, за свою невежливость, но у меня ещё полно незавершённых дел, чтобы столь сильно рисковать без причины. Извини, не буду.

–– В Ниппон каждый день съедают несколько тонн фугу. Ты видела вереницы похоронных процессий?

–– Нет, но даже палка раз в год стреляет.

–– Интересная поговорка. Она ведь не японская. Да?

–– Наверное. Иногда я путаюсь в языках. Кажется, она … немецкая.

–– Жаль. Я хотел тебя удивить.

–– Вкус санбокана с дыней был очень неожиданным. Аригато гозаймас за угощение, Акиро. Мне было приятно провести с тобою время.

–– Но ты осталась голодная. Давай, я закажу тебе ещё что–нибудь?

–– Не беспокойся. У меня впереди сбалансированный ужин, рассчитанный магом–диетологом по всем правилам феншуя. Голодная смерть мне не грозит.

В этот момент рядом со столиком появляются трое японцев, на вид – мужчины средних лет. Все в белых одеждах работников кухни и такого же цвета головных уборах. Только двое в поварских колпаках разной величины, а один – в круглой «тюбетейке» (не знаю её правильное название). Используя свой опыт обеих прошлых жизней, я сразу в них опознаю поваров, которыми они и оказываются. Главный из них, в самом большом колпаке, представившись шеф–поваром ресторана, пространно извинился за вторжение, созданное беспокойство и, посетовав на то, что лишь острая необходимость вынудила его это сделать, задал мне вопрос: «Почему госпожа не стала есть чаван–муши? Ей не понравилось?» Если она недовольна качеством блюда, то коллектив кухни готов бросить все свои дела и под непосредственным руководством шефа, приготовить всё заново, дабы удовлетворить взыскательному вкусу госпожи. А повару в круглой тюбетейке, который приготовил невкусную еду, будет назначена переаттестация и курсы повышения квалификации.

Акиро–сан, увидев, как посетители ресторана сфокусировали своё внимание на шоу возле нашего столика, ну и на нас, соответственно тоже, только головой потряс, на мгновение закатив глаза. Подал мимикой «невербальный сигнал»: «А я тебе говорил! Вот теперь выпутывайся»!

–– Прошу простить меня за проявленную неучтивость, господин, – отвечаю я шеф–повару, не став тушеваться и просить помощи аристо в разруливании ситуации. – Но дело в том, что я эстрадная певица и готовлюсь к проведению концерта, на котором должна выглядеть безупречно. В связи с этим питаюсь исключительно по врачебной методике, разработанной специально для меня.

–– А мой спутник, – я поворачиваю голову и смотрю на Акиро, – беспокоится, что я упаду без сил, потому, что мало ем. Назначает встречи в местах, где полно всяких вкусностей и деликатесов, надеясь соблазнить ими и накормить. Поэтому причиной моего поведения является опасение в том, что, почувствовав, как вкусна еда, попавшая мне в рот, я не смогу удержаться и съем всё до конца.

Вместе с кухмистерами секунд пять строго смотрю на встревожившегося «потомка древнего рода», издевающегося над бедной девушкой. Затем шеф–повар, собираясь «отчаливать» начинает по второму разу извиняться за беспокойство, а его подчинённые кланяются, присоединяясь в нужных моментах. Выступают единым, тренированным фронтом. В конце–концов мне предлагают упаковать то, к чему я не притронулся и взять с собой, дабы, если следовать логике дальнейшего развития событий, – насладиться тайком, когда никто не видит и не узнает. Секунду подумав, отказываюсь, но не желая огорчать хороших людей, прошу взамен собрать «посылочку» для моей нэко, положив в неё несколько кусочков голубого тунца. С довольными лицами японцы раскланиваются в последний раз и отправляются на кухню, видимо выполнять заказ.

–– У тебя хорошая фантазия, – сухо констатирует Акиро, проводив их взглядом.

–– Не один ты заметил, – с иронией отвечаю я, поняв, что аристо обиделся за переведённые на него «стрелки». – Меня за это даже наградили. Международной премией «Хьюго».

Встречаюсь с ним глазами, пару мгновений смотрю и начинаю тихонько смеяться. Акиро начинает делать то же самое. Сидим, хихикаем непонятно над чем.

–– Периодически забываю, что встречаюсь с невероятно талантливой девушкой, – отсмеявшись, признаётся мой спутник.

–– Я тоже периодически об этом забываю. Считаю, что все такие же, как я.

–– Твоя главная проблема? – внимательно глядя на меня понимающе вопрошает Акиро.

–– Возможно. Мы всё обсудили или осталось что–нибудь ещё?

–– Я так и не понял, кто ты на самом деле.

–– Время ещё есть. Только когда поймёшь, расскажи, ладно? Самой интересно.

(спустя какое–то время)

Акиро и ЮнМи, провожаемые любопытными взглядами посетителей, двигаются в направлении выхода из ресторана. Неожиданно, возле лестницы ведущей со второго этажа на первый, они натыкаются на шеренгу из работников кухни. Увидев ЮнМи, японцы дружно, как по сигналу, кланяются и громко благодарят Агдан–сама за оказанную им честь своим посещением. Шеф–повар, выступив вперёд, торжественно, с поклоном и держа двумя руками подаёт ЮнМи празднично выглядящую коробочку с тунцом. Просит принять подарок для её «несравненной нэко». Слегка растерявшись от действа, которого никак не ожидала, ЮнМи, тем не менее «сохраняет лицо», с поклоном принимает дар, выпрямляется и, поблагодарив за уважительное отношение, громко заявляет, что никогда ещё ей не приходилось бывать в столь чудном месте, в котором так вкусно готовят. Поклонившись ещё раз, ЮнМи со спутником направляются вниз по лестнице и там натыкаются ещё на одну, поджидающую их делегацию, состоящую в этот раз из официантов во главе с менеджером зала.

–– Что с ними случилось? – оказавшись на улице и направляясь к машине, спрашивает ЮнМи у Акиро, имея в виду работников ресторана, устроивших ей торжественное прощание.

–– Не знаю, меня они ни разу так не провожали, – с лёгким сарказмом в голосе отвечает ей тот.

ЮнМи поудобнее перехватывает коробку с пирожными – подарок от работников зала.

–– Думаешь, они что–то уже знают?

–– Слухи распространяются. Тебе не по статусу носить коробки. Отдай их Харуко.

Подчиняюсь приказанию и вручаю презенты появившейся рядом шпиёнке, которая с готовностью их ловко подхватывает. Перехватив брошенный на меня взгляд девушки, нахожу его «странным». Она тоже уже в курсе «новостей»? И толпа народа, дружно снимающая меня на телефоны из–за низенькой ограды автостоянки. Почему она такая большая? Неужели стоимость билетов можно будет повысить в два раза?!

(чуть позже)

Плюхнувшись на заднее сидение автомобиля и закрыв дверь, с облегчением наблюдаю, как за её боковыми стёклами исчезает здание ресторана. Фух! Ну Акиро и завалил меня новостями! В голове словно не мысли, а шарики от пинг–понга. Прыгают во все стороны, одновременно. Нужно спокойно обдумать всё, что он наговорил. Пока еду, у меня есть для этого немного времени…

–– ЮнМи–сама, хотите, чтобы я поставила ваши подарки в холодильник? – спрашивает Харуко, сбивая меня с мысли.

–– Да, поставь, – соглашаюсь я.

Смотрю, как она запихивает коробочки в имеющийся в машине маленький бар–холодильник. В данный момент он пустует, поскольку и алкоголь, и холодные напитки находятся «вне списка разрешённого». Моя бодигард успела переодеться и сейчас на ней светло–серый костюм из блейзера и шорт. Наряд ей очень к лицу и, вместо того, чтобы начать думать о том, как откреститься от сомнительной славы ведьмы, я фиксируюсь взглядом на женских ногах. Сейчас, когда их владелица присела, выглядят они особенно интересно.

Харуко быстро управляется с ею же придуманной задачей, встаёт и садится напротив меня на своё место, повернув сжатые вместе ноги вбок. Смотрю на её коленки под тонкими колготками, вспоминая свой разговор с Акиро о шпиёнке. Нужно ли начинать делиться идеей о «ночёвках»? Зачем я вообще её озвучил? Решил же раньше не заниматься подобной фигнёй, и вот те на! Так обрадовался возможности легализовать красотку, что от радости в зобу дыханье спёрло, а из башки все обещания вылетели? Телохранительница определённо оказывает на меня «сильное тормозящее действие» …

–– ЮнМи–сама, – произносит спутница, нарушая грусть моих мыслей. – Простите, что отвлекаю вас, но мне нужно передать вам сообщение.

Кажется, я догадываюсь от кого оно и почему. Слухи распространяются…

–– Что случилось, Харуко–сан? – спрашиваю я, оторвав взгляд от её коленей и смотря ей в глаза.

–– Мне поручили узнать, когда вам будет удобно переговорить с сотрудником имиграционной службы… а ещё, меня заменят…

–– «Заменят»? Почему?

–– Мой опыт не соответствует вашему уровню…

Хм, японская двусмысленность. Что именно подразумевается под «уровнем»? То, что я «законтачился» с императорской семьёй и мне нужен более высокородный телохранитель? Или то, что Агдан оказалась более сильной ведьмой, чем предполагалось, и нужен кто–нибудь помощнее, чтобы гарантированно упокоить её с одного раза? Непонятно… Попросить конкретизировать причину и ехидно спросить: начальство не уверено в твоей способности меня убить?

Несколько секунд смотрю на японку, чьё лицо обычно демонстрирует одну сплошную приветливость, но сейчас на нём читаются эмоции грусти и печали. Неожиданно понимаю, что открыто показывая свои чувства, Харуко таким образом демонстрирует своё доверие. Становится неловко.

«Так, Серёга, стоп! – говорю я себе. – Хватит выдумывать всякую чушь! С чего ты взял, что она здесь для того, чтобы при случае тебя кокнуть? Сам придумал, сам поверил? Ничего плохого она тебе не сделала. Поэтому не нужно злиться на неё за то, что у тебя не вышло подержать её за сиськи. Она в этом не виновата, сам дурак. Отсюда – не веди себя как мудак, не порти о себе впечатление. Лучше подумай, как сделать для девочки «красивое расставание».

Конечно, может я опять фантазирую, и ей совершенно пофиг на меня, а печаль проистекает исключительно от потери интересного места работы с крутой движухой, но мне кажется, не так уж совсем всё для меня безнадёжно. Короче, что нужно для того, чтобы у девушки остались хорошие воспоминания? На ум сразу приходят две вещи: дорогой подарок «на память» и разговор о чувствах. Ну, с первым пунктом плана, не сложно. Деньги для приобретения драгоценностей у меня есть. А рассказать о своих переживаниях я могу прямо сейчас. Только вначале сделаю вот так…

Протягиваю руку и нажимаю на кнопку, приводящую в действие экран между водителем и пассажирами. Жду пока он поднимется.

–– Харуко, прости, но я не стану бороться за то, чтобы оставить тебя рядом с собой, – со скорбным вздохом говорю я, дождавшись возможности говорить конфиденциально. – Не потому, что ты мне не нравишься, а наоборот – очень нравишься…

Девушка удивлённо округляет на меня глаза, видимо услышав то, чего совершенно не ожидала.

–– Поэтому начинаю делать глупости, желая тоже тебе понравиться, – каюсь я, довольный её реакцией. – Например, придумывать клипы с твоим участием…

–– Вы хотели мне «понравиться»? – прижав пальцы правой руки к груди, искренне изумляется Харуко.

–– Да. Я давно хотела тебе об этом сказать, но молчала, чувствуя себя виноватой…

–– Почему – «виноватой»?

–– Мм–м, понимаешь, мир эстрады выглядит очень красиво, но в нём есть множество нюансов. И один из них заключается в том, что жить и работать в этом мире могут лишь подходящие для этого люди. Те, которые изначально планировали в нём своё существование и заранее предпринимали для этого какие–то действия. Вроде школы танцев в пять лет или группы вокала в шесть. Но в жизни полным-полно случаев, когда индивидуумы, введённые в заблуждение обманчивой лёгкостью достижения успеха, круто меняют свою жизнь, решив посвятить её сцене. И в ста процентах случаев их план терпит фиаско. Знаю лично одного деятеля, который бросил всё и ринулся в новый мир. Да, начал он неплохо. Даже однажды целовался с эстрадной звездой прямо на сцене. Но в итоге, по прошествии времени, сейчас сидит без денег, поругался с семьёй и, думаю, совсем не рад своему решению «пойти против небес». Поэтому моя выходка с клипом на грани преступления. У тебя есть план на свою жизнь, ты потратила время, чтобы получить профессию, которой сейчас зарабатываешь. И вдруг я, просто из желания понравиться, подсовываю тебе яркую игрушку. Ты могла потерять голову, соблазнившись возможностью «начать новую жизнь», к которой ты вообще не готовилась. И скорее всего в итоге, Харуко–сан потеряла бы всё. А виновницей этого оказалась бы я.

Моя собеседница сидит, прикусив нижнюю губу и молча смотрит, как перед ней распинаются. Интересно, о чём она думает?

–– Я дала волю чувствам, вместо того, чтобы побеспокоиться о твоём благополучии, – сокрушённо каюсь, огорчённо крутя головой. – Пожалуйста, простите меня, Харуко–сан. Мне очень стыдно за мой поступок.

–– А что вы ко мне испытываете, ЮнМи–сан? – слабым голосом спрашивает моя собеседница, не став говорить ни «да», ни «нет» на просьбу о прощении.

–– Кажется, я в тебя влюблена, – говорю я, решив, что уж если «жечь», то «жечь напалмом». – Понимаю, подобное поведение недопустимо, и мои слова оскорбительны для вас, поэтому прошу ещё раз простить меня Харуко–сан.

–– Но…

–– Даже не надеюсь на то, что мы сможем быть вместе, – перебиваю Харуко, на дав ей заговорить (наверное) о переживаниях. – Поэтому в нашем расставании вижу знак судьбы. К сожалению, не все дороги ведут к счастью, но я не хочу истощать себя в надежде на невозможное. Пусть всё закончится не начавшись, прежде чем все демоны вырвутся на свободу! Только в этом случае есть надежда на то, что можно будет вспоминать это время с теплотой и улыбкой, а не как нечто ужасное, приведшее к невыносимой трагедии…

Так! Судя по обалделому выражению лица собеседницы, «фразы из дорам» я помню на отлично и применяю их правильно, в нужные моменты. Теперь следует перестать говорить о порывах сердца и переместиться из высоких сфер чувств на бренную, меркантильную землю.

–– Харуко, я понимаю, что хочу многого и сразу, но прошу твоего разрешения оставить что–нибудь на память о себе. В момент прощания, как знак искренности моих чувств. Можно я подарю тебе подарок? Надеясь, что ты будешь вспоминать меня каждый раз видя его.

