Космос.Today II

Глава 1, в которой Система наносит ответный удар

Меня приняли во внештатные военкоры прямо посреди тундры. Белый снег, серый лед, вместо растрескавшейся земли - остекленевший песок, обожженный огнем из двигателей множества посадочных модулей. Передовая база легиона возникала прямо у меня на глазах, отвоеванный нами у Системы плацдарм превращался в крепость, бастионы которой были сброшены прямо с орбиты с ювелирной точностью и теперь с грохотом и скрежетом превращались в чудо оперативной полевой фортификации.

- Работай, брат, - сказал незнакомый мужчина с внешностью молодого Рассела Кроу и хлопнул меня по плечу.

Судя по "галочкам" на броне - центурион уровня капитана, судя по надписи на груди - реальный военкор. Он пристально глянул мне в глаза, развернулся на пятках и быстрым шагом двинулся прочь: догонять штурмовые центурии Первой когорты, которые выдвигались на юг - отвоевывать у Системы густонаселенные территории экваториальной зоны. А я даже как звали этого акулу пера не знал! И спросить было неудобно.

Как я понял - Карина там кому-то про меня рассказала, показала мои фоточки, поведала о работе в "Подорожнике", и вуаля - мечта исполнилась! Я - космический военкор, пусть и внештатный. Теперь у меня имелась соответствующая отметка в личном деле и нашлепка на броню с буквами "ПРЕССА". Я ее прицепил как раз под кадуцеем, который являлся символом нашего Отдельного эвакуационного отряда. И не на груди, а на плече.

На душе было хорошо, как будто домой вернулся. А всего-то – какие-то шесть букв. Не такие большие, как у настоящих сотрудников пресс-службы, гораздо меньше, но у меня с гиперкомпенсацией все было в порядке. Зачем вся эта журналистская атрибутика? Ну, чтобы разные крутые ребята из штурмовых центурий или большие шишки из штаба не удивлялись, что я их снимаю. Мне можно!

Именно для этого кроме нашлепки и отметки мне выдали экшн-камеру. Не модные-технологичные дроны, как у Карины Смирновой, но тоже - очень ничего. По крайней мере, свою "Экспедицию" я мог поберечь, оставить для личного пользования. Видосы новый девайс снимал просто обалденно, качество 6K/60fps для меня всегда было чем-то недостижимым, на Земле я никогда не мог позволить себе в личное пользование какую-нибудь GoPro HERO 13 Black или DJI Osmo Action 6 Pro, а тут - вот такое вот богатство! И стабилизация сумасшедшая - я трясся на броне медэвака, бегал по буеракам, а видео в итоге получалось плавным и сочным, как в классном кино. Только знай - режь на кусочки и монтируй в свое удовольствие. Или скринь, если фотки нужны. Но чтобы это сделать, нужно было еще раздобыть тактический планшет и тихо сам с собою провести часа два-три. Или, в идеале, добраться до терминала в своей комнате на дредноуте. Мечты-мечты!

Дредноут висел далеко-далеко, за пределами атмосферы и даже - вне плоскости небесной эклиптики. А я с этой самой камерой на шлеме трясся на броне медэвака вместе с Раисой и еще десятком ауксиллариев - веселых балканских парней. Целый их контуберний погрузился на нашего "Мастодонта", половина вповалку спала в грузовом и медицинском отсеках, другая половина - мерзла с нами на броне и через слово поминала "майку", "курац" и "дрканье", что бы это все ни значило.

Дорог в тундре не было: колеи по снежной равнине для колонны торили суперпроходимые "Смилодоны" - гусеничные боевые машины с мощным главным орудием, названные в честь доисторической саблезубой кошки, как раз - современницы мастодонтов. Их я прекрасно видел, сидя у самой орудийной башенки медэвака.

Про "мерзнуть на броне" - это я, конечно, для красного словца загнул. Средний комплект доспехов - что у легионеров, что у ауксилариев - позволял выдерживать температуры до -50 по Цельсию с относительным комфортом, а благодаря шлему с закрытым забралом нас не напрягал бьющий в лицо на скорости ветер и снежная крупа. Главное - не слететь с медэвака, подскакивая на особенно свирепых ухабах! Длинная, как змея, колонна техники двигалась вперед: колесные легкие бронемашины, шагающие ОБЧР, грузовики с припасами, универсальные платформы.

Ауксиларии должны были сменить героическую Пятую центурию Второй когорты в городке Фитрандрахана, и обеспечить поставки тугоплавких металлов (в том числе - вольфрама) на передовую базу Легиона. Вспомогательные части использовали в основном для гарнизонной службы, сопровождения караванов, патрулирования и другой подобной работы. Обеспечивались они чуть хуже, чем боевые когорты - уровень допуска ауксилариям априори присваивался пониже.

Балканцы исключением не стали: их броня выглядела чуть менее эргономичной и чуть более громоздкой, техника - явно видала всякое, хоть и поддерживалась в исправном состоянии, "Валы" в их руках тоже морально устарели, если сравнивать с оружием "полноценных" легионеров. Определенно: экипировка ауксилариев казалась мне до боли похожей на ту, которой мне довелось пользоваться в самой первой, отборочной симуляции.

- Внимание, колонна! - раздалось в интеркоме. - Воздух!!! На два часа!

Участок, по которому мы двигались, считался освобожденным от Системы весьма условно: вышки здесь снесли, но территорию не зачистили - с момента высадки прошло всего-то трое суток. Угроза атаки роботов существовала до сих пор - об этом все прекрасно знали и среагировали мгновенно.

- Увеличить дистанции!

Колонна на три секунды замерла - и мы покатились с брони и побежали в стороны, рассредоточиваясь. Тут же пришла в движение техника, съезжая с колеи, чтобы разредить построение. Навстречу опасности выдвигались боевые машины - ОБЧРы, броневики. Грузовики и платформы откатывались прочь. Тундра здесь была ровной, как стол, укрытием могла послужить разве что наша техника, но давать возможность вражеским дронам поразить несколько целей за раз мы не собирались - и потому рассыпались редкой сетью.

Раздалась команда:

- Стрельба по готовности! - и тут же заработали комплексы ПВО тяжелой техники.

Контейнеры на крышах броневиков выстреливали ракеты, которые с дымным шлейфом устремлялись к горизонту. Спустя секунду заговорили пулеметы и артиллерия, линии трассеров расчертили небо. Боеприпасы не экономили - грохот стоял страшный. Я, кувыркнувшись с брони прямо в сугроб, сумел сгруппироваться, быстро встать на ноги и, пригибаясь, пробежал еще метров десять, краем глаза отслеживая Зарецкую.

Братушки-ауксиларии - тоже, конечно, свои. Но Раиса - не просто своя, она - наша, да и стреляет - просто загляденье, рядом с ней шансы на выживание резко повышаются. И да - ее в случае чего я лечить буду в первую очередь, и плевать на штрафы!

Приложившись к винтовке, я глянул туда, где вспухали в небесах пушистые облачка разрывов. И только сейчас понял, что темная туча на горизонте - никакая вовсе не туча, а рой дронов! Их было чертовски много - сто, двести, триста? Ракеты использовались шрапнельные, их снаряды выкашивали БПЛА целыми сонмами, но дроны перли вперед. Басовитое жужжание заполнило воздух, действовало на нервы, заставляло думать про бегство, поиск укрытия...

- Та-тах! - Раиса начала стрелять, и паникерские настроения у меня как рукой сняло.

Мне живо представился строй пикинеров - испанская терция! - которая держит позицию, отбивая натиск вражеской кавалерии. С длинными пиками в руках и мушкетерами в центре строя терция непобедима! Но стоит хотя бы десятку бросить оружие и побежать - пиши пропало. Моя пика - это "Вал". Наши мушкетеры - это бронетехника. Хрен вам, железяки, а не отступление!

Целиться через забрало шлема - та еще задачка, но коллиматорный прицел позволял использовать бинокулярный метод, так что я открыл огонь. Даже не пытаясь попасть в одиночные дроны, я просто выбирал скопления летунов, гасил туда, где было чернее всего. Короткие очереди - как и у Раисы, холодный рассудок, четкая работа глаз и рук. Отстрелялся, заменил магазин - стреляй снова!

Мы подбили три четверти летунов, не меньше. До нас добралась незначительная доля дронов, в основном - гексакоптеры, для которых не могла стать фатальной потеря одного или двух несущих винтов. И - вот зараза! - к их брюхам были прикреплены те самые серебристые баллоны! Сквозь автоматные очереди и грохот башенных орудий несколько системных БПЛА все-таки прорвались к нашим позициям.

- ЧПОМ-М! - в моих ушах зазвенело, я самым некрасивым образом уселся на задницу, чувствуя во рту привкус крови. - ЧПОМ!

Парализаторы взрывались там и тут, после чего дроны превращались в камикадзе - и атаковали ближайшую к ним технику. Черный дым, грохот, адская какофония воцарились вокруг, в голове моей гудело, я на пару мгновений потерял ориентацию в пространстве.

- А-а-а-а-а... - захрипел я. - А-а-а!

Вдруг, как по мановению волшебной палочки, все прояснилось, и оказалось, что я кричу, как ненормальный, и сижу посреди локального Перл-Харбора, но в целом - не пострадал. Похоже - слегка контузило. А вокруг были люди, которым реально худо! Я вскочил на ноги: кому стрелять по дронам - найдется, а вот ребят спасать - это мой профиль!

- Медик здесь! - подал голос я. - Триста есть? Кого задело?

- Потребан лекар! Овде е раненик! - я завертел башкой и увидел двух ауксилариев, которые склонились над своим товарищем.

Взглядом выцепил Зарецкую - она была в порядке, продолжала гасить в зенит из винтовки. Отлично! Значит, я - к балканцам! В несколько гигантских шагов оказавшись рядом с солдатами, я рухнул на колени и принялся стягивать с пострадавшего шлем:

- Прикрывайте! За небом смотрите - он не ранен, парализован, ща-а-ас поправлю его, это быстро... - я уже знал, что делать, инъектор был у меня в руках.

- Добро, добро, лекар! - засуетились ауксиларии и разбежались в стороны, стреляя на ходу.

Я взялся за дело: комплекс противопаралитических инъекций был мне хорошо известен. Приведя в чувство первого контуженного, я вскочил, огляделся, и помчался к следующему пострадавшему. Закончив с этим - высмотрел нового...

В итоге я носился по полю боя как сумасшедший, но, вроде бы, справлялся неплохо. К подбитой технике не лез - там работали Багателия, Каримов и Ростов со своими парамедиками. Пострадавших оказалось не так много - грамотные действия в начале налета, рассыпное построение и плотный заградительный огонь позволили нам пережить атаку, не потеряв убитыми ни одного человека. В подбитом броневике пострадало два члена экипажа, в одном из грузовиков - водитель. Один ОБЧР нуждался в ремонте правой ноги - и техники уже занимались этим.

И да - системные дроны действовали по-дурацки... Налети они с разных стороны - нам пришлось бы худо. Но Система есть Система, подходить к ее действиям с человеческой точки зрения не стоило, да и соратники-ветераны не удивлялись – значит, и мне не стоило. Пока я мог только собирать информацию и делать свое дело - помогать людям. Этим я и занимался. И, судя по дюжине парней, которые уже встали на ноги - у меня получалось! Да, пока что они вели себя как гаитянские зомби – слегка зачумлено, но остались живы и в целом - боеспособны!

Спустя полчаса колонна была готова продолжать движение.

- К машинам! - раздалось в интеркоме. - По местам!

Я снова сидел на броне рядом с Зарецкой и снаряжал инъекторы: препараты расходовались со страшной силой!

- Откуда только эти гады вылезли? - сквозь зубы проговорила Раиса...

Словно в ответ на ее слова, над нами пролетело звено истребителей.

- Низко летят, - не выдержал я. – Видать, к дождю!

Зарецкая фыркнула:

- К какому еще дождю?

Я глянул в сторону, откуда по нашу душу прилетали дроны:

- Видать, к грибному...

- К какому... - снайперша проследила за моим взглядом и увидела поднимающиеся к небесам огненно-дымные грибы разрывов. Спустя несколько секунд до нас докатилась звуковая волна. Переждав ее, Раиса протянула: - Поня-а-а-атно!

- Продолжаем движение! - раздалось в интеркоме.

Колонна двинулась дальше.

***

До шахтерского городка оставалось около пяти километров хода, когда пришли новые тревожные новости.

