Косплей Кризис. Том 2. Симбиоз

Глава 1 Рутина

Лена стояла у панорамного окна своего офиса, глядя на серый, моросящий октябрь. Текстуры асфальта внизу казались мыльными, цветокоррекция города — уныло-депрессивной, а NPC, снующие по тротуарам, действовали по самым примитивным скриптам: работа-дом-супермаркет-сон.

Никаких драконов. Никаких эпических квестов. Никакой магии.

Прошел год. Триста шестьдесят пять дней с момента, как черный «Сумеречный Крузер» вылетел из портала на парковку Экспо-Центра. Триста шестьдесят пять дней «нормальной» жизни.

— Елена Николаевна, — робкий голос стажерки, Катеньки, вырвал ее из оцепенения. — Там… это… поставщики труб из Подольска. Они говорят, что не могут подписать акт сверки, у них там… ну… разногласия.

Лена медленно повернулась. За этот год она изменилась. Внешне — не сильно, разве что каре стало строже, а в гардеробе прибавилось черного. Но взгляд… Коллеги шептались, что после того «отпуска» у Елены Николаевны взгляд стал как у снайпера, выбирающего упреждение для выстрела в голову.

— Разногласия? — переспросила Лена. Голос ровный, тихий, но от него температура в кабинете упала на пару градусов.

Она подошла к столу. На нем ни пылинки. Идеальный порядок. Хаос остался в другом мире.

— Дай мне трубку, Катя.

Стажерка дрожащими руками протянула смартфон.

— Алло? Сергей Петрович? — Лена говорила мягко, почти ласково. — Слышала, у вас проблемы с арифметикой? Да… Я понимаю. Сложный год. Кризис.

Она сделала паузу. В голове, на периферии зрения, на секунду вспыхнул фантомный интерфейс. Красная рамка вокруг воображаемого собеседника.

[Враг: Жадный Торговец (Ур. 1). Уязвимость: Страх налоговой].

— Сергей Петрович, — голос Лены затвердел, превратившись в черный хитин. — Если акт не подпишут через пятнадцать минут, я инициирую встречную проверку. И поверьте, я найду у вас такие дыры в бюджете, что туда провалится весь ваш Подольск. У меня… специфический опыт поиска уязвимостей. Время пошло.

Она сбросила вызов и вернула телефон побледневшей Кате.

— Отправь курьера. Он подпишет.

— К-как вы это делаете? — выдохнула стажерка. — Он же орал полчаса…

— Я просто знаю, где у них болевые точки, — Лена села в кресло и открыла эксель. — Иди работай, Катя. Не трать ману попусту.

— Что?

— Энергию. Иди.

Когда дверь закрылась, Лена откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. На работе ее боялись и боготворили. За этот год она вычистила отдел от бездельников, оптимизировала расходы так, что генеральный выписал ей премию размером с годовой оклад, и стала негласным «серым кардиналом» фирмы. Ее эффективность пугала. Она работала как машина. Как Титан. Без эмоций, без жалости, без сомнений.

Проблема заключалась в том, что она ничего не чувствовала. Внутри — пустота. Огромная черная дыра, где раньше жил Симбиот. Она скучала по нему. Господи, как же она скучала по этому кровожадному циничному голосу в голове, по ощущению бесконечной мощи, по черной броне, делавшей ее неуязвимой. Здесь, в реальности, она уязвима.

Телефон на столе пискнул. Сообщение от Олега.

«Нам надо поговорить. Сегодня. Я так больше не могу. Мама заберет Димку на выходные».

Лена смотрела на экран. Никаких эмоций. Только холодный анализ тактической ситуации. Олег старался. Первые месяцы он честно пытался понять, что с ней происходит. Терпел молчание, ночные кошмары, когда она просыпалась с криком, отстраненность. Но он жил с женой-бухгалтером. А вернулась с фестиваля женщина-солдат с ПТСР, смотревшая на него как на гражданского в зоне боевых действий.

— Отклонить квест, — прошептала Лена.

Она быстро набрала ответ: «Сегодня не могу. Задержусь на работе. Ложись без меня».

Ложь. Сегодня суббота. И сегодня день «ИгроМира».

Квартира встретила ее тишиной. Олег, видимо, уже отвез сына к бабушке и ушел «думать о жизни» к друзьям. Лена прошла в спальню, не включая свет. В углу комнаты стоял манекен. На нем висел он. Ее новый проект. Она не бросила косплей. Наоборот. Она стала одержима им. Но теперь это не ради веселья или лайков. Это подготовка.

Лена подошла к манекену и провела рукой по гладкому холодному материалу.

— Привет, Вектор. Давно не виделись.

Это был «Агент Вектор v.2.0». Работа над ошибками. Никакого дешевого оранжевого винила. Только высококачественный черный тактический латекс, усиленный кевларовыми вставками. Она потратила на материалы половину той самой премии. Костюм — шедевр инженерной мысли. Он учитывал всё, чему ее научила Система. Вентиляция? Да. Глубокий вырез на груди, затянутый тончайшей, но прочной сеткой — дань уважения «Сбруе Бездны» и, чего греха таить, насмешка над Модестой. «Хочешь разврата? Получи. Но попробуй тронь».

Никаких шпилек. Удобные высокие тактические кроссовки на толстой подошве, стилизованные под ботфорты. В таких можно бегать по стенам, пинать гоблинов и стоять в очереди за кофе по пять часов. Скрытые карманы для ножей. Она знала, что на входе будет шмон, поэтому ножи керамические, не звенящие на рамке.

Лена начала одеваться. Ритуал. Натягивая черную тугую кожу, она чувствовала, как меняется. Елена Николаевна, уставший бухгалтер, исчезала. Появлялась Хищница. Латекс облепил тело, стянул мышцы, заставил выпрямить спину. Она застегнула молнию.

Вжик. Звук, похожий на взвод затвора.

Она посмотрела в зеркало. На нее смотрела опасная женщина. Черная броня, бледная кожа, жесткий взгляд подведенных глаз. Немного развратно? Возможно. Но это агрессивная сексуальность. Предупреждение, а не приглашение.

— Ну где же ты? — прошептала она отражению, обращаясь не к себе, а к той пустоте внутри. — Вылезай. Мы идем на охоту.

Но отражение молчало. Никакой черной жижи. Никакого голоса. Только латекс и плоть. Лена надела парик — короткое жесткое черное каре с фиолетовой прядью. Взяла сумку с «реквизитом».

— Попытка номер пять, — сказала она тишине квартиры.

Она ходила на каждый крупный фестиваль в этом году. ComicCon, СтарКон, мелкие аниме-пати. Приходила первой и уходила последней. Она ждала. Ждала, что свет снова мигнет. Что воздух запахнет озоном и серой. Что появится синяя табличка. Она хотела вернуться. Ненавидела этот серый безопасный мир. Она хотела обратно в Ад, потому что только в Аду чувствовала себя живой.

«Экспо» гудел как улей, в который залили энергетик. Очередь на вход змеилась на километр. Школьники с мечами из пенки, девочки с кошачьими ушами, потные парни в футболках с супергероями. Лена прошла через VIP-вход, холодно кивнув охране. Керамические ножи в потайных ножнах на бедрах приятно холодили кожу.

Она вошла в главный зал. Шум. Гам. Музыка. Запах попкорна и дешевого пластика. Лена поморщилась. Год назад этот запах вызывал предвкушение праздника. Сейчас — лишь раздражение.

«Фальшивка», — подумала она, сканируя толпу взглядом.

Вон идет «Ведьмак». Парик дешевый, меч болтается, шрамы нарисованы гуашью. Если бы на него выскочил настоящий утопец, этот Геральт умер бы от разрыва сердца. А вон группа «спецназа» из Rainbow Six. Смех, да и только. Держат автоматы как батоны хлеба. Никакой тактики, никакой дисциплины. Мясо.

Лена шла сквозь толпу как ледокол. Люди инстинктивно расступались. Ее аура — холодная, тяжелая, злая — работала лучше любого «Устрашения».

— Оу, девушка, классный косплей! — подскочил к ней парень с камерой. — Агент Вектор, да? Можно фото?

Лена остановилась. Медленно повернула голову. Взгляд парня скользнул по сетке на груди. Год назад она бы улыбнулась и встала в позу. Сейчас посмотрела ему в глаза. Тяжело. Не мигая.

— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — тихо сказала она.

Парень поперхнулся, опустил камеру и попятился, бормоча извинения. Лена продолжила путь. Ей не нужны фото. Ей нужен Глитч. Сбой. Ошибка в коде.

Она обошла весь павильон. Заглянула в каждый темный угол. Проверила технические выходы. Постояла у сцены, где шло дефиле. Ничего. Свет горел ровно. Музыка играла исправно. Никто не превращался в монстра.

Скука. Смертельная, серая, липкая скука навалилась на нее.

— Ну же… — шептала она, сжимая кулаки так, что перчатки скрипели. — Ну пожалуйста. Админ, ты же видишь меня. Я готова. Я прокачалась. Я даже пришла в удобной обуви! Включи игру!

Но Админ молчал.

Вечер сгущался. Стенды начинали сворачиваться. Усталые косплееры брели к выходу, снимая парики. Уборщики начинали сметать мусор. Лена сидела на ящике в зоне отдыха, в самом дальнем углу. Сидела уже час, неподвижно, как горгулья. Надежда таяла с каждой минутой.

— Не будет, — сказала она вслух. Голос дрогнул. — Ничего не будет. Это просто жизнь. Скучная, поганая жизнь. И я — просто тридцатилетняя тетка в латексе, которая сходит с ума.

Слеза, горячая и злая, скатилась по щеке.

— Эй, солдат.

Голос знакомый. До боли знакомый. Лена резко подняла голову, рука метнулась к бедру, нащупывая рукоять ножа.

Перед ней стояла Нелли. Нейт.

Она выглядела… потрясающе. Но не так, как раньше. Никаких дешевых париков и вульгарного макияжа. Стильные джинсы, дорогая кожаная куртка и брендовые кроссовки. Волосы — модная короткая стрижка, окрашенная в платиновый блонд. Она светилась здоровьем и благополучием. В руке два стаканчика с кофе.

— Расслабься, Вектор, — усмехнулась Нелли. Та самая наглая, живая усмешка. — Война окончена.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросила Лена, убирая руку от ножа.

— Тебя ищу, — Нелли протянула стаканчик. — Капучино, двойной, без сахара. Как ты любишь. Ира написала, что ты опять в режиме «берсерка» и, скорее всего, поперлась сюда искать приключений на свой латексный зад.

Лена приняла кофе. Горячий. Реальный.

— Ира?

— Ага. Наша Драконья Жрица. Она сейчас на даче, дописывает десятую главу своего фанфика про любовь некроманта и паладина. Говорит, вдохновение поперло. Передавала привет. — Нелли села рядом на ящик, бесцеремонно подвинув Лену бедром. — А я вот решила заехать. Ролло подбросил до входа, но сам заходить не стал. Говорит, у него флешбэки от запаха пота и дешевого пластика. Сидит в машине, стримит какую-то мобилку.

— Ролло… — Лена усмехнулась. Впервые за день. — Как он?

— Шикарно. Мы в топе в категории «кооп-прохождения» на Твиче. Купили дом. Собираемся завести собаку.

Нелли говорила легко, но Лена видела, как внимательно подруга смотрит на нее. Сканирует. Как тогда, в данже, своим визором.

— А ты, мать, выглядишь так, будто готова перегрызть глотку любому, кто косо посмотрит, — констатировала Нелли. — Костюмчик, кстати, зачетный. Вентиляция на месте?

Лена посмотрела на свою грудь.

— Ага. По чертежам Системы.

— Слушай, — Нелли посерьезнела. — Поехали отсюда. Тут ловить нечего. Свет не погаснет, зомби не полезут. Я проверяла.

— Ты проверяла? — удивилась Лена.

— Конечно. Первые полгода я каждый раз вздрагивала, когда пробки выбивало. Но потом… потом поняла. Мы победили, Лен. Мы прошли игру. Титры закончились.

— Я не хочу титры, — прошептала Лена. — Я хочу продолжения. Там я была кем-то. Титаном. А здесь я… никто. Бухгалтер, который разводится с мужем.

Нелли вздохнула и обняла ее за плечи. Кожаная куртка скрипнула по латексу.

— Ты не никто. Ты — лидер нашей пати. Ты вытащила нас из такой задницы, которая и не снилась Данте. И сейчас я тебя вытащу. Вставай. Моя карета подана.

На улице лил дождь. Осенний, холодный, московский дождь. У входа, сверкая черным лаком в свете фонарей, стоял огромный «Гелендваген». Стекло водительской двери опустилось, и оттуда выглянула бородатая физиономия Ролана.

— Йоу, нубы! — крикнул он, сверкая белозубой улыбкой. — Долго еще? Я тут скоро корни пущу!

— Заткнись, еж! — привычно огрызнулась Нелли, но в голосе столько тепла, что можно было греться. — Открывай давай.

Лена села на заднее сиденье. В салоне пахло дорогой кожей и мужским парфюмом. Тепло и безопасно.

— Привет, Лена, — Ролан обернулся. Внушительный. Настоящий танк. Но глаза за стильными очками добрые. — Как жизнь? Кого-нибудь уже убила сегодня?

— Только морально, — ответила Лена, стягивая парик. Свои волосы рассыпались по плечам. — Привет, Ролло.

— Куда едем? — спросил он, выруливая на шоссе. — Домой?

— Нет, — вмешалась Нелли с переднего сиденья. — Домой ей нельзя. Там тоска и бытовуха. Едем в «Бункер».

— «Бункер»? — переспросила Лена.

— Бар такой. Тематический. Тебе понравится. Там темно, атмосферно и делают отличные коктейли. Нам надо выпить. Серьезно поговорить.

Бар «Бункер» действительно оправдывал название. Подвал, стены из голого бетона, тускло-красное освещение. Играл индастриал. Напомнило Лене Башню Администратора, только уютнее и пахнет дорогим алкоголем, а не озоном. Они сели в кабинке. Ролан, сославшись на то, что ему «надо пообщаться с подписчиками», деликатно удалился за барную стойку, оставив девочек одних. Нелли заказала бутылку виски. Хорошего, односолодового.

— Итак, — Нелли разлила напиток по тяжелым стаканам. — За выживание.

Они чокнулись. Лена выпила залпом. Жидкость обожгла горло, но тепла в груди не прибавилось.

— Лена, — Нелли подалась вперед. В полумраке она выглядела почти как тогда, в игре. Дерзкая, решительная. — Я вижу, что с тобой происходит. Ты застряла.

— Я не застряла, — Лена крутила пустой стакан. — Я просто… не подхожу этому миру. Или он мне. Мне тесно, Нелли. Мне скучно. Я знаю, что могу больше. Я помню силу. Я помню, как ломала хребет дракону. А теперь я ломаю голову над налоговой декларацией. Это… деградация.

— Это не деградация. Это мирная жизнь, — мягко сказала Нелли. — Послушай. Я тоже скучаю. Иногда. По адреналину. По тому чувству, когда ты ваншотишь босса. Но потом вспоминаю, как мы мерзли в сугробе. Как нас унижал тот паук. Как мы чуть не сдохли сто раз. — Она взяла Лену за руку. Латекс перчатки соприкоснулся с теплой кожей. — Ты стала строже, да. Злее. Я видела, как ты смотрела на того парня на фесте. Ты готова была его уничтожить. Это… полезно, наверное, в бизнесе. Но Лена, ты теряешь себя.

— А если я и есть симбиот? — тихо спросила она. — Если Елена Николаевна — это маска, а настоящий я — тот монстр?

— Чушь, — фыркнула Нелли. — Ты не монстр. Ты женщина, которая пережила травмирующий опыт и получила суперсилу, которую негде применить. Тебе нужно найти выход этой энергии. Не ждать, пока Система вернется, а самой создать систему.

— Как?

— Ну, не знаю. Запишись на бокс. Прыгни с парашютом. Открой свой бизнес и дави конкурентов легально. Разведись с Олегом, если он тебя тянет вниз, и найди себе мужика, который выдержит твой «Титан-режим». Ролло вот выдерживает меня, а я та еще стерва.

Лена слабо улыбнулась.

— Ты не стерва. Ты Космический Охотник.

— Вот именно! — Нелли ударила ладонью по столу. — Мы те, кто мы есть. Но мы живем здесь. Ира это поняла. Она сублимирует в творчество. Я — в стримы и любовь. А ты… ты пытаешься вернуться в прошлое. Надень этот костюм дома, для себя. Или для нового мужика. Но перестань искать порталы в туалетах. Их нет.

Лена посмотрела на свой стакан. На свое отражение в темном стекле стола. Черный латекс. Бледное лицо. Глаза, в которых застыла тоска по Бездне.

— А если… — она запнулась. — А если они есть? Нелли, я чувствую это. Иногда. Зуд под кожей. Как будто симбиот спит, но он там.

Нелли вздохнула.

— Это фантомные боли, Лен. У солдат, вернувшихся с войны, такое бывает. Им кажется, что они все еще в окопе. Тебе нужна терапия, а не данж.

— Может быть, — Лена налила себе еще. — Может быть.

В этот момент свет в баре мигнул. Раз. Другой. Музыка на секунду прервалась, сменившись неприятным высокочастотным писком. Лена замерла. Рука со стаканом зависла в воздухе.

— Ты видела? — шепотом спросила она.

— Лампочка перегорела, — отмахнулась Нелли, но в голосе проскользнула нотка напряжения. — Или пробки выбило. Старое здание.

Свет мигнул в третий раз. И на долю секунды, всего на мгновение, стал не красным, а фиолетовым. Пульсирующим. Болезненным. Лена почувствовала это. Толчок в груди. Не в сердце, а глубже. Там, где спал Он. Симбиот шевельнулся. Лениво, как медведь в берлоге, которого ткнули палкой.

— Нелли, — голос Лены стал стальным. — Это не пробки.

— Да ну нет, — Нелли побледнела. Она схватила телефон. — Нет сети. Ролло! Ролло, ты где?!

Ролан бежал к ним от барной стойки. Обеспокоенный.

— Девчонки! Там на улице какая-то хрень! — выпалил он, подбегая к столику. — Туман. Густой, фиолетовый туман. И люди… они стоят и не двигаются. Как лаганувшие неписи.

Лена медленно встала. Ее костюм, ее удобный тактический черный латекс, вдруг стал тесным. Она посмотрела на свои руки. Под черной тканью перчаток, на запястьях, проступили знакомые бугры. Вены вздулись, окрашиваясь в черный цвет.

— Фантомные боли, говоришь? — Лена посмотрела на Нелли. В ее глазах, в глубине зрачков, разгорался холодный, хищный огонь.

На столе, прямо в центре, материализовалась синяя полупрозрачная табличка.

[Внимание! Обнаружен рецидив.][Патч 2.0 установлен.]

— Твою мать, — выдохнула Нелли. — Только не снова.

Лена улыбнулась. Это была не добрая улыбка. Это был оскал Титана, который вернулся домой.

— Ролло, где твоя машина? — спросила она, и ее голос завибрировал двойным регистром.

— У входа…

Свет погас полностью. Во тьме бара раздался характерный влажный звук, с которым из плоти вырывается черный клинок.

— Инициализация, — прошептала Лена в темноту. — Принято.

— Лена! Ле-на! Ты меня слышишь?

Голос Нелли пробился сквозь пелену, как надоедливый будильник. Лена моргнула. Темнота исчезла. Фиолетовый туман рассеялся. Синяя табличка рассыпалась, превратившись в блики от диско-шара на грязном столе. Она стояла посреди бара, покачиваясь и сжимая в руке не черный клинок, а пустой стакан из-под виски. Настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. Ролан действительно стоял рядом. Обеспокоенный, но говорил совсем не о зомби.

— Лен, ты в порядке? Ты так посмотрела в стену, будто увидела там привидение. Я говорю: такси вызывать или еще посидим?

Лена опустила глаза на свои руки. Обычные руки в черных перчатках. Никаких вздувшихся вен. Никакой черной жижи. Симбиот молчал. Потому что его не было. Была только оглушающая музыка, запах алкоголя и тупая, ноющая пустота в груди.

— Я… — Лена попыталась сфокусировать взгляд на Нелли. Подруга смотрела на нее с жалостью. Той самой жалостью, которую Лена ненавидела больше всего. — Я думала… свет мигнул.

— Мигнул, — кивнула Нелли, забирая у нее стакан. — Тут проводка старая. Садись, Лен. Ты, кажется, перебрала. Я же говорила, этот виски коварный.

Лена рухнула обратно на диван. Латекс скрипнул, но этот звук больше не напоминал взвод затвора. Он напоминал звук надувного матраса, из которого выпустили воздух.

— Ничего не случилось, да? — тихо спросила она.

— В смысле? — не понял Ролан.

— Никакого тумана. Никакой Системы.

— Слава богу, нет, — рассмеялась Нелли, но смех вышел нервным. — Нам одного раза хватило. Расслабься, подруга. Ты в безопасности. В скучной, безопасной реальности.

Лена закрыла лицо руками.

— Черт… Я так надеялась. Я так, черт возьми, надеялась.

— Знаю, — Нелли обняла ее за плечи и прижала к себе. — Знаю, милая. Но это просто алкоголь и ностальгия. Давай выпьем еще по одной, и я отвезу тебя домой. Завтра будет легче.

— Завтра будет похмелье, — буркнула Лена.

— И это тоже часть нормальной жизни.

Остаток ночи прошел в тумане, но не в магическом, а в алкогольном. Они пили шоты, вспоминали боссов, смеялись над тем, как Ролло пытался подкатить к Мико, и плакали над тем, как Ирина скучает по своему посоху. Лена пила больше всех. Пыталась залить пожар внутри, но алкоголь действовал как бензин. Чем пьянее становилась, тем сильнее казалось, что бармен — замаскированный гоблин, а вышибала — орк. Но каждый раз морок спадал, оставляя лишь горькое разочарование.

Рассвет застал их на выходе из «Бункера». Утренний город был серым, сырым и безжалостно трезвым. Дождь кончился, оставив на асфальте лужи, в которых отражалось бледное небо. Лена висела на плече у Ролана, ноги в тактических кроссовках заплетались.

— Я… я Титан… — бормотала она, пытаясь оттолкнуть дверь «Гелендвагена». — Я могу… сама…

— Конечно, можешь, — пыхтел Ролан, аккуратно усаживая ее на заднее сиденье. — Ты у нас самая сильная. Но сейчас Титану нужно баиньки.

Нелли села рядом, положив голову Лены себе на колени.

— Спи, Ленка. Мы почти приехали.

Дорога до дома заняла вечность. Лену мутило. Перед глазами плыли круги, и каждый фонарь казался глазом Модесты. Когда машина остановилась у подъезда, Лена с трудом разлепила веки.

— Приехали, — тихо сказал Ролан.

Он помог ей выйти. Нелли хотела пойти с ней, но Лена уперлась.

— Нет. Я сама. Я должна… сама.

Она стояла у двери подъезда, держась за холодную стену. Шикарный костюм Агента Вектор помят, парик съехал набок, макияж размазался.

— Лен, точно справишься? — Нелли смотрела на нее из опущенного окна машины. В глазах тревога.

— Я справлюсь, — сказала Лена. Она выпрямилась, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Я же Вектор.

— Позвони, как проснешься.

Машина уехала, оставив ее одну. Лена долго возилась с ключами. Домофон пищал, отказываясь пускать ее в собственный дом, словно это был высокоуровневый данж, к которому у нее нет доступа. Наконец дверь поддалась. Лифт не работал. Конечно. Классика.

— Семнадцатый этаж, — прошептала Лена, глядя на лестничный пролет. — Финальный босс: Лестница.

Она начала подъем. Тяжелее, чем лезть на Башню в «Вертикальном Пределе». Ноги налились свинцом. Латексный костюм, который должен был помогать, теперь душил, не давая дышать. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь болью в висках.

Второй этаж. Пятый. Десятый. На двенадцатом она остановилась, прижавшись лбом к холодной стене.

— Симбиот… — позвала она в пустоту. — Ну пожалуйста… помоги…

Тишина. Только гудение лампы на площадке и далекий лай собаки.

Она доползла до семнадцатого на чистом упрямстве. Дверь квартиры открылась бесшумно. В коридоре темно. Пахло освежителем воздуха и чужой, нормальной жизнью. Лена скинула кроссовки, даже не развязав шнурки. Стянула парик и бросила его на пол, как убитого зверька. Она хотела дойти до душа, смыть с себя этот вечер, этот грим, эту тоску. Но сил не осталось. Она сделала два шага в сторону спальни и рухнула на ковер в гостиной.

Последнее, что она увидела перед тем, как отключиться, был мигающий красный огонек на датчике дыма под потолком. Он мигал ритмично, скучно, предсказуемо.

— Гейм овер, — прошептала Лена, и темнота — обычная, пьяная, беспамятная темнота — поглотила ее.

Глава 2 Пробуждение

Пробуждение началось не с лучей солнца или пения птиц, а с ощущения, что в рот ей нагадил тот самый еж Ролло, причем предварительно наевшись просроченных пряников с плесенью.

Лена разлепила один глаз. Темнота.

Она попыталась сделать вдох, но грудная клетка была стянута чем-то тугим и резиновым. Каждый вдох давался с трудом, словно на ребрах сидел жирный кот. Или демон.

— Мгх… — простонала она, пытаясь перевернуться на спину.

Тело отозвалось протестующим скрипом. Не суставов — скрипел латекс.

Память возвращалась кусками, неохотно, как загрузка текстур на старом жестком диске. Бар. Виски. Нелли. Ролло. Кажется, она пыталась призвать Ктулху с помощью коктейльной трубочки.

Она лежала на ковре в гостиной. Вокруг царила душная, спертая тишина закрытой квартиры. Окна плотно зашторены, но сквозь щель пробивался тусклый серый свет уличного фонаря. Вечер? Ночь? Следующий день? Голова раскалывалась. Не просто мигрень — ощущение, будто кто-то вставил в виски сверла и медленно их прокручивал.

— Воды… — прошептала Лена. Язык прилип к небу.

Она попыталась сесть. Латексный костюм «Агента Вектор v.2.0», который вчера казался вершиной инженерной мысли и символом боевой мощи, теперь превратился в пыточный инструмент. За ночь тело отекло. Вентиляционные сетки, которыми она так гордилась, врезались в кожу, оставляя глубокие зудящие следы. Пот, скопившийся под винилом, остыл, став липким и мерзким.

Она чувствовала себя сосиской, которую забыли в пластиковой упаковке на солнцепеке.

— Никогда… больше… — прохрипела она, опираясь руками о пол. Перчатки скрипнули.

Ей нужно узнать время. Она похлопала себя по бедру, нащупывая карман. Пусто. Ах да, она же швырнула парик и, кажется, сумку где-то в коридоре. Лена на четвереньках, чувствуя себя невероятно жалкой и старой, поползла в сторону, где смутно угадывался диван. Нащупала смартфон на полу. Нажала кнопку. Черный экран.

— Разрядился, — констатировала она с ненавистью. — Предатель.

В квартире тихо. Слишком тихо. Обычно гудел холодильник, шумели соседи сверху, за окном ездили машины. Но сейчас тишина была ватной, плотной. Она давила на уши. Лена с трудом поднялась на ноги, держась за спинку дивана. Мир качнулся и поплыл влево. К горлу подкатил ком тошноты.

— Так, спокойно, Вектор. Ты пережила падение с пятикилометровой башни. Ты пережила кислотный душ. Ты переживешь похмелье.

Она сделала шаг. Ноги в высоких тактических кроссовках были ватными. Ей нужно в ванную. Смыть с себя этот проклятый костюм, этот пот, этот стыд. И выпить воды. Много воды.

Она вышла в коридор. Здесь еще темнее. Пахло ее духами, вчерашним перегаром и… чем-то еще. Едва уловимый запах. Озон? Горелая проводка? Лена потянулась к выключателю.

Щелк.

Свет не загорелся.

Щелк-щелк.

Лампочка под потолком, старая пыльная «лампочка Ильича», вдруг мигнула. Тускло, желтовато. Потом еще раз. И еще. Она не горела ровно. Она билась в конвульсиях, издавая противное жужжание: Ззз-т… Ззз-т…

Вспышка — темнота. Вспышка — темнота.

В эти краткие мгновения света тени в коридоре дергались, словно живые. Вешалка с курткой Олега (которую он так и не забрал) на секунду показалась сгорбленной фигурой в плаще. Обувница — притаившимся зверем.

— Проводка, — сказала Лена вслух, чтобы услышать свой голос. — Надо вызвать электрика. Завтра. Или через год.

Она прошла мимо зеркала в прихожей. Вспышка света выхватила отражение. Черная фигура в латексе. Размазанная тушь превратила глаза в черные провалы. Кожа бледная, почти серая. Волосы слиплись.

— Красотка, — буркнула она. — Королева бала.

Но было что-то еще. В тот момент, когда свет погас, ей показалось… Показалось, что отражение задержалось на долю секунды дольше. Что та, в зеркале, не моргнула, когда моргнула Лена. И что за плечом отражения стояла тень. Лена резко обернулась. Пустой коридор. Мигающая лампочка. Куртка Олега.

— У тебя паранойя, Лена, — прошептала она, массируя виски. — Белочка пришла. Рановато, конечно, но с твоей удачей…

Она заставила себя отвернуться и войти в ванную. Здесь прохладнее. Кафель приятно холодил разгоряченную кожу даже через костюм. Она открыла кран. Вода зашумела, и этот звук немного успокоил нервы. Лена наклонилась к крану и начала жадно пить прямо из-под струи, как животное. Вода была вкусной, металлической, живой. Она пила, пока желудок не начал протестовать. Затем подняла голову и посмотрела в зеркало над раковиной.

В ванной света не было вообще, дверь она оставила открытой, и сюда добивали только вспышки из коридора. Стробоскопический эффект делал движения рваными. Она плеснула водой в лицо, пытаясь смыть остатки макияжа.

Шшшш.

Звук. Не воды. Тихий скользящий звук за спиной. Будто кто-то провел ладонью по кафелю. Лена замерла, сжимая край раковины. Вода капала с подбородка.

— Кто здесь? — спросила она. Голос дрогнул.

Тишина. Только ззз-т лампочки в коридоре.

— Димка? Олег? Вы вернулись?

Никто не ответил. Конечно, никто не вернулся. Она одна. Заперта в бетонной коробке на семнадцатом этаже со своими демонами. Лена взяла зубную щетку. Руки тряслись. Выдавила пасту.

«Тебе надо лечиться, дорогая», — подумала она, глядя, как щетка ходит туда-сюда во рту. — «Пить меньше надо. И записаться к психологу. Не к тому модному, который про „внутреннего ребенка“, а к психиатру. Таблетки. Санаторий. Вязание».

Она сплюнула пену. Ей казалось, что в углу, там, где стояла корзина для белья, сгущается тьма. Что в этой тьме кто-то есть. Кто-то, кто смотрит на нее с голодным интересом. Не с похотью, как те мобы в «Красной Зоне». А с холодным, расчетливым интересом хищника, который ждет, когда жертва ослабнет окончательно.

— С меня хватит, — Лена швырнула щетку в стаканчик. — Сначала душ. Потом сон. Потом новая жизнь. Без латекса и без виски.

Но сначала нужно снять это.

Стянуть с себя профессиональный косплейный костюм, подогнанный по фигуре, — задача нетривиальная даже в нормальном состоянии. Сделать это в одиночку, с диким похмельем и трясущимися руками — подвиг, достойный 80-го уровня. Лена вышла из ванной (спина чесалась от фантомного взгляда из угла) и вернулась в спальню, где на ощупь нашла кровать.

— Так… молния…

Она нащупала собачку на спине. Дотянулась с трудом, мышцы свело судорогой. Потянула. Молния заела.

— Да чтоб тебя! — взвыла Лена. — Китайское дерьмо! Кевлар, говоришь? Элитная фурнитура?

Она дергала, извивалась, ругалась. Латекс не поддавался. Он присосался к коже, став второй, злой и тесной шкурой. Ей стало страшно. Внезапный клаустрофобный приступ паники. Она заперта в этом костюме. Она задохнется в нем.

— Спокойно. Дыши.

Она нашла керамический нож в кармане на бедре. Руки чесались просто разрезать этот чертов шедевр за пятьдесят тысяч рублей.

— Нет. Жалко.

Спустя десять минут унизительной борьбы, извиваясь ужом на ковре, ей удалось спустить молнию. Она выпростала руки. Ощущение прохладного воздуха на коже было божественным. Стянула штанины, прыгая на одной ноге и падая. Сдирала латекс вместе с верхним слоем эпидермиса, как ей казалось. Наконец, она осталась в одном нижнем белье. Простом, черном, хлопковом. Костюм Агента Вектор валялся на полу черной блестящей лужей, похожей на мертвого симбиота. Лена пнула его ногой.

— Лежи там. Тварь.

Ей стало легче. Физически. Но тревога никуда не делась. Наоборот, без брони она почувствовала себя голой улиткой без раковины. Живот скрутило. Последствия алкоголя и стресса.

— Только не блевать, — приказала она себе. — Туалет. Срочно.

Она снова пошла в коридор. Лампочка все так же мигала, но теперь интервалы темноты стали длиннее.

Ззз-т… (Темнота две секунды) …Вспышка… (Темнота три секунды).

Лена зашла в туалет. Маленькая, тесная комнатка, отделанная бежевой плиткой. Самое безопасное место в доме. Крепость одиночества. Она закрыла за собой дверь на щеколду. Привычка. Даже когда дома никого нет. Села на унитаз, обхватив голову руками.

— Господи, как же плохо… — простонала она. — Зачем я пила этот шот с абсентом? Зачем поехала в этот бар? Зачем…

В животе бурлило. Голова кружилась. Обычная женщина с похмельем. Никакой не Титан.

— Я просто хочу, чтобы это закончилось. Хочу нормальной жизни. Хочу варить борщ и ругаться с Олегом из-за разбросанных носков. Я не хочу никаких приключений.

Она лгала сама себе, и знала это.

Щелк.

Лампочка в туалете погасла.

— Ну нет, — простонала Лена. — Только не здесь. Не сейчас.

Она потянулась рукой к выключателю (он был снаружи, но в туалете была маленькая ниша с запасными лампочками и бытовой химией, она надеялась найти там фонарик или спички, которые Олег там прятал). Темнота была абсолютной. И в этой темноте она услышала Дыхание. Не свое. Оно доносилось со всех сторон сразу. Сверху, от вентиляционной решетки. Снизу, из-под ванны (хотя ванна была в соседней комнате). Из углов. Хриплое, влажное, жадное дыхание.

— Кто здесь? — пискнула Лена. Голос сорвался.

Она попыталась встать, но ноги вдруг стали свинцовыми. Она не могла пошевелиться. Словно гравитация увеличилась в десять раз.

Ззз-т.

Свет мигнул.

В эту долю секунды, в этой короткой болезненной вспышке, Лена увидела. Стены туалета больше не были бежевыми. Плитка исчезла. Вместо нее — влажные пульсирующие стены из серого мяса и черного камня. Туалет стал огромным. Потолок ушел в бесконечную высь, теряясь во мраке. А вокруг нее, кольцом, стояли Они.

Тени.

Сначала это были просто силуэты. Но с каждой микро-вспышкой угасающей реальности они обретали детали. Справа стояла фигура, похожая на человека, но с головой, замотанной колючей проволокой. Из-под проволоки сочился фиолетовый свет. Слева — нечто сгорбленное, с длинными, волочащимися по полу руками-крюками. Прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, в воздухе висела улыбка. Просто улыбка, полная острых, как иглы, зубов. Без лица. Без тела.

[Внимание! Зона Комфорта нарушена.][Инициализация протокола «Вторжение».][Уровень угрозы: Смертельный.]

Синяя табличка появилась прямо перед носом Лены, светясь в темноте, как спасательный круг и как приговор одновременно.

— Нет… — прошептала она, вжимаясь спиной в бачок унитаза. — Я же дома… Я без костюма… У меня нет оружия…

— Оружие всегда с тобой, — прошелестел голос. Он звучал не в ушах, а прямо в мозжечке. Голос, который она пыталась забыть целый год. Голос, по которому она тосковала. Симбиот. — Ты звала. Мы пришли.

Щелк.

Свет погас окончательно. И в этой абсолютной первобытной темноте Лена почувствовала прикосновение. Холодное склизкое щупальце коснулось голой ноги.

— НАЧИНАЕМ, — проревел голос из тьмы.

И унитаз под ней провалился в бездну. Полет на фаянсовом троне в бездну не входил в топ-10, и даже в топ-100 сексуальных фантазий Лены, но Система, как всегда, имела своеобразное чувство юмора. Падение не было долгим. Оно было… вязким. Словно она продиралась сквозь слои плотного холодного тумана, который срывал с нее остатки реальности. И не только реальности.

В какой-то момент Лена почувствовала резкий рывок ветра снизу. Холодные пальцы воздушного потока скользнули по бедрам, и резинка простых хлопковых трусов лопнула с тихим печальным треском. Белье улетело вверх, в темноту, став первой жертвой новой игры.

— Да вы издеваетесь! — заорала она, но крик утонул в гуле ветра.

Удар. Не о воду, не о землю, и даже не о спасительный сугроб. Она врезалась в металл. Унитаз под ней раскололся на тысячи осколков, но каким-то чудом (или по воле садистских скриптов) она не порезалась. Ее швырнуло вперед, и она проехалась голым животом и бедрами по холодной ребристой решетке.

— Агх… — воздух выбило из легких.

Лена замерла, распластавшись на полу. В ушах звенело. Во рту вкус ржавчины и крови.

Холод.

Это было первое чувство, которое вернулось к ней в полной мере. Не тот зимний холод, что был в «Пряничном Домике». Это был мертвый, технический холод. Холод заброшенного завода, холод космоса, холод сервера, который выключили навсегда. Она лежала на металлической решетке. Снизу, из-под прутьев, тянуло ледяным сквозняком, который облизывал ее обнаженные ноги и всё остальное, что теперь было лишено защиты.

Лена медленно, с кряхтением, подняла голову. Вокруг темнота, разбавленная лишь тусклым аварийным свечением красных диодов, вмонтированных в стены. Стены… Это были не бетонные стены. И не кирпичные. Всё пространство вокруг сплетено из проводов. Толстых кабелей, тонких витых пар, ржавой арматуры и блестящего оптоволокна. Это был лабиринт. Бесконечный, хаотичный, безумный лабиринт, похожий на внутренности гигантского киборга, которого выпотрошили и оставили гнить.

Перед глазами вспыхнул знакомый, но теперь ненавистный синий интерфейс.

[Локация: Технический Уровень «Клубок»][Уровень угрозы: Нестабильный.][Добро пожаловать домой, Игрок.]

Лена с трудом перевернулась на спину и села. Решетка пола больно впилась в ягодицы. Она посмотрела на себя. Майка-алкоголичка. Черная, простая, хлопковая. И всё. Ниже пояса — только бледная кожа, покрывающаяся мурашками, и синяки, которые уже начинали расцветать на бедрах после жесткой посадки.

— Трусы, — констатировала она, ощупывая себя. — Система забрала мои трусы. Это уже традиция, да? Каждый новый сезон начинаем с голой задницей?

Она попыталась вызвать инвентарь. Пусто. Ни аптечек, ни керамических ножей, которые были в карманах латексного костюма. Костюма тоже не было. Броня Агента Вектор, которую она шила месяцами, осталась там, в теплой квартире на семнадцатом этаже.

Лена перевела взгляд на свои параметры.

[Имя: Лена (Агент Вектор)][Уровень: 1][Класс: Хост Симбионта (Неактивен/Голоден)][Здоровье: 45/100 (Травма при падении)][Мана: 0/0][Экипировка: Майка (Обычное, рваное). Защита: 0.]

— Первый уровень, — прошептала она. Смех, вырвавшийся из горла, был похож на лай. — Опять. Снова гринд. Снова боль.

Она обхватила колени руками, пытаясь согреться.

— Эй! — позвала она в пустоту. — Симбиот! Ты тут?

Ответ пришел не голосом в голове. Ответ пришел болью. Под кожей на левом запястье что-то зашевелилось. Черная вена вздулась, пульсируя.

«Холодно…» — прошелестело в мозгу. Голос был слабым, тихим, словно шелест сухой бумаги. «Голод… Нужна… биомасса…»

— Живой, курилка, — Лена погладила вздувшуюся вену. — Слабый только. Как и я.

Она встала. Ноги дрожали. Стоять босиком на металлической решетке было пыткой.

— Ладно. План тот же, что и всегда. Выжить. Найти штаны. Убить всех.

Она сделала первый шаг.

Дзынь.

Звук ее шагов в пустом коридоре из проводов был слишком громким. Лена огляделась. Лабиринт уходил во все стороны. Справа — стена из толстых, как анаконды, черных кабелей. Слева — нагромождение ржавых серверных стоек, сквозь которые проросла колючая проволока. Повсюду торчали острые углы, обрывки металла, шипы. Идти здесь голой было не просто унизительно, это было смертельно опасно. Одно неловкое движение — и столбняк обеспечен. Или глубокий порез.

— Где я? — спросила она сама себя. — Это не похоже на прошлые локации. Там был китч, пародия, гротеск. Здесь была… функциональность. Жестокая, голая функциональность. Сектор Ноль? Свалка? Или… фундамент?

Она осторожно двинулась вперед, выбирая, куда поставить ногу.

Шшшш.

Звук. Тихий электрический треск. Лена замерла. Она прижалась спиной к стене из кабелей (холодно, мерзко, но хоть какая-то опора). Из темноты впереди показалось движение. Два маленьких, светящихся желтым огонька.

— Крыса? — с надеждой спросила Лена. Крыса — это еда. Это опыт. Это биомасса.

Огоньки приблизились. Это была не крыса. Существо размером с крупную собаку. Тело состояло из спутанных медных проводов, изодранной изоляции и кусков плат. У него не было плоти, только «скелет» из металла и «мышцы» из кабелей. Оно передвигалось на четырех лапах, заканчивающихся оголенными контактами, между которыми проскакивали искры. Вместо хвоста за ним тянулся длинный шнур с вилкой на конце, которая скрежетала по решетке пола.

[Враг: Кабельная Гончая (Ур. 2)][Тип: Техно-паразит][Особенность: Урон электричеством. Агрессивна.]

— Второй уровень, — прошептала Лена. — А я первый. И я голая. И у меня нет оружия.

Гончая зарычала. Это был звук статического электричества, пропущенного через динамик. Она припала к земле, готовясь к прыжку.

— Симбиот! — мысленно крикнула Лена. — Просыпайся! Нам нужно оружие!

«Нет сил…» — простонал голос. «Нужна… кровь…»

— Будет тебе кровь! Только не моя! Давай! Клинок! Хоть зубочистку!

Лена выставила вперед руку. Вены почернели, вздулись. Кожу прорвало, но вместо шикарного длинного лезвия, которым она крушила инквизиторов, из запястья вылезло нечто жалкое. Короткий, сантиметров десять, кривой черный шип. Больше похожий на заточку зека, чем на оружие героя.

— Серьезно? — Лена посмотрела на этот огрызок. — Этим я должна убить электрическую собаку?

Гончая прыгнула. Лена не могла блокировать. Брони нет. Одно касание этой твари — и ее поджарит током. Она упала на спину, пропуская тварь над собой. Искры посыпались на грудь, обжигая кожу сквозь майку. Гончая приземлилась, развернулась с лязгом и снова бросилась в атаку.

— Бей! — скомандовала себе Лена.

Она пнула тварь голой ногой в бок.

ТРЕСЬ!

Разряд тока прошел через ногу. Лену скрутило. Мышцы свело судорогой.

[Получен урон: 15 (Электричество). Паралич конечности.]

— Ааагх! — она откатилась, волоча онемевшую ногу.

Гончая, клацая медными челюстями, нависла над ней.

— Ну нет, — прорычала Лена. — Я не сдохну от тостера на ножках!

Тварь щелкнула пастью, целясь в горло. Лена вскинула левую руку (ту, на которой была «заточка») и вонзила шип прямо в морду твари, между желтых диодов-глаз. Черный хитин вошел в пучок проводов. Гончая забилась в конвульсиях. Ток пошел по клинку в руку Лены. Боль была адской. Казалось, кровь вскипает в венах. Симбиот визжал в ее голове.

Но Лена не отпускала.

— Жри! — заорала она. — Жри ее! Это энергия!

Симбиот, поняв, что деваться некуда, начал действовать. Черная жижа потекла по клинку, проникая внутрь механизма гончей. Она начала разъедать изоляцию, замыкать контакты, поглощать остаточную энергию. Тварь дернулась последний раз и затихла, превратившись в груду металлолома.

[Враг повержен!][Получено: 25 опыта.][Симбиот поглотил энергию: +5 биомассы.]

Лена оттолкнула от себя труп гончей. Лежала на холодном полу, тяжело дыша. Левая рука дымилась. Нога всё еще плохо слушалась.

— Один есть, — прохрипела она. — Осталось… миллион.

Она посмотрела на останки гончей. Среди проводов что-то блестело. Лена потянулась и вытащила кусок толстого прорезиненного кабеля.

[Предмет: Изолированный Провод (Мусор/Материал)]

— Не густо, — она обмотала провод вокруг талии как пояс. Жалко, но хоть что-то. Теперь майка не будет задираться.

Симбиот, получив кроху энергии, немного успокоился. Шип втянулся обратно, оставив на коже черный шрам.

«Мало…» — проворчал он. «Невкусно. Хочу мяса.»

— Я тоже хочу мяса, — сказала Лена, поднимаясь. — И стейк. И виски. И штаны.

Она огляделась. Тьма вокруг сгущалась. Лабиринт ждал. Где-то вдалеке послышался скрежет металла о металл и тяжелые ритмичные шаги. Кто-то большой шел по коридорам. Лена прижалась к стене. Ей нужно понять, где она. Это место не похоже ни на одну знакомую локацию.

— Сектор Ноль? — предположила она. — Свалка? Или… фундамент?

Она посмотрела наверх. Потолка не видно. Только переплетение проводов и труб, уходящее в бесконечность. Ей нужно найти укрытие. Безопасную зону. И одежду. Срочно. Она двинулась дальше, хромая на левую ногу. Каждый поворот был одинаковым. Провода, решетки, красные лампы. Но через сто метров она увидела нечто странное. На одной из стен, сплетенной из толстых кабелей, висело зеркало. Обычное прямоугольное зеркало в дешевой пластиковой раме, какое вешают в прихожих. Оно выглядело здесь абсолютно чужеродно.

Лена подошла к нему. В отражении на нее смотрела изможденная женщина. Волосы спутаны, под глазами круги, на лице сажа. Майка порвана на плече. Но глаза… Глаза горели тем самым огнем, который она видела в баре.

— Ты вернулась, — сказала она своему отражению.

Отражение улыбнулось. Но Лена не улыбалась.

— Черт, — выдохнула она, отшатываясь.

В зеркале, за ее левым плечом, стояла фигура. Высокая, закутанная в серые лохмотья, с лицом, замотанным колючей проволокой. Та самая тень, что была в ее туалете. Лена резко развернулась. Никого. Только пустой коридор. Она снова посмотрела в зеркало. Фигура исчезла.

[Внимание! Уровень рассудка снижен. Текущий статус: Легкая паранойя.]

— Это не паранойя, если они действительно следят за тобой, — процитировала она старую шутку, которая теперь совсем не казалась смешной.

Она ударила кулаком по зеркалу. Стекло треснуло, но не разбилось. Из трещины потекла черная маслянистая жидкость. Лена слизнула каплю с пальца. Горько. Вкус чернил и желчи.

— Информация, — поняла она. — Это не кровь. Это данные.

Симбиот внутри встрепенулся.

«Данные… Пища для ума…»

Он потянулся к зеркалу. Черные нити вырвались из пальцев Лены и вонзились в трещины. В голове вспыхнули образы. Карта. Обрывки схемы. Этот уровень — «Подвал». Самое дно. Сюда сбрасывают удаленные файлы. Сюда стекает вся грязь Системы. Выход есть. Наверх. Через «Сортировочный Цех». Но там Страж. Механический Мясник. И еще… она не одна здесь. Есть другие. «Потерянные». Те, кто застрял между уровнями.

Лена отдернула руку.

— Сортировочный Цех, — повторила она. — Звучит как место, где можно найти комбинезон рабочего.

Она посмотрела на свои голые ноги.

— Идем к Мяснику. Надеюсь, у него есть фартук.

Она двинулась вглубь лабиринта, ведомая новой целью. Тьма смыкалась за спиной, а тени в углах становились всё гуще и плотнее. Игре был дан старт. И на этот раз ставки были выше. Потому что теперь ей было нечего терять, кроме жизни и последней майки.

Глава 3 Система - Сортировочная

Мир изменился. Она ощутила это не кожей — хотя кожа, покрытая мурашками от ледяного сквозняка, тоже вопила о переменах, — а тем самым шестым чувством, которое пробудил в ней Симбиот год назад.

Тот, первый Фестиваль, был безумным карнавалом. Ярким, кричащим, вульгарным. Им управляла Модеста — королева тщеславия и стиля. Даже в самых страшных моментах, когда их пытались убить или унизить, в этом была какая-то театральность, извращенная эстетика. Монстры хотели не просто сожрать, а поиграть. Ловушки были пошлыми, но «с искоркой».

Здесь всё иначе.

«Подвал» лишен красок. Серый, ржавый, черный. Здесь не пахло духами или потом возбуждения. Здесь пахло старой смазкой, озоном от короткого замыкания и гнилой изоляцией. Этот мир болен. Без своей Королевы он превратился в угрюмый, функционирующий на аварийных протоколах механизм, который давно забыл свое предназначение.

Лена сделала шаг, и ее босая ступня шлепнула по влажной решетке. Звук эхом разлетелся по коридору. Даже нагота здесь ощущалась по-другому. Раньше, когда Система срывала с них одежду, это было унизительно, но это было частью шоу. На них смотрели. Архивариус, сталкеры, сама Модеста — все они были зрителями. Сейчас на нее никто не смотрел.

Лена шла в одной майке, чувствуя, как ледяной воздух гуляет по низу живота и бедрам, и понимала, что этому миру абсолютно плевать на ее задницу. Она не «сексуальный объект». Она просто кусок биомассы, незащищенный слой кожи, мешок с костями, который нужно утилизировать.

— Ну и дыра, — пробормотала она, пытаясь вызвать в себе хоть искру прежней иронии. — Ролло бы сейчас сказал…

Она запнулась. Что бы сказал Ролло?

«Оу, май! Какой минимализм! Скин „Бомж-стайл“ за 0 кредитов?» Или: «Эй, Вектор, ты забыла текстуры штанов прогрузить!»

Лена попыталась усмехнуться, представляя его голос, но губы лишь дернулись в гримасе боли. Шутка застряла в горле комком сухой пыли. Без синего ежа, без пафосной Нейт и правильной Иры этот юмор не работал. Одиночество давило на плечи тяжелее, чем гравитация на уровне «Вертикальный Предел».

— Соберись, тряпка, — шикнула она на себя. — Ты хотела приключений? Ты ныла, что жизнь скучная? Получай. Полный пакет «Все включено», только без завтрака и трусов.

Впереди, в полумраке, снова зажглись желтые огни. Кабельные Гончие. На этот раз их трое. Они вышли из бокового прохода бесшумно, если не считать тихого гудения сервоприводов. Никакого рычания, никаких слюней. Холодные, расчетливые машины убийства, собранные из мусора.

[Враг: Стая Кабельных Гончих (Ур. 2)][Статус: Протокол зачистки.]

Они не смотрели на ее ноги. Они сканировали тепловой контур, вычисляя уязвимые точки.

— Ну давайте, — Лена встала в стойку, широко расставив ноги на скользком металле. Майка-алкоголичка не давала никакой защиты, но хотя бы не сковывала движений.

Симбиот отозвался быстрее. Он тоже понял, что игры кончились.

«Убить… Поглотить…»

Черный шип на левой руке удлинился на пару сантиметров, став острее. На правой руке кожа тоже лопнула, выпуская второй шип — поменьше, но вполне пригодный, чтобы пробить плату. Первая Гончая прыгнула без предупреждения. Просто сорвалась с места, как пружина. Лена не стала уклоняться. Ей нужно сократить дистанцию. Она шагнула навстречу, пригнувшись. В момент прыжка время словно замедлилось. Она видела искры на клыках-контактах твари. Видела, как сокращаются пучки проводов, заменяющие мышцы. Лена ударила снизу вверх. Левой рукой. Шип вошел твари в «грудь», пробив спутанный комок кабелей.

ТРЕСЬ!

Гончая дернулась, ее инерция сбила Лену с ног. Они покатились по решетке. Лена чувствовала, как острые края металла царапают голые бедра, сдирая кожу. Электрический разряд от твари прошел через руку, заставив зубы клацнуть. Но она не разжала хватку.

— Сдохни! — прорычала она, вбивая тварь в пол.

Вторая Гончая вцепилась ей в правую лодыжку. Зубы-зажимы сомкнулись, прокусывая кожу. Ток ударил в ногу. Боль ослепила. Лену выгнуло дугой.

— ААА!

Симбиот взревел. Он не любил, когда его носителя едят. Из ноги Лены, прямо из раны, выстрелили черные жгуты. Они обвили морду Гончей и рванули. Не внутрь, а наружу. Симбиот просто оторвал твари нижнюю челюсть. Гончая отлетела, искря и беспомощно клацая остатками головы. Третья тварь зашла со спины. Лена перекатилась через плечо, игнорируя боль во всем теле. Она оказалась на коленях. Гончая прыгнула, целясь в шею. Лена встретила ее ударом правой руки. Короткий шип вошел твари в глаз-диод.

ХРУСТ.

Стекло и пластик брызнули в стороны. Бой занял от силы десять секунд. Три груды металла валялись на полу, дергаясь в остаточных разрядах. Лена сидела среди них, тяжело дыша. Кровь текла по ноге, смешиваясь с черной слизью симбиота. На боку расцветала огромная ссадина. Майка пропиталась потом.

Но что-то изменилось. Звон в голове, мучивший ее с момента пробуждения, стал тише. Тошнота отступила. Над головой вспыхнул золотой свет.

[УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН!][Лена (Агент Вектор) достигла Уровня 2!][Получено: +5 очков характеристик.][Симбиот насыщен на 15%.][Восстановление жизненных сил…]

Волна тепла прошла по телу. Лучше любого аспирина. Лучше рассола. Лучше капельницы. Рана на ноге перестала кровоточить, края кожи стянулись, оставляя лишь розовый шрам. Головная боль исчезла, сменившись ясной, звенящей четкостью восприятия. Мышцы налились силой. Лена глубоко вдохнула спертый воздух подземелья. Теперь он казался ей сладким.

— Вот оно, — прошептала она, сжимая и разжимая кулаки. — Вот зачем я здесь.

Она чувствовала себя живой. По-настоящему живой. Боль, холод, отсутствие одежды — всё это отступило на второй план. Главным было ощущение роста. Ощущение того, что она становится сильнее с каждой секундой.

Она быстро раскидала очки.

[Сила +2] (чтобы бить сильнее)[Выносливость +2] (чтобы терпеть боль и этот чертов холод)[Ловкость +1] (чтобы не падать на каждом шагу)

Симбиот тоже изменился. Шипы на руках втянулись, но теперь Лена чувствовала, что может призвать их быстрее. И они стали плотнее. Она поднялась. Похмелье исчезло без следа. Прохлада между ягодиц всё еще была, и решетка всё так же неприятно холодила ступни, но теперь это воспринималось не как трагедия, а как тактическое неудобство.

— Ну держись, Мясник, — сказала она, глядя в темноту коридора. — Я иду за своим фартуком. И за твоей головой.

Она пошарила в останках гончих. Выдернула пару длинных прочных кусков проволоки. Скрутила их, сделав петлю, и повесила на пояс из кабеля. Примитивное, но оружие.

Теперь она двигалась увереннее. Коридор начал расширяться. Стены из проводов уступили место ржавым металлическим листам, покрытым маслянистым конденсатом. Звук. Сначала это был просто гул на грани слышимости. Ритмичный, тяжелый.

БУМ… Ш-ш-ш… БУМ… Ш-ш-ш…

Как будто работало гигантское сердце или огромный поршень. Чем дальше она шла, тем громче становился звук. К нему добавились другие ноты: визг пилы, скрежет цепей, удары металла о мясо. Запах изменился. К озону и гнили примешался тяжелый сладковатый запах старой крови и машинного масла. Лена вышла на балкон. Точнее, на обломок технического мостика, нависающий над огромным пространством. Она посмотрела вниз и присвистнула.

— Сортировочный Цех, — прошептала она. — Добро пожаловать на фабрику кошмаров.

Огромный зал, похожий на внутренности мясокомбината, скрещенного с мусороперерабатывающим заводом. Под потолком, на бесконечных конвейерных лентах и крюках, двигались… куски. Фрагменты текстур. Обрывки кода. Но выглядели они как куски плоти, части тел монстров, обломки зданий. Всё, что было удалено из игры, сбрасывалось сюда. Внизу, в центре зала, стоял гигантский механизм. Измельчитель. Огромные валы с шипами перемалывали мусор, превращая его в серую однородную жижу, стекающую в трубы. Вокруг измельчителя суетились существа. Маленькие, сгорбленные, похожие на гоблинов, но сделанные из мусора. Они баграми подтаскивали куски к валам.

Но главным здесь был не механизм. Главным был Он.

На платформе, возвышающейся над измельчителем, стоял Страж. Гора плоти и металла, сшитая грубыми стежками. Тело напоминало раздутый мешок, перетянутый цепями. У него четыре руки. Две верхние заканчивались огромными крюками для туш. Две нижние держали тесаки размером с дверь от малолитражки. Вместо головы — железный шлем-маска, похожий на водолазный колокол, с единственным светящимся красным глазом-прожектором.

И да, на нем был фартук. Огромный кожаный фартук, покрытый засохшей черной кровью и мазутом. Он закрывал тушу от шеи до колен.

[Босс Локации: Утилизатор (Ур. 5)][Тип: Конструкт / Берсерк][Цель: Переработка мусора. Любой посторонний объект считается мусором.]

Лена сглотнула. Пятый уровень. А она второй. И из оружия — два шипа и кусок проволоки.

— Фартук, — прошептала она, глядя на одежду босса. — Мой размерчик. Оверсайз.

Нужно спуститься вниз. Лестниц нет. Только цепи, свисающие с потолка, и конвейерные ленты. Лена оценила обстановку. Ближайшая цепь висела метрах в трех от края мостика.

— Прыжок веры? — спросила она себя. — Или прыжок дуры?

Симбиот заурчал. Он был готов.

Лена разбежалась и прыгнула. Тело, легкое и сильное после левел-апа, пролетело над пустотой. Она ухватилась за цепь. Руки скользнули по жирному металлу, но шипы симбиота впились в звенья, остановив падение. Она повисла, раскачиваясь над бездной цеха. Внизу гоблины-мусорщики подняли головы. Они заметили движение.

— Скриии! — заверещал один из них, указывая на Лену кривым пальцем. — Мусор! Свежий мусор!

Мясник на платформе повернул шлем-прожектор. Красный луч ударил Лене в лицо, ослепляя.

— НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА, — голос звучал как скрежет жерновов. — ПОСТОРОННИЙ ПРЕДМЕТ В ЗОНЕ ЗАГРУЗКИ.

Он поднял один из крюков и ударил им по рычагу на пульте управления. Конвейеры ускорились. Цепи пришли в движение. Цепь, на которой висела Лена, дернулась и поехала… прямо к измельчителю.

— Твою мать! — заорала Лена, глядя, как ее несет к вращающимся шипам.

Внизу, под ней, валы перемалывали кусок какой-то каменной горгульи, превращая камень в пыль. Если она туда упадет, от нее даже лута не останется.

— Раскачивайся! — приказала она себе.

Начала раскачивать цепь, используя вес тела. Вправо-влево. В пяти метрах проходила другая лента конвейера, более широкая, на которой лежали какие-то мягкие мешки. Мясник увидел маневр.

— ПЕРЕРАБОТКА НЕИЗБЕЖНА, — прогудел он.

Он швырнул в нее один из тесаков. Гигантское лезвие просвистело в воздухе, вращаясь как бумеранг. Лена вскрикнула и поджала ноги. Тесак пролетел в миллиметре от босых ступней, разрубив воздух, и врезался в стену, выбив сноп искр.

— А ты косой! — крикнула она, хотя сердце колотилось как бешеное.

Цепь была уже над самыми валами. Жар от трения металла бил в лицо.

— Сейчас!

Лена отпустила цепь в верхней точке амплитуды. Она полетела. Секунда невесомости. Она видела под собой вращающуюся смерть. Видела красный глаз Мясника. Она приземлилась на ленту с мешками. Удар жесткий, но мешки смягчили падение. Это оказались мешки с… битыми пикселями? Они шуршали как пенопласт. Лена перекатилась и вскочила на ноги. Конвейер нес ее прямо к платформе Мясника.

— Доставка на дом! — она хищно улыбнулась.

Мясник заревел, видя, что «мусор» не желает утилизироваться. Он топнул ногой, и платформа затряслась. Гоблины-мусорщики побросали багры и, визжа, бросились к конвейеру, пытаясь перехватить Лену.

[Враг: Гоблин-Утилизатор (Ур. 1)]

Первый гоблин прыгнул на ленту. Мелкий, грязный, с ржавым ножом в зубах. Лена встретила его ударом ноги в грудь.

— Брысь! — она использовала инерцию ленты.

Гоблин улетел назад, прямо в измельчитель. Раздался короткий визг и хруст.

— Минус один.

Второй гоблин попытался схватить ее за лодыжку. Лена полоснула его шипом по руке. Черная кровь (или масло?) брызнула на ленту. Она бежала по движущейся ленте, перепрыгивая через препятствия, раскидывая мелких врагов. Она чувствовала себя героиней боевика. Полуголой, грязной, злой героиней. Платформа Мясника приближалась.

Он ждал ее. Он поднял оставшийся тесак и один из крюков.

— ПРИЕМКА МАТЕРИАЛА, — прогудел он.

Лена добежала до края ленты. Платформа была чуть ниже. Она прыгнула. В полете выставила вперед оба шипа. Симбиот, чувствуя близость большого жирного куска энергии (Мясник был наполовину органическим), удлинил лезвия.

— Фартук! Мне! Нужен! Фартук!

Она приземлилась прямо на Мясника, вцепившись ему в плечи. Он был огромным и горячим. От него несло тухлятиной и раскаленным железом. Мясник заревел и начал крутиться, пытаясь сбросить ее. Лена держалась изо всех сил, вонзая когти в плоть сквозь грубые швы.

— ПАРАЗИТ! — Мясник попытался достать ее крюком, занося его себе за спину.

Острие крюка царапнуло Лену по спине, разрывая кожу.

— Ааа! — боль обожгла.

[Получен урон: 30. Кровотечение.]

Полоска здоровья упала до половины.

— Жри его! — мысленно заорала Лена симбиоту. — Жри, пока он нас не прикончил!

Она вонзила левый шип в сочленение между шлемом и плечом Мясника. Туда, где пульсировала какая-то трубка. Черная жижа хлынула в тело босса. Мясник затрясся. Движения стали хаотичными. Он выронил тесак.

— СИСТЕМНЫЙ СБОЙ… ЗАРАЖЕНИЕ…

— Именно, — прошипела Лена ему в «ухо». — Я твой вирус.

Она продолжала вкачивать в него симбиота, чувствуя, как высасывает жизнь. Это было пьянящее чувство. Чувство абсолютного превосходства. Но Мясник был 5-го уровня. Он не собирался сдаваться так просто. Он ударил себя спиной о перила платформы, пытаясь раздавить Лену. Удар выбил воздух. Ребра хрустнули.

— СБРОС БАЛЛАСТА!

Он схватил ее огромной лапой за талию и оторвал от себя. Лена повисла в его хватке. Она была маленькой куклой в руках гиганта. Мясник поднес ее к своему лицу-прожектору. Красный свет жег глаза.

— МУСОР.

Он замахнулся, чтобы швырнуть ее вниз, в измельчитель. Лена видела вращающиеся валы внизу. Видела свою смерть. Но ее руки свободны. У нее на поясе висела петля из проволоки, которую она подобрала в коридоре.

— Ты забыл правило номер один, — прохрипела она, глядя в красный глаз. — Не трогай мой шмот.

Она сорвала проволоку с пояса. В одно движение накинула петлю на шею Мясника (точнее, на то место, где шлем крепился к туловищу) и дернула концы в разные стороны. Гаррота. Симбиот мгновенно покрыл проволоку, сделав ее острой как бритва и прочной как алмаз.

— Сдохни!

Лена уперлась ногами в грудь Мясника и потянула на себя. Проволока врезалась в плоть и металл. Мясник захрипел. Хватка на талии Лены ослабла, но не разжалась. Они боролись на краю платформы. Гигант пытался раздавить ее, она пыталась отпилить ему голову. Искры летели от шлема. Черная кровь Мясника заливала лицо Лены.

