Космос. Книга вторая. Орбитальная станция

Глава 1

КОСМОС

КНИГА ВТОРАЯ. ОРБИТАЛЬНАЯ СТАНЦИЯ

Спасибо большое моим первым читателям.

Ребятам, кто консультировал меня по военной части и одобрил моё сочинение.

ГЛАВА I. ОРБИТАЛЬНАЯ СТАНЦИЯ.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Медицинский блок.

Орбитальная станция.

Сформированная во время второй стадии освоения Космоса, имея малые размеры и задачи, станция была малозначимой. Среди многого количества таких же малых космических станций. Но, в скором времени, она стала приобретать своё значение в изучении Космоса и требовала увеличения в масштабах. Станция росла, ставились новые задачи, сюда переселялись не только семьи, но целые заводы и институты. Открывались комплексы не только для военных, но и гражданских: госпитали и больницы, даже метро; росли административные здания, строились школы и училища, заводы и магазины, открывались рестораны и театры, появлялись многоэтажки. И в итоге Орбитальная станция стала мегаполисом. Но до сих пор оставалась без имени. Просто Орбитальная станция.

Я бывал на таких станциях. Конечно же, по большей части, на военных, с отцом. Но они были не таких масштабов как эта. Это был многомиллионный мегаполис! Настоящий муравейник! Здесь есть всё, и для кого-то эта станция стала местом учебы или работы, для кого-то это служба, а для кого-то это дом.

Для нашей Банды это промежуточная остановка. Когда все последствия от происшествий на Драгуне и вне него будут ликвидированы, мы отправимся на Заставу.

Но Паганель должен остаться здесь. Грустно, но факт. Это его пункт назначения, а мы к своему ещё идем.

Доставка нас на Орбитальную станцию была быстрой, организованной, и под присмотром военных. Но я эту доставку пережил в медблоке, потому что медик «Леон» меня не отпустил. Я был бессилен, никакие уговоры о том, что ребята приступили к занятиям, не возымели должного действия на Титова. К тому же, ребята рассказали мне о вечере, который устроили курсантам по поводу прибытия на Орбитальную станцию и зачисление в состав Космических Войск. И что их даже «в город» отпустили.

А я, блин, всё пропустил…

Радовало меня одно – Дина приходила ко мне часто, и проводила со мной почти всё своё свободное время, рассказывая в подробностях все новости нашего военного корпуса. Она даже спала в моей кровати, когда приходила после занятий по физухи. Правда, тогда она вообще отрубалась, и мне оставалось только сидеть рядом, любоваться ею и предаваться размышлениям. Благо, что долгое нахождение на больничной койке позволяло мне заниматься самокопанием. А как же иначе? Я буду не я, если не покопаюсь в себе! К тому же повод был, и не один.

Поводом номер один была, конечно же, Светлова. Я сотню раз прокручивал все действия, мало-мальски связанные с ней, чтобы ответить себе на возникшие вопросы. Но, кроме того, что я знал, что поведала мне сама Светлова, и что я узнал от Дубова, у меня ничего не было. Понятно было только одно, информация – вот что им было нужно.

Но почему она так поступила и кем она была на самом деле, это осталось без ответа. И кто стоит за всем этим тоже неизвестно.

«Полетит много голов, Славин!»

Мои бандиты тоже много вопросов задавали, но ответов у меня, увы, не было. К тому же, обсуждать такое не хотелось при посторонних, а медик Леон был очень чувствительно настроен на наши разговоры. Как только ребята приходили, и хотели обсудить что-то кроме учёбы, Титов был тут как тут. Разговоры пресекались сразу же.

Поводом номер два был модуль. Именно тот, который вывел меня из стана ВВК1, при моём вражеском подключении. Его последние слова: «… слушай свой разум… чувствуй сердцем… прощай…» часто всплывали в моей памяти. И я подолгу «слушал свой разум», копался в архивах памяти, и старался сложить два и два, чтобы найти тот расклад, при котором я мог бы вытащить модуль. Прикидывал так и эдак, но минусом было то, что я не мог этого сделать на практике, а мог только гадать, что могло бы из этих планов спасти модуль. И мог бы…?

«Прощай…»

Я вспоминал этот голос и думал, что же это могло быть? Действительно, модуль? Или что-то ещё? Большее? В схемах модуля, в блоках, я сидел подолгу, стараясь найти поток для передачи информации вне основной системы связи. Тщетно. Перебирая данные, которых я нахватался при моих приключениях с процессорами, выяснить, чем был этот голос, мне тоже не удалось. Данных именно о модуле осталось на удивление, мало. А вот о ВВК1, Шатл2 и Драгуне я узнал очень много интересного. В первую очередь, конечно же, техническую составляющую. И был приятно удивлён.

А ещё я был удивлён, но не очень приятно, когда понял, что медик «Леон», при медицинских процедурах, чистит мои мозжочки! Стирает данные, вредный медик Титов, чтобы я меньше знал и крепче спал! Винить, конечно, я мог его только заочно, в лицо не говорил. Да и не надо было. Когда я в первый раз понял, что меня «почистили», я мог только удивлённо и расстроено смотреть на медика. А тот улыбался мне, и говорил о полезности процедур, при этом понимая, что пациент не доволен.

Недоволен я был и тем, что меня навещали военные. Безусловно, по-другому быть просто не могло. Но что я мог сказать им сверх того, что было услышано во время передачи моего диалога со Светловой, когда она направляла на меня табельное оружие? И сверх того, что у меня слили с моих бедных мозгов? Ничего нового. Радовало, что при моих допросах присутствовал сержант Дубов и теперь он и не сержант, а прапорщик. Эта новость была приятной. Хотелось бы мне знать о капитане, задержится ли он на станции, и здесь ли он вообще? У Дубова спросить об этом я не смог.

Спецслужбы, тем не менее, от меня отвязались быстро, поняв, видимо, что они и так уже всё знают из данных, которые им предоставили. Да и медик Титов не давал им возможности допрашивать меня подолгу. Вот за это ему спасибо.

Темой номер три для размышлений была Троекурова. Что теперь с Иркой, мне было не известно. Ребята пожимали плечами, среди списков курсантов её нет. Достать или заглянуть в какой-нибудь другой список возможности не было. Сейчас мы находимся в других условиях, нежели на Драгуне. Здесь капитанский мостик я взломать не решусь.

Дина посетовала, что не смогла влезть в личное дело, как мы хотели раньше.

- Не успела, - сморщив нос, пожаловалась Динка. – В пару мест капнула – фигушки, а дальше не стала.

- Это правильно! Сейчас лезть туда, куда доступа нет, не стоит.

Не хотел я неприятностей, к тому же для Динки. Их и так хватает.

Одной из таких неприятностей для меня стал звонок домой. Конечно, родители были в курсе моих приключений, отец в первую очередь. Но, если мама, как и все мамы в мире, спрашивали о самочувствии, режиме дня и прочем, не смотря на то, что она тоже имела отношение к военному делу, только медицинскому, то отец, как всегда, спрашивал именно о военном.

Услышав ответ на вопрос, что сейчас я в медицинском блоке, но со мной всё хорошо, и что за мной присматривают не только медики, но и Дина, мама успокоилась. Отец, командор ВВС, имеющий хороший пост в кабинете министров, ответом «всё хорошо» удовлетворён не был. Понятное дело, всю информацию, которую только можно было получить, он получил. Но, а как же меня прессануть? Пришлось подробно докладывать, именно докладывать, командору все свои действия в мирной и военной обстановке. Хорошо, что я мог сослаться на необходимость процедуры по лечению своих мозгов и отсутствием свободного времени. Которого, кстати, у меня было мало даже на больничной койке. Потому как, даже находясь в медблоке, я учился.

Ребята снабдили меня новым сотиком, куда скидывали учебные программы. И не только учебные. Были и очень интересные программки с примочками от Дины и Паганеля. Это было интересно! К тому же, зачисление Паганеля в структуры программного обеспечения помогало ему в развитии этого направления.

- Ты только не тырь там мегабайтов слишком много! – смеялся Тёма.

Я, в свою очередь, делился тем, что медик Титов не успел пока вычистить из моей памяти. Ребята были в восторге!

Вся информация сливалась в итоге в одно целое, и обещала быть чем-то интересным и полезным для Банды.

Они втроем приходили ко мне, помогали разобраться с заданиями. К тому же, я был командиром не только своей группы, но и потока, как староста в учебке, и меня старались держать в курсе дела. Моим замом, конечно же, был Тёма, но всю работу он скинул на Динку, и ей приходилось не только учиться, но и разбираться с бумажно-электронной волокитой. Но для неё это было лишним поводом зайти ко мне. Я был не против!

От ребят я узнал, что практически на всех занятиях мы были закреплены группой, чему я был удивлён. При этом индивидуального зачёта никто не отменял. Но мы радовались, что наша Банда была снова вместе! И даже Паганель ходил на занятия по физподготовке, чем удивлял педагогов и курсантов. Не хватало только меня. Командира Банды.

- Возвращайся быстрее! – канючила Дина. – Мне без тебя плохо!

- Мне тоже плохо, – отвечал я, крепко обнимая её. – Но моим мозгам нужно лечение.

Через сотик я мог писать задания, сдавать тесты и даже проходить пробные полёты на симуляторе. Заодно изучил педагогов, состав которых меня удивил. Имен значимых и известных было много, и среди новых педагогов выделялась инструктор по учебно-боевым полётам прапорщик Волошина. Да уж… Как ни хотелось мне проводить линию сравнения со Светловой, это происходило само собой.

Ребята делились своими впечатлениями от занятия с инструкторами, реакция на Волошину была одинакова и предсказуема.

- Нормальная, - пожимая плечами, отвечала Дина. – Хороший инструктор, покрикивает на нас, - смущенно улыбаясь, добавляла она.

Тёма был с ней солидарен, а Паганель, как курсант, мало имеющий отношения к полётам, ограничивался характеристикой личного дела.

«Да уж, привязываться к инструкторам никто из нас не хочет…»

В итоге я провалялся на больничной койке двадцать один день! Как заезд в лагере! А потом меня медик «Леон» выпустил, докучая мне рекомендациями по восстановлению и наставлениями об опасности подключения к информационным носителям.

Выписали меня ближе к обеду, но пока я зафиксировал во всех электронных протоколах своё «освобождение», наступил вечер.

Я прошёлся по многим блокам, прежде чем направиться в жилой отсек нашей военной части. Мысленно восстанавливая картинку направления, которую изучал на сотике, и старался запомнить.

Я зашёл к Дине. Моя красотка спала поверх одеяла на кровати в спортивном белье, а рядом на полу валялась тренировочная одежда.

«Понятно, после физухи!»

Она была так соблазнительна!

Но я решил дать ей выспаться и отдохнуть. И ушёл. Хотел пробраться на высотную башню, которая отчетливо была изображена на плане нашего военного корпуса. Хотелось посмотреть на город, к тому же, он просто волшебно горит. Но слишком высоко забраться мне не удалось, так как это не Драгун и не игра в бирюльки, а настоящий военный корпус Орбитальной станции. Военный объект. И меня свернули. Благо, что не наказали.

Зайдя в свой пустой бокс, не раздеваясь, улёгся на жёсткую кровать. Но сон не шёл. Я прокрутил в голове все последние задания, расписание на завтра, восстановил в памяти план учебного корпуса, чтобы завтра не опоздать на построение.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок 6, Блок курсантов КВ.

Несмотря на недолгий сон, проснулся я рано, что дало мне время собраться без спешки и вовремя придти на построение. Когда я вошёл в зал, заметил косые, недоверчивые, но заинтересованные взгляды со стороны курсантов. А моя Банда встретила меня очень радостно.

- Привет, красотка! – окликнул я Дину за пару шагов от неё.

И как в замедленной съемке: она оборачивается, её глаза распахиваются от удивления, она улыбается, и с криками бросается ко набрасывается на меня, чуть не сбивая с ног.

- Я тоже рад тебя видеть! – еле выдыхаю я.

- Ты не сказал, что тебя выписали!

- Это было неожиданно, - оправдываюсь я.

Она смачно целует меня в губы, на зависть всем окружающим меня курсантам мужского пола.

Тёма и Паганель меня тоже тепло приветствуют, но на этом всё заканчивается, так как нам дают команду на построение, на котором нас встречает инструктор Демидов. Выглядел он внушительно: косая сажень в плечах, высокого роста. Я так понимаю и силы, как у Ильи Муромца.

После приветствия и задания на сегодня, переключает взгляд на меня.

- Славин? Ты сегодня с нами?

- Так точно!

- Выписали, значит. Это хорошо. Приступай к занятиям со своими ребятами. Они тебя подтянут. А пока…

Что?

Я переглядываюсь с Тёмой и Диной. Те только пожимают плечами. А Демидов тем временем вызывает караульного и говорит:

- Отведешь курсанта Славина в блок В6.

Что опять-то? Чего на этот раз?

Дина порывается меня сопроводить, но Демидов категоричен в своих приказах и оставляет недовольную Дину на тренировке.

С неспокойным сердцем иду за караульным, мысленно прокручивая в голове чего же мне ожидать от этого блока В6. Понимая, что расспрашивать караульного нет смысла, следую за ним молча, стараясь отвлечься от дурных мыслей. В свете последних событий они как-то меня преследуют. И это тревожно.

Блок В.

Караульный проводит меня через электронную дверь, введя код на панели.

Всё так серьёзно?

Небольшой коридор с отсеками. Идем по правой стороне, потом по лестнице вверх, и вскоре перед нами отсек В6. Караульный дает мне понять остаться у двери, а сам заходит вовнутрь. А я, пока ожидаю у двери, стараюсь сосредоточиться на чем-то другом. Но получается не очень.

Дверь открывается и караульный, показавшийся из проема двери, дает знать, что мне можно войти.

Я громко выдыхаю и делаю шаг вперёд. Потом ещё один.

Блок В6 похож на маленький кабинет со скромной обстановкой. Стол и пара стульев, электронный монитор и небольшой комод, на котором стоят рамки с наградными и похвальными листами.

- Славин! – слышу я. – Заходи!

Поворачиваюсь на знакомый голос. Это капитан Кортнев! Он выглядит осунувшимся и немного нездоровым. Наверное, раны, полученные при обстреле Драгуна, были куда серьёзнее, чем предполагал я. Да и не только я.

Я салютую, приветствуя капитана.

- Исхудал, - говорит он мне, прихватив за плечи.

Да уж, пару кило я скинул при больничном режиме. А рука у капитана такая же тяжёлая, несмотря на его не совсем здоровый вид.

- Ну, как, - он заводит меня дальше в «кабинет» и усаживает на один из стульев. – Мозги подправили?

- Так точно!

- Да ладно уж, формальничает он тут! – отмахивается он от меня.

- Как вы, капитан? – решаюсь я на вопрос. – Вы здоровы?

После некоторого молчания, которое тревожно затянулось, получаю ответ:

- Здоров. Не так быстро восстанавливаюсь, как хотелось бы. Ну, ничего, - бодро добавляет он, - справимся. Как тебе Орбитальная станция? Успел что посмотреть?

- Нет, сегодня только первый день на построении.

- Понятно.

- А что с Драгуном? И Шатл2?

Я переживал, что капитан не будет мне рассказывать о том, что стало с Шатлом2. И понимал, что всего мне капитан не расскажет, не должен. Но получить хоть что-то надеялся. Поэтому, не стал затягивать, а решил расспросить, пока у капитана есть настроение.

- А что, Шатл2? Он почти рассыпался на куски, всё что осталось - изучается на военных базах и лабораториях. Драгун на обследовании и ремонте.

- ВВК1? – робко спрашиваю я.

- Доставили на орбитальную станцию, весь экипаж под пристальным наблюдением. Ведутся работы. Технические, - капитан пристально на меня смотрит, словно пытается мысленно сказать мне то, что не может сказать словами, - и все остальные.

Понятно, ВВК1 распотрошат на микросхемы и изучат под микроскопом. Как и Шатл2. Там есть что изучить, я-то знаю!

- Троекурова?

Этот вопрос меня волновал не меньше, чем судьба модулей и кораблей. Где теперь Ирка? Понятно, что она со всеми остальными доставлена на Орбитальную станцию. Но где она? Среди основного списка курсантов её нет, и, по словам ребят, на занятиях она тоже отсутствует.

- Курсант Троекурова находится на орбитальной станции, под присмотром.

Я чувствовал, что капитан ожидал такого вопроса от меня. Он почти не колебался, ответил сразу.

- Под арестом? – уточнил я.

- Нет, - покачал головой капитан. – Это воспитательная работа. Программа по восстановлению приоритетов.

- Промывка мозгов, значит.

- Если ты так считаешь, - с ухмылкой проговорил капитан. – Я буду некоторое время здесь. Сам понимаешь, такая у нас, брат, ситуация. Плюс ко всему, ждём новых примочек для Драгуна. Да и старые должны завезти.

Я киваю головой. Понятное дело, пока эта волна информации будет разгребаться, пока будут изучаться тщательным образом все вопросы и фигуранты, никого отсюда, с орбитальной станции, не выпустят. Меня и моей Банды это тоже касается.

- Твоя информация, полученная в ходе последних событий, - подтверждает мои мысли капитан, - и во время нахождения на Шатл2, конечно же, тоже под расследованием. Так что за тобой тоже присматривают, в каком-то смысле. Да и вопросы к тебе будут.

Мне казалось, что военные уже задали все свои вопросы. Но, видимо, ещё остались. Ну, чтож, коли так…

- И полёты твои на особом учёте, - говорит мне с улыбкой на лице Кортнев, - без этого, брат, никуда!

Понимаю.

- Инструктор по полётам в курсе. Скоро ты с ней познакомишься.

- Инструктор Волошина, - вырывается у меня.

Капитан удивлённо на меня посмотрел, потом, поняв ход моих мыслей, выдохнул и отвел глаза.

- Да. Хороший инструктор.

- Капитан, - мямлю я, - а о… Синдикате что-нибудь стало известно?

Не решился я спросить о Светловой. Не сейчас. Может, потом?

- Синдикат изучаем, подключаем все возможные источники. Информаторов, сеть.

Судя по не очень веселому тону капитана, новостей пока не очень много. Ну, что же, отрицательный результат – тоже результат!

- А ещё, Славин, тут такое дело!

Немного взбодрившийся капитан меня удивил. Он встал со своего места, подошёл к панели за столом, что-то нажал и открыл дверцу.

«О, сейф!»

Он что-то достал оттуда и вернулся ко мне. В руках у него был футляр и плотный лист. «Ого! Бумажки? Это сейчас редкость!» А сердце заволновалось.

- Ты достойно проявил свои знания и умения, - глядя мне в глаза начал говорить капитан. – И заслуживаешь только похвалу! Так что, принимай с лёгким сердцем свои честно заработанные нашивки!

Он отдаёт мне лист, в котором указано, что я зачислен в славные Космические войска РФ, и что я теперь сержант.

«Засада! Вот это повышение!»

В футляре блестят нашивки на бархатной основе.

- Носи с гордостью, Славин! – капитан крепко пожимает мне руку. – Ты заслужил это!

У меня смешанные чувства и некоторая тревога на душе. Вот оно, моё самокопание. Привычное состояние для меня. Как я буду нести это? Готов ли я к этому? Достоин ли я?

- Спасибо, - отвечаю я капитану. Сначала по-дружески, потом по форме, салютуя капитану Кортневу. Он салютует мне в ответ и отпускает меня.

- Вызову караульного, - возвращаясь к столу, говорит он. – Проводит тебя.

Я сначала хотел отказаться, а потом вспомнил, что сопровождающий меня открывал дверь с помощью кода. Мне так просто отсюда не выйти. Я, конечно же, мог поколдовать, тем более, что сотик при мне. Но, так подставлять капитана не хотелось. К тому же, я получил от него такую награду!

Как только в дверях появился караульный, я, отсалютовав капитану ещё раз, зажав в руках футляр с нашивками и лист с приказом, последовал за сопровождающим. Время нахождения в блоке В6 было мучительно долгим! Возвращение к месту, где я мог самостоятельно передвигаться, как мне казалось, затянулось.

И как только я оказался в свободной зоне и сопровождающий меня отпустил, я радостно устремился в свой блок. С заходящимся в тахикардии сердцем, мчусь по коридорам блоков, не обращая внимания на дежурных-караульных и некоторых старших, что делают мне замечания на ходу.

Врываюсь к себе в блок, запыхавшись, стараюсь успокоиться. Потом нахожу новую куртку, и прилаживаю дрожащими от радостного волнения пальцами сержантские нашивки. Куртку оставляю на кровати, прикрыв одеялом. Футляр и лист прячу в ящик тумбы.

«Отлично! Это будет сюрприз для ребят!»

Словно чувствуя мои мысли, на сотик приходит сообщение от Тёмы с вопросом о моём местонахождении. Встречно интересуюсь о них, и, получив информацию, устремляюсь на встречу с моей Бандой. С тем же радостным ощущением, с тем же взволнованным сердцем, и с тем же вопросом о своей пригодности для такого повышения.

Меня повышение, безусловно, радовало. И я могу понять, почему так быстро и так высоко меня оценили. Жертва моих мозгов и полёт со Светловой во вражеский стан не только сержантских нашивок стоит! И я очень благодарен капитану за такую награду, прекрасно понимая, что главным инициатором всего этого был он. Но в тоже время я понимаю, что мои способности «вести диалог» с машинами, приковывает ко мне внимание во сто крат! И все под микроскопом будут изучать меня, и делать выводы – достоин ли я этого звания?

Примчавшись на тренировку, я застал самую концовку занятий, и подуставших ребят. Моё появление или, скорее возвращение, было таким же заметным, как и мой уход с первого занятия по подготовке. Как бы то ни было – я под присмотром!

- Сегодня собираемся у меня! – заговорщицки, радостно сообщаю я своей Банде, подкравшись к ним как можно незаметнее.

- О, Даня! – оживляется Паганель. – Куда тебя вызывали?

- Объявляю сбор! – повторяюсь я. – Всё расскажу!

- Ты чего такой развесёлый? – подозрительно смотрит на меня Дина.

- Всё вечером! – я быстро целую её и устремляюсь подальше, чтобы не разболтать всё сейчас.

У нас было время перед следующими занятиями, поэтому я смог немного потренироваться. Старался сильно не напрягаться, потому как медик предупредил меня, что сильные нагрузки могут мне только навредить. Но, это лучше, чем совсем ничего!

На следующих занятиях мы скучковались, как обычно, и снова привлекали внимание. И не только курсантов, но и педагогов, которые начинали занятия с одного и того же: «Курсант Славин, ты присутствуешь на занятиях?»

Я только улыбался в ответ, и салютовал: «Так точно!» Я понимал, что это ожидает меня в первые несколько дней. Но, тест «первый день новобранца» был пройден успешно, и после занятий мы были на подъеме и предвкушали вечерний сбор. Мы пропустили днём обед в общей столовке, и не пошли на ужин, но прихватили кое-что для нашего праздничного ужина.

После недолгого расставания, которое нам всем было необходимо, мы начали собираться у меня в блоке. Тёма притащил упаковку шипучки, который попросил достать у ребят, имеющих выход «в город». Дина принесла огромную пиццу, а Паганель пришёл с упакованным в контейнеры горячим ужином из столовки.

- Вот это пир!

- Ага, - похвалился Паганель, - снабдили меня в столовке.

- Точно! – загорелась Дина. – Там есть одна красотка, она Паганеля любит! Вечно ему вкусное передает!

Мне показалось или наш Паганель покраснел от смущения?

- Это отлично, друг! – стараясь смягчить неловкость, сказал я. – Хорошая еда это плюс!

К тому же, если он тут останется, когда мы уедем… Ему нужна будет забота, чья-нибудь, приятная забота…

Мне не хотелось говорить эти слова вслух, они были грустные, поэтому, я промолчал.

Разместившись на полу, мы приступили к пиршеству, отмечая моё выздоровление и воссоединение нашей Банды. Я рассказал о встрече с капитаном, поделился разговором об услышанном, и про Троекурову тоже упомянул.

- Да уж, - проговорила Дина.

- Значит, Ира на воспиталовке, - грустно проговорил Тёма.

- Что-то в этом роде, - не стал я огорчать друга.

- Я слышал про такую программу, - сказал Паганель. – Это как исправительные работы.

- Ну, это не так и плохо, - подключилась Дина, - как могло бы быть.

- Это точно, - согласились мы.

Мы старались говорить деликатно, зная, что Ирка нравилась Тёме.

- Да, - согласился он, - могли вообще отдать под суд и отправить в колонию.

После некоторого молчания разговор ушёл в другое русло, чему я был рад. Мне надо было рассказать ребятам про хорошую новость.

- А ещё у меня и другая новость есть, - загадочно улыбнулся я.

- Да? Какая?

Я привстал со своего места, откинул одеяло с кровати и вытащил камуфляжную куртку с нашивками сержанта. Демонстративно надел куртку и вернулся на своё место.

- Новенькая! – не сразу заметив нашивку, восклицает Дина.

- Ага!

- Нифига себе! Данте, дружище! – орёт Тёмыч.

Он замечает на воротничке нашивки сержанта и бросается ко мне с объятиями.

- Боцман, ты чего? – Дина возмущена.

- Дурёха, ты не видишь что ли? – Тёма, прихватив меня в свои медвежьи объятия, выворачивает один из воротничков, показывая их Дине и Паганелю. – Он теперь сержант!

- Чего?

- Данте, здорово! Поздравляю!

После того, как мне удаётся высвободиться из дружеских объятий Тёмы, демонстрирую свои нашивки.

- Ну, как, красотка? Мне идёт?

- Ещё как идёт! – прощупывая воротничок со знаками отличия, радостно восклицает Дина.

- За это надо выпить! – Тёма проверяет наличие напитков.

- Есть ещё? – с волнением спрашивает Дина.

- Сейчас всё разделим, - подключается к активным действиям Паганель.

Я принимаю поздравления по второму кругу, и мы распиваем остатки шипучки. Дина меня страстно целует, и я понимаю, что я по ней очень, ну, прям очень, соскучился! Но было приятно общаться со своей Бандой, и мы все вместе посидели ещё немного. Ну, если быть честным, то много! Говорили о разном, вспомнили даже времена учебки. Было здорово…

Потом ребята ушли, ещё раз поздравив с повышением и собрав пустые бутылки и пустую упаковку от еды.

А Дина осталась…

Глава 2

ГЛАВА II. ПОЕДИНОК

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок.

Я отстаю по физухе. Несмотря на то, что Демидов нас не щадит, я пока не в той форме, чтобы быть наравне с ребятами. К тому же, я, как не большой любитель пилюль, пару дней не принимал прописанные мне лекарства. Да и пару процедур пропустил.

«Да-да! Такой вот я непослушный пациент!»

Но сейчас я об этом жалел. Поэтому, пока есть свободное время, Дина тащит меня на тренировку. Я нехотя соглашаюсь. А куда деваться? Мне нельзя отставать от ребят! И если предметы мне просто надо подтянуть, и это не проблема, то физуху просто необходимо – впереди полёты! Мне нужна хорошая физическая форма, к тому же, никогда не знаешь, как будут вести себя тренировочные машины. Мне от этого немного не по себе. Посему я соглашаюсь с Диной. Сейчас она мой командир.

Мы с Диной заходим в блок подготовки, Тёма нас там уже ждёт. И не только он. Рядом с матами стоит несколько курсантов, и пришли они явно не заниматься. Я это понял.

В подтверждение моих мыслей Динка, как только увидела одного из них, сразу же напряглась.

«Не понял? Что происходит?»

- Смотрите-ка, кто пожаловал! – нагло и с сарказмом встречает меня один из курсантов.

То, что камешки в мой огород, я не сомневаюсь.

- Эй, ты! – Дина одёргивает курсанта. – Катись отсюда!

- Оу! Какая вспыльчивая! – явно смеётся он.

- Кто это? – тихо спрашиваю у Дины.

- Один придурок со своей свитой! – огрызается она.

Бросаю взгляд на Тёму, но тот виновато пожимает плечами. И только.

«Вот засада!»

Я подхожу к курсантам, одновременно разглядываю их, в первую очередь смотрю на нашивки, нет среди них старших? Ага, все рядовые.

- Кто командир группы? – в лоб спрашиваю я, отмечая двоих. Один из них очень высокий и рыжий, а другой эдакий крепыш. Так их и назвал: Рыжий и Крепыш. И предполагаю, что командиром назовется Крепыш.

- Ну, я, - подтверждает мою догадку курсант.

- А вы рядовой, случайно, не нарываетесь на неприятности, разговаривая в таком тоне со старшим по званию?

Знаю, что выглядит это слегка заносчиво и высокомерно, но драку я устраивать не хочу. Надеюсь, что мои нашивки мне помогут.

- А кто у нас тут старший? – выкрикивает Рыжий. – Ты что ли?

- С чего, вдруг, ты стал старшим? – с явным недовольством выпаливает мне Крепыш. - И недели не прошло, а уже сержант? За какие такие подвиги?

- Тебя не спросили! – кидается на него Дина. – Или думаешь, что командиры и наставники просто так повысили? Он заслужил!

Дина, понятное дело, меня защищает. И не только как своего парня, но и как командира. В первую очередь, как командира.

- Ох, какая злючка! – дразнит её Рыжий.

- Поосторожней на поворотах! – я закрываю Дину от курсантов.

- О, конечно!

- Ты достал уже! – не унимается Дина.

Я держу её, и подаю знак Тёме, который как раз подошёл к нам. И не только. Вижу, что собираются в кучку и курсанты, и тренера с инструкторами.

«Засада!»

Дина отстраняется от меня и пытается вырваться из моих рук.

- Пусти! – фыркает она, а я сбываю Дину на попечение Тёмы.

- Хорош, командир, - выделился из свиты один курсант, - за него девчонка заступается! А сам слабак! – сквозь зубы процеживает он.

- Он мой командир! – отвечает ему Дина из-за широкой спины Тёмыча.

- И не только, - с присвистом отвечает Рыжий.

- Самочка своё защищает! – слышится из-за спины курсантов.

А вот это уже слишком! Я выступаю вперёд, с намерениями проучить курсанта Рыжего. Но Динка меня опережает.

- Эй, ты! Хочешь подраться? Ну, давай! Иди сюда!

Рыжий, немного опешив, отступает назад. А я стараюсь угомонить Дину.

- Успокойся, я с ним разберусь!

- Нет, Данте, у меня с ним свои счёты! – Дина отстраняет мои руки. А потом смотрит на Рыжего. – Иди сюда, Рыжик!

Курсанты присвистнули, Рыжий от неожиданности остановился в паре шагов, а я недоумённо посмотрел на инструктора Демидова. Дина тоже. Инструктор по физподготовке не колебался и согласно кивнул.

«ЧТО?!»

Я был против.

- Дина, - повернулся я к ней.

- Данте, - она неожиданно резко прервала меня, - ты во мне сомневаешься?

- Нет, конечно! – выпалил я. – Но мне не очень нравится, что моя девушка будет драться! Это меня задевает, это должен решать я!

- Нет, - отвечает мне Дина, развернувшись к Рыжему. – Это моё дело!

- Что, - недоумевал Рыжий, - с девкой драться?

Он вопросительно посмотрел на инструктора. Но тот был невозмутим.

- А что, - фыркнула Дина, - боишься, что «самочка» тебе задницу надерёт?

- Ещё чего! – взорвался Рыжий. – Но, всё-таки, девушка… и всё такое…

Блин, а Рыжий не такой уж и плохой, оказывается. Совесть в нём ещё имеется.

- Я курсант! – рявкнула Дина.

Инструктор подтвердил слова Дины, давая полное добро на поединок.

- Хорошо, - вдруг поменял своё мнение Рыжий. – Тогда пеняй на себя, «курсант»! А ты, - он ткнул в меня пальцем, - пожалеешь!

- Посмотрим, - пробурчал я.

Динка напоследок мне подмигнула и пошла к матам.

«Что творится? Почему это происходит? Разве там не должен быть я?»

Мозг разрывался от разных мыслей, но внешне я старался сохранить «покер фейс». Взгляд инструктора Демидова говорил мне о том, что мне это удавалось. По крайней мере, Тёма только один раз посмотрел на меня и одобряюще кивнул.

Дина, подойдя к матам, скинула лётную куртку и стянула берцы. Она была хороша! Майка-борцовка облегала её грудь и плоский живот, а штаны охрененно так обтягивали её зад! По толпе курсантов пошёл похотливый гул, а я только крепче стиснул зубы, наблюдая, как Дина ступила на маты.

- Тебе хана, самочка, - прошипел Рыжий.

- Не обольщайся! – Дина сделала шаг в сторону, противоположную шагу Рыжего.

Они оба шли по кругу, и постепенно приближались к центру.

- Данте, - внезапно прошептал совсем рядом от моего уха Тёма, - мы же не будем в заднице, а?

- Что?

- Если Динка проиграет…

- Она не проиграет!

- Я знаю, но…

«Засада!»

И вот!

Пара пробных ударов, попытки Рыжего прихватить Динку за руку, шею, провести подсечку. Но Дина была сконцентрирована, и чётко реагировала на все атаки.

«Держись, красотка!»

Тёма был прав, если Дина проиграет, я не смогу многого сделать для своей красавицы. И неприятности будут и у неё, и у всей Банды.

- Ты можешь, детка! – вслух произношу я.

- Переживаешь? – около меня вырисовывается Крепыш.

Я пробегаюсь по нему оценивающим взглядом, зацепив настороженный взгляд инструктора Демидова. Он боится, что и мы подерёмся?

«Так что за тобой тоже присматривают, в каком-то смысле», - приходят на ум слова капитана Кортнева. Да уж.

Я снова обращаю своё внимание на маты, не удостоив Крепыша ответом.

В это время на матах начинается настоящая схватка. И переключившись с Крепыша, я застаю Динку, которая изогнулась немыслимым образом, и уходила от захвата Рыжего. Он пропустил всего пару секунд, а Дина уже делала выпад, и опустила противника на колено.

- Вот чёрт!

Я подался вперёд, чтобы выкрикнуть: «Иди!»

Но не успел. Рыжий, заметив, что Дина замедлилась, ухватил её за ногу, и рванул на себя. Динка с грохотом свалилась на маты.

- Аааах! Твою дивизию! – покатилось по толпе курсантов. Были словечки и покруче.

Тёма, который был рядом со мной, крепко выругавшись, старался изо всех сил не броситься на помощь Динке. Примерно в таком же состоянии был и я.

- Кажется, тебе придётся сильно извиняться, - с сарказмом говорит мне Крепыш.

«И не подумаю!»

Дина, не смотря на промах, среагировала моментально: кувырок назад через «крест», мгновение - и она на ногах, готовая принимать удары противника.

Рыжик, осознав, что Дина не так слаба, как он думал, пошёл вперёд, пытаясь доказать, что он сильнее. Но моя красотка умело отбивала все его удары. Я понял, что Дина сейчас не хотела атаковать, технично и грамотно уходя от его мощных атак и сильных ударов. Она ждала подходящего момента.

Всё это время мы с Тёмой пристально наблюдали за поединком. Поняв, и одобрив тактику Дины, я изредка посматривал на пару инструкторов, к Демидову кто-то присоединился, пару раз глянул в сторону отошедшего от меня Крепыша. В толпе курсантов кто-то включил на сотике режим съёмки видео.

«Надо потом будет раздобыть».

Я немного успокоился, с уверенностью наблюдал за поединком, и уже мог предугадать, когда наступит переломный момент. И когда Динка провела ложный захват, я знал, что после этого она пойдёт вперёд. Моментальная перемена игры! Моя красотка, с яростью дикой кошки, с выражением лица: «Хана, Рыжик!», перешла в нападение. Тот явно не ожидал такого напора, и замешкался.

По толпе пошёл гул и свист, инструктор Демидов с ухмылкой на лице пересёкся со мной взглядом, а Крепыш молча послал меня куда подальше. Ну и ладно, в первый раз что ли? Схожу туда, даже с удовольствием!

Дина не стала долго с ним возиться, пара разведывательных атак, пара уверенных приёмов, и крутое комбо от моей красавицы отправляет Рыжего на маты. Курсанты одобрительно кивают, аплодируют и свистят.

- Привет тебе от «самочки»! – подойдя к лежащему курсанту, прошипела Дина.

Мы бросились навстречу. Но Демидов нас опередил, первым подойдя к матам.

«Откуда он так быстро нарисовался?»

Мы притормозили, я поймал взгляд Динки и подмигнул ей. Она мне улыбнулась.

- Отлично, курсант Королёва! – похвалил её инструктор. – Очень грамотно проведён поединок. Зачёт по физподготовке ставлю досрочно!

- Спасибо, инструктор! – глаза Динки загорелись, она широко улыбнулась.

- Но! – Демидов сделал серьёзное лицо. – Занятия посещать в обязательном порядке.

- Есть! – салютует Дина.

Мы всё ещё кучкуемся с Тёмычем у матов.

- Иди уже, - машет рукой инструктор, не сдерживая улыбки.

- Спасибо, - тихо проговариваю я, делая шаг вперёд.

Но Боцман! Этот паршивец отталкивает меня, первый входит на маты и хватает Динку.

- Не понял! – офигевший я стою у матов.

Тёма сжимает её в свои крепкие объятия, подхватывает, отрывает от матов.

- Динка! Ты супер-молодец! Ты проста надрала ему задницу!

Динка заливисто хохочет, похлопывая плечи Тёмы.

А курсанты вокруг, под бурное обсуждение поединка, посмеиваясь надо мной, искоса поглядывают на проигравших. Само собой они не довольны, и быстро сматываются из тренировочного отсека.

А я, наконец, дождавшись окончания дружеских объятий Тёмы с Диной, нацепив на лицо «искреннее недовольство», скрестив руки на груди, пристально смотрел на своих бандитов.

- Вот, оказывается, что такое предательство! – как можно наиграннее промямлил я.

Тёма опешил.

«Повёлся что ли?»

А Динка, замерев на секунду, запрокинув голову, расхохоталась.

- Ну ты даёшь, друг, - Тёма сошёл с матов, приложив меня крепким ударом.

- Ты слишком откровенно ревнуешь, - промурлыкала Дина, вешаясь мне на шею.

- Нет, - подхватываю я её, - не слишком! Ты молодчина! – Я целую её.

- Ммм, - Дина на секунду отрывается от меня. – Идём к тебе, - шепчет мне на ухо.

- Да? – сдержанно спрашиваю я. – И что мы будем делать?

- Ты промнёшь мне спину, - отпрянув, говорит она. – У меня все мышцы ломит! А ещё зад болит! Я так шмякнулась!

Я смеюсь.

- Да, грохот был приличный!

- Данте! – начинает злиться Дина.

- Ой, - я пытаюсь увернуться от её целенаправленного удара.

- Ты мне должен спасибо сказать!

- Спасибо, курсант Королёва! – шучу я.

Мы присоединяемся к Тёме, который ждёт нас у выхода.

- Боцман, - говорит Дина, - подержи его, а я ему вмажу!

- С удовольствием! – Тёма хватает меня сзади в свои могучие объятия, а Дина хорошенько прикладываем мне хороший удар по прессу.

Я сдаюсь на милость своей Банды, и смиренно принимаю всё, что заслужил.

В это время, почти одновременно, у нас звенят сотики.

- Что это?

- Паганель, - отвечает Дина. – Ждёт нас.

- Отлично!

- О, видюшка уже в сети! – Тёма разворачивает свой сотик к нам экраном.

- Что это?

- Твой поединок!

- Да ладно!

- Ага!

- Ладно, пошли, - я подталкиваю ребят.

Мы выходим с блока физподготовки, и я замечаю курсантов во главе с Крепышом и Рыжим. Блин, не по себе мне от этих товарищей! Явно замышляют что-то, а что понять не могу…

- Тёма, - зову я друга, - ты знаешь, с какого потока эти курсанты?

- Неа, - отвечает он.

Я поворачиваюсь к Дине. Она с ним знакома, должна знать.

- Без понятия! – неожиданно для меня отвечает она.

«Как же так?»

- Я всё узнаю, - говорит мне Тёма.

- Хорошо.