- Ускориться! Ускориться! Пятая центурия подверглась атаке тяжелых сил Системы! - раздался голос в интеркоме. - "Смилодоны", "Мастодонты", ОБЧР - готовность к продвижению вперед с максимальной скоростью, ваша задача - оказать поддержку гарнизону Фитрандрахана и связать боем силы неприятеля до подхода подкрепления!

Спорное решение - использовать медэваки в составе передового отряда, но "дроздам" могла понадобиться медицинская помощь, особенно - наши капсулы... Командир колонны раздавал какие-то еще указания, и наши балканские ауксиларии-стрелки мигом покинули броню, дав возможность загрузиться мрачным ребятам со здоровенными "дуделками" или - "продленками".

Так среди легионеров звали гранатомёты пехотные дистанционного действия - ГПДД. Полный сюрреализм - как будто бывают гранатометы не дистанционные... Так, под ноги выстрелил себе, и дело с концом, да? Логика? Не, не слышали. Почему "дуделка"? Потому что на дудку похоже (нет!) и на "ДД" заканчивается. Почему "продленка?" Потому что ГПД - это "группа продленного дня" в школе. Гениально, ёлки.

Гранатометчики расселись на броне, помалкивая и вглядываясь в горизонт. Восемь гусеничных "Смилодонов", обладающих крепкой броней и сорокапятимиллиметровым главным калибром, растянулись по тундре в шеренгу, удерживая расстояние между машинами около тридцати метров. Вторая шеренга состояла из десятка ОБЧР - шагающих роботов с пилотами внутри. Ну, и финальный штрих - наши Восьмой и Девятый экипажи Отдельного эвакуационного отряда.

- Повылазили же! - снова сквозь зубы проговорила Раиса. - Наши же с орбиты все видят! Как можно было прошляпить?

- Повылазили, - повторил интересное слово я. - Ты сама только что ответила на свой вопрос. Если повылазили – значит, было откуда. Откуда обычно вылазят?

- Из-под земли, что ли? - удивилась Зарецкая. - Хотя-а-а-а... Действительно - откуда ж еще?

- Ора, там, на броне! Вы внутрь спуститься нэ хотите? - раздался в интеркоме голос командира.

- Нет, командир, я не буду спускаться. Тут сподручнее, - откликнулся я. - Черт знает, что там ждет, может, опять - парализаторы. Так я быстрее гранатометчиков в порядок приведу...

- Сорока, мой золотой, - усмехнулся Багателия. - Правильно исполняешь! Мы с Каримовым с тяжиками поработаем, ты легких поднимай... Неплохо получается, благодарность тебе выпишу. И вот еще - дефибриллятор возьми, там ОБЧР и пилоты, уахама?

Командир определенно держал в голове ту проблему с ущербными интерфейсами у пилотов, да и я игнорировать ее не собирался.

- Понял! - откликнулся я и постучал в люк.

Люк открылся, Тищенко подал мне контейнер с компактным дефибриллятором. Самого Тищенку никуда не выпускали, торчал он в медэваке практически безвылазно. Его поведение на платформе не осталось незамеченным: по прибытию на "Ломоносов" техника ожидала терапия, точно. И никакая капсула тут мозги не вправит, нужен специалист!

А когда я высунулся из люка и сел ровно, то едва сдержался, чтобы не выматериться: на горизонте виднелись дымы - черные и густые, а еще - двигались белые металлопластиковые гиганты – около десяти метров ростом, примерно раза в два больше наших ОБЧР! Их была пара десятков, не меньше!

Из окраинных строений Фитрандраханы вели огонь, гремели автоматные очереди, летели гранаты... Однако - кроме белых гигантов наступление на городок вели и полчища андроидов - классических слуг Системы. Пятой центурии точно было чем заняться, и системные великаны вполне могли подобраться к городу!

- Огонь! - раздался голос командира нашего отряда.

Взмыли в воздух ПТУРы, ударили из главных калибров "Смилодоны"... Мой доспех не был оборудован встроенным софтом дополненной реальности, я не мог наблюдать за тактическими решениями командования в реальном времени. Но, похоже, цели были распределены заранее - три огромных робота оказались поражены в первые секунды, рухнули на землю, как подкошенные, остальные начали перестраиваться... Наши ОБЧР перешли на быстрый бег: их задачей стало уничтожение пехоты противника. Роторные пулеметы, установленные вместо левых конечностей шагоходов, с гудением раскрутились - и свинцовые, огненные плети прошлись по тылам наступавших на городок колонн андроидов.

Гранатометчики уже готовились к стрельбе на земле, мы с Раисой тоже убрались с брони на грешную землю - уж больно угрожающе выглядели белые гиганты! Один из них поднял правую руку со странной хреновиной вместо кулака, что-то там внутри загорелось недобрым оранжевым огнем...

- Отключить электронику! Действовать в автономном... - команда по интеркому была прервана: сгусток энергии вырвался из раструба на конце устройства вражеского робота.

Этот созданный невиданной технологией файербол с жутким воем преодолел жалкие несколько сотен метров до наших боевых порядков, ударил в землю - и расплескался невиданным фейерверком метрах в сорока от меня, как будто ударили в стороны одновременно десятки молний. Интерком пискнул и потух, замерли неподвижно пара фигур наших ОБЧР, я видел пехотинцев, которые переглядывались и жестами указывали друг другу на отсутствие связи. Однако, замешательство было недолгим: чуть медленнее, чем обычно, но - заработали орудия из обитаемых башен "Смилодонов", ударили из "дуделок" гранатометчики, наводясь по старинке, через оптические прицелы. Даже если винтовка - это просто винтовка, а доспехи - просто набор бронепластин и ткани, легионер может продолжать вести бой!

Еще одна гигантская фигура рухнула на мерзлую землю тундры, сбитая меткими выстрелами из гранатометов – Система продолжала нести потери!

Снова раздался вой - белый великан, который стоял ближе всех, выстрелил в нашу сторону из... Наверное, это было что-то вроде плазмомета, но действовал он скорее как генератор электромагнитного импульса, вырубая сложную технику. Ни воронки, ни каких-то других особенных разрушений он не причинял. На сей раз оранжевый сияющий шар ударил как раз между двумя медэваками - их корпусы заискрили, покрылись сеточкой из молний, и мое сердце пропустило удар, а в коленях потяжелело: а ну, как все наши погибли? Задело и еще один наш шагоход...

Но мои страхи были развеяны: люк на крыше открылся, через него вылез очень злой Барух без шлема, в одной только своей дурацкой шапочке.

- Киш мир ин тухес! - заорал он, вручную разворачивая башенку с нашим тридцатимиллиметровым главным калибром. - Унд зай гезунд!

И выпустил длинную очередь в колено ближайшего к нам великанского системного робота. Конечность железяки подкосилась, гигант потерял равновесие и грохнулся в снег. А дальше мне смотреть было некогда - из наших ОБЧРов, обездвиженных странным оружием Системы, стали выпадать пилоты. Похоже - срабатывала какая-то аварийная схема... Тела водителей шагоходов на снегу изгибались, бились в судорогах, им явно требовалась помощь. Думать было некогда - я рванул к ближайшему из них.

Вокруг меня меж тем сражение продолжалось: да - ПТУРы и сложная электроника работать перестали, но пулеметы, гранатометы, стрелковое оружие и артиллерия вполне действовали! Пример Баруха оказался заразительным: целью наводчиков и стрелков стали конечности и суставы гигантов. Оставшиеся на ходу ОБЧРЫ вклинились в ряды наступающих на Фитрандрахану андроидов и сеяли среди них опустошение огнем роторных пулеметов и просто - ударами конечностей и бронированных тел. Ближняя дистанция позволяла чувствовать себя почти в безопасности: системные боевые единицы старались исключить даже гипотетическую вероятность дружественного огня. Гиганты не рисковали применять свое чудовищное оружие.

Я замечал все это только краем глаза: хватало других забот. Если я правильно понял командира - нужно было использовать дефибриллятор, а после этого - обездвижить пилота, лишить его возможности вредить самому себе. По крайней мере, аналогии с тем парнем, которого плющило в коридоре "Ломоносова" во время моего знакомства с Багателией, были более, чем очевидны.

Эти ребята дергались и исходили пеной точно так же, как пилот Бабушкин - кажется, такую фамилию носил тот бедолага? В любом случае - я знал что делать. Правда, вместо оголенных проводов у меня имелось медицинское оборудование, а вместо почти стерильного пола тут повсюду был снег – ну, и плевать, жизнь дороже! Главное, чтобы дефибриллятор не вырубило импульсом! Перевернув на живот дергающегося пациента, я выдернул из чехла прибор, врубил его - и с некоторым облегчением услышал тихое гудение: заработало!

- Давай, родной! - выдохнул я и коснулся электродами спины пилота.

Мокрый от пота и талого снега, его комбинезон не стал преградой - долбануло знатно, выгнуло парня дугой, он дернулся и затих. Я мигом приложил к шее пилота инъектор: организму пациента сейчас нужна была поддержка. Интерком все еще не фурычил, на помощь я позвать никого не мог, и Раиса делась куда-то... Стоило рассчитывать только на себя!

- Полежи тут, я других ребят подлечу и сюда притащу, - сказал я пилоту, как будто он мог меня услышать сквозь забрало шлема.

Я снял с себя маскхалат, расстелил его на снегу, уложил на бок пилота, встал на ноги и огляделся: бой катился вперед, на истоптанном и изгвазданном снегу тундры лежали наши пацаны - человек десять, не меньше. И всем им нужна была помощь. Мне предстояло много, очень много работы!

Глава 2, в которой некоторые странности находят свое объяснение

Обломки роботов грузили на платформы и везли в склады-накопители. Металлопластик, схемы, отдельные технические узлы - все это могло пригодиться Легиону. Работала строительная техника, перекрикивались люди, откуда-то пахло полевой кухней. Фитрандрахана постепенно приходила в себя после испытаний, которые обрушились на городишко в последние два дня - взятие Пятой центурией и контратаки Системы послужили причиной многих разрушений, хотя ни легионеры, ни роботы не стремились целенаправленно разрушать гражданскую инфраструктуру.

Наш "Мастодонт" стоял под навесом, на самой окраине, и потому мы видели и постапокалиптическую картину на снежном поле, и суету городка, который теперь напоминал скорее военный лагерь.

- Представляешь, - сказал Палыч, закончив подключать сервопривод орудийной башенки к бортовой сети. - Эльфы так в шахте и работают. Дают стране металл! Как будто ничего не происходит.

- Серьезно? - удивился я. - Вроде ж вышку у них в самом начале взорвали!

- А ты сходи посмотри, - ухмыльнулся Длябога. – Я, когда за запцацками бегал - насмотрелся. Стоят, ушастенькие, за пультами управления, осмотры автоматических линий проводят. Один уборщиков паял... В мою сторону даже не смотрят! Продолжают заниматься всей этой дрочью, как будто никакой войны кругом нет! Я у пацанов спросил, они сказали: в первый день все инопланетяшки в ступоре были часа четыре, потом вроде как поняли, что вольфрам все еще нужен - и вернулись к работе. Раньше отгружали на подземный монорельс, теперь - нам.

Подземный монорельс - именно этой титанической структуры и не учло наше командование. Похоже, самураи из Легиона Восходящего Солнца - тоже. Планета оказалась пронизана сетью туннелей, по которой из неблагоприятных для жизни полярных регионов полезные ископаемые доставлялись в экваториальную зону. Логично, что для переброски подкреплений Система использовала такие коммуникации в первую очередь.

- Ну, пойду, - кивнул я. – Ну - посмотрю. Тем более - надо препаратами затариться, расходуются со страшной силой... Кто со мной?

- Нет, я пас. Докручу еще блоки с ракетами... - отмахнулся Палыч.

Раиса чистила стрелковое оружие - свое и наше, и помалкивала, явно задумываясь о чем-то своем, то ли - женском, то ли - снайперском. Она практически медитировала с ветошью и смазкой в руках. В такие моменты ее лучше было не трогать: что творилось в душе у столетней снайперши, о чем она думала, что вспоминала - я и гадать не брался.

Багателия ушел снимать скальпы властей предержащих, и виной тому снова стали интерфейсы пилотов ОБЧР. Он был кругом прав, наш Одиссей Хаджаратович: шагающие роботы даже на мой дилетантский взгляд обладали сомнительными боевыми качествами и уж точно вызывали опасения в плане своей надежности. Из верхнего люка «Мастодонта» вынырнул Бляхер:

- Сорока, ты не против, если я прогуляюсь с тобой по одной планете? Я хочу навестить одного кунлемеля из Пятой центурии, у нас партия в шахматы не доиграна...

- Не против, - сказал я. - Но у меня есть куча вопросов!