–– Да, ЮнМи–сан, – смотря на меня подозрительно блестящими глазами плаксивым голосом отвечает собеседница. – Я буду хранить его до самой смерти…

Чёрт! Похоже моя красавица–шпионка расчувствовалась до слёз! Кажется, я переборщил с эмоциями. Нужно заканчивать разговор, а то девушке будет неудобно, если она вылезет из машины в слезах. Начнут выяснять, – что да как? Сплетни какие–нибудь пойдут. Для карьеры в иммиграционной службе такое не надо.

–– Спасибо, Харуко–сан, – склоняя голову, благодарю я. – Я всегда с теплотой буду вспоминать дни, проведённые рядом с тобой. Они подарили мне невероятное количество эмоций и переживаний, хотя, возможно, ты этого не замечала. А сейчас, давай, просто помолчим. Все слова, которые хотела, я сказала. Пытаться добавить к ним ещё, каких–нибудь других, станет попыткой плагиата. Тема закрыта, больше к ней мы не возвращаемся. Согласна?

–– Но… – подаётся вперёд моя телохранительница.

–– Тсс… – предупреждающе прижимаю я палец к губам, останавливая её порыв. – Не рви мне сердце Харуко–сан. Не говори больше ничего и пусть наш разговор останется в тайне. Хорошо?

–– Хорошо, – не очень уверенно кивает японка.

–– Тогда дай мне пожалуйста мой телефон и не принимай близко к сердцу мои слова. Ты – очень красивая девушка. Уверена, в тебя влюблена толпа парней, ты постоянно слышишь сердечные признания. Представь, что я просто одна из твоих вздыхателей, и всё сразу станет проще.

Неуверенно улыбнувшись в ответ на моё предложение, Харуко достаёт мой телефон и подаёт.

«Разве я не молодец? – думаю я, взяв смартфон из её рук и занявшись его разблокировкой. – Конечно – молодец! Русо туристо, облико морале, имею полное право гордиться своей высочайшей нравственностью и этическими нормами. Повысил девушке чувство уверенности в себе, уверив, что в неё влюбилась мировая знаменитость. А то, что мне просто очень хотелось её просто везде пощупать, то это не считается. Я ведь преодолел соблазн? Преодолел! Значит, справился с собой, и за это ГуаньИнь должна понизить количество моей отрицательной кармы… А сейчас, чтобы не смотреть на Харуко–сан, буду писать смс–ку Акиро. Он умеет быстро решать любые проблемы…»

….

«Ну и зачем я это сделал?» – приходит в мою голову мысль, спустя буквально мгновение после моего нажатия стилусом на пентаграмму «отправить».

И сомнение совсем не о содержании послания, а об объекте своего влечения, находящегося по-прежнему рядом со мной, в машине. Вроде сейчас во мне должна плескаться, выливаясь из ушей, гордость за себя, своё благородство и заботу о слабых. Но вместо этого на душе чувство, словно я идиот, который добровольно отдал кусок своего великолепного торта какому–то жирдяю, который будет его жрать, даже не понимая вкуса. Может, вся эта этика в отношениях между парнем и красивой девушкой не работает? Зов природы, законы биологии… И я впустую надрывался? А если нет, то почему же тогда так противно? Как бы у кого–нибудь это узнать…

(буквально в это же время. Акиро–сан читает СМС, полученную от ЮнМи)

«Извини, что отвлекаю, но мне нужна твоя помощь. Сэнсэй, ты был прав, когда сказал, что слухи распространяются. Харуко–сан сообщила, что начальство решило заменить её на другую девушку, а ещё оно желает переговорить со мною как можно скорей. Думаю, причиной этому стало вчерашнее происшествие. Хочу подарить на прощание Харуко–сан памятную вещь (украшение), но у меня нет такого прекрасного вкуса, как у тебя. Пожалуйста, посоветуй что–нибудь, а я куплю. Что–нибудь подходящее для уровня Харуко–сан. Не хочу смущать её дорогим подарком, но и огорчать дешёвым тоже не хочу. Буду очень благодарна, если у тебя получится найти время на мою просьбу.

С уважением, Агдан.»

«Сэнсэй, – усмехается Акиро, прочитав сообщения. – ЮнМи–тян начала играть в слова. Интересно, сколько времени ей потребуется для того, чтобы написать просто «Аки»? Судя по тексту, командовать она мной уже потихоньку пробует. Время для проявления покорности и позволения владения мною. Быстрый путь для понимания ЮнМи–тян факта, что без меня она не может обойтись. Она умна. Сегодня она произнесла все те же вопросы и ответы, которые я задавал ранее себе сам, но уверен, она не увидит ловушку до тех пор, пока та не захлопнется. Правда, я так и не выяснил, кто она такая, но никакой магии не заметил. Скорее всего, это действительно была диагностическая ошибка, как сказали врачи. Принцесса Айко и в самом деле побежала делать УЗИ на самом раннем сроке, едва это стало возможным. А то, что ЮнМи упала и кровь из носа, так это она переволновалась. День действительно был для неё очень напряжённым в эмоциональном плане…

«Но не могу же я жениться на ведьме? – думает Акиро, в который раз поймав себя на том, что занимается самоубеждением. – Не знаю, сколько в ЮнМи колдовства, но удачи в ней просто гора. Её высочество определённо будет испытывать затруднение в поиске награды для могучей волшебницы, исполнившей её желание. И скорее всего обратится за советом ко мне. Конечно, вероятность её прямого звонка ЮнМи есть, поэтому сегодня мне пришлось потратить немало времени, чтобы объяснить моей голубоглазке, чего она на самом деле хочет. А ещё я дал указание Харуко, чтобы она заблокировала телефон своей подопечной от всех входящих посторонних номеров. Так что, Айко не дозвонится, если захочет это сделать. Однако более чем уверен, что сегодня она этим заниматься не станет. До вечера принцесса будет в эйфории, и если вспомнит о ЮнМи, то случится это уже только завтра. К этому моменту мною всё подготовлено уже прямо сейчас. Если же до завтрашнего вечера её высочество будет молчать, послезавтра, прямо с утра, начну сам выходить с ней на связь. Скажу, чтобы ничего не придумывали с наградой, Агдан хочет орден первой степени. Хризантемовому трону это не так уж и сложно, а мне нужна принцесса. Ну и ещё чего–нибудь. Не оставят же меня ни с чем, за моё ревностное служение? Нашёл, привёл волшебницу, сделал то, чего никто не смог сделать. Но сам, для себя, ничего просить не стану. Скромность украшает дворянина. И так, если всё сложится, получу столько, что все просто ахнут от изумления!»

«Что за история с заменой Харуко? – думает Акиро, переключаясь мыслями на другую, только что появившуюся информацию. – Совсем не хочется терять этот канал контроля ЮнМи. Девушка умная, понимающая свой интерес и, кажется, фанатеющая по богатым и властным мужчинам. Впечатление, словно она просто млеет, когда я с ней разговариваю. Однако при этом знает своё место и не воображает себя соперницей ЮнМи. Может, Харуко дополнительно наградить? Провести с ней вечер, осуществить её мечту? Нужно подумать. Что поделать, если я красавчик и нравлюсь женщинам? Приходится порой заниматься благотворительностью, делать их счастливыми…»

«…Но как быть с её отставкой? Сегодня я не стал сильно пугать ЮнМи и тут же предлагать ей нашу помолвку как защиту семьи дзайбацу. Идущие друг за другом, предупреждение об опасности и предложение обручиться, могли навести её на мысль об обмане. Если это произойдёт, то в будущем у меня будут проблемы. Девушка и вправду не заинтересована в замужестве и уговорить её на это будет гораздо сложнее, когда она потеряет ко мне доверие. Лучшим вариантом станет, если она сама прочувствует реальность угрозы и найдёт защиту в моём лице. Только не знаю, рискнёт ли кто–нибудь в Японии причинить вред Агдан–махос, особенно после того, когда она получит орден первой степени? Возможно нападение мне придётся инсценировать самому. И в этот момент помощь Харуко может очень пригодиться...»

«Делать нечего, нужно искать коммуникацию с её руководством. – решает Акиро, –Выяснять, с какой целью они хотят её заменить и нельзя ли оставить всё как есть. Женщины – это нескончаемые проблемы!»

Вторая ветка сакуры потеряла свой первый лепесток....

Лепесток второй

Время действия: восьмое августа, вечер

Место действия: Токио, Япония.

С планшетом в руках плюхаюсь спиною на диван, уже автоматически закидывая ноги на его спинку. Наконец–то можно заняться своими делами!

После расставания с Акиро, приступить к поиску информации не было никакой возможности. Время поездки от ресторана до квартиры оказалось целиком истраченным на прощание с Харуко и написание СМС японцу. Едва отправил сообщение, как через пару минут выяснилось, что уже всё, приехали! Вылезать нужно. Выйдя из машины, с поклоном сказал шпиёнке – sayounara, и, не став ждать ответа, развернулся к ней спиной, и рванул в подъезд. Посчитал, что подобная поспешность может быть воспринята как попытка скрыть слёзы. Неудобно, конечно, если кто узнает правду, но в тот момент мне хотелось как можно быстрее выйти в сеть, чем молчать, не зная о чём говорить. Расстались, так расстались. Не нужно рубить хвост по кусочкам!

(sayounara – японское слово означающее расставание на долгий срок или навсегда. прим. автора)

Итак, планшет загрузился, приступим! Честно говоря, никогда не думал, что займусь японской фалеристикой. Но «никогда не говори никогда». И жизнь в который раз, подтверждает эту истину. Понятное дело, с наскока столь большую тему «не поднять», но я и не стремлюсь. В данный момент меня интересует всего один орден. Как выглядит, и какие к нему прилагаются льготы…

(фалеристика – наука, занимающаяся изучением истории орденов, медалей и прочих наград. прим. автора)

(некоторое время спустя)

«Большой кордон ордена Драгоценной короны (1-й степени) на ленте жёлтого цвета с красными полосками по краям, в качестве пояса на правом плече для 1-го класса…», – читаю описание под найденным в сети изображением.

Далее идут пояснения: в какой момент что уместно носить. Так, кордон на ленте используется для появления в высшем свете: балы, дворцовые приёмы… Звезда, которая справа внизу, предназначена для посещения официальных мероприятий рангом ниже: дипломатические обеды и ужины, выставки, фестивали и концерты, организуемые на уровне правительства... А та, маленькая штучка слева внизу, что–то вроде орденской планки для ежедневного ношения. В моём представлении, вариант для походов в префектуру, с целью поинтересоваться: почему мусор со двора перестали вывозить?

Ну, в принципе… В принципе. Дизайн комплекта неплох. Особенно хороши блестящие белые жемчужинки на ордене. И эмаль на цветах приятного розового оттенка. Словно специально для юных принцесс цвет подбирали… А может так оно и есть. Специально и подбирали.

Единственное, не очень представляю, с чем носить данное великолепие. Ну, лента, допустим, понятно. Она будет хорошо смотреться на однотонном платье с длинной юбкой. А вот остальные два знака, – пока загадка… Которую можно решить, дав задание моим корди! Они придумают, я в них верю.

Теперь, когда есть представление, как выглядит орден, нужно попытаться найти сведенья о преференциях, положенных его владельцу…

–– Иначе, какая же это первая степень, если она без льгот? – вслух произношу я. – Это несерьёзно! Да, Мульча?

Кошатина в ответ никак не реагирует на обращение. Даже ухом не дёрнула. Лежит, привалившись к моему боку и урчит, сощурив глаза практически до щёлочек. Ресторанный тунец оказал на животину очень приятное впечатление. Нужно будет ещё ей такой рыбки прикупить. Хм, считай Акиро нас двоих сегодня на ужин сводил. Интересно, как «потомок» отреагирует, если я пожелаю включить в меню «ежедневного голубого тунца» для своей нэко? «Облезет» или нет?

Несколько секунд размышляю над вариантами реакции «японского благодетеля» и, решив, что «тут не угадаешь, тут пробовать надо», возвращаюсь к поискам. Достаточно быстро нахожу нужное. Оказывается, кавалеры ордена Драгоценной короны первой степени действительно удостаиваются льгот и привилегий!

А именно:

Денежные пособия:

– Кавалеры ордена могут получать ежегодное денежное пособие от правительства. Эти суммы варьируются, но, как правило, для первой степени ордена они могут составлять около 700 - 1400 долларов США, в зависимости от ряда факторов.

Специальные привилегии:

– Кавалеры ордена могут участвовать в официальных мероприятиях и чествованиях на высоком уровне, что укрепляет их статус в обществе. Это может включать участие в императорских банкетах и других церемониях.

Социальные привилегии:

– Предоставляются такие льготы, как возможность обсуждений и консультаций по вопросам национальной политики. Это позволяет владельцам данного ордена оказывать влияние на различные общественные и культурные инициативы.

Почётное отношение:

– Ордена в Японии высоко ценятся, и кавалеры часто пользуются уважением и вниманием. Это помогает заполучить поддержку со стороны местных властей, общин и других организаций.

Льготы в налогах:

– В зависимости от местного законодательства, кавалеры могут получать льготы на налоги на недвижимость и другие активы, связанные с их статусом.

– Правительство может предоставлять специальные налоговые условия или отсрочки для кавалеров, что позволяет минимизировать налоговое бремя в определённых ситуациях, но конкретные размеры и условия могут изменяться.

«Ну, полторы тысячи баксов в год – совершенно «ни о чём», – решаю я, дочитав список. – Первый пункт ерундовый. А все следующие за ним, вполне себе «like». Специальные привилегии – это право посещать самые крутые в стране «ярмарки тщеславия» с целью поиска полезных знакомств и «связей». Если там подобного вдруг «не водится», то можно иногда просто наведываться ради повышения собственной известности. Социальные привилегии? Конечно, очень сомнительно для хангук сарам – оказаться реально допущенной к принятию решений в области национальной японской политики, но в качестве эксперта по Корее «засветиться» шанс есть. Например, во время какого-нибудь популярного ток–шоу. С многозначительным видом сказать чё–нить мудрое на видеокамеру, а потом вся Япония увидит по телеку, какая Агдан умная и прогрессивная. Это несомненно плюс к известности и популярности. Главное, чтобы «мудрости» хватило.

«Помогает заполучить поддержку местных властей, общин и других организаций». Не знаю, что за «другие организации», а вот «общины и местные власти» — это интересно. В голове тут же появляются мысли о возможности взять в аренду какой–нибудь огромный земельный участок. Сроком на девяносто девять лет и за три бакса в год. Или стать «соучастником» производства местного бренда саке на очень льготных условиях. Нечто подобное показывают в фильмах про американскую мафию, в которых круто замешаны профсоюзы, коррупция, банки, земли индейцев, автоматы Томсона… Последнее, пожалуй, нужно заменить на катаны. Кишки на потолке – вот это местные традиции, а не какие–то там, пулеплюйки…

Но, конечно, самое интересное из списка – «Льготы в налогах». «Правительство может предоставить специальные налоговые условия» … Это же просто офигеть, какой жирный бонус! Супер–мега–рояль, внезапно выскочивший из куста! Если его Императорское Величество дарует подобную милость, то я с превеликим удовольствие останусь жить в Ниппон. Сто сорок миллионов населения, второй в мире по размерам музыкальный рынок, налоговые льготы… Чё ещё нужно для счастья? Да собственно – ничего. Подозреваю, что после этого в моей жизни основной проблемой станет контроль за тем, как бы не спиться или не сторчаться от переизбытка денег и необязательности «пахать» каждый день. Но, думаю, сумею совладать с «проклятьем тёмной стороны» жизни знаменитости. Человек я деятельный, не ленивый, – смогу! Только вот каким образом получить эту «финансовую льготу»?