— Давай! — орала она сама себе. — Давай!

ХРЯСЬ.

Проволока перерезала основные кабели управления и гидравлику шеи. Голова-шлем Мясника дернулась и повисла набекрень. Свет в глазу погас. Рука, державшая Лену, разжалась. Она упала на платформу, откатившись от края. Мясник, потеряв ориентацию, сделал шаг назад. Оступился. И с грохотом рухнул вниз. Прямо в собственный измельчитель. Зал наполнился чудовищным скрежетом и воем перемалываемого металла. Валы дробили босса, разрывая его на куски.

[БОСС ПОВЕРЖЕН!][Получено: 500 опыта.][Уровень повышен! Уровень 3!][Уровень повышен! Уровень 4!]

Лена лежала на платформе, глядя в темный потолок. Сверху падал пепел и искры. Она снова выжила. Она чувствовала, как новая сила вливается в нее, исцеляя сломанные ребра и раны на спине. Симбиот сыт. Он урчал, переваривая поглощенную энергию Мясника. Лена села. Посмотрела вниз, на платформу. Там, где стоял Мясник, осталась лужа масла и…

Фартук.

Он не упал вместе с хозяином. Зацепился за перила. Огромный, кожаный, грубый фартук. Лена подползла к нему. Сняла с перил. Тяжелый. Вонял кровью. Но это одежда. Она надела его. Фартук был велик раз в пять. Он закрывал ее от шеи до пят, волочась по полу. Завязки пришлось обмотать вокруг талии три раза. Но это броня. Кожа толстая, дубленая. Она защищала грудь, живот и бедра.

[Экипировка: Фартук Мясника (Редкое)][Защита: +15][Сопротивление огню и кислоте +10%][Описание: Пахнет смертью и тяжелой работой. Лучше, чем ничего.]

Лена посмотрела на себя. Босая, в огромном кровавом фартуке на голое тело (под ним только майка), с черными венами на руках и безумным взглядом.

— Агент Вектор. Скин «Мясник из Ада», — хмыкнула она.

Она подошла к пульту управления, который охранял босс. Там была карта. И кнопка вызова лифта. Грузового лифта, ведущего наверх. В Сектор 1. Лена нажала кнопку. Где-то вдали загудели механизмы.

— Я иду, — сказала она. — И мне нужны ботинки. 40-го размера.

Она ждала лифта, стоя в позе победителя, готовая разорвать любого, кто встанет между ней и нормальной одеждой.

Лифт, который Лена вызвала, оказался не высокоскоростной капсулой из стекла и хрома, как в Башне Администратора. Ржавая решетчатая клеть, подвешенная на толстых, стонущих от напряжения тросах. Платформа для перевозки скота на убой. Или мясных туш. Когда она ступила на металлический пол, он просел под весом, издав жалобный скрежет.

— Надеюсь, техосмотр вы проходили в этом столетии, — пробормотала Лена, нажимая единственную кнопку на панели — ржавый рубильник, который нужно повернуть с усилием.

Двигатели где-то наверху взревели, кашлянули и начали наматывать тросы. Клеть дернулась и поползла вверх. Медленно. Мучительно медленно.

Первые десять метров прошли в относительной тишине, нарушаемой только лязгом металла о металл и тяжелым дыханием Лены. Фартук Мясника был тяжелым, давил на плечи, но грел.

А потом началось.

Стены шахты не были сплошными. Каркас из балок и труб, сквозь который проглядывали другие уровни «Подвала». И эти уровни кишели жизнью. Той самой, неправильной, поломанной жизнью.

Скриии-и-и!

Звук донесся сверху. Лена подняла голову. На балках, нависающих над шахтой, сидели они. Мусорные Гоблины. Мелкие юркие твари, словно собранные из металлолома, грязных тряпок и злобы. Глаза горели тусклым красным светом. В руках (или лапах?) они сжимали заточки, куски арматуры, ржавые шестерни. Их были десятки.

— Свежатина! — провизжал один, указывая на Лену кривым пальцем. — Без кожи! Мягкая!

— Еда! Рвать! Убивать!

Они посыпались вниз, как дождь из крыс.

[Боевая тревога! Массированная атака.]

Лена встала в центр клети, широко расставив ноги. Симбиот, почувствовав угрозу, покрыл руки черным хитином до локтей, сформировав два коротких широких клинка-тесака. Первый гоблин приземлился на крышу клети (которой была просто редкая решетка) и тут же просунул руку с заточкой сквозь прутья, пытаясь достать Лену. Не чтобы схватить. Не чтобы потрогать. Чтобы пробить череп. Лена рубанула по руке снизу вверх. Черная кровь и масло брызнули на лицо. Гоблин взвизгнул и отдернул культю. Но остальные прыгали прямо внутрь, просачиваясь в щели между шахтой и платформой, цепляясь за сетку ограждения.

Началась мясорубка.

Раньше враги были озабоченными. Они тянули руки, чтобы сорвать одежду, шлепнуть, облапать. Это давало Лене секунды. Секунды на осознание, на гнев, на контратаку. Их похоть была их слабостью. У этих тварей слабостей не было. Они не хотели ее раздеть. Им было плевать, что на ней только майка и фартук на голое тело. Они хотели ее вскрыть.

Гоблин прыгнул ей на спину, вцепляясь зубами в плечо. Лена почувствовала, как острые клыки пробивают майку и кожу.

— Агх! — она с размаху ударилась спиной о решетку ограждения, расплющив тварь.

Второй кинулся в ноги, пытаясь перерезать сухожилия куском ржавого стекла. Лена пнула его, ломая хребет, и тут же развернулась, чтобы снести голову третьему, который целился заточкой ей в глаз.

— Сдохните! Сдохните, ошибки природы!

Клеть тряслась. Лифт полз вверх, скрежеща, продираясь сквозь стаю. Лена крутилась волчком. Фартук Мясника оказался спасением. Гоблины пытались распороть ей живот, но их примитивное оружие соскальзывало с толстой дубленой кожи, оставляя лишь царапины. Но руки и ноги открыты. Порез на бедре. Укус на предплечье. Удар трубой по голени.

[Здоровье: 85%][Здоровье: 78%][Кровотечение. Риск заражения.]

Симбиот выл от ярости. Он жрал каждого убитого гоблина, высасывая жалкие крохи энергии, чтобы тут же пустить их на заживление ран Лены.

— Мало! — рычала Лена, отшвыривая труп за борт. — Мне нужно больше опыта!

Она вошла в ритм. Удар — шаг — уворот — удар. Танец смерти в тесной клетке, несущейся в никуда. Она убила десяток. Двадцать. Тридцать. Пол лифта стал скользким от крови и масла. Она поскальзывалась, падала на колени, рубила снизу, вставала, снова рубила.

И вдруг лифт дернулся и встал.

— Нет, нет, нет! — Лена ударила кулаком по панели управления. — Не смей глохнуть!

Свет мигнул и погас. Остались только красные аварийные диоды и горящие глаза тварей в темноте шахты.

— ЗАСТРЕВАНИЕ, — механически проскрипел лифт. — ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ.

— Я тебе дам перерыв! — Лена посмотрела наверх.

Шум гоблинов стих. Они отступили. Почему? Ответ пришел в виде хлопанья крыльев. Кожистых, тяжелых крыльев. Из темноты шахты, сверху и снизу, начали вылетать они. Летучие мыши. Но не милые мультяшные мышки из замка Дракулы. Мутанты размером с человека. Тела состояли из мешков с гнилым газом, а крылья натянуты на каркас из ржавых спиц. И на каждой сидел наездник.

[Враг: Гремлин-Бомбардир на Чумном Нетопыре (Ур. 3)]

— Воздух! — крикнула Лена сама себе по старой памяти. Нейт бы сейчас оценила шутку. Но Нейт здесь не было.

Гремлины не стали спускаться в ближний бой. Они зависли вокруг сетчатой клети, цепляясь лапами нетопырей за балки шахты.

— Цель зафиксирована! — провизжал один. — Огонь!

Они начали плеваться. Не кислотой. Не огнем. Гвоздями. У гремлинов были пневматические трубки, врощенные в руки.

Пф! Пф! Пф!

Град ржавых гвоздей и скоб ударил по клетке. Лена упала на пол, накрывшись фартуком как щитом. Гвоздь чиркнул по уху, другой вонзился в плечо.

— Суки! — она выдернула гвоздь. Боли почти не было — адреналин и симбиот работали как морфий.

Она лежала, прижавшись к вонючему скользкому полу, а сверху барабанил стальной дождь.

— Так дело не пойдет, — прошептала она. — В глухой обороне меня просто расстреляют.

Ей нужно достать их. Она посмотрела сквозь решетку пола. Там, внизу, висел один из нетопырей, готовясь зайти на атаку снизу.

— Симбиот! Хлыст!

Она просунула руку сквозь прутья пола. Черная жижа выстрелила вниз, формируя длинный клейкий жгут. Он обвился вокруг шеи нетопыря.

— Иди сюда, птичка!

Лена дернула изо всех сил. Нетопырь взвизгнул, потерял управление и врезался в дно лифта. Удар потряс кабину. Гремлин свалился со спины твари и повис на решетке снизу, глядя на Лену перевернутыми глазами. Она вонзила клинок ему в лицо сквозь пол.

[Получено: 40 опыта.]

Но их было еще много.

— Мне нужно наверх! — решила она. — На крышу кабины!

Она вскочила, игнорируя гвозди, и прыгнула, цепляясь руками за верхнюю решетку. Подтянулась. Вылезла на крышу лифта. Здесь просторнее. И опаснее. Никаких стен. Только тросы и бездна. Наездники увидели ее.

— Она вылезла! Рви ее!

Три нетопыря спикировали одновременно. Лена стояла на качающейся крыше, в развевающемся кровавом фартуке, с черными клинками, растущими из рук.

— Подходите! — заорала она. — Я вам крылья пообрываю!

Первый нетопырь налетел. Гремлин попытался ударить ее ломом. Лена пригнулась, пропуская лом над головой, и в прыжке рубанула по крылу твари. Перепонка лопнула. Тварь закрутилась и рухнула вниз, в темноту. Второй вцепился ей в волосы (точнее, в то, что от них осталось — спутанный колтун). Лена закричала, чувствуя, как скальп трещит. Тварь пыталась поднять ее в воздух.

— Не на ту напал!

Она вонзила оба клинка в брюхо нетопыря. Горячая вонючая жижа хлынула на лицо. Тварь разжала когти. Третий гремлин был умнее. Он завис вдали и прицелился из чего-то похожего на гарпун.

— Лови подарочек, мясо!

Гарпун вылетел. Лена не успевала уклониться. Удар пришелся в грудь. Но не в тело. В фартук. Толстая кожа Мясника и прослойка симбиота остановили острие. Но ударная сила была такова, что Лену отбросило назад. Она полетела с крыши лифта. Ее рука судорожно хватала воздух. Пальцы сомкнулись на жирном масляном тросе. Она повисла. Руки скользили вниз.

— Нет, нет, нет… — шептала она, видя, как кожа на ладонях стирается о стальные нити троса.

Симбиот среагировал. Он выпустил шипы прямо из ладоней, вбив их в сталь троса. Скольжение прекратилось. Лена висела на высоте двадцати этажей, держась за трос, а над ней кружили твари.

— Ну что, суки? — она подняла голову. Глаза горели безумием. — Думаете, я упаду? Я Титан! Я убивала богов! А вы — просто летучие мыши с блохами!

Она начала карабкаться вверх по тросу. Быстро, рывками, как паук. Гремлины, опешив от такой наглости, замешкали. Лена добралась до крыши. Перемахнула через край.

И тут лифт снова поехал. Рывком.

Инерция прижала ее к полу крыши. Нетопыри, не ожидавшие движения, врезались в балки шахты.

ХРУСТ. ШМЯК.

Двух размазало. Оставшиеся отстали, визжа от страха перед механическим монстром шахты. Лена лежала на крыше, раскинув руки. Она смеялась. Страшный смех. Смех человека, который только что заглянул в глаза смерти и плюнул в них.

— Уровень… — прохрипела она.

[УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН!][Лена (Агент Вектор) достигла Уровня 3!][Получено: +5 очков характеристик.][Новый навык разблокирован: «Костяная Броня (Частичная)»]

— Костяная броня… — Лена провела рукой по груди. Под кожей, там, где раньше были мягкие ткани, теперь ощущались твердые пластины. Симбиот учился защищать хозяйку.

Она села. Лифт продолжал ползти вверх.

— Три уровня за полчаса. Неплохой темп. Если не сдохну, к ужину буду десятого.

Она посмотрела на свои ноги. Черные от грязи, крови и масла. Ногти сломаны. На крыше лифта, среди мусора, валялся труп одного из гремлинов, которого размазало балкой. На ногах ботинки. Грубые, с железными набойками, сшитые из какой-то толстой шкуры. Лена подползла к трупу.

— Извини, братан, — сказала она, стягивая с него обувь. — Тебе они больше не нужны. А у меня педикюр испорчен.

Она натянула ботинки. Они были великоваты, пахли грибком и сыростью, но это были БОТИНКИ. С твердой подошвой. Она постучала пяткой по крыше лифта.

ТУК.

Твердый, уверенный звук.

— Вот теперь другое дело, — Лена встала. Фартук Мясника, ботинки гремлина, майка-алкоголичка.

Она выглядела как кошмар модельера. Но чувствовала себя воином. Лифт замедлился. Вверху показался свет. Не красный аварийный, а белый холодный свет люминесцентных ламп. Клеть со скрежетом остановилась. Двери (точнее, решетка) поползли в стороны. Лена спрыгнула с крыши внутрь кабины и вышла на этаж. Здесь чисто. Относительно. Бетонный пол, белые стены, стеллажи с ящиками. И тишина.

Но Лена знала, что это обман. Она сделала шаг вперед, оставляя на бетоне кровавые следы новых ботинок.

— Кто следующий? — спросила она у пустоты. — У меня еще есть место на фартуке.

Из-за стеллажей вышли они. Не гоблины и не животные. Андроиды-Уборщики. Но, как и всё здесь, искаженные. Гладкие белые пластиковые тела, забрызганные чем-то бурым. Вместо рук — циркулярные пилы и швабры с лезвиями. На «лицах» — нарисованные смайлики, перечеркнутые красным крестом.

[Враг: Санитар Сектора 1 (Ур. 4)][Цель: Дезинфекция. Уничтожение органики.]

Их была дюжина. Они выстроились цепью, перекрывая проход.

— ОБНАРУЖЕНО ЗАГРЯЗНЕНИЕ, — синтезировал голос центрального андроида. — УРОВЕНЬ БИОЛОГИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ. ПРИСТУПИТЬ К СТЕРИЛИЗАЦИИ.

Лена усмехнулась. Симбиот покрыл ее плечи и шею костяной броней. Клинки удлинились.

— Стерилизация? — она хрустнула шеей. — О, мальчики. Вы даже не представляете, насколько я грязная. Идите сюда. Я вас научу, как правильно делать уборку.

Она бросилась в атаку первой. Не как жертва. Как босс этой локации. Мир был серым, больным и жестоким. Но Лена больше не боялась. Она стала частью этой болезни. И она собиралась стать лекарством. Или ядом. Как повезет.

Глава 4 Гном и Валькирия

Дождь за окном не прекращался вторые сутки. Он барабанил по старой шиферной крыше дачного домика, создавая уютный, убаюкивающий ритм, под который так хорошо думалось о вечном, о смерти и о запретной любви.

Ирина сидела за старым деревянным столом, укутавшись в объемный шерстяной свитер с оленями. На ногах толстые вязаные носки, а рядом дымилась кружка с травяным чаем. В углу комнаты потрескивали дрова в печке-буржуйке, наполняя комнату запахом дымка и сухих яблок. На экране ноутбука мигал курсор. Ирина поправила сползшие очки и перечитала последний абзац.

«Глава 12: Шепот Костей»

Она писала быстро, пальцы летали по клавишам. Это был не просто текст. Это способ выпустить пар, переработать тот хаос, который остался в душе после Фестиваля. В мире её книги не было серых будней. Там жила Эйрис — Воин Света, Паладин Ордена, чья броня сияла ярче солнца. И Шерот — изгнанный Некромант, повелитель костей, чья душа чернее бездны.

«Эйрис знала, что ей нельзя здесь находиться. Кодекс запрещал ступать в Обитель Мертвых без обнаженного клинка и молитвы на устах. Но её меч остался у входа, а молитва застряла в горле, сменившись тяжелым, прерывистым дыханием. Винтовая лестница вела всё ниже, во тьму, где пахло сыростью и сладковатым тленом. Эйрис спускалась, касаясь рукой холодных камней. Её сердце билось так громко, что казалось, эхо разносит этот звук по всему подземелью.

Шерот ждал её внизу. Некромант стоял спиной к ней, у алтаря, сделанного из переплетенных ребер гигантов. На нем была лишь черная мантия, распахнутая на груди, открывающая бледную кожу, исчерченную ритуальными шрамами.

— Ты пришла, мой маленький Паладин, — голос его был тихим, шелестящим, как песок в часах, отмеряющих последние минуты жизни. — Я знал, что Свет не удержит тебя. Твоя праведность… она так утомительна, не правда ли?

Эйрис сделала шаг в круг света от черных свечей. И тут увидела то, что лежало на столе рядом с ним. Она ожидала увидеть орудия пыток. Ножи, пилы, щипцы. Но Шерот был иным. Его тьма была изысканной. На черном бархате лежали оковы. Но сделанные не из ржавого железа, а из отполированной до блеска драконьей кости. Изнутри они были подбиты мягким черным мехом. Рядком лежали плети, сплетенные из шелка и человеческих волос. А в центре — кляп, украшенный обсидианом. Это были не инструменты боли. Это были инструменты власти.

— Тьма требует покорности, Эйрис, — Шерот обернулся. В его глазах, обычно холодных и мертвых, горел темный голодный огонь. — Ты привыкла командовать легионами. Ты привыкла нести волю Богини. Но здесь, в моей крипте… твоя воля ничего не значит.

Он взял костяные наручники. Они тихо щелкнули в его длинных бледных пальцах.

— Готова ли ты отдать мне свой Свет? Готова ли ты позволить мне погасить его, чтобы увидеть, какие звезды сияют в настоящей темноте?

Эйрис задрожала. Колени подогнулись. Всё её существо, воспитанное в строгости и целомудрии, кричало "БЕГИ!". Но другая её часть — та, что пробудилась после битвы с Драконом, та темная горячая искра — шептала: "Останься". Она смотрела на мягкий мех наручников. Представляла, как они сомкнутся на запястьях, лишая возможности сражаться, лишая ответственности.

— Да, — выдохнула она, опуская глаза. — Я… я хочу этого, Шерот. Возьми меня в плен.

Некромант улыбнулся. Улыбка хищника, который наконец-то загнал добычу, но не спешит её убивать.

— Хорошая девочка, — прошептал он, подходя к ней. — На колени, Паладин. Твоя служба Свету окончена. Началось твое служение мне.»

Ирина откинулась на спинку стула, чувствуя, как горят щеки. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ох, мамочки… — выдохнула она, обмахиваясь ладонью. — Ну и понесло же меня.

Она быстро нажала «Опубликовать», пока здравый смысл и мамино воспитание не заставили удалить текст. Сайт обновился. Уведомления посыпались почти мгновенно.

DarkElf_99:«ААА! Прода! Ира, ты просто космос! Шерот — краш года! Я знала, что у него есть коллекция игрушек! Костяные наручники — это топ!»

Holy_Sinner:«Господи, как же горячо. Эйрис такая: "Я святая дева", а сама только и ждет, чтобы её связали. Жизненно, девачки.»

Critik_Vasyan:«Автор, техника безопасности! Костяные наручники могут натирать, если плохо отполированы. Но сцена годная. Жду рейтинг NC-21.»

Ирина улыбнулась, читая комментарии. Ей нравилось это чувство. Чувство, что она создает мир, в котором тьма не пугает, а соблазняет. Мир, где монстры могут быть любимыми. Это была её терапия. После того, что случилось в «Подвале» и «Небесном Блаженстве», она долго не могла смотреть на мужчин. Безголовые адонисы и маньяки-мясники оставили свой след. Но здесь, на экране, она контролировала всё. Она была и Паладином, и Некромантом. Она решала, когда будет больно, а когда — приятно.

Ирина потянулась к кружке с чаем, собираясь ответить особо восторженному комментатору, как вдруг тишину дачного поселка разорвал звук, совершенно неуместный среди грядок с кабачками и кустов смородины. Рев. Высокий, надрывный, механический вой высокофорсированного двигателя, который явно страдал.

ВЖЖЖЖ-ХРРР-ПШШШ!

Звук сопровождался скрежетом днища о что-то твердое, затем двигатель чихнул, взвыл еще раз и заглох. Наступила тишина. А через секунду её нарушил голос, который Ирина узнала бы из тысячи.

— ТВОЮ МАТЬ! ГРЁБАНАЯ ГЛИНА! НЕНАВИЖУ ПРИРОДУ! НЕНАВИЖУ ДАЧИ! КТО ВООБЩЕ СТРОИТ ДОРОГИ ИЗ ГОВНА И ПАЛОК?!

Ирина подскочила так, что чуть не опрокинула чай.

— Нелли?

Она захлопнула ноутбук, сунула ноги в старые верные дедушкины галоши, накинула на плечи стеганую телогрейку и выбежала на крыльцо. Дождь превратил грунтовую дорогу перед участком в месиво, достойное уровня «Болото Уныния». И посреди этого великолепия, накренившись на левый бок, сидело ярко-красное пятно цивилизации.

Спортивный кабриолет. «Порше». С опущенной крышей (видимо, водитель хотел насладиться свежим воздухом перед катастрофой). Машина сидела «на пузе» глубоко и надежно. Низкопрофильные колеса, созданные для немецких автобанов, были залеплены жирным подмосковным черноземом и напоминали шоколадные пончики. Водительская дверь с трудом приоткрылась, чиркнув по грязи. Из машины показалась нога в белом дизайнерском кроссовке на гигантской платформе. Следом появилась и хозяйка ноги.

Нелли выглядела так, словно сбежала с фотосессии, пошедшей не по плану. Белый плащ-тренч (уже забрызганный грязью), узкие джинсы, огромные солнечные очки (в пасмурную погоду!) и идеально уложенное каре, которое теперь мокло под дождем.

— Нелли! — крикнула Ирина, сбегая по мокрым ступенькам.

Нелли подняла голову. Очки съехали на нос.

— Ира! Слава богу! — завопила она, размахивая руками. — Спасай! Моя «Ласточка» тонет! Это болото! Это хуже, чем зыбучие пески в Данже! Я чувствую, как её засасывает!

Ирина подбежала к калитке.

— Ты с ума сошла? На такой машине сюда? Тут трактора застревают!

— Навигатор сказал «короткий путь»! — оправдывалась Нелли, пытаясь выбраться из машины, не наступая в жижу. — Я хотела сделать сюрприз! Ролло занят, у него рейд в какой-то новой ММО, а мне скучно стало! Я подумала: «Навещу Ирку, подышу воздухом, поем яблок»! А тут… тут Мордор какой-то!

Она сделала отчаянный шаг из машины. Кроссовок тут же ушел в грязь по щиколотку. Раздался смачный чвакающий звук.

— Ааа! Мои Баленсиага! Они стоили как почка! — Нелли замерла в позе цапли, боясь опустить вторую ногу.

Ирина вздохнула. В ней проснулась та самая Жрица, которая тащила этих городских неженок через весь «ИгроМир». Только теперь вместо посоха у неё была лопата.

— Стой там! Не дергайся, а то засосет!

Она сбегала в сарай, взяла две длинные доски и вернулась к забору.

— Иди по доскам! — скомандовала она, кидая импровизированные мостки к двери «Порше».

Нелли, балансируя на досках как пьяный канатоходец, держа в руках сумочку «Луи Витон» как священный грааль, кое-как добралась до твердой земли (относительно твердой травы у калитки). Она была мокрая, злая, кроссовки превратились в комья грязи, а на плаще красовались бурые пятна. Она посмотрела на Ирину — в галошах на три размера больше, в растянутом свитере и телогрейке. И вдруг рассмеялась. Громко, заразительно.

— Боже, Ирка! Ну и лук у тебя! — она ткнула пальцем в телогрейку. — Чисто НПС-крестьянка из стартовой деревни. «Подай-принеси репу». Квест на репутацию есть?

Ирина не выдержала и тоже улыбнулась.

— Есть квест «Напоить чаем дуру на красной машине», — ответила она. — Пошли в дом. «Ласточку» твою потом вытащим, я дяде Васе позвоню, у него «Нива» есть.

В доме было тепло. Нелли, переодетая в Иринин старый спортивный костюм (штаны коротки, а олимпийка висела мешком), сидела у печки, вытянув ноги к огню.

— Ну ты даешь, Ирка, — говорила она, оглядывая комнату с полками книг и сушеными травами под потолком. — Уютненько. Глушь, конечно, но вайб есть. Как в хижине Ведьмы, только без пряников и людоедства.

— Я здесь пишу, — Ирина поставила на стол вазочку с малиновым вареньем и тарелку с печеньем. — Здесь тихо. Никто не мешает. Город… он давит.

— Я видела твои посты, — Нелли подмигнула, беря печенье. — «Шепот Костей»? Серьезно? Ирка, да ты у нас скрытая извращенка! Костяной кляп? Бархатные наручники? Я заценила. Ролло тоже читал, ржал как конь, но лайк поставил. Сказал: «Сюжет 10 из 10, физика отношений проработана».

Ирина залилась краской, пряча лицо в кружке с чаем.

— Вы… вы читали?

— Конечно! Мы твои главные фанаты. Я даже на стриме ссылку кидала. Так что жди притока подписчиков. Слушай, а этот Шерот… ты его с кого писала? С Аббата? Или… — Нелли хитро прищурилась, откусывая печенье. — С Лены? В режиме берсерка?

Ирина опустила глаза, разглядывая чаинки.

— Немного. В нем есть её… сила. И её тьма. То, как она смотрит. Как она… контролирует.

Упоминание Лены изменило атмосферу в комнате. Уютный треск дров в буржуйке, еще минуту назад казавшийся убаюкивающим, вдруг стал звучать тревожно, словно отсчитывая время до катастрофы. Улыбки погасли. Ирина молча встала, подошла к старому комоду и порылась в ящике.

— Держи, — она кинула Нелли сверток мягкой ткани. — Твои джинсы в глине, а в моем спортивном костюме ты утонешь. Это пижама. С начесом. Самое то для такой погоды.

Нелли развернула подарок. Это была кигуруми — пижама-комбинезон в виде розового единорога, с капюшоном, увенчанным мягким рогом, и радужным хвостом на попе.

— Серьезно? — Нелли скептически подняла бровь. — Единорог? Ира, ты убиваешь мой имидж стервы.

— Зато тепло, — пожала плечами Ирина, сама облачаясь в похожую пижаму, только в виде голубого дракончика (подсознательная тяга к чешуе никуда не делась). — И никто нас здесь не видит. Рассказывай. Что там было в баре?

Нелли вздохнула и начала переодеваться. Застегнув молнию на пушистом животе единорога, она села на диван, поджав ноги. Вид у нее стал совсем не боевой.

— В баре… В баре был ад, Ир. Но не тот, где весело стрелять чертей. А тот, где тоскливо выть хочется. — Она взяла кружку с чаем, грея ладони. — Лена напилась. Сильно. Я такой ее никогда не видела. Она обычно кремень, а тут… Она сидела, смотрела в стену и шептала: «Инициализация». Она ждала, Ира. Ждала, что появится синее окошко. Она так сильно сжала стакан, что я боялась, он лопнет у нее в руке. — Нелли сделала глоток, поморщилась. — А потом она посмотрела на меня… У нее были глаза побитой собаки. И она сказала: «Нелли, я не могу так больше. Олег ушел. Димку забрал. Квартира пустая. Я прихожу домой, и там тишина. Я хочу обратно. Там, в Башне, я была нужна. Я была сильной. А здесь я просто тетка с ипотекой».

Ирина зябко поежилась в костюме дракона.

— Она правда думает, что всё это было реальностью?

— Для нее — да. И знаешь, что самое страшное? Когда свет мигнул — там проводка старая — она просияла. Она улыбнулась так, будто выиграла в лотерею. «Началось», — говорит. А потом свет включился. И она просто… погасла. Мы ее еле дотащили до машины. Она даже идти не могла, бормотала про какие-то уровни и про то, что ей нужны ботинки 40-го размера.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как дождь стучит по стеклу.

— Нам надо что-то делать, — твердо сказала Ирина. — Мы не можем оставить ее в таком состоянии. Она загонит себя. Или в психушку, или…

— Или найдет приключения там, где их нет, — закончила Нелли. — Я уже предложила Ролло идею. Квест.

— Квест?

— Да. Реальный квест. Мы арендуем какой-нибудь заброшенный завод или бункер. Наймем актеров. Сделаем декорации. Костюмы. Сценарий пропишем. Типа «Возвращение Системы».

Ирина задумалась.

— Ты думаешь, она поверит?

— Если мы сделаем качественно — поверит. Ролло денег не пожалеет. Мы дадим ей то, чего она хочет: врага, цель и ощущение, что она спасает мир. Пусть побегает в латексе, порубит манекенов. Выплеснет этот яд. А в конце… в конце мы сделаем так, что "портал закроется навсегда". Героически. Чтобы она могла отпустить это. Поставить точку.

— Гештальт закрыть, — кивнула Ирина. — Звучит… как план. Я могу прописать сюжет. Некроманты, паладины… ну, ты понимаешь.

— Вот и отлично! — Нелли хлопнула в ладоши, и пижамный хвост смешно дернулся. — Значит, решено. Операция «Спасти рядовую Лену» переходит в фазу планирования. А пока… пока у нас пижамная вечеринка в глуши, потому что мой «Порше» решил стать недвижимостью.

Вечер опустился на дачный поселок мягким сырым одеялом. Дождь перестал лить стеной, сменившись мелкой моросью. В маленьком домике светло и уютно. Девушки обсуждали сценарий будущего квеста, ели печенье и строили планы, как лучше напугать Лену, чтобы потом её «героически спасти».

Около десяти вечера за окном раздался шум мотора. Но это был не жалобный вой спорткара, а уверенное низкое урчание зверя, которому плевать на грязь. Свет фар полоснул по окнам.

— Дядя Вася! — обрадовалась Ирина. — Спасители прибыли!

Во двор, разбрызгивая грязь массивными колесами, ввалилась старая боевая «Нива» цвета хаки. Из машины, кряхтя, выбрался дядя Вася — сосед Ирины, крепкий мужик лет шестидесяти, с кустистыми седыми усами и руками, похожими на лопаты. Следом выпорхнула тетя Тамара, его жена — женщина объемная, румяная и очень энергичная.

— Иришка! — зычно крикнул дядя Вася. — Говорят, у тебя тут иномарка в болоте утонула? Показывай!

— Ой, Василий Петрович, Тамара Ивановна! Спасибо, что приехали! — Ирина выбежала на крыльцо.

— Ну, где тут твое чудо техники? — Вася подошел к «Порше», увязшему по самые пороги. Обошел машину, попинал колесо (которое не отозвалось, ибо увязло в глине) и хмыкнул. — Н-да. Клиренс — курам на смех. Это ж надо было додуматься — на пузотерке в наши палестины!

— Навигатор попутал! — пискнула Нелли с крыльца, кутаясь в костюм единорога.

Тетя Тамара всплеснула руками.

— Ой, глянь, Вась! Чудо-то какое! Розовое! Это что за мода такая?

— Это кигуруми, теть Том! — пояснила Ирина. — Пижама такая.

Операция по спасению «немца» заняла полчаса. Дядя Вася, виртуозно матерясь и орудуя лебедкой, выдернул «Порше» из грязевого плена, как морковку с грядки. Машину оттащили на щебенку, где она, грязная и побитая жизнью, смотрелась как аристократ, упавший лицом в салат оливье.

— Ну всё, жить будет, — заключил Василий, вытирая руки ветошью. — Только подвеску я б глянул.

— Спасибо вам огромное! — Нелли была готова расцеловать усатого соседа. — Сколько я вам должна?

— Обижаешь, дочка! — насупился Вася. — Мы ж по-соседски.

— Тогда идемте пить чай! — безапелляционно заявила Ирина. — У меня варенье есть, мамино. И печенье. И вообще, замерзли все!

Отказываться было не принято. Вскоре вся компания сидела за круглым столом. Электричество, как это часто бывает в поселке во время непогоды, вело себя капризно — лампочка под потолком пару раз мигнула и погасла.

— Опять подстанция шалит, — вздохнула тетя Тамара. — Вась, доставай свечи.

Они зажгли свечи. Комната погрузилась в мягкий полумрак. Тени плясали на бревенчатых стенах. Было тепло, пахло чаем с чабрецом и вареньем. Дядя Вася в выцветшей тельняшке рассказывал байку про то, как он в 90-е на этой самой «Ниве» от бандитов через лес уходил. Тетя Тамара подкладывала Нелли печенье, приговаривая, что та «больно худая, одни кости, да и те в розовой шкуре». Ирина и Нелли сидели в своих смешных пижамах — дракончик и единорог — и чувствовали себя удивительно спокойно. Реальность была простой и понятной. Грязь, «Нива», чай, добрые соседи. Никаких монстров, никаких Систем.

И тут… Свет свечей дрогнул. Не от ветра — окна были закрыты. Пламя изменило цвет. С теплого желтого на ядовито-фиолетовый. Нелли поперхнулась чаем. Ирина замерла, не донеся кружку до рта.

— Это что за… — начал дядя Вася, глядя на свечу. — Парафин, что ли, китайский?

С улицы донесся звук. Не лай собак, не шум ветра и не рев двигателя. Низкий гортанный рык. Звук, от которого вибрировали стекла и шерсть вставала дыбом. Звук, который мог издать только хищник весом в пару тонн.

— Это что за зверюга? — насторожилась тетя Тамара. — Волки, что ли, из лесу вышли?

— Какие волки, Том? — Вася встал, инстинктивно заслоняя собой женщин. — У нас волков лет тридцать не видели. Кабан, может?

Снаружи раздался тяжелый удар о землю. БУМ. Земля дрогнула.

— Похоже на анекдот, — прошептала Нелли, и лицо стало белее мела. — Какова вероятность встретить динозавра на улице?

— 50 на 50, — закончила Ирина мертвым голосом. — Либо встретишь, либо нет.

— Девочки, вы о чем? — не понял Вася.

И в этот момент перед глазами у всех — у Ирины, у Нелли, у дяди Васи и тети Тамары — всплыл он. Полупрозрачный синий прямоугольник.

[ВНИМАНИЕ! Инициализация Локального Сценария.][Локация: «Дачный Кооператив "Заря"» преобразована в «Дикие Земли Юрского Периода».][Уровень угрозы: Средний.][Выживание: Приоритетная задача.]

— Это чего? — Вася помахал рукой перед лицом, пытаясь отогнать галлюцинацию. — Том, ты видишь? Буквы в воздухе!

— Вижу, Вася! — Тамара перекрестилась. — Допились чаю! Это всё твои травы, Ирка!

— Это не травы, — Нелли вскочила, опрокинув стул. — Это Оно. Система! Она вернулась!

— Лена… — прошептала Ирина. — Она была права. Она всё-таки призвала её.

Снаружи раздался треск ломаемого забора и визг сминаемого металла.

— Моя «Ласточка»! — ахнула Нелли, бросаясь к окну.

В фиолетовом сумраке двора, освещаемом лишь интерфейсом Системы, стояло Существо. Огромная ящерица, вставшая на задние лапы. Метра три ростом. Мощный хвост, когтистые лапы, длинная морда с пастью, полной зубов. Оно стояло одной лапой на капоте «Порше», вдавив его в грязь, и нюхало воздух.

[Враг: Велоцираптор-Разведчик (Ур. 2)][Тип: Зверь / Древний]

— Динозавр… — прошептала Тамара Ивановна и начала медленно оседать на пол.

— Так, спокойно! — рявкнул дядя Вася. Военная выправка взяла свое. Галлюцинации или нет, а враг топтал чужое имущество. — Бабы, назад!

— Нам нужно оружие! — закричала Нелли. — Где мои плазмометы?! Где моя сабля?!

Она посмотрела на себя. Розовая пижама единорога. Мягкие тапочки. Она попыталась призвать инвентарь.

[Ошибка! Экипировка не соответствует классу «Космический Охотник».][Текущий класс: Гражданский (Пижама «Единорог»).][Боевые навыки заблокированы.]

— ЧТО?! — взвыла Нелли. — Какого хрена?! Я 25-го уровня! Я ветеран Башни! Почему я гражданская?!

— У меня то же самое! — Ирина в ужасе смотрела на свою голубую пижаму дракончика. — Класс «Драконья Жрица» недоступен. Требуется ритуальное одеяние или чешуя. Пижама «Дракоша» признана декоративной!

— Мы бесполезны! — осознала Нелли. — Мы нубы! Мы мобы первого уровня!

Система работала по своим жестоким правилам. Твоя сила — в твоем образе. Если ты выглядишь как плюшевая игрушка, ты и есть плюшевая игрушка.

— Вася! — закричала Тамара, приходя в себя. — Он же сейчас в дом полезет!

Раптор действительно заметил движение в окне. Издал шипящий звук и двинулся к крыльцу. Дядя Вася не стал ждать загрузки интерфейса. Он не знал, что такое «класс» или «уровень». Он знал одно: какая-то тварь ломает забор. Он метнулся в коридор, где у печки стоял его верный колун для дров. Тяжелый, с длинной ручкой, заточенный до бритвенной остроты.

— А ну пошла вон, ящерица переросток! — заорал он, распахивая дверь и выходя на крыльцо.

Раптор зашипел и прыгнул.

— Вася, нет! — закричала Ирина.

Но в этот момент произошло странное. Когда рука дяди Васи, крепкая, мозолистая рука трудяги, сомкнулась на топорище, воздух вокруг него задрожал. Система просканировала объект.

[Сканирование носителя…][Объект: Мужчина, 60 лет. Характер: Нордический, закаленный.][Экипировка: Тельняшка (Легендарная броня духа), Топор-Колун (Оружие ближнего боя).][Ассоциативный ряд: Гном / Берсерк / Дворф.][Применение расового фильтра…]

Василий Петрович почувствовал, как его тело скрутило. Больно, как удар током. Рост начал уменьшаться. Он становился ниже, но шире. Плечи раздались, мышцы налились каменной твердостью. Седые усы, и так пышные, вдруг начали расти, заплетаясь в две тугие косы с железными кольцами на концах. Борода, которой не было, выстрелила вниз, закрывая грудь. Тельняшка натянулась на бугрящихся мышцах, превращаясь в кольчугу.

— Э?! — басом пророкотал Вася, глядя, как земля становится ближе. — Чего это я усох?!

[Класс присвоен: Дворф-Берсерк (Ур. 1)][Навык: «Ярость Дачника» активирован.]

Система имела свои представления о мужчинах с топорами. Для нее любой мужик с бородой и топором — это гном. Раптор, не ожидавший такой трансформации, замешкался на долю секунды. Этого хватило. Дядя Вася, теперь коренастый гном ростом полтора метра, но шириной со шкаф, взревел.

— ЗА ВДВ!!! — (Система перевела это как боевой клич «За Каз Модан!»).

Он размахнулся колуном. Теперь топор в его руках светился красным светом ярости. Удар пришелся раптору в бедро.

ХРЯСЬ!

Звук ломаемой кости был слышен даже в доме. Раптор взвизгнул, падая на бок. Но тварь была 2-го уровня, быстрая и живучая. Она извернулась и полоснула Васю когтями по плечу. Кольчуга-тельняшка выдержала, но Васю отбросило к стене дома.

— Ах ты, гадина! — Вася сплюнул (это был огненный плевок). — Тамара! Неси ружье!

Но Тамары рядом не было. Тамара Ивановна стояла у окна, и с ней тоже происходило что-то странное. Она увидела, как ее мужа бьет чудовище. Она разозлилась. Она схватила со стола скалку. Внутри Тамары Ивановны что-то щелкнуло. Не как выключатель, а как затвор штанги перед решающим подходом. Мало кто в дачном кооперативе «Заря» знал, что тридцать пять лет назад Тома, тогда еще просто Тамара, была надеждой советской тяжелой атлетики. Её называли «Стальной Розой». Она брала веса, от которых у мужчин трещали позвонки. Она была в шаге от Олимпийской сборной, в шаге от золота… если бы не та нелепая травма колена за неделю до отборочных.

Она ушла из спорта. Вышла замуж за Васю, родила детей, начала печь пироги и сажать кабачки. Но сила никуда не делась. Она просто спала под слоем уютного жирка и цветастых халатов. И сейчас Система разбудила её. Когда пальцы Тамары сомкнулись на рукояти скалки, воздух вокруг неё взорвался белым паром.

[Сканирование носителя…][Объект: Женщина, 55 лет. Скрытый атрибут: «Мастер Спорта СССР (Тяжелая Атлетика)».][Статус: Нерастраченный потенциал. Ярость Хранительницы Очага.][Инициализация протокола «Вторая Молодость».]

Тамара почувствовала жар. Нестерпимый жар, который плавил годы, сжигал лишний вес, распрямлял суставы. Её цветастый халат лопнул по швам с громким треском, разлетаясь на лоскуты.

— Тамара?! — только и успел хрюкнуть Вася-гном, прижимаясь к стене дома.

На крыльцо вышла не пожилая женщина. На крыльцо вышла двадцатилетняя валькирия Советского Союза. Рост метр восемьдесят. Литые мощные мышцы, покрытые бронзовым загаром, перекатывались под гладкой кожей. Широкие плечи, узкая талия, мощные скульптурные бедра атлета-тяжеловеса. Воплощение силы и здоровья. И, разумеется, Система, верная своим извращенным алгоритмам, одела её соответствующе.

На ней был красный спортивный купальник-трико с гербом СССР на груди, который врезался в тело, подчеркивая каждую, абсолютно каждую выпуклость её невероятно сексуальной атлетической фигуры. На ногах — высокие шнурованные штангетки. А на голове, сияя рубинами и жемчугом, материализовался огромный, величественный красный кокошник.

[Класс присвоен: Ведунья (Специализация: Силовая Атлетика)][Уровень: 1][Оружие: Скалка Судьбы (Дробящее/Магическое)]

— Не. Трожь. Моего. Васю.

Её голос был глубоким, грудным, полным молодой силы. Раптор, который уже собирался откусить гному голову, замер. Повернул узкую морду к новой угрозе. Тамара-Ведунья сделала шаг. Доски крыльца жалобно скрипнули под весом её мышечной массы. Она перехватила скалку, которая в руках увеличилась, превратившись в тяжелую дубину из мореного дуба, покрытую светящимися славянскими рунами.

— СУПОСТАТ! — гаркнула она так, что с соседней березы осыпались листья.

Раптор зашипел и прыгнул на неё, целясь когтями в незащищенный живот. Но он имел дело не с бабушкой. Он имел дело с мастером спорта. Тамара не стала уклоняться. Она нырнула под удар, используя технику рывка.

[Навык активирован: «Толчок»]

Она перехватила летящую тушу динозавра (весом под сто килограммов) левой рукой за горло, а правой — за хвост.

— И-и-и… РАЗ!

Слитным, идеально отработанным движением она подняла раптора над головой, как штангу. Мышцы на руках и спине вздулись, трико натянулось до предела, являя миру фантастический рельеф. Кокошник сиял как нимб.

— Это тебе за забор! — Тамара с силой обрушила динозавра хребтом о свое колено.

ХРУСТ!

Звук был таким, словно сломалось сухое дерево. Раптор взвизгнул и обмяк. Но Тамара не закончила. Она отшвырнула тушу на землю, занесла руническую скалку и с криком: «ТЕСТО МЕСИТЬ БУДУ!» — опустила её на череп ящера. Удар был такой силы, что голова монстра просто впечаталась в грунт, превратившись в кашу из пикселей.

[Враг повержен!][Получен опыт.][Тамара достигает Уровня 2!]

Тишина. Только тяжелое дыхание Тамары и треск системных сообщений. Василий Петрович, который теперь был ей по пояс, стоял, опираясь на топор, и смотрел на свою жену снизу вверх. Бородатая челюсть отвисла до самой кольчуги.

— Тома… — прошептал он. — Ты… ты…

Тамара выпрямилась, поправила сбившийся кокошник. Она провела рукой по упругому бедру, с удивлением ощущая молодую гладкую кожу вместо привычной ткани халата.

— Вася, — она посмотрела на мужа. В глазах плескался молодой задор. — А ты чего такой мелкий стал? Сморчок ты мой бородатый.

Она легко, одной рукой, подхватила своего мужа-гнома за шиворот тельняшки и поставила на ноги.

— Ничего, — она подмигнула ему, и от этого подмигивания у Василия Петровича, несмотря на возраст и стресс, сердце забилось как в двадцать лет. — В хозяйстве пригодишься.

В окне дома виднелись два прижатых к стеклу лица — дракона и единорога.

— Охренеть… — прошептала Нелли, глядя на Тамару, которая в красном купальнике и кокошнике выглядела как влажная мечта патриота-фетишиста. — Ведунья-тяжелоатлет? Это что за билд?!

— Это СССР, детка, — с благоговением произнесла Ирина. — Это имба.

[Первая волна отражена.][Внимание! Зона изолирована куполом. Выход возможен только после зачистки Гнезда.][Время до следующей волны: 59 минут.]

Тамара повернулась к дому, закинула скалку на плечо и поманила девушек пальцем.

— А ну выходите, партизанки! — скомандовала она молодым звонким голосом. — Хватит в игрушки играть. У нас тут динозавры, огород не полит, и мужик у меня теперь размером с тумбочку. Надо разбираться!

— Иду, Тамара Ивановна! — пискнула Нелли, выбегая на крыльцо в своей пижаме и чувствуя себя на фоне этой монументальной женщины мелкой и незначительной.

— Просто Тамара, — поправила Ведунья, играя бицепсом. — Теперь просто Тамара.

Игра началась. И у них в команде появился танк, способный выжать от груди тираннозавра.

Глава 5 Оборона Правления

В дачном домике пахло воском, корвалолом и надвигающимся апокалипсисом.

Синий таймер в углу зрения неумолимо отсчитывал минуты до следующей волны: [48:12].

— Так, молодежь, — Василий Петрович, который теперь едва доставал макушкой до дверной ручки, но в плечах был шире холодильника «ЗиЛ», сердито постучал обухом топора по полу. — А ну-ка тормозните коней. Какие еще «статы»? Какой «интерфейс»? Я очки дома забыл, я там буквы мелкие не разберу!

Он стоял посреди комнаты, уперев кулаки в бока. Его борода, заплетенная в косы с железными гайками (откуда они взялись — загадка Системы), воинственно топорщилась. Тельняшка натянулась на груди так, что казалось, сейчас лопнет.

— Дядя Вася, — Нелли, сидевшая на диване в костюме розового единорога и обхватившая колени руками, глубоко вздохнула. — Представьте, что это… приборная панель в вашей «Ниве».

— В «Ниве» все просто! — рыкнул гном. — Масло, бензин, температура. А тут… «Сила», «Ловкость», «Интеллект». На кой мне интеллект, чтобы дрова колоть?

— Интеллект вам не нужен, — терпеливо пояснила Ирина, поправляя капюшон дракончика. — Вы — Берсерк. Ваша «Нива» ездит на ярости. «Сила» — это объем двигателя. Чем больше, тем сильнее бьете. «Выносливость» — это крепость кузова и объем бака. Чтобы вас не помяли и бензин не кончился.

Василий Петрович почесал затылок обухом.

— Во! Другой разговор. Значит, качаем движок и кузов. А «Ловкость»?

— А это подвеска и рулевое, — вставила Нелли. — Чтобы в повороты вписываться и по морде не получать.

— Понял. А у Томы что?

Все повернулись к Тамаре Ивановне.

Ведунья-тяжелоатлетка стояла у зеркала, с нескрываемым восторгом рассматривая свое отражение. В её 20 лет она была великолепна. Красный спортивный купальник с гербом СССР обтягивал тело, которое казалось высеченным из мрамора и бронзы. Мощные бедра, стальной пресс, высокая грудь. Кокошник на голове сиял в полумраке, добавляя сюрреализма. Она сжала кулак, и бицепс вздулся твердым бугром.

— Тома! — гаркнул Вася, и в его голосе прозвучали нотки ревности. — Ты там не любуйся, а слушай! Нам воевать сейчас! И прикройся чем-нибудь, срам-то какой! Перед соседями неудобно!

Тамара медленно повернулась. В её взгляде была спокойная, уверенная сила.

— Вася, не бухти. Мне Система пишет: «Броня: Патриотический Купальник Славы. Защита 50». А в твоей телогрейке — ноль. Так что не учи мастера спорта одеваться.

— Тетя Тамара — «танк-дамагер» со смешанным уроном, — быстро пояснила Ирина, видя, что назревает семейный скандал. — Ей нужно качать Силу и Мудрость. Мудрость — это для магии. У неё скалка волшебная.

— Ага, — кивнула Тамара, взвешивая в руке дубину-скалку. — Чувствую. Тянет она. Прямо как гриф штанги, только теплый.

Нелли встала и нервно прошлась по комнате, её розовый хвост мотался из стороны в сторону.

— Слушайте внимательно. Это не шутки. Мы с Ирой… мы уже были там. Год назад. На «ИгроМире».

Дядя Вася нахмурился. Старики переглянулись. Веселье от внезапного омоложения и «спецэффектов» улетучилось. Они увидели глаза девушек — глаза ветеранов, запертых в телах плюшевых зверей.

— Мы прошли через ад, — продолжила Нелли. — Мы были крутыми. У нас были пушки, магия, броня. А сейчас… — она дернула себя за плюшевое ухо. — Сейчас мы — балласт. Мы «гражданские». Если к нам подойдет хоть один этот ящер — он нас сожрет. Мы не можем драться. У нас навыки заблокированы.

— Значит, мы вас прикроем, — твердо сказал Василий Петрович, ударив себя кулаком в грудь (раздался металлический звон кольчуги под тельняшкой). — Я ж десантник, хоть и бывший. А Тома… Тома у нас и коня на скаку, и динозавра.

— Нам нужно добраться до Гнезда, — Ирина открыла карту на своем интерфейсе (который у неё, к счастью, работал, хоть и в режиме «только чтение»). — Система пишет, что выход заблокирован куполом. Источник купола — в центре поселка. У правления.

— У правления? — хохотнула Тамара. — Там же председатель живет, Семеныч. Небось, он главный ящер и есть.

— Это первый уровень, — предупредила Нелли. — Только первый. Это значит, что динозавры — это только начало. Мы тут надолго. Если мы не зачистим эту зону, мы не выберемся. Никогда.

— Ну, значит, зачистим, — Василий поправил усы-косы. — Собирайтесь, бабоньки. Пора на охоту.

Они вышли в ночь.

Дачный поселок «Заря» изменился. Знакомые заборы из профнастила и штакетника заросли гигантскими папоротниками, которые пробивались прямо сквозь асфальт. Вместо яблонь и вишен теперь возвышались странные чешуйчатые деревья, похожие на пальмы. Воздух влажный, душный и горячий, как в тропиках. Пахло гнилой листвой, болотом и хищниками. Луна над головой неестественно огромная и фиолетовая.

— Держим строй! — скомандовал гном-Василий. Его голос теперь звучал как рокот камней в бочке. — Я впереди. Тома — тыл и фланги. Мелкие — в центре. Не отсвечивать!

— Мы розовый единорог и голубой дракон, — прошипела Нелли. — Как мы можем не отсвечивать?! Мы как две ходячие мишени с подсветкой!

Они двигались по главной улице. Грязь чавкала под ногами. У Василия и Тамары обувь «системная» — добротные сапоги и штангетки, а девушки в своих тапочках-лапках страдали.

— Тихо! — Тамара подняла руку.

В кустах малины (которая теперь была размером с арбузы) что-то хрустнуло.

Кххх-кххх…

Звук, похожий на кашель и стрекотание одновременно. Из зарослей, раздвигая листья когтистыми лапами, вышли они. Велоцирапторы. Три особи. Чуть меньше того, первого, но выглядели более… мерзко. Кожа склизкая, ядовито-зеленого цвета. На шеях раздувались горловые мешки. Но самым страшным были глаза. Маленькие, желтые, маслянистые глазки, которые смотрели не с голодом хищника, а с липким, осмысленным интересом маньяка.

[Враг: Велоцираптор-Вуайерист (Ур. 3)][Особенность: Атакует цели с минимальным количеством брони. Любит рвать ткань.]

— О нет, — простонала Нелли, прячась за широкую спину Тамары. — Опять. Я узнаю этот почерк. Это мобы из пака «Извращенцы».

Рапторы заметили Тамару. Глаза загорелись ярче. Горловые мешки задрожали, издавая вибрирующий звук: «Ур-р-р… Кака-а-ая са-а-амка…»

Они смотрели на её красный купальник, врезающийся в бедра. На мощные, блестящие от пота ноги. На грудь, гордо вздымающуюся под гербом СССР.

— Э! — Вася выступил вперед, размахивая топором. Он был им по пояс, но ярости в нем было на десятерых. — А ну глаза отвели, ящерицы позорные! Куда пялитесь?! Это моя жена!

Рапторы проигнорировали гнома-табуретку. Для них он был просто препятствием на пути к сладкому. Один из ящеров, самый крупный, щелкнул челюстями и прыгнул. Не на Васю. Он перепрыгнул через него, целясь прямо в Тамару. Когтистая лапа потянулась к лямке её купальника.

— Ах ты ж паразит! — ахнула Тамара.

Но она Мастер Спорта. Реакция отточена годами тренировок. Она не стала бить скалкой. Перехватила лапу ящера в полете своей левой рукой. Железная хватка.

— Куда лапы тянешь, наркоман?!

Раптор завизжал от удивления. Он попытался вырваться, но Тамара держала крепко. В этот момент Василий, увидев, что на честь его супруги посягают, словил триггер.

[Навык активирован: БЕРСЕРК-ТАБУРЕТ][Эффект: Урон х3 по врагам, которые выше вас ростом. Невосприимчивость к страху. Полная потеря инстинкта самосохранения.]

Глаза Василия налились кровью. Борода встала дыбом.

— УБЬЮЮЮЮ!!! — взревел он.

Он подпрыгнул, превратившись в крутящийся шар из мышц и стали. Топор врубился в опорную ногу прыгнувшего раптора, перерубив сухожилия и кость одним махом. Ящер рухнул на землю, визжа. Тамара, не выпуская его лапу, занесла скалку.

— Н-на!

Удар дубиной по ребрам. Хруст.

Второй раптор попытался обойти их с фланга, чтобы добраться до девушек.

— Нелли, Ира, назад! — крикнул Вася, приземляясь на четыре конечности (он был так низок и широк, что это было удобно).

Он рванул на перехват как бульдог. Врезался головой (на которой материализовался рогатый шлем) в бок второму раптору, сбив его с ног.

— Получай, фашист, гранату!

Он начал рубить лежачего врага с такой скоростью, что топор превратился в размытое красное пятно. Третий раптор, видя, что его товарищей превращают в фарш, решил атаковать самую заметную цель. Тамару. Он прыгнул ей на спину, вцепившись когтями в плечи и пытаясь зубами ухватить кокошник.

— Ай! — вскрикнула Тамара. — Волосы не трожь!

— Тома! — Вася бросил недорубленного врага и развернулся.

Но Тамара справилась сама. Она сбросила ящера резким движением плеч (Сила 20+), развернулась и применила навык Ведуньи.

[Навык: Тяжелая Атлетика — Рывок]

Она схватила раптора за шею и хвост, подняла над головой, раскрутила и швырнула в забор. Туша проломила доски и улетела в соседский огород.

— Фух… — выдохнула Тамара, поправляя купальник. На плече остались царапины, но они быстро затягивались. — Наглые какие. Прямо как в очереди за колбасой в 80-м.

Вася, тяжело дыша, подошел к ней. Он был весь в зеленой крови монстров.

— Ты как, мать? Цела? Купальник не порвали?

— Цела, Вася. Ты у меня орел. Хоть и маленький.

Ирина и Нелли выглянули из-за куста смородины.

— Это было… эпично, — признала Нелли. — Дядя Вася, вы натуральный ДД. А тетя Тамара — танк-контроллер. Вы их просто размазали.

— Опыт не пропьешь, — буркнул Вася, вытирая топор о траву. — Так, смотрим, что с них упало.

На месте убитых рапторов остались горстки монет и предметы. Вася поднял какой-то предмет.

— Это че? Трусы?

В руке болтались леопардовые стринги.

[Лут: Стринги Дикости (Обычное)][Описание: Любимый трофей велоцираптора-вуайериста.]

— Тьфу ты, гадость! — Вася отшвырнул находку. — Ира, ты говорила про лут. Это вот оно?

— Ну… Система специфическая, — покраснела Ирина. — Берите деньги, дядя Вася. Монеты. Они универсальные.

Они двинулись дальше. Чем ближе они подходили к центру поселка, тем гуще становились джунгли и тем больше тварей встречалось на пути. Им пришлось отбиваться от стаи «Птеродактилей-Клептоманов», которые пытались утащить кокошник Тамары. Вася сбивал их в прыжке, а Тамара использовала скалку как биту, отправляя летунов в нокаут. Девушки шли в центре, стараясь быть полезными.

— Дядя Вася! Слева! — кричала Нелли, заметив шевеление в кустах.

— Тетя Тамара, у вас мана проседает! Съешьте печеньку! — советовала Ирина.

— Какую ману? Я просто есть хочу! — отвечала Тамара, закидывая в рот овсяное печенье, которое Ирина тащила в кармане пижамы.

[Мана восстановлена.]

— Работает! — радовалась Ира.

Во время короткого привала у колодца (который теперь был заросшим мхом источником), Вася сел на бревно, вытирая пот.

— Слушайте, девки. А как тут… это… качаться-то? Я вот чувствую, что сильнее стал. Топор легче кажется.

— Это уровни, — начала объяснять Нелли. — Смотрите. Вы убиваете монстра — получаете опыт. Накапливаете опыт — получаете уровень. С каждым уровнем вам дают очки характеристик. Вы можете вложить их в Силу, Ловкость и так далее.

— А куда мне вкладывать? — спросил Вася, тыкая пальцем в воздух (он наконец-то научился вызывать меню).

— Вам — в Силу и Выносливость. Вы Берсерк. Ваша задача — бить больно и жить долго. И в навык «Ярость» вкиньте, если есть очки навыков.

— А мне? — спросила Тамара, разминая плечи.

— А вам, тетя Тамара… — Нелли посмотрела на её статы. — У вас класс гибридный. «Ведунья». Это магия и сила. Вам нужно качать Мудрость и Силу.

— Мудрость… — хмыкнула Тамара. — Ну, кроссворды я люблю. Пойдет.

— А мы? — Ирина грустно посмотрела на свой «нулевой» статус.

— А мы ждем, пока найдем нормальную одежду, — вздохнула Нелли. — Или пока Система не сжалится.

— Слушайте, — вдруг сказал Вася. — А вы, когда в прошлый раз были… там. Вы тоже вот так бегали? В трусах и с топорами?

— Хуже, дядя Вася, — мрачно сказала Лена… то есть Нелли (оговорка по Фрейду). — Мы бегали вообще без трусов. И нас пытались убить не просто рапторы, а… всякое.

— Бедные вы мои, — Тамара покачала головой и обняла девушек. — Ну ничего. Теперь мы с вами. Мы этим гадам покажем, где раки зимуют. Я им этот кокошник в глотку забью, если они вас тронут.

— Спасибо, — Ирина шмыгнула носом.

Они дошли до Правления. Здание дачного кооператива «Заря» изменилось до неузнаваемости. Раньше это был унылый вагончик, обшитый сайдингом. Теперь — каменная пещера-храм, увитая лианами и украшенная черепами (похоже, дачников, которые не сдали взносы). Перед входом горел костер. И вокруг него сидели… не динозавры.

Вокруг огромного костра, разведенного прямо на клумбе с петуниями (ныне — хищными росянками), сидели они. Не просто пещерные люди из учебника истории. Система, как обычно, выкрутила ползунок «Гротеск» на максимум. Существа были горбатыми, с гипертрофированными челюстями и низкими лбами, но одеты в лохмотья, подозрительно напоминающие остатки дачной одежды: растянутые треники, выцветшие панамки и галоши на босу ногу. В центре, на перевернутой бочке из-под кваса, восседал Вожак.

Дядя Вася прищурился, поправив шлем.

— Едрит твою налево… Это ж Семеныч! Председатель наш!

[Босс локации: Вождь СНТ «Каменный Век» Семеныч (Ур. 5)][Тип: Варвар-Бюрократ][Особенность: Взимает плату за проход костями. Кричит так, что понижает мораль.]

Семеныч изменился. Вырос вдвое, оброс густой серой шерстью, а очки, чудом уцелевшие на переносице, теперь были примотаны к голове лианой. В руке он сжимал не ручку и печать, а огромную дубину, утыканную ржавыми гвоздями и обломками дачного инвентаря.

— Ы-ы-ы! — взревел Семеныч, увидев гостей. — Взносы! Где взносы?! Не сдали! На корм!

Вокруг него зашевелились «адды» — рядовые пещерные дачники.

[Враг: Дикий Садовод (Ур. 2)][Враг: Пещерная Сплетница (Ур. 2)]

— На корм?! — возмутился Вася, перехватывая топор поудобнее. — Я тебе щас дам корм, морда протокольная! Я за свет еще в прошлом месяце переплатил!

— Агро! Дядя Вася, держите агро! — закричала Нелли из кустов, подпрыгивая в розовой пижаме. — Не дайте им разбежаться! Тетя Тамара, контрольте толпу!

— Чего держать?! — рявкнул Вася, врубаясь в толпу дикарей. — Я топор держу! А они сами лезут!

Бой начался хаотично и грязно. Пещерные люди, вооруженные заостренными палками и камнями, навалились скопом. Тамара Ивановна, сияя кокошником и мышцами, работала в центре как мельница. Её руническая скалка гудела, встречаясь с головами врагов.

— ХУЛИГАНЬЕ! — гремела она, отправляя очередного Дикого Садовода в полет через забор. — По грядкам не ходить!

— Тетя Тамара, юзайте АоЕ! По площади бейте! — советовала Ирина, переживая за каждый удар. — У вас же сплэш-урон от скалки!

— Ирочка, не учи бабушку тесто месить! — отмахнулась Тамара, проводя идеальную подсечку ногой сразу троим врагам. — Я их и так по площади размазываю!

Семеныч-Вождь спрыгнул с бочки. Земля содрогнулась.

— ДОЛЖНИКИ! — взревел он, замахиваясь дубиной на Васю.

Удар был страшным. Вася едва успел подставить топор. Звон металла и треск дерева оглушили всех. Гнома впечатало в землю по колено.

— Вася! — ахнула Тамара.

— Нормально! — крякнул Василий Петрович, вырывая ноги из грунта. — Крепкий, зараза! Как его самогон! Нелли, куда бить?! У него уязвимость есть?!

— В колено! Или в голову! — верещала Нелли, чувствуя себя абсолютно бесполезной в костюме единорога. — Сбейте ему баланс!

— Да я ему сейчас спесь собью!

Вася активировал «Ярость Дачника». Его борода вспыхнула красным. Он проскользнул между ног гиганта-председателя и с размаху ударил обухом топора по лодыжке босса. Семеныч взвыл, роняя дубину.

— Получай, бюрократ! — добавила Тамара, с разбегу врезаясь плечом в бок босса (навык «Толчок»).

Председатель пошатнулся и рухнул на кучу своих же миньонов, придавив пару Пещерных Сплетниц.

— В Правление! — скомандовал Вася, видя, что из леса на шум драки подтягивается подкрепление — еще десяток дикарей с факелами. — Их слишком много! Забаррикадируемся!

Они рванули к зданию правления — каменной постройке, увитой плющом. Тамара выбила дверь пинком, Вася затащил внутрь пищащих девушек, и они вдвоем захлопнули тяжелые дубовые створки, задвинув их массивным засовом. Снаружи тут же раздались удары и вой.

— Открывай! Собрание! Кворум! — ревел Семеныч снаружи, ломая дверь.

Внутри темно и сыро. Но посреди комнаты, на столе председателя, стояло то, что заставило сердца девушек забиться быстрее. Сундук. Большой, окованный железом, светящийся мягким золотым светом сундук с лутом.

— Слава Системе! — выдохнула Нелли. — Шмот! Нормальный шмот!

— Быстрее! — Ирина подбежала к сундуку. — Нам нужно оружие и броня, иначе мы тут погибнем! Дядя Вася и тетя Тамара долго не продержатся!