- Ты чего-то задумал? – ехидно спрашивает меня Дина.

- Нет, - отвечаю я. – Пока нет. Но узнать, кто такие, хочу.

Глава 3

ГЛАВА III. ИНСТРУКТОР ПО ПОЛЁТАМ.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок учебных полётов

Вот и наступил момент моего знакомства с инструктором по полётам.

Старший инструктор, прапорщик Елизавета Волошина. Высокая, с крепкой и подтянутой фигурой, с короткой стрижкой каштановых волос и зелёными глазами.

«М-да, впечатление производит!»

Говорит чётко, иногда резко. С курсантами не нянчится.

- Сегодня у вас сложная задача. Это не экзамен, но пробный полёт перед тестами. Помните, что вы должны проходить полёты всех уровней и на всех типах модулей. И задание на сегодня полёт уровня 5!

Курсанты ахнули, а мы переглянулись – пятый уровень? Сомнительное задание. С чего это курсантов допускают до полётов пятого уровня? Это же модель настоящего боя! Понятное дело, что нас не будут жалеть, но курсантов бросать на пятый уровень? Мы что, завтра в бой?

Волошина запускает модуль и программу.

Модуль не такой, к каким мы привыкли, они отличаются от тех, что были в учебке и на Драгуне. Другое расположение блоков и панелей, сиденье расположено идентично модели лётного аппарата.

Все полёты выводятся на большой экран, где мы видим задание, траекторию полёта, где мы можем наблюдать за действиями, которые будет принимать пилот во время прохождения задания.

- Кто первый? – обращается Волошина к курсантам. – Есть желающие?

Я молчу. Не знаю, страх ли это или просто неуверенность…

- Давайте, Банда, - слышится с задних рядов потока. – Это по силам только вам!

- А что, кроме Банды, другие не хотят летать? – громко спрашивает Волошина, проявляя осведомлённость о нашей компании. – Остальные не готовы? Что, вас отправить в школу? Или по домам, к мамочкам?

«Ого! Вот это нрав!»

Все молчали. На полётах мы занимались по потокам, и сегодня был только наш, первый поток. Среди остальных потоков мы были середнячками, выделялись, в первую очередь нашей Бандой. Но, я смотрел дела ребят, как «староста группы», и в наших рядах были вполне способные ребята. Неужели, желающих, правда, нет?

- Курсант Кузнецов! Занять место в тренировочном модуле!

- Я?

Хороший курсант. Один из лучших учеников лётной школы, у него может получиться. Но с дисциплиной, конечно…

Волошина меняется в лице. Она приближается к курсантам и останавливается напротив Кузнецова.

- Курсант Кузнецов!

- Так точно!

Кузнецов направляется к модулю, а Волошина бросает на меня резкий взгляд. Это намёк на меня, как на командира Банды или командира потока? Во втором случае ситуация хуже.

Курсант Кузнецов занимает место в модуле и немного копается с ремнями безопасности. Когда он справляется, Волошина активирует панель кода доступа и протягивает ему динамические наушники.

- Ввести код доступа!

Это наш номер и личный код, который мы используем для доступа в учебные программы и для полётов.

Волошина подключает свой планшет, активировав его с помощью своего кода, тем временем Кузнецов надевает наушники и вводит свой номер на панели управления. Как только код введён, на экране появляется изображение. Мы словно оказываемся в онлайн-игре с объемной картинкой! Всё выглядит очень натурально!

После активации программы, появляется задание полёта.

«Модуль космического корабля. Боевой вылет».

Вот это да!

Мы с Тёмой переглядываемся. Круто!

- Интересно, - шепчет мне в самое ухо Дина, - он справится?

- Сейчас увидим, - отвечаю я, потирая зазвеневшее от голоса Дины ухо.

- Начать выполнение задания! – командует тем временем инструктор.

- Есть!

Изображение на экране имитирует стыковочный отсек модуля в зоне высадки космического корабля. Таймер пошёл, а курсант Кузнецов медлит.

- Что-то не так, курсант? – зычно спрашивает у него Волошина. – Вы не знаете, как снять модуль со стыковки?

- Никак нет! – нервно отвечает курсант.

Модуль с вибрирующими движками плавно уходит назад, а потом вниз. Загораются сигналы стыковочных блоков, и курсант Кузнецов благополучно снимает модуль КК со стыковки. Он выходит в коридор вылета и, набрав мощности, вылетает из стыковочного отсека.

На прямом управлении он выруливает на траекторию, выданную программой. Но не надолго. Он сразу же попадает под шквал огня развернувшегося боя.

Вот это картинка! Чёткая и настоящая!

На карте действительно был бой. Несколько модулей, запрограммированных как пилоты космического корабля, атаковали противника. А истребители противника на невероятной скорости пролетали мимо, сбивая пилотов КК.

- Вы опаздываете, курсант! – ругает Кузнецова Волошина. – Бой закончится без вас!

Курсанты хихикают, а мне не до смеха. Я понимаю, что меня ждет такой же бой. И если в меня попадут…

Я кошусь на Дину, но она пристально смотрит на экран, следя за маневрами Кузнецова.

- Что он делает?

- Не может удержать машину, - констатирует Тёма. – Ему надо сбавить управление. Поставить половину на прямую, а половину кинуть на инжекторы.

- Согласен, - киваю я.

Курсанты около нас прислушиваются к нам, пытаются включиться в обсуждение.

- Скинь прямое управление! – подсказывает один из курсантов Кузнецову.

Управление курсант Кузнецов сбрасывает пятьдесят на пятьдесят, а Волошина приближается к нам, пристально вглядываясь в курсанта, который крикнул подсказку. Он опускает глаза вниз, словно нашкодивший подросток.

- У вас ещё будет возможность проявить свои способности, курсант!

Она медленно обходит нас, скользит по мне своими зелёными глазами и возвращается к тренировочному модулю.

- Думайте, курсант! Думайте сейчас! Когда вы будете в настоящем бою, у вас не будет подсказчиков! Имейте своё мышление!

Кузнецов плохо держит машину. Она виляет, уже дымится и виражи на модуле даются всё сложнее.

- Неужели это так сложно? – спрашивает меня Дина. – Так сильно отличается от модулей в учебке?

Я только пожимаю плечами. Не в курсе.

Мне уже не интересен полёт и я почти не смотрю на экран, понимая, что долго он не протянет. Я слежу за Волошиной. Она медленно ходит кругами около модульного сиденья, заглядывает на панель к Кузнецову, делает отметки на своем планшете и поглядывает, иногда, на курсантов. Интересно. Она такая… «плавная»… медлительная… а вот взгляд цепкий, настойчивый. Скорее всего, эта медлительность временная, напускная, а на самом деле она быстрая и резкая. И характер, наверное, не сахар! Чувствую, задаст она нам на занятиях!

Как я и чувствовал, полёт Кузнецова продолжался не долго, и его модуль, с красными огнями «уничтожен», исчез с карты программы. Не знаю, на сколько это сложнее, чем в учебке, но от ученика лётной школы я такого не ожидал.

Он раздосадовано покинул место пилота модуля, а потом незаметно вышел и из учебного блока.

После Кузнецова инструктор Волошина вызывала на место пилота ещё двух курсантов, но они также не прошли задание. Оба полёта закончились красным «вы уничтожены».

Волошина была недовольна. Она делает пометки в своём планшете, а потом осматривает курсантов. Её взгляд скользит по ребятам, которые, как в школе, стараются «спрятаться», чтобы их не вызвали к доске. Она смотрит на меня.

Сейчас «к доске» пойду я.

Я не пытаюсь спрятаться, Тёма и Дина стоят рядом со мной.

- Сержант Славин, - говорит она спокойным голосом. - Займите место в тренировочном модуле.

- Есть!

Я направляюсь к тренировочному модулю и слышу, как у меня за спиной шумно выдыхает Дина. Переживает за меня. И оно понятно, учитывая сомнительную симпатию модулей к моим мозгам!

Среди курсантов потока тоже оживление, им интересно, справлюсь ли я с этим заданием. Смогу ли проявить себя, и закрепить лидерство своей Банды.

Я занимаю место в модуле и пристёгиваю ремень безопасности.

- Ввести код доступа, - объявляет Волошина, активировав панель.

Ввожу свой номер и код, и программа подключается. Система, после нескольких секунд ожидания выводит на экран задание полёта.

«Истребитель ВФ-55, боевой вылет с уничтожением противника».

«Засада!»

Курсанты ахают, и мне кажется, что я слышу Дину сквозь эту ахающую толпу. Чёрт! Если меня собьют, то будет оооочень больно! Но, я стараюсь сдержать своё волнение, панику… и радость. Это тренировочный полёт, да! Но это ВФ-55! Отличный истребитель! И возможность показать себя тоже отличная. Главное, не слиться с красным «уничтожен».

- Начать выполнение задания!

- Есть!

Как только программа активируется, я ощущаю вибрацию машины. Я словно оказался в истребителе, как тогда, со Светловой…

Сначала полёт идёт по траектории. Это не сложно, несмотря на пятый уровень. Я прохожу виражи и чётко выхожу на свою позицию в заданном квадрате карты.

Я жду боя. Помня все промахи и злоключения Кузнецова и двух других курсантов. Я стараюсь продумать все ходы и возможности, но я не знаю, каким будет мой противник и какова будет моя задача.

С минуту отсчета времени начавшегося боя я просто держал машину, а потом мимолетный сигнал на сканере и по мне начали палить!

- Не зевайте, сержант! – ругает меня Волошина.

«Не зеваю!» - про себя ругаюсь я, и резко увожу свой истребитель с линии обстрела, пытаясь скинуть противника с хвоста. Но он прочно засел сзади и довольно плотно по мне палил. По маневрам преследующей меня машины, предположил, что это скоростной челнок ЧР-4 с габаритными орудиями обстрела. И понимаю, что ещё пара минут, и я буду подбит!

Бросаю свою машину вниз, потом увиливаю вправо и вверх, и замечаю на мониторе ещё одно движение. Новая цель! И это истребитель!

Это интересно, но почему так? Челнок и истребитель, странное сочетание. Пока мы с другим истребителем будем устраивать «гонки по вертикали», «черчик» за нами просто не поспеет, хоть он и скоростной!

Но после пары минут, я понял, что недооценил Черчика! Он вполне за нами успевал, и я метался между ними, как муха между двух мухобоек!

- Проблемы, сержант? – жёстко спрашивает меня Волошина.

- Никак нет!

Мне приходится концентрироваться на машине и на полёте, а не на попытках устранить противника. Надо придумать что-то, иначе это плохо закончится!

Как сглазил!

На одном из виражей истребитель меня всё-таки зацепил, и я пошёл вниз.

- Вы подбиты, сержант! – слышу голос Волошиной.

- Ещё нет! – возражаю я и стараюсь выровнять машину.

- Давай, Данте!

«Это голос Дины?»

Я увожу машину немного вниз, переключаю энжекторные движки на минимум, и машина плавно уходит на дугу. Звонкие датчики повреждений замолкают.

Отлично! Но это только начало.

Думай, Славин, думай!

Они разные по скорости. Так? Так. И маневрируют они по-разному. Так… Надо одного загнать в угол, чтобы он не мог быстро уйти за мной.

«У тебя есть карта…»

Я едва удержал машину.

«Засада!»

Вот, всегда так внезапно машины начинают со мной разговаривать!

- Вы теряете управление, сержант!

- Нет… карта…

Думаю о карте. И что? Что «карта»?

Я прикладываю максимум усилий, чтобы удержать машину.

- Шевели мозгами, Данте!

Карта, карта…. Чёрт побери, карта!

Я ухожу в крутой вираж вверх и залетаю в крайний квадрат карты, заложенный заданием. На одной из панелей вижу оранжевый маячок, предупреждающий о границе. Машины останутся на своей траектории, крайние квадраты никогда не используются программой. Сюда они не сунутся!

- Ваши действия, сержант? – слышу нотки удивления в голосе Волошиной.

Она заметила, видимо, мою перемену настроения и озадачена моим виражом.

- Рассчитать на карте возможные траектории захода противника в атаку!

- И что намерены предпринять?

Что я намерен предпринять? Кто должен быть первым? Черчик?

Я нахожу на сканере обоих противников, делаю запрос карты и отмечаю координаты свои и двух других машин. Параллельно вычисляю повреждения от попадания. Но, задета только обшивка и мелкие незначительные микросхемы. Это плюс! Мне понадобится вся маневренность этой машины, вся её мощь и скорость!

- Что я намерен предпринять? Я намерен сбить обоих противников!

Быстро, насколько позволяет программа, я вывожу траекторию маневренности обеих машин.

- Ничего себе! – раздаются возгласы среди курсантов потока.

Волошина молчит. А я, получив параболу или как там её, ставлю аккумулятор на полную катушку, а блок питания перекидываю на управление напрямую. Так я буду лучше чувствовать машину, и если мне мой истребитель «поможет», то это снизит нагрузку на мои мозги. Я надеюсь.

- Данте, - слышу я тревожный голос Дины.

«Да, красавица моя, знаю! Если не сработает… то снова попаду к медику Леону».

Но мне нужен полный контроль над машиной.

Я вывожу свой истребитель из зоны «невидимости», и оба противника несутся на меня, не совсем придерживаясь выданной мне параболе! Чтоб её!

Но плюс в том, что истребитель, всё-таки, скоростнее Черчика, и он опережает его. Это мне на руку, и я могу это использовать. Набираю высоту и пару кругов просто гоняюсь от истребителя, присматривая за маневрами челнока. Выбираю подходящий момент, когда истребитель несётся на меня, а Черчик подо мной и набирает ход.

- Данте! – предупреждает меня Дина, замечая, что мы с истребителем несёмся друг другу навстречу, и расстояние между нами сокращается.

- Славин!

«Жди…»

- Да жду я, жду, - бормочу я, замедляя машину.

«Ход вниз!»

За долю секунды до того, как слышу машину, роняю истребитель вниз и направляю на траекторию Черчика, и почти сразу же вижу его в прицеле.

- Ты первый! – злорадствую я, нажимая на гашетку.

Моментально Черчик окрашивается в красные цвета, и с сигналом «уничтожен», исчезает с мониторов. А я быстро ухожу с траектории, чтобы меня не достал истребитель, нырнувший за мной.

- Вот это да! – слышу я возгласы курсантов.

- Отлично, Славин!

Мои ребята молчат. Волошина тоже.

Чтож, теперь берёмся за истребитель!

Сразу выйти на него мне не удаётся, и пару минут мы гоняемся по всей карте друг за другом, расходуя аккумы и боеприпасы. Но я стараюсь не стрелять, выжидая нужного момента.

- У вас время на исходе! – выдает своё пристальное наблюдение Волошина.

«Знаю!»

Но этот засранец уходит от меня, и я не могу поймать его. Я бросаю взгляды на карту, в голове проворачиваю ходы и прикидываю возможные траектории. Бросаюсь на противника, но он всегда умудряется быть позади меня. И мне приходится выкручиваться. Я вытворяю такие виражи, что не верится самому! И пытаюсь понять, помогает ли мне машина? Но никаких ощущений, которые я испытывал при «диалоге» до этого, не чувствую. Меня так и подмывало спросить: «Ты здесь?»

«Используй его самого…»

Моя машина виляет, выбиваясь с траектории. Курсанты ахают, и я ощущаю что-то нервное со стороны Волошиной, которая стоит рядом и очень пристально за мной наблюдает.

«Засада!»

Выравниваю машину, вывожу наверх.

Так. Использовать его. Но как? Пока мой противник набирал ход, у меня была пара секунд, чтобы подумать. Вывести машину на обстрел, а потом…

Мысленно рассчитываю для себя траекторию и пытаюсь вычислить скорость, которая мне нужна. На программу и параболу я уже не надеюсь. Да и времени нет вести расчёты. Заглядываю в программу только для того, чтобы увидеть, где противник. Прикинув расстояние между нами, закручиваю вираж и подставляюсь под противника.

- Что ты делаешь?

- Он спятил?

«Да, я спятил!»

Истребитель палит по мне, а я виляю перед ним, как заяц. Потом забираю вверх и сбиваю ход машины. Мой противник внизу и впереди меня, но он моментально меняет ход и устремляется за мной. Но я разворачиваю машину и прибавляю ход, стараясь держаться нос к носу с противником. Он не может быстро уйти и на секунды задерживается. А я нажимаю на гашетку. Он палит в ответную, я увожу машину, ощущая, что подбит. Очень хорошо это ощущаю! Как будто мне дали под дых, и дыхание сбилось, а в глазах немного поплыло…

Засада!

Но я не могу долго ждать! И, немного повиляв, держа противника в зоне видимости, снова схожусь с ним, повторяю свой обстрел. Истребитель, окрашиваясь в оранжевые «опасные повреждения» падает вниз, а я за ним, но медленнее и с желтыми маячками.

«Только бы удержать машину!»

Я прикладываю все усилия, чтобы выровнять истребитель. Траектория настолько немыслимая, что меня начинает болтать из стороны в сторону. А в подреберье начинается сдавливающая боль, мешая сконцентрироваться на управлении.

«Только бы удержать машину!»

Мозг, хоть его и не спросили, вспоминает ту боль, которую я ощутил в тестовом полёте, на Драгуне, когда тренировочный модуль разбился в симуляторе.

Не хочу!

«Отпусти!»

Я отпускаю управление. Вибрация снижается, но машина продолжает падать, но я начинаю соображать, как вытянуть машину.

Вырубаю блок и включаю энергию движков, снимаю энергозаслон, а управление ставлю «на нейтралку». Машина замедляется и уже не падает, а планирует вниз.

- Чёрт возьми, Славин!

- Вот это пилот!

- Банда, вы лучше всех!

«Ага!»

Я выдыхаю, чувствуя остаточную боль в подреберье и смешанные чувства, что связь с машиной ещё есть. Я плавно увожу машину на посадочную платформу и заглядываю на панель управления, где замечаю маленький маячок, который подмигивает мне красным.

Что это?

- Что ж, сержант Славин, - слышу я голос Волошиной.

А сам пытаюсь рассмотреть маячок. Что это? Программа? Смотрю на экран, но там ничего нет. Это машина? Я провожу рукой по маячку, но панель на сенсоры не срабатывает.

- …вы справились, - голос инструктора возникает совсем рядом.

Я поднимаю на инструктора взгляд, не совсем ещё отойдя от полёта и странного маячка.

- Что-то не так? – понижает голос Волошина.

- Да… нет… тут…

Пребывая в небольшом каматозе, я всё-таки, соображаю, и пытаюсь понять, стоит ли мне говорить Волошиной об этом странном маячке. Или умолчать? Но капитана подводить не хочется… К тому же, здесь, на Орбитальной станции, я не смогу организовать «атаку на капитанский мостик». А так, возможно, я что-нибудь да узнаю. Может и нет. Но я знаю точно, что мои мозги останутся целыми.

Я указываю на панель, где маячок продолжает мигать красным. Не отключился.

Волошина заглядывает на панель, присматривается, наклоняясь ближе к управлению модуля. И ко мне. Секунду она рассматривает мигающий маячок, а потом говорит мне:

- Вы справились с поставленной задачей! Можете покинуть место пилота.

Всё понял. За нами присматривают, но это не афишируется.

- Есть!

Я снимаю наушники, отстёгиваю ремни безопасности и выбираюсь из модуля. Дина оказывается рядом моментально.

- Ты в порядке?

Тёма маячит позади неё, у обоих выражение лица тревожное.

- В полном! – говорю я. – Всё хорошо!

Ребята с потока меня обступают, хвалят, поздравляют и дружно похлопывают по плечам. Что ж, я это, наверное, заслужил.

- Курсанты, на сегодня полёты закончены, - говорит инструктор. – Можете покинуть учебный блок.

Волошина вырубает модуль и программу, забирает планшет и уходит из учебки через другую дверь. А мы плавно вытекаем из учебки, курсанты расходятся, а я притормаживаю ребят.

- Собираемся, надо поговорить.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Учебный блок.

Задействовав свою Банду и приложение на сотике, собираю весь поток, за которым меня поставили присматривать. Если честно, не хотелось. Но, ударить в грязь лицом, не оправдать доверие капитана и полученные нашивки - я не мог. Да и выслушивать со стороны наставников и преподавателей нотации об отсутствии дисциплины я не горел желанием.

А то, что дисциплины нет совсем, сегодня я в этом убедился. Поэтому, поговорив с ребятами, получив единогласное «за» при принятии решения, собираем курсантов. Подсоединив всех к общему учебному чату, назначаем общий сбор. Посыпались отговорки, и я думал, что вообще никто не придёт. Не жаловали меня. Вернее, моё повышение.

Подтверждением тому стало количество человек, которые ждали нас в учебном классе. Ребята пришли сюда сразу, а я, пока у нас было время, решил забежать в медблок. Надо признать, чувствовал я себя не очень, а так как я пропустил пару процедур, то понял – мне не жить долго и счастливо, если и дальше буду пренебрегать медициной.

И когда я пришёл в комнату для занятий, народ тихо возмущался, но не расходился. Завидев меня, притихли. Но нашлись и те, кто не пытался скрывать недовольство. И в первых рядах был курсант Кузнецов. И сейчас, немного презрительно глядел на меня, вопрошая «ну, и?».

- Зачем позвал, Данте?

- Чтобы немного с вами познакомиться.

- Ха, - Кузнецов не скрывал своей неприязни.

Я смотрел на ребят, на их реакцию, пытаясь сообразить, есть ли влияние Кузнецова на мнение кого-то из присутствующих.

- Ты против знакомства? – напрямую спрашиваю его я.

- Да что с тобой знакомиться-то? – свободно и с сарказмом говорит он. – Ты у нас знаменитость! Тебя и так все знают.

- Ты тоже не последний в списке знаменитостей, – парирую я.

- Куда уж мне с тобою тягаться! – не унимается он.

- Вот, и нашивочки получил! – слышу я из толпы.

- Послушайте, - обращаюсь я к ребятам, немного привалившись к месту преподавателя, почувствовав себя усталым. – Нашивки тут не при чём…

- Хочешь нами поруководить? – слышу кого-то из курсантов.

А я начинаю злиться! Сколько это будет продолжаться? Я словно о стену бьюсь, но меня никто не слышит. Это проблема. Я командир. И если меня не будут слушаться…

- Я собрал вас потому, что сейчас отвечаю за весь поток. Но у нас проблем много, в том числе - отсутствие дисциплины. Но вы даже слышать об этом не хотите.

- Началось, - слышится сзади.

- Вот вам и пример, - говорю я. – Вы думаете, что Банда себе такое позволяет? А? Мы не спорим с инструкторами, когда нас приглашают занять место в тренировочном модуле, - напрямую бью по Кузнецову. – Мы не пререкаемся с преподавателями и наставниками.

Ну, может, немного совсем, думаю про себя, поймав взгляд Дины.

- А что это ты такой заботливый, командир, а?

- Он боится, что баллы из-за нас не получит, - усмехается Кузнецов.

Я перевожу взгляд с Дины на Тёму и обратно. Они грустные. Но я понимаю, что они полностью на моей стороне.

- Хорошо, - выдыхаю я, - вы можете думать, что я выпендриваюсь, что я не заслужил нашивок. Думайте, как хотите. Но вот вам моё напутствие от командира вашего потока – поймите, где вы находитесь. Это уже не школа! С вами нянчится никто не будет! И если вы будете оглядываться на других, в данном случае на нас, и просто завидовать и огрызаться, то вы так и останетесь в курсантах. И на последних местах. Мы занимаемся, поэтому мы лучшие! Да-да, - подтверждаю я, завидев усмешки на лицах курсантов, - лучшие! И вы сами это прекрасно знаете! Поэтому и прикрываетесь нами на всех занятиях! – Я повышаю голос, потому что в аудитории нарастает гул недовольства. – Но вы можете это исправить, - говорю я, перебивая гул курсантов и создавая себе тишину. - Если будете заниматься. Вместе с нами.

В аудитории наступает тишина. Вижу растерянные и удивлённые лица. Конечно, такого от меня никто не ожидал. Даже Кузнецов.

Как бы мне этого не хотелось, но у меня нет иного выхода! Волошина меня с потрохами съест, если на занятиях повторится то, что позволил себе Кузнецов. Или чего похуже!

- Я отвечаю за весь поток, - продолжаю я. – Поэтому, со своей стороны, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы наш поток был лучшим. Но запомните, все те, кому наплевать на результаты, из списка общих зачётов будут вычеркнуты. Вы будете сами по себе. Проблемы будете решать сами.

В аудитории всё ещё тишина. Курсанты только переглядываются, а сказать что-либо боятся. Не ожидали они от меня такого хода. Думали, что я зазнайка! Что я могу лишь хвалиться своими способностями и результатами своей Банды. А помогать не могу? Нет, братцы, я не такая сволочь, как вы думаете.

- Подумайте, - нарушает тишину Дина, - у вас есть шанс получить дополнительные знания! Будет возможность пересмотреть и исправить ошибки, получить советы. По теории и по физухе!

Дина смотрит на меня и тихо бормочет:

- Надеюсь, Паганель нам поможет!

Я тоже на это надеюсь.

– И, конечно, занятия по полётам! – улыбаясь, говорит она, похлопав меня по плечу. – От лучшего пилота всех потоков и курсов!

Я не ожидал таких слов, но благодарен был в ту минуту своим ребятам за поддержку.

- Думайте, - заключаю я. – Уговаривать никого не буду. Предлагаю только один раз. А решать вам. Что вы хотите? Быть в команде и иметь шанс получить результат в учёбе и по службе? Или остаться в низах.

Напоследок посмотрев на ребят, даю знак своим, что мы уходим.

Под взгляды удивлённых курсантов, покидаем аудиторию. И я выдыхаю. Правильно ли я поступаю, открывая доступ к нашим знаниям посторонним? Да, остальные курсанты так и останутся для нас посторонними. По горькому опыту могу точно сказать. К тому же, если с наставниками и преподавателями случается такое, как со Светловой… То что уже про курсантов говорить - Троекурова одна чего стоит! Нет уж, проверка, проверка и ещё раз проверка!

Из аудитории мы сразу же идём в зал. Он всегда открыт, и в свободное время там не многих курсантов можно застать. Мы там бываем часто. И по пути на тренировку останавливаю ребят.

- Спасибо за поддержку.

Мнение ребят для меня очень важно, и я благодарен им, что они поддержали меня в этом решении.

- Не переживай, - отвечает Тёма. – Мы всё понимаем.

- Да, - соглашается Дина. – Это для тебя важный момент. Ты как командир группы должен учитывать всё. И всех. И этих балбесов тоже!

Она привычно фыркает, а мы с Тёмой улыбаемся – наша Динка!

- Пошли, - тянет она меня за руку, - я тебя на спарринге побью! Отыграюсь на тебе!

- Хорошо, - соглашаюсь я.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок В6. Векторная.

- Что скажете?

- Впечатляет!

Прапорщик Волошина откинулась назад и мягкая спинка кресла прогнулась.

Инструктор по полётам и капитан Кортнев сидели у монитора в векторной. Здесь почти никого не было, и им было удобно наблюдать за аудиторией.

Она пришла к Кортневу сразу же после того, как передала информацию о непонятном сигнале на мониторе тренировочного модуля. К её удивлению, он не стал связываться с программистами, как она ожидала, а притащил в векторную, и стал искать Славина на мониторах.

Сбор курсантов потока удивил её. И ещё больше удивило большинства курсантов отношение к нашивкам. Что это? Зависть?

Но Славин и сам удивлял. Его полёт впечатлил. Она наблюдала на ним, его действиями и мыслями. Тактикой.

«Как он ловко управился с обеими целями! Засранец!»

- Ох, Славин, - протяжно говорит Волошина.

А Кортнев усмехается, наблюдая за тем, как сержант Славин покидает со своей Бандой аудиторию, а немного растерянные курсанты потока остаются.

- Как думаете, спорить будут? – спрашивает она, указывая на монитор.

- А как же! – отвечает капитан, позволяя себе также откинуться на спинку мягкого кресла.

Картинка на мониторе оживляется, курсанты потока начинают высказывать своё мнение, спорят, стоит ли принимать предложение Славина.

- О! Как в кино! – говорит Волошина.

«Это же Славин!»

«Ну и что?»

«Ребят, а правда говорят, что он участвовал в боевых действиях?»

«Чего ты мелешь? В каких действиях? Сейчас что, война?»

«А я тоже слышал! Только это как-то связано с Драгуном!»

«Это всё бред!»

«Не, ребят, это правда! За это ему и дали нашивочки! Он выполнял боевое задание!»

«Поэтому попал к медикам?»

«Точно! Он же в медблоке провалялся месяц!»

Махнув рукой, первым не выдерживает Кузнецов. Он быстро покидает аудиторию.

- О, как! – Волошина не сдерживается. – Задевает это его.

- Да, - соглашается капитан. – И это обидно. Лучший ученик лётной школы.

- Сомневаюсь, - растянуто говорит Волошина.

Это стало её привычкой. Когда она не воспитывает курсантов, она часто позволяет себе вот такую медлительность, вальяжность. На занятиях её действия кажутся медленными, но это обманчивое впечатление. На занятиях она внимательна, собрана, строга и с курсантами не нянчится.

- Он может себя проявить, - настаивал капитан Кортнев.

- Посмотрим.

Аудитория тем временем пустеет, курсанты уходят, так и не договорившись. Наступает тишина. И на мониторе, и в векторной. Только тихо пищит где-то в конце помещения процессор и шумит вентилятор.

- Ну, а что там с полётом? – нарушает тишину капитан, обращаясь к инструктору. – С тем маячком?

- Не знаю пока, - Волошина пожимает плечами, - отдала на разбор. Пусть программисты головы поломают!

- Да уж, Славин покоя нашим программистам не даёт!

- Пускай потрудятся, - усмехается Волошина.

- А как вам сам полёт на модуле?

Она выпрямилась, развернув кресло к капитану, пристально посмотрела на него, прищурившись.

- Как вы любите своего Славина! – не без издёвки сказала она.

- Вы так считаете? – также, с иронией, ответил он.

Оба посмеялись, приглядываясь к оживлению в векторной. Заступала другая смена. Пора было уходить.

Волошина придвинула своё кресло к капитану, подалась вперёд.

- Вы поторопились с сержантскими нашивками, - она смотрела прямо на капитана. – Ему нелегко будет справиться с этим сейчас.

- Возможно, - кивнул Кортнев. – Возможно…

Глава 4

ГЛАВА IV. СМЫШ

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Учебный блок.

Ребята с потока, кто согласился присоединиться к нам, и вместе заниматься и тренироваться, не разочаровали. Количество желающих, конечно, оставляло желать лучшего, хотелось бы больше. Но факт того, что пришёл хоть кто-то, вселило в нас уверенность, что мы поступили правильно.

Среди тех, кто к нам присоединился, были очень интересные личности. А мне, как известно, на знакомство с необычными персонажами везёт по жизни!

Одним из таких персонажей был курсант Смыков. Фамилия известная, и не менее известной была история парня. Он был сыном хорошо известного военного ВВС, с которым я встречался довольно часто, через отца. А вот с сыном был почти незнаком. Так как он был ребенком вне брака, и чтобы избежать большой огласки, хотя знали об этом буквально все, его отправили подальше от законной семьи. Но в семье военного были дочки, и по стопам отца идти отказались, а наш Смыков решил-таки вступить в ряды военных. Чем, наверняка, обрадовал отца, хоть тот и не выказывал особого желания в признании и воспитании сына.

Учился Степан Смыков и не хорошо, и не плохо. И не понятно с чем это связано, толи не хватало ему усердия в учебе, толи не хотел привлекать внимания отца. Тем не менее, сейчас он проявлял себя хорошо. Выделялся среди остальных курсантов, показывая приличные результаты. Я был рад, что он пришёл к нам.

Другим, не менее интересным персонажем, была курсант Зайцева. Высокая и крепкого телосложения девушка, тоже из семьи с поколением военных. Интересно, что на сборе в аудитории её не было, но когда узнала, что Данте, то есть я, разрешил заниматься с Бандой - одной из первых пришла на занятия.

- Я на потоке ненадолго, - говорила она. – До конца года, потом подаю документы в Институт. А занятия с вами очень повышают вероятность того, что я смогу сдать экзамены!

Что ж, это был далеко не единичный случай среди курсантов, для кого Орбитальная станция была лишь временным местом учебы и прохождения службы.

С появлением Сони Зайцевой в наших рядах, я опасался конфликта с Диной, но они нашли общий язык, чему я был очень рад. Среди пришедших к нам на совместные занятия курсантов, она была немного выше по знаниям, и вместе со Смыковым были эдакими «хорошистами».

Подготовка остальных ребят была примерно пятьдесят на пятьдесят, кто-то лучше справлялся с гуманитарными науками, а кто-то по физухе и полётам. И наши совместные занятия это хорошо показали. Радовало нас то, что ребята стремились к знаниям, принимали всю критику, учились. А ещё мы были благодарны Паганелю за то, что он полностью поддержал нашу идею и помогал с учёбой.

Ребята за небольшой промежуток времени хорошо подтянулись. Удивляли на занятиях педагогов и тех, кто отказался присоединиться к нам. Особенно Кузнецова.

- Завистников у тебя теперь, Данте, на одного больше! – Динка сидела на стуле, откинувшись на спинку, завалив стул на две ножки, и держа баланс своими длинными ногами, закинутыми на стол. – Он не очень хорошо о тебе отзывается в приложениях.

Почему-то я не сильно удивлён этому!

Мы сидели в аудитории после занятий с группой. Я корпел за планшетом над формами программы по учёбе, подключив сотик. Паганель сидел рядом и писал конспект, также уткнувшись в планшет. Тёма ушёл с ребятами на тренировочную площадку, а Динка сидела напротив нас и копалась в сотике.

- Курсант Лентяйка, - стараясь сохранить лицо серьёзным, обращаюсь к Дине, - почему вы, когда остальные работают, ничего не делаете?

Динка хохотнула, не воспринимая мои слова всерьёз. Пожала плечами и снова уткнулась в сотик.

- Я сейчас серьёзно говорю. Почему ты отлыниваешь от работы?

Конечно, назвать Дину лентяйкой было не правильно. Работали мы все, и моя красотка пахала не меньше остальных. Но, как только я освободился от медика Леона, бумажно-электронная волокита свалилась на меня как снежный ком. И от Дины помощи в этом плане мне не хватало. Плюсом в нагрузку шла разработка модулей занятий, и для новых ребят, и для моей Банды.

Дина удивлённо смотрела на меня со своего места, пытаясь понять мои слова. Молчаливо поглядывал на меня и Паганель. Да уж, не часто я укорял своих бандитов в лени.

- Данте, что… что я сделала… что я не так сделала? – Дина с грохотом поставила стул на все четыре ножки и пристально на меня смотрела.

Она испугалась, это было заметно. И я, честно говоря, пожалел о своих словах. Но брать их обратно было нельзя.

- Хватит балду гонять, - сохраняя серьёзный вид, говорю ей. – Помоги мне с модулем полёта. На котором ты, кстати, на последнем тесте, сдала позиции.

- Знаю, - грустно буркнула Дина, почувствовав, что я сменил гнев на милость. Она встала со своего места и пересела ко мне. – Последний полёт завалила. – Она надула губы. – Но я исправлюсь!

Блин, она такая красивая, что я готов забыть о своём недовольстве, и всё простить.

- Конечно исправишь, иначе тебя обойдут новые ребята. Вот будет позорище! - Я не сдержал улыбки, а она надулась.

- Не обойдут!

- Тогда берись за модуль! – я пододвинул ей планшет. – Работай!

С тяжким вздохом она придвинула планшет к себе и уткнулась в монитор.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок.

После окончания работы, мы двинулись на тренировку.

- Я сейчас окосею от монитора! – жаловалась Дина, потирая глаза. – И плечи болят. Мне нужна хорошая разрядка.

- Ты чего жалуешься, а? – Я положил руку ей на плечо и немного помассировал.

Если честно, то я был полностью с ней согласен – мы просидели за компьютерами слишком долго. И сейчас я бы тоже не отказался от хорошей тренировки.

- Отлично! Я с вами! – Паганель радостно нас поддержал. – Только вещи отнесу.

Прихватив планшет и конспекты, наш друг быстро побежал по коридору, а мы зависли у входа аудитории, глядя ему вслед.

Вообще, наш товарищ стал немного подозрительно себя вести. Он старался быть на всех занятиях не только своего потока, но и нашей группы, посещал физподготовку. Он много времени уделял разработки конспектов и модулей для обучения ребят, корпел над новыми программами. И очень тщательно изучал лётные машины. И не только со стороны программирования.

- А почему нет? – спрашивал он, игнорируя наши вопросы. – Мне это интересно! Я могу это делать. Всё может быть полезным.

В том, что все занятия полезны, он был прав. Тут и не поспоришь. Но, всё-таки, было немного подозрительно, что Паганель стал изучать и наши предметы. Даже физподготовка была в его списке «дополнительных занятий». Инструктора вопросительно поглядывали на него, но посещать занятия не запрещали.

Для меня это было загадкой. Но я предполагал, что это было связано с Бандой. Он был её частью, неотъемлемой частью, и поэтому педагогам и наставникам, да и военным тоже, было интересно узнать, что же такого задумал Паганель. Ведь мы все были под присмотром. Тем более, что в инциденте с Шатл2 он очень хорошо помогал. А ещё, возможно, педагоги думают, что Паганель ходит на занятия именно по моей инициативе, и ломают голову, зачем это нужно мне, и что задумал я. Это тоже вариант.

Дина и я не стали заходить в свои блоки, а сразу отправились на тренировоку, прихватив все вещи с собой.

Курсантов на тренировке было немного, основной группой были наши ребята, которых гонял Тёма. Инструктора с интересом наблюдали за тренировкой, здесь же был и Демидов. И не только он, поодаль стояла группа курсантов, и среди них я сразу приметил Рыжего и того, кто был с ним, Крепыш.

- Вот, блин! – Динка сразу же выказала своё недовольство.

- Спокойно, - осадил я гнев своей красотки, - без драк!

- Жаль, - грустно проговорила Дина. – Я сейчас как раз на взводе! С удовольствием размяла бы кулаки!

- Так, женщина! – Я разворачиваю Дину лицом к себе, ухватив за плечи. – Ты стала, в последнее время, часто махать кулаками! И я не против - хорошая физуха нам нужна всем. Но! Ты стала меньше уделять внимание всему остальному, сдала в полётах. Так дело не пойдёт!

Вижу, что моя Динка недовольно скривила губы, но по виноватому взгляду понял, что она со мной согласна.

- Хорошо, - бубнит она, - я исправлюсь.

Я пристально на неё посмотрел, задавая немой вопрос и ожидая ответа.

- Без драк, - выдавливает из себя Дина.

- Я не расслышал.

- Больше никаких драк. Командир.

- Вот и отлично. – Я отпускаю её, и мы идём к ребятам. – Пошли, у нас сегодня есть тема для тренировки.

Тёма и остальные ребята останавливают тренировку и приветствуют нас. Но к группе присоединились не только мы.

Рыжий и Крепыш.

Тёма, как и обещал мне, нарыл информацию по этим двум. Рыжий ничего особенного из себя не представлял, обычный курсант из обычной семьи. А вот Крепыш в списке военных династий занимал далеко не последнее место. Колесов. Никита Колесов. Правда, не лётная династия, но хорошо известна в определённых военных кругах. Эта фамилия была мне известна.

- Курсант Колесов, - демонстративно приветствовал его я.

По его лицу понимаю, что он не ожидал такого приветствия.

- Вот, чёрт, - вырывается у него, - уже всё раскопал! Или, - он делает шаг вперед, - тебе информацию преподнесли на тарелочке?

Я, если честно, не совсем понимаю, о чём он говорит, но слова меня задевают.

- Почему сразу «нарыл»? Дела в открытом доступе. Тем более что я командир потока.

- Я тоже, - злится он. – Но мне не доступна та информация, которая доступна тебе.

Вот так новость!

- Может, ты хочешь знать слишком много? – спрашивает Колесова Тёма. – Или ищешь не там?

- Не нарывайся, Боцман! – зло отвечает Колесов.