Задумываюсь, перебирая возможные варианты.

Самым реальным, на мой взгляд, выглядит просто взять и попросить. В кино, после того как главному герою вешают награду на грудь, наградивший щедро предлагает ему: «желай, чего хочешь!». И тот «желает». Но жизнь, увы, не кино. Совершенно без понятия, существует ли в Японии подобный красивый обычай? Если нет, то «главный» промолчит, не предложит, а я останусь с какой–нибудь фигнёй, вроде выплаты в полторы штуки баксов в год. Такое нам не надо… Наплевать на условности, и чётко, и ясно высказать свои «хотелки»? А если осудят? Скажут: «Невоспитанная, меркантильная, деревенщина! Фи, стыдоба, а не принцесса!»

Пфф… Оно вроде как бы и плевать, мало ли кто чего брякнет, но… Хочется, чтобы ЮнМи выглядела настоящей аристократкой, а не хабалкой с рынка, гребущей всё под себя в миг великой удачи. Может, орденом получится далее всю жизнь зарабатывать, как «неразменной купюрой»? Только для этого нужно будет всегда выглядеть высокородной штучкой, чтобы «срабатывало». И в первый же момент взять и спустить такую уникальную возможность, буквально в унитаз. Глупо выйдет…

… А с другой стороны, возможность – синица в небе, а правительственное решение, в виде документа с подписями и печатями, – верный крепкий журавль прямо на твоей крыше. Который гарантировано будет приносить деньги каждый день. К тому же, если посмотреть правде в глаза, – ну какая из меня «принцесса»? Так, одно недоразумение. Ничего не умею «по-великосветски», ничего не знаю и, если честно, знать не хочу. В королевских и аристократических семьях детей учат крутить интриги, начиная чуть ли не с пелёнок. И тут я к ним такой, в японский «калашныйряд», со своим российским менталитетом – драсти… Опозорюсь, засмеют. Лучше получить льготу и свалить подальше, чем вот это всё. Корпеть на личной делянке, копить копеечку и жить богато, не мотая себе нервы. Короче, нужно просить преференции. Далее получать гражданство Ниппон, становиться Великой японской музыкальной звездой и жить, занимаясь творчеством…

Итак, решено! Буду действовать согласно данному сценарию! А если не получится? «А если не получится», тогда и стану думать над другими вариантами. Нынче у меня два пути: самому выйти на императора Акихиро либо использовать для этого Акиро. Первый вариант я уже рассмотрел, а второй – мой японец совсем не дурак. Тут же смекнёт, – раз человек просит, значит для него это важно. Самый подходящий момент выкатить «встречныехотелки». Что он может пожелать? На ум приходит одно, совершенно мне неприемлемое. Всё остальное, к сожалению, у аристо уже есть. И замечательный план задействовать его, рушится, даже не начавшись... К тому же, только что сейчас пришла мысль: японец ведь не сказал, что мне «железно» гарантирован орден первой степени. Он предложил попросить, а дадут ли, совсем не факт. Скажешь императору о своих пожеланиях, а там никто даже и не думал о столь высокой награде. Решат обойтись чем–нибудь попроще, без привилегий. Ох и глупо же я буду выглядеть, когда побегу впереди паровоза! Позор, да и только.

Начать косплеить ведьму? Позвонить Айко, заявить, что я, мол, – великая и ужасная. И если она не сделает так, как я хочу, то… Чем может закончиться подобный шантаж? Скорее всего тем, что Японию мне придётся покинуть. Второй по величине мировой рынок музыки…

–– Мульча, – пихаю я вбок задремавшую кошатину, – с чего вселенная так сложно устроена? Почему нельзя просто взять и получить то, чего хочешь? Обязательно должны быть какие–нибудь препятствия!

Кошатина никак не реагирует ни на тычок, ни на моё высказанное вслух негодование. Продолжает дрыхнуть самым наглым образом, когда я думаю, где взять денег для покупки тунца! Сволочь, а не «нэко–защитница»! Как обычно, придётся всё делать самому, и решения принимать, и расплачиваться за них.

А если всё–таки привлечь Акиро? Он явно лучше меня разбирается в придворных хитросплетениях. Хотя он уверял, будто поход в гости к его родителям был «просто так» и «ничего не значит», но очевидно, что это «ж–ж–ж» неспроста. Все эти подарки по утрам, поездки по VIP-бутикам и режим «великого благоденствия» для ЮнМи. Может пообещать ему, но потом, если захочет?

Моментом вспоминается подходящая к ситуации фраза из известного фильма.

А ведь «захочет», если получится! Японец – парень пробивной, похож в этом плане на судью Кригса. Что тогда делать? Расплачиваться? Блин, это слишком дорого! Налоговые льготы, конечно, очень нравятся, но не за такую же цену? Итак, как быть? Отказываться от затеи? М–мм… Может, не умничать, а просто взять и озвучить своё желание? Мол, хочу! Без всяких договорённостей и постоплат. Повести себя как онна-но-ко, балованная девчонка. И пусть Акиро «крутится», если у него имеются виды на будущее. Сделает – спасибо скажу, не сделает – ну и чёрт с ним, значит, не судьба. На своём горбу в рай въеду…

Наверное, так и поступлю. Известно, ведь, – «только нелюбимым приходится быть идеальными, любимым можно всё!» ЮнМи японцу нравится, поэтому, если она «отмочит корку», её стопроцентно должны «понять и простить» … И когда следует сообщить «потомку древнего рода» о возникшей у меня мечте? Завтра? Сегодня? При личной встрече или позвонить?

«Чем быстрее, тем лучше! – подумав, решаю я. – Кто его знает, в какое время суток Акиро выходит на связь с Хризантемовым троном? Может он с ним по ночам «перестукивается»? Или чуть свет трезвонит? Лучше отправить текстовое сообщение. Тогда в глаза не придётся смотреть …

–– Мульча, сгоняй за моим телефоном! – приказываю я.

Та, понятное дело, и ухом не повела.

«Да, это вам не Харуко–сан, – говорю сам себе, аккуратно отодвигая кошку, дабы встать с дивана и отправиться за девайсом. – И теперь у меня нет личного секретаря. Ну как – «нет»? Моргнуть не успею – секрет сервис нового выдаст. Хорошо, если это будет девочка с обычной внешностью. Красивые меня отвлекают… А зачем мне – «обычная»? «Обычная» у меня уже есть – менеджер в «Gizo Studio» …

Так, Серёга, хватит о бабах думать! Давай, соображай, чего написать Акиро. Например, «Не будет ли любезен многоуважаемый джинн» … Не, не будет! Хотя бы просто потому, что юмора не поймёт. Может начать с угроз? «Если хочешь, чтобы я осталась в Японии навсегда, то пойди и принеси мне…»? Тогда придётся навеки остаться на островах, если «пойдёт и принесёт». Чёрт, просто головоломная ситуация! Жизнь всё учит и учит меня «хитрожопости», но никак не выучит. Постоянно трудности возникают, когда гибкость морали следует проявить. Ладно, возьму за основу стиль онна-но-ко. Центральная мысль – хочу льготный режим! Вот, стержень есть. Теперь на него нужно нанизать смысловых «красивостей» …

Время действия: примерно это же время

Место действия: один из токийских баров. Харуко–сан, одиноко сидя у стойки, грустно смотрит в экран своего телефона. Рядом с девушкой стоит бокал с алкоголем.

«Сенсация! – читает она заголовок местного, очень «желтушного» интернет–издания. – Новое чудо Манеки–нэко! Принцесса Айко беременна наследником престола! Манеки–нэко поменяла пол младенцу! Праздник императорской семьи и японского народа!»

«Информация распространяется… – констатирует работница спецслужбы. – Причём, похоже на то, что СМИ уже располагают подтверждёнными фактами. Если бы у них были одни лишь слухи, заголовки были бы другие …, и кто поверит, если рассказать, как буквально несколько часов назад волшебная Манеки–нэко призналась мне в любви, а после убежала вся в слезах?»

«Сумасшествие какое–то... – резюмирует Харуко, ещё раз прокрутив в голове недавнюю сцену в машине и после. – Я всегда была уверена, что в моей жизни произойдёт нечто невероятное, но совершенно не ожидала сердечного признания от мировой знаменитости. Причём, девушки… Манеки–нэко выбрала меня! Может, следовало проявить себя? Совершить поступок, вместо слабого и безвольного согласия на расставание? Вдруг она ждала именно этого, а я не смогла? ЮнМи заплакала от огорчения, увидев, насколько я недостойна. Ха! Неужели так всё и было на самом деле? Боже, Харуко, какая же ты глупая! Упустить шанс быть рядом с молодой бодхисаттвой! Шанс, который выпадает раз в несколько тысяч лет! И как теперь жить, зная об этом?»

Огорчённая девушка кладёт на стол телефон и, взяв в руки бокал с неразбавленным сётю, делает большой глоток.

(сётю – популярный в Японии алкогольный напиток крепостью в 25 градусов. Обычно его употребляют разбавленным, но молодые шпиёнки пьют сётю, не разводя. прим. автора)

Бутылка сётю

«Если бы можно было попасть в прошлое! – с сожалением думает она. – Тогда бы я не стала сидеть словно дохлая рыба, с удивлённо открытым ртом. Манеки–нэко не разочаровалась бы! Она бы увидела, что Харуко достойна её чувств!»

Сделав ещё один большой глоток, сотрудница секретной службы приканчивает выпивку. Попросив бармена «повторить» и внушительно пригубив из новой порции, японка задумывается над вопросом: «может ли она переиграть ситуацию»? Мысли о том, к чему это приведёт, если вдруг получится, в её захмелевшей голове не возникает.

«Если меня уберут с должности консультанта ЮнМи–сан, то шансов остаться рядом с ней, никаких, – так и так покрутив в голове разные варианты, приходит она к однозначному выводу. – Значит, нужно добиться, чтобы меня не заменили. Как это сделать? Переспать с начальником? Ну–у, не знаю, даст ли это стопроцентный результат ...»

В этот момент телефон Харуко–сан подаёт звуковой сигнал и начинает вибрировать, показывая наличие входящего звонка.

«Вот с этим красавчиком я бы ночь провела … – игриво думает девушка, взяв в руки смартфон и увидев на дисплее сообщение о том, что на другой стороне линии находится Акиро. – Интересно, чего он хочет?»

Харуко разом опрокидывает в себя оставшееся в бокале, сморщившись, выдыхает и шлёпает пальцем по телефону, отвечая на вызов.

(телефонный разговор)

–– Добрый вечер, Харуко–сан.

–– Добрый вечер, господин Акиро.

–– Харуко–сан, мы можем сейчас с вами переговорить на достаточно конфиденциальную тему?

–– Да, Акиро–сан. Сейчас я в баре, рядом со мною никого нет, и я готова вас выслушать.

–– Тогда, чтобы не отнимать время у вашего отдыха, буду краток. Я недавно общался с ЮнМи–сан, обратившейся ко мне с просьбой помочь найти достойный вас подарок. Во время разговора она была расстроена, но не смогла толком объяснить причину своего настроения. Поэтому, Харуко–сан, я звоню вам, желая узнать, что случилось?

–– Я не смогу больше находиться рядом с ЮнМи–сан, – с грустью в голосе отвечает японка. – Меня снимают с должности её консультанта.

–– Вот как? А почему?

–– После известных вам событий, мой уровень недостаточен для работы с такой важной персоной.

–– Понятно. Харуко–сан, скажите, вы не возражаете против изменения вашего статуса? Или вы желаете остаться на прежнем месте?

–– К сожалению, от моего желания ничего не зависит, Акиро–сан. Мне совсем не хочется уходить, но, увы…

–– Признаюсь, меня беспокоят негативные эмоции вашей подопечной. Не только по причине, испытываемой к ней симпатии, но и как к человеку, с которым я работаю в совместном бизнес–проекте. ЮнМи–сан является основой, без которой он не состоится. Любое ухудшение состояния мировой знаменитости повышает риски неудачи. Я, как главный бенефициар концерта, должен препятствовать возникновению подобных ситуаций. ЮнМи рассказала о возникшей между вами дружеской связи, разрыв которой будет для неё неприятен. Поэтому у меня есть намерение обратиться к вашему руководству с просьбой оставить вас на прежнем месте работы. Но до того, как это произойдёт, я хочу знать, всё ли так на самом деле, как изложила мне ЮнМи? Харуко–сан, вы с ней действительно – подруги?

–– Акиро–сан, прошу меня простить, но до сегодняшнего дня у меня и в мыслях не было думать подобным образом. Госпожа ЮнМи находится на недостижимом для меня уровне, чтобы я осмелилась назвать её подругой. Чувства госпожи стали для меня полной неожиданностью.

–– Значит, мне не нужно обращаться с просьбой к вашему руководству?

–– Господин Акиро, если вы уговорите его оставить меня рядом с ЮнМи–сан, я буду вам очень благодарна. Очень.

–– Хм… Но зачем мне это делать, раз вы не подруги с ЮнМи–сан?

–– Я буду самой лучшей подругой для вашей госпожи на этой планете! Внезапно я поняла, что всегда была ею! Лишь из–за разницы в нашем социальном положении я запрещала себе об этом думать! Но после нашего с вами разговора, всё стало совершенно ясно. Вы настоящий волшебник, Акиро–сан!

–– Харуко–сан, вы много уже выпили?

–– Совсем чуть–чуть. Вы считаете, – я пьяна?

–– Просто спросил. По–видимому, у вас так проявляется эмоциональное напряжение. Значит, в обмен на место рядом с Манеки–нэко вы будете мне очень должны?

–– Да. Всё что угодно.

–– Хорошо, я попытаюсь исполнить ваше желание. Увидимся позже, Харуко–сан. Хорошо отдохните, но много не пейте. Возможно завтра вам придётся выйти на работу.

–– Не беспокойтесь, Акиро–сан. Я знаю свою норму.

…

«Вот ведь… – думает Харуко, распрощавшись с аристо и глядя на экран телефона. – Хорошо быть богатым красавчиком со связями. Захотел – договорился с этим, захотел – с другим. И все тебе рады, и все внимательно слушают. ЮнМи–сан получит подарок судьбы, заполучив такого мужа. Мне же подобной вишенки на торте не будет… Откуда для меня найдётся богатый красавчик? И вся жизнь Харуко–сан пройдёт в горестях и страданиях… Как же мне себя жалко…! Сердце просто болит… Может, ещё стаканчик?»