Вася, подпирая дверь плечом, пока та содрогалась от ударов, прохрипел:

— Давайте, девки! Одевайтесь во что-то серьезное! Латы там, кольчуги! Чтобы ни одна тварь не прокусила!

Ирина откинула крышку. Внутри лежало два комплекта.

— О… — только и смогла сказать Ирина.

— Что там? — Нелли заглянула через плечо. — Плазменная винтовка? Посох архимага?

Она достала первый предмет. Меховое бикини. Крошечные лоскутки леопардовой шкуры, соединенные грубыми кожаными ремешками. К трусикам был пришит длинный пушистый кошачий хвост. А в комплекте шел ободок с ушами.

[Сет: Первобытная Кошка (Легкая броня)][Класс: Дикарь / Укротительница][Бонус: +30 к Ловкости, +50 к Харизме среди пещерных людей. Навык: «Царапки».]

— Ты шутишь? — голос Нелли дрогнул. — Я должна драться в этом?! Это же… это даже для меня перебор! Это костюм для ролевых игр в спальне, а не для войны!

Ирина достала второй комплект. Боди. Сшитое из цельной шкуры какого-то рептилоида. Оно было настолько узким и обтягивающим, что казалось, его нужно наносить на тело кисточкой, как жидкую резину. Чешуйки переливались зеленым и черным. Вырезы на боках и бедрах были просто неприличными.

[Сет: Наездница на Диком Ящере (Средняя броня)][Класс: Повелитель Зверей][Бонус: Полный контроль над рептилиями. Навык: «Укус».]

— Срамота! — рявкнул Василий Петрович, обернувшись на секунду и тут же отвернувшись обратно к двери, которая уже начала трещать. — Даже не думайте! Не позволю! Вы мне как дочки! Чтобы я допустил, чтоб вы в таком виде… перед мужиками… тьфу, перед дикарями?!

— Дядя Вася, но там больше ничего нет! — в отчаянии крикнула Ирина, прижимая к груди чешуйчатое непотребство. — Мы «Гражданские»! Мы ноль без палочки!

— Лучше ноль, чем голая задница! — отрезал гном. — Тома, скажи им!

Тамара Ивановна, которая подпирала окно скалкой, тяжело дышала.

— Вася… — сказала она тихо. — Они прут. Их там человек двадцать. И Семеныч… он дверь сейчас снесет. Мы не вывезем, Вась. У нас уровень первый. А они толпой давят.

В подтверждение её слов дверь содрогнулась от чудовищного удара. Доска треснула. В щель просунулась волосатая рука с дубиной.

— ПЕРЕРАСЧЕТ ПЕНИ! — проревел босс снаружи.

— У нас нет выбора! — Нелли схватила леопардовое бикини. — Вася, отвернись! Ира, надевай шкуру!

— Я не могу! — Ирина покраснела до корней волос. — Я филолог! Я Жрица!

— Ты труп, если не наденешь! — Нелли уже срывала с себя пижаму единорога.

В этот момент дверь рухнула. Вместе с дверью в комнату влетел дядя Вася, сбитый с ног ударом ноги гигантского председателя. Гном прокатился по полу, врезался в стол и затих.

— ВАСЯ! — закричала Тамара, бросаясь к мужу, но путь ей преградили трое Диких Садоводов с вилами.

В проеме стоял Семеныч. Огромный, вонючий, торжествующий. За его спиной толпилась орда.

— Мое правление! Мой сундук! Мои бабы! — заревел он, шагая внутрь.

Ирина посмотрела на лежащего без сознания Васю. На Тамару, которая отбивалась от троих скалкой, пропуская удары. Страх исчез. Осталась только холодная необходимость.

— К черту филологию, — прошипела она.

Она сбросила пижаму дракона. Прямо так, посреди боя, под сальными взглядами пещерных людей. Вспышка света. Когда свет погас, посреди комнаты стояла не скромная студентка. Ирина была затянута в чешуйчатую вторую кожу. Боди облегало каждую, абсолютно каждую линию её тела, словно она родилась рептилией. Высокие сапоги из кожи ящера доходили до бедер. На руках появились когтистые перчатки. Её глаза стали вертикальными, змеиными.

[Класс активирован: Наездница на Ящере (Ур. 1)][Навыки разблокированы.]

— Эй, волосатый! — крикнула она. Голос изменился, стал шипящим, опасным.

Семеныч повернулся к ней, пуская слюну.

— Красивая… — прохрипел он. — В гарем!

— В могилу, — поправила Ирина.

Она щелкнула пальцами. Из воздуха соткался хлыст из зеленой энергии. Слева вспыхнуло розовым. Нелли стояла в леопардовом бикини. На голове дергались пушистые ушки, сзади хлестал воздух длинный хвост. Она выглядела как звезда самого дорогого клуба для взрослых, но в её глазах горела жажда убийства. На её руках выросли длинные острые как бритва когти из света.

[Класс активирован: Первобытная Кошка (Ур. 1)][Навык «Ярость Хищника» готов.]

— Ну что, мальчики, — Нелли хищно улыбнулась, облизнув губы (это было движение персонажа, прописанное Системой, но выглядело эффектно). — Кто хочет поиграть с киской?

Семеныч и его орда замерли. Эффект «Ошеломление» от вида полуголых красавиц сработал на 100%.

— В АТАКУ! — скомандовала Нелли.

Она прыгнула. Это был не человеческий прыжок. Взлетела под потолок, оттолкнулась от люстры и приземлилась на плечи одному из Садоводов.

— Царапки!

Когти сверкнули. Садовод рухнул, держась за лицо. Ирина действовала иначе. Она взмахнула хлыстом. Зеленая плеть обвила ногу Семеныча.

— Лежать! — приказала она.

Босс, весивший полтонны, рухнул на колени, повинуясь неведомой силе класса «Укротитель». Тамара Ивановна, увидев это, воспряла духом. Ударила скалкой ближайшего врага в пах.

— За Васю! — гаркнула она.

— Мяу! — Нелли пронеслась сквозь толпу врагов вихрем леопардовой смерти.

Бикини, которое, казалось, должно было слететь от любого резкого движения, сидело как влитое, защищенное магией Системы (и законами физики аниме). Она кромсала, царапала, кусала. Пещерные люди, привыкшие бить дубинами по головам, не знали, что делать с такой скоростью и агрессией. Они пытались схватить её за хвост, за уши, за… открытые части тела, но получали лишь глубокие порезы.

Ирина контролировала поле боя. Хлыст был везде. Она сбивала врагов с ног, обезоруживала их, заставляла бить друг друга.

— Вася, вставай! — крикнула Тамара, подбегая к мужу и вливая ему в рот найденную в сундуке склянку с красной жижей («Зелье Ярости Деда»).

Василий открыл глаза. Они горели багровым огнем. Он увидел своих девочек. Полуголых. Сражающихся.

— СРАМОТАААА! — взревел он, вскакивая на ноги. — ПРИКРОЙТЕСЬ, ДУРЫ! Я ИХ ВСЕХ УБЬЮ, ЧТОБ ОНИ НЕ СМОТРЕЛИ!

Этот мотив оказался сильнее любого баффа. Гном-Берсерк врубился в строй врагов как пушечное ядро. Он рубил направо и налево, защищая честь «дочек».

— Глаза выколю! — орал он, отрубая конечности. — Отвернись, паскуда!

Бой превратился в хаос из шерсти, чешуи, кокошников и леопардовых трусов. Семеныч, поняв, что дело плохо, попытался использовать ульту.

— ВНЕОЧЕРЕДНОЕ СОБРАНИЕ! — заорал он, поднимая дубину для удара по площади.

— Отказать! — Нелли запрыгнула ему на спину, вцепившись когтями в густую шерсть. — Вето!

Она полоснула его когтями по глазам. Босс взвыл и начал слепо махать руками. Ирина, воспользовавшись моментом, обвила хлыстом его шею.

— Тетя Тамара! Финишер! — крикнула она.

Тамара Ивановна разбежалась. Штангетки гулко ударили по полу. Она подпрыгнула (навык «Олимпийский прыжок») и в полете нанесла удар скалкой прямо в темя ослепленному и придушенному председателю.

— Утверждено! — выдохнула она в момент удара.

БАМ!

Череп Семеныча не выдержал встречи с руническим дубом. Босс рухнул, рассыпаясь на пиксели и квитанции об оплате. Оставшиеся дикари, увидев гибель вождя, с визгом бросились врассыпную, выпрыгивая в окна.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием победителей. Нелли стояла посреди комнаты, поправляя сбившееся ушко. На животе и бедрах пятна крови врагов, но сама она сияла торжеством. Ирина сматывала призрачный хлыст, чешуйчатый костюм блестел в свете луны. Василий Петрович, тяжело опираясь на топор, обвел их взглядом. Лицо красное.

— Ну, — сказал он, стараясь не смотреть ниже шей девушек. — Победили. Молодцы. — Он снял шлем и вытер пот со лба. — Но чтоб я вас в таком виде на улице видел… Скажу матери — убьет.

— Дядя Вася, — Нелли подошла к нему и чмокнула в нос (до щеки не дотянулась из-за бороды). — Это просто скины. Зато статы какие!

— Статы, статы… — проворчал он, но уже без злости. — Тьфу. Пойду дверь чинить. А то дует. И срамота… срамота-то какая…

Тамара Ивановна подошла к девушкам и обняла их обеих своими мощными мускулистыми руками.

— Горжусь, — сказала она. — Настоящие валькирии. А костюмы… — она подмигнула. — Васе даже нравится, просто он стесняется. Вы бы видели, как он на меня в купальнике смотрит.

Девушки рассмеялись. Нервное напряжение отпустило. Они победили первую волну. Получили классы. Пусть нелепые, пусть вульгарные, но дающие силу.

— Это только начало, — сказала Ирина, глядя на карту на стене, которая теперь светилась, показывая новые зоны поселка. — Нам нужно зачистить весь кооператив.

— Зачистим, — Нелли выпустила когти и с наслаждением поцарапала столешницу. — Теперь мы не гражданские. Теперь мы хищницы.

В этот момент в углу комнаты, где стоял старый телевизор, экран сам собой включился. Сквозь помехи пробилось изображение. Башня. Та самая, черная, пронзающая небо. И на её вершине стояла фигура в белом халате.

— Прием, — голос Администратора звучал сквозь шипение. — Как слышно, дачники? — голос усталый и саркастичный. — Это… локальный сбой. Но раз уж вы в деле… У меня для вас есть плохие новости.

Экран мигнул, показывая карту всего региона.

— Ваша дача — это не просто данж. Это плацдарм. Отсюда началось Вторжение. И если вы не остановите это здесь, оно пойдет дальше. В город.

— В город? — переспросил Вася, бросая молоток. — Там же внуки!

— Вот именно. Так что, товарищи гномы, ведьмы и кошкодевочки… Добро пожаловать на войну. Конец связи.

Экран погас. Четверка героев переглянулась. Игры кончились. Теперь они защищали не просто свою жизнь, но и свой мир.

— Ну что, — сказала Тамара, поправляя кокошник. — Копать так копать. Девочки, за мной. У нас много работы.

И они вышли в ночь, готовые встретить всё, что выбросит против них эта безумная, сломанная реальность. Даже если придется делать это в бикини и с топором наперевес.

Глава 6 Огород Петровны

Ночь в дачном кооперативе «Заря» была душной, влажной и наполненной звуками, от которых у нормального человека поседели бы волосы даже в труднодоступных местах. Шорохи, чавканье, стоны и странный влажный хруст доносились из темноты разросшихся огородов.

Группа героев, только что зачистившая Правление, двигалась по узкой тропинке между участками. Впереди, сверкая красной бородой и топором, шагал дядя Вася (ныне — Дворф-Берсерк 5-го уровня). За ним, стараясь не наступать в подозрительные лужи, шли Нелли и Ирина в новых вызывающе откровенных боевых костюмах. Замыкала шествие Тамара Ивановна (Ведунья-Атлет), чья скалка теперь светилась мягким розовым светом, разгоняя тьму.

— Огород, — мрачно констатировал Василий Петрович, остановившись перед покосившимся забором участка №42. — Тут Петровна жила. Царствие ей небесное, хорошая была баба, только кабачки сажала как не в себя.

Участок №42 изменился. Это больше не аккуратные грядки. Джунгли. Гигантские листья лопухов смыкались над головой, образуя зеленый тоннель. А в глубине, среди ботвы, что-то пульсировало красным и оранжевым.

[Локация: Проклятый Огород Петровны][Уровень угрозы: Вегетарианский кошмар.]

— Нам нужно пройти насквозь, — Ирина сверилась с картой, которая проецировалась прямо ей в мозг (бонус класса Наездницы). — За этими огородами, у старой водокачки, есть вход в «Техническую Зону». В Прачечную.

— Через помидоры? — скривилась Нелли, поправляя меховое ушко. — Я не люблю помидоры. Они пачкаются.

— Пошли, — скомандовал Вася. — Только глядите в оба. Если тут сорняки такие же, как председатель, то полоть придется долго.

Они вступили в зеленый полумрак.

Сначала тихо. Слишком тихо. Только тяжелый запах переспелых овощей и сырой земли. Но стоило дойти до середины участка, как Система решила, что пора собирать урожай.

Шшш-тых!

Из земли, прямо под ногами Нелли, выстрелила лиана. Стебель помидора, толщиной с пожарный шланг, покрытый жесткими волосками.

— Ай! — взвизгнула Нелли.

Стебель обвился вокруг лодыжки, дернул, сбивая с ног, и пополз выше. По голому бедру, к самому краю леопардовых трусиков.

— Отпусти! Фу! Брысь! — она попыталась полоснуть его когтями, но стебель был скользким и упругим.

Следом ожили кусты вокруг.

[Враг: Томат-Связыватель (Ур. 4)][Особенность: Любит фиксацию. Выделяет липкий сок.]

Огромные, красные, пульсирующие плоды томатов нависли над девушками. Из них, как языки хамелеонов, выстреливали новые побеги. Один из них схватил Ирину за талию, прижимая руки к бокам. Другой метнулся к груди, обтянутой чешуйчатым боди, пытаясь протиснуться в вырез.

— Да вы издеваетесь! — закричала Ирина, извиваясь. — Опять?! Почему в этой игре всё пытается нас изнасиловать?!

Но это было только начало. Из грядки с корнеплодами полезли другие бойцы овощного фронта. Моркови. Не обычные. Оранжевые, ребристые, полуметровые снаряды, которые двигались под землей, как торпеды, и выпрыгивали в самый неподходящий момент. Их цель была очевидна и отвратительна.

[Враг: Блудливая Морковь (Ур. 3)][Цель: Проникновение в труднодоступные места.]

Одна такая «торпеда» вылетела из земли и устремилась прямо к Нелли, которая лежала на спине, пытаясь стряхнуть с себя помидорную ботву. Морковь целилась точно между ног.

— ВАСЯЯЯ! — заорала Нелли, закрываясь руками. — Убери этот суповой набор!

А с другой стороны, с огуречной грядки, поползли они. Огурцы. Пупырчатые, зеленые, склизкие. Они передвигались, изгибаясь как гусеницы, и издавали чавкающие звуки.

[Враг: Огурец-Искуситель (Ур. 3)][Атака: «Соленая свежесть».]

Они лезли к Ирине, пытаясь залезть под высокие сапоги-ботфорты.

Василий Петрович стоял посреди этого разврата, и его лицо наливалось цветом, который мог бы поспорить с самыми спелыми томатами. Овощи его игнорировали. Абсолютно. Лианы огибали коренастую фигуру, морковки пролетали мимо, даже не пытаясь ткнуть. Для Системы старый гном в тельняшке не представлял интереса в плане фансервиса. И это взбесило дядю Васю больше всего. Не то, что его игнорируют. А то, что эти… продукты питания… смеют трогать его девочек.

— Ах вы ж… салаты недорезанные! — взревел он, и этот рев перекрыл чавканье огурцов. — БОТВА ПОЗОРНАЯ!

[Навык активирован: БЕРСЕРК-ОГОРОДНИК][Эффект: +200% урона по растениям. Иммунитет к веганству. Ярость деда, у которого топчут газон.]

Вася крутанул топор.

— Руки прочь от девок! То есть… корни прочь!

Он бросился к Нелли. Топор сверкнул красной молнией.

ХРЯСЬ!

Морковь, летевшая к промежности Космической Охотницы, была разрублена в полете на идеальные кружочки, готовые для супа.

— Нашинкую! — орал Вася, впадая в боевой транс.

Он прыгнул на томатный куст, который опутывал Ирину.

— Отпусти её, кетчуп переросток!

Удар топора перерубил главный стебель. Томат брызнул красным соком, похожим на кровь, и сдулся, отпуская Жрицу.

— Тетя Тамара! Дави их! — крикнула Ирина, отскакивая и призывая хлыст.

Тамара Ивановна, которая тоже не вызывала у овощей «романтического» интереса, уже работала. Она вырвала из земли огромный кабачок (который пытался подкрасться к Нелли с тыла) и использовала его как дубину.

— Консервация! — гаркнула она, расплющивая огурец ударом кабачка. — Я вас всех в банки закатаю!

Бой превратился в безумный винегрет. Вася носился между девушками как бешеный колобок. Он отрубал щупальца-лианы, крошил морковь, топтал огурцы коваными сапогами.

— Не лезь! Не лезь, говорю! — орал он, пиная особо наглый огурец, который пытался залезть Нелли за шиворот. — Куда прешь, зеленый?! Там занято… тьфу, то есть там не для тебя!

Нелли, освободившись, наконец пустила в ход когти.

— Салат «Оливье» заказывали?! — визжала она, шинкуя врагов. — С мясом!

Ирина щелкала хлыстом, сбивая летящие овощи.

— Дядя Вася, сзади! Баклажан!

Огромный фиолетовый лоснящийся баклажан подкрадывался к Тамаре. Вася развернулся. Борода развевалась, глаза метали молнии.

— Икра! — вынес он приговор. — Заморская!

Он подпрыгнул, перевернулся в воздухе и вонзил топор точно в макушку баклажана. Овощ лопнул с громким хлопком, обдав всех фиолетовой жижей.

[Враг повержен!][Волна отражена.][Получено достижение: «Веган-Каратель».]

Они стояли посреди поля битвы, покрытого овощным пюре. Тяжело дышали. Вася вытер топор о штанину.

— Тьфу, — сплюнул он. — Срамота. Даже поесть нечего, одна гниль. Вы как, дочки? Целы? Никуда не… залезли?

Нелли брезгливо стряхнула с бедра кусок помидора.

— Целы, дядя Вася. Спасибо. Вы… вы просто Бог Войны с Огурцами.

— Пошли отсюда, — передернула плечами Ирина. — Я теперь неделю салат есть не смогу.

Они выбрались из огорода, продираясь сквозь остатки поникшей ботвы. За забором участка №42 местность изменилась. Исчезли джунгли. Перед ними пустырь, заросший крапивой (к счастью, обычной), посреди которого стояло старое кирпичное здание водокачки. Но теперь на нем висела неоновая, мигающая вывеска, диссонирующая с сельским пейзажем:

[ПРАЧЕЧНАЯ «ЧИСТО-ТРОН». ФИЛИАЛ №666 (СНТ «ЗАРЯ»)][Вход свободный. Стираем грехи и пятна от томатов.]

Дверь металлическая, с круглым иллюминатором, как у стиральной машины.

— Вот оно, — выдохнула Нелли — Точка перехода. Безопасная зона.

— Прачечная? — удивилась Тамара Ивановна, разглядывая вывеску. — В водокачке? Вась, гляди, они там что, бизнес открыли нелегальный?

— Сейчас разберемся, — Вася потянул дверь на себя.

Она открылась с шипением гермозатвора. Внутри стерильно чисто, светло и пахнет морозной свежестью «Тайда». Ряды стиральных машин гудели вдоль стен. В углу автомат с кофе и тот самый Агрегат-Торговец. Они ввалились внутрь, оставляя грязные следы. Дверь захлопнулась, отрезая звуки джунглей.

[Внимание! Вы вошли в Безопасную Зону. Здоровье и Мана восстанавливаются.]

Нелли сползла по стеночке на кафельный пол.

— Кайф… — простонала она. — Кондиционер.

Василий Петрович и Тамара Ивановна стояли посреди зала, озираясь с нескрываемым подозрением.

— Чистенько, — одобрила Тамара. — Но пусто. Где приемщица?

— Тут нет приемщицы, тетя Тамара, — Ирина подошла к Агрегату. Тот приветливо мигнул экраном.

— Приветствую, пользователи. Детектирую новых членов группы. Классы: Дворф-Берсерк и Ведунья. Уровень загрязнения органикой: Критический.

— О, говорящий телевизор! — восхитился Вася. — Японский, небось?

— Это Торговец, дядя Вася, — начала объяснять Нелли, поднимаясь. — И это не просто прачечная. Это… как бы объяснить… база.

— База? Овощная? — уточнил Вася.

— Нет. Военная. Почти. Смотрите.

Девушки подвели пенсионеров к экрану.

— Вот здесь, — Ирина ткнула пальцем в иконку магазина, — мы тратим монеты, которые выпадают из монстров.

— Деньги, значит? — насупился Вася. — А цены какие? Льготы ветеранам труда есть?

— Нет льгот, Вася, — вздохнула Тамара. — Это капитализм.

— Здесь мы покупаем улучшения, — продолжила Нелли. — Вот, смотрите. Для вас, дядя Вася.

Она пролистала меню до раздела [Воин / Берсерк].

[Навык: «Вихрь Стали» (Ур. 1). Позволяет вращаться с топором, нанося урон всем вокруг. Цена: 500 монет.][Улучшение: «Титановая Печень». Иммунитет к ядам и похмелью. Цена: 300 монет.][Топор: «Разрушитель Дач». Урон +50. Бонус против деревянных конструкций. Цена: 1000 монет.]

Вася прищурился.

— «Разрушитель Дач»? Звучит солидно. А мой колун чем плох?

— Ваш колун — стартовое оружие, — терпеливо объясняла Ирина. — Он сломается на боссах. А этот — магический. Он сам затачивается.

— А печень? — заинтересовался Вася. — Иммунитет к похмелью? Это ж надо… Полезная вещь в хозяйстве.

— А для меня что? — Тамара оттеснила мужа плечом.

[Книга: «Секреты Бабушкиной Кухни» (Гримуар). Заклинания: «Горячий Пирожок» (Хил), «Скалка Правосудия» (Стан), «Взгляд Свекрови» (Дебафф на страх).]

— «Взгляд Свекрови»… — Тамара хмыкнула. — У меня и так встроенный. А вот пирожками лечить — это дело.

— Тетя Тамара, дядя Вася, — серьезно сказала Нелли. — У нас есть немного золота с прошлого рейда. Мы можем вас прокачать. Прямо сейчас.

— Прокачать? — переспросил Вася. — Это как колеса?

— Типа того. Вы станете сильнее. Быстрее. И у вас появятся новые способности. Но для этого нужно залезть… — она указала на огромные люки стиральных машин-капсул. — …туда.

Вася посмотрел на крутящийся барабан.

— В стиралку? Меня? Да я ж не влезу!

— Влезете. Это капсула модификации. Это не больно. Почти. Просто… щекотно.

Пенсионеры переглянулись.

— Ну что, мать? — Вася подкрутил ус. — Рискнем? А то с этим топором и правда на динозавров как-то несолидно ходить. Затупился уже.

— Рискнем, — решительно кивнула Тамара. — Если уж помирать, так с музыкой и новыми скиллами. Загружай, девчата!

Ирина и Нелли начали вводить команды на терминале, распределяя бюджет.

— Значит так, Васе берем «Вихрь» и апгрейд топора. Тамаре — «Книгу Рецептов» и улучшение купальника на броню.

— А нам? — спросила Нелли.

— А нам… — Ирина посмотрела на остаток средств. — Нам хватит только на кофе и помыться.

— Справедливо, — вздохнула Нелли.

Дядя Вася и тетя Тамара, крестясь и чертыхаясь, залезли в капсулы. Люки захлопнулись. Машины загудели, засветились неземным светом.

— Стирка пошла, — прокомментировала Нелли, падая в кресло. — Надеюсь, их там не отбеливателем польет.

— Всё будет хорошо, — сказала Ирина, глядя на вращающиеся барабаны, где мелькали тельняшка и красный купальник. — Сейчас они выйдут оттуда терминаторами. И тогда мы пойдем на Правление. И надерем задницу тому, кто это устроил.

С шипением и клубами пара люки стиральных машин открылись. Первым вывалился дядя Вася. Он не просто вышел — вылетел волчком, вращаясь вокруг своей оси с такой скоростью, что превратился в размытое пятно из бороды и тельняшки.

— ЭГГГГЕ-ГЕЙ! — ревел гном, и воздух вокруг него гудел, рассекаемый новым топором.

[Навык протестирован: «Вихрь Стали». Работает исправно. Головокружение: 5%.]

Он остановился, пошатнулся и с лязгом опустил на пол новое оружие. «Разрушитель Дач» выглядел внушительно: двойное лезвие, рукоять, обмотанная цепями, и легкое свечение, намекающее, что этому топору всё равно, рубить дуб или бетон. Следом величественно вышла Тамара Ивановна. Красный купальник теперь отливал металлическим блеском (улучшение брони), а в руках она держала толстую книгу в кожаном переплете, от которой пахло дрожжами и грозой.

— Ну, держитесь, ироды, — она открыла гримуар. Страницы зашелестели сами собой. — Теперь я знаю, как испечь колобка-убийцу.

— Вы выглядите… мощно, — признала Нелли, с уважением глядя на пенсионеров. — Прямо топ-рейдеры.

Ирина тем временем изучала карту на экране Агрегата.

— У нас проблема, — сказала она, тыкая пальцем в схему района. — Гнездо мы зачистили, но купол всё еще висит над поселком. Источник питания сместился.

— Куда? — нахмурился Вася.

— Система показывает… Башню. Ту самую, в центре города.

— Башня Администратора, — кивнула Нелли. — Логично. Если Модеста погибла, а мир всё еще колбасит, значит, что-то пошло не так в самом сердце. Нам нужно туда. Узнать, что случилось, и закрыть этот балаган раз и навсегда.

Ирина провела линию маршрута.

— Прямой путь перекрыт «Лесом Забвения». Это долго. Есть короткая дорога. Через промзону и жилой массив. — Она увеличила карту. Название района вспыхнуло зловещим красным цветом.

[Локация: Район Чертаново Северное][Статус: Зона повышенной криминогенной и демонической активности.][Рекомендация: Бегите, глупцы.]

— Чертаново… — дядя Вася почесал затылок обухом топора. — Гнилое место. Я там в 90-е «Жигули» покупал. Еле ноги унес.

— Там и в мирное время страшно, — поежилась Нелли. — А уж с модами Системы… Может, лучше лесом?

— Лесом — это три дня пути, — отрезала Ирина. — У нас нет времени. Если Система перезагрузится или, наоборот, рухнет, мы можем застрять здесь навсегда в виде пикселей. Идем через Чертаново.

— Эх, была не была, — махнул рукой Вася. — Где наша не пропадала. Тома, ты как?

— Я готова, — Тамара захлопнула книгу. — Лишь бы на электричку не опоздать.

Они вышли из Прачечной с другой стороны, через служебный выход, который вел прямиком на границы города. Пейзаж изменился мгновенно. Исчезли джунгли и лианы. Исчезла влажная духота тропиков. Их встретил серый давящий бетон. Чертаново встретило мелким дождем и запахом мокрого асфальта, дешевых сигарет и безнадеги. Небо здесь было низким, цвета старого синяка. Панельные многоэтажки возвышались как надгробия, но теперь они были искажены. Окна светились ядовито-розовым и зеленым, балконы опутаны колючей проволокой, а на стенах пульсировали гигантские граффити, которые двигались и меняли выражения лиц.

[Локация: Чертаново. Сектор «Пацанский»][Атмосфера: Четкая.]

— Жутковато, — прошептала Ирина, крепче сжимая хлыст. Костюм наездницы из кожи ящера скрипел при каждом шаге. — Здесь слишком тихо.

— Это затишье перед «шухером», — со знанием дела сказал Вася. — Держим строй.

Они прошли мимо разбитой остановки и свернули во дворы, надеясь срезать путь к шоссе, ведущему к Башне. И тут включилась музыка. Глухой ритмичный бас, от которого вибрировали стекла в окнах и зубы во рту. Хардбасс. Беспощадный и бессмысленный.

— О нет, — Нелли прижала уши (свои, кошачьи). — Началось.

Из-за гаражей, расписанных нецензурными рунами, вышли они. Не стая монстров. Банда. Десять фигур. Все — женские. Но Система, в своем репертуаре, превратила уличную шпану в фетиш-кошмар. На них спортивные костюмы «Адидас» — классические, с тремя полосками. Но… Олимпийки расстегнуты настежь, открывая отсутствие какого-либо белья. Штаны сидели на бедрах так низко, что держались, казалось, только на силе гравитации и честном слове. На ногах — лаковые туфли на шпильках под спортивные носки. Лица скрыты под толстым слоем боевого раскраса: черные губы, тени на пол-лица. Они сидели на корточках, грызли семечки и смотрели на героев оценивающими наглыми взглядами.

[Враг: Гопо-Валькирия (Ур. 15)][Тип: Человек / Уличный Боец][Оружие: «Розочка», «Мобила», Психологическое давление.][Особенность: Атака стаей. Навык «Есть че?».]

Лидер банды, высокая девица с битой, обмотанной розовой изолентой, медленно поднялась. Олимпийка распахнулась, демонстрируя идеальный пресс и всё остальное.

— Опа, — сказала она, выплевывая шелуху. — А кто это к нам на район зашел? Фурри, БДСМ-щица и… пенсионеры?

Вся банда загоготала.

— Дядя Вася, — прошептала Нелли. — Это ваш выход. Покажите им «Вихрь Стали».

Но Василий Петрович стоял как вкопанный. Топор опустился. Лицо под шлемом стало пунцовым. Он смотрел на приближающихся девиц, на их распахнутые куртки, на наглые ухмылки.

— Я… я не могу, — выдавил он.

— Что?! — изумилась Ирина. — Дядя Вася, это монстры! Бейте!

— Они бабы! — рявкнул гном, пятясь назад. — Да еще и голые! У меня рука не поднимется! Я советский офицер! Я женщин не бью! Даже если они… такие!

— Это мобы, дядя Вася! — заорала Нелли. — Текстуры!

— Плевать! Срамота! Тома, закрой глаза!

Но было поздно. Гопо-Валькирии почуяли слабость.

— Ой, дедуля застеснялся! — лидерша крутанула биту. — Девчонки, прессуем!

Они бросились в атаку. И это было страшно. Они двигались с невероятной скоростью, прыгая на шпильках как паркурщики. Вася ушел в глухую оборону. Он закрылся топором как щитом, зажмурил глаза и просто стоял, принимая удары.

— Не буду! Не буду! Уйдите, бесстыдницы! Оденьтесь! — орал он, пока по нему лупили битами и арматурой.

[Получен урон: 50. Мораль снижена.][Получен урон: 40. Эффект «Испанский стыд».]

— Его сейчас завалят! — поняла Ирина.

— Тетя Тамара! — крикнула Нелли. — Спасайте мужа! У него моральный блок!

Тамара Ивановна смотрела на происходящее. Лицо темнело. Она видела, как толпа полуголых девиц избивает её Васю. Как они смеются. Как одна из них пытается стянуть с него шлем. Внутри Ведуньи закипала та самая, легендарная женская ревность, помноженная на классовую ненависть к распущенности. Она открыла свой гримуар «Секреты Бабушкиной Кухни».

— Ах вы ж профурсетки! — гаркнула Тамара, и её голос перекрыл хардбасс. — Матери на вас нет! А ну отошли от мужика!

Она подняла скалку. Та засветилась ярким карающим светом.

— ЗАКЛИНАНИЕ: ВЗГЛЯД СВЕКРОВИ!

Тамара посмотрела на банду. Глаза сверкнули холодной сталью. Эффект был мгновенным. Гопо-Валькирии замерли. Наглые ухмылки сползли. Им вдруг стало неуютно. Захотелось одернуть олимпийки, спрятать сигареты и выпрямить спину.

[Дебафф на врагов: «Осуждение». Скорость атаки снижена на 50%. Желание извиниться и уйти домой повышено.]

— А теперь… — Тамара шагнула вперед, разминая плечи. — Воспитательная работа!

Она врезалась в толпу. Это было не избиение. Это была порка.

— Юбку надень! — ХРЯСЬ скалкой по мягкому месту лидерше.

— Курить бросай! — удар коленом в корпус второй.

— Учиться надо, а не по гаражам шастать! — Тамара схватила двух девиц за шкирки и столкнула лбами.

Дядя Вася, приоткрыв один глаз, увидел, как его жена раскидывает врагов.

— Тома… — выдохнул он с восхищением. — Ты ж моя валькирия…

Ирина и Нелли тоже не стояли без дела.

— Наш выход! — Нелли прыгнула на крышу гаража. — Царапки!

Она спрыгнула сверху на ту, что замахивалась на Тамару цепью. Леопардовое бикини мелькнуло в воздухе. Когти располосовали спортивный костюм (и то, что под ним).

— Не трогать пенсионеров! — рычала Нелли.

Ирина работала хлыстом, выбивая из рук гопниц оружие.

— Семечки есть? А если найду?! — кричала она, входя в роль.

Бой был коротким, но поучительным. Через пять минут банда Гопо-Валькирий была рассеяна. Побитые, униженные, они расползались по кустам, прикрывая синяки.

— Валим, девки! Тут бешеные! — крикнула лидерша, убегая на сломанной шпильке.

Дядя Вася наконец-то опустил топор и открыл глаза.

— Ушли?

— Ушли, Вася, — Тамара отряхнула руки. — Ишь, моду взяли. Стыдоба.

— Спасибо, мать, — Вася крякнул. — Выручила. Не могу я их… ну, природа не позволяет.

— Ничего, — Тамара поправила кокошник. — Для баб есть я. А ты… ты вон, с демонами разбирайся.

Она указала вперед. Они стояли на краю жилого массива. Впереди, за лесом из бетонных коробок, возвышалась Башня Администратора. Она пульсировала темным светом. И путь к ней лежал через самое сердце Чертаново.

[Квест обновлен: Пройти через район «Чертаново».][Внимание: Впереди зона свободного PvP.]

— PvP? — переспросил Вася. — Это что за зверь?

— Это значит, — мрачно сказала Нелли, проверяя когти, — что здесь бьют не только мобы. Но и другие игроки. Если они тут остались.

— Ну, пусть подходят, — Вася сплюнул и покрепче перехватил «Разрушитель Дач». — Я теперь злой. И у меня моральная травма.

Они двинулись дальше, вглубь каменных джунглей, где каждый подъезд мог скрывать вход в новый данж, а каждая тень — новую угрозу для нравственности дяди Васи.

Глава 7 «Ровные Пацаны»

Чертаново не спало. Оно билось в конвульсиях.

Если дачный поселок «Заря» Система превратила в дикие джунгли с динозаврами, то спальный район она решила не менять кардинально. Она просто содрала с него тонкую пленку цивилизации, обнажив бетонный скелет и звериную сущность. Асфальт покрылся сетью трещин, из которых бил ядовито-зеленый пар. Фонарные столбы изогнулись под немыслимыми углами, напоминая виселицы. А типовые многоэтажки-«панельки» превратились в неприступные крепости, соединенные шаткими мостиками из арматуры и бельевых веревок.

[Зона: Жилой Массив «Северное Чертаново»][Статус: Открытая PvP-зона.][Правило локации: «Прав тот, у кого арматура длиннее».]

Группа героев двигалась по центральному проспекту, который теперь больше напоминал поле боя после бомбежки.

— Бардак, — сплюнул Василий Петрович, переступая через перевернутый мусорный бак, из которого на него зашипела крыса-мутант размером с болонку. — Никакого порядка. ЖЭК тут, видать, первым делом сожрали.

— Это не ЖЭК, дядя Вася, — мрачно отозвалась Нелли, нервно дергая леопардовым ухом. — Это анархия. Смотрите.

Она указала когтем на витрину разграбленного магазина «Пятерочка». Внутри, среди опрокинутых стеллажей, копошились люди. Обычные люди — в пуховиках, шапках, джинсах. Но над головами светились серые ники и уровни: [Мародер-Новичок (Ур. 1)], [Испуганная Домохозяйка (Ур. 1)], [Офисный Берсерк (Ур. 2)]. Они дрались за банки с тушенкой и пачки гречки, используя всё, что попадалось под руку: от замороженных куриц до кассовых аппаратов.

— Система развернулась на всех, — прошептала Ирина. — Кто-то просто пытается выжить… А кто-то…

— А кто-то фармит, — закончила Нелли.

Из переулка выбежал парень в трениках, сжимающий окровавленную монтировку. Над головой горел красный ник [Гоп-Стоппер (Ур. 3)]. Он заметил нашу странную компанию, оценил габариты Василия, блеск скалки Тамары и хищный оскал Нелли — и тут же юркнул обратно в тень.

— Мелочь пузатая, — фыркнула Тамара Ивановна. — Ремня бы им всем.

— Не расслабляемся, — предупредил Вася. — Мелочь разбежалась, значит, крупная рыба где-то рядом.

Они вышли на широкую площадь перед бывшим кинотеатром, который теперь выглядел как цитадель орков, обвешанная шинами и колючей проволокой. И здесь их ждали.

Путь преградила баррикада из сожженных машин и бетонных блоков. На вершине этой кучи мусора, развалившись на старом кожаном диване, сидел Он. Лидер. Мужик лет сорока, широкий, лысый, с лицом, не обезображенным интеллектом, но отмеченным печатью жестокой хитрости. На нем была «броня», собранная из хоккейной защиты, кусков автомобильных покрышек и дорожных знаков. На груди, прикрученный проволокой, красовался знак «Стоп», выполняющий роль нагрудника. В руке он лениво поигрывал цепью с приваренным к концу подшипником.

[Босс Локации (Игрок): Кабан, Глава Гильдии «Ровные Пацаны» (Ур. 10)][Класс: Уличный Вожак][Репутация: Отморозок.]

Вокруг баррикады, сидя на корточках, стоя, опираясь на биты и трубы, расположилась его свита. Человек двадцать. Все — игроки. Все с красными никами. Кто-то уже успел выбить себе «зеленый» шмот (кожаные куртки с шипами, кастеты), кто-то был в стартовых лохмотьях, но брал числом.

— Опа-на, — протянул Кабан, сплевывая сквозь зубы. Голос, усиленный Системой, разнесся над площадью как из громкоговорителя. — Гляньте, братва. Цирк приехал.

Толпа мародеров загоготала.

— Гном-переросток, Баба-Яга на стероидах и… — Кабан прищурился, разглядывая Нелли и Ирину. — …и две киски из стрипухи. Слышь, рыжая, а ты почем?

Нелли, чье леопардовое бикини в свете уличных фонарей смотрелось особенно вызывающе, выпустила когти.

— Дороже, чем твоя жизнь, урод, — прошипела она.

— Дерзкая, — одобрил Кабан. — Люблю таких. Ломаются громко. — Он встал с дивана. Знак «Стоп» на груди звякнул. — Короче, расклад такой. Вы — не местные. Я вас тут не видел. Шмот у вас странный, но… светится. Значит, редкий. — Он обвел их тяжелым взглядом. — Проход платный. Плата — всё, что на вас есть. Оружие, шмотки, бижутерия. Бабки можете оставить себе… хотя нет, бабки тоже заберем. А сами валите. Голыми.

— А если нет? — спокойно спросил Василий Петрович, поглаживая рукоять «Разрушителя Дач».

— А если нет, дедуля, — ухмыльнулся Кабан, — то мы вас на респ отправим. Только перед этим с девчонками… пообщаемся. Геймплей изучим, так сказать. В глубоком погружении.

Толпа «Ровных Пацанов» одобрительно загудела, сжимая кольцо.

— Вася, — тихо сказала Тамара Ивановна. — Можно?

— Нужно, Тома. Нужно.

Василий Петрович шагнул вперед. Он был вдвое ниже Кабана, но в этот момент казалось, что тень от него накрывает всю площадь.

— Сынок, — сказал он, и в голосе зазвучал металл, от которого даже у мародеров мурашки побежали по спинам. — Ты, видать, в армии не служил. Иначе знал бы: десантника не раздевают. Десантника только хоронят. И то — с почестями.

— Ты че, бессмертный?! — взвизгнул кто-то из свиты, подбегая к Васе с ржавой трубой.

[Атака инициирована!]

— ЗА ВДВ!!! — рявкнул гном.

Вася не стал замахиваться. Просто ткнул топорищем в живот набегающего. Тот сложился пополам и улетел обратно в кучу мусора.

— В АТАКУ! — заорал Кабан. — ГАСИ ИХ! ЛУТАЙ!

Толпа мародеров хлынула с баррикад. Это был не красивый бой с боссом в данже. Это была уличная драка. Грязная, злая, бестолковая.

— Тома, круговая! — скомандовал Вася.

Тамара Ивановна раскрутила руническую скалку над головой.

— Ну, подходи по одному! Кто добавки хочет?!

Первый мародер, попытавшийся ударить её цепью, получил скалкой в лоб с такой силой, что шлем (мотоциклетный) раскололся надвое.

[Критический урон! Эффект «Сотрясение»!]

— Мяу! — Нелли прыгнула.

Класс «Первобытная Кошка» давал ей невероятную ловкость. Она перепрыгнула через головы нападающих, приземлилась на капот сожженной машины и оттуда, как с трамплина, сиганула в гущу врагов. Когти мелькали вспышками света. Она не убивала насмерть (пока), но «метала» знатно. Порезанные руки, разорванные куртки, выбитое оружие.

— Ай! Сука драная! — заорал один из «пацанов», хватаясь за расцарапанное лицо.

— Это маникюр, детка! — рассмеялась Нелли, уходя перекатом от удара биты.

Ирина работала дистанционно. Хлыст из зеленой энергии жил своей жизнью.

— Стоять! — она хлестнула по ногам двух здоровяков, бежавших к Васе со спины. Хлыст обвился вокруг лодыжек. Рывок — и мародеры рухнули лицами в асфальт, выбивая зубы. — Лежать! Команда была лежать!

Ирина чувствовала, как азарт боя захватывает её. Этот костюм из кожи ящера, эта плетка — они будили в ней что-то темное, властное.

— Вася, пригнись! — крикнула Тамара.

Гном рухнул на колени. Над головой просвистела скалка, снося сразу троих нападающих, как кегли.

— Страйк! — гаркнула Тамара.

Кабан, видя, что «армия» тает как снег весной, спрыгнул с баррикады.

— Ну всё, уроды. Вы меня достали.

Он раскрутил цепь с подшипником. Она засветилась красным.

[Навык босса: «Вертушка на районе». Урон по площади.]

Он метнул цепь в Нелли. Тяжелый шар просвистел в воздухе. Нелли едва успела увернуться, но цепь задела хвост.

— Мяу!!! — взвизгнула она от боли (фантомной, но чувствительной). — Мой хвост! Ты заплатишь за груминг!

— Я заплачу твоими кишками! — Кабан замахнулся для второго удара.

Но тут перед ним возникла маленькая, но очень широкая фигура в тельняшке.

— Эй, металлолом! — Вася сплюнул ему под ноги. — Ты с мужиком дерись!

Кабан ударил цепью сверху вниз, пытаясь размозжить гнома. Вася принял удар на лезвие топора. Искры брызнули фонтаном.

— Слабо! — крякнул Вася. — Каши мало ел!

Он оттолкнул цепь и рванул вперед, в ближний бой.

— ВИХРЬ СТАЛИ!

Вася закрутился. Топор превратился в мясорубку. Кабан попытался отступить, но поздно. Лезвие полоснуло его по нагруднику (знак «Стоп» развалился пополам), по ногам, по рукам.

— Ааа! Чит! Читеры! — заорал Кабан, падая на задницу и отползая.

Его свита, видя, что главаря метелят, дрогнула.

— Валим! — крикнул кто-то. — Это хай-левелы! Это смурфы!

Мародеры начали разбегаться.

— Победа! — выдохнула Нелли, облизывая царапину на плече. — Легкотня.

— Рано радуешься, — Вася не опустил топор. Он смотрел на окна многоэтажек, окружающих площадь. — Слишком просто.

И он был прав. Кабан, отползший за бетонный блок, вдруг достал из кармана свисток и пронзительно свистнул. Свет в окнах окружающих домов погас. А потом открылись форточки, балконные двери и окна. Сотни черных провалов. И из каждого высунулось дуло.

— Ложись!!! — заорал Вася, падая на асфальт и накрывая собой голову.

Это была не магия. Это был старый добрый русский народный самопал. Рогатки с гайками. Арбалеты из рессор. Самодельные «поджиги», стреляющие гвоздями. Пневматика, усиленная пружинами от диванов.

[Событие: Обстрел с высоток.][Тип урона: Физический/Хаотичный.]

Площадь превратилась в тир. Свист, хлопки, треск. Асфальт вокруг героев вскипел от ударов. Гайки рикошетили от бетона, гвозди впивались в землю.

— Ааа! — Ирина вскрикнула, когда металлический шарик больно ударил в плечо, отскочив от чешуи.

— В укрытие! — Нелли перекатом ушла за остов сгоревшей «Газели».

— К мусоркам! Там контейнеры железные! — скомандовала Тамара, прикрываясь скалкой как щитом (она вращала её так быстро, что снаряды отлетали).

Они рванули к ряду больших ржавых мусорных контейнеров у стены дома. Град пуль и камней преследовал их.

Бам! Бам! — что-то тяжелое (кажется, гиря) упало рядом с Васей, проломив асфальт.

Они залетели за контейнеры, тяжело дыша.

— Зажали! — Нелли прижалась спиной к ржавому металлу. По стенке контейнера барабанили пули. — Снайперы хреновы!

— Их там сотни! — Ирина выглянула на секунду и тут же спряталась — в стену рядом с лицом вонзилась заточенная отвертка. — Они на каждом этаже!

— Это гильдия, — сплюнул Вася. — Они тут окопались. Дом — крепость. Мы на открытом месте как утки.

Снаружи раздался издевательский голос Кабана, усиленный мегафоном:

— Ну че, герои? Как вам гостеприимство? Вылезайте по одному, скидывайте лут, и, может быть, мы вас не совсем убьем!

— Я ему этот мегафон… — начала Тамара, но её прервал звонкий удар — кто-то меткий попал из рогатки прямо по кокошнику. Рубин откололся.

Глаза Тамары Ивановны налились кровью.

— МОЙ КОКОШНИК!!!

— Тихо, мать, тихо! — Вася удержал её за руку. — Не высунешься. Там плотность огня такая, что фарш сделают.

Ситуация была патовой. Они сидели за мусорными баками в тупике. С трех сторон — открытое пространство, простреливаемое из сотен окон. Сзади — глухая стена.

— Нам нужно снять снайперов, — сказала Нелли. — Но я не достану. Когти — ближний бой.

— И я не достану, — Ирина сжала хлыст. — Слишком высоко.

— А я топор не докину, — мрачно добавил Вася. — Если только вместе с собой.

Грохот усилился. Похоже, мародеры подтащили что-то потяжелее. В контейнер врезалось нечто, что взорвалось с громким хлопком и запахом селитры.

— Самодельные бомбы пошли! — крикнула Нелли. — Они нас выкуривают!

— Думай, голова, шапку куплю! — Вася стучал себя по шлему.

Ирина посмотрела на стену дома, под которым они сидели. Окна начинались со второго этажа. Первый был глухим — техническим.

— Если мы не можем бить их снаружи… — начала она.

— …то надо бить изнутри! — подхватила Нелли. — Вломиться в подъезд!

— До подъезда метров тридцать открытого места, — оценил Вася. — Положат.

— Нам нужно отвлечение, — сказала Тамара. — Или щит.

— Щит… — Ирина посмотрела на мусорный контейнер. Большой, на колесиках. Железный. — Вася! — она схватила гнома за плечо. — Ты сможешь толкать этот бак? Если мы все сядем внутрь?

— Внутрь?! В помойку?! — возмутилась Нелли.

— Жить захочешь — и не туда залезешь! — отрезал Вася. Он оценил идею. — Бронетранспортер, значит… Стенки толстые. Должен выдержать. — Он пнул колесо контейнера. Ржавое, но крутится. — Я-то протолкаю. Силы хватит. Но я буду открыт.

— А я тебя прикрою! — Тамара встала рядом. — Я буду сверху сидеть. Скалкой отбивать.

— Тома, опасно!

— Не опаснее, чем тут сидеть и ждать, пока нас бомбой накроет! Полезайте, девки!

Нелли и Ирина, зажав носы (внутри пахло именно так, как пахнет в мусорном баке в постапокалипсисе), запрыгнули внутрь контейнера, прямо на кучи пакетов. Тамара Ивановна взобралась на крышку бака, усевшись по-турецки, как Будда в кокошнике, и начала вращать скалку перед собой, создавая защитный вихрь.

— Поехали! — скомандовал Вася.

Он уперся плечом в заднюю стенку бака. Мышцы вздулись.

— НУ, ЗАЛЕТНАЯ!

Контейнер с грохотом выкатился из укрытия. Стрельба усилилась вдесятеро. Пули, гайки, болты забарабанили по железу как град по крыше.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Тамара работала как ПРО. Скалка мелькала так быстро, что её не было видно. Она отбивала летящие бутылки с зажигательной смесью, кирпичи и особо крупные гайки.

— Мимо! Мимо! Мазилы! — кричала она, входя в раж.

Вася толкал. Ноги скользили по асфальту, но он пер как танк.

— Эх, дубинушка, ухнем! — рычал он.

Внутри бака Нелли и Ирина мотались из стороны в сторону.

— Мы едем в мусорке! — истерически хихикнула Нелли. — Это дно! Это социальное дно!

— Это тактический маневр! — возразила Ирина, прикрывая голову руками.

До подъезда оставалось десять метров. Пять.

— Встречайте гостей! — заорал Вася.

Он разогнал контейнер и в последний момент отпрыгнул в сторону. Железный монстр на колесиках врезался в дверь подъезда с домофоном.

БА-БАХ!

Дверь, не рассчитанная на таран мусорным баком, сорвалась с петель и влетела внутрь. Контейнер влетел следом, перевернулся и вывалил содержимое (включая двух героинь) на бетонный пол первого этажа. Следом влетел Вася, прикрывая собой Тамару, которая спрыгнула с «брони» в последний момент.

Они были внутри.

В подъезде пахло кошками и сыростью. Лифт не работал (шахта была заварена решеткой), но лестница свободна.

— Мы внутри! — Нелли выскочила из кучи мусора, отряхиваясь. — Фу, какая гадость!

— Теперь наша очередь! — глаза Васи горели недобрым огнем. — Теперь мы к ним в гости пойдем. Поквартирный обход!

— Зачистка этажей! — поддержала Тамара.

Они рванули вверх по лестнице. На втором этаже, на площадке, стояли двое «стрелков» — пацаны в трениках с арбалетами. Они перезаряжались, не ожидая гостей снизу.

— Здрасьте! — Вася появился перед ними как чертик из табакерки.

Удар топором плашмя — и один улетел в стену. Парень в спортивном костюме сполз по обшарпанной краске, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Следующий! — рявкнул дядя Вася, поправляя съехавший набок рогатый шлем. — Кто тут еще смелый? Подходи по одному, талонов на всех хватит!

Но никто не подошел. Дальше произошло странное. Воздух в подъезде вдруг сгустился, став тяжелым и вязким, как кисель. Лампочка на площадке, до этого исправно освещавшая поле битвы, издала противный зудящий треск и начала мигать.

Вспышка. Темнота. Вспышка. Темнота.

Ритм этого мерцания был рваным, сводящим с ума. Тени на стенах заплясали, вытягиваясь в уродливые, ломаные фигуры. А потом сверху, с верхних этажей, донеслись крики. Это были не боевые кличи «Ровных Пацанов». Это были вопли чистого, животного ужаса. Слышался топот бегущих ног, грохот ломаемой мебели, звон выбиваемых стекол и влажный, чавкающий звук, от которого у Тамары Ивановны, женщины привычной к разделке мяса, похолодело внутри.

— Вася… — она прижалась к мужу, сжимая скалку. — Это что за чертовщина?

— Не знаю, Тома, — прохрипел Василий, поднимая топор. — Но звучит паршиво.

Крики приближались. Кто-то бежал вниз по лестнице, спотыкаясь и падая. Мимо них пронеслись двое мародеров с верхнего пролета. У одного не было арбалета, зато лицо было белым, как мел.

— Оно там! Оно всех жрет! — провизжал он, не останавливаясь, и кубарем скатился вниз, сбив с ног своего товарища.

Они даже не попытались атаковать героев. Они спасали свои шкуры.

Свет мигнул в последний раз, на секунду окрасив подъезд в кроваво-красный, а затем погас окончательно. Осталось только тусклое мертвенное свечение аварийных табличек «Выход» и интерфейсов игроков. Наступила тишина. Абсолютная. Звенящая. Даже ветер за разбитым окном подъезда стих.

Сверху послышались шаги.

Цок. Цок. Цок.

Медленные уверенные шаги. Звук тяжелой подошвы по бетону.

— Приготовиться! — шепнула Ирина, активируя остатки драконьей ауры, чтобы хоть немного разогнать тьму.

В луче золотистого света, падающего сверху, показался силуэт. Сначала они увидели ноги. Высокие черные тактические ботфорты на массивной подошве. Затем — бедра, обтянутые черным глянцевым латексом, который поглощал свет, а не отражал его. Потом — торс, защищенный сложной системой ремней и пластин, похожих на хитин гигантского насекомого.

По лестнице спускалась Лена.

Она выглядела… великолепно и ужасающе. Её костюм Агента Вектор эволюционировал. Это была не та кустарная версия, которую она сшила дома. Это была совершенная боевая броня, ставшая частью тела. Из плеч и предплечий росли длинные изогнутые черные лезвия — продолжение Симбиота. Они слегка подрагивали, и с них на бетонные ступени капала густая темная жидкость. Кровь. Много крови. Парик исчез. Её собственные волосы были убраны назад, открывая лицо.

Она улыбалась. Это была не улыбка подруги, с которой они пили кофе. Это была улыбка хищника, который только что сытно поел и теперь лениво рассматривает десерт.

— Привет, нубы, — голос был спокойным, даже ласковым, но в нем звучали металлические нотки. — А вы долго. Я уже заскучала.

— Лена?! — выдохнула Нелли, опуская когтистые лапы. — Эли! Ты жива!

Она дернулась было вперед, чтобы обнять подругу, но дядя Вася преградил путь древком топора.

— Стоять! — рявкнул гном. — Не подходи.

Василий Петрович не знал эту женщину. Он видел перед собой не бухгалтера Елену Николаевну, о которой рассказывали девчата, а машину для убийства, покрытую чужой кровью. Его боевой инстинкт, отточенный в десанте, вопил об опасности.

— Ты кто такая? — спросил он, щурясь из-под густых бровей.

Лена остановилась на последней ступеньке. Она смахнула каплю крови с лезвия на руке резким профессиональным движением.

— Я? — она чуть склонила голову набок, и в глазах, ставших полностью черными, без белков, мелькнула искра веселья. — Я санитар леса. Путь расчищен.

Она кивнула наверх, в темноту подъезда, откуда больше не доносилось ни звука.

— Там было грязно. Пришлось прибраться.

— Эли… — голос Ирины дрожал. — Это же были люди? Те, наверху. Мы же их просто вырубали. Ты… ты их убила?

Лена посмотрела на неё с легким недоунием, словно Ирина спросила, почему вода мокрая.

— Не, — она лениво потянулась, и латекс скрипнул. — Это были НПС. Просто текстуры с плохим AI. Они все равно реснутся… через пару часов. Или дней. Какая разница?

Тон был пугающе будничным.

— Но они выглядели как игроки! — возразила Нелли. — У них были ники! Уровни!

— Ники? — Лена фыркнула. — Это просто набор символов над головой. Не парься, Охотница. В этом районе выживает сильнейший. А они были слабыми.

Она подошла ближе. Симбиот на руках втянулся под кожу, оставив только черные, похожие на татуировки, узоры.

— Я тут уже пару недель, — сказала она, оглядывая их разношерстную компанию. — Рада, что вас встретила. Хотя, признаться, не ожидала увидеть здесь детский сад на выезде.

— Пару недель?! — Нелли округлила глаза. — Лена, ты о чем? Мы же были в баре только вчера! Мы отвезли тебя домой, ты ушла спать, а потом началось вот это…

Лена закатила глаза.

— Ты знаешь, что тут время течет иначе… — она постучала пальцем по виску. — В данжах, в открытых зонах… Тут нет «вчера» или «завтра». Тут есть только «до рейда» и «после рейда». Для вас прошла ночь. Для меня — вечность гринда.

Ирина попыталась просканировать Лену своим интерфейсом.

[Имя: ???][Уровень: Ошибка][Класс: Хост Бездны (Синхронизация 100%)]

— Твой уровень… — прошептала Ирина. — Он не отображается.

— Наверное баг... — ухмыльнулась Лена.

Напряжение висело в воздухе, густое, как туман. Дядя Вася всё еще держал топор наготове, Тамара Ивановна подозрительно сжимала скалку. Но тут Лена сделала шаг и просто обняла Нелли и Ирину. Сразу обеих. Жестко, сильно, до хруста костей.

— Я скучала, дуры, — прошептала она им в макушки. — Честно. Одной тут… скучно. Не с кем поговорить, кроме голосов в голове.

Нелли всхлипнула и уткнулась носом в плечо Лены.

— Мы тоже скучали, Эли. Мы пришли за тобой.

— Я знаю, — Лена отстранилась и посмотрела на пенсионеров. Улыбка стала холоднее. — А это кто? Группа поддержки? Или живой щит?

— Лена! — возмутилась Ирина. — Это дядя Вася и тетя Тамара! Соседи мои! Они нас спасли!

— Спасли? — Лена окинула взглядом коренастого гнома и мощную женщину в купальнике. — Хм. Дворф и… Валькирия? Интересный билд.

— Дядя Вася, опустите топор, — попросила Нелли. — Это наша Лена. Она… просто в образе.

Василий Петрович неохотно опустил оружие, но расслабляться не спешил.

— В образе, говоришь? — буркнул он. — Больно глаза у твоего образа недобрые, дочка. Как у того волка, что я в тайге встретил.

— Я хуже волка, дедуля, — подмигнула ему Лена. — Я — бухгалтер, которому не подписали отпуск.

Тамара Ивановна хмыкнула.

— А вот это я понимаю. Страшнее зверя нет. Ладно, мир. Раз свои — значит свои. Но ножками не шали, а то я скалкой быстро воспитаю.

Лена посмотрела на скалку, светящуюся рунами, и во взгляде мелькнуло уважение.

— Договорились.

Они выбрались из подъезда на крышу. Дождь кончился. Над Чертаново вставало бледное болезненное солнце.

— Ну что, — сказала Нелли, поправляя треуголку. — Команда в сборе. Теперь мы точно дойдем.

— Куда? — спросила Лена, присаживаясь на парапет крыши.

— К Администратору, конечно! — горячо воскликнула Ирина. — В Башню! Мы должны узнать, что случилось. Почему Система вернулась. И как это остановить.

Лена рассмеялась. Сухим лающим смехом.

— К Админу? Серьезно? Девочки, вы такие наивные. — Она махнула рукой в сторону черного шпиля Башни, возвышающегося над районом. — Я там уже была.

— Была? — опешила Нелли. — Когда?!

— Неделю назад. Или месяц. Не помню. Я пробилась на верхний уровень. Думала, он даст ответы. — Лена помрачнела. Лицо стало маской.

— И что? — спросила Нелли.

— Пусто, — отрезала Лена. — Кабинет пуст. Мониторы разбиты. Серверная затоплена какой-то черной слизью. Старика там нет.

— Как нет? — Ирина побледнела. — Но он же прислал сообщение…

— Автоответчик, — пожала плечами Лена. — Или скрипт. Админа нет. Власти нет. Есть только хаос. И те, кто хочет занять трон.

— Кто? — спросил Вася.

— Многие. Тут сейчас идет война фракций, дедуля. Местные божки, свихнувшиеся ИИ, игроки-психопаты. Все хотят стать новым Администратором. — Она спрыгнула с парапета. — Так что забудьте про Башню. Там ловить нечего, кроме смерти. Если мы пойдем туда сейчас, нас просто размажут. Вы… — она окинула их критическим взглядом. — Вы слишком слабые.

— Слабые?! — возмутилась Тамара, поигрывая бицепсом. — Да я раптора одной левой!

— Раптор — это моб 2-го уровня, — отмахнулась Лена. — В центре зоны мобы 50-го. У них резист к физурону 90%. Твоя скалка их даже не пощекочет.

— И что ты предлагаешь? — спросила Нелли.

— Качаться, — Лена хищно улыбнулась. — Жестко, грязно и быстро. Нам нужен шмот. Нам нужен опыт. Нам нужны ресурсы.

— И где мы это возьмем? — спросила Ирина.

— Я знаю место, — Лена достала из кармана (который сформировался прямо в бедре костюма) карту. Точнее, кусок чьей-то кожи с выжженной схемой. — Локация поприличнее этого гадюшника. Там есть элитные мобы, данжи и… Прачечная. Настоящая, узловая.

Она развернула карту перед ними.

— Смотрите. Мы здесь, в Чертаново. А вот тут, через промзону, есть «Заброшенный ТРЦ "Галактика"».

— Торговый центр? — переспросила Нелли. — Шопинг?

— Типа того. Только вместо кассиров там зомби-менеджеры, а вместо скидок — ловушки. Но там остался лут. Много лута. Эпического.

Лена ткнула пальцем в карту.

— Мы пойдем туда. Зачистим этаж за этажом. Оденем вас, — она кивнула на пижамы девушек и тельняшку Васи, — во что-то, что не стыдно показать боссу. И подкачаемся.

— А потом? — спросил Вася.

— А потом, когда станем сильными… мы сами займем эту чертову Башню. И установим свои правила.

В голосе звучала такая уверенность, такая властность, что никто не посмел спорить.

— Веди, Сусанин, — вздохнул Вася. — Только давай без этих… баб голых. У меня сердце не казенное.

— В ТРЦ голых нет, — усмехнулась Лена. — Там все в брендах. Правда, немного… подгнивших.

Она свернула карту и уверенно зашагала к пожарной лестнице.

— За мной. И не отставать. Кто отстанет — того сожрут мусорные баки.

Они спустились с крыши. Чертаново осталось позади. Впереди лежала промзона — лабиринт из заводов, труб и складов, окутанный ядовитым туманом. Лена шла впереди, движения плавные, экономные, смертоносные. Симбиот то и дело выпускал щупальца, проверяя дорогу.

Она казалась идеальным проводником. Но когда они проходили мимо заколоченной будки охраны, Лена на секунду задержалась. Сделала вид, что поправляет ботфорт, и незаметно для остальных провела рукой по стене будки. Там висел старый выцветший план эвакуации района. Лена посмотрела на него. Глаза, на секунду ставшие нормальными, человеческими, наполнились страхом и растерянностью.

— Где же я? — прошептала она одними губами, так, чтобы никто не услышал. — Я не помню эту карту… Я не знаю, куда идти.

А потом Симбиот вновь вернул тело себе.

Глава 8 Реальное Обличие

Промзона встретила их не гулом работающих станков и не дымом заводских труб, а тишиной. Тяжелой, маслянистой тишиной, которая, казалось, оседала на коже пленкой токсичного конденсата.

Туман здесь был другого цвета. Если в дачном поселке он был фиолетово-мистическим, то здесь — ядовито-зеленым, с прожилками ржавчины. Он стелился по земле, скрывая выбоины в асфальте, и поднимался к небесам, окутывая остовы гигантских кранов, застывших в позах умирающих динозавров.

— Ну и духман, — Василий Петрович поморщился, поправляя на носу рогатый шлем, который то и дело сползал на глаза. — Пахнет как в гараже у Петровича, когда он аккумулятор кислотой заливал, только в сто раз хуже.

— Это фоновая радиация, дядя Вася, — отозвалась Нелли. Она шла чуть позади Лены, стараясь не наступать хвостом в лужи, светящиеся нездоровым неоновым светом. — И химические испарения. Тут настоящая Зона. Чернобыль отдыхает.

— Чернобыль… — хмыкнула Тамара Ивановна. Она шла, положив руническую скалку на плечо, словно лом. Красный купальник в свете зеленого тумана казался почти черным, а кожаный переплет гримуара на поясе слегка дымился. — В Чернобыле хоть порядок был, ликвидаторы работали. А тут… Срач один. Бесхозяйственность.

Лена шла впереди. Походка изменилась. Если раньше, в офисе, это был быстрый, нервный шаг человека, опаздывающего на совещание, то теперь она двигалась плавно, текуче. Как ртуть. Черные тактические ботфорты ступали по битому стеклу и арматуре абсолютно бесшумно. Костюм Агента Вектор (или то, во что он превратился) казался живым. Хитиновые пластины на плечах едва заметно дышали, фильтруя отравленный воздух.