- Ой-вей, напугал ежаку голою сракою, а еврея - вопросами! - выдал Барух и выпрыгнул на броню, натягивая на голову свою шапочку. А потом сказал странным тоном: - Но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму́. А у кого нет, продай одежду свою и купи меч!

- Это ты к чему? - Бляхер явно цитировал Библию, но суть его сентенций порой понять было сложно. - Винтовку с собой взять и что-то для еды? На кухню зайдем?

- О! Глас вопиющего в пустыне услышан! - рассмеялся он. - Хоть один образованный человек, который умеет читать между строк, пусть и ассириец... Пойдем уже!

Шлем я надевать не стал, но аптечку (весьма похудевшую за время активных боевых действий), оружие и термосумку взял - и догнал Баруха, который вышагивал гоголем, закинув винтовку на плечо, подобно киношному Джону Рэмбо. Так себе Рэмбо - с каштановыми кудряшками, всклокоченной бородой и безумными зелеными глазами. Снег скрипел под рифлеными подошвами его тяжелых ботинок, Бляхер бормотал что-то то ли на иврите, то ли - на идише, а то и вовсе - на языке рефаим, разобраться было сложно.

- Понимаешь теперь, зачем им жалкие вилде хайес с Земли? - без прелюдии спросил он. - Увидел? Получил ответы на вопросы, журналист?

- Так! Вообще-то это и был первый вопрос... - признался я. - Но попробую вывести самостоятельно... Дело не в наших потрясающих боевых качествах, да? Дело в нашем уровне развития?

- Ну, ну? - дернул головой стрелок, явно подбадривая меня.

А я трепаться на отвлеченные темы всегда умел и любил, и потому меня понесло:

- Мы находимся на самом рубеже индустриальной и постиндустриальной эпохи, наши старики умеют собирать на коленке радиоприемник! С помощью пассатижей, синей изоленты и пружинок от авторучки старшему поколению ничего не стоит починить БелАЗ! А молодежь вовсю рулит беспилотниками, треплется с нейросетями и без интернета жизни не видит... - начал я и поймал его насмешливый взгляд. - Да ладно, чего ты? Я просто издалека начал! Суть в том, что... Короче, да! Наше огнестрельное оружие и техника на гибридных двигателях, и броня наша - все это выглядит неуместно в космосе, рядом со всеми этими нанитами и световыми скоростями, и огромными летающими городами, которые бороздят просторы вселенной. Но зато - вполне работает, даже если огромный белый робот пульнет плазменным шаром, и вся электроника обрубится! Из люка очень технологичного медэвака вылезет очень нетехнологичный еврей, вручную развернет орудие и начнет валить тридцатимиллиметровыми снарядами в коленку самому футуристическому и самому громадному роботу из всех, что я видел!

- Аллилуйя, Сорока! - воздел очи горе Барух. - Ты же понимаешь, что дело не только в плазменных шарах? Сложная электроника под влиянием Системы порой бунтует, так что на посту всегда должен быть человек, который держит руку на рубильнике?

- ... и который способен при этом эффективно воевать с роботами, имея в руках вот такую вот архаику, - сказал я и потряс Валом.

А потом глянул на ломик у себя на поясе и ухмыльнулся: вот эту штуку никто точно бунтовать не заставит!

- И ничего не архаика, - обиделся Барух за штатное оружие легионера - Эффективная вещь! Просто кое-кто стрелять нормально не умеет! И да, боевые качества, как ты выразился, этого человека тоже имеют значение...

- Научишь? - спросил я с надеждой.

Учиться стрелять было реально необходимо. Вопрос выживания! А я лупил, если и не в белый свет, как в копеечку, то что-то около того.

- Я у Папы спрошу, - пообещал великий еврейский стрелок. - Если разрешит - научу тебя стрелять, как Любовь Залмановна Маркович, а она была снайпером таким, что уй-юй-юй! Но это потом. А пока вот над чем подумай: и рефаим, и Система используют силовые защитные поля, которые неплохо работают против этих самых плазменных шаров и отражают выстрелы всяких-разных бластеров и лазеров. Но выпусти длинную очередь из пулемета - и вся эта мудреная энергетика превращается в дрек мит фефер, а то, что она защищала - в кучу металлолома.

Мы как раз подходили к длинному административному зданию - там размещалась Пятая центурия. Барух сдернул с головы шапочку и помахал ею капеллану этого прославленного офицерского подразделения. Боевой священник беседовал о чем-то с двумя молодыми румяными усачами, стоя на крылечке и наслаждаясь неожиданными лучам и солнца, проглянувшего из-за туч. Ну да, да, не солнце, а – Глизе, но какая разница?

- Все, я пришел, - заявил мой взбалмошный собеседник. - Пойду играть в шахматы. Горяченького мне оставите? Оставите, оставите! Я знаю, что ты - добрый человек, Сорока!

Уже спустя секунду Бляхер бежал ко крыльцу:

- Отец Гавриил! Это Барух! Мой ход!

- А-а-а-а, Барух, брат мой! Пойдем, пойдем! Рад, что живы, рад видеть! – былинного вида поп кивнул и мне, как старому знакомому.

Ну, и я кивнул в ответ и пошел к интенданту за припасами.

***

Палыч оказался на сто процентов прав: самые настоящие эльфы продолжали работать на своих местах. Я видел двоих - в кабинах погрузчиков. Импозантные такие мужчины неопределенного возраста, один с алыми, второй - с фиалковыми глазами. И да - остроухие. Но если черные очки надеть и уши под шапку заправить - сразу и не разберешь, человек там или инопланетянин. Они действовали невозмутимо, как будто ничего странного вокруг не происходило: лавировали меж рядов бронетехники, пропускали отряды легионеров, которые переходили дорогу, сигналили друг другу при встрече...

Я думал, что на них так действует Система, мне казалось - эльфы должны биться в истерике или пребывать в прострации, лишившись понятной картины мира, но нет! Эти вели себя как настоящие флегматики. Был в этом какой-то подвох, какая-то заковыка, до которой очень хотелось докопаться. Эх, надо рефаимский подучивать... Интересно, а курсы какие-нибудь на "Ломоносове" проводят?

Я как раз получал медикаменты и прятал в рюкзак пачки с картриджами для инъектора, когда мимо прошла рефаимская молодая женщина - в синем утепленном комбинезоне с капюшоном и белом шлеме, похожем на строительную каску.

- И что - они просто так ходят? - не выдержал я.

- Эти? - поднял бровь интендант. - Ходят. А чего б им не ходить? Они дуреть начнут через месяцок примерно, когда у них автономный режим на имплантах сбоить начнет. Пока что они вроде как по накатанной живут, им нормально. Или ты про что? Что девка вышагивает по лагерю, полному солдат?

Интендант был как с картинки: плотный, круглощекий, даже с брюшком, что в целом - редкость. Но как-то нагреть меня не пытался: препараты и расходники выдал под счет, еще и интересовался - что идет в ход быстрее, а что - залеживается. Компанейский такой тыловик.

- А дуреть они чего начнут? - удивился я. – Ну, и девушка – тоже интересно, почему так? Симпатичная же!

- Симпатичная... - он закатил глаза. - Ты на Зазавави был, да? Значит, что даяки творили там - знаешь. Так вот - придурки они и извращенцы. Эти рефаимки, пока от Системы не отошли - чисто роботики. Куклы. Ее приобнимешь, а она как стираный носок - никакой инициативы. Моментально тупеет и сидит обмякшая. Так, тушка цыпленка-бройлера, ничего интересного. Вот после того, как Система из них выветривается и импланты работать перестают - там да, там они после того, как перепсихуют пару дней, на людей похожи становятся. Например, на Убахобо: девки себе и девки, даром, что остроухие, некоторые вообще - огонь! А сразу, в первый месяц оходняка – фу, квёлые рыбы. Нет, ну кому-то и резиновая женщина за радость, другие вообще и роботу присунуть готовы... Но это уже отклонения от нормы, я считаю. К тому же тут сейчас булкохрусты всем заправляют, они за такие поползновения беспредельщикам ломиком руки ломают, а если все зашло слишком далеко - то и голову. Принципиальные! И плевать на штрафы... Знаешь, я не очень люблю белую кость, но тут они правы. Мы ж не скоты какие!

- А, то есть, некоторое время рефаим живут типа на автомате, по-старому, а потом осознают новую картину мира? – начал понимать я.

Мне женщины с Зазавави не показались квелыми рыбами, но, согласиться с тем, что они вели себя несколько заторможенно я мог. Хотя - на тот момент мне казалось, что это последствия перманентного стресса... Вот дети - дети вели себя как обычные дети. Но у них и имплантов не было!

- Вроде того. Не новую, а обычную, без всей этой системной шелухи... - покивал снабженец.

- Какой системной шелухи? - я вцепился в него, как клещ.

- Всё! Все, видишь - у меня очередь? Чего пристал? Иди доколупайся до кого-нибудь говорливого! Ты что - новенький? - замахал руками интендант, хотя никакой очереди и в помине не было.

- Ага, - радостно покивал я. - И двух месяцев не прошло, как завербовался... Если земными месяцами считать. Так что там за шелуха?

- Уйди, парамедик, и не дури мне голову! Иди вон, к поварам, а то всю гречку сожрут без тебя!

Угроза звучала на самом деле серьезно, так что я поспешил последовать его совету и побрел искать еду, ориентируясь на сытные ароматы, которые доносил легкий ветерок. Пахло от полевой кухни действительно классно. Вот где была очередь! Не знаю - гречка там или не гречка, но мясные нотки в воздухе точно присутствовали, и это не могло не радовать! У меня в термосумке имелось десять контейнеров, и я боялся, что здесь выдают по порции в одни руки и нашим придется переться на кухню всем кагалом, но все получилось наилучшим образом.

- Ты чьих будешь, медицина? - спросил меня совсем молодой повар, худой и жилистый, с покрытыми синими татуировками предплечьями.

Он стоял сверху, на полевой кухне, возвышаясь над окружающей местностью.

- Восьмой экипаж, Отдельный эвакуационный отряд! - отчитался я. - Мне десять порций, если можно. У нас еще из "девятки" там пара человек, и...

- Записуй, Харитонович! - по-стариковски дал указание помощнику кулинар. - Восьмой экипаж обед получил. А ты - тару давай! Десять? Пусть будет десять, солдат должен быть сытай! Хлеб брать будешь? Свеженькай!

Конечно, я взял три буханки хлеба и нагрузился контейнерами с кашей. Ее готовили не из гречки, а из какого-то местного зерна - вару матсиро, что-то такое. И мясо, конечно, было ячье. Или яковое? Якное? Якятина? Как вообще называется мясо яка?

Я шел в сторону нашей стоянки и смотрел на взошедшее солнце. А точнее – на чужую звезду. Небо было лазурным, снежок сиял, сумка с едой приятно оттягивала плечо. Когда я проходил мимо казармы Пятой центурии, меня догнал Барух.

- Чего ты улыбаешься, как... Лайхтн ви ди зун? - спросил меня он. - В лотерею выиграл?

- Лучше! - сказал я. - У меня тут каша вару матсиро и якятина. И хлеб! Свеженькай!

- А я в шахматы продул, - признался Бляхер. - Если бы в шахматах можно было жульничать, и если б я играл не с попом, то подумал бы, что он - шулер! Взгрел меня, как Бог черепаху. Давай сюда или сумку, или рюкзак, я ж вижу, что тебе тяжко!

- Ишь ты, какой сердобольный! - глянул на него я. - Лучше стрелять научи.

- Точно этого хочешь? - искоса глянул на меня он. - Я ж научу, но потом не жалуйся. Папа, кстати, не против.

- Хочу, - сказал я. - И рефаимский выучить хочу!

- Аз ох н вей! Будь осторожен в своих желаниях! Но я тебя услышал, Сорока, очень хорошо услышал! - звучало это угрожающе, но в тот момент я отнесся к его словам легкомысленно.

И очень зря!

***

Кашу мы вмолотили моментально, сидя тут же, под навесом, рядом с "Мастодонтом", и теперь пили горячий чай и жевали теплый еще хлеб, посыпанный сахаром. Я думал, что совсем круто было бы полить сверху сгущенкой, но сгущенка в космосе являлась страшным дефицитом. С тоской вспоминались жестяные банки "Рогачевской"... Да что там "Рогачевская" в банке, я бы и "Глубокскую" в тубусе сейчас навернул от души! Эхма, не видать мне любимого сгущака еще четверть века...

- Ора, знаешь, в чем заключается главная работа эвакуационного отряда? - спросил меня Багателия, сыто отдуваясь.

- Мы эвакуируем, - кивнул я. - Это ж понятно.