«Так, стоп подруга! – секундой спустя думает она, помотав головой. – Кажется, ты выпила больше, чем собиралась. Нужно прекращать бухать, вылезать из бара и ехать домой. Иначе завтра у меня действительно будут проблемы попасть на работу… Как предупредил этот хитрый Акиро… Интересно, зачем я ему понадобилась рядом с ЮнМи? Он на самом деле так о ней беспокоится или просто хочет провести со мною ночь? Ну, для последнего совсем не нужны сложности вроде уговоров моего начальства. Наверное, на самом деле заботится о своей будущей жене. Кто ты такая, Харуко–сан, чтобы богач–аристократ нянчился с тобой? Знай своё место, девочка! Будь счастлива, что тебе дают увидеть происходящее …»

Пфф… – разочарованно выдыхает шпиёнка и, готовясь сползти с высокого сидения, подвигает попу на его край.

(в это же время)

Акиро–сан держит в руках телефон, читая сообщение от ЮнМи, «прилетевшего» в момент общения с сотрудницей иммиграционной службы.

Текст гласит: «Конбонва, Акиро! Я узнала, что награждение орденом Драгоценной короны включает в себя дополнительные бонусы разного уровня. Самый главный, полный комплект вознаграждения, содержит налоговые льготы для орденоносца. Сенсей, у меня будет полный набор?»

Тсс… – изумлённо шипит японец, дочитав до конца. – «Налоговые льготы»? Серьёзно? Ордена первой степени ей недостаточно? Вот уж точно – королевский размах!

«Тогда я точно смогу остаться в Японии навсегда», – прилетает подсказкой второе сообщение.

Ха! Надо же! Как расчётливо… Но это всё упрощает. Уверен, их Величества заинтересованы в нахождении Агдан–махос на территории Ниппон. Мне нужно лишь передать им её пожелание.

«Обещаешь?» – пишет он в ответ.

«При налогах в 15% обещаю принять японское гражданство и прославлять Страну восходящего солнца своим творчеством по всему миру, до конца дней своих. Ставка налогов должна быть установлена для меня и моего бизнеса … пожизненно».

Вов! – второй раз изумлённо выдыхает Акиро. – Пятнадцать процентов?! Ничего себе! А она хороша. Чувствует момент… Если получится, то с таким приданым ЮнМи–сан превратится в драгоценную невесту. Оу, мысль! Принцессе Айко можно будет представить выполнение просьбы как её подарок, тогда её Высочеству не придётся ломать голову над этим вопросом. Или лучше, как приданое для дальнейшей счастливой жизни. Женщинам такое нравится, и выглядит не так меркантильно. От его величества – орден, от её высочества – налоговые льготы, Ниппон приобретает супер – звезду, все довольны и счастливы. Поскольку всё это организовал господин Акиро, он получает красавицу–жену с богатым приданым, семья господина, используя фискальные преференции, богатеет и поднимается вверх среди других кланов, а Акиро–сан предельно увеличивает свои шансы стать в будущем главой корпорации. Всё просто невероятно удачно складывается!

«Я постараюсь, принцесса», – отправляет он сообщение ЮнМи.

«Надеюсь на тебя, рыцарь», – секундой спустя приходит ответ.

«Рыцарь, – повторяет про себя Акиро, отметив отсутствие слова «мой», однако решает, что такое обращение ему нравится. – Может, пришёл момент сделать предложение? Пока никто не знает, насколько вырастет ценность ЮнМи–ян?»

Японец задумывается, комбинируя и оценивая варианты.

«Нет, торопиться не надо. Разумнее дождаться Императорского вердикта и, уже владея информацией, действовать, – думает он. – Если вдруг ЮнМи поведёт себя нерешительно, можно предложить ей фиктивную помолвку. На какое–то небольшое время, представив её как способ повышения безопасности. Ведь всё временное, очень часто превращается в постоянное…»

Время действия: примерно это же время

Место действия: Корея. Загородный дом семьи ЧжуВона.

Госпожа МуРан, близоруко щурясь через очки и, словно древняя черепаха, вытягивая шею к экрану, знакомится с отчётом о приёме в императорских садах Акасака. Внимательно рассматривает фотографии, надеясь увидеть на них знакомые лица.

Закончив изучать гостей, попавших в объектив фотографа, хальмони переходит к изображениям с ЮнМи.

«Девочка хорошо выглядит, – изучив несколько снимков одобрительно решает она. – Стройная, высокая, а главное – лицо словно светится изнутри. Особенно, глаза. Просто сияют. Платье ей замечательное подобрали… Мужчина, который рядом с ней, похоже, старается…»

МуРан, увеличив масштаб, пристально всматривается в лицо Акиро Такаси, снятом в момент, когда он смотрит на ЮнМи.

«Не влюблён, – выносит она свой вердикт. – Но хочет забрать себе. Хорошо это или плохо?»

Старая женщина некоторое время размышляет над вопросом: как отреагирует на это её внук и каковыми могут оказаться последствия?

«Я же как–то решила, что никогда не стану вмешиваться в истории, в которых участвует ЮнМи, – вспоминает она данное себе слово. – И постараюсь избавить от этого своих близких. Если я уведу прочь линию судьбы своего внука от этой девушки, будет ли это считаться вмешательством»?

Хальмони с минуту раздумывает над вопросом. Однако однозначного ответа на него не получает.

«В конце–концов, ничего плохого не случится, если он побудет ещё немного в армии! – рассердившись на свою немощность, решает она. – Вдруг ему в голову придёт мысль отправиться в Японию для приватного разговора с ЮнМи? Такая поездка может закончиться чем угодно, вплоть до драки с новым кавалером его бывшей подружки. Но Акиро Такаси – наследник дзайбацу. Последствия подобного столкновения окажутся настолько серьёзными, что решать их придётся главам семей обоих кланов. Такого никому не нужно. Даже ЮнМи. Я не знаю, как у неё обстоят дела с японцем, однако, если судить по их активному общению, вероятно, девушка решила выйти замуж. И вдруг к ней возвращается покинутый жених, с которым она была помолвлена. Для Акиро это прекрасный повод взревновать и отменить договорённость о помолвке, если она уже есть…»

«Вот! – радостно восклицает она про себя. – Я всё–таки нашла правильный ответ! Если получится избавить ЮнМи от неприятности, то это зачтётся мне как добрый поступок! Бодхисатва или кто она там на самом деле, не будет иметь причин сердиться на ту, которая действовала в её интересах…

… При том, что сделать для меня это совсем нетрудно. Нужно попросить ДонВука поспособствовать задержать увольнение ЧжуВона на несколько месяцев. Когда объясню, что это нужно, чтобы навсегда убрать Агдан из жизни его сына, возражать он не станет… Прямо сейчас и позвоню…»

МуРан снимает с себя очки и, положив их на стол, берёт лежащий рядом телефон.

Время действия: примерно это же время

Место действия: Корея. Съёмная квартира семьи Пак. Мама и СунОк пьют полезный ягодный отвар на ночь. Мама, разобравшись как попасть на сайты, где обсуждают самые свежие новости о её младшей дочери, совершает через планшет ревизию последних обновлений.

–– «Певица Агдан обвинила корейского посла в угрозах!» – громко читает мама и, подняв голову от экрана, с непониманием смотрит на СунОк.

Та, которая уже ещё днём прочитала несколько разных отчётов о события в садах Акасака и скандале на пресс–конференции, небрежно пожимает в ответ плечом.

–– Завтра в «Seven-eleven» будет распродажа канцтоваров, – нейтральным голосом отвечает она и интересуется: – Нам ничего не нужно?

–– Зачем нам канцелярские товары? – не понимает мама и вновь опускает голову к источнику новостей.

–– «Певица Агдан не пустила на свою японскую пресс–конференцию корейских журналистов!» – спустя буквально несколько секунд читает мама следующую новость.

–– Почему она их не пустила? –с ещё большим удивлением спрашивает мама у старшей дочери.

–– Потому что корейцам нечего делать на пресс–конференции у японки.

–– Какой ещё – «японки»?

–– Обыкновенной. Которая шастает по императорским приёмам и крутит любовь с ниппонскимчоболем.

Мама несколько секунд молча смотрит на собеседницу.

–– Ты завидуешь? – спрашивает она.

–– А что мне ещё остаётся делать, сидя от неё в тысяче километров? Только завидовать.

–– Дочка, ты говорила с сестрой о своём поступлении в университет? – помолчав, спрашивает мама.

–– Говорила, – хмуро подтверждает СунОк.

–– Что она тебе сказала? – оживляется мама.

–– Сказала, что для меня у неё нет денег.

–– Что значит – «нет денег»?

–– «Значит» то, что моя сестра окончательно превратилась в жадную, эгоистичную тварь, не желающую видеть своих родственников! Я не удивлюсь, если завтра она от нас отречётся, чтобы мы её не позорили! Конечно, у неё новый богач в поклонниках, она снова в топе всех новостей, она снова – знаменитость! Зачем ей такие, как мы с тобой? Ей же придётся тратить на нас свои любимые денюжки! Уверена, она…

–– Стой! – восклицает мама, вскидывая руку с поднятой ладонью. – Остановись и помолчи!

СунОк затыкается, потом делает глубокий вдох и, выдохнув, молча смотрит на маму.

–– Ты звонила ЮнМи? – спрашивает та, решив пойти «по шагам».

–– Звонила.

–– Сказала, что поступила в университет?

— Сказала.

–– Что она ответила?

–– Ответила, что на мою учёбу денег она не даст.

–– Почему?

–– Потому, что ей жалко.

–– Прямо так и сказала?

–– Прямо так и сказала.

–– Не верю. ЮнМи не могла так ответить.

–– Позвони ей сама и проверь.

–– Сейчас так и сделаю.

–– Сделай.

(чуть позже, та же квартира. Мама на кухне разбирается с вводом номера, собираясь звонить в Японию. Старшая дочь, недовольно хмыкнув и сделав каменное лицо, ушла в комнату)

СунОк, расположившись на постели, расстеленной на полу, берёт в руки планшет, желая принять ещё одну дозу информационного наркотика о ЮнМи, на который она уж крепко «подсела».

«Поговори, послушай, что она тебе скажет, – саркастически думает она о маме, недовольная своей эмоциональной вспышкой перед ней. – Не удивлюсь, если тонсен отключила свой телефон. Очень нужны ей нищие родственники, когда у неё сольный концерт в Токио Доум! Во всех чатах просто истерика от этой новости. Никто не понимает, как это так, – приехать в Ниппон и сразу выступить на самой большой концертной площадке? Без опыта, без фанбазы, без дискографии – взять и тут же схватить себе самое лучшее? Хоть она и стервой стала, но прямо гордость за тонсен берёт. Семья Пак – это круто! Пишут, что «даже АйЮ бы так не рискнула». Потому, что она нормальная, поэтому и «не рискнула» бы…

Планшет загружается и СунОк начинает набирать в строке браузера адрес сайта.

–– Не отвечает! – кричат с кухни, докладывая о результатах попытки дозвониться.

–– Почему–то я не удивлена… – бормочет себе под нос онни.

–– Я завтра с утра ещё раз позвоню! – обещает мама. – Сегодня поздно уже. Наверное, она уже спит.

Ага, конечно… На шёлковых простынях со своим японцем... А мне парня ей найти некогда… Занята! Развлекается там, в Японии… Пока её семья на помойке живёт!

–– Ик!

СунОк замирает и круглыми от удивления глазами таращится на экран.

«СРОЧНО!!! СРОЧНО!!! – гласит набранная большими жирными буквами самая верхняя запись в чате. – АГДАН ИЗМЕНИЛА ПОЛ НАСЛЕДНИКУ ЯПОНСКОГО ПРЕСТОЛА!!!»

«Божечки мои, сколько я пропустила всего интересного! – приходит в голову онни первая мысль после того, как с неё спадает ступор. – Из–за этого козлины Акиро!»

Время действия: девятое августа. Примерно полдень.

Место действия: Токио, Япония.

–– Не слишком ли она много хочет? – озадаченно спрашивает император Акихиро.

–– Ото–сан, что значит – «много»? – с возмущением восклицает его дочь Айко.

–– Орден первой степени и налоговые льготы. Кугэ будут шокированы, если кореянка будет осыпана столь большими милостями…

(кугэ – японская придворная аристократия. Прим. автора)

–– «Большими милостями»?! Ото–сан, за наследника престола – разве это много??

–– Но он пока не родился… Не станет ли это плохой приметой награждать вперёд?

–– «Вперёд»? Папа, да ты что такое говоришь?! Агдан ведьма невероятной силы! Думаешь, найдётся сила, которая сможет отменить её слово?! Да никогда в жизни! Ото–сан, считай, твой внук уже родился! И она сказала, что останется в Ниппон, если получит достойное вознаграждение! Разве это не стоит всего, что она уже совершила?! Жёнам каких–то гайдзинов, которые ничего не сделали для твоей страны, ты вручаешь любые ордена, а той, которая творит чудо за чудом для Ниппон и твоей дочери, ей ты хочешь сказать: Домо аригато, гозаймас и всё?!

–– Ну почему только это….

–– Ото–сан! – безапелляционным тоном заявляет принцесса. – ЮнМи–сан нужно выходить замуж! Она из простой семьи, и финансовые льготы станут для неё богатым приданым, с которым она сможет найти себе достойного мужчину и войти в уважаемую семью! Тогда она останется в Японии навсегда. Подумай, разве это не станет благом для всех?

–– Твои аргументы звучат убедительно, – признаёт император.

–– Ото–сан, пожалуйста, я тебя очень прошу! Награди ЮнМи–сан, как она хочет! Тебе же это нетрудно! Может быть её сила ещё не раз пригодится в будущем?!

–– Айко–кун, признаюсь, я размышлял над тем, как отблагодарить эту девушку, и не находил решения. Предложенный тобою вариант выглядит очень хорошо. В первый момент он меня сильно удивил, но чем больше я о нём думаю, тем больше нахожу безусловно положительных моментов. Действительно, – достойно уровня совершённого и на всю жизнь.

–– Папа, пообещай, что сделаешь так, как я просила!

–– Хорошо, доченька, я подумаю…

–– Пообещай! Иначе я расстроюсь и буду плакать! Это очень вредно для твоего внука!

–– Ну хорошо, обещаю.

–– Точно?

–– Сделаю так, как ты просишь.

–– Ото–сан, ты самый лучший папа на свете! Я тебя очень люблю! Очень–очень!

–– Ох, – выдыхает в ответ император, но с очень довольной интонацией.

Время действия: тот же день. Примерно в то же время

Место действия: Токио, Япония. Агентство ХХХХ

Валяюсь на диване, закинув ноги на его спинку. Хорошо, что в «Gizo Studio» тоже, как и в квартире семьи Такаси есть удобная мебель для «задирания копыт».