Ирина, семенящая следом в своем чешуйчатом боди Наездницы, не сводила с подруги восторженного взгляда.

— Лен, — шепотом позвала она. — А ты правда… ну, ничего не боишься? Тут же уровень угрозы зашкаливает. Мой интерфейс мигает красным уже десять минут.

Лена не обернулась. Лишь слегка повела плечом, и черный шип, растущий из предплечья, дернулся, словно антенна.

— Страх — это реакция на неизвестность, Ира, — голос звучал ровно, с легким металлическим эхом. — А я знаю, что здесь живет. Я слышу их.

— Кого? — насторожился Вася, перехватывая «Разрушитель Дач».

— Местных, — коротко бросила Лена.

Они вышли на открытое пространство. Слева возвышались ржавые цистерны с надписями «Огнеопасно» и черепами, нарисованными поверх ГОСТовских табличек. Справа тянулся бесконечный бетонный забор с колючей проволокой. И тут они появились. Из-за цистерн, хлюпая по грязи, выползли существа. Это были не динозавры и не гопники. Это был мусор, обретший плоть. Кучи гнилой ветоши, переплетенные с кусками труб и проволоки, двигались на бесформенных конечностях. У них не было глаз — только пасти, сочащиеся мазутом.

[Враг: Токсичный Слизень (Ур. 8)][Враг: Шлаковый Голем (Ур. 10)]

— Мать честная! — ахнула Тамара. — Это что за колобки-мутанты?

— Агро! — пискнула Нелли, выпуская когти. — Они нас заметили!

Твари действительно заметили группу. Шлаковый Голем, похожий на ожившую кучу строительного мусора, издал утробный рев, напоминающий скрежет бетономешалки, и двинулся вперед, замахиваясь арматуриной. Василий Петрович шагнул навстречу, раскручивая топор.

— Ну, подходи, куча навоза! Я тебя сейчас отсортирую!

Но Лена вдруг подняла руку. Жест был ленивым, почти небрежным. Она не стала доставать оружие. Даже не встала в боевую стойку. Просто посмотрела на Голема. Глаза на мгновение залило чернильной тьмой.

[Навык активирован: Аура Доминанта][Проверка воли врага… Успех.]

Голем замер. Арматурина зависла в воздухе. Слизень, ползущий следом, вдруг сжался, превратившись в дрожащую лужу, и начал поспешно всасываться обратно в канализационный люк. Лена сделала шаг вперед. Голем попятился. Громадина весом в тонну, состоящая из бетона и злобы, пятилась перед хрупкой женщиной в латексе, дрожа всем своим мусорным телом.

— Брысь, — тихо сказала Лена.

Это не был крик. Шепот, от которого у Ирины по спине побежали мурашки. Голем издал жалобный скрип, развернулся и, теряя кирпичи, бросился наутек, смешно перебирая короткими ножками-сваями.

— Офигеть… — выдохнула Нелли. — Ленка, ты имба! Ты просто ваншотнула их взглядом! Это что за скилл? «Королевская Воля»?

— Типа того, — Лена усмехнулась, и глаза снова стали нормальными. — Просто они чувствуют, кто здесь высшее звено пищевой цепи. Не тратьте ману на треш-мобов. Поберегите силы для боссов.

Девушки радостно защебетали, обсуждая крутость подруги. Ирина повисла у Лены на руке (на той, где не было шипов), рассказывая, как они скучали и как страшно было в дачном поселке без неё.

— Ты бы видела, как дядя Вася развалил того раптора! — восторженно тараторила Ира. — А тетя Тамара…

Лена слушала их с легкой полуулыбкой, кивая в нужных местах, но взгляд продолжал сканировать периметр. Холодно. Расчетливо. Только дядя Вася не улыбался. Он шел чуть позади, делая вид, что проверяет заточку топора, но сам внимательно следил за Леной.

«Нечисто тут дело», — думал старый десантник, глядя на широкую спину в черной броне. — «Монстры не просто убежали. Они… честь отдали. Или приказ выполнили. Да и она… Своих так не обнимают. Так обнимают любимую игрушку, которую долго искали».

Он вспомнил, как в Чертаново, на лестнице, она говорила об убитых игроках как о «текстурах». И этот её взгляд…

— Вась, ты чего такой смурной? — толкнула его в бок Тамара. — Радиация на печень давит?

— Да нет, Том, — буркнул он. — Просто… тихо слишком. Не нравится мне эта тишина.

Они углубились в промзону. Пейзаж становился всё более сюрреалистичным. Здесь Система решила поиграть в безумного архитектора. Железнодорожные пути завязывались в узлы. Трубопроводы прорастали сквозь стены цехов, словно вены, и в них пульсировало что-то светящееся. Иногда им попадались следы других игроков. Обгоревший остов машины. Брошенный рюкзак. Воткнутый в землю меч, покрытый ржавчиной. Лена проходила мимо этих знаков равнодушно, даже не замедляя шага.

— Лен, а мы точно правильно идем? — спросила Нелли, сверяясь с картой на интерфейсе, которая в этой зоне то и дело шла помехами. — Навигатор показывает, что ТРЦ «Галактика» правее.

Лена на секунду замерла. Рука дернулась к бедру, где лежала карта-кожа.

— Мы срезаем, — быстро ответила она. Слишком быстро. — Тут есть проход через старые склады. Не спорь с танком.

«Она не знает дороги», — вдруг пронзила Васю догадка. — «Она идет на чутьё. Или на запах».

Впереди показались ангары. Огромные, полуразрушенные, с провалившимися крышами. Стены расписаны не граффити, а странными светящимися символами, от которых болели глаза. И тут тишину разорвал рев. Не рев зверя. Рев моторов. Многоголосый, яростный, скрежещущий.

ВРРРР-УМММ! ВРРРР-УМММ!

Земля под ногами задрожала.

— А вот и элита, — промурлыкала Лена. Симбиот на плечах вздыбился, формируя костяной воротник. — Приготовиться.

Из ворот центрального ангара, вздымая фонтаны грязной жижи, вылетели они. Байкеры. Но если в Чертаново гопницы были просто вульгарными девицами, то здесь Система шагнула в боди-хоррор. Эти существа не сидели на мотоциклах. Они были мотоциклами. Торсы, облаченные в косухи из человеческой кожи, срастались с бензобаками. Ноги заменяли выхлопные трубы и колеса. Вместо лиц — хромированные черепа с горящими фарами в глазницах. Руки заканчивались не кистями, а цепями и циркулярными пилами.

[Враг: Мото-Кентавр (Ур. 18)][Класс: Техно-Некромант / Дорожный Воин][Особенность: Атака тараном. Урон огнем и металлом.]

Их была дюжина. Они выстроились полукругом, перегазовывая. Из выхлопных труб вырывались клубы черного дыма, складывающиеся в черепа. В центре, на монстре, собранном из деталей карьерного самосвала и «Харлея», возвышался вожак.

[Элитный Враг: Кардан, Главарь Банды «Ржавые Поршни» (Ур. 22)]

— Свежее мясо на дороге! — проревел Кардан. Голос звучал как скрежет тормозных колодок. — Платите за проезд кровью или запчастями!

— Опять рэкетиры, — вздохнула Тамара Ивановна, поправляя кокошник, на котором теперь красовалась трещина от пули. — Что ж вы все такие жадные-то? В 90-е и то вежливее были.

— Это мутанты, тетя Тамара! — крикнула Ирина, щелкая хлыстом. — Они не понимают по-русски!

— Поймут по-плохому! — рявкнул Вася.

— В рассыпную! — скомандовала Лена. — Они бьют тараном!

Мото-Кентавры сорвались с места. Это было похоже на лавину из хрома и плоти. Они неслись на героев, вращая пилами и выпуская струи огня.

— Берсерк, твой выход! — крикнула Лена, отпрыгивая в сторону с неестественной грацией. Она взбежала по вертикальной стене ангара и зависла там, вцепившись когтями в кирпич как паук.

— Ну, держитесь, мопеды! — Вася активировал «Вихрь Стали».

Он раскрутился на месте. Новый топор «Разрушитель Дач» превратился в смертоносный диск. Первый байкер, попытавшийся сбить гнома, налетел на топор.

СКРЕЖЕТ! ИСКРЫ!

Колесо отлетело в одну сторону, торс байкера — в другую. Вася, используя инерцию, продолжил вращение, врубаясь во второго врага.

— Парковка запрещена! — орал он. — Эвакуатор вызывали?!

Тамара Ивановна действовала иначе. Она не стала бегать. Приняла позу «упор лежа», а затем резко выпрямилась, активируя навык из спортивного прошлого.

— Рывок!

Она встретила несущегося байкера не скалкой, а плечом. Мощный удар, усиленный магией Ведуньи и статами Силы.

БАМ!

Мотоцикл весом в полтонны остановился, словно врезался в бетонную стену. Кентавр перелетел через руль (то есть через самого себя) и рухнул к ногам Тамары.

— Скалка Правосудия! — Тамара опустила дубину на хромированный череп.

Череп сплющился как консервная банка. Нелли и Ирина работали в паре.

— Ира, держи его! — крикнула Нелли, прыгая по крышам брошенных автомобилей.

Ирина взмахнула хлыстом. Зеленая плеть обвила переднее колесо одного из кентавров.

— Стоять, лошадка!

Рывок. Кентавр потерял равновесие и завалился на бок, высекая искры. Нелли тут же спрыгнула на него сверху.

— Царапки!

Энергетические когти вошли в бензобак-спину монстра. Взрыв! Нелли отбросило взрывной волной, но она приземлилась на лапы, опаленная, но довольная.

— Минус один! Лут мой!

Но врагов было много. Кардан, вожак банды, не вступал в бой, наблюдая. Он заметил Лену, висящую на стене.

— А ты у нас кто? — прорычал он, наводя на неё спаренный пулемет, вмонтированный в руку. — Королева улья?

Он открыл огонь. Крупнокалиберные пули забарабанили по стене, выбивая крошку. Лена сорвалась вниз. Но не упала. Симбиот выпустил из спины длинные черные жгуты, которые вонзились в землю, спружинили и швырнули её прямо на Кардана. Это был полет валькирии смерти. Она приземлилась прямо на капот-грудь вожака. Лезвия вошли в металл.

— Я твой техосмотр, — прошептала она ему в лицо-фару.

Кардан заревел и попытался схватить её, но Лена была быстрее. Она двигалась так, словно заранее знала каждое его движение. Уклонилась от удара пилой, проскользнула под рукой и вонзила шип в уязвимое место — туда, где плоть переходила в двигатель. Черная жижа Симбиота хлынула внутрь механизма.

— Заражение… — прошептала Лена. — Поглощение.

Кардан забился в конвульсиях. Фары начали мигать, меняя цвет с красного на фиолетовый. Двигатель заглох, издав предсмертный хрип.

— Моя… энергия… — прохрипел он.

— Была твоя, стала моя, — Лена вырвала шип.

Вожак рассыпался грудой ржавого металлолома. Оставшиеся байкеры, увидев гибель лидера, запаниковали.

— Отступаем! — взвизгнул один. — Это не игроки! Это рейд-боссы!

Они развернулись и дали газу, исчезая в тумане.

— А ну стоять! — Вася попытался метнуть топор вслед, но промахнулся. — Трусы! Я только разогрелся!

На поле боя воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих останков кентавров.

— Фух, — выдохнула Ирина, сматывая хлыст. — Жесткие ребята. У меня мана почти на нуле.

— Зато опыта отсыпали! — Нелли пнула колесо поверженного врага. — Смотрите, с этого упала «Цепь Душегуба». Дядя Вася, вам на пояс пойдет, вместо ремня. +10 к брутальности.

Василий Петрович подобрал цепь.

— Годится. Штаны держать будет.

Он повернулся к Лене. Она стояла над останками Кардана. Симбиот на руках пульсировал, впитывая остатки энергии. Она выглядела… сытой. Вася заметил, как один из недобитых кентавров, лежащий у стены без колес, попытался отползти. Лена даже не посмотрела на него. Просто щелкнула пальцами. Из земли вырвался шип Симбиота и пронзил мутанта. Без эмоций. Как будто выключила свет.

— Лен, — окликнул её Вася. — Ты как?

Лена обернулась. На лице сияла широкая, немного безумная улыбка.

— Я отлично, дядя Вася! — бодро сказала она, и в голосе снова зазвучали человеческие нотки. — Уровень подняла. Лут собрала. Идемте, тут недалеко осталось.

Она снова сверилась с картой-кожей, хотя Вася мог поклясться, что она на неё даже не смотрит.

— За этими ангарами — «Великий Завод». Он перегораживает путь, но мы пройдем насквозь. А за ним уже ТРЦ «Галактика».

— Великий Завод? — переспросила Тамара. — Звучит как название колбасного цеха.

— Почти, — усмехнулась Лена. — Только там делают не колбасу. Там делают… другое.

Они двинулись дальше. Туман сгущался. Сквозь зеленую пелену начали проступать очертания чего-то поистине циклопического. Это было здание размером с небольшой город. Стены из черного кирпича уходили в небо, теряясь в облаках смога. Трубы, толщиной с тоннели метро, оплетали его как змеи. Из ворот, высотой в девятиэтажный дом, вырывалось багровое свечение. Звук работающих механизмов здесь был оглушающим.

БУМ. БУМ. БУМ.

Словно сердце гиганта.

— Ничего себе сарайчик, — присвистнула Нелли. — И нам туда?

— Нам туда, — кивнула Лена. Глаза горели предвкушением. — В самое пекло. Там, внутри, проход к ТРЦ. И там… много еды.

— Еды? — переспросила Ирина. — Ты про кафетерий?

— Типа того, — уклончиво ответила Лена.

Василий Петрович покрепче сжал топор. Ему очень не понравилось слово «еда». Особенно то, с какой интонацией его произнесла Лена. Но отступать некуда. Позади осталась выжженная земля и Чертаново, впереди ждала «Галактика» и шанс одеть его девочек во что-то приличное.

— Ну, с Богом, — сказал он, поправляя шлем. — Или с Системой. Разберемся.

Они шагнули в открытые ворота Великого Завода, и тьма поглотила их.

[Локация открыта: Мануфактура Боли][Уровень угрозы: Промышленный Ад]

Внутри Великий Завод оказался не просто большим. Он был невозможным. Снаружи он выглядел как циклопическое нагромождение кирпича и труб, занимающее, может быть, пару кварталов. Но стоило перешагнуть порог, как пространство вывернулось наизнанку, наплевав на евклидову геометрию и здравый смысл. Потолок терялся в вышине, затянутый слоями смога, в которых сверкали электрические разряды. Внизу, в бездонных шахтах, кипела работа: гигантские поршни, размером с небоскребы, ритмично вздымались и опускались, выбивая из земной коры дрожь. Бесконечные конвейерные ленты тянулись во всех направлениях — вверх, вниз, по диагонали и даже, кажется, сквозь само время. По ним ползли детали: огромные шестерни, куски обшивки, какие-то капсулы с биомассой.

— Масштабненько, — присвистнула Нелли, задирая голову так, что леопардовые ушки прижались к затылку. — Это ж какая видеокарта нужна, чтобы такие локации рендерить?

— Церетели бы удавился от зависти, — мрачно добавила Тамара Ивановна, поудобнее перехватывая скалку. — Вась, гляди, сколько металла. Если бы это всё на лом сдать, можно было бы полстраны купить.

Но Василий Петрович не смотрел на металл. Он смотрел на Лену. Лена стояла на краю технической платформы, вцепившись пальцами в ржавые перила. Поза выражала крайнюю степень напряжения. Она напоминала гончую, которая почуяла дичь, но пока не видит её.

В самом центре этого индустриального ада, вдалеке, вися в пустоте на толстых цепях, сияло Оно. Ядро. Не просто реактор. Пульсирующий сгусток энергии размером с футбольный стадион. Он менял цвет с ядовито-зеленого на багровый, и от него исходили волны жара, которые ощущались даже здесь, за километр. Вокруг Ядра вращались кольца защиты, похожие на орбиты атома, только состояли они из обломков зданий, машин и костей.

[Главная Цель: Реактор Хаоса «Сердце Завода»][Статус: Нестабилен. Голоден.][Уровень угрозы: Критический. Рекомендуется группа из 40 человек.]

Глаза Лены, устремленные на Ядро, расширились. В них, в самой глубине черных зрачков, вспыхнул тот же багровый огонь, что и в реакторе. Губы беззвучно шевельнулись. Василий Петрович, стоявший ближе всех, мог поклясться, что прочитал по ним одно слово: «Хочу». Или, может быть: «Моё».

Симбиот на плечах заволновался. Черные жгуты начали вытягиваться в сторону Ядра, словно стрелки компаса, указывающие на север. Лена жадно втянула носом воздух, пропитанный озоном и гарью. Пальцы сжались на перилах так сильно, что толстая стальная труба сплющилась как пластилин.

— Лена, — тихо позвал Вася.

Лена вздрогнула. Огонь в глазах мгновенно погас, сменившись привычным холодным безразличием. Она резко отдернула руки от перил, пряча деформированный металл за спиной.

— Что? — спросила она, не оборачиваясь.

— Мы туда идем? — Вася кивнул на сияющий шар. — К этому… солнцу?

— Да, — голос был сухим. — Это центральный узел. Если мы хотим пройти к ТРЦ, нам нужно отключить защиту Ядра. Иначе нас просто испарит на подходе.

— Отключить, значит… — протянула Тамара Ивановна, подходя к мужу. Она тоже заметила этот взгляд. Взгляд наркомана, увидевшего дозу. — А не рванёт? Выглядит оно… аппетитно. Для некоторых.

Лена резко повернулась. На секунду лицо стало маской ярости, но она тут же натянула улыбку — кривую, неестественную.

— Не рванёт, тетя Тамара. Я знаю, что делаю.

Лена сощурилась. Она поняла. Они видели. Эти двое пенсионеров — не просто балласт. У них есть интуиция. Жизненный опыт, который не пропишешь в коде. Они чуют подвох.

«Проблема», — прошелестел Симбиот в голове. — «Они мешают. Они не дадут нам поесть. Они захотят все сломать или выключить. А нам нужна Энергия. Вся».

«Я знаю», — мысленно ответила Лена. — «Надо их убрать. Но аккуратно. Нелли и Ира будут истерить, если мы просто сбросим стариков в шахту».

— Идем, — скомандовала она вслух. — Путь неблизкий. И, судя по карте, — она постучала по бедру, — лабиринт тут тот еще.

Они двинулись по узким мосткам, висящим над бездной цеха. Передвижение по Заводу напоминало игру в платформер на максимальной сложности, где каждый прыжок может стать последним. Мостки вибрировали, снизу вырывались струи пара, способные сварить человека заживо. Ирина и Нелли, благодаря своим «животным» классам, чувствовали себя относительно уверенно. Нелли прыгала по балкам, балансируя хвостом, Ирина использовала хлыст как страховку, цепляясь за трубы.

А вот старшему поколению приходилось туго.

— Ох, грехи наши тяжкие, — пыхтела Тамара Ивановна, перелезая через нагромождение труб. — Вася, не смотри вниз! Там высота — километра два.

— Не смотрю, Тома, — бурчал Вася, топая тяжелыми гномьими сапогами. — Я смотрю вперед. На спину нашей… проводницы.

Лена шла впереди, легко, почти танцуя. Она то и дело останавливалась на развилках, делая вид, что сверяется с картой, но Вася видел: она ищет повод. Она искала место, где можно разорвать группу. По пути им попадались местные обитатели.

[Враг: Сварщик-Зомби (Ур. 12)][Враг: Дрон-Контролер ОТК (Ур. 10)]

Сварщики, сросшиеся со своими аппаратами, плевались раскаленным металлом. Дроны, похожие на летающие камеры с циркулярными пилами, пикировали сверху. Бои были короткими и жестокими.

— Нелли, верх! — командовала Лена.

Кошка взлетала, сбивая дронов в полете.

— Ира, свяжи того жирного!

Хлыст опутывал зомби, а Тамара Ивановна добивала его скалкой. Лена почти не вмешивалась. Она берегла силы. Или, как подозревал Вася, просто не хотела показывать, на что она способна на самом деле. Только один раз, когда особо крупный мутант-погрузчик зажал их в углу, она не выдержала. Симбиот выстрелил из спины веером черных копий, прошив металл погрузчика насквозь. Машина просто рассыпалась в пыль.

— Эффективно, — прокомментировала Тамара, глядя на кучу ржавчины. — Только больно уж… черно.

— Работа такая, — огрызнулась Лена.

Спустя час плутаний они вышли к огромному транспортному узлу. Это была широкая платформа, от которой расходились пути. В центре платформы зиял провал — гигантская шахта грузового лифта, уходящая в черноту подвала. А вверх, к сплетению балок и кранов под самым потоком, вела хлипкая винтовая лестница. Лена остановилась. Лицо просветлело.

— Пришли, — сказала она. — Вот оно. Место разделения потоков.

— Чего? — не поняла Нелли.

Лена развернулась к ним. Голос стал деловитым, командирским.

— Смотрите. Я просканировала локацию. Прямой проход к Ядру заблокирован. Ворота закрыты. Чтобы их открыть, нужно активировать два рубильника одновременно. — Она указала пальцем вниз, в шахту. — Первый генератор — в подвале. В секторе «Котельная». Там нужно запустить насосы. — Затем указала наверх, на шаткую лестницу. — Второй пульт управления — в «Диспетчерской», под самой крышей. Нужно синхронизировать подачу энергии.

— И что ты предлагаешь? — Вася нахмурился, опираясь на топор.

— Мы должны разделиться, — Лена улыбнулась. Улыбка вышла почти искренней. — Иначе мы тут застрянем до следующего ресета сервера.

— Разделиться? — Ирина неуверенно переступила с ноги на ногу. — А это безопасно? В фильмах ужасов всегда всех убивают, когда они разделяются.

— Это не фильм, Ира, это тактика, — отрезала Лена. — Слушайте расклад. Подвал — это узкие коридоры, вода, замкнутое пространство. Там нужен танк и мощный ближний бой. Броня и грубая сила. — Она посмотрела на Васю и Тамару. — Дядя Вася, вы — идеальный танк. Ваша броня и резисты выдержат всё. Тетя Тамара — контроль и хил в одном флаконе. Вы вдвоем зачистите подвал быстрее, чем мы успеем чихнуть.

Тамара Ивановна польщенно поправила кокошник, но в глазах всё еще читалось сомнение.

— А наверх? — спросила она.

— А наверх нужны ловкость и скорость, — Лена кивнула на лестницу. — Там конструкции ненадежные, ветер, открытые пространства. Танк там провалится. А вот мы… — Она посмотрела на Нелли и Ирину. — Кошка и Наездница. Вы созданы для верхотуры. Мы с девчонками пойдем наверх, в Диспетчерскую. Я взломаю консоль, вы меня прикроете от летунов.

План звучал логично. Идеально логично. С точки зрения игровой механики не подкопаешься.

— А почему ты с нами не пойдешь? — вдруг спросил Вася. — Ты ж у нас самая сильная. Помогла бы старикам.

— Мой класс — «Хост», — быстро ответила Лена. — Я уязвима в тесноте. Мне нужен простор для маневра. К тому же… я единственная, кто знает код доступа к консоли наверху.

Она лгала. Вася видел это. Он не знал, в чем именно ложь — про код или про уязвимость, но чувствовал фальшь кожей.

— Не нравится мне это, — проворчал он. — Девки одни, без присмотра…

— Дядя Вася! — возмутилась Нелли. — Мы не маленькие! И с нами Лена. Она нас в обиду не даст.

— Вот это меня и беспокоит, — пробурчал Вася себе под нос.

Тамара Ивановна положила руку мужу на плечо. Наклонилась к его уху.

— Вася, — шепнула она. — Соглашайся.

Василий удивленно посмотрел на жену.

— Ты че, Том? Сдурела? Оставлять их с этой…

— Тихо, — шикнула она. — Ты посмотри на неё. Её аж трясет. Если мы сейчас упремся, она нас тут и положит. Или психонет. А так… Мы спустимся. Мы сделаем вид. А потом найдем способ подняться к ним с другой стороны. Я видела схему на стене, там есть технический лифт из подвала прямо к Ядру.

Вася посмотрел на Лену. Та ждала ответа, постукивая когтем по бедру. В глазах снова начинал разгораться нетерпеливый багровый огонек.

— Ладно, — громко сказал Вася. — Уговорила, командир. Логика железная. Мы с Томой берем подвал. Кочегаров погоняем.

Лена выдохнула. Плечи расслабились.

— Отлично. Я знала, что на вас можно положиться. — Она подошла к Ирине и Нелли. — Ну что, девочки, готовы к восхождению? Будет высоко и страшно. Всё, как мы любим.

— Всегда готовы! — салютовала Нелли.

— Дядя Вася, тетя Тамара, вы там осторожнее! — крикнула Ирина. — Если что — кричите в чат!

— Разберемся, дочка, — кивнула Тамара. — И вы… берегите себя. И друг друга.

Лена подошла к пульту управления грузовым лифтом.

— Лифт идет только вниз. Наверх вам придется лезть пешком, — сказала она пенсионерам. — Как запустите насосы — дайте сигнал. Три зеленых свистка.

— Есть три зеленых свистка, — козырнул Вася.

Он шагнул на платформу лифта. Тамара встала рядом. Решетчатые двери с лязгом закрылись. Платформа дрогнула и начала медленно опускаться в черную, пахнущую сыростью и мазутом бездну. Лена стояла наверху и смотрела на них. Пока лифт опускался, Вася не сводил с неё глаз. И в тот момент, когда их головы поравнялись с уровнем пола, он увидел.

Лена больше не улыбалась. Лицо стало совершенно пустым, лишенным эмоций. Она отвернулась от них еще до того, как лифт скрылся из виду, и устремила жадный, голодный взгляд вверх — туда, где сквозь переплетения балок сияло Сердце Завода.

— Ушли, — сказала Лена в пустоту, когда скрежет лифта затих внизу.

— Что? — переспросила Нелли, разминая лапы перед подъемом.

— Ничего, — Лена резко развернулась. Голос звенел от предвкушения. — Балласт сброшен. Теперь мы можем двигаться быстро. Настоящая игра начинается, девочки.

Ирина поежилась. Ей на секунду показалось, что Лена назвала «балластом» не лишний груз, а живых людей. Но она отогнала эту мысль. Это же Лена. Она просто… в роли.

— Вперед! — скомандовала Агент Вектор и первой прыгнула на шаткую лестницу, ведущую под купол завода.

А внизу, в темноте шахты, лифт с грохотом остановился.

[Локация: Нижний Уровень. «Котёл»][Атмосфера: Душно, тесно, обидно.]

Василий Петрович включил фонарь на шлеме. Луч света выхватил из темноты мокрые стены, с которых капала черная жижа, и горы какого-то шлака.

— Ну что, Вася, — сказала Тамара Ивановна, зажигая свою скалку розовым светом. — Нас только что технично слили.

— Вижу, — буркнул Вася, сплевывая на пол. — Разделила и властвуй. Умная, зараза.

— Не просто умная. Она одержимая, — Тамара поправила лямку купальника. — Ты видел, как она на эту лампочку наверху пялилась? Ей не мы нужны. И не ТРЦ. Ей нужно это Ядро.

— И что она с ним сделает? — спросил Вася, оглядываясь. Из темноты доносилось подозрительное шуршание.

— Сожрёт, — уверенно заявила Тамара. — Или оно её сожрёт. В любом случае, девок спасать надо. Не нравится мне это «восхождение».

— Надо искать тот лифт, про который ты говорила, — Вася поудобнее перехватил топор.

— Лифт-то есть, — Тамара осветила скалкой проход, уходящий вглубь подвала. — Только к нему, судя по карте, через все канализации переть надо.

Из темноты выступили фигуры. Они были похожи на людей, но сделаны из переплетенных труб и вентилей. Вместо голов — манометры, стрелки которых дергались в красной зоне. Из сочленений вырывался перегретый пар.

[Враг: Кочегар Бездны (Ур. 15)][Особенность: Взрывоопасен. Не любит, когда трогают термостат.]

Их было много. Десятка два. Они стояли в проходе, перекрывая путь, и шипели.

— Ш-ш-ш… Давление… Нужно сбросить давление…

Василий Петрович хрустнул шеей.

— Давление, говоришь? — он ухмыльнулся в бороду. — Сейчас я вам сброшу давление. Тома, ты готова?

— Всегда готова, — Тамара Ивановна встала в стойку, раскручивая скалку. — Ну что, сантехники недоделанные. Кто хочет на профилактику?

— ЗА ВДВ! — рявкнул гном и бросился в атаку, превращаясь в вихрь стали.

— ТЕСТО МЕСИТЬ! — вторила ему валькирия, врубаясь в строй врагов.

Бой в подвале начался. И это был бой не за опыт и не за лут. Это был бой на скорость. Им нужно было прорваться наверх, прежде чем Лена сделает что-то непоправимое.

Тем временем, на высоте птичьего полета (если бы птицы могли выжить в этом смоге), группа «Верх» преодолевала последние пролеты лестницы. Здесь было ветрено. Сквозняк, гуляющий под крышей цеха, пытался сдуть их вниз. Внизу, в сотнях метров под ними, всё превратилось в игрушечные макеты.

— Лен, подожди! — задыхалась Ирина. — Я больше не могу… Высоко же!

Лена шла, не сбавляя темпа. Она не пользовалась перилами. Она перепрыгивала через пролеты, цепляясь когтями за металл.

— Быстрее! — подгоняла она. — Мы почти у цели.

Они вышли на узкий мостик, ведущий прямо к Диспетчерской — стеклянной будке, висящей на тросах в центре зала, прямо над Ядром. Ядро было близко. Оно заполняло собой всё пространство. Огромный гудящий шар энергии. Звук его пульсации здесь, наверху, был похож на биение сердца великана.

БУМ. БУМ. БУМ.

Нелли прижала уши.

— У меня голова раскалывается от этого звука, — пожаловалась она. — Как будто на концерте стоишь прямо у колонки.

Лена остановилась у двери в Диспетчерскую.

— Это музыка, Нелли, — прошептала она, глядя вниз, на Ядро. — Самая лучшая музыка.

Она приложила руку к панели замка. Из ладони вырвались черные нити, проникая внутрь электроники. Пилик. Дверь отъехала в сторону. Они вошли внутрь. Диспетчерская забита пультами, экранами и рычагами. Все мигало, пищало, переливалось. Но Лену пульты не интересовали. Она подошла к панорамному окну, выходящему прямо на Ядро. Стекло вибрировало.

— Красиво, правда? — спросила она.

— Ага, — кивнула Ирина, опасливо подходя к краю. — Только жутко. Лен, а где эти рубильники? Ты говорила, надо что-то синхронизировать.

Лена не ответила. Она стояла, прижавшись лбом к стеклу. Симбиот начал покрывать тело целиком, формируя полную броню. Шлем захлопнулся, скрывая лицо. Остались только горящие фиолетовым визоры глаз.

— Лен? — Нелли насторожилась. — Ты чего броню одела? Тут мобов нет.

Лена медленно повернулась к ним.

— Рубильники? — голос из-под шлема звучал искаженно, двоился. — Нет никаких рубильников, девочки.

— В смысле? — Ирина попятилась. — А как же… насосы? Дядя Вася?

— Старикам нужно было занятие. Чтобы не путались под ногами.

Лена шагнула к ним. Из спины вырвались четыре длинных щупальца, заканчивающихся острыми лезвиями.

— Мне не нужно отключать защиту, — сказала она. — Мне нужно её пробить. А для этого мне нужна энергия. Много энергии. Прямо сейчас.

Она посмотрела на Нелли. На Ирину. Интерфейс Ирины тревожно запищал.

[Внимание! Союзник сменил статус.][Статус: Агрессивный / Нестабильный.]

— Ленка, ты чего? — Нелли встала в боевую стойку, выпустив когти. — Это несмешно!

— Я не смеюсь, — Лена склонила голову набок. — Я просто хочу есть. А вы… вы так удачно прокачались. Столько сочной, вкусной экспы.

— Ты хочешь нас… убить? — прошептала Ирина, не веря своим ушам. — Мы же твои подруги! Мы за тобой пришли!

— Подруги… — Лена словно пробовала это слово на вкус. — Лена помнит подруг. Лена их любит. Но Я… Я голоден.

Щупальца дернулись.

— Не бойтесь. Я ваш друг!

Она прыгнула.

Глава 9 Жертва

Нижний уровень «Котёл» оправдывал свое название на все сто процентов. Здесь было жарко, как в сауне, которую протопил пьяный кочегар, перепутавший уголь с ураном. Воздух густой, влажный, пахнущий смесью ржавчины, плесени и вареного мяса.

Василий Петрович, громыхая сапогами по решетчатому настилу, смахнул со лба пот, который тут же испарился на его раскаленной коже.

— Ну и баня, — проворчал он, светя фонарем в темный зев коридора, где только что скрылся последний недобитый Кочегар Бездны. — Ленка говорила «насосы». А тут одни трубы да вентили, и ни одной живой души, кроме этих трубных человечков.

Тамара Ивановна шла следом, легко переступая через лужи кипящего конденсата. Её красный купальник, улучшенный в Прачечной, теперь отливал металлическим блеском, словно был сделан из жидкого рубина, но даже магическая ткань с трудом справлялась с местным климатом.

— Вася, не бухти, — отозвалась она, обмахиваясь гримуаром. — Найдем мы эти насосы. Меня другое беспокоит.

— Что? — гном остановился на развилке, проверяя карту, которая в этом секторе представляла собой просто черное пятно с надписью «Зона высокого давления».

— Тихо тут стало. Сверху ни звука. А ведь там, под крышей, акустика должна быть ого-го. Если бы девки дрались, мы бы слышали.

— Может, они уже всё? — предположил Вася и тут же сплюнул три раза через левое плечо. — Тьфу ты, типун мне на язык. Взломали эту… консоль и сидят чай пьют.

— Или Ленка их… — Тамара не договорила.

Они оба знали, о чем она думает. Взгляд Лены в лифте. Холодный, чужой, голодный.

— Ускоряемся, Тома, — мрачно сказал Василий, перехватывая топор «Разрушитель Дач». — Чует сердце, не насосы нам искать надо, а лестницу наверх.

Они свернули в широкий технический туннель, который, судя по схеме на стене (едва читаемой из-за копоти), вел к центральному коллектору. Туннель был странным. Стены гладкие, словно отполированные кислотой. И чем дальше они шли, тем сильнее становился запах. Сладковатый, приторный запах разложения, замаскированный ароматом… клубничного шампуня?

— Ты чуешь? — Вася повел носом. — Будто кто-то варенье варит. Из мертвецов.

— Вася, фу, — поморщилась Тамара. — У тебя воображение разыгралось.

Впереди показался свет. Тусклое розоватое свечение, идущее из огромного зала в конце туннеля. Они вышли в зал и замерли. Это не коллектор. Это тупик. Огромное круглое помещение, пол которого усеян костями. Чистыми, белыми, отполированными до блеска костями. Черепа (человеческие, орочьи, и даже один вытянутый череп Чужого), ребра, бедренные кости — всё это лежало вперемешку с остатками экипировки. Ржавые мечи, погнутые винтовки, куски брони.

А посреди этого кладбища возвышалась Гора. Сначала Василий принял это за стену из розового стекла. Но «стекло» дрожало. Оно пульсировало. Гигантская полупрозрачная масса, занимающая половину зала. Желе. Живое, колышущееся желе цвета детской жевательной резинки «Бубль-Гум». Внутри массы, как мухи в янтаре, висели тела. Некоторые были уже скелетами. Другие — полупереваренными, с остатками плоти и одежды. Лицо одного из «пленников», застывшее в гримасе ужаса, медленно дрейфовало внутри желе, поворачиваясь к героям пустой глазницей.

[Случайный Босс: Великий Студень-Гурман (Ур. 25)][Тип: Био-Слизь / Кислотная Аномалия][Хобби: Коллекционирование кальция. Любит переваривать органику медленно.][Особенность: Иммунитет к дробящему урону. Поглощение.]

— Едрит твою налево… — выдохнул Вася, задирая голову. Желе возвышалось метров на пять. — Это что за холодец-убийца?

— Вася, назад! — крикнула Тамара, чувствуя неладное.

Но было поздно. Студень заметил их. Точнее, почувствовал вибрацию. По поверхности желе прошла рябь. Раздался звук, похожий на чавканье тысячи голодных ртов.

ХЛЮП.

Из основного массива желе выстрелили два щупальца. Толстые, липкие жгуты розовой смерти. Василий среагировал мгновенно.

— Врёшь, не возьмешь!

Он рубанул топором по летящему щупальцу. Лезвие «Разрушителя Дач» вошло в желе легко, как в масло. И застряло.

— Э? — Вася дернул топор на себя. Никакого эффекта. Желе мгновенно сомкнулось вокруг лезвия, присасываясь к металлу. — Отдай топор, жадина! — заорал гном, упираясь ногами в пол.

Второе щупальце метнулось к Тамаре. Она, помня об иммунитете босса к дробящему урону, не стала бить скалкой. Попыталась отпрыгнуть. Но пол под ногами оказался предательски скользким (видимо, Студень уже выделил «смазку»). Тамара поскользнулась на чьем-то гладком черепе.

ШЛЕП.

Щупальце обвило ногу.

— Ах ты ж лизун переросток! — возмутилась Тамара. — А ну пусти!

Студень не слушал. Он резко дернул щупальца на себя. Василий Петрович, не желавший расставаться с любимым топором, и Тамара Ивановна, пойманная за лодыжку, полетели вперед. Прямо в объятия розовой бездны.

— Вася! — только и успела крикнуть Тамара.

Их поглотило.

Ощущение было таким, словно тебя засунули в гигантский рот, полный теплой густой слюны. Звуки внешнего мира исчезли, сменившись глухим утробным гулом. Василий открыл глаза (что было ошибкой, желе тут же начало щипать слизистую). Вокруг мутная розовая пелена. Он висел в невесомости, не касаясь дна. Топор плавал рядом, медленно поворачиваясь. Дышать нечем. Точнее, воздух в легких пока был, но сделать вдох невозможно — желе лезло в нос и рот.

[Внимание! Вы находитесь внутри пищеварительного тракта Босса.][Эффект: Кислотное растворение. -1% здоровья в секунду.][Внимание! Экипировка получает критический урон!]

— Мммгх! — промычал Вася, пытаясь плыть. Но желе было вязким. Каждое движение требовало титанических усилий.

Он повернул голову и увидел Тамару. Она висела в паре метров от него. И с ней происходило что-то страшное. Её «Патриотический Купальник Славы», дававший +50 к защите и выдерживавший удары арматурой, начал… исчезать. Кислота Студня была гурманом. Она любила синтетику. Она любила ткань. Вася с ужасом увидел, как красный материал на бедре жены истончается, превращаясь в дымку, и растворяется, обнажая кожу. Герб СССР на груди побледнел и рассыпался розовыми хлопьями.

— Тома! — попытался крикнуть он, но вместо крика вышли только пузыри.

Тамара тоже это заметила. Она яростно молотила руками и ногами, пытаясь вырваться, но это только ускоряло процесс. Желе жадно облизывало тело, сдирая броню слой за слоем. Сначала исчезли лямки. Потом растворилась спинка. И наконец, остатки купальника просто стекли с неё, став частью розовой биомассы.

Василий Петрович замер. Перед ним, в розовом сиянии био-слизи, висела его жена. Полностью обнаженная. И это было… величественно. Система не шутила, когда вернула ей тело двадцатилетней чемпионки. Тамара была совершенна. Никакой дряблости, никаких возрастных изменений. Только литые мышцы, гладкая бронзовая кожа, мощные бедра атлета, способного приседать с центнером, узкая талия и высокая, гордая грудь.

Она напоминала античную статую богини победы, попавшую в аквариум. Она продолжала бороться. Каждое движение тела, каждый перекат мышц под кожей был виден Васе в мельчайших деталях. Она изгибалась, пытаясь достать скалку (которая, будучи магической и деревянной, пока держалась, но ремень уже растворился). Её длинные распущенные волосы (кокошник тоже канул в лету, растворившись первым как самая хрупкая деталь) плавали вокруг неё ореолом.

Василий Петрович почувствовал, как внутри что-то щелкнуло. Не страх. Не паника от того, что они умирают. Смесь дикого первобытного восторга и яростного сжигающего гнева.

«Моя», — пронеслось в голове. — «Это моя жена. Моя Тома. И какая-то… слизь… смеет её лапать?! Смеет раздевать?! Смеет пялиться своими… растворенными глазами?!»

Лицо налилось кровью.

[Внимание! Эмоциональный перегруз.][Навык «Ярость Ревнивца» разблокирован (Скрытый классовый перк).][Активация: Автоматически.]

— СРАМОТАААА!!! — заревел Василий Петрович.

И на этот раз это был не мысленный крик. Рев, который пробился сквозь толщу желе. Его тело начало нагреваться. Сначала от тельняшки (которая тоже уже начала расползаться) пошел пар. Потом кожа покраснела, как раскаленное железо. Борода вспыхнула настоящим огнем, который не нуждался в кислороде. Он превращался в ядерный реактор.

Температура внутри Студня начала стремительно расти. Тамара, уже начавшая задыхаться, вдруг почувствовала, что желе вокруг становится жидким. И горячим. Вася забарахтался. Вокруг него образовался пузырь кипящего пара.

— НЕ ТРОЖЬ БАБУ, ЖЕЛЕ ПОЗОРНОЕ! — орал гном, размахивая кулаками, которые теперь светились белым жаром.

Студень задрожал. Ему стало больно. Ему стало горячо. Он не был рассчитан на переваривание раскаленных углей. Структура желе начала разрушаться. Оно закипало. Пузыри размером с голову поднимались к поверхности. Вася схватил топор. Рукоять раскалилась, но ему было плевать.

— Я ТЕБЯ ВЫПАРЮ! — он нанес удар изнутри.

Взрыв пара разорвал бок босса. Желе лопнуло, как перегретый воздушный шар. Тонны розовой, горячей, полужидкой массы хлынули на пол пещеры, выплевывая пленников. Вася и Тамара вылетели из босса и шлепнулись на груду костей, скользя в лужах слизи.

Василий Петрович, дымящийся, красный как рак, в лохмотьях тельняшки, тут же вскочил на ноги, закрывая собой жену.

— Где он?! Где?! Я ему сейчас добавки дам!

Но давать было некому. Великий Студень превратился в огромную дымящуюся лужу киселя, которая медленно стекала в дренажные решетки.

[Босс повержен! Способ: Термическая обработка.][Получено опыта: 5000.][Василий Петрович достиг уровня 6!][Тамара Ивановна достигла уровня 6!]

Вася тяжело дышал, пар валил от бороды. Он медленно повернулся.

Тамара Ивановна сидела на куче костей. Она оттирала слизь с лица. И она была абсолютно, совершенно голой. Василий замер. Гнев мгновенно улетучился, сменившись ступором. Открыл рот, закрыл, снова открыл. Тамара перехватила его взгляд. Посмотрела на себя. На руки, на грудь, на живот, на ноги. Она не завизжала. Не попыталась прикрыться руками. Она была Мастером Спорта. Привыкла к своему телу, пусть и забыла за тридцать лет, каким оно может быть.

Она медленно встала. Гордо выпрямила спину. В полумраке пещеры, освещаемая лишь угасающим свечением гримуара (который валялся рядом) и раскаленной бородой мужа, она выглядела как ожившая статуя.

— Ну что, Вася? — спросила она, и в голосе звучала странная смесь смущения и вызова. — Насмотрелся? Или мне покрутиться?

— Тома… — прохрипел Вася. — Ты… ты это…

Он сорвал с себя остатки тельняшки (которая висела на одной лямке) и попытался протянуть ей. Но тряпка рассыпалась в прах прямо в руках.

— Тьфу ты! — Вася покраснел еще гуще (хотя казалось, куда уж больше). — Оружие массового поражения… Срамота… Но красиво, черт побери!

Тамара улыбнулась.

— Ладно, Ромео. Одежду ищи. Не пойду же я так к людям. Засмеют. Или инфаркт получат.

Они начали рыться в луже слизи, оставшейся от босса. Обычно с боссов падает броня, оружие, золото. Но Студень-Гурман был специфическим боссом. Переваривал всё. Металл, кожу, ткань.

— Пусто, — мрачно констатировал Вася, перевернув очередной череп. — Растворил всё, гад. Даже сапоги мои потекли.

— Вася, гляди! — Тамара вытащила из розовой жижи что-то маленькое и блестящее.

Это был единственный предмет, переживший кислотную ванну. Вася подошел ближе и посветил фонариком (который чудом работал). В руках Тамары висели… стринги. Крошечные, ядовито-розовые, латексные стринги на тонких цепочках вместо резинок.

[Лут: Нерастворимые Трусики Гламура (Редкое)][Класс: Любой (Женский)][Защита: 1 (Символическая)][Бонус: +100 к Сопротивлению Кислоте. +50 к Отвлечению Внимания.][Описание: Материал неизвестного происхождения. Выдерживает ядерный взрыв и критику бабушек у подъезда.]

— Ты шутишь… — простонал Вася, закрывая лицо рукой. — Опять?! Что у этой Системы за фиксация на трусах?!

— Бери что дают, — философски заметила Тамара. — Или это, или голышом.

Она, нимало не смущаясь, натянула находку. Стринги сели идеально (разумеется, они были безразмерными). Смотрелось это на её мощной атлетической фигуре… впечатляюще. И абсолютно абсурдно. Голая валькирия в розовых стрингах и с огромной скалкой в руке.

— Ну как? — спросила она, принимая позу бодибилдера.

— Тома, ради бога, — взмолился Вася, отводя глаза, но тут же возвращая взгляд обратно (сила воли проиграла инстинктам). — Пошли отсюда. Найдем тебе хоть мешок какой-нибудь. Или робу сварщика.

— Пошли, — кивнула она. — Только сначала…

Она подобрала свой гримуар. Книга была цела — магия защитила её. Тамара открыла страницу.

— ЗАКЛИНАНИЕ: ПИРОЖОК С МЯСОМ!

В руке материализовался горячий, пахнущий луком и счастьем пирожок. Она разломила его пополам.

— Ешь, Вася. Нам силы нужны. Ты вон как похудел, пока кипел.

Они съели пирожок, стоя по колено в слизи. Вася жевал, глядя на жену, и думал, что за сорок лет брака он, кажется, влюбился в неё заново. И что если они выберутся отсюда, он обязательно запишется с ней в качалку.

— А теперь — наверх, — скомандовала Тамара, вытирая крошки с губ. — У меня плохое предчувствие.

Они нашли технический лифт в дальнем конце зала. Дверь была заварена слизью, но Вася, заряженный пирожком и эстетическим шоком, вырвал её вместе с петлями. Лифт был маленьким, одноместным, для персонала. Им пришлось втиснуться туда вдвоем. Тамара прижалась спиной к груди Васи. Голая кожа была горячей.

— Не дыши мне в затылок так тяжело, — хмыкнула она, когда кабина дернулась и поползла вверх.

— Я не дышу, — прохрипел Вася. — Я молюсь, чтоб трос не лопнул.

Лифт поднимался долго. Сквозь щели в полу пробивался свет. Сначала красный, аварийный. Потом — яркий, багровый свет Ядра.

— Приехали, — сказал Вася, когда кабина остановилась.

Двери открылись с тихим шелестом. Они вышли не в коридор. Вышли прямо на технический балкон под самым куполом Диспетчерской. И то, что они увидели, заставило их забыть и про розовые стринги, и про наготу, и про усталость. Диспетчерская была разгромлена. Пульты искрили, стекла выбиты. В центре зала, на полу, лежали Нелли и Ирина. Нелли больше не была похожа на грациозную кошку. Лежала ничком, леопардовый костюм изодран, энергетические когти погасли. Она пыталась подняться на локтях, но падала обратно. Ирина сидела, прислонившись к стене, прижимая руку к боку. Лицо серое. Хлыст валялся рядом, разорванный на части.

А над ними возвышалась Лена.

Она парила в воздухе, удерживаемая четырьмя черными щупальцами, которые вросли в стены и потолок. Броня Агента Вектор трансформировалась. Теперь это был не костюм. Это был экзоскелет из чистой тьмы. Шлем открыт. Лицо Лены искажено экстазом. Глаза светились фиолетовым огнем, таким ярким, что на него было больно смотреть. От спины к Ядру тянулся толстый канал, пульсирующий энергией. Она пила Завод. И она пила своих подруг. Тонкие нити тянулись от Лены к Нелли и Ирине, высасывая из них золотистую пыльцу — опыт, ману, жизнь.

— Ещё… — голос Лены гремел, отражаясь от стен многократным эхом. — Мне нужно больше!

Она подняла руку. Щупальце, выросшее из ладони, сформировалось в гигантское лезвие гильотины. Оно зависло над шеей Нелли.

— Спасибо за службу, Кошка, — пропела Лена. — Твоя ловкость станет отличным дополнением к моей коллекции.

Нелли подняла голову. В глазах слезы и ужас.

— Эли… не надо…

— Нет никакой Эли, — Лена улыбнулась. — Есть только Бездна.

Лезвие начало опускаться.

— СТОЯТЬ!!! — рявкнул Василий Петрович.

Этот крик перекрыл даже гул Реактора. Лена замерла. Медленно повернула голову. Щупальца, держащие её в воздухе, скрипнули. На пороге балкона стояли двое. Маленький широкий бородатый гном в одних драных штанах и шлеме, сжимающий топор так, что костяшки побелели. И высокая, величественная, абсолютно нагая женщина с телом богини и скалкой в руке, на которой горели яростные руны.

Лена моргнула. На секунду на лице проступило человеческое удивление.

— Вы? — спросила она. — Живы? И… почему ты голая?

Тамара Ивановна сделала шаг вперед. Босые ноги шлепнули по металлу. Она перехватила скалку поудобнее.

— А это, милочка, чтобы тебе стыдно стало, — сказала она спокойно. — Ты посмотри на себя. Подруг бьешь? Энергию воруешь?

Тамара качнула головой.

— Ну всё. Теперь точно ремня получишь. Вася, заходим с флангов!

— Понял! — отозвался Вася. — В ДЕ-САНТ!

И они бросились в атаку.

Битва, развернувшаяся под куполом «Мануфактуры Боли», не была сражением. Сражение подразумевает хотя бы призрачный шанс на победу одной из сторон. Это же было избиением. Василий Петрович, взревев как раненый медведь, бросился на Лену, занося «Разрушитель Дач» для сокрушительного удара. Борода полыхала, мышцы, раздутые «Яростью», звенели от напряжения. Он вложил в этот удар всё: гнев за жену, страх за «дочек», всю свою десантную удаль.

— ПОЛУЧАЙ!

Топор обрушился на голову Лены. Но лезвие не встретило плоть. Оно встретило тень. Лена даже не подняла рук. Из спины, лениво, как хвост скучающей кошки, метнулось черное щупальце. Оно перехватило рукоять топора в сантиметре от шлема Хоста.

— Медленно, — пророкотал искаженный голос. — Слишком медленно для этого патча.

Щупальце дернулось. Василий почувствовал рывок такой силы, словно его дернул башенный кран. Он оторвался от пола и полетел через весь зал.

БАМ!

Он врезался в пульт управления, сминая металл спиной. Искры посыпались дождем.

[Получен критический урон: 450.][Статус: Контузия. Перелом ребер (3 шт.).]

— Вася! — вскрикнула Тамара Ивановна.

Сияя наготой и праведным гневом, она попыталась зайти с фланга.

— Не смей трогать моего мужа! — скалка, светящаяся розовым, описала дугу, целясь Лене в коленный сустав.

Лена повернула голову. Фиолетовые глаза вспыхнули насмешкой.

— Валькирия без брони? Смело. Но глупо.

Она щелкнула пальцами. Пол под ногами Тамары взорвался черными шипами. Они не пронзили её (спасибо пассивной защите Ведуньи), но сбили с ног. Тамара упала, больно ударившись бедром о металл. Скалка выкатилась из руки.

— Тетя Тамара! — прохрипела Нелли, пытаясь встать. Леопардовый костюм был разорван, хитпойнты мигали красным в опасной зоне 10%. — Бегите… Она нас убьет…

— Никто никуда не побежит, — Лена плавно опустилась на пол. Щупальца, поддерживающие её, втянулись обратно в спину, превратившись в элегантный плащ из тьмы.

Она подошла к Тамаре. Голая женщина попыталась лягнуть её, но Лена наступила ей на горло тяжелым ботфортом. Не сильно, чтобы не задушить, но достаточно, чтобы прижать к полу.

— Знаете, в чем ваша проблема? — спросила Лена, глядя сверху вниз на поверженную чемпионку. — Вы играете по старым правилам. Вы думаете, что добро побеждает, что смелость вознаграждается. — Она наклонилась. — Но это не сказка, бабуля. Это хардкорный режим. Здесь побеждает тот, у кого больше DPS и нет моральных ограничений.

Лена провела когтистым пальцем по щеке Тамары, оставляя тонкий кровавый порез.

— Ты вкусно пахнешь. Жизнью. Такой… старой, настоящей жизнью. Я оставлю тебя на десерт.

— Пошла ты… — прохрипела Тамара. — Ленка тебе этого не простит. Когда очнется.

— Ленка спит, — равнодушно бросила тварь. — И видит сны про квартальные отчеты. Ей там хорошо. Не будите её.

В углу, у разбитого пульта, Василий Петрович пытался встать. Каждый вдох отдавался кинжальной болью в груди. Он сплюнул кровь.

— Врешь… — просипел он, опираясь на топор как на костыль. — Русские не сдаются.

Он сделал шаг. Потом еще один. Ноги дрожали. Лена даже не обернулась. Одно из щупалец за спиной удлинилось, превратившись в молот, и с размаху ударило Васю в грудь.

ХРУСТ.

Гном отлетел к стене и сполз по ней, оставляя кровавый след. Он больше не двигался. Индикатор здоровья упал до 1%.

[Статус: Критическое состояние. Кома.]

— Вася!!! — закричала Тамара. Из глаз брызнули слезы.

— Тише, — Лена чуть надавила ногой на горло. — Он еще жив. Пока. Я же сказала — десерт. Сначала я доем основное блюдо.

Она перевела взгляд на Ирину и Нелли, вжавшихся друг в друга у панорамного окна. За стеклом пульсировало Ядро. Ирина смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами, не в силах унять дрожь. Дядя Вася повержен. Тетя Тамара унижена. Нелли — всегда бойкая и дерзкая — скулит от страха и боли, прижав уши.

И она видела Лену. Или то, что заняло её место. Существо казалось непобедимым: оружие его не брало, магия отскакивала, хитрость не срабатывала.

— Мы умрем, — прошептала Нелли. — Ирка, это вайп. Полный вайп.

Ирина перевела взгляд на Ядро. «Сердце Завода» — огромный, гудящий шар чистой, нестабильной энергии — находилось совсем рядом. Стекло вибрировало от его мощи. Лена приближалась медленно, наслаждаясь моментом.

— Иди ко мне, Кошечка, — проворковала она. — И ты, Ящерка. Поделитесь опытом.

Ирина сжала кулаки. Чешуйчатые перчатки скрипнули. «Здесь требуются хитрость и самопожертвование», — всплыли в памяти слова самой Лены.

— Нелли, — тихо позвала она.

— А?

— Прости меня.

— За что? — Кошка подняла заплаканные глаза.

— За то, что я сейчас сделаю глупость. Самую большую глупость в жизни.

Ирина встала. Ноги в высоких ботфортах дрожали, но она заставила себя выпрямиться.

— Эй! — крикнула она. — Ты! Чучело гудроновое!

Лена остановилась, склонив голову набок, и с интересом уставилась на «добычу».

— Ого. У жертвы прорезался голос?

— Ты говорила, тебе нужна энергия? — Ирина сделала шаг назад, к окну. — Что ты голодна?

— Очень, — облизнулась Лена черным языком.

— Так подавись!

Ирина развернулась и со всей силы ударила рукоятью хлыста по стеклу. Панорамная панель, рассчитанная на промышленные нагрузки, но уже ослабленная вибрацией Ядра и атаками Лены, покрылась сетью трещин.

— Ты что делаешь?! — взвизгнула Нелли.

— Ира, нет! — крикнула Тамара с пола.

Лена поняла. Глаза расширились.

— СТОЯТЬ! — заорала она, бросаясь вперед. Щупальца метнулись, чтобы перехватить безумную девчонку.

Но Ирина уже прыгнула. Пробила собой стекло. Осколки брызнули во все стороны, сверкая как бриллианты в свете реактора.

Ирина полетела вниз. В бездну. Прямо в объятия пульсирующего, багрового солнца.

В полете она раскинула руки.

«Я Наездница», — пронеслось в голове. — «Я должна укротить зверя. Даже если зверь — это термоядерная реакция».

Она не сгорела. Не сразу. Когда тело коснулось поверхности Ядра, произошло нечто странное. Она не испарилась. Она… впиталась. Её фигурка, маленькая черная точка на фоне бушующего пламени, погрузилась в энергию.

На секунду наступила тишина. Абсолютная вакуумная тишина. Замерли поршни внизу. Замолчали щупальца Лены. Даже Вася, казалось, перестал хрипеть.

А потом Завод закричал.

Это был не звук. Вибрация. Ультразвук, инфразвук, и все звуки между ними, спрессованные в один чудовищный аккорд. Ирина не просто упала в реактор. Она, будучи игроком с классом, завязанным на поглощение и контроль сущностей, стала катализатором. Ядро, которое до этого работало на холостых оборотах, получило «душу». И оно срезонировало.

ВУУУУУУММММММ!!!!!

Волна звука ударила снизу вверх. Стекла в Диспетчерской (те, что остались) лопнули в пыль. Металлические конструкции застонали и начали изгибаться.

Но хуже всего пришлось Лене. Симбиот. Существо из другого мира. Организм, построенный на вибрациях, на ментальной связи, на тонких настройках нервной системы. Для него этот звук был подобен тому, как если бы человека засунули головой внутрь работающего реактивного двигателя.

— ААААААА!!! — Лена схватилась за голову.

Броня пошла волнами. Черный хитин начал трескаться. Жидкость внутри костюма вскипела.

— ВЫКЛЮЧИ!!! ВЫКЛЮЧИ ЭТО!!! — орал Симбиот голосом Лены, срываясь на визг.

Он упал на колени, раздирая когтями шлем. Пытался закрыть уши, но звук шел не снаружи. Он шел изнутри. Резонировал с каждой клеткой его чуждого тела. Вибрация Ядра была настроена на частоту разрушения самой структуры Симбиота.

— БОЛЬНО!!! ЖЖЕТ!!!

Черная жижа начала фонтаном бить из пор костюма. Щупальца, которые только что были стальными кнутами, повисли как вареные макароны, а потом начали отваливаться, растворяясь в воздухе. Тамара Ивановна, прижав руки к ушам (из которых текла кровь), видела, как монстр корчится в агонии.

— Получила, тварь?! — прокричала она сквозь гул. — Нравится музыка?!

Симбиот понял: носитель умирает. Вибрация разрушает связь. Если он останется в этом теле, он погибнет вместе с ним. Звук разрывал синаптическую связь, выжигая нейроны. Ему нужно бежать. Срочно. Куда угодно, лишь бы подальше от этого проклятого Ядра.

— ПОКИДАНИЕ НОСИТЕЛЯ! — механически проскрежетал голос.

Костюм Агента Вектор лопнул. С громким влажным звуком, похожим на разрываемую ткань, черная масса отделилась от тела Лены. Она собралась в плотный, дрожащий шар слизи, утыканный глазами и зубами. Шар метнулся к вентиляционной решетке под потолком. Двигался хаотично, ударяясь о стены, визжа от боли.

— Я ВЕРНУСЬ! Я ВСЕХ СОЖРУ! — провизжал Симбиот и шмыгнул в темное отверстие вентиляции, исчезая в недрах Завода.

Гул начал стихать. Ядро, «выплюнув» импульс, начало менять цвет с багрового на тускло-серый. Оно остывало. На полу Диспетчерской, среди осколков стекла и луж черной жижи, лежала Лена. Абсолютно голая. Кожа бледная, почти прозрачная, покрытая сетью вздувшихся вен. Она не двигалась.

Тишина вернулась. Но теперь это была тишина кладбища.

— Ира… — всхлипнула Нелли. Она подползла к краю разбитого окна и посмотрела вниз.

Там, внизу, Ядро погасло. Оно превратилось в серый каменный шар. Никакого огня. Никакой энергии. И никакой Ирины.

— Нет… — Нелли закрыла лицо руками. — Нет, нет, нет…

Тамара Ивановна, шатаясь, встала. Подобрала с пола чью-то брошенную куртку (видимо, остатки прежних обитателей) и подошла к Лене. Накрыла девушку. Лена дышала. Едва слышно, поверхностно, но дышала.

— Жива, — констатировала Тамара. Голос был глухим. — В коме, похоже. Но жива.

Она посмотрела на Васю. Гном лежал у стены. Открыл один глаз.

— Тома… — прохрипел он. — Мы… победили?

— Победили, Вася, — Тамара смахнула слезу. — Только цена…

Она посмотрела на Нелли, которая выла на краю пропасти. Василий с кряхтением сел. Выпил зелье из инвентаря, и раны начали затягиваться, хотя ребра все еще ныли.

— А где Ира? — спросил он, оглядываясь.

Нелли повернулась к ним. Лицо размазано слезами и копотью.

— Она… она там. Внизу. Она прыгнула.

Вася снял шлем. Молчал минуту, глядя в пол.

— Герой, — сказал он тихо. — Настоящий герой. Памятник ей поставим. На даче. Самый лучший.

В этот момент снизу, из погасшего Ядра, вылетел маленький огонек. Зеленый, как весенняя трава. Огонек поднялся вверх, описал круг над Диспетчерской и опустился прямо в руки Нелли. Свет погас. В ладонях Нелли лежал предмет. Кукла. Маленькая, сантиметров тридцать высотой, кукла Барби. Но не пластиковая штамповка. Она была сделана из неизвестного материала, теплого на ощупь, похожего на живую кожу. У куклы были длинные русые волосы, очки в тонкой оправе и крошечный, детально проработанный костюм Наездницы на Ящере из зеленой чешуи. В руках кукла сжимала микроскопический хлыст. Нелли дрожащими руками поднесла куклу к глазам. Лицо игрушки было точной копией лица Ирины. И оно… улыбалось.

Перед глазами всех троих всплыло системное сообщение.

[Получен легендарный предмет: Душа Жрицы (Спящая)][Тип: Артефакт / Сосуд][Описание: Девушка, которая пожертвовала собой, чтобы усмирить Хаос. Её тело уничтожено, но душа заключена в этой оболочке. Она спит и видит сны о драконах.][Свойство: "Надежда". Может быть использован для воскрешения персонажа "Ирина".][Требование: Найти Алтарь Истинной Формы. Местоположение неизвестно.][Примечание от Системы: "Даже в пластиковом теле сердце может биться."]

Нелли прижала куклу к груди и зарыдала. Но теперь это были слезы облегчения.

— Она здесь… Она жива… — шептала она, целуя пластиковый лоб куклы. — Мы найдем этот Алтарь, Ирка. Слышишь? Мы перероем весь этот чертов мир, но мы тебя вернем. Я обещаю.

Тамара Ивановна подошла к мужу и помогла ему встать.

— Ну что, десантник, — сказала она грустно. — Собирайся. Нам еще раненых тащить.

Вася кивнул. Он подошел к Лене, завернутой в куртку, и легко, как ребенка, поднял её на руки.

— Легкая какая, — пробормотал он. — Одни кости.

Лена не реагировала. Голова безвольно откинулась на плечо гнома. Черные вены на лице начали бледнеть, превращаясь в обычные синяки.

— Куда теперь? — спросила Нелли, бережно укладывая куклу-Иру в нагрудный карман (единственный целый карман на остатках костюма).

Вася посмотрел в разбитое окно. Там, за смогом промзоны, виднелись огни ТРЦ «Галактика».

— В магазин, — твердо сказал он. — Ленку одеть надо. Тебя одеть надо. И меня… — он посмотрел на свои лохмотья. — Тоже не мешало бы.

— А потом? — спросила Тамара.

— А потом, — глаза Василия Петровича сверкнули холодной яростью, — мы найдем того, кто придумал эту игру. И я засуну ему этот топор в такое место, где даже Система не прогрузит текстуры.

Они двинулись к выходу. Странная процессия: гном с девушкой на руках, голая валькирия в розовых стрингах и ободранная женщина-кошка с куклой в кармане. Они шли сквозь тьму разрушенного завода, оставляя позади остывающее Ядро и сбежавшего демона. Они были избиты, унижены и лишены одного бойца. Но они не были сломлены. Потому что теперь у них была цель. Не выживание. Не лут. Месть. И спасение подруги. А это, как известно, самый сильный мотиватор для любой пати, особенно если в ней есть русские пенсионеры.