- Даже и не думал, - отвечает Тёма. – Говорю как есть.

- Колесов, - перевожу его внимание на себя, - я не знаю, что ты хотел узнать, но информация по курсантам стандартная. Как у всех: ФИО, дата и место рождения, группа крови, где учился и т.д. Иногда родственников указывают. Папу с мамой.

Дина и Тёма, и курсанты, стоящие немного позади меня, тихо хихикают.

- Эй, ты! – влезает Рыжий. – Следи за своими словами!

- Это вы мне, курсант? – делаю шаг в сторону Рыжего. При этом замечаю, что инструктора обращают-таки на нас внимание.

- Нарываешься на драку? – встревает Рыжий. – Или у тебя кишка тонка? Снова с девчонкой заставишь драться? – Он кивает в сторону Дины.

А вот это он зря. Динка вспыхивает мгновенно!

- Не вопрос! – отвечает ему Динка. - С удовольствием наваляю тебе ещё раз!

В два шага она преодолевает расстояние к нему, но я успеваю сделать захват и остановить её у самого носа Рыжего. Делаю шаг назад и прокручиваю её в сторону через руку, где уже ждёт Тёма. Чтобы подхватить её, и не дать влезть в драку с Рыжим.

- Отставить, курсанты! – зло осаждаю я. – Немедленно разошлись!

- А что так? – Колесов смотрит на нас с усмешкой. – Устроим реванш. Как ты считаешь, меня побить сможешь? Сам?

- Курсанты! – вмешивается в нашу перепалку голос Демидова. – Отставить!

Он проходит к матам и вклинивается своим мощным телом между нами.

- На сегодня никаких поединков! Запрещаю!

Он категоричен в своём решении. Я отступаю назад, а Колесов ещё на секунду задерживается на матах, но потом уходит.

- Только тренировка! – подытоживает Демидов.

Колесов недоволен, но ослушаться Демидова не смеет. Зло фыркнув, разворачивается и уходит. Рыжий плетется за ним, что-то быстро говоря.

«Вот засада!»

- Надо было ему навалять! – недовольно говорит Дина, но говорит тихо, чтобы не услышал Демидов.

- Курсант Королёва! – повышаю я на неё голос. – Мы только что об этом говорили! Не понятно? Я могу разъяснить!

Чёрт, Динка! С чего она стала такой злюкой и так запросто лезет в драку?

- Понятно, - говорит мне Дина, отводя взгляд.

Я молча киваю ей выйти на маты, а в душе злюсь. Надо будет устроить ей головомойку. Но сейчас тренировка, и если проучить её, то только самой тренировкой.

- Ну, что курсанты, - я поворачиваюсь в сторону, где по всей кромке матов стоят ребята. – Разогрелись? Теперь перейдём к разбору.

Я тоже захожу на маты, подзываю Дину.

- Разберём момент поединка курсанта Королёвой, который вы могли наблюдать сами или в сети. – Я повернулся к Дине. – Начинай атаку.

Дина сразу же понимает, что я имею ввиду её поединок с Рыжим, но немного затормозила, определяясь, с какого места начинать.

- С захвата, - подсказываю я. – После которого ты на попу шмякнулась.

Курсанты тихо хихикают, а Динка злится. Тёма, который стоит среди курсантов, тоже удивлён. Я и сам чувствую, что перебарщиваю, но сейчас у меня есть возможность ей самой показать, на сколько она не права. Главное не переборщить.

Она нападает на меня, стараясь провести тот же захват, что и в поединке, когда она смогла вывернуться и сделать подсечку Рыжему. Я даю ей сделать захват и открываю ногу для подсечки. Конечно, Рыжик этого не знал, а я в курсе, что будет, но мне сейчас надо показать ребятам, в чём ошиблась Дина.

- Смотрите, - говорит за меня Тёма. – Сейчас будет ошибка.

Дина не успевает сделать даже того, что получилось в поединке. Одним махом, не жалея сил, я хватаю её за ногу и опрокидываю на маты. Динка хорошо прикладывается пятой точкой, а я быстро разворачиваюсь, встаю, смотрю на Дину. Она смотрит на меня недовольным взглядом, но молчит. Правильно, курсант, правильно!

Давно я так не гонял свою Банду!

- Ошибка в том, что проводя такой маневр, у вас должна быть максимальная скорость. – Я подаю руку Дине. Она принимает мою руку, и я тяну её с матов. - Вы должны уже быть готовы отступить назад. Если не хватает скорости, - я показываю на курсанта Королёву, которая слегка потирает отбитую пятую точку. – Случается вот такое.

Я подаю знак Дине, что нам надо повторить. Она смело становится в атакующую позицию, при этом у неё не кислая мина, а приятная улыбка на лице. Я сразу понял, что моя красотка что-то задумала!

«Я отомщу, и мстя моя будет страшна!»

Ну, давай, попробуй!

Я знаю, что Динка очень хорошо подготовлена физически, и если она что-то задумала, то мне надо очень внимательно за ней следить. Поэтому включаю свои мозги.

Когда рука Дины скользнула по мне, чтобы сделать захват, то я понял, что она делает это медленнее, чем в первый раз. Со стороны могло показаться, что делается это для того, чтобы курсантам было легче увидеть весь приём. Но я же знаю, что это не так! Её отступ ноги для подсечки, при медленной атаке, сдвигается дальше, и я понимаю, что мне придётся изловчиться, чтобы схватить её за ногу. Но всё дело в том, что сейчас я не владею своим телом так, как Дина. Поэтому я не могу дотянуться до её ноги, чтобы провести бросок. Я поступаю иначе. Приняв подсечку, максимально далеко пролетаю в выпаде. На этом маневре чётко слышу громкий выдох от Боцмана и кого-то ещё из курсантов. Кто понял, что я разгадал ход Дины. Пролетев дальше, выкидываю вперёд руки, и переношу вес тела на них. Заваливаюсь в сторону Дины и второй ногой бью. Она, конечно же, видела мой приём, смогла прочитать, но поздно. Ей не хватает времени и скорости сделать шаг и сбросить вес с опорной ноги.

В итоге – пятая точка Динки с приличным звуком соприкасается с поверхностью мата.

- Ого!

- Жесть!

- Вот это да!

- Здорово!

Курсанты живо реагируют на наш мини-поединок.

- Отличный пример того, когда вы не просто машете кулаками, - обращаюсь я к ребятам, всё ещё лёжа на матах. – Надо мыслить. Чувствовать поединок. Тогда вот такие хитрости от противника, - я смотрю снизу вверх на подошедшую ко мне Дину, - не прокатят.

Динка протягивает мне руку. Я вижу, что она не злится, а даже довольная что ли.

- Ты в порядке? – тихо спрашивает она.

- Да, - отвечаю я немного удивлённым голосом.

Она улыбается мне, кивает.

- А ты чего такая довольная? – спрашиваю её.

- А почему я должна быть недовольной? – Дина мне улыбается. – Признаюсь, я хотела тебя уложить на маты. Хотела провести. Но ты доказал, что ты командир. Настоящий командир.

- Хорошее видение поединка не делает меня командиром, - отвечаю я ей.

Надо сказать, я был удивлён такой похвалой. Но удивлён приятно.

- А для меня делает! – отвечает она.

Динка выходит на середину матов, предвидя, что это не последний поединок. И она права.

- Вам понятно было, что сейчас произошло в поединке? – смотрю на ребят. И замечаю среди курсантов Паганеля. Всё-таки пришёл. Удивляет нас Паганель.

- Да, понятно, - слышу от курсантов.

- Отлично! Теперь каждый из вас попробует провести подсечку с выпада. Действуем по первому сценарию. Курсант, - я вызываю на маты одного из ребят. – Без выкрутасов, - быстро говорю Динке.

Она кивает головой.

Я схожу с матов, уступая место другому курсанту.

- Это было здорово! – встречает меня у матов Паганель. – Просто потрясающе!

- Спасибо.

Тёма тоже подошёл ко мне, но он просто похлопал меня по плечу. Он встал рядом с нами, и мы все наблюдали за тем, что происходит на матах. Замечаю, что во время поединка Дина грамотно подсказывает курсанту как двигаться во время атаки. Как она замедляется, и сейчас именно для того, чтобы её напарнику, и всем остальным курсантам, был понятен приём.

Подсечка у курсанта вышла не очень, и Динка только припала на ногу, не упав полностью.

- Ничего страшного, - сразу говорю я, заметив, что курсант занервничал. – Ещё раз!

Они проводят приём ещё раз. Всё получается намного лучше, и после правильного захвата и подсечки, Динка прикладывается задом на маты.

- Отлично! – говорю я с края матов. – Следующий! Курсант Королёва, ты остаёшься на матах.

- Что? – Тёма удивлённо на меня посмотрел, чтобы удостовериться, не приложился ли я о маты головой.

Все присутствующие здесь курсанты поняли, что Динка останется на матах до конца. До тех пор, пока каждый курсант не опробует этот приём. Это моё решение, и моя голова в полном порядке. Поэтому я пристально смотрю на Динку, которая в замешательстве была только пару секунд. А потом, размяв плечи, ухмыльнувшись, встала в стойку.

«Давай, красотка, ты же хотела размять кулаки! Пожалуйста!»

- Данте, - слышу я от Боцмана. – Это слишком.

- Не слишком, - отвечаю я. – Это будет ей уроком, что забросила тесты и полёты. Взялась за одну физуху, скоро тебя бить начнёт! – Я прикладываюсь кулаком в плечо Боцмана. – А мне нужна моя Банда здравомыслящая! А не бросающаяся с кулаками на других курсантов!

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок.

Атмосфера напряженная. Кажется именно сейчас, мои курсанты жалеют, что присоединились к нам. А всё из-за того, что Динка до сих пор на матах, не смотря на то, что почти все курсанты отработали приём, и не один раз. И даже не два. Если я замечал, что кто-то из курсантов решался на слабую подсечку, не вкладывая силы, и чтобы пожалеть Дину, приём проводился ещё раз.

Они переглядываются, смотрят на Тёму, потому что понимают - если кто и сможет заставить меня пожалеть Динку, то это он. Но Тёма, получив от меня чёткий ответ, больше ко мне не пристаёт. Даже Паганель, благополучно отработав приём на Динке, молча вернулся в строй курсантов. Ребята знали, что со мной спорить бесполезно.

Инструктора тоже наблюдали за тем, как проходит отработка приёма. Демидов внимательно смотрел больше за мной, чем за тем, что происходило на матах. Лишь изредка смотрел на Дину, которая, это было заметно, подустала.

Другими зрителями «экзекуции над курсантом» были Колесов и компания. Они были далеко, и я не мог слышать, о чём они говорили. Надо сказать, что меня это не очень интересовало.

- Смотрят, - тихо сказал кто-то из курсантов.

- Пускай смотрят! – отвечаю я. - Не думаю, что у них появится даже желание разбирать это! Хоть Рыжик и проиграл.

Я вернулся к просмотру поединка на мате, где моя красотка в очередной раз приземлялась на пятую точку.

Устала. Это видно по тому, что она на секунду дольше остаётся на матах, глубже дышит, чтобы насытить лёгкие кислородом. Стала медленнее, чем обычно, практически останавливается, когда курсанты проводят подсечку.

Но я знал, что она не попросится с матов. Ни за что!

- Данте. – Я оборачиваюсь. Рядом со мной стоит только что вернувшийся с матов курсант Смыков. По выражению его лица понимаю – пришёл просить за Динку.

Так, интересно.

- Что, курсант? – Придаю своему лицу немного наглое выражение, скрестив руки на груди.

- Это слишком, - тихо говорит он. – Надо сменить… курсанта Королёву.

- Думаешь?

Тот кивает. Ребята, кто был рядом, волнительно за нами следят.

- А что вы будете делать в бою, курсант? Или в драке? Скажете, чтобы враг остановился? Потому что вы устали.

Он понимает, о чём я говорю, поджимает слегка губы, словно чувствует себя виноватым. Это может быть его привычкой, учитывая, что чувствовать себя ненужным, виноватым, ему приходится всю жизнь. Надо избавляться от этого!

- Ты смышленый парень, курсант, - говорю Смыкову. – В таких ситуациях надо включать голову. И отключать усталость.

Ага, а ещё мозги надо беречь, почему-то приходит ко мне на ум.

- Не всегда удаётся голову включить, - тихо, словно жалуется, говорит Смыков.

- Не похоже это на тебя, - немного развернувшись к нему, отвечаю я. – Ты же смышлёный, - снова повторяю, словно пытаюсь донести это до него. – Хорошие результаты показываешь. Ответы по тесту лучшие среди курсантов. Не по баллу, а по содержанию.

- Это как? – удивляется Смыков.

- Ответы более содержательные, сразу видно, что ты знаешь много. Но вот, как вместить это в менее объёмный формат, не понимаешь.

- Но, если ответ объёмнее, это лучше.

- Не, - отрицаю я, - не факт. Ты должен найти такой ответ, так его сформулировать, чтобы одним предложением ответить не только на главный вопрос, но и на все дополнительные.

- Это как?

В недоумении смотрит на меня не только Смыков, но и все остальные ребята. Поединки закончились, и теперь всё внимание переключилось на нас.

- Включайте мозги! – отвечаю я всем курсантам. – А сейчас, - я осматриваю всех, - по блокам. В душ, и спать!

- Я точно спать! – Динка медленно проходит мимо меня.

- Это правильно.

Мы всем составом идём следом за Динкой. Курсанты, хоть я и отпустил всех, не торопятся уходить, ожидая нас. Мы с Тёмой и Паганелем забираем вещи, оставленные перед тренировкой.

- Ты пойдёшь к ней? – спрашивает меня Тёма, кивая в сторону Динки.

- Не, только до блока провожу.

Я смотрю вперёд, где Дина остановилась у входа в тренировочный блок и, опершись на дверь, ждёт нас. Вид у неё очень усталый.

- Да уж, - бубнит Тёма, сдерживая смех, - сегодня ты её умотал!

- Заткнись, Боцман!

У дверей я останавливаюсь, задерживаюсь около Динки. Тёма и Паганель проходят мимо нас.

- Устала моя красотка сегодня.

- А кто в этом виноват? – фыркает Динка.

- А кто хотел размять кулаки? – Издеваюсь над ней.

Она прищуривается, прекрасно понимая, что сегодняшняя тренировка была наказанием за её чрезмерное желание подраться с Рыжим.

- Данте, - говорит она мне, - ты же знаешь, что я на тебе отыграюсь!

- Знаю, что попробуешь, - парирую я.

Я беру её за плечи, отдираю от дверного блока и подталкиваю к выходу.

- Пошли, я тебя провожу.

- Ты не останешься? – удивляется она.

- А зачем? Ты вырубишься, и будешь дрыхнуть.

- А ты?

- И я, - отвечаю Дине. - Только в своём блоке.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок учебных полётов.

Занятия старшего инструктора, прапорщика Елизаветы Волошиной, мы всегда ждём с интересом, и подвохом. Сегодняшнее занятие не исключение. Мы поняли, что сегодня нас ждёт что-то необычное, как только вошли в блок полётов.

Привычных модулей и большого экрана не было, зато стояли маленькие мониторы с подключенными к ним креслами. Как игровые автоматы. Таких аппаратов было много. И мы удивились такому необычному количеству мест. Также как и количеству курсантов. Здесь были оба потока. Наш, командиром которого был я. И Колесова, в котором благополучно присутствовали Рыжик, и Кузнецов, переметнувшийся во вражеский стан.

Волошина встречала нас резко, но достаточно дружелюбно.

- Сегодня ваша задача сдать техтест, – говорит Волошина. – Надеюсь, вы знаете, что это такое! – добавляет она, заметив недоумение на лицах многих курсантов.

Но только не моих.

Технический тест представлял собой программу, в которой курсант должен был проявить знания не полёта, а устройства лётной машины. И не одной. Короче говоря, вы должны не только уметь летать на аппаратах, модулях и истребителях, но ещё и знать, что у этой машины «под капотом» и как это починить.

Мы подозревали, что такое будет, поэтому разработали на пару с Паганелем приложение по изучению технической стороны всех модулей.

- Данте, - изучив приложение, сказал Тёмыч, - тебе не кажется, что одних модулей не достаточно?

- Согласна, - поддержала его Дина. – Сомневаюсь, что Волошина ограничится одними модулями. Это же для детского сада!

Так мы приняли решение, что в приложение пойдёт всё, что летает. От самого простого тренировочного модуля до самого большого космического корабля. Нашим, конечно, это не очень понравилось, но спорить с нами было бесполезно!

- Кто будет ныть, - дразнила курсантов Динка, - будет тренироваться со мной. Неделю!

Все недовольства прекратились сразу же, потому что тренироваться под присмотром моей красотки никто не хотел. Особенно после отработки приёмов на матах, когда я наказал Дину.

С того момента мы много времени проводили в приложении, изучали машины сами, и гоняли курсантов. Знали, что нам это необходимо, но, если честно, то меня пробирало, когда я видел, что приложение обновляется. И пополняется всё новыми машинами. Я задумался о том, что мы взяли на себя слишком много, и стал сомневаться, что мы сможем потянуть такой объем информации. Но отступать было некуда.

И вот сейчас понимаю – не зря мы всё это затеяли!

- Курсанты, занять место в тестовых модулях!

Волошина отбирает несколько курсантов с обоих потоков и указывает на модули. Ребята занимают места. Она внимательно за ними смотрит, и активирует модули и программу с помощью своего планшета.

- Слева от вас экран – приложите руку, - проходя вдоль кресел, говорит Волошина. – Справа от вас – панель, вводите личный код.

Курсанты выполняют инструкцию и на мониторах появляются формы технического теста. Нам не очень видно, что отображается на экране модуля, но отчётливо слышится сигнал о допускаемой курсантом ошибке при прохождении теста. В этом случае инструктор подходит к модулю курсанта и перезапускает тест.

- У вас три попытки! – информирует нас Волошина. – А потом вы вылетаете из общего списка курсантов и попадаете в чёрный список. – Она проходит около курсантов, которые ожидают своей очереди на тест. – Мой любимый список!

Она скользит взглядом по курсантам, отмечает Колесова, Кузнецова, «мою группу», Банду, и задерживает свой цепкий взгляд зелёных глаз на мне.

- Вы должны знать, на чём вы летаете, курсанты! – продолжая ходить вдоль кресел, зычным голосом говорит Волошина. – Знать машину так, чтобы ориентироваться не только в бою, но и когда машина неисправна. И когда машина неисправна, вы должны знать что в ней сломалось и как это починить! Из подручных средств, и того инструмента, что у вас есть под рукой.

- Ага, из камней, дерьма и палок! – слышится за моей спиной.

- Не ёрничай, - слышу голос Смыкова. – Припрёт, и дерьмом воспользуешься.

Это уж точно! Я полностью согласен со своим курсантом. Если захочешь сохранить свои мозги в целости и сохранности, ухватишься за любой инструмент.

Тем временем кто-то из курсантов резко покидает модуль, громко выругавшись, а Волошина делает пометку на своём планшете.

- Первый в чёрном списке! – с ухмылкой объявляет Волошина.

Она отмечает что-то на планшете, а потом проходит взглядом по курсантам, находит кого-то за моей спиной.

- Курсант Смыков, - улыбается Волошина. – Занять место в тренировочном модуле!

- Есть!

Смыков выходит к модулям, и я успеваю похлопать его по плечу, что не ускользает от внимательного и цепкого взора Волошиной.

- Давай, Смыш!

Я поворачиваюсь на голос курсанта.

- Смыш?

- Дда, - робко отвечает один из моих курсантов.

- А вы не знали, сержант? – подхватывает кто-то из курсантов.

Я мотаю головой и смотрю на своих бандитов, вопрошая объяснить мне причину, по которой курсант Смыков теперь «Смыш». Но Тёма и Дина пожимают плечами, показывая, тем самым своё неведение.

- Так вы сами твердили «смышлёный парень», «ты же смышлёный»! Вот и получилось, «Смыш»!

А что? Пускай будет Смыш! Главное, чтобы тест сдал. И с первой попытки!

Надо сказать, я очень переживаю, за всех курсантов, и за Банду в том числе. Ведь объем информации был очень большим, а приложение работало у нас не так давно. Поэтому, я сомневался даже в себе!

Мне до судороги в пальцах хотелось взяться за сотик, открыть приложение, и «повторить» конспект перед экзаменом. А ещё, при возможности «дать списать» тем, кто в этом нуждается. Но сотики категорически запрещены! Особенно на зачётах, тестах и экзаменах.

Смыш в грязь лицом не ударил, отработав тест с первой попытки, что удивило Волошину. Она этого не скрывала. И, словно хотела удостовериться, что курсанты, кто работал со мной, действительно подтянулись в знаниях, вызвала следующего курсанта из моей группы.

А я остался в толпе, стараясь унять мандраж.

- Что у тебя было? – спрашивают курсанты Смыкова.

- Беспилотный модуль, - отвечает он.

- Что?

- Да, потом Черчик, - он подталкивает меня, - который ты сбил на пару с истребителем!

- Круто!

- Последним был парный модуль МЗ6.

Вот это разброс.

«Засада!»

Да уж, мы правильно подумали, что Волошина не ограничится одними модулями. Но МЗ6? Это же не военная техника!

Я судорожно пытаюсь напрячь мозги и вспомнить, что у нас было в приложении. Какие машины мы туда внесли? И стараюсь запомнить, что попадается в тесте ребятам, чтобы добавить.

- Запоминайте, - тихо говорю Тёме, который вернулся после успешной сдачи теста. – Что у кого, потом обновим список. И дополним, чего не хватает.

Тёма кивает, полностью соглашаясь со мной.

Вообще-то, я паниковал зря. Ребята мои хорошо постарались, и благополучно проходили технический тест. Из всех курсантов только трое прошли со второй попытки, среди них, к моему удивлению, была курсант Зайцева.

- Проклятье! – злилась она. – Неправильно распределила тягу на погрузчике!

- Не переживай, - успокаиваю я, - всё же сдала, а это главное.

- Да, но только со второго раза!

- Как и Никитос! – слышу от курсантов.

- Кто?

- Колесов, - поясняет мне Зайцева. – Он тоже первый раунд завалил.

Вот это сюрприз! Колесов?

Я отказываюсь что-либо понимать. Потому что новички и курсанты, кто имеет средний проходной балл, сдают с первой попытки, а те, кто имеет хорошую успеваемость, и от кого «ждут» результатов, валятся. Хотя, Рыжий не особо удивил, попав в чёрный список Волошиной.

- Плохо, курсанты! – повышает она голос. – Плохо! Незнание технической стороны полётной машины лишает вас возможности сосредоточиться на самом главном. В бою вы должны принимать чёткие решения, и сразу, а не терять время на размышления и попытки сделать хоть что-то. Чёткие действия! – резко повторяет она, обращаясь напрямую к курсанту Колесову.

- Так точно! – отвечает Никитос инструктору.

Как только она получает ответ, отходит от курсантов, Никитос бросает на меня пристальный и злой взгляд.

«Засада!»

Чего ему от меня надо? Я, что ли, виноват, что он сдал тест только со второго раза? Учить надо! Разбирать, всё до последнего винтика! И не в одиночку, а со всеми! Я делаю именно так, а те, кто не согласился учиться с нами, теперь жалеют об этом. Я знаю. Но категорически отказываю всем, кто теперь просится в группу. Плохо? Возможно! Но с того момента, как я сделал это предложение, и ребята стали заниматься с нами, я тянул время, ждал, кто ещё из курсантов потока присоединиться. Но желающих не было. И тогда я сказал: «Хорошо, больше мы никого не возьмём!» И я твёрдо держу своё слово.

Когда мои ребята, один за другим, возвращались после благополучного прохождения теста, я приободрился. И волнение сошло. Но когда сдавать тест пришла очередь Динки, немного заволновался. Переживал я, что не сможет сдать с первой попытки. Конечно, я не думал, что моя красотка совсем забросила учёбу, и не училась, но баллы снизились. И в последние несколько дней мы гоняли её наравне с другими ребятами. И сейчас я переживаю, достаточно ли было тех занятий, что мы провели? А, может, переборщили?

Волошина, наверное, заметила это. И поэтому всё то время, что Динка провела в тестовом модуле, наблюдала за мной. Я старался не выдавать чрезмерного волнения, и сохранять обычное выражение лица. Ну, если и было видно, что я волнуюсь, то надеялся, что выглядит это волнение, как и за всех остальных курсантов, а не только за Банду.

Внезапно Волошина подходит к нашей группе близко.

- Курсант Ганьшин, что вы здесь делаете?

«ЧТО?»

- Паганель?

Курсант Ганьшин, он же Паганель, стоял рядом со мной. Аккуратный, застёгнутый на все пуговицы, воодушевлённый. А я его даже не заметил, полностью погрузившись в переживания за ребят.

- Так точно! – салютует он Волошиной. – Курсант Ганьшин благополучно освободился после занятий своего потока и сдачи проходного теста по программированию. В данный момент нахожусь… здесь. Я останусь посмотреть… Пожалуйста, - тихо добавляет он.

Волошина не скрывает своего изумлённого взгляда. А потом.

Мне, честно говоря, поплохело. Я понял этот хитрый прищур зелёных глаз, направленных сначала не Паганеля, а потом на меня.

«Нет! Не надо, пожалуйста!»

- Курсант Ганьшин, - ухмыльнувшись, и пристально глядя на меня, приказывает Волошина. – Занять место в тестовом модуле!

- Есть!

Я нервно закрыл глаза.

«Засада!»

- Вот это да!

- Ого!

- Этому крышка!

Курсанты подняли гвалт в блоке. Кто-то удивлённо, кто-то, как и я, с испугом, или с надеждой, как Боцман.

- Не паникуй! – говорит мне Тёма. – Он это приложение сам делал, программировал! Он помогал нам заливать информацию! Он справится!

Шум и гам, тем временем, быстро был успокоен зычным, громким голосом Волошиной. Она отмечала что-то в планшете, совместно проводя инструктаж Паганеля, занявшего место в модуле.

- Что происходит? – Ко мне подлетает взволнованная Дина.

- А ты не видишь? Паганель будет сдавать технический тест! – Я указываю на единственное занятое место в ряду среди модулей. – Ты-то сдала?

- Ага.

Я киваю ей в ответ, и отворачиваюсь, потому как не могу смотреть на то, что происходит у модулей.

Какого чёрта, Паганель?! Зачем ты пришёл? Зачем?

Мысли беспощадно атакуют мой мозг. С одной стороны, Паганель - это не наш поток, и тест сдавать он не обязан, на его успеваемость, на его общий балл это не отразится. Не должно. Это происходит по прихоти инструктора по полётам Елизаветы Волошиной. Чтоб её!

С другой стороны, Паганель – это Банда. Это МОЯ Банда. Моя ответственность, моё лицо, так сказать. И если наш друг не пройдёт тест, то не очень любящие меня товарищи, в том числе Колесов, Кузнецов и иже с ними, проходу нам не дадут. И ладно я, Тёма и Дина. А вот сам Паганель.

А ещё, капитан… Он разочаруется во мне, как в командире?

«Засада!»

С ещё одной стороны, Тёма прав, он сам разрабатывал приложение, он вносил изменение, сам добавлял технические инструкции машин, присутствовал при разборах.

Давай, Паганель! Ты можешь!

Как только эта мысль пронеслась в моей голове, я услышал её подтверждение. Зычное, громкое «Даааааа» пронеслось и заполнило весь блок. Я хотел обернуться, но кто-то из курсантов просто запрыгнул на меня от переполнявших чувств.

«Ура! Молодец! Это же Банда! Программист молодец!» сыпалось со всех сторон.

- Учитесь, курсанты! – осаждает бурю курсантского восторга Волошина. – Человек не имея отношения к специальности, благополучно сдаёт тест с первого раза! Который вы должны, обязаны знать! Но проваливаете! Плохо!

Я, наконец, освобождаюсь от наглых объятий курсантов и могу увидеть Паганеля и своих ребят. Они стоят посередине блока, вокруг Паганеля и Волошиной, которая не скрывает радости и разочарования одновременно.

- Отлично, курсант Ганьшин! – хвалит его Волошина, делает заметку в своём планшете, и выискивает среди курсантов меня.

По её взгляду и лёгкой улыбке понимаю, что тест сдан благополучно не только Паганелем. Но и мной. Как я и предполагал, если бы наш друг завалил тест, спросили бы точно с меня!

Я подхожу, наконец-то, к ребятам, среди которых не утихает радость. Тёма и Смыш заключили Паганеля в крепкие объятья.

- Пагенль, - я подошёл к нему, протягивая руку, - ты просто золотой человек! – Я искренен в своих словах. – Молодец!

Когда его рука оказывается в моей, я не сдерживаюсь, и притягиваю его в свои дружеские объятия.

«Чёрт возьми!»

Надо сказать, что сейчас в моей голове было абсолютно пусто. Ни одной мысли. Ни одной. Только восторг и благодарность человеку.

- Так, - прерывает нашу радость Волошина, - все у меня прошли тест? – инструктор пробегается по списку в своём планшете. – Все, - констатирует она. – Тест окончен, курсанты. Можете быть свободны.

Стоп. Как все?

- Извините, - говорю я.

- Да, сержант Славин, - отвечает мне Волошина.

- Я не проходил тест.

- Я знаю, - говорит мне она.

Наступает тишина. Курсанты удивлённо переглядываются между собой и смотрят на наш с Волошиной диалог.

- А ты что, думаешь, что сержант Славин не сможет пройти технический тест?

Волошина смотрит на меня и ухмыляется. И по её выражению лица, в моей голове закрадывается мысль о том, что в списке курсантов, кто должен проходить технический тест, меня не было изначально.

- Да кто же знает этого Славина, - нарываюсь я на неприятности.

Вместо ответа Волошина, слегка помотав головой, демонстративно отключает свой планшет.

- Все свободны!

Она идёт по блоку, осматривая модули, чтобы удостоверится, что все они благополучно отключены от программы. Потом уходит в сторону отсека управления и вскоре исчезает в проёме блока.

А я просто стою и тупо смотрю в одну точку, не в силах отойти от слов Волошиной.

Как это понимать?

- Конечно, - слышу голос через толпу курсантов. – Это же Славин! Ему тест проходить и не надо!

Вот тут я полностью согласен с недоумением курсантов и негодованием Колесова. С какого перепугу? Почему?

К счастью, на слова Никитоса, мои курсанты отреагировали сдержано, даже Дина.

- Вот козёл! – При этом позлорадствовать она не отказалась.

Я на неё за это ругаться не стал, мысленно с ней согласившись. Но, всё-таки, почему меня не вызвали для прохождения теста? Неужели они думают, что я и так всё знаю? Или решили, что «модуль» или что-то ещё мне помогут? Но это же тест, а не полёт.

- Да что тут непонятного? Если курсанты сдали тест, то Славин и тем более его пройдёт.

- Программист и то сдал!

- Вот именно!

- А Данте тем более!

- Чего придираться-то? Нам и так всё понятно!

- Спасибо, ребята, - поблагодарил я курсантов за поддержку. – Спасибо.

Курсанты потихоньку расходились. Я отпустил группу, дав установку заниматься самим.

- А мы куда?

Мы остались вчетвером. Полный комплект. Основной и единственный состав Банды.

- Может, на тренировку? – предлагает Паганель.

Я чуть не рухнул.

- Паганель, что с тобой происходит?

Глава 5

ГЛАВА V. ШТУРМ БАЗЫ

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Полоса препятствий.

- Итак, сегодня играем в войнушку!

Инструктор Демидов сегодня как никогда в хорошем расположении духа, и встречает нас на построении новостью о пострелушках. Мы, если честно, давно этого ждали, и были рады таким новостям. Курсанты сразу оживились, настроение захлестнуло наш строй.

- Отставить! – обрывает нас Демидов, напоминая нам о дисциплине. А затем продолжает, озвучивая нам план игры: - Задача – взятие базы противника. Стандартно и элементарно. Две команды. Одна обороняется, другая штурмует базу. В каждой команде по две группы диверсантов, задача которых назначается командами. Это понятно?

- Так точно! – зычно отвечаем мы.

- Теперь об оружии. Стандартное учебное, работает на энергостимуляторах. Если в вас попали, вы это почувствуете. Больно, но не смертельно. Ваше участие в игре, после того, как в вас попали, зависит от степени поражения. Это показывает маячок. Если он жёлтый или оранжевый, и вы можете передвигаться - значит, вы в игре. Если степень вашего поражения маяк определяет как «красный» - вы вылетаете! Совсем. До окончания игры. – Он пристально осматривает наши ряды, словно старается не только словами, но и своим невозмутимым и серьёзным видом донести до нас правила штурма. - Вопросы есть? Вопросов нет.

А какие могут быть вопросы? Всё просто, как дважды два!

- Не забывайте изучить перед атакой ваши разгрузки! – Демидов демонстративно берет из рук другого инструктора жилет и одевает. – Посмотрите, что есть в наличии! Это может вам хорошо помочь! Да, - говорит он, заметив замешательство курсантов, - комплектовка жилетов разная, поэтому будьте внимательнее! И помните про маячки! Это для тех, кто получит разряд энергостимулятора! И для тех, кто будет рядом.

После речи инструктора мы просмотрели свои разгрузки, особых различий не было, и пока мы не знали свои задачи, меняться и комплектоваться было ни к чему. Поэтому мы просто учли, что у нас есть.

Всех курсантов поделили на две команды. Базовых и штурмовиков. Как нас делили, хрен знает, но мы оказались в команде штурмующих. Меня это порадовало, это было в стиле Банды.

От инструкторов нами командовал какой-то тощий сержантик, имени которого я не запомнил. А командование его заключалось в том, что он перед всей группой штурмовиков объявил задачу. Захватить базу.

- Необходимо сформировать три группы, - вещал он ленивым голосом. – Одна основная – штурмовая, и две диверсионные. Кто из вас в какую группу будет входить, и кто будет командовать, выбираете сами. Тактика полностью на вас, будет ли у вас общий план или вы будете действовать сами – решайте! Но, командиры групп должны быть на связи со мной! И отчитываться будет каждый за свою группу!

Проблем по распределению в группы, чисто для меня и моей Банды, не было. Мы выбрали быть в диверсантах. Хорошо было и то, что в группу попали ребята с нашего потока, кто сейчас занимался с нами. Как только они узнали, что мы выбрали диверсионную группу, попросились к нам. Смыш первым сказал: «Мы с тобой!»

Зайцева, к сожалению, в нашу группу не попала. Даже в группу штурмующих.

Тому, что Смыш и другие ребята были в моей команде, я был рад. Они потихоньку вливались в наш строй, и проблем во взаимодействии не было.

Проблема была в другом. Никитос и Рыжий. Со своею свитой они тоже выбрали штурмующую группу. И по не очень дружелюбному взгляду, да и зная его большую любовь ко мне и моей Банде, было сразу понятно, что видеть меня в командирах, особенно приказывающих ему, он отказывается.

Основную штурмующую группу взял на себя младший сержант Юрьев с другого потока. Навести о нём справки я не успел, но ребята сказали, что парень весьма неплох. Его же назначили и командиром всей группы, Никитос провозгласил себя командиром второй группы диверсантов. И если с младшим сержантом он был готов сотрудничать, то со мной не хотел даже разговаривать.

- Слушайте, - сказал, вдруг, Смыш, - это не справедливо, что Юрьев командует! – Он повернулся ко мне. – Данте, ты старше по званию!

- Звание значения не имеет, – ответил я. – К тому же, лейтенант сказал, что мы выбираем сами командиров.

- Ты и командир намного лучше, чем он!

- Согласна! – Дина тоже вставила свои пять копеек.

- Отставить! – командую я. – Это не имеет значения. Мы в диверсионной группе, и наша задача - с минимальными потерями дойти до базы противника.

В том, что потери будут, я не сомневался. Те, кто укрепился на базе, и на позициях, будут делать все возможное, чтобы не допустить штурма. А ещё у меня была одна не очень приятная мысль по поводу командующих базой. Что обороной базы будут командовать не только курсанты. Правда это или нет, но я решил эту мысль придержать при себе, и не говорить ничего ребятам. Даже Банде.

- Как будем действовать? – Боцман посмотрел на меня, а потом на диверсионную группу Никитоса. Они стояли недалеко от нас. – Знать бы план хоть основной группы.

Это точно было бы полезно.

Я смотрю на группу штурмующих. Юрьев очень тщательно изучал что-то на карте, рядом с ним были курсанты. Никитоса не было, но был Рыжий, который с не очень приятной ухмылкой поглядывал в нашу сторону.

Идти к Юрьеву не хотелось, но надо. Мысль о том, что к младшему сержанту можно послать кого-то из своих курсантов, я отмёл сразу же! Для меня это было неприемлемо!

- Боцман, посмотри карту, наметь возможные маршруты и группы. Дина, - я посмотрел на неё, - помоги ему.

Не стал я брать своих ребят. Тёма лучше всех справиться с работой по карте и формированию групп. Это на нём практически всегда. А Дину не взял потому, что не хотел злить свою красотку, да и конфликт с Рыжим не стоит усложнять. А то, что Рыжий за это уцепится, я не сомневался.

- Смыш, - я зашагал в сторону курсантов Юрьева, - идёшь со мной!

Я не видел лица Дины, но чувствовал, что она недовольна. Но молчит. Ничего. Так правильно. Я в этом не сомневался. И не только из-за конфликта с Рыжим, но ещё и потому, что надо укреплять позиции других ребят в нашей группе. И не только на время игры, а на длительное время.

Когда курсанты основной группы нас заметили, разговоры утихли, а Рыжий сразу же бросился к нам навстречу.

- Какого хрена ты тут делаешь? Иди, командуй в другом месте!

- Успокойтесь, курсант, - спокойно говорю я. – Я пришёл вами не командовать, а поговорить с командиром группы.

- Ха! Чего тебе с ним разговаривать? – Рыжий не унимался.

Я посмотрел на младшего сержанта. Тот явно нервничал и не знал как себя вести. Да уж, не лучший вариант для командира.

- Это не тебе решать, курсант! – Я специально выделил его звание. – Это будут решать старшие по званию!

Рыжий надул щёки, недовольно запыхтел, но отошёл назад. Наверное он смекнул, что такое ему с рук может не сойти. Да и Юрьев подал ему знак, пытаясь его успокоить - видимо, вспомнил младший сержант, что он командир.

- Что вы хотите? – достаточно уверенным голосом спросил Юрьев.

- Узнать план действий по штурму базы, - отвечаю я.

- У вас нет своего плана? – иронично спрашивает он. – Не можете придумать?

Все курсанты, в том числе Рыжий, посмеиваются.

- С планом проблем нет, - отзываюсь я. – Хотелось бы знать общую картину действия.

Что-нибудь! Дай мне хоть что-нибудь!

- Действуйте на своё усмотрение, - отрезает младший сержант.

Он пристально на меня смотрит, и мне это напоминает сцену из какого-то старого боевика, когда плохиш, стараясь выглядеть крутым, пытается вот таким взглядом напугать главного героя. А кто у нас главный герой?

- Ты в этом уверен, младший сержант Юрьев?

- Так точно!

Оставив нас со Смышем, курсанты двинулись в сторону сбора группы штурмующих. Нам оставалось только смотреть им вслед.

- Вот придурок! – не выдержал Смыш.

- Это его проблемы, - отвечаю я курсанту. – Пошли! – разворачиваюсь я в сторону своей группы. – Наши заждались уже.

После того, как младший сержант Юрьев дал нам указания справляться самим, мы со Смышем вернулись к своей группе. По нашим кислым и недовольным физиям было понятно, что нам отказали. Грустно, но факт. Тёма и Дина поняли это сразу. Да и остальным ребятам было понятно, что работать с нами не хотят. Теперь мы были сами по себе, и придётся действовать в одиночку, рассчитывая только на свои силы.

- Что будем делать, Данте? – спрашивает Динка.

- Как что? – я стараюсь сохранить лицо командира, говорить уверенно, включить мозги. – Штурмовать базу!

- Как? – спрашивает кто-то из курсантов.

- Сначала тихо, потом с палундрой! – отвечаю я фразой из старого фильма XX века про войну.