- Айей уара, айей! - обрадовался он. - У тебя, кстати, с легкими трехсотыми нормально выходит, нэплохо исполняешь. Но вот наш друг Барух говорит, что ты еще хочешь научиться очень хорошо стрэлять, да?

- Полезный навык... - осторожно проговорил я, чуя подвох.

- Очень полэзный, мой золотой, очень полэзный! Я же должен заботиться о том, чтобы мои подчиненные совершенствовались и росли над собой? - командир отхлебнул чая и коварно смотрел на меня. - И задачу свою главную мы тоже должны выполнять - эвакуировать, да?

- Да-а-а?

- Там, - он почему-то топнул ногой по мерзлому грунту. - Там наши парни ведут зачистку монорэльса от сил Системы. В основном – воюют с андроидами, но встрэчаются враги и посерьезнее. Уверен, скоро им понадобится эвакуация. Дай Бог – грузом станут не раненые, а трофеи. Видишь - наши всё собирают, даже обломки роботов. Ора, ты ведь хотел пострэлять? Вызываешься добровольцем?

- Э-э-э-э... - я не очень-то любил всякие подземелья, мне, если честно, как-то смелее было даже на ракетную установку сверху прыгать, чем под землю лезть.

- Ты сам просил! - сказал подлец Барух. - У нас будет очень много практики. Я, признаться честно, не слишком хорош как педагог, но, кажется, основы ты и так знаешь, тебе таки нужно просто больше стрелять. А я тебя прикрою.

- Так! - возмутился Палыч. - Вообще-то я бы тоже пострелял! Говорите - одни андроиды? Плевое дело? Дайте и мне там кого-нибудь прикончить! А то все Сорока да Сорока! Что - на нем свет клином сошелся? Он постоянно подвиги совершает, а у меня какая-то дрочь вечно - то за рулем, то под днищем! Я на такое не согласный!

- Ора, чего ты кипишуешь? - удивился такой острой реакции командир. - Я думал - тебе нормально... Хочешь воевать? Иди воюй! Барух - Палыча возьмешь?

- Хех! - Бляхер почесал бороду. - Мы тогда универсальную платформу выбьем. На троих сделаем отличный гешефт. Еще больше хабара притащим! И раненых можно цеплять, штабелями...

- Изолирующие носилки возьмем, - сказал я, смирившись с мыслью о необходимости переться под землю. - Три штуки. Не медкапсула, но всяко надежнее, чем живых людей - штабелями...

- Маладэц! - хлопнул меня по плечу Багателия и отхлебнул еще чая. - Соображаешь! Там как раз наши друзья из разведки орудуют, не чужие люди, слушай... Думаю - споетесь! Раиса, а ты чего не бежишь под землю сломя голову?

- А я и так стрелять умею, - невозмутимо парировала Зарецкая. - Не хуже Любови Залмановны Маркович. Кстати – хорошая женщина, порядочная. Мы знакомы были.

Я дожевал хлеб с сахаром, допил чай и пошел собираться. Идея мне ни разу не нравилась, но, раз уж Багателия нас под землю отправляет - то наверняка у него на это есть свои, конкретные командирские резоны. И кто я такой, чтобы подвергать их сомнению?

***

далее по главе в день, пока не кончатся готовые

Глава 3, в которой мы учимся стрелять под землей

Конечно, подземные коммуникации Лахарано Мафаны легионеры сразу обозвали емким словом "метро".

Монорельс? Маглев? Да хоть трамвай! Поезда катаются? Катаются. Под землей? Под землей. Ну, и все. После "псины", "будки", "дуделки" и другого подобного армейского словотворчества "метро" выглядело уже как нечто само собой разумеющееся.

Помимо широких основных туннелей, по которым перемещались грузовые составы, во глубине планетарной коры размещалась обширная сеть технических коммуникаций, складских помещений, закуточков и ответвлений, связанных под Фитрандраханой со штольнями рудника. Все эти катакомбы могли таить в себе опасность, а еще - ценные ресурсы!

Более того - даже источник опасности мог стать ресурсом! Оказывается, не только системные андроиды были помешаны на том, чтобы похватать людей, сложить штабелем и утащить в неизвестном направлении. Легионеры тоже были не прочь поживиться металлопластиковыми телами поверженных врагов: они являлись идеальным сырьем для производства космической и планетарной техники, элементов защиты, посадочных модулей для передовых баз и кучи других полезных вещей.

"Роботов - на переработку!" Мне так и представлялся советский плакат с таким лозунгом.

Конечно, желание собрать высокотехнологичный чермет было вторичным, в первую очередь - требовалось обеспечить безопасность высадки главных сил Русского Легиона. Фитрандрахана стала отправной точкой для вторжения под землю. Едва контратакующие силы Системы были уничтожены, два контуберния Пятой центурии спустились в метро, зачистили ближайшие к шахте помещения, туннели и переходы, выставили охрану.

Теперь же настало время для продвижения вперед. Командование хотело вести боевые действия сразу в трех плоскостях, а точнее - сферах: завоевать господство в воздухе (почти достигнуто), взять под контроль поверхность планеты (в процессе) и обеспечить снабжение под землей, в перспективе - используя удобные коммуникации для переброски войск.

Ауксилариям такую работу никогда бы не поручили, в первых рядах всегда шли легионеры боевых когорт. Никем другим вояки, которые вместе с нами спускались в глубины Лахарано Мафаны на грохочущем открытом лифте, оказаться и не могли. Серпы и молоты на щитках говорили сами за себя - драться с роботами во глубине инопланетных руд выдвигались "комуняки".

- Третья штурмовая инженерно-саперная центурия имени Карбышева, - отрекомендовались небритые, огромные мужики в тяжелой потрепанной броне. - Первая когорта. Здравствуйте, товарищи!

Мы пожали друг другу руки. Половина из вояк несла штурмовые щиты и была вооружена странными массивными пистолетами (почти как у Конторовой, но на вид мощнее и убойнее), другие держали в руках помповые ружья дьявольского калибра, а на плечах тащили тяжело нагруженные ранцы. Что там - взрывчатка?

Кроме традиционных ломиков, у "комуняк" имелись кофры - явно для инструментов. Серьезно подготовились!

- Шалом-бонжур, - откликнулся Бляхер. – Мы - Восьмой экипаж, Отдельный эвакуационный отряд.

- А! Так вы не к нам, - поскучнели эти волкодавы. - Вы к стилягам. Нам бы тоже медицина в качестве усиления не помешала. Оно так воевать увереннее получается, когда знаешь, что в случае чего тебя ква-ли-фи-ци-ро-ван-но подлечат и вытащат. Опять нефорам повезло...

- А кто там? - заинтересовался Барух.

- Разведчики. Такая боевитая баба с фиолетовыми волосами и лысый мужик с бородкой, как у Троцкого, но без усов! - заржали саперы. - И еще один полупокер с косичкой!

- Лила, Бошетунмай и Падаван, - сказал я. - Классно! Наверное, и Хриплый где-то неподалеку. Все свои!

- Есть там хриплый один, точно, - закивали саперы. – По интеркому слышали. А вы с ними работали? Нормальные нефоры?

- Мы платформу ракетную захватили с этими нефорами, - обиделся за знакомых и соратников Палыч. - И вышки на месте передовой базы повзрывали. Обеспечили плацдарм! Отличные нефоры, я считаю!

- Ну, и очень хорошо! Человек человеку - друг, товарищ и брат, даже если он - стиляга. Всякие вавки в голове у людей бывают! - снова заржали комуняки. - Главное, чтобы железяк мочили как положено. А с этим там проблем нет вроде, воюют они сильно.

- Точно проблем нет, - кивнул Палыч. - Серьезные бойцы.

Лифт лязгнул и затормозил.

- Ваш выход, - сказал командир саперов. - А мы ниже поедем! Прямиком в ад, нахрен!

И они снова заржали. Веселые такие ребята, простые. С другой стороны - коммунисты же! Им вроде бы в ад не положено, партия не позволяет.

***

Разведчики Четвертой когорты работали в штреке, по которому была проложена узкоколейка. Их можно было найти по тушкам и кускам подбитых андроидов, жвачке, выплюнутой на пол, оберткам от протеиновых батончиков и большой надписи флюоресцентным маркером на стене.

"ЖОЙ ЦЫВ!" - гласила она.

Я фыркнул: очень неканонично, как они могли, ай-яй-яй! Да и вообще - испохабили такой интерьер: налобные фонари выхватывали из темноты каменные узоры, затейливые трещины, сверкающие капли влаги на стенах...

- Обломки забирать будем? - поинтересовался Палыч, который у нас отвечал за платформу. Даже здесь он не смог отойти от роли техника и водителя!

- На обратном пути, - сказал Барух. – Если влезет. Там еще много!

Словно в качестве комментария к его словам, впереди, за поворотом штрека, раздалась стрельба, и хриплый голос в интеркоме пропел:

- Вжик! Вжик! Вжик! Уноси готовенького!

Вжик! Вжик! Вжик! Кто на новенького?

Раздалась еще одна короткая очередь, а потом - голос Лилы:

- Все, остальных не выколупать. А может, гранаткой?

- А ну как - обвал? - парировал Хриплый

- А как тогда? - удивилась невидимая пока девушка.

- Будем ловить на живца!

- Поясни?

- Сунься туда, а поотм убегай и ори!

- Что, прямо вот так?..

- Давай, говорю! Беги и ори!

- А-а-а-а-а! Ы-ы-ы-ы!

Из темноты на нас выбежала Лила, которая очень по-дурацки размахивала руками. Увидев нас, она остановилась, захлопала глазами, а потом сказала:

- Хриплый, я тебя убью! Я тут, ношусь как угорелая, идиоткой себя выстатвляю, а к нам ребята из Восьмого пришли... А ты – придурок. Ничего не сработало! - мы слышали их переговоры в интерком, а лицо разведчицы еще и видели: активная маскировка ее бронекостюма была отключена, забрало - поднято.

- Это почему? Еще как сработало! - как-то подозрительно радостно заявил разведчик. - Готовьтесь валить роботов. Встречайте!

Через секунды десять Хриплый выбежал из-за поворота и сиганул через нашу платформу:

- Там их целая куча! Огонь, чуваки! Огонь, огонь!

Палыч мигом перевернул платформу так, чтобы она стояла на одном из бортов. Чудо-техника превратилась в отличное укрытие высотой в полтора метра. Благо - изолирующие носилки были закреплены намертво. Мы спрятались за платформой, перехватили винтовки... Топот десятков металлических ног, их лязг по камню и какофония механических голосов заполнили собой все пространство, эхом отдавались от стен подземелья:

- Просим не оказывать сопротивление! Враждебные действия служат поводом для нейтрализации! - уж эти-то фразы на рефаимском я хорошо запомнил.

- Стрелять только в голову! - вдруг рявкнул Барух. - Одиночными!

Он не рявкал вообще почти никогда, все больше дурачился, изображая из себя гротескного одесского еврея, и потому его резкий окрик произвел на нас всех неизгладимое впечатление:

- Есть - стрелять только в голову! - откликнулся Хриплый, хотя ни он, ни Лила к этому отношения не имели и Бляхеру не подчинялись.

Это же мы с Палычем захотели усовершенствовать свои навыки стрельбы! И теперь нам такая возможность представилась: фаланга белых роботов перегородила весь коридор, бодрой рысью направляясь к нам.

- Огонь, - совершенно спокойно скомандовал Барух.

Свой сектор для стрельбы я представлял довольно отчетливо, так что мигом приложился к винтовке, потянул за спусковой крючок... Хорошо, что шлем приглушал звуки, иначе я бы точно оглох: грохотали выстрелы, звенели гильзы, матерились соратники, падали на пол пораженные в головы роботы. Мишени из андроидов получились трудные: они по-своему, по-роботски качали маятник и всячески затрудняли прицеливанием. Иногда подбирались очень близко, практически на расстояние вытянутой руки!

Я водил стволом вылавливал в коллиматор очередную белую башку с матово-черным стеклом вместо лица, чуть менял угол, стрелял - и повторял это действо снова, пока враги не закончились. Кажется, завалить удалось семерых, так что я чувствовал себя победителем!

- Трахен поц, - грустно сказал Барух. - Если бы не я - вас бы утащили. Если бы Давид орудовал пращой так, как вы - винтовками, царем Израиля стал бы Голиаф.

- Э! - сказала Лила. - У меня наготове была граната, если бы железяки подошли слишком быстро - я бы пустила ее в ход.

- У меня тут два желающих научиться стрелять как следует, вот я о чем! - пояснил наш наставник.