Сегодня, под утро, снилась разнообразная ерунда. Я, точнее ЮнМи, в платье с огромным шлейфом и короной на голове. Хитрый Акиро, чем-то сильно похожий на Джокера. Вещал нечто умное, с самым серьёзным видом, и я даже был с ним согласен, поскольку точно помню, как кивал в ответ. Но вот, о чём именно шла речь – хоть убей, не помню! Потом японец исчез, а вместо него – девы красивые появились. Всё при них, как говорится, смотри, глаза только не сломай. И чё–то я с ними так разговорился, разговорился, а потом – бац! Красавицы сели в автобус и уехали, а я остался один. Стою, потерянный, на пустой остановке и больше никого, безлюдная улица! Незнакомая. И вдруг на мотоцикле подъезжает Харуко! В коротком платье, с вооо–такими ногами в тёмных колготках! Я тут же запрыгиваю на заднее сиденье её байка, прижимаюсь к шпиёнке, обхватывая её руками… Но не за талию, а выше. Там, где у неё грудь. Прямо в ладонях ощущение возникло! И в этот момент звонит долбаный будильник! Весь кайф поломал, сволочь. Такую поездку испортил!

Я бы ещё поспал, в попытке досмотреть сон, но времени уже не было. Необходимо было вставать, дабы не нарушать «расписание». К тому же, если проснулся, то уже всё, – в то же сновидение не попадёшь. Потом, когда–нибудь, возможно будет продолжение, но не сейчас. Разочаровано встал с постели и поплёлся на утренний моцион, после которого, за завтраком, меня «поймала» на телефоне мама и тоже не порадовала. Оказывается, (конечно же об этом я забыл), у СунОк тринадцатого августа день рождения, а ЮнМи так нехорошо обошлась со своею сестрою, которая всегда за неё и желает исключительно только добра! И не могла бы младшая дочка изменить своё отношение к старшей на более уважительное? Сделать чего–нибудь из того, что принято делать в «нормальных семьях»? А то онни сидит и плачет, а у мамы сердце разрывается от печали…

В общем, на мне использовали практически все психологические приёмы из набора «должен». Но ведь и я «не лыком шит»! Прибегнув к тактике «пустой бамбук», полностью провалил попытку завиновачивания. Спокойно, без возражений, выслушал мамины претензии до конца и пообещал исправится. Просто вот прямо сейчас мне нужно бежать, поэтому не могу конкретно сказать, какие именно шаги будут сделаны, но я обязательно подумаю над её словами. В общем, ушёл от разговора. Не, ну, а чего? Прямо с утра «заводиться»? Ага, щас! Вот на сто процентов не верю, что онни мотает слёзки на кулачок, сидя в уголке. Понапридумывала невесть чего, нажаловалась маме и теперь она мне нервы треплет, а хитрая СунОк ждёт, чем дело кончится. Не надо мне лапшу на уши вешать! У меня проблема посерьёзнее нарисовалась, чем обидки сестры ЮнМи. Все эти «ноги шпиёнки» и сны, лёгкого эротического содержания, как бы недвусмысленно намекают на проблемы с гормонами. Ну пусть не «проблемы», а, допустим, «работа на критических уровнях», но хрен редьки не слаще. Как объяснил мне однажды врач, гормоны это моё всё. И красота, и голос, и правильная работа мозга, наконец. Который, возьмись «сбоить», забудет нафиг всё наследство иной цивилизации, – и вот чё мне тогда делать? Переквалифицироваться в управдомы? Не чувствую внутри себя даже капли силы на столь эпический подвиг. Лучше уж сдохнуть, чем стать обычным… Уйти на пике, хоть какой–нибудь, но славы…

Не будем о грустном. Короче, в который раз пора бежать к врачам, «сдаваться». Может, у них найдутся действенные таблетки? А то метод Челентано утомителен. Конечно, хореография – это не дрова рубить, но если заниматься ей с энтузиазмом, как сегодня, то сил остаётся лишь до дивана доползти, а день ещё и до середины не добрался…

Хорошо, что «безопасники» не припёрлись раньше запланированного! Есть время прийти в себя. Интересно, кем заменят Харуко–сан?

Мой взгляд опускается с потолка, который я разглядывал и останавливается на туфлях, которые я надел, переодеваясь, перед встречей с агентами secret service.

«Серёга, на кой ты нацепил на себя шузы с такими здоровенными каблуками?» - возникает в голове недоумённый вопрос.

«Ну, красиво…», – спустя секунду рождается неуверенный ответ.

А, по-моему, кто–то решил произвести впечатление на новую девушку! Совсем уже рехнулся, придурок озабоченный?! Кому ты нафиг нужен, со своими хотелками? Не, срочно к доктору! Срочно! Пока хуже не стало. В деревню, в глушь, в Саратов, к эскулапам! Обязательно сегодня поставлю перед менеджером задачу: найти «окно» в расписании и отвезти меня на обследование.

«А может взять и выдать СунОк замуж? – появляется в голове новая мысль, никак не связанная с предыдущими. – Пусть она вместо меня на муже упражняется! Это же офигительнейшая идея! Как я раньше до неё не додумался? Тем более, что сеструха сама ходила, ныла, – парня ей, вынь да положь! Только вопрос, – где найти смертника для онни?»

В этот момент, отвлекая от мыслей, раздаётся осторожный стук со стороны входа. Поскольку ЮнМи–сан в агентстве прима–балерина, то ей выделено небольшое, но отдельное помещение. «Каморка папы Карло», как я его называю.

–– Хай, хай! Войдите! – кричу я, не меняя положения.

Лежу ногами в сторону стены, поэтому можно не суетиться. Если только голову свесить…

–– Агдан–сан, – раздаётся голос моего менеджера, судя по звуку, в слегка приоткрывшуюся дверь. – Прибыли представители иммиграционной службы. Вы хотите их принять?

«Фальшивые представители, – думаю я, поворачиваясь и опуская ноги на пол, и тут же отмечаю особенность в происходящем: – Менеджер не смску на телефон прислал, а сам пришёл! И построение вопроса – «хотите их принять?», порождает предположение о том, что я офигительно важная особа, которая может и не захотеть. Похоже, слухи о происшествии в садах Акасака достигли стаффа «Gizo Studio» …

–– Да, – говорю я, поднимаясь с дивана. – Пойдёмте. Чем быстрее я закончу с разговорами, тем лучше. Нужно заниматься реальными вещами, работать.

–– Я провожу вас, – с поклоном сообщает менеджер.

–– Хорошо, – милостиво киваю ему я.

(несколько позже. Комната для переговоров в агентстве «Gizo Studio»)

Менеджер предупредительно открывает дверь, и я переступаю через порог, желая увидеть мою новую телохранительницу. Навстречу мне поднимаются со стульев господин Судзуки Като и … Харуко–сан!

–– Харуко?! – нарушив правила в части японских приветствий, изумляюсь я, смотря на девушку. – Что ты тут делаешь?

–– Конничива, Агдан–сан… – шустро кланяется в ответ та и, выпрямившись, сообщает: – Я сопровождаю господина Судзуки…

–– Ты же сказала, что тебя уволили? Точнее, не уволили, а перевели на другую работу?

–– Прошу прощения, госпожа, что ввела вас в заблуждение. Я была искренне уверена, что именно так и произойдёт, но это оказалось исключительно моим неверным умозаключением. В действительности, руководство моей организации довольно результатами моей работы и считает, что в переводе на другое место нет необходимости...

Находясь в растерянности от услышанного, перевожу удивлённый взгляд на пожилого японца.

–– Да, госпожа Харуко прекрасно справляется со своими обязанностями, и руководство иммиграционной службы решило, что она будет представлена за это к поощрению, – кивнув, сообщает мне тот.

Снова перевожу взгляд на шпиёнку, которая с виноватым видом смотрит в пол.

«Вот это засада! – ошарашенно думаю я. – Я же с ней расстался! Причём, – «красиво»! И чё мне теперь делать? Как с ней теперь общаться? Блин, ну я и попал…»

Мои глаза останавливаются на верхней части тела девушки. Внезапно в ладонях появляется ощущение из сегодняшнего сна, момент, в котором я хватался за «выступающие части», чтобы не улететь с мотоцикла. Тут же чувствую, как к щекам приливает кровь, и понимаю, что краснею.

Нет, это совершенно невозможно – держать такое чудо рядом с собой! Мне лечиться нужно и работать, а не отвлекаться на всякие ненужные дела! Как мне от неё избавиться? Просто прогнать? Тогда она получит нагоняй у себя на службе, а Като только что сказал, что её наградить решили. Оставить? Ни в коем случае!

В этот момент звонит мой сотовый телефон. Достаю, смотрю по номеру – Акиро.

–– Прошу прощения, – извиняюсь я перед своими посетителями, одновременно радуясь возможности взять паузу перед принятием решения. – Важный звонок.

–– Конечно, госпожа, – вежливо наклоняет голову японец. – Говорите, сколько вам нужно. Мы подождём в коридоре.

Не успев сообразить, нужно ли мне возражать на это, провожаю удивлённым взглядом «шпиёнов», выходящих из комнаты.

–– Слушаю вас, Акиро–сан, – отвечаю я на звонок, увидев, как закрылась дверь в переговорную.

–– Кто–то есть рядом с тобой? – интересуется тот, видимо среагировав на официальный стиль обращения.

–– Сотрудники иммиграционной службы. Но они только что вышли, можно говорить свободно.

–– Удивлена? – довольно спрашивает японец.

–– Чем?

–– Возвращением Харуко–сан. Знаю, между вами возникла дружеская симпатия, и ты не хотела с ней расставаться. Я переговорил кое с кем из её руководства, и в итоге они решили её оставить. Ты довольна?

«Довольна»?! Да я бли–ин! Вот, оказывается, кому я обязан возвращением Харуко–сан! И «сплавить» куда–нибудь «шпиёнку» теперь не получится, иначе Акиро обидится. Человек старался, хотел сделать сюрприз. Единственно, забыл спросить: нужен ли мне такой сюрприз?

–– ЮнМи? – немного встревоженно спрашивает в трубке собеседник. – Почему ты молчишь?

–– Ищу лучшие слова, – отвечаю я, что, в принципе, недалеко от истины.

–– Не торопись, – советует японец. – Найдёшь и скажешь их при нашей встрече…

Это что, намёк на то, что ЮнМи ему должна?!

–– … Сейчас мало времени для разговоров. Позвонил сообщить, что я договорился. Ты получишь всё, что хотела. И орден первой степени, и налоговые льготы.

Офигеть… Ну теперь точно ЮнМи ему должна!

–– … Принцесса?

Опять я молчу! Чё сказать–то? Что вообще в таких случаях говорят?

–– Нужно осмыслить, – признаюсь я в трубку. – У меня опять нет слов, одно ошеломление.

Судя по интонации прилетевшего в ответ хмыканья, Акиро доволен моей реакцией.

–– Занимайся своими делами, – щедро предлагает он. – И ни о чём не беспокойся. Я позабочусь обо всём.

«Просто очешуеть, – изумлённо думаю я. – Фига се я попал! Аж страшно становится…»

Вторая ветка сакуры потеряла второй лепесток....

Лепесток третий

Время действия: девятое августа. Примерно полдень.

Место действия: Токио, Япония.

Тишина в комнате для переговоров. Начальник шпиёнки, в очередной раз не добившись от меня чистосердечного признания владения магией и колдовством, только что свалил, оставив меня и Харуко вдвоём. Неловкая пауза. Вот о чём с ней говорить?

–– ЮнМи–сан, вы сердитесь на меня? – спрашивает Харуко, первой нарушая молчание.

–– С чего ты взяла? – интересуюсь я, с некоторым усилием произнеся слова.

–– Вы молчите. И я чувствую ваше недовольство…

Ха! Тоже мне, – эмпатка! Вот чёрт, опять нужно выдумывать, «рулить ситуацию». Созданную, кстати, исключительно по собственной инициативе! Серёга, когда ты научишься держать рот закрытым?! Или ты необучаемое животное?!

–– Харуко, ты ошибаешься. Я сейчас чувствую смущение.

–– «Смущение»? Почему?

–– Я сказала тебе – сайонара. Было легко сказать о своих чувствах, зная, что больше тебя не увижу. Но ты вернулась и мне стыдно за свои слова …

–– «Стыдно»? Значит, ваши слова – неправда?

–– Они были искренними, – вздыхаю я. – Но они уже в прошлом. После прощания я закрыла дверь в «прекрасное лето», а ключ бросила в «море памяти», чтобы больше его не найти. Но ты вновь говоришь со мной. И я не знаю, как поступить.

–– Вы хотите меня прогнать?

–– Нет. У тебя будут неприятности.

–– ЮнМи–сан, спасибо, что заботитесь обо мне.

–– Пытаюсь уменьшить свою вину. Слишком много болтала.

–– Вы ни в чём не виноваты. Чувства сильнее людей.

С интересом смотрю на взволнованную девушку. В принципе… В принципе. Отмазка хороша. Любовь, как и война, – всё спишет. Но не хочу использовать даденную подсказку.

–– Если человек слаб, то да, сильнее, – говорю я. – Сильный контролирует себя, думает, прежде чем открыть рот, не создавая бессмысленных проблем себе и другим.

Харуко молча отрицательно мотает головой, показывая несогласие. Сделав два шага, оказываюсь к ней вплотную.

–– Зачем тебе я? – спрашиваю, глядя ей в глаза. – Ты ведь нормальная девушка, и ты меня не любишь.

–– ЮнМи–сан, вы – нормальная девушка! – горячо восклицает шпиёнка. – Совершенно!

–– Харуко, я не «нормальная», а талантливая. И мы с тобой об этом знаем. А что насчёт любви?

Собеседница, набравшая уже воздуха для возражения, «сдувается». Секунду посмотрев мне в глаза, она опускает взгляд вниз.

–– Спасибо, что не врёшь, – благодарю я и предлагаю: – Давай будем договариваться о нашем дальнейшем сотрудничестве. Харуко–тян, ты мне симпатична, и можешь рассчитывать на моё расположение к тебе. Но никаких «отношений» у нас не будет. ЮнМи родилась творческой личностью, поэтому… Слишком много эмоций, слишком много чувств и переживаний. Порою её «заносит» и она не всегда замечает момент, когда нужно остановиться, чтобы кого–нибудь собою не «сбить» …

(«–тян»– – уменьшительный суффикс в японском языке. Указывает на близость и неофициальность отношений, используется в общении с детьми и женщинами. Также может употребляться по отношению к возлюбленным (женщинам) и близким друзьям. Прим. автора.)

–– … Возвращаемся к тому, что было раньше. Дружеские, деловые отношения, основанные на взаимном уважении. И только!

–– Я действительно, в тот миг тебя любила, – тихо говорю я, смотря девушке в глаза. –– Это была не ложь. Но всё прошло. Чувства, они проходят, ты же знаешь. Иногда это случается очень быстро. А я – «ненормальная».