Отсидеться «в тылу» я не могу. Поэтому, надо придумать план для своей группы. И сделать так, чтобы мы могли хорошо досадить противнику, отлично пострелять и при этом сохранить тот максимум численного состава, который у нас есть изначально.

- Боцман, обрисуй положение дел. – Я обращаюсь к Тёме, который изучал карту. – Что нам известно?

- Известно нам не так много, как хотелось бы! – Тёма сдвигается ближе ко мне, вокруг него мы образуем круг, где он показывает нам объекты на карте. Динка стояла позади меня, и, воспользовавшись удобным случаем, привалилась ко мне. Вернее сказать навалилась на меня сзади всем телом. На мой недовольный и вопросительный взгляд ответила лучезарной улыбкой.

Вот, блин, что с ней делать, а?

- Не злись, - наклонившись ко мне, шепнула в самое ухо Дина.

Тяжко вздохнув, махнул на неё рукой. Потом выговор сделаю, сейчас ругать не хотелось, и так привлекли внимание – некоторые курсанты, тихо хихикая, отводили взгляд.

- Мы здесь, - вводил нас в курс дела Тёма. – Это наша точка на полосе штурма. Это база противника, а мы базы не имеем, - с сожалением произнёс Тёма.

«А надо бы», - подумал я.

- На пути у нас несколько объектов, - продолжает Тёма. Когда он говорит, то смотрит не только на меня – на всех курсантов, и двигается, чтобы карту было видно всем. - Некоторые из этих объектов определённо имеют значение для тех, кто сидит на базе! Думаю, что там нас будут встречать. И встречать хорошо!

Я смотрю на карту и полностью соглашаюсь с Тёмой. На пути к базе пара объектов хорошо расположены, и для «базовых» это просто наилучший вариант для засады. Особенно два объекта: Барак и Пристань.

- Почему Пристань? – спрашивает кто-то из курсантов.

- Построено под доки, - отвечает Смыш, показывая свою осведомленность о полосе штурма. – И там есть ров с водой.

- Понятно, - отзываются курсанты.

- Каким путём пойдём?

- Пока никаким, - отвечаю я.

- Что?

- Дождёмся первой атаки нашей основной группы. Посмотрим, что напридумал этот… младший сержант Юрьев!

Старт начала игры дан.

Штурмующая группа по командованию Юрьева, а я подозреваю, что и Никитоса, первой волной отправляется к базе. Группа диверсантов во главе с Рыжим уходит следом. Остальные тихо разбредаются по эту сторону штурмовой полосы, младший сержант с Никитосом поддерживают связь с ушедшей группой по рации.

Мы, отверженные нашим командованием, базируемся поодаль. Наша команда успела разобрать карту и по отработанной бандитами схеме сформировали группы атаки. Содержимое всех жилетов изучено и тщательно сформировано. Поделены также запасные блоки и аккумуляторы для оружия.

В нашей диверсионной группе пятнадцать курсантов. Мы благополучно поделились на три группы по пять человек. Первая группа под командованием Тёмы.

- Ты первый пойдешь на разведку, - говорю я ему. – Пройдёшь по самой линии к Бараку. Посмотришь, как наши там встрянут.

- Думаешь, встрянут? – сомневается Смыш.

- Уверен! – отвечаю я, оглядывая всех ребят. – Бараки идеальны для засады, и не просто засады в несколько человек, засевших в укреплениях. Это отличное место для расположения хорошей группы. При правильной тактике они там могут так засесть, что их оттуда хрен выкуришь!

- Ага, - подтверждает Тёма, - и ещё наших постреляют!

- Это точно!

Я отвлекаюсь на штурмовую полосу. Что-то тихо. Звуков никаких не слышно.

- Странно, - подтверждает мои мысли Дина, - почему основная группа молчит?

- Не знаю, - выдыхаю я. – Но мне это не очень нравится.

- Да уж, - резко выпаливает Тёма, - накомандуют они на пару! – Он кивает в сторону расположения основных сил штурмующих.

Мы все поворачиваем головы в их сторону. Я поймал в поле зрения Юрьева. Младший сержант был один, без Никитоса.

Одна мысль прошила мозг, и я подорвался с места, крикнув на ходу ребятам:

- Банда, за мной!

Тёма и Дина среагировали мгновенно, затормозив остальных ребят.

Я подлетаю к младшему сержанту, не обращая внимания на других курсантов, стоявших рядом, хватаю его за лямку разгрузки и тяну к ближайшей стенке. За спиной голос Тёмы советует курсантам не вмешиваться. Вежливо советует. Отлично! Боцман с этим справится, а Дина прикроет.

- Ты спятил? – орёт Юрьев.

- Это ты спятил, младший сержант!

Не знаю почему, но я был зол.

- Ты что же это решил, если командир, так можно выбирать кто тебе по душе, а кто нет?

Я сильнее прижимаю его к стенке. Он пытается сопротивляться, но я чётко зафиксировал его ноги, контролирую руки и крепко давлю локтем на подбородок.

- Уж не знаю, что тебе напел Никитос, на пару с Рыжим, но начинай думать своими мозгами! От твоих решений зависит исход задания! И с тебя, не с Никитоса, спросят в первую очередь! Особенно, если обе твои диверсионные группы провалятся или ещё хуже, наткнутся друг на друга и перефигачат половину состава! А без поддержки диверсантов основная группа просто провалится!

Юрьев молча слушает меня, и я вижу, что до него доходит смысл моих слов, и понимает, что я прав.

- И знаешь, - зло бросаю ему напоследок, - надеюсь, что ты честно признаешь свою ошибку, а не будешь сваливать на других!

Впечатываю его напоследок в стенку, потом отпускаю и ухожу. Ребята сворачиваются за мной. Злость во мне ещё кипит, но волна успокоения, что я высказался, постепенно гасит гнев. А всё Никитос! Чего он меня так ненавидит? Неужели, банальная зависть? Что мне «просто так» дали звание? Детский сад!

Первая атака на Барак прошла не очень успешно. Большая часть группы попала в мертвяк, часть осталась у Барака.

Юрьев был зол. Ему приходилось отчитываться перед сержантом, давая отчёт о неудавшемся штурме. Он высказывал что-то Никитосу, не давая ему вставить и слова.

Ого! Кто-то хочет крови?

Юрьев поглядывал и в мою сторону, впрочем, как и многие ребята, кто выбыл из игры. Я не спешил со своей группой на штурм.

Ждал ли я, что Юрьев признает свою ошибку, и придёт извиняться? На пару с Никитосом… Конечно, нет!

Ждал я возвращения второй группы, которая выдвинулась к Пристани. Они задерживались, что радовало младшего сержанта Юрьева. И в сравнении с Бараком, «мертвяка» с Пристани возвращалось намного меньше.

- Данте, - тихо нарушает тишину Дина, - куда идём? К Пристани?

- Если они там закрепились, то мы можем помочь.

Смыш, как и вся остальная группа, смотрели на меня.

- Там основная группа, - говорит Тёма. – С одной стороны, есть шанс укрепиться хорошо, и прорваться. С другой стороны…

Именно, Боцман, с другой стороны…

Мы рисковали завязнуть вместе с группой, к тому же, не было гарантий того, что мы можем рассчитывать на их поддержку.

- Нет, - говорю я. – Идём к Бараку. Боцман, ведёшь первую группу.

Тёма кивает, и уже поделённая группа присоединяется к Боцману.

- Отлично! Ребята, это проверка, собой не рисковать, на рожон не лезть! Быть на связи!

Я настраиваю рацию и сообщаю сержанту, что наша группа выдвигается.

Мы отпустили группу Боцмана не очень далеко вперёд, но достаточно, чтобы немного изменить свой курс, не столкнуться со своими же, и не нарваться на быстрый бой.

До линии Барака мы дошли без потерь, почти без боя.

Мы встречали унылых курсантов, которые плелись в мертвяк, или «раненых» курсантов, кто не мог уже вести бой, и были оставлены до истечения «заморозки».

- Это, правда больно? – сморщившись, спрашивает меня Динка.

- Неприятно, - отвечаю я.

Но думал я в тот момент не о боли, а том, что курсантам, попавшим под разряд энергостимулятора, не помогли. Неужели никто из бойцов группы не удосужился помочь тем, кто был «ранен». Это вина была полностью на Юрьеве. Он не сформировал группы. Не было ни разведки, ни группы медиков, ни тех, кто бы помогал раненым. И много ещё чего. Всё было пущено на самотёк.

Блин, неужели такие простые вещи не пришли младшему сержанту в голову? Это же элементарщина!

На подходе к Бараку мы попали под приличный обстрел со стороны противника. Мы ютились за небольшими укреплениями. Сидели буквально друг на друге, и не могли даже носа высунуть.

«Засада!»

- Похоже, мы тут застряли, - говорит мне Дина, прижимаясь ко мне.

Надо сказать, что я был рад, что за маленьким укрытием я оказался вместе с Динкой. Нам было удобно, в отличие от многих других ребят.

- Скорее всего, засекли подкрепление, - выкрикивает Смыш, прячась за соседним укреплением. – Вот и палят теперь, без разбору.

Смыш был прав, и нам оставалось только ждать, что эта атака ослабнет.

Если честно, то я ждал Боцмана. Именно его целью было взять на себя внимание со стороны противника, чтобы мы подошли к Бараку как можно ближе. И Тёма полностью выполнил свою задачу.

Он перетянул внимание на свою группу, и запалы по нам ослабли.

- Мы рядом…. - Шипело в рации. – Двигаемся к вам, в другую сторону просто невозможно!

«Засада!»

Это значит, что там плотное укрепление, и там вообще не протиснуться.

Что ж, делать нечего, придётся двигаться отсюда, навстречу Боцману. И придумывать новый план попадания в Барак.

Мы ползли, как улитки. Быстрее продвигаться возможности не было. Разряды не прекращались, «хвосты» разрядов энергостимуляторов пролетали рядом с нами, и мы были вынуждены ползти между скудными укреплениями.

- Твою дивизию! – ругалась Дина. – У них там что – бесконечное питание?

Возможно, что так.

С самого начала я подозревал, что группе курсантов, которые оборонялись, помогал военный состав. И сейчас, с каждым новым разрядом энергопушки, я верил в это всё больше.

Наконец, нам удалось доползти до хорошего укрепления, созданного военными, но укреплённого курсантами. Хлипкие доски укрепа были закреплены пластинами от щитков, частями от других укреплений, даже навесик приладили.

Молодцы, курсанты!

Мы ввалились в загон. О, наша группа!

- Данте!- Боцман перебежал ко мне с другой стороны загона. – Дошли!

- Доползли! – Динка прилепилась к одному из ящиков у внешней стены, выходящей на Барак.

Остальные курсанты тоже рады воссоединению, устроили даже небольшую перекличку. Чем привлекли внимание, и по нашему укреплению прокатилась волна энергоразрядов. Ребята сразу притихни, насторожились.

- Так, не киснуть! – Тёма расхаживает по всему укреплению, раздаёт указания курсантам, расставляет по позициям нашу, прибывшую группу. Сразу видно, он на адреналине, глаза горят.

О, да! Войнушка - это боцмановская тема!

- Как у вас? – спрашиваю Боцмана, осматривая ребят. Все свои. Хорошо.

- Раненый есть, - отвечает Тёма. – Но ничего, идёт сам.

- Хорошо! Нам сейчас потери ни к чему.

- Крепко они засели, - говорит Смыш, прилепившись к заслону.

- Ага, - отвечает кто-то из курсантов. – Клопы так всегда воюют.

- Кто?

Курсант, который ответил на замечание Смыша, сидит рядом со мной. Он без защитной маски и я могу разглядеть его лицо. Оно мне незнакомо. Даже не из первоначальной группы. Это не мои «пятнадцать» человек.

Смотрю на Тёму, спрашивая его «это кто»? Но тот лишь пожимает плечами и улыбается.

Поворачиваюсь к Динке, может она знает, может, он с нами пришёл? Но она тоже, как и Тёма, не в курсе, кто этот курсант.

- Так кто там?

- Клопы, - повторяет курсант. – Так себя курсанты прозвали, командир группы у них Клопик. Причём это не прозвище, а фамилия его, настоящая!

- Твою же….

- Да ладно!

Пацаны смеются, немного сочувственно качая головой. А Динка не сдерживается и просто ржёт. Мне, если честно, тоже смешно, но я стараюсь сдерживаться, сохранив «лицо командира».

- Ладно, - серьёзно говорю я, строго поглядывая на Динку, и её попытки «не ржать». Попытки, надо сказать, так себе. – Надо снова распределяться.

- Что делаем? – переспрашивает Тёма, аккуратно выглядывая из-под ящиков, стараясь рассмотреть немного притихший Барак, с засевшими в нём клопами. Блин, смешно.

- Ну, так как, выкуриваем? Или напролом?

- Напролом, - отвечаю я. – Но нужен отвлекающий маневр.

- Сделаем! – отзывается неизвестный курсант, поведавший нам о клопах. – Командуй, сержант!

Я удивлённо на него смотрю, а потом спрашиваю. Напрямую.

- Ты кто, курсант?

- Я? Со второй группы штурмующих. Мы тут хорошо провалились! Основная группа слилась, командование наше ничего не решило, что делать дальше не сказали. Вот мы и болтаемся тут, у Барака. В одиночку не пройти, а командовать некому.

- Почему некому? А сам?

- Не, - отмахивается курсант. – Я по взрывной части, командовать не умею.

- Учись! – отвечаю я. – Смыш, бери двух курсантов и в помощь к подрывнику.

- Есть!

- У тебя какие фейерверки есть? – спрашиваю подрывника.

- Пара фугасных, одна запальная осталась. Ну и так, по мелочи.

- Отлично!

Боцман, Смыш, Динка и курсант-подрывник внимательно на меня смотрят, понимая, что у меня уже есть план.

- Нам надо прорваться в Барак! Во что бы то ни стало! Поэтому делаем следующим образом. Вы, - указываю на подрывника и Смыша, - устраиваете пару залпов. Мы тебя поддерживаем и прорываемся к Бараку.

Получив задание, проверив снарягу, «постучали в кулак» на удачу, и рассредоточились по загону и поблизости от укрепления.

Подрывник, курсант Белов, вместе со Смышем и двумя другими курсантами из нашей группы, под небольшие разряды энергостимуляторов, ушли делать фаер-шоу. Мы же ждали первых залпов и возможности приблизиться к Бараку.

Вот же, заноза в заднице!

Ну, ничего! Я всё равно своего добьюсь! Я попаду в этот злосчастный объект укрепления обороны!

Отвлекающий маневр получился на славу. Было сразу заметно, что в Бараке засуетился противник, стараясь сформировать линию атаки, чтобы дать отпор атакующим.

Но, всё же, этого было недостаточно. Поэтому я быстро наладил рацию, которая трещала и ругалась, но к младшему сержанту Юрьеву пробиться сумел.

- Нам нужна поддержка! – орал я в трещащую рацию.

- У меня почти нет резерва! – в ответку орёт мне Юрьев.

- Найди!

По нам выпускают несколько разрядов со стороны Барака. Чёрт, мы так близко!

- Постарайся, младший сержант Юрьев!

- Отзову с Пристани, - размышляет вслух Юрьев, и я удивлён, что отчётливо слышу его голос, без помех.

- Только не всех, - так же спокойно говорю в рацию, замечая притихшие помехи на частоте, и ослабевшие атаки со стороны Барака. – Если у Пристани никого не оставим, они на Барак всех перекинут!

- Понял, - отвечает младший сержант. – Ждите!

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Полоса препятствий. Барак.

В Барак мы просочились.

Но не тем составом, на который я рассчитывал. Потери, конечно, были неизбежны, и я понимал, что они будут. Но не думал, что больше половины до Барака не дойдут.

Укрепления Барака занимали достаточно приличную площадь, внутри было много отдельных комнат. И достаточно удобных мест для засады. Наша площадь, в которую мы удачно просочились, достаточно большая, длинная, и впереди маячит проход. Уверен, что там есть лестница на второй этаж. Сейчас это была моя цель.

- Быть начеку! – говорю я Дине.

Она рядом со мной, в этой группе. Смыш и Боцман прорывались в Барак с другой стороны, и я слышал в рации их голоса, сообщающие, что они внутри. Правда, Боцман застрял со своей группой. Видимо у противника там были основные силы.

Вообще наша группа перемешалась, и здесь, со мной, также как и в группе Боцмана и Смыша, курсанты из основной группы. Кто так же, как и курсант-подрывник Белов, были оставлены без командования. Ребята расторопные, старались поспевать за мной и Диной. А мы старались на них не слишком наседать, понимая, что мысли наши не всегда доходят до ребят. И нужно говорить словами.

- Надо немного растянуться, - говорю курсантам. Посматриваю в сторону Дины, которая чуть впереди меня с тремя курсантами наблюдает за движухой в зоне видимости. – Но не сильно. Держитесь по три - пять человек, не забывайте прикрывать тыл. Смотреть надо на все 360 градусов!

Пока я говорю, ребята уже делятся на группы, занимают места.

- Данте! – громко зовёт Дина. Её голос эхом разбивается о высокие укрепления Барака.

- Это атака! – Я выдвигаюсь к Дине, в любом случае это моя группа. - Рассредоточились!

Нас встречает противник в приличном количестве, и хорошо вооружённый. В любом случае, энергостимуляторы заряжены у них на все сто. Чего не скажешь о нас. Мы изрядно растратили свои блоки при прорыве, да и в запасе совсем не густо. Надо экономить.

По первому залу мы хорошо прошлись, было за что зацепиться, и было место для укрытия. Мы тактически перемещались, отдельными группами, а где и одиночками, поддерживали друг друга как могли. Учитывая свои силы и возможности.

- Мы дальше не пройдём, - говорит курсант, выпуская разряд по противнику.

- Пройдём! – орёт Динка.

Сломя голову, прикрываясь разрядами нашей группы, тех, кто рядом, она перебирается за другой заслон, немного впереди.

Я сползаю полностью на пол и резко и ненадолго высовываюсь из-за укрепления, чтобы посмотреть, цела ли моя красотка. Вижу, что она благополучно перебралась, группируется, чтобы полностью скрыться за неудобным заслоном.

«Засада!»

- Не сиди там долго! – кричу в её сторону.

Нам приходится несладко. Противник давит. И мы, по сути, просто сидим за небольшими укреплениями и слабо отстреливаемся. Пройти дальше мы не можем, нас накрывают мощными и почти непрекращающимися потоками энергостимуляторов.

Но по прошествии некоторого времени залпы утихают, и мы можем вести нормальный огонь из своего укрытия, и довольно благополучно передвигаться. Но обстрел со стороны противника достаточный, и я застреваю на середине пути, плохо соображая сколько человек осталось в моей группе. Я пытаюсь наладить связь с теми, у кого есть рация. Она трещит, шипит, слышны одни помехи. И, вдруг, я слышу голос Смыша.

- Идём вам навстречу!

- Данте, надо ускорится! – кричит Дина, отстреливаясь от противника.

Разряд энергостимулятора проходит совсем рядом. И он довольно мощный, не сравниться с нашими разрядами, которые достают до первой линии противника.

«Засада!»

- Давай ко мне! – одними губами говорю Дине.

Она кивает головой в знак согласия.

Хорошо, что укрепления высокие, и она может встать во весь рост. Динка перемещает оружие за спину, и начинает раскачиваться. Она старается сильнее оттолкнуться, чтобы преодолеть расстояние между нами. Она, делает два шага назад, потом вперёд, словно прыгун в высоту, разминает тело и рассчитывает расстояние.

- Давай!

Я вскидываю своё оружие, высовываясь из укрытия, и выпускаю полный разряд энергостимулятора. Провожу по всем укреплениями неприятеля в поле зрения, чтобы отвлечь их от Дины. Долго держать я не могу, но этого вполне хватает, чтобы моя красотка смогла перебраться ко мне. Спасибо ещё ребятам, которые поддержали меня разрядами по противнику.

- Цела? – спрашиваю Дину, скрываясь за укрытием, почти накрывая её своим телом. По нам сразу же проходят мощные разряды энергостимуляторов.

- Ага!

- Тогда пора выбираться!

- Как?

- Смыш выдвигается к нам. Но долго мы тут не протянем.

Дина, которая лежит на спине, смотрит наверх.

Да, моя красотка, именно!

- По верху? – спрашивает Дина, одновременно проверяя готовность своего оружия.

- Точно!

Наверху моего укрытия есть небольшая лазейка, которая визуально позволяет перебраться на этаж выше. Но только визуально. Что там будет, я не знаю, и наша затея может провалиться. Но другого выхода у нас нет.

Наша группа почти полностью уничтожена, и я понимаю, что без поддержки мы долго не протянем. Но сейчас мне сливаться не хотелось. И я готов использовать любую возможность, чтобы остаться на поле боя как можно дольше.

- Данте! – рычит рация. Это Смыш. – Вы где?

- В жопе! – орёт Динка, выпуская в сторону противника разряд.

- Где?

Мы просто не можем удержаться с Динкой от смеха.

- Смыш, блин!

- Смыш, - уняв смех, говорю я в рацию, - мы на первом этаже, в зоне 24. Но мы тут, и правда, в полной заднице!

- Мы рядом! Держитесь!

Рация отключается. И наступает тишина. А потом, со стороны прохода, до которого нам оставалось всего ничего, послышались мощные разряды энергостимуляторов.

- Смыш! – радостно восклицает Динка.

Высунувшись из укрытия, мы осмотрелись. Наши противники сместились ближе к проходу, сосредоточив внимание на группу Смыша.

- Пошли, - тихо говорю Дине.

Мы продвигаемся по периметру, курсанты к нам присоединяются, выходя из укрытий, следя за противником. Группа попадает под обстрел, но не такой мощный, как в начале, поэтому мы можем вести обратный огонь.

- Не зевать! – кричит один из курсантов, когда одного из нашей группы, всё-таки, подстрелили.

И довольно сильно.

К нему сразу же спешит помощь. Два курсанта, под прикрытием наших разрядов, оттаскивают его с линии обстрела.

Молодцы!

В это время, под мощные разряды, несмолкаемые в проходе Барака, появляется группа курсантов. Первая группа хорошо вооружена, и они оттесняют противника, занимая отсек первого этажа. После идёт вторая группа. Это Смыш. Его ребята рассредоточивается по всему пространству, и я офигеваю сколько тут народу. Из их числа выделяется медик, который сразу же оказывает помощь нашему раненому.

- Смыш, ты вовремя!

- Ага!

«Засада!»

Смыш без основного оружия, левая рука на перетяжке, правой держит вторичку – приличный ствол на энергобатареях.

- Ты ранен?

- Жить буду! Зацепило маленько, - улыбается Смыш, показывая на руку. – Но маяк только пару раз моргнул. И я уже от заморозки отошёл почти. Но рука пока слабая.

- Вот же! – ругается Динка.

- Ничего, главное, что до вас дошли! – отзывается высокая фигура.

Боцман?

- Тёмыч, какими судьбами? – Динка подлетает к нему. – Мы думали, что ты увяз с основной группой!

- Ещё как увязли! – возмутился Боцман. – Но хорошо подрывник помог. Курсант Белов.

- Это точно! – соглашаются курсанты.

- Сам, конечно, угодил в мертвяк, - грустно поведал Смыш, - но нас выручил!

Заняв позиции и выставив в проходах ребят, мы собираемся небольшой кучкой. Надо обсудить, что делать дальше. И по-быстрому, потому что времени нам противник много не даст.

- Какая ситуация у нас в целом? – спрашиваю я. – Как игра, сливаем?

- К сожалению.

- Что с прорывом? Сколько групп в Барак смогло пройти?

- В Барак мы просочились, но с большим трудом, - говорит Боцман, - многих потеряли. Основная группа поддержала нас хорошо. Боевые ребята. – Тёма поднимает вверх большой палец.

- Но вот поддержка, - вклинивается Смыш, - которую прислал Юрьев…

- Что?

- Их привёл Никитос.

Таааак, начинаются интересные листочки. А, может, это уже настоящие ягодки?

- И что? – с нетерпение спрашивает Дина. – Этот герой полез вперёд, да?

- Да, - кивнул головой Смыш.

- Вот, гадёныш! – Динка пнула ящик.

- С нами идти отказался наотрез! - было видно, что Смыш тоже злится. - И всю группу, без разбора, под энергопушки!

- Вот дебил, - высказался кто-то из курсантов.

Я с курсантом полностью согласился. Неужели мозгов не хватает подумать о минимальной стратегии боя? Неужели он думает, что таким нахрапом можно что-то сделать?

- И что в итоге? – спрашиваю.

- А в итоге мы застряли. Никитос и его остатки группы зажаты при переходе на второй этаж. Их пустили к пролёту и там накрыли.

- Вот, блин!

«Засада!»

- Мы решили сначала к тебе, Данте. – Смыш смотрит на Боцмана, а потом на меня.

Так, эти двое спелись! И я уже понял, что у них на уме.

- Хорошо! Ребят выручать надо!

- Отлично!

Вижу, что Боцман и Смыш довольны, да и ребята из группы тоже обрадовались. Видимо, из никитосовской партии. Переживают за ребят, кто попал в засаду. Значит, курсанты, кто под командованием Никитоса, не так плохи.

- Значит так, - говорю я, - делаем следующим образом!

Я даю знак Боцману, что мне нужна карта. Он вытаскивает потасканный план из кармана и разворачивает.

- Мы… вот здесь.

Блин, судя по карте, мы хорошо так продвинулись! Главное, что и по Бараку мы прилично прорвались, значительно!

- Да тут Пристань рядом! – бурчит Динка, склонившись над картой.

- Недалеко, - соглашается Смыш. – Только хрен ты дойдёшь! Там так из энергопушек поливают!

- Пристань нам недоступна, - прерываю я. – Наша цель – Барак. Наведём тут шороху. И надо ребят вызволить, во главе с горе-командиром.

- Да, - кивают курсанты.

Я смотрю на свою группу смешанного состава и хорошо потрёпанную в боях. Ничего, прорвёмся!

- Выходить отсюда будем двумя группами. Смыш, - я смотрю на раненого, но пребывающего в строю курсанта. – Берёшь всех раненых, - понимаю, что и в нашей группе, и в их числе, таких достаточно, - медсанбат, и выдвигаешься на второй фазе. Двигаешься подальше от Барака.

Знаю, что он против. Это видно по выражению его лица. Но он соглашается.

«Надо, Смыш, надо!»

Я не могу отправлять группу вперёд, зная, что ребята будут оставлены без поддержки. У меня перед глазами стоит картинка, когда мы видели брошенных курсантов, продвигаясь к Бараку.

- Боцман, - идёшь на первой фазе. – Группу делим на две, бери себе большее количество, формируй на своё усмотрение. Да и ребят ты лучше знаешь. Пару ребят Смышу выдели, мало ли, потребуется защита.

Боцман согласно кивнул.

- Малую группу оставляем в Бараке. Кто поведёт?

Тёмыч оглядывается и подзывает к себе курсанта. Высокий, крепкий парень.

- Курсант Ломов!

- Отлично, курсант Ломов. – Кидаю взгляд на Боцмана, хорошего командира выбрал. – Берешь на себя группу курсантов, остаёшься в Бараке. Твоя задача - продержаться здесь как можно дольше! Понял?

- Так точно!

- Действуй! Можете выдвигаться прямо сейчас!

- Есть!

Ломов салютует и уходит, по дороге выбирая курсантов в свою группу.

- Боцман, твоя задача, максимально быстро дойти до группы Никитоса. Тебе надо идти вдоль Барака, как можно тише. Возьми рацию, - отцепляю свою с разгрузки, - будь на связи. И с сержантом, и с Юрьевым. Пусть тоже пособляет, если сможет.

Все соглашаются с моим планом. Ребята уже копошатся, проверяют амуницию и боекомплекты.

Мы слышим разряды энергостимуляторов.

- Начинается!

- Боцман, давай, комплектуйся быстрее, и уходите!

Тёма срывается с места, созывая курсантов.

- Данте, - тихо зовёт меня Дина.

- Что?

- А ты?

- Я иду с тобой! – отвечаю ей, улыбаясь.

- А куда иду я?

- Ты идёшь со мной!

Динка смотрит на меня, вскинув свои красивые брови, сначала не понимая. А потом на лице появляется улыбка. Да, моя красотка, мы с тобой устроим диверсию!

Вернувшийся Тёма усмехнулся: «Неразлучные голубки!»

- Ну что, готовы? Погнали!

Мы бьёмся кулаками: Тёма, Дина, Смыш и я.

«Банда!»

Как только все группы разошлись, мы с Диной вернулись в отсек, через который прорывались. Здесь было пусто и тихо. Разряды энергостимуляторов были слышны достаточно далеко.

Мы вернулись к моему укрытию, которое, по моему мнению, вело на верхний этаж.

- Ого! – восклицает Динка. – Так вот какие у нас планы!

- Ага!

Эхо разносило наши слова по всему пустому отсеку, и я настораживал слух, чтобы услышать приближение противника.

- Давай наверх, - говорю я.

Динка ловко забирается по стенке укрепления, проходит по узкой дорожке кладки из липовых кирпичей.

- Что там? – спрашиваю я.

- Есть проход! – ликует Дина. – Я иду!

Она исчезает в небольшом проёме, и я быстро следую за ней – слышу приближающиеся шаги.

Я без проблем пролезаю в проём на верхний этаж.

«Засада!»

Небольшая группа противника рассредоточена по периметру объекта. Залпы энергопушки бьют по одному из проходов отсека. Понятно, что палят по атакующим.

- Это Ломов, - тихо говорит мне Дина.

Я киваю. Да, он хорошо выбрал место, правильно. Молодец!

Осматриваю этаж, группа курсантов базируется посередине площади, и сдвигается к проходу. А наша половина вне зоны внимания. Это нам на руку.

Мы с Диной тихонько двигаемся, стараемся остаться незамеченными. Уходим вдоль стены отсека, и, держа в поле зрения группу противника, перемещаемся в другой отсек.

Динка идёт впереди, держа оружие наготове. Заглядывает в отсек. Ещё раз. Показывает мне, что ход свободен. Она ныряет в широкий проём, я следую за ней.

- Нифига себе, они понастроили!

В отсеке только две стены, всё остальное пространство заполняют укрепления, похожие на строительные леса. Они громадны! И, такое ощущение, что высятся этажа на три! Интересно, что на других этажах?

Закидываем оружие назад. Мы остаёмся без обзора и прикрытия. Но другого выхода нет. Мы идём наверх.

Я подставляю руки – Дина ловко запрыгивает, хватается за перила нижних лесов и подтягивается. Она сразу же вскидывает оружие, контролируя обзор, и тихо продвигается по лесам. Мне сложнее добраться до нижних перил, но я справляюсь, и быстро присоединяюсь к Дине. Она идёт впереди, я прикрываю сзади.

- Чисто, - негромко говорит мне Дина.

Мы доходим до сплошной стены. Дальше только вверх.

- Включи, - показываю Дине на рацию.

Надо узнать, как там Тёма, смог ли он дойти до группы Никитоса. И Смыш, всё ли у них благополучно.

Дина включает рацию и крутит микшер. Рация шипит, но помехи небольшие.

- Смыш, Боцман, на связь. Где вы?

- Мы ушли, - сразу же отзывается Смыш. – Помогаем тем, кто попал в заморозку.

Отлично!

- Хорошо, будьте осторожны, - говорит Дина.

Я осматриваюсь, стараюсь держать весь обзор под прицелом. А Дина пытается достучаться до Боцмана.

- Боцман! Ответь. Фаза два, ответьте!

Рация начала шипеть сильнее, пошли помехи.

«Засада!»

- Всё… ошо… мы… емся… Барак… вы … наз… почти… много…

И отключилось.

Мы с Диной переглянулись. Что было в конце, мы не поняли, но было понятно, что до группы Никитоса они дошли. И, скорее всего, теперь уходят. Вот и хорошо. И нам пора выдвигаться!

На этом этаже оставаться нельзя, это понятно – совсем рядом группа «базирующихся». С ними мы в бой вступить не можем, с их арсеналом они нас из энергопушки сметут просто!

Выход только один – наверх!

По «лесам» мы довольно легко поднимаемся на третий этаж. И через такой же проём, как и этажом ниже, попадаем на основную площадку Барака. Но площади и отсеки здесь отличаются от второго этажа. Через проём в основной стене мы сразу же попадаем в длинный и узкий коридор. Отдельных входов и выходов не видно, впереди тускло маячит освещение.

Я выдвигаюсь вперёд, Дина двигается на пару шагов позади меня и по противоположной стене коридора. По мере приближения к источнику освещения мы слышим голоса. Слов разобрать невозможно, но голос был громкий, и по тону было понятно, что кто-то раздаёт указания.

Мы прошли весь коридор, и теперь можно было услышать чёткие фразы, гулко разносящиеся по закоулкам третьего этажа.

- Они прорываются! Их надо остановить!

- Они уходят!

По тому, как второй голос сливается с шипением и посторонними звуками, понимаем, что эти слова звучат по рации.

- Так остановите их! Неужели вы не можете организовать атаку, сержант?

Мы с Динкой переглядываемся.

«Засада!»

Вот она, моя догадка.

Но сейчас заниматься разбором догадок и уходить в думы наших наставников и педагогов нельзя. Всё потом. Сейчас надо сосредоточиться на нашей с Диной диверсии.

С основного коридора мы сворачиваем в маленький проход, впереди у которого комната, где, скорее всего, и находится противник.

Мы с Динкой переговариваемся жестами. Оба понимаем, что сейчас не место и не время использование энергостимулятров, поэтому устранять противника придётся врукопашную.

Моя красотка, опустившись вниз, на спину, тихо перебирается к концу этого маленького коридорчика, и пытается заглянуть в комнату. Я опускаюсь на корточки, и вдоль другой стены коридора, «гусиным шагом», добираюсь до оконного проёма. И тоже стараюсь туда заглянуть.

Со своей стороны вижу двоих. Показываю Дине. Она в ответ показывает мне «троих».

А ведь там может быть и больше человек.

«Засада!»

Максимально «вливаюсь» в проём, ведущий в комнату.

Те, кто находится внутри, сосредоточены на перемещении сил своих и противника, поэтому они нас и не замечают. Ну, не думают они, что к ним могут подобраться так близко.

- Сделайте же, что-нибудь! – громко говорит в рацию высокий «курсант».

Он не в той форме, какая у нас, у него нет знаков отличия. И на фоне двух других «курсантов» он выделяется. Понятно, что он тут главный, и не только тут. Да уж….

- Где вторая группа?

- Это и есть вторая группа! – шипит в ответ рация.

А дальше не очень приличные слова.

Приятно было слышать эти ругательства. Значит наши ребята, всё-таки, задают им жару! Чувствую, что там не обошлось без нашей группы и Боцмана!

И пока Боцман воюет там, мы наводим шорох здесь!

Динка влетает в комнату, слёту сбивает первого «курсанта» с ног. «Главного курсанта» бьёт в грудь, и он отлетает назад, где его встречаю я, предварительно вырубив третьего «курсанта».

- Чёрт тебя подери! – ругается «старший курсант».

Но уже поздно. Я быстро врубаю на его разгрузке маячок и перевожу в красный цвет. То же самое делает Дина с двумя другими «курсантами».

Я даже удивлён, что на них тоже есть маячки, и я об этом обязательно подумаю. Но потом. А сейчас у нас растерянные и раздражённые «курсанты». Понятное дело, что они не ожидали такого, и готовы не были. Но это не оправдывает провал «старших», и как я подозреваю, не курсантов, а военных. Влетит кому-то.

- Извините! – говорю я, забирая запасные аккумуляторы к оружию.

Само оружие и энергостимуляторы, которые в них, взять мы не можем.

Дина тем временем разбирает рацию, выдёргивая их них аккумы. Я смотрю на карту, и не думая долго, оставляю её на ящике «курсантов». Мне показалось или «старший курсант» удивился? Но я понял, что эта карта мне особо не поможет, так как я не знаю передвижения противника. Также я не знаю где мои ребята. Тем более что по Бараку информации почти нет, и для нас она бесполезна.

Мы с Динкой уходим через комнату и коридор с другой стороны, оставив недовольных «курсантов». Увы, для них игра закончилась.

После устранения «курсантов» противник быстро понял, что в Бараке есть «посторонние». Это было ожидаемо.

Поэтому, немного постреляв на третьем этаже, мы были вынуждены вернуться на «леса». Но держались ближе к основной стене, потому как основа «лесов» была не очень прочной, да и не спрячешься.

В пролёте четвёртого этажа мы получаем передышку.

- Куда? – спрашивает Дина, меняя аккум на своём оружии. – Последний, - говорит она, улыбаясь.

- У меня тоже последний, - вставляя батарею энергостимулятора.

Смотрю вниз, пролёт свободный, но это ненадолго.

- Скоро тут будет толпа народу, - говорит Дина, просматривая обзоры «лесов».

- Нам надо наверх, - отвечаю на её первый вопрос. – Пошли.

Как только мы выходим на свободную площадку, по нам бьют энергоразряды. Мы еле-еле успеваем увернуться.

- Вот, блин, не успели, - досадует Дина.

- Наверх, - показываю ей на «леса», держа выход на площадку под прицелом.

Мы уходим вверх, и близко к смежной стене. Как только мы начинаем движение вдоль стены, из прохода по нам начинают палить. Стараясь беречь аккумы, отвечаем одиночными разрядами, но это помогает нам достичь «края лесов».

В этот момент срабатывает рация Дины.

- Данте, вы где? – Голос Смыша чётко врывается в гулкие помещения Барака.

- Мы в Бараке, - отвечает Дина, плотно впечатавшись в стену. – Четвёртый этаж, - выдыхает она, когда разряд проходит рядом с ней, но мимо.

- Вам надо уходить!

- Мы как раз этим и занимаемся, - ору я в рацию. – Наружу, - толкаю Динку за пределы основного здания Барака. На тонкие и не очень надёжные «леса».

- Чёрт! – ругается она. – Вниз никак нельзя. Совсем!

Я выглядываю за край «лесов».

«Засада!»

- Ловушки, - сквозь зубы цежу я, заметив слабые огоньки.

- Умно, - говорит Дина.

Это точно! Но нам от этого не весело.

- Что-то они затихли, - пригнувшись, говорит Дина. – Не видать никого.

Пока моя красотка высматривает противника в проёмах «лесов», я стараюсь найти выход из этой злосчастной ловушки.

«Давай, Данте! Включай мозги!»

- В подствольнике трос есть? – спрашиваю я Дину, когда она заканчивает с осмотром.

- Что?

- Трос в подствольнике, - повторяю я.

Дина проверяет. Есть!

- Давай наверх, живо!

Вот и следующая партия противника по нашу душу. Я отстреливаюсь короткими разрядами, пару раз целюсь в леса, чтобы устроить «обвал». Как могу, сдерживаю обстрел, пока Дина запускает трос. Зацепиться удаётся только с третьей попытки, а я сам себе задавал вопрос, как нас ещё не подстрелили? Удивительно!

Я стою на краю «лесов», закрыв собой Дину. Она на меня ворчит и ругается.

- Это я должна тебя закрывать! Ты же…

- Цыц! – прерываю я её негодования. – Занимайся делом, курсант Королёва!

- Занимаюсь!

Когда трос надёжно закреплён, Динка поднимается наверх, помогая механизму ногами.

- Я не могу идти одна!

- Можешь! Быстро наверх! Шевели задницей!

Она забирается, а я стою на хрупкой конструкции высотой четвёртого этажа, и расстреливаю последние заряды. Вот удивительно, что аккум ещё не сдох, и ему хватает мощности на полные разряды.

- Я наверху! – Голос Дины слышен между разрядами. – Чисто!

Она спускает мне своё оружие, не отцепляя троса, так как у меня троса в подствольнике нет. Хватаюсь за её оружие, закидываю ремень через голову левой рукой. В правой руке у меня мой ствол, которым я стараюсь отбиваться от противника.

Я раскачиваю трос, чтобы уйти с линии обстрела, стараясь зацепиться ногой за уступ. Мне нужна точка опоры.

- Данте, быстрее! – кричит Дина сверху.

Я понимаю. Она там одна, без оружия…

Трос тянет меня вверх, я помогаю себе ногами. При этом из своего оружия, выпускаю энергоразряды по противнику, который достаточно быстро добрался до места, откуда мы с Динкой только что смотались.

- Ты цел? – встречает меня Дина, помогая забраться на крышу Барака.

- Ага.

- Даже удивительно, что мы с тобой всё ещё живые! – восклицает Дина.

- Но это ненадолго, если тут останемся!

Мы отцепляем трос, и потихоньку осматриваем крышу.

- Туда, - показывает Дина.

На крыше немного мест, где можно укрыться. Небольшой «инвентарь», который мы можем перетащить, сдвигаем в точку, где мы пока остаёмся.

- Можно оставить оружие, - говорит мне Дина, указывая на вход, ведущий на крышу.

Я соглашаюсь.

Один ящик выделяем из «инвентаря», прилаживаем оружие Дины напротив входа. Или это выход?

Пока Дина налаживает оружие, я осматриваю крышу, заглядывая вниз. Надо найти место, где спуститься.

- Данте! – Дина бежит ко мне, протягивает рацию. – Смыш. Нас встречают!

- Смыш! – радостно отвечаю на голос в рации.

- Данте, место 25 квадрата на карте. Второй карте! Уходите, мы прикроем!

- Мы на крыше! – орёт Дина, выхватывая из моих рук оружие.

Она сдвигает меня своим телом, закрывая от мощного разряда энергопушки.

«Засада!»

Успеваю схватить Динку, валю её и перекатом скрываю нас обоих за нашим «инвентарём».

- Динка!

- Ничего, я в порядке! – слегка запинаясь, говорит она. – Немного шарахнуло!

Я смотрю на неё, в расширенные зрачки. Потом смотрю на маячок. Не красный.

- Идти сможешь?

- Я бежать смогу!

Отлично!

Ориентируемся, в какую сторону бежать, с колена выпускаю разряд и отправляю Дину к нужному месту.

Дальше надо постараться самому. Залпы со стороны противника редкие, но очень меткие, и мне надо постараться не словить разряд.

Но у Дины не было оружия, а мне одновременно бежать и стрелять было сложновато.

Сейчас я жалел, что мы оставили ствол Дины, и был вопрос, почему он не сработал. Может, пустой?

- Данте, давай! – кричит Дина.

Я удивлён. А потом вижу, что жестами она показывает мне, что сейчас бежит снова она. Нехотя соглашаюсь. Она права. Они думают, что побегу я, и всё внимание будет сосредоточено на мне и моём укреплении. И нужен обманный маневр.

Я пускаю небольшой разряд в сторону противника.

В этот момент Динка рванула к краю уступа крыши, и я не сразу соображаю, что она делает. Но потом понял. И, как только разряды энергостимуляторов рванули за ней, стартанул следом.

Дина, добежав до края крыши – прыгает, и влетает в один из пролётов «лесов», которые стоят рядом с Бараком с этой стороны. И главное, что мне тоже хватает времени добежать до крыши и свалиться в открытый проем лесов.

- Дина! – ору я, стараясь не замечать боли. – Дина!

- Я тут, - отзывается моя красотка.

Я смотрю наверх, на крыше суета и сумбур. Выпускаю по ним пару разрядов. Хиленько так получилось, но всё же. Это даёт мне передышку и возможность перебраться к Дине.

- Ты как?

- Норма, - говорит мне она. Маячок горит жёлтым, а это значит, что нас всё ещё двое! Но я понимаю, что она словила ещё один заряд.

«Засада!»

- Давай, надо сматываться отсюда! – я помогаю ей подняться.

- Согласна! Чёрт, - кричит она, - как же это больно!

В её глазах дрожат слёзы, и я понимаю, что только шок и адреналин не дают Динке раскиснуть и разреветься.

- Держись, красотка! – Я помогаю ей спуститься по лесам ниже. – Терпи! Ты же бандитка!

Она кивает головой, сползая вниз. Хватается за толстую трубу «лесов», свешивает ноги вниз, и держится, как коала на дереве.

Я осматриваю «леса», вверх выпускаю остатки своего аккума, и спускаюсь вниз, по шатким перилам.

- Осторожнее, - кричит мне Дина, - на этаже противник!

Я быстро перемещаюсь по лесам к основной стене, прилипаю к ней, опускаюсь. А потом, высунувшись в проём, разряжаю, уже искрящиеся, разряды энергостимулятора.

- Данте! – Слышу я рацию. – Мы вас видим! Держитесь!

Со стороны намеченного квадрата раздаются залпы, и разряды энергостимуляторов прошивают этаж. Это Смыш.

Под залпы со стороны нашей группы, тихо пробираюсь вдоль лесов, ползком преодолевая расстояние между мной и Диной. Доползаю до края «лесов», я оказываюсь на пролёт ниже Динки – её ноги свисают сверху.

- Я тебя держу, - говорю я, хватая её за ноги.

Она отпускает руки, и я не без труда стаскиваю её с пролёта. Такое ощущение, что она стала тяжелее, раза в два! Это что, разряды дают такой эффект?

- Больно? – ласково спрашиваю, прикладывая руки к онемевшим ногам.

- Терпимо, - сквозь зубы говорит Дина. Она указывает на маячок. – Жить буду!

Маяк ярко жёлтый, и я понимаю, что вот-вот он будет оранжевым, если мы не окажем медпомощь Дине. И мне наплевать на цвет маячка, а вот за Дину я переживаю.

Но сейчас, главное, что она в строю!

- Давай, красотка, двигайся!

Смыш всё ещё палит по Бараку. Энергоразряды прошивают всю нашу сторону, благо нас не задевают!

- Вот он разошёлся! – стараясь приободрить Дину, весело говорю я.

Она молчит, стиснув зубы, превозмогает боль. Догадываюсь, что больно ей не только от энергоразрядов, но и от падения с крыши. У меня и то тело болит!

- Давай, двигай свою тушку сюда, - улыбаясь, говорю ей.

- Данте, - скрипит она, буквально стекая с последних перил, - ты пожалеешь об этих словах!

- Обязательно!

Когда мы вдвоём достигаем настила штурмовой полосы, нас встречают курсанты Смыша. Они ловко подхватывают Дину и утаскивают вперёд.

- К медику, срочно! – ору я вслед.

Меня тоже прикрывают, и сопровождают до основной группы.

Разряды по Бараку почти не прекращаются, и мы благополучно отходим к укреплениям, где можем перевести дух.

Только тут я замечаю, что мой маячок тоже не совсем зелёный. Это, наверное, из-за падения.

- Данте!

- Смыш! – еле дыша, встречаю я друга. – Спасибо!

- Не за что, командир!

- Ты где столько аккумов натырил? Салют устроил, как на День Победы!

Смыш широко улыбнулся.

- Это мы с Боцманом хорошо постарались, хапнули группу у самой Пристани!

- Вы уже и до Пристани успели смотаться?

- Так точно! – Смыш, присел рядом со мной.

Я вижу, что маячок его тоже горит ярким жёлтым цветом, и он сильно устал.

- А Боцман где? – спрашиваю я.

- Недалеко отсюда, с ребятами, - он искоса на меня смотрит, - из группы Никитоса.

Вот так дела. Удивлённо смотрю на Смыша.

- Конфликт был?

- А как же! – развёл руками Смыш. – Этот пень сказал, что ноги его не будет в нашей группе, и слился с медчастью в тылы. Свою группу бросил. Гадёныш!

Не то слово!

Если честно, не понимал я Никитоса. Ну, никак. В чём причина такой ненависти? Ко мне, к моим ребятам? Этот вопрос тоже открыт для долгих часов размышлений и самокопания.

- А ребята, ничего, - продолжил Смыш, - хорошо влились в нашу группу.

- Отлично!

- Смыш! – В укрытие к нам влетает курсант, взъерошенный. Завидев меня, салютует. – Товарищ сержант, разрешите обратиться!

- Давай!

- У нас там курсант… плохо ему… медик переживает…

Мы со Смышем переглядываемся. Плохо дело.

- Пошли, - собираю курсантов, и мы выходим из укрытия.

Далеко слышатся разряды энергопушки, сражение за Барак ещё идёт. Подозреваю, что там, на первой линии огня, Боцман. Этот до последнего будет в бою.

Мы пробираемся до укрытия, где обозначен медпункт. Мы совсем близко от первоначальной точки, где-то здесь мы ругались с младшим сержантом Юрьевым. И мне казалось, что я его даже слышу.

Когда мы подошли к курсанту, рядом с ним была медик. Курсант Ермолова.

- Плохо ему, - сказала она. – Я вколола уже три фазы, но в себя не приходит. Но показатели не критичны.

Я смотрю на подключённого к медицинскому аппарату курсанта. Показатели в норме, но лекарство на него почти не действовало, и он оставался в отключке. Это не очень хорошо. Надо срочно доставить их в медпункт.

Сразу же вспомнил медика Леона. Уж он-то точно вылечит!

- Сообщить инструктору Демидову, немедленно. Вызвать медиков! И в медпункт, срочно!

Курсант Ермолова сразу же включила рацию и стала передавать информацию о курсанте.

- Останетесь с ним, - указываю на курсанта.

Рядом со мной стоял курсант, тот самый, который сообщил нам об этом случае.

- Ждёте прихода медиков.

Ермолова передала уже информацию о случае, и последние слова мои хорошо слышала.

- Так точно! – ответила она.

- Ещё есть кто-нибудь, в похожем состоянии?

- Есть, один. Показания похожи, но он в сознании.

- Хорошо, пусть медики забирают обоих.

Выйдя из укрытия медиков, замечаю небольшую толпу курсантов, слышу крики.

- Что там?

Увидев картинку, которая привлекла так много внимания со стороны курсантов, удивился. Соня, курсант Зайцева, прихватив Рыжего «за грудки», очень эмоционально объясняла ему, что он «полный придурок».

Я, конечно, согласен, но, Рыжий на стороне штурмующих, Зайцева на стороне Базы. В чём конфликт?

Оба были без разгрузок, а это значит, что они оба в «мертвяке».

- Чего это они не поделили? – спрашивает Смыш, которого эта картинка тоже привлекла.

- Без понятия, - пожимаю плечами. – Похоже, Рыжий накосячил.

«Только бы драку не устроили!»

- Да уж, Рыжий «накосячить» умеет! – восклицает Смыш. – Хотя пацан не глупый.

Я немного удивился словам Смыша, но поверил в них, потому как узнал, что в рейд к Пристани, Рыжий ходил с нашей группой. В отличие от железного «нет» от Никитоса, Рыжий проявлял лояльность, в бою в том числе.

«Странный он. То вашим, то нашим».

Может, он только в присутствии Никитоса так себя ведёт? Не может выразить своё мнение? Ведь, не зря я подумал, что он не совсем придурок, когда поначалу не хотел драться с Динкой.

Кстати, где моя красотка? И Боцман? Где мои Бандиты?

Переключившись на продолжающийся конфликт Зайцевой и Рыжего, заметил, что тот не применял силу, держал себя в руках. Даже улыбался, хотя иногда прилетали Соне в ответку словечки типа «полная идиотка». Но когда Зайцева трясла его, прихватив за ворот формы, он просто «болтался» по инерции.

- Идиот! – констатировала Соня.

Поняв, что до Рыжего не достучаться, она выпустила его из своей хватки, и оттолкнула.

Помотав головой, стала уходить.

- Тушканчик! – Прилетело ей вдогонку.

- Что?

Соня резко разворачивается, и готова снова наброситься на Рыжего с кулаками.

- Тушканчик! – весело выкрикивает Рыжий. Ему нравится, что Соня выходит из себя и злится.

От драки с Рыжим Соню удерживают другие курсанты. Рыжего тоже выталкивают из зоны конфликта.

Оба, уводимые своими группами, обмениваются обзывашками на расстоянии. Но, вроде бы, конфликт исчерпан.

Так, где же моя красотка?

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Полоса штурма.

В рамках игры, до своего первоначального пункта мы дойти не смогли. Время игры вышло, База противника осталась неприкосновенной.

Мы проиграли.

Свою Банду я нашёл: Динка, хромая на левую ногу, топала от медиков; Боцман, с горящими глазами шёл к нам из самого последнего боя у Пристани. Я в этом не сомневался. А ещё, наверняка, где-то поблизости ошивается Паганель. Наш товарищ в последнее время сильно проявляет интерес к нашей подготовке.

Сейчас мы кучковались у ограждения самой полосы штурма. Динка сидела на каком-то возвышении, я стоял рядом. Тут же был Смыш. Боцман ушёл отчитываться за свой последний бой перед сержантом. А может, и не только перед ним.

Курсантам объявляли исход игры.

- Мы проиграли, - грустно сказала Дина.

- Ну, зато постреляли знатно!

- Мгм, - согласно пробурчала Дина.

Я обернулся. Динка смотрела на меня своими красивыми глазами и при этом что-то ела.

- Ты чего жуёшь?

Она показывает на фольгированный пакетик.

- Медик дал, - она выдавливает содержимое пакета пальцами. – Витаминки!

Приложив пакет к губам, она высасывает содержимое пакета. Потом смотрит на меня невинными глазками, и облизывается.

«Вот, засада!»

Я залипаю на её губы. И она, плутовка, замечает это, и, высунув язык, проводит им по губам. Я уже не замечаю шумных и гомонящих курсантов и зычного голоса, который объявлял исход игры.

- Курсант Королёва!

- Да, сержант!

Я приближаюсь к ней, она ко мне наклоняется.

- Ты сможешь придти ко мне… сегодня?

В этот момент получаю знатный удар по спине. У меня даже искры из глаз посыпались, собирать можно!

- Боцман! – негодует Динка.

Ну, друг!

- Пошли, у нас построение! Это ещё не все кнуты и пряники!

Боцман уходит, за ним тянутся все курсанты. А я, разогнув спину после удара Тёмы, помогаю Дине сползти с ограждения. Поддерживая друг друга, как два раненых бойца, мы плетёмся на построение. Получать пряники и подставляться под кнуты инструктора Демидова.

Глава 6

ГЛАВА VI. ЭТО ДОЛЖНО БЫЛО СЛУЧИТЬСЯ.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок.

Инструктор по физической подготовке чётко дал нам понять, что мы облажались. Прошёлся он хорошо, особенно по младшему сержанту Юрьеву. Не забыл он и про командиров групп, в том числе Колесова и меня. Как ни странно, мне тоже досталось на орехи. А всё потому, что я старший по званию, но не смог проявить авторитет в командовании, и позволил «неумелому» младшему сержанту расставлять приоритеты.

«Засада!»

Но, делать нечего, с Демидовым полностью согласен.

При этом мы были отмечены слаженностью действий, хорошим прорывом, правильным командованием отдельными группами, тактикой, Демидов похвалил Смыша и Боцмана за организацию атак на Барак и Пристань и, конечно же, была похвалена «диверсия», учинённая нами с Динкой.

Но не обошлось и без претензий к моей группе. Как ни странно, многие курсанты высказывались на счет тех, кто попадал под энергостимуляторы, но оставался в строю.

- Он был с вами! – возмущался кто-то со стороны «базирующихся». – Но я точно могу сказать, что в него попали!

- Банда мухлюет! – пронеслось поверх толпы.

Демидову слова о мухлеже не понравилось, о чём говорил его твёрдый взгляд из-под нахмуренных бровей и скрещенные на широкой груди руки. Мне тоже эти слова были не по душе.

- Вы не видели цвета маячка, который горел, – стараясь сдерживаться, отвечаю возмущающемуся курсанту. – Он был просто ранен.

Я в это верил, моя группа не позволила бы себе таких вольностей. Ни при мне, ни при Смыше с Боцманом.

- После такого разряда он не смог бы передвигаться! – настаивал курсант «базирующихся».

- А даже если и не мог? – отвечаю я, выйдя вперёд, на своего «оппонента». – Мы вынесли бойца с поля боя. Мы своих не бросаем!

По толпе курсантов прошёлся гул одобрения.

Мой оппонент нахмурился, но, поджав губы, признал поражение.

Инструктор по физподготовке Демидов остался доволен моим ответом, осмотрел курсантов. Претензий больше нет? Желающих не нашлось.

Курсантам был отдан приказ расходиться, а я решил немного понаглеть, и оставил свою Банду в удивлении, направившись к прапорщику Демидову.

- Разрешите обратиться? – салютую я.

- Разрешаю, - отвечает мне Демидов, не скрывая удивления и заинтересованности.

- Группа в Бараке, которую мы ликвидировали при вылазке с курсантом Королёвой, не из числа курсантов?

Демидов смотрит на меня пристально. Но это всё, что я могу рассмотреть на его лице, больше никаких эмоций. Он прищуривается, потом расправляет свои богатырские плечи, словно он устал после долгой и тяжёлой работы.

- Свободны, сержант!

Я понимаю, что ответ на мой вопрос есть, и я его знаю, но подтверждения получить не могу.

- Есть! – салютую я.

Разворачиваюсь и шагаю в сторону своей Банды, и до меня доносится голос Демидова: «Ты и так это знаешь, Славин!»

Я еле сдержался, чтобы не обернуться!

Банда меня встречала недоумёнными взглядами.

- Ты чего, Данте? – спрашивает меня Тёма. – Что-то случилось?

- Не, всё в порядке, - отвечаю я, чувствуя на своей спине взгляд Демидова. – Решил кое-что уточнить, - смотрю на Дину, - на счёт группы в Бараке.

- И что? – Динка оживлённо подаётся вперёд. – Это правда… «не курсанты»?

- Да.

- Вот, засада! – говорит Зайцева.

Она тоже здесь, так же как и Паганель, радостно встречающий нас у штурмовой полосы.

Конечно, я в этом даже не сомневался!

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Столовая.

Мы выдвинулись в сторону столовки, а по пути я решил узнать у Сони, из-за чего они поцапались с Рыжим. Зайцева, при упоминании нерадивого курсанта, вспыхнула, как спичка.

- Этот придурок пальнул по боеприпасникам!- возмущалась она. – Рвануло так, что половина Пристани разлетелась!

Ну, половина это конечно слишком, но я представил себе волну от разрыва энергоблоков и понял, что разрушения были приличные.

- С обеих сторон под разряды и мощную волну попало дофига народу, - уже более сдержано говорила Соня.

- Да, - включился в разговор Смыш, - в том числе курсант, которому было плохо, был без сознания. Помнишь?

Я вспомнил. Этого парня приводила в чувство, вернее пыталась, курсант Ермолова.

- Да уж, Рыжик, отличился так отличился! – констатировала Дина.

- А как он сейчас? Курсант? - спросил я.

Ребята пожали плечами.

- Скорее всего, в медблоке, - ответил Боцман.

Хорошо. Надо будет мне узнать про этого курсанта.

Придя в столовую, мы получили порции питательной и вкусной еды, и расположились за свободным столом. Свободных мест, на удивление, было много.

- Все в душ пошли, - проговорила Дина. – И спать. Пока есть возможность.

- Пока есть возможность, - вооружившись ложкой, сказал Смыш, - надо поесть!

- Точно!

За едой мы говорили мало, но обсудили пару моментов с «поля боя».

- Надо будет собраться, - проговорил Тёма. – Разобрать моменты. Атаку, как группы формировать, с примерами. Как было на игре.

Мы все согласились, в том числе и Паганель. Он был от такого просто в восторге!

- И ещё…

Мы посмотрели на Боцмана. Он неуверенно посматривал на меня и Дину.

- Что случилось?

- Среди курсантов… была Троекурова.

- Что? – Динка не смогла скрыть своего удивления. Она даже подскочила со своего места. – Какого…?

Она смотрела на меня, на Тёму, словно пыталась узнать, глядя на нас, может ли это быть правдой. Если честно, то я тоже искал этому подтверждение, но смотрел при этом только на Тёму.

- Ты уверен? Это была точно она?

- Да, - кивнул он. – Подходить я не стал… Но это была она. Точно!

- Такое, вообще, возможно?

Смыш и Соня не понимали, что случилось, удивлённо посматривали на нас, и переглядывались между собой. Паганель хмурил брови, выдавая волнение и непонимание. Как я тебя понимаю, Паганель! Я и сам не знал, что думать. Что это означает? Иссякло время её «исправиловки»? Или её помиловали… Блин, у кого спросить?

- Наверное, такое возможно, - тихо проговорил Паганель, - раз она на занятиях.

- Как? – злилась Дина. – После всего, что случилось? После того, чем она занималась?

- А что случилось? – задаёт тихо вопрос Зайцева. – Можно узнать?

Я тяжело вздохнул, а мои ребята смотрели на меня и молчали, безмолвно спрашивая – можно ли ребятам рассказывать о Троекуровой.

- Это долгий рассказ, - проговорил я. – Но суть в том, что человек проходит воспитательную работу. «Программа по восстановлению приоритетов», - цитирую я капитана.

- Ого! – удивляется Смыш.

Такого не ожидал никто. Мы тем более!

Блин, сказал бы мне Тёма об этом раньше, я бы о Троекуровой Демидова спросил, а не о «курсантах» в Бараке. О тех я и так всё знаю…

После столовки мы решили-таки посетить свои блоки, принять душ, и немного поспать.

Не знаю, получилось ли поспать у ребят, но я уснуть не мог. В голове было много мыслей на счёт Троекуровой.

«Засада!»

Как такое может быть? Такое вообще может быть?

Да, Троекурова, не отпускаешь ты нашу Банду! Ну, никак!

Сна не было. Тем более, что в чат написал Смыш, который спросил у курсантов постарше об «исправиловке», и получил от них ответ, что курсантов иногда «отпускают» на занятия. Всё зависит от наказания, ну и от командования, конечно!

«Конечно, - пишет Дина, - капитан у нас добрый!»

«Ага, - отвечаю. – Но только я сомневаюсь, что сейчас решает он».

«Согласен, - добавляет Тёма, - да и провинность Ирки далеко не «самоволка».

Паганель прислал сообщение из другого чата, где шло активное обсуждение войнушки. Мы перешли на открытый доступ, где ребята делились впечатлениями и интересными моментами. Обсуждали и нас. Особенно яро высказывался Никитос.

Да что же он не угомонится никак!

Его высказывания меня задели.

«Данте прошёл в Барак исключительно из-за внимания педагогов!»… «Преподаватели им потакают, пропускают их везде»… «Нет заслуги Данте!»

Дина написала в чат: «Ты это стерпишь?»

В открытый доступ чата я написал Колесову: «Тренировочный зал. Встречаемся через 30минут».

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок.

Тренировочный отсек был забит зелёными курсантами, старшими по званию и «дембелями», которые готовы были пожертвовать сном ради зрелища.

А если повезёт, так и целого побоища!

Само собой, что курсанты, которые учились в последнее время с Бандой, пришли в полном составе. Надо сказать, что со стороны Никитоса курсантов было не меньше, в их числе Рыжий, конечно, и Кузнецов.

Завидев Рыжика, девчонки наши, Соня и Дина, поднапряглись – было заметно, что они не прочь навалять этому курсанту.

Главное, не дать развязаться побоищу «стенка на стенку», меня тогда капитан, да и Волошина тоже, по обеим этим «стенкам» размажут!

- И что же вас, конкретно, не устраивает, курсант Колесов?

Да, стебануть я его, всё-таки, решил. Мне не очень понравились его слова в чате в адрес моей Банды, очень обидно!

- Меня не устраиваете вы, сержант! – Колесов решил мне ответить. Его «сержант» прозвучало грубо и с насмешкой.

Никто из их группы не хотел видеть меня с сержантскими нашивками. Но я уверен, заполучить звание хотел каждый из них.

- Давай, Никитос, вмажь ему! – вмешался Кузнецов. – Надо этого борзого поставить на место!

- Точно, - повторил я, - вмажь мне! Чего же ты? Боишься?

Никитос, зло сжимая челюсти, посматривал вокруг, на курсантов, и тех кто постарше в звании, но в спор, пока только спор, не вмешивались.

Я догадывался, что боялся он не курсантов, даже тех, кто старше по званию. Он опасался наставников и инструкторов, которые в совсем малом количестве присутствовали в тренировочном отсеке. Или кто-то слил, или они просто зашли потренироваться.

- Боишься, - проговорил я. – Вот так всегда и отсиживаешься в конце, оглядываешься, сделать сам ничего не можешь, да и не хочешь. И при этом у тебя всегда найдётся виноватый.

- Нет, Данте, дело не в виноватых или невиновных! Ты у нас на особом положении! Тебе всё дозволено!

За моей спиной послышались недовольные звуки, нарастающие с каждой секундой, я спиной ощутил перемену настроения ребят и желание вмазать за такие слова. Честно сказать, я и сам был не против кулачного выяснения отношений. Но тянуть время, и постараться решить всё без драк, - мне было это просто необходимо!

- Так что тебя не устраивает? – задаю я вопрос.

- Ты, Данте!

- А конкретнее?

- Ты неплохо прошёлся по Бараку, молодец! – Он скривился в усмешке. – Но в том нет твоей заслуги!

- Правильно, - ответил ему я, - чисто моей заслуги там быть и не может… Потому что я был там не один. Тёма молодец, - я повернулся к ребятам, - Смыш. Ребята всей группой отлично пошумели.

- И не только в Бараке, - встрял Смыш. – Мы вытащили твою группу из засады!

- И что, - возразил он, - я должен тебе за это? Сказать «спасибо»?

- А почему бы и нет?

Он усмехнулся и покачал головой.

- Никитос, ты действительно из-за этого бесишься? Что нам удалось пройтись по Бараку? Но в том, что твои ребята не смогли туда зайти и застряли на рубежах, твоя вина!

- Вот именно! - Вышел вперёд Тёма. - Вы сами спалились на второй полосе! И если бы не Данте, вас бы там всех сняли!

По толпе пошёл ропот, отголоски споров и воспоминаний, что было на учебке вчера. Я видел, что некоторые курсанты, со стороны Колесова, виновато опускали глаза. Что было удивительно, Рыжий тоже. Но так и должно быть! Ещё вчера вы, под плотным руководством Тёмыча, вытащили своих. Это одна половина. Вторая половина должна сказать «спасибо», что их задницы вытянули из засады!

- Ты можешь позволить себе всё что угодно! – Никита сделал шаг ко мне. – Ты же знаменитость у нас! Получил нашивочку, - Никита ткнул пальцами на воротничок моей рубашки, - так думаешь, командовать всеми можешь?

- Я никем не командую, - стараясь сдержаться, ответил я.

Что это за претензии вообще?

- Но ты и твоя Банда ходите, задрав нос! Набрали себе команду! А что остальные? Вам не ровня?

- Хватит нести чушь! – взорвался мой Боцман, опередив меня с ответом. – Мы все здесь одинаковые, проходим службу и обучение вместе со всеми! И то, что многие курсанты не стали с нами заниматься, это их выбор! Мы предлагали всем!

- Глядите, собачка залаяла, - засмеялся Кузнецов.

- Тёма, - зло и удивлённо буркнул я, - за такие слова я бы вмазал!

- И я тоже!

Тёма вытянул свою длинную руку и схватил Кузнецова, которому не хватило скорости и ловкости, чтобы удрать.

- Гадёныш!

- Тёма не перестарайся! – выкрикнул я.

Ребята из толпы и окружения Никитоса бросились на Тёму с намерением оттащить его от курсанта. Опоздали, совсем чуть-чуть. И этого хватило, чтобы кулак Тёмы впечатался в челюсть Колесова. Тот отлетел, и на Тёму как раз накинулись толпой, но он не сопротивлялся, а поднял руки и отступил.

- Всё!

- Думали командиры будут отношения выяснять, - послышалось из толпы, - а тут эти....

- Я бы за такие слова тоже вмазал!

Слушая комментарии, по привычке отметил дежурного-караульного, который докладывал по аппарату о происходящем.

«Судя по тому, что наш диспут не уняли с самого начала, «наверху» все в курсе событий».

Я посмотрел на обстановку: Кузнецова дружно приводили в чувство, Никитос в недоумении осматривался, видимо, желание «вмазать» мне поубавилось, Тёму ребята с потока оттеснили, но я мог видеть его довольную физию.

А, вообще, чего это Кузнецов на баррикады полез? Нда уж… Присматриваюсь к Рыжему… Ожидание было, что, как минимум, Рыжий вспылит. Но он смолчал.

- Почему ты его не остановил? – подскочил ко мне взволнованный Никита.

Я даже отшатнулся от неожиданности.

- А почему я должен был его останавливать? Я бы за такие слова и сам ему вмазал! А ты? Нет?

- Данте, - сжав зубы, процедил Никита, - ты понимаешь, что это нарушение дисциплины? Нас наказать могут, ты это понимаешь? И твоему достанется больше!

- А что, – ухмыльнулся я, - ты боишься наказания?

- Для тебя эта учёба шутки, а для нас нет! Пойми, мы здесь потому, что многим пожертвовали, ради учёбы на станции мы…

- Хватит говорить ерунду! – я яростно схватил его за грудки. - Никто из нас здесь не шутит! Мы все чем-то пожертвовали ради учёбы здесь!

Курсанты закивали головами.

- А на счёт «войнушки» ты не прав! Раскинь мозгами! Ты бросил всю группу на объект, не подумал разделить ребят, чтобы разведать его, оставить людей для отхода! Это элементарщина! Тебе даже ребёнок скажет!

Глядя ему в глаза, чувствуя, как нарастает его беспомощная злоба, по мере того, как меня начинает бесить эта глупая заварушка, понимаю, что драке быть.

- Да, мы застряли там, - он был на взводе, - но ты не удосужился помочь!

- Я вытащил половину твоей группы!

- Бред! Нам дали уйти, потому что это была Банда!

- Что?

Никита оттолкнул меня и почти сразу замахнулся. Я видел как его рука летит в мою сторону, но я не уклонился… Его кулак впечатался мне в скулу, голова моя дёрнулась, но на ногах я устоял.

«Засада! Больно! Но не так, когда к твоим мозгам подключают космический модуль!»

- Ты охренел? – ощущая во рту вкус крови, заорал я. – Ты хочешь сказать, что мы не прошли здание, а нас пропустили?

Бред!

Никитос кинулся ко мне.

«О, нет!»

Я встал в стойку и сумел встретить первые его удары.

- Тебе все преподы потакают! Тебе помогают! Всегда!

- Дурак ты, - выдохнул я, когда Никитос немного остановился. – Я никогда не получал поблажек от преподов! Меня гоняют даже больше!

- Конечно, ты же у нас знаменитость!

Он снова набросился на меня, а я отбивал его атаки.

А потом подумал, почему я не могу дать ему по физии? И, улучив момент, под ободряющие возгласы из толпы, перешёл в атаку. И мы сцепились. Надо отдать должное, Никитос был в хорошей форме, но, всё-таки, уступал мне. Спасибо Динке, которая гоняла меня на тренировках!

Да, надо признать, мне досталось, но и я не остался в долгу. Я его не стал жалеть. Меня взбесили его слова! Он считает, что я не заслужил нашивку, он считает, что я любимчик преподов и мне помогают? Ха! Если об этом узнает кто-то из преподов или наш капитан… ему сделают большое «ата-та»!

В драке мы метались с одной спортплощадки на другую, толпа медленно перетекала по всему залу за нами.

- Ты меня бесишь! – выкрикнул Никита.

- Взаимно! – ответил я.

- Твоя группа всегда впереди! Вы проходите тест-полёты быстрее всех!

- И что? – я приостановился и развёл руки в стороны. – Это потому, что мы пашем, как проклятые, а не потому, что преподы нам помогают! Мы не даём поблажек себе, и не ищем оправданий в своих промахах! Мы это обсуждаем, и все вместе решаем, как этого избежать! Что, - я окинул взглядом толпу, вопрошая к ним, - этого никто не делает? Командиры групп?

- Делаем, конечно! – доносится из толпы. Но очень робко, и высказываются единицы «командиров групп».

- Разговаривать с группой – это обязанность командира!

- Вот именно, Никитос, - раздалось из толпы, но близко. – А твоя команда – разгильдяи, вот ты и бесишься!

- Что?

- А что, не так?

Никита снова бросается вперёд, и я понимаю, что голос из толпы оказывается прав. Команда Никитоса не ахти… Рыжий один чего стоит!

- У меня хорошая команда! – через удары зло шипит он. – И я командир! И им останусь!

- Ах, вот оно что!

«Засада, я понял!»

В очередной атаке я его прихватил, заломив одну руку, и присадил на колено.

- Ты боишься, что тебя скинут с командиров! – тихо, не на всю толпу, сказал я.

- Чёрт, - от боли и досады закричал он. – Пусти!

Я отпустил его, делая шаг назад.

«Бредятина!»

Тёма сразу же подходит ко мне. Здесь же и Дина, которая осматривает моё разбитое лицо, ощупывает моё плечо, по которому мне прилично досталось.

«Ай!»

Опускаю плечо, стиснув зубы.

- Прости! – извиняется Дина.

- А вот и по нашу душу! – говорит Тёма.

Через толпу курсантов идёт конвой.

- Ага, - отвечаю я, утирая кровь с лица.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок 6.

Нас вели в Блок Б6. И, несмотря на то, что именно там встречал меня капитан, я понимал, что сейчас капитана может там и не быть. И «докладывать» и «объяснять», почему же мы подрались, спрашивать с нас будет кто-то другой, рангом повыше.

Я знал, что отцу непременно станет известно о моей драке. Но командор не будет слушать «почему» эта драка случилась, и говорить-то буду совсем не я.

Всю дорогу, до блока, мы следовали под конвоем. Ребята оглядывались по сторонам, как делал это я, когда впервые шёл по коридорам блока Б6. Но мне это всё было знакомо.

Привели нас совсем в другой блок, не в тот, где я встречался с капитаном. И когда открылась дверь, конвой салютовал о прибытии и доставки курсантов прапорщику Волошиной.

Засада!

Выслушав о доставке «нарушителей», Волошина отпускает конвой. А мы, нашкодившие мальчишки, стоим перед ней. Она молчаливо смотрит на нас, потом тяжко вздыхает, и пропускает нас в блок.

Большой монитор, зависнув, занимал половину проёма блока. У пульта монитора сидит прапорщик Дубов, которого я узнаю даже при тусклом освещении пульта.

В другой стороне блока стоит большой стол, за которым сидит капитан Кортнев и майор космических войск Нилов Гаврила Матвеевич. Старое имя, как и старая школа, которая воспитывала курсантов по «своей» технологии.

Я много копался в составе преподавательского состава нашей военной части, пока валялся в медблоке, так же, как и в составе командования орбитальной станции. И знал, что майор Нилов – не преподавательский состав.

- Ну, что, курсанты? – сходу спрашивает майор Нилов. - Вам на занятиях физподготовки мало? Решили поразвлечься?

Мы вчетвером стоим перед майором.

Мне нехорошо не оттого, что тут майор, а оттого, что тут наш капитан. Я стараюсь на него не смотреть, хотя чувствую его пристальный взгляд – он смотрел именно на меня.

«Засада!»

- Никак нет! – отвечаю я, стараясь не отвлекаться на струйку крови, ползущую с брови по моему лицу.

- А что тогда?

- Пытались выяснить… недоразумение…

Неуверенно начинаю я, бросив взгляд на Никитоса. Я что, один буду отвечать? Видимо да. Нашивки обязывают.

- Какое недоразумение, Славин? – спрашивает меня капитан.

- Так…

Пытаюсь подобрать слова, прямо глядя на капитана.

- Он меня первый ударил! – пожаловался Колесов, указывая на Тёму.

«Вот гадёныш!»

Мы с Тёмой напряглись. Я посмотрел на своего Боцмана и понял, что Колесов – труп!

- Да?

- Так точно! – ответил Тёма. – За нанесённое оскорбление в адрес моего командира и меня! Я виноват!

Тёмыч, что же ты творишь, дружище? Но понимаю, что отпираться от драки, говорить, что «мы не виноваты», не прокатит. Да и не украсит нас, как курсантов КВ.

Тишина. Майор и капитан дружно смотрят на нас.

- Понятно, - с тяжёлым вздохом говорит майор. – А вы чего не поделили? – спрашивает он у меня.

- Возникли некоторые недопонимания по поводу… тактики прохождения учебного задания! – выкладываю я, пока Никитос не сообразил ляпнуть лишнего.

- Вот как, - ухмыльнулся капитан. Я помню эту ухмылку.

- Что делать, капитан? Наказывать их, а?

Капитан жмёт плечами.

- Наказывать? – обращается майор уже к нам.

- Так точно! – отвечаем мы с Тёмой.

Курсанты Колесов и Кузнецов смолчали.

- Ладно, - после некоторого молчания говорит нам майор, - идите. В медпункт! Наказание потом.

Мы салютуем, на этот раз всей компанией и двигаемся к выходу, где нас уже ждёт конвой.

- Славин, - слышу голос капитана, - задержись.

Разворачиваюсь, замечая недовольную физиономию Никитоса. Мысленно посылаю его куда подальше, стараясь сосредоточиться на предстоящем разговоре.

Что хочет капитан? Всё-таки, докопаться до истины конфликта? Не думаю… тогда, зачем?

- Ну что, вояка, - улыбается майор, - наводишь шуму вокруг себя?

Ребят увели, отправили в наказание дежурить, только не знаю куда – на чистку картофана или на чистку туалета? А я остался один на один с офицерским составом, который чего-то от меня хотел.

На вопрос майора молчаливо смотрю на большой монитор, за которым сидит прапорщик Дубов. Что отвечать Нилову не знаю.

- Что же, решил, что масштабы позволяют, и можно Банду побольше сделать?

В голосе майора слышатся шутливые нотки, но вид у него серьёзный, поэтому стараюсь понять суть его претензии.

- Набрал, понимаешь, собственную армию, - уточняет он, словно увидев, что я его не понимаю. – Занимаетесь самостоятельно, от остальных курсантов отделились. Скоро и от педагогов отделяться будете. Что это такое, сержант Славин?

Я немного опешил. Не ожидал, что претензии будут к обучению.

- Никак нет! К курсантам с потока отношусь одинаково!

- А что же учится с тобой не весь поток? – спрашивает Волошина.

- Это решение самих курсантов! Выбор был за ними, с нами или нет.

- О, как! – вклинивается в наш разговор капитан. – А как же Паганель?

- А что… Паганель? – удивлённо спрашиваю я.

- Как что? – говорит майор. – Неужели, Славин, ты не в курсе, что курсант Ганьшин подал заявку на перевод на Заставу? Вместе с Бандой!

- Никак нет!

Я усилием воли заставляю свои мозги работать. Как же так, Паганель? И ругаю себя, что не смог этого увидеть! А я должен был понять это намерение Паганеля. Эта его безудержная радость от возможности посещать наши занятия, проходить физподготовку, и сдавать тесты.

«Паганель, почему ты не сказал?»

Наверняка думал, что мы будем отговаривать от этого решения. Конечно, мы друг для друга желаем только лучшего, и для Паганеля это «лучшее» - Орбитальная станция.

- Ну, что же ты, сержант, не знаешь, что делают твои курсанты. Плохо, сержант, плохо.

- Так точно!

- Имей ввиду, - строго говорит мне майор Нилов, - ошибки с твоей стороны просто недопустимы! Будут проблемы с твоими ребятами – враз расформирую группу! Будете учиться всем потоком, и как все!

- Так точно!

Наверное, капитан, да и майор, были не очень довольны моими ответами, потому как капитан нервно покачал головой, а майор молчаливо, но пристально на меня смотрел. Мне казалось, что капитан вот-вот скажет: «Ну, что ты заладил «так точно», словно сказать больше ничего не можешь!»

А я, если честно, правда, не знал, что ответить. Для меня было неожиданно известие о том, что Паганель решил идти с нами на Заставу. И ничего не сказал нам. Какая же мы Банда, если всё делаем втихую?

- Хорошо, - прервал мои мысли майор, - с одним вопросом решили. Теперь другой вопрос. Знаешь какой?

- Знаю, - отвечаю я, посматривая на капитана.

Пока я в поле досягаемости, он не избавится от мысли подключить меня к модулю.

- Да, Славин, - подтверждает мои мысли майор Нилов, - без этого никак не обойтись. Только ты должен сказать точно, что подключение состоится.

- Это не в моих силах, - отвечаю я. – Подключение к модулю происходит не по моему желанию. Это решаю не я.

- Это главная задача тест-полёта, - говорит майор.

Я лишь пожимаю плечами. Если бы от меня это зависело, ни за что бы не стал «общаться» с этими модулями. Тем более, что они больно «бьют» по мозгам.

- Разрешите, майор? – Прапорщик Дубов отвлекается от своей работы и обращается к Нилову. Уверен, что он, выполняя работу, слышал абсолютно всё, о чём говорил майор.

Нилов разрешает прапорщику озвучить свои мысли.

- Все случаи подключения полётных модулей к сержанту Славину были в условиях опасности.

«Засада!»

- Очевидно, что «модули» тоже, каким-то образом, чувствуют эту опасность. И подключаются.

«Вот, спасибо, прапорщик Дубов!»

- Что же получается, - говорит майор, - ему нужна опасность?

- Получается, что так, - подтверждает слова Дубова Волошина.

Капитан при этом молчит. Возможно ли, что он знал об этом, но хотел промолчать? В таком случае, «подключение» не состоялось бы.

- Что скажешь, Славин? – спрашивает меня Гаврила Матвеевич.

- А что тут скажешь, - вздыхая, отвечаю я. – Прапорщик Дубов прав.

- Нужна обстановка опасности для сержанта Славина.

- Наблюдательный пункт, - говорит Волошина. – Пускай подежурит! Там опасности хоть отбавляй!

- Точно! – восклицает Дубов.

У меня складывается впечатление, что все они в восторге от того, что мне будет угрожать опасность. Мне и моим мозгам.

- Хорошо, - соглашается с моим дежурством майор Нилов. – Пусть будет дежурство в наблюдательном пункте. Только подготовьте всё, чтобы прошло гладко. – Нилов поднялся со своего места. – Чтобы ему досталось как можно меньше, - указывает он на меня.

- Так точно! – отвечают ему младшие офицеры.

- Вот и хорошо. Сержант Славин?

- Так точно! – салютую я. – Товарищ майор, разрешите…

- Давай, - махнув рукой, разрешает мне говорить Нилов. – Что попросишь?

- Только одна просьба, чтобы во время тест-полёта, Банда была со мной.

Наверное, всех, кто служит в КВ учат сохранять непроницаемое выражение лица, потому что майор Нилов никак не отреагировал на мои слова.

- Никак ты без своей Банды не можешь, - наконец-то, говорит Нилов.

- Никак, - виновато, со вздохом, отвечаю я.

- Что, не доверяешь нам и медикам? – Волошина оказывается совсем близко ко мне, кладёт руки на толстую основу стола и наклоняется ко мне.

- Мне их поддержка нужна, - говорю я. – Даже просто их присутствие мне поможет.

Что-то я совсем раскис, выдавая свою неуверенность и слабость. Непозволительную слабость! Наверное, видок у меня был как у кота, попавшего под дождь, и просившего пожалеть, потому что майор, всё-таки, смягчился.

- Хорошо, - говорит он, поднимаясь из-за массивного стола. – Пусть будет Банда.

Майор, под мой облегчённый выдох, выходит из блока, бросив на ходу капитану: «Готовьтесь!»

- Наглец, ты, Славин, - протяжно и лениво, как только умела она, проговорила Волошина.

- Ну, если совсем чуток, - слегка улыбаясь, позволяю себе вольности.

- Да это не «чуток»! Но тебе везёт, привилегии у тебя имеются.

- Мне об этом говорят, - обидчиво отвечаю я. – Про привилегии, что мне преподаватели и военные потакают. Что мне всё можно.

Волошина на миг замерла. Чувствую, что сзади меня стоит капитан.

- А я вот, с удовольствием отказался бы от всех этих привилегий, - говорю я, глядя Волошиной в глаза. – Не хочу я таких привилегий.

- А чего же ты хочешь?

- Задать вопрос….

- Эк, ты, брат, любопытен! – смеётся капитан.

Я в ответ пожимаю плечами, но капитану смотрю в глаза и стараюсь не отвернуться.

- Почему курсант Троекурова присутствует на занятиях? – выпаливаю свой вопрос, не дожидаясь разрешения капитана. - Она была при штурме базы.

В блоке тишина, только жужжат процессоры, которые в тот миг показались мне очень громкими и надоедливыми. Волошина стояла рядом со мной, от неё исходило недовольство, мне это было понятно, и даже не обязательно было видеть её лицо. Дубов тоже молчал, но он смотрел на нас с капитаном. С большим интересом смотрел, в ожидании ответа на мой вопрос.

А на лице капитана всё та же непроницаемость, глаза только блестят. Или это блеск от мониторов? Я смотрю на него, мысленно пытаясь достучаться до него, чтобы он ответил мне хоть что-нибудь! Даже самую малость!

- Эх, Славин, - тяжело вздыхая, отвечает капитан.

Я хочу, чтобы он мне доверял и верил в меня! И я мысленно, почти телепатически, как это не раз бывало с ребятами из Банды, стараюсь, чтобы мои просьбы дошли-таки до капитана.

- Да, брат, - уловив, всё-таки, мои посылы, продолжает капитан, - нелёгкая у нас с тобой работа. Тяжёлая, и не всегда понятная. Для нас непонятная. А вот для тех, кто выше – им, видимо, и понимать ничего не надо.

Он говорит эти слова, положив мне свою руку на плечо, и я прекрасно помню этот жест – он был всякий раз, когда у нас с капитаном происходил «душевный» разговор. А из этого разговора я понял, что больше мне ничего не скажут. Да и что говорить? Мне всё понятно.

- Вот так-то, - тихо говорит капитан.

Я чувствую в его словах горечь, что-то ещё, какое-то знакомое чувство, но определить точно я его не смог. Возможно, это было отчаяние.

Капитан Кортнев вызывает конвой, принимает от меня жест «под козырёк», и отправляет из блока.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок 6.

- Что же это будет? – спрашивает прапорщик Волошина.

- Издевательство над сержантом Славиным, - позволяет себе высказаться прапорщик Дубов.

Они сидят втроём над электронной схемой тест-полёта в блоке Б6, выполняя приказ майора Нилова о максимальной безопасности сержанта Славина. Вот только безопасности этой, никак по схеме не получается.

Волошина пристально смотрит на капитана Кортнева, который сидит в кресле перед монитором. Его глаза закрыты, но она знает, что в его глазах тревога за Славина.

- Издевательства не будет, - чётко говорит капитан, резко поднявшись со своего места. – Для этого привлечём всех, кого только можно. – Он решительно указывает на Дубова. - Свяжись с программистами, пусть Паганеля привлекают. Хочет он, чтобы Банда была с ним – пусть работают!

- Есть, - немного удивлённо отвечает Дубов.

- Обеспечить надо по максимуму его безопасность и слежку за всеми его путешествиями по сети. Это на тебе, - говорит он Волошиной.

- Это обязанность медиков, - немного недовольно отвечает Волошина. – Безопасность.

Капитан Кортнев молчаливо смотрит на неё, сузив глаза, рассматривая на её красивом лице недовольство.

- С медиками, - наконец, отвечает капитан, - я буду говорить сам. И о безопасности с медицинской точки зрения тоже. Но вас, прапорщик Волошина - информационная и кибернетическая безопасность. Сержанта Славина, Орбитальной станции, базы компьютеров и капитанского штаба. Ясно?

-Так точно!

- Вот и хорошо, - совсем другим тоном говорит капитан.

Словно он был в этот момент педагогом, который внушал непослушным ученикам «правду и истину», и остался доволен ответами учеников – они эту истину усвоили.

- Капитан! – вклинивается в тишину удовлетворения дежурный связи. – Вас ждут на ремонтных рельсах!

- Точно! – Капитан бросает взгляд на часы. – Время!

Он шагает к выходу, на ходу отдавая последние распоряжения:

- Готовьте всё к тест-полёту! Подключайте, кого надо, и держите меня в курсе дела!

Он вышел.

- Вот чёрт!

Волошина с силой ударяет по толстой основе стола.

- Ну, чего ты бесишься? – позволяет себе своеволия в речи Дубов. Он приглядывается к электронному изображению на экране, встроенному в основу стола, чтобы убедиться, что удар не испортил схемы.

- Как же мне хочется избавиться от этого сержанта Славина! Головная боль сплошная!

- Он хороший парень, - примирительно говорит Дубов.

- Не сомневаюсь, - отвечает ему инструктор по физподготовке и падает в кресло, в котором некоторое время назад сидел капитан. – Но все носятся с ним! Раздражает!

- Да уж, - усмехается Дубов. – Но он в этом не виноват.

На некоторое время каждый из них погружается в свои мысли. Волошина старается унять своё раздражение по поводу Славина, Дубов погружается в электронные схемы.

- Дубов, а чего капитана на ремонтные рельсы вызвали? – Волошина придвигает кресло ближе к столу и к Дубову. Она наклоняется к электронному экрану, встроенному в основу стола.

- Не знаю, - пожимает плечами Дубов. – Может, на Драгун что-то устанавливают.

- Да? Новые примочки? – Волошина ещё ближе придвигается к прапорщику Дубову. – Колись, что нового поставят? Какие навороты?

- Эй! – Дубов отстраняется. – Я не знаю! Только капитан в курсе!

- Капитан всегда в курсе!

- Хватит! Иди, займись кибернетической безопасностью! Готовимся к тест-полёту!

С этими словами, Дубов выключил монитор, встроенный в стол, и развернулся к большим мониторам.

- Будь он неладен, этот тест-полёт! – всё ещё злится Волошина. – У меня и так дел хватает!

Волошина поднимается с кресла, оглядев блок, осматривая занятых делом сотрудников блока.

- Надо Демидову сказать, чтобы нагрузил курсантов! Айщ, Славин, чтоб тебя!

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок нарушителей.

Конвой доставил меня в блок нарушителей. Там меня уже поджидал медик, который быстро справился с надоедливым кровотечением из брови, и обработал все остальные синяки и ссадины. Вшпарив мне напоследок укол, медик удалился.

Конвоир закрыл за мной дверь, пикнул сигнал о блокировки двери, и я остался один. Мои апартаменты были малых габаритов, со скромной обстановкой, и с шумным вентилятором наверху.

У меня не было сотика, чтобы пообщаться с ребятами, с меня сняли ботинки и ремень, я остался в лётке, под которой была майка, и босой. Поэтому, растянувшись на голом, но достаточно тёплом полу, я решил посвятить свободное время, внезапно появившееся у меня, размышлениям и самокопанием!

Красота!

Заложив руки за голову, уставившись на вентиляционное отверстие, и прислушиваясь к шумному, но мерному ходу вентилятора, включаю свои мозги.

Думой номер один была новость о предстоящем тест-полёте, в котором будут принимать участие и капитан, и майор Нилов, и медик Титов. Наверное, и Волошина будет. Интересно, а прапорщик Дубов будет присутствовать? Скорее всего! Радует, что Банда тоже будет рядом.

Дума номер два – Троекурова! И то, что мне ответил капитан на мой вопрос. Дума под номером три – Паганель и его решение идти с нами на Заставу.

Эх, какой богатый выбор на думы у нас имеется!

Но даже при таком многообразии тем на «поразмышлять» и довести всё до самокопания, помозговать мне хотелось над словами Никитоса.

«Ты у нас на особом положении! Тебе всё дозволено!»

Не смотря на заверения майора и слова Волошиной, хоть и были они двухсторонние, никакого особого положения у меня не было.

Дозволено? Да, конечно! Мне дозволено всё, даже то, чего я не хочу!

Я согласен с Никитосом только частично. Да, дозволения есть, но они касаются не только меня. Моя фамилия не последняя в списке военных династий, но, блин, и не первая! У нас на потоке много ребят, кто является продолжателями военных династий! И Кузнецов, и сам Колесов! И если говорить честно, привилегии имеют все. Много своеволия позволяют всему потоку курсантов. Наличие сотиков чего стоит! Это непозволительная роскошь, о которой курсанты других родов войск только мечтают. Да и в Космических Войсках, не все потоки имеют такую роскошь, но Колесов-то имеет!

«Нам дали уйти, потому что это была Банда!»

Какие глупости! Моя персона, конечно, под наблюдением, но не до такой степени, чтобы сливать игру!

Мы с таким трудом, такими силами просочились в этот злосчастный Барак! И всё потому, что у нас был план, и мы его придерживались. Конечно, по ходу боя кое-что менялось, но основа всегда была неизменной.

«Получил нашивочку, так думаешь, командовать всеми можешь?»

Это задевало меня больше всего! Внимание к тому, что я «руковожу» Бандой, стороной обходят заслуги остальных ребят: Боцман, Дина, Смыш, курсант Белов, в конце концов! Меня это огорчает.

Боцман, между прочим, на пару со Смышем, пока мы с Динкой шарахались по Бараку, устроили грандиозный прорыв к Пристани. Я как представлю себе, что они там за шорох устроили, у меня от радости мураши по телу бегут! Как теперь возмущались «курсанты», которые пристально «наблюдали» за игрой. Да, именно те «курсанты» каких мы с Диной ликвидировали в Бараке. Думаю, что такая же группа «курсантов» была и на Пристани, внимательно следившая за действиями обеих групп.

Я «под присмотром», с меня спрос за действия Банды, и всей группы. За моими решениями наблюдает не одна комиссия, как я подозреваю. Да ещё и командор ВВС в лице отца…

И вот, как раз я, не могу делать того, что мне хочется… Хотя, позволяю я себе, конечно, лишку… Но того, чего я действительно хочу избежать – отвертеться от этого я никак не могу. Тест-полёт. Вот этого я очень боюсь, и после сегодняшней беседы с офицерским составом, задаюсь вопросом: как далеко готов зайти капитанский штаб в достижении своей цели? Понимаю, что безопасность будет на высшем уровне, но я не знаю какова будет степень опасности при этом злосчастном дежурстве, что взбредёт модулю в его сумасшедший процессор, и готовы ли остановиться в критический момент жаждущие этой связи. Или они пойдут до конца, не считаясь с целостностью моих мозгов и моей тушки.

Троекурова…

Вот же заноза в заднице! Капитан чётко дал понять, что решения о Троекуровой, о её «преступлении и наказании», принимают вышестоящие чины, и капитан, подозреваю, что и майор Нилов (даже так!), лишь выполняют приказы.

Я смотрю на вентилятор, который мерно совершает свои круги в коробке наверху. На решётке, в воздушном потоке, плясали цветные шуршащие ленты. Кто-то из курсантов, имеющих много свободного времени, совсем как я сейчас, не поленился добраться до решётки и прицепить ленты. Вопрос: откуда у проштрафившегося курсанта была такая красотень? Ленты были разной длинны, блестели, словно цветная мишура на новогодней ёлке.

Я вспомнил, как в детстве мы с отцом так же клеили ленты на вентилятор в доме. Мне было лет пять. В жаркую погоду открыты были двери и окна, и на полную катушку работали вентиляторы.

Отец сажал меня на плечи, подавал мне ленты и давал чёткие указания, как приклеить ленты, чтобы они держались крепче. А я дрожащими пальцами привязывал их к решётке. Делали мы всё это втайне от мамы, которая страшно возмущалась таким поведением, и таким «украшением» семейного дома. Странно и удивительно, что когда-то мы делали это с отцом. И мы смеялись над мамой, которая вспыхивала от возмущения, сердилась, шумела, высказывая претензии отцу. Она уходила, громко хлопнув отворённой дверью, а потом отец просил прощения за эту шалость, ласково обнимая маму. Интересно, как бы сейчас отреагировала мама на такие цветные ленты на решётке в «семейном доме»?

А что бы сказал отец?

Странно, почему я это вспомнил?

Надо мной, в потоке прохладного воздуха, создаваемого пропеллерами вентилятора, шуршат ленты. И мерное их столкновение друг с другом и шум вентилятора вгоняет меня в сон.

Глава 7

ГЛАВА VII. ПАГАНЕЛЬ

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок нарушителей. Блок курсантов.

Наверное, я прилично так поспал, и даже не до конца проснулся, когда конвоир пришёл за мной в бокс. Тело немного затекло, потому как я проспал всё это время на полу.

Мне вернули берцы и ремень, сотик, и отправили восвояси.

Я шёл по слабоосвещённому коридору в свой блок, где намеревался принять душ, а потом встретиться с ребятами. Надо поговорить о Паганеле.

Подумать я об этом не особо подумал, так как времени мне хватило только на размышления о словах Никитоса, а потом вдарился в воспоминания… Почему? После вообще уснул, и всё время, которое мог провести с пользой – за самокопанием и размышлением, пропало.

Мне очень хотелось увидеть немного виноватое выражение лица Паганеля, когда раскроется правда, и я даже прибавил шагу, чтобы оказаться в наших блоках как можно быстрее. При этом старался отгонять мысли о своей вине, что не узнал о решении Паганеля раньше, что так и не смог додумать о странном поведении друга. То, с какой радостью и рвением он посещал одни и те же занятия с нами, занимался физической подготовкой. И этот странный тест у прапорщика Волошиной.

Оглядываясь по сторонам, иду по коридорам неизвестного мне блока, ориентируясь по расходам и маячкам. По пути я попался на конвой. Вернее, это был дежурный-караульный, и поймал меня уже почти в своём блоке. Он тщательно допросил меня, почему я шатаюсь по блоку, потом долго пробивал мои данные на своём планшете. При этом он успевал за мной подглядывать, словно я был нарушителем и был готов вот-вот дать дёру.

Выяснив обо мне всё, что хотел, дежурный-караульный отпустил меня и, как я подозреваю, ещё по камерам просмотрел, правда ли я пошёл в свой отсек. После этого я благополучно добрался до своего блока, где уже написал ребятам в общий чат, что «Я свободен», и пошёл в душ. Чтобы смыть с себя не только смешавшиеся на теле ароматы, но и усталость, что накопилась за это время. И хоть я очень старался не думать о тест-полёте, но он не хотел уходить из головы.

«С корабля на бал!»

Вот так и я, не успел выйти из душа, как по блокам пронеслись гулкие сигналы, оповещающие о сборе курсантов. Я даже не успел толком утереться – пришлось в спешке натягивать одежду и мчаться на построение!

Демидов нагрузил нас по полной программе – сперва физухой, а потом… Твою дивизию – марш-бросок по территории Орбитальной станции, в полном обмундировании!

- Демидов как с цепи сорвался! – жаловалась Дина, пока мы снаряжали амуницию. – Загонял нас за эти пару дней! Других занятий почти нет, а он нас каждый день гоняет!

«Кажется, в этом виноват я!»

Мне подумалось о том, что офицерскому составу дали задание готовить нас к тест-полёту. Но, физподготовка?

«Засада!»

- После марш-броска объявляется сбор, - говорю я ребятам.

- Что-то случилось? – спрашивает Смыш. Остальные ребята смотрят на меня с удивлением.

- Много чего, - отвечаю я. – Поэтому – сбор! Банда, - говорю я, и потом добавляю: - Смыш, тебя это тоже касается.

Смыш удивлён, но ему приятно услышать такие слова. Мои ребята не против этого – замечаю и на их лицах улыбки и одобрение. Смыш влился в нашу команду, и ему я могу доверять. Хотел я ещё и Зайцеву добавить, но пока повременим.

Мы бьёмся кулаками под пристальными взорами остальных курсантов, и расходимся.

На марш-бросок мы идём всем потоком, и я в своей группе, которая занимается с нами, сделал комплектовку по группам. Расставил своих ребят по всему потоку.

- Имейте ввиду, - пока у меня было время до старта, говорил я с ребятам, - это может затянуться. Рассчитывайте силы, не рвитесь вперёд, помните, что всё это действо быстро не закончится!

- Так точно! – салютуют мне курсанты.

- Приглядывайте за своими товарищами, - говорит курсантам Дина, - чтобы вовремя позвать помощь и медиков.

Все согласно кивнули.

«Отлично!»

Всё должно пройти гладко, иначе всю мою группу, в которую мы с ребятами вложили очень много, расформируют. И все наши труды пойдут коту под хвост!

Тело работало на автомате, привыкнув к физической нагрузке.

Ребята, сосредоточенные на сохранении сил на всю дистанцию, старались не говорить. Изредка слышались подбадривающие фразы от командиров и лидеров групп. В моей команде такими лидерами была моя Банда, включая Соню и Смыша. Они присматривали за ребятами, подбадривая тех, кому не хватало сил и мотивации.

Со стороны инструкторов тоже была мотивация, но в другой словесной форме.

Я старался экономить силы, как и все курсанты. Понятное дело, бандиты были выносливее основной части группы, но даже у меня и Боцмана, и Дины, силы были не бесконечные.

В голове был вялый хаос, мысли разбегались от Троекуровой к Светловой, смещались в сторону Паганеля, предстоящего тест-полёта и на финишной черте встречала мысль о недавнем сне. С чего это? Думы не покидали мой мозг, но активно решаться не хотели, переключаясь с одной мысли на другую. Кажется, я слишком долго спал, оттого мозги мои не в порядке, и придётся мне идти к медику Титову.

Я слегка тряхнул головой, зажмурив глаза, стараясь отмахнуться от этой не очень приятной мысли.

«Не хочу я к медику Леону!»

Внезапно меня привлёк курсант, бегущий впереди. Его лица не было видно, передо мной маячила фигура в камуфляже и с разгрузкой. Он мне показался знаком… Да ладно! Мне это мерещится!

Толкаю Дину. Привлекши её внимание, указываю на курсанта впереди.

Динка приглядывается. Она хмурит брови, пытаясь рассмотреть курсанта. Потом на её лице появляется удивление, я бы даже сказал охреневание.

Вот-вот!

- Так это же Паганель! – пыхтит она.

- Уверена? – спрашиваю я, стараясь не выдать своего предубеждения на этот счёт.

- Да точно!

- Паганель! – орёт Динка, привлекая всеобщее внимание.

Курсанты, кто бежит рядом с нами, оборачиваются, инструктора оглядываются на нас с Диной. Я хотел осадить её, но, заметив, как наш «курсант» ссутулился, предполагая тем самым «стать меньше», не стал останавливать Дину.

- Только пусть попробует не оглянуться! – Дина набирает воздуха в лёгкие и орёт во всю глотку: - Паганель, мать твою!

Старшая школа Космических войск РФ

Виктор Ганьшин всегда был умником – любимцем учителей и педагогов, и был изгоем среди учеников. Типичный «ботаник» не пользовался успехом у сверстников, не желавших дружить с заучкой.

Родители были рады тому, что ребёнок любознателен и учится с большим рвением. Переживания были только по одному поводу – отсутствие друзей. Окружение мальчика – пара таких же любителей знаний, а в остальном - обожание и восхищение педагогов.

Он никогда не был вундеркиндом, но всегда стремился к новым знаниям и обладал отличной памятью. А увлечение компьютерами, как и всех подростков, переросло в новые знания. Но желание, всеобъемлющее, неугасающее, к новым знаниям – не давало увлечься чем-то одним. Виктор стал превращаться в ходячую энциклопедию.

«Энциклопедия» - это самое безобидное прозвище, которое прочно было закреплено за Виктором. Но даже на обидные, едкие и неприятные слова он не обращал внимания, ссылаясь на отсутствие у обидчиков ума и совести. Что огорчало Виктора, так это частые «поборы» карманных денег, «пользование» личными вещами, в том числе сотиком и компьютером. На приложения Виктор ставил пароль и блокировку, поэтому ущерб от пользования его сотиком был минимален. А вот карманных денег было, действительно, жаль.

В одном из таких «поборов» с ботаника-заучки, Витя получил защиту, а обидчики – в зубы. От красивой девчонки, которую знала вся школа, и многие побаивались. Виктор часто видел её в компании двух ребят, одним из которых был всем известный, безбашенный Славин. Этот парень был известен не только тем, что был сыном командора ВВС, но и своим характером, и поведению, не очень подобающему отпрыску военной династии. Он часто добивался справедливости в драках, объясняя это тем, что в нынешнее время правды можно достичь только «кулаками». Отчасти Виктор был с ним согласен. Но, в отличие от него, Виктора, Славин мог отстоять эту правду. Набросится на противника, более сильного, но добиться справедливости.

Девчонкой, что заступилась за Ганьшина, была Дина Королёва, она была красивой и смелой, и не побоялась, совсем как Славин, наброситься на парней, чтобы защитить Виктора.

После инцидента, в котором Дина помогла парню, он долгое время не видел её, но и неприятности обходили Виктора стороной. Видимо, боялись школьные хулиганы связываться с ним, остерегаясь ответного хода от Дины. А то и от Славина.

Он начал забывать об этом, погрузившись в учёбу, как вдруг, после уроков, Дина сама подошла к нему.

- Эй, Ганьшин! Ты же не занят после занятий? Пошли!

Она не ждала от него ответа на вопрос о его занятости после уроков, а твёрдо дала понять, что ему надо идти с ней.

Куда?

Он подчинился, и пошёл за Диной, в душе испугавшись, что с него потребуют что-то. За спасение от приставучих школьников.

Когда они вышли за пределы школьного двора, сопровождаемые любопытными взглядами других учеников, Витя испугался по-настоящему.

Завтра дойдут вести до педагогов, что Ганьшин попал под дурное влияние ученицы Королёвой.

Надо сказать, и Славин, и Королёва, да и второй парень, с которым водила дружбу Дина, учились хорошо, прогульщиками не были, а их битвы за справедливость, хоть и были вне школьных правил, но урона особого школе и её репутации не наносили. Хотя, некоторые поступки этих троих были безбашенные. Например, могли устроить «вечеринку» на стартовой площадке модулей; выложить за день-два «предполагаемые» задания на контрольной и их решение; на занятиях по физподготовке «выносили» противника втроём, причём за одно занятие могли играть за обе стороны. И всякое в таком духе. Отсюда и прозвали их Бандой.

Виктор переживал за последствия. Что будет? Родителей вызовут в школу, будут долгие разъяснительные беседы от отца по поводу неприемлемой компании. Для него.

- О, вот они!

На одной из спортивных площадок школы, которая занимала большую территорию, их ждали двое. Другой парень, кажется, его звали Артёмом, был высоким, спортивным, по нему было заметно, что он силён физически. Он радостно встретил Дину, и поздоровался с Виктором.

- Здорова!

Славин спрыгнул с турника, который стоял на площадке, и подошёл к Виктору, по которому было заметно, что он напуган.

- Вот, привела, - тихо сказала Дина.

Она была совсем не против «ботаника Ганьшина», и общения с ним, ей не нравилась роль переговорщика, которую на неё возложил Славин. – Больше не пойду, - надула губы Динка.

- Да ладно тебе, - ответил ей Славин.

Динка прислонилась к турнику, на котором Артём выписывал всевозможные спортивные упражнения. От этого зрелища у Виктора перехватило дыхание – он не был хорош в спорте, но всегда восхищался такими парнями, как Артём.

- Привет, - заговорил Славин, близко подходя к Виктору. Он заметил, что тот нервничает, боится, поэтому сразу постарался его успокоить. – Да ты не бойся, мы не собираемся тебя обижать. Мы позвали тебя…. Потому что нам… нужна твоя помощь.

- Что?

- Ага, - улыбнулся Славин. – Ты нам должен помочь… ну, - он обернулся на злое шипение Дины сзади.

- Слаааавииииин!

- А, да, - он засмеялся, пытаясь скрыть волнение. – Мы хотели попросить тебя нам помочь. Попросить.

Виктор всё ещё не понимал, что от него требуется. Но то, что он понял, так это то, что ребята, которых он боялся, и которых боялась половина школы, сейчас нервничали, не меньше него самого! Как такое может быть?

- В чём помочь?

- Видишь ли… Мы не очень хороши в гуманитарных науках, мы больше по спецпредметам. А ты хорошо ладишь с науками. Ты бы мог нам помочь подтянуть некоторые темы.

Наступила тишина. Где-то в траве заливал трель сверчок - вечернее время им больше нравилось для песнопений. Красный диск солнца медленно опускался за тёмные ели заповедника, который был рядом со школьным комплексом. И ничто не нарушало природную идиллию. Только громкие мысли в голове Виктора. Он внимательно смотрел на ребят, не до конца понимая, что его сейчас просят о помощи.

- Я… я не знаю… смогу… чем могу я вам… помочь.

Он стоял, крепко прижал свою сумку к груди, словно мог потерять её или кто-то мог отобрать драгоценную ношу.

- Сможешь, - почти одновременно проговорили ребята.

- Ты лучший ученик школы! – хлопнув по плечу Виктора, проговорил Славин. – Конечно, ты сможешь!

- У меня мозг кипит уже! – оторвав взгляд от монитора планшета, жалуется Дина.

- У меня тоже. – Артём руками трёт усталые глаза.

Несколько дней ребята сидят за учёбой, готовясь к экзаменам. И это стало ритуалом в последние пару месяцев – с тех пор, как они попросили Виктора Ганьшина «подтянуть» их по некоторым предметам. Надо сказать, затянулось всё это действо. Но, по каким-то причинам, не ведомым Виктору, да и самой «Банде», почему это продолжается до сих пор.

Виктор сидел за столом, между Диной и Тёмой, виновато поглядывая на ребят. Они занимались уже давно. Их компания плавно перетекла из класса школы в дом к Тёме, где сейчас, после отличного, вкусного обеда, приготовленного мамой Артёма, занимались в большой комнате, заполнив пространство научными знаниями.

Дина, Артём, Виктор и Даня сидели за одним столом, тщетно пытаясь справится с программой.

- Меня это бесит! – срывается Славин. – Это программа – отстой!

- Согласна, - уронив голову на руки, скулит Дина.

- Элементарно же сюда внести эту… формулу! – парень пристально вглядывается в таблицу на экране монитора компьютера, пытаясь внести непослушную формулу. – Нет, - он отталкивает от себя компьютер, - всё бестолку!

- Мы в завале! – бормочет Артём. – Как экзамены сдавать?

- Радует одно, - после некоторого молчания говорит Дина, - если мы не можем справиться, значит – весь класс… нет – вся школа не сможет сдать экзамены!

- Точно!

- Почему? – тихо спрашивает Виктор.

- Потому что ты с нами, понимаешь? – повернувшись к нему, говорит Дина. – Ты – лучший ученик школы! Лучший!

- Значит, не такой уж и лучший, - понуро отвечает Виктор.

- Не говори ерунды, - повышает голос Артём, расправляя свои широкие, мускулистые плечи. – Ты лучший ученик школы! Не сомневайся в этом!

- И не только школы, я бы сказала – области!

- Слушай, Ганьшин, - тихо говорит Славин.

- А?

- Ты же программы делать умеешь?

- Ага, - кивает он. – Какую программу ты хочешь?

- Нормальную, - говорит Славин. – Вместо вот этой вот…. – он тычет пальцем в монитор, на котором застыла школьная экзаменационная таблица.

- Нуууу, - Виктор пристально всматривается в простую, плохо работающую, школьную программу, пытаясь понять, чем может заменить непослушную разработку. – Программу сделать не проблема. Надо, чтобы она работала.

- Вот! – Славин срывается с места. – Ты, правда, лучший ученик! Только подумай, как ты облегчишь жизнь каждому ученику при сдаче экзаменов! И себе - экзамены сможешь и не сдавать вовсе!

- Это как? – удивляется Артём.

- Очень просто! Если он, - Славин указывает на Виктора, - сделает классную программу для школы, то ему экзамены поставят просто так.

- Согласна, - говорит Дина. – Что мне надо сделать, чтобы просто так поставили экзамены?

- Ты в пролёте, - широко улыбаясь, отвечает ей Славин. – Тебе это не грозит.

Динка реагирует мгновенно – хватает со стола толстый учебник и швыряет в Славина, который, смеясь, с лёгкостью уворачивается от летящего в него текстового гранита науки.

- Ты чего книгами кидаешься?

Славин поднимает с пола книгу и возвращает на стол.

- Так, Ганьшин, говори, с чего нам начинать?

- Сейчас?

- А когда? – недоумённо спрашивает Даня. – Экзамены на носу!

Глава 8

ГЛАВА VIII. ШАГ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок.

После окончания марш-броска, не переодеваясь, не заходя в свои блоки, собираемся составом Банды. Смыш с нами.

Мы занимаем один из блоков рядом с тренировочным залом. Динка недовольна и возмущается поведением Паганеля, его игнором на её ор во время марщ-броска.

- Ты чего это решил спрятаться от нас, а? – напирала на него моя дикая кошка.

- А ты чего так орала, а? – парировал её слова Паганель. – Что такого, что я решил бежать марш-бросок? Что?

- Зачем, Паганель? – спросил я.

Тот стоял перед нами, как школьник, совершивший проступок. Мне, почему-то, вспомнились эти школьные деньки, когда мы были подростками, и наша дружба только-только начинала зарождаться. Мы были в начале пути Банды: совершали дурацкие поступки, третировали педагогов школы, родителей доводили до седины, из кабинета директора школы не вылезали. Короче, были любимчиками!

- Паганель, - решил я перейти к делу. – Ты подал заявку на перевод с Орбитальной станции?

- Что?

Он вскинул на меня испуганный взгляд, потом осмотрел ребят, их ошарашенный взор, устремлённый на него.

- Паганель, куда это ты собрался? – Боцман подошёл к нему. – Ты же изначально собирался оставаться тут.

- Я передумал, - громко вздыхая, ответил он.

Паганель видел мой взгляд и понял, что я всё знаю. И то, что отпираться и тянуть с ответом просто нет смысла.

- Я пойду с вами, на Заставу.

В блоке стало тихо.

- На Заставу? – Динка первая отошла от шока. – Паганель, зачем?

- Как зачем? Я хочу быть с вами! – Он смотрел на нас так, словно сейчас мы решали его судьбу, словно мы могли сказать ему «нет» в ответ на его просьбу. – Вы моя семья! У меня больше никого нет… кроме вас…

«Засада!»

- А почему сразу не сказал? – задал я свой вопрос. Он мучил меня очень долго, хотя, я знал ответ. Наверное, я поступил бы также… Нет, я, всё-таки, затягивать с этим не стал бы.

- Простите, - виновато говорит Паганель. – Я не хотел вас тревожить. И боялся… Но я очень хочу быть с вами! Последние два года старшей школы мы были порознь, и это было как-то не очень…

- Согласна, - громко вздохнула Динка. Она его понимала, ведь её саму «разлучили» с нами. Её из школы забрали родственники после смерти отца.

- А я хочу, чтобы было как прежде! Мы же Банда! И сейчас, и тогда, на Драгуне – было же здорово, правда? То, что мы снова все вместе! – Паганель посмотрел на нас с воодушевлением, снижая градус напряга. - Вот.

- Да уж, Паганель, заварил ты кашу! – Тёма обрушил на друга сильные удары по телу. Конечно же, не в полную силу. Пагенель умело принял защитную позицию, отводя удары Боцмана от незащищённых мест на теле.

- Ишь ты, - ехидничает Дина, - наловчился защищаться!

- Простите, - вторит он.

- Да ладно уж, чего там. – Тёма сгребает его в свои медвежьи объятья. – Мы же Банда, одна семья!

Динка, сменив гнев на милость, обнимает Паганеля с другой стороны. Я стою, привалившись к стенке блока, покачиваю головой – мне не верится всё ещё, что Паганель отправится с нами на Заставу.

Смыш стоит рядом со мной. Он мало что понимает, но рад тому, что его позвали на сбор Банды.

- Привыкай, - говорю я Смышу, - это наши семейные разборки!

- Да уж, - выдыхает он. – Я так понимаю, это только начало?

- Конечно! – радостно восклицает Паганель, выкручиваясь из объятий Боцмана и Дины. – Перед нами стоит серьёзная задача, которая требует тщательной подготовки!

- Да? И что это за задача такая?

- Как что? Тест-полёт Данте.

- Что?

- Что? – Я ошарашено смотрю на Паганеля. – Откуда ты знаешь про тест-полёт?

- Ха! Пока ты отсыпался в камере для одиночников, нас поставили на уши, разрабатывать программу!

- Офигеть!

- Данте, - в голосе Дины звучали тревожные нотки, - это уже определено?

- Да, - киваю я в ответ. - Теперь уже отвертеться не получится. Но! Моя Банда будет со мной!

- Серьёзно?

- Ага! – гордо отвечаю я. – Я выпросил ваше присутствие на тест-полёте!

- Ну, ты даёшь! – качает головой Боцман.

- Так, Банда, - резко врывается в наше ликование Смыш. – Расскажет мне кто-нибудь, что за тест-полёт, а?

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок тренировочных полётов.

Вот и пробил час. Настал тот день, когда я меньше всего хотел садиться в модуль.

Я был в блоке и не мог уснуть. Когда часы показали время «00:02» я решил больше не мучиться, и сбежать из блока. Натянув лётный комбез, прихватив сотик, направился туда, где я мог успокоиться.

Тест-полёт. Меня радовало одно – моя Банда со мной. Возможно, кому-то из военных это не нравилось, учитывая реакцию Волошиной на мою просьбу. Но меня это не колыхало. Моя Банда рядом. И я знал, что они смогут меня вытянуть из пекла, если, вдруг, таковое настанет.

Я шёл по коридорам корпуса, стараясь успокоиться и взять под контроль свой страх. Мне было страшно, и я не скрывал этого, хотя и было стыдно. Перед ребятами, капитаном, прапорщиком Дубовым. Но не мог я этот страх полностью побороть. Да и фиг с ним, с модулем, с этой связью, голосом, даже потоком гигабайтов через мои мозги. Главным страхом для меня была мысль: как далеко военные генералы готовы зайти, достигая своих целей в предстоящем «диалоге» с модулем. Как долго они готовы «поддерживать» эту связь, чтобы удовлетворить свои аппетиты, и буду ли я к тому времени жив.

Темно. Лишь изредка в коридоре встречаются красные маячки камер и датчиков движения, которые тускло освещают туннель коридора. Встроенные в боковые панели лампы подсветки озаряют собой только переходы в блоки и отсеки, оставляя большую часть коридора в полутьме.

Я прошёлся через тренировочный блок и направился к корпусу, где стояли модули. Кажется, именно на одном из них, совсем недавно, я сдавал полёт, когда гонялся на «ВФ-55» за другим истребителем и «Черчиком». Я устало привалился к его холодному боку, проигнорировав сиденье полёта. Надо признаться – оно манило и звало погрузиться в кожаную обивку, но я довольствовался «боковушкой».

Мне надо придти в себя, успокоиться. Подумать о том, какие варианты «опасности» могут быть в моё дежурство, что может угрожать. Мне и моим мозгам. Надо придумать все возможные варианты, рассчитать пути отхода. Какую «опасность» мне подсунут, чтобы модуль вышел на связь. Чтобы он почувствовал угрожающую мне опасность.

«Засада! Ну, зачем ты, Дубов, озвучил это?»

- Сержант Славин!

Я подпрыгнул на месте от неожиданности, не сразу сообразив, кто рядом со мной и откуда звучит голос.

- Так точно! – Я вытянулся по струнке, салютуя в полумрак бокса.

- Чего это ты ошиваешься около модулей?

Прапорщик Елизавета Волошина подошла ко мне ближе, ожидая ответа на вопрос старшего по званию. А может и не ждала ответа, так как сразу же продолжила разговор в одну сторону.

- Тебе спать положено, а не разгуливать по блокам!

- Так точно! – вновь салютовал я, не найдя другого ответа. Не хотелось мне сознаваться в слабости и в собственном страхе.

- Не спится? – уже не уставным голосом спрашивает Волошина.

- Нет, - качая головой, отвечаю я.

Я смотрю на Волошину, которая рассматривает модуль. Она была в спортивке, с ней была сумка, в которой наверняка был спортивный инвентарь, полотенце, вода. То, что она занималась, было понятно по влажным завиткам вокруг её лица и на шее; по влажным следам на одежде спортивки. Волошина красивая.

- А, правда, Славин, что ты сидишь в выключенных модулях и разговариваешь с ними?

- Нет, - говорю я, и в некотором роде лгу. – Я не разговариваю с модулями, - добавляю к своему ответу. – Я просто сижу в них и думаю. Это успокаивает. – Я приваливаюсь к тёплому, уже нагретому мной, железному боку модуля.

- Успокаивает? – удивлённо спрашивает она.

- Да, помогает думать.

- И о чём же ты думаешь?

- О чём угодно. – Я пожимаю плечами.

- Неугомонный ты, Славин!

- Возможно, - тихо отвечаю я. – Но жить хочу.

Волошина рассмеялась.

- Думаешь, мы хотим лишить тебя жизни?

Нет, конечно! Но вы можете сделать это по неосторожности!

- Вы знаете, что я чувствую, когда через БиоФаз, со скоростью 1000 гигабайт в секунду, в мозг поступает информация?

- Нет, Славин, не знаю, - ответила Волошина на мой дерзкий вопрос. – Но зато я знаю, что, ни капитан, ни медицинская служба, ни программисты, и уж тем более, твоя Банда, не допустят, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Она пристально смотрела на меня, словно пыталась этим взглядом подтвердить свои слова.

- А вы? – к чему-то спросил я.

«Засада!»

- И я, - сказала, улыбнувшись, Волошина. – Если тебе нужно время побыть здесь, побудь. Но к трём часам вернись в свой блок. Поспать тебе, всё-таки, надо!

Она прошла мимо меня, приложив свою ладонь к моему плечу. Почему-то я сразу вспомнил, что так всегда делает капитан, когда у нас с ним получается разговор по душам. Я привык к его тяжёлой руке, и привык к этому жесту в целом. Ладони Волошиной не хватало «тяжести», какой-то другой, особенной энергии, которая исходила от капитана.

Я смотрел вслед уходящей Волошиной, а в голове звучал её ответ: «И я…»

- Я вас бужу по очень важному делу, капитан.

- Не разбудили – я не сплю. Что за дело?

- На счёт тест-полёта Славина.

- Что с ним?

- У меня идея есть по поводу организационной составляющей его полёта.

- Конкретней.

- Я думала о дежурке, это не так опасно, с нашими системами. Да и не то это, совсем не то. Он должен быть соединён с модулем. И опасность…

- Что предлагаешь?

- Устроить им войнушку! Показательную.

- Есть уже план?

- Да.

- Действуй. Подключай Дубова… и всех, кого надо. У вас времени до шести утра.

- Есть!

- Отбой.

…

- Дубов!

- А?

- Волошина.

- Да…

- Хватит спать! Пора выводить Славина на связь с модулями!

Глава 9

ГЛАВА IX. КРЕЙСЕР

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок космического пространства.

Это было совсем не то, чего мы ожидали и к чему готовились. Ждали тест-полёт, а получили задание по полётам всем курсом. И название «полёт» только на бумаге, а в действительности – настоящий бой.

Мы в космическом пространстве, периметр которого ограничен контрольными маяками. За них мы не можем вылетать, и действуем строго в загороженном поле. Мы должны атаковать пару-тройку крейсеров и, соответственно, отбиваться от истребителей и модулей противника. Нас поделили на команды, как и в «игре в войнушку». Не знаю, по какому принципу нас делили, но здесь все курсанты были в команде нападения.

Нам дали модуль командный, не истребители, поэтому, я оставил свою Банду при себе. Смыш и Соня набрали свои команды из нашей группы, и я был только «за»! Был рад за ребят, что они занимают места командиров, где поведут себя достойно. В этом я даже не сомневался!

Но мне не хватает человечка для пилотирования командным модулем, и мне добавят ещё одного курсанта. Паганеля нам взять не разрешили. Ребятам не стал говорить, что я сделал запрос, когда мы формировали команду. Мне отказали. И добавили, что необходимого курсанта прикрепят к моей команде. Что происходило, я понимал мало, но ответов на мои вопросы было как всегда – ноль.

Засада!

«Интересно, кого они нам подсунут? Может, курсанта из команды Никитоса?!»

Мы стояли уже на площадке. Я листал на планшетнике задание, периодически поглядывая на Динку, которая стояла около модуля, говорила с Тёмой. Тот с щенячим восторгом успел рассмотреть весь модуль МП-4-08, и теперь обсуждал что-то с Динкой.

Она была так хороша! Лётный комбез сидел на её фигуре так, словно она была супермоделью! У меня аж дух захватило!

Я заметил, что многие парни, в том числе и крутящиеся здесь и сейчас, смотрят на МОЮ Динку также. С восхищением и желанием… Я ревновал, но понимал, что по-другому быть просто не может.

Внезапно, я услышал чёткий, но лёгкий шаг по металлическому мостику, ведущему к нашей площадке. Я обернулся.

«Ничего себе поворот! Засада!»

Она невысокого роста, но фигура очень даже ничего в лётном комбезе. Симпатичная, слегка улыбается, кудрявые светлые волосы развеваются…

«Так, проблемы будут?»

Пытаюсь сфокусировать взгляд на Дине, которая приблизилась ко мне для приветствия курсанта. Вроде бы ничего, даже улыбается…

Тёма тоже подтянулся.

- Привет! – звонко отвечает она. – Меня зовут Лёля! Я очень рада быть в вашей команде!

Она протягивает мне руку, я пожимаю её, но слегка торможу, замечая нашивку на её воротничке. Младший сержант. Ого!

Приехали, думаю я, ещё и Лёля! Да ещё младший сержант!

Лёля смотрит на меня, а я слегка торможу… она мне кажется знакомой…

- Простите, - вдруг, потухшим голосом говорит она, - надо было по форме… представиться…

- Всё отлично, Лёля! – Дина меня слегка отпихивает в сторону. Я даже удивился. – Меня зовут Дина. Это Артём, мы зовём его Тёмой или Боцманом! А это командир нашей группы, Даниил или Данте! Добро пожаловать в нашу команду!

Я удивлённо смотрел на Дину. Чего это она перед ней так распинается? На мою девушку это не похоже.

- Очень приятно, - кивает всем Лёля. – Наверное, вся Орбитальная станция знает, кто такой Данте. И про вашу Банду!

- Да, - поддакивает Тёма, - мы такие… известные…

«Да уж!»

Мои сомнения прерывает голос командира из динамиков на лётной площадке.

«Внимание! Курсанты, займите свои места в модулях! Готовимся к полётам!»

Тёма пропустил вперёд Лёлю, Дина пошла за ними. Я слегка задержал её, прихватив под локоток, замедлив шаг.

- Дина, что-то случилось?

- Что? Нет, - удивлённо отвечает мне она. – А что?

- Ты что перед новенькой так развеселилась?

- Чего? Аааа… - Дина смеется, а мне становится неудобно.– Ты не узнал её?

- А должен? – уточняю я, пропуская Дину в модуль, любуюсь ею сзади. А вот покопаться в мозгах на счет того, что Лёля показалась мне знакомой, не счел нужным.

- Это Лёля! – встречает меня Дина в узком коридорчике модуля. – Лёля Исаева!

И смотрит на меня, многозначительно посылая мне телепатический импульс.

«Исаева…»

- Исаева… Лёля…, - бормочу я.

- Ну-у-у?

Когда до меня доходит-таки импульс телепатии от Динки, моя челюсть падает. В буквальном смысле. Лёля Исаева! Внучка командора лётных войск, генерал-майора, или уже генерал-лейтенанта, Исаева?

Нифига себе!

- Это она?

- Да! Это она!

Теперь я понимаю, почему она показалась мне знакомой. Её знала вся страна, если не весь мир! Командор Исаев всегда брал с собой внучку на любые мероприятия и учения. Она его любимица! Она была на Орбитальной станции всё это время?

- Её надо закрепить в нашей команде! На своём потоке она лучшая! Сейчас полётов будет много, она хорошо с этим справляется!

Закрепить-то, может, и надо, но она с другого потока. Могут отказать. Но, могу спросить… или попросить капитана. Есть ли у меня такая привилегия? А то все говорят, что я любимчик, и мне всё за так достаётся. Как раз после тест-полёта, если он пройдёт успешно. Может, понахальничать? Хотя, тут не угадаешь – Паганеля-то взять не разрешили!

Мы зашли в блок управления, где нас уже ждали Тёма и Лёля.

Блин, прикольно, Тёма и Лёля!

Они о чём-то разговаривали, смеялись, Лёля забавно хихикала.

Всё с тобой ясно, друг!

- Закрепляем! – подытожила Дина.

Тёма обернулся.

- Что закрепляем?

- Кого, - улыбаюсь я, опережая Динку. - Лёлю в нашей команде.

- Я – за! – воодушевляется Тёма.

Я смотрю на Боцмана и ухмыляюсь: «Да понял я, почему ты за!»

Но, сейчас меня больше волнует другое «за», и тут Дина права. Впереди обучение будет очень серьёзным и сложным, и помощь от хорошего пилота в полётах, да и не только в них, нам не помешает.

Мы распределяем места. Капитанское – моё, Дина занимает свободное место слева от меня. Она мои глаза и уши. Она координирует полёт, фиксирует всё происходящее и наблюдает за ходом боя. Немного внизу от меня располагаются два места пилотов. Место первого пилота занимает Тёма. Лёля второй пилот. При этом у нас всех есть доступ к управлению модулем, так что я не только командую, но и управляю модулем.

- Так, команда! Наша задача – как можно дольше удержаться в этой мясорубке, и как можно дальше пройти в зону противника, получив при этом минимум повреждений. Лёля, - обращаюсь я к младшему сержанту Исаевой.

- Да!

- Я рад, что ты в нашей команде, я тебе доверяю, но место первого пилота за Тёмой. Мы сработались, знаем друг друга очень хорошо! Он ведёт.

- Да, я поняла, - кивает мне Лёля. – Я – второй пилот!

- Но! Все мысли, идеи и варианты – всё вслух! Свежие взгляды и инакомыслящие нам не повредят!

- Хорошо, - улыбается девушка.

- Отлично! – Я улыбаюсь ей в ответ, Тёме киваю, а своей красотке подмигиваю.

С разрешения голоса в динамике запускаем модуль.

- Экипаж ДТ-27, модуль МП-4-08, готовность номер один!

«Погнали!»

То, что я предрёк мясорубку, виноват не был. Но это была настоящая мясорубка!

Как только мы вышли на вираж, по первому сигналу о начале «учебно-тренировочного полёта, приближенному к боевым действиям», начался ад!

Нас не жалели ни секунды нашего времени. Модули сыпались один за другим. Подстреленные из магнитной пушки одного из крейсеров «Флота противника», замороженные на неопределённое время, они уходили вниз, в отделённый от основного боя «мертвяк», где находились до новой атаки. В этом бою нам дали возможность «вернуться в бой».

Мы держались только потому, что работали давно и слажено. Тёма был номером один, я ему помогал, так как Лёля иногда терялась.

- Чёрт! – ругалась она. – Командир, говорите вслух свои мысли! Я не связана с вами, телепатами!

Но, благодаря нашим согласованным действиям, грамотной работе всего экипажа, Лёля начала привыкать, скорее включилась в инстинктивный режим боя и полёта, чем стала читать мои мысли. Но мы держались.

- Чёрт-чёрт-чёрт! – ругается Тёма.

- Вправо 26! – командую я, выворачивая управление.

- Не могу! – жалуется Дина, она тоже присоединилась к управлению. – Градиент рулёжки плохо слушается!

- Жми сколько можешь, - твёрдо отвечает Лёля, - главное, в эту же сторону!

«Лёлька, молодец!»

- Ещё истребители, - констатирую я, замечая на сканерах мерное движение целей.

- Сколько же их тут!

- Туева куча! Надо уходить! Под крейсер!

- Ты уверен? – сомневается Дина. И я её понимаю.

- Да, - отвечаю, вычисляя градус, скорее в уме, чем на мониторе, и слегка ослабевая управление. – Два – сорок шесть! По дуге 21! Поехали!

Ребята уже не жалуются, что что-то не работает, а в приближённые цифры давят на ручки управления. Тяга от всех четырёх точек управления срабатывает мгновенно, и мы падаем вниз, принимая в общие динамики мат и угрозы со стороны других модулей, истребителей и челноков.

Но мы не особо обращаем на это внимание, сосредоточившись на управлении. Ведь нам предстоит выровнять модуль.

- Внимание! – говорит Дина, всматриваясь в монитор своего компьютера.

- Дина, я сам, - отвечаю ей, следя за дугой.

- Хорошо, - мямлит она.

Она понимает, но тревожится, бросив на меня испуганный взгляд. Она подумала, что у меня наладилась связь с машиной…

- Нет, Дина, я в порядке, - отвечаю ей, и слышу выдох не только Дины, но и Тёмыча.

В каком-то смысле, связь у меня с машиной была, но это было просто тонкое чувство пилота, не более того.

- Внимание! Давай!

С дикими криками мы жмем на ручки управления и с трудом вытягиваем машину, но нас задевает один из модулей противника. Наш модуль закручивает, выбиваясь с траектории.

Мы все ругаемся и орём, держась за ручки управления. И не только чтобы удержать машину, а чтобы удержаться и самим.

Выбившись из назначенной траектории, нам удалось-таки нырнуть под крейсер, но мы попали под заморозку.

- Проклятье! – Динка потирает руку.

- Ты как? – тревожно спрашиваю я.

- Жить буду, - отвечает она.

- Ребята, - обращаюсь вниз к Лёле и Тёмычу.

- Хорошо, - звучит голосок Лёли.

- Без травм, - подводит итог Боцман.

Хорошо. Первый бой прошёл не так уж и плохо. Мы хорошо продержались.

Под голос в динамике: «Внимание, у вас повреждения! Вы нейтрализованы», медленно опускаемся в «мертвяк».

Что ж, есть время пораскинуть мозгами.

- Дина, объяви повреждения.

- Рулежки нет на одну треть. Блок питания в заморозке, аккумулятор разряжен на двадцать пять процентов. Связь в норме. Инфоблок не задет, маневрировать можем. Слегка помято правое крыло. Инжектор перегрет. Критических повреждений нет.

- Так, команда, - обращаю на себя внимание, - мы продержались довольно долго и успешно. Мы молодцы. Но расслабляться пока рановато, так что нам нужен план.

- Есть идеи? – сразу же спрашивает Дина.

- Пара мыслей есть, - ухмыляюсь я.

- Что делаем? – поворачивается ко мне Лёля.

- Вникаем в обстановку. Дина, врубай общую связь и монитор, будем смотреть кино.

Дина кивает мне, включает частоту общего боя и выводит на наши мониторы картинку.

В общей связи слышны ругань и недовольство, сообщения о заморозке и редкие переговоры между экипажами.

Мы молчаливо слушаем и смотрим «кино». Не очень приятное для нашей стороны, стороны атакующих.

- Надо валить крейсер! – включается Тёма.

- Да, - соглашается с ним Дина. – Данте, как нам его завалить?

- Схему сможешь кинуть?

Дина улыбается.

«Отлично!»

- Как? – удивляется Лёля. – Схема? Откуда?

- Это маленькие хитрости от Банды! – отвечает ей Дина.

- Мы можем подключить сотик, - объясняет ей Тёма, предварительно получив от меня и Дины «телепатическое» согласие.

- А разве можно?

- А разве нет? Это не запрещено, - широко улыбаясь, отвечает ей Тёма.

- Круто! – глаза Лёльки зажигаются.

«Вот это я понимаю! Свой человек!»

В динамике слышу переговоры экипажей, по всей видимости, у ребят плохи дела. Сообщения о том, что экипаж подбит и падает в мертвяк, чаще всего слышны в эфире.

Слышу знакомый голос. Выделяю его из потока.

- Экипаж ДТ-41, на связь!

- Ты чего задумал? – спрашивает меня Тёма.

- Надо валить крейсер, но всем вместе! – отвечаю я всему экипажу.

- Экипаж ДТ-41 на связи. Кто это?

- Смыш, это Данте! – ору я в динамик.

Этот товарищ мне сейчас нужен.

- Данте!

- Да! Слушай, надо принимать меры. Истребителей слишком много и они быстрее нас!

- Ты в мертвяке?

- Да.

- Нам дали минут тридцать, - отчитывается Дина.

- Необычно, Данте, что твоя команда в заморозке, - слышу я чей-то голос в динамике общего чата.

- В этом нет ничего необычного. Мы такие же курсанты, как и все остальные. И против нас настоящие военные.

- Что предлагаешь, командир? – голос Смыша перекрывает другие голоса.

- Нам нужна команда, отдельными экипажами мы проиграем! Нам не хватает маневренности и скорости.

- Что делать?

- Валить крейсер!

- Эй, умник! – раздается в динамике. – Снова командуешь?

«Никитос!»

- Нет, предлагаю план атаки крейсеров противника!

- Это бред!

- Может сработать, - отзывается Смыш. – Данте, командуй!

В этот момент на мониторах прошла атака с крейсера.

- Чёрт!

- Уходите под крейсер! – ору я в динамик. – Ребята, все, кто слышит, уходите вниз! Бросайте всю энергию на защиту, врубайте дополнительный щит!

Пока курсанты ориентируются на поле боя, я просматриваю общий план игрового поля и расположение сил. Замечаю передвижение.

Засада! Почти семьдесят процентов наших уничтожено, и активность атаки сил противника замедлилась. Истребители вернулись на крейсер, оставив штурмовую бригаду.

- Первый тайм окончен. Мы проиграли.

- Не вешать нос, - подбадриваю я свою команду, и не только свою. – Ребята, у нас есть время сформировать команды и разработать план атаки.

- Что предлагаешь? – слышу в динамиках голос Смыша.

- Надо собрать несколько групп по 8-10 модулей и челноков, и по схеме выходить на крейсер! Максимально близко!

- Это мысль! – доносится из динамика чей-то голос. – Командир, это курсант Белов. Подрывник. Помните меня? Мы хорошее фаер-шоу устроили, когда брали Барак.

- Белов! – радостно кричу в динамик. – Конечно, помню! Присоединяйтесь!

Блин, это здорово, что среди курсантов есть те, с кем мы «брали» Барак. Толковые ребята мне сейчас нужны, чтобы чётко и грамотно вести бой против крейсеров.

- Истребители все равно быстрее нас! – В динамиках остаются недовольные и сомневающиеся. - Половину, если не больше, уложат!

- Нас так и так уложат! Но будет шанс завалить крейсер!

- В этом есть смысл.

- На один крейсер все силы уйдут, а их три!

- Если атакуем сразу, шансы есть!

- Да, мы - за!

- Командуй, Данте!

«Отлично!»

Мои ребята на адреналине, предвкушая веселуху по-бандитовски!

- Ребята, кидайте информацию о своих командах и экипажах нам! На экипаж ДТ-27. Дина, - переключаюсь на внутреннее сообщение, - принимай данные. Лёля, помоги.

Лёлька кивает, активно включаясь в работу.

- Подключи сотик, - говорит с новым членом нашей команды Дина, - я тебе программу скину.

Девчата начинают принимать и обрабатывать информацию, а потом перебрасывают мне.

- Внимание, экипажи! Собираемся все в квадрате Н-26, координаты 47-56 и 27-104.

- Это граница игрового поля.

- Так точно!

Около меня материализуется Тёма.

- Что?

- Данте, - с серьёзным видом говорит мне Тёма, - ты понимаешь, что все наши действия будут известны противнику? – тихо, заговорщицки, с намёками, говорит он.

Да уж, нашёл время всё испортить!

- Понимаю.

Всё, что мы говорим, что делаем, и что мы надумаем, «противнику» будет известно. И курсанты, кто соображает хорошо, это понимает. И это снижает процент успеха нашего плана действий почти до нуля. Но ребята идут за мной, и я не могу подвести их!

- Ничего с этим не поделаешь, - говорю я, - пробовать всё равно надо.

Тёма со мной соглашается и уходит на свое место.

- Внимание, экипажи! – командую я. И мне это очень нравится! – Боевая задача номер один – свалить главный крейсер! Истребители у них двух типов, одни пилотируемые, другие – на автоматическом управлении, а значит, на одном из малых крейсеров есть сектор управления. По схематике это, - смотрю на схему, которую мне скинула Дина, - отсек 2-56, векторный блок.

- Мы не пробьём! Там щит в два раза сильнее!

- Надо разбить, - настаиваю я. – Это малый крейсер II, на нём надо сосредоточить первую атаку.

- Как быть с истребителями?

- Нужно как минимум три бригады, две ведомые и одна боевая. Смыш, возьмёшь на себя?

- Да, возьму!

- Вторая группа бьёт по фазам малого крейсера I, надо убрать их оба! Одновременно! Никитос, возьмёшь на себя?

- А ты? Как генерал на белом коне? Будешь смотреть за битвой, а потом принимать поздравления?

«Это Рыжий!»

- Я предлагаю вам завалить крейсер! Давайте, ребята, смелее!

- Командир, мы с вами! – звучит в динамике зычный и громкий голос. Это Зайцева, её ни с кем не спутаешь. – А ты, Рыжик, если боишься валить крейсер, топай домой, к мамке!

В динамиках на минуту воцарилась тишина, а потом, с громким недовольством слышен голос Рыжего: «Закрой рот, Тушканчик!»

Зайцева в долгу не осталась, и в динамиках наступил полный хаос.

- Эй, ребята, кончайте! У нас сейчас другая задача! – прерываю недовольства в прямом эфире. – Мы должны объединиться, чтобы выиграть этот раунд! Спокойно валим крейсер!

- Ты псих, Данте, - слышу я в динамике.

- Я в курсе!

Дина и Тёма улыбаются, на лице Лёли замечаю некоторое замешательство.

«Ничего, привыкнешь!»

- Данте, это Кузнецов!

Ого, наш пилот-отличник!

- Приветствую! – отзываюсь я. – Есть желание свалить крейсер?

- Да, мы берем на себя второй.

- Отлично! Кузнецов, малый крейсер II, Никитос – крейсер I, Смыш, на тебе истребители! Потом все на основной крейсер!

- Раскомандовался!

- Кто не согласен, не принуждаю! Но мне очень хочется пустить крейсер в расход!

- Согласны! – отзывается Смыш. - Давайте, ребята, мы в одиночку против них бессильны, а вместе у нас есть возможность показать свои способности! При этом классно пострелять и полетать!

- Хорошо. Смыш, у тебя найдутся ребята, чтобы сопротивляться двум бригадам модулей?

- Да, ребята подтянуться!

- Я могу пару челноков подкинуть, - отзывается Никитос.

- Отлично! Кидайте всю информацию нам! Спасибо, - говорю я, ловя на себе подозрительный взгляд Дины.

А что? Проблемы у нас сейчас другие и общие.

- Так, ребята, комбинируем карты. – Я смотрю на Дину. – Нужно наложение карты на схемы полётов, выводи на главный экран.

Дина погружается в задание.

- Сколько у нас времени? Дина? Лёля?

- Секундомер не включается.

- Значит, больше десяти минут.

- Странно.

- Да, - соглашаюсь я.

Может, они дают нам время, чтобы собрать все силы и посмотреть, что мы сможем воплотить из нашего плана? Кто знает. Интересно, а капитан здесь?

Я смотрю передвижения «моего флота» на карте, ребята потихоньку отходят от заморозки и передвигаются к назначенному месту сбора. Ко мне приходит информация о сформированных группах, а я ввожу данные атаки и рассчитываю схемы и траекторию.

- У нас мало групп, три бригады мало, - отзывается Тёма.

Согласен.

- Лёля, - обращаюсь я к нашему новичку.

- Да?

- Есть кто знакомые на модулях?

- Эм-м-м-мм, - задумчиво мычит она. - Да, есть! Оксанка Платова! Она отличный пилот!

Я тоже задумываюсь. Что-то девчонок многовато!

- Челнок знаешь какой?

Лёлька отрицательно качает головой.

- Внимание, - включаю я динамик, - Оксана Платова! Экипаж Оксаны Платовой, приём!

- Да, командир! – звучит в динамике веселый, звонкий голос. – Я здесь!

- Троекурову вызови, - слышу я от Дины.

- Что? – Тёма даже подпрыгнул.

«Что?»

- Она здесь, - указывает на монитор Дина.

Засада!

Снова допускают до занятий? Почему? Решают вышестоящие чины? Да, Троекурова не простой «рядовой» курсант, имеет связь с КБ. Но неужели после всего того, чем она занималась, хоть и говорила, что не по своей воле, вот так запросто можно отпускать на занятия с остальными курсантами?

Смотрю на Тёмыча, который выглядит потерянным, и Дина, которая тоже не в восторге от озвученной ею информации.

«Засада!»

Не хотелось мне этого делать! Но, сейчас не до личных обидок! Она хоть и никудышный пилот, но ещё один человек на ведущих фронтах не помешает.

- Троекурова, - включаю я динамик, - ты здесь? В какой группе?

- Здесь, капитан! – Её обращение прозвучало немного саркастически. – Думала, что и не вспомните.

- Вспомнили. Ты нужна в группе атаки, присоединяйся.

- Я нужна? Неужели?

- Не хочешь, не надо! – зло рявкнул я в динамик. – Сейчас ехидство и прочее – не ко времени!

- Хорошо-хорошо, - отзывается в динамике Ирка, - я с вами.

«То-то же!»

- Оксана, вы тоже присоединяйтесь к нам! Нужно как можно больше групп поддержки!

- С вами Лёлька Исаева, что ли? – голос Оксаны звучит со смехом.

- Точно!

- Мы с вами, капитан! – обращение Оксаны звучит искренне, и меня не задевает. - Мы можем сформировать две группы челноков.

- Отлично!

«Одни амазонки! Засада!»

Искоса посматриваю на Дину, но мой помощник усердно работает, о чём говорит поток информации на главном экране.

- Данте, - вдруг, зовёт меня Дина, - мне нужен твой сотик!

«Лады!»

- Через сервер пойдет?

Она кивает.

Я активирую свой сотик, подключенный к компьютеру, чтобы Дина могла найти его через главный сервер. Перед активацией, врубаю блокировку и шифр. Я понимаю, что наши педагоги заметят, что мы использовали сотики, но лишнего они не накопают.

- Командир, - выводит меня из мыслей Лёля, - пошёл секундомер!

Десять минут.

- Внимание! У нас пошёл секундомер. Все, кто готов, переходим на боевую готовность! У нас десять минут! Первая волна атаки! Схемы и карта у вас, так что действуем! По карте ловим новые точки атаки и блокировки противника! Следим за новыми партиями истребителей и передвижениями крейсеров! Кто попадает в заморозку, ставьте счётчик сразу же! Подключайтесь к формированию бригад, не валите всё на нас, но держите в курсе! Если есть информация по ходу боя, не молчите! Даже самая малая информация очень важна! Готовы?

- Да, командир! – отзываются многоголосьем общие динамики.

- Да, командир, - говорит мне Дина. А потом добавляет: - Загляни в приват, Данте. Там сообщение от Паганеля.

Паганель? Отлично! Поддержка от него будет не лишней!

Я радостно открываю чат, но радость сменяется некоторой… нервозностью?

«Данте, Кутузов ты хренов! Что ты там задумал? У нас приостановлены занятия, твою партию против крейсеров транслируют по всем, каким только можно, каналам! Я в стане программистов. Не сомневаюсь, что тут не только наши педагоги и капитан Кортнев! И думаю, что кто рангом повыше. Улавливаешь?»

«Улавливаю….»

Что ж, отступать некуда… «позади Москва…»

Смотрю на сообщение в привате, и понимаю, что нужно оторваться от монитора и посмотреть на ребят. Но не могу, мне немного страшно.

«Засада!»

Поднимаю глаза, вижу, что Дина и Тёма смотрят на меня с волнением, а Лёлька испугалась. Она не знает, что сообщил нам Паганель.

- Ребята, всё в порядке! Мы – Банда! Мы справимся! У нас отличная поддержка!

- И это не весь план, который у нас есть, - подытоживает Тёма.

- Да, - отвечаю я, чувствуя, что уверенность ко мне возвращается.

Мы под присмотром, на всеобщем обозрении. И нам нельзя облажаться. И мы не облажаемся.

Я смотрю на главный монитор, на котором отображается вся схема боя. Вижу, как моя мини-армия, переговариваясь, готовится к атаке. Замечаю, что крейсеры поменяли позицию, и штурмовых бригад истребителей стало больше.

- Данте, - говорит мне Дина, заметив также изменения в построении крейсеров.

- Вижу. Это не страшно.

«Не страшно… Страшнее, когда стальная машина, состоящая из проводов и микросхем, разговаривает с тобой. А это…»

- Секундомер!

- …пять, четыре, три, два, один…

- Первые группы, внимание! Атакуем по схеме три!

- Что?

- Схема три! – ору я, стараясь перекрыть возмущения. – Задачи остаются прежними! Врубайте щиты на полную катушку! Вперёд!

- Данте! – слышу взволнованный голос Смыша. – Что-то случилось?

- Ничего такого. Крейсера сместились.

- Это я видел, - обижено говорит мне Смыш. – Но это не повод, чтобы радикально менять последовательность атаки!

- Повод, - говорю я. – Ещё какой повод. Внимательно слушайте эфир, такие изменения возможны!

«Вот вам первый сюрприз! А он у меня не единственный! Хотите прилюдного четвертования? Валяйте! Посмотрим кто кого! Но просто так я не дамся!»

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок космического пространства. Командный модуль МП-4-08.

Рассчитывая подойти к первому крейсеру как можно ближе и как можно большим числом модулей, я надеялся организовать беспрерывную атаку на блоки. За счёт первых рядов своего «флота», сбивая беспилотные модули противника. Задача первой волны атаки – отсечь от основной группы модулей и крейсеров быстрые истребители за счёт разницы в скорости беспилотников и модулей. Проще говоря, я сливал в «мертвяк» команду Смыша, бросая его на амбразуру, под ударную волну истребителей.

«Прости, друг! Но без этого никак».

Мне были просто необходимы мобильные группы, атакующие с разных сторон. Но основой был, всё-таки, Смыш. И он принял на себя основной удар, теряя численность своего состава. Другим группам приходилось не легче, и в общем чате я слышал недовольные возгласы отдельных курсантов.

Я подозревал, конечно, что нам придётся попотеть, чтобы совладать с силами противника и одолеть хотя бы один крейсер. Но такой засады я не предвидел.

Бой развернулся нешуточный. Беспилотные модули вгрызались в наши ряды как пираньи в свежее мясо. Истребители выписывали виражи атаки на немыслимой скорости, гоняя наши группы по всему космическому пространству. Атаки с крейсеров были прицельными и вырезали по половине групп, выходящих на рубеж атаки. Волна заморозки магнитной пушки с крейсера, прохаживаясь по группам модулей, выбивала в «мертвяк» приличное количество команд.

Молча сдерживая матюки, я делал вид, что всё идёт по плану.

Вот, блин, нихрена не по плану!

По нам прокатилась волна магнитной пушки. Буквально за пару секунд до волны ребята вырубили движки, чтобы сберечь их. А мы ещё смогли вильнуть под крейсер, избежав энергетических волн и сохранив экипаж в строю.

Надо сказать, залпы магнитных энергопушек были не такими частыми, как я думал. И не мог понять, с чем это было связано. Мы действительно хорошо атакуем их энергоблоки и им не хватает мощности для частых залпов или нас просто жалеют? А может, есть ещё и другая причина, которую я не знаю. И, наверное, не узнаю.

Проходя через атаки беспилотников, залпы энергопушек и вечно тянущиеся минуты «мертвяка», мы снова и снова бросаемся в атаки. Меняются группы и схемы, командиры связующих и атакующих групп, тактика нападения. Но…

- Беспилотников слишком много! – слышу я в динамиках голос Кузнецова. - Мы не можем с ними справиться!

- Атакуйте меньшим количеством модулей, но большим количеством групп! – Мне приходится не только сосредоточенно помогать своей команде, чтобы не быть сбитым и не свалиться в «мертвяк», но и поддерживать группы в чате. - Бейте в разные блоки! Растягивайте их защиту!

Сейчас мы находимся у границы поля и «пополняем» свою группу атаки экипажами, которые отходят от волны заморозки. Но нам, действительно, не хватает сил. Ни в качестве, ни в количестве.

- Коридоры для атаки слишком маленькие!

- Надо больше модулей!

- У нас столько нет! Почти половина в заморозке!

- Делаем заходы чаще! Круг захода на атаку меньше! Группируйтесь по три-пять челноков, растягивайтесь! Не идите на крейсера кучкой!

- Данте, ты псих полный!

«Да в курсе я!»

- Командир, - зовёт меня Лёлька, - атаку на крейсеры надо усилить.

- Знаю, - бормочу я.

Только как?

- Старайтесь держаться ближе к крейсерам! – подключается Тёма. – Ведите за собой модули и беспилотники к крейсерам!

- Это отличная мысль! – отзывается с воодушевлением Лёля. – Они или будут попадать по крейсеру или сократят залпы!

«Отлично!»

Не думаю, что это сильно поможет, но… Сейчас все средства хороши!

- Данте, - зовёт меня Дина, - группа сформирована. Можем выдвигаться.

- Хорошо. Внимание, группа ДТ-27, выдвигаемся!

Мы вклиниваемся в общую атаку, сбивая приличное количество беспилотников. Но ненадолго.

- Расходимся! – кричу я в динамик, завидев группу «пираньей», стремительно несущихся на нас. – Держимся ближе к крейсерам!

- Данте, уводи группу вправо! – слышу в динамике голос Никитоса. – Мы сбили одну энергопушку!

- Отлично! – отвечаю я в динамик, вливаясь в одобрительный гул в общем чате. – Ребята, слышите? Уводим группу на правую сторону крейсера! И желательно вниз!

Почувствовав слабину противника, курсанты накинулись на крейсер. Атаки и залпы посыпались на него со всех сторон, желая как можно быстрее пустить крейсер в расход.

- Эй! – слышится в общем чате зычный голос Сони Зайцевой. – Куда все ломанулись? У вас что, только один крейсер? Вернитесь в свои группы!

Соня сейчас в одной группе со мной и ведёт свою пятёрку модулей, растягивая нашу бригаду по зоне атаки. Но она ослабевает, когда группы ринулись «добивать» крейсер.

- Ребята, - соглашаюсь с Соней, - действуем по схемам! Не бросайте свои команды!

Нас прерывает внезапный шум от мощного энерговыброса, ознаменовавший выход из строя первого крейсера.

«Всё-таки, добили!»

- Ура!

- Есть один!

Общий динамик взрывается радостными возгласами. Но это только один крейсер. И, между прочим, малый крейсер I, а значит, векторный блок малого крейсера II всё ещё работает. Поэтому беспилотников туева куча!

- Ребята, не расслабляемся! А то посыпимся!

- Возвращаемся в группы! – слышу голос Смыша. – Ребята, атакуем векторный блок, надо убрать беспилотники!

- Сейчас будет хаос, - недовольно бурчит Дина.

Это точно. Группы перемешались, скучковались в одном месте. Отличная мишень для энергозалпа с крейсера.

- Внимание! Сейчас будет залп пушки! Вырубайте движки! Убирайте основную тягу!

- Данте, мы не успеваем!

- Надо успеть! Держитесь!

Я, не скидывая давления и тяги в движках, тяну модуль вверх. И нам удаётся увести машину от мощного раската энергопушки, что позволяет хорошо пройтись короткими залпами по блокам крейсера и подвисшими модулями.

Внезапно, на вираже, передо мной возникает картинка, она появляется всего на пару секунд, но мне хватает этого времени, чтобы рассмотреть детали. Я вижу энергополе, как на пласт-экране, и движущиеся по этому полю беспорядочные цифры.

Машинально зажмуриваюсь и трясу головой, чтобы понять подлинность этого мимолётного видения. Открыв глаза, вижу привычный экран нашего командного модуля, на котором разворачивается битва.

Что это было?

- Данте! – орёт Дина.

«Уходи…»

Это модуль!

Я впопыхах хватаю ручку управления, давлю на толкающую силу движков, чтобы добавить маневренности нашему модулю. Но нас закручивает. И мы снова падаем вниз. Прямо на крейсер. И по тому темпу, что мы сближаемся, понимаю, что мне будет очень больно, если я не смогу выровнять машину. Да и не только мне.

- Данте, ровняй! – кричит со своего места Тёма, подтверждая мои мысли. Потом добавляет: – Мы над крейсером, у нас есть возможность сделать коридор!

- Что?

- Не тупи, Данте, - подключается Дина. – Мы можем вынести главный крейсер!

- Давай, командир! – вливается в кураж Лёля. – За нами идут экипажи!

Вот засада!

Перед глазами вновь мелькнула картинка с пласт-экраном, но на фоне «бегущей строки» информации вижу силуэт. Человека?... Рассмотреть я не успел, так как картинка быстро исчезла, как и появилась.

«Засада!»

Мы закручиваем вираж на фюзеляжных движках, за мной идут несколько экипажей.

- Внимание, сейчас будет залп! – огорошивает нас голос Лёли.

- Надо уходить! – слышу я в динамиках один из экипажей, что следовали за нами.

Мы не успеваем уйти, но времени хватает, чтобы сбавить тягу и заглушить движки. Волна от энергопушки накрывает наш экипаж. Нас трясёт. Но мы стараемся медленно ползти по траектории, выводящей нас с линии атаки. Такими темпами мы не сможем сделать коридор и вывести модули для залпов. Чёрт, мы пролетаем с атакой на крейсер!

- Надо уходить, Данте! – Тёма запускает управление и добавляет малый ход.

- Давай!

Скидывая настройки и стиснув зубы, кидаем модуль вниз. Проходя вираж, собираем на себе стаю «пираньей» и пару модулей. После принятой на себя магнитной волны ответить им мы не можем. А всё, что мы можем сейчас – наблюдать как беспилотники грызут нашу машину.

- Давай под крейсер, - командует Лёля, скидывая настройки на управление Боцмана.

«Лёлька, молодец!»

Мы лавируем под брюхом крейсера, постепенно набирая ход, а я пытаюсь прикинуть, как нам снова выйти на зону атаки.

«Первая зона – векторный блок!»

«Засада!»

«Бери на себя!»

- Всем убрать руки с управления! – ору я своей команде, готовясь к последствиям перехода на управление под действием модуля.

Но готовым быть не получается. Машина поменялась в одно мгновение. Как только ребята убрали руки с управления командным модулем – нас всадило в кресла. Модуль мчался на бешеной скорости максимально близко к поверхности крейсера. Если честно, я трухнул.

- Данте, какого!!!!!

Моя команда вжимается в кресла, выбрасывая в мою сторону гневные тирады и адреналин. У меня его тоже с избытком, но в отличие от Банды – я ручку управления бросить не могу. Приборы на панели сходят с ума, придирчиво сообщая, что у нас нет мощности для такой скорости. И я понимаю бортовой компьютер, но поделать с этим ничего не могу, полностью полагаясь на другие силы. Главное, чтобы модуль, под действием этой силы, не развалился на части.

Мы «пролетели» почти весть крейсер и в нужном блоке, совершив неимоверный вираж, вылетели в зону атаки.

- Ахренеть! – выдаёт моя команда.

- Внимание, экипажи! – Дина включается в обстановку моментально. – Идите за нами! Экипаж ДТ-27! Это коридор для атаки!

Я чувствую, как машина на секунду замирает, а потом наливается тяжестью и заваливается.

«Засада!»

Понимаю, что модуль «устранился» от контроля нашей машиной, и как можно быстрее даю сигнал своей команде присоединиться к управлению модулем.

- Все вместе!

- Надо быстрее, а то беспилотники сейчас налетят!

- Мы идём за тобой, Данте! – слышу я в общем чате зычный голос Зайцевой.

- Соня! – не сдерживает эмоций Динка. – Давай!

Хорошо, что нам попался модуль Сони. Я знаю, что могу ей доверять, и она сделает всё возможное, чтобы провести атаку.

- Только не светись, - добавляет по связи Тёма.

Мы закладываем вираж на коридор, где нас встречает группа модулей, и это не беспилотники.

«Засада!»

- Держитесь, ребята, - говорю я своей команде. – Мы должны прорваться!

«Помогай, чёрт тебя дери!»

К нам на помощь приходят и другие группы. Принимая атаки модулей и залпы с крейсера на себя, они дают нам возможность продвигаться по короткому коридору, ведущему к векторному блоку. Мы не остаёмся в стороне. На череду залпов нам не хватает мощности, даже если модуль будет нам помогать, поэтому мы, с самого начала коридора, производим несколько одиночных залпов.

- Стреляйте, ребята! – слышу я знакомый голос в эфире. – Выводим боевой модуль на атаку! Максимальная защита!

- Белов! И снова ты устраиваешь салют!

- А то! – отзывается курсант. – Мне везёт на это дело!

Мы проносимся по коридору и вылетаем из зоны атаки. По нам бьют из пушек с крейсера, и мы теряем один движок, закручиваясь по инерции от мощного удара и уходя вниз.

- Я в зоне обстрела! – слышится в динамике срывающийся, охрипший голос Сони. – Вижу блок!

- Давай, Тушканчик, вали его! – врывается в эфир дикий ор Рыжика. – Давай, Тушканчик!

На минуту связь превращается в грозную тираду Зайцевой в адрес Рыжика, на фоне которой слышатся залпы её боевого модуля, разбивающие в щепки блок крейсера. Потом в эфире раздаются смех и констатацию факта: «Рыжик, ты труп!»

Информационные данные говорят о том, что блок основного крейсера разбит. Постепенно он заваливается на одну сторону, заполняя синеву космического пространства яркими огненными всполохами.

А мне нужно выровнять модуль. Или же мы присоединимся к крейсеру. Мысль лихорадочно бьёт по вискам, пытаясь найти адресат, которому можно донести эту просьбу.

«Пожалуйста!»

Внезапно тяга ослабевает и нас с силой отбрасывает в сторону и вверх.

Это модуль.

- Твою ж дивизию! – почти одновременно слышится от Тёмы и Дины. Лёлька держится из последних сил.

Вираж забираем небольшой, но резкий, поэтому держим ручки управления, а я подключаю и вторую руку, потому что чувствую, что сил у меня больше нет. В глазах появляются разноцветные точки, в голове пульсирует мысль: «Надо удержать модуль!»

Траекторию выровнять нам удаётся. Левый движок не работает и прилично дымит, но на малой тяге инжекторных движков мы планируем около разваливающегося крейсера. На достаточном для маневренности расстоянии мы зависаем, наблюдая, как крейсер «уходит» в мертвяк и слушаем радостные, победные возгласы курсантов КВ РФ.

- Что это было? – спрашивает Лёля.

Её голос звучит тихо, я почти не слышу слов, не сразу сообразив, что в глазах у меня начинает плыть картинка. В ушах нарастает звон.

- Что случилось?

- Данте…

Меня закидывает в информационный поток. Но я не могу понять в чьём я потоке: наш модуль или крейсер? Это блок компьютера? Нашего или меня снова занесло на капитанский мостик? Что это? Работает ли БиоФаз?

Такое ощущение, что я попал в компьютерную игру, у меня есть свой аватар, и я могу двигаться как «наяву». Вокруг меня цифровое поле, в нём блоки, слегка покачиваются и начинают мигать, когда я пытаюсь к ним приблизиться. Это не в первый раз, но такое поле я никогда не видел.

Привычного голоса, который меня всегда сопровождает в связи с модулями, я не слышу. Но мне кажется, что кто-то есть рядом, наблюдающий за мной и моими действиями.

Вижу очертания модуля. Первая мысль, которая всплывает в моём мозгу: «Это он! Самый первый модуль, который вывел меня, когда мы с Бандой взламывали капитанский мостик».

«Я выведу!…»

А сейчас? Сможет ли он вывести меня отсюда, когда станет очень опасно для меня и моих мозгов?

Прохаживаюсь по полю, осматривая блоки и медленно тянущиеся цифры на них. Я не понимаю смысла всего того, что вижу перед собой. Мигающие блоки не раскрываются, функциональных дорожек, по которым я всегда «передвигался» на модуле, тоже нет.

Что это такое?

Мне кажется, что впереди меня что-то есть. Или кто-то. Он двигается, как и я – осматривая блоки и вглядываясь в цифры.

Модуля, очертания которого я видел прежде, сейчас нет. Он исчез. А фигура впереди маячит, как назло, всем своим видом приглашая пуститься следом за ним. Этот «белый кролик» может оказаться приманкой для меня, поэтому, я его игнорирую, пытаясь отыскать в этом информационном поле именно модуль. Может, я смогу с ним «поговорить»?

Блоки, блоки… Сплошные блоки.

Ко мне как будто что-то прикасается, я чувствую горячую волну, обдающую меня с головы до ног. Сначала я не понимаю, что происходит, но потом… Эта фигура, которая несколько секунд назад была где-то впереди, стояла сейчас передо мной. Он близко, но я не вижу лица – фигура вся полупрозрачная и вибрирует, словно воздух при жаре в пятьдесят.

А потом…

Меня парализует на месте – от макушки до пяток, и я чувствую, что через меня идёт поток информации. Куча кодов и чисел.

Расплывчатая фигура постепенно удаляется, а я не могу пошевелиться. Мне кажется, что я сижу на электрическом стуле, и сквозь меня пропускают ток. В глазах темнеет, судорогой сводит руки и ноги; чувствую, что из носа идёт кровь. Крепче сжимаю челюсти. Моё тело выгибается в дугу, ощущения – словно вне внутривенно вливают энергетик! Но это информационный поток, который проводит через меня… Модуль? БиоФаз? Инфочеловек? Кто он?

В голове мелькают картинки, сменяя друг друга, не задерживаясь дольше секунды. Они словно пазл, в котором очень много деталей, и процесс сборки – медленный, монотонный, занимающий время. Но он складывается в единое целое, которое становится понятным.

Мне кажется, что прошло слишком много времени, прежде чем я смог очнуться.

- Данте, - слышу я тихий, обеспокоенный голос.

Моя красотка.

Глава 10

ГЛАВА X. КОСМОС

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Тренировочный блок космического пространства. Командный модуль МП-4-08.

- Данте, - тихо зовёт меня знакомый голос.

- Он приходит в себя!

С трудом разлепляю глаза. В голове шум и гул, перед глазами расплываются два силуэта.

- Девчонки, - слабо улыбаясь, хрипло говорю я.

- Данте, как ты?

- Хреново, - отвечаю я.

Закрыв глаза, ощущаю на лице прикосновение. Это руки Дины, я узнаю их из миллиона. Её пальцы осторожно, но уверенно ощупывают лицо, голову, тело. Только сейчас до меня доходит, что я не чувствую тела – оно онемевшее. И Дина пытается размять и привести в чувство мои затвердевшие мышцы.

- Данте, что это было? Снова модуль? – в голосе Дины звучит страх, который я стараюсь держать вне себя, чтобы не упасть ещё ниже.

У меня совсем нет сил, поэтому на вопрос Дины я могу только кивнуть.

- Тест-полёт, - выдавливаю я из себя, – всё-таки… состоялся…

Ловко придумано!

Я увидел эту схему, по которой было чётко выстроено моё «подключение». Интересно, чья это была идея?

- Командир…

Поворачиваю голову на голос, пытаюсь сфокусировать взгляд на плывущей фигуре. Это Лёля Исаева, она тоже хлопочет надо мной.

- Всё хорошо.

- В каком месте хорошо? – возмущается Дина, и прикладывает меня приличным ударом.

- Почему… ты меня… всё время… бьёшь?

Тело постепенно отходит от болезненного онемения, и я ощутил силу, с которой меня приложила Динка.

- Потому что, - надув губы, бормочет она.

- Это аргумент серьёзный! С ним не поспоришь!

- Да ну тебя! – слышу я от Дины. А Лёлька хихикает.

Я осматриваюсь, и понимаю, что лежу в своём капитанском кресле, которое опущено, а рядом со мной медицинский аппарат, тихо работающий и вгоняющий в меня фазы лекарства.

Да уж, картина знакомая. Было уже такое.

- Данте! – вклинивается в наше общение Тёма. – Ты как? Подняться сможешь? Там капитан на связи!

«Засада!»

В голове у меня шумит, во рту я чувствую солоноватый привкус крови. Я так сильно прикусил щёку с внутренней стороны? Или это что посерьёзнее?

- Капитан… я должен подключиться…

- Что?

- Передать информацию… я сделаю…

- Данте, ты сошёл с ума! Тебя надо срочно в медблок! – возмущается Дина.

- Нет, - мотаю я головой.

В голове звенит вибрация модуля, в глазах чёрные мушки, чувствую, что к горлу подступает тошнота. Но я, всё-таки, поднимаюсь, а Лёля нажимает на блок кресла и спинка поднимается.

- Тебя надо избавить от всей той информации, что ты получил.

- Нет! – резко обрываю я возражения своей Банды. - Нет, - спокойно отвечаю я, осматривая своих обеспокоенных курсантов и погружаясь в удобное нутро кресла. – Тогда это будет бесполезный набор цифр.

- Что?

- Вся информация, которая есть во мне – работает, пока она в моей голове. – Я оглядываю свою Банду, прикладывая пальцы левой руки к голове. – Как только информация покидает мои мозги – она бесполезна.

Засада полная, но это факт!

Ко мне подходит Тёма, в руках у него наушник.

- Капитан, - говорит он. – Экран у нас не работает, вообще модуль непонятно на чём держится. «Висим» у стыковки.

Я догадываюсь, за счет чего мы «висим» на одном движке, но ребятам пока не говорю.

Медленно закрываю и открываю глаза, стараясь сфокусировать взгляд и уложить по полочкам информацию, которую необходимо передать капитану.

Одеваю наушник и замечаю, что через сотики мои ребята тоже подключаются к связи. Выдавливаю на онемевшем лице слабую улыбку.

«Моя Банда!»

- Товарищ капитан…. Сержант Славин… на связи…

- Славин!

- Я должен передать вам информацию…

Меня скручивает в дугу. По мне вновь проходит та волна, что я ощутил в информационном потоке. Звон в ушах перекрывает голоса ребят и голос капитана в динамике.

«Засада!»

- Надо настроить БиоФаз…

- Что?

- Я подключусь через БиоФаз, скажу, какие вывести настройки, чтобы…. Чтобы вы смогли получить расшифрованную информацию…

- Расшифрованную? Ты о чём?

- Знаете, почему капитан сказал, что им так и не удалось запустить модули? – Я пытаюсь говорить сквозь боль, адресуя свой вопрос в темноту, зная, что там моя Дина. И я знаю, что работает связь, и капитан меня слышит. И не только капитан. - Те, через который мы ломали капитанский мостик? И тот, что разбился самым первым?

- Когда вы сдавали тест с Троекуровой?

- Да, - киваю я. – Всё, что содержит в себе эта информация зашифровано, и они ничего не смогут с этим сделать. А я могу снять блок, тогда будет толк во всех этих мегабайтах. А сейчас это бесполезный набор цифр.

В ответ мне приходит молчание с обеих сторон. Девчонки молча смотрят на меня, пока Тёма пытается вывести на сотике настройки БиоФаза. В наушниках тишина сообщает мне о подтверждении моим словам.

- Как же теперь? – тихо, испуганно говорит Дина.

- Разберёмся, – отвечаю я. – Сейчас главное – найдите Троекурову!

- Что?

По информационному полю, куда меня закинуло во время атаки крейсера, я гулял не долго. Курсанты были всё ещё на своих модулях и не спешили покидать тренировочное пространство, наслаждаясь вынесенным крейсером, присуждённой нам победой и планами о праздновании. Общий чат работал, но с нами связи не было. Думаю, это сделали специально. К тому же, нам было не до празднования.

Подключённый через БиоФаз, через настроенный канал, защищаемый моей Бандой, военным корпусом и станом программистов с участием прапорщика Дубова и Паганеля, я в срочном порядке передавал информацию, которую получил и уже смог расшифровать.

При этом та же самая команда, в том же самом составе, занималась поисками Троекуровой. Как ни странно и ни удивительно, офицерский состав даже своими силами не могли отследить её модуль.

- Ты видел план? Что там? – Дина на секунду отрывается от своего монитора, чтобы задать вопрос нашему Боцману и посмотреть на меня. В ответ на её немой вопрос поднимаю большой палец правой руки вверх, обозначая, что я в норме. Насколько это возможно.

- Пусто! – отвечает Тёма.

- Пройдись по стыковочным площадкам и аварийным отсекам, - говорит Лёля.

Связь с командным пунктом налажена, и обмен информацией идёт на оба фронта. И к проверке Тёмыча площадок и отсеков подключаются программисты.

- Какой у неё был модуль? – уточняет Тёма.

- Смотри в первичных стартовых списках.

- Одиночный, - шипит Дина. – Не зря, наверное, выбрала.

- А она могла выбрать модуль? – поднимаю глаза на экран, на котором вижу капитана Кортнева. – Нам просто выдали модуль, мы не выбирали.

У меня в голове проносятся две мысли: выбрать экипаж могли не все, и был специальный отбор, и Троекуровой кто-то «помог» получить одиночный модуль. В последнем случае ситуация серьёзнее, чем могло показаться на первый взгляд.

- Не могла, - отвечает мне капитан. Его серьёзное лицо напряжённо всматривается в экран компьютера, который я не вижу, но понимаю, что информация очень важна. – Изначально могло свезти. Ну, или поменялась с кем-то.

- Это как?

На эти слова капитана от мониторов взгляд отрывают не только моя команда, но и кто-то из состава по ту сторону экрана.

- А очень просто, - внезапно улыбаясь, отвечает капитан. – Троекурова не важный пилот, сам знаешь, - говорит он, глядя с экрана на меня в упор, - и если попала в командный модуль, то могла уговорить команду поменяться с одиночкой.

Мы зависли. А почему мне не пришла в голову эта мысль?

Я сузил глаза, кидая взгляды на свою команду. Я бы мог такое провернуть? Вернув взгляд на экран, откуда на меня всё ещё смотрел улыбающийся капитан, понял – не смог бы.

- Именно, сержант Славин, именно, - ухмыляясь, говорит он. – А вы что, Банда, не делали такого никогда?

Мы покачали головами.

- А им и не надо было этого делать, капитан. – На экране появляется прапорщик Волошина, которая подходит к капитану и что-то показывает ему на планшете. – Они всегда вместе.

Мы переглядываемся с Тёмой и Диной, соглашаясь со словами инструктора. Возражали преподаватели или нет, что мы всегда были вместе, нам было всё равно, мы настаивали на своём. Да и не сильно педагоги возражали, учитывая, наши династии, к тому же, была ещё одна причина способствовать нашей команде – баллы и оценки. Когда мы были вместе – мы не проигрывали, что повышало рейтинг класса, школы, педагогов.

- Так, - лицо капитана становится серьёзным, - внимание! Блок 2-2, площадка 20.

- Нашли? – звонкий голос Лёли заполняет пространство модуля и мою голову.

- Да, - киваю в ответ. – Что это за площадка?

- Стыковочная платформа, - говорит капитан Кортнев.

- Хорошо. Нам координаты…

- Нет, - отрицательно говорит капитан. – Вы не можете пойти за ней.

- Почему?

- Потому что это приказ, - твёрдо говорит капитан.

Моя Банда недовольна. Это и понятно. Несправедливо всё это. Но, никуда не денешься!

- Капитан, - внезапно говорю я. – Я могу подключиться к её модулю.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок 2-2. Стыковочная площадка.

На своём модуле, за счёт быстрой мобилизации экипировки, в которую входила смена движка и пополнение запасов энергии, мы быстро добрались до нужного места. Банда благополучно «припарковала» командный модуль к одной из площадок и ступила в Блок 2-2. Под контролем офицерского состава и группы программистов капитанского мостика.

Мы в зоне стыковочной площадки, которая представляет собой многоярусный блок с эвакуационными модулями. Отсюда происходит аварийная эвакуация с военной базы.

Тёмыч идёт впереди, осматривая местность, замечая маячки камер, схемы и военные группы, которые тоже здесь. Лёля на связи с капитанским мостиком, передаёт информацию, получает новую и держит нас в курсе. Дина поддерживает меня, еле переставляющего ноги и всё ещё получающего фазы лекарства от переносного медицинского блока.

- Ты еле-еле на ногах держишься! – ругает меня Дина.

Хорошо, что сейчас не бьёт.

- Какой отсек? – спрашивает Лёля у оператора на другом конце связи. Мы общается с капитанским мостиком через сотики, чтобы «не светить» нашу вылазку.

- Нам туда, - показывает Лёля направление, получив информацию.

Мы следуем за ней.

Я думаю о том, что история повторяется. Что мы снова идём по пятам Троекуровой, возможно, лейтенанта Светловой и Синдиката. Информация, которую сейчас переваривает мой мозг, намекает именно на это, выдавая мне по Синдикату не столько информацию, сколько источники. И именно их я в первую очередь слил капитану, и ещё предстоит передать.

«Засада!»

Я останавливаюсь и прислоняюсь к холодной стене блока стыковочной площадки. В голове шумит, к горлу подкатывает тошнота, ноги подкашиваются, в глазах всё плывёт.

- Данте!

Я медленно сползаю по стенке на пол, Дина опускается следом за мной, торопливо проверяя работу медицинского аппарата и моё состояние.

Лёля и Тёмыч, шедшие впереди, возвращаются к нам.

- Тебе совсем хреново? – спрашивает Тёма. – Давайте мы сходим к модулю, - предлагает он, указывая на себя и Лёльку. – У нас есть сотики и программ туева куча! Мы подключимся и скачаем информацию.

- Давайте! – озвучивает Дина мой молчаливый кивок.

Они уходят. А я сижу на полу, держа за руку Дину. Голова пустая, думать ни о чём не хочется, да и не получается из-за головной боли.

- Как ты? – мягко спрашивает меня Дина.

Она осматривает медицинский аппарат, который неожиданно запищал, возвещая об окончании процедуры.

- Это пока всё, - говорит она, отсоединяя меня от аппарата. – Больше нельзя – нагрузка на сердце.

- Хорошо, - соглашаюсь я.

Привалившись всем телом к холодной стене, закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на себе и своём состоянии. Надо собраться с силами.

«Троекурова, блин! Вот же заноза в заднице!»

Я видел, как она получала информацию, и передал координаты источника капитану. Было понятно, что после всего этого она даст дёру. Но как это возможно? Не могла она в одиночку со всем этим справится, не могла!

Думай, Славин, думай! Мне не хотелось делать поспешных выводов, как получилось ранее – пришлось в итоге перед Дубовым извиняться. Нет, надо продумать всё тщательно, и найти доказательства…

- Данте, - тихо позвала меня Дина.

- А? – Разлепляю глаза и на удивление вижу перед собой чёткую картинку, а не плывущую размазню.

- Капитан сообщил, что стыковочная площадка пуста. Военные обыскали всё.

«Засада!»

- Он говорит, что надо возвращаться.

- Ждём Тёму с Лёлькой и выдвигаемся.

У стыковочной площадки нас поджидал конвой. Неожиданно. Старший вышел вперёд, салютуя, представился капралом Свиридовым.

- Следуйте за нами, - сказал он, и повёл нас от площадки с модулем.

Отсалютовав в ответ, мы успели только переглянуться, выдвигаясь за конвоем.

Нас сопроводили по длинному коридору, выводя из Блока 2-2. По связи капрал передавал информацию, в том числе о том, что нас благополучно забрали. Через приват сообщаем о том же в стан программистов, чтобы знал об этом и Паганель.

Миновав ещё один блок, мы выходим на большую техническую площадку и замираем. Перед нами простирается настоящая панорама! Космическая! Высокие герметичные стены из стекла открывают нам около орбитальную синеву, усыпанную серебром звёзд, и миллионом огней Орбитальной станции.

- Красота! – восхищаются наши девчонки.

- Ага!

- Посмотри, Данте! – указывая куда-то за герметику, тащит меня Дина.

Как ни странно, я хорошо передвигаю ноги, самостоятельно. Видимо, фаза медицинская до меня дошла, и благополучно на меня действует.

На удивление, конвой нас не одёргивает, не торопит, давая насладиться видом.

А вид, действительно, потрясающий. Синева, в которой столько оттенков: от самых светлых до тёмных, почти сливающихся с чернотой. С яркими переливами серебра, светлыми вспышками от выброса энергии, густой разноцветной дымкой погодных условий.

- А там что? – спрашивает Дина, подойдя к герметике вплотную.

- Это ремонтные рельсы, - отвечает Свиридов, оторвавшись от электронной связи.

- Как?

- Там проводят ремонтные работы модулей. Кораблей, шаттлов…

- Засада!

- Данте!

Меня хорошо приложило по мозгам. Я замер, крепко зажмурив глаза и стараясь изо всех сил не рухнуть на пол.

- Стоять! – выкрикиваю я, вытянув руки вперёд. – Драгун, - дрожащим голосом говорю я, - там? – Я указываю за герметику, где находятся, по словам капрала Свиридова, ремонтные рельсы.

- Да, - отвечает он, активно кивая головой. – А вы откуда…?

Он не договаривает фразу, а я поворачиваюсь к Лёле, на которой всё ещё висит наушник связи.

- Срочно! Передавай капитану – Троекурова там! Им нужен Драгун!

Удивлённые ребята смотрят на меня, замерев, всего на секунду, а потом начинается быстрая передача информации. И спустя пару секунд связь капрала оживает, и уже ему дают указания с капитанского мостика.

- Вот же зараза! – ругается Дина, копаясь в сотике. – Чёрт! Надо подключиться к чему-нибудь! – Дина крутит головой в поисках блока и разъёма.

- У тебя есть я! – ухватив её за руки, поворачиваю к себе.

- Ну, уж нет! – грозно говорит Дина. – Ни за что!

- Другого источника информационного потока у тебя нет, - уговариваю я. – Давай, - показываю ей на медицинский аппарат, который пристёгнут к её поясу. – Если что – он поможет мне!

Рядом стоящий Свиридов мало что понимает, но не мешает всему тому процессу, что происходит на его глазах. Видимо, получил такие инструкции по связи с капитанского мостика.

В одно мгновение техническая площадка превратилась в информационно-векторный блок. Капрал поставил военного у выхода на площадку, перекрыв ход. По связи передавали информацию, которую озвучивал я, переговариваясь параллельно с другим конвоем, направляя его к рельсам.

Мы расположились на полу, подключив сотики через единственный зарядный шнур и программу, которую включил Паганель, используя сервер.

- Надеюсь, вы знаете, что делаете, - выдавил из себя капрал Свиридов, пристально наблюдая, как Дина подключает блок сотика к моим венам.

- Данте, я дам тебе код, - включается голос Паганеля на связи. – По нему сможешь подключиться к Драгуну.

- Хорошо, - отвечаю я, даже не пытаясь скрыть улыбки. Сколько там всего есть интересного!

- Только много не хапай! – Неожиданно в наушнике слышу голос прапорщика Волошиной. – Ради своих же мозгов!

Соглашаюсь с Волошиной, оглядываю свою Банду, немного испуганную Лёльку, которую в кратком формате ввёл в курс дела Боцман, и киваю своей красотке, показывая, что я готов к подключению.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Блок стыковочной площадки. Ремонтные рельсы.

«Слушай свой разум!»

Эта фраза всплыла первой, когда я активировал «код Драгуна». Информационное поле было как тогда, при втором подключении к модулю, когда я не смог его «спасти». И этот голос. Всё-таки, он где-то есть, модуль. Или… кто?

Через код информация пошла быстро, без волны, больно бьющей по мозгам. Видимо, защита была направлена на меня, вместе с кодом и программой Паганеля. За это благодарность нашему гуманитарию и стану программистов! И медиков?

Автоматически пропускаю информационный поток через себя, пытаясь найти в нём информацию по Троекуровой. Где же Ирка?

Не то… Не то…

Я перебираю блоки и цифры, стараясь не задерживаться на инфопотоке. Хотя, это жуть как интересно!

- Данте! – слышу я вдалеке голос.

«Слушай свой разум!»

Меня пробивает блоком, который я даже не успел рассмотреть и информационный код прошёлся по мозгам. А вот это больно!

«Засада!»

- Данте!

Меня выбрасывает из каматоза с такой силой, что я отлетаю от того места, где я сидел всё это время и проезжаю по гладкому, герметичному полу своей тушкой. Снова. Опять. Да что же это такое!

Раскрываю глаза и вижу перед собой обеспокоенную толпу из военного конвоя и моей Банды.

- Стыковочная площадка… самый последний уровень… переход с ремонтных…

Я откидываюсь назад, ощущая холодную герметику своим затылком. В голове всё ещё шумит, звенит, информационный поток всё ещё «обрабатывается» и я получаю свежие мегабайты. Терабайты.

- Надо идти туда…

- Тебе в медблок! Срочно!

- Потом! – Оглядываюсь в поисках Лёльки и показываю на наушник. – Дай.

Она протягивает мне связь, и я выпаливаю в микрофон.

- Капитан, они готовят атаку на Орбитальную станцию! – Попутно поднимаю свою тушку, чётко ощущая юшку крови под носом.

- Данте! – испуганно бросается ко мне Дина, замешкавшаяся у сотика.

- Ничего, - бурчу я, принимая руки помощи от девочек и военных конвоя. – Нормально.

Встречаю на себе злой взгляд своей красотки, понимая, что после всей этой заварушки меня накажут. По всей строгости. Ну, что же. Я согласен.

- Выдвигаемся, - констатирует капрал Свиридов, отчитываясь по связи и ставя перед фактом нас.

Мы прошли через блок, при этом состав нашего конвоя сменился, оставив капрала Свиридова при нас. А нас радовало то, что Банду пустили на площадку ремонтных рельс, не отправив в свои блоки. А меня в медблок.

«Ох, медик Леон, придётся тебе снова лечить мою тушку!»

На ремонтных рельсах мы не задержались. Но даже то, что мы увидели, нехило нас впечатлило. Масштабы огромны! Модули стояли на отдельных площадках, вокруг которых сновали управляемые машины и работники. Большие корабли были пристыкованы к рельсам, которые выдвигались в тоннель, огораживающий площадку космического пространства, удобного для ремонтных работ. Шум заполнял весь блок, указывая на непрекращающуюся работу. И где-то здесь стоит Драгун.

Мы спустились ещё ниже, на самую нижнюю площадку.

Сверяя картинку, которую я получил, смог точно указать на место, куда подключалась Ирка. Блок был подсоединён к одному из компьютеров, установленных на охранном пункте. Автоматическом пункте. А это значит, что оператора здесь нет, только автоматика. Но она смогла взломать код!

«Засада!»

Я был уверен, что она не смогла бы сделать этого в одиночку!

- Что дальше?

- Надо разделиться, - сказал я. – Так быстрее сможем найти.

- Что именно? – спрашивает капрал Свиридов.

- Эвакуационный модуль, - отвечаю я. – Скорее всего, сработает автоматически.

- После чего?

- После атаки, - говорю я.

- Твою же!...

Смотрю на своих бандитов, прикидывая информацию в голове, поступающую даже сейчас.

- Тёма, Дина, - указываю я на ребят, - с конвоем – на первую площадку. Лёля, - прихватываю её за руки и подталкиваю к капралу Свиридову. – Вторая площадка.

- А ты? – недовольно бурчит Дина, озвучивая немой вопрос всех присутствующих.

- Пройдусь по нижнему ярусу, - информирую я. – Далеко уйти не смогу, - усмехнувшись, сказал я.

- Хорошо, - принимает такое распределение капрал Свиридов. – Выдвигаемся! – отчитывается он по связи.

Дина на мгновение задерживается, подходит ко мне, обнимает, целует.

- Давай без приключений, а?

- Давай, - соглашаюсь я.

Она снова припадает к моим губам, и я отвечаю ей, крепко прижав к себе.

Внезапно по герметике прокатывается волна, сливаясь с шумом, доносящимся до нижней площадки с ремонтных рельсов.

- Что это? – оторвавшись от меня, спрашивает Дина.

Гулкий звук сирены наполняет герметику стыковочного отсека. Стальные стены окрашиваются в красный, мигающий свет.

- Это атака на Орбитальную станцию.

Орбитальная станция. Воинская часть КВ РФ. Стыковочный отсек. Эвакуационная площадка.

Я изо всех сил бегу. Я знаю, что могу не успеть, и Троекурова исчезнет. И не только со станции, и не только из моего вида или поле зрения капитана. Она может исчезнуть совсем.

Стараюсь не замечать, что лёгким не хватает воздуха, что перед глазами маячат яркие круги вперемешку с чёрными мушками. Моя голова перегружена информацией, я чувствую слабость, и желание остановиться всё сильнее. Притормаживаю у стыковочной платформы, опираюсь о металлические основы и стараюсь дышать.

На предыдущей платформе мы разделились с конвоем, охватывая большую площадь эвакуационной площадки. Я в этом отсеке один, у меня нет связи и сотика, я не знаю, где моя Банда и что происходит с командным составом Орбитальной станции.

После первого залпа прошло достаточно много времени. И ко второй волне атаки присоединились звуки залпов ракетных пушек. Бьют достаточно далеко, поэтому можно предположить, что удар по нам нанесён с какого-то одного большого шаттла или космического корабля. По крайней мере, здесь, где космическое пространство рядом, звуков боя истребителей не слышно.

Отдышавшись, несусь по металлическим площадкам, часто перепрыгивая через сваи, чтобы скостить дистанцию и успеть к стыковочной платформе. Наверное, это последняя. Ниже уже ничего нет. Осматриваю площадку. Эвакуационный модуль пристыкован к площадке, а основной модуль, который должен быть на его месте – отбуксован на техническую стоянку. На платформе замечаю движение.

Троекурова!

И рядом с ней… Дина? Нет! Кто это?

Лёля? Исаева Лёля?

Что она здесь делает? Она же должна быть совсем в другом месте! Может, мы идём навстречу друг другу? Я оглядываюсь, стараясь заметить кого-то из конвоя. Никого. Где же капрал Свиридов?

Смотрю вниз. Маленькая фигурка Лёльки яростно мечется по стыковочной платформе, отбиваясь от атак высокой Ирки.

Как же так, как она здесь оказалась?

Я притормаживаю у технической площадки соседнего эвакуационного модуля. Приваливаюсь к поручням и смотрю вниз. Я могу спрыгнуть.

Другого выхода нет. Я могу не успеть!

Бросаю взгляд на эвакуационную площадку модуля, которая медленно открывается, приглашая пассажиров занять свои места.

Засада!

Прыгаю. При этом стараюсь не терять из поля зрения стыковочную площадку, где всё ещё продолжается битва. Битва за жизнь. За правду.

«Лёлька, продержись ещё чуть-чуть!»

После приземления, не чувствуя ног, метнулся под щит энергоснабжения, чтобы минимизировать возможность обнаружить себя.

Слышу, как с площадки доносятся звуки двух дерущихся девушек.

- Лучше отступи!

- Я не дам тебе уйти!

Выбираюсь из-под щита, максимально приблизившись к площадке и девчонкам. И замираю: у Троекуровой в руке блеснуло лезвие.

Они стояли друг напротив друга. У Ирки была разбита губа, по телу вижу, что под одеждой скрывается несколько синяков. А Лёлька молодец! Рука Троекуровой, в которой блестел нож, была плотно сжата и слегка дрожала. Было понятно, что ей самой страшно, и совсем не хочется делать то, что она сейчас делает.

Исаева стояла напротив, в крепкой боевой стойке, сжав кулаки. По красивому и чистому лицу Лёли, из раны над бровью, текла струйка крови. В её глазах не было страха, а только уверенность и непоколебимость.

Ирка сделала шаг навстречу.

- Стой! – ору я. И бросаюсь к девушкам.

Ирка замирает, оборачиваясь на мой голос. Я уже достаточно близко, чтобы разглядеть на лице Троекуровой удивление, испуг…

Лёлька «читает» ситуацию. Воспользовавшись мимолётным замешательством Троекуровой, она бросается к ней, обхватывает за бока и толкает. Обе фигуры девушек пролетают перед моими глазами, как в замедленной съёмке, исчезая в раскрытом люке эвакуационного модуля.

«Засада!»

- Нет!

По герметике вновь прокатывается волна и срабатывает сирена, призывающая к эвакуации. Такого не должно быть!

Тем временем люк эвакуационного модуля плотно закрывается.

Я бросаюсь в другой отсек эвакуации.

«Ищи переход».

Не знаю, мои это мысли или нет, но я автоматически начинаю шарить глазами по указателям, которые проносятся мимо меня. Я прилагаю усилия для того, чтобы замедлиться, упираясь руками и ногами в эвакуационную трубу, которая поддерживает модуль у стыковочной площадки.

Вот!

Влетаю в модуль на последних секундах, едва избежав участи быть зажатым герметичным люком. Я удачно приземлился на сетку безопасности, растянутую почти по всей площади модуля. Пережидаю пару секунд, а потом стараюсь оценить обстановку, зависнув на низко опущенной сетке.

Эвакуационный модуль, габаритный, но одноместный и это не очень хорошо, потому как в модуле нас трое. Небольшой отсек с блоком питания, креслом управления и монитором со встроенным сканером. Вижу, как Троекурова сразу же занимает единственное место модуля. Она пристёгивается ремнями безопасности; делает всё в спешке и дрожащими руками. Нам тоже не мешало бы пристегнуться, но это невозможно ввиду отсутствия других кресел управления или безопасности.

Где Лёлька?

Шарю глазами по маленькому пространству эвакуационного модуля.

- Командир, - слышу тихий голос.

Опускаю голову вниз и вижу, что прямо подо мной лежит курсант Исаева. Её лицо испачкано в крови, волосы слиплись, в голосе чувствуется боль, а её красивые глаза наполнены слезами. И через секунду понимаю почему. Обеими руками она прижимает правый бок, из которого, сквозь форму, просачивается багровое пятно крови.

«Засада!»

- Лёля!

Я ныряю в квадрат эвакуационной сетки. В этот момент модуль трясёт. Очень сильно. Странно, но даже в ситуации тревоги и эвакуации, такой вибрации быть не должно.

- Данте, какого хрена! Как ты тут оказался? – отчаянно кричит Ирка.

Сваливаюсь вниз, стараясь как можно меньше задевать Лёльку. Это проблематично, учитывая, что тут мало места. Устраиваюсь рядом с ней, подгибая ноги.

- Лёля, - тихо зову я курсанта Исаеву, пристально глядя ей в глаза, - я посмотрю.

Отвожу её руки от раны и мысленно матерюсь. Рана сильно кровоточит, впитываясь бурыми разводами в ткань лётного комбеза Лёли.

- Какого чёрта ты делаешь? – доносится до меня грозная тирада от Троекуровой.

- Заткнись, Троекурова! - ору я в ответ, осматривая рану Лёльки.

«Засада! Засада! Засада!»

- Всё так хреново, да? – сквозь зубы спрашивает Исаева.

- Нет, не всё так плохо, - отвечаю, надеясь, что я прав.

Я прикладываю руки Лёли к ране, а сам пытаюсь сообразить, чем зажать рану. Не найдя ничего другого, резко расстёгиваю лётку и снимаю верх комбеза.

- Данте, что ты творишь! – Ирка пытается выместить на меня свои эмоции, не имея возможность покинуть кресло.

- Не ори, - говорю я, пытаясь стянуть с себя майку. - Лучше модуль заглуши!

- Я не могу этого сделать!

- Что?

- Я им не управляю!

Вот, чёрт!

В этот момент модуль резко стартует со стыковочной площадки и мне приходится напрячься, чтобы удержаться на месте самому и удержать Лёлю. Крутой вираж не длится долго и мы плавно, но на хорошей скорости, уходим от стартовой площадки. От Орбитальной станции. До нас доносятся залпы боя, и по звукам я понимаю, что воздушный бой, всё-таки, есть: беспилотные истребители против защитных установок Орбитальной станции.

Модуль выравнивается, и я спокойно могу оказать помощь Исаевой. Стянув майку, складываю её и прикладываю к ране Лёли.

- Мммм, командир…

Её глаза наполнены слезами, губы дрожат, но на мгновенье на них появляется слабая, но красивая девичья улыбка. Рука медленно отрывается от раны и ложится на мой голый торс, оставляя красные следы.

- А ты красавчик… Вот, буду хвастаться, что лапала твои… прелести.

- Ну, это ещё не прелести, - парирую я. - Ты ещё мой зад не видела!

- Пхахаха! – Лёля старалась не смеяться, понимая, что это будет больно, но не удержалась. А потом её лицо исказила боль и свободная рука, которая только что «лапала» мои «прелести» вцепилась в руку. Я сдержал боль, улыбаясь ей, уверяя себя и свой мозг в том, что в данный момент Лёле гораздо больнее.

- Мы выходим из поля Орбитальной станции! – громко говорит Троекурова.

- Лёля, - зову я.

- А? – Слабый голос Лёли звучит слишком громко в моей голове.

- Надо потерпеть!

Я накрываю её своим телом, опустив сетку безопасности низко, почти накрывая нас зелёными квадратами.

Трясти начинает сильнее. Это явно ощущается всем телом. И пальцы Лёли впиваются в мои плечи.

- Кажется… это конец, - тихо, всхлипывая, бормочет Лёля.

- Ну что ты, младший сержант Исаева, - улыбнувшись, отвечаю я, - это далеко не конец. Мы выберемся!

«Терпи, Лёля!»

Пока надо потерпеть, а потом мы обязательно выберемся из этой задницы! Я обещаю! Иначе, твой дедушка, командор лётных войск, надерёт мне мои прелести по самое не балуй!

- Мы обязательно выберемся! – говорю я, прижимая к себе хрупкое, но такое сильное, тело Лёли. По её крепким объятьям, по боли, которую я чувствую от её пальцев, понимаю, что она держится. И верит мне.

Слегка разворачиваюсь и бросаю взгляд на Троекурову, сосредоточенную на данных, которые модуль выводит на экран.

Мысли заполняют мозг моментально. Кто её вывел? Кто был с ней на связи? Как ей передавали информацию? Светлова причастна к этому? Кто из военных, находящихся на Орбитальной станции причастен к Синдикату?

Интересно, атака на станцию – это что-то масштабное или это было придумано для того, чтобы вытащить Троекурову? Намеревались ли они получить информацию по Драгуну? Или ещё по каким кораблям?

Я вновь посмотрел на Ирку, которая сидела в кресле модуля. Насколько ты ценный информатор? Может, я зря волновался, что она может исчезнуть?

Троекурова поворачивается в нашу сторону, и на мгновение мы встречаемся взглядами. Что в них? Не знаю… Мне мешает сетка рассмотреть эмоции на её лице и полумрак в модуле.

Отворачиваюсь. Не хочу сейчас с ней разговаривать. И думать о ней и о Синдикате не хочу! Мои мозги сейчас работают на адреналине, и весь информационный поток проходит мимо моего осознания. Перебрать то, что я получил от загадочного благодетеля, не могу. Сейчас на первое место выходит Лёлька. Надо как следует подумать, как вытащить Исаеву отсюда и спасти свою собственную задницу. Это будет не просто. Но выход есть всегда.

Тем более что у меня есть контакт с машинами. Можно будет попробовать подсоединиться через модуль и связаться со своей Бандой. К тому же, мои мозги переполнены информацией. Должно же быть в ней что-то полезное!

Сейчас же связи с Паганелем, Диной или капитаном Кортневым у меня нет. Мы отрезаны от информационного и сигнального потока Орбитальной станции.

Да уж, Славин, плохой ты командир, раз позволил своим курсантам оказаться в такой ситуации. И не достоин ты нашивок сержанта. Прав был Никитос…

Мысленно одёргиваю себя, уверяя в том, что сейчас не совсем подходящее время для самокопания. Надо верить в себя и свои мозги, перегруженные «благодетелем» информационного происхождения, верить решению капитана КВ РФ Кортнева наградить меня сержантскими нашивками.

«Думай, Славин, думай!»

Оттягивать действия ни к чему! Учитывая состояние Лёли, и наше постоянное отдаление от Орбитальной станции, надо действовать быстро! Поэтому, как только эвакуационный модуль переходит в режим автопилота, который я ощущаю всеми своими прелестями, отстраняюсь от Лёли. Убедившись, что она в порядке, насколько это возможно, выбираюсь из-под сетки и направляюсь к единственному креслу безопасности.

- Троекурова!