- А! Научиться стрелять из "Валов" - в шлемах, без коррекции нервной системы, модификации на координацию движений, без улучшения мелкой моторики и органов зрения, ага-а-а... И без интегрированной псины, понятно! - усмехнулся Хриплый. - Еще и делать это как следует, да? Тогда у меня один рецепт: стреляйте больше, чуваки! Вот и все!

- Какой нехороший человек, сразу выложил все карты...- поцокал языком Бляхер. - И да, мы именно этим и занимаемся. Палыч, переворачивай платформу обратно, двигаемся с разведкой и стреляем больше, пока патроны не начнут кончатся. Потом - собираем трофеи, пострадавших и возвращаемся обратно. Командуйте, разведка! Какие планы?

- Планы - вытащить Падавана и Бошетунмая, они застряли у станции зарядки поездов, с одним умником, не могут выбраться - там орудуют пауканы... - пояснил Хриплый. - Если вы с нами - будете группой поддержки. Двигайтесь метрах в десяти и старайтесь не шуметь: мы решаем вопросы сами, если сталкиваемся с крупными силами - отступаем к платформе и гасим вместе в пять стволов.

Внезапно над нашей головой замигал, а потом ровным светом загорелся светильник - длинный, похожий на самую обычную, земную лампу дневного света. Следом за ним - еще и еще. Все подземелье теперь светилось ярко, налобные фонари шлемов оказались лишними.

- О! - сказала Лила. - Не обманули. Подключились! Свет заработал, глядишь - и в остальном не сбрехал умник.

Еще и умник какой-то! Чем дальше – тем страньше и страньше!

На нашем пути изредка попадались враги: группки андроидов по три, пять или семь штук, лишенные связи через вышки, вели патрулирование и пытались задержать всякого человека без импланта, кого встречали на своем пути. Разведчики чаще всего приканчивали их сами, иногда - давали нам возможность попрактиковаться.

Я опустошил уже два магазина и, кажется, действительно начал приноравливаться. Все-таки симуляция не могла передать всех нюансов, связанных с особенностями экипировки и строения человеческого тела. Да и отдачи там, в виртуале, не было.

Слова Хриплого никак не выходили у меня из головы: коррекция зрительных органов и нервной системы? Это было возможно? То есть я не сомневался, что возможно: если больным с ДЦП исправляли их недуг, а восьмидесятилетних стариков превращали в молодых атлетов, то почему бы не прокачать глаза и нервы? Вопрос заключался в другом: какой уровень допуска для этого нужен и сколько бонусов это стоит? Или - сколько лет службы?

А еще - псина в шлеме! Это, получается, можно интегрировать в доспех вычислительные мощности и подсадить, скажем, Кассу, которая, как в компьютерной игре, будет мне цели подсвечивать и полезные советы давать? Очень интересно.

Мы выбрались из штольни прямо в стерильный, сверкающий белым глянцем коридор метро, ведущий к погрузочной площадке. Материал, которым были отделаны стены и пол, напоминал скорее камень, чем пластик, я такого раньше не видел - как в больнице какой-то, честное слово.

Ящики с рудой стояли на площадке несколькими рядами, занимая все пространство до самого потолка, так что до туннеля, по которому ходили поезда, можно было добраться только по узким проходам между ними. Двигаясь осторожно, прикрывая друг друга, мы добрались до железнодорожных путей.

Линий монорельса в туннеле имелось две - видимо, чтобы можно было загнать один поезд на погрузку и одновременно с этим готовить к отправке второй. Вдобавок к этому мы обнаружили три технических ветки: определить, какая из них ведет к зарядной станции, я сходу затруднялся. Но тушки расстрелянных роботов снова послужили нам ориентиром: крайне левый рукав - вот что нам было нужно.

Лила переступила через обломки странного дроида: его корпус представлял собой что-то вроде полусферы, из которой торчало не меньше десятка ног. Некоторые их них были обломаны.

- Это паукан? - спросил Палыч.

- Паукан. И не только из-за ног. Вообще-то он как реальный паук может бегать по стенам и потолку, очень быстрый. Может выстрелить сетью из прочнейшего волокна, фиг порвешь, - пояснила девушка с фиолетовыми волосами. - А потом набрасывается и пытается уволочь. Редко встречаются, твари, я уже на трех планетах побывала, а первый раз такого подстрелила только здесь. Будьте начеку!

- Какая-то дрочь, - констатировал Длябога. – И так страшно было, а теперь еще и пауканы!

Я мысленно помолился за неведомого "умника", который включил нам свет, мы с Палычем погрузили редкий трофей на платформу и закрепили его крепко-накрепко. Это андроидов мы насобираем сколько угодно, а такую зверушку еще поди найди! Вдруг выбираться будем другим путем? Не бросать же его здесь!

- ... вызывает Падаван, есть кто-нибудь? - прозвучало вдруг в интеркоме.

- Командир, движемся по туннелю к вам, с нами чуваки из Восьмого экипажа! - откликнулся Хриплый. - Как обстановочка?

- Слава Силе! Обстановочка- полное дерьмо! Из туннеля сразу не выходите, работайте гранатами - у нас тут натуральный флешмоб образовался, железяки почуяли, где мы работаем, и теперь топчутся снизу! Двух пауканов мы с Бошетунмаем успокоили, но их там побольше, побольше... Попробуйте выманить часть робокопчиков на себя - они сунутся в туннель и там можно неплохо их...

- Ой-вей, какой-то малолетний поц будет учить меня стрелять по роботам? - раздался голос Бляхера.

- А-а-а-а, Барух! - обрадовался Падаван. - Работай, мужик! Работай как знаешь!

- Хриплый, Лила - из туннеля на предельной дистанции применяете гранаты по скоплениям андроидов, потом - выманиваете их на нас. Я, Сорока и Палыч укрываемся за платформой и прикрываем, - как ни в чем ни бывало, проговорил Бляхер. - Старайтесь держаться ближе к стенам, не мешайте вести огонь.

- Я же так и сказал! - возмутился в интеркоме Падаван.

- Я что - какой-то идиотский мишугине копф, по-твоему, и не могу принять к сведению хороший план? Твой план хороший, и таки да - я его командую! - заявил Барух. - Начинаем!

На сей раз платформу мы не переворачивали, уперли винтовки в обломки паукана и изолирующие носилки и стали ждать. Разведчики включили маскировку на броне, почти слились с белыми стенами и полом и заскользили вперед.

- Дзынь-дрынь-дынь-дынь... - покатились по полу гранаты. - Да-дах!

Сдвоенный взрыв заставил подземелье содрогнуться, а потом раздался чуть наигранный крик Хриплого:

- Спасите, насилуют!

- Да заткнись уже и беги, идиот! - подала голос и Лила. - Внимание - пауканы!

Они бежали нам навстречу, а за ними, как в плохом кино, по полу мчались андроиды - целая толпа, а по потолку - несколько пауканов. Реально - фильм ужасов!

- Верхние мои! - рявкнул Барух. - Огонь по андроидам, бить только по ногам!

Мы с Палычем и не пытались ослушаться своего учителя - чуть поменяли угол прицела и короткими очередями принялись гасить по бегущим роботам, стараясь не задеть при этом Лилу и Хриплого.

Пауки на потолке были реально быстрыми: даже нашему еврейскому Вильгельму Теллю, который никогда не промахивается, требовалось не меньше трех выстрелов на каждого!

Как раз в тот момент, когда оба разведчика перемахнули через платформу и пристроились для стрельбы рядом с нами, произошло сразу еще три вещи:

- Перезарядка! - крикнули мы с Палычем одновременно.

- Сверху! - предупредил Барух, и прямо на платформу рухнул подбитый им паукан.

- Валим гадов! - скомандовал Падаван, и с той стороны туннеля раздалась частая стрельба.

- Куда-а-а? - удивился Барух. - Ла-а-а-адно, и мы переходим в наступление! Палыч, двигай вперед платформу, но смотрите под ноги - андроиды еще шевелятся!

- Но почему тогда... - попробовал спросить я, но был прерван.

- В головах - самые ценные датчики! - отрубил Бляхер.

- А почему тогда в штреке...

- Ты ж сам хотел учиться стрелять, или я шо-то путаю? - возмутился еврей. - Вот и стреляй куда я говорю!

- Окей, окей...

Мы двинулись вперед, простреливая нижние конечности каждому андроиду, что попадался у нас на пути. Бляхер повесил за спину винтовку, достал ломик и коротким рывком стал отделять от туловищ недобитых роботов головы, и складировать их на платформу. Всех пауканов мы тоже собирали и укладывали рядом. Шесть тварей с размахом ног не менее метра в диаметре - вот это добыча так добыча!

Я прекрасно осознавал: не будь с нами Баруха, мы с Палычем вряд ли сумели бы справиться даже с одним таким многоногим чудищем. Их асимметричная, ломаная манера передвижения, плюс высокая скорость снова заставили меня задуматься про коррекцию зрительных органов и сопутствующих элементов нервной системы. Если не за время, а за бонусы - ей-Богу, начну копить!

Шагов за пятьдесят мы достигли выхода из туннеля.

- Мы на месте, - доложил командиру Хриплый.

- Там два паукана на лестнице торчат, не могу достать, - проинформировал Падаван. - И на монорельсе еще штук десять болванчиков железных топчется. Завалите тварей на лестнице - и все, считай, победили.

- Завалим, - сказал Бляхер. - Палыч, Сорока – сделайте так, чтобы до меня ни одна железяка не добралась, понятно?

- Ясно.

Разведчики уже нас не слушали - у них была своя задача: объединиться с командиром. Снова включилась маскировка, и я почти перестал их видеть.

- Работаем! - Барух ринулся вперед, прочь из туннеля, мы побежали следом.

Сектор зарядки поездов представлял собой что-то вроде паровозного депо, которое объединили с трансформаторной подстанцией: толстые провода, какие-то металлические ящики, изоляторы, мигание зеленых и красных огней... Помещение - большое, охватить его взглядом не получалось. Прямо сейчас на монорельсе стоял поезд: обтекаемых обводов локомотив - конечно, белого цвета. К нему уже была подцеплена длинная вереница закрытых вагончиков размером со стандартный морской контейнер. Над монорельсом, у самого потолка нависала диспетчерская - эдакая будочка, в которой нашли приют разведчики и неизвестный "умник". К ней вела лестница - металлическая, с гулкими стальными ступенями.

Силуэты пауканов мы увидели сразу, но стрелять даже не пробовали: пытаться попасть между ступенями лестницы - задача явно не для нас с Палычем. Да и андроиды явно перевозбудились, увидев нашу тройку: зашагали в нашу сторону, заведя свою шарманку:

- Не оказывать сопротивление! Враждебные действия служат...

Барух ушел в перекат, убираясь с траектории движения роботов, и тут же - бах! бах! - в два выстрела превратил одного из пауканов на лестнице в груду металла.

Андроиды бросились к нему вдоль монорельса, мы открыли огонь, но подбить сумели только двоих: с уходом разведчиков плотность огня уменьшилась вдвое! И черт знает, что было бы дальше, но поезд пришел в движение - и с завываниями рванул вперед, за какие-то пару секунд преодолел метров пятьдесят, расшвырял группу роботов в разные стороны и замер ювелирно - в двух метрах от Баруха.

- Какая-то дрочь, - нервно выдал Палыч. - Поезд взбесился! Жесть!

Бляхер встал с мертвенно-бледным лицом, нарочито спокойно отряхнулся, отошел в сторону. Он шептал там что-то, внутри шлема, но даже чувствительный микрофон интеркома не мог распознать его тихие стенания.

- Система управления перевозками - под моим контролем, - раздался в интеркоме девичий голос, и я вздрогнул: это что еще за штучки? Тембр и интонация показались мне пугающе знакомыми, только я понять не мог - откуда именно.

- Спасибо, Стрела, - откликнулся Падаван. - Осталось выловить последнего паукана и можно докладывать, что миссия выполнена.

Это что, их умник - женщина? И почему - Стрела? Но главное - откуда я знаю ее голос?

- Бах! - раздался одинокий выстрел, и Барух констатировал: - Готов. Лила, дорогая, ты можешь его добить? Во-о-о-о-он там, возле большой и красивой кранбалки!

- Та-да-да-да-дах! - прогремела длинная очередь, и Лила усталым голосом проговорила: - Командир, можете докладывать - объект зачищен!

***

Глава 4, в которой вопросов становится еще больше

Прежде, чем мы поднялись на поверхность, пришлось спуститься гораздо ниже, в шахту, где зачистку проводили саперы-штурмовики из Первой когорты. Обстановка там действительно напоминала ад: жарко, душно, без шлема дышать невозможно, тьма кромешная - освещение так и не заработало...

При этом справлялись вояки отлично, от роботов только рожки да ножки оставались. И бодрости духа саперы-штурмовики не теряли - пели песни. Мы их в интерком отлично слышали - очень бодро, даже - революционно.

Но без потерь у саперов не обошлось. Хорошо хоть "триста", а не "двести".

Один из "комуняк" пострадал в схватке с пауканом, которые бросались на людей из темноты: металлическая лапа робота пробила легионеру прочный тяжелый набедренник. Спас бойца кастомизированный доспех: пострадавшая конечность оказалась перетянута в районе паха чем-то вроде автоматического интегрированного турникета. Я видал нечто похожее на Земле, но там такие штуки вроде как не очень прижились. А тут, учитывая тяжелую броню, которую в бою порой не очень-то сковырнешь, вшитый турникет, да еще и с самозатягом - вполне рабочая схема... Парень решил так улучшить свой доспех - и не прогадал. Инъектор тоже был не нужен: умная экипировка уже впрыснула хозяину необходимый минимум препаратов. Если б все на такие костюмчики перешли - и парамедики не нужны бы стали!

Оставалось только погрузить раненого на изолирующие носилки, закрепить на платформе и двигаться к лифту.

- Капец, конечно, моща у этих пауканов! - сказал Палыч. - А я как-то всерьез их не воспринял! Я вообще заметил, что железяки нашего брата убивать не торопятся, все больше - парализовать или вырубить. Или сеткой стреножить. А тут - дырка в ноге вот такенная!

Барух помалкивал, не торопясь отвечать на незаданный вопрос. Платформа наша была тяжело нагружена обломками роботов и раненым легионером, но мы затолкали-таки ее на подъемник и двинули на поверхность. Однако, примерно через минуту подъема - на уровне метро - лифт замедлился, а потом и вовсе остановился. У нас намечались попутчики, точнее - попутчица!

У дверей ждала одинокая фигура в черном комбезе и глухом шлеме с тонированным забралом. Стрела! Та самая девушка-умник, которая хакнула управление поездами. В интеркоме раздался молодой, приятный женский голос:

- Кажется, нам по пути, ребята. Подвезете? - я снова вздрогнул: почему так знакомо звучит-то?

- Гы! - сказал Длябога. Я прекрасно представлял себе довольную рожу Палыча. - С ветерком прокатим! Добро пожаловать на борт, барышня!

Разговаривать по интеркому, когда можно просто снять шлемы? Действительно, почему бы и нет? В конце концов, мы на войне, вдруг сверху паукан прыгнет, а башка - не защищена. Минус только один - голоса искажаются, сразу так и не распознаешь...

Стрела шагнула внутрь, проскользнула мимо платформы и разместилась в углу. Барух потянулся к панели управления, нажал нужную кнопку, и лифт, дернувшись, продолжил движение вверх. Мы вырвались из тьмы на освещенный участок, и по ходу движения лифта замелькали желтые огни, да и дышать стало как будто полегче: это чувствовалось даже через шлем.

В отличие от легионеров и разведчиков, загадочная дама (или мадмуазель?) носила не стандартные доспехи, а нечто, более напоминающее мотоциклетную броню и явно имеющее за основу тот же рефаимский комбез, какой я раздобыл в кабине системной ракетной платформы. Экипировка была усилена щитками на уязвимых местах (локти, колени, плечи), вместо разгрузки у нее на поясе размещались подсумки, на плече висел небольшой жесткий рюкзачок, в котором Стрела хранила хакерские приблуды и что-то там еще.

Смотрелась эта амуниция очень сексуально, подчеркивая все округлости и стройности загадочной девушки, и добавляла ей эдакой милитаристской киберпанковой привлекательности. Фигурка у специалистки по системному софту была что надо! Именно такая, какие мне всегда нравились. Высокая, стройная, спортивная, с небольшой аккуратной грудью - Боже ты мой, еще б понять, что там за человек под глухим шлемом, и не выдержал бы - познакомился. Или нет? Может, ну их нафиг, такие знакомства? Не настолько же я идиот, чтобы из-за стройных ножек далеко идущие планы сочинять! А если без далеко идущих планов - вон, Смирнова вроде как на продолжение общения намекала...

Как говорила донна Роза ди Альвадорес - "Мало ли в Бразилии Педров?"

Тем более, Стрела вообще нами не интересовалась, несмотря на недавнюю совместную работу: одних железяк мочили, в конце концов! Пока лифт поднимался, она отщелкнула от пистолета-пулемета, который висел у нее на трехточке, магазин, и стала набивать его патронами из своего рюкзачка. Потом - достала еще один магазин из подсумка - и занялась и им тоже. Боекомплект пополнять - дело серьезное! Занятая девушка, основательная, деловая. Сразу видно - ей не до хиханек и хаханек!

- Как наши успехи? - спросил Палыч у Баруха, когда понял, что таинственной незнакомке на нас плевать. - Есть прогресс?

Длябога имел в виду стрельбу, конечно, потому что в остальном успехи были налицо: трофеев собрали - максимум от грузоподъемности платформы, раненого стабилизировали и вывозим. Сами - живы и невредимы. Хорошо же!

- Еще двадцать таких миссий - и прогресс, наверное, будет, - нехотя прокомментировал Барух. - Думаю, пока командование копит резервы - у нас все шансы попрактиковаться и таки сделать много гешефтов на трофеях. Бонусы поступят сразу на весь экипаж, и мы сможем потратить их на экипировку... Багателия в этом плане - молодцом, не жадный. А метро - оно здоровенное, и кроме нас и спецназа туда по своей воле никто особенно лезть не хочет. Так что - все впереди: и прибарахлимся, и стрелять научитесь - если интендант не психанет, узнав, как много боекомплекта вы тратите впустую...

Я сделал вид, что осматриваю изолирующие носилки, внутри которых спал раненый сапер. А сам при этом продолжал пялиться на незнакомку. Там, на зарядочной станции, никто и не подумал нас представить друг другу: "умник" занималась своими делами, мы - своими. А сейчас я мог сказать точно: Стрела была иммуном, это точно. Но на рукаве, где у меня размещалось изображение красного крестика, а у Палыча - серебряной шестеренки, на ее броне можно было рассмотреть фосфоресцирующую атомарную модель: шарик с шестью эллипсами вокруг. Научный отдел или типа того?

Еще один вопрос! Меня жутко это бесило: все всё знали, но новичкам кроме самой общей информации никто ничего рассказывать не торопился. Впрочем - как и в любом другом приличном обществе. Так было, когда я пошел в первый класс, потом - в лицей, после этого - в университет, ну и при смене мест работы, конечно. Почему бы не посмотреть, как там новенький барахтается?

Количество вопросов о новой реальности, в которой я теперь живу, уже приобрело катастрофический характер, я занял ими страниц десять в блокноте, хотя открывал его в последнее время очень редко. И пришел к неутешительным выводам: ответы я мог получить только на "Ломоносове!" Но сколько времени займет операция по освобождению целой планеты от власти системы? Я и гадать не брался. Год? Три месяца? Сложно представить себе, как стотысячный Легион завоевывает многомиллионную Лахарно Мафану... Но, наверное, у командования имелись на этот счет свои соображения.

Лязгнул, останавливаясь, подъемник. Стрела подошла к дверям первой и, прежде, чем удалиться по своим загадочным делам, обернулась, помахала рукой и сказала:

- Счастливенько, ребята! - и упорхнула.

У меня в голове вдруг образовалась обезьянка с литаврами: она лупила в них изо всех сил, аж звон в ушах стоял, и я стоял, как библейский соляной столб, и даже слова вымолвить не мог. Что-то в моих мозгах не склеивалось! Я точно знал ее раньше, но вспомнить - не мог! Это как продавщицу из магазина у дома в тренажерке встретить - хрен догадаешься...

- Бывайте, барышня! - откликнулся Длябога, а потом глянул на меня: - Ты чего такой бледный: привидение увидел?

- Может, и привидение, - задумчиво проговорил я. - А что она только что сказала?

- "Счастливенько", - сообщил Палыч. - Попрощалась. Видел, какая у нее ж-ж-жамечательная экипировка? Явно - кастом, я таких моделей пока не встречал. Классно смотрится, ей бы это... В "Матрице" сниматься! Чисто Тринити. А ты чего спрашиваешь?

- Да ничего. Думал - показалось. Уверен, что слышал это "счастливенько" много раз... Но где? Тут в этих ваших космосах черт ногу сломит, все ж не такие и другие становятся, и бабушку родную не сразу узнаешь!

- Училка твоя, наверное. Или доктор в поликлинике, - ухмыльнулся толстокожий водила. - Или мамина подруга.

- Нет, не мамина подруга... - задумчиво проговорил я.

Мы вытащили нагруженную платформу с подъемника, отвели ее чуть в сторону, чтобы не мешать ожидающим отправки вниз солдатам, и остановились в нерешительности, посреди Фитрандраханы. Вокруг нас сновали сосредоточенные эльфы, почти в ногу прошагала контуберния ауксилариев, в небе, оставляя инверсионные следы, с гулом промчалось звено истребителей.

- Куда парня потащим: к нам или в госпиталь? - озвучил я тревожащий всех вопрос. - В капсулу или на операцию? Я, конечно, парамедик, но с такой хренью пока не сталкивался, и...

- Сорока, мой золотой! - раздался в интеркоме голос Одиссея Хаджаратовича. Мы были на поверхности, дальность работы внутренней связи увеличилась. - Для таких сложных решений у тебя есть командир, уахама? Давай, изложи ситуацию в двух словах.

- Нога от паукана торчит в бедре у сапера из Третьей центурии Первой когорты. Кровотечение минимизировано, пациент стабилен, находится в изолирующих носилках, под препаратами, - доложил я. - Рана выглядит страшновато, но насколько я могу судить - бедренная артерия не задета, кость - тоже.

- Ора, и зачем его в госпиталь? Они его в мэдкапсулу положат, потом накинут парню пару месяцев... - резонно заметил командир. - Тащи бойца сюда, к "Мастодонту", мы его подлатаем... Каримов, дорогой, готовь опэрационную!

- Тогда так, - решил Барух. - Палыч - ты берешь платформу и отправляешься к интенданту сдавать чермет. Мы с Сорокой - к медэваку, своим ходом! Бегом, бегом!

Сняв носилки и перевесив винтовки на грудь, мы с Бляхером помчались к месту дислокации Восьмого экипажа. Что там он говорил про двадцать ходок вниз? Дело, конечно, хорошее, но я и с одной задолбался!

***

В Фитрандрахану с передовой базы Легиона продолжали прибывать войска. В основном - тяжелая пехота, отборные штурмовые части всех четырех боевых когорт. Если верить слухам - уничтожение вышек и расширение плацдарма продолжалось. Бронетехника, авиация и легкая пехота увеличивали зону контроля, зачищая тундру от сил Системы. Искусственный разум огрызался рейдами ОБЧРов, налетами дронов, редкими атаками из-под земли. Было очевидно: решительная битва развернется за густонаселенную экваториальную зону. Расходовать ресурсы на полноценную войну среди суровых условий субарктики - это было попросту неразумно.

Мне начинало казаться, что командование легиона и лично генерал Верхотуров делали ставку на метро... По крайней мере, наши вылазки под землю стали гораздо более организованными: в последние пару дней мы сопровождали отряды тяжелых пехотинцев, которые на универсальных платформах продвигались по туннелям на пять, десять, пятнадцать и даже двадцать километров, проводили зачистку и выставляли блокпосты на важнейших пересечениях магистралей. Прибывающие поезда перехватывались и выводились на запасные пути.

Часто такие составы кишели андроидами, пауканами и еще одним видом системных роботов - колесными небольшими приземистыми машинками, которые лупили шариками навроде пейнтбольных. Вместо краски в этих несерьезных на вид снарядах содержался некий состав, разъедающий металл и пластик при соприкосновении. Даже броня тяжелых пехотинцев могла получить серьезные повреждения, и тогда в дело вступало дополнительное вооружение - пневматическое орудие с дротиками и шокер, которые запросто выводили легионеров из строя. Учитывая приземистый вид и крепкую броню новых вражин, их мигом окрестили "черепахами".

Приходилось сильно изощряться, чтобы эффективно противостоять связке из отряда андроидов, которые ломились стеной, паре таких черепах, плавящих шлемы и щитки брони кислотой, и пауканов, норовящих кинуться сверху и стреножить сетями. Рассчитывать можно было только на тяжелое оружие и слаженную работу достаточно многочисленного отряда.

Мы поучаствовали в нескольких стычках и, учитывая тот факт, что штурмовики нас явно берегли - вышли из всех схваток целыми. Была и еще одна причина минимальных потерь, и сформулировать свой вопрос по этому поводу я смог только на третий день наших подземных приключений. Мы как раз орудовали внутри одного из вагонов отбитого у роботов поезда, грузили обломки подбитой черепахи на платформу.

- Нелетальное оружие! - сказал я. - Все, кроме ракет. Палыч, ты был прав! Даже шарики эти - они для того, чтобы выколупать человека из брони, а не убить. Все - нелетальное. Барух, что за фигня? Они с нами воюют не по-настоящему?

- Аз ох н вей, посмотрите, какой умный мальчик! - всплеснул руками Бляхер. - И трех месяцев не прошло, как он понял! Они воюют с нами по-настоящему, и люди гибнут по-настоящему, просто Система ничего не изобретает сама. Она действует по заложенным алгоритмам, но не занимается творчеством!

- Но как же переброска роботов под землей, на огромные расстояния? - парировал я. Вагоны же для этого не приспособлены! Они грузовые!

- А как тебе пробитая лапой паукана голова, которую до этого лишил шлема плевок черепахи? Компиляция роботам вполне по силам, а вот творчество - не очень, - изложил свое видение Бляхер. - Система уже вполне приспособилась убивать нас, правда - это до сих пор не в ее приоритетах.

- В ее приоритете - стырить кого-нибудь, - кивнул Палыч. - Добраться до тела комиссарского! На кой хрен, интересно?

- Хм! - сказал Барух.

- Что значит - "хм!"? - навострил уши я.

- Спрашивай у кого-нибудь другого. Я такие вещи не обсуждаю. Мне Папа сказал - лететь в космос и воевать, я полетел и воюю! - отрезал Бляхер и ушел в другой конец вагона, за новой порцией высокотехнологичного хлама.

Когда он начинал рассказывать про неведомого Папу - все, пиши пропало, толку не добьешься. У него как будто клямка в голове брякала, и все – прощай, адекватность!

- Внимание, эвакуационная группа! - раздался голос Стрелы в интеркоме, и я вздрогнул. - Не покидайте состав, мы перегоним его на запасной путь, вам будет проще добираться. Сейчас прибудут еще два отряда - и будем двигать поезд. Осторожнее там, ребята!

- Отлично! - обрадовался Палыч. - Никакой дрочи. Домчим, как цивилизованные люди! Но с другой стороны - за каким хреном тогда мы все это грузили на платформу, если оно само доедет?

Я не стал ничего отвечать и выглянул наружу: боевые группы уже были на подходе, четыре пятерки бойцов готовились вернуться на поверхность после тяжкой боевой работы. Их сменили соратники – с этим было строго. Бойцы должны отдыхать! Я обратил внимание: у этих легионеров при себе не имелось грузовых платформ и трофеев - только личное оружие. Им бонусы зачислялись за ликвидацию противника, это- главная задача настоящих воинов!

Кроме нас перетаскиванием барахла в ближайших к шахте туннелях занимались группы техников-иммунов, но им доставался в основном самый дешевый чермет, типа оторванных конечностей и кусков корпуса андроидов. Мы собирали сливки! И раненых, да. Если вопрос вставал ребром - все барахло сбрасывалось с платформы, мы забирали пострадавших и с максимальной скоростью тащили их наверх.

Один раз - не довезли парня из первой когорты: ему разъело нагрудник, а потом туда прилетела нераскрывшаяся сеть паукана почти в упор. В итоге - кошмарная травма, которую и лечить-то непонятно как... Я залил бойца криогеном, гемостатиком и обколол лошадиной дозой обезбола, но - он умер через минут пятнадцать. Далеко до медкапсулы! Не дотащил! Я видал смерть и до этого, в самых тошных и тяжких ее проявлениях, но тут - парень ушел в мир иной фактически у меня на руках. Дерьмовое чувство...

А что делать? Под землю медэвак не запрешь, и капсулу в автономном режиме с собой таскать не станешь - слишком ценное имущество.

Поэтому, едва увидев приближающихся к поезду легионеров, я подал голос:

- Соратники! Медпомощь нужна? Здесь Восьмой экипаж!

- О, медицина! - обрадовались бойцы. Судя по славянскому орнаменту на броне, они принадлежали к Третьей когорте. - У нас тут один с сотрясом, в несознанке, и двое с онемением конечностей...

- Давайте их сюда, сейчас подлатаем! - обрадовался я тому, что пациенты попались легкие, и я реально могу принести пользу.

Спустя минуты три поезд уже катил по туннелю в сторону шахты, а я с помощью Палыча снимал элементы брони с двух бородатых татуированных "варягов". Они попали под удар шокеров, у одного отнялась нога целиком, у другого - рука по локоть. С этими я знал, что делать, препараты для улучшения кровообращения у меня имелись, да и самый обычный стимулятор помогал ускорить процесс отходняка процентов на двести! Так что, спустя короткое время, бородатые берсерки уже сидели у стеночки вагона, пили изотоники из фляжек и травили байки про то, как они клево крошили роботов в каком-то коллекторе.

А я занялся третьим пациентом, которому товарищи диагностировали сотрясение мозга. В доспехи он себе не наблевал, так что ситуация вроде как была не критическая. Отщелкнув шлем "варяга", я с большим удивлением констатировал:

- Сосед! Надо же!

Передо мной без чувств валялся Тарас Гайшун. Вот уж встреча так встреча! Я проверил рефлексы, посветил ему фонарем в глаза - в целом ничего непоправимого не обнаружил. Обезбол, седативные, витаминный коктейль и покой - вот и все, чем я мог помочь соседу по каюте.

Спустя пару минут он и сам очнулся. Глухо выматерившись, Гайшун открыл глаза и уставился на меня шалым взглядом:

- Охренеть, сон в руку! Сосед?

- Ага! - я помахал ему пятерней.

- А мне снилось, что меня сорока в гнездо утащила - и давай клевать... А тут и вправду - Сорока!

- Это я тебе инъекции делал, - ухмыльнулся я. - Лежи, герой, навоевался.

- Я еще ого-го! - он попытался поднять руку в решительном жесте, но от седативного «варяга» расплющило всерьез, и движение получилось смазанным.

- Конечно - ого-го. Я лично за этим прослежу, - пообещал я.

- Только не клюй меня больше, лады? – попросил он.

- Договорились! - сказал я и улыбнулся.

Все-таки, хотя рефаим и сволочи - они определили мне правильную специализацию. Я с гораздо большей охотой помогал людям, чем воевал. Не выйдет из меня суперсолдата, однозначно! И я по этому поводу совсем не расстраивался.

Но научиться классно стрелять по-прежнему хотел)

Глава 5, в которой начинается решающая битва

Десять составов мчались к экватору по монорельсу. Расстояние между ними было мизерным: метров двадцать, не больше. Сводный отряд из четырех центурий, дюжины ОБЧР, пяти экипажей спецмедэвакуации и нескольких специалистов из научного отдела выдвинулся к Фиалофане - мегаполису-миллионнику на южной окраине "нашего" материка. Поезда гнали на скорости около трехсот или четырехсот километров в час и пересечь континент должны были часов за пятнадцать. Одной ошибки хватило бы, чтобы превратить туннель метро в большую гробницу, набитую металлопластиковыми обломками и мертвыми людьми.

Полное безумие и при этом - тонкий расчет.

Поезда Системы ходили по туннелям по строго выверенному графику, который исключал даже самую малейшую возможность аварийной ситуации. Ни один искин никогда и ни за что не смог бы предугадать, что примитивные людишки поведут десять составов один за другим, на ручном управлении, расписав скоростной режим по минутам - на бумажке, которую, например, прицепили жвачкой к приборной панели кабины локомотива!

Управляли составами техники-иммуны, которые в прошлой жизни, на Земле, работали машинистами на метро или железной дороге. Здесь, в Легионе, они нашли себе применение за рычагами спецтранспорта и в пилотских креслах десантных ботов или грузовых кораблей. Их стальные нервы и профессионализм были нашей самой главной гарантией: научный отдел предоставил расчеты и временной интервал, машинисты-пилоты ознакомились и уверили командование, что сделают все в лучшем виде. Генерал Верхотуров сказал:

- Действуйте!

Мы должны были свалиться врагу, как снег на голову! А точнее - выскочить, как чертики из табакерки.

Никто не стал спускать "Мастодонт" под землю, нам просто отдали один из вагонов под медпункт, вот и все. Мы перетащили сюда мощные аккумуляторы и медкапсулы - десять штук. Оборудовали мини-операционную и небольшой коечный фонд - ярусами, чтобы раненым было где отлежаться, да и медикам - тоже, если вдруг задолбаются до полусмерти. А еще - взяли с собой несколько универсальных платформ, оружие и медикаменты. Пять вагонов и пятьдесят медкапсул для тысячи с гаком человек - это много или мало? "Война план покажет!" - так говорили ветераны-саперы из центурии имени Карбышева.

Я, честно говоря, мандражировал. А ну, как у Системы глюк произойдет, и нам навстречу ломанется точно такой же маглев, как наш? Сложимся гармошкой и понять ничего не успеем. Встречный удар на скорости четыреста километров в час, умноженной на два - это полный трындец.

Хотя перед самой посадкой Стрела сообщила по интеркому всем и каждому, что свободных составов у Системы на этой линии нет, они или уничтожены, или захвачены нами. Голос у Стрелы был приятный, и ей охотно верилось. Но все равно - участвовать в таком мероприятии было реально стремно.

А еще я понять не мог, в чем в принципе заключалась стратегия достижения победы? Как мы собирались захватить планету? То есть, общий план операции до нас довели: выдвигаемся к Фиалофане, занимаем подземные коммуникации, занимаем круговую оборону, пока штурмовые группы пробиваются на поверхность и... И что-то там делают. Наверняка уничтожают какой-нибудь важный объект: дата-центр, ретранслятор или объект энергосистемы.

После этого - мы эвакуируем раненых, помогаем обеспечить погрузку на поезда и сваливаем обратно - так далеко, как только сможем, если туннель не будет заблокирован. Если поездами свалить не получится - уходим самостоятельно, или пешком по туннелям, с боями, или - по поверхности до одной из точек эвакуации. И да, взрываем все имущество, в том числе и ценнейшие медкапсулы, потому что миссия - важнее!

Системе будет чем заняться, несколько операций в экваториальной зоне планируются одновременно, тряхнет всю планету! Допустим, насмотревшись на таланты легионеров, я вполне мог в это поверить. Но как мы захватим Лахарано Мафану? Миллионы населения, десятки городов, площадь суши – больше, чем на Земле!

Я задал это вопрос командиру, когда мы заканчивали подключать медкапсулы к энергоснабжению. Питание дублировалось: от аккумулятора и от бортовой сети поезда. Последний штекер был воткнут, и Багателия ответил:

- Ора, а кто тебе сказал, что мы должны эту планету именно захватить?

- Но...

- Мы ОСВОБОЖДАЕМ, уахама? Уничтожаем Систему, даем людям свободу... Мы - нэ оккупанты, устанавливать тут новый порядок и прочий халам-балам - это нэ наш мэтод, да?

- Людям? - переспросил я.

- Ну - р-р-рэфаим! А кто они - нелюди, что ли? - искренне удивился Багателия. - Я вот читал еще там, на Земле, что японские планетологи нaшли в грунте астероида Рюгу все основные нуклеиновые основания, которые входят в ДНК и РНК. Похоже, что процессы синтеза нуклеотидов были универсальны по всей Солнечной системе! А возможно, и по всей Галактике. Так что вполне вероятно, что законы развития жизни - общие, и люди везде будут людьми, что в Доминионе Рефаим, что на Земле, что на Тау Кита - хотя я понятия нэ имею, что там за индейцы живут, мамой клянусь!

Что характерно - всю эту научную тему он задвигал совершенно без акцента, на чистом русском языке, а вот начало и конец своей тирады произнес привычным кавказским говором.

- Ладно, - я поднял вверх ладони. - Мы - не оккупанты, это хорошо. Стоять на вышке концлагеря и играть на губной гармошке "Милого Августина" мне не улыбается. Но Доминион Рефаим - он-то сюда придет? Они- то своими соплеменниками займутся?

- Ора, я откуда знаю? Ни разу нэ видел цэрэмонию вручения ключей от планеты! - он почесал бороду. - Мы уничтожаем силы Системы и ее вычислительные мощности, собираем манатки и - давай, до свидания! Максимум - одну-двэ базы оставим или наблюдателей...

Одиссей Хаджаратович уселся на койку и принялся стягивать с себя бронированные ботинки, явно намереваясь вздремнуть.

- А это зачем? - спросил я, имея в виду не его планы на ближайшие пару часов, а историю с базами и наблюдателями.

- А вдруг гуманитарная миссия понадобится? - глянул на меня Багателия. - Я одын раз в такой участвовал, три года после операции Атлантического Легиона прошло, и знаешь, что? Инопланетяне там савсэм одичали, уахама? Как индейцы!

- За три года? - удивился я.

- Айей, уара, айей! Даже с копьями бегать стали! - командир повернулся на бок и, закрывая глаза, пробормотал: - Иди, Баруха спрашивай, я спать хочу.

Баруха спрашивать было бессмысленно - он опять включил режим юродивого, напевал песенки на неизвестных языках и через слово поминал Папу. Раиса с Палычем гоняли чаи в другом углу вагона и, похоже, не обрадовались бы третьему компаньону, так что мне ничего не оставалось, кроме как последовать примеру командира - поспать впрок. Черт знает, когда в следующий раз у меня это получится!

***

Разбудило меня дружеское похлопывание по щекам.

- Вставайте граф, нас ждут великие дела! - приговаривал Палыч. - Или - великая дрочь, это как повезет.

Убил бы автора этой фразы, как же она меня бесит. Про графа, понятное дело. Я перехватил Длябога за предплечье и погрозил ему пальцем:

- Руки прочь! Они холодные!

- Нормальные у меня руки! - обиделся водила. - Тут в принципе не жарко, вообще-то!

- Чего разбудил-то?

- Подъезжаем! По интеркому сказали - получасовая готовность. Комуняки уже поют, к бою готовятся... Булкохрусты молятся, долбославы рычат, а нефоры ржут.

- В дурдоме все спокойно! - кивнул я, усаживаясь на койке. - А что поют-то?

- Ну, сначала "Интернационал", потом - "Варшавянку", сейчас - "Катюшу".

- "Катюша" - это хорошо, - кивнул я. - А вот если б ты меня под "вставай, проклятьем заклейменный" разбудил - это было бы уже чересчур, однозначно.

- Гы! - сказал Палыч. - Тебе гранатку дать?

- Дай две, Палыч.

Он ломиком открыл ящик с гранатами, на котором стояло клеймо научного отдела. Выглядели они интересно, походили скорее на какие-то алхимические колбы с медными пробками, чем на привычные Ф-1 или РГД.

- ЭМИ-граната, - прочитала Раиса, которая первой увидела в ящике инструкцию, достала ее и развернула. - Предназначена для боевых действий в густонаселенной городской застройке. Создает мощный электромагнитный импульс, радиус - десять метров. Ударное действие. Ага, вот это выдернуть, вот сюда нажать, вот так бросать... Это чего - технику всю вырубит?

- Ну, не всю, а... - начал было Палыч, но поперхнулся и закончил скомканно: - Роботов должно вырубить, а людям вреда не будет. И рефаим вреда тоже не будет.

- Офигеть! - обрадовался я. - Дай мне десять, по подсумкам распихаю. Помните симуляцию и ту кафешку?

- Ну нахрен, - закивал Палыч. - Я тоже побольше возьму, наверняка там сверху таких кафешек - прям много!

- У меня только один вопрос, - почесал голову я. - Почему мы ими на постоянной основе не пользуемся?

- Дорого! - сообщил Барух, который тоже запустил свои загребущие лапы в ящик. - В тундре роботов можно наглухо валить и не церемониться. А в городе - надо церемониться, понятно? Рефаим на нас экономят. Иначе у всех была бы кастомизированная броня, псины в шлемах и... И все такое прочее. А этого - нет. Ресурсы ограничены, так что будь любезен упахиваться за бонусы и молиться на уровень допуска.

- Идеалы нам близки, - просипел Длябога, старательно подражая Высоцкому. - Первым - лучшие куски! А вторым, чего уж тут, он все выверил - в утешение дадут кости с ливером!

Бляхер покосился на него неодобрительно, но ничего не сказал.

- Вернемся на "Ломоносов" - закажу себе винтовку новую, - сказала Раиса. - У "вала" дальности не хватает. И кучность очень средненькая. И ладно, когда без шлема, там вопросов нет, но бинокулярное прицеливание через забрало - настоящее извращение! И не смотри на меня так, Иван, если ты думаешь, что я не знаю, что такое настоящее извращение, то ты глубоко ошибаешься!

- Ора, а я и забыл, что Палыч у нас - Иван! - рассмеялся Багателия, который тоже проснулся и теперь лежал на койке, закинув руки за голову.

Он встал, с хрустом потянулся, огляделся и сказал:

- Так, закончили халам-балам, разбирайте гранаты, проверяйте снаряжение и - сидим ждем. Кто умеет молиться - молитесь, остальные - не мельтешите.

- Папа! - Барух поднял глаза к потолку. - Помоги нам всем, а? Мы очень постараемся не убивать невиновных, будем вытаскивать и лечить всех, кого сможем и вообще - оставаться хорошими детьми. Если мы все переживем эту операцию, я обещаю, что, вернувшись на "Ломоносов", извинюсь перед Фаечкой, хоть она и дура, и без-воз-мез-дно, то есть - даром, помогу трем первым встречным!

Раиса посмотрела на него и повертела пальцем у виска, Палыч перекрестился, а я стал читать единственную молитву, которую знал на ассирийском языке - ей научил меня дед:

- Абун д'вашмайа, ниткаддаш шмах, тэтэ малкутах, нэвэ сэбйанах эйхана д'вашмайа ап б'ар'а...

- Это чего, на рефаимском? - удивился Палыч. - Чего ты там бормочешь?

- Да нет, "Отче наш", но только на ассирийском... - ответил я, когда закончил.

- Ну, и читал бы по-человечески! Капец какой-то. Не Восьмой экипаж, а Четвертый интернационал, самый настоящий, - фыркнул Длябога.

В интеркоме в этот момент зашипело, и бодрый голос полковника Фролова из Третьей когорты, который руководил операцией, произнес:

- Добр-р-р-рое утро, Вьетнам! Начинаем через пять минуточек! Помните - с эльфами аккуратно, в остальном - дадим железным гадам просраться!

Поезда начали тормозить, и мы ухватились кто за что горазд - четыреста километров в час - не шутки, все, что было не закреплено - взлетело в воздух, недопереваренная еда подступила к горлу... Но уже через несколько секунд поезд остановился, двери вагонов разъехались в стороны, и раздался громовой клич, единый для комуняк, долбославов, булкохрустов и нефоров.

- Ура-а-а-а-а!!!

Русский Легион шел в атаку. А мы - шли следом, чтобы спасать тех, кто упадет по пути.

***

Работы было очень много. Система сопротивлялась ожесточенно, после успешного взятия подземного комплекса на окраине Фиалофаны и выхода передовых отрядов на поверхность через коллекторы, подвалы, подземные парковки и технические колодцы, наступление замедлилось.

В воздухе кружили рои системных беспилотников, на улицах катались те самые белые фургоны с мощными водометами, волны андроидов накатывали одна за другой, теряя сотни и тысячи роботов, но продолжая при этом контратаковать почти без перерыва. Я так и не выбрался наружу, мы с Палычем и Раисой орудовали под землей, на универсальной платформе доставляли раненых в вагончики, туда, где дежурил неутомимый Багателия. Барух иногда ассистировал командиру, иногда брался за винтовку, если обстановка становилась угрожающей.

Штурмовики передавали пострадавших товарищей нам на руки в цокольных этажах и на развязках коллекторов - и снова поднимались наверх, воевать. И да - Палыч и Раиса тоже порой пробивали нам дорогу к поезду с помощью "валов": одиночные андроиды просачивались вниз, даже сквозь плотный огонь легионеров. Я дважды пополнял аптечку, мы вывезли двадцать четыре бойца за пять часов боя, и трое из них отдали Богу душу. Потери Легиона казались очень серьезными: в таком же сумасшедшем темпе работали еще четыре экипажа нашего отряда!

Те из раненых, кто был в состоянии, рассказывали: штурмовые действия шли внутри четырех небоскребов, тридцатиэтажных зданий из стали и металла, между которыми имелись крытые переходы. В чем такая исключительная важность этого комплекса - пациенты судить затруднялись.

- Всякой электронной требухи там точно больше, чем людей. И вентиляторы везде гудят-гудят, гудят-гудят... - размахивал руками усатый молодой офицер из Второй когорты, у которого не было обеих ног, до самых колен.

Ноги лежали рядом, в вакуумном пакете, культи я перетянул турникетами и залил гемостатиком, а кровь усача уже процентов на десять состояла из противошокового, обезбола и стимуляторов. В его вене торчал катетер, над головой болталась гибкая емкость с кровезаменителем.

- ... ничего, ничего - мы им дали прикурить, и еще дадим! Ноги? Что - ноги! Полгода максимум! - бодрился офицер. - Вот они, лежат рядом! Монастырцев, друг мой закадычный, ноги подобрал, а иначе бы что? Или пожалте в киборги, или десяток лет сверху! А так - два часа в капсуле, и обратно воевать!

Они так и делали, эти психи. У нас была очередь на медкапсулы, им плевать было на пролонгацию контракта: одного типа с татуировкой двух воронов на лысой башке, точно - из "варягов", я закидывал в капсулу за этот сумасшедший день трижды!

- Не бережешь ты себя, друг! - сказал ему Палыч, пока я бинтовал безбашенному вояке обожженные руки.

- Быть воином - жить вечно! - откликнулся этот берсерк, белозубо скалясь. - Я фургон подорвал и наших вытащил, твари четверых утащили. Руки - херня, заживут.

- Герой! - кивнул Палыч.

- Вколи мне, доктор, еще той забористой штуки, - глянул на меня герой. - Во имя Старых и Новых богов!

- Я не доктор, я парамедик, - откликнулся я.

Стыдно было признаться, но этот "варяг" бесил меня таким отношением к своему здоровью. И да, в том числе еще и потому, что я таскал его на горбу до платформы уже третий раз.

- Ты, главное, вколи, а дальше мы как-нибудь разберемся! - жизнерадостно заявил бородач. - Не жалея жахни, чтоб я до капсулы на расслабухе добрался...

Ну я и жахнул, жалко мне, что ли?

И мы снова побежали рядом с платформой, на которой, кроме "жахнутого" берсерка, бился в бреду комуняка, пускал кровавые пузыри нефор с красным ирокезом, и, будто бревна, недвижимо лежали в изолирующих носилках три "белогвардейца" - как раз из тех "дроздов", что маршировали рядом с нами во время церемонии встречи новичков на дредноуте.

Под ногами хрупали обломки бетона, искрили подбитые роботы, растекалась вода из поврежденных коммуникаций, перемешиваясь с лужами крови и машинного масла. Сверху грохотали разрывы и стрекотали автоматные очереди - но нам было плевать, мы делали свою работу, и я надеялся, что делали мы ее хорошо.

- Ора, опять этот ненормальный? - возмутился Багателия, взмахнув красными по локоть руками. - Я ему на "Ломоносове" нос сломаю, мамой клянусь! И всем медикам запрещу его лечить!

- Он фургон взорвал и четверых спас, которых железяки утащили, - пояснила Раиса, которая остановилась у дверей вагона, бдительно осматриваясь.

- Маладэц! Джигит, билят! - покачал головой командир. - Будет на "Ломоносове" на одного джигита со сломанным носом больше... Тащи его сюда, на опэрационный стол, никакой ему мэдкапсулы, так подлечим... Заставлю потом ассистировать, когда руки заживут. Он и так пятерку себе накинул за сегодня, пусть остынет уже...

Одного - на операционный стол, двоих - в медкапсулы, еще двоих - на койки, ожидать своей очереди. Эта ходка окончилась без потерь, но впереди было еще много, много таких же... Бой на поверхности разгорался с новой силой, а это значило - нам нужно обратно.

- Ну что, по водичке - и поехали? - спросил я, оглядывая друзей-товарищей.

- А энергетики есть? - спросила наша железная леди - Раиса Зарецкая, и я вдруг понял, как сильно мы втроем вымотались.

- О, бара, возьми под койкой сколько тебе надо... - прогудел от операционного стола Багателия. - И протеиновые батончики возьмите, раненым там, наверху, нужна команда эвакуации, а не ходячие мертвецы... Двэ минуты вы себе позволить можете.

И мы позволили себе две минуты, и выпили энергетиков, и съели по батончику, а потом - побежали обратно, потому что знали - нас очень-очень ждут!

И не ошиблись, что характерно.

***