Глава 10 Воришка

Бегство из промзоны напоминало не организованное отступление тактической группы, а пьяную эстафету на выживание.

Позади, в дымке ядовито-зеленого тумана, ревели моторы. Банда «Ржавые Поршни», потерявшая лидера, но не потерявшая жажду мести, перегруппировалась. Теперь за героями гналась не просто стая, а настоящая лавина из хрома, плоти и горящего бензина.

— Газуют, ироды! — прохрипел Василий Петрович.

Гном бежал последним, прикрывая тылы. Но бежал он странно. На широком плече, словно мешок с картошкой, висела Лена. Хост Бездны, гроза всего живого и неживого, сейчас была абсолютно бесполезна. Тело обмякло, руки и ноги болтались в такт бегу Василия, периодически ударяя его по броне. Куртка, в которую её завернули, постоянно сползала, открывая бледную, синюшную наготу.

— Тяжелая… зараза… — сипел Вася. — Вроде одни кости, а весит как чугунный мост! Это грехи её к земле тянут!

— Вася, сзади! — крикнула Тамара Ивановна.

Она бежала впереди, прокладывая путь светящейся скалкой. Её вид — голая мощная валькирия в розовых стрингах, бегущая на фоне индустриального апокалипсиса — мог бы остановить армию одним лишь когнитивным диссонансом, но кентавры были слишком тупыми для эстетического шока. Один из байкеров вырвался вперед. Занес цепь, целясь в спину гнома.

— Не достанешь! — Вася резко затормозил, разворачиваясь на пятках.

Сражаться с Леной на плече было невозможно. Она смещала центр тяжести, мешала замаху.

— Тома, лови! — рявкнул он.

И, не дожидаясь ответа, швырнул Лену вперед, как регбийный мяч. Тамара Ивановна, Мастер Спорта СССР, среагировала на рефлексах. Бросила скалку, пружинисто присела и поймала летящее тело девушки на руки.

— Есть контакт! — выдохнула она, прижимая Лену к внушительной груди. — Вася, бей!

Освободившийся Василий Петрович взревел:

— ЗА ВДВ!

Топор «Разрушитель Дач» описал дугу и врезался в переднее колесо кентавра.

ХРУСТ! ВИЗГ!

Мотоцикл перекувырнулся через голову, разбрасывая искры и куски мяса.

— Следующий! — Вася подхватил скалку жены и швырнул её Тамаре. — Тома, пас!

Тамара поймала скалку одной рукой (второй держала Лену) и продолжила бег.

— Нелли! — крикнула она. — Не отставай! Ты балласт или ДД?!

Нелли плелась где-то сбоку. Вид у неё был жалкий. Костюм изодран, хвост волочится по грязи, уши прижаты. Она задыхалась.

— Я… я пустая… — скулила она. — Стамина на нуле… Маны нет… Ирка…

Она прижимала руку к карману, где лежала кукла. Горе от потери подруги и физическое истощение превратили её из хищницы в побитого котенка.

— Соберись, тряпка! — рявкнула Тамара, перекидывая Лену на другое плечо (голая кожа к голой коже, скользко и неудобно). — До ТЦ метров пятьсот! Там отдохнем!

Они выбежали из промзоны в парковую полосу, отделяющую заводы от цивилизации. Деревья здесь были странными — из бетона и арматуры, но с живыми зелеными листьями. Корни переплетались, образуя естественные (или неестественные) барьеры. Мото-кентавры завязли. Колеса буксовали в корнях, они ревели от бессильной злобы, не в силах пробиться через чащу.

— Ушли… — выдохнул Вася, опираясь о бетонный ствол березы. — Вроде оторвались. Тома, ты как?

— Нормально, — Тамара аккуратно опустила Лену на траву (которая оказалась мягким зеленым пластиком). — Только комары кусают. — Она шлепнула себя по голому бедру. На ладони осталось пятно от жирного маслянистого комара-дрона.

— Срамота, — вздохнул Вася, глядя на жену. — Надо одеть тебя. И эту… Спящую Красавицу. А то перед людьми неудобно.

— Перед какими людьми, Вася? — горько усмехнулась Нелли, падая рядом. — Тут только мобы.

— Все равно. Порядок должен быть. Вон он, ТЦ. — Вася указал топором вперед.

За деревьями возвышалась громада Торгово-Развлекательного Центра «Галактика». Здание выглядело так, словно пережило ядерную войну, но сохранило коммерческую привлекательность. Огромные стеклянные фасады местами разбиты, но неоновые вывески продолжали гореть, зазывая покупателей в ад потребления.

[Локация открыта: ТРЦ «Галактика»][Зона: Торговая Площадка / Нейтральная Территория (Условно)][Уровень угрозы: Скидки до 90% (Смертельно выгодно)]

Они подошли к главному входу. Автоматические двери разъехались с приветливым «дзынь», словно не замечая, что посетители — это гном в крови, голая культуристка и полумертвая кошкодевочка.

Внутри было… тихо. Пугающе тихо. Играла легкая ненавязчивая музыка (кажется, джазовая обработка саундтрека из Doom). Эскалаторы работали. Фонтан в центре холла бил струями красной жидкости (надеюсь, это был клюквенный морс). Но никого не было. Ни зомби-менеджеров, ни покупателей-гулей. Пустота.

— Ловушка? — шепотом спросил Вася.

— Не похоже, — Нелли потянула носом воздух. — Пахнет… пиццей. И хлоркой.

— Одежда, — скомандовала Тамара. — Ищем магазин. Срочно. Я замерзла.

Они двинулись по первому этажу. Витрины целы. Манекены за стеклом провожали их пустыми взглядами.

— «Zara», «H&M», «Бершка»… — читала Нелли. — Всё закрыто. О, смотрите! «Империя Страсти». Открыто!

— Тьфу! — сплюнул Вася. — Нам нормальное надо! «Военторг» там, или «Рабочая одежда».

Но Система имела свои планы. Единственный магазин, двери которого были распахнуты, назывался «Элитная Экипировка: Кожа & Латекс».

— Другого нет, Вася, — вздохнула Тамара, заходя внутрь. — Бери что дают.

Внутри магазина рядами висели костюмы. И, разумеется, ни одного нормального спортивного костюма или платья.

— Это что за… порнография? — Вася снял с вешалки предмет, состоящий из трех ремешков и шипов.

— Это бронелифчик, дядя Вася, — пояснила Нелли безжизненным голосом. — +5 к защите, +50 к отвлечению внимания.

Тамара Ивановна прошла вглубь зала.

— Мне нужно что-то, что прикроет тылы, — заявила она. — И не будет мешать махать скалкой.

Она остановилась перед манекеном, одетым в костюм, который Система классифицировала как:

[Комплект: «Хозяйка Медной Горы (Версия 18+)»][Класс: Ведунья / Доминатрикс][Броня: Средняя]

Это был корсет из малахитовой кожи, переходящий в длинную юбку с разрезом до самого бедра. На плечах — массивные наплечники в виде змеиных голов. В комплекте шли высокие сапоги на каблуке-стилете.

— Ну… — Тамара приложила корсет к себе. — Хоть не стринги. И цвет приятный, зеленый. Под глаза подходит.

Она ушла в примерочную (которая, к счастью, была закрытой кабинкой). Через минуту вышла. Василий Петрович уронил челюсть. Костюм сел как влитой. Корсет подчеркивал мощную талию и высокую грудь, разрез на юбке открывал мускулистую ногу. Тамара выглядела как королева варваров, готовая казнить подданных за плохой суп.

— Впечатляет, — только и смог сказать Вася. — Тома, ты… огонь.

— Спасибо, — Тамара поправила наплечник. — Немного жмет в груди, но жить можно. Теперь Лена.

С Леной была проблема. Она лежала на пуфике в центре зала, завернутая в грязную куртку. Натянуть на бессознательное тело узкий латексный костюм или корсет было физически невозможно. Она была как резиновая кукла — гнулась, но не помогала.

— Мы её сломаем, если будем пихать в это, — сказала Нелли, пытаясь натянуть на Лену чулок. — Она же овощ.

— И что делать? — Вася почесал шлем. — Не нести же её голой дальше.

Нелли огляделась. Взгляд упал на отдел «Туризм и Выживание», который почему-то располагался в углу этого магазина разврата (видимо, для тех, кто любит экстрим на природе).

— Спальник! — осенило её.

Она притащила тактический спальный мешок цвета хаки.

— Смотрите. Мы засунем её внутрь. Прорежем дырки для рук и ног, если надо. А главное — тут есть лямки!

— Рюкзак? — догадался Вася.

— Именно! «Рюкзак-Лена». Удобно, тепло и никто не видит срамоту.

Операция «Упаковка» заняла десять минут. Лену запихнули в спальник, застегнули молнию до подбородка. Снаружи осталось только бледное лицо с закрытыми глазами. Сам спальник был оснащен системой ремней для переноски.

— Ну-ка, примерь, — скомандовала Тамара.

Вася просунул руки в лямки и встал. Лена-спальник висела за спиной, как огромный туристический рюкзак. Голова покоилась на его затылке (шлем пришлось снять и повесить на пояс).

— Нормально, — крякнул гном, попрыгав на месте. — Сидит плотно. Не болтается. И рукам свободно. Гениально, Нелли!

— Геймерская смекалка, — слабо улыбнулась Нелли.

Сама она нашла себе новый костюм — [Сет: «Уличная Кошка»]. Рваные джинсы (с бронепластинами на коленях), короткий топ с капюшоном (с дырками для ушей) и кожаная куртка. Выглядело это менее вульгарно, чем бикини, и давало бонусы к скрытности.

— Теперь еда, — сказал Вася. — Живот к спине прилип.

Они поднялись на третий этаж, в зону Фудкорта. Здесь тоже было тихо. Столики чистые. Вывески горели: «Крошка-Орк», «Бургер-Кинг-Конг», «Теремок Некроманта».

— Самообслуживание? — Вася подошел к стойке с пиццей.

Там стоял поднос. На нем дымилась пицца.

[Предмет: Пицца «Четыре Всадника»][Эффект: Восстанавливает 500 ХП. Насыщение 100%. Может вызвать легкую изжогу Апокалипсиса.]

— Берем, — решил Вася.

Они сели за угловой столик, подальше от входа, но с хорошим обзором. Вася аккуратно снял Лену-рюкзак и посадил на стул, прислонив к стене. Она выглядела жутковато — кокон с головой, — но хотя бы была упакована. Ели молча и жадно. Пицца оказалась вкусной, хоть и с привкусом серы. Нелли жевала вяло, то и дело поглаживая нагрудный карман, где лежала кукла-Ира.

— Надо её достать, — вдруг сказала Нелли. — Ей там темно и душно.

Она вынула куклу и поставила на стол, прислонив к пустому стаканчику из-под колы.

— Привет, Ирка, — шепнула она. — Мы едим. Ты не хочешь?

Кукла, разумеется, молчала. Нарисованная улыбка казалась грустной.

— Нелли, не сходи с ума, — мягко сказала Тамара. — Это артефакт. Она нас слышит, но не ответит.

— Я знаю… Просто… — Нелли шмыгнула носом. — Мне надо в туалет. И умыться. Я вся в масле и грязи.

— Иди, — кивнул Вася. — Мы посторожим.

— Я тоже пойду, руки помою, — поднялась Тамара. — И поищу салфетки. Вася, ты справишься?

— Обижаешь. Я на посту.

— Охраняй девчонок, — Тамара кивнула на Лену и куклу-Иру. — Мы быстро.

Женщины ушли в сторону туалетов, расположенных в длинном коридоре за фудкортом. Василий Петрович остался один. Ну, почти. Напротив сидела Лена в спальном мешке, пуская слюну. На столе стояла кукла-Ира, прислоненная к стакану.

— Ну что, девчата, — вздохнул Вася, откусывая кусок пиццы. — Дожили. Одна в коме, другая игрушка. А я — нянька-гном. Рассказать кому в части — засмеют.

Он потянулся за бутылкой воды, стоящей на соседнем столе. Для этого ему пришлось встать и сделать два шага. Всего два шага. Он отвернулся буквально на три секунды.

В ТРЦ было тихо. Но эта тишина была обманчивой. В тенях, под потолком, среди вентиляционных труб, кто-то сидел. Кто-то маленький, быстрый и очень жадный.

[Наблюдатель: Гоблин-Воришка (Ур. ??)][Класс: Стелс-Мастер][Цель: Блестяшки. Редкости. Женское белье.]

Глаза-бусинки следили за группой с самого входа. Они видели битву. Видели переодевание (особенно переодевание). И видели Куклу.

Артефакт фонил магией так сильно, что у гоблина чесались ладони. Легендарка! Бесхозная! Стоило гному отвернуться, как тень отделилась от потолка. Это не было похоже на прыжок. Скорее, на падение капли чернил. Беззвучно. Мгновенно. Тень скользнула по столу. Когтистая лапка схватила куклу. И так же беззвучно метнулась вверх, растворяясь во мраке. Вася повернулся, откручивая крышку бутылки.

— Водички вам…

Он замер. Стаканчик из-под колы упал на бок. Капля темной жидкости растекалась по столу. Куклы не было.

— Ира? — тупо спросил Вася. — Ирка, ты где? Упала?

Он заглянул под стол. Пусто. Холодный пот пробил спину под тельняшкой (которую он нашел в том же магазине, раздел «Милитари Фетиш», но она была почти нормальной).

— Твою дивизию… — прошептал он. — Проспал… На посту проспал!

Тем временем в женском туалете Нелли зашла в кабинку. Здесь было на удивление чисто, пахло дешевым освежителем «Морской бриз». Она закрыла дверь на щеколду. Села на унитаз, спустив свои новые модные джинсы с дырками. Ей хотелось плакать. Усталость навалилась бетонной плитой. Ира мертва (или почти). Лена — овощ-убийца. Дядя Вася и тетя Тамара стараются, но они старики, им тяжело. А она… она просто хочет домой, к маме, к коту, в свою уютную комнату, где самым страшным монстром был дедлайн по курсовой.

— Господи, как же я устала, — прошептала она, закрывая лицо руками.

И тут услышала это. Тихий мерзкий смешок.

Хи-хи-хи…

Звук шел не из соседней кабинки. Он шел отовсюду. Сверху. Снизу. Из вентиляции.

— Кто здесь? — Нелли напряглась. Шерсть на ушах встала дыбом.

— Ссссладкая… — прошелестел голос. — Мягкая… Кошечка…

— Покажись, урод! — Нелли попыталась встать, но поняла, что сидит со спущенными штанами. Самая уязвимая позиция в мире.

— Хи-хи… Красивое белье… Было… — голос стал ближе.

Нелли подняла голову. Над кабинкой, свесившись с потолочной балки, висело существо. Мелкое, серое, с огромными ушами и носом-крючком. Одето в лохмотья, а на шее ожерелье из… женских трусиков? В одной из лап оно сжимало Куклу.

[Враг: Гоблин-Воришка (Ур. ??)][Класс: Стелс-Мастер][Цель: Блестяшки. Редкости. Женское белье.]

Гоблин смотрел на Нелли маслеными глазками, а потом поднес Куклу к носу и жадно вдохнул.

— Пахнет магией… И девчонкой… Моя прелесть…

— ЭТО ИРА!!! — взвизгнула Нелли.

Забыв про штаны, про стыд, про всё на свете, она выпустила когти и прыгнула вверх, прямо с унитаза.

— ОТДАЙ!!!

Гоблин взвизгнул от неожиданности. Не ожидал такой прыти от девушки в таком положении.

— Бешеная киска! — он швырнул в неё рулоном туалетной бумаги и рванул в вентиляцию.

Нелли ударилась о потолок, расцарапала плитку, но не достала. Гоблин исчез в темном отверстии, унося с собой единственную надежду на спасение подруги.

— НЕЕЕТ!!!

Дверь туалета распахнулась. Влетела Тамара Ивановна.

— Нелли! Что случилось?!

Она увидела Нелли, стоящую на бачке унитаза со спущенными джинсами, рыдающую и царапающую вентиляционную решетку.

— Он украл её! Он украл Иру! — выла Нелли. — Гоблин! Он ушел в вентиляцию!

Тамара побледнела.

— Одевайся! Быстро! К Васе!

Они выбежали на фудкорт через минуту. Нелли застегивала штаны на бегу, размазывая тушь по щекам.

За столиком сидел Василий Петрович. Бледен как смерть. Он держал в руках пустой стаканчик из-под колы. Рядом, прислоненная к стене, сидела Лена в спальном мешке. Голова свесилась набок, изо рта текла тонкая струйка слюны. Она спала сном младенца, которому совершенно плевать, что мир вокруг рушится.

— Вася! — крикнула Тамара. — Где кукла?!

Вася поднял на жену глаза, полные боли и стыда.

— Прости, Тома… — голос дрожал. — Проморгал. Отводил глаза на секунду… водички взять… А её нет.

— Это гоблин! — закричала Нелли. — Я видела его! Мелкий урод! Он утащил её в вентиляцию! Он сказал «Моя прелесть»!

— В вентиляцию… — Вася сжал кулаки так, что стаканчик лопнул. — Значит, он где-то в здании. Далеко уйти не мог.

— Он вор, — сказала Нелли, шмыгая носом. — У него класс стелс. Мы его не найдем просто так.

— Найдем, — Тамара Ивановна ударила скалкой по столу, расколов пластик. — Мы разнесем этот торговый центр по кирпичику. Мы вывернем каждую трубу наизнанку. Но мы вернем Иру.

— А Лена? — спросил Вася, кивнув на спящий «рюкзак».

Лена издала тихий звук: «Ммм… пххх…». Пузырь из слюны надулся и лопнул.

— Лену берем с собой, — отрезала Тамара. — Вася, грузи. Нелли, ищи следы. Ты Кошка или кто? Нюхай!

Нелли вытерла слезы. Зрачки сузились, превратившись в вертикальные щели. Она опустилась на четвереньки и вдохнула воздух. Среди запахов пиццы, хлорки и старого гнома она уловила его. Тонкий кислый запах немытого тела, старых тряпок и… магии.

След вел вверх. К кинотеатру.

— Я чую его, — прорычала Нелли. — Он там. На четвертом этаже.

— В погоню! — скомандовал Вася, закидывая Лену за спину. — Держись, Ирка! Дед идет!

Эскалатор, ведущий на четвертый этаж ТРЦ «Галактика», не работал. Ступени замерли, превратившись в ребристую железную лестницу, уходящую во мрак. Василий Петрович поднимался тяжело. И дело было не в весе Лены, которая висела за спиной в спальном мешке, и даже не в ноющих после битвы с байкерами ребрах. Дело было в грузе, который давил на сердце.

«Проморгал, — грыз он себя, глядя на пятки идущей впереди Тамары. — Старый дурак. Расслабился. Пиццы захотел. А там — живая душа. Пусть и в кукле, но живая. Ирочка…»

Он вспомнил, как Ирина бросилась в Ядро. Как горела, спасая их шкуры. А он не смог уберечь даже то малое, что от неё осталось.

— Дядя Вася, быстрее, — шепнула Нелли.

Она шла первой, пригнувшись к полу, почти на четвереньках. Хвост нервно дергался из стороны в сторону.

— След свежий. Но он… петляет.

Нелли чувствовал себя не лучше. Кошачьи уши ловили каждый шорох, но в голове шумело от стыда. Это она должна была следить. Она разведчик, она — «Кошка». А она сидела в туалете и жалела себя, пока мерзкий карлик крал их подругу.

— Если он с ней что-то сделает… — прошипела Нелли, выпуская когти, которые со скрипом прочертили борозды по перилам эскалатора. — Я его на ленточки распущу. Без наркоза.

Они поднялись в холл кинотеатра. Здесь царила атмосфера склепа. Огромное пространство, когда-то заполненное запахом карамельного попкорна и шумом толпы, теперь напоминало пещеру горного короля-нищеброда. Стойка кинобара была разгромлена. Автоматы с попкорном опрокинуты, и пол был усыпан кукурузными хлопьями, которые хрустели под ногами словно суставы мелких грызунов. Стены увешаны плакатами, но Система и здесь внесла свои правки. Вместо улыбающихся лиц голливудских звезд на героев смотрели искаженные гримасы. Постер «Мстителей» превратился в «Карателей: Эра Гангрены». Романтическая комедия стала хоррором «Свидание с Мясником».

— Жуткое место, — передернула плечами Тамара Ивановна. Зеленый корсет «Хозяйки Медной Горы» тускло поблескивал в свете аварийных ламп. — Темно, как у негра… в подвале. Нелли, куда он пошел?

Нелли повела носом.

— Пахнет страхом, — сказала она. — И старой пылью. И… этой гадостью, которой от него несло. Туда. Вглубь.

Перед ними открылся длинный изогнутый коридор, по обе стороны которого располагались входы в залы. Зал №1, Зал №2, Зал №3… Восемь черных дыр. Восемь пещер, где могла скрываться тварь.

— Искать его здесь — все равно что блоху на медведе, — проворчал Вася. — Он же мелкий. Забьется под кресло — и поминай как звали.

— Мы не будем искать его под креслами, — Тамара Ивановна поудобнее перехватила скалку. — Мы его выманим. Нелли, ты говорила, он фетишист?

— Ага. Извращенец 80-го уровня.

— Значит, будем ловить на живца. Или на блесну.

Они двинулись по коридору. В Зале №1 было пусто. Только экран, разрезанный посередине, свисал лохмотьями, напоминая парус разбитого корабля. В Зале №2 кто-то устроил лежбище. Груды тряпья, обглоданные кости (человеческие?), но хозяина не было видно. След вел дальше. В самый конец коридора. К самому большому залу.

[Локация: Кинозал №8 (IMAX 3D)][Статус: Логово Коллекционера][Особенность: Эхо. Темнота. Липкий пол.]

Двери в зал были распахнуты. Изнутри тянуло холодом и сыростью.

— Он там, — уверенно сказала Нелли. — Я слышу, как он дышит. И… хихикает.

— Заходим, — скомандовал Вася. — Я беру центр. Тома — правый фланг. Нелли — по верхам, по спинкам кресел. Лену я пока тут, у входа поставлю. Нечего ей там делать.

Он аккуратно снял спальный мешок со спины и прислонил его к стене у входа, за бархатной портьерой.

— Спи, командир. Мы быстро.

Они вошли в зал. Это была гигантская пещера. Ряды красных кресел уходили вниз, к огромному экрану, который сейчас был серым и мертвым. Потолок терялся в вышине. И тишина. Абсолютная ватная тишина, в которой звук собственного сердцебиения казался барабанным боем.

— Выходи, урод! — крикнула Нелли. Голос отразился от стен многократным эхом: «...урод... урод... урод...»

В ответ — тишина.

— Мы знаем, что ты здесь! — добавила Тамара. — Верни куклу, и мы тебя не больно убьем!

В темноте, где-то под потолком, раздался скрипучий противный смешок.

— Хи-хи-хи… Глупые самки… Глупый гном… Моё! Всё моё!

— Где он?! — Вася завертел головой, пытаясь выхватить лучом налобного фонаря (встроенного в шлем) хоть какое-то движение.

Луч метался по рядам пустых кресел. Пусто, пусто, пусто… Вдруг он выхватил движение на самом верху, там, где располагалась будка киномеханика. Маленькая серая фигурка метнулась по стене, как таракан, и прыгнула на металлические конструкции, поддерживающие экран.

— Вон он! — заорала Нелли. — На ферме!

Гоблин сидел на узкой балке под самым потолком, метрах в двадцати над полом. Болтал ножками, обутыми в драные кеды, и прижимал к груди куклу Иры.

— Не достанете! — провизжал он, показывая язык. — Высоко! Темно! Гоблин — король горы!

Стоило Васе моргнуть, как гоблин исчез. Просто растворился в сумраке, словно хамелеон.

— Куда делся?! — Вася метнул топор наугад, в то место, где только что сидела тварь. Топор звякнул о металл, выбив сноп искр, и, описав дугу (магическое возвращение), прыгнул обратно в руку гнома.

— Мимо! Мазила! Косой дед! — голос раздался уже с другой стороны зала, с балкона.

— Ах ты, гад… — Вася зарычал. — Нелли, ты его видишь?

— Нет! — Нелли прыгала по спинкам кресел, пытаясь уловить запах. — Он сбивает след! Он везде! Он бегает по стенам!

— Лови! — что-то свистнуло в воздухе.

В Васю прилетел старый кроссовок.

БАМ! — кроссовок ударил гнома по шлему.

— Оп! — в Тамару прилетела пустая банка из-под пива.

Гоблин издевался. Он носился по залу, невидимый и неуловимый, закидывая их мусором.

— Игрушка! Моя игрушка! — доносилось из темноты. — Хорошая куколка! Пахнет магией! Я ей платье сошью! Из кожи! Хи-хи-хи!

При словах «из кожи» у Васи потемнело в глазах.

— Я тебе сейчас сошью! Белые тапочки! — заорал он.

Но как сражаться с тем, кого не видишь? Как поймать ветер в поле, особенно если этот ветер воняет помойкой и крадет друзей?

Они метались по залу минут десять. Нелли выбилась из сил, пытаясь перехватить тень. Тамара Ивановна устала махать скалкой по воздуху. Вася хрипел. Гоблин был неуловим. Это его территория. Его нора.

— Стоп! — вдруг скомандовала Тамара Ивановна. Она опустила скалку и выпрямилась во весь свой богатырский рост. — Хватит бегать.

— Тома, ты чего? — удивился Вася. — Он же уйдет!

— Не уйдет, — Тамара хищно улыбнулась. — Нелли сказала, он фетишист. Коллекционер.

— Ну?

— А что любит коллекционер больше всего на свете?

— Что?

— Редкости. Уникальные вещи. То, чего нет ни у кого.

Тамара вышла в центр зала, прямо в луч прожектора, бивший с потолка (видимо, аварийное освещение экрана). Медленно подняла руки и поправила массивные наплечники в виде змеиных голов.

— Эй ты! Мелкий извращенец! — крикнула она в темноту. — Скучно с тобой. Кукла — это для детей.

Тишина. Гоблин перестал хихикать.

— Что ты понимаешь, глупая самка! — раздалось ворчание откуда-то из-за экрана. — Это Легендарка! Душа!

— Пф-ф, — фыркнула Тамара. — Душа… Этого добра навалом. А вот у меня есть кое-что получше.

Она медленно провела рукой по бедру, обтянутому малахитовой кожей юбки.

— Кое-что такое, что тебе и не снилось. Вещь из другого мира. Вещь, которая пережила кислоту Великого Студня. Вещь, которая дает неуязвимость… к критике.

— Блестит? — жадно спросил голос. Он стал ближе.

— О, еще как, — Тамара понизила голос до томного шепота (насколько это было возможно для женщины, способной поднять трактор). — И цвет… Твой любимый. Розовый. Ядовитый.

В темноте загорелись два маленьких алчных глаза. Гоблин высунул нос из-за спинки кресла в третьем ряду.

— Покажи…

— Сначала покажи куклу, — жестко сказала Тамара.

Гоблин зашипел, но вылез. Он стоял на подлокотнике кресла, прижимая к себе куклу-Иру. Вид жалкий и одновременно опасный. Трясущиеся руки, слюна на подбородке.

— Вот она! Моя! Не отдам!

— А я тебе предлагаю обмен, — Тамара сделала шаг вперед.

Вася напрягся, готовый метнуть топор. Нелли на балконе сгруппировалась для прыжка.

— Нет! — Тамара жестом остановила их. — Без глупостей. Это честная сделка. — Она посмотрела на гоблина. — Ты отдаешь мне куклу. А я отдаю тебе… — она сделала паузу, достойную МХАТа. — Легендарные Нерастворимые Трусики Гламура.

Гоблин уронил челюсть.

— Трусики? — прошептал он с благоговением. — Легендарные?

— Единственные в своем роде, — подтвердила Тамара. — Выпали с рейдового босса. Защита от кислоты 100%. И… они на мне. Прямо сейчас.

Глаза гоблина расширились настолько, что казалось, сейчас вылезут из орбит. Система подсветила над его головой статус:

[Дебафф: Очарование вожделением][Статус: Критическая потеря осторожности]

— Хочу! — взвизгнул он, подпрыгивая. — Хочу трусики! Дай! Дай!

— Баш на баш, — твердо сказала Тамара. — Ты кладешь куклу на кресло и отходишь на пять шагов. Я… снимаю предмет и кладу его на пол. Потом меняемся.

— Тома! — ахнул Вася. — Ты чего удумала?! Перед этим… уродцем?! Срамота же!

— Вася, отвернись! — рявкнула Тамара, не сводя глаз с гоблина. — И ты, Нелли, отвернись! Это деловые переговоры!

Василий Петрович, красный как рак, с кряхтением отвернулся к стене. Нелли на балконе закрыла глаза лапами, но оставила маленькую щелочку — женское любопытство было сильнее стыда. Гоблин дрожал от нетерпения. Он аккуратно, словно величайшую драгоценность, положил куклу-Иру на бархатное сиденье кресла.

— Положил! — пискнул он. — Теперь ты! Снимай! Снимай Легендарку!

Тамара Ивановна глубоко вздохнула. «Чего не сделаешь ради подруги», — подумала она. — «Хорошо хоть Вася не видит. А то бы у него второй инфаркт случился».

Она расстегнула боковую шнуровку на малахитовой юбке. Ткань с шорохом скользнула вниз, открывая мощное бедро. Гоблин перестал дышать. Тамара просунула руку под корсет. Движения спокойные, уверенные, лишенные пошлости — так врач снимает перчатки после операции. Или так воин снимает часть доспеха. Она нащупала тонкие цепочки тех самых стрингов, выпавших из Студня.

— Смотри не ослепни, — буркнула она.

Ловкое движение — и в руке оказался крошечный, сияющий ядовито-розовым светом кусочек латекса. В темноте кинозала он светился как неоновая вывеска.

[Предмет: Нерастворимые Трусики Гламура]

— АААА!!! — гоблин упал на колени, простирая руки к артефакту. — СВЕТ! ОНИ СВЕТЯТСЯ! ОНИ ПРЕКРАСНЫ!

Тамара застегнула юбку.

— Лови, маньяк, — она брезгливо швырнула стринги в сторону гоблина.

Розовый комочек описал дугу в воздухе. Гоблин забыл обо всем. Забыл про куклу. Забыл про гнома с топором. Забыл про опасность. Он прыгнул. В полете перехватил артефакт, прижал к лицу и с блаженным визгом рухнул на пол, катаясь по грязному ковролину.

— Мои! Мои прелестные! Пахнут боссом! Пахнут женщиной! Ахахаха!

В ту же секунду Нелли сорвалась с балкона. Приземлилась рядом с креслом, где лежала кукла-Ира. Схватила её, прижала к груди и отпрыгнула назад, к Васе.

— Есть! — крикнула она. — Ира у нас!

Вася развернулся, вскидывая топор.

— Ну всё! Теперь я этому гаду…

— Нет! — остановила его Тамара. — Сделка есть сделка. Мы получили своё, он — своё. Пусть живет.

Она с презрением посмотрела на гоблина, который надел розовые стринги себе на голову как маску и танцевал джигу посреди зала.

— Тьфу, гадость, — сплюнула она. — Пошли отсюда. Мне душ нужен. С хлоркой.

— И святая вода, — добавил Вася. — Тома, ты… ты герой. Я бы так не смог.

— Еще бы ты смог стринги снять, — хмыкнула она. — У тебя их нет.

Они вышли из зала, оставив счастливого гоблина наедине с сокровищем. В коридоре Вася подобрал спальный мешок с Леной.

— Тяжелая стала, — заметил он. — Или я устал.

— Все устали, — Нелли бережно положила куклу-Иру обратно в карман, предварительно замотав в найденный чистый носовой платок. — Ты как там, подруга?

Кукла, конечно, не ответила, но Нелли показалось, что нарисованная улыбка стала чуть шире.

— Что дальше? — спросил Вася, когда они спускались по эскалатору (пешком, разумеется). — Мы в ТЦ. Ленка в отключке. Ирка — игрушка. Мы — одеты как клоуны из дурдома.

— Мы ищем выход, — сказала Тамара. — И безопасное место. Нам нужен ночлег. Настоящий, а не фудкорт.

— Есть идея, — Нелли сверилась с картой ТЦ, висевшей на стене. — На пятом этаже есть мебельный салон «Империя Сна». Кровати, матрасы…

— И закрытые двери, — закончил Вася. — Мне нравится.

Они поднялись на пятый этаж. Мебельный салон действительно оказался крепостью. Стеклянные стены целы, внутри царил полумрак и уют. Огромные двуспальные кровати, застеленные дорогим бельем, манили к себе.

— Рай… — выдохнул Вася.

Они вошли внутрь, забаррикадировав вход тяжелым дубовым шкафом. Вася аккуратно положил Лену на самую большую кровать. Расстегнул спальник. Она дышала ровно, спокойно.

— Спит, зараза, — беззлобно проворчал он. — И не знает, чего нам стоило её величество спасать.

Тамара села на край кровати, стягивая сапоги на шпильке.

— Ох, ноги гудят… — она посмотрела на ступни. — Вася, помассируй?

— Конечно, Тома, — гном сел рядом, отложив топор. Грубые мозолистые руки начали разминать стопы жены. — Ты у меня золото. Если бы не ты…

— Если бы не я, ты бы до сих пор с гоблином в прятки играл, — улыбнулась она, откидываясь на подушки.

Нелли устроилась на соседнем диване. Положила куклу-Иру рядом с собой на подушку.

— Спокойной ночи, Ир, — шепнула она. — Завтра мы найдем этот Алтарь. Обязательно.

Свет в ТЦ погас, перейдя в ночной режим. Только аварийные лампы горели тусклым зеленым светом. Группа героев заснула. Гном-берсерк, обнимающий жену-валькирию (без трусов, но в корсете). Девушка-кошка, свернувшаяся калачиком вокруг куклы. И Хост Бездны, спящий без сновидений в ожидании пробуждения.

Они выжили. Сохранили друг друга.

А где-то внизу, в темном кинозале, маленький счастливый гоблин сидел на троне из попкорна, гладил розовый латекс на своей голове и шептал:

— Моя прелессссть… Моя королева…

Глава 11 Халат и Тапки

Сон был сладким, как украденная сгущенка в пионерлагере, но коротким, как память золотой рыбки. Василию Петровичу снилось, что он снова молодой, в голубом берете, и они с Томой (уже в её нынешнем помолодевшем виде, но почему-то в свадебной фате поверх купальника) бегут по ромашковому полю. Только вместо ромашек цвели шестеренки, а с неба падали жареные пирожки.

Идиллия продлилась ровно десять минут.

— ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ СЕКТОРА! — заорал голос, который шел не из динамиков, а, казалось, прямо из пружин матраса. — ОБРУШЕНИЕ ТЕКСТУР ЧЕРЕЗ ТРИ… ДВЕ…

— Рота, подъём! — гаркнул Вася, скатываясь с кровати быстрее, чем успел проснуться.

Торговый центр «Галактика» трясло. И это было не то деликатное дрожание, когда сосед сверху двигает шкаф. Это была полноценная девятибалльная пляска смерти. Огромные панорамные окна салона «Империя Сна» пошли паутиной трещин. Потолок, увешанный дорогими люстрами, стонал и прогибался. Сверху сыпалась штукатурка, пыль и мелкие детали интерьера.

— Что происходит?! — взвизгнула Нелли, вжимаясь в спинку дивана и прижимая к груди куклу-Иру. Кошачьи уши прижались к голове так плотно, что почти исчезли в волосах.

— Землетрясение? — предположила Тамара Ивановна, уже натягивая сапоги-стилеты. — Или фундамент поплыл?

— Хуже! — рявкнул Вася, хватая спальный мешок с Леной. — Крыша падает! Текстуры рушатся, мать их за ногу! Бегом!

Он закинул Лену за спину привычным движением. Девушка в коме даже не замычала, болтаясь в коконе как большая гусеница.

— Куда бежать?! — крикнула Нелли. — Там коридор завалило!

Действительно, выход из мебельного салона, который они так старательно баррикадировали шкафом, теперь был заблокирован рухнувшей балкой перекрытия. За стеклянными стенами творился ад: пол торгового центра шел волнами, магазины складывались внутрь себя как карточные домики.

— В окно! — скомандовала Тамара. — Пятый этаж, не высоко! Я спрыгну, вас поймаю!

— С ума сошла?! — осадил её Вася, уворачиваясь от куска гипсокартона. — Ты не резиновая!

Стена справа, отделяющая мебельный от соседнего павильона бытовой техники, лопнула с грохотом пушечного выстрела. В образовавшуюся брешь полетели кирпичи и искры. И тут, сквозь вой сирен и грохот камней, пробился звук, совершенно неуместный в апокалипсисе.

Вжух-вжух-вжух…

Звук работающей стиральной машины. На режиме максимального отжима.

— Вы это слышите? — Нелли дернула ухом.

— Глюки пошли, — сплюнул Вася. — Газы болотные надышали…

Но звук усиливался. В проломе стены, среди хаоса падающих стеллажей с микроволновками и тостерами, стоял агрегат. Огромная промышленная стиральная машина, сияющая хромом посреди разрухи. Она не падала. Вибрировала, светясь голубым светом, и казалась единственной стабильной точкой в этом сумасшедшем доме.

— БАМ! — люк машины распахнулся, выплюнув облако пара.

Из барабана высунулась голова. Мужская. Лохматая. В очках, которые держались на честном слове и синей изоленте.

— Вы чего ждете, идиоты?! — заорал мужчина, перекрикивая грохот рушащегося здания. — Приглашения с гербовой печатью?! Быстро внутрь!

— Кто это? — опешила Тамара. — Сантехник?

— Это Администратор! — завопила Нелли, и в голосе смешались ужас и надежда. — Тот самый! Мужик в халате!

— Залезайте! — Администратор помахал рукой, в которой (Вася протер глаза, не веря) была зажата керамическая кружка, из которой на лету выплескивался кофе. — Крыша схлопнется через десять секунд! Я не буду делать откат ради кучки нубов!

— В стиралку?! — возмутился Вася. — Я не носок!

— Ты фарш, если не прыгнешь! — огрызнулся мужик.

Над головами с противным скрежетом лопнула несущая балка. Огромная бетонная плита начала медленно, неотвратимо падать прямо на кровать, где они стояли секунду назад.

— Была не была! — Вася подхватил Нелли под мышку (она вцепилась в куклу) и швырнул её в открытый люк, прямо в объятия пара и Администратора. — Тома, пошла!

Тамара Ивановна, подобрав юбку корсета, нырнула следом с грацией олимпийской чемпионки. Вася остался один. Плита падала. Он разбежался, чувствуя тяжесть Лены за спиной.

— Эх, прокрутимся!

Он прыгнул «рыбкой» в зияющее жерло барабана в тот самый момент, когда потолок мебельного салона встретился с полом.

Люк захлопнулся.

Мир вокруг перестал быть падающим бетоном. Он стал вращением. Васю крутило, вертело, болтало. Казалось, внутренности пытаются поменяться местами. Лену мотало на спине, и её пятки ритмично били его по почкам.

— Режим деликатной стирки, мать твою! — заорал он в пустоту.

А потом всё прекратилось.

[Локация: Прачечная «Чисто-Трон». Узел №0][Статус: Зона Абсолютной Безопасности]

Василий Петрович вывалился из люка на кафельный пол и тут же принял боевую стойку, вскидывая топор. Его мутило, перед глазами плыли круги, но рефлексы работали быстрее мозга.

— Где враг?!

— Враг у тебя за спиной, дед, — раздался усталый голос. — Поставь топор, плитку поцарапаешь. Казенная.

Вася моргнул. Они находились в просторном стерильно-белом помещении. Вдоль стен рядами стояли стиральные машины, гудящие тихим успокаивающим звуком. Пахло стиральным порошком «Морозная свежесть» и дешевым растворимым кофе.

Посреди комнаты, сидя на пластиковом стуле, находился спаситель. Выглядел он так, будто не спал последние сто лет. Белый махровый халат, когда-то, видимо, пушистый, сейчас висел тряпкой и местами протерся до дыр. На ногах — стоптанные тапочки с зайцами, один из которых потерял глаз. В левой руке он держал ту самую кружку с надписью «Лучший Папа в Мире», а правой нервно щелкал кнопками на старом телевизионном пульте, перемотанном синей изолентой.

— Фух… — Администратор сделал глоток кофе, поморщился и посмотрел на Васю поверх очков. — Успели. Еще бы микросекунда — и вас бы распылило на пиксели. А мне потом логи чистить.

Нелли уже приходила в себя на полу. Пригладила всклокоченные волосы и робко пискнула:

— Здрасьте… Спасибо, что вытащили.

— Не за что, — буркнул Администратор. — Это не акт милосердия, а оптимизация ресурсов. Вы мне нужны живыми. Пока что.

Вася аккуратно опустил Лену-рюкзак на пол, прислонив к стене, и шагнул к мужику.

— Так, командир. Докладывай. Ты кто такой? Чего в стиралке прячешься? И почему мир рушится?

Администратор не ответил. Он вдруг напрягся, подался вперед и уставился на спальный мешок, в котором спала Лена. Усталое лицо исказила гримаса неподдельного страха. Рука с пультом дрогнула.

— Она… — прошептал он, указывая на Лену пальцем. — Она спит? Точно спит?

— В коме она, — ответила Тамара Ивановна, отряхивая малахитовый корсет. — Контузия у неё. И истощение.

— Проверь, — приказал Администратор Васе. — Ткни её. Только аккуратно. Не буди Лихо.

— Ты чего, мужик? — нахмурился Вася. — Это ж девка наша, Ленка. Бухгалтер.

— Бухгалтер… — нервно хихикнул Администратор. — Ага. Бухгалтер Апокалипсиса. Ткни, говорю! Мне нужно знать, кто сейчас у руля — носитель или… Оно.

Вася, видя, что мужик не шутит и реально боится, подошел к Лене. Легонько похлопал по щеке.

— Лен? Спишь?

Лена не шевелилась. Дыхание ровное, лицо расслабленное. Никаких черных вен, никаких щупалец. Просто очень уставшая женщина в спальнике.

— Спит, — констатировал Вася. — Как сурок.

Администратор шумно выдохнул, откинулся на спинку стула и вытер пот со лба рукавом халата.

— Слава Коду, — пробормотал он. — Значит, перегруз. Откат системы сработал, хоть и криво.

— Слышь, ты, в халате! — Тамара Ивановна подошла ближе, уперев руки в бока. — Может, объяснишь нормально? Мы тут, между прочим, чуть не погибли раз десять. Кто ты такой?

Нелли поднялась с пола, прижимая к себе куклу-Иру.

— Тетя Тамара, это Администратор, — сказала она тихо. — Тот, кто создал этот мир. Бог. Ну, или типа того.

— Бог? — Вася скептически осмотрел мужчину с волосатыми ногами и мешками под глазами. — Какой-то он… помятый для Бога.

— Я не Бог, — устало огрызнулся Администратор. — Я Архитектор. И Тюремщик. А сейчас — беглец в собственной тюрьме. И да, я выгляжу помятым, потому что сто лет пытаюсь удержать этот карточный домик от развала, пока вы тут в «Героев Меча и Магии» играете!

Он встал, шаркая тапочками, и подошел к автомату «Чисто-Трон 3000». Ударил кулаком по корпусу. Автомат выплюнул новую порцию кофе.

— Вопросы есть? Задавайте. У нас есть минут двадцать, пока ищейки не засекли сигнатуру портала.

— Что происходит? — спросила Нелли. — Почему всё кувырком пошло? Мы ж вроде победили год назад?

Администратор отхлебнул кофе и скривился.

— Победили… Вы победили Модесту. Вирус. Ошибку. Но Система… Система — это сложный организм. Когда Модеста исчезла, начался коллапс. Я начал сворачивать сервера. Планомерно, сектор за сектором. Хотел выключить всё к чертовой матери и уйти на покой. — Он обвел рукой стерильную комнату. — Я почти закончил. Оставались только Нижние Уровни. «Корзина», куда сбрасывался весь мусор. Удаленные файлы, глитчи… и остатки Симбиота.

Он посмотрел на спящую девушку с такой смесью страха и ненависти, что Васе захотелось закрыть её собой.

— И что? — поторопила Тамара.

— И то. Нижние Уровни… они обрели сознание. Гнилое, голодное сознание. Симбиот не удалился. Он адаптировался. Жрал мусорные файлы, рос, набирался сил. И хотел вернуться. Ему нужен был Хост. Идеальный носитель. Тот, с кем у него была стопроцентная совместимость.

— Лена, — прошептала Нелли.

— Именно, — кивнул Администратор. — Я не знаю, как это произошло. То ли она сама нашла лазейку в коде, то ли он её затянул… Но она вернулась. И не просто вернулась. Ворвалась в Цитадель.

Мужчина нервно затеребил пояс халата.

— Вы не видели этого. Это был не человек. Это была… буря. Она прошла сквозь защитные периметры как нож сквозь масло. Мои Стражи, элитные мобы 100-го уровня, падали перед ней на колени. Она вошла в мой кабинет, села на мой стол и спросила… — Администратор сделал паузу, глотая ком в горле. — Она спросила: «Где анкета на вакансию Финального Босса?».

Вася хмыкнул.

— Это было не смешно! — рявкнул Администратор. — Это было жутко! В её глазах не было ничего человеческого. Только холодный расчет и голод Бездны. Она потребовала отдать ей ключи управления. Сказала, что этот мир слишком скучный, и она хочет добавить «перчинки».

— И что ты сделал? — спросила Тамара.

— Я отказал. Сказал, что игра окончена, серверы закрываются. — Администратор горько усмехнулся. — И тогда она попыталась меня… поглотить. Сожрать мой код, чтобы стать Единой. Я еле унес ноги. Использовал аварийный протокол переноса. Теперь я — бомж. Прячусь по прачечным, сплю в центрифугах, перебиваюсь лутом с нубов. А она сидит там, в Башне, и переписывает реальность под себя. Ищет меня. Потому что без моих ключей она не может получить полный контроль.

В комнате повисла тишина. Только гудели стиральные машины.

— Значит, это не она, — тихо сказала Нелли. — Это Симбиот в ней говорит.

— Не факт, — покачал головой Администратор. — Симбиоз — штука сложная. Где кончается Лена и начинается Монстр — сейчас не скажет даже отладчик. Они срослись. И если мы не остановим её… она выплеснется наружу. В ваш реальный мир.

— В город? — нахмурился Вася. — К внукам?

— Да. С динозаврами, зомби и кислотными дождями.

Василий Петрович ударил кулаком по ладони.

— Ну уж нет. Не бывать этому. Мы её остановим. И вылечим.

— Вылечите? — Администратор скептически поднял бровь. — Оптимисты. С ней не справиться грубой силой. Я пробовал.

— Мы тоже пробовали, — вздохнула Тамара. — Результат вон… — она кивнула на куклу в руках Нелли.

Администратор прищурился. Подошел к Нелли и наклонился над куклой.

— А это что у нас? — он поправил очки. — Хм… Интересная сигнатура. Душа? Спрессованная в артефакт?

— Это Ира, — всхлипнула Нелли. — Она прыгнула в Ядро, чтобы устроить перегрузку и вырубить Симбиота. И стала… вот этим.

Администратор присвистнул.

— Самопожертвование? Резонанс души с реактором Хаоса? Ну, девки, вы даете. Такого даже в сценарии не было. Это уровень… легендарный. — Он осторожно коснулся пальцем пластиковой головы куклы. — Она жива. Спит, но жива. Структура кода сохранена, просто свернута в архив. Как zip-папка.

— Её можно вернуть? — с надеждой спросил Вася. — Распаковать?

— Можно, — кивнул Администратор. — Если знать где. И если у вас хватит духу туда пойти.

— Говори, Сусанин, — потребовала Тамара. — Куда идти?

Администратор подошел к стене, на которой висел календарь с котиками. Сорвал листок, открывая нарисованную прямо на кафеле карту. Она светилась синими линиями, как схема метро.

— Смотрите. Прачечные — это транспортная сеть. Мы сейчас здесь, в узле ТРЦ. Башня — вот тут, в центре. Лена закрыла прямые пути. — Он провел пальцем по линии, ведущей в сторону от центра. — Но есть старые локации. Те, что я строил еще в начале, сто лет назад. «Исходный Код». Там есть место… «Алтарь Истинной Формы». Это место, где создавались аватары. Там можно пересобрать любую сущность.

— Мы пойдем туда, — твердо сказала Нелли.

— Это в «Зоне Забвения», — предупредил Администратор. — Там баги. Там текстуры проваливаются. Там монстры, которых я даже не дорисовал, и они от этого очень злые. Но там есть Шанс.

Он повернулся к Васе.

— Если дотащите туда куклу и положите на алтарь — она вернется. В своем прежнем теле.

— А Лена? — спросил Вася. — С ней что делать? Тащить с собой?

Администратор посмотрел на спящего Хоста.

— Тащить. И молиться, чтобы она не проснулась до Алтаря. Потому что там можно попытаться провести процедуру разделения. Вырвать Симбиота из Лены.

— Как репку? — уточнил Вася.

— Как раковую опухоль. Хирургически. Но для этого нужно, чтобы кто-то удерживал её. А кто-то — активировал протокол очистки.

— Мы удержим, — сказала Тамара, сжимая кулаки. — Я её хоть узлом завяжу, но не отпущу.

— Тогда слушайте маршрут, — Администратор поправил халат. — Я отправлю вас через экспресс-слив. Прямо к границе Зоны Забвения. Дальше — пешком. Я с вами не пойду.

— Струсил? — прищурился Вася, буравя Администратора взглядом из-под густых бровей.

Администратор не повел и бровью. Медленно отхлебнул кофе из кружки с надписью «Лучший Папа в Мире» и устало вздохнул, глядя на гнома поверх очков. В этом взгляде читалась вековая тоска человека, который видел столько багов и крашей серверов, что конец света для него был просто очередным тикетом в техподдержку.

— Струсил? — переспросил он спокойным скрипучим голосом. — Василий Петрович, вы путаете трусость с профессиональной этикой. Я — Администратор. Архитектор. Я написал физику этого мира, я прописал скрипты гравитации и вероятность выпадения эпического лута. Если я возьму в руки дробовик и пойду с вами крошить мобов — это будет читерство. — Он постучал пальцем по пульту, перемотанному синей изолентой. — «God Mode» — это скучно. Это убивает смысл игры. А смысл — в преодолении. В честности. Если я вмешаюсь напрямую, Система засчитает это как внешнее воздействие и аннулирует результат. Вы хотите спасти подругу или просто посмотреть красивый ролик на движке?

— Мы хотим выжить и вернуть девчонок! — отрезала Тамара Ивановна, поправляя малахитовый наплечник.

— Вот и выживайте. Честно. Я дам вам инструменты, дам наводку, открою черный ход. Но драться, потеть и истекать пиксельной кровью придется вам. Таковы правила. Иначе победа над Хаосом не будет засчитана. Баланс, чтоб его.

Вася сплюнул на стерильный кафель (пятно тут же исчезло, стертое невидимым уборщиком).

— Баланс… Бюрократия это, а не баланс. Ладно, отец. Твоя взяла. Куда хабар сдавать? А то карманы от гаек тянет.

Администратор кивнул на огромный гудящий агрегат в углу, похожий на помесь банкомата и стиральной машины будущего.

— «Чисто-Трон 3000». Принимает всё: от ржавых гвоздей до душ грешников. Курс грабительский, но альтернативы у вас нет. Там же и прокачаетесь.

Группа подошла к торговому терминалу. Вася аккуратно прислонил Лену-рюкзак к стене рядом с автоматом. Девушка спала, и только тихий свист носа напоминал, что внутри спального мешка находится самое опасное существо в этой реальности.

— Ну, с богом, — Вася высыпал на приемный лоток содержимое карманов.

В недра машины полетели трофеи с байкеров: цепи, шестеренки, куски хромированных черепов, какие-то мутные кристаллы, выпавшие из Студня, и гора мелочи, выбитой из гопников в Чертаново. Агрегат загудел, замигал лампочками и выплюнул чек.

[Сдано мусора на сумму: 5400 монет.][Бонус за опт: +5%.][Итого: 5670 золотых.]

— Негусто за спасение мира, — проворчал Вася. — В 90-е металлолом дороже принимали.

— Не ной, — пихнула его локтем Тамара. — У нас еще мои трофеи.

Она выгрузила остатки лута. Сумма выросла до 8000.

— Теперь закупаемся, — скомандовала она. — Вася, тебе нужна нормальная броня. Твоя тельняшка — это символ, конечно, но от пуль не спасает.

Они углубились в меню магазина, проецируемое прямо в воздухе. Для Василия Петровича выбрали апгрейд класса «Берсерк».

[Броня: «Кираса Десантника-Ветеран»]Описание: Выглядит как старая тельняшка, но сделана из мифриловой нити. Дает +50 к защите и +100 к харизме при крике «ЗА ВДВ!»Цена: 2000 монет.

[Навык: «Чугунная Башка»]Описание: Позволяет наносить удары головой без риска сотрясения мозга. Пробивает кирпичные стены и шлемы врагов.Цена: 1500 монет.

— Берем! — Вася счастливо крякнул, когда новая тельняшка материализовалась на широкой груди. — Ну, теперь держись, супостаты. Я вам покажу кузькину мать в HD-качестве.

Тамаре Ивановне подобрали усиление для магической кулинарии.

[Книга Рецептов: Том 2. «Выпечка Апокалипсиса»]Заклинание: «Взрывная Ватрушка» (Граната).Заклинание: «Сытный Борщ» (Массовый хил и бафф на выносливость).Цена: 2500 монет.

И улучшение для скалки: теперь она была обита шипами из небесного серебра и называлась «Аргумент Хозяйки +5».

Оставалось около двух тысяч монет.

Нелли стояла в стороне, грустно теребя ухо на капюшоне костюма «Уличной Кошки». Она чувствовала себя бесполезной. Её когти были хороши против мелочи, но против серьезных боссов, которые ждали впереди, она была просто легкой закуской.

— Нелли, выбирай, — позвал Вася. — Тут какие-то кинжалы есть, когтеточки лазерные…

— Не надо, — тихо сказала Нелли. — Это всё… не моё. Я не кошка, дядя Вася. Я стрелок. Я снайпер. А тут… — она махнула рукой на витрину. — Тут только мусор для ближнего боя. Без моей винтовки я — ноль.

Администратор, который все это время делал вид, что читает газету «Вестник Багов», опустил листок. Посмотрел на поникшую девушку. Вспомнил, как она тащила куклу через весь ТЦ. Вспомнил, как сражалась в первом томе — отчаянно и смело. Он вздохнул, допил кофе и встал.

— Ладно. Черт с ним.

— Что? — обернулась Тамара.

— Правило номер 404, — пробормотал Администратор, подходя к панели управления Прачечной. — «Если файл поврежден, но контрольная сумма совпадает — восстановить из резервной копии». — Он повернулся к Нелли. — Ты права, девочка. Этот класс «Кошки» тебе не идет. Ты его получила случайно, из-за сбоя локации. Но ты уже проходила инициализацию. Год назад.

Нелли подняла голову. В глазах затеплилась надежда.

— Вы про…

— Про твой настоящий класс. «Космический Охотник». Ты его заслужила честно. Прошла квест, завалила босса, получила ачивку. Отнимать его сейчас — это уже не баланс, а баг.

Администратор начал быстро набирать команды на пульте. Экран замигал красным, потом зеленым.

— Я не могу дать тебе «God Mode». Но я могу вернуть тебе то, что ты заработала потом и кровью. Это будет честно.

Машина «Чисто-Трон» вдруг загудела на низкой частоте. Барабан открылся, и оттуда повалил холодный синий пар.

— Лезь внутрь, — кивнул Администратор. — И не бойся. Будет немного трясти. Перепрошивка аватара — дело тонкое.

Нелли не заставила себя ждать дважды. Скинула рваную куртку «Уличной Кошки» и нырнула в светящееся нутро машины. Люк захлопнулся.

— Режим «Реставрация Легенды», — прокомментировал Администратор и нажал большую красную кнопку.

Машина загудела. Свет в прачечной мигнул. Вася и Тамара затаили дыхание. Через минуту раздался мелодичный звон, как в микроволновке, когда пицца готова.

ДЗЫНЬ!

Люк с шипением открылся. Клубы пара вырвались наружу, скрывая пол.

Из тумана вышла Она.

Это была уже не испуганная девочка-кошка в рваных джинсах. Нелли выпрямилась во весь рост. Исчезли кошачьи уши и хвост. Исчезла неуверенность. На ней был легендарный сет «Охотник». Пустынный камуфляж с матовым покрытием сидел как вторая кожа, подчеркивая фигуру, но не открывая ничего лишнего. Тактический капюшон скрывал волосы, а на глазах светился многолинзовый визор, по которому бежали строки данных. На поясе висели два хромированных плазменных пистолета и рукоять абордажной сабли.

Но главное было не это. Главное висело у неё за спиной, удерживаемое магнитными захватами. Гигантская четырехметровая рельсовая винтовка «Nemesis-Alpha». Черная, матовая, хищная. Она была больше самой Нелли, но девушка несла её с легкостью, которую дает только привычка и высокие статы силы.

[Класс восстановлен: Космический Охотник (Ур. 27)][Статус: К бою готова.]

Нелли медленно провела рукой по холодному металлу своей винтовки. Визор на лице мигнул, фокусируясь на банке с порошком в другом конце комнаты.

— О да… — прошептала она, и голос изменился. В нем появилась сталь. — Мамочка вернулась домой.

Василий Петрович присвистнул.

— Вот это я понимаю — калибр! С такой дурой можно и на танк идти.

— На дракона, Вася. На дракона, — поправила Нелли, ловким движением перебрасывая винтовку в руки. Она ощущалась родной, тяжелой, правильной. Она повернулась к Администратору. — Спасибо.

Мужик в халате лишь махнул рукой, снова утыкаясь в свою кружку.

— Не благодари. Это просто возврат утерянного имущества. Теперь у вас есть шанс не сдохнуть в первые пять минут в Зоне Забвения. А теперь — валите. Мой кофе остывает, а портал открыт. — Он указал на дверь сушильной камеры. — Удачи.

Группа переглянулась. Вася поправил Лену-рюкзак, Тамара перехватила свою шипастую скалку, а Нелли взвела затвор «Немезиды». Звук зарядки плазменных конденсаторов прозвучал как музыка. Они были готовы.

— Погнали! — скомандовал Вася, и они шагнули в вихрь портала, навстречу неизвестности, багам и надежде.

Выход из «сушилки» оказался не таким мягким, как вход. Портал буквально выплюнул их, как косточки из арбуза, и отряд героев кубарем покатился по склону.

Когда пыль улеглась (а пыли тут было предостаточно), Василий Петрович первым поднялся на ноги, отряхивая новенькую «Кирасу Десантника». Он поправил Лену, которая всё так же безмятежно спала в спальном мешке у него за спиной, и огляделся.

— Ну и дыра, — констатировал он, сплевывая песок, который уже успел набиться в рот. — Хуже, чем в подвале у Студня. Там хоть влажно было.

Они оказались посреди гигантского бесконечного котлована. Это напоминало песчаный карьер, который начали разрабатывать, но бросили на полпути, потому что у прораба закончился бюджет, а у рабочих — совесть. Стены котлована уходили вверх уступами, но камень здесь был странный. Он не был похож на гранит или известняк. Это был серый монотонный материал без текстуры. Словно кто-то залил всё бетоном и забыл покрасить.

Небо над головой было белым. Не голубым, не пасмурным, а просто стерильно-белым, как чистый лист бумаги в «Word». Солнца не было видно, но свет падал отовсюду, резкий, бестеневой и жаркий.

— Зона Забвения, — пробормотала Нелли, поднимаясь и проверяя прицел своей гигантской винтовки «Немезида». — Админ не шутил. Тут реально… недорисовано.

Она пнула камень под ногами. Камень не покатился, а скользнул по песку, словно хоккейная шайба по льду, игнорируя трение.

— Физика лагает, — заметила она. — Осторожнее на поворотах.

Тамара Ивановна поправила малахитовый корсет. На фоне этой серой унылости она выглядела как драгоценный камень, брошенный в пыль.

— Жарко, — пожаловалась она, обмахиваясь рукой. — И пить хочется. Вася, у нас вода осталась?

— Осталась, Том. В инвентаре пара бутылок. Но надо экономить. Кто знает, сколько нам по этой пустыне топать.

Они двинулись вперед. Идти было тяжело. Ноги вязли в странном песке, который на ощупь напоминал битое стекло, перемолотое в муку. Он не шуршал, а издавал неприятный цифровой хруст, похожий на помехи в радиоэфире. Вокруг не было ни ориентиров, ни монстров, ни звуков. Только бесконечный серый песок и белое небо.

— Тоска, — вздохнул Василий Петрович спустя полчаса ходьбы. — Прямо как тогда, в 80-м.

— Ты о чем, Вася? — спросила Тамара, шагающая рядом и опирающаяся на шипастую скалку как на посох.

— Да был у меня случай, — начал Вася, радуясь возможности разбавить тишину разговором. — Помнишь, я тебе рассказывал? Когда нас на учения в Среднюю Азию перебросили. ТуркВО, Краснознаменный Туркестанский военный округ. Пустыня Каракумы.

Он поправил лямку рюкзака, в котором посапывала Лена.

— Вот точь-в-точь такой же пейзаж. Только небо синее, а солнце такое, что яичницу на броне БТР жарить можно было. Мы тогда молодые были, горячие. Думали — романтика. Барханы, саксаул, верблюды… Ага, щас. — Вася усмехнулся в бороду, предаваясь воспоминаниям. — Высадили нас посреди «ничего». Задача — марш-бросок на пятьдесят километров, развертывание, окапывание. А жара — плюс сорок пять в тени. А тени нет. Единственная тень — от твоей собственной каски, и та короткая, как память у прапорщика.

Нелли шла чуть в стороне, сканируя горизонт визором. Ей было скучно слушать «дедовские байки», но альтернативой было молчание и скрип песка, так что она не перебивала.

— Воды давали по фляжке на день, — продолжал Вася. — А пить хочется так, что хоть песок жуй. И песок этот… Он был везде. В сапогах, в карманах, в зубах, в сухпайке. Я тогда кашу перловую ел, так она на зубах хрустела как наждачка. С тех пор я, Тома, песочницы терпеть не могу. И пляжи эти ваши южные.

— Да ладно тебе, Вася, — улыбнулась Тамара. — А как мы в Анапу ездили в 95-м? Ты вроде не жаловался, когда кукурузу вареную на пляже ел.

— Так то Анапа! Там галька местами. И море. И пиво холодное разливное. А тут… — он обвел рукой унылый пейзаж. — Тут сушь и тоска смертная. Как тогда. Мы три дня по тем барханам ползали. Я тогда поклялся: если выживу, вернусь в часть и первым делом в душ залезу часа на три. А потом — в среднюю полосу переведусь. Где березки, травка и чернозем. Чтобы никакого песка.

— И перевелся ведь, — кивнула Тамара.

— Перевелся, — голос Васи потеплел. — В Подмосковье. В штаб. Думал — всё, отмучился. Скучная служба, бумажки, плац мести. А оно вон как вышло… Самое главное приключение там меня и ждало.

— Это какое же? — кокетливо спросила Тамара, хотя знала эту историю наизусть. Ей просто нравилось, как Вася её рассказывает.

— Ты, какое же еще, — хмыкнул Вася. — Помнишь? Столовая части номер 305. Обед. Макароны по-флотски. Я стою в очереди с подносом, молодой старлей, весь из себя, форма отглажена. А ты…

— А я на раздаче стояла? — подсказала Тамара.

— Нет, на раздаче тогда тетя Клава была. Ты… ты рояль тащила.

Нелли, которая до этого слушала вполуха, споткнулась.

— Что тащила? — переспросила она, оборачиваясь. — Рояль?

— Ну, пианино, — поправился Вася. — В клуб офицерский привезли пианино «Красный Октябрь». Тяжеленное, зараза. Грузчики напились и бросили его на крыльце. А тут Тома идет. Спортсменка, комсомолка, красавица. Увидела, что инструмент под дождем мокнет, и решила помочь.

— Я тогда к соревнованиям готовилась, — пояснила Тамара, гордо расправив плечи. — Мне рывок отрабатывать надо было. А штанги под рукой не было.

— Вот я и смотрю, — продолжил Вася, и в глазах загорелись огоньки восхищения. — Идет девушка. Красивая — сил нет. Коса до пояса, фигура — как у статуи Родины-матери, только лучше. И несет на спине пианино. Одна.

— Не на спине, Вася, не выдумывай, — засмеялась Тамара. — Я его кантовала.

