Космос. Книга Первая. Шаг в неизвестность

Глава 1 Курсант космических войск

Друг, вдохновитель - Даниил

спасибо за поддержку и помощь

Планетные Государства Земли. Первый Космодром.

- Выпускники Старшей Школы, построиться!

Зычный голос старшины Космических Войск раскатисто проносится по всей площадке космодрома. И мы, вчерашние школьники, а сегодня выпускники Старшей Школы Космических Войск, под накрапывающим дождиком, высыпаем на площадку.

Сегодня мы отправляемся на Заставу – одну из многочисленных орбитальных станций Земли, которые охраняли границы Планетных Государств. Защищали от террористов, беженцев, преступников, которых уничтожали, ловили и отправляли в тюрьму. Это была самая настоящая служба, которой я и решил посвятить свои ближайшие три года. Настолько был первый контракт с выпускниками Школы КВ.

Я мечтал о Высшей Академии Космических Войск РФ, мечтал об этом с малых лет, когда освоение космоса было в начале того пути, к которому оно пришло сейчас. И я твёрдо, наперекор родителям, поступил в Старшую Школу Космических войск, мечтая, что дальше меня ждет Академия. Но, возникли некоторые сложности с оценками при учёбе, - отдельные предметы не поддавались изучению с моей стороны. Я учился хорошо, но баллов, увы, не хватило, и один экзамен мне не зачли. И с таким баллом в Высшую Академию Космических Сил РФ мне не светило. К тому же, я не отличался хорошим поведением. Что не радовало не только учителей, но и родителей, особенно отца.

И я решил выбрать Заставу. Родители уговаривали поступить в институт, к тому же, с такими баллами после Школы КВ, меня зачислили бы в любой. Но я, снова наперекор родителям, выбрал другой путь. Да, Застава, это не Академия, где курсанты осваивают управление не только космическими модулями, но и кораблями высшего уровня с первых курсов обучения. Но и на Заставе был шанс и возможность быть ближе к Космосу.

Со мной на Заставу отбывал и сокурсник с моего потока, Артём. Но, каждый знал, что он пойдет на Заставу после окончания Школы, это была его мечта. Мы оба были из военных семей, и довольно известных, но посвятить себя службе мечтал только он.

- Не расстраивайся, Данте, - сказал он мне, когда я понял, что пролетаю с Академией. – На Заставе тоже можно учиться! Подтянешь предметы и на следующий год поступишь в Академию.

Так было можно. Несмотря на контракт с Заставой на три года, курсанты Старшей Школы КВ РФ сохраняли за собой право сдавать экзамены в Академию. Но я не был уверен в том, что смогу «подтянуть» предметы. Мне оставалось примириться с тем, что, как минимум три года, я буду младшим сержантом Заставы.

Но Артём не сдавался, и верил в меня больше, чем я сам. Вот и сейчас, когда, при посадке на пассажирские корабли, которые отправляли курсантов на станцию, а потом и по своим направлениям, он был на моей стороне.

Тем временем, наш поток, сформированный из выпускников разных школ, строился на площадке. Артем, как хорошо подготовленный в этом смысле курсант, отвечал за это, и мы быстро справились с построением ровных «квадратиков» из выпускников, в том числе и «гуманитариев».

- Зачем они только на Заставу пошли? – спрашивал меня Тёма.

Я только пожимал плечами в ответ, не зная ответа, хотя догадывался, что на Заставе хватает специальностей не только военных, но и гуманитарных.

А потом дали команду загружаться.

- Поток один-один, корабль «Дельта 6», второй класс, площадка семь!

И мы мелкой рысью двинулись к седьмой площадке.

Многих ребят провожали, и из-за заграждений им кричали, махали руками, некоторые отвечали, скромно, чтобы не заметил старшина. Я попросил родителей не приходить. К тому же, не очень довольные моим выбором, они спорили не долго. А больше у меня никого не было.

У «Дельты 6» нас уже встречал старшина. Он бегал между двумя потоками, не знаю, как он успевал, и орал на нас, чтобы мы загружались быстрее.

- Давай, курсант, - обращался он к кому-нибудь, - шевелись! Время на исходе!

Мы с Тёмой помогали ребятам загружаться в «Дельту», разбивая «квадратики» курсантов на пары. Привычка, которая выработалась за последние курсы в Старшей Школе на физподготовке, давала о себе знать. Мы стояли у входа, направляя ребят, стараясь перекричать гомон толпы из курсантов и гула работавших «Дельта».

Мы загрузились последними, врываясь в прохладное помещение, которое вскоре станет душным. Мы прошли по коридору с сеткой безопасности, шагнули в отсек пассажиров, где ребята располагались на свои места.

- Как этим управлять? – жаловались гуманитарии, которые ни разу не летали в «Дельта».

- Это отличается от обычного пассажирского места, да? – подтрунивали ребята над гуманитариями.

- Просто пристегните ремни безопасности, - ответил я, указав на ближайшее место. – Садись, - я подтолкнул одного курсанта к месту. Усадив его в кресло, я запустил программу на панели управления и накинул первый ремень безопасности. Я жду, когда на панели загорается кнопка «БЛОК», а потом защелкиваю внешний, второй ремень безопасности. – Вот и всё, ничего сложного.

- Данте, - услышал я голос Тёмы. – Ты рулишь?

- Ни за что! – я помотал головой.

- Давай-давай! – поддержали Тёму другие ребята с нашего потока Старшей Школы КВ.

- А я могу это отключить? – вдруг, спросил меня курсант, которого я благополучно пристегнул к креслу.

- Нет, - резко ответил я. – Этого делать нельзя! Да ты и не сможешь.

- Почему?

Я тяжко вздохнул, поймав взгляд Тёмы, который мне говорил: «Давай, друг, это неизбежно!» Я не хотел быть «рулевым», но пришлось. И я начинаю рассказывать всем работу системы «Дельта», о подключении всех пассажирских мест к программе управления. В процессе вижу, что даже наши ребята, которые знакомы с такой техникой и полётами, многого не знают, и получают полезную информацию.

Начав свою «лекцию» неохотно, я, честно говоря, увлёкся. И за объяснениями правил поведения в полёте на «Дельта», в условиях гравитации, меня застал старшина. Я не сразу заметил, что он стоял сзади и внимательно слушал, как я объясняю ребятам об управлении «Дельта» в таких условиях.

- Данте, - сказал кто-то, когда я сделал паузу в своей речи. Мне указывали куда-то за спину, и я обернулся. Старшина заинтересованно смотрел на меня и слушал.

- Неплохие познания, курсант.

- Так точно, - промямлил я.

- Значит, Данте, - проговорил он, приближаясь ко мне.

- Так точно…, - сказал я и осёкся, а ребята засмеялись. – Извините…

- Ничего, - сказал старшина. – Займи своё место.

Я выдохнул, и быстро водрузился на свободное место напротив Тёмы, и пристегнул себя ремнями безопасности.

- Что ж, инструктаж вы получили, - с улыбкой проговорил старшина. Ребята сдержанно посмеялись. – Можем отправляться.

И он ушёл. Но не с корабля, а в другой отсек. Электронный ключ старшина приложил к панели, по сигналу двери в отсек пилотов открылись. И он исчез в проёме автоматической двери.

- А там пилоты? – спросил меня один из курсантов-гуманитариев, который сидел рядом со мной.

Я кивнул.

- Здорово! Хотелось бы туда попасть!

- Хотелось бы, - ответил я, и погрузился в свои чувства и мысли.

Корабль набирал мощность всё больше, вибрации исходили от всей поверхности пассажирского отделения, и я ощущал всё это во всём теле, будучи надёжно пристёгнутым ремнями безопасности.

Электроника, встроенная в кресло давала почувствовать каждое движение корабля. Это были интересные и необычные ощущения. Мне они были знакомы. И мне хотелось закрыть глаза и представить себя не в пассажирском кресле «Дельта 6», а за штурвалом Космического модуля M-I, плавно реющем между Заставой и орбитой Земли.

Это была моя мечта! И я тихонько закапывал её вместе с собой после провала, который, как мне казалось, закрывал все возможные двери в будущее.

Сейчас мы на борту «Дельта 6», что нас ждет в будущем - мы не подозреваем, но шагаем в открытые двери этой неизвестности.

Все пассажирские сиденья настроены единой сетью, и подключаются к биологическим процессам человека. Как только автоматический замок срабатывает, мы погружаемся в сон.

Обычно я снов не вижу, но сейчас почему-то четко ощущаю себя в нём, и я словно в полёте. Мне нравится это ощущение, которое связано с космосом, полётами и машинами. Я не вижу чего-то определённого, не запоминаю этого, кроме одного - ощущения полёта. Мне понравилось это ощущение, но мне казалось, что рядом со мной находится кто-то. Это было странное ощущение, словно этот кто-то зашёл в твой сон, и смотрит его вместе с тобой.

А потом я почувствовал толчок, и ощущение полёта сменилось падением вниз. Я падал, запоминая это чувство паники и страха. Но я не упал совсем, что-то удержало меня, сильно ударив по рёбрам. Я судорожно вдыхаю в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы восполнить недостаток кислорода и заодно понять, что случилось.

Придя в себя, понимаю, что вылетел из сна, болтаюсь в кресле безопасности, и ремни сильно сдавливают грудь. Оглядываюсь, и вижу, что ребята мирно спят. Напротив меня Тёма, он слегка наклонился вперёд, но крепко и надёжно пристёгнут ремнём к креслу. Над ним мигает красная сигнальная лампочка, но сирены нет.

«Что за хрень?»

Ещё толчок. Нас хорошо трясёт. Ремни безопасности снова болезненно бьют по рёбрам.

«Засада!»

Я не из пугливых, но становится не по себе.

Курсанты начинают выбиваться из сна, но при этом остаются в креслах. Вижу, что ребята, как и я, испытали тот же удар ремнями безопасности. Они стараются справиться с болью, вертят головами и пытаются понять, что случилось. Я тоже этого пытаюсь достичь, но не получается.

Наконец, Тёма тоже приходит в себя.

- Что случилось? – спрашивает он меня.

Я только пожимаю плечами.

Аварийка слепит красными бликами, сирены нет, сетка безопасности плавает в гравитационном потоке, кресла работают в режиме сна, и мы пристёгнуты.

Что это? Сбой электроники? Неполадки? Что?

Я начинаю вертеть головой, осматривая поле сетки безопасности. Всматриваюсь в защитные люки «Дельты», и параллельно в голове созревает план своеобразного побега. Взглядом я нахожу то, что мне нужно, отбрасывая мысль: «Стоит ли?», отстёгиваю внешний ремень.

- Ты чего делаешь? - спрашивает Тёма.

- Надо посмотреть, что там.

Ребята, сидящие рядом, в недоумении смотрят на меня, пытаясь отговорить от этой затеи, и их голоса срываются в звучное «нет!»

- Спокойно! – командным голосом прерывает их Тёмыч. – Мы знаем, что делаем!

Ребята затихли, настороженно наблюдая за моими действиями.

Я скидываю внешний ремень, это не сложно. Дальше второй ремень, который блокирует само кресло и находящегося в нём человека. Его обмануть сложно, но я знаю, как это сделать. Я зажимаю на рукояти панели кресла сразу обе кнопки управления, она загорается, потом, через пару секунд выдаёт «SOS». Я ввожу комбинацию знаков, которую знаю, и управа противно пищит, ремень отключается, и я без труда его отстёгиваю. Отталкиваюсь от кресла и влетаю в гравитационный поток, который включается в отсеке во время полёта «Дельты».

Я подлетаю к Тёме.

- Подстрахуешь меня, - говорю я ему, зажимая кнопки панели на его кресле.

Он кивает мне в ответ и повторяет мои действия с панелью кресла. А я, не дожидаясь, когда он сможет сам отстегнуть ремень, отталкиваюсь от его кресла и долетаю до сетки. Цепляясь за неё, я плыву вверх, стараюсь сохранить как можно больше сил, чтобы можно было осуществить свой план.

В отсеке есть маленький аварийный проем с герметичным люком, к которому во время аварии пристыковывается космолёт или другой модуль. Он достаточно широкий, чтобы человек мог через него выбраться из «Дельты» при аварии.

Я иду по сетке. Её квадраты упругие и эластичные, в центре каждого есть скрытое отверстие, через которое можно проскочить, но при правильной группировке можно спокойно зависнуть в квадрате сетки безопасности.

- А ты куда? – слышу сзади голос Тёмы.

- Тебя не спросила!

Я оборачиваюсь.

Отпихнув моего Боцмана, за мной вверх по сетке, плыла девчонка!

Я даже застыл.

Она ловко перебиралась по сетке, переступая ногами по воздуху, и делала это, надо признать, быстрее, чем я.

- Нас могут засечь в любой момент, - пытаюсь я её напугать, чтобы она вернулась. – Нас накажут.

- Если времени мало, так не болтайте! Тем более что причина, по которой нас трясет, может исчезнуть с поля зрения!

Я смотрю на неё пару секунд, и мне хватает этого, чтобы признать, что она симпатичная. Мягкий овал лица, серые глаза, пухлые губы и длинные, затянутые в узел, светлые волосы. Очень симпатичная! Да и фигура, что надо! Почему я её не заметил при построении перед отлётом или когда загружались в «Дельту?»

Это вопрос.

Ответ достаточно банален: я занимался самобичиванием.

Но, сейчас, всё-таки, главным вопросом было узнать, что же случилось, поэтому я не стал уговаривать её вернуться, гадая, как ей удалось отстегнуть ремень безопасности кресла.

Я, молча перебираясь по сетке к тому месту, где через квадраты маячил аварийный проход, дожидаюсь девчонку и Тёмыча.

- Боцман, - говорю я ему, - присмотри за ребятами.

Он кивает.

Я оставляю его здесь, зная, что через сетку ему протиснуться будет очень сложно.

Наблюдаю за девчонкой, которая ловко и грациозно вклинивается в центр квадрата сетки, он раскрывается, пропуская её, и девчонка проскальзывает через сетку.

«Красиво!»

Замечаю Тёму. Тот широко улыбается и игриво мне подмигивает.

«Иди к чёрту!» говорю ему всем своим видом и ныряю в квадрат сетки.

Сетка почти вплотную с этого края с аварийным проемом и мы сразу же оказываемся в трубе эвакуации. Девчонка впереди меня. Сзади она тоже очень симпатичная. Но долго думать о девичьих прелестях не приходится – труба заканчивается герметичным люком, у которого мы сталкиваемся и наблюдаем за красотой, которая открывается нам за толстой и прочной герметикой.

Космическая синева, украшенная стальным серебром, холодная, тёмная, которую снизу разбавляет яркими красками Солнце, вливая яркое марево красок в многоцветную синь.

- Красиво! – говорит она.

- Ага, - как можно равнодушнее отвечаю я, залипнув на её серых глазах.

Синева, просачиваясь через толстую герметику, бликует на её коже. А глаза сияют, словно серебряные звёзды, и я читаю на её лице восторг!

- Данте, там чего? – слышится в трубе зычный голос Боцмана.

Я отворачиваюсь от магнетизма серых глаз и сосредотачиваюсь на том, что я вижу за герметикой. А вижу я большой Космолет «Драгун РС5», который ведёт все «Дельты» по указанному курсу на станцию. Замечаю быстрые модули, которые снуют между мирно плывущими «Дельта».

- Истребители? – зычно спрашивает девчонка. – Смотри, там!

Мимо нашей герметики проносится группа истребителей, оставляя за собой тепловой след. Это плохо.

- Я вижу, - отвечаю я девчонке.

- Данте, - снова слышится голос Тёмы, - там, что, правда, истребители?

- Да, - немного обернувшись в проём трубы, кричу я, и смотрю на часы, автоматически проверяя время.

У нас его осталось не так много. Блок на кресле долго не продержится, и оператор в отсеке пилотов увидит, что пассажиров в креслах нет.

- Надо уходить, - говорю я.

Она кивает мне. Я разворачиваюсь в сторону проёма, держась за поручень герметичного люка, и собираюсь как следует оттолкнуться, но слышу возглас девушки.

- Данте!

Она хватает меня за руку, и я оборачиваюсь к люку герметики, вглядываюсь в синеву. То, что я вижу, заставляет мой позвоночник похолодеть и выровняться в неестественную прямоту. Откуда-то снизу огненный шар, по дуге, задевая модули и «Дельты», проносится вверх, оставляя яркий огненный хвост. Волны всполохами прокачиваются по синеве, и касаются всей колонны модулей. Происходит толчок. Мы сталкиваемся с девчонкой и с силой впечатываемся в стенку трубы.

- Данте, что это? – орёт Тёмыч.

Мы с девчонкой болтаемся в трубе у герметики и смотрим друг на друга. По страху, который я вижу в её красивых серых глазах, я понимаю, что наши мысли совпадают. И я удивлён, что девчонка, пускай и курсант КВ, понимает, что мы только что видели.

- Пошли, - я хватаю её за руку и тащу за собой в проём трубы, чтобы не оборачиваться, и не видеть того, что творится за герметикой. Но, в голове проносится картина яркого шара, который пролетает в каких-то сантиметрах от Драгуна.

Когда мы вылетаем из трубы, происходит ещё один толчок, да такой сильный, что нас бросает в сторону. Мы летим в сетку. Понимаю, что девчонка пролетит сетку, и, не имея баланса и опоры, куда-нибудь врежется. Так и есть: она с силой пролетает квадрат, но цепляется ногами за сетку, что её сдерживает, но этого недостаточно, чтобы остановить, и она отлетает в сторону.

- Лови её, Боцман! – кричу я ему.

- Чёрт! – зычно ругается Тёма, бросаясь в нашу сторону.

Тёмыч успевает поймать её, ловко маневрируя с другой стороны сетки. Я же группируюсь и спокойно влетаю в квадрат сетки, она растягивается, но не пропускает, и я надёжно зависаю. Потом, когда качка от толчка проходит, ныряю в квадрат рядом, потому что этот будет закрыт какое-то время.

По другую сторону сетки замечаю, что девчонка в порядке, в надёжных руках Тёмыча. По ней видно, что испугалась, но держится спокойно.

Втроём мы скользим вниз, держась за сетку. Подплывая к креслам, ребята нас забрасывают вопросами: «Что там? Почему трясёт?», и всё в таком духе. Но, Тёмыч был не в курсе, а у меня не было слов, чтобы это объяснить, да и не знал я, что можно сказать.

Нас ещё раз трясёт, срабатывает, наконец-то, сирена, противно завывая. Я отмечаю, что толчки участились, и украдкой провожаю взглядом девчонку, которую тоже пытались разговорить, пока она, хватаясь за кресла ребят, двигалась к своему месту. Она сидела почти в самом конце.

Я помогаю Тёме вернуться в пассажирское кресло, чтобы это заняло как можно меньше времени. Последний раз кидаю взор на свою спутницу, которая молча боролась со своими ремнями безопасности и страхом, покусывая губы.

«Засада!»

Я отталкиваюсь от кресла Тёмы, понимая, что у меня совсем мало времени, чтобы успеть процедуру со своим креслом, но у друга были ещё вопросы. Он ухватил меня за руку, почти вырывая из плечевого сустава меня самого, и грозно вопрошал: «Что это?»

- Это обстрел, - сказал ему я.

Под вой аварийки и ещё пары толчков, ото сна отходят все курсанты «Дельты». Система гравитации отключена, о чём говорит спущенная сетка безопасности и то, что мы беспомощно болтаемся в креслах, недоумевая о происходящем. Вернее сказать – недоумевают остальные, а я пытаюсь включить мозги и понять произошедшее. Если это, действительно, обстрел, то кто мог нас обстрелять? И что это – несанкционированное нападение террористов или каких-нибудь «пиратов»? Или война? Что?

Наконец, через некоторое время, проведенное под завывание аварийной системы, про нас вспомнили. Сирена смолкла, панели наших пассажирских мест перестали мигать красным SOS, ремни безопасности на креслах автоматически отключились. Мы смогли покинуть свои пассажирские места и обсудить случившееся.

Тёма мгновенно оказался около меня, расталкивая других курсантов.

- Данте, - шёпотом спросил он меня, - что там было?

- Не знаю, - неуверенно ответил я.

- Это был обстрел, - удивился он. – Ты сам сказал…

- Как бы мне хотелось ошибаться.

Расспросить меня больше Тёма не успел, потому как панель, разделяющая отсек пассажиров и пилотов, пришла в движение, и к нам вышел инструктор по безопасности. Вернее, вышла. Женщина средних лет, в форме Космических Войск РФ, спортивная и подтянутая. Представилась она нам лейтенантом Светловой, и сообщила о внештатной ситуации, и о том, что до орбитальной станции мы полетим в обычном режиме, без состояния гравитации.

И ни слова не было сказано, что «внештатная ситуация» - это обстрел.

Мы с Тёмой переглянулись.

«Это плохо!»

Или не очень? Может, это и не обстрел вовсе…

Но что мы видели?

Я мельком посмотрел на девчонку, которая была со мной у герметики. Было заметно, что она нервничала. Это было как подтверждение того, что увиденное нами было на самом деле.

Лейтенант Светлова спросила, есть ли у нас старший и, конечно же, все дружно тыкнули пальцами в меня. Вот счастье! Спасибо хоть, что не заложили, что мы покидали кресла. Правда, я заметил, что девчонка, с которой я болтался у герметики, стала расспрашивать о чём-то Светлову.

«Засада! Только держи язык за зубами!»

Я по-тихому протиснулся между ребятами, приблизившись к лейтенанту и девчонке, чтобы расслышать их разговор.

- Вы хотите услышать что-то ещё, курсант?

- Да, я хочу знать, что это за внештатная ситуация!

Мне показалось, что все курсанты замолчали, наблюдая за их диалогом. Но Светлова и бровью не повела. Сделала шаг к девчонке и четко ответила:

- Не думаю, курсант, что вы можете позволить себе что-то хотеть. Или, вы думаете, что ваша фамилия даёт вам такое право? Или делает вас выше других курсантов? Или лейтенанта Космических войск РФ? Или, может, выше капитана корабля, на котором вы находитесь?

Пока Светлова говорила, девчонка поджала губы, как она делает, как я уже успел заметить, когда она нервничает, опустила глаза.

- Нет, - пробормотала она.

- Я тоже так думаю, курсант! Свободны!

Девчонка ушла, а я обратился к Светловой, как старший группой.

- Хорошо. Строй ребят и выводи в первый выход, - она указала на панель, ведущую в отсек пилотов. – Там, по указателю, в общий зал. Это пока всё.

Она, ещё раз, смерила взглядом стоявшую неподалёку девчонку, и ушла через входную панель, которая оставалась открытой, пока мы строились и покидали пассажирский отсек «Дельты».

По указателям мы прошли длинный коридор, где у конечного пункта нас встретил дежурный-караульный. Так мы называли старших учеников школы, которым давали подобного рода занятия, и я благополучно передал ему информацию о своей группе.

- Группа Старшей Школы Космических войск, второй класс потока один-один в количестве 25человек прибыли!

Дежурный-караульный кивнул, не спросив больше ничего, сделал отметку в планшете и махнул рукой, чтобы мы проходили.

Блин, нас на уроках подготовки за такое могли наказать!

Хотя, ему сейчас, наверное, не до уставных правил, побыстрее бы отделаться от курсантов. К тому же, Светлова, тоже не особенно придерживалась устава и разговаривала со мной не по-военному.

Я прошёл в зал. Он был большой, заставленный местами для сидения и небольшими круглыми столами. Сразу было понятно, что после «внештатной ситуации», все «Дельты» пристыковались к «Драгуну РС5», и сейчас мы находимся на нём. Также было понятно и то, что все «Дельты», высадив курсантов на Драгун, не остались пристыкованными к космолёту. Потому что в таком состоянии сам «Драгун РС5» становится ещё более заметной и неповоротливой мишенью. А капитану надо построить все «Дельты так, чтобы они могли защитить по возможности большой космолёт, и по максимуму остаться недосягаемыми для обстрела противника. При этом капитану необходимо определить ход действий, при котором он бы смог доставить курсантов до орбитальной станции живыми. Желательно...

Возможный план действий рождался в моём мозгу постепенно, я выстраивал «Дельты при различных вариантах действий космолёта. К тому же, я был взволнован тем, что нахожусь на борту «Драгун РС5»! Новая разработка, усовершенствованная модель, примочек множество! Таким управлять – вот она, мечта!

При этом меня не покидало чувство страха. Мне не хотелось этого признавать, но мне было страшно, когда я увидел эту огненную дугу, разрывающую синеву космоса. И я задавал себе вопрос: это правда обстрел или что-то, чего я не смог понять? Я, который всю свою жизнь провёл в военных частях и на полигонах вместе с отцом? Я, который имел доступ к таким материалам, которые другим получить просто и не снилось? Но тогда это означает, что видели мы с девчонкой именно обстрел. И это страшно.

А Тёмыч, тем временем, решил поприставать к девчонке. Заметив, что она отбилась от надоедливых курсантов, он быстро подошёл к ней.

- Решила выпендриться? – он ходил вокруг неё, заглядывая из-за плеча, нарочито громко говоря в ухо. Со стороны казалось, что он к ней клеится. Я усмехнулся. – Подставу решила состроить?

- Отстань, - девчонка уворачивалась от него, как могла.

- Думаешь, самая умная тут?

- Отстань, говорю!

- И какая же у нас фамилия?

- Отвали, сказала! – она отпихнула Тёму.

- А как ты кресло отключила? – он не отступал.

- Так я тебе и сказала, - усмехнулась девчонка.

- Да уж, где не надо ты молчишь, а где прикусить язык стоило бы – готова болтать!

- Ребята имеют право знать правду!– сквозь зубы прошипела она. – И я никого не подставляла! – выпалила девчонка мне, когда я поравнялся с Тёмой.

- Неужели? – здесь и я не выдержал.

- Ну, и чем я тебя подставила?

- Правда, не догадываешься?

Я уселся на спинку сидения, Тёмыч приземлился рядом со мной.

- Ты думаешь, что ты одна такая умная, а лейтенант Космических Войск - дура?! Она поняла, что ты неспроста устроила этот спор, доложит капитану, и он устроит проверку. Оператор быстро вычислит сбой, который мы устроили, и компьютер выдаст, что не все пассажиры были в креслах во время всего полёта. Нам влетит. А учитывая ситуацию, влетит вдвойне!

Девчонка слушала меня достаточно спокойно. Вот только губу прикусила, тем самым выдав своё волнение.

- А на счёт того, что от нас скрыли всю информацию,могу сказать только одно: капитан просто не хочет паники среди нескольких сотен зелёных курсантов. Нельзя предугадать, как люди поведут себя, если им сказать, что их обстреляли. - Я оглядываюсь, чтобы меня не расслышали. – К тому же, надо учитывать вот таких глупых курсантов, как ты!

- Да пошёл ты! – огрызнулась девчонка.

А мы с Тёмой рассмеялись.

- Тебя хоть как звать-то? – спросил Тёма, унимая смех.

- Ирина я. Троекурова, - добавила она после недолгого молчания.

- Того самого генерала Троекурова? – вытаращился Тёма.

- Того самого! – самодовольно повторила Иринка.

- Обалдеть! – Тёма присвистнул. – Вот это поток собирается! – он ткнул меня в бок. Я ответил ему тем же.

«Заткнись!»

- А что? – Тёма заметил, что девчонка стоит поодаль, а он ко мне наклонился. – Ты своей фамилией с ней потягаешься! Да ещё как!

- Заткнись, Тёмыч!

Тот сползает на сидение и громко хохочет.

Не хотел я, ох как не хотел, светить свою фамилию. Хотя, найдутся такие курсанты, кто быстро поймёт, кто таков Данте. А кстати, что я? У Тёмы фамилия тоже ого-го!

- Данька! – вдруг, доносится до меня. – Даниил!

Я верчу головой.

- Это тебя зовут?

- Да. Только кто? – я встал с сидения и кручусь на все 360градусов.

- Данила! – слышу я. Поворачиваюсь в сторону окрика, и вижу, что ко мне пробирается парень. Высокий, сутуловатый, в очках. Я не верю своим глазам.

- Тёмыч, - говорю я, - у меня глюки?

- Нет, - отвечает мне друг. – Потому что я вижу то же самое, что и ты!

- Паганель, какого хрена ты тут делаешь? – задаю я вопрос подошедшему к этому времени сутулому парню.

- Я лечу на орбитальную станцию! Тёма, ты тоже здесь, я так и знал! – он берёт нас за руки и сильно трясёт. – Я так рад, что вас встретил!

Мы с Тёмой ошарашено смотрим на нашего школьного друга, не в силах вымолвить ни слова. А как иначе? С нами на одном космолёте находится самый гуманитарный гуманитарий из всех возможных гуманитариев планеты Земля, я бы даже сказал, всей Вселенной! Да, понимаю, что орбитальная станция это хорошая перспектива, но он же может поступить куда угодно!

Этот парень действительно был самым умным в школе, за что и получил прозвище Паганель. Он не обижался, и по стечению обстоятельств пристроился к нам с Тёмой. Поначалу мы и не рассматривали дружбу с «умником-ботаником», но он стал для нас, действительно, настоящим другом!

«Да, для воссоединения школьного товарищества не хватает одного звена…»

- Ты ещё больше удивишься, - заметив наше удивление, приободрился Паганель, - когда узнаешь, кто ещё здесь!

- О, нет! – Тёма ошарашено смотрит на сутулого парнишку и на меня. – Это ещё не всё?

- Колись, - говорю я ему. Меня просто раздирало любопытство, - кто же ещё с нами на Драгуне?

- Ну! – Тёмыч в нетерпении подгонял парня, который явно над нами издевался. – Не томи, Паганель!

- Динка! – выпаливает он.

Мы с Тёмой замираем, как вкопанные.

- Что?

- Ага! Я был с ней в одной «Дельте!

- Слушай, Данте, - Тёмыч толкает меня в бок. – Не знаю, что там было, обстрел или нет, но если не до орбитальной станции, до Заставы мы точно не долетим!

«А вот и то самое звено!»

Глава 2 Дина

Космолёт «Драгун РС5». Капитанский мостик

С Динкой я встретиться не успел. Нас вызвали к капитану.

Это было ожидаемо. Но волнительно.

Проходя по узкому коридору, ведущему к месту управления корабля, Тёмыч не упустил возможности позлить Иринку. Он, незаметно, как он считал, для сопровождающего, того самого дежурного-караульного, пытался ущипнуть её за руку или чуть пониже, наклонялся к ней и шептал в ухо: «Подстава! Не могла попридержать язык за зубами? Нас отправят домой! И фамилия тебя не спасёт!»

Та грустными серыми глазами смотрела на меня, прикусывая свои пухлые губы. А я только пожимал плечами, зля её ещё больше. Если честно, у меня были сомнения на счёт того, что нас отправят на Землю, а вот наказать, конечно же, могут.

Несмотря на то, что нас, как пить дать, ожидала взбучка, я был рад этому вызову.

Вот оно! Заветное и такое желанное место на космолёте «Драгун РС5»!

Наверху - первый ярус, капитанский со штурвалом и панелью, куда со всех остальных рабочих пультов и мониторов приходила информация. Широкий экран, на котором отображалось всё, что было необходимо капитану.

Второй ярус – два кресла вторых пилотов, располагающиеся ниже капитанского места. Вторые пилоты управляли космолётом, следя за всеми показателями работы «Драгуна РС5». В одном из кресел сейчас сидел помощник капитана, искоса поглядывая на нас. С ехидной ухмылкой он отрывался от монитора с показателями и придирчиво нас осматривал, покачивая недовольно головой.

Третий ярус – многочисленные пульты управления и мониторы, за которыми сидели пилоты и специалисты «Драгуна РС5», отвечающие за свою работу. Поток информации, который приходил к ним от различных приборов и датчиков обрабатывался на их компьютере и передавался дальше по инстанции.

«Красота!»

Капитан пришёл незаметно. В это время мы стояли под присмотром «конвоя» и молчали, так как особо под пристальным наблюдением и не погутаришь. Мы смотрели каждый в разные стороны, и самое, не очень приятное, было то, что я в это время загляделся на капитанское кресло.

«Засада!»

Капитан посмотрел на меня, даже не моргнув. Он отправил восвояси «конвой», осматривая нас, быстро выстроившихся и вытянувшихся в струнку курсантов. У него в руках была папка, и мы до полного иссушения мозга могли гадать, что же такое у неё внутри. А капитан с безразличным видом положил папку на выступающую часть перил, уходивших с лестницей вверх, к капитанскому креслу.

- Ну, что, курсант Славин, - выделил он меня, - говори, что вы там рассмотрели. За герметикой.

Я смотрю ему в глаза и понимаю, что отнекиваться, врать и что-то придумывать, совершенно бесполезно.

- Атаку модулей Космических Войск РФ со стороны… противника из энергетического оружия. Капитан.

- Из энергетического оружия?

- То, что я видел, было очень похоже на ФАР-56.

Капитан посмотрел на Тёму.

- Я не видел, - ответил он.

- Он был у сетки, - ответил я. – Только мы, - я кивнул головой в сторону Иры, чем она была очень не довольна.

«А как ты хотела? Расплачивайся за свой длинный язык!»

Капитан слегка отвернулся, облокотившись о поручни, отделявшие место пилотов. Второй пилот, наблюдавший за этой сценой «допроса», посмотрел на капитана, ожидая от него указаний. Но тот молчал.

- Ясно, - после некоторого молчания, капитан повернулся к нам вновь. - А залпов сколько было?

- Видели два, - опередила нас с ответом Ирка. – А было всего… – Ирка вопрошающе посмотрела на меня. – …семь…

- С того момента, как я пришёл в себя, - ответил я, - было всего девять залпов.

Мы вылетали из сна в разное время, поэтому и насчитали разное количество залпов. Значит, Ирка пришла в сознанку после меня, если насчитала только семь.

«Засада! А нас хорошо приложили! И если это ФАР-56, то нам повезло, что нас не расплющило!»

- Хорошо, - сказал капитан. – Можете идти…

Мы переглянулись, а потом все трое удивлённо посмотрели на капитана: «Это всё?»

- Да, вы идите, - капитан махнул Тёме и Ире. – А ты, курсант, останься, - сказал капитан мне.

Я смотрел вслед ребятам, которых встретил у дверей тот самый конвой и вывел с капитанского мостика. А капитан тем временем уделил-таки время второму пилоту и, перегнувшись через перила, что-то указывал ему на панели управления.

Я ждал. Сердце предательски ухнуло пару раз вниз, и я думал о том, что мог сказать мне капитан: отругать или прочитать лекцию поучительную для курсантов, или…

Вот, сейчас!

Капитан разворачивается ко мне, хмыкнув, берет с перил папку, открывает, просматривает бумаги…

- Думаешь, по твою душу, Славин? – Голос капитана выбивает меня из тревожной задумчивости. – Правильно думаешь.

Он громко захлопывает папку, а я ругаю себя за слабость.

- Только не все так плохо, - он улыбается.

- Надеюсь, - губами шепчу я.

Капитан приближается ко мне.

- А ты чего, испугался? – рассмеялся капитан. – Не волнуйся, отчислять не стану.

Он похлопывает меня по плечу, а я в это время читаю его нашивку, не удосужившись сделать этого раньше: «Кортнев А.А.»

- Конечно, то, что вы покинули пассажирские кресла во время полёта, это нарушение инструкций. Но, понимаю, что спрашивать у тебя как вы это сделали, не имеет смысла. Ты и не такое знаешь, - пристально посмотрев на меня, говорит капитан.

Я чувствую неловкость, но глаза стараюсь не опускать.

- Да, - улыбается капитан, - мы с тобой на эту тему поговорим. Но потом. А сейчас ты пойдешь в векторную к программистам и попытаешься восстановить траекторию дуги. Сможешь?

- Так точно! – салютую я.

- Вот и отлично. – Капитан выпрямляется и жестом подзывает «конвоира». - Проводишь в векторную. А с ребятами на счет обстрела помалкивайте, хорошо? – обращается он уже ко мне.

- Так точно!

- И присмотрите за курсантом Троекуровой, - давит на меня капитан.

«Засада!»

- Так точно, - не так бодро отвечаю я ему.

- Вот и хорошо, - похлопывает меня капитан по плечу.

Отсалютовав капитану, - он козырнул мне в ответ, я зашагал за сопровождающим. Называть его «конвоиром» уже не хотелось, да и не нуждался я в конвое!

В векторной я был не очень долго.

Не буду хвастаться, но память у меня была хорошая, глаз наметан, «экскурсии» на полигон и в часть отца давали знать. Я много раз видел, как работают энергетические установки и векторные, фиксируя дуги и их полёты.

Под удивленные взгляды и одобрения сержанта, что моделировал дугу ФАР-56 с моих слов, я управился минут за сорок. А потом, получив одобрение от капитана по связи, меня отправили восвояси.

В связи с моими предположениями об установке возникал вопрос: откуда могли стрелять? Ведь ФАР-56 громоздкая энергетическая установка. Нужны блоки питания, энергосберегающие аккумуляторы, да и управление у неё не из самых простых. Да уж, здесь простым космолётом не отделаешься.

Через некоторое время я уже был в жилых отсеках «Драгун РС5».

Меня встретила Дина.

- Данте! – она бросилась ко мне, сбивая с ног.

- Привет, - выдохнул я.

Она нисколько не изменилась: смуглая, статная, кареглазая, с длинными вьющимися волосами. Только грусть появилась в её огромных карих глазах.

Ещё когда мы учились в школе, не стало её мамы, и мы переживали эту утрату вместе с ней, потому что мы были очень близкими друзьями и часто ходили друг к другу в гости. Маму Дины знали и любили: добрую, заботливую, красивую. Динка была очень похожа на маму и внешне, и характером: добрая, но твёрдая, добивающаяся своей цели. А недавно она потеряла отца…

Она ушла из нашей школы, потому что родственники забрали её в другой город, и мы потеряли с ней связь, хотя очень хотели с ней общаться. Но родственники Дины думали иначе – уехали и оборвали все связи.

Мы могли только предполагать, как Дине было тяжело. Она осталась совсем одна, без поддержки и друзей, забросила учёбу. Но потом нашла в себе силы вернуться в Школу Космических войск и закончить её досрочно, да ещё и на «отлично».

Боевая Динка была высокая, крепкая, сильная, была эдакой пацанкой, ввязываясь во всякие шалости в детстве и приключения в подростковом возрасте, будучи с нами. Мы вытворяли многое. Динка была «своя» и могла дать фору многим пацанам. Часто мне говорили, что Динка пошла в Школу КВ из-за меня, потому как была в меня влюблена…

«Глупости…»

Мы по-прежнему оставались друзьями. Все вместе: Тёмыч, Паганель, Динка и я…Данте. Сейчас мы были втроём, Паганель ушёл на занятия.

- Значит, обстрел, - проговорила Динка.

- Да, - подтвердил Тёма.

- Только никому, - сказал я. – Капитан просил не распространяться.

- Но?.... – Динка посмотрела на меня.

- Что «но»? – как можно удивлённее спросил я.

Она сидела на моей койке, как всегда, положив ногу щиколоткой на колено, камуфляжная форма привлекательно сидела на ней и обтягивала её фигуру, кепка валялась на моей подушке.

- Данте, что «но»? – Динка слишком хорошо меня знала.

- Не мы одни такие умники, - с сарказмом проговорил я, - многие курсанты поняли, что произошло.

- Это правда, - подтвердил Тёма. – Я говорил с несколькими ребятами, они обсуждали возможность обстрела. Я, конечно, не говорил, что мы были вне кресел, но согласился с ними.

- Данте, - позвала меня Дина, - рано или поздно всем станет известно, что это было.

- Да, и всем станет известно, что ты можешь отключать систему, - подначил меня Тёма. – И что ты не один такой, кто это умеет!

- Что? – спросила Дина. – Ты о чём?

- Он был там не один, - подлил масла Тёма. – У герметики!

- Пфф, - фырнула Дина, - подумаешь! Я тоже могу отключить систему! И что? Да кто она такая?

- Дочь Троекурова, - в один голос ответили мы.

Динка с минуту смотрела на нас, а потом выдала:

- И что?

- Ничего, - пробормотал Тёма, а я промолчал.

- Между прочим, - язвительно проговорила Дина, - Троекуровых у нас много, - сделала паузу, чтобы мы прикинули в уме и согласились. - А вот Славин – один.

Она смотрела прямо на меня, пристально, не отрывая взгляда, словно, заставляла меня поверить в сказанное ею.

- Надо идти на вечернее построение, - прервал наши гляделки Тёма. – Опоздаем, получим втыкон!

Он вышел, а я задержался, ожидая пока Динка нашарит на подушке свою кепку, нахлобучит её на копну тёмных волос, застегнёт верхние пуговицы камуфляжа и с громким вздохом пройдёт мимо меня.

Когда я выходил, Динка приблизилась ко мне и повторила:

- Славин – такой один!

Я не мог ей возразить!

Мы бегом преодолевал метры по коридорам космолёта «Драгун-РС5», чтобы не опоздать на построение, и последними влетели в зал построения. Светлова, которая посматривала на часы, с упреком и удивлением смотрела за нашим спринтом.

- Где вас черти носят? – прошипела Троекурова. – Нахлобучат по первой!

- Не шипи, - съязвила Динка.

Тёмычу было смешно, а мне не очень. И вообще, почему Троекурова рядом с нами на построении?

- Опоздали бы, - не унималась Ирина, - заставили бы дежурить.

- Ага, - так же не унималась Динка, - кого на кухню, а кого и туалет драить!

- Тебе место именно в туалете!

- Цыц! – не выдержал я. – Потом будете отношения выяснять! А сейчас – замолчали быстро! Обе!

Девчонки притихли, и я смог вздохнуть свободно. Только дамских разборок мне не хватало!

«И присмотрите за курсантом Троекуровой!» - вспоминаю я слова капитана. Вот засада!

После построения нас разбили по потокам, на группы, и отправили на тренировку.

Потекли будни курсантов. У нас были занятия теоретические, на которых мы часто виделись с Паганелем, и занятия по физической подготовке, где своим посещением нас Паганель не жаловал.

На «Драгуне» были расположены отсеки для тренировки курсантов. Группами мы проходили полосу препятствий, тренажер по управлению космическими модулями (тут я отрывался по полной программе!), спарринг, стрельбы и снова, по кругу. При этом мы менялись внутри группы и потока, а потом нас перемешивали, как хотели.

Наши дорогие гуманитарии также посещали занятия по физподготовке, но они быстро проходили минимум занятий и уходили. А нас, знакомый с посадки в Дельту старшина Трофимов, гонял по три-четыре раза. Он нас не жалел, и к концу занятия мы были никакие. А всё потому, что в ходе тренировки на нас смотрели преподаватели и инструкторы, которые могли начислить дополнительные баллы курсантам. И потом курсанты получали возможность вторично сдавать экзамены в Академию или другое учебное заведение.

В один из тренировочных дней, на управление парным модулем я попал с Троекуровой. Одиночку она прошла с трудом, и по слухам, да и по нашим наблюдениям, пилот из неё был не очень. К тому же, при первой попытке, в парном полёте, она завалилась.

Я видел, что многие были удивлены такой расстановкой, в том числе и Дина. Но она была больше зла, чем удивлена.

- Не кипятись, - сказал я ей. – Прорвёмся!

Троекурова нехотя смотрела на меня и занимала место второго пилота в модуле. Мы часто сталкивались на занятиях, и я замечал её пристальный, наблюдающий взгляд. Это было немного странно.

- Второй вираж провальный, - скороговоркой начала Ира. – Там градус запредельный: или штопор, или вверх до упора. В любом случае, времени не хватает… и всё.

- Сдалась так быстро? – ухмыльнулся я.

- Сам посмотришь.

- Видел уже, - сказал я.

Мы сели в кресла, застегнули ремни. За нами наблюдала инструктор по полётам лейтенант Светлова. Она запустила программу, и модуль взревел. Мы стали одним целым с машиной… Я кайфовал! Всё, что ощущала машина, я вбирал в себя и телом, и мозгом. Ирка не разделяла моей радости.

На тестовой, разгонной полосе я наблюдал за Троекуровой. Она хорошо знала схему полёта, но управляла нервно, как бы сказал мой педагог по полётам в Школе КВ, управляла она теоретически – по учебнику.

- Не напрягайся! – сказал я ей. – Не думай о втором, проходи первый!

Мы набирали высоту, управление было легким и фигуры, которые были заданы программой, мы выполнили без особых усилий. Правда, я заметил, что Ирка, всё-таки, боится. Мне был знаком второй вираж, и я проходил его, будучи еще в школе, зависая на полигоне отца. Я доводил до седых волос инструкторов, выводя виражи на графическом модуле. Отец был доволен.

Вниз. Вверх. Снова вниз. Препятствие. Выход. Вверх по направляющей. Уход от атаки. Мы проходили всё. Но Ирка слишком сильно дёргала ручку управления, часто смотрела на приборную панель, и модуль пару раз выбило из проложенного курса. Приходилось возвращаться.

- Ты что творишь? – доносилось из толпы курсантов.

- Это завал!

Я молча выправлял машину, видя, как Ира закусывала губу.

«Она же смелая, чего так трясется-то? Неужели, совсем не умеет управлять модулем?»

Первый вираж.

Это минутный полёт по низкой равнине с выходом по дуге с поворотом. Нефиг делать! Даже в компьютерной приставке виражи сложнее. Но тут косяк, на первом же вираже. Ирка дёрнула ручку слишком рано, и модуль закрутило, выбивая с траектории.

- Твою ж девизию! – заорал я. – Держи управление!

Нас трясло так, словно мы ехали на крутой тачке по просёлочным колдобинам! Кресла под нами ходили ходуном, и только благодаря ремням безопасности мы из них не вылетали. Модуль закрутило. Мы падали.

- Надо вверх! – заорала Ира.

- Нет! Тяни вправо!

- Вверх!

- Отпусти ручку!

- Что?!

- Отпусти, я сказал!

- Мы врежемся!

- Троекурова, мать твою, отпусти ручку! Быстро!

Она убирает руки и модуль резко, под моим управлением, тянет вправо. Я плавно тяну ручку управления на себя и в сторону, модуль выравнивается, но по-прежнему крутит. Почти касаясь брюхом равнины, модуль болтается из стороны в сторону, с опозданием повторяя мои действия с управлением.

- Он сделал это!

- Курсант, ты молодца!

- А кто это?

Все слова доносятся до меня издалека, я их почти не слышу. Я слышу машину. Модуль скрежещет мотором, гудит и вибрирует, словно жалуется на качку. В этой качке, из стороны в сторону, я выравниваю модуль, параллельно возвращая машину на траекторию.

Я не вижу испуганного и удивленного лица Ирки, я не вижу напряженного, но довольного лица Тёмы. Не вижу и Светлову, которая пристально наблюдает за моими действиями. Но в зеркальном отражении монитора модуля я замечаю спокойное и уверенное выражение лица Дины. Как же мне не хватало её на последнем курсе Школы.

- Берись за управление, - говорю я, выправив модуль.

Бледная Ира хватается за ручку управления.

- Только не дёргай! – немного повысив голос, говорю я.

- Ага, - выдавливает из себя Ира.

Пот градом льётся у меня по лицу и стекает за воротник, задница в мыле, позвоночник ощущает холодное движение разгоряченной машины. Я не понимаю, что происходит. Это же просто модуль полёта! Почему мне так тяжело? И если такое на первом вираже, то что же будет на втором?

Конечно, один я бы справился, но сказать Ирке, чтобы она не трогала управление, я не могу. Это тест парный. Но если на втором вираже будет то же самое, выправить модуль я не смогу.

Проходим тестовую полосу. То же самое, что и перед первым виражом, только сложнее. Вверх – выше. Градусы выхода меньше, как и пространства для маневра. Как только мы приближаемся к вектору второго виража, ручка управления начинает опять дергаться.

- Какого хрена?! – слышу я из толпы.

- Не крути так, - говорю я Ирке. – Не тяни!

- Градус выше, мы врежемся!

- Будешь так тянуть – врежемся!

Она прислушивается к моим словам, плавно крутит ручку управления, и мы не без тряски входим в вираж. Спираль. Дуга траектории полёта построена по спирали вверх, и надо изловчиться и попасть на одном из витков спирали на траекторию выхода из виража. Это проблематично. Но не так сложно. Если бы машину не трясло, и если бы она не набирала полный ход, а он был необходим, иначе модуль плашмя упадёт вниз.

Я бросаю взгляд на своего второго пилота. Ирка сильно нервничает, в глазах страх.

- Вверх, - говорит она.

- Нет, - одёргиваю я, - в сторону.

- Куда? Куда в сторону?

- Виток поймай!

- Какой?! Надо вверх!

Модуль скрежещет, задевая посадочными крыльями и брюхом стены спирали. Аварийка даёт сигнал, что мы лишились датчика высоты. Я до полной возможности выкручиваю ручку управления вправо, заметив виток выхода. Но модуль уже закрутило, тянет вверх, мы выбиваемся из спирали и со всего маху врезаемся в стенку. Я спиной ощущаю скрежет металла, меня как будто разрывают изнутри обломки, и словно это я разбиваюсь о стену. Лёгкие сдавливает, я не могу сделать вдох. В глазах темнеет.

И всё, тишина. Я чувствую, как Ирка пытается отстегнуть ремень, но тот крепко держит нас в креслах, дожидаясь перезагрузки программы, которую автоматически включает «Конец игры».

Наконец, слышится щелчок, и ремень отстёгивается. Но Ирка не уходит.

- Данте? – зовёт она меня.

Я её почти не слышу. В голове шумит. Эхо разрываемого на куски железа стоит у меня в голове, я почти чувствую, как сердце модуля затихает, останавливается.

- Отстань, - слышу звонкий командный голос. – Давай, Данте, пошли. Потихоньку.

Тёмыч и Динка помогают мне выйти из кресла. Я как выжатый лимон. Я ничего не соображаю, и просто подчиняюсь им.

- Вот это полёт!

- Что это с ним?

- Не знаю… может, медика позвать?

Пока толпа курсантов бурно обсуждают наш совместный с Иркой полёт и моё состояние, ко мне подходит Светлова.

- Чтож, курсант, весьма недурно!

Я открываю глаза, давая понять всем присутствующим, что я живой.

- Он получит баллы?

- К сожалению, - отвечает Светлова, глядя на меня, - тест не пройден.

- Но он же не виноват в аварии! – начинает кто-то спорить со Светловой. – Он вытянул модуль!

- Они не прошли, - зычным голосом останавливает всех протестующих лейтенант Светлова. – Тест не сдан. Всё! – она заставляет замолчать всех, кто снова пытался возразить. – На этом закончим. У вас, между прочим, - она обратилась ко всем собравшимся, - ещё тесты не закончены!

Толпа начала расходиться.

Я отсиживался на полу тренажерки. Ребята были рядом. К моему удивлению Паганель был тоже здесь.

- Несправедливо, - констатировал он. – Ты же прошёл!

- Тест парный, - спокойно ответил Тёма. – Не прошли оба.

Ирка стояла поодаль, кусая губы, виновато посматривая на меня и на ребят.

- Чего испугалась-то? - спросила её Динка. Спокойным и ровным голосом. Удивился даже я.

- Не испугалась, - пролепетала Ирка. – Я не могу концентрироваться на полёте. Не пилот я, - опустив голову, чуть не плача, проговорила она.

- Ой, только реветь не надо! – зыкнула на неё Динка.

Я усмехнулся. Динка может!

Приходя в норму, я огляделся: Динка сидела передо мной на коленях, Тёмыч мялся позади, Паганель пристроился на ящик оборудования. Все рядом.

Я широко улыбнулся.

- Чего? – удивилась Динка.

- Банда… Снова вместе!

- В новом составе, - поддакнул Паганель, имея ввиду Ирку.

- Банда, - тихо проговорила Динка. – Дурак ты!

- Это чегой-то я дурак? – удивился я.

- Потому что!

- Ладно, - усмехнулся я, - я дурак!

- Пошли, - Динка потянула меня за руку, - тебе на спарринг надо.

- Чего? – удивилась Ирка, – Какой спарринг? С ума сошла? Он на ногах еле стоит!

- Не переживай, - ехидно ответила ей Дина, - я знаю, как привести его в норму!

Она повернулась ко мне и улыбнулась, как бы спрашивая: «Я же права?»

Я только кивнул. Да уж, ты знаешь, как сделать это!

Динка потихоньку меня подтолкнула, и я пошёл с ней. На спарринг. Потому что мне надо было включить свой мозг, вернуться на прежнее русло после аварии модуля. Я никак не мог сообразить, почему я так явно ощутил гибель мотора, почему я так явно почувствовал, как модуль разлетается на куски.

«Почему?»

Да, я всегда очень хорошо ощущал машину, я всегда «слышал» любой модуль, в который допускал меня отец. Я любил летать. И был счастлив, когда мне это разрешали. Но, вот так, ощущать буквально? Почему?

- Отошёл немного? – спросила Динка.

- Да, - пробурчал я.

- Хорошо, - тяжко вздохнула она.

- Что? – приподняв бровь, спросил я.

- Расскажешь, когда посчитаешь нужным, - не без упрёка сказала Динка, бросая в меня бинты. – Заматывайся!

Я усмехнулся, Динку трудно провести.

- Договорились, - подмигнул я ей, - расскажу.

Почти на всех спаррингах я был с Динкой. И она меня не жалела – лупила со всей «дружеской любовью», как выразился Тёма. С одной стороны она помогала мне набрать баллы, с другой стороны - у меня не было желания сдавать экзамены, я бросил эту затею. Но друзья были иного мнения. И преподаватели, и наставники тоже. Поэтому, меня гоняли до тех пор, пока я не падал без сил в прямом смысле слова. Единственным недовольным человеком из всей братии была Ирка. Но меня она не особо доставала, потому как ей было не под силу соперничать с Диной! При этом я был благодарен друзьям за то, что увлекаясь физухой, они не заставляли корпеть над учебниками! Хотя гуманитарные науки никто не отменял! И когда мы собирались на отдельные занятия, чтобы обсудить планы на предстоящие полёты, мы заодно решали домашку по теории. В этом у нас, конечно, сильнее всех был Паганель, и он помогал всем! Мы радовались, что он у нас был, а его радость была в том, что ему не сдавать полёты.

Троекурова маячила на расстоянии, не изъявляя особого желания заниматься с нами. Но иногда подсаживалась к нам на теории, и когда мы готовились к полётам. Дина особо её не жаловала, но мирилась с её присутствием, понимая, что это необходимо. В первую очередь, мне.

«Драгун РС» был уже достаточное время в полете, и скоро будет станция, но больше никаких непредвиденных обстоятельств не было, и мы были рады. Проводили время своей компанией, наша «банда» привлекала внимание, и мы были популярны среди курсантов.

Нас ставили в пример, припоминая наши успехи в учебе и подготовке. При этом, как это ни странно, мы почти были неизвестны. Нас знали, в основном, по позывным или прозвищам, а фамилии оставались в тени. Мне это было по душе, как это ни странно, Ирке тоже.

Свободного времени было не так много, и большинство курсантов проводили его с пользой – подтягиваясь в знаниях по нужным предметам или оттачивая навыки по преодолению полосы препятствий. Я часто бывал около модулей, смотрел за ребятами, в том числе и «бандой», как они проходили полёты. У основной массы курсантов с одиночными полётами проблем не было, а вот в паре и групповых проблем было много. Дина и Тёма, которые были в дуэте, проблем больших не испытывали, и прошли все виражи. Они были первые, и пока единственные, кому это удалось. Я радовался за них, понимая, что мне такое не светит. Ира подтянулась, но она не чувствовала модуль, нервничала, и постоянно шла по своему плану, не считаясь со своим напарником, то есть со мной. И каждый раз мы влетали в виртуальную стену. А мне казалось, будто я разбиваюсь по-настоящему, вдребезги, на клочки…

Я приходил к модулям, когда занятий не было. В пустоте, в тишине, я садился в модуль, откидывался в сиденье и просто расслаблялся. Я мысленно «включал» модуль, проходил виражи, отмечая ту или иную особенность траектории. А потом составлял план полёта, чтобы максимально быстро и надёжно пройти вираж. Делал я это, в основном, для групповых полётов, которые нашу «банду» только ожидали, и мы готовились.

Несомненно, самым слабым звеном в команде была Ира. И не только потому, что она плохо управляла модулем, она не слушалась. Конечно же, меня поставили во главе группы. Я, зная много чего о своих друзьях, и побывав с ними в различных переделках в школьные годы, видел, на кого в какой момент можно рассчитывать, на кого в какой момент можно наорать. Это было наработано. Ира в этом плане была чужой… И я знал, что педагоги специально сделали Троекурову частью нашей команды.

Засада!

Мы каждый раз пытались достучаться до Ирки, я считал, что после таких уговоров, всех пройденных тестов, даже самый боязливый человек, или неуверенный в себе, сдвинулся бы с мертвой точки! Но Ира не поддавалась. И я не понимал, что происходит. Она закапывалась в инструкции и материалы в учебниках, но нас не слушала. Иногда мне казалось, что делает она это специально.

- Мы можем её исключить? – не выдержала однажды Дина.

- Что? – возмутилась Ира.

- Мы можем это сделать? – не обращая внимания на возмущённую Троекурову, повторила Дина, обращаясь ко мне.

Передо мной была дилемма.

Одно дело я и парные полёты, на которые давно забил, понимая, что с Иркой, дальше второго уровня я не пройду. Группа – другое дело. Здесь не только я, здесь другие ребята, моя «банда», и я не могу также отнестись к полётам группы, как своим личным. И нам надо пройти групповые полёты как можно дальше! С Ирой в команде это была большая проблема. И мы могли исключить её из команды. Но мы теряли много баллов, притом, не только групповых, но и личных.

Я покачал головой.

- Мы много потеряем, - сказал я.

В тот момент мне показалось, что Ирина выдохнула.

- С ней у нас шансов – ноль! – не унималась Дина.

Тёма терпел. Старался успокоить и Дину, и Ирину.

- Надо попытаться.

После очередного провала, после тренировки, я пришёл к модулям. Было тихо. Кое-где просматривался красный огонек камеры наблюдения. Я старался туда не попадаться, хотя понимал, если кому-то надобно будет лицезреть происходящее на тренировочном полигоне, ему не составит это большого труда.

Я сел в модуль. В одиночный. Я всегда садился именно в него. Не знаю почему. Меня словно притягивало сюда. Боль от разбитого на симуляторе модуле ещё осталась в теле. Я пытался успокоиться. Закрыл глаза. Взялся за ручку управления, слегка потянул на себя, и мысленно проложил курс виража, который знал наизусть, еще со времен Старшей Школы. Представляя траекторию полёта модуля, я «проходил» все виражи, слегка наклоняясь в кресле модуля и двигая управление.

Просидев в модуле некоторое время, я, вдруг, подумал, что могу «создать» свою траекторию полёта, свои виражи, и проходить их на модуле. В голове уже зрел план по созданию первого виража, как в моё увлеченное сознание ворвался голос.

- Ты совсем больной на голову, Данте.

Я резко открыл глаза – Динка!

«Вот, засада!»

- Ты чего тут торчишь? – Она смотрела прямо на меня, прислонившись к тренировочному модулю, стоявшему рядом. – Совсем уже не можешь без своих модулей?

А я вытаращился на неё. Обычная одежда, влажные волосы, до меня доносился приятный аромат…

«Засада вдвойне!»

- А ты тут какого… торчишь?

- За тобой шла.

- Шпионишь?

- Ты не отнекивайся, - Дина оттолкнулась от модуля и подошла ко мне. – Ты чего тут делаешь?

- Просто сижу в модуле.

- Я так понимаю, это не в первый раз?

- Не в первый, - буркнул я.

- И чего же ты тут делаешь?

- Прохожу виражи. – Я посмотрел на неё, ожидая с её стороны бурной реакции. – Чтобы легче было на сдаче полётов.

- А разве для этого не надо запустить модуль? – Динка выгнула бровь, при этом усмехнулась.

- Не обязательно.

Я вылез из модуля, слегка оттолкнув Дину. Подошёл к соседнему модулю, привалился к нему и посмотрел на Дину. Мы стояли друг против друга и молчали. Я просто смотрел на неё, любуясь её чертами лица, красивыми глазами…

- И чего ты на меня пялишься?

- Ничего, - сказал я, отвернувшись. А потом добавил: – Надо уходить отсюда.

Я пошёл вперёд, Дина за мной. У сектора обзора камеры мы приостановились.

И, вдруг, нас качнуло. Дина влетела в меня сзади, я не устоял, и мы рухнули на пол.

- Чёрт, что это?

- Чёрт! – меня здорово приложило об пол - крепкое тело Динки припечатало меня со всего маху.

- Что это? Обстрел?

Дина потихоньку сползла с меня в сторону. Толчков не было, но шла вибрация.

- Нет, - я перекатился на спину, - не обстрел. Это тепловые волны, мы у солнечной станции. Это просто выбросы световой энергии.

- Точно?

- Точно.

Я поднялся, но болела спина, в том месте, куда сверху на меня приземлилась Динка. Не очень приятно.

- А я слышала, что это бывает красиво, - мягким голосом сказала она, держась за модуль. - Выбросы бывают цветными, это правда?

Я кивнул: «Да».

- А мы можем посмотреть?

- Только не отсюда, - сказал я, обводя рукой модули.

- Пошли, посмотрим?

- А куда?

- К герметике? - немного с сарказмом спросила она.

У меня вырвался смешок: «Ты чего, ревнуешь?»

- Пффф, - фыркнула Дина.

- Сейчас к герметике не подойдёшь, - пояснил я, - гравитации нет.

Я задумался. Во мне, почему-то, взыграло непонятное желание совершить что-то необдуманное и легкомысленное. Например, посмотреть на красивые выбросы солнечной энергии. Почему? Не знаю, может, на это решение подействовало то, что смотреть я буду на это не один?...

- Пошли, - я схватил её за руку. – Я знаю, откуда можно посмотреть.

Я рванул вперёд, таща Динку за собой, не особо обращая внимания на красные маячки камер. Я быстро бежал, иногда поглядывая назад, на Дину. Та улыбалась, иногда она хихикала, когда позволяла передышка в беге.

Между переходами в отсеки на Драгуне есть площадки, которые предназначены для выхода в космос. Они снабжены большими люками, через которые, при необходимости, можно эвакуировать людей, или же в космос выходили инженеры для устранения неполадок космолёта.

Мы остановились у полукруглого пятачка, с которого наверх вела лестница.

- Давай!

Динка с энтузиазмом, на кураже, стала подниматься вверх. Я за ней. Несколько ступенек – и мы наверху. Проем, как герметика в пассажирском отсеке модуля, только больше и снабжена панелью управления, большими электронными крепежами для подключения тросов.

- Блиииин! Как здорово! – Дина прильнула к толстому стеклу.

Я слегка спихнул её в сторону, чтобы поравняться с ней, быть на одном уровне у стекла.

- Ты только посмотри! – она повернулась ко мне и указывала в стекло, за которым яркими сполохами, всеми цветами радуги окрашивала синеву космоса солнечная энергия.

- Я вижу, - спокойно сказал я.

При этом моё сердце бешено колотилось, отчаянно пытаясь вырваться из груди. Это Динка виновата! Я заглянул за стекло, пытаясь не смотреть на растрепанные волосы девушки, на её раскрасневшиеся щёки и чтобы не замечать, как отлично сидит на ней эта чёртова одежда! Я сосредоточился на том, ради чего мы сюда пришли.

Станция была небольшой. В центре было построение, окружённое кольцом энергетических блоков, впитывающих энергию Солнца. Сейчас его было не видно – мы на другой стороне, но скоро рассвет, и Солнце своим ярким светом наполнит космос, небо, осветит Землю и сполна отдаст свою энергию таким вот станциям. А выбросы происходили от уловителей, установленных на блоках. Их открывали, чтобы очистить от застоев, и возможных застрявших там маленьких космических частиц и обломков мусора, которые сбрасывали модули. И остатки энергии, которые задержались в уловителях – выбрасывались в космос.

Это походило на северное сияние.

- Здорово, - тихо сказала Дина. Повернулась ко мне. – Спасибо.

- Не за что, - улыбнулся я ей.

Она потянулась ко мне.

«Что?»

Она замедлилась, чтобы понять, оттолкну ли я её. Тот же вопрос задавал себе и я сам.

«Оттолкнуть мне её или нет? И какое решение я принял бы, если на месте Дины была другая девушка? И привёл бы я сюда другую?»

Я ухватился за поручень лестницы, подтянулся к Дине, ухватившись за поручень и второй рукой. Она оказалась в кольце моих рук, улыбнулась, прижалась ко мне всем телом, насколько это было возможно, и потянулась ко мне. Я наклонился. Наши губы встретились. Динка всё ещё улыбалась… Она была сладкая, нежная, горячая. Я чувствовал её тело, её формы сквозь одежду, мои ноздри щекотал её аромат.

Я не знаю, сколько это продолжалось, для меня время остановилось и всё проносилось мимо: солнечная станция, краски выбросов энергии в космос… У меня в голове были свои краски, и они были намного красивей и приятней.

Я немного отстранился, прерывая поцелуй.

- Мы сейчас свалимся, - тихо прошептал я.

Я посмотрел на молчавшую Дину. Её глаза были закрыты, губы припухли от нашего жаркого поцелуя.

- Боишься? – вдруг, спросила она.

- Если мы свалимся, - я кивнул вниз, - оба окажемся в лазарете. Будем лежать все такие забинтованные! – Дина начала тихо смеяться. – К нам каждый день будет приходить Паганель с книжками, и читать нудные учения какого-нибудь знаменитого учёного!

- Бедный Пагенель! Если бы он только узнал, какого ты мнения о его учёных!

- Я о них хорошего мнения, - я чмокнул её в губы. – Но труды у них скучные и нудные! Для меня.

Я смотрел на Дину, стараясь поверить в то, что происходило сейчас. Мне не верилось в это. Она была для меня другом, и считал неуместными шутки ребят, в том числе и со стороны Тёмы, что Динка ко мне неравнодушна. А что сейчас? Сам устроил это «свидание» у запасного выхода модуля, создал, так сказать, романтическое настроение. И любовался ею, внезапно, разглядев в ней красивую девушку.

Что дальше?

Я не смог придумать, что дальше, так как Дина вновь прильнула ко мне своими губами.

«Блин, засада!»

Но отказаться от этого было очень трудно!

Дина, как и я, держалась за поручень лестницы, и я крепко прижимал её собой, держась изо всех сил. Она отпустила одну руку и обняла меня, а я скрестил сзади неё руки, чтобы хоть немного обнять её, при этом мои обе ладони сжимали сталь поручней.

Мозг отключился от реальности полностью! А тело включилось на полную катушку!

Я почувствовал, что нога сползает с поручня, и Дина, желанием прильнуть ко мне теснее, сталкивает меня с лестницы.

- Стоп, - отклоняюсь я. – Надо спускаться. Давай.

Дина нехотя отстранилась от меня, унимая, как и я, учащённое дыхание и частое сердцебиение, и стала спускаться по ступеням вниз. Я был рядом, слегка поддерживая её, боясь, что она поскользнётся.

Мы спустились.

- И что дальше? – спросила она меня, лукаво улыбнувшись.

- Есть идеи? – Я притянул её к себе, загребая в охапку, с силой прижимая к своему телу, наслаждаясь, что могу обнять её. Руки Динки лежали у меня на груди, под её ладонью бешено колотилось моё сердце.

- Идеи есть, - ответила она. – Вопрос – согласишься ли ты воплотить мои идеи?

- Всё, что ты захочешь! – с улыбкой ответил я.

- Точно?

Я не ответил, а наклонился к ней и припал к её губам. Жарко, страстно, сжимая её в своих объятиях. Она отвечала на мой поцелуй с такой же страстью, впечатывая свои формы в моё тело.

- Куда? – спросила она, когда мы смогли, всё-таки, отпрянуть друг от друга, чтобы вдохнуть недостающего кислорода.

- Наш корпус ближе, - ответил я.

- И что теперь мы будем делать?

Я крепко обнимал Динку, мы валялись на сваленных на пол одеялах и подушках в моём отсеке, заблокировав дверь. На кроватях курсантов вдвоем поместиться было не реально!

Мы провели с Диной всю ночь в объятиях друг друга, для нас время просто остановилось. А ночь пролетела, и только по электронным цифрам на часах было понятно, что скоро побудка.

Я не знал ответа на вопрос Дины, не знал «Что теперь мы будем делать», хотя и не до конца понимал: «А разве надо что-то делать?»

- А что? – спросил я, отстранив немного Дину, чтобы заглянуть ей в глаза.

- Что мы скажем Тёме, Паганелю? – она виновато улыбнулась.

- Ты жалеешь? – вопрос сам слетел у меня с губ, а сердце предательски защемило.

- Конечно же, нет! – горячо воскликнула она. – Как ты можешь так говорить?

- Тогда почему мы должны перед ними, или кем-то ещё, оправдываться? К тому же, - я притянул Дину к себе ещё ближе, буквально затащив на себя, - они знают, что ты ко мне не ровно дышишь!

- Да?

- Мгм, - я потянулся к ней, наклоняя её к себе, припадая к её губам.

- И как долго они об этом знали?

- Ещё со школы.

- А ты, - тихо проговорила Дина, - давно… я тебе нравлюсь… давно?

- Всегда. Просто я этого не понимал!

- Вот как.

- Ребята всегда мне говорили, что ты в меня влюблена.

- А ты что?

- А я дурак!

Дина засмеялась. Забавно, звонко, откинувшись назад, оголяя плечи…

Я резко поднялся, ухватил её и, повернувшись, скинул её с себя на подушки. Она всё ещё смеялась.

- Плутовка! Так это правда? Ты была влюблена в меня в школе?

- И сейчас тоже, - тихо сказала она.

- Ты из-за меня пошла в Старшую Школу КВ?

- Ммм, почти, - немного отвернувшись, прошептала Дина.

- Как это, «почти»?

- И потому, что была влюблена, - глядя мне прямо в глаза, сказала Дина. – И потому, что мне, действительно этого хотелось. Как и папе.

Она зажмурила глаза.

- Это было и его мечтой тоже.

«Засада!»

- Извини, - прошептал я, прижавшись к Дине.

- Ничего.

Отец Дины был прекрасным человеком. Добрым семьянином, который любил свою жену и дочь, был крепким мужиком, настоящим отважным военным, который был примером для многих пацанов, и для нас с Тёмой в том числе. Наша банда была неразлучна, и бывала в доме у каждого из нас достаточно часто. И было немного тяжело на сердце, что отец Дины так и не дождался успехов дочери в Старшей Школе Космических Войск.

Мои мысли прервал горячий поцелуй Дины в шею. Меня просто током пробило! Чего она вытворяет?! Хотя, этой ночью, чего мы только не вытворяли вдвоем! Я прильнул к ней, накрыв её тело своим, припал к её губам горячим поцелуем.

Время вновь остановилось… но продолжало медленно отсчитывать секунды на циферблате…

Глава 3 Дежурство

Космолёт «Драгун РС5». Блок тренировок

На построение мы опоздали.

Светлова, окинув нас обоих жестким взглядом, вскинув бровь, четко дала нам понять, что нас ждет наказание. Этого следовало ожидать, и надо сказать ей спасибо, что нас не отчитали при всех на построении.

Ребята удивлённо смотрели на нас с Диной, а Ира, конечно же, возмущалась.

- Где вас черти носят? Из-за вас накажут всю группу!

- Вот беда-то, - съязвила Дина. – Будешь знать, каково другим, когда наказывают всю группу из-за тебя!

- Слушай, ты…

- Хватит ругаться, - вмешался Паганель. – Опоздали, - тихим и ровным голосом сказал он, - бывает. Значит, у них было срочное и неотложное дело!

- Это точно, - как можно серьёзней сказал я, поглядывая на Дину.

Она улыбалась.

Тёмка явно был не в понятках, при этом ответ на его вопрос буквально витал в воздухе. Но я не собирался говорить ему что-либо сейчас, пусть подумает. Тоже мне, друг! Понять не может, что твориться у него под носом. Ирка, кажется, что-то заподозрила, поглядывая на нашу реакцию на слова Паганеля. Это, наверное, женская интуиция.

Нас распределяли на занятия. Мы с Тёмкой попали на преодоление полосы, а девчонки – на полёты. Дина огорчилась, грустно выпятив нижнюю губу. Мне тоже было обидно.

Я подозревал, что это проделки Светловой.

- Ладно, удачи вам, - Дина помахала мне рукой.

- Спасибо, - громко отозвался Тёма. – Вам тоже! – последние слова Тёмы были обращены больше Ирине.

Та, фыркнув, ушла вперёд, не дожидаясь Дины.

- Слушай, - толкнул меня Тёма, а я подумал: «Неужели? Дошло?». – А почему вы, всё-таки, опоздали, а?

Я недоверчиво посмотрел на друга.

«Да ладно!»

- Тёмыч, ты серьёзно?

- Артём, - поддакнул мне Паганель, - включи мозги!

Было прикольно наблюдать за реакцией Тёмыча, как до него доходит, и изменяется выражение его лица.

- Чего? Правда? Не, Данте, серьёзно?

Через полчаса я уже жалел об этом, и было не так прикольно. Старшина Трофимов гонял нас до седьмого пота, а Тёма приставал ко мне: «Как? Чего? Когда успели?» К концу адовой полосы я еле передвигал ноги, а этот засранец тащился за мной, да ещё приставал с расспросами. От старшины Трофимова оба получили втыкон..

«Засада! Спасибо, друг!»

- Слушай, - я упал на мат, когда нам дали отбой, - ты можешь заткнуться хоть на мгновение, а?

- Слушай, я не могу поверить, неужели ты созрел, наконец-то?

- Да, друг, созрел! – немного грубо ответил я Тёме. – Я решился, мы с Диной ночью были вместе. Я был не прав. Тебе полегчало?

- Да!

- Ну, и, слава Богу!

Улучив момент перерыва, мы заглянули на полёты. Я знал, что Дина сдавала сегодня одиночный полёт. Учитывая это, я чувствовал себя виноватым – ночью надо было выспаться! Но рядом с Диной просто спать оказалось нереально!

Протиснувшись немного вперёд, я наблюдал за Диной в тренировочном модуле. Она была сосредоточена, внимательна, но не было нервозности или страха в её глазах, теле. Она ловко управлялась с виражами, вводя модуль в нужную траекторию.

Да уж, траекторию она выбирать умеет!

«Засада!»

Меня в жар бросило. Я понял, что сегодняшняя ночь, даже если нас накажут, будет не менее жаркой. И глядя на неё, спрашивал сам себя: «Куда я, дурак, раньше-то глядел?»

С хорошим временем, без особых усилий, Дина прошла полёт на одиночном модуле. Курсанты дружно гудели, подбадривая Дину. Светлова довольно улыбнулась, сделав заметку в планшетнике, и пригласила для прохождения полёта другого курсанта.

Нам надо было идти, но я всё-таки, смог привлечь её внимание на себя. Я поднял вверх большой палец и улыбнулся ей.

Её красивое лицо озарилось улыбкой.

Красавица!

На спарринге мы выложились на 120 процентов! Старшина Трофимов гонял нас так, будто бы нам завтра идти на фронт! Придирался к каждой мелочи и выносил замечания. К концу занятия мы были злые и уставшие.

А потом пришло и наказание от лейтенанта Светловой - нам объявили дежурство: мне и Дине.

- Курсанты, вам объявляется ночное дежурство на наблюдательном пункте космолёта «Драгун РС5». Вдвоём.

«Что?»

Мы округлили глаза, наблюдательный? Только мы??

Это было очень ответственно, тем более, что никого из членов экипажа не будет. Это было тревожно и удивительно. Курсанты даже присвистнули.

- Идешь в векторную, курсант, - указала на меня Светлова, - получаешь коды доступа и инструкцию. Ты, - она кивнула Дине, - идёшь со мной. Сейчас.

Опешившая Дина вытянулась в струнку и отсалютовала Светловой, а потом покорно шагнула за лейтенантом, лишь раз нервно обернувшись на меня.

Я пребывал в таком же шоке.

Наблюдательный пункт на «Драгун РС5» – это один из главных пунктов космолёта. «Наблюдатели» следят за правильностью полёта космического корабля, при этом вовремя необходимо фиксировать все препятствия, которые встречаются на пути космолёта. Это и метеориты, и мусор, и энергетические станции, и потенциальный (или настоящий) противник. Если «наблюдатель» прозевает что-то, космолёт и его команда, и его пассажиры могут лишиться жизни.

«Почему нас поставили в наблюдатели?»

Я, после адовой полосы, и не менее адовой рукопашки, Дина после полётов, причём не тренировочных – она сдавала экзамен! А это тоже лишает сил, энергии, концентрации. И мы почти не спали ночью! Нам бы сейчас в душ, да в кроватку, а тут ночь дежурства. Жесть!

Под ободрительные слова Паганеля и Тёмы я зашел в свой отсек, буквально за пять минут принял душ и переоделся из тренировочной в форму КВ РФ, а потом отправился в векторную. Там меня встретил второй пилот, который присутствовал при нашем «допросе» на капитанском мостике.

- Славин, иди сюда, - он позвал меня к месту сержанта, с которым мы моделировали вектор обстрела Драгун РС.

Сейчас находится в векторной было как-то волнительно, учитывая, зачем я здесь.

Второй пилот, Алексеев, отсалютовал на моё приветствие и протянул мне планшет.

- Палец приложи, - сказал он мне, ткнув в квадратик, отражающийся на экране планшета. – Инструкцию, я так понимаю, тебе зачитывать не стоит? Знаешь, поди, - с какой-то ехидной усмешкой сказал он. Я не понял, почему он так сказал, поймав удивлённый взгляд сержанта, и на его вопрос ответил: «Так точно! Знаю, от первого пункта до последнего!»

И не соврал.

- Молодец!

После того, как я приложил палец к планшету, второй пилот Алексеев (я решил, что буду всегда его так называть, и никак иначе!), что-то отметил на нём, потом подошёл к сержанту, проверил, что данные подтвердились, и уже уходя, бросил мне:

- Коды доступа у сержанта. Имей ввиду, отвечаешь головой!

Я затормозил.

«Что это?»

- Славин, - донёсся до меня голос сержанта, - не бери в голову, Алексеев бывает редкой сволочью.

Я не ответил сержанту, но мысленно с ним согласился.

- Так, - проговорил он, - смотри сюда. – Я подошёл к нему и уставился в монитор. – Это коды доступа, - он ткнул пальцем в экран, где в правой части разделённого монитора горели синие цифры. – Это внутренний обзор: отсеки, механика, сброс… вооружение. – Он глянул на меня. – Только первая необходимость.

- Понял, - кивнул я. – Вооружение – это красный код доступа, я его не имею.

- Почему же? – с ухмылкой, но доброй, спросил сержант. – Имеешь.

Я от удивления рот открыл.

«Что?»

- Конечно, только первая ступень, но! Имеешь. Будь с этим поосторожнее.

Я кивнул. Ну, ни хрена себе! Сердце заколотилось… это возбуждение щекочет мои нервы. Я громко выдохнул.

- Держись, Славин! – сержант хлопнул меня по руке. – Имей в виду, это если увидишь впереди себя вооружённый флот противника! Понял? Вот тут есть инструкция, - он коснулся папки на экране, - я тебе её скинул, почитаешь.

- Спасибо, - промямлил я.

- Поехали дальше, - сержант ловко открывал все необходимые «папочки», которые светились на экране монитора.

А дальше стандарт: средний обзор и внешний обзор. Средний обзор – это доступ к управлению, вернее сказать, к маршруту движения космолёта. Мы расшифровываем путь, который поступает с капитанского мостика, перекладываем его на карту, вводим в базу основного компьютера на наблюдательном пункте, и следим за чёткой линией движения космолёта по заданной траектории.

Внешний обзор – это то, что находится на «карте» космоса, и мы имеем доступ к сканерам, которые фиксируют «преграды» на пути движения космолёта. В случае установления такой преграды мы или вносим корректировку в маршрут, или передаём данные на капитанский мостик. Конечно, все наши действия передаются на капитанский мостик, и всё, конечно же, фиксируется, но это, как говорится, официально.

Сержант бегло напоминает мне работу системы, видя, что я со всем этим знаком, не зацикливается на каких-то мелочах. Я его не перебиваю, и не останавливаю, говоря, что я в курсе работы системы, а как прилежный ученик, слушаю. Это не помешает.

После того, как все «волшебные папочки сержанта» закончились, он вынул дискету и отдал мне.

- Держи, - он откинулся на спинку кресла. – Если что, вдруг, знай – я дежурю, - он мне подмигнул. – Когда войдёшь в систему, там будет секретный файлик, ты найдёшь, ты смышлёный! Так вот, откроешь его, и будет там чудо! – сержант смешливо поднял руки, и посмотрел вверх. – И через это чудо сможешь со мной связаться.

- Спасибо.

- Не за что! Топай!

Я отдал честь сержанту, развернулся и вышел из векторной.

Мне очень понравился этот человек. И я был счастлив, что именно с ним, в основном, мне пришлось, приходится, и я надеялся, что ещё придётся, иметь дело. А не со вторым пилотом Алексеевым.

Космолёт «Драгун РС5». Блок наблюдательного пункта

На наблюдательный пост я шёл бодро. К удивлению, усталость и волнение, отступили, оставляя на сердце уверенность и радость. Я не знаю, что так на меня повлияло, сержант ли, со своими «папочками» и «волшебными файлами», доступы ли к вооружению, или же, что-то ещё, или всё вместе, но что-то помогло мне побороть неуверенность и усталость.

Именно неуверенность. Она была всегда. И когда я учился в школе, и когда был в Старшей Школе КВ, и даже здесь, я всегда сомневаюсь в себе. Анализирую себя, копаюсь в себе. Это, с одной стороны хорошо, - это позволяет находить слабые стороны и поступки и исправлять их. С другой стороны – на это уходит много времени и сил. Проще, иногда, обходиться без этого. Но, так уж я устроен.

На протяжении всей учёбы я был под присмотром, а как же, это же род Славиных! И я из кожи вон лез, чтобы не упасть в грязь лицом. И, вроде бы, всё было хорошо, но мне в последнюю секунду чего-то не хватало. В школе знаний до пятёрки и до медали, в Старшей Школе КВ баллов, чтобы поступить в Академию… Но хватило упрямства поспорить с отцом и выбрать службу на Заставе. И всегда самокопание, самокопание, и ещё раз самокопание! Иногда, я сам от этого устаю…

«Не опростоволоситься бы на дежурстве!»

Я был на месте.

Дина была уже там.

- А вот и мой командир, - улыбнулась она.

Просторная комната с большим компьютером и несколькими мониторами, из которых работали три. И обалденная панорама за стеклянной защитой. Синева, которая холодным серебром окутывала космолёт. Я даже на секунду замер.

- Ага, - проговорила Дина, - красота!

Я подошёл к ней, наклонился, поцеловал в губы.

- Тут камеры, - шепнула она.

- И что? – я пристально посмотрел на неё. – Думаешь, взгреют?

- Не знаю, - пожала она плечами.

Я плюхнулся в соседнее кресло, слева от главного монитора, тогда как Дина сидела справа. Я вытащил из кармана диск с «волшебными файлами» от сержанта, бросил взгляд на часы.

- Ты уже отметилась? – я обернулся на Дину.

- Ага, - она смотрела на меня.

- Хорошо. Дата 28.06.21… года, время 21.52, курсант Славин, личный код 4852130013 приступаю к дежурству.

Я вставил в разъем главного компьютера диск. Тот пискнул, и вскоре на главном экране появились данные входа в систему. Я без труда разобрался в работе программы, и системы по наблюдению в целом, прошёл пароль, приложив к запрашиваемому коду на экране палец. А когда система полностью пришла в рабочее состояние, то в одном из маленьких ярлыков внизу панели заметил странный значок в виде смайлика.

«Оно?»

Я нажал на него.

Смайлик на минуту появился в увеличенном виде, а потом внизу раскрылось окно для чата. И сразу пришло сообщение от сержанта: «Я знал, что ты смышлёный парень! Удачного дежурства!»

Я улыбнулся. Хороший, всё-таки, этот парень, сержант из векторной.

- Что это? – Дина придвинулась ко мне, изучая на моём мониторе странный смайлик.

- Это подарок от одного очень хорошего человека из векторной.

Я рассказал всё Дине.

- Да уж, хороший человек!

- Ага. Ладно, давай включаться в работу.

Мы подключились со своих компьютеров к главному, и я перекинул смайлик-чат на свой монитор. Так лучше! Потом прошлись по всей системе, распаковывая коды доступа, вводя их в синие окошки, обходя красные. При этом я помнил про одну папочку, на всякий случай, про которую мне говорил сержант. Я быстро сориентировался и нашёл её.

- Это что?

- Вооружение.

- Какое вооружение? – Дина подняла свои красивые брови, повернувшись ко мне.

- Такое вооружение.

- Это всё серьёзно, да? – вдруг, тихим голосом, спросила Дина.

Я повернулся к ней, вглядываясь в её красивые, мягкие, сейчас слегка напряжённые, черты лица.

«Боится?»

Нет, волнуется, и понимает, что всё серьёзно.

- Да, - подтверждаю я. – Всё очень серьёзно.

Я почувствовал, что волнение и неуверенность немного вылезли из норки.

«Нет!» - приказал я сам себе - «Этого нельзя допускать!»

Я старался успокоиться, вернуть сердцебиение в нормальный ритм. И мне удалось это сделать - я представил, что я в модуле, за управлением космолёта… Сработало!

И главное, со мной была Динка!

Дальше было легче и по состоянию, и по программе. Данные четко считывались со сканеров, передавая информацию на компьютеры, мы загружали данные в компьютер и передавали на капитанский мостик. Нам хорошо работалось вместе, мы понимали друг друга, хорошо знали программу. К тому же, я подозревал, что за нашей работой присматривали.

Через некоторое время, когда процесс вошел в русло, и уже не пугал, Дина откинулась в кресле.

- Ох, спина ломит, - пробормотала она.

- Я бы с удовольствием тебе помог, - также пробормотал я.

- Да?

- Да. – Я оторвался от монитора и посмотрел на неё.

- Не смотри так, Данте!

- Почему?

- Потому что, - она отвернулась от меня.

- Ты сегодня молодец, сдала полёт.

- Ай, - отмахнулась она, - немного напортачила в конце, время потратила.

- Ничего, – я развернул своё кресло в её сторону. – Всё равно твой результат лучший! Так что, поздравляю!

- Спасибо, - промурлыкала Динка.

- Плутовка!

Я ухватил её кресло за ручку и притянул к себе.

- Данте! Тут камеры!

- И что?

- Следи лучше за монитором, - смеялась надо мной Дина.

Но меня не отодвинула, а наоборот, наклонилась ко мне, сокращая между нами последние миллиметры. Поцелуй был сладким и горячим, но долго не продлился. Датчик сканера замигал красным. Пошёл сигнал тревоги.

- Что это?

- Сканер.

Мы отодвинулись друг от друга. Я включил сканер, который мигал «опасность» почти во весь монитор. В поле зрения не было ничего опасного, но датчик продолжал мигать и посылать сигнал об опасности.

- Что делать? – Дина повернулась ко мне.

Я пытался как можно быстрее переключить мозг, чтобы сообразить, что делать. Что-то стоит предпринимать? Или сразу доложить на мостик?

- Перенеси на монитор все сканеры, чтобы мы могли посмотреть.

- Данте, если бы на них что-то было, то датчики сработали, как и на этом! – Дина возмущалась, но меня послушалась, и вскоре на большом мониторе в шести разных квадратах появилось изображение со сканеров. На одном мигал сигнал опасности.

- Может, это «плавучка»? Или мусор?

- Не знаю.

На всех камерах не было ничего, и я ломал голову, что это могло быть. Настоящая угроза? Или проверка на вшивость от капитана?

- Дина, посмотри доступ ко всем сканерам. Нам нужны все.

- Все сканеры?

- Да. Может быть, что-то внизу или наверху… Скорее всего внизу.

- Что? Почему ты так думаешь?

Дина говорила со мной и стучала своими длинными пальцами по клавиатуре.

- И карту мне, - я быстро сориентировался и открыл карту маршрута, по которому мы направлялись.

- Сканеры открыты, - проговорила Дина. – Данте, у нас ещё минут пять, не больше.

Пять минут… после этого, сигнал со сканера, не получив никаких действий от нас, перейдёт прямиком на капитанский мостик. И тогда… Что будет тогда? Или же нам зачтут «поражение», если это подстава от преподавателей, либо мы окажемся в попе!

Я изучал карту.

Массив… Карьер… Станция… она слишком далеко, чтобы сканер мог её засечь, к тому же, какая в станции угроза? Они все есть в базе, и сканер не стал бы пищать о тревоге!

- Данте!

- Подожди!

Смотрю ещё раз, сверяя с данными сканера.

Пустота. Синева. Космос.

Включаю ещё раз сканер, который указывает на опасность. А что, если….?

- Наложи сканер на карту.

- Что?

- Быстрее!

Я плюхаюсь в кресло, вывожу на монитор карту в объемном режиме, Дина выводит схему сканера. Накладываем картинки одну на другую. На общей карте в графике указан источник сигнала тревоги.

- Сигнал… перемещается? – Дина остолбенела. Я, кстати, тоже. – Что это?

- Внимание, наблюдательный пост, что у вас случилось? – Динамик разрушил напряженную тишину тех секунд, что мы с Динкой провели в остолбенении.

- Наблюдательный пост, отвечайте!

- Данте, - тихо позвала Дина.

- Что у вас на сканерах?

- Это курсант Славин, - жму я кнопку динамика, - на сканерах ничего, но мы получили сигнал тревоги. И он перемещается…

- Что?

- … это космолёт…

- Что? – Дина повернулась ко мне. – Ты что несёшь, Данте?

- Мостик, это наблюдательный пост, - я припал к динамику. Сердце билось в висках, ударяя с бешеной скоростью, ладони вспотели, и я понял, что мы действительно, в попе! – Это космолёт! Это серия ВВК1, точно не знаю какой, но только у них система невидимки работает на датчиках, но сканер их засекает!

Мы ждали ответа, но динамик молчал.

- Мостик, - неуверенно повторяю в динамик.

- Внимание, наблюдательный пост! Говорит второй помощник капитана Ермолов. Курсант Славин, немедленно включите внутреннюю систему оповещения персонала. Сохраняйте спокойствие! Фиксируйте передвижения сигнала опасности. Больше ничего! Находитесь на посту до прихода персонала!

Динамик выключился.

- Данте, - Дина подскочила ко мне. – Что делать?

- Ты же слышала, - спокойно ответил, хотя я был далеко не спокоен. – Больше ничего!

Как только из динамиков прозвучала команда фиксировать передвижения сигнала, Дина быстро сориентировалась и запустила программу фиксации. Конечно, движения будут фиксироваться в программе и видео сканера, но именно фиксатор поможет более точно рассмотреть траекторию, движение и возможности космолёта.

«Больше ничего…»

Но мозг даже не пытался отключиться, он хотел действовать, и меня посещала тысяча и одна мысль, что предпринять.

- Надо включить датчики.

- Их можно перекинуть на программу сканера, - поддержала меня Дина.

- Давай!

Дина села в кресло, и сосредоточилась на программе. А я, переведя карту с перемещениями источника угрозы на другой монитор, открыл смайлик и быстро написал сержанту. Ответ пришёл мгновенно.

«Не изображайте героев! Датчики подключите, остальную систему не подключайте! Сразу можно запустить фиксатор в анализ, перекиньте на мостик! Всё! Ждите, к вам сейчас придут!»

- Датчики подключены.

- Запускай в программу, надо передать данные фиксатора на мостик.

Дина кивнула и вновь её пальцы застучали по клавиатуре. Я тоже подключился к работе. При этом я поглядывал на второстепенном мониторе передвижение сигнала. Космолёт медленно от нас отодвигался.

- Он уходит, - проговорил я.

- Что?

В это время на пост ворвались, словно спецназ, персонал космолёта. Здесь была Светлова и ещё два человека, которых мы не знали.

- Курсанты, на выход!

Мы даже не успели отсалютовать. Военные сразу же заняли наши места, быстро включаясь в работу и изучая те данные, которые мы смогли получить.

- Мы подключили программу датчиков к фиксатору и перекинули на мостик, - я пытался хоть что-то сказать.

- На выход! – Светлова была непреклонна.

Мы отсалютовали и вышли с дежурки.

- Черт! – выругалась Дина, когда двери дежурки за нами плавно закрылись. – Иногда она меня раздражает!

- Это её работа. Пошли.

- Куда мы?

- Возвращаемся в блоки.

- Ты хочешь всё рассказать?

- Надо поделиться с ребятами. У тебя сотик с собой?

- Да.

- Пиши.

Она достала «сотик», так сейчас называли современный мини-аппарат, который использовался и как телефон, и как компьютер, и стала набирать сообщения для Тёмы и Паганеля. Само собой, Ирке она писать не стала.

Глава 4 Банда

Мы сидели у меня. Ребята, перебивая друг друга, обсуждая случившееся на наблюдательном пункте, буквально засыпали Дину вопросами, стараясь вытрясти как можно больше информации о происшествии. При этом Тёма и Дина, громко приводя каждый свои доводы, сходились во мнениях, а Паганель, успевая при этом листать страницы какой-то умной книжки, спорил с ними.

Я же сидел поодаль от них, наблюдая за их горячим спором. Мой мозг разрывался от адреналина, что я получил на посту, и пытался переварить информацию, которую перебивали бушевавшие во мне эмоции. Мысли, доводы, подкреплённые страхом, надо признать, - было такое, смешались вместе и не могли успокоиться.

Времени прошло уже предостаточно, но активный сигнал тревоги так и не сработал. Драгун замедлился, но продолжал идти своим ходом. И что происходило на наблюдательном пункте, а также на капитанском мостике, я мог только догадываться. И вообще, верна ли моя мысль, что это космолёт? Старичок ВВК1… Удивительно, но мне казалось, что я был прав. Но, почему тогда, всё так тихо и спокойно? Может, потому, что космолёт ушёл? И капитан просто не стал связываться? Но зачем им этот камуфляж? Это ни к чему для «прогулки» ВВК1. Может, это не военный космолёт и на нас не собирались нападать? Возможно, космолёт перевозил контрабанду? Или это нелегалы? Они на таких кораблях часто переходят с одной станции на другую, могли тем самым перейти Заставу.

И ещё, меня не покидало странное чувство, что энергообстрел был с этим связан. Но как? Такие космолёты, о котором я предположил, не имеют возможностей для таких установок. И откуда был произведён обстрел, мне было неизвестно. Я не видел сканов, и точно сказать не могу. Даже предположить и придумать ни одной здравой мысли. Но на таком космолёте как ВВК1 её точно быть не может! От одного залпа его разорвало бы на куски!!!

Тогда что это? Возможно, разведка? Возможно, они действительно, нас преследуют, прощупывают нас. Может, для того, чтобы мы запаниковали? И это оказалось простым совпадением, что именно мы с Диной оказались в дежурке.

А может, это подстава? От Светловой.

Загрузили программу в сканер и запустили нам, не хотелось, конечно, думать, что с диском, который мне дал сержант из векторной. Но так могло быть. Но есть и другие пути для запуска и ложной программы, и вируса. Но, зачем тогда устраивать эту канитель? Почему выпроводили из наблюдательного блока? Могли же там сказать – провалили мы тест или нет. Зачем так нагнетать?

«Нет, не может это быть подставой!»

Я переключился на ребят и с удивлением обнаружил, что они в ступоре, удивлении и глазеют на меня.

- Что ты только что сказал? – спросила Дина.

- А что я сказал?

- Подстава?

- Данте, - Паганель отложил свою умную книжку, - ты считаешь, что вас подставили?

- Нет, - ответил я чётко. – Это было предположением. Но, нет.

- Жесть, - Дина медленно сползла с кровати на пол.

- Ты чего? – Тёма протянул ей руки.

- Данте, - она еле говорила, - ты меня сейчас просто убил!

- Не парься, - я спустился на пол рядом с ней, - это не подстава.

Я обнял её.

- Я такого страху там натерпелась! Особенно, когда ты так уверенно сказал: «…это космолёт…»! И как докладывал на мостик! Я думала, когда пришла Светлова, нас арестуют!

Я посмотрел на неё, неужели, она и вправду была так сильно напугана? Было не заметно! Ну, это же моя Динка!

- Что теперь делать?

- Есть два варианта, - деловито заявил Паганель.

- Каких? – Дина устроилась в моих объятиях.

- Первый: не делать ничего.

- Второй?

- Спросить Светлову о том, что это было.

- Ага, - саркастично заметил Тёма, - и вляпаться, как Троекурова! Нет, спасибо!

- Не, Паганель, - тяжко вздохнув, сказала Дина, - не очень как-то, причём, оба варианта.

Я промолчал, отодвигая подальше третий вариант, возникший в голове. Но, язык мой – враг мой.

- Есть ещё вариант, - пробубнил я.

- Да? Какой? – Тёма развернулся к нам, сидящим на полу, и обнимающимся без стеснения.

- Зайти в электронный архив.

- Что?

Все замерли, и ошарашено смотрели на меня.

- Ты в своём уме? – Тёма развёл руками. - Ты предлагаешь взломать капитанский мостик?

- Ага, - киваю я.

- Даня, - прошептала Дина испуганно, - ты понимаешь, что это серьёзно? Учитывая, что этот космолёт не был подставой.

- Светлова отправит нас всех в карцер!- возмущается Тёма.

- Боцман, - спокойно отвечаю я, - мы в армии, а не в тюрьме. Какой карцер?

- Данте, - отвечает мне Паганель, - если нас поймают, то нас ждёт именно карцер!

- Но мы можем это сделать. Тихо и бесшумно, и свалить по-быстрому.

- На словах это очень просто, - поучающее проговорил Паганель. – А на деле? Нас поймают на первой ступени. Если не раньше!

- Послушай, Данте, - Дина коснулась меня. – Я поняла, почему эта затея кажется тебе исполнимой. Ты думаешь, что капитан простит тебя за твои способности и курсантскую наглость? – Она покачала головой, поджав губы. – Это не тот случай.

Я усмехнулся. Дина права, капитан мне это не спустит просто так.

- А хотите, я скажу вам не очень приятную мысль?

Я понимал, что задену ребят за живое, но у меня не было другого выхода – мозг жаждал ответов на все мои доводы, мысли и предположения. И ещё… во мне взыграла бравада?

- Валяй! – смело откликнулась Дина.

- Троекурова меня поддержала бы!

- Что?

- Вот уж, не ожидала я от тебя такого! – Дина приложила меня кулаком в бок.

«Вот жеж, засада!»

- Что ты творишь? – я задохнулся.

- Прибила бы!

Ребята молча переглядывались.

Они мысленно взвешивали все «за» и «против». Я их понимал. Но, как я и думал раньше, - другого выхода у меня не было… хотя, я обманываю сам себя, был у меня вариант – посмеялся бы с ребятами, и дело с концом. Выпроводил бы пацанов из своих апартаментов, и наслаждался бы своей красоткой! Так нет же! Надо было поддаться своему внутреннему голосу, приправленному своим самолюбием, мужским эго и ещё хрен знает чем!

- Данте, ты сошёл с ума!

- Нет! Однозначно, нет! – Паганель вскочил с места, заполнив всё пространство своим высоким ростом, высоким недовольным голосом и возмущением. – Нам грозит исключение! Нас отправят на Землю!

- Данте, - Дина снова меня ткнула кулаком в бок, на этот раз не сильно. – Он прав. Это грозит нам исключением.

- Не грозит. У них не будет доказательств, что это мы.

Ребята снова замолчали. Они подумали, что у меня есть какой-то секрет. Они правильно подумали. Есть!

- Как мы это сделаем? У нас нет компа! С чего будешь подключаться? С «сотика»? Других компьютеров у нас нет! И доступа нет!

- «Сотик» пригодится, но у нас есть возможность использовать и другой компьютер.

- Какой?

- Модуль.

- Что?

- Тренировочный модуль для полётов!

В итоге, ребята приняли мою сторону, и мы решили, что сделаем это. Но мне пришлось выслушать немало лестных слов от Дины, которая злилась, что я упомянул в споре за взлом компьютера Иру. Мне стоило усилий её прощение. Ребята, конечно, тоже были недовольны моим упоминанием Троекуровой, но их высказывания по этому поводу были менее эмоциональны.

Получив каждый своё задание, обсудив его со всех сторон, но при этом, не затягивая, мы ненадолго разошлись по своим корпусам. Встречу назначили у меня. Динка вернулась раньше всех. Своё задание она не готовила почти - собрала нужное и пришла, чтобы подготовиться… у меня. С одной стороны меня это немножко раздражало – она отвлекала от моего задания, от того, что нужно было сделать мне. С другой стороны мне было приятно, что она была рядом со мной. Она вселяла в меня уверенность. Динка это могла.

Когда мы были в школе, она часто подбадривала нас, хотя, нередко сама нуждалась в этом. Чтобы поддержали и подбодрили именно её. Она всегда была такой: доброй, открытой. И она верила, что если человек способен подбодрить, утешить, успокоить, выслушать… дать весёлый пендель, совет или чем-то помочь, то для тебя обязательно сделают тоже самое, когда именно она будет нуждаться в этом.

Сначала, я отвлекался на неё, мне хотелось смотреть на неё, обратить на себя её внимание. Но потом я попривык к её присутствию, и занялся своим делом, лишь изредка поглядывая на Дину. Она сидела на полу, уткнувшись в сотик, рядом лежала сумка с микросхемами. Даже удивительно, обычно с этим копался Паганель, но Динка в этом тоже шарила. Я был не на первых ролях в этой стезе.

Моей стезёй был мозг. Мега Мозг! Меня так дразнили в школе, очень часто, и бывало, что я мог потягаться знаниями с Паганелем. Но мы были разные…

Я мыслил. Правильно мыслил. В правильное русло.. хотя, может и не было это «правильным руслом»… Но я думал и приходил к какому-то умозаключению. Не всегда правильному, особенно такому, как сейчас… Взломать архивный компьютер, капитанский мостик…

О чем беспокоилась Дина, я понимал. Капитану понравилась моя смелость, отвага, моя бравада, такая курсантская наглость. Но это могло не прокатить. Конечно, на Землю нас не отправят, тем более, учитывая те обстоятельства, с которыми мы столкнулись. Скорее всего, мы полетим до Орбиты, а потом на Заставу. Если у нас получится. Но влетит нам так влетит! Нас могут отстранить, причём всех и от всего. От занятий, от экзаменов, по прибытию на Орбиту нас могут отдать под арест и лишить званий. Хотя, мы все тут курсанты…

Я понимал, на что иду. Это риск. Но я хотел знать, хотел понять. У меня было несколько версий случившегося в дежурке. И я мог, при определённых обстоятельствах и определённых расчетах, связать это с первым энергетическим обстрелом, когда мы болтались в креслах. Это имело место быть, и я до мурашек головного мозга хотел узнать, какая из моих версий, правда.

Я осознавал, что наша шпионская затея трудноосуществима с модуля. Это будет не так просто. Тем более, надо учитывать мою «привязанность и способность ощущать модуль. Это и плюс, и минус. Посмотрев на Дину, я подумал, что однажды, мне придётся ей это рассказать. Ведь она уже не первый раз засекала меня около модулей, когда я, на первый взгляд бесцельно, сидел в выключенном аппарате. Но это было не бесцельное сидение в модуле. Я ощущал его, разговаривал с ним, понимал…

Я не знал, что скажет в ответ на моё признание Дина, и я мало соображал, как именно и что я должен ей сказать. А какая будет её реакция? В том, что она мне поверит, я был уверен на сто процентов, она не скажет мне: «Данте, ты псих! Тебе пора лечиться!» Такого точно не будет. Такого же утверждения не стоит ждать и от Тёмы с Паганелем. Они будут спорить, ругаться и искать из этого выход. Возможно, так и поступают настоящие друзья. Да, именно так. Я бы и сам был не против в этом разобраться. Выслушать аргументы, все советы и доводы, и докопаться до истины. Я всегда был таким. До самого последнего вдоха, капли крови на кулаках я добивался истины. Хотя, не всегда это удавалось - ставить на место обидчиков и наглецов.

Взять, например, некоторых школьников или студентов Старшей Школы КВ, которые никогда в жизни не учились, но им всё сходило с рук: неуспеваемость, отсутствие на уроках, драки. Но успеваемость и оценки были у таких студентов – позавидуешь! А всё деньги родителей.

Да, мы тоже не бедствовали, жили вполне прилично. Но отец никогда в жизни не сделал ни одного звонка, не написал ни одного прошения и не дал ни одной копейки тем, кто отвечал за моё воспитание, военное воспитание, учёбу и становление, как человека, за направление моих мыслей в правильное русло. И он был прав. Мы должны достигать всего самостоятельно.

У семьи Динки не было возможности платить за обучение, она всё делала сама, стиснув зубы. Тёме плохо давалась теория, он был сильный парень. Физуха, подготовка, военка – это всё его. Он был наш качок! Он был наш солдат! С самой школьной скамьи. Когда у нас были «битвы» по военной подготовке, он был тем ещё сорвиголовой! Даже хуже чем я!

Паганель был с другой стороны. Он настоящий Паганель! Он любит книги… я их тоже люблю… но не так сильно, и немного не такие, как он. Философия и политология, физика и химия, конечно же, - всех видов математика! Он знал всё! Было такое ощущение, что у него вместо мозга был процессор. Нам казалось, что он знает ответы на все наши вопросы. Вопросы, такие элементарные и детские: почему небо голубое, почему есть радуга, почему трава зелёная? И какое было наслаждение видеть, как Паганель, показывая на нас пальцем, тыкая им в небо, или чертя в воздухе какие-то другие фигуры, объяснял нам, почему же небо голубое…

Вот так мы и сошлись, подружились. Это была наша банда. Мы дополняли друг друга, и очень хорошо понимали. И в этой авантюре, которую мы затеяли. Вернее, на которую я всех подбил, нужно было сработать снова. Мы – часть мозаики, которая поможет нам открыть правду.

Я понимал, что капитан не дурак, и был уверен, что пара-тройка версий случившегося у нас совпадет. Но он же мне этого не скажет. Как Светлова ответила Ирке? Здесь будет точно также, если не похлеще. Поэтому, я надеялся, что у нас все прокатит. Мой план отступления если и будет замеченным, но не рассекреченным. У меня был план отхода и уничтожения улик, хотя чуйка мне подсказывала, что если капитан нас засечёт, а это 90 процентов что случится, то первое подозрение падёт на меня. Возможно, это правильно, так и должно быть. Но капитан сразу же поймёт, что я был не один, даже если буду препираться на электрическом стуле. И вычислить моих «подельников» не составит большого труда.

Я отстранился от экрана своего сотика, на котором модулировал свои мысли предстоящей операции. Сидя на полу, я подпирал выступ кровати, и сейчас слегка откинулся назад и посмотрел на Динку. Она сидела поодаль, копаясь в схемах и сравнивая что-то в конспектах сотика. Я на минутку отвлёкся на неё. «Красавица!» Я хотел вернуться к своим мыслям, как вдруг, стук в дверь. Обычный. Динка встрепенулась. Мы посмотрели друг на друга.

- Кто это? – шёпотом спросила она.

Я только пожал плечами.

Она резко встала и с настроем кого-нибудь побить пошла к двери. Стук нерешительно повторился. Она открыла дверь, и минуту я наблюдал некоторое замешательство на лице Диники.

- Ты что тут делаешь? – услышал я довольно знакомый голос.

- Могу задать тебе тот же вопрос! – резко парировала Дина.

- Данте здесь?

Динка, удерживая приоткрытую дверь, посмотрела в мою сторону.

- Это к тебе гости.

Дина стояла у двери, пока я тащился к выходу, уже зная, что за дверью стоит Троекурова. Какого чёрта ей надо? Зачем она пришла?

- Что тебе нужно? – немного резко, в манере Динки, спросил я.

Ирка долго и пристально смотрела на меня, как будто хотела что-то прочитать.

- А вы что тут делаете? – прищурившись, деловито спросила Ира. – Вы же должны дежурить.

- Нас отпустили, - спокойно ответил я, а сам подумал: «Тогда какого фига ты сюда припёрлась?»

- Да ладно! – ухмыльнулась она. – Мне-то пудрить мозги не надо! Вас выставили оттуда! Среди курсантов уже слух пошёл. Что вы натворили?

- Ну, раз пошли такие слухи, - саркастично, из-за моей спины, послышался голос Дины. – Радуйся! Если мы что-то натворили, то нас обязательно накажут!

Дина нагло положила локоть на моё плечо и привалилась ко мне. Я видел выражение лица Троекуровой – ей не понравилось, что Дина здесь, рядом со мной.

- Ну, - спросил я, - есть ещё вопросы?

- Что вы задумали?

- А мы что-то задумали? – я как можно проще «удивился» и посмотрел на Дину.

Она подняла свои красивые брови и покачала головой.

- А что мы могли задумать? Нас выставили с наблюдательного пункта, и теперь мы здесь, вдвоём! – Она щекой прижалась к моему плечу. – Вот только тебя мы сюда не звали!

- Вы на самом деле что-то задумали, - сказала Ирка.

Она решительно не хотела отступать.

- С чего ты это взяла? – спросил я.

- Я столкнулась с Тёмой.

Я насторожился. Хотя, виду не показал.

«Друг, чем ты накосячил?»

- И что?

- А то, что он от меня отмахнулся! – недовольно фыркнула Ира.

- Уууу!!! – Динка, сквозь злую усмешку, проговорила: - Это плохо!

Она отстранилась от меня и зашла в комнату. Я краем глаза за ней проследил, стараясь, чтобы на лице сохранялся «мужской» взгляд, направленный на девушку, а не испуганные глазёнки в сторону подельника. Дина подошла к месту, где она сидела над схемами, закинула их вовнутрь бездонной дамской сумочки, и постаралась затолкать её под кровать.

«Чёрт возьми, Троекурова! Какого лешего тебя сюда принесло?»

- Он не просто от меня отмахнулся! – возмущалась Ирка, стоя на пороге комнаты. – В его поведении было что-то странное! Он почти меня оттолкнул!

Да, друг, не вовремя ты решил обделить девушку вниманием!

- А я-то тут причём? – спросил я. – Спроси у Тёмы. Завтра у него и спросишь: «Тёма, а что ты от меня так отмахнулся? Нехорошо!» Хочешь, даже я сам могу ему об этом сказать.

«Троекурова, блин, выметайся быстрее!»

Но Ирка не сдавалась.

- Данте… не пустишь меня к себе? – Ирка сделал маленький шаг в дверь.

- Чего? – округлил я глаза.

- Чеееегооооо? – послышался сзади голос Динки. Она упёрла руки в боки и подошла к двери. – Послушай, милочка, - она была на взводе, - пока твой волосёнки целы, убирайся-ка ты отсюда!

- Ха! – немного нервно выдала Ира, и отступила назад. Я был с ней согласен – с Динкой лучше не шутить! – А вы что, парочка?

- Тебя не спросили, - резко обрубил я.

- Да ладно!

- Что? – я уставился на Иру. – Мы не можем быть парочкой?

Я притянул Дину к себе, обнял её, посмотрел в её глаза.

Ирка при этом пристально на нас смотрела, как будто пыталась поверить в увиденное. Странно, я считал, что после проведенной вместе ночи, когда мы опоздали на построение, Ира о чём-то догадалась. Даже, подумал, что у неё хорошо развита женская интуиция. Разочаровала.

- Так что тебе нужно? – пошла напролом Дина, при этом она всё ещё стояла в моих объятиях. – Потешить своё самолюбие? Успокоить свои нервы? Если ты считаешь, что мы накосячили при дежурстве и нас выставили вон, считай себе на здоровье! Мне на твоё мнение начихать! - Динка обняла меня руками за талию, прижалась ко мне всем телом.

Я наблюдал за Иркой, ей это не понравилось. Она сжала губы, нахмурила бровки.

- Ну и идите все… куда подальше!

Она резко развернулась и ушла, а мы смотрели, как её фигура резко, громко удалялась по коридору.

Я закрыл дверь. Мы выдохнули.

- Что это было? – совсем другим голосом спросила меня Дина.

- Не знаю, - выдохнул я. – Но чует моя попа, просто так она не отстанет! Или вернётся, или где-то по дороге… Ах, чёрт возьми!

- Вот, вечно суёт нос не в свои дела! – резко сказала Дина, и немного осеклась. Мы, по сути, делали тоже самое. – Ну, не нравится она мне, понимаешь? - старалась меня убедить Дина.

- Да понимаю я.

Мы стояли у двери корпуса и не знали, что предпринять.

- Что-то в ней такое есть, - начал я свои мысли, и встретил недобрый взгляд своей подруги с удивлённо приподнятыми бровями. – Да нет, я не об этом. Ты понимаешь, такое ощущение, что она что-то скрывает. Она напоминает мне шпиона на задании.

Мне показалось, что у Дины отвисла челюсть.

- Серьёзно?

- Да, серьёзно. Это правда, мои мысли.

- Она следит за тобой? – вкрадчиво спросила она.

- Ну, не за мной… Такое ощущение, что она не просто так везде суёт свой нос. И вообще, с какой стати среди курсантов ходят слухи, что мы облажались на дежурстве и нас оттуда выставили? Как ты думаешь, Светлова об этом кому-нибудь сказала? Ну, да, двое-трое курсантов могли нас видеть… но мы почти всё дежурство прошли, время вот-вот закончится! Поэтому, нам надо торопиться, - как бы отступление сделал я. – Не могли пойти слухи о том, что нас выгнали. Мало ли что такого, нас просто освободили. Но она что-то такое знает! Откуда? Почему? Кто ей мог сказать?

Я остановился. Эта мысль зацепилась за мозг.

- Одно из двух, - спокойно произнесла Дина, - либо сержант, который дал тебе диск, либо засранец второй пилот.

- Возможно и так. Эх, не хочется верить, что это мог быть сержант.

- Слушай, - Дина приблизилась ко мне, притянулась, обняв. Я улыбнулся, увидев это мягкое выражение её лица. – А нам бы стоило покопаться в её деле, в аттестате. Возможно, - Динка хитро прищурилась, - мы сможем найти там причины её паники в полётах. И вообще, нарыть на неё инфы побольше! Что она и чего. Я, кстати, не знаю, что у неё по информатике, может, она хорошо шарит в компьютерах. Если она может отключиться от кресла, то ей вполне под силу подключиться… через сеть. Ведь, часто же с мостиков идёт сигнал, не зашифрованный, иногда трансляции идут. Если она в этом шарит… Подумай! Подключится к наблюдательному посту, при желании, можем и мы с тобой! А если, как ты говоришь, у неё есть какое-то задание, то она может быть этому обучена. Или же, у неё есть доступ.

Слова Дины взорвали мне мозг! Как же она была права! Я нехотя соглашался с каждым словом Дины.

- Ахренеть! – выдохнул я. – Но, давай подумаем об этом после, оставим поимку шпиона на потом. Сейчас нам надо готовиться.

- Как скажешь, мой капитан! – ласково произнесла Дина, притянулась ко мне, встала на цыпочки, чмокнула меня в губы, разжала руки – я даже не успел прихватить её к себе, - развернулась и пошла.

Мне оставалось только горько вздохнуть, и наблюдать, как она подошла к кровати, извлекла из-под неё сумку с микросхемами, уселась на полу и стала вновь перебирать их, сверяя с конспектами на сотике.

«Эх! Вот же, засада!»

Предупредив Тёму и Паганеля о приходе Ирки, мы решили, что встречаться будем не у меня, а на нейтральной территории. К обговоренному времени мы собирались у запасной стартовой площадки, где стояли модули. Мы решили не идти к модулям, на которых мы обучались – там было больше шансов нарваться на дежурного-караульного или попасться в камеры.

С Диной мы вышли из корпуса налегке, собрав в рюкзаки всё необходимое, а также кое-что для пускания в глаза пыли. Мы понимали, что все камеры обойти не получится, поэтому для маскировки взяли плед и термос с чаем – для романтических посиделок. По опыту посещения базы отца, был уверен, что мы такие не одни.

В месте назначения Тёма встретил нас в спортивке, словно он решил потренироваться. Дина сразу же стала расспрашивать Тёму о встрече с Троекуровой. Мой Боцман принял удар мужественно, и паниковать не стал.

- Я от неё не отмахивался! Встретил в общей комнате, провожала меня почти до самого мужского корпуса! Рассказывала всякую фигню! Ни слова о вашем дежурстве! Потом попрощались и всё!

- Так и знала, - процедила Дина. – Всё наврала! Ну, держись, Троекурова, это тебе просто так с рук не сойдёт!

- Согласен, - поддержал её я. – Но это потом, сейчас – о деле!

Мы выбрали два модуля, которые решили запустить со съёмных аккумуляторов, чтобы не сработали датчики на местных. Аккумы приволок Тёма.

Свои сотики мы подключили к модулям, обобщив их программой. Такое нам не впервой – это было обычным делом для нашей Банды. Дина налаживала программу, когда к нам присоединился Паганель. Он был в привычной для себя одежде и с книгами - для него это самая надёжная «маскировка». Он был немного взволнован.

- Троекурова шастает около тренировочной площадки.

Мы выпали в осадок.

- Вот, зараза! – не выдержала Дина. – Она точно шпионка!

- Что? – Тёма удивлённо посмотрел на Дину.

- Потом, - перебил я. – Разборки потом. Но подстраховаться надо. Дина, - обратился я к ней, - подключись к камерам, хорошо? Посмотрим, где эта лиса шныряет!

Дине понравилась моя речь, и она с удовольствием принялась за дело.

- Тёма, - я тронул погрустневшего Боцмана за плечо, - не переживай. Мы все проясним, хорошо? Договорились?

Он кивнул головой, встряхнулся и принялся за свои обязанности.

Мы уселись в модули. Я – в один, Тёма и Паганель в другой, мы их подключали. Дина сидела поодаль.

План был таков: под прикрытием модуля Тёмы, с помощью которого мы входим в сеть и взламываем капитанский мостик, я пролезаю в базу архива. Паганель вскрывает защиту, следит за скачиванием данных, а Дина наблюдает за камерами и за действиями компьютеров с той стороны. Паганель должен был расставить ловушку и запустить её после того, как мы слиняем с капитанского процессора. Если слиняем…

Дрожь была у всех. Но все были в деле. Наша Банда.

«Только бы получилось!»

Мне хотелось бы узнать реакцию капитана. Что он будет делать? Поймут ли они, что это внутреннее вторжение? Или будут «ловить» сигнал извне. Потом будет главное, избавиться от улик, а это значит, все наши сотики придётся ликвидировать. Мы сохранили базу со всех наших аппаратов, и переписка сохранится, так что, при проверке, подозрительной «чистоты» не будет.

- Готовы? – спрашивает нас Паганель.

- Готовы! – откликаемся мы.

- Погнали!

Я подключаюсь к модулю, который уже запущен и вибрирует подо мной. Кресло включено, и я сливаюсь с машиной. Меня подхватывает потоком силы, машина ревёт, благодарно урча, что её запустили после долгого простаивания.

Тёма тоже подключается к модулю. Паганель со своего сотика проводит модуль Боцмана через сеть и на полном ходу врезается в капитанский мостик. Блок разрушен. Сигналы тревоги мигают на панели управления Тёмы.

- Ага, - доносится до меня голос Дины, - занервничали! Паганель, первая атака!

- Хорошо, - тихо отвечает Паганель. Потом добавляет: - Тёма, держись!

- Стараюсь!

Атаки с капитанского мостика пытаются выкинуть модуль Тёмы из сети.

- Карта! – бросает ему Паганель.

Карту получаю и я. Тёма выруливает по маршруту, который ему кидает Паганель, и начинаются гонки! А пока Боцман, как волк, будут бегать от своры собак капитанского мостика, я ползу по намеченному маршруту. Медленно, выбивая блоки защиты. Их закрывает Дина.

- Внимание! Ребята! – Дина нервно врывается в нашу привычную перекличку по продвижению к цели. – Наша лиса очень близко от векторной!

- Чёрт!

- Что она там вынюхивает?

- Тёма, не отвлекайся! – Паганель отвешивает ему подзатыльник. – Тебя в любой момент выбьют!

- Я слежу за ней, - говорит Дина. Она отрывается на мгновение от экрана сотика и встречается со мной взглядом.

Я прочитал мысли Дины. Я понял, о чём она думает. Троекурова была у модулей, до этого – у меня, теперь у векторной. Она проверяет, где мы можем быть, если, как она считает, мы что-то задумали. Конечно, векторная – один из вероятных вариантов, откуда можно совершить какое-либо действо. Тем более, выйти в сеть.

Меня тревожило другое – сообразит ли Ирка придти сюда?

Время шло. Тёма гонялся от преследователей по всей сети, цепляя вирусы и захлопывая адреса. Дина в этом помогала, срывая пломбы с компьютера Драгуна, оголяя его защиту. Если нас поймают, то вот за это действо нам достанется больше всего. После энергетического обстрела, после замеченного космолёта, мы оголяем защиту Драгуна. Мы подвергаем все жизни опасности. При этом мы видим все атаки, которые могут пройти извне. А такое случилось. И Паганель сказал об этом сразу.

- Атака!

- Записывай! – крикнул я.

Дина бросилась ему помогать.

- Я вижу его!

- Дави! – крикнул Паганель. – Он не должен прорваться!

- Он суется в базу! Данте, осторожнее!

Я его заметил. Сигнал был слабым, но хорошо считывался и был под защитой. Я приостановился, наблюдая за его маршрутом, прикидывая, на что он нацелился.

- Данте, тебе скоро выруливать на прямую!

- Выбей его, - сказал я.

«Думай, куда ты идёшь!»

Что?

Я чуть не бросил управление модулем.

«Что это?»

Сердце забилось, модуль подо мной заходил ходуном, энерговыброс замигал оранжевым.

- Данте, что у тебя? – забеспокоился Паганель.

- Не знаю… модуль…

- Это импульс! Капитанский мостик производит общую атаку!

- Его снесёт!

Меня внезапно бросило в жар. И это было не от волнения. А что-то другое, чего я не испытывал раньше и не мог объяснить.

Что происходит?

«Я проведу!»

Модуль рванулся по другой схеме. Меня понесло с такой скоростью, что я не успевал замечать схемы и блоки. Где-то вдалеке доносился голос Паганеля, а может, это была Дина.

«Что мне делать?»

Перед моим взором вырисовывалась схема виража, схема сети превращалась в рельеф, обозначая точки локаций в программные выходы.

«Что происходит?»

Я попытался отключить систему… не поддаётся.

«Тебя выбьет!»

В мозг лихорадочно вносится мысль, и, понимая, что меня ведёт модуль, подчиняюсь. Энерговыброс приходит в норму, температура держится повышенной, но не критичной, сердце бьётся учащенно, но до инсульта далеко!

Я лечу по траектории полёта, выхватывая обрывки долетающих до меня голосов ребят и сигналы тревоги, которые выбрасывает сеть. Внезапно, по спирали вверх замечаю выход. Оно! Набираю тягу, ввожу модуль в вираж. Меня закручивает. Я отпускаю ручку управления, модуль по спирали тянется вверх, я цепляюсь за мысль, которая пульсирует в голове.

«Спираль два и вверх, спираль два и вверх!»

Первую прохожу быстро – в четыре витка, вторая на подходе. Только, сколько витков? Паникую, но быстро хватаюсь за ручку управления, и слышу внутри: «Давай!» Тяну на себя, стараюсь не рвать управление, чтобы не вмазаться в стену виража.

«Чёрт возьми!»

- Давай, Данте! – врывается в мой мозг голос Паганеля. – Ты внутри! Нам нужен блок Б5-Б6.

Модуль зависает посреди поля, на котором квадратики из схемы, обозначенные буквами и цифрами. Лихорадочно ищу необходимые Б5-Б6.

- Атака! – Дина срывается на крик. – Тёма уходи, иначе тебя засекут!

- Данте, у тебя минут десять!

- Я вырвал кусок блокировки, - слышу Тёму.

- Уходи, не геройствуй!

Я плавно маневрирую между схемами, пытаясь отыскать нужную информацию, модуль подталкивает меня к нужному блоку. Наконец, блок передо мной.

- Отлично! Паганель!

- Вижу, - отзывается тот.

Он срывает блоки и подключается в базе данных.

- Данте, - совсем рядом я слышу голос Дины. – Ты в порядке?

Только после её слов, я ощущаю острую боль в груди и замечаю, что на ручке управления моя рука сине-белого цвета. Сил и голоса ответить у меня нет, я только киваю головой.

- Держись, Данте, чуть-чуть осталось!

- Дина, готовь ловушку!

- Атака!

Защиты со стороны Пагенеля почти не осталось, Тёма выбыл из погони, и на меня посыпался шквал ударов. Импульсные цифровые атаки ощущались как удары профессионального боксёра!

- Паганель, заканчивай! – хриплю я.

Я… и модуль, принимаем удары на себя, меня просто вытряхивает из кресла и только ремни не дают мне вывалиться из модуля. Я ощущаю, что под цифровыми ударами скрежещет металл. Модуль теряет защиту обшивки и мы получаем по внутренностям.

«Я выведу!»

Я слышу модуль за секунду до того, как Паганель даёт мне команду сливаться. Но просто вырубиться я не могу, мне надо удирать.

- Ловушка запущена!

- Давай, Данте, делай ноги!

Модуль взмывает вверх.

- Куда?

- Неее…. знаааююю….

Мне кажется, что я сижу в космическом корабле и терплю нагрузки космонавта, мои мышцы и суставы выворачивает наизнанку. Хочется кричать… громко и матом. Очень громко!

А дальше гонка по схеме блока памяти. Я словно маленькая гоночная машина на пульте управления. Меня мотает из стороны в сторону, но не выбивает, будто у меня сцепление с рельсами.

- Данте, что ты творишь?

- Это… не я…

Модуль вырывается из блока памяти, за нами попятам следует модуль с капитанского мостика. Энерговыброс сходит с ума, мне кажется, что сердце разорвётся, удары цифровой атаки бьют меня со всех сторон.

«Ещё чуть-чуть!»

Я понимаю, что скоро по схеме будет выход, но я почти в бессознательном состоянии, выдёргиваю ручку управления вверх и на мгновение исчезаю из поля зрения преследователей. Модуль замирает.

«Жди!»

«Что ты со мной делаешь?»

«Это ты! Ты живёшь во мне!»

«Что происходит?»

«Это моё тело… это моё сердце… ты его чувствуешь… »

- Данте! Они нашли тебя!

- Атака!

- Паганель, вырубай!

Я почувствовал удар, в меня словно пальнули из пушки, пробивая последние остатки брони. Я буквально согнулся пополам, хватая воздух ртом, пытаясь сбежать от гулкого эха слов в голове и боли в груди.

Модуль отключился мгновенно, но я всё ещё ощущал его боль.

Я сумел разлепить глаза, всё плыло… Передо мной Дина, в её глазах я прочитал страх… Сердце модуля уже не билось, но я его слышал и чувствовал… В груди защемило.

«Что это?»

- Данте?

- Данте!!!!!

Я открываю глаза, осматриваюсь. Лежу на полу, ребята суетятся надо мной, рядом аптечка. Рубашка формы расстёгнута, на руке жгут, Дина впаривает мне укол.

- Что это?

- Данте!

- Пришёл в себя!

- Что случилось? – я прикрываю глаза, буквально ощущая введенное лекарство в венах. Морщусь.

- Ты отключился. У тебя давление под двести!!!

- Мы вкололи тебе две фазы понижающего!

Я пытаюсь подняться. Дина и Паганель помогают мне сесть и прислоняют к модулю.

- Как дела?

- Мы слиняли, - говорит Паганель. – Что дальше, пока неизвестно.

- Сирена была?

- Нет.

- Где наша лиса?

Ребята притихли.

- Что? – я пристально смотрю на них.

- Ты ещё о ней думать можешь? – обиделась Дина.

- Мне нужна информация.

- Я после векторной особо за ней не следила, - виновато проговорила Дина.

- Почему?

- Данте, ты тут такое вытворял! Какое там за Троекуровой следить! – вспылил Паганель.

- А что я вытворял?

- Потом поговорим, - серьёзно говорит Тёма. – Надо уходить.

Я соглашаюсь с ним.

Все вещи уже упакованы, остается только собрать аптечку и подобрать меня. Дина заботливо застёгивает на мне форму и помогает подняться. Тёме достается почти вся амуниция, плюс акумы.

- Спасибо, Боцман!

Тёма кивает, принимая благодарность от нас всех.

Мы потихоньку идём с площадки, ориентируясь в общих коридорах на небольшую суматоху персонала корабля.

- Забегали!

- Надо быстро возвращаться!

- Сотики слили?

- Да, - Дина обнимает меня крепче, - не волнуйся.

- Долго я был в отключке, - жалуюсь я.

- Порядочно, - бурчит Тёма. – Я чуть дуба не дал, пока всё свернул! Дина и Паганель тебя реанимировали, я между двумя модулями туда-сюда бегал!

Мы потихоньку двигались к своим блокам. По пути, в надёжных местах, оставляли вещи. Иногда расходились, чтобы по отдельности засветиться на камерах. Подходя к моему блоку, мы вновь соединились, Тёма шёл первым, дальше Дина помогала мне переставлять ноги, последним был Паганель.

В голове сильно шумело, слова, что я слышал, «Ты живёшь во мне!», «Это моё тело… это моё сердце… ты его чувствуешь… » вертелись в мозгу. Хотелось разобраться в этом, в том числе, почему именно я так «слышу» модуль, чувствую его…

- Твою ж….

Мы с Диной буквально врезались во внезапно остановившегося Тёму.

- Боцман, сдурел! – Дина чуть не уронила меня.

Через мгновение мы были солидарны с Тёмой. Под дверью моего блока сидела Троекурова.

- Припёрлась! – прошипела Дина.

- Что вы ещё натворили? – Ирка шагнула к нам, но Тёма загородил ей дорогу.

- Чёрт! – я привалился к стенке.

- Данте, держись! – Дина, прикрываясь широкой спиной Боцмана, подвела меня к двери.

Открыть дверь мог только я. Конечно, коды были общие, но каждый уважающий себя курсант переделывал их под себя. Разумеется, если надо будет Светловой, она дверь в два счета откроет, даже выломает. Но вот, кто попало, например Троекурова, хрен откроет!

- Что вы вытворяете? Чего устроили?

- А что мы устроили? – не давал ей пройти Тёма.

Я открыл двери, кивнул Тёме и зашёл вовнутрь, опираясь на плечо Дины.

Паганель зашёл за нами, а потом Тёма силой втолкал в корпус Ирку, да и не особо она сопротивлялась.

Дина помогла мне устроиться на кровати. Паганель подал ей аптечку и медицинский аппарат, который мы предварительно умыкнули с тренировочной площадки, где несколько из них не были закреплены. В комнате у меня тоже была аптечка, но она была с датчиками, и если бы мы ею воспользовались, то об этом непременно узнали. Я похимичил над замком, и по необходимости сказал бы, что свою аптечку открыть не смог.

- Что с тобой? – Ира игнорировала всех, задавая вопросы мне.

- А что ты так печешься о нём? – резко спросил Тёма.

- Я не с тобой разговариваю, - раздражённо кинула она ему.

Ого! Вот это поворот!

После того, как Дина подключили меня к аппарату, я повернулся к Ирке.

- А вот теперь, давай поговорим, - сказал я.

Надо сказать, что пока я летал по блокам базы, я нахватался приличной информации, словно сам был накопителем данных. Паганель может смело меня расшифровывать. Пока я болтался в модуле, я ничего не понимал и не видел, но сейчас информация стала приходить. Честно говоря, больше половины я не понимал, но надеялся разобраться.

- О чём поговорим? – Ирка не сбавляла гонора.

- Что ты делала у векторной?

Было видно, что она удивлена. Она пыталась сообразить, что ответить.

- Искала вас, - бросила она.

- Да ладно! – съязвила Дина. – Зачем?

- Хотела увидеться с Данте! – нагло ответила она Дине.

- Для чего?

- Тебе не скажу! И вообще, я буду говорить только с Данте!

- Ого! Вот это заявочки! – присвистнул Тёма.

- Будешь говорить при всех! Или прямиком отправишься к Светловой!

- Только вместе с тобой!

«Блин, чем дальше, тем интересней!»

- И о чём же ты хотела со мной поговорить?

Ирка, как всегда, поджала губы, опустила голову и молчала.

- Шпионка! – процедила Дина.

- Что? – Тёма даже подскочил со своего места.

- А то! Видишь, молчит? Значит, я права!

Я пытался сообразить, что творится в моём корпусе, на ум пришли слова Дины: «Троекуровых у нас много! А Славин такой один!»

- Троекурова…

По реакции Ирки на мой голос, я понял, что мыслю правильно.

- Отец – командующий флотом… а дядя…

- Вот блин! – до ребят тоже стало доходить.

- Я не в курсе! Расскажите мне! – обиделся Паганель.

Ирка молчала.

- Дядя Троекуровой работает на космос…

Вот теперь, картинка проясняется!

- Вынь эту штуковину, - прошу я Дину, указывая на иглу от аппарата.

Дина, сделав грозное лицо, покачала головой: «Нет!»

Я подчинился. У меня не было сил спорить.

- Объясните мне уже, а? – Паганель непонятливо смотрел на всех нас.

- Она работает на Космос! Дядя заведует КБ!

- Только одного не могу понять, почему ты сразу не сказала?

- Разговаривать с вами не входило в мои обязанности. …

- А, кстати, - спросил я, - что именно ты здесь делаешь?

- Некоторые разработки бюро попали на вооружение Драгуна, тесты прошли нормально, а вот дальнейшее их использование нам неизвестно! Ни капельки информации! Мы хотели участвовать в полётах Драгуна, но они отказались брать на борт нашего сотрудника!

- Естественно! – высказался Тёма.

- Нам нужна была информация.

- Троекурова, ты больная, блин! – вспылила Дина.

- Не больнее вас! И вообще, думаете, мне хочется этим заниматься?

- А я причём? – вклинился я.

- Ты отказался от Академии Космонавтики.

- Что? – ребята были удивлены.

- И что? – уставился я на Троекурову. – Это повод потащиться за мной на Заставу?

- Подожди, - Дина обратилась ко мне, - ты мог поступить в Академию Космонавтики?

Я тяжело вздохнул, придётся говорить.

- Когда я был на последнем курсе Старшей Школы КВ, меня приглашали в Академию Космонавтики, тем более, профессор Троекуров очень настаивал! Но я выбрал Заставу. Отец тоже был удивлён, что я отказался. Но мне хотелось других полётов.

- Этот идиот сдал экзамен так, что у всей профессуры седых волос стало больше! – накинулась на меня Ирка. – Какого хрена, Данте?

- Действительно, - проговорила Дина.

- Только от тебя не хватало нотаций! – отмахнулся я от Дины.

- Так что же, - внезапно проговорил Паганель, - обстрел – ваших рук дело?

- Нет-нет-нет! – Ирка отчаянно замахала руками.

- Обстрел – нет, а вот старичок ВВК1 – ваш!

- Да.

- Поэтому ты знала, что нас выставили с дежурки? – фыркнула Дина.

Троекурова молча кивнула.

- Ты передала им, что мы будем дежурить.

- Да.

- Вот блин!

- Ну, и какую же информацию вы получили?

Ирка пожала плечами.

- Что это значит?

- Вся информация передаётся на ВВК1.

- Интересно, - монотонно и задумчиво произнёс Паганель, - капитан в курсе всего этого безобразия?

- Скорее всего. – Я ненадолго погрузился в мысли.

Мне стало интересно, капитан, после нашего «дежурства» догадывался, что мы пойдём на штурм базы?

- Если так, товарищи, - громко вздохнув, проговорил Тёма, - то скоро за нами придут!

Это понимали все.

Наступила тишина, каждый думал о своём, в том числе, что решит капитан по наши души?

- Всё было хорошо! – не выдержала Ирка. – Вот надо было вам попасть в дежурку! Да ещё полезли потом, куда не просят!

- Про себя подумай! – Тёма подошёл к двери, прислушиваясь к звукам из коридора. – По-твоему, нормально, проникнуть на космолёт, чтобы шпионить? Тебя вообще арестовать могут и судить!

Мы все внимательно смотрели за Тёмой, ожидая от него ответа, что там, за дверью. И после некоторого молчания, Боцман покачал головой: «Всё тихо!»

Мне было не спокойно, я понимал, что подставил ребят, на кону их будущее, их мечты, и всё это могло слететь по моей вине.

«Вот, засада!»

Я откинулся на кровать, чувствуя безысходность. Дина сразу же занервничала.

- Данте, что случилось? Тебе плохо?

- Да, но не физически, - ответил я.

- Не вини себя, - понимающе ответила она. – Мы согласились с тобой. Мы сами на это пошли.

- Знаю, - сказал я. – Но мне от этого не легче.

От звука открывающихся дверей блока мы все подскочили. К нам вошли сотрудники космолёта в военной форме, лейтенант Светлова… и капитан.

Такого я не ожидал.

- Ну, я же сказал, - входя в мой блок, проговорил капитан, - никого не надо искать. Все тут. Банда в полном составе. Так, Данте?

- Так точно! – А что я мог ответить?

- И что же вы за курс такой, а? – Светлова подошла к Ирке. – Такие таланты! Такие фамилии! А проблем, как от первоклашек! Капитан, - она повернулась к нему, - я лучше возьму один полный курс выпускников Школы на обучение! А этих архаровцев… отдайте кому-нибудь!

Она говорила с иронией, и капитан отвечал ей тем же. Я не знал, что и думать! Они прикалываются, что ли? Ребята видели то же самое, и так же были удивлены.

Капитан, увидев, что я подключён к медицинскому аппарату, обратился к одному из военных:

- Свяжитесь с медицинским блоком, нам нужно полное обследование…

- В этом нет необходимости, капитан! – вставил я. – Я в полном порядке!

- Неужели? – Светлова подошла ко мне, посмотрела на аппарат, проверила иглу, проглядела данные, записанные в памяти лечения аппарата.

- Сколько времени подключен?

- Двадцать две минуты и тридцать секунд, - отчеканила Дина.

- Хорошо, - кивнула Светлова. – Порядок, - ответила она капитану.

- Тогда сразу можно приступить… к допросу, - прищурившись, сказал капитан.

- Так точно! – в один голос ответили мы: я, Дина и Тёма.

Паганель с непривычки замешкался, но кивал, соглашаясь с нами. Ирка промолчала, прикусывая губы, понимая, что одним допросом не отделается.

Капитан всё видел.

Он дал знак Светловой, и она, командуя солдатами, приказала нам выходить. При этом она присматривала за Троекуровой.

«Да, Ирка, тебе несдобровать!»

- Ему бы остаться, капитан, - тихо проговорила Дина.

Я обалдел. Дина, ты что вытворяешь?

Ребята и Светлова задержались на выходе. Тёма, обескураженный, как и я, пытался подать знак Динке.

- Я в порядке… капитан…

- Нет! – настаивала Дина, пресекая мои попытки отключиться от аппарата. – Данте, тебе надо закончить процедуру!

Они бросила взгляд на капитана, который уселся напротив нас.

- Надо бы послушаться, - неожиданно для меня, сказал капитан.

- Что? – опешил я.

- Данте, ты не видел себя со стороны, - быстро заговорила Динка, - когда ты был в модуле. И что с тобой творилось потом!

Наступила тишина. Ребята пристально наблюдали за происходящим. Казалось, что все затаили дыхание.

- Оставайся, - кивнул капитан, - побеседуем тут.

Я опешил.

Что?

Мне показалось, что Светлова тоже была удивлена, что уж говорить о ребятах.

Капитан подал знак, чтобы они уходили. Все вышли, и мы остались одни. К моему удивлению, Динку капитан оставил со мной.

- Ну, рассказывай, Славин, - ухмыльнувшись, проговорил капитан, - что ты узнал о преследовавшем нас космолёте?

- Это правда был ВВК1, - начал я. – Они следовали за нами достаточно долго, но шли заданным маршрутом от Базы Университетской Станции. После выбросов солнечной энергии им пришлось сойти с маршрута, - я немного замялся.

- Почему?

- На ВВК1 нет полной автоматической системы управления, вероятно, чтобы не было сбоя. А может он и был.

Капитан кивнул. Я посмотрел на Дину, которая сидела рядом со мной, слушая меня, поглядывая на капитана и следя за медицинским аппаратом. Я был рад, что она рядом. Надо будет сказать капитану за это спасибо… или не стоит?

- Что потом?

- Они приблизились слишком близко, и сканер сработал. Но, так как невидимка работает на датчиках, на экранах он не отобразился, только сигнал тревоги.

Я замолчал. Капитан смотрел куда-то мимо меня, даже не знаю, слушал ли он меня вообще. И зачем ему это? Он, наверняка, знает всё без моих рассказов. Он хотел услышать, что знаю я?

- Для чего они подошли так близко? – неожиданно задал вопрос капитан.

Он же знает, не может не знать! Зачем тогда спрашивает? Проверяет, буду ли я покрывать Троекурову? Или, наоборот, наговорю на сокурсника?

- Говори, - твёрдо приказал капитан.

Динка толкнула меня в бок, да я и сам понимал, что отпираться бессмысленно.

- Чтобы получать сведения о работе на Драгуне установок от КБ Академии Космоса.

- От кого?

- От курсанта Троекуровой.

- Хорошо. – Капитан поднялся со своего места, прошёлся по блоку. – Теперь другой вопрос…

Я почувствовал, что Динка напряглась.

Вот, сейчас будет настоящий допрос…

- Зачем ты полез в компьютер? Захотелось покопаться в моих мозгах, Славин?

Я сидел, раскрыв рот… что?

- Да ладно, - с юмором проговорил капитан, - ты же знаешь, что на многих космолётах работают с системой БиоФаз, подключая пилотов к системе управления космолётом полностью.

- Он есть на Драгуне?

- Да. Новая разработка. И не только это есть на Драгуне… И установки не только КБ, но и других служб…

В мозгах прозвенел звонок, картинка, выхваченная из базы данных, сложилась с происшествиями Драгуна. Обстрел… ВВК1… Троекурова…

К тому же, теперь я понял, почему я нахватался всякой, на первый взгляд, бредовой информации, путешествуя в модуле. Информация через БиоФаз шифруется дополнительно, и доступна через личный код каждого пилота.

- И что же ты там увидел?

- Многого я не понял, - промямлил я.

- Данте, ты и не понял? – капитан подошёл ко мне.

- Честно, - ответил я, посмотрел в глаза капитану.

- Ладно, разберёшься потом. – Ответил мне капитан, пододвигая стул ближе ко мне, и усаживаясь на него. – Ты мне ответь, зачем ты туда полез? Да ещё всех с собой прихватил, - он посмотрел на Дину. – Да на модуле… он, бедный, теперь страдает.

- Что?

- А что? – удивленно посмотрел на меня капитан. – Использовал машину и оставил на произвол.

- У нас не было времени извлечь блок, - виновато проговорила Дина.

- Я не о блоке, - серьёзным голосом ответил капитан. – Его схемы остались в активном режиме. Даже когда модуль отключили.

- Что?

- И мне очень хочется знать, курсант Славин, что же вы делаете с полётными модулями? Тренировочный, после твоего экзамена с Троекуровой, ведет себя также.

Капитан пристально смотрел на меня, словно пытаясь понять, вру я или нет? Словно на моём лице он мог бы прочитать ответ.

В этой напряженной тишине раздался сигнал медицинского аппарата, оповещая о завершении процедуры.

- Я и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос, - проговорил я. – Для меня это загадка.

Дина отключила меня от аппарата, вытащила иглу и прилепила пластырь.

- Спасибо, - ответил я ей.

А сердце начало биться. Я подумал о модуле, который я оставил на лётной площадке…

- Что ты чувствуешь, когда подключаешься к модулю?

- Всё! – внезапно для самого себя, резко ответил я капитану. – Я слышу, как работает двигатель, я его чувствую, словно он ко мне подключён! Когда симулятор разбивается, я чувствую, как корёжит металл, я ощущаю, что машина погибает…

- Охренеть! – вырывается у Динки. – И ты молчал? И не сказал нам ничего?

- Извини, - я опустил голову.

- Теперь понятно, почему с тобой творился весь тот ужас, который мы видели! – не унималась Дина. – Тебе надо было нам рассказать всё! Ты понимаешь, что ты мог погибнуть!

Я посмотрел на капитана, тот был серьёзен и сосредоточен. Было заметно, что он размышляет над моими словами, пытаясь понять услышанное.

- Я словно разговаривал с ним, - сказал я, вспоминая свои ощущения во время взлома компьютера. «Это ты! Ты живёшь во мне! Это моё тело… это моё сердце… ты его чувствуешь… »

- Я слышал его… но это было в первый раз!

- Он вывел тебя, - проговорил капитан.

Мы сидели в полной тишине. Каждый наедине со своими мыслями.

Я и не знал, что думать. Если капитан так сказал: «Он вывел тебя», значит, он понимает, что происходит. Может, он знает ответы на мои вопросы?

Вернее, главный вопрос: «Почему?????»

Почему я это чувствую? Почему я это чувствую именно так?

Я посмотрел на капитана, и только сейчас заметил, что он исподлобья смотрит на меня.

- Как это объяснить? – тихо спросил я.

- Не знаю, - покачал головой капитан. – Я знаю, что есть пилоты, и не только, кто очень хорошо чувствуют машину. Я понимал, что ты такой. Я знал, кто ты, конечно же. Славин, - ухмыльнулся слегка капитан, но по-доброму. – Но я не хотел давать тебе поблажек, заметив твоё лидерство. Кстати, я был в курсе, что ты отказался от Академии Космоса.

Я округлил глаза.

- Да?

- Конечно!

- А, ну, да, - тихо сказал я, - всё в той папочке.

Я припомнил ту саму папку, на которую я косился, и которую немного испугался, когда нас первый раз вызвали «на допрос» после первого обстрела, и мы отключили кресла.

- Да, - улыбнулся капитан Кортнев. – И не только это в той самой папочке. Много чего, - скрестив руки на груди, проговорил капитан. – На каждого из вас. Вы же не просто так летите на модуле, попали на Драгун. