Космос, орки и линкор

ГЛАВА 1

– Это что еще за хрень?! – в голосе Дары прозвучало неподдельное удивление. Она нажала пару клавиш, и над обзорным столом завертелось 3Д-изображение чужого корабля.

– Твою маму, какая здоровая хрень…

– Не хрень, а имперский тяжелый крейсер типа «Дойчланд». Их еще называют «Карманные линкоры дядюшки Вилли»…

– Посрать, как их называют, – выругался Роксли. – В данный момент меня интересует, насколько чувствительны его активные сканеры и насколько надежна наша маскировка. «Карманный» он или не «карманный», а хватит одного залпа, чтобы наши атомы собирали отсюда, до Бетельгейзе.

– Не кипишуй, – отмахнулась Дара. – Даже если его сканеры лучше бетанского маскировочного модуля, ему нет никакого смысла разносить нас на атомы. Максимум, что нам грозит – допрос с пристрастием.

Оборудование тойонов, обошедшееся нам в двухгодичный заработок, теоретически превосходило имперское. Но братец был настроен куда как более пессимистично.

– Ага, и каталажка на Новом Берлине. Статью за разграбление имперских ценностей еще никто не отменял…

– Ох, «ценностей»… Выпотрошенной нами рухляди сто лет в обед…

– Если быть точным – почивший в бозе линкор «Пятый Рейх» сошел со стапелей Бремена девяносто семь лет назад… – поправил я, на что тут же получил порцию проклятий.

Мы замолкли, провожая взглядом окруженную взвесью циферок точку на обзорном экране. По всему выходило, что «Дойчланд» следует мимо по своим очень важным имперским делам.

Фух! Имперцы – даром, что геномодифицированные, парни нервные. Встреча с ними не входила в наши планы. В наши планы вообще не входила встреча ни с кем, кроме нашего нанимателя, или, вернее, как предпочитала называть его Дара – компаньона. Техника с разбитых кораблей не то чтобы запрещенный товар (если только случайно не снимешь с дрейфующих в космосе обломков какую-нибудь секретную разработку, за которую спецслужбы отгрызут все мозоли), но работа на «кладбищах» разрешается только при наличии лицензии и прочих разрешений…

А кому хочется заниматься все этой тряхомудрой бюрократией и отваливать правительству (в нашем случае Пятому Рейху, так как потрошили мы его кораблик) заметный процент?

Я таких парней не знаю, ха-ха!

– Кажись, пронесло… – выдохнул Роксли, хорошее настроение возвращалось к нему на глазах.

– А иначе и не могло быть, милый! – хихикнула Дара, на мгновение прильнув к братцу и чмокнув его в щечку.

Фу… чертовы телячьи нежности… Не будь Рок моим братом, я давно бы вызвал его на дуэль. Но сэ ля ви… Тогда, семь лет назад, в той чертовой забегаловке в чертовой заднице мира, он подошел к ней первый.

– В любом случае, предлагаю откочевать поглубже в систему. Хотя бы в метеоритный пояс. Торчим здесь, как невеста на выданье… Морис что-то не торопится.

Тягостное ожидание продолжалось еще часа три, прежде чем пассивные сенсоры «Пасынка» обнаружили неторопливо идущий грузовоз.

– У нас гости! – крикнул я вглубь кораблика.

Не прошло и минуты, как на мостике возникли Рок с Дарой. Девушка была слегка растрепана, а шею братца украшал багровый засос.

Сцуки! Не могли до ночи подождать.

– Морис? – вопросила девушка, поправляю иссиня-черный локон.

– А то кто ж. Я узнаю его колымагу из тысячи, – хмыкнул Роксли. – Так пердеть может только его лоханка.

Астрогенный выхлоп и впрямь отливал багровым – верный признак плохо настроенных движков.

Уже скоро на пульт поступил запрос на связь. Жадно облизав губы, Дара тыкнула кнопку приема. Лежащее в трюме «Пасынка» барахло тянуло тысяч на двести кредитов!

Экран мигнул, и нашим взорам предстала квадратная челюсть белобрысого здоровяка. Его твердый взор мог вскрывать броню линкоров похлеще ионного лазера.

– Корветтен-капитан Герхардр фон Штаумбаум! Кайзер Раумфлот! Малому грузовому кораблю класса «Падалайн», регистрационный номер ЖГР-954-091, порт приписки Гунгар. Согласно статье Кодекса…

Каждое слово имперца рубило тишину мостику, словно молекулярный топор. За спиной коветтен-капитана маячила виноватая физиономия Мориса.

– Именем Его Величества Вильгельма Х приказываю вам заглушить реакторы и дождаться досмотровой команды!

И тут же ангары мориской «Баки» раскрылись, выпустив тройку легких перехватчиков.

– Обложили, суки… – выдохнула Дара. Роксли же, склонившись над пультом и вцепившись руками в стойку, пытался прожечь корветтен-капитана взглядом.

– Повторяю… – снова завел свою шарманку фон Штаумбаум.

– А вот это ты, ты видел! – вдруг взревел раненным быком Рок, продемонстрировав в экран заросший рыжей шерстью кулак с оттопыренным пальцем. – Душа моя, валим отседа! Деки, дай нам всю мощь, какую только могут выдать реакторы! Посмотрим, не зря ли мы отвалили бетанцам столько бабла!

Несколько секунд ничего не происходило. Челюсть имперца медленно отваливалась, а глаза также медленно лезли из орбит. Не думаю, что ему когда-нибудь кто-нибудь демонстрировал подобный жест. Мы же с Дарой, оцепенев, смотрели то друг на друга, то на все также светящего «факом» в экран Роксли.

– Да ты спятил! – взвизгнула она, но уже спустя мгновение запрыгнула в противоперегрузочное кресло.

Секундой позже в свои запрыгнули и мы с Роком.

Что ж, пришло время показать, на что мы способны!

Шею кольнул нейрошунт, и я тут же оказался в волшебном мире информационной системы корабля.

Были ли у нас шансы свалить от имперских перехватчиков?

Были. Потому что «Пасынок» – не просто обычный малый грузовой корабль класса «Падалайн». Бетанцы здорово с ним поработали, усовершенствовав не только маскировочный модуль, но реакторы со всей энергосистемой. И, самое главное, генераторы защитных силовых полей.

Кораблик вздрогнул, оживая, Загудели вспомогательные дюзы, я скачком увеличил выработку энергии до 78% и начал частично заливать ее на движки, а частично на накопители гипердрайва. Корабль ощутимо качнуло, когда Дара с места взяла в карьер. К горлу подступил комок.

– Ракеты!

Ох ты черт! Какого хрена?!

– Не ссыте, это гипержвачка.

Немногим лучше. Гипер-ракеты-ловушки меняли метрику пространства, превращая корабль в мерцающий объект, запутавшийся, где он должен находиться.

– На полпятого… Отстреливаю противоракеты! – взревел Роксли. – Деки – на движки максимум!

– А то я не знаю…

Выработка 83%. Энергия бушующим водопадом идет на двигатели.

Расстояние между имперскими перехватчиками и «Пасынком» неуклонно сокращалось. Несмотря на усовершенствованную начинку, «Пасынок» оставался грузовиком с массой покоя в 12000 тонн.

Запросив наш инфобазу, я выяснил, что перехватчики идентифицированы, как истребители «Ме-199». Плохо. Юркие и быстрые машинки. Отлично показали себя в конфликте у астероида Ахо. Плюс был в том, что базово вооружены они были довольно средне – легкими ракетам «Фогель» и скорострельной лазерной пушкой. Пушка для нас, что кабану дробина, а ракеты, я надеялся, они применять не решатся, ограничившись гипер-ловушками.

Выработка 89%.

Потянулись томительные минуты. «Пасынок», отчаянно маневрируя, ускорялся. Перехватчики нагоняли. Запас ракет-ловушек у них не мог быть слишком велик. Пока что нам чудесным образом, благодаря мастерству Дары, удавалось их миновать…

Ох, ты черт… сглазил!

Корабль вздрогнул, резко теряя ускорение. На обзорном экране расцвели линялые розы, изображающие гиперпространство. Расцвели и погасли и снова расцвели. Рядом застонала от перегрузки Дара. Я и сам чувствовал себя будто придавленным стотонной плитой.

И это еще было полбеды.

– Безликая Бездна, а вот и кавалерия!

Действительно, вдалеке показались две жирные точки. Эсминцы.

– Да за кого они нас принимают? За засмого Сальваторе?

Так, как попортил кровь имперцам легендарный пират, никто еще кровь Пятому Рейху не портил.

Но нам повезло. Гипер-ловушка быстро исчерпав заложенную в нее энергию, отпустила «Пасынка» из своих загребущих лап и корабль снова начал набирать ускорение.

Выработка 94%

Перехватчики были уже близко. Один из них выдал бодрую очередь силумитовых снарядов. Где-то внизу взревели генераторы защиты, но на этом и все. Пушки «199-го» были предназначены для схватки с себе подобными.

– Решатся или не решатся, Деки, как думаешь?

Не надо было обладать семи пядями во лбу, чтобы понять, о чем говорит Роксли. Ракеты могли поставить точку в этом противостоянии. Впрочем, не сразу. Какое-то время мы продержимся.

Выработка 99%.

– Деки. Энергия?

– Почти.

Имперцы, конечно же, просчитали точку Прыжка. Классическая схема «двойной линзы» состояла в том, чтобы подойти к ней с достаточным ускорением и достаточной выработкой энергии. И если ускорение мы набрали, то с энергией у нас, по их мнению, был полный швах.

Бедолаги не знали об усовершенствованных бетанцами реакторах, ха-ха!

– Поехали!

Выработка 103%

Короткая команда и гипердрайв захлебнулся от хлынувшей в него энергии!

В глазах потемнело, в мозгу поселились тысячи бесов с молоточками. Линии предметов вдруг обрели болезненную четкость. Откуда-то издалека я услышал крик Дары: «Ракеты!» и задницей понял, что на этот раз это была не безопасная гипержвачка.

Тело придавила чудовищная перегрузка.

А потом вдруг все кончилось, и на экране замелькали линялые пятна гиперпространства.

– Насколько здесь безопасно?

– Имперцы упрямые ребята, но мозги у них на месте, детка. После инцидента у Астероида Эхо, где из-за ссоры с имперцами федералы отхватили знатных люлей от гергов, торсиане на дух не переносят геников. Даже если чертовы эсминцы не потеряли нас после восемнадцати прыжков, тут им дадут от ворот поворот, – Роксли смачно сплюнул вниз. Плевок упал прямо перед спешащим куда-то тщедушным ксеносом. Тот вскинулся, посмотрел на облокотившегося на парапет заросшего рыжей бородой здоровяка и решил, что не так уж он и возмущен. Станция Гро привлекала сорвиголов всего сектора Скавэй, и местные опасались связываться с наглыми чужаками. За то бабло, что они тут оставляли, можно было и потерпеть их манеры.

Рок весело взгоготнул и сплюнул еще раз.

– Не парься, Деки, – отмахнулась Дара. – Одна встреча и «Пасынок» превратится в «Звездного странника» с припиской на Одиноком Сердце. Тебе ли не знать, как делаются эти дела?

– С той же скорость с которой Тушата сделает нам новую регистрацию, он нас потом продаст имперцам. Вы думаете, из-за каждого куска ржавого металла с разбитой лоханки они посылают два эсминца и звено перехватчиков под командованием целого корветтен-капитана? Геники провернули целую операцию, чтобы до нас добраться. Уверен, так просо они не отстанут.

– Все бы тебе искать тайные планы. День на новую регистрацию, день на продажу барахла и мы растворимся в глубинах сектора. Что ты там, кстати, нагреб с этого линкора?

– Ничего особенного, – я пожал плечами. – Пара древних, позапрошлого поколения, генераторов, несколько робокомплексов, парочка штурмовых роботов… да что я тебе это перечисляю, загляни в инфобазу, да посмотри! – я рассердился. Легкомыслие товарищей раздражало. – Операция была задумана еще до того момента, как мы приблизились к этой старой калоше!

Роксли вновь сплюнул, на этот раз попав прямехонько на спину какого-то рабочего. Тот непонимающе заозирался, но вскоре поспешил по своим делам. До встречи с Тушатой оставалось еще почти два часа.

– Может, пропустим стаканчик в «Старом Сэме»? – спросил братец.

– Ты кэп, тебе и решать, – вновь пожал я плечами, осматривая раскинувшуюся под желтоватым куполом площадь.

Сегодня меня все раздражало. Легкомыслие Рока, легкомыслие Дары, настораживала лихая атака имперцев… Словом, что-то свербело в глубине задницы. Какое-то нехорошее предчувствие.

– Вот Он! Во-о-о-от он! Избранный!

От рвущего перепонки рева, мы трое подпрыгнули, синхронно выхватив разрешенные на станции параллизаторы.

Громадная горилла со всей двухсоткилограммовой дури грохнулась на металлопластик пола и бумкнула лбом о пол.

– Избранны-ый! – взревела она снова и простерла ко мне руки. На черной морде с внушительными клыками застыло карикатурно-восхищенное выражение.

– Твою мать… так и инфаркт заработать несложно… – проворчала Дара, убирая параллизатор в кобуру. – Рок, детка, дай этому бугаке на бухло и пошли сами пропустим стаканчик. Только не у «Старого Сэма». Меня тошнит от этой рыгаловки.

Я тоже вздохнул с облегчением. Гориллы с Бугака, несмотря на устрашающий вид, были довольно безобидны. Если их, конечно, не злить и не покушаться на честь их баб (кому в здравом уме могло придти в голову покушаться на честь их двухметровых волосатых баб???) А эта особь, очевидно, по самые заросшие короткой черной шерстью уши, вляпалась в культ Поисковиков. Те слонялись по всей обозримой Вселенной в поисках неких «Избранных».

Рок тоже убрал параллизатор и впихнул в протянутую руку несколько кредитов.

Горилла какое-то время тупо смотрела на купюры, а потом обиженно проканючила куда-то за спину.

– Буга, они думают, моя сраный попрошайка! Ну скажи им, что этот гомо сапус Избранный!

Из-за спины гориллы вышла тщедушная фигурка закутанного в тогу торсианина.

Ксенос был похож на сморщенную сосиску небесно голубого цвета и пытался приветливо улыбаться.

– Простите моего друга, господа. Он лишь недавно осознал Поиск Пути. Но он прав. Избранному следует как можно скорее обратиться в ближайший Храм, – он вежливо мне кивнул и потянул бугаку за собой.

– Буга, но ведь это Избранный! Моя видеть! Гарака нашел Избранного!

– Нашел, нашел… Я проверил по приборам… это действительно Избранный. Гарака молодец.

Странная парочка удалилась, и мы уже почти вышли с площадь, когда я, бросив взгляд на висящей под купол экран, застыл, как вкопанный.

– Твою ж мать! Дара! Поймай местный новостной канал, быстро!

Она бросила взгляд на купол и, чертыхнувшись, достала из кармана комбинезона комлог.

– …С дружественным визитом прибыл племянник Его Величества Вильгельма Х принц Ойген. Это первый визит такого уровня на территорию Содружества со времен Инцидента у Астероида Эхо. Уже вечером принц будет принят Наместником. На устраиваемый в честь прибытия Его Высочества бал уже стекаются все сливки Системы Амрак! Неназванные источники при дворе Наместника сообщают, что пребудет даже Архипастырь Гумбольт! Цель визита Его Высочества пока сохраняется в тайне…

– Чет мне кажется, у нас нету двух дней, господа и дамы…

ГЛАВА 2

Тушата оставался все такой же радостной толстозадой двухметровой жабой с рыбьими глазами, каким и был всегда. Приятно, что кое-что в мире никогда не меняется.

– О Яйца Дырявы, кого я вижу! Дороги, расчудесные мои друзья!

Мыршианин раздвинул губы в широкой улыбке, показав платиновые зубы с инкрустированными черными жемчужинами, стоимостью в бюджет небольшой колонии.

– И тебе привет, – бросил Рок, плюхаясь в мягкое кресло. Резиденция Тушаты находилась на краю огромного заброшенного стапеля. Навеки застывший в нем колониальный левиафан пестрел дырами в обшивке. Впрочем, кое-где виднелись и населенные отсеки. Населяли их социальные отбросы Станции Гро – отработавшие свое андроиды, сбежавшие рабы, рабочие многочисленных фабрик.

– Дара, ты как всегда прекрасна! Рок, ты, по-моему, стал еще здоровее! Деки… все также мрачен! Все думаешь о вселенских проблемах?! Ха-ха! Что будут пить мои дорогие друзья?

Я тоже плюхнулся в предложенное кресло и криво улыбнулся. Приторная радушность Тушаты приставала к зубам.

– Скотч.

– Пиво!

– Виски со льдом!

Уже вскоре робот-стюард развез напитки, а Тушата все не затыкался, пересказывая последние сплетни.

– Слыхали новости о Сальваторе? Паршивец вновь опустил геников на караван! Налетел, словно космический драк и утащил к себе в логово! Где это самое логово? А кто ж его знает! Ну уж точно не имперцы, ха-ха-ха! Многие, кстати хотел бы узнать. Сальваторе поперек горла не только Раумфлоту. Я могу перечислить как минимум четыре корпорации из Большого Круга, кто отсыплет за его голову черный бус по весу! Ну, к демона его. Может, вы все-таки знаете, где это чертово Логово? Нет, ну и чертям его. Тут интереснее инфа есть. В сектор Скавэй заявился Рой! Самый настоящий Рой! Все, конечно, здорово напряглись, но чертовы инсекты ведут себя достаточно смирно. Разместили большой заказ на топливо, вывалили на рынок Ашдаза пару сотен отработавших свое биоскафов. Что ему тут понадобилось? А кто ж их знает! Сверхразум мне не отчитывается, ха-ха!..

– Может, к делу? – перебил я словоохотливого мыршианина.

– К делу? Как скажешь, мой дорогой, как скажешь. Итак, вам снова кто-то прищемил пятки и вам снова нужно поменять регистрацию. Где теперь собираетесь пустить корни? Бросить якорь? Ха, какое забавное людское выражение. Что это за хрень такая – «якорь»?

Он посмотрел на нас так, как будто мы могли это знать.

– Тут все данные, – Дара протянула Тушате инфокристалл.

– И нам нужна новая регистрация как можно скорее! – сказал Роксли.

– Усе будет сделано в лучшем виде, мои дорогие! Хемни!

Он бросил роботу-стюарду инфокристалл и, собрался было вновь погрузить нас в чудесный мир гронианских сплетен, но робот вдруг, склонившись к грязному волосатому уху Тушаты, что-то зачирикал на незнакомом языке.

Улыбка Тушаты расплылась еще сильнее.

– Друзья! Айн момент, как говорят в Пятом Рейхе, чертовы дела не оставляют меня ни на секунду! Может, закуски? Хемни умеет резать мясо на куски толщиной в несколько микрон! А мои холодильники полны экзотическими кушаньями. Вы еще не пробовали волосатых снарков с Торсиана-Б? Хит сезона! Хит сезона! Айн момент и я собственноручно их для вас выжму!

Волосатых снарков пробовать никто не захотел, и Тушата удалился, оставив за хозяина робота-стюарда.

– Эй, Хемни! Ну-ка повтори-ка мне этой штуки и притащи что-нибудь из закусок! – остановил робота-стюарда Роксли. Не прошло и минуты, как перед рыжим здоровяком возник поднос с бутылкой и льдом в ведерке и парой тарелок. Догадливый робот смекнул, что одним бокалом тут не обойдется.

– Может, свалим? Все равно раньше вечера он не раздуплится, – предложил я. – Или кто-то все-таки хочет откушать снарков?

– Снарки, не снарки, но пожрать Тушата всегда любил, – сказала Дара. – Может, подыщем в его погребах что-то более привычное?

– Я бы у нашей радушной жабы тоже задержался! – гоготнул Роксли, запрокидывая в себя виски. – Ох, хороши! А-это что?

На подносе обнаружилась кружевная нарезка ярко оранжевого мяса.

– Тебе бы следовало поменьше пить, братец! Рановато ты включил режим «отдыха»!

Рок и в самом деле уже прилично поднакидался еще до прихода к Тушате.

Здоровяк отмахнулся, закидывая в себя еще рюмку. И Дара, проронив что-то вроде «Не нуди, Деки», тоже занялась закуской.

Я же мысленно обматерил обоих. А потом грустно вздохнул. Появление девицы в нашей спаянной команде нарушило исторически (с детства) сложившийся баланс. Громогласный, с разлитым в крови авантюризмом братец, теперь приобрел весомого союзника и все менее ко мне прислушивался. Вот и сейчас, я поймал себя на мысли, что сижу, как на иголках. Смутное беспокойство покусывало за задницу и требовало действий. Каких? Да каких-нибудь! Мне жутко хотелось сбросить груз первому попавшемуся перекупу и навострить лыжи со станции Гро со скоростью дристающего Щупальца Роя!

Груз, кстати, можно сказать, я уже почти пристроил. Какие-то ушлые ребята собирали «действующий макет в натуральную величину» старинного имперского линкора класса «Адольф Ш» и готовы были сгрести все, что у нас есть в загашнике. Не удивлюсь, кстати, если именно им Морис и собирался перепродать надыбанное на «Пятом Рейхе» барахло. Дело оставалось за перерегистрацией. «Пасынок» должен был ухнуть в черную дыру под названием Станция Гро и в ней пропасть.

– А это что здесь? Ты только посмотри, детка! Мясо кукусаки в ледовом соусе! Помнит же старая жаба мои вкусы!

Хемни приволок еще два заставленных закусками подноса. Пока Дара с братцем вовсю исследовали достоинства тушатовских закусок, я прошелся по небольшой переговорной, задумчиво наблюдая за дырчатым левиафаном за обзорным экраном. Поковырял носатую статую в углу, здорово смахивающего на самого Тушату, только втрое худее. Подергал ручку двери…

Что за черт?

Подергал ее еще раз.

– Заперто.

– Что ты говоришь, Деки? – отозвался Роксли с набитым ртом.

– Говорю, заперто! Сукин сын нас запер!

В тот же миг события понеслись вскачь! Словно в опровержении моих слов, дверь растворилась… вот только за ней обнаружился не круглоголовый Хемни. Мой взгляд уперся в дуло многоствольного минигана, смонтированного на правой руке штурмового робота.

– О, бездонная Бездна… – пробормотал я, отступая внутрь. Робот с лязгом вкатился в небольшую комнатку, в которой сразу стало тесно. Откуда-то из-за его широкой бронированной спины послышался жизнерадостный голос Тушаты.

– Мои дорогие друзья! Вы уж не сердитесь на старого Тушату! Жизнь такова, что иногда мы вынуждены делать совсем не то, что хотим. Видит Великий Дырява, я бы с огромным удовольствием сейчас выжимал для вас волосатых снарков, но здесь есть кое-кто, кто желает насладиться общением с вами, куда больше, чем я! А снарки… что снарки? Сегодня они хит сезона, а завтра о них никто и не вспомнит! Ха-ха! Друзья, сдайте, пожалуйста, параллизаторы, не нервируйте Большого Хемни!

– Скотина! – прорычало сзади. Я обернулся. Роксли уже был на ногах. В одной руке была бутылка виски, в другой параллизатор.

– Это же «Вго-17». Торсианский боевой робот-десантник. Разве это не запрещенная на станции модель? У тебя могут быть большие проблемы… – сказал я, тщетно пытаясь разглядеть за спиной Большого Хемни Тушату.

– Друг мой, ну что за глупости! Проблемы из-за чего? Из-за «Вго»? Или из-за вас? Ха-ха, не смеши мои бородавки, кто такой на Станции Гро Тушата, и кто такие вы?! Давайте не будем ссориться, мои дорогие друзья. Сдавайте параллизаторы и следуйте вслед за Большим Хемни.

Несколько секунд Роксли кусал губы, а потом со злостью бросил оружие в угол. Вслед за ним тоже самое сделали и мы с Дарой. Лязгая гусеницами, и не спуская с нас стволов минигана, Хемни выехал из комнатки, вслед за ним потянулись и мы. В коридоре обнаружился дружески лыбящийся мыршианин.

– Твою мать, Тушата, ты продал нас быстрее, чем я думал! – сплюнув, сказал я.

– Почту это за комплимент! Налево, друзья! И вы это… не дуркуйте. А то придется передавать вас в запакованном виде, ха-ха-ха!

Идти оказалось недалеко. Под бдительным взором робота-десантника, мы зашли в большой, хорошо освещенный и богато обставленный купол. Фонтан, статуи из зеленого бугакского мраморного дерева прилагались.

– Так вот где ты принимаешь по-настоящему важных «друзей»! – выплюнула Дара.

– Девочка моя, ну хватит дуться! С вами хотят всего лишь поговорить! Всегда надо надеяться на лучшее. Вот помню однажды…

– Твою мать! – прервали мы разглагольствования мыршианина дружным возгласом.

В центре, у фонтана, развалился в кресле белобрысый здоровяк. По каменной челюсти которого безошибочно распознавался имперец. Впрочем, по взлетающему золотому имперскому орлу на его форме, он распознавался даже быстрее. Чуть в стороне, словно проглотив колья, стояло еще несколько мордатых офицеров. В углу изображали статуи два десантника в тяжелой броне и полном боевом обвесе. Против таких даже «Вго-17» совершенно не канал.

– Ваше Высочество! Как и обещал! Живы, здоровы, целы и невредимы! Как вам понравились волосатые снарки собственного отжима? – лыбящаяся жабья морда мыршианина кивнула на столик с множество тарелок. – Отменна, не правда ли? Хит сезона, хит сезона!..

– Оставь нас, – коротко приказало сидящее Высочество.

– Как вам будет угодно, как вам будет угодно! Но вы же знаете, что по первому зову… по первому зову…

Склонившись в поклоне Тушата, виляя задом, выбрался из комнаты.

– Вот и они… – пророкотал один из имперцев, медленно обходя нашу кампанию. Орлы на мундире и на фуражке с высокой тульей, казалось, прожигали нас взглядом похлеще их владельца. – Я ничего не ощущаю, Ваше Высочество, а вы?

Принц встал, оказавшись на полголовы выше самого высокого офицера и, сделав пару шагов, по очереди пристально осмотрел нашу троицу. Взгляд его холодных голубых глаз мог вы выстудить и сам космос.

– Да хрена вам от нас надо?! – взревел Роксли, тряхнув рыжей бородой. – Сдалась вам эта рухлядь! Линкор, понимаешь ли… Сколько там штрафа будет? Нахрена весь этот цирк?!

– Если вы забыли, мы граждане Содружества, а вы сейчас, кстати, находитесь на оной из станций Содружества! – пискнула из-за спины Рока Дара.

– Которая не больно-то жалует вашего брата, – вставил я.

Но имперцев, кажется, наше мнение совершенно не интересовало.

Принц обернулся к первому офицеру и сказал.

– Может, здоровяк?

– Мне больше кажется, что вот этот вот… – тот кивнул на меня. – В любом случае требуются длительное обследование на борту «Нового Берлина».

– Ваше Высочество, герр Дениц… Может быть, для начала, мы просто спросим?

Я даже не сразу заметил коротышку в белом комбинезоне. Он совершенно потерялся на фоне высоченных геномодификантов Рейха. Принц бросил на него растерянный взгляд, потом посмотрел на нас. Должно быть, мысль «просто спросить» в его блондинистую голову не приходила. Пожевав губу, он кивнул Деницу.

– Господа, дама… Что вам известно о Червоточинах?

Червоточинах?

Роксли растерянно почесал бороду и обернулся ко мне. За всезнайку в нашей команде был я.

Я тоже поскреб подборок.

– Ну… Червоточины… они э-э-э… есть… – я собрался с мыслями. – Червоточины - трещины в пространственно-временном континиуме нашей Вселенной. Были впервые обнаружены более тысячи лет назад поисковыми кораблями Четвертого Рейха. Тогда произошел первый э-э-э… контакт с представителями иного измерения…

– Контакт. Орки более года штурмовали Новый Берлин, прежде чем объединенные силы Рейха, Содружества и гергов не вытеснили их флот из нашей Вселенной.

– Ну… да…

– Второе столкновение предположительно произошло три века спустя, – продолжил коротышка, уразумев, что мои познания о Червоточинах близки к исчерпанию. – Инсекты справились самостоятельно. Третье и последние из известных нам столкновений произошло менее двух веков назад. В отличие от первых двух, произошло оно в пустынных районах Сектора Гаски, где орки успели выстроить базу на планете Мнамги. Потребовались объединенные силы всего известного населенного космоса, чтобы выкурить их оттуда. И то, это получилось сделать, только благодаря проснувшемуся флоту далиан. Базу, вместе с Мнамгой распылили на атомы, а флот орков после почти месячного сражения, вышибли из нашего измерения, после чего далиане… исчезли. С тех пор двести лет галактика жила спокойно.

Мы внимательно прослушали лекцию, после чего вновь недоуменно переглянулись.

– Ну, я рад… за всех нас. А чего вам от нас-то надо?

– Гецийский эксперимент. Это название вам что-либо говорит? – вставил принц.

Роксли с Дарой пожали плечами, я же снова почесав подбородок, сказал.

– Была какая-то заваруха в Секторе Амба… Помню, мы тогда служили во Флоте Итеры, продувшись в пух и прах на Больших Гонках. Помнишь, Рок?

– А, тогда? Там мы, собственно и познакомились с моей малышкой, помнишь, детка?

Роксли, ничуть не стесняясь, ущипнул Дару за задницу, та взвизгнула и обозвала его «похотливой свиньей». Принц же закатил глаза, мол, чего еще ждать от этих варваров.

– Где вы говорите, вы служили? – подобрался коротышка.

– Гм… Тогда мы нанялись пилотами малых транспортов в датаканскую корпорацию Ганемонда Еми. Торчали на базе на Оловянном Лбе. Скукотень была страшная. Два года в этой дыре…

– Ложь, – отчеканил Дениц.

– Что-о-о?! – взревел Роксли. – Да пошел ты!

Он явно хотел добавить что-то матерное, но памятуя о стоящих в углу десантниках в тяжелой броне, решил-таки оставить ругательства при себе.

– Нам достоверно известно, что вся ваша троица принимала непосредственное участие в Гецийском эксперименте.

– Да что это вообще за хрень такая? – сплюнул Рок.

– Нам известно о трех вторжениях орков в наше измерение. Есть предположение, что такие вторжения бывали и раньше. Недаром далийцы оставили нам свои спящие флоты. Но вот в их измерение… мы попадали лишь раз. Через Червоточину близ Геции.

ГЛАВА 3

Бум!

Чудовищный взрыв сотряс станцию Гро до самых кишок.

Нас разметало по куполу кого куда. Принца закинуло аж в бассейн. Один из десантников развалил стоящую у стены скульптуру (тоже, видимо, изображающую Тушату в молодости), сделанную теоретически из бугакского дерева, что в теории прочнее стали!

«Так тебе, продажный урод! Хоть где-то и тебя накололи!» – мелькнула несуразная злорадная мыслишка, а потом я сам врезался в стену, и на мгновение потерял сознание.

Очнувшись, понял, что лежу прямо напротив разошедшихся пласт-панелей, а за щелью виднеется вылупленный глаз на жабьей морде.

– Ах ты, продажная сука! – взревел я и ткнул сквозь щель кулаком. – Нефиг подслушивать!

За щелью ойкнули, морда исчезла. А позади меня вдруг раздался резкий хлопок, запахло гарью. Гулко застучал штурмовой автомат.

Я поднял себя в вертикаль, обернулся… и снова рухнул на пол.

– Да чтоб меня бугака поимел!

Прямо в центре купола, на уровне колена висело темное мерцающее зеркало. На моих глазах оттуда вылезла здоровенная фигура. В висящей в воздухе пыли трудно было рассмотреть ее в подробностях. Выданная имперским десантником очередь отбросила ее на пару метров. Но кроме нескольких снопов искр, никакого видимого урона не нанесла. А вслед за первой лезла уже вторая.

Снова глухо бумкнуло. И комната наполнилась разрывами пуль и блеском лазерных лучей. В дело вступили остальные имперцы, обрушив на нападающих поток огня. Но из черного зеркала вылазили все новые фигуры. Они казались бессмертными… но только казались. Вот броня одного не выдержала, и он грузно осел на пол, заливаемый аварийной пеной. Один из нападавши, выскользнул из облака разрывов, отбросил автомат, вскинул полыхнувший алым энергомеч, одним прыжком преодолел добрый десяток метров, и обрушил вибрирующее лезвие на имперского десантника. Тот не растерялся, перехватил закованную в броню руку нападавшего, а другой, рванув из поясной кобуры атомный пистолет, всадил в него целую серию разрывных пуль.

Дальнейшее ускользнуло от моего внимания, потому что рядом вдруг оказался Роксли с Дарой в отключке на плече. С другого бока вдруг возник сам наследный принц с Деницем. Они упали на пол, обдав меня веером мелких брызг. Принц был насквозь мокрым.

– Что с ней?! – воскликнул я, кивнув на Дару, но Рок только отмахнулся.

– Все в порядке, приложило куском чертовой статуи Тушаты. Надо отсюда выбираться!

Тут рядом взвизгнуло. Принц, прищурившись, выпустил несколько зарядов куда-то в сторону фонтана. Дениц поддержал его огнем из тяжелого плазмомета. Откуда он только его взял?!

Странно, но в нашу сторону нападавшие не палили.

– Выход отрезан, – обронил принц. – Есть варианты?

Выход действительно был отрезан. Там сражались два стальных гиганта, но к ним бежало еще несколько массивных фигур. Сколь ни был доблестен имперский десантник, жить ему оставались считанные секунды.

Я лихорадочно огляделся. Рок тоже раздобыл где-то лазерный пистолет и теперь самозабвенно палил в сторону портала. Оттуда к нам готовилась выдвинуться штурмовая группа из трех вражеских рыл. Ей мешал сосредоточенный огонь имперских офицеров, засевших за массивной статуей Тушаты. Эта статуя, похоже, была из настоящего букакского железного дерева. Плазменные разряды лишь слегка опаляли ее!

– Деки, братан! Думай!

Я посмотрел на Роксли, потом на принца, а потом на щель, за которой недавно прятался Тушата.

Оба проследили за моим взглядом.

– Что там?

– Место, откуда наш радушный продажный хозяин мог наблюдать за сверхсекретными переговорами, – быстро смекнул Дениц. Только тут я заметил, что одна рука у него залита кровью.

Роксли с принцем переглянулись. Пласт-панель держалась на честном слове. И, не сговариваясь, схватились за края панели.

– А ну-ка… Иэх!.. – взревел братец, надрывая жилы.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом толстый пластик поддался напору генномодифицированных мускулов и бешеной дури. Панель со скрипом оторвалась, и мы рванули в открывшийся проход.

Небольшая каморка с записывающей аппаратурой. Зеленая кровь на полу. Таки достал ублюдка!

Станцию снова жутко тряхнуло. Мы дружно приложились об стену. Поднялись, встряхнулись и рванули вглубь тушатиного поместья. Притормозили на перекрестке, пропустив целую кучу андроидов-техников.

– Куда бежим? – спросил я Роксли.

– Как куда? На «Пасынка», конечно!

– Не дурите! У нас тяжелый крейсер в порту… – сказал принц Ойген, отирая кровь со лба. Надо же, в перестрелке не получил ни царапины, а вот пластиковая панель сорвала с монаршьей особы целый клок кожи. У Роксли борода тоже была в крови.

– Да чтоб я ступил хоть ногой на ваш сраный крейсер?! – воскликнул братец и повторил показанный им недавно корветтен-капитану жест. Правда, без пальца.

– Даю слово, никто не причинит вам вреда! – прошипел принц. – Нам всего лишь требуется поговорить!

– Так это что, было приглашение?! В гробу я вида такие приглашения! Вы как хотите, а мы на «Пасынок»!

Дениц с принцем переглянулись. В их взгляде так и читалось: «Дойдем до порта, а там посмотрим, как вы сумеете отказаться от столь настойчивого приглашения». Рок тоже заметил эти взгляды, и мне показалось, что он собрался решить проблему с приглашением прямо сейчас. Правда, вот я был совсем не уверен, что даже моему братцу по силам справиться с двумя гениками. Я тут шел за полбойца.

– Мальчики, может, хватит спорить? – вдруг пробормотала Дара слабым голосом.

Девушка сползла с плеча Рока и приняла вертикаль, держась за стену.

– С тобой все в порядке, детка? – тут же засуетился братец, но она лишь отмахнулась.

– Все ок. Валим…

И тут снова бумкнуло. Да не далеко, а где-то совсем рядом. Буквально за стеной гулко застучал то ли крупнокалиберный пулемет, то ли мелкокалиберная пушка.

А потом стена сказала «пшшш», сквозь нее пролетело что-то массивное и рухнуло на пол прямо перед нами.

– Мать твою… – только и выговорил Роксли. Я был с ним солидарен.

Это был один из нападавших. Массивная боевая броня, состоящая, кажется из одних углов, была вскрыта крупнокалиберными разрывами. Не помогла и аварийная пена. Шлем с темным обзорным стеклом был разбит, так что мы смогли рассмотреть нападавшего во всех подробностях. Не считая верхней части черепа, которая просто отсутствовала от уровня лба.

Зеленая кожа, массивные клыки, кольцо в широком, распластавшимся на пол морды носу. Сложная светящаяся голубым татуировка.

– Да что это за хрен за такой?

Вдруг «хрен» раскрыл глаза. Закованная в броню рука дернулась, нашаривая на поясе нож. То, что у него отсуствовало полбашки, его совершенно не волновало!

А у меня по краю сознания вдруг скользнули странные тени.

Принц Ойген холоднокровно достал пистолет, приставил к носу зеленокожего урода, и несколькими выстрелами превратил остаток его головы в кашу.

– А это тот, кого в нашей галактике не было последние двести лет. По крайней мере, мы так считали, – сказал он ровным голосом.

– Друзья мои, какая встреча!

Из пролома показалась жабья морда Тушаты. За его спиной маячил молчаливый «Вго-17». Похоже, над орком поработал его миниган.

– Ваше Высочество! Ваше Высочество! Я всецело в вашем распоряжении!

– Продажная скотина! – взревел Роксли, вскидывая плазмомет.

«Вго» в ту же секунду ожил. Миниган со свистом раскрутился и завис, направленный на моего братца. Мы застыли, словно в стереофильме.

– Детка… Может, потом сведем счеты? – погладила по руке Рока Дара. – Жабья задница и его штурмовой робот нам не будут лишними. Кто знает, сколько еще подобных ублюдков бродит по станции?

Она пихнула ногой дымящегося орка.

– Она права, сейчас не время и не место, – сказал принц.

– Повторяю, мы не причиним вам никакого вреда, – поддакнул Дениц. – Нам нужна лишь информация и, возможно, взятие проб…

– Ну вот… Теперь речь о пробах…. – проворчал Роксли, но плазмомет опустил.

– Вот и славненько. Вот и отличненько. Я всегда знал, что под этой рыжей шерстью скрывается доброе сердце! – заворковал Тушата.

– Заткнись, – бросил Рок.

Короткое совещание нечаянных союзников постановило: А) Следуем в порт, Б) По дороге мочим орков без зазрения совести.

Но легче было сказать, чем сделать. На станции творился форменный бедлам. Народ метался туда-сюда. Слышались отдаленные звуки боя. Конструкцию то и дело сотрясали взрывы.

Мы выстроились в кильватере «Вго», рассекающего метущуюся толпу, словно ледокол. До космопорта было не так уж далеко. Несколько километров по прямой. Мы покинули центральные купола, миновали пустынный фабричный сектор и вывалились в монструозный складской отсек, известный также, как Большая Ярмарка Гро. Огромный купол накрывал похожее на пчелиные соты сооружение, высотой под километр – складские терминалы. Вокруг раскинулось целое море офисов и магазинчиков. Обратная сторона сотовой горы выходила в космос. Здесь было можно купить и продать почти все, что мог предложить Сектор Скавэй. Сейчас купол был бод завязку набит народом. Около складов были причалены шлюпки, катера, буксиры и прочая летающая хрень, на которой можно было покинуть атакованную станцию. Представляю, что сейчас творится в порту.

– «Вго» проведет нас, друзья! – воскликнул Тушата.

Но не успел десантный робот сделать и полудюжины шагов, как вдруг наверху, под самым куполом, возникли знакомые черный зеркала порталов и вниз горстями полетели десантник орков.

– Да чтоб их прибрал Святой Бисмарк! – выругался принц.

Мы же с братаном и Дарой были не так стеснены в выражениях.

– Гондоны!

– Суки!

– Во уроды!

Шансов пробиться сквозь кровавое месиво, в которое в мгновение ока превратили толпу оркские штурмовики, не было никаких.

Мы снова нырнули в туннель, из которого пришли.

– Дара, терминал!

Я схватил протянутый девушкой комлог и быстро нарыл карту станции.

– Если сделать крюк…

– Если сделать крюк, мы пребудем как раз к захвату порта, вместе со всеми находящимися там кораблями… – сказал принц. – Герр адмирал, как долго «Новый Берлин» будет ожидать нас у причальной стенки?

Адмирал? Я быстренько набрал новый запрос.

«Адмирал Карл Иоганн Дениц. Комнадующий 9-го командования Кайзер Раумфлотте Пятого Рейха с 293…»

Твою мать!

– Простите, Ваше Высочество, будь я на борту – то нисколько. Я не имею представление о технологии, позволяющей открывать десантные порталы на станцию. Ранее подобного не фиксировалось. Но, уверен, радиус действия ее не может быть слишком большим. Поблизости должны быть корабли захватчиков. Возможно, «Новый Берлин» уже ведет бой…

– Тогда нам придется раздобыть другой корабль.

Они синхронно посмотрели на нас с Роксли.

– Да о чем вы вообще базарите, вы только посмотрите, что там творится! – выругался братец.

«Вго», словно воспринял эти слова за приказ. На пару секунд робот заглянул в купол. Гулко стукнул миниган и он вернулся, подпаленный и забрызганный чьими-то мозгами.

– «У нас проблемы. Сюда движется группа вражеских солдат», – вдруг проговорил робот чарующим женским голосом.

Мы оторопело уставились на штурмовика.

– А что ж ты раньше молчал?! – взвизгнул Тушата. Он был ошеломлен, кажется, больше всех.

– «Раньше все в порядке было».

Но уже вскоре нам стало не до разговоров. Вначале в коридор ворвалась окровавленная растерзанная толпа. Люди и нелюди всех цветов и расцветок и полов, бежали, куда глаза глядят, лишь бы унести собственные задницы от зеленокожей клыкастой смерти. Они неслись, подобно каменному селю. Мы сгруппировались вокруг «Вго», чтобы поток не разделил нас и не размазал по переборкам.

Вдруг толпа закончилась. Не успел я сказать: «А теперь и нам пора валить», как в коридор влетело два десантника орков.

На этот раз мы смогли их рассмотреть во всей красе! Вороненая броня была размалевана загадочными рунами, за затеменными обзорными стеклами виднелись клыкастые силуэты, в руках десантники держали огромные энергомечи. Прямо на наших глазах, один из них подскочил к двум коротышам-торсианам, сделал резкий замах, энергомеч издал басовитое гудение, и на пластсталь пола упало уже четыре торсианина. Вернее, их кусочков.

Удивительно, сколько крови находится в карликовых ксеносах.

Внезапно подступившая к горлу дурнота обрушилась водопадом блевоты. Орк мгновенно развернулся на шум, ровно для того, чтобы получить полный залп из имеющегося у нас оружия!

Секунду-другую тяжелая броня сопротивлялась, но потом пошла трещинами. Раскаленная плазма армейских имперских плазмометов быстро нашла дорожку к незащищенному зеленокожему телу.

Бумк.

Орк сварился заживо в течении следующих пары секунд, забрызгав затемненное обзорное стекло изнутри.

Второй десантник, также увлеченно резавший гражданских, не сразу заметил досадное происшествие со своим товарищем. А когда заметил, то и сам получил полную порцию огня. Да с добавкой.

А вот потом настал форменный ппц. Больше не испытывая судьбу, мы гурьбой рванули вслед толпе, уже не помышляя о корабле, а желая просто лишь оказаться как можно дальше от кровавой бойни. По-моему, паникой накрыло даже холоднокровных геников.

Очнулись только в каком-то огромном складе. Здесь столпилось до полусотни стенающих на все лады гражданских, с десяток офицеров службы безопасности станции в легкой броне и два непонятно откуда взявшихся змееносца. Вернее, судя по внушительным выпуклостям под матово-черной биошкурой - две. Одна из красоток даже уже где-то отхватило орочий энергомеч.

– Ну что, братик, подороже продадим свои жизни? – спросил я Роксли, застывшего в обнимку с Дарой.

Тот только зло сплюнул. Всеобщее уныние, подстегиваемое плачем и стенанием вокруг, накрыло даже моего жизнерадостного брата. Было очевидно, что до «Пасынка» нам не добраться.

Тушата стенал, прислонившись к забрызганному кровью и кишками плечу «Вго». Принц негромко обсуждал с адмиралом (как выяснилось) шансы, что поисковая группа с крейсера сумеет обнаружить их в этом кавардаке и сетовал на оставленные (ради секретности) на корабле передатчики. А я… напряженно думал.

– Избранны-ы-ый!

Громкий рев разодрал плач и причитания. Мы дружно подскочили, как ошпаренные. Даже «Вго», отбросив скулящего Тушату, вскочил, раскручивая миниган.

– Избра-а-анны-ы-ый! Я снова нашел Избранного-о-о! Буга! Гарака молодец! Правда, Гарака молодец?! Он снова нашел избранного! Буга, смотри!

– Лучше б ты нашел нам крейсер! – в сердцах сплюнул я.

Из-за спины бугаки вышел маленький торсианин.

– С крейсером помочь не сможем… а вот линкор у нас найдется, – проговорил он.

– Что?!

– К сожалению, среди Братьев Храма нет пилотов.

– Зато у нас их, хоть жопой жуй! – взревел вмиг повеселевший Роксли, обводя нашу честную компанию рукой.

Секунду-другую круглые глаза чужого пялились куда-то поверх здоровяка. Потом он кивнул всем телом и сказал.

– Тогда прошу следовать за нами.

– Постой, - остановил его принц. – У тебя есть с собой передатчик?

– Есть, – степенно кивнул торсианин. – Но толку от него нет. Станция изолирована от внешнего мира.

Имперец, похоже, не поверил и самолично попытался вызвать корабль. Но кроме полной паникой и криками ужасов внутренней сети станции, ничего доступно не было.

И мы двинули!

Ох, что это была за дорога! Десантники орков, банды марадеров, толпы гражданских, разбитые отсеки с улетучившимся в хладный космос воздухом. Братья Поиска Пути вели нас сквозь это хаос по одним им ведомой дороге. Мы все глубже погружались в недра станции. Вскоре «допогружавшись» аж до самого запрятанного внутри металлопластовой скорлупы астероида.

Многажды раненные, по самые ноздри залитые кровью, мы уткнулись в массивные раздвижные ворота с огромным вызолоченным глазом на створках.

– Гарака привел Избранного в Храм! – проревел бугака. – Гарака получит новое посвящение?!

– Если мы отсюда выберемся, я тебе лично выпишу «Орден святого Бисмарка», – пробормотал принц, держась за залитую кровью шею.

Что? С каких это пор геники научились шутить?!

Гарака что есть мочи забарабанил в ворота. Бука же просто приложил к терминалу лапку. За воротами нас встретила охрана с параллизаторами. Двое сумрачных гомо сапусов с вытатуированными глазами на лбу. Пройдя по вырубленным в скале узким коридорам, мы вышли в огромную слабоосвещенную пещеру. Пол, потолок и три стены которой представляли собой темную скалу со следами грубой обработки, четвертая же стена…

– Святой Бисмарк… – пробормотал ошарашенный адмирал Дениц.

– Он самый и есть… – негромко проговорил Буга.

Бывалым космолетчикам не составляло труда узнать в ней бронированный силуритовый бок гигантского корабля с характерным башенками зенитных лазерных кластеров и распахнутыми вратами грузового шлюза. Броня была слегка подпалена, но на ней четки виднелся обрис гигантской буквы «S».

– Кажется, я догадываюсь, какие парни скупают старое имперское барахло… – пробормотала Дара.

– Имперский линейный корабль класса «Рейхканслер Святой Бисмарк». Второй или третьей серии, – прищурившись, определил Дениц.

– У меня только один вопрос… Вернее, два. КАК он здесь оказался? И НАХРЕНА он вам вообще сдался? – вопросил я скромно потупившегося Бугу. Ответить соизволил он только на второй.

– Так, на всякий случай, – пожал плечами маленький торсианин. – Думаю, нам следует поспешить. Братья уже почти все на борту.

И действительно, слева, там, где у стены высилась стела Алтаря Поиска, в разверзшееся чрево распахнутого шлюза, тянулась редкая цепочка закутанных в серые балахоны фигур.

– Тогда следует поспешить! – рявкнул Роксли и, подхватив под локоть выбившуюся из сил Дару, быстрым шагом направился к шлюзу.

– Братья, я нашел Избранного! Яка! Избранного нашел – заорал на всю пещеру бугака, едва только мы приблизились к спешащим подняться на борт братьям.

– Да что ж он так орет-то! – устало выдохнула Дара. Бедняжка совсем измучилась. Личико было исцарапано в кровь. Черные волосы свисали свалявшимися сосульками.

У входа в корабль нас встретил торсианин в серой тоге.

– Это те, о ком ты говорил?

– Да, Большой Брат!

– Это Гарака нашел Избранного! – снова взревел бугаканец, на что Роксли уже не выдержал.

– Да заткнешься ты, наконец, или нет?! Нашел, молодец, на тебе конфетку! Что так орать-то постоянно?! – проорал он в ошарашенную морду Гараки. Несколько секунд казалось, гориллоподобный ксенос разорвет братца на мелкие кусочки.

– Гарака цивилизованный бугака, – наконец сказал тот вполне вменяемым по громкости голосом. – Мог бы сразу попросить моя не орать. Я обрадованный просто… Так что там за конфетка?

– Хрен с ней с конфеткой, что это такое там летит? – воскликнул я, обратив внимание на темное пятно под потолком.

ГЛАВА 4

А летел там только что выпавший из-под раскрытого под потолком пещеры портала орочий десантник.

Твою же мать!

И вновь началось светопредставление!

Застучал миниган «Вго», зашипели имперские плазмоганы. Вновь заорал Гарака…

– Мочи их, Братья! Мочи-и-и-и!

Ого, что-то новенькое!

Братьям, правда, мочить десантников было особо нечем. Параллизаторы против тяжелой брони совершенно не канали.

Поисковики рванули в корабль. Первый десантник в ореоле разрывов рухнул в полусотне метров от нас. Но за ним последовали другие. По какой-то причине у них не было дальнобойного оружия. Только это нас и спасало… первые секунд тридцать. Мы выбили троих, прежде чем догнали, что если мы прямо сейчас не свалим, то нас прямо тут в пластсталь и закатают.

– Нужно их задержать, – обросив нашу группу тяжелым взглядом, мрачно проговорил принц, в заминке между атаками. – Герр Дениц, остаешься ты и… ты – он ткнул в Тушату, что все последние часы держался тише воды, ниже травы. Сраный предатель на борту линкора Братьев нам был, собственно, ни к чему.

– Я?! – взвизгнул мыршианин. – Друзья мои, друзья… ну как так-то?!... Я ж ничего… Я же совсем не того… Я же не… Друзья мои…. Я ж для вас все! Я все для вас сделаю! Не губи-и-ите-е-е…

– Да не ты, а робот твой! – поправился принц.

Толстозадый мыршианин с места в карьер рванул внутрь корабля.

Ох, как интересно. Мне вдруг пришла мысль, что принц Ойген был готов пожертвовать главнокомандующим всего Раумфлота, но сохранить жизни трех хрен пойми кого?!

Но говорить об этом вслух я не стал. Орки снова потопали в атаку. Дениц взял оба плазмогана, ритуально стукнул правым кулаком с зажатым оружием в область сердца и приготовился отдать жизнь за Рейх.

– Не стоит, уважаемый, – тронув его за локоть, сказал Большой Брат. И обернувшись к Гараке, произнес. – Даю тебе благословение Первого уровня, Брат мой. Храм нуждается в тебе!

Ох ты ж… Если я до того думал, что волосатый бугака разговаривает ором, то теперь я понял, что прежде он просто шептал.

– ВО ИМЯ ПОИСКА-А-А! – возопил Гарака, одним прыжком запрыгнув на пьедестал с обелиском с глазом.

В Галактике полно религий, пророков, даже отчасти богов (как еще назвать Сверхразумы Роев инсектов с их безграничными пси-возможностями?). Культы ксеносов порой настолько оригинальны или ужасны, что некоторые людям приходилось изводить под корень. Против других, наоборот, мы не имели ничего против и сами с удовольствием к ним присоединялись. Храмы Поиска Пути ни в какой подрывной деятельности никогда замечены не были, от того на их деятельность правительства смотрели сквозь пальцы (что, похоже, им и позволило тайно снарядить пусть и достаточно устаревший, но целый линейный корабль на станции Гро!). Я сам, честно говоря, не вникал, зачем члены Братства везде ищут Избранных и заманивают их в своих Храмы. Также как не вникал и в суть всех этих посвящений и благословений. А зря.

Рык бугаки, казалось, сотряс станцию до основания, но очень скоро его перекрыл нарастающий тонкий свист. Он вознесся под потолок пещеры и рухнул визжащей пилой, заставив нас прикрыть уши руками. Пьедестал озарился мертвенным зеленым светом и из него вдруг полезли серебрящиеся, состоящие будто из расплавленного металла щупальца! Они оплели волосатые ноги Гараки, затем поглотили его по пояс, а потом и вовсе задушили в объятиях, словно гигантский осьминог, пожрав и верхнюю его половину. Визжащий звук, как и свечение, вдруг вышли на новый, почти нестерпимый уровень, а потом вмиг исчезли, оставив закутанную в серебристое покрывало фигуру.

От подобного зрелища застыли даже оркские десантники.

Гарака осторожно сделал шаг, другой. С каждым шагом серебристый материал все сильнее ужимался, пока не стал покрывать бугаку тончайшим полупрозрачным слоем.

– Сдается мне, господа, мы лицезреем в наличие действующую модель далианского биоскафа, – сказал я. – Насколько я знаю, до сих пор в известной Галактике насчитывалось не более полудюжины действующих единиц.

Надо сказать, что чудо далианских нанобиотехнологий выглядело достаточно невыразительно. И нет ничего удивительного, что орочьи десантники уже вскоре с ревом и азартом побежали к нам.

А потом они начали умирать. Человеческий глаз был не в силах уследить за движениями Бугаки. Вот он разрывает голыми руками одного десантника, вот уже в пяти метрах отрывает голову другому, вот уже в тылу бьет третьего по затылку, вдавливая голову орка в плечи.

Пара минут и все было кончено. Перед шлюзом валялось с дюжину растерзанных тел… а может, меньше, а может, больше… Некоторые были разодраны буквально на кружавчики. Меня снова чуть было не вырвало. Удивительно, но Дара смотрел на этот пипец довольно спокойно.

– Ну не молодец ли Гарака? – гордо оглядев устроенное побоище, вопросил бугака. Увы, биоскаф, похоже, потратил всю оставшуюся энергию и теперь медленно сползал с могучего волосатого торса грязным голубоватыми соплями.

– Ты даже не представляешь, Гарака, какой ты молодец, – устало сказал я. – Но давайте уже побыстрее загрузимся в этот чертов корабль и свалим с этой чертовой станции!

Что-то подсказывало, что все еще только начинается.

Древний линкор встретил едким запахом какого-то инопланетного мускуса. А может, он просто использовался последние пятьдесят лет под свалку. Вонь была просто вырвиглазная.

Ведомые Большим Братом, мы пронеслись через пустынные облупленные коридоры и уже вскоре рассаживались по противоперегрузочным креслам на мостике. Дара заняла кресло пилота, я привычно взял на себя энергетику, принц когда-то проходил обучение на навигатора, а Роксли с адмиралом, которого обложили автодокторами и вкололи лошадиную дозу стимулятора – вооружение.

Вообще, конечно, на подобную махину по штату требовалось несколько сот человек экипажа, но на деле, если припрет, корабль мог обойтись и вовсе без людей. Подобные, вышедшие из-под контроля безумные корабли называли «Летучими Голландцами» (в честь давно сгинувшей инопланетной расы), или просто «Летучее Говно».

Шею кольнуло, и на меня обрушился водопад информации. Благо, имперский диалект стандарто-галакто (самый распространенный в известном космосе язык межзвездного общения) не слишком отличался от основного диалекта Содружества. Разве что на слух он был похож на лай бешеной собаки.

– Добро пожаловать на Линейный корабль Кайзер Раумфлота «Святой Мольтке»! – пролаял в голове резкий бульдожий голос корабельного ИскИна. – Слава Пятому Рейху!

– Слава Рейху! – мгновенно отозвались принц и Дениц.

А я подумал, как славно поработал Храм над мозгами корабля, что он даже не заикнулся про доступы.

Кто-то из Братьев (подключившись к кораблю, я обнаружил, что в системе находится также с десяток Поисковиков) уже прогрел реактор и провел предполетную подготовку.

– У нас гости! – вскрикнула Дара, закидывая мне кадры с визора.

У задраенного люка суетилось с два десятка орочьих десантников. Пока что все их попытки вскрыть его оканчивались ничем. Броня линкора – это вам ни хухры-мухры. Но кто знает, не пропихнут ли они сквозь портал что-то потяжелее энергомечей?

– Пора валить, – кратко резюмировал я. – Системы в полной готовности. Выход энергии 23%.

– Пора, – согласился Роксли. – Вот только куда? Над нами полкилометра производственных уровней!

Он сбросил мне картинку. Линкор уютно, словно в утробе матери, лежал в неглубокой расщелине, и над ним действительно было несколько горизонтов каких-то производственных линий.

– Большой Брат? С этим можно что-то сделать?

– Да, Братья мои, – голос Большого Брата тоже внезапно пришел из информационной системы. Мельком взглянув на его метку, я мысленно усмехнулся. Не такие уж Поисковики дураки. Большой Брат был помечен «Капитаном корабля». – Пройти сквозь. Это автоматические заводы. Разумных там нет. На старт!

Негромкий голос обрел внезапную мощь. Я подал энергию на маневровые и в тот же миг корабль содрогнулся. Спавшие черти сколько лет системы оживали, живительная энергия покатилась по заиндевелым жилам. Тут же, нарастающим валом, полились сообщения о неисправностях. Лающий голос вторгся куда-то в подкорку мозга, сообщая о нерабочих модулях и дырявых, как решето энергопоясах. Не хватало целых секторов, а вся правая сторона и вовсе была помечена, как «отсутствующая». Чтобы это могло значить?

Но, несмотря на это, древний линкор оживал. «Святой Бисмарк». Знать бы, что это был за Бисмарк… Имперцы с достойным лучшего применения рвением охотились за древними записями с Земли, выискивая там крупицы информации о своем примере для подражания.

Я с трудом откопал в недрах информационной системы корабля видеолинии от размещенных на корпусе камер. Пещера уже была полна орков. Но было кое-что и похуже. Две массивные, кабы не десятиметровые фигуры уже готовились взрезать борт линкора лазерными резаками. Вокруг них суетилась целая толпа букашек-десантников.

Хрена вам лысого!

Картинку тряхнуло, букашки синхронно завалились на пол, и вдруг она медленно поползла налево. Борт корабля запоздало чиркнуло лазерами. Но было уже поздно. Еще мгновение, и мимо понеслись какие-то вентиляционные стволы, трубы, вагонетки, производственные линии непонятного назначения. Они неслись все быстрее и быстрее, пока за бортом не разлился глубокий космос с быстро уменьшающимся вытянутым пятном Станции Гро.

Древний линкор вновь обрел свободу.

– Святой Бисмарк…

– Мать честная…

Одновременно выдохнули Роксли и принц Ойген, когда на обзорном экране отразились данные с радарного комплекса.

Около Станции Гро шло ожесточенное космическое сражение. А так как велось она накоротке, буквально в считанных сотнях тысячах километров, его скорее можно было назвать «космической мясорубкой».

Ядром «наших» был защитный спутник Станции и тяжелый крейсер Пятого Рейха «Новый Берлин». Под их прикрытием сосредоточилось с полусотню разномастных боевых кораблей. Торсиане, коим формально принадлежала Станция, не держали здесь сколь-нибудь существенных сил, но вооруженных кораблей на станции хватало. Патрульные суда, погранцы, застигнутый нападением легкий крейсер, два звена перехватчиков, плюс все, кто решил не драпать, а показать супостатам кузькину мать. Таких любителей почесать кулаки здесь нашлось немало. Корабли торговцев (или же пиратов, в зависимости от времени суток) подчас были вооружены не хуже легкого крейсера. В плюс к ним шли застигнутые нападением на станцию корабли ксеносов. Было даже Малое Щупальце Роя (черт его знает, что оно тут забыло) и несколько боевых кораблей киберов.

Но, честно говоря, вся эта разношерстная братия терялась на фоне атакующей Гро эскадры.

В полутора миллионах километров от станции виднелся огромный левиафан. Такой огромный, что по сравнение с ним даже семисотметровый «Святой Бисмарк» просто терялся. Окутанный силовыми полями орочий корабль рассылал волны небольших тактических кораблей. Пару сотен их, подобно роям мошкары, вились вокруг станции и ее защитников, то нападая, то убегая, то нападая вновь. Кроме колоссального такороносца (носителя тактических кораблей), в нападении принимало участие два линкора и полдюжины крейсеров. По всей видимости, первоначальный обстрел станции, до того, как в дело вступил военный спутник-защитник, была их «заслуга». Сейчас они вынуждены были слегка оттянуться, чтобы не попасть под его орудия. Линкоры сменяясь, обменивались с ним залпами. Крейсера же…

Крейсера же мочили всех, до кого дотянутся.

Так как кроме двух враждующих группировок, космос вокруг Станции Гро был заполнен сотнями гражданских судов. Станция была мощным логистическим хабом сектора, через который ежедневно осуществлялся трафик десятков и сотен кораблей. И все эти корабли сейчас пытались унести ноги куда подальше. С разной степенью успеха. Орочьи крейсера чувствовали себя, как лис в курятнике, сея смерть и разрушения.

– Кровавые ублюдки! – прорычал Роксли. В этот момент он состоял из одной лишь ярости.

Находясь в нейросоединении с кораблем и экипажем, я ощущал отзвуки эмоций других. Имперцы взирали на это месиво с отстраненной холодностью, просчитывая, как бойня отразится на ходе сражения и были скорее рады, что противник вместо того, чтобы атаковать Раумфлот тратил силы на некомбатантов. Большой Брат и другие Поисковики были в ужасе от творящегося. А Дара… Я с удивлением обнаружил, что она с каким-то нездоровым интересом следит за разворачивающимся действом. Было что-то странно пугающее в ее спокойствии.

Но об этом всем позже!

– Каковы наши боевые возможности? Адмирал? – спросил принц.

– Если бы «Святой Бисмарк» был в порядке и с полноценным экипажем на борту – они были бы весьма значительны. Пусть и позапрошлого поколения – это линкор. Но сейчас… мне легче сказать, что у нас есть, чем то, чего нет. У нас есть почти 50% зенитных кластеров ближней обороны, два десятка легкий орудий с половинным боекомплектом, какое-то количество торпед неясной боеготовности. С главным калибром также неясно… Здесь сам Святой Бисмарк ногу сломит… чего тут только не наворотили…

– Увы, корабль нам достался уже с демонтированным главным калибром, – вмешался Большой Брат. – Мы смогли достать у гергов два гигатонных мезонных орудия и смонтировать их в первой башне. Но испытаний, сами понимаете, не проводили…

Мезонные гигатонники? Мощно. Но, судя по всему, если знаний воткнуть их в башню физически, у бедолаг хватило, то с задачей подсоединения всех контуров, они явно не справились. Я быстро залез в соответствующий модуль инфосистемы корабля…

Принц был прав. Мешанина здесь была просто адская!..

– Герр адмирал, стоит ли вам принимать командование кораблями Раймфлота на себя в этом Хаосе, не имея под рукой штаба? – спросил принц Деница.

– Нет, Ваше Высочество. Фон Штрахер весьма опытный командир. Если будет на то воля Святого Бисмарка и Святого Мольтке, он справится, я в нем уверен. Нам нужно думать, как спастись самим. Этот корабль не выдержит полноценного боя. Мой долг, принц, чтобы вы прибыли на Новый Берлин в здравии.

Логика адмирала была понятна. Тяжелый крейсер «Новый Берлин», как и остальные защитники Станции Гро – обречены. И эта логика диктует – валить как можно дальше и быстрее. И не могу сказать, чтобы она мне не нравилась! Проблема в том, что мы весьма заметная и лакомая добыча. А сейчас нам любого крейсера за глаза.

– Тогда мы прорываемся и уходим на Манавгавт.

– Почему это на Манавгавт?! – возмутился Роксли.

– Потому что там находится крупнейшая база Раумфлота в регионе, – подсказал я.

– Я повторяю. Вам ничего не… – начал было Дениц, но мы с Дарой и Роксли дружно его перебили.

– Хрена лысого!

– Предлагаю В-140, - сказал я. – Нейтральная станция, где мы сможем разойтись, как в небе корабли.

– Ты забыл, что у нас теперь нет корабля… – вздохнула Дара.

– Поэтому предлагаю Манавгафт… – снова вставил принц. – После проведения обс… в общем, после обстоятельного разговора, даю слово, вам будет…

– Хрена лысого!

– И вообще, давайте спросим Большого Брата. Это все-таки корабль Храма, – предложил я.

Мы мысленно дружно обернулись к Большому Брату.

– Мне бы тоже… э-э-э… крайне не хотелось появляться в пределах досягаемости Раумфлота… «Святой Бисмарк» достался Храму не вполне легально. Официально, он уже десять лет, как разрезан на металлолом…

Имперцы промолчали, но я буквально задницей почувствовал обещание всех небесных кар, которые настигнут того незадачливого бедолагу, которые слил списанный корабль налево, ха-ха!

– Если вы спрашиваете меня… то нужно идти на Одинокое Сердце. Настоятель должен взглянуть на этого Избранного.

– Да это же месяц лета! – дружно воскликнули имперцы с Роксли.

– Мальчики, а вам не кажется, что сейчас не до выяснений? – перебила их Дара. – Кажется, вон то звено истребителей очень желает с нами познакомиться!

– И не только оно, – сказал я, указывая на выдвигающийся по нашу душу крейсер.

Пока мы были под защитой боевого спутника. Но это ненадолго.

– Кто какого звания, господа? – вдруг спросил принц.

– М-м… – я виртуально почесал затылок, припоминая звание в корпорации Ганемонда Еми – Лейтенант… старшой я. Рок, ты там кем числился?

– Сержантом, – мрачно сказал брат. Чувствовалось, что ему очень хочется взять бразды правления в свои руки. Но вряд ли кто-то лучше знает возможности имперского корабля, чем сами имперцы.

– Лейтенант, – сказала Дара.

– Имею честь носить звание Третьей Верхней Лапы Черной Гвардии Колонии Дро, – вдруг вставил Большой Брат, и не без гордости прибавил. – Сие звание примерно соответствует званию пехотного полковника рейхсармии.

– Я дослужился до звания Фрегаттен-капитана Раумфлота, – сказал принц. – А значит, являясь старшим по званию, не считая раненного герра адмирала, беру командование кораблем на себя! Герр Дениц, герр Декард… – я вздрогнул, услышав свое полное имя из виртуальных «уст» имперца. – …занимайтесь мезонными пушками. Это наш самый весомый довод. Герр Декард, не забывайте об энергоснабжении. Я вижу еще как минимум одного техника-энергетика среди Братьев Поиска. Герр Роксли, на вас ближняя оборона. Фройляйн Дара, вам знакома работа на тяжелых кораблях?

– Да, герр… э-э-э… Ваше Высочество!

Как же «да»? Если «нет»? Впрочем, средние декоры, на которых работала Дара на Оловянном Лбе (десантные корабли), тоже штуки немаленькие.

– Направляемся в сторону газового гиганта Б-1101-07. Попробуем спрятаться за ним, пока будем набирать ускорение. Пойдем… на Одинокое Сердце!

Одинокое Сердце?

А принц-то непрост! Смекнул, что только так можно сохранить единство по воле случаю собравшейся команды. Что же вам, белокурым ублюдкам, от нас надо, что даже такие высоколетающие монаршьи особы пляшут вокруг с бубном?

Хотя, надо признаться, принц мне нравился. Обычно от геников так и прет презрение к низшим расам. То ли они с Деницом тщательно скрывают реальное отношение ко всем нам, то ли… в высших эшелонах Рейха не все так однозначно.

Тем временем в ходе сражения произошла перемена. Орки смекнули, что линкоры могут долбить спутник-защиты еще долго. А под его прикрытием сборная защитников вполне неплохо отстреливает такоры. Да и дел у крейсеров поубавилось. Кто мог, уже сделал ноги, заиндевелые тела остальных усеивали космос на полмиллиона километров окрест. Четыре из семи крейсеров сформировали вертикальный ромб и теперь готовились зайти на спутник с подбрюшья, где фон Штрахер кое-как сформировал оборонительный ордер. Остальные подкрадывались к нам.

– Неопознанный линейный корабль…

Передача с «Нового Берлина».

– Герр Роксли, вам отвечать. Нас с адмиралом тут нет, – сказал принц.

«Ссытся!» – злорадно подумал я, но потом сам себя же и пристыдил. Как ни недолюбливали в галактике высокомерных геников, в трусости их еще никто не обвинял. Кто его знает, какие у захватчиков есть технологии. Может, для них перехватить направленную передачу – раз плюнуть. Знание же орками того, что на борту дряхлого линкора монаршая особа – может поставить крест даже на призрачных шансах на спасение.

Пока Роксли объяснялся с крейсером, я погрузился в захватывающий мир кишок инфосети корабля, на ходу пытаясь разобраться в рубленных, словно топором схемах линкора и скрестить их с кружавчиками технологии гергов. Мало мне было проблем, кто-то уже пытался это сделать. А как известно, легче построить дом заново, чем перестроить кем-то уже однажды криво выстроенный. Какой-то поисковик попытался заслать мне через инфополе какие-то схемы, но я резко оттолкнул его. Тут мешать – только портить.

Это действо так меня захватило, что я едва не пропустил приказ поднимать щиты. Орочьи крейсера дали залп.

Выработка 56% – для полноценного корабля – немного, но для нашего калеки, у которого не работало 80% систем – этого за глаза.

Корабль ощутимо качнуло. Залп оказался прискорбно меток.

Я на секунду вынырнул из своего пузыря.

– …Снова заходят!

– Ну так и мочи! Че не стреляешь-то?

– Чем! Они по правому борту!

– А что у нас справа, герр Роксли?

– А в том-то и дело, что НИ-ЧЕ-ГО! Возьми, да посмотри!

– О, мои яйца… А я-то думаю, что у нас телеметрии с правого борта кот наплакал… Дара, крутани-ка нас противоабордажным!..

– Господа, готовимся. Еще один залп!

Из всего этого хаоса я понял только, что кроме крейсеров, нами занялись еще и такоры.

И снова погрузился в мир внутренней инфосети корабля.

И тут нас накрыло.

– Святой Бисмарк…

– Чертова Бездна…

Бу-у-у-ум!

Тряхануло так, будто мы со всей сверхсветовой долбанулись об астероид с выключенными силовыми полями. Меня на некоторое время выкинуло из сети. Мостик погрузился во мрак. Пропала гравитация. Где-то над ухом заорал вдруг заорал невесть откуда взявшийся на мостике Гарака.

– Во имя Пути-и-и…

Резко запахло паленым. Вой генераторов защиты пронизал тело корабля, заодно расплавив нам мозги.

– Главным калибром, сука!.. Как мы выжили? – простонал где-то рядом Роксли.

– А ты уверен, что мы выжили, детка? – отозвалась Дара.

– Умели же строить, – благовейно протянул Дениц.

Это удивительно, но выжили. Мало того… чем больше оживало телеметрии, тем становилось все понятнее, что повреждения-то и не особо велики. Прямое попадание главного калибра орочьего линкора пришлось прямо по центру профиля. Свезло, так свезло. Здесь концентрация силовых полей защиты была максимальной. Испарились нескольких периферийных отсеков, сгорело полудюжины лазерных кластеров, частичная разгерметизация, сожженное антирадиоционное напыление на половине борта – да и все. Полная ерунда!

Ну, «Святой Бисмарк», ну сукин сын!

Похоже, орки решили нас слегка стреножить. Отвлекли линкоры от обстрела спутника Защиты и очень метко приложились по нам. Попали метко, но на наше счастье, не критично. Расстояние между нами было уже немалым. Шансов, что они также положат и второй залп, было немного.

– Выжили, это хорошо, но второго удара мы можем не перенести.

И тут же корабль снова затрясло. В дело вступили крейсера. Там калибры были поменьше, но зато орудий было не в пример больше. По три пушки в башне. Тоннаж – мегатонн 500. Три башни на корабль, три корабля. Общий тоннаж залпа высчитать было несложно. Да, не все это попадало туда, куда летело, но чем ближе крейсера, тем выше точность.

И все это добро сейчас забарабанило в наши щиты, просаживая их буквально на глазах!

– Ваше Высочество, сколько нам еще до точки перехода?

– Минут пять, не меньше.

На мостике воцарилась тишина. Все прекрасно понимали, что даже пять минут нам такой обстрел не выдержать.

И тут, словно в подтверждение…

– Есть пробитие!

«Бисмарка» основательно тряхнуло. Корпус застонал, заскрежета! Телеметрии еще не было, а я уже понял, что стряслось что-то нехорошее. Рвануло где-то внутри броневой капсулы.

– Твою мать…

Ну, точно. Причем, как ни обидно, подранил нас не крейсер, а один из истребителей. Поднырнул под силовое поле и очень удачно вогнал пару ракет.

Минус генератор поля, минус зенитный кластер, но хуже всего, что рванул бак с люксогеном, и все по тому же многострадальному правому борту.

А вот потом нам стало уже капитально хренова.

– Интенсивность полей минус 65%! – возник в голове голос одного из Братьев, на которого я сбросил руководство защитой.

И тут же все погасло. Нас снова выкинуло из инфополя.

– Неужели конец? – робко проскулил скрючившийся возле моего противоперегрузочного кресла Гарака. Удивительно, как его еще не размазало по потолку.

– Мостик обесточен, – нарушил тишину Дениц, он тяжело дышал Раны, как видно, были серьезными. – Перебило энерговод.

– Они разве здесь не дублируются?

– Они тут квадрируются, – зло отмахнулся Дениц. Холоднокровие изменило даже генику. – Перебило все разом. Или сейчас корабль найдет уцелевшее резервное питание… или мы тут так и сдохнем в темноте.

Это были самые черны минуты в моей жизни. Время абсолютного бессилия. Вся надежда была на дряхлые сети древнего корабля и на Братьев Поисковиков, что, как мы надеялись, остались подключены к системе. Бессилие в квадрате. В кубе, в…

– Посадили как-то бугаку в камеру и дали три шарика из бериллия. Через неделю он один сломал, другой потерял, а третий съел, – раздался вдруг жизнерадостный голос Гараки.

После чего на мостик вновь упала тишина.

Один сломал, другой потерял, третий съел… Гм… Да, вполне реальная история с бугаканцем. Ха…

Ха-ха-ха!

Я вдруг залился громким надрывным истерическим смехом. Выплескивая с ним все свое бессилие и ужас.

Вслед за мной заржал сам Гарака, а потом и Роксли с Дарой. Последним сдался принц. И только адмирал хранил высокомерное молчание.

– Сколько нужно имперцев, чтобы вкрутить лампочку? – отсмеявшись, спросил принц.

– А зачем лапочки вкручивать? – не поняла Дара.

– Не знаю, но таков анекдот.

– И сколько?

- Четыреста пятьдесят два и конь. Один техник по вкручиванию лампочки, Имперский Большой оркестр в полном составе и Император на коне.

Мостик вновь заполнил смехом. На этот раз даже менее истеричным, чем в первый.

– А что такое конь?

– Копытное животное такое. Со Старой Земли. Его заново спроектировали и вырастили ученые на Новом Берлине по уцелевшим фотографиям.

Корабль вновь тряхнуло и снова где-то глубине корабля что-то бумкнуло и заскрежетало.

– Черт подери. Я уже научился распознавать по взрыву калибр, которым нас шибанули. Сказал я. – А вот анекдот со Снежки. Это планета, где я родился…

Но рассказать его, мне было не суждено. Вдруг включился тусклый аварийный свет, а затем мы снова очутились в инфополе. Но почему-то не всех. Адмирал и Роксли оказались без доступа к системам корабля.

– Сука! Деки, что там у нас?! – взревел братец.

– Есть две новости, – сказал я. – Плохая и хорошая.

– Давай с плохой.

– До точки перехода еще две минуты, крейсера орков вышли на удар прямой наводкой, а напряжение силовых полей упало до 30%.

– Твою мать! А какая же хорошая?

– У нас есть главный калибр.

ГЛАВА 5

– Вот это урод…

На обзорном экране зависло изображение орочьего тяжелого крейсера… по крайней мере так мы его окрестили. Бугристая колбаса длиной в четыреста метров, вся состоящая из каких-то ассиметричных наростов непонятного назначения. Впрочем, орудийные башни распознавались без проблем. Впереди, во фронтальной плоскости, его украшал огроменный, метров в сто в поперечнике, череп какой-то твари циклопических размеров. Из ее глаз торчали стволы погонных орудий.

– Цель – гипердвигатели, – приказал принц.

– Нам бы вообще его накрыть…

Уверенность в силах сыграла с нашими противниками злую шутку. Удостоверившись, что у древнего линкора нет ничего тяжелее немногочисленной малокалиберной артиллерии, они внаглую развернулись к нам бортами, даже не пытаясь проводить маневры.

Ба-бах! Нас снова накрыло. Где-то что-то в глубине корабля уже привычно рвануло. Я молился, чтобы это было что-то не слишком важное для нашей живучести.

– Накачка пошла! – доложил я.

Имперский прицелочный комплекс, через слово ругающийся на незнакомую остнастку, с грехом пополам рассчитал выстрел.

– Готово!

– Огонь! – скомандовал принц. Роксли нажал на виртуальную кнопку и…

Мы затаили дыхание…

Ничего не произошло!

Я снова лихорадочно проверил цепи.

Черт подери, все же в порядке!

– Герр Декард? Почему не стреляем?

– Если б я только знал… В этой дуре костыль на костыле, кто знает в какой цепи засел жук?! – раздраженно пробормотал я. – Да если бы…

И тут свет снова погас. Где-то прямо под нами возникла сильная вибрация, что хрыпнуло, свистнуло, жутко взвыл генератор накачки. Казалось, он накачивает орудия вручную.

И все стихло.

Свет, мигнув, осветил притихший мостик.

– Ну что там?

Инфостистема долго не хотела показывать картинку. А когда показала…

– Ну, ни хрена себе…

– Кажись, попали… – неверяще пробормотал Большой Брат.

Попали, так попали.

И тут мостик взорвался криками радости!

Один пучок упакованных в гиперконтейнер заряженных мюонов, канул в небытие, куда-то в сторону звезды, вокруг которой на внешней орбите обращалась Станция Гро. Зато второй…

Один из крейсеров орков, тот, что располагался левее, получил по самые гланды! Правда, совсем не по движкам. Правда, ему от этого легче не было, ха-ха!

Нос корабля, который еще недавно гордо нес жуткий череп, был превращен в мешанину искореженного металлопласта и расплавленной брони. Корабль лишился двух из трех орудийных башен, и теперь, оставляя шлейф обломков, медленно отползал в сторону линкоров. Ежу было понятно, что в ближайшее время он не боец. После таких повреждений, корабли обычно списывают на слом.

Два других крейсера, смекнув, что расклад резко поменялся, перекинув максимальное количество энергии на щиты, принялись улепетывать также в сторону линкоров.

Ну, а нам ничего не оставалось, как покинуть поле боя с гордо поднятым носом, едва сумев отговорить Роксли шандарахнуть еще раз главным калибром по подранку. Энергии на прыжок было в обрез.

– Вопрос номер раз. Что это, мать их, такое?! – открыл военное совещание Роксли.

Мы расположились в офицерской кают-компании. Когда-то она была великолепно обставлена, но, как видно, перед отправкой на слом, мародеры вынесли отсюда все, что не было привинчено, а потом отвинтили и это, и осталось только то, что было приварено.

– Четвертое вторжение С-Той-Стороны, или из измерение-Х, как называют другую вселенную наши яйцеголовые, – поджал плечами Дениц. Рука его все еще была на перевязи, в остальном адмирал уже почти оклемался. – Вторжение ограниченными силами. Вторжение чтобы…

– Прижечь нам пятки! Вот конкретно нам! – нервно хмыкнул Роксли, вперивая взгляд в имперцев, словно они и были виноваты во всех наших проблемах. Что… может быть и не так далеко от истины. – А что наш молчаливый умник скажет?

Молчаливый умник – эт я.

– Я предлагаю вам, господа, выложить карты на стол. И вам, Большой Брат, тоже.

Маленький торсианин натянуто улыбнулся.

– Дороги Поиска неисповедимы. Вы один из Избранных, господин Декард. Один из тех, на кого пал Жребий Судьбы. От кого зависит будущее.

– И что это значит? – озадаченно протянула Дара. Она сидела с ногами в огромном кресле и как никогда была похожа на беззащитно птенчика. Опасное заблуждение.

– Последователи Поиска не верят в богов, но верят в Судьбу. Она ткет Великое Полотно Вселенной. Мы все – лишь нити в этом бесконечном полотне. Где-то полотно плотнее, узор сложнее, где-то разряженнее. Избранные Судьбой – это точки максимальной плотности узора, близ них плотность переплетения судеб велика, как никогда. Мы ищем Избранных, чтобы… – Большой Брат замолк.

– Чтобы что? – не удержался я. Всю эту белиберду из Больших Букв, я уже слыхал. Хотелось бы поменьше напыщенных фраз и побольше подробностей.

Торсианец посмотрел на меня выпуклыми глазами и тихо произнес.

– Чтобы оценить, насколько Избранный опасен для Великого Полотна.

– И?..

Настоятель грустно улыбнулся.

Твою мать! Вот уж в тихом омуте черти водятся! Они их что, по-тихому мочат?!

– Уж не далианские технологии помогают вам… м-м-м оценивать опасность Избранного для полотна? – вдруг спросил принц.

Большой Брат с видимой неохотой кивнул.

А я вдруг взглянул на него другими глазами. Фигура маленького торсианца приобрела зловещие оттенки.

– И нас, в случае опасности для какого-то сраного полотна… вы тоже собираетесь…

– Мы лишь инструменты Судьбы. Мы не убийцы, если ты об этом. Криосон, удаление в дальний монастырь, копирование сознание в…

– Да вы офонарели что ль там совсем?!

Возмущение подбросило меня с кресла.

Вообще-то, я обычно тихий и спокойный, но тут дал себе удовольствие высказать Поисковику все, что я думаю и о Поиске, и о нем лично. Досталось на орехи и имперцами.

Как ни странно, Рок был в этот момент чудовищно спокоен, что вообще-то было на него не похоже.

– Ни о каком полете на Одинокое Сердце не может быть и речи, если моему брату не будут даны гарантии безопасности, – спокойно, но твердо сказал он.

– Судьба галактики… – начал, было, Большой Брат.

– В жопу судьбу галактики!

Я тут весьма некстати вспомнил, что вообще-то капитаном на корабле числится именно Большой Брат. А у него тут почти полсотни братьев с Гаракой в приложении. Если Поисковики захотят нас к чему-либо принудить, нам будет очень сложно отказаться…

Но Большой Брат решил не идти на обострение.

– Ничего плохого с господином Декардом не случится. Уверяю вас. В гипотетическом случае опасности этого Избранного для Полотна у нас есть и не такие кардинальные методы отделения роли Избранного от его самого. На Одиноком Сердце вы будете в безопасности. Флот орков появился у Станции Гро не просто так.

Туманно… но я почему-то ему верил.

– Теперь вы, господа, – Роксли перевел тяжелый взгляд на имперцев. – Что вам от нас конкретно надо.

Но к моему удивлению, оба геника, переглянувшись, слились с этого разговора. По-моему, инфа о далианах стала для них полнейшей неожиданностью.

– Смотри, мой дорогой друг! Смотри, и не говори, что не видел! Я оказываю тебе величайшую честь, что только может быть у мыршианина! И не просто у мыршианина, а мыршианина великого, велича-а-аайшего рода! Знатнее нашего рода, скажу я тебе, мой дорогой друг, только род Царя Царей! – отставив бокал, Тушата достал откуда-то из складок необъятного балахона хрустальный шар, заботливо погладил выпуклый бок, после чего над шаром соткалось трехмерное изображение надутого мыршианина.

Если Тушату-то мы с Роксли не иначе как «толстозадым» за глаза не величали, то этот самый предок и вовсе выглядел горой жира.

– Дыряба Вонючий. Основатель нашего величайшего и знатнейшего из родов! – с восхищением глядя на надутого предка, сказал он. – Прославился тем, что трахнул жену первого Царя Царей Мырша Угона Великого. Увы, конец его был страшен. Был казнен через подвешение за яйца и умер спустя семь месяцев в страшных муках.

Отхлебнув из бокала, я внимательно рассмотрел жирного предка. Неудивительно, что он столько продержался. Такой и пару лет мог протянуть на подкожном жире.

Тушата вновь потер шарик. Картинка сменилась, на более худого, но куда более мрачного мырша.

– МалдОр Подозрительный. Очень подозрительный был тип, с крайне тяжелым характером. Нет того мыршатского рода, с кем он не поругался бы. Прославился тем, что однажды выиграл Большой Кубок Великой Пьянки, а потом вернул его Царю Царей с оскорбительной запиской.

– Что, тоже казнили?

– Хотели, но назло Царю Царей он закололся коллекцией ножей.

– Что, прям всей коллекцией? – не поверил я.

– Ага. Так и было написано в протоколе.

И вновь Тушата обратился к шарику.

– Санчез Мраков. Служил казначеем у Царя Царей. Увы, недолго. Отдавил ногу Царице Царя Царей, за что был с позором отлучен от Двора. В те время род наш клонился к упадку, чтобы прокормить своих четырнадцать детей, Санчез был вынужден даже заложить нашу фамильную резиденцию! Остаток жизни тем и занимался, что выкупал ее обратно.

Тушата снова потер шар.

– Воло-ди-Мер Преданный. Героическая личность! Сменил четырнадцать кланов. Благодаря ему законный Царь Царей Веномус был свергнут, ослеплен и заточен в Большой Яме. Возвысившись при узурпаторе Раборусе, помог бежать Веномусу и после возвращения того на престол был вначале вознагражден графством Хырн, но потом брошен в тюрьму, откуда бежал вместе с узурпатором Раборусом и поднял восстание, вновь сместив Веномуса, который… Гм… Так, подожди…

Тушата на какое-то время задумался, прихлебывая горлодер из кубка.

– Узурпатор Веномус был свергнут, законный Царь Царей Раборус воцарен, потом вновь свергнут узурпатором, а потом вновь воцарен, во! – поправился он.

– Дай догадаюсь. Тоже казнен или «самоубился» коллекцией ножей?

– Почему? Папаня вполне себе жив-здоров. Говорят, нынче в горах Вышанта готовит армию вместе с узурпатором, что бы… гм…

Кажется, Тушата и сам запутался, кто у них нынче узурпатор, а кто законный монарх.

На самом деле, надоел мне мыршианин хуже горькой редьки. Но, как ни странно, он являл собой наиболее приятную для общения компанию на корабле. После первой недели, когда мы, не смыкая глаз, ремонтировали все, что возможно было отремонтировать, потянулись скучные однообразные дни. Имперцы с мрачным видом шушукались по углам, Большой Брат читал нудные лекции о Поиске Пути Судьбы, остальные Поисковики были не лучше, от Гараки у меня быстр начинала болеть голова, а Роксли с Дарой исчезли в недрах капитанской каюты. Кажется, они решили, что побег со Станции Гро стал вторым Днем Рождениея и теперь собирались и теперь собирались протрахаться в честь этого весь полет до Одинокого Сердца…

Помимо воли в голову полезли различные картины этого процесса. И мне не оставалось ничего, кроме как смыть их выпивкой.

– А ты знаешь, мой милый друг, что добрый Тушата услышал недавно от вашей белокурой подруги?

– Сукин сын так проникновенно заглядывал в глаза, что я сразу заподозрил неладное.

– Ну.

– Она спрашивала, нет ли у меня знакомых на Одиноком Сердце, у которых можно недорого приобрести корабль!

– И что в этом удивительного? Нам понадобится корабль.

– Двухместный корабль.

Слова Тушаты ядовитыми побегами оплели мне мозг. Мыршианин, был, конечно, еще той задницей. И, несомненно, имел свои взгляды на ситуацию. Он мог врать напропалую… или мог не договаривать, а мог… и не врать. Дара вполне могла желать превратить наше трио в дуо.

Дара… К этой девушке у меня были смешанные чувства. Сказать по-честному… не проходило и дня, чтобы я не жалел о том, что не подошел тогда, в баре, к ней первым. Увы, я всегда был тенью брата. Громкоголосый, с заразительным смехом и горячим темпераментом, рыжий метеор был центром притяжения для слабого пола в любой компании. Не удивительно, что Дара и не посмотрела, кто же там стоит за его спиной…

– О, я тебя и искала!

Я так задумался о Даре, что чуть не столкнулся с ней лбом, свернув с центральной галереи в коридор, ведущий к двигательному отсеку. Она была слегка запыхавшейся, будто после пробежки.

– Пошли, надо поговорить! – девушка цапнула меня за локоть и потащила к ближайшей двери, за которой оказался склад антигравитационных досок, на которых раньше экипаж перемещался по кораблю.

– Ты, что, боишься, нас подслушают? – улыбнулся я, кивнув на уныло красящего стену робота. Один из Поисковиков обнаружил на складах краску и теперь пытался привести обшарпанные коридоры в божеский вид.

– Все может быть, – сказала она. – Смотри!

Она придвинулась ближе. Настолько ближе, что я почувствовал мятный аромат ее духов. Выбившаяся из прически иссиня-черная прядь, коснулась моего плеча.

Дара достала комм и несколькими касаниями вывела на экран какую-то таблицу.

– Это логи модуля дольней Д-связи. Когда мы приводили себя в порядок возле Б-1456.

Мысли о Даре уступили совсем иным мыслям. Мы действительно сделали остановку возле пустынной холодной звезды под названием Б-1456 пару дней назад. Гипердрайв нуждался в настройке. На импровизированном совете договорились, что Большой Брат пошлет луч на Одинокое Сердце. Но кроме закодированного им сообщения, в логах были отмечены еще два!

– Твою мать… – выругался я, но тут же прикусил язык. Впрочем, от Роксли Дара слыхала еще и не такое. – И что же это за сукины дети?

Несколькими касаниями она раскрыла маркировку.

– Ха!

Можно было и догадаться. Адмирал Дениц и Тушата.

– В маскировке они смыслят немного.

Девушка улыбнулась. Улыбка ей очень шла.

– Думаешь, у нас могут быть проблемы? Ты говорила Року?

По ее лицу промелькнула тень.

– В последнее время он стал странно себя вести. Подолгу разговаривает с принцем. У него что-то есть на уме, о чем он мне не говорит… о чем он не хочет, чтобы я знала.

Я удивленно вскинул брови. Чтобы Рок что-то скрывал от Дары? Да он разве что с пеленок нашу жизнь ей не пересказал!

– …И это что-то касается тебя.

– Меня?!

Я все меньше понимал происходящее.

– Ты славный малый, Деки. Я не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль, – тихо проговорила она, заглядывай мне в глаза. – Кто-то очень близкий…

– Да что ты такое нес…

Она вдруг приложила палец к моим губам, а потом снова коснулась комма.

– …этого мало. Это совсем несерьезная сумма. Удвойте, а лучше утройте! И я хочу гарантий, что с ним все будет хорошо! – обычно наглый и резкий голос Рока звучал глухо и подавлено. Но это точно был его голос. – И почему вас интересует только он, если, как вы говорите, все мы подверглись ментоблокаде?

– В эксперименте участвовало семнадцать мужчин и три женщины. Женщин вычеркиваем. Одна из них погибла На-Той-Стороне, одна позже и одна была нами найдена и доставлена на Новый Берлин. С мужчинами сложнее. Но у нас есть способы понять кто был Там, а кто не был. Вы, герр Роксли, не были. А вот ваш брат действительно был Там. Что касается вреда… то все зависит от него. Да, ментоскопирование неприятная штука, но если не сопротивляться, потери мозговых клеток будут минимальны. Полгода восстановления и он будет как огручик!

Повисла долгая пауза, а потом непривычно негромкий глосс Рока произнес:

– Утройте сумму…

ГЛАВА 6

Сказать, что я был в полном афиге… ничего не сказать. Прострация, шок…

– Этого не может быть! – твердо сказал я, взяв Дару за плечи и сильно встряхнув. Она болезненно поморщилась, и я отпустил ее.

– Я подсадила жучка перед его встречей с имперцами утром…

– Нет. Невозможно. Это какая-то ошибка! Я и Рок – мы как одно целое! Всегда! Я сейчас же пойду и поговорю с ним!

– Стой! – она с силой цапнула меня за локоть. – Ты сделаешь только хуже! Они не станут ждать прибытия на Одинокое Сердце, а схватят тебя сразу. Неужели ты не понимаешь, для чего они посылали сигнал?! А я… я боюсь за тебя, Деки!

Я со злостью вырвался из ее рук.

– Так боишься, что собиралась купить двухместный корабль через Тушату?!

Она вспыхнула, прикусила губу.

– Я… я хотела улететь на нем с тобой.

– Что?!

Все смешалось у меня в голове. Гиперкони, люди…

– Как… со мной?

– Я…

Не знаю, что Дара хотела сказать. Но ее внезапно прервала сирена. Дребезжащий вой разнесся по кораблю, стремясь заглянуть в каждый его закуток.

– КОМАНДЕ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА СОГЛАСНО БОЕВОМУ РАСПИСАНИЮ! КОМАНДЕ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА СОГЛАСНО БОЕВОМУ РАСПИСАНИЮ!..

Когда мы с Дарой добрались до мостика, здесь уже были все, включая Большого Брата и еще двух Поисковиков, невысоких смуглых уроженцев Канешаха, коих мы привлекли к управлению системами жизнеобеспечения.

– Что стряслось?!

– Нас пытаются перехватить в гиперпространстве, – сказал непривычно хмурый Рок.

Я посмотрел на него долгим взглядом и, ничего не ответив, бухнулся в противоперегрузочное кресло. Шею кольнул нейроинтерфейс и уже вскоре я очутился в инфосистеме корабля.

– Неизвестному кораблю! Приказываю выйти из гипера и приготовиться к принятию досмотровой команды! Неизвестному кораблю! Приказываю выйти из гипера и приготовиться к принятию досмотровой команды!..

Золотоволосый красавец с кривой улыбкой и жующей жвачку челюстью, нагло пялился с экрана, словно пытаясь заглянуть на мостик. Мы пока не отвечали.

– И что это за хрен? – мрачно вопросил Роксли.

– У этого хрена как минимум три легких крейсера и еще какая-то большая хреновина в кустах, – сказала Дара, указав на развернутой на обзорном экране карте на складку пространства чуть в стороне. Древние локаторы «Святого Бисмарка» не могли пробиться сквозь маскирующие поля.

– Пираты, – сказал, словно выплюнул, Дениц. – Эх, сюда бы мою эскадру…

– Они что, с ума сошли на нас лезть? Мы, конечно, не в лучшем виде, но все-таки линкор!

«Не в лучшем виде» – это было мягко сказано. «Святой Бисмарк» и до нашего знакомства находился в просто-таки прескверном виде. И дело даже не в том, что список отсутствующего оборудования насчитывал девятнадцать тысяч позиций, а в том, что списали его не просто так, а после какой-то лютой схватки (адмирал, наверное, мог точно сказать, какой). Весь правый борт представлял собой сплошное месиво. То-то я все никак не мог получить с него хоть какую-нибудь телеметрию. Да, Поисковики по мере сил кораблик подлатали, но все это было, как мертвому припарка. У них не было ни возможностей, ни умения. Сражение же близ Станции Гро добавило еще кучу повреждений, самым главным из которых был выход из строя одного из реакторов и потеря еще 3-х генераторов силовых полей.

Из хороших новостей тут было то, что нам удалось реанимировать еще несколько средних орудий, а на складе нашлись почему-то не вывезенные перед отправкой на распил гиперторпеды.

Увидев их, адмирал долго ругался и грозился расстрелять «того урода, которые толкает налево корабли вместе с вооружением на борту». Вороватому бедолаге я и вправду не завидовал.

– Я думаю, они и не подозревают, на кого подняли меч. Наш тоннаж соответствует крупному грузовику. Место здесь пустынное, далекое от крупных баз. Боевому кораблю такого класс здесь просто нечего делать, – веско сказал принц.

– Ха, коли так, их ждет сюрприз! – расплылся в улыбке Роксли. – Герр адмирал, тогда ваш выход!

– Говорит Линейный корабль Раумфлотта Пятого Рейха Его Величества Кайзера Вильгельма Х «Святой Бисмарк»… – четко выговаривая слова с лающим имперским акцентом, сказал Дениц.

Ха! Я даже как-то отвык от того, как выглядят настоящие имперцы! Каждый выплевываемый адмиралом звук сочился высокомерием, а презрительный взгляд четко указывал собеседнику его место – около параши.

Золотоволосый красавчик чуть не подавился жвачкой, увидев на экране имперского адмирала при параде (мы надеялись, что через экрана не очень бросится в глаза, что форма слегка потаскана и подштопана)! Он несколько раз открывал и закрывал рот, пытаясь выдавить хоть звук.

– …Предупреждаю, что любое враждебное действие в сторону линейного корабля Раумфлотта повлечет за собой самые тяжелые последствия для агрессора.

– Э-э-э… – выдавил красавчик, но вдруг был отодвинут тяжелой рукой чужого.

– Линейный корабль «Святой Бисмарк»? Уж не тот ли «Святой Бисмарк», что получил хороших люлей от баронета Хрга в стычке близ Метапилса и был списан на слом почти сорок лет назад?

Зеленая морда говорившего едва поместилась в экран. Один глаз у него был заменен на кибернетический, как и часть руки. Тусклый металл был весь испещрен затейливым орнаментом.

Откуда он знает? Я бросил взгляд на Деница. Бедняга адмирал явно не знал, что сказать и лишь сверлил зеленомордого тяжелым взглядом.

– Это не ваше дело, господин «как-вас-там» – выдавил он.

– Господина «как-вас-там» зовут капитан Жог. Слыхал о таком, а?

Капитан Жог?

Твою мать! Да кто ж не слыхал?! Больше, чем он имперцам крови попортил только легендарный пират Сальваторе! Так называемую Большую Тройку Мерзавцев, как прозывали ее в Рейхе, замыкал третий легендарный пират, вернее, пиратка, Леди Арр. Впрочем, пиратами их считали в основном в Пятом Рейхе. В Содружестве на деятельность Тройки по грабежу имперских караванов смотрели сквозь пальцы, а на некоторых мирах, они и вовсе ходили в героях. Трудно было найти планету, которой Рейх не отдавил бы мозоль.

– Ваше счастье, герр Жог, что мы очень спешим, иначе уже спустя час вас собирали бы по атомам, – нашелся вдруг Дениц.

Но его эскапада не произвела на известного пирата никакого эффекта.

– Как, вы даже не воспользуйтесь случаем? Сколько там за меня нынче награда Рейхе? – спросил он куда-то в сторону.

– Сто тысяч рейхсмарок…

– Сто тысяч! По-моему, неплохая сумма. Почему же вы не хотите заполучить ее к себе на счет, а?

Черт подери, он знал! Козлан четко знал, кого встретит в этом пустынном уголке Вселенной!

Я бросил быстрый взгляд на принца, а потом на Большого Брата. Тушаты на мостике не было… но именно на продажного ублюдка я подумал в первую очередь!

– Выключай, – коротко приказал принц и мы разорвали связь с корсаром.

– Они готовят «сеть», – доложил один из Поисковиков, посаженного отвечать за сканеры.

Маневр был прост, как кирпич. Легкие крейсера противника уравняли с нами скорость движения и разошлись в стороны, словно гончие. С минуты на минуту должна была начаться бомбардировка гиперракетами. Они должны были выпихнуть нас в обычное пространство, где нами займутся уже всерьез.

– Что скажете о наших шансах, адмирал? – спросил я.

– Гм… Крайне… крайне невелики. Мы все еще можем дать кому-то по зубам, но один удачно попавший выстрел распылит нас на атомы.

Это я понимал и сам. Оставшиеся генераторы защитных полей дышали на ладан. Характеристика адмирала хоть и не блистала оригинальностью, зато была предельно точна.

– Если нас выпихнут из гипера, как быстро мы сможем накопить энергию на новый прыжок? – в свою очередь спросил он меня.

– Гм… примерно через восемнадцать минут.

– И за эти восемнадцать минут нас отымеют во все дырки, – хохотнул Роксли.

– А если мы все-таки сумеем уйти, ублюдкам ничего не помешает снова нас догнать и повторить все сначала… – вздохнула Дара.

– Тогда… предлагаю атаковать, – сказал я и получил пригоршню удивленных взглядов.

– С каких это пор ты стал таким воинственным, братик? – удивленно протянул Роксли.

– С недавних, – зло ответил я. – У нас есть гиперторпеды. Это не совсем то… но должно сработать. Слушайте план…

– Ты мог бы стать неплохим флотоводцем, герр Декард, а возможно, еще им и станешь, – сказал адмирал Дениц. – Твой план хорош. А выгорит дело или нет… то знает только Святой Бисмарк.

Я криво усмехнулся. Если мой план не выгорит, то возможность построения карьеры флотоводца будет волновать меня в последнюю очередь.

– Гиперракеты! – выкрикнул Джарг, смышленый брат-поисковик, отвечающий за сканеры.

– Чертовы черти… не успели! – хлопнул по коленке Дениц.

– Не ссать! То, что они выпустили ракеты, еще не значит, что они куда-то ими попадут! – весело воскликнул Роксли. – Дара! Рули!

На самом деле гиперракетами и не надо было попадать. Их задача была создать перед нами фронт микроразрывов континуума, наткнувшись на который, мы бы вышвырнулись в обычное пространство. «Гипержвачка» наоборот.

И Дара зарулила! Повинуясь выверенным движениям пилота, огромная махина, сменив вектор тяги, встала на дыбы, стремясь уйти из пораженной зоны. Обычно корабль идет на автоматике. Компьютер намного более точно рассчитывает путь, чем человек. Но компьютер, несмотря на огромные вычислительные мощности, уступает человеку, когда нужно выбрать оптимальный путь. Метрика гиперпространства выписывает подчас забавные кренделя. Опытный пилот, находясь в сопряжении с кораблем, способен отследить эти «кренделя» и использовать их для своих целей. Все это вообще довольно путано (тысячи ученых написали десятки тысяч томов многомудрых книг, пытаясь объяснить этот фактор) и эти нюансы практически невозможно объяснить человеку, никогда не садившегося за штурвал космического корабля.

Линкор лишь чиркнул по развернувшемуся в гиперпространстве фронту. Корабль тряхнуло, но он удержался в гипере.

– Торпеды готовы! – выкрикнул Рок.

– Выходим!

Мгновенный переход и вместо линялых разводов на обзорном экране бездонный космос с мириадами звезд.

Моя идея была в том, чтобы не ждать, пока нас загонят, стреножат и возьмут на абордаж. Старый подслеповатый волк никогда не уйдет от стаи гончих… но не дай боги оказаться одной из них с ним один на один!

– Ну… Поехали! – азартно выдохнул Дениц.

Я мысленно воззвал ко всем известным богам. Торпеды в отличие от ракет, шли к находящейся в обычном пространстве цели через гипер. Их принцип действия тоже основывался на создании миниатюрных гипер-дыр. Последние десять минут Роксли в авральном режиме менял им настройки, максимально увеличивая радиус действия.

Корабль едва заметно дрогнул. Двадцатиметровые сигары выскользнули из носовых торпедных аппаратов и, включив, собственные гипердвижки, рванули к выбранной цели. Что там происходит в гипере, мы, конечно, не видели… Но…

– Ха! Получилось!

На экране вдруг появилась тусклая точка.

– Главный калибр!

Расстояние было великовато… но я почему-то не сомневался, что залп попадет куда надо!

Поток разъяренных мюонов рванул сквозь холодную пустоту и обрушился на пиратский крейсер.

– Пусть их Дороги Там будут легки… - негромко сказал дотоле молчавший Больой Брат.

– Они что, даже не подняли щиты? – удивленно протянула Дара.

Залп главного калибра мог вывести из строя оркский тяжелый крейсер.

Легкий крейсер же пиратов без щитов он просто распылил на атомы.

У меня была слабая надежда, что получив отпор, капитан Жог предпочтет пойти поискать менее агрессивную жертву… Но, нет. И это косвенно доказывало, что заявился он по нашу душу неспроста.

Уже вскоре на экране появились еще две точки, принадлежащие двум другим легким крейсерам… и кое-что еще.

– А вот теперь у нас проблемы… – пробормотал Роксли, когда чуть в отдалении появилась еще одна точка и быстро стала множиться.

Такороносец. Вернее, скорее всего, переделанный под носитель тактических кораблей транспорт или десантный корабль. Полноценный такороносец стоил просто умопомрачительных денег.

– …семь, восемь, девять, десять… Джарг, можешь их рассмотреть?

– М-м-м… – протянул Брат В Поиске. – Пока они в пределах маскировочного поля корабля-базы, не могу. Вот когда подлетят поближе…

По мере приближения пиратских корабликов, компьютер постепенно идентифицировал почти все. Чего тут только не было… И штатные истребители, и переделанные лихтеры, и даже как-то сюда затесавшееся кибернизированное Малое Щупальце Роя.

– Разномастная солянка, – презрительно фыркнул адмирал.

– Какая нам-то разница?

Пираты подлетели поближе, но атаковать пока не спешили. Легкие крейсера тоже держались в стороне.

– Спорю на все, что угодно, сейчас у них там горячо от подрыва задниц! – гоготнул Роксли. – Другими словами идет активное обсуждение того, что же с нами делать.

Расклад был прост. Массой они нас, конечно, задавят. Но мы уже показали, что не являеся мальчиками для битья. И кое-кто из пиратов точно покинет эту Вселенную.

– Может, запросим видеосвязть? – предложила Дара. – Вдруг удастся договориться?

– Нет, надо атаковать! Наглость – наше единственное оружие, – кровожадно оскалился я. – А также четыре мегатонны за залп!

Как ни странно, мое предложение встретило 100% понимания и 0% осуждения среди экипажа.

– Атакуем корабль-матку! – решительно сказал адмирал, и древний линкор пошел в атаку!

Наш финт ушами вновь оказался для ублюдков неожиданностью. Какое-то время они решали, что же делать со взбесившейся дичью. Но потом такороносец принялся отваливать, явно намереваясь уйти в гипер. Для противника его присутствие на поле боя и в самом деле смысла не имело. Догнать мы его точно не успевали.

А вот дальше нас вязли в оборот. Видимо, Жог все-таки решил не нянчиться и взяться за нас по-взрослому.

Сформировав две равные группы, в составе одного крейсера плюс пять тактических кораблей, они начали обтекать нас с флангов. А потом разом бросились вперед! Залп мезонных орудий на это раз не был таким удачным. Рассерженные мюоны лишь скользнули по щитам одного из крейсеров. Такоры завились над нами, словно рассерженные мухи. Немногочисленные зенитные кластеры были просто не в состоянии их отогнать. Восемь средних трехсоткилотонников неплохо отработали по крейсерам, но против юрких истребителей и штурмовиков были слишком неповоротливы.

Корпус линкора содрогнулся от ударов. Небольшие ракеты с истребителей и разнообразная скорострельная артиллерия не без труда, но пробивали ослабленные силовые щиты. Пираты быстро выяснили, что наш правый борт практически лишен защиты, а вместо штатной брони, там находится кое-как наплавленный Поисковиками металлопласт. И теперь гвоздили туда по полной. Дара по мере сил пыталась уворачиваться, переваливая корабль с бока на бок, но опытных пилотов Жога таким детским трюком было не пронять.

Это нам еще повезло, что у них не было торпедоносцев. Пару гиперторпед или антиматериевых бомб быстро бы с нами покончили. Все-таки чаще всего пираты имели дело со слабобронированными грузовиками или подобными себе легкими тактическими кораблями. Они постепенно выводили из строя кластеры зенитной защиты, сбивали локационные станции, повреждали маневровые дюзы, клинили стыковочные узлы. Мы теряли кровь и силы, но жизненноважные органы корабля были хорошо защищены. Они прятались внутри корпуса под многослойной внутренней броней.

Изнуряющий изматывающий бой уже продолжался более часа. Юркие пиратские кораблики, словно стая рассерженных пчел вилась вокруг, ловко уходя от периодически шлепающей мухобойки. За весь час мы смогли уничтожить лишь один легкий кораблик, повредить другой, да слегка поцарапать один из крейсеров. А вот бедный «Бисмарк» все с ускоряющейся скоростью превращался в слабоуправляемый слепой кусок металла. Пираты системно выбивали датчики, сканирующие узлы, радарные решетки. Выбивали, чтобы… перейти ко второй фазе операции.

– Сейчас начнется, – сквозь зубы процедил Дениц, когда пиратские корабли внезапно прекратили атаку и отхлынули от побитого линкора. – Они считают, что уже достаточно нас обескровили, чтобы попытаться взять на абордаж.

–- Первая пожарная вахта – 19-й отсек, вторая – генераторная. Ремонтная группа – восьмой шпангоут… – Большой Брат, которого назначили ответственным за живучесть корабля, пользуясь краткой передышкой, начал рассылать сведенных в отряды техников из Братьев.

Я занялся поврежденными энергосистемами, Роксли, остатками вооружения, в общем, каждому нашлось дело в этот краткий миг отдыха. Мы понимали, что обречены. Но сдаваться не собирались. За эти недели наша маленькая команда сплотилась и, что называется, сыгралась и готовилась подороже продать свою свободу и жизни.

Вот только я знал, что в этой команде есть предатели!

ГЛАВА 7

Атака началась спустя три часа. Ублюдкам тоже здорово досталось, а главное, они хорошо поисчерпали боезапас. Пиратские налеты редко когда перетекали в многочасовые сражения. Жог вывел корабль-матку из гипера и принял на борт такоры. Мы вновь сделали попытку разогнаться и уйти в Прыжок, но легкие крейсера усеяли окрестный космос таким количеством гипержвачки, что разгон стух, не успев начаться. А затем такороносец выпустил свои кораблики… и их стало втрое больше!

– Что за хрень?! – воскликнул Роксли. – Если у них было в запасе втрое больше сил, зачем они убивались об нас десятком истребителей?!

– Держу пари на что угодно, половина из того, что мы видим – электронные обманки, а половина из оставшейся половины…

– Десантные боты, – зло выдохнул Дениц. В этом бою я уже не раз убеждался, что хваленое имперское хладнокровие не более чем маска. Все мы люди. Даже такие генномодифицированные особи, как имперцы. – Недаром, уроды первым делом отстрелили нам сканеры!

Это точно. Теперь полуслепой линкор видел только наличие кораблей, но не мог разглядеть, что конкретно они из себя представляют!

Отметки на обзорном экране сгруппировались в четыре отряда, слегка помедлили и бросились в новую атаку. Дара вновь несколько раз крутнула корабль, но наши возможности были уже не те, что в начале боя. Бедняга «Бисмарк» едва повиновался приказам. Большая часть маневровых дюз превратилась в оплавленные наросты.

Чувство мрачного бессилия затопило инфосистему корабля. Подключенные к ней существа во время боя являлись единым целым и сейчас все мы понимали, что от поражения нас отделяют считанные минуты. Мы удачно зарядили в один из легкий крейсеров из 300-килотонника, и пираты решили вновь оттянуться. Но было понятно, что это кратковременная передышка.

– Пора сдаваться, – озвучила Дара то, что не решались озвучить остальные.

– Мы потерпели поражение… Следует это признать, – мрачно подытожил принц.

– Пути Поиска неисповедимы, – философски хмыкнул Большой Брат.

– Не вешайте нос, друзья мои. Предоставьте переговоры тому, кто, как говорите вы, люди, на них собаку съел!

– А ты, чертов предатель, откуда здесь?! – рявкнул я. Тушату никто в инфосистему не приглашал. Где он только нашел доступ? Впрочем, если он нашел доступ к Д-передатчику, то уж с этой задачей справился не составляло труда.

– Постойте, постойте! Друг Декард, что ты такое говоришь?! – наигранно-удивленно протянул мыршианин.

– Кто-то вызвал чертового пирата сюда! Он знал, кого искать и искал именно нас! Ты использовал Д-связь! Впрочем, не только ты.

– Вот именно, что не только я! Я договаривался с моими друзьями на Одиноком Сердце насчет… э-э-э, сам знаешь насчет чего! Клянусь Прародителем Дырябой!

– Эт насчет чего ты там договаривался, шерстяной урод?! – рыкнул Роксли.

– Да, мне тоже очень интересно знать, – вставил принц.

– А мне интересно знать, каково было сообщение Вашего Высочества?! – ядовито прошипел я. Обуянная гневом и яростью инфосистема корабля, была похожа на горячую ванну.

– Ребят, может, хватит? – попыталась урезонить вскипевших товарищей по оружию Дара, но на нее тут же дружно шикнули.

Впрочем, уже через пару минут словесная разборка угасла сама собой. Пираты снова пошли в атаку. Россыпь неистово кружащихся точек окружила «Бисмарк» и мы, лишенные зенитных кластеров, практически ничего не могли с ними сделать.

– Вот этот и этот и вот этот… это десантные ботики. И вот этот, похоже… – промаркировал некоторые точки Джарг.

– Нам уже все равно, – кисло сказал Роксли.

Не прошло и пяти минут, как десантные боты пиратов прильнули к шлюзам линкора и уже вскоре по обшарпанным коридорам загрохотали тяжелые сапоги десантников.

– Так-так-так… Ну, Гаврила-кочегар, помоги моя! – заросший черной шерстью по самые глаза Гарака, потряс зажатые в кулаках «домиком» кости около уха и еще раз помянув неведомого Гаврилу-кочегара, бросил их на пол.

Один из кубиков сразу встал на шестерке, а второй укатился аж под стену, ударился о металлопластиковую переборку, весело пробежал вдоль стены и, залихватски крутнувшись, остановился на двойке.

– Ха! Вот тебе и Гаврила-кочегар! Восемь против девяти! – ухмыльнулся я, сгребая к себе десяток жестких шерстинок, служивших нам игровой валютой. Их у меня скопилась уже целая гора.

– Гарака снова проигрался в пух и прах, – горестно вздохнул бугака и выдрал из спины новый клок шерсти, – но у него есть еще деньги!

Нет, нас не били, даже прилично кормили, но неизвестность подчас страшнее самых страшных пыток. После краткого допроса зверского вида гнелианином, нас разделили на пары и заперли по каютам младшего техперсонала на одном из легких крейсеров. После чего о нас напрочь позабыли. В напарники по заключению мне выпал неунывающий Бугака. Уже на третий день я знал наизусть все события его не очень длинной тринадцатилетней жизни. По бугакианским меркам Гарака бы уже зрелым мужчиной, на мой взгляд же он был тупым как пробка юным максималистом-фанатиком.

– Кем я был до обретения обретения Пути Поиска?! Младшим грузчиком в компании «Бро и сыновья»! А теперь, посмотри на моя… моя нашел Избранного, моя сражался с орками, я бился в звездных битвах! Да теперь любая пава будет моей, едва только узнает о моих подвигах! Ну, Гаврила… помоги! Опа, семь!

Он перебросил мне кости, я не глядя швырнул их об стену и бугака снова горестно вздохнул.

– О, Поиск… девять… Гарака опять проиграл…

Корабль вдруг ощутимо вздрогнул. Я вскинул голову. Любой проведший десять лет в космосе космолетчик досконально разбирается в толчках и вибрациях кораблей! И я готов был спорить на все, что угодно, что это не принятие на борт десантного бота или грузового шлюпа. Такой резкий толчок означал одно: мы пристыковались к какому-то много бОльшему, чем небольшой крейсер, объекту.

– Двойка! Ох, Пращуры!.. – снова взвыл Гарак после очередного броска, но я зашикал на него, призывая хоть на какое-то время заткнуться.

И точно, не прошло и получаса, как дверь каюты, тонко пискнув, растворилась и нас взяли под руки двое дюжих лысых гнелианцев в легкой броне. Пройдя по тускло освещенным переходам, миновали шлюз и уже вскоре прибыли на грузовой терминал небольшой станции. Здесь уже были все наши.

– Дара, Рок! – воскликнул я.

– Деки, мать твою за ногу!

В этот момент я был готов расцеловать даже высокомерно задранный нос принца.

Погоняя дулами штурмовых бластеров, охрана выстроила нас в подобие строя.

Тут же была и масса, рыл под сорок, пиратов, в основном представленных расами людей и гнелианцев с редкими вкраплениями иных ксеносов. Встречала всю эту толпу дюжина бледнорылых техников в пожамканных комбинезонах, явно бывших в подчинении двух роскошно одетых пиратов.

Только тут я впервые воочию увидел нашего пленителя. Явившаяся из какого-то бокового прохода огромная фигура с разноплеменной свитой, тут же наполнила отсек громоподобным смехом, сморканием и пердением.

– А вот и наши пойманные птички, ха-ха! Добро пожаловать в, цитирую имперскую бюллетень, принц Ойген: «Оплот галактического бандитизма, отвратительную, собравшую самую мерзотную социальную накипь низших народов, клоаку, станцию «Альбатрос»! Боюсь, господа и милая дама, вам здесь придется задержаться, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

«Альбатрос»! Твою же мать…

Легендарная пиратская, дрейфующая в гипере-пространстве, станция!

– Работников на станции всегда не хватает, поэтому вас, Братцы Поиска… – проходя вдоль строя пленников, пират ткнул в плотную группу Поисковиков, – …мы определим во вспомогательный персонал. А с Вами, Ваше Высочество, очень, очень желает потолковать господин Сальваторе, ха-ха! Не помните, Дезнианский инцидент, когда имперский тяжелый крейсер «Бремен» «ошибочным огнем» случайно» распылил на атомы пассажирский лайнер «Крыз-Гу»? А ведь на нем путешествовала вся семья капитана Сальваторе! Он очень, оченть ждет встречи с вами, ха-ха-ха! А вот с вами… – пират остановился напротив нас с Роксли и Дарой, – …желает побеседовать другой… э-э-э… господин. Ха-ха-ха-ха-ха…

Под кайфом он, что ли? Впрочем, кто этих ксеносов разберет? Бочкообразное зелено-коричневое тело с круглой, словно раздутый мяч головой, постоянно приплясывало, словно не подчиняясь своему носителю.

Но уже в следующий миг мысли о пирате вылетели из моей головы на 2-й космической скорости. Появившейся в терминале еще один зеленокожий в тяжелой бугристой броне с открытым забралом, не мог быть никем иным, как…

– Орк, чтоб меня Бездна взяла! – ахнул Роксли.

Народ притих. Гость из другой Вселенной остановился рядом с Жогом закованной в тусклую сталь угловатой горой. В центре нагрудника размещался огромный оскаленный череп. От пришельца шел тяжелый мускусный запах. Даже можно сказать – трахан. Он обвел нас тяжелым взглядом укрытых под массивными надбровными дугами маленьких глазок, что-то гортанно пролаял Жогу, а потом достал из лючка на поясе странный прибор с двумя укрепленными на латунном корпусе кристаллами. Обвел нас троих этой хреновиной и… оскалив крупные желтые клыки, радостно ощерился.

– Они! – сказал он с чудовищным акцентом на стандарто-галакто.

Пасмурные горы. Снег. Холод. Холод глубокого космоса. Дара. Улыбается. Смеется. Смеется и уходит… под руку с Роксли. Роксли тоже смеется. Его рыжая грива трясется, как водопад огня. Огонь. Взрыв. Рванул реактор. На «Маландине». Я впервые ступаю по ангарной палубе датаканского крейсера. Герт до Шаф, еще живой. Обучает работе с датаканскими реакторами. Прибытие на Оловянный Лоб. Вокруг снег. Горы. Холод… Холод… Холод…

Воспоминание холода раз за разом пробирает насквозь. Чертов ветер продувает, кажется, даже термокомбинезон.

Холод. Холод… Жжется. Больно. Холод… Очень больно. БОЛЬНО!!!

Я очнулся от собственного крика. Вокруг как всегда была слегка обшарпанная медицинская лаборатория «Альбатроса». Приборы, приборы, приборы… Куда ни кинь взгляд – медицинская машинерия. Надо мной завис автохирург. Рядом, как и всегда стоял невысокий лысый человечек в очках. В углу громоздился дан Рахорг.

– Опять? – рыкнул он? Его галакто-стандарто стал заметно лучше за последний месяц.

– Опять… – вздохнул человечек. – Образцово-показательная ментопластика. Закольцованные ментопотоки, завязанные на неубираемый якорь. Боюсь, здесь поможет только глубокое ментоскопирование…

– Неприемлемо! Работай, человек! – вновь рыкнул орк и, пролаяв ругательство на своем языке, вышел.

Человечек, чьего имени я так и не узнал, вздохнул и вызвал охрану, дабы доставить мою потерявшую ориентацию в пространстве тушку в каюту.

И так день за днем.

– Твоя как, Избранный? – участливо поинтересовался Гарака, когда меня бросили на кровать.

– Сойдет…

Как всегда после очередной попытки взлома мнемонической блокады хотелось сдохнуть. Эти уроды вытягивали из меня все силы!

Гарака заботливо поставил поднос с едой и питьем мне на живот. По какой-то причине, нас снова поселили вместе. Видимо, рассчитывали, что проболтаюсь ему об ОЧЕНЬ ВАЖНОЙ ТАЙНЕ, которую они пытались выудить из моей памяти уже второй месяц кряду.

Ох, моя бедная головушка. Знал бы – проболтался!

По всей видимости, ублюдки вбили себе в голову, что я знаю нечто такое, что им очень нужно. Имперцы, кстати, тоже рассказывали прохладные истории о том, что и у меня, и Рока с Дарой в голове сидит несколько лет ложных воспоминаний! Что, мол, мы не сидели сиднем на чертовом Оловянном Лбе в найме у датаканцев, а участвовали в каком-то сверхсекретном эксперименте по проникновению в иную Вселенную!

Какая чушь! Я отлично помню эти бесконечные дни на продуваемой всеми ветрами базе, которые скрашивали только походы в бар, где не проходило и дня, чтобы Рок не затевал ссору с кем-нибудь из расквартированного рядом десантного полка. А потом в баре мы познакомились с Дарой… Вернее, познакомился вначале Рок, а потом уже я… и с тех пор дни стали еще тоскливее.

А если не чушь?

– Пс! – вдруг шикнул бугака, отчаянно кося глазом.

– Что «пс»?

– Пс! – повторил он. Левый глаз лохмача, казалось, сейчас выпрыгнет из орбиты.

– ?

Гарака злобно рыкнул, сплюнул, и, выудив из-за тарелки какой-то почти невидимый предмет, насильно запихал его мне в левое ухо.

Бр-р-р… от чесночного запаха из его пасти меня едва не вывернуло наизнанку!

– Фуфай!.. – не разжимая губ, процедил он, отвернулся и вдруг принялся громко и фальшиво насвистывать.

– Господин Декард, - почти тут же раздался в голове голос Большого Брата.

Микроволновой передатчик!

– …Ваша каюта напичкана подслушивающей аппаратурой, поэтому мы вынуждены были прибегнуть к такому способу передачи сообщений. Спасибо Братьям Поиска, немалое число которых оказалось среди пиратов станции «Альбатрос». Хотел бы сообщить вам, что с нашими товарищами все в порядке. По какой-то причине пираты не тронули даже подданных Рейха. Но, как мы узнали, вскоре может все перемениться. На станцию вскоре пребудет сам капитан Сальваторе. Безопасность Его Высочества и герра адмирала с его прибытием окажется под угрозой…

Честно говоря, в гробу я видел безопасность и Его Высочества и герра адмирала. Да, возможно, они не настолько высокомерные ублюдки, как я о них думал ранее, но, в конце концов, у них есть целая Империя, чтобы подумать об их безопасности!

– …Как и ваша. Положение гостя из иного измерения на станции весьма шатко. Между пиратскими главарями разгорелась бурная дискуссия относительно его и вашей дальнейшей судьбы…

А вот наша Судьба волновала меня куда более!

– …Наши друзья из числа станционеров готовы нам помочь покинуть сию гостеприимную юдоль. Если вы согласны, дайте знать.

Согласен ли я бежать из этого чертового гнезда? Он еще спрашивает!

– ДА сколько ж можно, Гарака, насиловать мой слух! – рявкнул я так, что бедный бугака аж подпрыгнул.

– Я вас понял, господин Декарт, – вновь послышался голос торсианина. – Слушайте, как мы поступим.

ГЛАВА 8

Понятия дня и ночи на пиратской станции как таковые отсутствовали. Также как отсутствовали дисциплина и правила техники безопасности, которые неукоснительно соблюдались на любых других станциях. Когда меня таскали на допросы, я тому не раз был свидетель. Охраняли нас также, спустя рукава, похоже, Жог считал, что: а куда мы отсюда денемся?

Правда, вскоре, видимо опасаясь намечающихся разборок с коллегами, он приказал перевести нас с Гаракой в другой сектор. И как-то так «случайно» получилось, что первый же притащивший поднос с кушаньем стюард, выходя из каюты-тюрьмы, подмигнул, ощерился беззубым ртом, и показал пальцами «глаз» – символ Братства Поиска.

Почти сразу же меня потащили на новый допрос. Правда, сегодня почему-то не в мед-отсек. В шикарных апартаментах, куда меня втолкнули двое дюжих гнелианцев, царила варварская роскошь и приятный полумрак, играла негромкая классическая музыка. Гитарные запилы приятно ласкали слух. Капитан Жог, развалившийся в глубоком кресле, причмокивая, смаковал какой-то пузырящийся цвета мочи напиток. Журчал подсвеченный сиреневым фонтан.

– А вот и он! – прогрохотал зеленокожий пупырчатый ублюдок. – Тот, за кем гоняется полгалактики, ха-ха-ха-ха-ха!

Громоподобный смех разорвал тишину.

– Садись, наливай! – гаркнул он, указывая на кресло напротив.

Отказываться я не стал. Цапнул бутылку желтого варева, понюхал и глотнул…

Твою мать! Градусов под 80!

– Что ж, господин Декард, как видно, выдавать свои тайны, ты не желаешь.

– Если б я знал, какие… Это что, допрос «доброго полицейского»?

– Ха-ха-ха! Смешно! Но неумно. Мы тут все пока что были добрыми полицейскими. И господин из-за Границы тоже! – Жог опасно ощерился. – Как ты сам думаешь, что он пытался из тебя вытащить?

Гм… Не сказать, что я сам не задавался этим вопросом.

– Он считает, что мы трое, а я особенно, участвовали в каком-то сверхсекретном эксперименте по проникновению в галактику орков…

– И не только он! – вставил Жог.

– …Угу. Видимо, я что-то там такое узнал или утащил, или сделал… не знаю.

– И ты веришь в это?

– А иначе какого хрена я тут делаю? – вспылил я и смешливый пират снова захохотал. – Правда, внутренне… не знаю. Я отлично помню Оловянный Лоб, помню буквально каждый прожитый в этой дыре день! Помню…

Я вдруг поймал себя на мысли, что сидение на Оловянном Лбе я помню даже как-то слишком хорошо.

– Что вы с нами будете делать?

Пират отставил бокал и задумчиво побарабанил пальцами по коленке.

– Вы слишком дорого мне обошлись, слишком дорого обходитесь и слишком дорого еще обойдетесь, – вдруг потеря всякую смешливость, мрачно изрек он. – А возможный куш… хоть и велик, слишком иллюзорен.

Ха! Вот прохвост!

Теперь я понял, почему сегодня не лежу снова на кушетке под автохирургом, а сижу с бокалом бормотухи цвета мочи в каюте его каюте! Издержки нашего пленения слишком выросли, и теперь этот жук просто напросто желает от нас избавить за как можно большую цену! Проблема в том, что нам нечем заплатить за это избавление!

Впрочем. Он ведь об этом не знает, ха-ха!

Осознав это, я тоже развалился в кресле, снова глотнул бледно-желтой бормотухи и сказал, растягивая слова, как мой препод по космогации Хриана Шпунт. На редкость мерзкая старая мымра.

– Ну вот теперь мы можем поговорить, как взрослые люди.

Жог хмыкнул, внимательно отслеживая изменения в моем поведении. А я понадеялся, что ксеносу нелегко будет распознать мою на редкость фальшивую игру.

– Тебе повезло, капитан. А мне нет, – продолжил я. – Как говорят у нас, застал меня со спущенными штанами. Без прикрытия, на древнем калеке. Но теперь ты понимаешь, что схватил кус, который не сможешь проглотить. Я рад, что ты оказался понятливым. Не скрою, это на руку и мне. На Одиноком Сердце меня ждут очень влиятельные люди, которые сейчас очень рассержены. Рассержены настолько… что могут и позабыть о том что «Альбатрос» секретная база…

Чертова Бездна, что я несу… Но по выражении морды Жога, я понял, что «несу» в точку! Ежу понятно, что «секретная» пиратская база в реальности «секретна» ровно до тех пор, пока на нее закрывают глаза.

– …и наведаться к вам в гости. Шашни же с гостями из-за Границы и вовсе могут поставить тебя за грань закона даже среди твоих прежних приятелей.

Вот так вот! Пусть теперь пораскинет мозгами…

Но пораскидывать мозгами Жогу не дали.

Роскошные апартаменты вдруг озарились багровым светом, а их мягкую тишину разорвал дребезжащий вой сирены.

– Сукины дети! – воскликнул Жог. Я и не заметил, как в руках пиратского капитана оказался тяжелый штурмовой плазмоган.

Двери каюты распахнулись, в нее метеором ворвалось три тени.

Я тут же, рыбкой, нырнул за кресло, а потом ужом скользнул за бассейн – в глубину апартаментов.

Раздались звонкие щелчки. Игольники! Страшное оружие для любого существа из плоти и крови. Зло зашипел плазмоган. И куда более зло по каюте раскатился отборнейший мат капитана Жога!

Мне тоже очень хотелось как следует выругаться. Я не понимал примерно нихрена!

Кто это? Друзья? Враги?

Раздался дробный стук, и меня вдруг обсыпало пластиковой крошкой. Заряд из игольника попал прямо в бортик бассейна, за которым я укрывался.

Даже если друзья – в Бездну таких косоглазых друзей!

А самое поганое то, что я ну совершенно ничего не мог сделать! Только съежиться за бортиком бассейна и молить всех известных богов.

Благо знал я их немало.

Снова послышались щелчки игольников, шипенье плазмогана, громкие выкрики (в основном нецензурные) капитана и его громоподобный хохот. Я аккуратненько приподнялся, взглянул одним глазком на поле боя и снова съежился за парапетом.

Несмотря на численное преимущество, атакующим никак не удавалось завалить бывалого пирата. Тот, укрывшись за оказавшимся бронированным перевернутым столом, весело гогоча, не глядя, посылал один ослепительный разряд за другим. Залегшим около входа затянутым в темные эластичные комбинезоны нападающим никак не удавалось его зацепить. Иголки осыпали стол смертельным дождем, но это все мало трогало капитана.

– Получайте сукины дети! Сраные ублюдки! Ха-ха-ха! А еще хотите! Я драл ваших мам еще тогда, когда вы в пеленки ссались! Держите еще! Не уроните, ха-ха-ха!

Жог явно кайфовал от заварушки. Невооруженным глазом было видно, что веселые пострелушки ему нравятся намного больше, чем мрачные думы о подковерных играх. Лупоглазая зелено-коричневая морда так и лучилась удовольствием.

Я перевернулся на спину и вдруг заметил кое-что, от чего веселья у пиратского капитана точно поубавилось бы. Сквозь широкую вентиляционную решетку четко прослеживался темный силуэт.

У меня была лишь секунда на раздумье.

А, к черту!

– Жог! Сверху!

Пират умолк на полуслове и, мгновенно развернувшись, дал два длинных разряда по вентиляции. Оттуда послышался тонкий визг, быстро перешедший в ультразвуковой вой.

– Поджарился, гаденыш? – весело осведомился Жог.

Но секундной заминки хватило, чтобы залегшие у двери в каюту взвились в воздух и одним прыжком оказались перед пиратом!

– Ох ты ж… – охнул тут.

Он попытался увернуться, но выстрел из практически упертого в него игольника просто оторвал ему руку с зажатым в ней плазмоганом. Выстрел другого нападавшего оторвал вторую руку вместе с плечевым суставом. Разбитую каюту залил фонтан зеленой крови.

– Вот ублюдоки! – спокойно констатировал пират и с силой боднул одного из «ублюдков» шишковатой головой, а потом, словно не замечая отсутствия конечностей, резво рванул к выходу.

Но меня это интересовало мало. Чертыхаясь сквозь сжатые зубы, я отдирал зеленые пальцы пирата от рукоятки плазмогана, который вместе с оторванной рукой свалился прямо мне на грудь.

Второй, третий… Есть!

А вот теперь попляшем!

Взвившись, как на пружине, я нажал на спуск и широко повел стволом, превращая затянутые в черные блестящие комбинезоны фигуры в пылающие факелы!

Все напряжение последних недель и особенно последних минут вылилось в истерический вой:

– Получите, гады-ы-ы-ы! Аха-ха-ха-ха!

Я снова нажал на спуск, поливая мечущиеся фигурки раскаленной плазмой, вновь и вновь поводя стволом туда-сюда. И остановился только тогда, когда писк индикатора сообщил, что заряд оружия на нуле. Тут же наверху тренькнуло, и с потолка обрушился настоящий ливень. Сработала противопожарная автоматика. А от дверей донесся испуганный возглас:

– Избранный! Ты цел?!

Я мгновенно развернулся, беря на прицел невысокую фигуру в комбинезоне техника. Под нацеленным курящимся дымком стволом, он испуганно сжался. Секунду-другую мы тупо смотрели друг на друга, а потом я опустил плазмоган.

Брат Поиска облегченно вздохнул и взмахом руки поманил за собой.

– Пойдем, Избранный. Здесь небезопасно.

Пошатываясь, мокрый с головы до ног, я вышел из разгромленной каюты капитана Жога. Близ дверей вполвалку лежало несколько трупов охранников. Брат Поиска достал откуда-то комбинезон техника и почти насильно меня в него вдел. Только после этого я немного пришел в себя. Не каждый день своими собственными руками прожариваешь до состояния well done несколько человек!

– Что тут стряслось? – спросил я на ходу. Мы быстрым шагом зашагали куда-то вглубь станции. За редкими мутными пластсталевыми окнами виднелись внутренности большого купола. Сейчас он напоминал разбуженный муравейник. В центре смутно маячил тяжелый десантный роб.

Интересно, эти придурки собрались использовать его прям внутри станции?

– Ничего не понятно, но очень интересно, – хмыкнул парень. – Атаке подверглась третья причальная группа, у которой швартуется эскадра капитана Жога, и еще некоторые ключевые точки его сектора. Неожиданное нападение застало пиратов врасплох.

– А ты, значит, знал о «неожиданном нападении»?

– Не я. Большой Брат. Он сказал, что тебе понадобится помощь, Избранный.

Знал, значит… уж не он ли помог его организовать?

– А это лучше выбросить, – он ткнул пальцем в разряженный плазмоган, который я до сих пор тащил с собой.

Черт подери. Это было непростое решение!

Но верное.

Мы миновали две группы гомонящих бойцов в разной степенно одетости. По-видимому, тревога сорвала их из сауны. Я уткнул взгляд в пол и с озабоченным видом прошествовал вслед за Братом Поиска. В комбинезоне я ничем не отличался от десятков снующих по коридорам людей и нелюдей из обслуживающего персонала. Все они прятали взгляд и старались не попадаться на глаза разгоряченным бойцам Жога.

А вот и он, твою мать! Живой!

Коридор вывел нас в большой зал, где формировалась ударная группа из тяжеловооруженных штурмовиков. Рядом пополняли боекомплект два штурмовых храдунских робота типа «Крейден-14». Капитан, отчаянно матерясь, пинками формировал из подчиненных боевой клин.

– Сюда, сукины дети! Сюда! Башмак, мать твою, ты куда в жопу лезешь? С твоей броней в первую линию! Не ссы! Авось не заденет! Ха-ха-ха!

Отсутствие рук его, кажется, совсем не волновало. Где-то за стеной слышались звуки боя.

Мы скользнули в боковой коридор-галерею, внизу раскинулся большой ангар с множеством разномастных небольших грузовых кораблей. Ангар был сплошь в сизом дыму. Сквозь дым иногда виднелись сполохи лазерных разрядов.

– Сюда! – безымянный Брат вдруг нырнул в какой-то технический ход, и мы вдруг оказались в большом заполненном гудящей машинерией зале.

– Братик!

Я тут же взлетел куда-то под небеса, подхваченный могучими руками Роксли.

– Я тоже рад тебя видеть, Рок… Ох…

Я вдруг вспомнил все накопившиеся насчет него подозрения, но он был так рад меня видеть, что они в мгновение ока слились в унитаз.

Покружив, Роксли, наконец, поставил меня на пол. Рядом обнаружилась хмурая Дара и наоборот лыбящийся во всей шестьдесят мелких острых зубов Большой Брат. Чуть поодаль топталось еще несколько Поисковиков из нашей старой команды. Вот только Гараки нигде не было видно. Мне неожиданно взгрустнулось.

– Детка, ну что ты хмуришься, мы же снова вместе! – пихнул девушку Рок, но та лишь покачала головой.

– Я говорила тебе, что нам лучше было бы просто подождать…

Рок отмахнулся. Видимо, этот спор его уже утомил ранее.

– Так какие планы? – я обернулся к Большому Брату, как организатору побега.

Улыбка маленького чужого померкла.

– Планы были незаметно выкрасть вас из кают и угнать скоростной курьер. Но, увы, теперь мы от него отрезаны. Капитан Сальваторе по какой-то причине не захотел принимать во внимание наши планы и высадил в секторе Жога десант.

– Сальваторе? Ублюдки, покалечившие Жога меньше всего были похожи на пиратов!

Я в двух словах пересказал историю бойни в капитанской каюте.

– Ты прав, братик. Это явно не пираты. Спецы, – сплюнув, резюмировал Рок. – Только их нам еще не хватало!

– Это корпус «Меркурий»! Их почерк! Твою мать, Деки, ты перестрелял разведчиков Содружества! – рявкнула Дара. – Ну ты и дурень!

– Откуда ты знаешь? Мало что ль в галактике спецслужб? – буркнул я.

Если Дара права, то наше положение теперь станет куда хуже, чем было! КСОМ – Корпус Специальных Операций «Меркурий» – одна из немногих реально работающих организаций крайне аморфного политического образования под названием Содружество. Эти ребята дело знают и за своих непременно отомстят!

Черт подери!

– Хватит дурить! Группа, напавшая на Жога, явно на станции не одна. Надо найти другую и…

– И что? Сдаться под белы ручки?! – тут уж не выдержал я. – С каких это пор ты стала такой приверженкой федералов?

– С таких, как включила мозги! – воскликнула девушка. В гневе она была еще красивее. Настоящая разъяренная фурия. – Имперцы, орки, пираты… Нам одним не вырулить! Лучше уж федералы, чем…

– А ну замолчали! – рявкнул Рок, прекращая перепалку.

Мы с Дарой заткнулись на полуслове, а брат, запустив пятерню в шевелюру, активно почесал голову.

– Надо валить отсюда. Хэг, где тут ближайшие причалы. Желательно, чтобы они шли без комплекта мочилова между пиратами или спецами.

Один из Братьев Поиска, достав комм, с минуту напряженно рыскал по инфосистеме станции.

– Так… основная причальная стенка Жога атакована. Грузовой терминал С… далеко. Не дойдем. Личный причал капитана… данных нет, но наверняка атакован в первую очередь. Грузовой терминал D… проход к нему через Центральную магистраль… не пойдет. Там сейчас основные бои… Гм…

Я заглянул в комм через плечо Брата Поиска. Рядом сопел Рок. Носа коснулся свежий аромат духов Дары. Весь сектор нашего незадачливого пленителя полыхал огнем.

– Засада… – пробормотал братец.

– А где сейчас «Бисмарк»? – спросил я.

– В ремонтных доках. Жог решил превратить его в свой флагман, – ответил Большой Брат.

– А где находятся ремонтные доки?

Мы быстро переглянулись и уже через секунду вновь сгрудились вокруг комма.

– Вот они! – ткнул пальцем в схему Хэг. – Ремонтные доки одни на всю станцию и находятся в нейтральном секторе. Два километра по прямой…

– Сквозь активную рубку самых отпетых головорезов сектора…

Мы снова переглянулись.

– Разве у нас есть выход? – спросил Рок, растянув губы в улыбке.

– Мы можем найти… – заикнулась, было, Дара, братец ожог ее взглядом и она заткнулась.

– Нету. Другого нету, – покачал головой я. – Правда, тогда ни о каком незаметном ускользании речи не идет. И если… старый добрый «Бисмарк» сейчас не с разобранными гипердвижками.

– Друзья, все у нашего родного «Бисмарка» с движками в порядке! Ремонтники только закончили латать его правый борт! – вдруг раздался знакомый голос откуда-то из-за высоченного тритиего генератора.

Твою мать! Да это же…

– Тушата! Что эта жаба здесь делает?! – рявкнули мы одновременно, повернувшись к Большому Брату.

– Он очень просил взять его с собой, – пожал плечами тот.

ГЛАВА 9

Как не наседали мы на маленького Поисковика, тот улыбался, кивал, но Тушату из нашей плотной группировки выгонять наотрез отказывался. Подмазал он его что ли? Я поймал себя на мысли, что за смешным и добродушным сморщенным торсианским личиком тоже скрывался важный игрок со своими не вполне прозрачными целями.

В конце концов, Рок сплюнул и, пригрозив мыршианину пудовым кулаком, сказал:

– Только попробуй дать мне повод, чертова жаба! Только попробуй!

Мы небезосновательно подозревали его в стукачестве на пиратов.

Жабомордый мелко закивал, и мы двинулись в нелегкий путь.

Такая большая группа, по идее, уже не могла не привлечь внимания, но пятеро Братьев Поиска, кажется, знали на станции каждую щель. Они вели нас узкими душными тоннелями, мимо натужно гудящих насосов, воздуховодов, через переплетения энергомагистралей. Подчас казалось, по этим тоннелям не ходили годами. На полу лежал толстый слой пыли, да трупики крыс. Вскоре к нам присоединилась еще одна группа Поисковик из нашего бывшего экипажа.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

– Все. Дальше надо выходить на Вторую Центральную, – сказал Хэг, остановившись у неприметной дверцы.

– Господи, полимперии за бластер, мля… – выругался Рок, вслед за Поисковиком выглядывая в коридор.

– Вроде, чисто…

Мы плотной группой вывалились на Вторую Центральную – широкую галерею с выделенными полосами под мобили, которая пронизывал станцию сквозь нижние горизонты. Совсем уж «чисто» тут, конечно, не было, то и дело проносились гравициклы и электрокары, туда-сюда сновали редкие прохожие, но, похоже, всеобщая свалка досюда еще не добралась.

Судьба была к нам благосклонна еще четыре минуты двадцать секунд, когда из очередного ответвления на нас нос к носу вылетела группа из трех пиратов в легкой броне. Татуированный бородач с сигарой в зубах едва не сбил Рока. На меня же натолкнулся невысокий, но очень широкий в плечах чернокожий.

– Куда прешь, ска… – только начал, было, бородач, но заткнулся, обведя взглядом нашу странную компанию.

Вернее, его заткнул Рок, вбивший сигару ему в зубы. Я тоже не растерялся и ткнул чернокожему пирату в глаза растопыренными пальцами. Тот заверещал, а я, рванув из его кобуры пистолет, направил его на опешившего третьего.

– Руки. Вверх!

– А говорят, бога нет! – усмехнулся Рок, отстегивая от поверженного врага легкий бластер.

Пиратов мы погрузили в крепкий, но нездоровый сон, найдя у бородача станнер. Храдунская модель «Дилг-5» отличалась большой мощностью и заметными последствиями для нервной системы.

Но нам на нервную систему сратых пиратов было, конечно, насрать с высокой горы! Вооружившись тремя легкими штурмовыми бластерами, двумя пистолетами, станнером и грантами, мы продолжили путь, но Удача чертовски капризная и переменчивая дама.

В этом мы убедились уже через три минуты, когда из-за поворота показалось два штурмовых робота «Крушитель-14» также храдунской сборки. Такое засилье этой простой и дешевой машинерии не было удивительно. Ценники на продукцию Харудуны всегда были заметно ниже, чем на торсианские изделия, и в разы дешевле имперской или бетанской продукции.

Два решетчатых шара выкатились на середину дороги и слету двумя длинными очередями размазали по стенке туннеля объявившийся не в том время и не в том месте грузовой гравикар. Судя по веселому двойному взрыву, гравикар вез боеприпасы. Именно этим и объяснялась его скорая кончина. Для штурмовиков он был помечен как «военная цель».

А может, ему просто не повезло, и метили они в нас.

– Сюда! – воскликнула Дара, ныряя в боковое ответвление.

Мы не заставили ее повторять дважды. Последним «рыбкой» в него нырнул я, разминувшись со следующим залпом штурмовиков буквально на считанные сантиметры!

Очереди прошили пластиковые панели. Брызнули горячие осколки. Мы с братом залегли у входа, остальные столпились позади. Рок закинул, не глядя, во Вторую Центральную парочку гранат. В ответ нас снова угостили очередями.

Дело пахло керасином. Соревноваться в скорострельности со штурмовыми роботами – довольно глупое занятие. Рано или поздно загасят. Причем, скорее рано.

– Твою мать! Влипли, так влипли.

Завернув руку с бластером за угол, я послал парочку разрядов, а потом обернулся с честной кампании.

– Есть идеи?

– Их надо отвлечь, – сказал Роксли. – В галереи им негде укрыться. Три-четыре выстрела на брата и поджарим супостатов!

– Ты, что ли будешь отвлекать?

Рок криво ухмыльнулся, бросив взгляд на Тушату.

– Дорогой ты наш, – передразнил он мыршианина. – Не хочешь помочь своим дражайшим друзьям и отвлечь на пару секунд штурмовых роботов?

– Помолимся Поиску Пути, – вдруг сказал Большой Брат.

Он уселся в позу «Лотоса» и сложил руки трубочкой. Уже через секунду остальные Братья последовали его примеру.

– Только этого еще не хватало.

Братья что-то забубнили, но молитва закончилась довольно быстро.

– Будьте готовы, – сказал Большой Брат, поднявшись. – Хэг, Алм.

И двое Поисковиков вдруг… шагнули в коридор!

Твою…

Бум-бум-бум-бум – заговорили пулеметы «Крушителей», а тела Братьев взорвались кровавыми фонтанчиками.

Я все еще стоял в полнейшем афиге, когда Рок, выругавшись, нырнул на пол галереи и открыл огонь из бластера. Через мгновение к нему присоединился и я с остальными.

Штурмовики потонули в сверкающих разрядах. Пулеметы вскоре захлебнулись, и галерею озарило два мощных взрыва. Рванули реакторы роботов. Храдуна традиционно собирала свою технику из говна и палок.

Сработала система пожаротушения. Коридор впереди потонул в потоках пены. Я медленно подошел к лежащему Хэгу. Глаза парня невидяще смотрели в потолок. На его лице застыла улыбка. Второй Поисковик вообще был разорван почти пополам.

Посмотрел на умиротворенное личико Большого Брата. Мне почему-то захотелось всадить в него разряд из бластера.

– Путь Поиска превыше всего. Избранный превыше всего, – негромко проговорил он, как видно поняв, что я сейчас о нем думаю. – Они сделали это с радостью. Я тоже с радостью пожертвую собой, когда придет время. А сейчас нам пора идти.

Р-р-р!

Пожертвует он собой, как же! Чертов манипулятор!

Я взглянул на Рока, на Дару, на других Поисковиков. Лицо брата казалось высеченным из камня. Дара стояла, кусая губу, но… не сказал бы, что она выглядела ошеломленной. Один из Братьев достал комм Хэга и теперь вместе с остальными деловито обсуждал дальнейший путь.

– Друзья! Дорогие друзья! Мы должны сделать все, что бы их жертва не была на…

– Да сука ты еще… Завали рыло, пока я тебе не забил в него пару гранат! – рявкнул я в пучеглазую морду Тушаты.

Мыршыанин тут же попытался слиться с пейзажем.

– Фанатики… – зло выдохнул Роксли и мы двинулись дальше.

Вскоре, наконец, сошли с галереи и вновь углубились в дебри технических гориизонтов. Станцию изрядно потряхивало. Где-то рядом, будто бы за стенкой, шел нешуточный бой.

Миновали огромный заброшенный ангар и вплотную приблизились к ремонтным докам, в которых, словно в люльке, покоился древний линкор.

– Ну что там? Есть кто-нибудь?

Я осторожно выглянул сквозь пласталевое прозрачное окно в раздвижных дверях.

– Как минимум четверо уродов с бластерами и охранный робот, пасутся около стыковочного шлюза.

Я скосил глаза, окидывая ангар взглядом. Он был сплошь заставлен контейнерами с грузами и забит ремонтными материалами. Балки, катушки энерговодов, ящики с оборудованием. Рядом высилась стопка броневых плит. Еще дальше виднелся гигантский десятиметровый куб вспомогательного энергореактора. Ближе к нам, слева, примостилось целое стадо ремонтных роботов и огромный робот-погрузчик. К вопросу ремонта и модернизации линкора Капитан Жог отнесся со всей серьезностью.

Мы переглянулись. Краткий военный совет стал уже традицией.

– Атаковать в лоб… – протянул Роксли.

– Будет очень плохой идеей, – закончил за него я. – Надо их отвлечь.

– Во имя Пути Поиска…

– Большой Брат, сделай одолжении, заткнись, пожалуйста! – рыкнул я на невысокого торсианина, и, обернувшись к Тушате, сказал. – У нас есть доброволец для этой почетной миссии!

– Шта?

Тушата попытался спрятаться за спины Братьев, но Роксли быстро выудил его оттуда и, легонько встряхнув, поставил перед дверьми. Ему моя идея явно понравилась.

– Ну что ты, дружище, для любимых друзей, чего не сделаешь, а? Уж зубы заговаривать ты мастер!

И не дав ему опомниться, выпнул опешившего мыршианина в ангар!

Мы с любопытством примкнули к окошку.

Тушата с минуту поскребся в двери с той стороны, но потом, уразумев, что впускать мы его не собираемся, сстулившись, скорчив скорбную морду, поплелся к шлюзу. Впрочем, уже через несколько шагов, осанка его разительно изменилась. Он выпрямился, походка стала развязанной. Мыршианин приблизился к пиратам, он принялся что-то уверенно им втолковывать, активно махая руками.

– Хренова, что мы не догадались использовать этого лицемерного урода в Центральной… – пробормотал Рок. – Так, ну что, в атаку?

– Не. Постой, – мотнул головой я. – Есть еще идея.

Быстренько обрисовав ее товарищам по оружию, я скользнул в ангар.

– …А я и говорю! Да какого хрена?! Ну, ну прикинь, не знать, что мы, мыршианины, сроду бубузаков не потребляем! Ну не могу же я нашему любимому капитану вот так сходу отказать! Не могу же! Вот ты бы, друг мой, отказал?

– Э-э-э… ну нет, наверное… Но от бубузаков бы я не отказался, хе-хе…

– Ну вот и я не мог! Говорю ему…

Ну Тушата, ну заливает…

Я легконогой ланью прокрался к погрузчику. Простая и надежная, как бревно вновь храдунская модель «КМК» 200-й серии. Еще наши дети будут на них работать… если, конечно, они у нас будут.

При этих мыслях в голове почему-то вдруг возник образ Дары, но я быстро отогнал его и принялся карабкаться на место оператора.

– …Делать нечего, пришлось идти. Вы бы знали, братцы, с какими приключениями я сюда добирался! И все во исполнение приказа нашего любимого капитана! Пули свистят, бластеры шипят, чертовы ублюдки Сальваторе так и норовят поджарить пятую точку бедного Тушаты…

Смахнув недоеденный хотдог, я пробежался пальцами по панели управления, нашел испачканный в засохшем кетчупе нейрошунт и с некоторой брезгливостью воткнул в разъем на шее.

«Хр-бр-дыр-вр-гыр?» – прояло по-храдунски в голове. Чертыхнувшись, я поменял язык на стандарто-галакто.

«Моя приветствует новый операторша!»

Перевод оставлял желать лучшего, ну и черт с ним.

Когда мирно дремавший погрузчик сделал шаг, только один из пиратов лениво бросил взгляд в мою сторону. Но вся его ленность пропала, будто ее и не было, когда после третьего шага, погрузчик со всей дури ударил по сложенным столбиком контейнерам близ шлюза.

– О шрамы Тишалла… – воскликнул он, пятясь.

Весь столбец, как в замедленной съемке, медленно и величественно обрушился. Быстро сориентировавшиеся пираты во главе с Тушатой брызнули кто куда, а вот охранный робот замешкался и был погребен под многотонным контейнером так, что на виду остались лишь ноги.

Тут же двери в ангар распахнулись, и в него ворвалась вся наша братия! Один из пиратов был тут же располовинен лучом бластера. Другой лишился руки и, вереща от боли, забегал по полю бою. А вот двое оставшихся весьма грамотно залегли за раздавившим робота контейнером и, открыв огонь, мигом зажарили одного из Братьев и заставили залечь Рока с Дарой. Ублюдки оказались весьма умелыми и хладнокровынми вояками. Не давали моим товарищам и головы поднять.

Вот только они по какой-то причине забыли обо мне! Или, вернее, не сообразили, что контейнеры упали не просто так. А тот бедолага, что меня заприметил – нынче был занят – выл, сидя на коленях, над отрезанной лучом бластера рукой.

Шаг, другой, третий. Заставить «КМК» разогнаться было непросто.

Ба-а-а-ам!

Погрузчик с грохотом впечатался в контейнер, за которым укрылись супостаты, а контейнер в свою очередь впечатался в стену. Супостаты же… о них можно было забыть.

– Сделано! – воскликнул я, соскальзывая с погрузчика.

Мы собрались у шлюза. Подходя, Рок разрядил станнер в однорукого. Луч бластера хорошо прижег культю, а встроенный медицинский модуль легкой брони вколол нужные болеутоляющие. Еще поживет.

Я только занес руку над сенсорной панелью, когда вдруг услышал негромкий и напряженный голос Дары:

– Стой!

Недоуменно обернулся.

Девушка стояла в пяти метрах от нас, держа в руках поднятый пиратский бластер.

– Что за шутки, детка? – сказал Рок.

– Никаких шуток, дорогой. Сейчас вы все медленно положите оружие на пол, и мы спокойно дождемся спецгруппу «Меркурия».

– Что?!

– Ты шутишь, – сказал я недоверчиво.

– Что ты несешь, дура! – Рок был куда как менее вежлив.

Он сделал шаг и Дара, дернув стволом, всадила разряд ему под ноги. Тот ойкнул, когда на комбинезон попали раскаленные капли пластика.

– Еще шаг и останешься без ноги!

– Да что с тобой такое!

– Со мной все в порядке, – она хищно улыбнулась. – Позволь представиться. Спецагент корпуса «Меркурий» ЕБ-008.

– ЕБ? Ебн..тая Баба чтоль? – не удержался я.

– Не смешно, – она ожгла меня ледяным взглядом.

И это на самом деле было не смешно.

Да это, черт меня дери, не укладывалось в голове!

– И давно ты ЕБ-008? – мрачно вопросил Рок.

– Давно.

– Еще до…

– Нашего знакомства? Конечно. Задолго до!

– Твою мать! – резюмировал брат.

– ЕБ-008 передает ДБ-014. Жду около ремонтного дока 03. Код красный! – скороговоркой проговорила Дара, склонившись к петлице, и дернула стволом. – Ну! Пушки на пол! Шутки кончились!

– Сука! – выдохнул Роксли.

И со злостью бухнул бластером об пол. Секундой позже примеру последовал я и Братья Поиска. В отличие от брата, я до сих пор не мог поверить, что Дара, наша Дара – оказалась каким-то сраным «агентом ЕБ!». Впрочем, я был рад, что предателем оказалась она, а не мой брат!

– Так-то лучше, мальчики, – улыбнулась агентша, что по недоразумению Судьбы несколько лет подряд была любимой женщиной Рока, а мне… а мне…

Не знаю, кем мне. Возможно, тоже…

– Ты мне вот только скажи, детка. Вот какого хрена?! – сплюнул Рок.

– Что там было на самом деле? Там, где мы с Роком действительно находились пять лет назад. То, что рассказывал принц – это правда? Мы действительно были в иной вселенной?

С секунду она покусала губу, потом прислушалась к невидимому передатчику.

– Это правда, Деки. Я не знаю всего, но это правда. Удивительное дело, что туда попала твоя группа, а не подготовленные экспедиции. Еще удивительнее, что ты сумел вернуться оттуда, хотя по всем законам Вселенной должен был сдохнуть!

– А мне удивительно, почему ты меня так ненавидишь?

– И ты еще удивляешься?! Потому что…

Бам.

Голова Дары вдруг резко дернулась, и она рухнула на пол, как подкошенная. По полу покатился магазин от игольника. Я бросился к ней, нащупал быстро наливающуюся шишку.

Из-за контейнера вылезла грузная фигура Тушаты. В руках у него был еще один магазин.

– Ничего непонятно, но очень интересно. Но, думаю, нам пора сваливать, дорогие друзья!

И словно в подтверждение его слов, двери на другой стороне ангара распахнулись, и в него ворвался десяток затянутых в черное фигур. Защелкали игольники и зашипели бластеры.

– Какого хрена, разве они не должны были взять нас живьем?! – воскликнул Рок. В его руках уже был бластер. Укрывшись за контейнером, он принялся поливать дальний конец ангара огнем.

– Эти, похоже, нет! – я кивнул на другую сторону ангара, на дверь, из которой мы пришли. В проеме стояло два храдунских штурмовых робота «Крушитель-14».

Рок чертыхнулся, и перекатом ушел в сторону. И вовремя. Сразу два луча испарили пластик на полу в том месте, где он лежал.

– Валим! – коротко сказал я, взваливая Дару на плечо.

– Брось предательницу, пока я ее самолично не застрелил! – рявкнул Роксли.

– Она… Она… – я замешкался. Силясь подобрать причину, почему я решил взять ее с собой. – Она что-то знает! Она нужна нам!

Рок махнул рукой, и я бросился к шлюзу. Большой Брат лихорадочно вводил коды доступа на сенсорной панели.

– Надеюсь, они не поменяли их все… – пробормотал он.

В шлюзовых воротах что-то щелкнуло, и они медленно поползли в сторону. Я протиснулся сквозь щель, следом Большой Брат…

Вжух…

Я обернулся. Маленький торсианин застыл соляным столпом, придерживаясь рукой за стену. Он недоуменно смотрел на обугленную дыру величиной с кулак в груди. Шальной луч настиг его тогда, когда мы уже почти спаслись.

Я опустил Дару на пол и прыжком приблизился к нему, успев подхватить легкое тельце до того, как оно рухнуло.

– О, Бездна…

Физиология ксеносов подчас сильно отличалась от человеческой. Но, судя по тому, что я знал о строении торсиан, шансов у бедолаги не было никаких. Он доживал последние минуты.

Широко распахнутые глаза Большого Брата смотрели прямо на меня, губы шевелились, словно он пытался что-то сказать, но воздуха в легких уже не было. На губах выступила пена, грудь судорожно дергалась, из обожженной раны сочилась зеленая сукровица.

В шлюзовую камеру ввалился Рок, а за ним Тушата и Поисковики. Он воскликнул и в ужасе зажал рот руками. Братец же с размаху бамкнул по сенсорной панели, запирая шлюз.

– Твою мать… – выругался Рок. – У него же коды доступа к кораблю!

Вдруг Большой Брат судорожно вцепился мне в руку и слабым движением направил ее вверх.

Я скорее увидел, чем услышал его последние слова.

– …Избранный… Одинокое сердце… Прямой контакт…

Одинокое Сердце? Прямой контакт?

Прямой контакт!

Я в замешательстве огляделся и вперил взгляд в ближайшего Брата Поиска в комбинезоне техника.

– Нейрошунт! У тебя есть нейрошунт?

Тот с секунду непонимающе на меня пялился, а потом судорожно зашарил по многочисленным карманам.

– Вот!

Я схватил тонкий шнурок, вставил к себе в разъем на шеи и, осторожно приподняв голову Большого Брата, вставил второй конец в его разъем.

Ох ты ж…

В глазах померкло. В голову потекли пакеты данных. А потом…

А потом он умер. И я умер вместе с ним.

ГЛАВА 10

– Деки, очухивайся, мать твою!

Бац, бац, бац!

Хлесткие удары по мордасам быстро привели меня в чувство. Я открыл глаза и уставился на тусклые плафоны на потолке. Где-то рядом маячила озабоченное лицо Роксли и жабья морда Тушаты.

– Очнулся! – выкрикнул он.

Ох…

Башка болела, будто ее накачали изнутри гниланским кетчупом.

Опираясь на руку Роксли, я с трудом поднялся.

– Мой дорогой друг, он передал тебе коды, успел?

Коды? Какие код…

Коды!

Я только сейчас понял… и содрогнулся от фанатичной веры Поисковиков во всю эту мутотень с Путем Поиска. Даже на границе смерти они думали о своем Пути!

Коды.

Большой Брат был прописан в системе корабля, как его Владелец и Капитан. Там на Гро мы бы даже подключиться к инфосистеме не смогли, если бы он не выдал доступы.

Вопрос в том… успели ли люди Капитана Жога взломать главный компьютер корабля? Надо сказать, что этот вопрос как-то за всеми последними событиями ускользнул из нашего внимания. А ведь если успели… вся наша затея с побегом на «Бисмарке» не стоит и выеденного яйца!

Или Большой Брат знал, что не успели? Или… даже если успели, был большой шанс, что пираты соорудили «костыли», выдав параллельные доступы?

Черт подери, от всего этого голова идет кругом.

Есть только один способ проверить.

Я решительно поднялся и, бросив взгляд на Рока, зашагал к другому концу шлюза. Помедлив, приложил ладонь к сенсорной панели.

«Доступ запрещен».

Ожидаемо. Я воткнул в гнездо на панели нейрошунт и усилием воли послал на корабль пакет с кодами.

Секунду, другую ничего не происходило. Только где-то позади слышались звуки боя. Драгоценное время утекало. Вскоре победитель начнет ломать ворота шлюза.

Вдруг мое сознание померкло, и я провалился в инфосистему корабля!

«Идентификатор?»

«Гражданин Декард Росано».

«Подтверждено. Гостевой доступ в систему выдан».

Я послал пакет кодов на повышение приоритета.

Снова пауза.

Черт подери, какая долгая пауза!

«Сменить уровень доступа?»

«Да!»

И вновь долгая пауза. Я будто наяву видел, как бодаются электроны в синкопной памяти корабля.

«Укажите запрашиваемый уровень доступа»

«0!»

И вновь убивающая меня пауза…

«Доступ 0 уровня выдан. Добро пожаловать на борт Капитан».

Есть!

Теперь у меня есть мой личный линкор.

Когда мы оказались внутри шлюзовой камеры «Бисмарка», у меня слегка отлегло от сердца. Броню линкора ручными пукалками не взять.

Мы оставили с Дарой Брата Поиска со странным именем Олег и рванули по гулким коридорам в рубку.

Бежать было недалеко. Всего метров триста.

– Как ты думаешь, они закончили ремонт? – на ходу спросил Роксли.

– Судя лежащему в ангаре генератору – ни черта подобного!

– Тогда пусть Большой Брат помолится с небес, о том, чтобы гипердрайв был в норме!

Если только он на небесах. Я вспомнил, как он лично послал на верную смерть двух Братьев.

– А еще, накопители, маршевые движки, планетарная тяга и прочее, прочее, прочее…

Фух…

Задыхаясь, мы ворвались в рубку и бухнулись в противоперегрузочные кресла.

– Друзья! Друзья мои! А как же я?!

Тушата!

Он ввалился в рубку, высунув язык, всего десятком секунд позже нас. Удивительная проворность для такого жирдяя!

– Ты умеешь что-то еще, кроме как выжимать бабки из людей и предавать?

– Вы несправедливы ко мне, друзья мои… И касательно бабок и… ы общем, в молодости я был неплохим энергетиком… Закончил Шуанский Первый Звездный?

– Ты?! Закончил Первый Звездный?! – недоверчиво воскликнул я.

– Это когда было? Полвека назад? – хмыкнул Роксли.

– Вы вновь на меня наговариваете, друзья мои. У мыршиан удивительная память…

– Черт с ним! – махнул рукой братец. – Тушата на энергетику, Деки, ты за рули. А я… я постреляю.

Уже вскоре я с головой погрузился в инфосистему корабля и, молясь всем богам, принялся опрашивать подсистемы.

В глазах зарябило от обилия красного цвета.

«Лазерный кластер №12 – недоступен»,

«3-я резервная гидропонная ферма – недоступна»,

«Основной ремонтный комплекс – недоступен»,

«Внешний замкнутый контур броневых плит правого борта – недоступен»…

Я мысленно смахнул в сторону многочисленные вспомогательные подсистемы, заставив компьютер вывести список основных.. и…

О, чудо!

По большей части они были в желто-зеленой зоне! Похоже, Капитан Жог не был уверен, что ему дадут время на полную модернизацию корабля, и начал с основных систем! Похвальная дальновидность, ха-ха!

Корабль способен летать!

– Тушата, что с энергетикой?

– Хуже, чем надеялся, но лучше, чем опасался, мой дорогой друг…

– Короче!

– Потенциально до 70% проектной мощности! Заменены накопители…

– Разогревай реакторы! – перебил я его. – Рок, что у нас с вооружением?

– Зашибись! Главный калибр в норме, восстановлено почти 40% зенитных кластеров, храдунской сборки, правда… но и черт с ними! Зато у нас теперь есть полноценная средняя артиллерия! Двенадцать стволов бетанской разработки «Жги-8»!..

А вот это было круто! Поколение, правда, позапрошлое, но бетане или, правильнее «бетельгейзиане», новые разработки никому и не продают. А их «позапрошлое» по техническим характеристикам зачастую легко уделывало более современную технику других цивилизаций.

– …А еще теперь у нас есть ракеты! Два ракетных кластеров типа «Нур.. нар… нурнарушанал-Б!» Твою мать, кто их только так обозвал?!

Несколько минут прошло в тревожном молчании. Мы лихорадочно запускали подсистемы, оживляя огромный корабль. И вот…

– Энергия?

– Реакторы на 27%, мой др..!

– Погнали!

Ждать больше было нельзя. Чем быстрее мы отсюда свалим, тем меньше шансов нарваться на новые неприятности.

– Отстыковка!

Я искренне понадеялся, что в шлюзе станции сейчас находится парочку супостатов.

Корабль содрогнулся, когда гигантские магниты отпустили причал и «Бисмарк» на маршевой тяге начал медленно выплывать из приютившей его люльки ремонтного дока.

У меня же, наконец, дошли руки до запуска сканирования…

Мать честная…

Близ станции шел бой. Нет, вернее, не так. Близ станции шло тотально мочилово, рубилово и кромсалово! Тучи такоров и других пиратских кораблей сшибались в яростной схватке. Оборонительные системы станции тоже не оставались в долгу, паля во все стороны. Чуть в стороне, словно по договоренности, махались более крупные корабли. Компьютер линкора идентифицировал восемь легких крейсеров и добрых два десятка эсминцев, малых носителей, фрегатов и даже один древний ракетный монитор.

Бам! Бам!

Корабль качнуло.

«Тревога! Зафиксирован обстрел с верхней полусферы! Выведен из строя 19-й зенитный кластер!»

Ах так?!

– Тушата! Поднимай щиты!

– Па-а-ад-ни-и-и-маю! – весело прохрюкал мыршианин, и пространство вокруг корабля заискрилось изгибами силовых линий.

Корабль вновь тряхнуло и тряхнуло основательно. «Бисмарк» еще не успел выйти из ремонтных доков, потому, активированные силовые поля откусили заметную их часть. Космос расцвел цветами взрывов.

– По-моему, самое время свалить… – прогнусавил Тушата и я был с ним полностью согласен.

– Вот только куда?

Я имел самые смутные представления о космогации. Рок тоже знаниями в этой сфере не блистал. Могла помочь бы Дара... если бы… Эх, Дара…

– Компьютер, рассчитай прыжок в ближайшую систему!

– Яволь, герр Капитан! Рассчитываю курс к системе ДБ-898965! – вдруг раздался грубый лающий голос с заметным имперским акцентом.

Аж подпрыгнул на кресле.

– С какого хрена он заговорил? – выразил Тушата наше всеобщее замешательство.

– Назначение нового Капитана сбросило настройки бортового ИИ, герр Тушата! Я к вашим услугам, господа! Послужим во имя Кайзера и Рейха!

Меня вдруг оглушил бравурный марш. Сразу захотелось печатать шаг и шагать в строю.

– Как же мне тебя называть?

– О, можете называть меня просто - Отто Эдуард Леопольд, граф фон Бисмарк-Шёнхааузен, фюрст фон Бисмарк, герцог цу Лауэнбург…

– Хватит!

- Как вы, наверное, заметили, в меня при постройке был инкорпорирован слепок личности Святого Бисмарка, одного из Шести Святых, коих распростерли крылья своей великой мудрости над орлами Пятого Рейха! Да пусть живет он вечно во славу кайзера! Кстати, а к какой дворянской ветви Империи относитесь вы, герр Капитан? Может, фон Зигхардинг? Или, нет… фон Гаунау? По-моему, если судить по вашему подбородку – вы вылитый герцог Фриц фон Гаунау 14-й!..

– Кажется, я уже знаю, почему Большой Брат его выключил, – пробормотал я. – Компьютер, просто рассчитай курс!

– Курс рассчитан, герр Капитан, – буркнул Бисмарк и, обиженно лязгнув, отключился.

– Тушата, энергию!

Корабль задрожал. Заработал планетарная тяга. И я уже почти поверил в то, что нам удастся спокойно сделать ноги, когда…

– Твою мать… Похоже, нам пора капитулировать… – пробормотал Роксли.

Они появились из гиперпространства практически одновременно. Одна группа «над» станцией, другая, словно по договоренности «под». Расстояние было весьма велико и наш подслеповатый сканер не сразу смог «рассмотреть» их состав. Но когда рассмотрел…

– Нихт капитулирен, майне хершафтен! Во славу кайзера! Это такороносец Его Величества «Флох дес Кайзерс», линейный корабль раумфлота Его Величества «Босерхунт» в сопровождении эскадры легких крейсеров и эсминцев! – обрадовано пролаял Бисмарк.

– А это чертовый флот чертовых орков! – указал я на другую группу кораблей. Компьютер как раз начал выводить на экран идентификацию.

– Вы как всегда правы, герр Капитан! Идентифицировано четыре неизвестных объекта оценочным тоннажем в 300 тысяч тонн, что примерно эквивалентно тоннажу легких крейсеров типа «Хайсеркухен», четыре объекта в 500 тысяч тонн, что эквивалентно тяжелым крейсерам типа «Бремен» и один объект в полтора миллиона тонн…

– Что нихрена ничему не «эквивалентно», чтоб его крысы засрали… – выругался Роксли.

Братец был не совсем прав. Я мог бы припомнить даже несколько типов грузовиков подобных размеров, некоторые матки Роев были даже массивнее. Но вряд ли орки решили захватить в боевой рейд грузовик.

– Меня больше всего интересует, смогут ли они нас перехватить. Компьютер, рассчитай траектории движения гостей!

– На экране, герр Капитан!

Обзорный экран расцвел паутиной предполагаемых курсов.

– Гм… Может, и выйдет.

– А может, и нет.

Некоторое время мы молча смотрели, как меняются циферки на экране. В этих циферках была наша жизнь. Примолк даже болтливый мыршианин.

– О яйца Дырябы! Смотрите! – воскликнул вдруг он.

– Твою мать… – в который раз повторил Рок.

Самая большая точка вдруг просто взорвалась, высыпав в открытый космос десятки точек поменьше.

– Корабль-матка!

Другими словами сверхтяжелый носитель.

– Вот теперь дело плохо. Тушата! Всю энергию на планетарную тягу!

– Как же мы будем прыгать, дорогой мой друг Деки?

– Вначале нам надо удрать от этой своры, прежде чем думать о Прыжке!

Ни один такор, естественно, не может разогнаться до скоростей, когда он может хотя бы плюнуть в спину корабля 1-го класса, но… для этого тому нужно разогнаться! А это дело не быстрое.

Об этом нюансе, знали, конечно, все присутствующие.

– Смотрите!

– «Флох дес Кайзерс» только что выпустил базирующееся на его борту авиакрыло. Идентифицированы две эскадрильи истребителей-перехватчиков «Ме-999», одна эскадрилья торпедоносцев «Аршлох-4» и звено малых кораблей поддержки «Боршафт-8»!

– И это все по нашу душу? – пробормотал Тушата.

Но у меня родилась другая мысль.

– Компьютер, а ну-ка рассчитай их курсы!

– Готово!

Я посмотрел на экран и улыбнулся.

– Что ж, господа… Сегодня наши задницы защищает Раумфлот Его Величества Вильгельма Х!

И грянул бой! Да грянул он так, что только клочки полетели! Две группы такоров сцепились на расстоянии миллиона километров от улепетывавшего во все лопатки «Бисмарка». Мельтешенье огоньков на экране, по мере удаления, становилось все более неразборчивым. Вслед за такорами к месту битвы подтянулись основные силы двух эскадр. Пираты же, видя, какая затевается заваруха, предпочли ретироваться, а точное повторить наш маневр по свалу куда глаза глядят.

– Неужели мы живы, друзья мои? – тихо вопросил Тушата, когда за бортом расцвели многоцветные разводы гиперпространства.

– Согласно медицинским показаниям: данным о температуре ваших тел, ритму сердечных мышц и показателям мозговой активности: несомненно, живы! – бодро отрапортовал ИскИн корабля. – Во славу кайзера!

ГЛАВА 11

– Имя, звание, должность.

Голосом Роксли можно было замораживать черные дыры. Сидевшая на привинченном к полу стуле, со сцепленными наручниками руками за спиной, Дара выглядела настоящей партизанкой на допросе злобных имперских палачей. Классический сюжет голофильма.

Не хватало только презрительно плевка…

А вот и он!

Девушка явно метила в негодующую рожу брата, но попала на грудь.

– Убьюу-у-у, су-к-у-у…

Я едва сумел оттащить разъяренного здоровяка, уже занесшего руку.

– Выйди, прогуляйся.

Рок злобно сплюнув (хорошо, что не уподобился Даре) выл из карцера, куда мы поместили нашу бывшую подругу.

– Ты, конечно, можешь и дальше изображать пленную повстанку… Но в чем смысл? Эта поза ничуть твоей миссии не поможет. На Од… там, куда мы направляемся, мы, скорее всего, отпустим тебя на все четыре стороны. И ты предстанешь пред грозными очами начальства, не выполнив задания.

Я замолчал. Дара некоторое время смотрела пол, а потом дерзко подняла взгляд.

– Ты хочешь сказать, что моя «миссия» еще может увенчаться успехом?

– Гм… Тебе, Дара… То есть вам… то есть, корпусу «Меркурий», ведь нужна моя задница? Получив полную информацию, я… по крайней мере, подумаю. Это максимум, что я могу обещать.

И это единственный способ понять, что к чему.

Дара какое-то время размышляла, задумчиво закусив губу. Ох, сколько раз я за последние годы у меня замирало сердце при подобной картине.

– Меня зовут Мария Гарсия де… впрочем, хватит и имени. Специальный агент класса «ЕБ». Корпус «Меркурий». Впервые о проекте «Грань» я услышала семь лет назад. Проект базировался на заброшенной далианской базе на астероиде Дезли. Принц Ойген ошибался, а может, специально не говорил всего. Вторжений… или, вернее, разведывательных рейдов было значительно больше, чем три. Скажу даже больше – эмиссары С-Той-Стороны постоянно живут среди нас в течении столетий. Другое дело, что переброска в нашу Вселенную сколько-нибудь значительных сил требует колоссального количества энергии. Во время последнего полномасштабного вторжения, они, как видно, решили пойти другим путем, а именно: создания весомого промышленного кластера у нас. К счастью, были вовремя обнаружены и вступили в сражение еще не успев отстроить флот. И то, победа далась нам чрезвычайно сложно, если бы не далианский «спящий» флот, еще неизвестно, чем бы закончилось дело. Но я отвлеклась. Постоянная угроза вторжения не могла не тревожить лучшие умы известного заселенного космоса. Содружество, Рейх, Баронства, герги, Рои инсектов, бетане – по всей известной галактике ученые работали над проблемой доступа к Той-Стороне. И безуспешно. Куча теорий…. без единого проблеска. Было известно, что в пространство орков могли проникать далиане, но, ни принципов действия такого проникновения, ни каких-то материальных свидетельств – ничего найдено и не было. Лишь смутные намеки в остатках древних баз данных.

Пока в один прекрасный день в двери госдепартамента Артемиды не постучался некий господин Казимир Таракков. Этот господин имел довольно-таки сомнительную репутацию в ученых кругах. Проще говоря, его считали намертво двинутым придурком, зацикленном на поиске таинственных артефактов. Каким-то чудом он добился аудиенции у тамошнего министра обороны, который сплавил его в Камеринский Институт. Ученые Камерики снисходительно выслушали господина Тараккова, который очень неубедительно доказывал использование далианами неких чуть ли не магических сил, за счет которых, якобы, они проникали не только в пространство орков, но и в другие, куда более отдаленные измерения. Куда впоследствии и «ушли». Тараккова выслушали, приняли от него несколько инфокристаллов с выкладками и странный аппарат, посмеиваясь, выделили ему небольшую кафедру. Но вскоре финансирование прекратилось, и Таракков ушел искать деньги на свои проекты куда-то неизвестно куда и о сумасшедшем ученом забыли. Пока его выкладки в один еще более прекрасный день не попались на глаза Альетто Кумео тар Гнезу – руководителя исследовательской группы по исследованию рассинхронных гипердыр. А он представил их своим коллегам по поиску способов проникновения на Ту-Сторону и осмотрел оставленный Таракковым агрегат… И тут-то все схватились за голову. Сумрачный гений Тарракова сумел прикоснуться к решению проблемы, над которой сотни лет бились сотни тысячи ученых. Его аппарат, названный им «Корнезатропным диспетчером поверхностно-вероятностных линий» – КДПВЛ-1 мог настраиваться на вероятностные потоки «соседних» измерений. А это был первый – но самый необходимый шаг в проникновение на Ту-Сторону! Как писал сам Тарраков в комментариях к своим исследованиям – «я прикоснулся к неведомым темным силам оборотной стороны Вселенной. До меня их касались лишь жрецы далиан!»

Все это случилось почти тридцать лет назад. В течении всех этих лет все спецслужбы всех известных государств гонялись за тенью великого ученого. Но его и след простыл. Силы огромных исследовательских институтов были брошены на разработку теории Тарракова. Но все было тщетно. В переданных им записях отсутствовала значительная часть, а все попытки копировать КДПВЛ оканчивались неудачей. Основа устройства – генератор торсионных полей, казалось, живет своей, независимой, от нашего континиума жизнью, а параметры полей не поддавались прогнозированию и генерировались по непонятно, так и не раскрытой схеме.

Но прорыв произошел в другом месте. Когда все попытки воспроизвести КДПВЛ окончились неудачей, тар Гнез решил пойти другим путем. А именно по далианскому следу. По известной ойкумене были разбросаны тысячи оставшихся от таинственной ушедшей расы объектов. Где-то это были сущие развалины, а где-то целые «спящие» базы и флоты. До сих пор ученые Содружества и других государств рылись в основном в военных базах и промышленных комплексах, стремясь найти и приспособить к своей пользе военные технологии далиан. Тар Гнез же решил покопаться в храмах. Им был раскопан обширный храмовый комплекс далиан на Посейдоне-4, Парящий храм на Гермете и 8-е Подземелье на ДК-1809. Именно в Подземелье ему и посчастливилось отыскать древний артефакт, названный «Дулио-Харе», что с камерийского означает «Проникающий».

Дара остановилась, чтобы перевести дух.

– Это все, конечно, очень, очень интересно, но… где в этой всей галиматье я? Что это, в конце концов, был за эксперимент, после которого мне зачистили память и приставили шпионить…

Дара бешено сверкнула глазами, и я прикусил язык.

– А теперь переходим к тебе, Декард… – сказала она и вдруг, закатив глаза, выключилась.

– Твою мать…

Я бросился к девушке, приложил пальцы к шее. Пульс едва прослеживался. Дыхание было неровным и сбивчивым. Я стащил ее со стула, положил на бок.

– Корабль! Срочно медбрата ко мне!

– Уже, герр Капитан! – прогрохотал Отто.

Не прошло и минуты, как в комнату ворвался медицинский робот, за ним плыла антигравитационная кушетка. Я отомкнул наручники и вдвоем мы быстро положили Дару на кушетку. Робот тут же развил бурную деятельность.

– Черт подери, что с ней такое?!

– Шок, герр Капитан. Глубокий шок.

Робот умчал кушетку в медотсек, а я в задумчивости присел на привинченый к полу стул.

Похоже, неведомые ублюдки поигрались не только с моей памятью. Дару перемкнуло именно тогда, когда она в своем рассказе подобралась к моей личности.

Что же это был за чертов эксперимент?!

– А, по-моему, все ясно. Вместо сидения на Оловянном Лбе мы участвовали в сверхсекретном правительственном эксперименте по внедрению в пространство зеленокожих сукиных детей. Эксперимент был настолько секретным…

– Что нас легче было убить, чем отпускать на семь лет на вольные хлеба! – перебил я Рока.

– Ну не так уж «отпускать»… – мрачно рыкнул он. – С нами была одна чертова лицемерная сучка! Кстати, как она?

– Лежит, молчит.

– Пять минут до выхода из гиперпространство, герр Капитан! – отбарабанил Отто.

– Дорогие друзья, а все-таки. Каковы наши планы? – вклинился в разговор Тушата.

Весь полет он держался тиши воды, ниже травы, не желая попадаться под тяжелую руку Рока. При внешней агрессивности в сторону Дары, брат тяжело переживал случившееся. Он волевым решением вычеркнул ее из своей жизни. Но я видел, что пока что она не собиралась покидать его мыслей.

Как и моих, черт ее дери!

– Не будет никаких «нас», отрезал я. – Достигнув Одинокого Сердца, мы пойдем направо, а ты налево и больше никогда не увидимся.

– Но, возможно, мои способности пригодятся в ваших дальнейших… э-э-э… похождениях. Мы могли бы…

– Не будет никаких «мы»! – рявкнул Рок.

Мыршианин, наконец, заткнулся. А я молча уставился на последние секунды отсчета.

8…7…6…5…4…3…2…1…

Линялые разводы на обзорном экране в последний раз мигнули, и мы выблевались в обычный космос.

– Сканирую систему!

Для разнообразия, в системе ГШ-0914 было тихо. Восемь планет, два пояса астероидов. Небольшой трафик, состоящий в основном из рудокопов и пассажирских кораблей. Отто тщательно, насколько это было возможно, просканировал систему и я направил корабль к шестой по счету планете, более известной как Одинокое Сердце.

Вскоре экран зарябил, и в нем появилась бородавчатая рожа.

– Неизвестный корабль! Назовитесь! – прохрипела она на дурном галакто-стандарто.

– Клянусь яйцами Дырябы! Брат мой Хышара! – завопил Тушата, без спроса перехватывая видеопоток.

– Клянусь яйцами Дырябы, мой брат Тушата! – завопили бородавчатое изображение.

Обе бородавчатые рожи действительно были очень похожи. Впрочем, на человеческий взгляд все мыршиане были на одно лицо. Вернее, на одну бородавчатую харю.

Оба обормота перешли на кваканье, иканье и рыганье – то есть, на мыршианский.

– На планете весьма обеспокоены присутствием нашего корабля, дорогие друзья, – наконец соизволил обратить внимание на то, что они тут не одни, Тушата.

– Весьма обеспокоены! – заметил его братан.

Словно в подтверждение его слов, на обзорном экране появилось с десяток точек. Силы перехвата.

Тушата бросил взгляд на Рока, и тот неохотно кивнул. Мол, продолжай, чего уж там…

– Брат мой, можешь заверить свое начальство, что мы не имеем вот нисколечко зловредных намерений! Нам нужно лишь только увидеть Самого Большого Брата Ордена Поиска Пути, Настоятеля Монастыря…

Твою мать! Чертов язык без костей чертового мыршианина!

Был бы я рядом с креслом Тушаты, отвесил бы ему увесистую затрещину!

Рок вдруг громко и ненатурально закашлялся и Тушата, наконец, смекнул, что сболтнул лишнего.

– В общем, дорогой брат, от нас вам не будет совершенно никаких неудобств!

Хышара отключился. А Рок, встав из противоперегрузочного кресла, таки отвесил незадачливому контрабандисту основательную плюху.

– Чтобы духу твоего не было на корабле через сутки! – рявкнул он.

Мыршианин с оскорбленным видом ушел, а я тоже встав из кресла и потянувшись, озабоченно сказал:

– Зря ты с ним так. Последнее, чего нам нужно, это чтобы Тушата начал нам гадить.

– Я надеюсь, не успеет. Решай свои дела с Настоятелем, и валим отсюда… А лучше, валим сразу! Какого черта тебе вообще соваться в этот сраный Монастырь? По мне, так эти Братцы ничем не лучше остальных ублюдков! В пекло их всех!

Я вздохнул. Этот разговор у нас происходил уже не в первый раз.

– А ты не хочешь узнать, почему, все-таки, за нами гоняется полгалактики? Из всех этих «остальных ублюдков», Поисковики выглядят наиболее вменяемыми ребятами…

– Вменяемыми?! – Рок громко заржал. – Ты уже забыл о намеках Большого Брата, что они делают с теми, кто не вписывается в их концепцию? А те добры молодцы, что шагали на стволы штурмовых робов? А…

Поморщившись, я поднял руки, обрывая словесный водопад.

– Все так. Но я должен увидеться с Настоятелем и только потом решить, куда и зачем нам валить. Почему-то мне кажется, что нам будет очень непросто свалить от всех этих говноедов, что повисли у нас на хвосте.

Рок вздохнул.

– Теперь мы вдвоем, братишка. Как в старые времена.

Повинуясь внезапному порыву, мы крепко обнялись.

– Так. Минутка розовых соплей закончена. Пора заниматься делом, – сказал я. – Куда бы мы не двинулись, нам нужен экипаж.

– Если только Настоятель не потребует вернуть линкор Ордену.

– Хрен ему!

– Размещу объявление на местной бирже труда. Но нам нужны деньги.

– В трюмах полно еще не установленного оборудования.

– Продать то, что нам и самим нужно дозарезу? Не лучшая идея.

– А какая лучшая? Где взять бабла?

На некоторое время мы погрузились в тяжкие раздумья.

– Черт подери, – вдруг хлопнул по коленке кулаком я. – У нас есть целый линкор, неужели мы не найдем как заработать?!

– Есть открывать огонь по любой цели, что приблизится ближе пятиста километров! – браво прогорланил Отто и я, нажав кнопку, отстыковал челнок от посадочного терминала.

Я сориентировал челнок на Одинокое Сердце и в обзорное стекло медленно вплыл буро-коричневый диск с редкими росчерками белых облаков. Не считая цепи небольших морей на экваторе, вся планета представляла собой жаркую засушливую прерию, кое-где переходящую в пустыню. Местные аборигены терпеть не могли чужаков, и приземляться где ни попадя крайне не рекомендовалось. Сам монастырь Ордена Поиска Пути находился на высокой одинокой горе в южной части планеты. Под горой раскинулся грязный и многолюдный город с дебильным названием Город-под-Горой с обширным космопортом. Именно он и был целью нашего полета.

– Смотри! Баронский крейсер!

Рок тыкнул пальцем в стекло и на него тут же спроецировалось увеличенное изображение веретенообразного корабля. Баронеты были редкими гостями в этой области космоса. Вообще, каких только кораблей в космопорте не было. Десятки и сотни их стояли и лежали, куда ни кинь взгляд.

– Или Орден Поиска Пути куда популярнее, чем я думал, или… для чего они тут все собрались?

Я также, как и Рок внимательно вглядывался в разбросанные тут и там кораблики. Компьютер заботливо увеличивал их изображение.

– Запрос от диспетчерской, – сказал Рок. – Передаю управление.

Челнок вздрогнул, и нас потащило в выделенный для посадки квадрат. Уже скоро мы были в здании космопорта. Здесь как раз разгружались челноки с видимого на орбите грузопассажирского лайнера, и мы оказались в центре толпы дурнопахнущих волосатых ксеносов, которые, к тому же, были, похоже, поголовно глухими и орали друг на друга, будто пытаясь перекричать стадион во время забитого гола.

За пределами космопорта народу было не меньше.

Причина столпотворения выяснилась довольно быстро. Через несколько дней Орден собирался праздновать День Преклонения, в честь чего на Одинокое Сердце стекались тысячи его последователей и множество делегаций от дружественных Ордену планет. Я припомнил, что Братья Поиска на корабле упоминали об этом Великом (с Большой Буквы) Дне. Правда, кто перед кем и зачем преклонялся, я запамятовал.

Мы с Роком, привыкшие к тихому спокойствию пустынных корабельных коридоров, быстро приблизились к точке кипения и вскоре уже были готовы кусать и рвать на части пихающихся локтями и горланящих прохожих. Густая плотная масса людей и нелюдей понесла нас, словно река. И быстро вынесла на огромную площадь прямо под горой с высящимся на ней Монастырем Ордена.

Именно здесь я почувствовал внезапный укол в шею и мгновенно отрубился.

Очнулся от больнючего пинка по ребрам.

– У-йй!

– Просыпайтесь, молодой человек, просыпайтесь!

Я продрал глаза. Небольшая комнатка была залита ярким резким светом. Я лежал на больничной кушетке, весь опутанный какими-то проводами и трубочками с присосками и инъекторами, а надо мной гроздился массивный древний медробот. Пожелтевшая белая краска во многих местах облупилась, бока были обильно обсыпаны ржой.

– Проснулись, х-ха! Проснулись, значит… Х-ха…

Мерзкий дребезжащий голосок доносился откуда-то из-за головы. Но вот прозвучали тяжелые шаги, и в поле зрения вплыла маленькая сморщенная лысая голова, украшенная клочками пегих волос. Вместо правого глаза у головы был вживлен кибернетический имплант с багровой линзой.

– Давно… давно я не видел настолько сияющего Избранного! Х-ха! Вы, молодой человек, горите, как звезда! Х-ха!

В поле зрения, вслед за головой, вплыла верхняя часть киборга. Она была прикрыта белым халатом, но сквозь грязную материю зримо проступали углы каких-то механизмов. Одна рука у него была вполне человеческая. Ей он чесал длинный нос с козявками, вторая же представляла собой трехзахватную клешню.

Я задергался, но узкие, но прочные прозрачные пластиковые ленты держали крепко.

– А ты что за хрен с горы?!

– Я? Хрен с горы?! Ну, молодой человек… как некультурно! Урод гребаный! – вкрадчивый радушный тон вдруг обернулся визгливой яростью. – Ниче, урод… ща ты у меня попляшешь, урод… Х-ха! Хрен с горы, говоришь?! Я тебе устрою «хрен с горы»! Х-ха!

Что-то в этот момент мне стало так жутко, как не было во время перестрелки с орками. А встреча с Капитаном Жогом и вовсе показалась милой беседой. Чертов лысик оказался сущим психопатом!

Киборг проковылял куда-то на другой конец заставленной аппаратурой комнаты, бормоча себе под нос:

– Хрен с горы, хрен с горы… Подумаешь, Избранный. Подумаешь, носит в себе пару тонн нанохромов… подумаешь, у него самый высокий уровень из всех известных Избранных…

Я навострил уши… но тут медробот вдруг дернулся и застрекотал механизмами, лязгнули снаряженные скальпелями и щипцами манипуляторы, они потянулись ко мне, как щупальца жаждущего сладкой человечинки паука.

Не помня себя от ужаса, я заорал благим матом, но на медробота это не произвело никакого впечатления. Один из мелких манипуляторов примкнул к плечу, я почувствовал укол, по венам растекся арктический холод.

– Сейчас мы все посчитаем, х-ха… Всех твоих нанохромиков посчитаем… всех до одного… х-ха! Всех!.. – все бормотал и бормотал киборг в грязно-белом халате, истерически похихикивая.

У этого хрена явно были не все дома!

– Какие, к черту, нанохромы? Что это вообще, блин такое?! – воскликнул я, чувствуя, как в плечо вонзается еще одна игла. Большие оснащенные скальпелями манипуляторы робота, пощелкивая и полязгивая, зависли в считанных сантиметрах от моего тела. В этот момент мне казалось, что я живу, пока что-то говорю.

– Как это какие?! – искренне удивился киборг. Обернулся ко мне и удивленно вскинул кустистые брови. Казалось, они сейчас заползут к нему на затылок. – Ты, тупица, носишь самый большой набор нанохромов со времен… да не знаю с каких времен! Со времен присутствия в нашей вселенный далиан и спрашиваешь, «какие нанохромы»?

Удивительно, но мои слова действительно отвлекли спятившего ублюдка от его манипуляций. Робот, замер, повинуясь неслышному приказы, а киборг прошаркал ко мне и вдруг буквально ткнул мне в лицо какое-то небольшое тускло поблескивающее устройство.

– Смотри, болван! Смотри! 91 единица из 100! О, Бездна!

Я, скривившись, отвернулся. Рожа мерзкого ублюдка была так близко, что я ощутил его смрадное дыхание на лице.

– С кем только приходится работать… Х-ха… С кем приходится работать… – бормотал он, отходя от кушетки и снова погружаясь в какие-то манипуляции с расставленной вдоль стен аппаратурой.

Чертов психопат!

Я скосил глаза на склонившегося надо мной медробота, а вернее на зависший в буквально в пяти сантиметрах от живота скальпель.

Это шанс!

Перекособочился, насколько хватало пластиковой привязи, и аккуратно, чтобы не пораниться, потерся о скальпель перехваченным пластиковой лентой запястьем. Руку пронзила острая боль. Я надавил чуть сильнее, чем следовало. По коже побежала горячая струйка крови. Но…

Рука была свободна!

Еще больше скосив глаза, я практически наощупь вынул из зажима на манипуляторе робота скальпель. Медробот обиженно забибикал.

– Что такое, мой мальчик? В чем дело?

Киборг тут же, бросив свои занятия, заковылял к нам. Нужно было срочно отвлечь его внимание!

– Нанохромы-ы! – завопил я вдруг во весь голос, пряча в руке скальпель. – Я чувствую их! Они говорят во мне! Говорят! Они желают, чтобы я сказал! Сказа-а-ал!

– Говорят? Что говорят?! – киборг-маньяк аж подпрыгнул от радости. С быстрым перестуком подбежал к кушетке. Только сейчас я заметил выцветший бейджик на халате. «Профессор С.А. Бампер». – Что, что они говорят?!

Я закатил глаза и задергался, будто помирая.

– Ближе… Ближе…

– Что, что они говорят?!

Киборг наклонился к самому моему лицу. От жуткого смрада из его рта захотелось блевануть прямо в его мерзкую рожу. Что такое зубная щетка он явно не знал.

– А вот что говорят! – рявкнул я ему в эту самую рожу, резким движением всаживая скальпель в ухо!

Кустистые брови удивленно вскинулись, рот раскрылся в неслышимом крике, из уголка дрожащих губ потекла ниточка слюны.

Бампер задрожал мелкой дрожью, захлопал ртом, имплант защелкал линзой.

Но мне было совершенно некогда смотреть за предсмертными кривляниями киборга. Кое-как отпихнув внезапно оказавшееся очень тяжелым тело, я перепилил другой захват, поморщившись, выдернул две иглы из вены, поднырнул под медробота и перерезал пластик на ногах. Спрыгнул на пол, потянулся, огляделся.

Где же это я? Заставленная медицинским и еще непонятно какого назначения оборудованием комнатка не имела окон и могла, по сути, быть хоть глубоко под землей, хоть на станции на орбите.

Впрочем… Я легонько попрыгал. Гравитация тут явно была гравитацией Одинокого Сердца.

– Х-ха… Отвратительный молодой человек. Просто отвратительный…

Я резко обернулся.

Твою мать!

Киборг, подергивая головой с торчащим из уха скальпелем, медленно ковылял ко мне. Из уха, по подбородку, текла зеленая жидкость. Человеческая рука висела плетью, зато механическая тянула клешню, явно намереваясь оторвать мне лишние конечности. Росточка он был небольшого, мне по плечо, но выглядел очень массивно и тяжело.

Выругавшись, я ломанулся к двери. Но она была заперта! Чувствуя, что с секунды на секунду меня схватит трехпалая лапа, я пригнулся к полу, сделал рывок в сторону и оббежал кушетку с медроботом.

– Х-ха… Не думай… х-ха… что тебе удасться… ся… ся… ся х-ха… уйти… Поймаю! Гаденыш-ш-ша… Х-ха…

Тонкие губы профессора скривились в злобной гримасе, он развернулся на механической ноге и поковылял вокруг кушетки вдогонку за моей тушкой.

– Хрена с два!

Я снова оббежал кушетку. Мы навернули еще пару кругов, и киборг встал в замешательстве. Было очевидно, что таким макаром ему меня не догнать.

Уразумев это, Бампер, сплюнул зеленой жидкостью, погрозил мне кулачком и заковылял к виднеющемуся меж механизмов терминалу.

– Генри! Х-ха… Генри! П-пришли в лабораторию… да… охрану! Ко мне х-ха! – с трудом прохрипел киборг появившемуся в терминале усачу в фуражке. Тик закручивал голову Бампера едва ли не на 90 градусов.

Черт подери!

Я лихорадочно огляделся в поисках того, что могло заменить оружие. В зажимах манипуляторов у медробота было еще пара скальпелей и встроенный хирургический лазер. Увы, лазер был намертво прикручен, а вот скальпели… Обломав ноготь, я достал один из них. С сомнением поглядел на угловатую фигуру киборга. Пятнадцатисантиметровый ножичек представлялся слабым оружием, как против него, так и против охраны.

– Да! Быстрее! Х-ха! Б-быстрее! Очень… очень… важный… б-быстрее! Х-ха! – бормотал Бампер в терминал.

Я понял, что счет пошел на секунды!

ГЛАВА 12

Снова оглядел лабораторию… Ничего! Машинерия по углам, кушетка, медробот, металлический табурет…

Табурет!

Обогнув кушетку, я подхватил его и в три прыжка приблизился к бормочущему в терминал киборгу.

Бам!

Тяжелая сидушка с громким звоном врезалась ему в затылок! Отдача едва не выбила импровизированное оружие из рук. Бугристая голова с клочками волос пошатнулась. Удар содрал с затылка Бампера большой клок кожи. Под ней тускло блеснула сталь.

Ах так?!

Бам! Бам! Бам!

Каждый новый удар сворачивал голову киборга все сильнее и сильнее, пока она практически не легла на левое плечо. Все это время он стоял застывшим столбом, только при каждом «баме» резко выдыхал свое чертово «х-ха».

– Получил?

Профессор медленно, шкворча сервоприводами, повернулся. Свернутая на бок голова силилась что-то сказать, но из тонких дрожащих губ вырывалось только свистящее «х-ха». Он был в шоке, но помирать явно не собирался!

За дверью послышался топот. Кто-то закричал грубым голосом воинские команды. Я схватил киборга за рукав и потащил его к кушетке. Как я и думал, говноед оказался очень тяжел. Но, к счастью, ногами переступал сам.

Навалив Бампера на кушетку, я оббежал ее и, схватив манипулятор с лазером, вручную переключил переключатель. Медробот обиженно пискнул на такое непотребство, тонкий лазерный луч ударил в пол в тот самый момент, когда двери в лабораторию разъехались, и в нее ворвалась тройка охранников в серой форме с пистолетами наголо.

– Стоять! Не то поджарю ему мозги! – завопил я, приблизив лазер к оскальпированной башке киборга.

На самом деле, я совершенно не был уверен, что это такая уж для него большая угроза, хирургический лазер был довольно слаб. Но очень надеялся, что охранники не будут выделяться умом и сообразительностью.

Они и не выделились.

Застыли в замешательстве, переглянулись.

– Пушки на пол! Живо! – рявкнул я, срезав лазером клочок волос с перемазанной зеленой «кровью» головы киборга.

Охранники снова переглянулись и медленно положили пистолеты на пол.

– Спокойствие… только спокойствие… – пробормотал один из них, на что я заголосил еще истеричнее.

– Во-о-он! Все во-о-он! Знаете, как выглядят вареные мозги вашего босса?! Хотите увидеть?! Хотите?!

Охранников как ветром сдуло, а я куницей метнулся к брошенными пистолетам. Один запихал за пояс, второй приставил к башке Бампера.

– Вставай, Доктор Зло! Пора нам прогуляться.

Со второго раза я рывком поднял тяжелую тушу и потащил его на выход.

В коридоре обнаружился давешний усач с видео и троица сконфуженных охранников.

– А, ты тут, Генри! А ну бросай пушку и отвечай, сволочь, где мы находимся?!

Усач в форме явно был более тертым калачом и не торопился ни бросать пистолет, ни отвечать на вопрос. Он окатил меня хмурым взглядом, а потом, слегка наклонив голову, чтобы оказаться со свернутой башкой киборга в одной плоскости, спросил:

– Профессор, вы в порядке?

– Х-ха… – ответил киборг.

Я основательно, до лязга, встряхнул его и вновь заорал, изображая из себя буйно-помешанного (хотя, честно говоря, мое состояние не сильно от такового отличалось):

– Брось пушку, сука, я сказа-а-а-ал! Не то вышибу твоему сраному профессору мозги!

– С бОльшой долей вероятности пуля из «Магна-14» не пробьет металлическую оболочку вашего черепа, профессор. Разрешите действовать, исходя из этого предположения, – спокойно продолжил Генри, словно меня тут и не было.

– Не пробьет? А вот так?! – рявкнул я, и резким движением засунул ствол пистолета профессору в рот. – А вот так?!

– Х-хы… х-хы… х-хы… – захрипел С.А.Бампер.

Генри оторвал взгляд от профессора и холодно взглянул на меня.

– А так пробьет.

– Тогда бросай эту чертову пушку и отвечай, где мы находимся!

Генри еще с полминуты задумчиво жевал губу, как видно, прикидывая варианты, но все-таки положил пистолет на пол и резким ударом ноги послал его мимо меня по коридору.

– Мы в секретной лаборатории профессора Бампера в двухстах пятидесяти километрах от Одинокой Горы. Вокруг сплошные прерии и племена кавагов, которые, мягко говоря, не любят чужаков. Бегство невозможно. Лучше отпусти профессора, и мы спокойно поговорим…

Возможно, Генри я и поверил бы. Он выглядел довольно адекватно. Но сам Бампер…

– Не заговаривай мне зубы! У вас тут наверняка есть какой-то транспорт. Где он?!

Генри снова пожевал губами, а мне пришлось засунуть ствол пистолета в профессора поглубже.

– Идешь назад, поворачиваешь, поднимаешься на лифте на минус 3-й этаж, далее прямо и третья дверь налево. В ангаре парочка краулеров и скиммер. Но… если только с головы профессора упадет хоть один волосок…

– Похвальная верность, – прошипел я и, оглядываясь, потащил профессора по коридору за собой. Благо, тот все еще находился в прострации.

Генри было дернулся за мной, но я погрозил ему пистолетом и он остановился, словно наткнулся на невидимую стену.

Фух…

Пока живем.

Ангар оказался совсем маленьким. По дороге мне встретился лишь невысокий паренек в сером комбинезоне. При виде меня и шатающегося Бампера, он застыл, разинув рот.

– Сдристни, – рявкнул я, и паренек сдристнул.

Гусеничные краулеры со скоростью черепахи как-то не прельщали, а вот скиммер на антиграве мог передвигаться весьма шустро. Едва я к нему подошел, как на противоположной стене ангара раскрылись большие врата и оттуда появился Генри. Он был один и вроде не вооружен. Но я задницей чувствовал исходящую от него опасность.

Он молча проследил, как я залезаю в небольшой аппарат, держа сквозь открытый люк на мушке шатающегося, как пьяный на ветру профа. Когда аппарат ожил, я взглянул на Генри и требовательно махнул головой в сторону ворот. Тот, не отрывая от меня глаза, сделал пару шагов назад, набрал на терминале команду и ворота разошлись, впуская в ангар яркие лучи солнца.

Я наградил напоследок киборга пинком, задраил люк и был таков.

И что же, мать его, все это значит?!

Только когда скиммер удалился от базы спятившего киборга на пару километров, меня попустило. Руки задрожали, ноги сделались ватными, а сердце заухало, как барабан.

Выбрался… Выбрался, черти вас всех дери!

Я глубоко вздохнул раз, другой, третий, пытаясь успокоить расшалившееся сердце.

В памяти вдруг возникло устройство, которым С.А.Бампер тыкал мне в лицо. Тусклый металл, затейливая вязь рун, огонечки… спорю на все, что угодно, это было творение далианской технологии! Похоже, эта хрень улавливала нечто во мне… что не улавливал ни один сканер производства Содружества или Империи. Как же он эту хрень называл… гм… нанохромы!

Но что это такое? Болезнь?

А ведь их во мне видит не только далианский прибор, но и те же Братья!

Я бросил взгляд на экран локатора. Погони вроде бы не было… но это пока. До Одинокой Горы еще час лета. На скиммере они за мной не угонятся, но что, если у ублюдкой есть флаер?!

Черт подери. Что же я сижу?!

Я принялся лихорадочно тыкать в сенсорный экран. Где же он?

Вот!

Д-связь! Передатчик слабый, но его мощности должно хватить для связи с «Бисмарком»!

Я набрал коды и уже вскоре перед моим взором возникло озабоченное лицо Джарга.

– Господин Декард мы уже с ног сбились! Где вы?! Настоятель Монастыря послал Братскую Гвардию прочесывать город! Но вы, как в лету канули!

– Сколько меня не было?

– Четыре дня, господин Декард!

Четыре дня?! Твою мать!

– Держи координаты… а вот по этим пускай наведаются Братские Гвардейцы!

Я переслал координаты уже не столь секретной лаборатории Бампера и отключился. На сердце потеплело. Брат не пустил дела на самотек, а навел шороху на самом верху.

Мысли о брате как-то быстро перетекли в мысли о Даре, а потом я задремал. А скиммер продолжал нестись в Город-под-Горой по заданному маршруту.

– Мы прибыли на эту сраную базу спустя три часа после твоего звонка! И что ты думаешь?

– Никого не нашли?

– В точку! Ублюдки вынесли все, что могли унести, а все, что не могли сожгли.

Роксли зло стукнул кулаком по стенной панели.

– Одно хорошо. Настоятель отнесся к проблеме твоего исчезновения с максимальным вниманием.

Это внимание было видно невооруженным глазом. Около входа в гостиницу, в которой мы поселились в Городе, дежурило два Брата Гвардии в тяжелой броне.

– Тебе удалось что-то узнать об этом чертовом киборге?

– Удалось. Смотри.

Роксли протянул мне планшет с которого на меня смотрела лыбящаяся физиономия С.А.Бампера. Еще без импланта на правой глазнице. И заметно моложе.

– Самуил Атанаил Бампер. Действительно профессор. Камеринский университет… – я поднял глаза на брата. – А уж не тот ли это университет?..

Он мрачно кивнул, и я продолжил чтение.

Именно, что тот. Некогда Самуил Атанаил Бампер был коллегой Казимира Тараккова. Был, был, да всплыл. Когда Таракков исчез, вскоре исчез и Бампер. А потом всплыл фигурантом в одном крайне нехорошем дельце. Получил восемь лет урановых рудников за геномодификацию рабов на Бейсике-8. По-видимому, там его здоровье и пошатнулось. Под обвалом лишился правой ноги. Отбыл весь срок, вышел и… снова принялся за старое. На этот раз был схвачен за контрабанду и модификацию пушистиков на Леере-5…

Я покачал головой. Странно, что он вообще живой остался. Модифицировать тотемное животное… Контрабанду ему еще могли простить, но модификацию…

Гм… И не простили. Повесили на десять лет на Дерево Божественной Благодати и «лишили Орудия Осквернения»…

Я не сразу понял, что за этой формулировкой скрывается отсечение руки, которой он оперировал.

Но и тут зловредный проф не угомонился. На Гилеаде, где конструировал запрещенных биосолдат, в драке в баре лишился почек. На Ностромо-7 недовольные заказчики клонирования шавок, выбили ему глаз…

Чем дальше я погружался в криминально-абмулаторную карьеру профессора Бампера, тем больше убеждался…

– Тут нет главного, – сказал я, закончив чтении и подняв глаза на привалившегося к стене Рока. – Кишками чую, что этот урод просто обязан быть связан с Таракковым! Это его «исследование» – оно не просто так!

– Кстати, об исследовании. Служба Безопасности Братства Поиска запросила местную полицию. Установлено, что за последние годы, как минимум, девятнадцать направляющихся в Монастырь Избранных не достигли цели.

– То есть… этот урод ловит их не первый год?! И как такое могло пройти мимо их, так называемой, «Службы Безопасности»?!

– Это они и сами очень бы хотели знать, – хмыкнул Рок. – Монастырь сейчас перетряхивают так, что пыль летит по всему Городу-под-Горой!

Я представил эту картину и невесело усмехнулся.

– Короче говоря, как мне сегодня передали из Монастыря, тебя очень желает видеть сам Настоятель. Как только ты будешь в состоянии, конечно…

Он обросил меня взглядом. Я явно был «в состоянии».

– Еще не поздно свалить отсюда куда подальше, послав ко всем чертям этих ублюдков вместе с их двинутыми профессорами и нанихромами.

– Думаешь, это поможет? Пока мы не разберемся, что к чему… в покое они меня не оставят. Но вот ты… можешь спрыгнут с гравипоезда…

– Не неси чушь! – всплеснул руками брат. – Так просто ты от меня не отделаешься, ха-ха!

Мы помолчали.

– У нас есть еще одна проблема, – резко помрачнел Рок, в последнее время на его обычно жизнерадостном лице все чаще гостило беспокойство. – Дара. Сучка уже пыталась бежать.

Я вздохнул. Похоже, решение ее проблемы, Рок хочет свалить на меня.

– Я подумаю об этом… завтра. После встречи с Настоятелем.

Громада Монастыря затмевала полнеба. Вблизи он казался еще более монументальным, чем издалека. Я бы даже сказал – чудовищно-монументальным, монументально-чудовищным... Восемь гигантских завитых колон, соединенных множеством галерей-переходов, центральная башня, вонзающаяся в небо. Монастырь был похож на оседлавшего гору осьминога.

Посланный за нами флаер был битком набит братьями-гвардейцами в тяжелой броне. На нас с Роком оставалось не столь уж и много места. Я с облегчением вывалился из машины на прохладный вечерний воздух. Тут нас уже ждали.

– Рад видеть вас в здравии, Избранный! – низко поклонился тщедушный человечек в черном балахоне. – И вас, господин Роксли. Меня зовут Брат Йен. Секретарь Его Разумейшейства Настоятеля. Он ожидает вас.

Я кивнул, Рок пробормотал какие-то приветствия, и мы двинулись вслед за маленьким монахом сквозь бесконечную паутину коридоров и залов Монастыря. Позади тяжко топали гвардейцы.

Кто только не встретился по дороге! Сморщенные коротышки торсиане, мохнатые руги, массивные, похожие на вставших на задние лапы медведей – бхорры. Разнообразие рас и расцветок среди монахов Монастыря было ничуть не меньшим, чем среди населения Города-под-Горой.

Но чем дальше мы продвигались, тем все более пустынными становились коридоры. Я поймал себя на мысли, что мы скорее спускаемся, нежели поднимаемся. Спускаемся вся глубже в чрево Одинокой Горы. И вот, наконец, небольшой зал с охраной… да еще какой!

Два биокиборга – совершеннейших биоконструкта, охраняли покой Настоятеля. Один в виде вставшего на задние лапы льва. Второй в виде гигантского паука с клешнями. Оба были облачены в тяжелую броню и буквально увешаны оружием.

– Пришли, – коротко известил Брат Йен. – Господин Роксли, вам следует обождать.

Виднеющаяся между биокибами дверь разъехалась острыми клыками, открывая проход, и я шагнул внутрь.

В обители Настоятеля Ордена Поиска Пути было… уютно. Ковер на полу, россыпь мягких подушек на нем, невысокие кресла близ тихо журчащих фонтанчиков тут и там, приглушенный, льющийся от стен свет, камин в углу и… множество скульптур. Все сплошь э-э-э… самок хомо-сапиенс в слегка раздетом виде.

Тем забавнее был тот факт, что сам Настоятель к хомо-сапиенс явно не относился. Огромная, едва не достающая холкой до потолка фигура кентавруса обернулась от камина, и мягко перестукивая копытами по ковру, подошла ко мне.

– Приветствую тебя, Избранный в Монастыре на Одиноком Сердце, – прогудел Настоятель, нависая надо мной.

– Э-э-э… приветствую…

В нос ударил густой лошадиный запах.

Он шумно втянул носом воздух.

– Ты действительно отмечен Дланью… Большой Брат Дикас был прав.

– Так… его звали? Мне жаль, что так все сложилось…

– Не жалей. Он выполнил свою миссию и ушел в благодати. Ты же… еще нет.

Черт подери… Как-то двусмысленно это прозвучало. То ли еще не выполнил миссию, то ли еще… не «ушел».

– Впрочем, об этом потом. Ты готов к Испытанию Судьбы?

– Что будет, если я его не пройду?

– Великое Полотно Судьбы убьет тебя, – он склонил голову к плечу, словно ожидая моей реакции.

– В каком смысле?

– Я прикажу охране тебя обезглавить, – пожал плечами кентаврус.

А я вдруг закашлялся.

Бум, бум! Настоятель заботливо постучал мне по спине, едва не вынув душу.

– Слюна не в то горло попала, – объяснился я, кентаврус кивнул. – Ну и на кой хрен мне его проходить при таком раскладе?

Настоятель вновь смерил меня долгим взглядом.

– Ты ведь здесь. Ты уже все решил.

Гм… спорная логика, но…

– Я согласен. Но у меня есть одно условие. После этого сраного Испытания, ты должен мне все рассказать. Рассказать, почему за мной гоняется полгалактики!

– Да будет так.

– Тогда… я согласен.

Настоятель, вдруг повернулся ко мне мясистым задом с пышным, но не очень чистым хвостом, нагнулся, и, покопавшись на полу, средь подушек, достал какой-то подозрительно знакомый предмет. Вновь повернувшись, коснулся моего лба. Посмотрел на него.

– Гм… 92 единицы. Ты действительно Избранный – Декард Росано!

Несколько секунд я оторопело пялился то на лошадиную морду Настоятеля, то на мигающий огоньками далинский прибор.

– Че, и все???? Это и есть Испытание??!

– А че ты хотел? Гладиаторские бои? Пойдем.

Он вновь повернулся ко мне задом и, отбросив более не нужный прибор в угол опочивальни, прошел к камину.

Незаметный жест и камин, как в древних голофильмах, отъехал в сторону.

– Что стоишь? Ты ведь хочешь получить ответы? Пойдем!

– Поиск Пути, Избрание Судьбой… – все это для тупого быдла, для необразованных варваров. Быдло всегда и везде любит пафосные названия, ритуалы, красивую форму и звездочки на погонах. Мы, Высшие, те, кто несет в крови Отпечаток Длани далианцев, позволяем им водить хороводы и бить в бубны, с умным видом вести разговоры о тайнах Вселенной! Тайны, конечно, есть, но еще никто не постигал их молитвой. Технологии, мой друг, продвинутые технологии древних – вот что может вознести ввысь или бросить на дно!

Голос Настоятель гулко разносился по длинному коридору, который спиралью опускался все ниже и не во чрево Одинокой Горы.

– Так значит, все эти россказни про Избранных…

– Конечно! Только не говори, что ты в них поверил, - он скосил на меня глаз, и я ощутил себя круглым идиотом.

– Нет, конечно…

– Мы ищем тех, в ком сильна древняя кровь. Потомков далиан, чье семя было рассеянно по галактике миллионы лет назад. Когда еще сами далиане были не чета тем, во что они выродились позже. Нанахромы, мельчайшие наномашины, укрывающиеся в будущем и дающие власть над древней техникой далиан. Тех… древних далиан, живших миллионы лет назад.

– Гм… А зачем это Ордену?

Кентаврус вновь скосил на меня глаз.

– Ну как это «зачем»? Власть над галактикой, нашей и другими, бессмертие.

– Ах ну да, власть над галактикой… как я не догадался.

– Возьмем, например, пресловутые Спящие Флоты далиан. На территории изведанного космоса таких насчитывалось четыре. Один был активирован при прошлом прорыве орков в наше пространство. Еще три ждут своего часа. Представляешь, что можно сделать, имея такой флот под рукой? Новейшие имперские линкоры кажутся утлыми лодченками по сравнению с дредноутами этой древней расы! Но корабли это лишь цветочки, а вот ягодки…

Он вдруг запнулся. Остановился, повернулся ко мне всем корпусом.

– А вот ягодки мы себя даже не можем представить. Технологии расы, оторвавшейся от нас на миллионы лет? Бездны знаний! Бездны!

Он вновь зацокал копытами по каменному полу бесконечного туннеля.

– Нет, я не тешу себя надеждой, что ты, мой друг, откроешь для нас все двери. Но твой уровень содержания нанохромов очень высок. Ты можешь стать дверь… ведущими к другим дверям…

– А если я не захочу?

Настоятель вновь остановился и повернул ко мне.

– Давай на чистоту, Декард. Выбор у тебя невелик. Хочешь сгнить в лабораториях Рейха? Или сгинуть в более комфортабельных закрытых санаториях Содружества, или отдать концы на столе у профессора-маньяка, или попасть в руки наемников-пиратов, которые могут тебя просто распилить на части и продать всем заинтересованным сторонам? Про орков я вообще молчу. Мы единственные, кто протянул тебе руку помощи. Не плюй в нее. Многие Братья отдали жизнь для того, чтобы ты жил.

Мне вдруг стало стыдно. Но потом пришла другая мысль. Что все эти разглагольствования уж больно отдавали лицемерием.

– Мы почти пришли. Я тебе кое-что покажу и расскажу. А потом ты примешь решение.

Коридор круто свернул и я подумал, что мы неожиданно вышли наружу. В лицо дохнуло свежестью и влагой.

Но я ошибся. Это была огромная пещера. Настолько огромная, что конца ее было не разглядеть.

С громкими щелками под потолком начали зажигаться лампы, освещая… нечто.

ГЛАВА 13

– Ну и? – вопросил Рок.

Мы стояли подле фонтанчика с вином. Вокруг шумели многочисленные гости Ордена. День Преклонения как обычно предвосхищался масштабным банкетом.

Я вздрогнул от вопроса Роксли. Мои мысли все еще витали глубоко под землей, там, где я и Настоятель были два часа назад. До того, как нас препроводили на большой прием, что давал Орден перед началом празднеств.

– Гм… – глубокомысленно изрек я, не зная с чего начать.

– Если не знаешь с чего начать, начинай сначала, – усмехнулся брат. Он, конечно, наизусть знал все мои ужимки.

– Гм… – повторил я и начал рассказывать. – Ну, коли сначала… Все это мишура.

Я показал на огромный зал и все более сгущающуюся толпу. А потом начал пересказывать все то, что узнал от Настоятеля. Рок внимательно слушал и кивал. Но когда дошел до посещения тайного хранилища далиан… я вдруг внезапно запнулся. Почему-то мне не хотелось вывалить это знание на брата. Оно вдруг показалось каким-то интимным, что ли… почти таким же, как мое отношение к Даре. Вросший в стену пещеры под Монастырем далианский агрегат, представляющий собой огромное трехсотметровое веретено, с исчезающими в воздухе отростками, выглядел одновременно и притягающе и отталкивающе. Как интимный ночной кошмар. Словно во сне я бродил вдоль его тускло поблескивающих граней, завороженный его… неполнотой. Изъяном. Я мог бы попытаться исправить этот изъян… но был уверен, что за это придется заплатить. Слишком чужды были технологии давно сгинувшей расы. Я не решился даже прикоснуться к чудовищному агрегату, обещав Настоятелю подумать над его предложением. Могущественный кентаврус был, мягко говоря, недоволен таким ответом, но мне было плевать. Я понимал, что я совершенно не готов. Любая попытка овладеть далианской машиной просто меня размажет. Возможно, в будущем…

– Ну, так и что там, внизу?

Я замялся, но тут на помощь пришел Брат Йен, секретарь Настоятеля Ордена. И он был не один.

– Избранный, господин Роксли. Хотел представить вам Брата Родо, главу Гвардии Ордена, Брата Херли, Главу Службы Изыскания и брата Глафириуса. Просто… Брата Глафириуса.

Услышав про «просто Брата Глафириуса» они все вдруг заулыбались, словно какой-то им одним известной шутке.

Я с интересом взглянул на троицу высших иерархов Ордена. Родо был гемнизианцем – массивной заплывшей тушей с двумя головами. Как всегда одна из них мирно посапывала, зато вторая активно лыбилась.

– Рад, рад встречи. Да, встречи рад, – затряс он мою руку, сжав ее вялыми плавниками. – Настоятель сказал мне, что ты, Избранный, наш шанс…

– Тише, Родо, – проскрежетал Херли. – Даже у этих стен могут быть уши!

Брат Херли – небритый здоровяк с умными глазами, усмехнувшись, пихнул его в бок, от чего необъятная туша гемнизианца пошла волнами.

– Выпьем же за будущие свершения! – Херли щедро зачерпнул бокалом из фонтанчика и, не дожидаясь остальных, залил в себя вино. После чего потянулся за новой порцией.

Но более всего меня заинтересовал «просто Брат Глафириус» – маленький невзрачный человечек. Он лишь улыбался, слушая бесконечные анекдоты от Брата Херли и пространные рассуждения о будущем Ордена от Брата Родо.

– Чем занимается в Ордене Брат Глафириус? – спросил на ухо я у секретаря Настоятеля, когда остальные братья отвлеклись, чтобы поприветствовать мэра Города-под-Горой.

– Брат Глафириус руководит Инквизицией Судьбы Ордена, Избранный. Он и его подопечные каленым железом выжигают те ответвления Древа, которые признаются Капитулом ненужными.

О, как.

Подошел мэр – пухленький живчик с усталыми глазами и такой же пухлой и усталой женой, затем была еще бесконечная череда лиц бесконечной вереницы гостей, которых я быстро перестал отличать одно от другого. А затем…

– О черт, Деки, малыш, ты только посмотри!

Брат буквально развернул меня на 180 градусов.

Гигантская, возвышающаяся на добрый метр над толпой фигура грузно прокладывала к нам путь, словно линкор через астероидный пояс. Закованный в броню по самые гланды, Баронет смотрел на остальных мыслящих, как на червей, и гордо нес свой квадратный подбородок сквозь шум и гам празднества. А за ним…

Ох ты ж!

Трудно было представить, что тонкое воздушное, будто эфемерное, создание принадлежит к той же расе, что и Баронет! Она не шагала, а плыла, а красота ее окутанного золотистым покрывалом личика сияла, как разогретая до звездных температур плазма! Тонкая рука богини покоилась на стальном бицепсе гиганта, но он словно и не замечал своей спутницы.

– Баронет Зим! Какая честь видеть вас снова! – воскликнул секретарь Настоятеля, когда сюрреалистическая парочка остановилась перед нами.

– Брат Йен! – прогудел Зим. Несмотря на брезгливый высокомерный взгляд, тон его показался довольно теплым. – Да продлятся твои дни!

А вот брошенным на других братьев взглядом, можно было замораживать звезды.

– Позволь представить тебе Брата Родо, Брата Херли и Брата Глафириуса, а также Избранного Декарда …. И его брата Роксли.

Зим обвел нас стеклянным взглядом и, остановившись на мне, прогудел:

– Баронет Зим ат Ар Гарфил из Клана Гадуков. Моя Дщерь Латиго.

Я же, не отрываясь, пялился на воздушное создание. Она слегка склонила голову и улыбнулась мне очаровательной улыбкой, которая, кажется, сделала свет в зале ярче. Рок был вынужден пихнуть меня локтем в бок.

Последующий обмен любезностями я полностью пропустил. Баронет и Братья вскоре погрузились в обсуждение каких-то политических дрязг, а мы с Роком как-то незаметно оказались рядом с Латиго. Рок травил одну за одной свои байки, но смотрела она только на меня. А когда вдруг грянула музыка, и Настоятель после кратенькой получасовой речи объявил Час Танца, я, не помня себя от дерзости, вдруг протянул ей руку.

– Позвольте пригласить вас на танец…

Она, слегка улыбнувшись, кивнула, и я повел ее в центр зала.

Мы кружились по залу, и мне казалось, что я во сне. Нереальная, сводящая с ума красота просто не могла существовать в этом мире.

Клянусь Бездной, я не помню, о чем говорил, и не помню, что отвечала она. Я помню лишь бездонные синие глаза и изгиб полных идеально очерченных губ. Где-то рядом бегал Рок, зачем-то пихал меня в бок, что-то зло шептал на ухо, но я лишь отпихивал его, уносясь прочь в жарком танце. В кое-то веки меня предпочли ему!

Мелодия сменялась за мелодией, а когда музыка закончилась, мы сбежали из шума и бесконечной круговерти лиц. Я помню, как мы стояли на балконе под тремя лунами Одинокого Сердца, как бокал в моих руках сменялся бокалом. Помню ее смех и ее взгляд. Помню…

Больше ничего не помню.

Бам!

Грохот сбросил меня с кровати. Я больно приложился о жесткий холодный пол. Раздались тяжелые шаги, и я вдруг ощутил, как меня натурально поднимают за шкирку.

– Что за…

Продрал, глаза и оказался… нос к носу с холодными брезгливыми глазами Баронета Зима.

Он медленно перевел взгляд куда-то левее. Я проследил за ним…

О, чертовы черти!

На огромной кровати со взбитым пуховым одеялом возлежала Латиго. Именно что «возлежала». Раскинувшись на подушках во ВСЕЙ красе, она, чуть улыбаясь, смотрела на закованного в броню Баронета, в чьей руке я сейчас дрыгал ножками в метре от пола.

– Не устраивай сцен, милый, – промурлыкала она, во все глаза глядя на Зима. Меня она, кажется, и не замечала.

За спиной Зима послышался шум, и я увидел Рока и Брата Йена. В руках у брата был разрешенный на территории Монастыря станнер.

– Э-э-э… Я могу все объяснить, – пролепетал я. – Я и ваша дочь…

– Дочь? – воскликнула девушка и вдруг залилась громким смехом.

Меня аж передернуло. Во вчерашних грезах ее смех звучал совсем не так. Да и выглядела сегодня Латиго… нет, она по-прежнему была писаной красавицей, а уж в неглиже-то… но вчерашнего эффекта сноса крыши я не ощущал.

– Болван! Женщин Баронетов всех зовут «Дщерь Латиго»! Они все дочери Первого Барона – Латиго!!! – простонал Рок, не сводя станнера с Зима. – Отпусти его, здоровяк, сейчас же!

Всех зовут Латиго? «Дщерь Латиго»?! Что за бред!

Я хотел это сказать вслух, но вновь наткнулся на стальной взгляд Баронета.

– Взяв мою жену, ты обесчестил род Гадуков, Избранный, – сказал он, буквально выплевывая каждое слово.

Неожиданно, он разжал пальцы, и я рухнул на пол.

– Завтра на рассвете я смою этот позор со своей чести. Дуэль! Клинок к клинку!

В полной тишине Дщерь Латиго облачилась в свое воздушное одеяние и, подарив мне улыбку, вслед за Баронетом выскользнула из комнаты.

Я обессилено привалился к стене. Рок устало сел на кровать напротив меня, а брат Йен встал рядом.

– Держу пари на кошелек Тушаты, если у тебя сейчас взять кровь, капли хватит, чтобы возбудить роту солдат-новобранцев. Не так ли, Брат Йен?

– А? – тупо сказал я, пытаясь продраться сквозь туман в голове.

– Мне горько это говорить, но… кто-то из высших иерархов Ордена играет в свою игру, – скорбно заметил секретарь Настоятеля.

– Другим словами, кто-то из тех трех обмылков, коих ты привел по нашу душу, траванул моего брата. Хотя, почему из них? Может быть, это ты сыпанул ему в вино конского возбудителя?

Рок уперся тяжелым взглядом в маленького секретаря, и я увидел, как напряглась рука со станнером.

– Могу заверить тебя, Избранный, и тебя, господин Роксли, Настоятель и я, как его слуга, всецело на вашей стороне.

– Тогда обеспечьте нам транспорт до «Бисмарка» и мы свалим с вашей дрянной планетки куда подальше!

Брат Йен замялся.

– Гм… э-э-э… с этим могут быть проблемы.

– С этим могут быть проблемы, друзья мои, – сказал Настоятель, ковыряя копытом ковер.

Он обошел нас, вынул из незаметной ниши бутылку вина и бокалы, разлил, раздал. Я подозрительно понюхал напиток, а Рок подозрительно покосился на кентавруса.

– В чем тут могут быть проблемы? Мы садимся в челнок, челнок летит к кораблю, корабль делает фьють…. – я помахал рукой с бокалом перед мордой Настоятеля, – и сваливает с вашей чертов… с вашей гостеприимной планеты ко всем чертям!

– Это фьють… – Настоятель тоже помахал бокалом перед моим лицом. – Не выйдет без последствий! Баронеты очень, очень злопамятные ребята. Если они узнают, что я помог вам сбежать от назначенной дуэли… вскоре здесь будет вся дружина Баронета Зима.

Я залпом выпил вино, взял у Настоятеля кувшин, набулькал снова, прошелся от одной стены кабинета к другой и вновь встал перед ним.

– Это заговор. За-го-вор, черт подери! И я уверен, что без вас, Ваше Разумейшество, тут не обошлось! Не бывает столько совпадений! – сказал я, а потом дал волю поднявшемуся к горлу гневу. – Высшие иерархи вашего сраного Ордена не травят меня просто так, от нечего делать! Жена чертового Баронета не залазит в койку впервые уведенного ею хрена, от нечего делать. А самый могущественный чел… кентаврус планеты не сливает горячо любимого им Избранного, от нечего делать! Это заговор и вы, Настоятель, сидите в самом центре этой паутины! Решили, мать вашу, сделать меня посговорчивее!..

– Все сказал? – вопросил кентаврус, когда я сдулся.

– Да! – выплюнул я.

– Ты прав, Избранный Декард, говоря о заговоре. Но я не имею к нему отношения. Увы, Орден… гм… не един. Не буду погружать тебя в наши дрязги… Капитул спит и видит, чтобы я отправился обратно к моим милым кобылкам на Горбатую Гору. Одно неверное движение и Капитул сместит меня, заменив на Брата Хемни или Брата Родо.

Мне, честно говоря, междоусобные орденские разборки и, тем более, кобылки Настоятеля были до одного места.

– Ты уж, определись, господин хороший, что тебе важнее. Избранный с доступом к древним технологиям далианцев или твое теплое место! – прорычал Роксли.

– А ты уже решил, что поможешь нам? – вкрадчиво поинтересовался Настоятель.

Вот козлина, надеется поймать меня в ловушку!

– А мое решение как-то поможет в проблеме с Баронетом Зимом?

Кентаврус замялся. Было видно, что он очень хотел бы сказать «да» и пообещать мне три короба покровительства и защиты, но было очевидно, что ложь слишком быстро выплывет наружу.

– Так какой план у этих ублюдков? – спросил Рок. – Просто завалить моего братца? А зачем им это нужно? Они готовы ради ослабления твоих позиций распрощаться со столь ценным индивидом?

Он кивнул на меня.

– По правилам Дуэли Клинков победитель может как лишить жизни побежденного, так и надет на него Ошейник Клинков, взяв в услужении на десять лет.

– Ошейник Клинков?

– Имплант перераспределения нейронных связей.

– Другими слова, эти гондоны хотя превратить тебя в послушного овоща! – вскричал мой брат. Казалось, его пылающий взор сейчас сожжет Настоятеля на месте. – Валить. Валить, как можно скорее!

– Гм… Как я уже сказал… вашего побега… я допустить не могу. Будет слишком очевидно, кто за него будет в ответе… – сказал Настоятель, выстучал копытом по полу затейливый мотив и тут же в комнате возникли два Гвардейца.

– Сукин сын! – взревел Рок.

– Чертов мерин! – поддакнул ему я.

– Не усугубляйте. Я подумаю, что можно сделать. Очевидно, что планы Капитула идут в разрез с моими планами.

С этими словами Настоятель удалился, оставив нас наедине с виновато потупившимся Братом Йеном и Гвардейцами Пути.

Утро встретило веселыми лучиками, пробивающимися сквозь пласталевое окно. Я жутко не выспался. Полночи мы с Роком обсуждали варианты побега из вдруг обернувшейся ловушкой обители Ордена. Но так ни до чего и не додумались. Д-связь нам предусмотрительно заглушили. Но даже и с ней, было глупо думать, что оставшийся на борту «Бисмарка» Джарг с несколькими Братьями (остальные предпочли срулить под крыло Настоятеля) как-то смогут (и захотят) помочь. Не будет же он расстреливать главную ставку своего Ордена с орбиты?

Оставался Тушата. Но я лучше сотню лет буду таскать чертов рабский ошейник, чем пойду на поклон к хитрозадому мыршианину! Да и чем он сможет помочь?

Потому, выходя из выделенных покоев, и ожидая выхода из соседних Роксли, я был сам Мистер Уныние Вселенной.

А вот Рок был в мрачно-возбужденном настроении.

– Короче, – сказал он. – Я тут покопался в местной инфосистеме, почитал об этой чертовой Дуэли Клинков. Ты не обязан драться с засратым Баронетом сам! Ты можешь выбрать себе Защитника!

– Что-то я не вижу здесь самоубийц, желающих замахаться с Баронетом на клинках… – кисло сказал я.

– У тебя есть я!

Я вздохнул.

– Не надо лишних жертвоприношений.

– Тогда какой у тебя план?

Я еще раз вздохнул, а потом зло сплюнул.

– Буду надеяться на Судьбу. Избранный я, в конце концов, или нет?

На холме близ Монастыря, где было назначено проведения дуэли, уже собралась порядочная толпа народа. Желающих посмотреть на процесс моего свежевания уже собралось сотни под три, а с города шли все новые и новые соискатели кровавых зрелищ. Множество монахов Ордена и Гвардейцев Пути пытались навести порядок, но пока что это у них не очень получалось. На меня откровенно глазели. Кто-то подбадривал. Баронетов за неистребимое высокомерие и чванство не больно-то любили. Отдаленные потомки гомо-сапиенсов, скрещенные когда-то с инопланетными паразитами с планет Гха, уже пару тысячелетий как выделились в отдельную расу и теперь смотрели на всех остальных «недочеловеков» как на говно. Собственно, и обращались они с людьми в своих владениях также. Согласитесь, таких уродов мало кто будет любить.

Вскоре вокруг собралась неслабая такая толпа. Рок зацепился языком с распорядителем – невысоким бритым монахом. Похоже, братец требовал встречи с Настоятелем.

– Деки, малыш… – вдруг услышал я подозрительно знакомый голос.

Резко обернулся…

Твою мать!

Я тут же ее узнал. Несмотря на рыжие волосы и бесформенное одеяние.

– Что ты здесь делаешь?! Ты ведь должна сидеть под замком на «Бисмарке»!

Дара улыбнулась.

– Я Агент ЕБ-класса, малыш. Не забывай об этом! Да и такого растяпы, как Брата Джарга еще поискать… Но хрен с ним. Нам надо поговорить, пока Рок занят и меня не заприметил… – брат действительно был занят. С гримасой истовой злобы на лице, он что-то втолковывал распорядителю. Шум вокруг стоял такой, что, несмотря, что нас разделал всего десяток метров, я ничего не слышал. – Я в курсе твоих проблем, Деки. И у тебя нет другого выхода, кроме как спрятаться за широкую спину корпуса «Меркурий»! Эмиссар корпуса, старший агент Девланд, вон тот крепыш, в курсе дел, – она указала на плотного мужика в тюрбане в двадцати метрах от нас. Он по-деловому кивнул мне, – по его первому зову сюда явится дюжина здоровяков из отряда поддержки!

Я в замешательстве посмотрел на мужика в тюрбане, а потом снова на Дару.

– Не неси чуши! Тут не продохнуть от Гвардейцев Ордена! А уж Баронет в своем скафе стоит десятерых в бою...

– Не тупи, Деки! Смысл здесь не в числе людей! А в том флоте, который пожалует на Одинокое Сердце, если тут хоть один волосок упадет с агента корпуса «Меркурий»! Зиму придется утереться и отступить, если он не захочет, чтобы его Феод превратил в милые дымящиеся развалины!

Я зукусил губу.

– А что взамен? Запрятанная под Годером (Неофициальная столица Содружества) секретная лаборатория на пять лет?!

– Честно? Я не знаю. Начальство не посвящает меня в свои планы. Но какими бы они ни были, это будет куда лучше десяти лет в виде тупого зомби!..

Она вдруг замолчала и отвернулась. Объявился Брат Йен и, пока я сосредоточенно размышлял о словах Дары, пересказал последние новости.

– Вчера вечером на планету прибыл курьер с Блекуотера с официальным донесением Губернатору Одинокого Сердца о сражении у станции «Альбатрос». И неофициальными подробностями. Два дня назад объединенные силы Пятого Рейха, торсиан и Второго Флота Содружества, окончательно зачистили сектор от сил вторжения орков. Впрочем, сложно назвать этот конфликт вторжением. Скорее то была разведка боем. Кайзер Вильгельм объявил о созыве Галактического Собрания на Медее в начале следующего месяца. Приглашены представители, как Содружества, так и самых весомых независимых звездных система, а также инсектов, Баронетов, бетан, гергов, итилидов и прочих. Кайзер настаивает на создании регулярного Комитета Обороны Галактики, Флота Обороны Галактики, Службы Разведки Галактики…

– И Службы Ассенизации Галактики. Все обязательно с большой буквы, – рассеяно пошутил я. – Очень рад за всех этих людей и нелюдей… Какое мне до всего этого дело?

Брат Йен улыбнулся.

– На курьере прибыл один ваш знакомый.

– ?

– А вот и он…

– Избранный! Мой Избранный! Наконец-то я тебя нашел!

Громогласный рев разогнал толпу, словно брошенная граната, а уже через секунду я очутился в дурнопахнущих волосатых объятиях.

– Нашел, нашел! На-шоо-о-л! Избранного снова нашео-о-ол!

– От-пус-ти-и-и… – прохрипел я, пытаясь вырваться из объятий Гараки. Он густого мускусного запаха у меня заслезились глаза.

Великан, еще раз крутнувшись со мной вокруг своей оси, наконец, поставил мою тушку на землю.

А я ведь тоже рад был видеть эту волосатую обезьяну! В отличие от других поисковиков, бугака был рад меня видеть, не только потому, что я, теоретически, мог оживить древнюю машинерию далиан, а просто потому… что был рад меня видеть!

Он что-то еще заорал. Но тут вдруг грянули фанфары, объявляя пришествие Настоятеля. Бугака тот же выпрямился и почтительно сцепив ладони на груди, устремил благоговейный взор на бодро цокающего копытами кентавруса в развевающихся белых одеждах. Рядом топали тяжеловооруженные гвардейцы. Вслед за ним тянулся шлейф высших иерархов Ордена, среди которых была и чертова троица траванувших меня ублюдков! А позади… в окружении нескольких закованных в броню гигантов вышагивал и сам Баронет Зим. Он был обнажен по пояс, выставив на всеобщее обозрение распластавшегося по груди симбиота. Коричнево-алая тварь казалось, протянула тонкие щупальца по всему его телу, а ее плоская голова с интересом хлопала восьмеркой черных бездонных глаз. Рядом плыла Дщерь Латиго. Она и без всяких конских возбудителей казалась богиней среди черни. Я, не удержавшись, бросил взгляд на Дару в дурацком рыжем парике. Увы, для девушки, сравнение было далеко не в ее пользу. Мне даже стало как-то обидно, что я ничего не запомнил из той ночи, что провел с ней.

Настоятель взошел на небольшой помост, поднял руку, и толпа мгновенно притихла.

– Братие и сестрие! Сегодня в светлый день Праздника Преклонения мы собрались здесь для скорбного дела…

Я слушал Настоятеля вполуха, лихорадочно ища выход. Дара с мужиком в тюрбане какое-то время настойчиво лезла на глаза, но потом ко мне подошел Рок, и она предпочла отступить в толпу. По всему выходило, что именно в ее предложении заключается Воля Судьбы. Сумрачные дядьки из корпуса «Меркурий» мне, конечно, мало импонировали, но Дара была права, они были куда лучшей кампанией, чем Баронет Зим.

Я уже почти решился позвать девушку, когда бубнящий глосс Настоятеля вдруг возвысился:

– И вопрошаю я! Есть ли здесь тот, кто хочет стать Защитником господина Декарда?

– Ма-йа защитит моего Избранного! – вдруг взревело над самым моим ухом.

Шта?!

Гарака распихал плотно стоящих людей, и встал прямо напротив Баронета, гулко ударив себя в грудь.

– Будешь иметь дело с моя, пресный червяк! – рыкнул он.

Я с сомнением посмотрел на бугаку. Нет, он, конечно, парень видный, здоровый, как лось, но все равно его макушка маячила где-то в районе ключиц Зима.

Баронет холодно посмотрел на Гараку, а потом перевел взгляд на меня. От этого взгляда убийцы мне тут же захотелось оказаться в районе Бетельгейзе. Что он на меня взъелся-то так? Явно ведь был в курсе задуманного Капитулом! Ни в жизнь не поверю, что это все была самодеятельность его смазливой сучки-жены!

– Да будет так! – провозгласил Настоятель, топнув копытом.

Народ заулюлюкал и начал активно биться об заклад. Кажется, никого не интересовали мои переживания от слова «совсем»! Я лишь заметил, как Дара досадливо скривилась.

Тут же гвардейцы принялись расчищать вершину холма от зевак. К этому времени здесь собралось уже тысячи под три разномастного народа.

– Ну, старина, надеюсь, ты знаешь, что делаешь… – хлопнул я по плечу Гараку, отходя от могучего бугаки.

– Моя раздавит его, как блоху и оторвет и съест его яйца! – воинственно объявил тот, пантомимой продемонстрировав последнюю угрозу.

Монахи быстро разметили площадку, установив в четырех углах инфралазеры. После включения они очертили квадрат двадцать на двадцать метров.

– Ю рэди?

– Ю реди?

– Летс джет итс он! – прокричал распорядитель на незнакомом языке.

– Древняя формула начала битвы, – шепнул просвятившейся по поводу Дуэли Клинков Рок на ухо.

– А почему Дуэль Клинков без клинков?

– А хрен его знает. Может, они сейчас членами мериться будут? – хмыкнул братец.

И, словно услышав его, Гарака вдруг задрал набедренную повязку, показав Зиму внушительный хрен.

– Готовься к смерти, урод, сейчас моя твоя поимеет этим дружком!.. – проревел он.

– Древний боевой клич бугак, – ввернула невесть откуда взявшаяся Дара.

– Ты?! – охнул Роксли. – Какого…

Но мне было не до их перепалки. Пока Гарака ревел ритуальные формулы, Зим вдруг одним гигантским прыжком оказался в метре от него!

Бам!

Молниеносный удар в челюсть отправил бугаку по затяжной траектории. С гулким стуком он рухнул на землю в полуметре от ограждающих дуэльную площадку лазерных лучей.

Толпа ахнул, и затаила дыхание.

Гарака лежал, не подавая признаков жизни. Бой закончился, не успев начаться.