— Да какая разница! Я как увидел — так и замер. Поднос из рук выронил. Компот разлил. Стою, рот открыл, и думаю: «Вот она. Женщина моей мечты. Если она пианино может поднять, то и меня, дурака, по жизни вынесет».

— И вынесла, — Тамара легонько толкнула его бедром. — Сорок лет уже несу. Тоже мне, инструмент нашелся.

— Ну, я не «Красный Октябрь», конечно, я скорее баян, — хохотнул Вася. — Шумный и меха иногда скрипят. Но мы с тобой спелись.

Нелли слушала их и невольно улыбалась. В этом сером мертвом мире, среди цифрового песка и багов, эта история звучала как что-то невероятно живое и настоящее. Настоящее, чем все эти уровни, классы и эпические квесты. История Василия Петровича о первой встрече с Тамарой – о хрупкой на вид девушке, таскающей пианино под дождем, – разбудила в ней что-то теплое и щемящее.

«Везет им, — подумала она, поправляя прицел «Немезиды». — У них есть эта связь. Через годы, через бытовуху, даже через цифровой апокалипсис. Они держатся друг за друга, как два якоря в шторм».

Она вспомнила Ролана. Ролло. Её Ролло. Бородатого гиганта на «Гелендвагене», который в игре превращался в синего ежа в кедах, а в реальности краснел как школьник, когда она брала его за руку.

«Где ты сейчас, мой медведь? — мысленно спросила она. — Наверное, сидишь дома, смотришь стрим какого-нибудь корейца и переживаешь за меня. Или пишешь гневные комментарии разработчикам несуществующей игры».

Она вспомнила, как они сидели у него дома, окруженные коллекционными фигурками и ретро-консолями, и он с детским восторгом показывал ей картридж от «Баттлтоадс».

«Мы два идиота, — усмехнулась Нелли про себя. — Два одиноких гика, нашедших друг друга в куче мусора. Но, черт возьми, как же мне его сейчас не хватает».

Ей не хватало его надежности. Спокойного голоса. Способности превратить любую драму в шутку.

«Вот выберусь отсюда, — пообещала она себе, пнув серый камень, который, вопреки законам физики, отлетел метров на двадцать, не вращаясь. — Выберусь, заберу Ирку, вылечу Ленку, и мы с Ролло уедем. Далеко».

— Эх… — вздохнула она вслух. — Я бы сейчас все отдала, чтобы не здесь быть, а где-нибудь… в Дубае.

— Где? — переспросил Вася, который шел чуть впереди, всё так же неся Лену-рюкзак. — Это где шейхи и нефть?

— Ага, — кивнула Нелли. — Там тоже песок, дядя Вася. Но это другой песок. Элитный. Золотой. Ты лежишь на шезлонге, а он теплый, мягкий, просеянный через ситечко. Рядом море Персидского залива, голубое-голубое, как мана Ирины. Небо чистое, ни облачка, ни бага. И никаких текстур, только 4K разрешение реальности.

Она мечтательно закатила глаза, представляя эту картину.

— Представьте: мы не в этой рванине, не в броне и не с топорами. А в купальниках. Я бы лежала у бассейна в отеле «Бурдж-аль-Араб», на самом верху. Пила бы мохито со льдом через трубочку, и бокал запотевший такой… Рядом — кондиционер дует, официант бегает. Вай-фай летает, 5G, никакой задержки. Можно сторис запилить: «Чилю в Дубае, завидуйте молча».

Тамара Ивановна хмыкнула, перекладывая скалку из руки в руку.

— Красиво излагаешь, дочка. Только жарко там, поди. Я жару не люблю. Мне бы на дачу, в тенек, под яблоньку. Окрошки поесть.

— Окрошка — это святое, — согласилась Нелли. — Но Дубай… Это стиль, тетя Тамара. Это небоскребы до небес, как наша Башня, только красивые, из стекла и стали. И там шопинг. Настоящий беспощадный шопинг. Дубай Молл — самый большой ТЦ в мире. Там можно потеряться на неделю и не заметить.

— Ира бы с тобой поехала? — тихо спросил Вася, оглянувшись на Нелли.

Нелли помрачнела. Она инстинктивно коснулась нагрудного кармана охотничьего камзола, где лежала кукла-Ира, завернутая в чистый платок.

— Поехала бы, — твердо сказала она. — Она, конечно, не любит жару, она больше по библиотекам и музеям. Ей бы Питер больше зашел, или Прага. Но я бы её вытащила. Я бы ей показала другой мир. Не серый, книжный, а яркий.

Она представила Ирину в Дубае. Не в рясе, не в нелепом костюме дракона, а в легком летнем платье, в шляпе с широкими полями.

— Мы бы пошли в Дубай Молл. Там аквариум с акулами прямо внутри, представляете? Огромный туннель под водой. Ирка бы залипла на рыб. Она любит всякую живность. Мы бы там стояли, смотрели на скатов, и она бы мне рассказывала про морскую биологию, а я бы делала вид, что слушаю. — Голос Нелли дрогнул. — Мы бы купили ей платье. Красивое, дорогое. Не эту броню из ящерицы, которая натирает. А что-то шелковое, летящее. И туфли. И она бы улыбалась. По-настоящему.

Слеза скатилась по щеке Нелли, оставив дорожку на пыльной коже. Она сердито смахнула её.

— Мы бы… мы бы просто гуляли. Ели мороженое. Самое дорогое мороженое в мире, с сусальным золотом. И никто бы не пытался нас сожрать, растворить или превратить в куклу. Просто две подруги в отпуске.

Тамара Ивановна подошла к девушке и положила тяжелую руку ей на плечо. Прикосновение было теплым и надежным, как материнское объятие.

— Будет у вас Дубай, девочка. Обязательно будет. Вот вытащим Иру, вернемся домой — и поедете.

— Спасибо, тетя Тамара, — Нелли слабо улыбнулась сквозь слезы. — Только сначала надо выжить здесь. В этом… карьере.

Она огляделась. Пейзаж не менялся. Всё тот же серый песок, всё то же белое небо. Казалось, они идут по дну высохшего моря на другой планете. Ни ветра, ни звуков, кроме шагов и дыхания.

— Странное место, — заметил Вася. — Вроде идем, идем, а горизонт не приближается. И следов нет. Даже наших собственных.

Он посмотрел назад. Песок за ними был девственно чист, словно они парили над землей.

— Это Зона Забвения, — напомнила Нелли. — Тут законы физики — это просто рекомендации. Может, мы вообще на беговой дорожке стоим.

Лена в рюкзаке за спиной Васи начала ворочаться.

— Ммм… — простонала она во сне, дернув ногой.

— Тише, командир, — шепнул Вася, поправляя лямку. — Спи. Мы еще не пришли. Набирайся сил. Они тебе понадобятся.

Лена затихла, но дыхание стало тяжелее. Казалось, ей снится что-то не очень приятное. Они шли еще час. Или два. Время здесь тоже было понятием растяжимым.

— Знаете, что я еще люблю? — вдруг спросила Нелли, чтобы разбить тишину. — Кофе. Хороший, правильный кофе. Не ту бурду из автомата, что Админ пьет. А настоящий раф с лавандой. Или флэт уайт на кокосовом молоке.

— Опять ты про еду, — усмехнулась Тамара. — У самой, небось, живот подвело?

— Есть такое, — призналась Нелли. — Но я про атмосферу. Сидишь в кофейне, пахнет выпечкой, играет джаз… И никаких проблем. Только выбор сиропа.

— А я люблю рыбалку, — неожиданно сказал Вася. — Утреннюю зорьку. Сидишь на берегу, туман над водой, тихо так. Птички поют. Поплавок дергается. И ты один на один с природой. Никаких начальников, никаких отчетов. Только ты и карась. Кто кого пересидит.

— А я люблю… — Тамара задумалась. — Я люблю, когда вся семья собирается. На Новый год. Стол накрыт, елка горит, внуки бегают. Шумно, суматошно, но так… правильно. Все живы, все здоровы. И оливье тазик стоит.

— Оливье… — простонала Нелли. — Не травите душу.

Разговоры о простых земных радостях помогали не сойти с ума в этой серой пустоте. Напоминали им, кто они такие и ради чего идут вперед.

— Вася, — вдруг остановилась Тамара. — Глянь.

Она указывала скалкой вперед. Там, в серой дымке, что-то виднелось. Не скалы. Геометрические фигуры? Огромные кубы, пирамиды и сферы, висящие в воздухе. Они были лишены текстур — просто серые сетки-каркасы, сквозь которые просвечивало белое небо. Некоторые фигуры вращались, другие пульсировали, меняя форму.

— Что это? — спросил Вася, прищуриваясь. — НЛО?

— Баги, — ответила Нелли, глядя в визор. Данные бежали по линзе красными строчками. — Или черновики. Мы приближаемся к ядру Зоны Забвения. Туда, где Админ тренировался строить мир. Это его «песочница». Недоделанные ассеты.

— Выглядит как современное искусство, — заметила Тамара. — Ничего не понятно, но очень тревожно.

Вдруг земля под ногами дрогнула.

— Опять?! — напрягся Вася, хватаясь за топор. — Неужто опять землетрясение? Или червь полезет?

Но это было не землетрясение. Песок перед ними начал вспучиваться. Из него, словно из воды, начали подниматься фигуры. Не монстры. И не люди. Манекены. Обычные белые безликие манекены, какие стоят в витринах магазинов. Ни одежды, ни половых признаков, ни глаз, ни ртов. Только гладкий белый пластик. Но их было много. Сотни. Тысячи. Они поднимались из песка рядами, словно терракотовая армия, только из пластика. Они стояли неподвижно, образуя длинный коридор, ведущий к висящим в воздухе геометрическим фигурам.

— Жутко-то как, — прошептала Тамара, крепче сжимая руку мужа. — Прямо как в универмаге ночью, когда свет выключают. Всегда боялась манекенов. Смотрят, хотя глаз нет.

— Они не агрессивные, — Нелли просканировала ближайшего манекена. Визор выдал информацию:

[Объект: Тестовый Болванчик (Версия 0.1)][Статус: Декорация / Наблюдатель / Заполнитель пространства][Уровень угрозы: Нулевой (пока не трогаешь)][Описание: Базовая модель гуманоида. Используется для тестов анимации и коллизий. Души нет. Мозгов нет. Совести нет.]

— Идем через строй? — спросил Вася.

— Идем, — кивнула Нелли, снимая предохранитель с винтовки. — Но оружие наготове. В этой игре даже табуретка может оказаться мимиком, а безобидный манекен — спящим боссом.

Они вступили в коридор из манекенов. Идти сквозь толпу безликих фигур было психологически тяжело. Казалось, они поворачивают головы вслед, хотя у них не было шей. Казалось, шепчутся, хотя у них не было ртов. Тишина стала еще более давящей. Скрип песка под ногами звучал как выстрелы.

— Знаешь, Вася, — сказала Тамара, стараясь не смотреть по сторонам, а глядеть только на спину мужа. — Я передумала насчет песка. Пусть лучше песок. Чем вот эти… истуканы. От них могилой веет.

— Согласен, — буркнул Вася. — В пустыне хоть скорпионы честные были. Укусил — и всё понятно. Яд, боль, опухоль. А эти стоят… молчат… Осуждают.

— За что осуждают? — не поняла Нелли, нервно поглядывая на манекен, который, как ей показалось, дернул рукой.

— За то, что мы живые, — философски заметил Вася. — А они — нет. Завидуют. У нас есть кровь, плоть, тепло. А у них — только полигоны и пустота внутри.

Вдруг Лена за спиной Васи дернулась. Тело напряглось в спальном мешке. Она четко, громко, механическим голосом произнесла:

— Ошибка компиляции. Строка 404. Душа не найдена. Перезагрузка невозможна. Удалить.

Вася замер как вкопанный.

— Лен? Ты проснулась?

Но Лена снова обмякла. Голова упала ему на плечо. Дыхание выровнялось.

— Это был бред, — сказала Нелли, но голос дрогнул. — Бред цифрового разума, запертого в человеческом теле. Симбиот сходит с ума от бездействия. Или от близости к «Исходному Коду».

— Идем быстрее, — поторопила Тамара, нервно оглядываясь на застывшие белые фигуры. — Мне этот шепот не нравится. И место это не нравится. Чем быстрее мы найдем Алтарь, тем лучше.

Василий Петрович согласно хмыкнул, поправляя лямки спального мешка, в котором, словно гусеница в коконе, покоилась Лена. Вес её тела был привычным, но с каждым шагом, утопающим в этом странном скрипучем субстрате, казалось, что гравитация здесь работает по своим плавающим тарифам. То шаг давался легко, словно на Луне, то ноги наливались свинцом, будто он тащил на себе не хрупкую девушку, а мешок цемента под дождем.

Глава 12 Пустота

Они шли по дну гигантского карьера. Стены его, сложенные из серых лишенных текстуры блоков, уходили вверх ступенями, теряясь в белесом мареве, заменявшем здесь небо. Света было много, но он был рассеянным, бестеневым, отчего глаз терял ориентацию в пространстве, не имея возможности зацепиться за перспективу.

Вокруг торчали манекены. Сотни, тысячи безликих пластиковых болванчиков. Некоторые стояли группами, словно обсуждая невидимый товар, другие застыли в одиночестве в неестественных позах — кто-то поднял руку, приветствуя пустоту, кто-то согнулся в поклоне.

— Знаешь, Вася, — начала Тамара Ивановна, переступая через очередной серый валун, который при ближайшем рассмотрении оказался просто полигональной сферой. — Это место мне напоминает тот рынок в Лужниках. Помнишь, в девяносто третьем? Мы тогда тебе куртку кожаную искали.

— Помню, — отозвался Василий, радуясь звуку живого голоса в ватной тишине. — Народу тьма, толкотня, и все на тебя смотрят, оценивают. Только там хоть товаром пахло — кожей, дешевым мехом, жареными чебуреками. А тут… Стерильность. Как в операционной, которую забыли помыть.

— И манекены эти, — продолжила Тамара, поеживаясь в малахитовом корсете. — Точно такие же. Стоят, белые, лысые, и вроде бы ничего в них такого нет, кусок пластмассы, а жуть берет. Будто они знают что-то, чего мы не знаем. Вон тот, смотри, руку вытянул.

Она указала скалкой на одинокую фигуру метрах в пятидесяти впереди. Манекен стоял на небольшом возвышении, вытянув правую руку с оттопыренным указательным пальцем. Палец указывал строго на северо-запад (если здесь вообще существовали стороны света).

— Указатель? — предположила Нелли, поправляя визор, который то и дело сыпал искрами помех. — Может, это типа квестовой метки? «Идите туда, там лут»?

— Или «Идите туда, там яма с кольями», — буркнул Вася. — Но вариантов у нас немного. Тропинок тут не проложили, асфальт не закатали. Пойдем по азимуту.

Они свернули в указанном направлении. Песок под ногами издавал звук, похожий на хруст пенопласта. Это раздражало. Звук проникал в зубы, вызывая фантомную боль.

— А я вот песок не люблю не только из-за армии, — вдруг продолжил Василий, стараясь заглушить этот скрип голосом. — Я ж, когда мы дачу только купили, решил песочницу внукам сделать. Заказал машину песка. Привезли. Вывалили у ворот. Я, значит, тачку взял, лопату, думаю — сейчас перетаскаю за часик. Ага, щас. — Он усмехнулся, вспоминая. — Начал кидать, а он сырой, тяжелый, зараза. И главное — бесконечный какой-то. Вроде куча небольшая, а я уже десятую тачку везу, а она не уменьшается. Спина гудит, пот глаза заливает. Тома вышла, посмотрела на меня, говорит: «Вася, ты клад ищешь или фундамент подкапываешь?». А я уже злой, уперся рогом. Пока, говорю, не перетаскаю, обедать не пойду. К вечеру руки тряслись так, что ложку удержать не мог. Зато песочница вышла — во! Королевская. Три на три метра. Соседи ходили, завидовали.

— Да, — тепло улыбнулась Тамара. — Ты тогда упрямый был. Как и сейчас. Только песок там желтый был, речной, теплый. А этот… Мертвый он, Вася. Серый, как пыль дорожная.

— Эй, народ, — подала голос Нелли. Она шла, глядя под ноги, и пинала носком сапога серые камушки. — А вы заметили, что мы идем уже минут двадцать, а тот камень… вон тот, треугольный… он как будто и не приблизился?

Вася поднял голову. Действительно. Вдали, в тумане, маячила странная геометрическая фигура — огромная пирамида, висящая в воздухе вершиной вниз. Она казалась ориентиром, но расстояние до неё не менялось.

— Оптический обман, — уверенно сказал он. — В пустыне такое бывает. Воздух дрожит, перспектива ломается. Кажется, что рукой подать, а там верст десять топать.

— Здесь нет воздуха, дядя Вася, — тихо возразила Нелли. — Здесь код. И он глючит.

Они прошли еще метров сто и уперлись в развилку. Точнее, это была не совсем развилка в привычном понимании. Просто груда серых кубов, наваленных друг на друга, разделяла пространство на два прохода. И на вершине этой кучи стоял еще один манекен. Этот отличался от предыдущего. У него не было одной руки, а голова повернута на 180 градусов, словно у совы. Единственная уцелевшая рука указывала налево.

— Налево пойдешь — коня потеряешь, — процитировала Тамара. — Прямо как в сказке. Только коня у нас нет.

— Куда он показывает? — спросил Вася.

— В сторону тех… штук, — Нелли махнула рукой.

Там, в левой стороне, из тумана выступали гигантские полупрозрачные кольца, висящие в воздухе. Они медленно вращались, проходя друг сквозь друга.

— Выглядит как загрузочный экран, — заметила Нелли. — Или как скринсейвер на винде девяносто пятой. Помните такой? «Трубопровод» назывался. Или «Сквозь вселенную». Я тогда маленькая была, сидела, смотрела, как эти трубы строятся, и думала, что это мультик такой. Залипательно было.

— Мультики… — протянула Тамара. — А я вот вязать любила под телевизор. Сериал идет какой-нибудь, «Санта-Барбара» или «Клон», там страсти кипят, кто-то в коме, кто-то наследство делит, а у меня спицы — цок-цок-цок. Успокаивает. И польза в хозяйстве. Носки, шарфы. Васе свитер связала с оленями, помнишь?

— Помню, — крякнул Вася. — Колючий был, спасу нет. Я его надевал только когда ты смотрела, а потом сразу снимал. Шея чесалась неделю.

— Зато шерсть натуральная! Собачья! Я её сама пряла! — возмутилась Тамара, но беззлобно.

— Пошли налево, — решил Вася, прерывая бытовые воспоминания. — Раз манекен показывает, значит, там проход. Не будут же они нас кругами водить.

Они свернули налево. Путь пролегал мимо висящих колец. Вблизи они оказались огромными — метров по пятьдесят в диаметре. Они гудели. Низкий вибрирующий звук, от которого ныли зубы.

— Странная акустика, — заметила Нелли. — Как будто кто-то дышит в микрофон, но забыл слова.

Они шли долго. Очень долго. Ноги начинали болеть от однообразного движения. Серый песок скрипел. Белое небо давило на макушку. Лена за спиной Васи начала бормотать.

— …дебет сорок один, кредит шестьдесят… сальдо не сходится… пересчитать налог на добавленную стоимость… ошибка в формуле… ссылка на ячейку неверна…

Голос был монотонным, лишенным интонаций, похожим на голос автоответчика.

— Бредит, — вздохнула Тамара. — Работа снится. Бедная девочка. Даже в коме от отчетов покоя нет.

— Это не работа, — возразила Нелли, вслушиваясь. — Это… код. Она пытается структурировать реальность через бухгалтерские термины. Симбиот ищет логику в хаосе.

— Какая разница? — буркнул Вася. — Главное, чтобы не буянила. А то начнет опять Титаном становиться, я её не удержу. Спина уже отваливается.

Внезапно перед ними выросла стена. Тупик. Глухая серая стена из тех же монолитных блоков. Ни прохода, ни лаза. Но у стены стоял манекен. Он сидел на корточках (если это можно так назвать — ноги просто входили в текстуры ягодиц под прямым углом), обхватив голову руками. Поза отчаяния.

— Приплыли, — констатировала Нелли. — Тупик.

— И что этот… истукан хочет сказать? — Вася подошел к манекену и постучал по лысой голове топором. Звук был глухой, пластиковый.

— Что мы идиоты, — предположила Нелли. — И пришли не туда.

— Значит, назад, — скомандовал Вася, разворачиваясь. — К развилке. Попробуем другой путь.

Обратная дорога показалась короче. Или это время здесь играло с ними злую шутку. Они вернулись к куче кубов. Манекен с перевернутой головой всё так же указывал налево (относительно их первоначального движения).

— Теперь это право, — сказал Вася. — Пошли туда.

Они свернули в другой проход. Пейзаж здесь немного изменился. Вместо висящих колец из земли торчали гигантские полигональные шипы. Они выглядели как горы, которые забыли сгладить в графическом редакторе — острые углы, плоские грани.

— Я вот думаю, — начала Нелли, глядя на эти шипы. — Если бы я была разработчиком и создавала мир, я бы сделала его розовым. Весь. И пушистым. Чтобы углов не было. Идешь, падаешь — и не больно. И везде фонтаны с шоколадом. И котики. Много котиков.

— Котики гадят, — прагматично заметила Тамара. — У нас на даче Мурка была, так она все грядки с морковью перекопала. Я ей: «Мурка, паразитка!», а она смотрит на меня зелеными глазами и мурлычет. Ну как её ругать?

— Вот! — подхватила Нелли. — Котики — это святое. А тут… ни одного котика. Даже текстуры шерсти нет. Скучно. Я бы добавила сюда неписей-котиков. Чтобы они квесты давали. Типа: «Принеси мне вискас, и я дам тебе легендарный меч». Или: «Почеши за ушком, получишь бафф на харизму».

Они шли мимо шипов. Дорога петляла. Казалось, они идут по спирали. Снова манекен. На этот раз он лежал на боку, вытянув руку вперед. Пальцы были сложены в кукиш.

— Это уже хамство, — возмутилась Тамара. — Вася, он нам фигу показывает!

— Вижу, Тома. Вижу.

— Может, это направление? — предположила Нелли. — Типа, «вам ничего не светит»? Или «идите туда, куда показывает большой палец»?

Большой палец торчал вверх, между указательным и средним.

— Вверх? — Вася посмотрел на белесое небо. — Крыльев у нас нет. Ира в отключке, то есть в кукле.

— Значит, опять тупик? — голос Нелли дрогнул. — Мы ходим кругами, дядя Вася. Это бесконечный цикл. Мы как хомячки в колесе.

— Отставить панику, — гаркнул Вася. — В любом лабиринте есть выход. Правило правой руки. Будем держаться правой стены и идти, пока не выйдем.

— Тут нет стен, — тихо заметила Нелли. — Тут только кучи мусора.

Они пошли дальше. Пытались держаться «правой стороны», огибая кучи полигонов.

Третий час пути. Ноги гудели. Плечи Василия онемели от лямок рюкзака. Лена за спиной продолжала свой бесконечный бухгалтерский монолог, который становился всё более странным.

— …списать основные средства… амортизация души сто процентов… инвентаризация грехов… недостача совести… перевести остатки на счет Хаоса…

— Замолчи уже, — прошептала Тамара, но не зло, а с жалостью. — Вася, давай привал сделаем. Сил нет.

— Нельзя, Том. Сядем — не встанем. Тут песок этот… он как болото. Затягивает. Не физически, а… морально. Хочется лечь и стать текстурой.

— А я бы легла, — вдруг сказала Нелли. Голос стал тягучим, сонным. — Представь, дядя Вася. Лечь и превратиться в манекен. Стоять красиво. Никаких проблем. Никаких стримов. Никаких хейтеров. Стоишь, пластиковая, красивая, и ничего не болит. И одежда не нужна. И есть не надо. Идеально.

Она остановилась и посмотрела на ближайшего манекена с какой-то нездоровой симпатией.

— Смотри, какая у него осанка. И кожа гладкая. Я всегда хотела такую кожу. Без пор, без прыщей. Фотошоп в реальности. Может, попросить Систему? Сделать меня манекеном? Нейт-Манекен. Новый скин. Легендарный.

— Нелли, прекрати, — резко сказал Вася. — Ты человек. Теплая, живая, вредная. Какой к черту манекен?

— А что в этом плохого? — вступила Тамара. Взгляд расфокусировался. Она смотрела куда-то сквозь Васю. — Вась, а ты помнишь, как мы обои клеили в коридоре? Те, виниловые, с цветочками. Ты еще клей развел в кастрюле для борща. Я ругалась… А клей был хороший. Крепкий. Вот бы нас сейчас к чему-нибудь приклеить. Чтобы не идти. Чтобы стоять, как обои. Красиво и надежно. И узорчик веселый.

Вася остановился. Холодный пот потек по спине под тельняшкой.

— Девки, вы чего? — он посмотрел на жену, потом на Нелли. — Перегрелись?

— Нет, Вася, — Тамара улыбнулась, и эта улыбка была страшной. Пустой. Пластиковой. — Просто тут так… спокойно. Никакой суеты. Никаких динозавров. Только геометрия. Квадрат — это надежность. Круг — это гармония. Я хочу быть кругом. Или овалом. Как коврик в прихожей.

— А я хочу быть треугольником, — подхватила Нелли, хихикая. — Острым. Чтобы колоть. Пиу-пиу. Треугольник — это кнопка «Play». Нажми на меня, дядя Вася. Нажми на «Play». Запусти ролик. — Она ткнула пальцем себе в грудь. — Я тут. Я видео. Я не настоящая.

— Цыц! — рявкнул Вася так, что эхо (которого здесь не должно было быть) прокатилось по карьеру. — А ну пришли в себя! Тома! Нелли! Это морок! Это место на мозги давит!

Он схватил Тамару за плечо и встряхнул.

— Ты не коврик! Ты Тамара Ивановна! Мастер спорта! Жена моя! Ты пианино таскала! Ты динозавров скалкой била! Очнись!

Тамара моргнула. Пластиковая улыбка сползла с лица, сменившись растерянностью.

— Вася? Чего ты кричишь? Я… я просто задумалась. Про обои.

— Про обои она задумалась! Тут выжить надо, а не ремонт делать! — Он повернулся к Нелли. — А ты! Треугольник! Ты Космический Охотник! У тебя пушка больше, чем я сам! Какой еще «Play»?!

Нелли потрясла головой, словно вытряхивая воду из ушей.

— Я… я не знаю. Мне показалось… показалось, что я в экране. Что кто-то смотрит меня. И мне нужно быть… идеальной формой.

— Ты и так нормальная, — буркнул Вася. — Вредная только. Идем дальше. Не останавливаться. Не смотреть на эти кубы. Смотреть мне в спину. На Ленку. Считайте полоски на её комбезе. Раз, два, три…

Они поплелись дальше. Вася шел первым, задавая ритм.

— Раз-два, левой! Раз-два, левой!

Но карьер был бесконечен.

Четвертый манекен. Он стоял посреди абсолютно ровной площадки. У него не было ног — торс вырастал прямо из каменного куба. Руки раскинуты в стороны, как у распятого. Головы не было. Вместо головы над шеей парил знак вопроса. Большой, желтый, пиксельный знак вопроса, который вращался вокруг своей оси.

— Квест? — слабо спросила Нелли. — Надо взять квест?

— Нет тут никаких квестов, — Вася подошел к манекену. — Это тупик. Очередной.

Он огляделся. Те же серые стены вдалеке. То же белое небо. Та же пирамида на горизонте, которая не стала ни ближе, ни дальше.

— Мы ходим кругами, — сказал он. — Я узнаю этот камень. Вон тот, с трещиной, похожей на утку. Мы его проходили час назад.

— Но мы шли прямо… — прошептала Тамара. — Вася, я устала. Я хочу домой. Я хочу к маме.

Она вдруг села на песок, прямо в своем шикарном малахитовом наряде.

— Я больше не пойду. Пусть тут будет мой дом. Тут чисто. Песочек. Я буду тут сидеть. И вязать. Из песка.

Она начала сгребать серую пыль руками, пытаясь скрутить из неё нить.

— Тома, вставай! — Вася попытался её поднять, но она стала тяжелой как каменное изваяние.

— Не хочу, Вася. Отстань. Иди сам. Ты сильный. А я слабая. Я просто женщина. Мне нужно вить гнездо. Вот тут, у этого камня. Хорошее место. Фэн-шуй правильный.

— Да какой фэн-шуй в карьере?! — Вася был в отчаянии.

Нелли тоже вела себя странно. Она подошла к манекену со знаком вопроса и начала с ним разговаривать.

— Привет, красавчик. Ты тоже стримишь? Какой у тебя битрейт? А почему голова отвалилась? Донатов мало? Понимаю, брат. Без донатов голова пухнет и отваливается. Давай сделаем коллаборацию? Ты будешь стоять и молчать, а я буду стрелять в тебя. Людям нравится насилие. Мы поднимем рейтинг. — Она погладила пластиковое плечо манекена. — Ты такой холодный. Как мой бывший. Но у тебя хотя бы есть знак вопроса. Ты загадочный. Мне нравятся загадочные.

— Эй! — крикнул Вася. — Вы сдурели?!

Лена за спиной забормотала громче, переходя на крик:

— …ошибка 404… страница не найдена… сервер недоступен… перезагрузка… перезагрузка… удалить пользователя… формат С:… подтвердить… подтвердить… ПОДТВЕРДИТЬ!

Тело в мешке забилось в конвульсиях, ударяя Васю по спине.

— Тихо! Ленка, угомонись! — Вася едва удерживал равновесие.

Он стоял посреди серой пустыни. Одна женщина пыталась связать носки из пыли. Вторая флиртовала с безголовым манекеном. Третья, в коме, пыталась отформатировать реальность. А вокруг тишина. И белый свет. И геометрия, от которой болели глаза. Голова Василия Петровича пошла кругом. Картинка перед глазами поплыла. Ему вдруг показалось, что манекен поворачивается к нему. Что знак вопроса превращается в смайлик. Злобный желтый смайлик.

— Вася, — сказал смайлик голосом командира полка. — Ты почему без портянок?

— Я… я в сапогах, товарищ полковник! — отрапортовал Вася, вытягиваясь в струнку, забыв про вес Лены.

— В сапогах? А почему сапоги из полигонов? Где текстура кожи, боец?! Почему бамп-мэппинг не прогрузился?! Наряд вне очереди! Чистить картошку! В текстурах!

— Есть чистить картошку! — Вася сделал шаг к манекену, рука потянулась к воображаемому козырьку.

И тут он остановился. Боль. Острая боль в боку. Лена, дернувшись в конвульсиях, ударила его прямо по ребрам. Боль пронзила его как молния. Она была настоящей. Горячей, резкой, живой. Она выжгла туман в голове.

— Ай, бл…! — выдохнул Вася, хватаясь за бок. — Больно же!

Смайлик исчез. Полковник растворился. Остался только дурацкий манекен со знаком вопроса. Вася потряс головой.

— Так. Отставить бред. Отставить галлюцинации.

Он посмотрел на спутниц. Они всё еще были в плену морока.

— Тома! — он подошел к жене, которая с маниакальным упорством пересыпала песок из руки в руку. — Брось каку!

— Это не кака, Вася. Это шерсть. Ангорская. Очень тонкая.

— Это песок! Цифровой песок! Вставай!

Она не реагировала. Вася понял, что словами тут не поможешь. Нужно что-то посильнее. Что-то, что вернет их в реальность, как его вернула боль. Он посмотрел на Нелли. Та уже пыталась сделать селфи с манекеном, используя винтовку как селфи-палку, что выглядело крайне опасно.

— Ладно, — прорычал Вася. — Простите, девки. Это для вашего же блага. Метод дедовский, но надежный.

Он подошел к Тамаре. Набрал в легкие воздуха. И гаркнул ей прямо в ухо, вкладывая в крик весь навык «Командирский Голос» (даже если у него такого не было в статах, он был в жизни).

— РЯДОВАЯ ТАМАРА! ОТСТАВИТЬ ВЯЗАНИЕ! ВРАГ НА ФЛАНГЕ! КОТЛЕТЫ ГОРЯТ!

Слово «котлеты» сработало как триггер. Тамара вздрогнула. В глазах появилось осмысленное выражение паники.

— Котлеты?! Где?! Я же газ выключила!

Она вскочила на ноги, озираясь. Песок посыпался с рук.

— Вася? Где мы? Где кухня?

— Мы в заднице, Тома! В глубокой цифровой заднице! И ты тут песок перебирала! Приди в себя!

Тамара посмотрела на грязные руки, на серую пустыню.

— Ох… — она потерла виски. — Мне казалось… я дома. И всё так хорошо. И тихо. Вася, что со мной было?

— Морок, — коротко сказал Вася. — Теперь Нелли.

Он подошел к Охотнице. Та уже обнимала манекен, положив голову ему на пластмассовую грудь.

— Ты такой хороший слушатель… Не то что мой чат… Там одни тролли…

Вася не стал кричать. Он просто взял её за плечо и несильно, но ощутимо ущипнул.

— Ай! — Нелли подпрыгнула, отпуская манекен. — Ты чего щиплешься, старый извращенец?!

— Очнулась? — сурово спросил Вася. — Вижу, очнулась. Хамство вернулось, значит, система в норме.

Нелли поморгала. Увидела манекен. Увидела знак вопроса. Увидела Васю с Леной на горбу.

— Фу… — она отшатнулась от манекена, вытирая руки об штаны. — Я что, обнималась с этим куском пластика?

— И замуж за него собиралась, — добавил Вася. — И... коллабола какую-то делать.

— Боже… какой позор. — Нелли покраснела. — Меня глючило. Жестко. Мне казалось, это мой идеальный подписчик. Молчаливый и донатящий.

— Это место, — сказал Вася, оглядываясь. — Оно нас переваривает. Оно заставляет нас хотеть остаться. Стать частью декорации.

— И что делать? — спросила Тамара, поднимая скалку. — Мы ходим кругами. Манекены врут.

Вася посмотрел на знак вопроса, вращающийся над безголовым торсом.

— Манекены врут, — повторил он. — Потому что они часть системы. Они водят нас по скриптам. — Он сплюнул. — Значит, не будем слушать манекены. Нелли, у тебя есть эта твоя… винтовка. «Немезида».

— Есть, — Нелли похлопала по прикладу. — А что?

— Она пробивает всё? Даже богов?

— Ну, типа того.

— А текстуры она пробивает?

Нелли задумалась.

— Должна. Это рельсотрон. Он игнорирует сопротивление материи.

— Тогда вот что, — Вася указал топором прямо на тупиковую стену, перед которой они стояли. — Мы не будем искать проход. Мы его сделаем. К черту лабиринт. К черту правила. Будем идти напролом. Строго на тот ориентир. — Он указал на висящую вдалеке пирамиду. — Видишь её?

— Вижу.

— Стреляй. Прямо в стену. Пробей нам дыру в этом коде.

— Но… это же не по правилам! — воскликнула Тамара.

— Правила придумал тот, кто запер нас здесь! — отрезал Вася. — А я хочу домой. К котлетам. И к внукам. Нелли, огонь!

Нелли ухмыльнулась. К ней возвращался боевой задор.

— Люблю, когда ты командуешь, дядя Вася. В сторону!

Она вскинула винтовку. Уперла приклад в плечо. Прицелилась в серую монотонную стену тупика. Катушки загудели, набирая заряд. Голубое свечение озарило унылый карьер.

— Тук-тук, Нео! — крикнула она.

ВЫСТРЕЛ.

Луч энергии ударил в стену. Стена не взорвалась каменной крошкой. Она… рассыпалась на цифры. Огромный кусок реальности просто исчез, обнажив за собой черную пустоту с каркасной сеткой.

— Глитч! — обрадовалась Нелли. — Мы пробили текстуру!

— Вперед! — скомандовал Вася. — В дыру! Пока не затянулась!

И они, подхватив свои пожитки и бесчувственную Лену, рванули в пролом, покидая проклятый заколдованный круг манекенов и шагая прямо в изнанку мира. Единственный, кто остался в карьере, был манекен со знаком вопроса. Он продолжал указывать на стену, которой больше не было, и знак вопроса над его головой медленно сменился на грустный смайлик.

Глава 13 Еще Пустее

Ощущение было таким, словно ты выходишь из душной пыльной кладовки на крышу небоскреба. Воздух здесь был другим. Он был свежим, стерильным, лишенным запахов пота, гари и старого песка. Он пах… электричеством? Новой пластмассой? Или тем странным запахом, который бывает внутри системного блока, если открыть его впервые за три года и выдуть оттуда вековую пыль.

— Ох ты ж… — выдохнула Тамара Ивановна, останавливаясь и опираясь на шипастую скалку. — Вася, глянь. Мы где? В космосе? Или у тебя в гараже, когда ты свет не включил?

Они стояли на… ничем.

Под ногами не было ни земли, ни пола, ни даже того серого песка. Была только черная бездна, расчерченная тонкой, светящейся неоново-зеленой сеткой. Клетки. Бесконечные клетки, уходящие во все стороны: вниз, вверх, влево, вправо. Это был мир, состоящий из каркасов. Геометрия в чистом виде.

Сзади висела в пустоте «изнанка» локации «Песчаный Карьер». Она выглядела как гигантская серая картонная коробка, висящая в вакууме. С этой стороны стены были прозрачными, и они видели те самые манекены, которые остались внутри. Маленькие белые фигурки продолжали стоять в своих нелепых позах, не подозревая, что герои вышли за пределы их мирка.

— Это бэкстейдж, — прошептала Нелли, опуская тяжелую винтовку.

Пустынный камуфляж с матовым покрытием сидел как вторая кожа, подчеркивая фигуру, но не открывая ничего лишнего. Тактический капюшон скрывал волосы, а на глазах светился многолинзовый визор, по которому бежали строки данных с пометками ошибок: «Geometry missing. Texture missing. God missing».

— Закулисье. Изнанка текстур. Спидран по текстурам… — пробормотала она сама себе, вспоминая ролики на Ютубе, которые смотрела вполглаза. — Звучит просто, да? Типа: «Ой, я провалился под карту и срезал уровень». Ага, щас. — Она поправила капюшон. — На деле это сложная техника для крутых задротов, которые вытренировывают это годами. Они знают каждый пиксель, каждый полигон, каждый баг физики. А мы… мы тут как слоны в посудной лавке, где посуда невидимая.

— И что делать? — спросил Вася, с опаской глядя вниз, сквозь зеленую сетку, в бесконечную черноту. — Идти-то как? Тут пола нет. Свалимся к чертовой матери.

— Пол есть, — сказала Нелли, делая неуверенный шаг. Сапог завис в воздухе, а потом твердо встал на невидимую поверхность. Раздался тихий стеклянный стук. — Просто он… не отрисован.

— Не отрисован, — передразнила Тамара. — Экономили, ироды. Прямо как наши строители, когда нам баню ставили. Сруб поставили, а пол — «потом, хозяйка, доски не подвезли». Так мы и ходили по балкам полгода, как акробаты. Вася тогда еще ногу подвернул, помнишь?

— Помню, — буркнул Вася. — Я тогда чуть в подпол не улетел. Хорошо, ты за штаны поймала. — Он осторожно прощупал пространство перед собой топорищем. Металл звякнул о невидимую преграду. — Твердо. Вроде стекло. Или лед.

— Это хитбокс, — пояснила Нелли, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя колени дрожали. — Граница коллизии. Физически пол есть, но визуально его нет. Разработчики не думали, что кто-то сюда полезет, поэтому не стали тратить ресурсы на текстуры.

— Хит-шмит, — махнул рукой Вася. — Главное, чтоб держало. А то лететь нам долго. Вон до той звезды.

Он указал пальцем вниз, где в невообразимой глубине мерцала одинокая точка.

Наша пати, надо признать, совсем ничего про это не знала. Одно дело — читать про баги на форумах или смотреть нарезки под чипсы, и совсем другое — стоять посреди цифрового Ничто, держа на плечах тело подруги, в кармане — куклу другой подруги, и пытаться понять, куда ставить ногу, чтобы не провалиться в небытие. Они опешили. Масштаб «Изнанки» подавлял. Здесь не было горизонта. Не было верха и низа. Были только висящие в пустоте «острова» других локаций — какие-то кубы, сферы, обрывки коридоров, соединенные тонкими нитями кода.

— Свежо, — заметила Тамара, поправляя малахитовый корсет. — Не дует, как в горах, и не жарит, как в пустыне. Климат хороший. Сухой. Для суставов полезно.

— Ага, курорт, — нервно хихикнула Нелли. — «Санаторий "Синий Экран"». Лечение отсутствием реальности.

Они стояли, сбившись в кучу на небольшом пятачке невидимого пола, выступающего из пробитой стены карьера. Дальше начиналась пустота.

— Ну, командир, — Вася повернулся к Нелли. — Ты у нас по играм главная. Куда рулить?

Нелли растерянно оглядывалась. Визор был бесполезен для ориентации в пространстве — он показывал только сетку координат.

— Я… я не знаю, дядя Вася. Обычно в таких местах ищут… ну, какие-то ориентиры. Странные объекты. То, чего не должно быть.

— Тут всего не должно быть! — возмутилась Тамара. — Тут ничего нормального нет!

— Смотрите! — вдруг воскликнула Нелли, указывая дулом винтовки куда-то вдаль и вверх.

Там, в вышине, среди хаотичного нагромождения геометрических фигур, висело что-то яркое. Остров. Но не просто кусок земли. Идеально ровный, сияющий диск, на котором возвышался кристалл.

Алтарь Истинной Формы.

Он был далеко. Километрах в трех, если судить на глаз (хотя глаз здесь врал безбожно). И он висел намного выше их текущего уровня. Свет от Алтаря был чистым, белым, успокаивающим. Он пульсировал, словно маяк в штормовом море кода.

— Вот он, — выдохнула Нелли. — Наша цель.

— Вижу цель, не вижу препятствий… то есть, дороги не вижу, — поправил сам себя Вася. — Как мы туда попадем? Крылья у Ирки, а Ирка в кармане в виде Барби. Летать мы не умеем.

— Тут должны быть пути, — Нелли начала ходить вдоль края «платформы», прощупывая воздух носком сапога. — Разработчики оставляют технические проходы. Для тестеров. Или забытые ассеты, по которым можно пройти. — Она сделала шаг в сторону. Нога нашла опору. — О! Тут есть дорожка! — Сделала еще шаг. Твердо.

— Невидимый мостик? — предположил Вася.

— Похоже на то. Или «констрейны» — невидимые связи между объектами.

Нелли нашла место, где можно было идти. Узкая невидимая тропинка, шириной едва ли в полметра. Она извивалась в пустоте, уходя от стены карьера. Проблема была в одном. Она вела не к Алтарю. Тропинка загибалась вправо и вниз, уходя в сторону какого-то нагромождения серых кубов, которые выглядели как свалка тетриса. А Алтарь сиял слева и вверху.

— Нейт, дочка, ты уверена? — спросил Вася, глядя, как Космический Охотник уверенно шагает прочь от их цели. — Нам бы туда, к лампочке. А ты нас в подвал ведешь.

— Это единственный путь, который я нащупала! — огрызнулась Нелли, не оборачиваясь. Ей было страшно. Страшно сделать неверный шаг. Она балансировала, раскинув руки (винтовку пришлось повесить за спину, чтобы не нарушать равновесие). — Может, она петляет? Может, там серпантин?

— Серпантин… — вздохнула Тамара, следуя за мужем. — Вася, помнишь, как мы на Ай-Петри на фуникулере поднимались? Я тогда глаза закрыла и всю дорогу «Отче наш» читала. А ты стоял и пальцем в стекло тыкал: «Смотри, Тома, какая высота! Вон машинки как муравьи!».

— Помню, — крякнул Вася. — Красиво же было.

— Страшно было! — возразила Тамара. — У меня потом ноги полдня тряслись. Вот и сейчас так же. Вроде идем по ровному, а поджилки трясутся.

— Держись за меня, — сказал Вася. — Я тяжелый, меня ветром не сдует. Тем более с Ленкой. Она сейчас как якорь работает.

Лена в рюкзаке действительно вела себя тихо. Только иногда из спальника доносилось тихое: «…переполнение стека… доступ запрещен… обратиться к системному администратору…».

Они шли по невидимой тропе. Это было сюрреалистичное зрелище: цепочка людей, шагающих по воздуху над бездной. Тишина «Изнанки» располагала к разговорам. Здесь не было внешних раздражителей, не было монстров (пока что), не было даже ветра. Только они и бесконечная сетка координат.

— Знаете, чего мне сейчас не хватает? — вдруг сказала Нелли, останавливаясь, чтобы перевести дух (хождение по канату выматывало нервы похлеще боя). — Музыки.

— Музыки? — переспросила Тамара. — Какой? «Варяга»?

— Нет. Чего-нибудь… нормального. Современного. Я когда стримлю, всегда ставлю фон. Лоу-фай какой-нибудь, или синтвейв. Чтобы ритм был. А тут… тишина эта давит. В ушах звенит.

— А я люблю тишину, — призналась Тамара. — У нас в квартире стены тонкие. Сверху сосед-алкаш, вечно что-то роняет. Снизу — собака воет. Сбоку — студенты квартиру снимают, у них то любовь, то сессия. А мы с Васей на кухне сядем, чай пьем, и слушаем этот дурдом. А здесь… покой.

— Покой нам только снится, — буркнул Вася. — Лучше бы тут радио играло. «Ретро ФМ» какое-нибудь. Или новости. Я б сейчас послушал новости. Что там в мире творится? Может, уже инопланетяне прилетели, а мы тут в текстурах застряли.

— В мире сейчас осень, — сказала Нелли. — Слякоть. Пробки. Люди в метро толкаются. — Она посмотрела на руку, закованную в тактическую перчатку. — Странно. Я всегда хотела сбежать оттуда. В игру, в Дубай, куда угодно, где ярко и дорого. А сейчас… Я бы все отдала, чтобы оказаться в этой слякоти. Стоять в пробке на Садовом, слушать, как таксисты матерятся, и знать, что вечером я приеду домой, закажу роллы и буду смотреть сериал.

Она вспомнила свою пустую квартиру. Компьютерный стол, заваленный проводами. Кольцевую лампу для стримов.

«Я хочу к людям. К нормальным, скучным людям, у которых самая большая проблема — это отчет в налоговую, а не битва с богом тщеславия».

— Мы идем не туда, — голос Васи вырвал её из мыслей.

— Что? — Нелли моргнула, визор перефокусировался.

— Мы идем не туда, дочка. Смотри.

Вася остановился. Тропинка, по которой они шли, делала широкий крюк и уводила их всё дальше от Алтаря. Сияющий кристалл теперь был где-то далеко за спиной, слева. А впереди, куда вела невидимая дорога, маячило что-то темное, бесформенное. Свалка. Куча серых полигонов, похожих на смятые бумажные листы, висящие в воздухе.

— Но дорога ведет туда! — растерялась Нелли. — Я не вижу других путей!

— Значит, это неправильная дорога, — отрезал Вася. — Это как в лесу. Идешь по тропинке, думаешь — грибники протоптали. А она тебя в болото заводит. Лосиная тропа.

— И что делать? — Нелли посмотрела на Алтарь. Он висел в пустоте, недосягаемый.

— Надо искать поворот. Или перекресток. Не может быть, чтобы к главному месту вела только одна кривая дорожка. Админ говорил про «Истинный путь». Может, он невидимый?

— Они тут все невидимые, дядя Вася! — всплеснула руками Нелли. — Я иду наощупь!

— А ты не ногами щупай. Ты… — Вася почесал затылок (шлем звякнул). — Ты визором своим посмотри. Может, там есть… ну не знаю, тепловой след? Или магия какая?

Нелли переключила режимы визора. Линзы тихо щелкнули. Тепловизор — пусто. Чернота. Ночное видение — всё зеленое и плоское. Спектральный анализ магии…

— Ой, — сказала она.

— Что «ой»? — напряглась Тамара.

— Я вижу… констрейны. Связи.

В режиме магического зрения она увидела тонкие, едва заметные нити, тянущиеся от стены карьера к разным объектам в пустоте. Это были программные привязки, линии кода, соединяющие элементы уровня. Они пульсировали слабым мертвенным светом, похожим на свечение гнилушек в ночном лесу, и уходили куда-то вбок, огибая зияющую черноту, над которой висел недосягаемый Алтарь.

— Констрейны, — повторила Нелли, опуская визор и потирая переносицу. — Связки. Как… как невидимые веревки, которые держат декорации, чтобы они не упали на голову актерам. Только здесь декорации — это куски реальности, а актеры — это мы, и касок нам не выдали.

— Веревки — это хорошо, — с сомнением протянул Василий Петрович, щурясь в ту сторону, куда указывала Нелли. — Только я их не вижу. А ходить по тому, чего не видишь, — это, дочка, называется «минное поле без карты».

— Они твердые, дядя Вася. Ну, теоретически, — Нелли поправила ремень винтовки. — В движках игр такие штуки часто имеют коллизию. Ну, твердость. Иначе объекты бы сквозь них проваливались. Если мы пойдем вдоль них, аккуратно, шаг в шаг, то, может, и не свалимся в Бездну.

— Теоретически, — хмыкнула Тамара Ивановна. — Теоретически, я должна сейчас на даче сидеть, носки вязать и сериал смотреть, а не в корсете по космосу шастать. Но практика, как видишь, вносит коррективы.

— Другого пути нет, — отрезала Нелли. — Прямая дорога оборвалась. Значит, пойдем в обход. По техническому коридору.

— Обход — это по-нашему, — согласился Вася, поудобнее перехватывая спящую Лену. — Нормальные герои всегда идут в обход. Айболит вон тоже через горы и моря шлепал, а мог бы на самолете долететь, если б бюджет позволил. Веди, Сусанин в юбке.

Они двинулись вдоль невидимой линии. Идти было странно. Под ногами ощущалась твердая поверхность, но глаза видели только черноту, расчерченную зеленой сеткой. Казалось, что ты паришь в невесомости, но гравитация исправно тянула вниз. Чтобы не сойти с ума от когнитивного диссонанса и звенящей тишины Изнанки, они начали болтать.

— А вот я помню, — начал Василий Петрович, ступая осторожно, как кот по мокрому снегу, — мы как-то с мужиками на рыбалку поехали. На Оку. Места там — закачаешься. Туман, камыши, тишина… Взяли лодку резиновую, старую, еще дедовскую. Отплыли на середину, закормили. Клев пошел — во! Лещи такие, что в ведро не влезают. И тут, значит, Серега, сосед наш, решил встать в лодке, чтобы замахнуться получше. А он мужик грузный, центнер весом, не меньше. Лодка качнулась, он равновесие потерял — и бултых!

— И что? — спросила Нелли, не отрывая взгляда от визора, который подсвечивал ей путь.

— Что-что… Перевернул нас всех к чертовой матери! — хохотнул Вася. — Снасти утопили, водку… кхм, чай утопили, сами мокрые, в тине. А Серега выныривает, отфыркивается и орет: «Тихо! Рыбу распугаете!». Мы его потом веслами до самого берега гоняли.

— Вот и ты сейчас не бултыхнись, — наставительно сказала Тамара. — А то тут дна нет. Будешь лететь и орать, чтобы мы рыбу не пугали. А я, между прочим, плавать не умею. Я топор.

— Топор? — переспросила Нелли.

— Ну да. Плаваю как топор. Сразу ко дну. Вася меня учил-учил, да без толку. Я воды боюсь, когда дна не чувствую. Мне нужна твердая земля. Огород, грядки. Вот там я — рыба в воде.

— А я люблю воду, — мечтательно произнесла Нелли. — Только не речку с тиной, а бассейн. С голубой плиткой, с подсветкой. Чтобы хлоркой пахло. Этот запах… он какой-то чистый. Стерильный. Плывешь, считаешь бортики, и в голове пустота. Никаких мыслей о рейтингах, о донатах, о том, что ты опять сказала глупость на стриме. Только вдох-выдох.

— Скучно, — вынес вердикт Вася. — В бассейне карася не поймаешь. И ухи не сваришь.

— Зато пиявки за задницу не кусают, — парировала Нелли.

Лена за спиной Василия снова забормотала.

— …ошибка сегментации… нарушение целостности данных… ссылка на null… требуется дефрагментация души…

— Опять заладила, — вздохнула Тамара. — Как заезженная пластинка. Вася, может, ей песню спеть? Колыбельную? Вдруг успокоится?

— Ага, «Спят усталые игрушки», — хмыкнул Вася. — Или «Владимирский централ». Что ей сейчас ближе по духу, как думаешь?

— Думаю, ей ближе системные звуки Windows, — сказала Нелли. — Звук критической ошибки. «Там-та-да-дам!».

Они шли долго. «Обход» оказался действительно длинным. Невидимая тропа петляла, огибая огромные массивы битого кода, висящие в пустоте кубы с надписями «TEST TEXTURE» и целые острова, состоящие из одного-единственного полигона, растянутого до бесконечности.

— Смотрите, — вдруг сказала Тамара, указывая вперед. — Что это там светится? Опять манекены?

Впереди, на довольно большом «острове» стабильной материи, который выглядел как кусок вырванной из реальности мостовой, стояло здание. Оно выглядело здесь так же неуместно, как балерина в забое. Классическая добротная бревенчатая изба. Или даже не изба, а терем. С резными наличниками, с крыльцом, с трубой, из которой валил уютный сизый дымок. Но вывеска над входом была совсем не сказочной. Она была сделана из неоновых трубок, которые жужжали и мигали, как в киберпанк-баре.

[ТАВЕРНА «ИСТИННАЯ ФОРМА»](Мелкими буквами ниже: «У нас только истинная форма пива! И никаких текстурных багов в супе!»)

— Таверна? — Вася сглотнул слюну. — Настоящая? С пивом?

— Выглядит слишком хорошо, — подозрительно прищурилась Нелли. — Может, это опять мимик? Только очень большой? Зайдем, а он нас — ам! И переваривать.

— Не похоже, — Тамара потянула носом воздух. — Пахнет… жареным мясом. И хлебом. И чем-то кислым, вроде кваса.

— Ну, раз жилой… — Вася ускорил шаг, забыв про усталость и ноющую спину. — Грех не зайти. Хоть водички попить. А то у меня во рту как в той пустыне — песок и тоска.

Они сошли с невидимой тропы на брусчатку острова. Камень под ногами был настоящим, твердым, гулким. Вася подошел к двери — массивной, дубовой, с коваными петлями — и толкнул её.

— Добрый вечер в хату! — гаркнул он с порога, готовый в любой момент отскочить или ударить топором.

Дверь распахнулась. И они замерли. Внутри Таверна оказалась гораздо больше, чем снаружи. Это был огромный зал с высоким потолком, поддерживаемым толстыми балками. Вдоль стен стояли длинные столы и лавки. В огромном камине ревел огонь, на вертелах жарились туши каких-то зверей.

Но главное — это посетители. Таверна была битком набита.

— Мать честная… — прошептала Тамара, хватаясь за скалку. — Вася, это ж… это ж они!

За столами сидели, пили, ели и орали те, кого они, казалось бы, оставили далеко позади. Те, кого они убили, распылили, сожгли и стерли. За соседним столом компания Мусорных Гоблинов резалась в кости, громко матерясь на гоблинском наречии. У барной стойки, ссутулившись, сидел Инквизитор-Поджигатель, которого они убили в Крипте. Он выглядел грустным, ряса заштопана, а кадило стояло рядом, как забытая сумка. Он пил что-то дымящееся из глиняной кружки.

Дальше — больше.

Они увидели группу «Похотливых Сталкеров» (теперь они были одеты в приличные костюмы-тройки и вели себя сдержанно), парочку Снеговиков-Людоедов, которые сидели у самого выхода, подальше от камина, и даже…

— Это что, Кардан? — шепнула Нелли, указывая на огромного байкера-кентавра, который занимал сразу три места. Он что-то оживленно обсуждал с Безголовым Адонисом из бани (у Адониса всё так же не было головы, но он, кажется, внимательно слушал и кивал плечами).

— Они же мертвы, — прошептала Нелли. — Мы же их убили! Я сама видела, как они рассыпались на лут!

— Видимо, здесь у них точка респауна, — предположил Вася. — Или чистилище.

Самое странное было то, что никто не обратил на вошедших героев никакого внимания. Никто не зарычал, не кинулся в атаку, не закричал «Агро!». Все они — гоблины, мутанты, роботы, нежить — смотрели в одну точку. В центр зала. Там, под ярким светом магической люстры, стоял круглый стол, покрытый зеленым сукном. За столом сидели двое.

Один — это был Маэстро Отражений, босс Зеркального Лабиринта. Он был без маски, и лицо оказалось усталым, серым, с глубокими кругами под глазами. Он нервно теребил колоду карт в руках. Напротив него сидела… Пряничная Ведьма. Старуха выглядела сосредоточенной, она жевала кончик половника и сверлила взглядом карты, лежащие перед ней на столе. Вокруг стола стояла плотная толпа зрителей. Они перешептывались, делали ставки, охали и ахали при каждом ходе.

— Ва-банк! — крикнула Ведьма, швыряя на стол карту, которая вспыхнула оранжевым пламенем. — Призываю «Сахарного Голема»! Атака 8, Защита 8! Жри глазурь, фокусник!

— Контрспелл! — взвизгнул Маэстро, кидая свою карту. — «Зеркальная Ловушка»! Твой голем бьет сам себя!

Толпа взревела. Гоблины застучали кружками по столам. Кентавр Кардан одобрительно рявкнул выхлопной трубой.

— Что здесь происходит? — спросил Вася, пробираясь к барной стойке. Он старался не наступать на хвосты и щупальца, торчавшие из-под столов.

За стойкой стоял Хозяин. Огромный бочкообразный мужчина с густой рыжей бородой и добрыми глазами. На нем был фартук, который постоянно менял текстуру — то становился кожаным, то льняным, то вдруг превращался в кольчугу. Над головой висела надпись:

[НПС: Трактирщик Глитч (Ур. ∞)]

— Пива? — спросил Трактирщик, протирая стакан тряпкой, которая проходила сквозь стекло. — Или чего покрепче? У нас есть «Слезы Разработчика», «Багфикс 2.0» и «Критическая Ошибка» — сносит крышу напрочь, рекомендую.

— Пива, — твердо сказал Вася. — Светлого. И объяснений.

Трактирщик налил кружку пива, которое пенилось идеальной мультяшной пеной.

— Новенькие? — спросил он, оглядывая их разношерстную компанию и задерживаясь взглядом на Лене в мешке. — А, вижу, вижу. Живые. Редкость в наших краях. Обычно сюда попадают только удаленные файлы.

— Удаленные? — переспросила Нелли, подходя ближе. — То есть, все они…

— Мертвы, да, — кивнул Глитч. — Для Системы они мусор. Отработанный материал. Их стерли, чтобы освободить память. Но код — штука живучая. Он оседает здесь, в Изнанке, в «Таверне Истинной Формы». Здесь они ждут.

— Чего ждут? — спросила Тамара.

— Шанса, — Трактирщик кивнул на игральный стол. — Шанса вернуться. Видите ли, Алтарь Истинной Формы — вон тот, что висит снаружи, — он может не только менять класс. Он может воскрешать. Возвращать данные из корзины. Но у него есть лимит. — Он наклонился ближе, заговорщицки понизив голос. — Энергия. Алтарь копит её медленно. Очень медленно. Последний раз он накопил заряд на один респаун… дай бог памяти… месяц назад.

— Месяц?! — ахнула Нелли.

— Ага. И желающих вернуться — тысячи. Все хотят снова стать мобами, боссами, неписями. Хоть кем-то, лишь бы не сидеть здесь вечно и не пить виртуальное пиво. Поэтому мы устроили Турнир. — Он обвел рукой зал. — «Колода Судеб». Карточная игра. Победитель получает всё: право пройти к Алтарю и получить новую жизнь. Остальные ждут следующего месяца.

Вася поперхнулся пивом.

— Месяц… — прохрипел он. — Мы не можем ждать месяц. Ленка не доживет. И Ирка… она там, в кукле, с ума сойдет.

— Нам нужно к Алтарю сейчас, — твердо сказала Нелли, положив руку на кобуру (привычка). — Мы живые. Нам не нужно воскрешение. Нам нужно просто… воспользоваться услугой.

— Э, нет, — Трактирщик покачал головой. — Так не пойдет. Алтарь закрыт барьером. Барьер снимается только для Чемпиона Турнира. Это правило прописано в ядре локации. Даже я не могу его обойти. Хотите к Алтарю — играйте.

— Играть? — Тамара посмотрела на стол, где Ведьма и Маэстро швыряли друг в друга картонками. — В подкидного дурака?

— Если бы, — вздохнул Трактирщик. — Это «Колода Судеб». Правила простые, но жесткие.

Он достал из-под стойки колоду карт и веером разложил её перед ними. На картах были изображены… они сами. И те, кого они встречали.

Вот карта «Дядя Вася». На рисунке — разъяренный гном с топором. Цифры: Атака 5, Здоровье 6. Вот карта «Нейт». Девушка с винтовкой. Атака 7, Здоровье 3. Вот «Слюнявый Зомби». Атака 1, Здоровье 1.

— Вы собираете колоду, — объяснял Трактирщик. — Из тех, кого вы знаете. Кого вы победили, или кто согласился дать вам свой «слепок». У каждой карты есть цена маны. Каждый ход вы получаете ману — сначала одну, потом две, и так до десяти. Вы вызываете существ на стол. Они дерутся. Ваша цель — пробить защиту игрока-оппонента. Снести все здоровье — и вы победили.

— Хардстоун, — поняла Нелли. — Или «Магия: Сбор». Или «Гвинт». Короче, ККИ. Коллекционная Карточная Игра.

— Типа того, — кивнул Трактирщик. — Только ставки здесь — жизнь. — Он посмотрел на них серьезно. — Турнир идет прямо сейчас. Если хотите успеть к этому циклу зарядки Алтаря — вам нужно зарегистрироваться. И победить всех.

— Всех? — ужаснулась Тамара. — Их же тут сотни!

— Нет, вы вступите сразу в полуфинал как «приглашенные звезды», — подмигнул Глитч. — Я могу это устроить. Я тут, в конце концов, сервер держу. Но вам нужна колода. Хорошая колода.

— И где её взять? — спросил Вася.

— У вас есть память, — постучал себя по лбу Трактирщик. — Все, кого вы победили, оставили в вас след. Вы можете материализовать их карты. Просто вспомните их. Но помните: колода должна быть сбалансирована. Нельзя набрать одних боссов — маны не хватит их призвать. Нужны и пешки, и танки, и поддержка.

— Я буду играть, — вдруг сказала Нелли.

Все посмотрели на неё.

— Ты? — усомнился Вася. — Дочка, ты ж снайпер. Тебе бы стрелять.

— Дядя Вася, я геймер, — усмехнулась Нелли, поправляя тактические перчатки. — Я выросла на этих играх. Я знаю про мана-кривую, про темп, про агро-колоды и контроль. — Она посмотрела на карточный стол, где Пряничная Ведьма только что проиграла, и её карты рассыпались в пыль. — Вы тащили меня в реальном бою. Вы махали топорами и скалками. А здесь… здесь мое поле битвы. Я соберу такую колоду, что этот Маэстро сам себя в шляпу спрячет.

— А мы? — спросила Тамара.

— А вы мне поможете, — сказала Нелли. — Вы будете моими картами. Самыми козырными.

Она повернулась к Трактирщику.

— Эй, бармен! Запиши нас. Команда «Стиральный Порошок». Мы в деле.

Трактирщик широко улыбнулся, обнажив пиксельные зубы.

— Отлично! Свежая кровь! Эй, народ! — заорал он на весь зал. — У нас новые претенденты! Живые против Мертвых! Делайте ваши ставки!

Зал взорвался гулом. Монстры повскакивали с мест. Кардан ударил копытами. Скелеты застучали кружками. Все смотрели на них. Но теперь не равнодушно, а с жадным интересом.

— Ну, Нелли, — сказал Вася, хлопая её по плечу. — Не подведи. На кону Ирка. И Ленка. И наш билет домой.

— Не подведу, — кивнула Нелли. Глаза за визором сузились. В ней проснулся не Космический Охотник, а тот самый задрот, который мог сутками сидеть за компом, высчитывая проценты вероятности дропа. — Мне нужно место. И тишина. Я буду собирать колоду.

Трактирщик указал на свободный стол в углу.

— Прошу. У вас полчаса до матча.

Нелли села за стол. Перед ней возникла пустая голографическая панель.

— Так, — прошептала она, хрустнув пальцами. — Вспомним всех, кого мы встретили.

— Огурцы! — подсказал Вася, садясь рядом. — Бери огурцы! Они злые были, жуть.

— И того ежа синего, — добавила Тамара. — Он, хоть и вредный, но быстрый. Как карта «Рывок» пойдет.

— И Кабана, — злорадно сказала Нелли. — Пусть теперь поработает на нас.

Она начала перебирать в памяти образы. Каждый раз, когда она вспоминала монстра, на столе появлялась карта.

Глава 14 Великий Турнир

В углу таверны «Истинная Форма» царила относительная тишина. Её нарушал лишь сухой треск костей — за соседним столом компания скелетов резалась в «камень-ножницы-бумага» (занятие для них травмоопасное), да утробное урчание кентавра Кардана, опрокидывающего пятую бочку «Дизельного Стаута».

Нелли устроилась за тяжелым дубовым столом, крытым зеленым сукном, на ощупь напоминавшим мох. Перед ней в воздухе висела полупрозрачная голографическая панель — интерфейс конструктора колоды. Василий Петрович и Тамара Ивановна нависли сзади, выступая в роли классических «советчиков», знающих, как ходить, даже если видят игру впервые.

— Ты, дочка, главное, тузов бери, — наставлял Вася, сдувая пену с кружки. — В любой игре туз — всему голова. И козырей побольше. Козыри какие? Черви? Или, может, бубны?

— Дядя Вася, тут нет мастей, — вздохнула Нелли, массируя виски. — Это ККИ. Коллекционная Карточная Игра. Тут архетипы, классы и синергия.

— Синергия… — протянула Тамара Ивановна, поправляя малахитовый наплечник, норовивший зацепиться за свисающую с потолка связку чеснока. — Красивое слово. Это как когда мы с Васей обои клеим? Я мажу, он лепит, и никто не ругается?

— Именно, — кивнула Нелли. — Только вместо обоев — монстры, а вместо клея — мана. Карты должны не мешать друг другу, а усиливать. Пока одни делают грязную работу, другие прикрывают.

Она провела пальцем по воздуху, прокручивая список доступных «воспоминаний» — существ, которых они встречали и побеждали. Перечень оказался длинным и, честно говоря, пугающим.

— Нам нужна стратегия, — Нелли прикусила губу. В ней проснулся задрот-аналитик, способный часами сидеть в экселе, высчитывая DPS рейда. — Просто набрать «жирных» карт нельзя. Задавят числом. Нужен контроль. И воровство.

— Воровство? — нахмурился Вася. — Нехорошо это. Мы ж герои.

— Мы в аду, дядя Вася. Ну, или в цифровом аналоге, — парировала Нелли. — Здесь играть честно — значит проиграть. Посмотрите правила: «Побеждает тот, кто нанесет 5 ударов». Значит, нужно не просто бить, а лишать противника ресурсов. Раздевать его. Оставлять голым и беззащитным. Как они поступали с нами.

В глазах блеснул недобрый огонек.

— Я назову этот билд… «Разврат и Пуританство».

— Ох, батюшки, — Тамара прикрыла рот ладонью. — Название-то какое.

— Суть в балансе, тетя Тамара, — Нелли принялась перетаскивать иконки в слоты. — Смотрите. Основа колоды — карты, которые воруют. Ману, карты противника, экипировку (читай — защиту). Это «Развратная» часть. А прикрывать их будут карты с мощными щитами и лечением. Это «Пуританство». Грешим и каемся, каемся и грешим. Идеальный цикл.

— Ну, давай, показывай грешников, — Вася пододвинул табуретку и сел, с интересом глядя на экран. — А то я в картинках без очков не разберу.

— Первым номером пойдет «Контроль стола», — Нелли выбрала карту с изображением чего-то красного и многорукого.

Картонка с мягким шлепком легла на сукно. В 3D-проекции зашевелился живой куст.

[Карта: Томат-Связыватель (Редкая)][Тип: Растение / Тентакли][Атака: 2 / Здоровье: 4][Способность: «Липкие Объятия». При выходе на стол оплетает одно существо противника, запрещая ему атаковать, пока Томат жив. Если существо — женского пола, накладывает эффект «Смущение» (-1 к атаке).]

— Тьфу ты, гадость! — сплюнул Вася. — Опять помидоры! Я их на даче теперь только с огнеметом полоть буду. Помню, как он тебя за ногу хватал…

— Вот именно, — кивнула Нелли. — Липкий, противный и отлично держит удар. Идеальный танк для первого хода. Пока враг пытается отлепить от себя ботву, мы выводим тяжелую артиллерию.

— А это кто? — Тамара ткнула пальцем в следующую карту. — Огурец?

[Карта: Огурец-Искуситель (Обычная)][Тип: Растение / Агрессор][Атака: 3 / Здоровье: 2][Способность: «Внезапное Проникновение». Игнорирует провокацию. Атакует напрямую лицо противника, если на столе нет существ — женского пола.]

— Срамота, — вынес вердикт Вася, покраснев. — Нелли, ты это… серьезно? Огурцами воевать будем?

— Дядя Вася, это метафора! — Нелли хихикнула, хотя сама понимала двусмысленность. — Ну ладно, не метафора. Но он дешевый по мане и больно бьет. Нам нужно дешевое мясо для начала партии. К тому же представьте лицо Маэстро, когда его забьют огурцами. Психологическая атака!

Она добавила в колоду три копии Огурца и два Томата.

— Теперь нужна скорость. Кто у нас отличался быстротой и… кхм… интересом к анатомии?

Она пролистала список до раздела «Бестиарий».

— Вот он, красавец.

На стол легла карта с изображением ящера в темных очках (которые ему явно пририсовала Система ради стиля).

[Карта: Велоцираптор-Вуайерист (Эпическая)][Тип: Зверь / Сталкер][Атака: 4 / Здоровье: 3][Способность: «Взгляд из кустов». Имеет «Рывок» (может атаковать сразу). Наносит двойной урон картам без брони (или в легкой броне). При атаке ворует 1 единицу одежды у цели, снижая её защиту на 1.]

— О, этот гад мне чуть купальник не порвал! — вспомнила Тамара, погрозив карте кулаком. — Шустрый был, зараза.

— Вот его скорость нам и нужна, — пояснила Нелли. — Он станет финишером для ослабленных врагов. И отлично работает в связке с «раздевателями».

— Раздевателями? — переспросил Вася.

— Ну, теми, кто броню снимает. Вроде Гоблина. Но до него еще дойдем. Сейчас нужна защита. Пуританство. Кто лучше всех умеет запрещать, сжигать и читать морали?

— Те, в подвале, — мрачно сказал Вася. — С молотками. Инквизиторы.

— В точку.

Нелли вытащила из колоды серию карт с серебряной окантовкой.

[Карта: Кающийся Громила (Обычная)][Тип: Человек / Фанатик][Атака: 2 / Здоровье: 6][Способность: «Щит Веры». Провокация. Принимает весь урон на себя. Если погибает, наносит 2 урона всем «нечистым» существам на столе.]

[Карта: Фанатик-Поджигатель (Редкая)][Тип: Человек / Маг Огня][Способность: «Кадило Правды». Наносит 1 урон всем существам в конце хода. Снимает с них все положительные эффекты (баффы). Сжигает «лишнюю» одежду.]

— Вот они, защитники нравственности, — усмехнулась Нелли. — Встанут стеной, пока «извращенцы» делают свое дело. Ирония, да? Инквизиция защищает тентакли.

— В жизни так и бывает, — философски заметил Вася, отхлебывая пиво. — Помню, в части замполит служил. Днем лекции читал про моральный облик советского офицера, а вечером мы его из… кхм… из библиотеки вытаскивали. В очень уставшем состоянии. Так что всё жизненно.

— Так, основа есть, — Нелли потерла руки. — Овощи для контроля, Рапторы для атаки, Инквизиторы для защиты. Теперь нужны… козыри. Легендарки. Те, ради кого строится колода. — Она глубоко вздохнула. — Требуется Воровство. Абсолютное, наглое, безнаказанное.

Она закрыла глаза, вызывая в памяти тот момент в кинотеатре. Темнота, шорохи, смех. И маленькая юркая тень, умудрившаяся украсть у неё самое дорогое, а у Тамары — самое интимное.

Карта материализовалась с тихим вороватым «вжух». Золотая рамка, украшенная… розовыми стразами.

[Легендарная Карта: Гоблин-Воришка «Розовый Ниндзя»][Тип: Гоблин / Вор / Легенда][Атака: 1 / Здоровье: 5][Стоимость маны: 4][Уникальная способность: «Сделка Века». Не может быть атакован, пока на столе есть другие существа (Скрытность). В начале вашего хода крадет у противника 1 карту из руки ИЛИ 1 кристалл маны. Если на столе есть карта «Женского пола», получает +5 к Атаке и эффект «Бешенство».][Визуальный эффект: Гоблин на карте изображен с розовыми стрингами на голове, светящимися как нимб.]

— Господи Иисусе, — перекрестилась Тамара. — Он и здесь в моих трусах!

— Это не трусы, тетя Тамара, это артефакт! — рассмеялась Нелли. — Смотрите на статы! Ворует ману! Это же имба! Если выведем его на стол и прикроем Инквизиторами, противник просто не сможет кастовать заклинания! Останется без ресурсов!

— Атака слабая, — заметил Вася. — Единичка. Курам на смех.

— Зато здоровье пять. И скрытность. Его фиг убьешь. Будет сидеть в инвизе и гадить, гадить, гадить. Идеальный диверсант.

Нелли с любовью (насколько это возможно по отношению к гоблину в стрингах) положила карту в центр.

— И наконец… — лицо стало серьезным. — Нам нужен Свет. Надежда. Та, кто спасет нас, если всё пойдет наперекосяк.

Она достала из кармана куклу-Иру. Поставила на стол рядом с колодой.

— Ира, — тихо сказала Нелли. — Знаю, ты слышишь. Ты мне нужна. Не как кукла, а как сила. Как память о том, какой ты была в той битве с монстром.

Кукла не шевелилась, но карта, начавшая формироваться в воздухе, сияла так ярко, что в таверне стало светлее. Золотая рамка, украшенная драконьей чешуей. Изображение девушки в белом сияющем платье с посохом, за спиной которой расправляет крылья золотой дракон.

[Легендарная Карта: Рю Кико, Жрица Пламени (Ира)][Тип: Человек / Дракон / Аватар][Атака: 0 / Здоровье: 10][Стоимость маны: 10 (Ультимативная карта)][Способность: «Жертвенный Свет». При выходе на поле боя ПОЛНОСТЬЮ исцеляет вашего героя. Дает всем вашим существам «Божественный Щит» (неуязвимость к первому удару). Если погибает, призывает на стол «Духа Золотого Дракона» (10/10, Полет, Огненное дыхание).]

— Ох… — выдохнула Тамара. — Какая она тут… красивая. И сильная.

— Десять маны, — покачал головой Вася. — Дорого, дочка. Можем не дожить.

— Доживем, — уверенно сказала Нелли. — Гоблин наворует ману. Инквизиторы выиграют время. А когда выйдет Ира… это будет «gg wp».

Она собрала карты в стопку. Руки дрожали, но это была приятная дрожь предвкушения.

— Колода «Разврат и Пуританство» готова. Тридцать карт. Идеальный баланс между грязными трюками и святым пафосом.

Трактирщик Глитч, наблюдавший за ними и протиравший один и тот же стакан (уже ставший прозрачнее воздуха), одобрительно хмыкнул.

— Неплохо. Очень неплохо. Никогда не видел, чтобы овощи комбинировали с инквизицией. В этом есть… стиль. Безумный, но стиль.

— А как же мы? — спросил Вася. — Ты говорила, мы тоже карты.

— Вы — спецкарты, — Нелли достала еще две заготовки. — «Карты Поддержки». Они не идут в основную колоду, лежат рядом, как «Командирские навыки». Использую раз за партию.

[Карта Поддержки: «Ярость Дачника» (Василий Петрович)]Эффект: Уничтожает любое вражеское существо с Атакой выше 5. Сопровождается криком «За ВДВ!».

[Карта Поддержки: «Скалка Судьбы» (Тамара Ивановна)]Эффект: Оглушает всех врагов на 1 ход. Возвращает случайное ваше существо из сброса в руку (лечит пирожками).

— Ну, спасибо, — Вася пригладил усы. — Хоть тут полезный. Уничтожаю, значит.

— Еще как полезный, дядя Вася. Без вас я бы никого не вытащила.

В этот момент в зале раздался гонг. Звук был низким, вибрирующим, он заставил задрожать кружки на столах.

— Внимание, мясо! — голос Трактирщика, усиленный магией, перекрыл шум толпы. — Время вышло! Полуфинал начинается!

Стол в центре зала очистился. Пряничная Ведьма и Маэстро уступили место.

— За первый стол приглашаются… — Глитч сделал паузу, разворачивая свиток. — Команда «Стиральный Порошок» в лице Нелли-Охотницы и…

Толпа расступилась. Из тени вышел оппонент.

Это была Тень Разработчика. Одна из тех, что они видели в бесконечном опенспейсе Башни, прикованных к мониторам цепями дедлайнов. Но этот экземпляр выглядел иначе. Полупрозрачная серая фигура не сутулилась, держалась прямо, даже надменно. Идеально отглаженный (хотя и призрачный) костюм-тройка сидел лучше, чем текстуры на высокополигональной модели.

На груди, пульсируя красным кодом, красовался бейдж:

[Ведущий Тех Отдела][Имя: NULL_PTR_EXCEPTION][Статус: Архитектор Багов]

Он подошел к столу, поправил круглые очки на несуществующем носу. Линзы зловеще блеснули белым светом — прямо как у главного злодея в аниме.

— Хм, — произнесла Тень голосом, похожим на шум кулера в перегретом ноутбуке. — Органическая форма жизни. Степень хаотичности — высокая. Вероятность победы — 99.9% в пользу системы.

Он опустился на стул напротив Нелли. На сукне материализовалась колода — стопка черных карт, от которых шел легкий дымок и запах горелой проводки.

— Я оптимизирую твое поражение, — заявил он. — Быстро. Эффективно. Без лишних итераций.

— Посмотрим, кто кого оптимизирует, — Нелли хрустнула пальцами (в реальности просто сжала кулаки, так как хрустеть в перчатках было неудобно). — У меня тут не баги, а фичи.

— Начали! — Трактирщик ударил в гонг.

Карты взлетели, перетасовались и легли перед игроками.

— Первый ход за Администрацией, — объявил Разработчик. — Призываю «Бесконечный Цикл».

На стол легла карта. Из неё выросла призрачная спираль, которая начала вращаться, гипнотизируя.

[Карта: Бесконечный Цикл][Эффект: Блокирует восстановление маны противника на 1 ход. Каждый ход наносит 1 урона всем существам противника.]

— Неприятно, — прокомментировала Нелли. — Но не смертельно. Мой ход.

Она вытянула карту. Огурец.

— Призываю «Огурец-Искуситель»! В атаку!

Зеленый пупырчатый овощ выскочил на поле боя, радостно подпрыгивая. Он проигнорировал спираль и бросился к Тени.

— Ошибка логики, — равнодушно бросил Разработчик. — Призываю «Стену 404».

Перед ним выросла серая кирпичная кладка с надписью «Not Found». Огурец с разбегу врезался в неё и… исчез.

— Куда он делся?! — возмутилась Нелли.

— Ссылка битая. Объект не найден. Мой ход.

Разработчик выложил следующую карту.

[Карта: «Утечка Памяти»][Эффект: Каждый ход отнимает у противника 1 карту из руки и сбрасывает её.]

Из картона вылезла жирная пиксельная крыса, подбежала к «руке» Нелли (проекции её карт) и утащила одну в сброс. Это был «Томат-Связыватель».

— Эй! Это моё! — воскликнула Нелли. — Так нечестно!

— Оптимизация ресурсов, — пожал плечами Тень. — Твоя оперативная память переполнена. Я просто чищу кэш.

— Ах ты ж… чистильщик, — прошипела Нелли. — Ладно. Вася, смотри. Сейчас мы ему покажем, что такое настоящая оптимизация.

Она вытянула карту. Раптор.

— «Велоцираптор-Вуайерист»! Атака с рывка!

Ящер в темных очках выскочил на стол. Он проигнорировал «Стену 404» (благодаря пассивному навыку «Проход сквозь текстуры» класса Сталкер) и вцепился зубами в призрачный рукав Разработчика.

[-4 ХП]

— Внимание! Нарушение целостности оболочки! — Тень дернулась. — Это баг! Рапторы не должны проходить сквозь стены!

— Это не баг, это фича! — передразнила его Нелли. — Мой ход.

Игра набирала обороты. Это было похоже на дуэль двух гроссмейстеров, один из которых играл по правилам шахмат, а второй — по правилам «Чапаева», но шашками из динамита.

Разработчик использовал карты-глитчи. «Лаг Спайк» заставил всех существ Нелли пропустить ход. «Критическая Ошибка» уничтожила Инквизитора-Громилу, просто стерев его с доски. «Патч Первого Дня» восстановил здоровье Тени на 5 пунктов, но добавил ему самому дебафф «Тормоза» (он теперь ходил медленнее).

Нелли отвечала колодой «Разврат и Пуританство». Она вывела на стол «Фанатика-Поджигателя». Тот начал бегать по сукну, размахивая кадилом и поджигая карты Разработчика.

— Ересь! В коде ересь! Сжечь! — вопил маленький проекционный фанатик.

— Температура системы повышается! — нервничал Разработчик. — Включаю кулеры!

Он призвал «Систему Охлаждения» — огромный вентилятор, сдувший Фанатика со стола. Но Нелли это и нужно было. Пока Разработчик боролся с огнем, она копила ману.

— Дядя Вася, ты как там? — спросила она, не отрывая взгляда от стола.

Василий Петрович стоял рядом, вцепившись в спинку стула так, что дерево трещало. С него градом катился пот.

— Я… я держусь, дочка. Но страшно-то как! Он же жульничает! У него карты… неправильные!

— У него карты системные, — пояснила Нелли. — Он играет от механики мира. А мы играем от лора. И лор всегда побеждает механику, если есть… — она вытянула карту. — …если есть Гоблин. «Гоблин-Воришка "Розовый Ниндзя"»!

На стол выпрыгнул тот самый гоблин в светящихся стрингах на голове. Хихикнул и тут же ушел в инвиз.

— Обнаружен несанкционированный процесс! — завопил Разработчик. — Запустить антивирус!

Он выложил карту «Нортон Антивирус» — рыцаря в синих доспехах, который начал сканировать стол. Но Гоблин был хитрее. У него был иммунитет к сканированию (спасибо легендарному статусу).

В начале следующего хода Гоблин вынырнул из тени прямо перед «рукой» Разработчика.

— Цап!

Он украл карту. И не просто карту. Это был «Бэкап Сервера». Ультимативная защита, позволявшая Разработчику восстановить полное здоровье в случае гибели.

— Мой бэкап! — Тень побледнела (стала еще прозрачнее). — Ты украла мою страховку! Верни! Это нарушение лицензионного соглашения!

— Подай на меня в суд! — рассмеялась Нелли. — Гоблин, фас!

Гоблин, усиленный наличием «женских» карт на столе (а Нелли к тому времени вывела двух «Пещерных Сплетниц», которые просто сидели и обсуждали прическу Разработчика, снижая его мораль), получил бонус к атаке. Он ударил Разработчика заточкой.

[-6 ХП]

Здоровье Тени упало до критической отметки.

— Критическая ошибка! Синий экран близок! — запаниковал Разработчик. — Призываю «DDOS-Атаку»!

На стол высыпалась орда мелких пиксельных жуков. Они заполнили всё пространство, яростно кусая существ Нелли.

— Их слишком много! — Вася схватился за сердце. — Нелли, они нас задавят!

— Спокойно, дядя Вася. У нас есть козырь.

Нелли посмотрела на свою руку. Десять маны. И Она.

— Ира, твой выход.

Она выложила карту «Рю Кико, Жрица Пламени».

Стол озарился золотым светом. Музыка в таверне, до этого бывшая просто фоновым шумом, сменилась эпическим хором. На поле боя вышла проекция Ирины — в белом платье, с посохом, с расправленными за спиной крыльями.

— «Жертвенный Свет»! — провозгласила проекция.

Волна света прокатилась по столу. Жуки «DDOS-Атаки» сгорели мгновенно. Все существа Нелли получили золотые щиты, а здоровье самой Охотницы, изрядно потрепанное «Вирусами», восстановилось до максимума.

Разработчик смотрел на это, открыв рот. Очки сползли набекрень.

— Это… это не код, — прошептал он. — Это чит! Это имба! Нерфить! Срочно нерфить в следующем патче!

— Поздно патчить, — улыбнулась Нелли. — Ира, фаталити.

Проекция Ирины подняла посох. Золотой дракон за спиной выдохнул пламя. Удар пришелся прямо в лицо (точнее, в аватарку) Разработчика.

[-10 ХП]

Здоровье Тени упало до нуля. Фигура за столом замерла. Бейджик на груди мигнул красным и погас.

— Fatal Error… System Halt… — прохрипел он. — Поздравляю… Вы нашли… эксплойт…

Он рассыпался на байты и нули, которые втянулись в колоду Нелли, добавив туда несколько новых, очень мощных карт.

— ПОБЕДА! — заорал Трактирщик, ударяя в гонг. — Команда «Стиральный Порошок» проходит в финал!

Зал взорвался аплодисментами. Монстры свистели, топали, рычали. Даже Кентавр Кардан в знак уважения поднял бочку с пивом. Василий Петрович рухнул на табуретку, вытирая лицо тельняшкой.

— Фух… — выдохнул он. — Я чуть не поседел второй раз. Нелли, ты… ты просто гроссмейстер. Каспаров отдыхает. Краморов… тьфу, Карпов курит в сторонке.

— Это было красиво, — согласилась Тамара, всё это время стоявшая с закрытыми глазами и молившаяся (или просто боявшаяся смотреть). — Честно и красиво. Без всяких там багов.

Нелли собрала карты. Руки дрожали, но на губах играла улыбка.

— Перерыв десять минут! — объявил Трактирщик. — Готовьтесь к второму полуфиналу! Ставки принимаются! Коэффициент на новичков — один к трем!

Нелли посмотрела на барную стойку. Ей безумно хотелось пить. Не пиво, не зелье маны, а просто воды.

— Воды. Ледяной. И без газа, если можно.

— За счет заведения, чемпион. — Трактирщик Глитч поставил перед ней запотевший стакан, в котором плавал идеально кубический кусок льда.

Нелли пила жадными глотками, чувствуя, как холодная жидкость остужает разгоряченный мозг и смывает привкус пыли, преследовавший её с самого карьера. Вода была вкусной. Слишком вкусной для цифровой симуляции. Она напоминала ту самую воду из родника на даче, когда напиваешься после долгой прополки под палящим солнцем — сладковатая, ледяная, сводящая зубы.

— Слушай, Глитч, — спросила она, поставив пустой стакан на стойку и глядя, как на деревянной поверхности остается мокрый след. — А как вы это делаете? Вкус, я имею в виду. Это же просто код. Единички и нолики. Почему я чувствую, что вода… мокрая?

Трактирщик усмехнулся в рыжую бороду, протирая очередной бокал.

— А ты думаешь, в реальности вода — это что-то другое? — философски заметил он. — Те же молекулы, атомы, электроны. Код, только биологический. Здесь, в Изнанке, мы просто копируем сигналы, которые твой мозг привык получать. Этот стакан — скрипт, вызывающий ассоциацию с «холодным» и «влажным».

— Слишком сложно для меня, — вздохнула Нелли, проводя пальцем по конденсату на стекле. — Я просто хочу сказать… спасибо. Это было очень натуралистично. Я даже вспомнила, как мы с… с друзьями ходили в поход на байдарках. Там тоже была такая вода.

Она осеклась. Воспоминание о Ролане кольнуло сердце. Вспомнила, как он неуклюже пытался поставить палатку, а она смеялась над ним, попивая воду из фляжки.

«Господи, как же я хочу домой, — подумала она. — В этот дурацкий, скучный мир, где вода — это просто вода, а не скрипт. Где можно просто заказать пиццу и не бояться, что курьер окажется мимиком».

Василий Петрович и Тамара Ивановна подошли к стойке.

— Ну что, дочка, отдохнула? — спросил Вася, с интересом разглядывая ассортимент бутылок за спиной бармена. — Гляди, Том, «Настойка на слезах админа». Звучит крепко.

— Вася, тебе «Титановой Печени» мало? — строго спросила Тамара. — Нам еще играть. Не расслабляйся.

— Да я так, разговор поддержать, — оправдался десантник. — А вообще, Нелли, ты молодец. Я в картах не силен, мы с мужиками в гараже только в «козла» да в домино режемся. Там всё просто: есть «рыба» — глуши. А тут… стратегии, мана эта… Голова пухнет.

— Это как пасьянс, дядя Вася, — улыбнулась Нелли. — Только карты живые и пытаются тебя убить.

В этот момент гонг снова ударил, заставив вибрировать пол под ногами.

— Внимание, мясо и текстуры! — провозгласил Трактирщик, и его голос разнесся по залу, заглушая гул толпы.

Свет в таверне приглушили. Луч прожектора выхватил карточный стол.

— В правом углу — наш новичок, разрушительница багов, Нелли-Охотница! — объявил Глитч.

Монстры в зале одобрительно загудели. Кентавр Кардан даже стукнул кружкой о стол.

— А в левом углу… — голос Трактирщика стал тише, в нем проскользнули нотки брезгливости. — Встречайте. Легенда нижних уровней. Хранитель забытых папок. Тот, кто помнит всё, что вы хотели бы забыть. КОЛЛЕКЦИОНЕР!

Из темноты, шурша множеством сочленений, выплыла фигура. Нелли замерла. Она узнала его.

Это был Архивариус-Вебмастер. Тот самый паук-извращенец, который раздел их в «Красной Зоне», лишил одежды и заставил проходить унизительные испытания. Но здесь, в Таверне, он выглядел иначе. Это была его «карточная» проекция: меньше ростом, человекоподобнее, одет в строгий, но потертый фрак, из-под которого торчали дополнительные паучьи лапы. Вместо головы — всё тот же кластер из старых мониторов, на которых мелькали изображения…

Нелли прищурилась. На экранах сменялись кадры из их прошлого приключения. Вот Лена в латексе. Вот Ирина в порванном балахоне. Вот сама Нелли в пиратском бикини.

— О, нет… — прошептала она. — Только не он.

Коллекционер подошел к столу. Мониторы сфокусировались на девушке.

— Кх-х-х… — раздался звук, похожий на перемотку старой кассеты. — Знакомые лица… Свежие данные… Я помню твои параметры, Охотница. Объем груди, талии, бедер… У меня всё записано. В папке «Избранное».

— Закрой свой дисковод, урод, — процедила Нелли, садясь за стол. — Я пришла сюда играть, а не слушать твои фантазии.

— Играть? — экраны Коллекционера зарябили красным. — О, мы поиграем. Я собрал особую колоду. Специально для таких… ценителей.

Он выложил колоду на стол. Карты были в розовых, липких протекторах.

— Начали! — ударил гонг.

Коллекционер ходил первым.

— Призываю «Суккуба-Стажерку», — проскрипел он, бросая карту.

На столе появилась полуголая девица с рожками и хвостом, одетая в костюм горничной, который был ей явно мал. Она послала воздушный поцелуй в сторону Васи.

— Тьфу ты, срамота! — Вася отвернулся, закрывая глаза ладонью. — Нелли, сделай что-нибудь! На это же смотреть невозможно!

— Спокойно, дядя Вася. У нас есть ответ. — Нелли вытянула карту. Это был «Огурец-Искуситель». — Огурец, фас!

Зеленый овощ прыгнул на Суккуба. Сцена, последовавшая за этим, была бы зацензурена в любой приличной игре, но здесь, в Изнанке, физика работала по своим законам. Огурец сбил девицу с ног и начал кататься по ней, нанося урон пупырчатой поверхностью.

— Вульгарно, — оценил Коллекционер. — Но неэффективно. Мой ход.

Он выложил следующую карту.

[Карта: «Тентаклевая Ловушка»][Эффект: Обездвиживает существо противника. Если существо женского пола — наносит дополнительный моральный урон игроку.]

Из стола выросли склизкие щупальца, схватившие Огурец.

— Овощи не имеют пола! — торжествующе заявила Нелли. — Твоя ловушка не работает!

— Хм. Ошибка классификации, — прогудел Коллекционер. — Ладно. Переходим к тяжелой артиллерии. Я приберег эти карты для особого случая.

Он медленно, с наслаждением, вытянул три карты из руки. На рубашках были изображены замочные скважины, сквозь которые кто-то подглядывал.

— Знаешь, что это? — спросил он, и на мониторах появилось изображение Нелли. — Это мои «Эксклюзивы». Трофеи.

Он бросил первую карту на стол.

Вспышка света. И на поле боя появилась фигура. Это была Лена. Но не та Лена, что сейчас спала в рюкзаке у Васи. Это была «Агент Вектор (Ver. Uncensored)».

Она была абсолютно голой, лишь слегка прикрытая черной дымкой симбиота, которая скорее подчеркивала, чем скрывала. Она стояла в вызывающей позе, и над головой горели статы:

[Легендарная Карта: Обнаженная Эли-00][Атака: 8 / Здоровье: 8][Способность: «Стыд». Все мужские персонажи противника пропускают ход. Все женские получают дебафф «Зависть» или «Смущение».]

— БОЖЕ МОЙ! — Василий Петрович взревел так, что с потолка посыпалась пыль.

Он вскочил со стула, сорвал шлем и попытался накрыть им глаза Тамаре, а второй рукой закрыть обзор себе.

— НЕ СМОТРИТЕ! ЛЕНКА! ГОЛАЯ! СРАМОТА! ГРЕХ-ТО КАКОЙ!

Тамара Ивановна покраснела как помидор, но смотрела с интересом (профессиональным, конечно).

— Вася, сядь! Это не Лена! Это картинка!

— Это порнография! — орал Вася. — Я требую цензуры! Где тут кнопка «пожаловаться»?!

Нелли сидела ни жива ни мертва. Удар был ниже пояса. Буквально.

— Ты… ты больной ублюдок, — прошептала она. — Ты сохранил наши скины…

— Я же Коллекционер, — довольно прожужжал паук. — Я ничего не удаляю. А теперь…

Он бросил вторую карту.

[Легендарная Карта: Нейт в душе]

На столе появилась проекция самой Нелли. Мокрой. Без одежды. Испуганной.

[Способность: «Истерика». При атаке визжит, оглушая противника.]

И третью.

[Легендарная Карта: Рю Кико без рясы]

Ирина. В развратном белье.

[Способность: «Невинность». Нельзя атаковать, пока на столе есть другие карты.]

Три обнаженные фигуры героинь стояли на столе, окруженные похотливым сиянием.

Зал замер. Монстры вытянули шеи. Кентавр Кардан протер глаза.

— Вот это графика… — прошептал кто-то из гоблинов.

Василий Петрович просто отвернулся к стене и начал биться об неё лбом.

— За что… За что мне это на старости лет… Я же честный человек… Я же пионером был…

Нелли чувствовала, как лицо горит. Стыд, ярость, унижение — всё смешалось в горячий ком в горле. Она видела себя. Видела подруг. Выставленных напоказ, как товар в витрине мясной лавки.

Коллекционер наслаждался моментом.

— Ну? Твой ход, Охотница. Как ты будешь бить своих подруг? Как ты будешь бить себя?

Нелли посмотрела на свою руку. У неё были карты. У неё была стратегия. Но сейчас… сейчас хотелось просто сжечь этот стол.

— Знаешь, — тихо сказала она. — Ты прав. Я не могу их бить.

— Сдаешься? — мониторы Коллекционера высветили смайлик «:)».

— Нет. Я их… одену.

Она вытянула карту.

— Вася! Разворачивайся! Твой выход!

Она швырнула на стол карту «Карта Поддержки: Ярость Дачника». На столе появилась проекция Василия Петровича. В тельняшке, с топором и с безумными глазами.

— ВАСЯ, ФАС! ОНИ НЕ ОДЕТЫ! НАВЕДИ ПОРЯДОК!

Гном на столе увидел трех голых девиц. Лицо стало багровым.

— ОДЕТЬСЯ!!! — взревел проекционный Вася. — НЕМЕДЛЕННО!!! ГДЕ ВАШИ МАТЕРИ?!

Он начал бегать вокруг фигур, размахивая топором и создавая вихрь из пыли и цензурных пикселей.

[Эффект карты: «Цензура». Все обнаженные существа на столе получают статус «Одеты» (теряют свои особые способности) и получают 5 урона от стыда.]

Фигуры на столе покрылись черными квадратиками цензуры. Их статы упали.

— Что?! — Коллекционер застучал по столу лапами. — Ты портишь контент! Верни текстуры!

— Не в мою смену! — Нелли вошла в раж. — А теперь… Инквизиция!

Она выложила карту «Фанатик-Поджигатель».

— СЖЕЧЬ ВЕДЬМ! — заорал маленький фанатик, кидая кадило в «Одетую Эли-00».

Проекция Лены вспыхнула и исчезла.

— Минус одна! — Нелли выложила еще карту. — «Велоцираптор-Вуайерист»!

Ящер в очках выскочил на стол. Он увидел «Нейт в квадратиках».

[Способность сработала: «Интерес». Раптор атакует цель с неполной броней.]

Он набросился на проекцию Нелли и разорвал её.

— Минус две!

Коллекционер запаниковал. Его стратегия рушилась. Его «коллекция» уничтожалась.

— Нет! Мои файлы! Мои исходники!

Осталась только Ирина. «Невинная».

— Её нельзя атаковать! — напомнил Коллекционер. — У неё иммунитет!

— А мне и не надо её атаковать, — Нелли улыбнулась. — Я её заберу.

Она выложила карту «Гоблин-Воришка». Розовый ниндзя появился за спиной проекции Ирины.

— Моё! — пискнул он и утащил карту Ирины на сторону Нелли.

[Контроль перехвачен!]

Теперь на стороне Нелли стояла Ирина (в цензурных квадратах).

— И теперь… Финал.

Нелли положила на стол последнюю карту. Легендарную «Рю Кико, Жрица Пламени».

Настоящая величественная Ирина в белом платье и с драконом вышла на поле. Она посмотрела на свою «голую копию» (которую украл гоблин).

— Очищение, — сказала Жрица.

Дракон за её спиной выдохнул пламя. Он сжег и копию, и остатки карт Коллекционера, и самого Коллекционера (его аватар, конечно).

[-15 ХП]

Здоровье Коллекционера обнулилось. Мониторы взорвались снопом искр.

— Коллекция… утрачена… — прохрипел он.

Фигура рассыпалась на куски пластика и микросхем.

— ПОБЕДА! — снова взревел Трактирщик. — Команда «Стиральный Порошок» выходит в финал!

Василий Петрович медленно отлепился от стены. Он был бледен, но доволен.

— Всё? — спросил он, приоткрыв один глаз. — Голых больше нет?

— Нет, дядя Вася. Мы их победили. Цензурой и огнем.

Нелли сгребла карты со стола. Она чувствовала опустошение. Эта победа не принесла радости. Только усталость. Она посмотрела на кучу мусора, оставшуюся от Коллекционера.

— Надеюсь, у него не было бэкапов, — пробормотала она.

— Ты была великолепна, — Тамара похлопала её по спине. — Я бы сама так не смогла. Я бы просто скалкой по столу дала.

— Это тоже вариант, тетя Тамара. Но иногда нужно играть тоньше.

Нелли посмотрела на барную стойку. Ей безумно хотелось пить. Не пиво, не зелье маны, а просто воды… Или нет?

Она замерла, глядя на запотевший стакан с водой, который только что поставил Трактирщик. Ледяная, кристально чистая влага. Здоровый образ жизни. Разумный выбор.

«К черту разум», — вдруг подумала она.

В голове мелькнула шальная мысль, простая и звонкая, как монета, упавшая на дно колодца. Это же игра. Пусть это реальность, пусть тут можно умереть, но механика-то игровая. А в игре алкоголь — это просто бафф на храбрость и дебафф на ловкость. Ловкость за столом не нужна, там карты. А вот храбрость… Храбрость сейчас была в дефиците. Руки всё еще мелко дрожали после партии с Лаггером. Перед глазами стояли синие экраны смерти и исчезающие в небытие овощи.

— Эй, Глитч, — Нелли отодвинула стакан с водой. — Знаешь что? Ну его к лешему.

Трактирщик вопросительно поднял бровь (густую и рыжую, как у викинга).

— Передумала? Решила не понижать градус?

— Решила повысить, — Нелли хлопнула ладонью по стойке. — Давай сюда виски. Тот самый, «Критическая Ошибка». Или что там у тебя есть, от чего мозги вправляются на место, а душа разворачивается как меха у баяна.

Василий Петрович, услышав про баян, одобрительно крякнул за спиной.

— Вот это по-нашему, дочка. Стресс надо снимать. А то сосуды, знаешь ли, спазмируют. Нервные клетки не восстанавливаются, а вот мана — запросто.

— Была не была, — выдохнула Нелли, когда перед ней появилась массивная грубая глиняная кружка, до краев наполненная янтарной жидкостью. Жидкость светилась изнутри слабым, тревожным оранжевым светом, и от неё пахло дымом, торфом и почему-то жженой резиной.

— «Дыхание Дракона», — представил напиток Трактирщик. — Выдержка триста патчей. Крепость — 80 оборотов. Сносит крышу, чистит кэш, удаляет историю браузера из памяти.

Нелли зажмурилась и сделала большой глоток.

Огонь. Жидкий расплавленный огонь прокатился по горлу, упал в желудок и взорвался там сверхновой звездой. Глаза полезли на лоб. Из ушей, казалось, повалил пар (а может, и не казалось — в этом месте физика любила пошутить).

— О-ох… — выдохнула она, хватая ртом воздух. — Ядреная…

Но следом пришло тепло. Мягкое, тяжелое, обволакивающее тепло, которое волной разошлось по телу, расслабляя каждый зажатый мускул. Плечи опустились. Дрожь в руках прошла. Страх перед финалом, перед неизвестностью, перед тем, что они могут навсегда остаться здесь, среди пикселей и пыли, отступил куда-то на задний план, стал маленьким и незначительным.

— Хорошо пошла, — констатировал Вася, глядя на порозовевшую Нелли. — Глитч, плесни-ка и мне. Только в тару поменьше, я ж теперь гном, мне много не надо… хотя кого я обманываю? Лей в кружку!

— И мне, — неожиданно сказала Тамара Ивановна. Она подошла к стойке, положила шипастую скалку рядом с кружкой Нелли. — А то стою, смотрю на вас, и так тоскливо стало. Дача там не полита, огурцы перерастают, а мы тут в карты режемся с покойниками.

Трактирщик, усмехаясь в бороду, разлил напитки.

До финального боя оставался час. Целый час тишины, относительной безопасности и тепла.

Они устроились прямо за барной стойкой. Высокие табуреты были неудобными для гнома-Васи, поэтому он стоял, опираясь локтями на столешницу, и борода лежала на дереве как рыжий коврик. Лена в спальном мешке-рюкзаке была аккуратно прислонена к соседнему стулу, словно уставший турист. Кукла-Ира стояла рядом с кружкой Нелли, глядя нарисованными глазами на пузырьки в виски.

Разговор завязался сам собой. Алкоголь (или зелье, чем бы оно ни было) развязал языки.

— Скажи, хозяин, — начал Вася, закусывая виски соленым сухариком, материализовавшимся на блюдце. — А ты сам-то откуда? Местный или тоже… из этих? Из «удаленных»?

Трактирщик протер стакан, посмотрел на свет.

— Я? Я — константа, — ответил он философски. — Я был здесь, когда этот мир только компилировался. Видел, как Админ создавал первые текстуры. Видел, как он радовался, когда трава начала шевелиться от ветра. И видел, как он… угасал.

Глитч вздохнул, и этот вздох был похож на шум ветра в вентиляции.

— Я не удаленный файл. Я — функция. Функция отдыха. В любом мире, даже в аду, должно быть место, где можно просто посидеть, выпить и не думать о том, что тебя сейчас сожрет краб 80-го уровня. Вот я и есть это место.

— Хорошая работа, — оценила Тамара. — Нужная. Как в санатории. Людям нужна отдушина. Мы вот с Васей всю жизнь работали. Он на заводе, я в школе, физруком. Дети, шум, гам, планы, отчеты. Придешь домой — ног не чувствуешь. А летом — дача. Там тоже работа, но другая. Для души. Земля — она лечит.

— Лечит, — согласился Вася. — Но и горб набивает. А здесь… Здесь странно. Вроде и красиво местами, а жизни нет. Пластиковое всё. Ненастоящее.

— Вот и мы об этом, — вмешалась Нелли, крутя в руках стакан. Виски сделал взгляд слегка расфокусированным, но мысли были ясными. — Мы сюда попали… случайно. По глупости. Думали — игра, веселье. Косплей. А оказалось…

Она посмотрела на Глитча. Внезапно захотелось выговориться. Рассказать кому-то, кто не является частью их маленькой измученной группы, через что им пришлось пройти.

— Ты знаешь, в какой мы жопе оказались, Глитч? — спросила она, и в голосе зазвенели слезы, смешанные со злостью. — В полной, глубокой, беспросветной заднице.

Трактирщик отложил полотенце и оперся руками о стойку, всем видом показывая, что слушает. Это была его работа — слушать истории путников.

— Рассказывай, Охотница. У нас есть время.

— Вот, Ира. Наша Жрица. Самая добрая, самая светлая из нас. Она… она прыгнула в реактор. Представляешь? В гребаный ядерный реактор, чтобы нас спасти. — Нелли шмыгнула носом и сделала большой глоток. — Там бушевала энергия Хаоса. Симбиот Лены — вот этой, что в мешке дрыхнет, — сошел с ума. Хотел нас сожрать. А Ирка… она просто шагнула в огонь. «Я Наездница», — говорит. И всё. Нету Ирки. Есть кукла. А я… я стояла и смотрела. Ничего не могла сделать.

Вася положил широкую ладонь на её руку.

— Не кори себя, дочка. Ты не могла. Там такая сила была… Я, старый дурак, тоже стоял. Только орать и мог.

— А Лена? — продолжил он, поворачиваясь к Трактирщику. — Вот эта девка. Бухгалтер. Умница, красавица. А в неё вселилась дрянь черная. Симбиот. Сначала вроде помогал — броня там, щупальца, все дела. А потом крыша поехала. Власть, говорит, хочу. Энергию. Чуть подруг своих не порешила.

— Она не виновата, — тихо сказала Тамара. — Это всё он, паразит. Мозги ей запудрил. Сейчас вот тащим как чемодан без ручки. И бросить жалко, и нести тяжело.

— Тяжело не то слово, — буркнул Вася, потирая поясницу. — Килограмм шестьдесят живого веса, плюс грехи, плюс этот скафандр хитиновый.

— Вот так мы и живем, — подытожила Нелли, глядя в пустую кружку. — Одна — кукла, вторая — овощ с манией величия, а мы трое — цирк на выезде. Дед-берсерк, бабушка-качок и стримерша в депрессии. И нам нужно победить в твоем дурацком турнире, чтобы просто получить шанс всё исправить. Просто шанс, Глитч. Не гарантию. А возможность подойти к камню и попросить: «Верни как было».

Трактирщик слушал молча. В глазах, видевших миллионы загрузок и удалений, что-то дрогнуло.

— Жертва, — произнес он задумчиво. — Самопожертвование — редкий скрипт. В нашем мире обычно работает правило «каждый сам за себя». Или «убей, чтобы получить лут». А тут… прыгнуть в реактор ради других. Это… это не прописано в коде. Это баг. Но красивый баг.

Он достал из-под стойки новую бутылку. На этикетке не было названия, только нарисованное от руки сердце.

— Это «Утешение», — сказал он, разливая по кружкам. — За счет заведения. Выпить за тех, кого нет рядом, но кто всё еще в строю.

Они выпили молча. Напиток оказался мягким, с привкусом меда и летнего дождя.

— Знаешь, — вдруг сказал Вася, глядя на огонь в камине. — Я вот всё думаю про рыбалку. Когда вернемся… я Ирку с собой возьму. Научу спиннинг кидать. Ей понравится. Там тихо. И никто не требует быть героиней. Просто сидишь, смотришь на поплавок. Медитация, едрит её.

— А я ей шарф свяжу, — подхватила Тамара. — Белый. Пушистый. Чтобы горло не болело. Она ж петь любит, я слышала, как она в душе напевала.

— А я… — Нелли улыбнулась, и улыбка вышла грустной, но светлой. — Я покажу ей Дубай. Мы поедем. Я обещала. Ролло нас отвезет. Он водить не умеет нормально, вечно лихачит, но машина у него большая, надежная. Включим музыку, откроем окна… — Она посмотрела на куклу. — Слышишь, Ир? Мы поедем. Ты только держись там, внутри. Не становись пластиковой насовсем.

Время шло. Разговоры текли плавно, перескакивая с темы на тему. Говорили о еде. О том, как хочется нормального борща со сметаной, а не этих магических пирожков. О том, как не хватает интернета, чтобы просто полистать ленту перед сном. О мягких подушках.

Вася рассказывал про гараж, про то, как перебирал карбюратор на «Жигулях», и это звучало как эпическая сага, не хуже битвы с драконом. Тамара вспоминала уроки физкультуры, смешных первоклашек, которые не могли перепрыгнуть через «козла». Нелли рассказывала про стримы, про хейтеров и фанатов, и вдруг поняла, что все эти донаты и лайки — такая шелуха по сравнению с тем, что они пережили здесь.

— Знаете, — сказала она, — я, наверное, удалю канал. Ну, или формат сменю. Хватит уже эти бикини носить. Буду летсплеи записывать в пижаме. С чаем. И рассказывать истории. Настоящие.

— Правильно, дочка, — одобрил Вася. — Срамоты и так в мире хватает. А душевности мало.

Наконец гонг ударил снова. На этот раз звук был громким, торжественным и финальным.

БУУУУУМ!

Свет в таверне погас, оставив только луч прожектора, бьющий в центр зала.

— Время пришло! — голос Трактирщика прогремел из динамиков.

Зрители зашевелились. Скелеты, гоблины, мутанты — все потянулись к центру, образуя плотное кольцо вокруг стола.

— Ну, — Вася хлопнул ладонями по столешнице. — Пора. Нелли, ты готова?

— Готова. — Нелли встала. Виски выветрился, оставив после себя холодную решимость. — Пойду заберу нашу победу.

Она взяла колоду. Взяла куклу-Иру. Посмотрела на спящую Лену.

— Присмотри за ней, дядя Вася.

— Не боись. Мы с Томой тылы прикроем.

Нелли вышла в круг света. Села за зеленый стол. Напротив стоял пустой стул.

— Где оппонент? — спросила она громко, обращаясь к пустоте. — Кто этот «Пушистый Зверь»? Кот? Хомяк? Медведь-оборотень?

Толпа затихла.

Из-за барной стойки вышел Трактирщик Глитч. Он снял фартук, аккуратно свернул его и положил на стойку. Поправил рукава клетчатой рубашки. Пригладил рыжую бороду. И медленно, с достоинством, пошел к столу.

Нелли смотрела на него во все глаза.

— Ты? — выдохнула она, когда он сел напротив. — Ты — чемпион?

— Я, — просто ответил Глитч, доставая из кармана колоду. Рубашки карт не отливали чернотой или золотом. Они казались… уютными. На них красовались пенная кружка и пылающий очаг. — Я держу это заведение, девочка. И я держу этот Турнир. А чтобы держать Турнир, надо быть лучшим.

— Но… ты же НПС! — воскликнула Нелли. — Трактирщик! Твоя роль — наливать и выдавать квесты!

— Моя роль — хранить Баланс. — Глитч перетасовал карты. Огромные руки двигались с удивительной ловкостью. — И беречь эти души. Я играю с ними каждый месяц. Выигрываю, и они остаются здесь. В безопасности. В тепле. С пивом. — Он посмотрел на неё серьезно. — Ты думаешь, Алтарь — это спасение? Алтарь — это перезагрузка. Риск. Они могут вернуться в игру и снова умереть. А здесь… здесь покой. Я защищаю их от самих себя.

— Мы не ищем покоя, — твердо сказала Нелли, выкладывая колоду. — Мы ищем жизнь. Жизнь — это не сидение в таверне. Это риск. Это боль. Любовь. Это… это когда ты едешь в Дубай с подругой, даже если боишься самолетов.

Глитч усмехнулся.

— Красиво говоришь. Посмотрим, как ты играешь. Раздавай.

Игра началась. Пожалуй, самая странная партия в жизни Нелли. Колода Глитча называлась «Уютный Вечер».

Он не атаковал. Он… угощал.

Его карты были: «Кружка Эля» (лечит существо), «Жареный Кабанчик» (повышает здоровье), «Теплый Плед» (дает щит).

Трактирщик играл от глухой обороны. Просто сидел, пил виртуальное пиво и выкладывал карты, делавшие его существ толстыми, довольными и ленивыми.

— Атакую Огурцом! — кричала Нелли.

— Блокирую «Мягкой Подушкой», — отвечал Глитч.

Огурец врезался в подушку и засыпал.

— Гоблин, воруй!

— «Бесплатная Закуска», — Глитч кидал карту. Гоблин вместо того, чтобы воровать, садился жрать.

Нелли начала нервничать. Она не могла пробить защиту. Агрессивная колода «Разврат и Пуританство» вязла в этом болоте уюта.

— Ты не победишь, — добродушно говорил Глитч. — Оставайся. У нас хорошо. Пиво свежее. Музыка приятная. Зачем тебе туда, в холод?

— Затем, что там мои друзья! — Нелли посмотрела на Васю и Тамару, болевших за неё из зала. — Там мой дом!

Она собралась. Требовалось что-то радикальное. Что-то, способное разрушить этот уют. Она посмотрела на руку. Осталась последняя комбинация.

«Ярость Дачника» + «Инквизитор-Поджигатель».

— Вася! Жги! — крикнула она, бросая карты на стол.

Проекция Василия Петровича появилась на поле. Десантник увидел стол, заваленный едой и подушками.

— ПРАЗДНОСТЬ! — взревел он. — ТУНЕЯДСТВО! НА ЗАВОД ВСЕХ! ЗА ВДВ!

Он ударил топором по столу. «Фанатик-Поджигатель» добавил огня. Уютный мирок Глитча задрожал. Подушки загорелись. Пиво вскипело.

Глитч нахмурился.

— Эй, полегче! Мебель испортишь!

— Я тебе всю таверну разнесу, если не пустишь! — Нелли вошла в раж. — Ира! Выходи!

Она сыграла «Рю Кико».

Золотой Дракон вылетел на поле. Он не стал есть или спать. Он выдохнул пламя, сжегшее все баффы «Сытости» и «Лени». Защита Глитча пала. Он остался открытым. Нелли занесла руку для финального удара.

— Атака в лицо! Всеми силами!

И тут Глитч… улыбнулся. Он не стал играть карту защиты, хотя Нелли видела в его руке «Железный Занавес». Просто положил карты на стол рубашкой вверх.

— Пас, — сказал он.

Атака Нелли прошла. Здоровье Трактирщика упало до нуля.

— ПОБЕДА! — высветилась надпись.

Зал ахнул. Нелли сидела, тяжело дыша, не понимая, что произошло.

— Ты… ты поддался? — спросила она.

Глитч пожал плечами, встал и одернул рубашку.

— Ну, скажем так… Я устал выигрывать. И потом… — он обвел взглядом таверну. — Мне правда не хочется отсюда уходить. — Он подошел к Нелли. — Победитель получает право идти к Алтарю. Но если бы победил я, мне пришлось бы идти. А кто будет наливать Кардану? Кто разнимет гоблинов? Кто проследит, чтобы в супе не плавали баги? — Он подмигнул. — Это мое место, девочка. Я здесь нужен. А вам… вам нужно дальше. Вы слишком шумные для моего заведения. Портите атмосферу своей «Яростью Дачника».

— Спасибо, — Нелли встала. Глаза наполнились слезами. — Спасибо, Глитч. Ты… ты настоящий мужик. Хоть и программа.

— Я не программа, я Архетип, — важно поправил он. — Ну всё, валите отсюда. Алтарь вон там, за черной дверью. Он заряжен. Один заряд. Не промахнитесь.

Он махнул рукой в сторону неприметной двери за сценой, которую раньше никто не замечал. Василий Петрович подбежал к Нелли и сгреб её в охапку.

— Молодец! Уделала его! Я ж говорил — наши победят!

— Он сам сдался, дядя Вася, — шепнула Нелли. — Но тссс… никому не говори.

Тамара Ивановна подошла к Глитчу.

— Хорошее у тебя заведение, милок. Душевное. Если будем пролетать мимо — заглянем. Пирожков привезу.

— Ловлю на слове, хозяйка, — поклонился Трактирщик.

Они собрали вещи. Вася снова взвалил Лену на плечи. Нелли бережно положила куклу-Иру в карман, чувствуя, как та вибрирует от близости Алтаря. Они подошли к черной двери.

— Ну что, — сказал Вася. — Финишная прямая.

— Надеюсь, там не будет еще одного карточного стола, — хмыкнула Нелли.

Дверь отворилась, и они шагнули в сияющий белый свет, ведущий к Алтарю Истинной Формы. К спасению. К финалу этой долгой, безумной главы.

А в таверне Трактирщик Глитч снова надел фартук, встал за стойку и крикнул:

— Ну что, дармоеды! Шоу окончено! Кому пива?!

И зал ответил радостным ревом. Жизнь (или то, что её заменяло) продолжалась.

Глава 15 Истинная Дружба

Дверь, в которую они шагнули из шумной, пропахшей жареным мясом и дешевым табаком таверны, не вела в коридор. И на улицу она тоже не вела. Она открывалась в Ничто.

Переход оказался настолько резким, что у Василия Петровича перехватило дыхание — словно он снова, как в молодости, сиганул с парашютной вышки, забыв сгруппироваться. Только что в ушах стоял гомон разношерстной толпы монстров, звон кружек и треск поленьев в камине, а теперь навалилась тишина. Плотная, ватная, абсолютная тишина, какую встретишь разве что глубоко под землей или в открытом космосе.

Здесь отсутствовали стены. Исчез пол в привычном понимании этого слова. Пропало давящее белое небо, мучившее их в Песчаном Карьере. Царил мягкий, рассеянный свет, лишенный источника. Он просто существовал, пронизывая пространство, словно само понятие тьмы здесь отменили на законодательном уровне.

— Ну и дела... — голос Василия прозвучал глухо, словно он говорил в подушку. Он поправил лямки спального мешка, в котором, точно огромная куколка бабочки, покоилась Лена. — Тома, ты глянь. Чистота-то какая. Как в операционной перед проверкой санэпидемстанции.

— Стерильность, — поправила Тамара Ивановна, оглядываясь.

Малахитовый корсет «Хозяйки Медной Горы», смотревшийся в таверне вычурно и даже вульгарно, в этом белом безмолвии вдруг приобрел величие. Тамара казалась единственным цветным пятном в мире, лишенном красок.

— Знаешь, Вася, мне это напоминает школу первого сентября. Рано утром, когда технички уже намыли полы, мелом еще не пахнет, дети не набежали, и парты стоят ровными рядами. Тишина, чистота и... тревога. Потому что знаешь: сейчас прозвенит звонок, и начнется хаос.

— Хаос мы принесли с собой, — буркнул Вася, делая пробный шаг.

Под подошвой новых, подбитых мифрилом сапог что-то тихо хрустнуло, хотя поверхность казалась идеально гладкой, как стекло.

— Нелли, дочка, куда нам? В этом молоке ориентиров не больше, чем совести у нашего управдома.

Нелли стояла чуть в стороне, сжимая огромную винтовку «Nemesis-Alpha». Визор на глазах лихорадочно мигал, перебирая спектры, но, судя по растерянному лицу девушки, техника пасовала перед этой локацией. Она бережно прижимала ладонь к нагрудному карману, где лежала кукла-Ира, словно боялась, что местная пустота вытянет душу даже из артефакта.

— Здесь нет координат, дядя Вася, — тихо произнесла она. — Визор пишет «Out of Bounds». Мы за пределами карты. Это «Исходный Код», как и говорил Админ. Здесь текстуры еще не натянуты на каркас реальности.

— Текстуры-шмекстуры, — проворчал Вася, двинувшись вперед просто потому, что стоять на месте стало невыносимо. — Главное, чтобы пол не провалился. А то лететь нам до самого низу... если он тут вообще есть.

Они шли, и путь этот казался странным. Словно они не двигались с места, а просто перебирали ногами на беговой дорожке, подвешенной в пустоте. Пейзаж оставался неизменным. Белое, белое, белое. Глаза начали уставать от отсутствия теней.

— А я вот люблю пустоту, — вдруг сказала Нелли, пытаясь хоть как-то разбавить звенящую тишину. Голос прозвучал нервно. — Знаете, когда открываешь новый проект в редакторе уровней? Пустой грид. Сетка. Ничего нет. Ни багов, ни кривых скриптов, ни хейтеров в чате. Ты — бог. Можешь поставить сюда дерево, а сюда — океан. И никто не скажет, что ты нуб и руки не из того места растут.

— Скучно это, — возразила Тамара, перекладывая шипастую скалку из руки в руку. — Пустота — она для покойников хороша. А живому человеку нужно, чтобы глаз за что-то цеплялся. Вот у нас на даче... Выйдешь на крыльцо: тут тебе и клумба с флоксами, и яблоня старая, кривая вся, но родная, и забор, который Вася третий год покрасить собирается...

— Покрашу я, покрашу! — возмутился Вася, не оборачиваясь. — Вот вернемся, куплю краску, самую лучшую, зеленую, и покрашу. В два слоя!

— Ловлю на слове, — улыбнулась Тамара. — Я к чему говорю... Неуютно здесь. Нет жизни. Вот ты, Нелли, твердишь — редактор, бог... А мне кажется, это больше похоже на чистый лист бумаги, забытый на столе. И никто на нем ничего не напишет, потому что ручка кончилась.

— Философия пошла, — крякнул Вася. — А мне вот гараж вспомнился. Не тот, где мы с мужиками в домино режемся, а мой, личный. Зайдешь туда, там запах такой... специфический. Бензинчиком пахнет, маслом-отработкой, старой резиной. И тишина. Но не мертвая, как здесь. А... рабочая. Вещи ждут. Верстак ждет, тиски ждут. Каждая гаечка на месте, в баночке из-под кофе. Я их, знаете, как сортировал? По резьбе и по диаметру. Три вечера убил. Зато теперь — красота. Нужна гайка на восемь — руку протянул, и вот она. А здесь... — он пнул невидимую преграду. — Здесь даже плюнуть некуда, всё стерильно. Тьфу.

— Дядя Вася, вы настоящий дзен-буддист от механики, — хихикнула Нелли, и напряжение немного спало. — Сортировка гаек как медитация. Я так файлы на рабочем столе чищу, когда стримить не хочется. Папка «Разобрать», папка «Разобрать 2», папка «Точно разобрать»...

— Смотрите! — перебила их Тамара, указывая скалкой вперед. — Там что-то есть. Вон, темнеет.

Действительно, в бесконечной белизне проступило пятно. Сначала оно казалось дефектом зрения, плавающей «мушкой», но по мере приближения (или, скорее, по мере того, как пространство соизволило прогрузиться) пятно обретало форму.

Это была платформа. Идеально круглый остров, висящий в ничто. Не из серого бетона, как в карьере, и не из призрачного стекла. Настоящий камень. Белый сияющий мрамор с прожилками чистого золота.

В центре платформы возвышался Он. Алтарь Истинной Формы.

Выглядел он не так пафосно, как представлял себе Василий (ожидавший чего-то вроде мавзолея или, на худой конец, постамента с памятником Ленину). Простая лаконичная плита, парящая в метре над полом. Она состояла из света и геометрии. Кубы, пирамиды, сферы вращались вокруг невидимой оси, складываясь в причудливые узоры, распадаясь и собираясь вновь.

— Дошли... — выдохнула Нелли. Ноги подкосились, она едва не упала, но вовремя оперлась на приклад винтовки. — Это он. Точно он. Я чувствую... вибрацию. Как от сервера на максимальной нагрузке.

— Ну, слава тебе, Господи, — перекрестилась Тамара. — А то я уж думала, мы тут до второго пришествия будем по белу свету гулять. Вася, сгружай ношу.

Василий подошел к краю мраморной платформы. Здесь, рядом с Алтарем, воздух гудел как трансформаторная будка. Волосы на руках (и борода, разумеется) встали дыбом от статического электричества. Он аккуратно, стараясь без резких движений, опустился на одно колено и расстегнул ремни «Рюкзака-Лены».

— Вылезай, принцесса, приехали, — проворчал он, вытаскивая девушку из спального мешка.

Лена, теплая и живая, оставалась абсолютно безучастной. Она висела на руках у Василия как тряпичная кукла: голова запрокинута, рот приоткрыт. Никаких следов жуткой хищной сущности, пытавшейся убить их на Заводе, не осталось. Только бледность и темные круги под глазами говорили о том, что тело пережило чудовищную перегрузку.

— Спит, — констатировал Вася, укладывая её на мраморный пол. — И хорошо, что спит. Меньше знает — крепче нервы.

— Ну что, — Нелли подошла к Алтарю.

Она достала из кармана куклу-Иру. Артефакт в руках начал светиться мягким зеленым светом, резонируя с энергией места.

— Вот мы и здесь. Больше никаких подвохов, верно? Никаких карточных игр, никаких гоблинов в трусах. Просто... кнопка «Вкл»?

— Трактирщик сказал, заряд один, — напомнила Тамара, подходя ближе. Она смотрела на вращающиеся фигуры Алтаря с опаской, словно это была сложная кухонная техника без инструкции. — Один заряд — одно чудо. Так?

— Так, — кивнула Нелли. — Вставим куклу, нажмем «Enter», и Ирка вернется.

Внезапно повисла тишина. Не та стерильная, что была вокруг, а тяжелая, липкая тишина осознания.

Василий Петрович посмотрел на Лену, лежащую у ног. Потом на куклу в руках Нелли. Потом на Алтарь.

— Один заряд, — медленно повторил он. Голос стал хриплым. — Один.

— Да, один. — Нелли тоже посмотрела на Лену. Улыбка сползла с лица. — Админ говорил... чтобы вылечить Лену, нужно провести процедуру разделения. Вырвать Симбиота. Это... это требует энергии Алтаря.

— А чтобы вернуть Иру, — продолжила Тамара ледяным тоном, — нужно воссоздать её тело. Это тоже требует энергии Алтаря.

Они стояли треугольником вокруг парящей плиты. Гном, Ведунья и Охотница. Между ними лежала невидимая, но непреодолимая стена выбора.

— Мы не подумали об этом, — сказал Вася, снимая шлем и вытирая пот со лба. — Пока бежали, пока дрались... как-то не до того было. Думали — дойдем, а там разберемся. А теперь...

— Арифметика простая, Вася, — жестко сказала Тамара. — Два минус один равно один. Кого-то мы не спасем.

— Если потратим заряд на Иру, — начала рассуждать Нелли, и голос дрожал, — то Лена останется... с Ним. С Симбиотом. Она проснется, и Он снова возьмет контроль. И тогда... тогда она нас всех здесь положит. И себя, и Иру, и нас.

— А если потратим заряд на Лену, — перебил Вася, — то вылечим её. Она станет нормальной бабой. Бухгалтером. Но Ира... — он кивнул на куклу. — Ира так и останется игрушкой. Навечно. В кармане.

— Нет! — Нелли прижала куклу к груди. — Нет! Нельзя Иру оставлять! Она же... она же пожертвовала собой! В реактор прыгнула ради нас! Если бы не она, мы бы там, на заводе, пеплом стали! Предать её сейчас — это... это подло!

— А Лену не подло? — тихо спросил Вася. — Она тоже наша. Живая. Вон, дышит. Мы её на горбу тащили через весь этот ад. Чтобы что? Чтобы сказать: «Извини, подруга, место занято»? И смотреть, как эта черная дрянь её изнутри доедает?

Тамара Ивановна молчала. Она смотрела на Лену. На тонкие руки, на беззащитное лицо. Потом перевела взгляд на куклу — маленькую пластиковую копию той веселой начитанной девочки в очках, которая любила драконов и стеснялась своего тела.

— Дележка, — горько сказала Тамара. — Самое страшное дело. Хуже войны.

— Должен быть выход. — Нелли метнулась к панели управления Алтарем (которая выглядела как скопление рун, висящих в воздухе). — Может, можно разделить заряд? Пополам? Пол-Иры и пол-Лены?

— И что мы получим? — хмыкнул Вася. — Двух калек? Или одного монстра на двоих? Нет, дочка. Тут или-или. Админ врать не стал бы. Он мужик битый, знает цену ресурсам.

— Что будем делать? — Нелли опустила руки. Визор погас, открывая красные заплаканные глаза.

Василий Петрович посмотрел на жену. Тамара стояла прямо, как скала. В глазах, обычно теплых и житейских, сейчас была сталь. Та самая сталь, которая позволяла ей держать дисциплину в классе из тридцати оболтусов и таскать пианино под дождем.

— Спасать надо ту, которая сама не справится, — сказала она твердо.