–– Харуко–сан, искренне рада вашему возвращению, – говорю я, с улыбкой смотря на растерянно хлопающую глазами японку. – Рядом с вами я чувствую себя в безопасности. Уверена, наше совместное времяпровождение оставит после себя исключительно приятные воспоминания, которые будут радовать нас до глубокой старости.

Отступаю назад и, с поклоном, на корейском языке, прошу: Пожалуйста, позаботьтесь обо мне Харуко–сан!

–– Взаимно прошу о вашей поддержке, ЮнМи–сан! – отвечает стандартной японской фразой мне шпиёнка и тоже кланяется.

–– Пойдёмте работать, госпожа, – предлагаю я, едва заканчиваются официальные реверансы, – Нас ждут великие дела!

–– Я буду следовать вслед за госпожой, – обещает моя телохранительница.

Время действия: девятое августа

Место действия: офис «SM Entertainment» кабинет директора агентства. В кабинете находятся владелец «SME» и его директор.

— ЁнМин, ровно семь дней с момента начала промоушена «НОТ», – недовольно произносит СуМан. – А усреднённый результат – третье место. Только в двух чартах «SoShi» оказались на первом месте. Где perfect all-kills? Чё происходит?

Владелец агентства с недоумением взирает на своего директора.

–– Э–э… СуМан–сии, понимаете… дело в том… – неуверенно начинает объяснять тот, ощущая, что покрывается потом. – В неудачном стечении обстоятельств. В момент начала промоушена произошёл релиз другой группы, оттянувшей на себя большую часть потребителей музыки. Возникла уникальная ситуация с перенасыщением рынка предложением новых песен, целевая аудитория оказалась пресыщенной, что, в итоге, и не позволило получить критическую массу слушателей для получения статуса perfect all-kills…

–– Любимицы Хангук не смогли собрать нужное число лайков? – неверяще вопрошает СуМан.

–– По отчётам аналитиков ситуация развивалась примерно так, – уже более бодро подтверждает директор.

–– И что за группа обошла «Girls' Generation»?

–– Группа «КAPA», песня «Mister». За счёт удачного элемента хореографии.

–– Одного элемента? И всё?

–– Критики в своих обзорах отмечают «яркие и стильные наряды, подчёркивающие молодость и энергичность исполнительниц».

–– Ты что, мало денег вложил в костюмы?

–– Не меньше, чем в прошлый промоушен «SoShi», СуМан–сии.

Чо СуМан задумывается.

–– А второе место у кого? – спрашивает он пару мгновений спустя.

–– Тоже у «КАРА», – вновь погрустнев, признаётся директор. – «Nobody».

–– Случаем, perfect all-kills, у «КАРА» не случился?

–– Да, был.

–– Сколько времени?

–– Семьдесят пять часов.

–– Три с небольшим дня, – быстро подсчитав, констатирует СуМан. – Очень хороший результат. Серьёзная заявка на «Бонсан», и даже, может быть, на «Дэсан» года. А вот что получат «SoShi», – это вопрос…

(«Дэсан» означает «главный приз», а «Бонсан» — «основной приз». Прим. автора)

–– … Стоило уехать на неделю, как всё тут же пошло наперекосяк, – недовольно говорит СуМан. – Хорошо, покажи мне «Mister». Видео у тебя есть?

–– Да, есть, СуМан–сии. Аналитики его анализировали…

–– И ничего не выниализировали! Дай, я сам посмотрю.

(«SoShi», «Girls' Generation», SNSD – названия одной и той же корейской поп–группы. Прим. автора)

(некоторое время спустя)

–– Хорошая работа, – даёт свою оценку владелец агентства после второго просмотра клипа. – И музыка, и хорео, и костюмы. Ты выяснил, кто этим занимался?

–– Группа находится под управлением агентства «DC Media», его владелец - господин Ким ИнХон.

–– Это я знаю. Кто продюсер, композитор, хореограф?

–– Я навёл справки, СуМан–сии. По сведеньям, полученным из надёжного источника, всем этим занималась Агдан. И слова песни тоже её.

–– Щибаль… – шипит себе под нос владелец агентства, подавляя желание выругаться покрепче и погромче.

«Снова эта сумасшедшая девчонка! – думает он. – Я сделал большую ошибку, решив устроить ей войну. Не нужно было думать о других. Нужно было хватать и тащить её к себе, обещая всё, что угодно. Пусть «умер» бы кто–нибудь после этого, например, «JYP», зато у меня сейчас была половина рынка. Для такой небольшой страны как Хангук, в ней, действительно, слишком много музыкальных агентств…»

–– «КЕМА» запретила с ней работать, – прижав руки к бокам и наклонившись вперёд, негромко напоминает директор.

–– Предлагаешь решить проблему таким образом? – с лёгкой усмешкой спрашивает СуМан.

–– Но, если нельзя, значит нельзя. Правила существуют для всех. И всем нужно их соблюдать…

–– Значит, честную конкуренцию мы не тянем. Ни в музыке, ни в танцах, ни в нарядах! Это ты хочешь сказать?

–– Господин, это же Агдан.

–– И что? Когда она успела стать недосягаемой величиной, до которой никто даже не рискует дотянуться?

–– Мировая звезда…

–– Выгнать бы тебя, ЁнМин, – с чувством произносит владелец агентства, – но лучше тебя я никого пока не нашёл.

–– Как вам будет угодно, – потея, отвечает директор.

–– И кто же сообщит нации весть о том, что Агдан вновь проникла в её святые святых, саму Халлю?

–– «Dispatch».

–– Который тоже получит сведенья из неизвестного, но очень надёжного источника?

–– Именно так, господин.

–– Если ничего другого ты не можешь, то делай так.

–– Господин?

–– Делай! Ни на что другое времени уже нет! Только не умудрись засветить «SM». Слава «разоблачителя» мне совершенно ни к чему.

–– Само собой разумеется. Всё будет тайно и анонимно.

–– Под твою ответственность, ЁнМин. Включи мне ещё раз видео. Как она придумала такое вращение? На виду же идея. Почему никто не додумался?

––… Сложный вопрос…

–– Ой, ЁнМин, иди занимайся! – сморщившись, машет на него рукой СуМан. – Ты меня уже сегодня огорчил до предела. Ни на минуту оставить нельзя!

–– Прошу прощения, – виновато но почтительно кланяется директор.

Время действия: девятое августа. Вечер

Место действия: Токио, Япония. Дорогой ресторан. За столиком, находящимся в отдалении от всех, расположились Акиро и ЮнМи. Официант уже успел налить им в бокалы белого вина и принести большую вазу с фруктами.

«Нужно сказать Акиро, что переговоры в ресторане мне уже надоели», – думаю я, провожая взглядом уходящего официанта. – «Никакого смысла посещать заведение общепита, в котором нет возможности пожрать. Вот прямо сейчас и скажу, что правильно питающейся девушке безопаснее вдыхать ароматы зелёного сада, чем жарящегося мяса. Иначе она может с диеты «слететь» …

Уже было открываю рот, но не успеваю.

–– ЮнМи–сан, – с серьёзным выражением на лице, опередив меня, пафосно произносит японец. – Я, Такаси Акиро, прошу тебя следовать за мной до конца жизни. Что ты скажешь?

«Вот и она, расплата за беззаботную жизнь с подарками по утрам», – думаю я, услышав старомодное японское предложение руки и сердца. – «Блин, ну почему в мире нет ничего бесплатного? Только в морду можно получить «за так». Всё остальное приходится «заслуживать». Как быть, как ответить? Вообще-то, у меня было время на размышления о том, к чему придёт Акиро в отношениях с ЮнМи. Видятся два варианта. В первом, он её трахает на правах любовника, во втором, он делает это на правах мужа. Потомок древнего рода пошёл по второму, «усложнённому маршруту». Путём «порядочного человека».

–– Прежде чем вы услышите мой ответ, Акиро–сан, прошу дать мне возможность сказать несколько слов, – говорю я. – Вы готовы их выслушать?

–– Говори, я внимательно слушаю, – разрешающе кивает мне «жених».

–– Давным–давно, до того ещё, как стукнулась головою первый раз… – начинаю рассказ, сразу добавив в него, как мне кажется, немного интриги. – Я была ничем не выделяющейся девочкой без особых успехов в музыке, поэзии, языках и танцах. Типовая серость среди миллиардов подобных. Но, как и все школьницы, мечтала быть известной, красивой и богатой. После удара о машину, мой мозг сильно встряхнуло. Не знаю, что именно и как в нём перемкнуло, но он стал работать иначе, чем до ДТП. Врачи, наблюдавшие за моим состоянием после клинической смерти, обнаружили, что железы, производящие гормоны, стали получать от мозга иной, чем был, набор сигналов, вбрасывая в кровь другую концентрацию веществ. До аварии я и не подозревала, насколько много завязано в организме на эти маленькие кусочки плоти. Рост, вес, фигура, уровень мозговой активности, эластичность голосовых связок… Оказывается, всё это – результат их постоянной, кропотливой работы…

–– Врачи пришли к выводу, что ЮнМи вытянула счастливый билет, потому что внутри неё возник «золотой коктейль» из гормонов, в короткий срок превративший простую школьницу в талантливую красавицу, получившую уникальный шанс осуществить свою мечту.

–– Но меня предупредили, что счастье не будет длиться долго, возникшее состояние весьма хрупко и способно измениться в любой момент. Поскольку сейчас она находится в своей лучшей комбинации, то движение будет только в сторону ухудшения…

–– .. Мой голос станет противнее, конечности непропорциональными, лицо вытянется и начнёт напоминать лошадиную морду. Ещё я отупею, потеряв способность легко сочинять музыку и стихи. Акиро–сан, вы находитесь рядом с нестабильной структурой, способной в короткий срок превратиться в нечто неприятное. Вы уверены, что вам нужна такая жена?

Закинув крючок смотрю на лицо собеседника, на котором чётко видно удивление.

–– «Нестабильная структура»? – озадаченно переспрашивает он, и вдруг начинает смеяться.

«Не сработало, – с сожалением понимаю я. – Запугать, выставив ЮнМи «больной», не вышло».

–– ЮнМи, скажу честно, никогда бы в голову не пришло назвать девушку «нестабильной структурой»! – отсмеявшись, признаётся он. – Но… в этом есть… доля истины. Очень смешно. Правда.

Кисло разглядываю веселящегося японца, ожидая продолжения разговора.

–– ЮнМи, ты удивительная! – искренне заявляет «хохотунчик». – Это у тебя такая попытка вежливого отказа?

–– Ну почему…

–– Потому, что твои ужасы происходят со всеми людьми ежечасно и ежедневно. Каждый человек стареет и в любой момент может заболеть, стать некрасивым или безумным. Но если думать о таком, когда говоришь о чувствах, то признание становится бессмысленным. Раз все умрут, зачем что–то делать? Зачем ты хочешь в концерт в «Токио Доум», раз конец известен и предопределён? … …

«Пф… – насмешливо про себя фыркаю я. – Только поглядите на этого доморощенного философа! Да я тебе за пять минут докажу, что ты ни в чём ни черта не смыслишь! А если будет выпить–закусить, то за три!»

–– … Жизнь имеет ценность сама по себе. Но ещё большую ценность имеет её продолжение…

Это он про детей, что–ли? Как понимаю, «японский клещ» от меня не отвалится, пока не высосет свой литр крови? И «ударом лопаты» его не отцепить. Нужно не забывать, что во многом от него завишу…

–– ЮнМи, объясни причину отказа, – строгим голосом требует Акиро, смотря мне в глаза.

Начинается… Туда не ходи, сюда смотри, стой там… Чоболевские замашки… А ЮнМи даже ещё не невеста…

–– Честно? – не отводя взор, спрашиваю я. – Или дипломатично?

–– «Честно», – мгновение подумав, делает выбор Акиро.

Набираю воздуха, ещё раз напоминая себе, что нужно быть последовательным, терпеливым, а если бить, то делать это нужно «аккуратно, но сильно», как Папанов.

–– Моя цель – стать абсолютно знаменитой, – коротко отвечаю я. – И богатой настолько, чтобы в любой момент встать и уйти, если этого захочется. Сейчас у меня есть всё для достижения желаемого. Но врачи предупредили, что гормональный баланс – штука нестабильная, способная изменяться по любому поводу. Они дали стопроцентную гарантию его фатального изменения в случае беременности. Ребёнок убьёт мою мечту.

–– … Поэтому, моё железное намерение, которому я поклялась следовать, – держаться от всяческого рода личных отношений как можно дальше и как можно дольше… Особенно от вас, Акиро–сан. Я никогда ещё не встречала мужчины столь красивого, сильного, властного и богатого, вроде вас. Всем телом чувствую, что готова в вас влюбиться. Но «у самурая нет цели, есть только путь». Поэтому мой ответ – нет!

–– И, Акиро… – твёрдо говорю я, глядя японцу в глаза, – если ты совершишь нечто, что лишит меня моей мечты… То я возненавижу тебя так сильно, как тебя ещё никто в жизни не ненавидел. Клянусь!

Несколько секунд сидим, вперив взгляд друг в друга.

–– Обещаю, что никогда не сделаю ничего подобного, – серьёзно произносит японец.

–– Спасибо, – отвечаю я.

–– У тебя глаза цвет изменили… Стали больше фиолетовыми, чем голубыми ... Невероятно красиво.

–– Извини, – смущаюсь я. – У меня так бывает. В момент, когда я испытываю сильные чувства.

–– Я это уже понял.

Наступает молчание. Верчу в руках бокал, заглядывая внутрь, смотрю, как по стенкам растекается вино. Жду продолжения разговора.

–– А что за «путь самурая», о котором ты сказала?

Здесь разве нет Ямамото Цунэтомо и его книги «Хагакурэ»? Хм, нюанс, однако, которому нужно придумать объяснение. А зачем – «придумывать»? «Всё уже придумано до нас». Можно брать и озвучивать.

–– Смысл фразы в том, что сам процесс и способ достижения цели важнее, чем она сама. Конечный пункт может быть достигнут или изменён, но путь к нему является бесконечным, что позволяет постоянно расти и улучшаться. Это про самосовершенствование.

–– Где ты такое прочитала? – обдумав моё объяснение, ожидаемо интересуется Акиро.

–– Сама придумала, – не очень вежливо отвечаю и интересуюсь: – Я ответила на все вопросы?

–– Нет. У меня ещё есть.

–– Внимательно слушаю.

–– Скажи… разве на «пути к совершенству», самураю не нужен верный спутник?

Не! Он точно собрался выпить из меня литр крови!

–– Акиро, у тебя просто до неба невероятных качеств. Но их все начисто перевешивает один–единственный недостаток. Ты – мужчина!

–– Не ожидал, что данный факт станет дефектом в глазах женщины, – озадаченно признаётся «дефектный».

–– Я тоже удивлена, но действительность такова, какова она есть. Пытаться выдумать другую, находясь в текущей реальности, означает впасть в ересь, попирающую законы мироздания…

–– … Ну, ты понял, – закругляюсь я, увидев, как у собеседника, не понявшего моего «пассажа», расширяются глаза.

Впрочем, я тоже не «уловил». Кажется, я процитировал его из какой–то книги… Или «Вархамера» …

–– ЮнМи, скажу прямо, – произносит Акиро, тоже взяв в руку бокал. – Меня беспокоит твоя безопасность. Сейчас, когда ты стала богатой невестой, найдётся много желающих забрать тебя себе, а ты одна, без защиты клана.

–– Когда я успела стать богатой невестой?

–– Милостиво дарованное его императорским величеством, право платить лишь пятнадцать процентов налогов – это очень щедрое приданое. Не знаю, найдётся ли в Японии ещё девушка, способная похвастаться подобным. Обороты больших корпораций исчисляются сотнями миллиардов. Представь размер экономии, если платить только четверть от общепринятой суммы?

Зачем мне представлять? Я прекрасно знаю, как это будет клёво. Сам требования выдвигал, когда награду требовал.

–– Уверен, между ниппонским кланами возникнет жёсткая конкуренция, каждый из которых будет желать привести такую невесту под свою крышу. Из–под которой тебя никогда больше не выпустят, едва ты только под неё попадёшь. Никто не станет попусту рисковать столь ценным ресурсом, приносящим такие большие деньги. Можешь забыть о своих мировых турне и зарубежных концертах.

Пфф… Кажется, я вновь создал сам себе проблемы на ровном месте… Ну что за жизнь? Всё время подкатывает бочки с мёдом, но с обязательной ложкой дерьма! Нет, с половником! Специально для меня сделанная смесь…

–– Почему «верный спутник» не предупредил меня? – хмурюсь, смотря в глаза Акиро.

–– Он лелеял мечту идти вместе по дороге жизни…

Вот гад! Знал, но промолчал!

… –– В этом случае, проблема перестаёт быть проблемой. Его семья и он сам смогут защитить ЮнМи–сан на её пути.

–– Это была тщательно продуманная ловушка? Так? – холодно подвожу итог словам Акиро.

–– Не сердись, ЮнМи–сан. Ты невероятно красивая, талантливая девушка, но твоё внимание направлено в мир прекрасного, мир искусства. Но ещё существует обычная жизнь, полная бедности и тяжёлого труда, из которых вырастает зависть и ненависть к успешным людям. Какой бы ты талантливой не была, ты не сможешь жить сразу в двух мирах. Если окунёшься в обыденность, то перестанешь создавать волшебные и прекрасные вещи, которые восхищают простых людей. Повседневность – мир скуки и серости, он растворит тебя в себе. А если ты погрузишься в мир прекрасного, то в конце–концов нищие придут за тобой. Нищие духом, нищие красотой, фантазией, деньгами. Придут и погубят за то, что у тебя есть то, чего нет у них. Тебе нужен защитник, ЮнМи–тян. Охраняющий границу между мирами. Рыцарь…

Глотком допиваю вино и ставлю пустой бокал на стол. Приподнимаю голову, натыкаюсь на взгляд Акиро, взирающий на меня тёмными, с поволокой, глазами.

Как лапшу–то на уши вешает, заслушаться можно! Видать, с большим опытом товарищ … Причём, с ходу и не возразишь, поскольку действительно, невозможно объять необъятное. Лишь в театральной постановке Фигаро успевает и там, и тут, но в жизни подобное «не прокатывает». Особенно, когда вокруг полно желающих «разделить твой успех», присосавшись к тебе всеми «сосалами». Здесь точно нужен ещё один человек, занимающийся «бытовухой». Надёжный. Но это вопрос вопросов правителей всех времён и народов: где найти верного?

Окидываю оценивающим взглядом собеседника.

Вот, кандидат. Сам набивается, золотые горы обещает. Но каковы гарантии? Кинет, буду потом выть на луну, которая, кстати, по–японски произносится цуки. Одни сплошные цуки кругом…

«Потомок древнего рода» молчит, видимо, давая мне время – созреть. Осмыслить, так сказать, угрозу. Её нешуточность. Но меня не проведёшь! Плавали, знаем!

–– Благодарю вас, Акиро–сан, за ваше беспокойство, – вежливо, как положено приличной девушке, говорю я. – Но я пойду своим путём.

Акиро чуть сморщившись, смотрит на меня, и в его взгляде буквально читается вопрос: «ну что за упрямая коза?». Да, ЮнМи такая!

–– Я столько сил приложила, чтобы найти себя среди кромешной тьмы, – пафосно произношу я, подобно героине дорамы, – что отныне не готова терять себя ни по великой любви, ни по великой дружбе. Чувства, они изменчивы. Сегодня тебя любят и селят в пентхаус, а завтра, разлюбив, выкидывают в канаву, с разрешением жить в ней, как хочется…

–– Поэтому, Акиро, не боясь выглядеть меркантильной в ваших глазах, скажу: меня интересуют деньги и только деньги. И личный над ними контроль.

–– Совершенно не осуждаю, но обращаю твоё внимание на то, что в брачном контракте можно прописать множество дополнительных условий и уточнений, обязательных к исполнению. Что скажешь насчёт делового соглашения, раз у тебя такой деловой подход?

–– Какого?

–– Мне нужно, чтобы ты некоторое время изображала мою невесту.

–– Стоп! Даже не думай. Я уже сказала, что второй раз я на такой маразм не подпишусь.

–– «Второй раз»? – переспрашивает японец, заботливо наполняя мой пустой бокал вином.

Видимо не желая нарушать «интимность» беседы, подзывая к столику официанта.

–– Значит, значит, у тебя, с тем парнем тоже была договорённость? – спрашивает он, при этом внимательно смотря на меня и одновременно наливая себе.

–– Там вообще была дурацкая история, – поморщившись, признаюсь я, пригубив вино.

–– Подожди, подожди, – останавливает меня Акиро и, протянув свой фужер вперёд, предлагает тост: За взаимопонимание!

–– За него, – соглашаюсь я и делаю ещё глоток.

–– Так что за история? – возвращается к началу разговора собеседник.

–– Дурдом на выезде. Меня тогда призвали служить в морскую пехоту. Бригада «Голубые драконы», так их называют в Хангук…

–– Как тебя могли призвать? Ты же тогда была школьницей?

–– Да не была я в то время школьницей! Меня тогда уже выгнали из школы! Школьница, школьница! Все просто твердят одно и то же. Раздражает!

–– Оу, извини, не хотел обидеть. А… скажи, было место откуда ты сама ушла или тебя отовсюду выгоняли?

–– Вот чё ты подкалываешь… – с печалью говорю я, отправляя в рот виноградину. – Жизнь была так много раз несправедлива ко мне, что просто не понимаю, почему я до сих пор жива…

–– Так как ты оказалась в армии? – повторяет вопрос Акиро.

–– По протекции. Один корейский принц призвался в армию. На его проводы я написала вдохновляющий марш, который, впоследствии, каким–то образом попал на международные военные соревнования. «Голубые драконы» получили победные очки, промаршировав под него на последнем этапе. Принц порекомендовал меня как автора музыкального произведения, а армейские решили наградить. Но вместо того, чтобы просто дать денег, забрали к себе в армию, так как видите ли, – это у них очень почётно.

–– А у тебя? Не почётно?

–– Я пацифистка и намерена посвятить свою жизнь музыке, а не беготне в каске и с автоматом!

–– А как звали этого принца?

–– Ким ЧжуВон. Он тоже, как ты, – наследник могущественной корпорации.

–– Откуда ты его знаешь?

–– Я была его секретаршей.

–– Как тебе удалось попасть на такую должность?

–– Случайно, – говорю я, делая глоток вина. – Вся наша жизнь – череда случайностей…

–– Получается, это он виноват, что ты потеряла столько времени?

–– Он меня спас, – говорю я, наклонив голову и искоса смотря на Акиро. – Однажды северокорейцы накрыли наше расположение из миномётов. ЧжуВон сбил меня с ног и накрыл собой. На том месте, где я была, всё порвало осколками в клочья. Просто в клочья. Меня ранило. Принц вынес меня на руках, хотя сам тоже был ранен… Счёт закрыт, претензий нет.

Допив, ставлю со стуком бокал на стол, подумав – «Ну надо же, какая у меня была насыщенная жизнь! Начинаешь рассказывать, – сам себе не веришь. Прямо Рембо в джунглях Вьетнама.»

–– Я не знал, что ты всерьёз воевала, – удивлённо признаётся Акиро.

–– Да ладно! – не верю я. – Неужели ты не изучил моё прошлое с лупой в руках?

–– Мне известно, что у тебя есть награда «За ранение». Но не предполагал, что ты получила её таким образом.

–– Думал, я палец порезала? – насмешливо говорю я, приподнимая пустой фужер, чтобы привлечь к нему внимание. – У меня и другие награды были, но их отобрали, когда посадили меня в тюрьму. Гады. А с медалью «За ранение» у них так не вышло. По закону, её невозможно лишить, как невозможно лишить ран на теле. Поэтому, я ветеран боевых действий и у меня есть льготы. А именно, – бесплатный проезд на городском транспорте и скидка при оплате коммунальных услуг. Могу ни в чём себе не отказывать с такими привилегиями. Пенсии правда нет. Дезертирам пенсия не положена…

–– «Дезертирам»? – переспрашивает Акиро, наполняя мой бокал.

–– Слушай, что ты хочешь? – раздражаясь я, чувствуя, что мне становится жарко. – Ты же всё про меня знаешь, хитрый лис!

–– Совсем мало знаю, – мотает головой Акиро.

–– Если тебя интересуют мои отношения с ЧжуВоном, то это было случайностью. Когда мы с ним попали в госпиталь, кто–то раскопал информацию о нашем знакомстве ещё до армии. СМИ понесли эту историю. Военные докладывали в это время наверх, с уровня на уровень. Не знаю, на каком именно из них произошло искажение информации, но на стол президента легло не лаконичное сообщение, а лирическая история о том, как девушка последовала за своим возлюбленным в армию, и они там чуть вместе не погибли в один день …

Я отпиваю ещё вина, вспоминая.

–– … Это выглядело офигительно патриотично, и армия или правительство решили использовать это в своей пропаганде. Президент Пак ГынХе не став разбираться, просто взяла и публично объявила нас «парочкой». Ну и, понеслась… Сказать президенту правду нельзя. Могут, видите ли, пострадать уважаемые военачальники, готовящие для неё информацию. И сюжет хорош – богач женится на бедной. Людям такое нравится…

Акиро недоверчиво смотрит на меня, словно силится понять: разыгрывают его или нет?

–– Пришлось, чтобы не уронить лицо президента, согласиться на фиктивную помолвку, – говорю я. – Только представь, какие лица были у родителей ЧжуВона, когда глава страны сосватала их сыну нищенку?

Акиро, помолчав, начинает смеяться.

–– А ты видела? – спрашивает он.

–– К сожалению, нет, но у меня богатое воображение, и я представляю.

Сидим, смеёмся теперь уже вдвоём. Отсмеявшись, делаю глоток вина и неожиданно понимаю, что неплохо так «набрался».

–– Акиро! – с возмущением восклицаю я, грохая фужер на стол. – Ты меня напоил!

–– Два фужера всего, – не верит он. – Небольших…

–– Значит, считал, – делаю я вывод. – Я на правильном питании, пришла с пустым желудком. А ты в меня под разговоры уже полбутылки влил!

–– Ты не одна пила.

–– Слушай, я тебя предупредила…

–– Стоп, принцесса, остановись, – выставив вперёд ладони с растопыренными пальцами требует японец. – Твоей безопасности ничего не угрожает. Закончим наш разговор, и Харуко–сан отвезёт тебя под охраной в квартиру. Не беспокойся. Я просто хочу договориться.

–– О чём?

–– О нашей помолвке.

Несколько секунд молча смотрю на настырного «пацака».

–– Зачем тебе это нужно? – спрашиваю его. – Я тебя не люблю и ты, насколько понимаю, меня тоже.

–– ЮнМи, брак – это не про чувства. Брак – это про деньги. Соглашение, в котором устанавливаются обязанности сторон и размер имущества, с которым они останутся в случае расторжения соглашения. Я предлагаю вариант с максимальным твоим комфортом, в котором ты будешь иметь право владеть и участвовать в работе собственного бизнеса, полную свободу передвижений, а заработанные тобою деньги будут делиться между супругами в очень льготной для тебя пропорции. Срок рождения детей оговаривается специальным пунктом. Кроме этого, корпорация Такаси предоставит льготное финансирование, так называемые «дешёвые деньги», для твоих проектов. Распределение прибыли от их реализации между тобой и корпорацией каждый раз определяется отдельным договором. Ты будешь владеть личным счётом, средства на котором предлежат только тебе. Объекты недвижимости, приобретённые на твои деньги, считаются исключительно твоей собственностью…

–– Взамен я требую верности и поведения, соответствующего понятиям морали, существующим в Ниппон… Что скажешь на моё предложение?

Офигеть… Вот это он с козырей зашёл…

–– Скажу, что в момент, когда начался разговор о серьёзных вещах, я оказалась пьяной и плохо соображающей, – отвечаю я и интересуюсь: – Суть соглашения понятна, но ты так и не сказал, какой тебе в этом интерес?

–– ЮнМи! – проникновенно произносит «потомок древнего рода», беря кисть моей руки сразу в обе свои ладони. – Раз наш разговор стал откровенным, то признаюсь в некоторых своих слабостях. Дело в том, что у меня есть потребность окружать себя всем самым совершенным и уникальным. Таким, которого больше нет ни у кого. Ты – самая красивая, самая невероятная девушка не только в Японии, но и в мире. И я очень хочу заполучить тебя себе.

Блин… Так я и знал! У меня с самого начала были подозрения, что у парня «фляга свистит». Фетишист он. Нет… этот. Как его? Не пион, а… нарцисс! По психотипу. Человек, занимающийся самолюбованием. Теперь всё понятно, но мне–то чего делать с полученным знанием? Зачем языком я молотил, желая узнать подробности? Ну вот, узнал! Легче стало? Не чувствую. Наоборот, ощущаю припёртым спиною к стене индивидуумом, от которого ждут конкретного ответа. Чёрт, ну «самурай» и выдал!

–– В Хангук и в Ниппон все будут в шоке, когда мы объявим о помолвке… – видимо видя моё молчание, Акиро принимается набрасывать «ништяков», которые, по его мнению, могут меня заинтересовать.

Да уж, «заклятые друзья» в Корее офигеют. Кстати, а мне придётся участвовать в семейных интригах и клановых войнах семьи жениха? Башку–то мне не отрежут, а то я наивняк в местных обычаях…

… –– ЮнМи, понимаю, моё предложение для тебя неожиданно, и ты сейчас растеряна. Предлагаю, чтобы тебе было легче принять решение, вначале заключить предварительное соглашение. Со сроком окончания, скажем, после завершения твоего концерта в «Токио Доум». К тому моменту ты уже заработаешь деньги, славу и место в мировом рейтинге знаменитостей. Имея всё это, взвешенно и спокойно примешь решение о своём дальнейшем пути. Но всё это время будешь рядом со мной и считаться моей невестой. Хочу быть уверенным, что ты никуда не денешься. В ответ обещаю тебе защиту корпорации семьи Такаси и жизнь на уровне персоны VIP. Тебе не придётся тратить деньги…

Смотрю на японца, ставшего заметно симпатичнее с момента, как мы сели за столик.

Всего три фужера, а я уже почти в «хлам»! Акиро, хитрован, поил специально! Но фраза про то, что не нужно тратить деньги, звучит очень заманчиво. Особенно в момент, когда у меня практически нет того, чего можно тратить…

–– Какие ко мне будут требования? – деловито спрашиваю я, решив, что узнать подробности – это «нормальный ход вежливости» при переговорах. – Обязанности?

–– Появляться вместе на публичных мероприятиях, – Акиро заметно подбирается на своём стуле. – Выглядеть довольной, счастливой. Демонстрировать физические контакты. Прикосновения, держаться за руку.

–– Поцелуи?

–– В щёку, исключительно в случае крайней необходимости.

Задумываюсь, пытаясь разом представить, как это будет выглядеть. Захмелевший мозг не справляется с поставленной задачей.

–– Ближайшее публичное мероприятие – встреча посланника из императорского дворца с уведомлением о награждении», – говорит Акиро, сбивая меня с моих неуверенных мыслей. – Мы можем встретить тенёк дзюбин вдвоём, перед семейным домом моей семьи в окружении твоих и моих родственников. Это очень почётно, и будет транслироваться СМИ на всю страну. Очень удачный момент для объявления о помолвке.

–– «Встретить вдвоём»? – переспрашиваю, желая уточнить удививший меня момент.

–– Его императорское величество, за заслуги перед его семьёй и Ниппон, представил меня к награде. Орденом «Восходящего солнца» четвёртой степени.

Распахнув глаза, с изумлением смотрю на собеседника. Его тоже, что ли наградили? За что? На ум приходит лишь одно – посреднические услуги. Он же привёл меня на свидание к принцессе Айко? Офигеть… Наш пострел – везде поспел! И награду получил, и принцессой мяу–Канон хвастаться собирается! Не могу решить, наказуемо такое желание или нет? Я могу подумать об этом позже, а сейчас нужно поздравить потенциального жениха ЮнМи!

— Господин Акиро, огромную гордость и радость вызывает ваше награждение орденом «Восходящего солнца», – говорю я, уважительно склоняя голову и стараясь использовать слова, и обороты «высокой речи». – Поздравляю вас с такой высокой честью! Это заслуженное признание вашего труда, вклада и преданности, сделанное самим Императором Ниппон! Для меня большая честь находиться рядом с человеком, удостоенным столь высокой награды!

Акиро расцветает довольной улыбкой.

–– Благодарю вас, госпожа, за поздравление, – тоже церемониально отвечает он. – Клянусь и далее, тратить все свои силы и жизнь на благо служения обществу.

–– Только представь, какой торжественной станет наша церемония, – наклонившись к столу, говорит он.

Спохватившись, отбираю у него свою руку, которую уже поглаживают.

–– Смогу сделать это не раньше, как увижу условия договора.

–– Ты согласна?

–– Не знаю. На это придётся потратить кучу денег.

–– Все расходы я беру на себя.

–– Почему у меня такое чувство, что если я соглашусь, то уже не смогу никогда от тебя избавиться?

–– ЮнМи–сан, пропиши в договоре самые страшные санкции! Клянусь, что выполню каждый его пункт! Ты станешь свободной в момент его окончания. Это временное соглашение! Вот, смотри, чтобы убедить тебя я подготовил специальные кольца.

Акиро лезет рукой в карман своего пиджака и вынимает коробочку чёрного цвета. Открывает её и даёт посмотреть. Вижу, что внутри лежат два кольца простого дизайна из жёлтого металла. Одно побольше, другое поменьше.

–– Прочти, что внутри написано, – просит он.

Беру кольца, подношу к глазам, всматриваюсь. «Player 1», «Player 2» гласят тонкие надписи, сделанные внутри металлических ободков. Перевожу взгляд на замершего Акиро, выжидательно смотрящего на меня.

«Надо же, неужели ты ещё и с юмором?», – удивлённо думаю я о нём.

–– Об этом секрете будем знать только мы с тобою, – говорят мне.

Кладу кольца, где они лежали, беру одно маленькое, «Player 2», примеряю. Садится как влитое. Отставив руку в сторону, растопыриваю пальцы, оцениваю, как смотрится.

–– Уникальная вещь, – говорю я. – Ни у кого такого нет. Мне нравится. Я буду его носить до завершения концерта в «Токио Доум».

–– Аригато гозаймас, ЮнМи–сан! – с очень довольным видом благодарит Акиро, склоняя голову. – Обещаю, ты не пожалеешь!

–– Будущее покажет, – говорю я, снимая кольцо и прошу: – Пусть Харуко отвезёт меня домой. Ты меня напоил, и мне нужно поспать, чтобы протрезветь.

(Несколько позже, господин Акиро–сан, откинувшись на заднем сидении везущего его автомобиля и находясь в прекрасном настроении, прокручивает в голове разговор с ЮнМи)

«Я ошибся, – думает он. – Нужно было сразу использовать деловой подход, а не пытаться убедить в том, что она «моя тишина». Это был промах. Но, несмотря на это, я получил то, что хотел.

(«Ты моя тишина» – выражение в Японии равнозначно фразе – «Я тебя люблю». Прим. автора.)

Мне удалось её убедить. Но что за девушка! Точно знает, чего хочет и не стесняется говорить об этом открыто. Этим она сильно отличается от всех особ женского пола, с которыми мне пришлось встречаться. И особенно нравится её практичность. Вполне возможно, что это результат бедной жизни, но результат получился очень хорошим. Ощущение, что за деньги, доверенные ЮнМи–тян, можно не волноваться. На глупости она их не растранжирит. Разительный контраст с невестами из богатых семей. Которые за всю жизнь ничего не заработали, только тратили, а все мысли – исключительно о чувствах и сколько денег они смогут выкидывать на ветер, когда выйдут замуж. ЮнМи этот вопрос не взволновал. Вот что значит, когда человек самостоятельно зарабатывает!»

«…Из неё получится идеальная жена, – чуть подвинувшись на сидении, чтобы было удобнее, ещё раз убеждает себя Акиро. – Прекрасное украшение в моей коллекции. Плохо, конечно, что ЮнМи не заинтересована в близких отношениях, но думаю, со временем ситуация изменится. Станет взрослее и тело возьмёт своё. Просто сейчас она сосредоточена на достижении своей мечты. Так бывает у людей сильной воли. Когда они стремятся к цели, то не отвлекаются на постороннее. Ещё одна, хорошая черта характера для человека, показывающая его с положительной стороны… Сама ко мне прибежит. Она же сказала, что ещё не встречала в жизни такого высокорангового мужчины, как я. Нужно просто подождать. Но это совсем не означает моего целибата. Уверен, ЮнМи–сан захочет иметь рядом с собой опытного партнёра, а не пустого вздыхателя. Мне нужно быть в прекрасной форме, чтобы выглядеть в её глазах самым лучшим. Пусть она заботится о своей мечте, а я позабочусь обо всём остальном…»

Акиро довольно улыбается.

«Жизнь прекрасна», – думает он, – «Особенно когда у тебя есть мозги, и ты умеешь ею управлять. А у меня есть и то и другое!»

(несколько позже. Лимузин, везущий ЮнМи «домой»)

Харуко–сан, сидя на откидном сидении, настороженно следит за тем, как задремавшая ЮнМи сползает по спинке сидения, кренясь в бок.

«Зачем он позволил ей столько выпить? – недовольно думает она об Акиро. – Он же знает, что она мало ест, соблюдая физическую форму!»

Машина тормозит, и ЮнМи начинает быстро клониться вбок, устремляясь к горизонтальному положению тела.

«Ей будет неудобно!» – решает Харуко, и она пересаживается со своего места.

–– Госпожа, вам будет некомфортно, – говорит она, сев рядом с ЮнМи. – Позвольте, я помогу.

Девушка начинает усаживать свою подопечную, стараясь вернуть её в вертикальное положение. В первый момент ей это удаётся, но спустя пару секунд ЮнМи снова начинает заваливаться на сторону. Японка подставляет свой бок, пытаясь удержать её тело от падения. В итоге спящая наваливается на своего бодигарда, уткнувшись носом и губами ей в шею пониже уха. Некоторое время ничего не происходит, ЮнМи продолжает спать, в то время как Харуко её придерживает, соображая о том, что ей делать дальше, и нужно ли что–то делать?

–– О, Харуко–сан…, – не открывая глаз, с улыбкой на губах, внезапно произносит ЮнМи.

У шпиёнки от колебания воздуха в чувствительном месте за ухом, тело местами покрывается мурашками.

— ЮнМи–сан, – произносит она, желая скрыть смущение, – вы устали.

–– Угадала тебя, – улыбаясь сквозь сон, говорит ЮнМи. – Ты всегда так классно пахнешь… Лучше, чем Акиро…

–– Мы скоро приедем, – обещает Харуко, одновременно обдумывая пришедшую ей в голову мысль спросить у клиентки какую-нибудь тайну, пока та «грезит наяву». – Вы сможете отдохнуть.

«А если она притворяется?» – думает она.

–– Я не устала, – говорит ЮнМи. – Меня Акиро напоил. Замуж звал…

«Ничего себе! Вот это новость!» – изумляется сотрудница спецслужбы.

–– Но я ему отказала, – сообщает ЮнМи. – Ты лучше… Дай я лягу к тебе на колени. Неудобно…

Харуко–сан, находясь в состоянии обалдевания, безропотно помогает ЮнМи скинуть туфли и улечься.

…

По одной из улиц Токио, слегка покачиваясь на шинах низко над дорогой, скользит большой, дорогой лимузин чёрного цвета. Внутри просторного салона, на широком заднем сидении, забравшись на него с ногами и положив голову на колени Харуко–сан, дрыхнет довольная жизнью ЮнМи.

Японка, прижатая к дверце, сверху вниз смотрит на спящее «сокровище», помня о наличии свидетеля в виде водителя и возможном скрытом видеонаблюдении, стойко противостоит возникшему желанию погладить её волосы.

Время действия: девятое августа. Вечер.

Место действия: «Голубой дворец», кабинет президента Хангук. Кроме руководителя страны присутствует представитель спец служб.

–– Госпожа президент, – уважительным наклоном головы приветствует хозяйку кабинета мужчина в звании полковника. – Только что из нашего японского посольства для вас получена информация со статусом «срочно», «секретно».

Посыльный достаёт из тонкой кожаной папки заранее подготовленный конверт.

–– Прошу принять, – просит он.

–– Сообщение принято, – говорит ГынХе, беря протянутый конверт. – Можете быть свободны.

Полковник отдаёт честь и, развернувшись на месте, покидает кабинет, изображая при этом не парадный шаг, а что–то на него похожее.

«У Императора Японии появился наследник? – пару мгновений спустя озадачивается госпожа президент, прервав чтение извлечённой из конверта депеши. – Откуда ему взяться?»

«Пак ЮнМи! – тут же следом возмущённо восклицает она про себя, продолжив чтение. – «Изменила пол младенцу»? Что себе позволяет эта мерзавка?! Для меня она ничего сделать не хотела, а в Ниппон – на всё готова! Что за полное пренебрежение нуждами своей родины?»

«Просто возмутительно», – решает она, после чего немного успокоившись, возвращается к сообщению.

«Орден, которым награждают принцесс? Оу, понятно теперь почему она такая доброжелательная. Ради такой награды она, наверное, улыбается ниппонцам двадцать четыре часа в сутки, не закрывая рта! Но как же это неприятно… История с появлением наследника и награждение кореянки орденом «Драгоценной короны» первой степени надолго станет темой номер один в Ниппон. Мои СМИ тоже уделят ей теме немало внимания. И в какой ситуации я оказываюсь? Первая степень – награда уровня правителей стран и царских особ. «Не заметить» её у меня не получится. Нет, конечно можно, но это вызовет немало колких вопросов и даст старт всяким «журналистским расследованиям». Мне сплетен и без этого хватает! В стандартной ситуации я, как президент страны, должна поблагодарить руководство другой страны за высокую оценку качеств гражданки Хангук и саму эту «гражданку» тоже поблагодарить за то, что она такая хорошая. А после, наградить правительственной наградой, орденом «За развитие дипломатических отношений между странами». Ох и глупо же я буду выглядеть в этот момент! Полным-полно тех, кто знает, что я терпеть не могу эту противную Агдан! Мерзкую девчонку, которая постоянно ставит меня в неудобные ситуации!»

Президент задумывается, пытаясь найти способ выкрутиться без «потери лица» для себя.

«Без нарушения установившегося дипломатического протокола между Ниппон и нами – не получится, – примерно минуту спустя приходит она к выводу. – И если в каких–то других случаях можно было закрыть на это глаза, то сейчас в истории замешаны Акихиро и его внук–наследник, которого он столько ждал. Император обязательно обидится, если ему не окажут достаточного уважения. Ну что за смешная ситуация! Не хочу я поздравлять и награждать эту Агдан! Ну вот не хочу и всё!

«А почему я решила, что в донесении написана правда? – приходит ей в голову здраво выглядящая мысль. – Разве может обычный человек менять пол ребёнку прямо в утробе матери? Вот именно, – «обычный человек»! А Пак ЮнМи под это определение не подходит. Акихиро, ведь не просто так отблагодарил её высшей наградой, которой удостаиваются королевские особы. У него наверняка больше информации о случившемся, чем у кого–либо ещё. Такой, на основании которой делаются однозначные выводы. Лучше опираться на его мнение, чем предаваться фантазиям...»

«Принцесса ЮнМи… – мысленно произносит ГынХе, и тут же память подбрасывает где –то услышанную фразу: королева Мён СонХва…»

Президент на некоторое время замирает, обдумывая возникшую в голове аллюзию и пытаясь понять, что она чувствует.

«Может, разумно будет заключить мир? – спрашивает она у себя. – Ну не получается мне её «прижать». Видимо, действительно, Агдан – «Шут», как предупреждала СунСиль. И у него не выиграть, как ни старайся. Но как я отступлю, не потеряв лица? А ведь для этого сейчас очень удобный момент. «Орден драгоценной короны» переводит ЮнМи на уровень, на котором можно с ней общаться без риска нанести ущерб своему достоинству. Никто не сочтёт такое глупым поступком…

«… Нужно уведомить ЮнМи, что я готова к переговорам… Требуется посредник… Семья здесь не годится. Необходим кто–нибудь из тех, кого она уважает. Где найти такого человека? И ещё… Предмет переговоров… Что я хочу получить и на каких условиях?»

Президент Хангук задумывается над неожиданно непростым вопросом.

Вторая ветка сакуры потеряла третий лепесток....