— Это кого? — не понял Вася. — Они обе... того. Не в форме.

— Ира, — сказала Тамара. — Ира не справится. У неё тела нет. Она — дух в пластмассе. Сама оттуда не вылезет, хоть ты тресни. Ей нужна магия, нужно чудо. Ей нужен Алтарь.

Она перевела взгляд на Лену.

— А Лена... Лена другая. У неё стержень внутри такой, что любой лом позавидует.

— Так то Лена, — возразил Вася. — А сейчас в ней Симбиот. Монстр.

— И что? — Тамара уперла руки в бока. — Монстр — это болезнь. Тяжелая, страшная, но болезнь.

Нелли подняла голову. В глазах затеплилась надежда.

— Вы хотите сказать... что Лена сможет его побороть? Сама?

— Не сама, — поправил Вася, начиная понимать мысль жены. — С нашей помощью. Мы ж рядом будем. Свяжем, если надо. В психушку сдадим... тьфу, в санаторий. Лекарствами накачаем. Любовью окружим, в конце концов!

— Именно, — кивнула Тамара. — Симбиот — это паразит. А паразитов выводят. Долго, муторно, но выводят. А смерть... смерть, детка, это навсегда. Ира сейчас мертва. Технически. И если мы её не вытащим сейчас, она такой и останется.

Нелли посмотрела на куклу.

— Значит... Ира?

— Ира, — твердо сказал Вася. — Без вариантов. Ленку мы на себе вытащим, как и тащили. А Ирку надо воскрешать. Лена, если очнется, сама бы так сказала. Она ж за эффективность всегда была. А эффективнее — иметь двух бойцов, один из которых болен, чем одного здорового и труп в кармане.

— Логично, — шмыгнула носом Нелли. — Железная логика, дядя Вася. Бухгалтерская.

Она подошла к Алтарю. Руки дрожали, но движения были решительными.

— Прости, Лена, — шепнула она, глядя на спящую подругу. — Тебе придется еще немного потерпеть. Но мы тебя не бросим. Честное пионерское.

Она положила куклу-Иру в центр круга, прямо в сплетение световых лучей.

— Ну, Админ, не подведи, — прошептала Нелли. — Инициирую протокол... «Возвращение Дракона»!

Она нажала на самую большую и яркую руну. Алтарь отозвался низким гулом. Свет, до этого рассеянный, сконцентрировался в пучок, ударивший прямо в куклу.

[Системное сообщение:][Обнаружен сосуд души. Статус: Легендарный. Начинаю процедуру распаковки архива...]

Зрелище было одновременно пугающим и прекрасным. Пластиковое тельце куклы начало таять, теряя очертания. Превратилось в сгусток зеленого света, который рос, пульсировал, обретая человеческие пропорции. Из ниоткуда начали ткаться кости, мышцы, нервы. Это напоминало ускоренную съемку роста цветка, только вместо лепестков создавался человек.

— Ох, мамочки... — Тамара прикрыла рот рукой. — Прямо анатомический атлас.

— Не смотри, Тома, — Вася заслонил её плечом. — Таинство это. Не для лишних глаз.

Свет стал ослепительно ярким, заставив всех зажмуриться. Раздался звук, похожий на вдох — глубокий, жадный вдох человека, вынырнувшего с большой глубины.

Вспышка погасла.

На мраморной плите, свернувшись калачиком, лежала девушка. Настоящая. Живая.

На ней не было той пафосной брони Наездницы, что была в битве. Не было и пижамы дракона. На ней было простое белое платье, похожее на больничную сорочку или на хитон греческой богини — видимо, базовый скин «по умолчанию» при воскрешении. У неё были длинные русые волосы, рассыпавшиеся по плечам, и очки в тонкой оправе, которые (о чудо Системы!) остались на носу.

Девушка пошевелилась. Открыла глаза.

— Ира... — выдохнула Нелли.

Ирина села, озираясь. Взгляд был расфокусированным, словно она всё еще видела сны о драконах и пламени. Она посмотрела на свои руки, сжала и разжала пальцы.

— Я... — голос был слабым, хриплым. — Я где? Я умерла?

— Ты жива, дуреха! — Нелли бросилась к ней, падая на колени и обнимая так, что у Ирины хрустнули ребра. — Жива! Мы тебя вытащили!

— Нелли? — Ирина неуверенно обняла подругу в ответ. — Ты... ты пахнешь пиццей. И порохом.

— А чем еще должен пахнуть герой? — рассмеялась Нелли сквозь слезы.

К ним подошли Вася и Тамара.

— С возвращением, дочка, — Вася широко улыбнулся, и новая тельняшка натянулась на груди. — Напугала ты нас. Прыгать в печку — это, конечно, подвиг, но больше так не делай. Сердце у нас не казенное.

— Дядя Вася... Тетя Тамара... — Ирина смотрела на них с удивлением. — Вы такие... крутые.

Тамара поправила корсет.

— Ну так. Пришлось соответствовать. Вставай, милая. Пол холодный, застудишься.

Они помогли Ирине встать. Она шаталась, но стояла на ногах.

— А где... — Ирина огляделась. — Где Лена?

Улыбки погасли. Вася молча указал на спальный мешок.

— Она спит, — сказала Нелли. — Мы... мы выбрали тебя, Ир. Заряд был один.

Ирина посмотрела на Лену, потом на друзей. В глазах начали наворачиваться слезы.

— Вы... вы не должны были. Она же... ей нужнее!

— Отставить истерику, — строго сказала Тамара. — Сделанного не воротишь. Лена сильная баба. Мы её вылечим. Сами. У нас есть опыт, — она многозначительно посмотрела на Васю. — Мы с Васей сорок лет вместе, и не таких тараканов друг у друга из головы выгоняли. Справимся и с симбиотом.

— Справимся, — подтвердил Вася. — Главное, что команда в сборе. Почти.

И тут пространство рядом с ними задрожало.

ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ! — знакомый звук работающей центрифуги разорвал тишину Исходного Кода.

Из пустоты, вращаясь и мигая лампочками, материализовалась огромная стиральная машина «Чисто-Трон». Люк распахнулся с шипением. Оттуда повалил пар и запах кофе.

— Ну что, туристы? — раздался сварливый голос Администратора. — Долго еще будете сопли жевать? У меня график! — Из люка высунулась лохматая голова в очках. — Вижу, справились. Одна штука воскрешена, одна штука в коме. Баланс соблюден, статистика в норме. Грузитесь!

— Куда? — спросил Вася, подхватывая Лену-рюкзак.

— Домой, — буркнул Админ. — В Безопасную Прачечную. Там душ, там диван, там никто не пытается вас убить. По крайней мере, ближайшие полчаса.

— Домой... — прошептала Нелли. — Звучит как лучшая музыка.

— А как же... — Ирина посмотрела на белое пространство вокруг. — Как же Алтарь?

— Алтарь уходит на перезарядку, — Администратор постучал по часам (которых у него не было). — Следующий сеанс через столетие. Всё, цирк уезжает. Залезайте в барабан!

Они не стали спорить. Вася первым закинул Лену внутрь, потом помог забраться Тамаре (ворчавшей, что в корсете лазить по стиралкам — моветон). Нелли подсадила слабую Ирину.

— Держись, Ирка, — сказала она. — Сейчас будет немного трясти, но зато потом — чистые простыни.

— Я готова, — улыбнулась Ирина.

Последним залез Вася.

— Эх, прощай, пустота! — крикнул он, и люк захлопнулся.

Барабан начал вращаться. Мир смазался в разноцветные полосы. Гравитация, казалось, решила взять отпуск за свой счет, а вестибулярный аппарат Василия Петровича подал в отставку без выходного пособия. Их крутило, вертело и болтало, как носки в режиме «Хлопок 90 градусов», только вместо горячей воды омывали потоки чистого концентрированного кода.

Это было похоже на спуск с самой высокой водяной горки в аквапарке, только без воды, без горки и с ощущением, что желудок пытается выбраться наружу через уши. Мелькали обрывки локаций: зеленые джунгли с динозаврами, серые стены Чертаново, багровое сияние Завода… Всё сливалось в единый калейдоскоп безумия.

— ЭГГГГЕ-ГЕЙ! — донесся откуда-то сбоку восторженно-испуганный крик Нелли, тут же утонувший в гуле центрифуги.

— ВАСЯ, ДЕРЖИ ШЛЕМ! — вторила ей Тамара Ивановна, чей голос звучал на удивление спокойно, словно она просто ехала в переполненном автобусе в час пик.

А потом всё резко прекратилось. Щелчок. Шипение гидравлики. И чувство падения.

Они вывалились на пол кучей-малой. Первым, как самый тяжелый и бронированный, приземлился Василий Петрович. Новая «Кираса Десантника» гулко звякнула о кафель. Сверху упала Тамара в малахитовом корсете, прижав мужа к полу весом своего авторитета и статов Силы. Следом посыпались Нелли с винтовкой наперевес и, наконец, Лена в спальном мешке, шлепнувшаяся мягко, как тюк с ватой.

Ирина, только что воскрешенная и еще слабая, просто плавно сползла по стенке барабана, осев на пол белым облачком в своей больничной сорочке.

— Кха-кха… — Вася попытался вдохнуть, но обнаружил, что лицо плотно вжато в плитку. — Тома… ты, конечно, женщина моей мечты, но слезь, ради бога. Ребра трещат.

— Ох, прости, Вася. — Тамара Ивановна грациозно (насколько это возможно в корсете и сапогах на шпильке) поднялась, отряхивая колени. — Голова кружится. Прямо как на карусели в парке Горького, когда мы с тобой молодые были. Помнишь? Ты тогда еще три билета подряд взял, герой.

— Помню, — прохрипел Вася, переворачиваясь на спину и глядя в белый потолок. — Меня потом тошнило за кустом сирени, а ты смеялась и мороженое ела. Железная у тебя вестибулярка, Тома. Космонавты отдыхают.

Он сел, оглядываясь. Они снова были в Прачечной. В той самой Безопасной Зоне, где пахло порошком «Морозная свежесть» и гудели стиральные машины. Здесь было светло, тепло и, главное, неподвижно. Никаких падающих плит, никаких манекенов, никаких кислотных студней.

— Мы… дома? — тихо спросила Нелли, поднимаясь и проверяя сохранность винтовки «Nemesis-Alpha». — Ну, то есть, на базе?

— На базе, на базе, — проворчал Администратор, сидевший всё на том же пластиковом стуле с той же кружкой «Лучший Папа в Мире», словно и не покидал поста. — Вываливайтесь быстрее, мне люк закрыть надо. Сквозит из Изнанки.

Он нажал кнопку на пульте, перемотанном синей изолентой, и огромная дверь стиральной машины захлопнулась с герметичным чмоканьем, отрезая их от белой пустоты «Исходного Кода».

— Ну что, — Админ окинул их критическим взглядом поверх очков. — Живы. Целы. Почти все одеты. Неплохой результат для группы пенсионеров и… гм… энтузиастов.

Ирина сидела на полу, обхватив колени руками. Она дрожала. Белая сорочка казалась слишком тонкой для этого мира, а босые ноги зябко поджимались. Она выглядела потерянной, словно человек, который долго спал и проснулся в незнакомой квартире.

— Ира! — Нелли бросила винтовку и подбежала к подруге. — Ты как? Холодно? — Она стянула куртку из сета «Уличной Кошки» и накинула её на плечи Ирины.

— Спасибо… — Ирина слабо улыбнулась. — Я… я странно себя чувствую. Пустой.

— Это нормально, — буркнул Администратор, подходя к ним. Тапочки с зайцами шаркали по кафелю. — Ты сейчас «болванка». Базовый меш. Твой класс, твои навыки, твой опыт — всё это осталось в архиве. Алтарь восстановил тело и душу, но не «прошивку».

— И что делать? — нахмурился Вася, поднимаясь и отряхивая тельняшку. — Она так и будет… в ночнушке бегать? Мы ж ей драться обещали. И Дубай.

— Драться она пока не сможет, — Админ почесал затылок. — А вот вернуть настройки… Это я могу. У меня тут есть бэкап. — Он подошел к панели управления прачечной — тому самому агрегату, где они покупали снаряжение. — Подойди сюда, — поманил он Ирину.

Ирина, поддерживаемая Нелли, подошла к машине.

— Руку на сканер, — скомандовал Админ.

Она положила ладонь на стеклянную панель. Машина гуднула, пробежалась по ней зеленым лучом.

— Ага… Идентификатор: Рю Кико. Класс: Драконья Жрица. Статус: Сброшен. Восстановление… — Админ застучал по клавишам. — Сейчас мы тебе вернем твою «чешую». А то негоже героине выглядеть как пациентка стационара.

Машина загудела громче. Воздух вокруг Ирины начал вибрировать. Василий Петрович отошел к автомату с кофе, решив не мешать таинству программирования.

— Тома, будешь кофе? — спросил он. — Тут вроде капучино неплохой. Хоть и из порошка, но горячий.

— Буду, Вася, — кивнула Тамара, присаживаясь на соседний стул и вытягивая ноги в сапогах-стилетах. — Ох, гудят ножки-то. Не привыкла я к таким каблукам. Мне бы кроссовки мои старые, «Адидас», еще с Олимпиады-80. Сносу им не было.

— Ничего, мать, потерпи, — Вася нажал кнопку на автомате. — Зато выглядишь — королева. Хозяйка Медной Горы, ни дать ни взять. Я аж горжусь. Идешь, а все монстры разбегаются.

— Скажешь тоже, — зарделась Тамара. — Монстры… Я вот думаю, Вася, огурцы-то наши на даче. Мы тут скачем по мирам, а там засуха, поди. Семеныча мы убили, кто теперь воду даст?

— Дался тебе этот Семеныч! — Вася подал ей стаканчик. — Новый председатель будет. Свято место пусто не бывает. Может, меня выберут. Я им там порядок наведу. Шлагбаум поставлю, охрану. Чтобы никаких рапторов.

Пока пенсионеры обсуждали дачные перспективы, вокруг Ирины творилась магия. Настоящая, цифровая магия.

Воздух вокруг неё стал горячим. Сначала это было просто тепло, как от печки, но потом оно превратилось в жар. Белая сорочка начала светиться, меняя структуру. Ткань уплотнялась, превращаясь в чешую.

Ирина закрыла глаза. Она вспомнила. Вспомнила тот момент, когда впервые открыла в себе эту силу. Пещера с Мимиками. Страх за подруг. И ярость. Ярость дракона, у которого пытаются отнять сокровище.

В голове всплыли строчки системных сообщений, словно горели огнем прямо сейчас:

[Поздравляем! Вы открыли Скрытый Подкласс: ДРАКОНЬЯ ЖРИЦА.][Получен уникальный навык: «Пробуждение Древнего».]

Она почувствовала, как внутри, в груди, там, где только что была пустота, разгорается пламя. Не разрушительное пламя Ядра, в которое она прыгнула. Это было её пламя. Родное. Теплое. Золотое.

Ирина — нет, теперь снова Рю — медленно открыла глаза. Зрачки вытянулись в вертикальные щели, радужка полыхнула расплавленным золотом. Она выпрямилась. Слабость исчезла. Тело наполнилось силой древнего ящера.

— Вы посмели тронуть мою стаю, — прошептала она, повторяя слова, сказанные Мимикам. Голос зазвучал двойным регистром: человеческим и низким, вибрирующим драконьим рыком.

Она подняла руку. Посох, потерянный в битве, соткался из воздуха прямо в ладони — витой, украшенный рубином наверху. На кончиках пальцев второй руки сформировались когти из чистого пламени.

«ДРАКОНЬЕ ДЫХАНИЕ! ПЛАМЯ ОЧИЩЕНИЯ!» — эхом отозвалось в памяти.

Она не выдохнула огонь сейчас, в прачечной (Админ бы убил за порчу имущества), но аура золотого инферно полыхнула вокруг, заставив Нелли отшатнуться. Волна тепла прошла по комнате, высушивая мокрые пятна на полу и заставляя стекла стиральных машин запотеть.

— Ого… — выдохнула Нелли, прикрывая глаза рукой. — Ирка… ты светишься. Как лампочка Ильича на стероидах.

Системные сообщения посыпались перед глазами Ирины, восстанавливая прогресс:

[Восстановление данных завершено][Уровень синхронизирован: 20][Навыки возвращены: «Драконье Дыхание», «Чешуя», «Крылья»]

Золотые цифры крутились над головой, возвращаясь к прежним значениям. Огонь постепенно угас, впитавшись в кожу. Призрачный дракон, на секунду проявившийся за спиной, растворился в воздухе, оставив после себя запах озона и серы. Она снова стояла в полном облачении — белое платье с элементами золотой брони, посох, аура величия.

— Я вернулась, — сказала она своим обычным мягким голосом, поправляя очки. — Спасибо, Админ.

— Не за что, — проворчал Администратор, отмахиваясь от дыма. — Только давай без спецэффектов в помещении. У меня тут датчики дыма чувствительные. Сработает пожаротушение — зальет пеной, будете как снеговики.

— Ну, вот и славно! — Василий Петрович хлопнул в ладоши. — Команда в сборе. Ира при параде, Нелли с пушкой, Тома в корсете. Красота! Осталось только…

Он замолчал, и все взгляды устремились в угол, где лежала Лена. Она всё так же спала в спальном мешке-рюкзаке, прислоненная к стене. Лицо спокойное, почти детское. Бледная кожа, темные ресницы. Никаких черных вен, никаких щупалец. Просто уставшая женщина, которую они пронесли через ад.

— Она спит, — тихо сказала Нелли. — Долго еще?

Администратор посмотрел на Лену. В этот момент лицо изменилось. Исчезла маска ворчливого завхоза. Появился страх. Он посмотрел на наручные часы (старые электронные «Montana» с шестнадцатью мелодиями). Цифры на табло бежали в обратном порядке.

00:59… 00:58…

— Она не просто спит, — прошептал он, пятясь к стиральной машине-порталу. — Она перезагружается. И процесс… почти завершен.

— Перезагружается? — переспросила Тамара, вставая и инстинктивно берясь за скалку. — Это хорошо или плохо?

— Это неизбежно. — Админ нервно хихикнул. — Понимаете… Я надеялся, что кома продлится дольше. Что у нас будет время найти решение. Но Симбиот… он слишком адаптивный. Он использовал время простоя для дефрагментации.

— По-русски говори, очкарик! — рявкнул Вася, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Он просыпается! — взвизгнул Админ. — И он будет злым. Очень злым. Потому что его выгнали из «дома», а потом насильно вернули обратно.

Он начал лихорадочно нажимать кнопки на пульте стиральной машины.

— Так, ребята. Было приятно познакомиться. Вы классные. Честно. Но я — пас. Я не нанимался быть кормом для сущности класса «Апокалипсис».

— Ты куда?! — возмутилась Нелли. — Ты же обещал помочь! Безопасная зона!

— Безопасная зона — это там, где нет Лены! — огрызнулся он. — Удачи!

Люк машины открылся. Админ уже занес ногу, чтобы прыгнуть внутрь.

И тут Лена открыла глаза.

В прачечной стало тихо. Даже гул машин стих, словно техника боялась издать лишний звук. Лена сделала резкий судорожный вдох, как человек, которого только что откачали после утопления. Спальный мешок затрещал и лопнул по швам, не выдержав напора энергии. Она встала. На ней не было одежды. Обожженная в битве на Заводе кожа уже зажила, но осталась неестественно бледной, почти мраморной. Она стояла посреди прачечной, обнаженная, хрупкая и потерянная.

Она моргнула, привыкая к свету. Взгляд скользнул по стенам, по машине, по застывшим в оцепенении друзьям. Она увидела Ирину.

— Ира… Ты жива?

— Я жива, Лена. — Ирина сделала шаг вперед, протягивая руку. — Мы все здесь. Мы выбрались.

На лице Лены появилась улыбка. Слабая, неуверенная, но настоящая. Человеческая.

— Господи… — она закрыла лицо руками. Плечи затряслись. — Мне такой кошмар снился… Я была… я была монстром. Я хотела вас убить. Я… я ела электричество.

— Всё позади, девочка. — Тамара Ивановна шагнула к ней, снимая малахитовый плащ-накидку (часть сета), чтобы укрыть Лену. — Это был сон. Дурной сон.

— Лена! — Нелли бросила винтовку и кинулась к подруге. — Ленка! Ты вернулась!

Они обступили её. Вася, шмыгая носом, гладил её по голове огромной ладонью. Ирина плакала, обнимая за шею. Нелли прижалась к боку.

— Мы тебя вытащили, — бормотал Вася. — На горбу нес. Как родную. Ты теперь нам как дочь полка.

Лена смеялась сквозь слезы. Это была минута чистого, незамутненного счастья. Минута, когда казалось, что всё действительно закончилось. Что кошмар остался там, в Изнанке, в Заводе, в прошлом.

Администратор, застывший одной ногой в люке, смотрел на эту идиллию с выражением ужаса на лице. Он смотрел не на лица. Он смотрел на тень Лены.

Тень на кафельном полу вела себя странно. Она не повторяла движения девушки. Она… пульсировала. И у неё начинали расти щупальца.

— Бегите… — прошептал Админ.

Но его никто не услышал за радостными возгласами.

Лена отстранилась от друзей, вытирая слезы.

— Спасибо вам. Я… я так вас люблю. Вы мои самые…

Она запнулась. Зрачки вдруг расширились, заполнив всю радужку чернотой. Улыбка на лице дрогнула и поползла в сторону, превращаясь в хищный оскал.

— …самые вкусные батарейки, — закончил за неё другой голос.

Голос, который звучал так, словно кто-то перемалывал гравий в бетономешалке. По коже Лены побежали черные вены. Они вздувались, пульсировали, складываясь в узоры, похожие на микросхемы. Из спины, разрывая кожу (крови не было, только черная слизь), вырвались четыре отростка. Они мгновенно затвердели, превратившись в знакомые паучьи лапы-лезвия.

Симбиот вернулся.

— ААААГХ! — Лена схватилась за голову, пытаясь удержать контроль. — НЕТ! УХОДИ! ОНИ МОИ ДРУЗЬЯ!

— Мы едины, — пророкотал голос из её рта. — Друзья — это ресурс. Ресурс нужно потреблять.

— Вася, топор! — заорала Тамара, отпрыгивая назад и толкая Ирину в сторону.

Василий Петрович среагировал мгновенно. Десантная выучка не пропивается. Он кувырком ушел в сторону, подхватывая «Разрушитель Дач» с пола.

— Ленка, борись! — крикнул он. — Не давай ему спуску! Ты ж бухгалтер! Задуши его отчетностью!

— БЕГИТЕ! — закричала Лена своим голосом. — Я НЕ МОГУ ЕГО ДЕРЖАТЬ! ОН ГОЛОДЕН!

Тело выгнулось дугой. Черная жижа начала покрывать наготу, формируя броню. Но это была не та гладкая стильная броня Агента Вектор. Это была грубая, шипастая, агрессивная броня Берсерка. Симбиот адаптировался под стиль Василия, которого он «изучал», пока висел у него за спиной.

— О, да… — прошипел монстр, оглядывая свои новые когти. — Ярость… Мне нравится этот вкус.

Администратор не стал ждать развязки.

— Ну нафиг! — взвизгнул он. — Я увольняюсь!

Он нырнул в стиральную машину. Люк захлопнулся. Машина загудела, затряслась и… исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив на месте себя пустоту и облачко пара.

— Вот же крыса канцелярская! — сплюнул Вася. — Бросил нас!

— Мы сами справимся! — Нелли вскинула винтовку. — Ленка, прости, будет больно!

Она прицелилась. Лена-Симбиот повернула голову к ней. Фиолетовые визоры шлема вспыхнули.

— Больно? — рассмеялся монстр. — Боль — это просто информация. А я люблю информацию.

Она прыгнула. Не на Нелли. На Ирину. Потому что Жрица была самой опасной. И самой вкусной.

— Щит! — крикнула Ирина, выставляя посох.

Золотая сфера окружила её. Когти Симбиота врезались в барьер, высекая искры.

— Ты слаба, Жрица, — прошептал Симбиот, нависая над куполом. — Твой бог далеко. А я здесь. Внутри.

— Отвали от неё! — Тамара Ивановна с разбегу врезалась в бок монстра плечом, используя навык «Рывок».

Удар был такой силы, что даже Симбиот пошатнулся.

— Не трожь девочку, страхолюдина! — Тамара замахнулась скалкой. — Я тебе сейчас все полигоны пересчитаю!

— Бабушка… — прошипел Симбиот, поворачиваясь к ней. — Ты всё еще жива? Ошибка в расчетах. Исправляем.

Щупальце метнулось к Тамаре, но тут в дело вступил Вася.

— ЗА ВДВ!

Он прыгнул со стиральной машины, обрушивая топор на спину монстра. Лезвие со звоном отскочило от хитиновой брони.

— Броня 80-го уровня! — констатировал Вася, приземляясь. — Не пробить!

— Нужно бить по суставам! — крикнула Нелли, открывая огонь из винтовки.

Голубые лучи плазмы застучали по корпусу Лены, оставляя дымящиеся подпалины. Симбиот взревел.

— Хватит! — голос снова стал Лениным. — Хватит меня бить! Я… я пытаюсь… — Она замерла. Рука, занесенная для удара, дрожала.

— Лена? — позвала Ирина.

— Уходите… — прохрипела Лена. — В подсобку… Запритесь… Я… я его задержу… На пару минут…

Лицо, наполовину скрытое маской симбиота, было искажено мукой.

— Мы тебя не бросим! — уперся Вася.

— Бросите! Иначе мы все умрем! — заорала она. — БЕГОМ!

Она ударила себя кулаком по лицу, пытаясь сбить прицел Симбиота.

— В подсобку! — скомандовала Тамара. — Она права. Нам нужно перегруппироваться. Мы не готовы к рейду.

Они рванули к двери с надписью «Служебное помещение». Вася пинком выбил дверь. Они влетели внутрь и забаррикадировались всем, что попалось под руку — швабрами, ведрами, коробками с порошком.

Снаружи, в зале прачечной, раздавался грохот, рычание и звук ломаемого металла. Лена дралась сама с собой. Крушила стиральные машины, разносила стены, пытаясь выплеснуть ярость Симбиота на неодушевленные предметы.

Компания сидела на полу тесной каморки, среди банок с отбеливателем. Ирина тяжело дышала, прижимая посох к груди. Нелли проверяла заряд винтовки — осталось 15%. Вася вытирал пот со лба. Тамара поправляла сбившийся наплечник.

— Ну что, — сказал Василий Петрович, глядя на своих боевых подруг. — Приехали. Админ сбежал. Ленка озверела. Мы заперты в кладовке.

— Ситуация штатная, — нервно хихикнула Нелли. — Типичный вайп на финальном боссе.

— Это не босс, — тихо сказала Ирина. — Это Лена. И мы должны её спасти.

— Как? — спросила Тамара. — Скалкой её не вылечишь. Топором тоже.

— Нам нужен план, — сказал Вася. — И нам нужно что-то, что может вырубить Симбиота, не убив Лену.

— Электричество? — предложила Нелли. — Симбиот боится тока. Помните гончих?

— Здесь есть щиток, — Тамара указала на стену. — Главный рубильник прачечной. 380 вольт.

Вася посмотрел на щиток. Потом на дверь, которая содрогалась от ударов снаружи.

— 380 вольт… — задумчиво протянул он. — Может сработать. Шоковая терапия.

— А если мы её убьем? — испугалась Ирина.

— У неё регенерация, — напомнила Нелли. — Симбиот отхилит. Главное — вырубить сознание паразита.

Удар в дверь был такой силы, что посыпалась штукатурка. В мятом металле появилась вмятина в форме кулака.

— ОТКРЫВАЙТЕ! — ревел голос Симбиота. — ВРЕМЯ КОРМЛЕНИЯ!

— Готовьтесь, — Вася поднял топор. — Сейчас будет жарко. Тома, бери швабру, мочи её в воде. Будем делать заземление. Нелли, целься в глаза. Ира, бафай нас на защиту от электричества.

— Поняла, — кивнула Ирина.

Они встали плечом к плечу. Гном, Ведунья, Охотник и Жрица. Против самого страшного врага — собственной подруги.

Дверь слетела с петель. В проеме стояла Лена. Черная, шипастая, ужасная.

— Ку-ку, — сказала она, и пасть растянулась в улыбке до ушей.

— Ну, давай, дочка, — прошептал Вася. — Прости, если что.

И он рванул рубильник. Старый советский рубильник с облупившейся черной краской на рукоятке поддался с трудом, словно сама Прачечная сопротивлялась насилию над своей энергосистемой. Василий Петрович навалился всем весом, крякнул, вспомнив, как в восемьдесят пятом запускал дизель-генератор на морозе, и дернул рычаг вниз.

ТРЕСЬ!

Звук был сухим и коротким, как выстрел. А следом воздух наполнился гудением, от которого заныли зубы.

— Получи, фашист, гранату! — проорал Вася, зажмуриваясь от вспышки.

Электрическая дуга — жирная, бело-голубая — сорвалась с оголенных проводов щитка, метнулась по мокрому полу (спасибо Тамаре Ивановне и её швабре) и ударила в черную хитиновую фигуру, застывшую в дверном проеме.

— АААААГГГРРРХХХ!!!

Вопль Лены — нет, Симбиота — был нечеловеческим. Это был звук, с которым разрывается металл и лопаются струны рояля. Монстра выгнуло дугой. Черная броня, секунду назад казавшаяся несокрушимой, пошла трещинами. Жижа закипела. В воздухе запахло озоном, паленой проводкой и жареным мясом — запах, знакомый Василию по цеху горячего проката, запах аварии и беды.

— Держись! — крикнула Нелли, закрывая лицо рукой. — Сейчас рванёт!

Вспышка ослепила их всех. Свет мигнул и погас, оставив их в полумраке, освещаемом только искрами, сыплющимися из щитка, да тусклым свечением посоха Ирины.

Когда глаза привыкли к темноте, они увидели Лену.

Она стояла на коленях посреди лужи воды, от которой шел пар. Монстр отступил. Черный хитин сполз с тела как сгоревшая кожа, обнажая бледные плечи, спину, лицо. Симбиот не исчез совсем — он сжался, превратившись в пульсирующие черные сгустки, прилипшие к рукам и ногам, похожие на ошметки гидрокостюма.

— Лена! — Ирина первой бросилась к подруге, не обращая внимания на то, что пол всё еще мог быть под напряжением (магия Жрицы хранила её).

Лена подняла голову. Глаза были красными, заплаканными, но в них больше не было той фиолетовой тьмы. В них был ужас.

— Больно... — прошептала она, глядя на руки, по которым всё еще пробегали статические разряды. — Как же больно... Зачем вы...

— Чтобы ты не сожрала нас, дуреха! — рявкнул Вася, опуская топор, но не убирая его далеко. Он тяжело дышал, привалившись к стене. — Ты ж кидалась на людей как цепной пес!

— Я не хотела... — всхлипнула Лена. — Это он... Голос... Он сказал, что так надо. Что это единственный способ...

— Способ чего? — жестко спросила Нелли, подходя ближе. Винтовка оставалась нацеленной. Визор сканировал Лену, показывая нестабильную ауру. — Стать боссом качалки? Захватить мир? Лен, ты бухгалтер. Ты цифры любишь, а не кишки.

— Я хотела... порядка. — Лена сжалась в комок. — Там, в офисе... Хаос. Здесь... Хаос. Я думала, если у меня будет сила, я всё исправлю. Расставлю по местам. Как в экселе. Чтобы всё сходилось. Дебет с кредитом. Жизнь со смертью.

— Жизнь со смертью не сходится, милая, — мягко, но твердо сказала Тамара Ивановна. — Это тебе не балансовый отчет. В жизни всегда есть погрешность. И эту погрешность нельзя просто взять и удалить.

— Но я слабая! — закричала Лена, и в голосе прорезались истерические нотки. — Без него я никто! Я просто тетка, которую бросил муж! Я не умею драться! Я не умею выживать!

Ирина взяла её за лицо, заставляя посмотреть в глаза.

— Послушай меня, — сказала она тихо, но в голосе зазвучала сталь Драконьей Жрицы. — Ты не слабая. Ты тащила на себе весь отдел. Ты вытащила нас из первой передряги. Ты, Лена, а не этот паразит.

— Он дает мне силу...

— Он дает тебе наркотик! — перебила Нелли. — Ты подсела, подруга. Это как читы. Ты включила "God Mode" и думаешь, что ты крутая. А на самом деле просто теряешь скилл. Теряешь себя.

— Твои желания, Лен, — продолжила Ирина. — Обида, злость на Олега, на работу, на этот серый мир... Это всё корм для него. Ты сама его кормишь. Открыла ему дверь. И пока ты не захлопнешь её изнутри, мы ничего не сможем сделать. Даже если Вася будет бить тебя током до посинения.

— Я не могу... — прошептала Лена. — Я боюсь. Там, внутри... пустота.

— Пустота лучше, чем дерьмо, — философски заметил Вася, проверяя пробки в щитке (которые выбило напрочь). — Пустоту можно заполнить. Пирожками там, работой, рыбалкой. А вот когда в тебе живет такая дрянь...

Внезапно Лена выгнулась. Зрачки снова расширились.

— НЕТ! — закричала она, хватаясь за голову. — ЗАМОЛЧИТЕ! ВЫ ЕГО ЗЛИТЕ!

Черные сгустки на теле зашевелились. Они начали расти, расползаться как пролитые чернила.

— Он говорит... что вы врете. — Голос Лены начал меняться, приобретая металлический скрежет. — Что вы хотите, чтобы я осталась слабой. Чтобы я была жертвой.

— Мы хотим, чтобы ты была живой! — крикнула Нелли, вскидывая «Немезиду». — Ленка, борись!

— Борьба окончена, — пророкотал Симбиот.

Хитин с треском покрыл лицо Лены, формируя маску. Из спины вырвались шипы. Удар тока не убил монстра. Он его разозлил. Подействовал как дефибриллятор, запустив скрытые резервы ярости.

— Система перезагружена, — заявил монстр, поднимаясь во весь рост. Теперь он казался еще больше, еще страшнее. Электрические разряды бегали по броне, не причиняя вреда, а лишь подпитывая его. — Включен режим "Берсерк". Протокол защиты носителя: Уничтожить угрозу.

— Валим! — заорал Вася. — Тома, хватай девок!

— Куда?! — взвизгнула Нелли. — Тут тупик!

— В портал! В другую стиралку! — Вася метнул топор в Симбиота, чтобы выиграть время. Топор отскочил от груди монстра как от танковой брони.

Администратор оставил им прощальный подарок. Соседняя стиральная машина, на которой мигала надпись «Деликатная стирка», вдруг распахнула люк, и оттуда ударил синий свет.

— Ныряем! — скомандовала Тамара.

Они посыпались в люк один за другим как горох. Последним прыгнул Вася, едва увернувшись от черного щупальца, которое разнесло кафельную стену в крошку там, где только что была его голова. Люк захлопнулся. Барабан завертелся.

— Переход! — крикнула Ирина, чувствуя, как желудок делает сальто.

Их выплюнуло в другой комнате.

Тоже прачечная. Но другая. Стены обиты ржавым железом, пол земляной, а стиральные машины выглядели как паровые котлы из викторианской эпохи.

— Где мы? — прокашлялся Вася, поднимаясь с колен. — Это что за кочегарка?

— Это альтернативный сервер, — Нелли огляделась. — Текстур-пак другой. Но суть та же. Безопасная зона?

Она посмотрела на интерфейс. Надпись [Безопасная Зона] мигала и шла рябью.

— Не совсем, — констатировала она.

БАМ!

Дверь стиральной машины-портала, из которой они только что вылетели, вылетела следом, сорванная с петель чудовищным ударом. Из тумана пара шагнул Симбиот. Он изменился. Теперь на броне виднелись следы адаптации — куски металла, провода, шестеренки, впитавшиеся в плоть.

— Бег бесполезен, — пророкотал он. — Я везде. Я — часть кода.

— Он прошел за нами через портал! — ужаснулась Ирина. — Взломал переход!

— Бежим! — Тамара схватила Ирину за руку. — Вон дверь!

Они рванули через зал, лавируя между гудящими котлами. Симбиот не спешил. Он шел за ними, круша всё на своем пути. Просто проходил сквозь препятствия, разрывая металл когтями словно бумагу.

— Он играет с нами, — прохрипел Вася. — Как кошка с мышкой.

Они выбили дверь и оказались в длинном коридоре, обшитом деревом.

— Следующая прачечная! — крикнула Нелли, указывая на еще одну дверь с иллюминатором в конце коридора. — Быстрее!

Это была безумная гонка. Они прыгали из портала в портал, меняя локации как перчатки. Прачечная в стиле «Киберпанк» — неон, хром, синтетическая музыка. Симбиот разнес её за минуту, поглотив неоновые вывески и став светиться ядовито-розовым. Прачечная «Подводная» — иллюминаторы, за которыми плавали рыбы, сырость. Монстр вскипятил воду одним прикосновением, превратив зал в парную. Прачечная «Советская» — обшарпанные стены, плакаты «Не болтай!», запах хозяйственного мыла. Здесь Вася попытался забаррикадировать дверь чугунной ванной, но Симбиот просто прошел сквозь неё, расплавив чугун.

— Я больше не могу... — выдохнула Ирина, падая на колени в очередной локации — белоснежной стерильной комнате, похожей на космический корабль. — Мана... на нуле.

Нелли рухнула рядом, опираясь на винтовку. Ствол «Немезиды» дымился — она стреляла в Симбиота на каждом переходе, но это только замедляло его.

— Патроны кончились, — глухо сказала она. — Энергоячейки пусты.

Тамара Ивановна тяжело дышала, прижимая руку к боку. Корсет трещал по швам.

— Вася... — позвала она. — Мы, кажется, приплыли.

Василий Петрович стоял у последнего портала — огромного круглого шлюза. Он был закрыт. Красная лампа над ним мигала тревожным светом.

[Внимание! Критическая ошибка системы. Целостность реальности нарушена. Дальнейшие переходы невозможны.]

Вася ударил кулаком по шлюзу.

— Откройся, железяка!

— Конец игры, — раздался голос сзади.

Симбиот стоял в центре комнаты. Он стал огромным. Занимал почти всё пространство. Тело постоянно менялось, отращивая шипы, щупальца, лезвия. Лицо Лены окончательно исчезло под маской хаоса. Вокруг реальность трещала. Стены покрывались пиксельной рябью. Пол проваливался, открывая черную пустоту программного кода.

— Вы отдали мне всё, — гудел монстр. — Ваш страх. Вашу усталость. Вашу надежду. Теперь вы станете частью меня.

— Ленка! — заорала Нелли, поднимаясь из последних сил. — Ты слышишь меня?! Это мы! Твои девчонки! Ты же обещала поехать в Дубай! Ты обещала купить купальник!

— Лена удалена, — ответил Симбиот. — Остался только Голод.

Он поднял лапу для удара. И тут реальность не выдержала. Раздался звук, похожий на треск рвущейся ткани, усиленный в миллион раз.

Потолок космической прачечной раскололся. Но за ним не было ни неба, ни космоса, ни следующего уровня. Там был Разлом. Гигантская рваная рана в пространстве. Края её искрились белым статическим электричеством. А внутри...

Внутри был серый, дождливый, унылый день.

Они увидели асфальт. Мокрый грязный асфальт. Желтую полицейскую ленту с надписью «ОЦЕПЛЕНИЕ». Людей в оранжевых жилетах. Военные грузовики. И людей в белых халатах, бегавших вокруг каких-то приборов.

— Это... — Вася протер глаза. — Это наш мир?

— Реальность! — выдохнула Ирина. — Настоящая!

Разлом расширялся, засасывая воздух прачечной. Ветер взвыл, унося мусор и обломки стиральных машин туда, в серую морось. Симбиот замер. Посмотрел на Разлом. И попятился.

— Нет... — прошипел он. — Там... скучно. Там нет магии. Там нет силы. Я не пойду туда!

— А мы пойдем! — Тамара схватила Васю за руку. — Девочки, бегом! Это выход!

Они рванули к Разлому. Он висел низко, в метре от пола. Нужно было просто прыгнуть. Нелли и Ирина уже были у края. Они почувствовали запах выхлопных газов и мокрой листвы — самый прекрасный запах на свете.

— Прыгаем! — крикнула Нелли.

И тут они услышали плач. Тихий, жалобный, человеческий плач.

Они обернулись. Симбиот корчился на полу. Броня распадалась, таяла под воздействием "реального воздуха", который затягивало в помещение. Куски черной жижи отваливались, обнажая тело девушки. Лена лежала в центре этого месива. Она пыталась ползти к Разлому, но черные нити держали её, тянули назад, вглубь разрушающейся Системы.

— Девочки... — прохрипела она, протягивая к ним руку. — Пожалуйста... Не бросайте меня... Я не справлюсь... Он держит...

Глаза были полны такого отчаяния, что у Ирины сердце пропустило удар.

— Лена! — Ирина дернулась назад, от Разлома.

— Ира, стой! — крикнул Вася, уже занесший ногу для прыжка. — Сейчас всё схлопнется! Надо прыгать!

— Я не могу! — закричала Ирина. — Я Жрица! Я давала клятву! И я... я её подруга!

Она посмотрела на Нелли. Нелли стояла на краю, вцепившись в бесполезную винтовку. Она смотрела на серый асфальт, на свободу, на жизнь без монстров. А потом посмотрела на Лену, которую затягивало обратно в цифровую тьму.

— К черту Дубай, — сказала Нелли. И шагнула назад. От Разлома. К Лене.

— Вы что творите?! — заорал Вася. — Дуры! Жить надоело?!

— Уходите, дядя Вася! — крикнула Ирина, поднимая посох. Вокруг неё и Нелли начал формироваться золотой купол. — Спасайтесь! Мы её вытащим! Или останемся с ней!

— Тома! — Вася посмотрел на жену.

Тамара Ивановна стояла, разрываясь. Она видела своих "дочек", которые добровольно шли в ад, и видела выход.

— Вася... — у неё дрожали губы. — Мы не можем... мы старые... у нас внуки...

Разлом начал сужаться. Края дрожали.

— УХОДИТЕ! — закричала Лена, которую Симбиот уже наполовину поглотил снова. — СПАСИБО ВАМ! ЗА ВСЁ! ЖИВИТЕ!

Ирина ударила посохом об пол. Волна света оттолкнула Васю и Тамару прямо в Разлом.

— Простите! — донеслось из закрывающегося портала.

Василий Петрович почувствовал, как его подхватил ледяной ветер. Мир перевернулся.

Удар.

Жесткий, болезненный удар о мокрый асфальт. Вася перекатился, хватая ртом воздух. Пахло бензином и осенью. Он лежал на спине. Дождь бил в лицо. Холодный, противный московский дождь. Он попытался встать, но тело не слушалось. Оно было тяжелым, неповоротливым, старым. Он посмотрел на руки.

Вместо мощных мускулистых рук гнома-берсерка он увидел узловатые морщинистые пальцы старика. Артритные шишки, пигментные пятна. На нем не было мифриловой кирасы. На нем была старая, выцветшая на даче тельняшка, которая теперь была ему велика, и потертая брезентовая куртка.

Рядом застонала Тамара. Вася с трудом повернул голову. В луже сидела пожилая женщина. Полная, с седым пучком на голове, в старом цветастом халате (который каким-то чудом материализовался на ней вместо корсета). Никакой «Хозяйки Медной Горы». Никакой молодой атлетки. Просто его Тома. Бабушка его внуков.

Она с удивлением смотрела на свои руки, на ноги в стоптанных галошах.

— Вася... — прошептала она старческим, дребезжащим голосом. — Вася, мы... вернулись?

— Вернулись, Тома, — прохрипел Вася, чувствуя, как ноет поясница. — Домой.

Он с трудом поднялся на колени. Спина стрельнула так, что потемнело в глазах. Вокруг была суета. Люди в желтых костюмах химзащиты бежали к ним, что-то крича в рации. Солдаты оцепления наводили автоматы.

— Лежать! Руки за голову! Не двигаться! Зона карантина!

Вася не обращал на них внимания. Он с трудом повернулся назад. Туда, откуда их выкинуло. Посреди улицы, прямо над крышами панельных девятиэтажек Чертаново, висел Разлом. Но он закрывался. Светящаяся трещина схлопывалась, превращаясь в точку.

А за ней...

Вася увидел это. И Тамара увидела. Огромный, полупрозрачный, мерцающий фиолетовым светом Купол накрывал район. Он был гигантским, уходящим вершиной в низкие тучи. Внутри Купола бушевала буря. Там сверкали молнии, летали какие-то тени, и сквозь пелену дождя можно было разглядеть силуэты трех девушек.

— Девочки... — прошептала Тамара, и по морщинистой щеке покатилась слеза. — Мы их оставили... Вася, мы их бросили...

— Не бросили, Тома. — Вася сжал её руку слабой старческой ладонью. — Мы... мы вышли в резерв.

К ним подбежали люди в костюмах.

— Замер уровня заражения! — кричал кто-то. — Фон в норме! Это гражданские! Выводите их!

Их грубо подхватили под руки, поднимая с асфальта.

— Дед, бабка, вы как там оказались?! — орал какой-то офицер в маске. — Там же зона отчуждения! Там аномалия!

Вася посмотрел на офицера мутным взглядом.

— Аномалия... — пробормотал он. — Сынок... у меня там топор остался. Хороший топор. «Разрушитель Дач». Если найдешь... верни, а? Мне еще забор красить.

Офицер покрутил пальцем у виска.

— В машину их! В изолятор! Срочно!

Их потащили к санитарному фургону. Тамара всё время оглядывалась назад, на Купол, пульсировавший в сером небе как нарыв.

— Они справятся, Вася? — спросила она тихо, когда их усаживали в кузов. — Они же молодые... Глупые...

Василий Петрович посмотрел на Купол. Он вспомнил, как Ирина прыгнула в реактор. Как Нелли выиграла в карты у самого Глитча. Как Лена боролась с монстром внутри себя. Он вспомнил их глаза.

— Справятся, Тома, — сказал он твердо, хотя сердце сжималось от боли. — Они теперь не просто девки. Они — пати. А пати не умирает. Пати просто... уходит на перегруппировку.

Двери фургона захлопнулись, отрезая их от вида на Чертаново, на Купол и на ту жизнь, которая была ярче, страшнее и честнее, чем эта серая реальность. Машина тронулась.

А где-то там, за гранью, в сиянии магии и кода, продолжалась битва. Битва не за лут, не за уровни, а за душу подруги. И эта битва была только началом.

Эпилог

Реальность встретила их запахом хлорки, дешевого растворимого кофе и мокрой псины. Этот запах был настолько обыденным, настолько серым и плоским после ароматов озона, магии и жареных гоблинов, что Василию Петровичу захотелось чихнуть. Но не вышло — в груди сперло, словно туда набили старой ваты.

Он сидел на шаткой кушетке, обтянутой холодным дерматином, в оранжевой палатке МЧС. Казенный спортивный костюм мышиного цвета висел мешком на ссутулившихся плечах. Руки — узловатые, покрытые пигментными пятнами и выступающими венами — лежали на коленях. Они дрожали. Это была не та дрожь, что охватывала перед боем с боссом, когда адреналин бурлил в крови, требуя действия. Нет, это была дрожь старости. Дрожь бессилия.

— Гражданин, не дергайтесь, — устало произнес молодой парень в белом халате, накинутом поверх свитера. Он водил возле шеи Василия каким-то прибором, похожим на пульт от телевизора с антенной. Прибор издавал унылый монотонный писк. — Фон в норме, но протокол есть протокол. Вы вышли из эпицентра биологической угрозы.

— Да не дергаюсь я, — прохрипел Василий. Голос был скрипучим, слабым. Куда делся тот громовой бас, которым он пугал динозавров? Где «Командирский крик»? — Я просто замерз. У вас тут что, дрова экономят? Или буржуйку растопить нечем? Я могу показать как, у меня опыт есть…

— Это мобильный госпиталь, а не турбаза, — огрызнулся парень, что-то черкая в планшете. — И буржуек у нас нет. У нас тепловые пушки. Просто солярка… кхм… логистика подводит.

Рядом, на соседней кушетке, сидела Тамара Ивановна. Тоже в безликом сером костюме, а на голове вместо величественного кокошника или хотя бы аккуратной укладки намотано вафельное полотенце. Она держала пластиковый стаканчик с едва теплым чаем и смотрела в одну точку — на брезентовую стену палатки, по которой снаружи барабанил дождь.

— Тома, — позвал Вася. — Ты как?

Она медленно повернула голову. В глазах, лишенных привычного живого блеска, плескалась тоска.

— Ноги, Вася, — тихо сказала она. — Гудят. Как будто я кросс бежала. Или мешки с цементом таскала. А ведь мы там… летали почти. Помнишь? Как я того байкера плечом…

— Помню, Тома. Всё помню.

— А теперь вот… — она посмотрела на свои стоптанные, в венах, ноги, обутые в резиновые тапочки. — Сижу. И встать боюсь. Вдруг рассыплюсь? Мы там молодые были, Вася. Сильные. А здесь… здесь мы просто пенсионеры, которых из лужи выловили.

— Прекратите разговоры, — вмешался доктор, поправляя очки. — Мне нужно собрать анамнез. Вы утверждаете, что находились внутри зоны отчуждения… сколько? Сутки? Двое?

— По-вашему — может, час. По-нашему — вечность, — ответил Вася, сжав кулаки. Ему не хватало тяжести топора в руке. Рукоять «Разрушителя Дач» так удобно ложилась в ладонь, давала уверенность. А теперь ладонь сжимала пустоту. — Там времени нет, сынок. Там есть только уровни. И квесты.

Доктор вздохнул, снял очки и потер переносицу. Вид у него был измученный. Красные глаза, трехдневная щетина. Явно не спал несколько смен.

— Послушайте… Василий Петрович, верно? И Тамара Ивановна. Я понимаю, у вас шок. Галлюцинации, индуцированный бред. Газ, выделяющийся в зоне аномалии, обладает сильным психотропным действием. Нам это известно. Но мне нужны факты. Что вы видели? Здания целы? Люди есть?

— Факты тебе нужны? — Вася выпрямился, и в осанке на секунду промелькнула тень того могучего гнома, которым он был всего полчаса назад. — Записывай факты, студент. Там внутри — не газ. Там внутри — Система.

— Система? — доктор поднял бровь.

— Игра, — пояснила Тамара Ивановна. Она говорила медленно, подбирая слова, словно объясняла первокласснику закон Архимеда. — Как в компьютере у внука. Только настоящая. Мы видели существ. Они сделаны из мусора, из проводов, из наших страхов. Там небо другое. Там законы другие. Там если ударишь — цифры вылетают.

— Цифры. — Доктор записал что-то в планшет с выражением лица «тяжелый случай, нужна галоперидоловая блокада». — Визуальные галлюцинации математического характера. Ясно.

— Да какие галлюцинации! — вспылил Вася. — Меня динозавр за ногу кусал! Раптор! Вон, шрам посмотри!

Он дернулся, чтобы закатать штанину, но замер. Шрама не было. Точнее, был — старый побелевший шрам от арматуры, полученный на стройке гаража в восемьдесят пятом. Но свежего укуса, полученного в битве за Правление, не было. Тело вернулось в исходное состояние.

— Это… — Вася растерянно потрогал ногу. — Но я же помню… Боль была! И кровь! Зеленая такая, вонючая!

— Фантомные ощущения, — кивнул доктор. — Мозг под воздействием токсинов способен симулировать любые повреждения.

— Ты, парень, не умничай. — Тамара Ивановна поставила стаканчик на столик с такой силой, что чай выплеснулся на казенную скатерть. — Ты лучше скажи, что с девочками будет?

— С какими девочками? — насторожился доктор.

— С нашими. С Леной, Ирой и Нелли. Они там остались. Внутри. Они… они закрыли проход, чтобы нас выпустить. Они герои, сынок. А ты про газ талдычишь.

Доктор замер. Рука с ручкой зависла над бумагой. Он медленно поднял взгляд на стариков. В глазах промелькнул неподдельный интерес, смешанный с профессиональным страхом.

— Вы хотите сказать… там есть живые люди? Кроме вас? Вы кого-то видели?

— Видели, — твердо сказал Вася. — Троих. И они не просто люди. Они — пати. Ирка — она теперь вроде как святая, только с драконом. Нелли — снайпер, каких поискать, белке в глаз с километра попадет. А Ленка…

Вася запнулся. Как объяснить этому уставшему человеку в халате, кто такая Лена? Как рассказать про Симбиота, про черную жижу, про то, как главный бухгалтер превращается в монстра, пожирающего электричество и мечтающего о мировом господстве?

— Ленка больна, — глухо сказал он. — У неё внутри… паразит. Не глист, нет. Что-то вроде вируса. Компьютерного, но живого. Он её жрет. И если они её не спасут…

— Вирус… — прошептал доктор. Лицо побелело. Он вдруг вскочил, опрокинув стул, и метнулся к выходу из палатки, едва не запутавшись в полах халата. — Товарищ полковник! Товарищ полковник, зайдите! Срочно! У нас контакт первого рода!

Через минуту полог палатки откинулся, впуская порыв холодного сырого ветра и шум дождя. Внутрь ввалился военный. Грузный мужчина с красным обветренным лицом, в камуфляже без опознавательных знаков, но с погонами полковника. От него пахло табаком «Прима» и мокрой шерстью.

— Ну чего тебе, Соколов? — рявкнул он басом, стряхивая капли с фуражки. — Опять счетчик Гейгера зашкалило? Или кто-то из «контактеров» левитировать начал?

— Нет, товарищ полковник! — Доктор Соколов тыкал дрожащим пальцем в стариков. — Они говорят! Они видели выживших! Внутри! И они описывают… структуру. Иерархию. Угрозу вирусного характера!

Полковник перевел тяжелый свинцовый взгляд на Васю и Тамару. Он смотрел на них не как на пострадавших пенсионеров, а как на стратегически важный объект. Или как на неразорвавшуюся мину, которую страшно трогать, но и оставить нельзя.

— Выжившие? — переспросил он, подходя к столу и опираясь на него кулаками. — Имена, фамилии, особые приметы. Быстро.

— Да мы же говорим! — всплеснула руками Тамара, поправляя полотенце. — Елена Николаевна, бухгалтер наш, из ЖЭКа. Ирина, студентка, филолог. И Нелли… она блогер.

— Блогер, бухгалтер и студентка. — Полковник хмыкнул, и в этом звуке не было ни капли веселья. — Отличная ДРГ. Диверсионно-разведывательная группа. — Он подошел к стене, на которой висела большая карта района. Чертаново Северное. Но карта была странной. Огромное красное пятно, похожее на растекшуюся кляксу, закрывало несколько кварталов, и границы этого пятна были отмечены жирным черным маркером с датами и временем. — Подойдите.

Вася и Тамара, переглянувшись, с кряхтением поднялись с кушеток. Ноги в казенных тапках шлепали по резиновому настилу пола. Спина у Васи ныла, напоминая о том, что он больше не в мифриловой кирасе.

— Вот здесь. — Полковник нажал кнопку на пульте.

На стене загорелся большой монитор. Изображение было черно-белым, зернистым, снятым, видимо, с высотного беспилотника. Камера дрожала от ветра.

На экране было Чертаново. Но не то Чертаново, которое они знали — с парками, трамваями и торговыми центрами. Огромный полупрозрачный купол, похожий на мыльный пузырь гигантских размеров, накрывал район. Он переливался фиолетовым и черным, по поверхности бегали электрические разряды, словно нервные импульсы. Внутри купола клубился плотный туман, сквозь который едва проглядывали искаженные изломанные очертания зданий. Некоторые дома висели в воздухе вверх тормашками, словно гравитация там сошла с ума. Другие были скручены в спираль как выжатое белье.

Но самое страшное было не это.

Самое страшное — купол дышал. Он медленно, ритмично пульсировал, и с каждым «вдохом» границы расширялись. Сантиметр за сантиметром он пожирал пространство. Деревья парка, стоящие на границе, чернели и осыпались серым цифровым пеплом, как только их касалась фиолетовая дымка. Асфальт шел трещинами, превращаясь в ту самую серую пыль, по которой они брели в Зоне Забвения.

— Это… — Тамара Ивановна схватилась за сердце. — Это оно? Система? Она растет?

— Мы называем это «Зона Ноль», — сухо сказал полковник, не отрывая взгляда от экрана. — Или «Аномалия Чертаново». Она появилась три недели назад. Сначала это был просто локальный сбой электричества. Потом исчезла сотовая связь. — Он повернулся к старикам. — Мы отправляли туда три группы спецназа. «Альфа», «Вымпел», сводный отряд ГРУ. Лучшие парни. Элита. Экипировка по высшему разряду, замкнутый цикл дыхания, защита от радиации. Знаете, сколько вернулось?

— Сколько? — прошептал Вася, чувствуя, как холодеют руки.

— Ни одного. — Полковник ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула кружка с карандашами. — Ни одного, мать вашу! Связь обрывалась ровно через пять минут после пересечения периметра. Последнее, что мы слышали в эфире, это крики. И какой-то бред. Один кричал про драконов. Другой просил патроны против «гоблинов». Мы думали, это газ. Галлюциноген. Но дроны… Дроны снимают это.

Он переключил кадр.

На экране застыло изображение улицы внутри Купола. Качество было плохим, но различить детали можно было. Посреди дороги стоял танк Т-90. Точнее, то, что от него осталось. Танк был… надкушен. Огромный кусок лобовой брони и часть башни вырваны, словно кто-то откусил от яблока. Металл по краям «укуса» не оплавился, он был пикселизирован, распадаясь на кубики. А рядом с танком бродила тень. Огромная многолапая тень, похожая на паука, сплетенного из проводов и бетона.

— Вы — первые, — сказал доктор Соколов, и в голосе звучало благоговение, смешанное с ужасом ученого, открывшего новый вид чумы. — Вы первые, кто вышел оттуда. Физически вышел. И в своем уме. Ну… относительно. Все остальные, кто пытался войти или выйти, просто исчезали. Растворялись.

— Мы не просто вышли, — с горечью сказал Вася. — Нас вытолкнули. Девочки. Они остались там, чтобы держать оборону. Чтобы эта дрянь не пошла дальше.

— Оборону? Против чего? — полковник прищурился.

— Против Неё, — сказала Тамара. — Против Лены. Или того, что в ней сидит. Симбиот. Он хочет выбраться. Он голоден. И если он выйдет… — она посмотрела на карту, на красное пятно, которое казалось теперь крошечным по сравнению с масштабом угрозы. — …этого красного пятна вам не хватит. Ему нужен весь мир. Он хочет превратить всё вот в это… в пиксели и пустоту.

Полковник и доктор переглянулись. В тишине палатки было слышно только гудение ламп дневного света.

— Симбиот, — повторил Соколов, пробуя слово на вкус. — Биологическая угроза? Инопланетная форма жизни? Нанороботы?

— Цифровая, — поправила Тамара. — Это код. Живой код. Он переписывает реальность. Он делает из людей монстров, а из монстров — боссов. Вы не понимаете? Ваши танки там бесполезны. Там другие законы физики. Там гравитация работает по расписанию, а пули не пробивают, если у тебя «уровень» низкий. Там, чтобы победить, нужно иметь «шмот». А ваши солдаты заходят туда как «нубы» первого уровня. В стоковой броне. Вот их и валят.

— Уровень… Шмот… — полковник потер виски, словно раскалывалась голова. — Вы говорите, как мой внук. Он тоже всё про доту да про крафт. Но это, бабуля, реальная жизнь! Тут люди гибнут! Настоящие люди, с семьями!

— А там что, не люди?! — взвился Вася, вскакивая с кушетки. Спина стрельнула болью, но он не обратил внимания. — Там наши девки! И они сейчас дерутся за то, чтобы эта ваша «реальная жизнь» не превратилась в битые файлы! Они там умирают, пока вы тут карты рисуете!

— Тише, Вася, тише, — успокоила его Тамара, дергая за рукав. — Им не объяснить. Они не видели. Они не знают, каково это — быть гномом. Или таскать пианино в корсете. Или видеть, как твою подругу жрет тьма.

— Посмотрите сюда. — Доктор Соколов, видя, что разговор заходит в тупик, включил другой монитор. — Вы думаете, это только у нас?

На экране замелькали кадры новостных выпусков с логотипами разных каналов.

CNN Breaking News: «Нью-Йорк. Центральный парк оцеплен Национальной гвардией. Очевидцы сообщают о появлении гигантских хищных растений, прорастающих сквозь асфальт Пятой авеню. Статуя Свободы изменила позу — теперь она держит не факел, а двуручный меч, и её глаза светятся красным».

BBC: «Лондон погрузился в непроглядный туман. Биг-Бен бьет тринадцать раз каждый час. Из Темзы выходят рыцари в ржавых доспехах и требуют вернуть короля Артура. Движение по Тауэрскому мосту перекрыто драконом».

NHK (Япония): «Токио. Район Акихабара. Ожившие аниме-персонажи захватили электростанцию. Они требуют безлимитный интернет, отмену цензуры и признания 2D-мира суверенным государством. Полиция бессильна».

Al Jazeera: «Дубай. Бурдж-Халифа превратилась в гигантскую башню мага. Вокруг неё летают ковры-самолеты, сбивая гражданскую авиацию».

— Это началось синхронно, — прокомментировал Соколов, перелистывая слайды. — Очаги по всему миру. Крупные города, технологические центры. Но наш, в Чертаново — самый большой. Самый активный. Эпицентр. Нулевая точка.

— Админ говорил про это, — вспомнил Вася, глядя на кадры разрушений. — Он говорил, что Система рушится. Что барьеры падают. Что он не может больше удерживать этот карточный домик.

— Админ? — переспросил полковник, мгновенно делая стойку. — Кто это? Лидер террористов? Хакер? Координатор атаки?

— Да какой там хакер… — махнул рукой Вася с досадой. — Мужик в халате. С кружкой. Живет в стиральной машине. Главный по этой богадельне. Сбежал он. Бросил нас.

Полковник посмотрел на Васю долгим тяжелым взглядом, в котором читалось желание вызвать санитаров со смирительными рубашками немедленно.

— В стиральной машине, значит… Живет… — он покачал головой. — Соколов, готовь машину. Повезем их в Центр. В "Бункер-42". Пусть психиатры с ними работают. Или криптографы. Или священники. Я уже ничего не понимаю. Это выше моей компетенции.

— Куда?! — возмутилась Тамара, вскакивая. — Какой Центр?! Нам назад надо! Нам девочкам помочь надо! Дайте нам… ну я не знаю… генератор! Динамит! Или хотя бы рацию, чтобы мы могли им крикнуть!

— Гражданочка, сядьте! — рявкнул полковник, теряя терпение. — Вы в зоне чрезвычайной ситуации федерального масштаба! Вы носители уникальной информации! Вы никуда не пойдете. Вы будете сидеть, пить чай и вспоминать каждую деталь. Каждого «гоблина», каждого «админа», каждую запятую в этом бреду. Это вопрос национальной безопасности!

— Да пошел ты со своей безопасностью! — Вася шагнул к полковнику, сжимая кулаки. — У меня там топор остался! «Разрушитель Дач»! Я без него как без рук! И девки там… Они ж дети совсем!

В палатке повисло напряжение, густое, как кисель. Солдаты у входа перехватили автоматы, лязгнули затворы. И в этот момент снаружи раздался звук. Это был не шум дождя, не гул генераторов и не вой сирен. Это был рев. Мощный, низкий, утробный рев двигателя, который работал на пределе возможностей, захлебываясь бензином и яростью. Звук приближался с невероятной скоростью, нарастая как лавина.

ВЖЖЖЖЖ-УУУУМММ!!!

— Что за… — полковник дернулся, забыв про стариков, и метнулся к выходу.

Вася и Тамара, переглянувшись, рванули следом, наплевав на больные колени и запреты.

Они выскочили из палатки под проливной дождь. Улица перед штабом представляла собой месиво из грязи, армейских джипов, грузовиков и заграждений из колючей проволоки. Прожекторы разрезали темноту лучами, выхватывая косые струи ливня. И прямо на эти заграждения со стороны шоссе несся черный болид.

Это был «Гелендваген». Огромный, черный, квадратный, как кирпич, брошенный рукой разгневанного великана. Он летел, не разбирая дороги, разбрызгивая грязь фонтанами высотой в два этажа. Фары горели как глаза демона.

— Стой! Стрелять буду! — заорал солдат на КПП, вскидывая автомат и делая предупредительный выстрел в воздух.

Но «Гелендваген» даже не притормозил. Он снес шлагбаум как спичку. Бетонные блоки, стоящие змейкой для замедления транспорта, прошел в управляемом заносе, визжа резиной так, что заложило уши.

— Твою дивизию! — ахнул Вася, прикрывая глаза ладонью от брызг. — Это ж кто так водит? Шумахер? Или самоубийца?

Машина, пробив последнее ограждение из сетки-рабицы, влетела в купол и пропала.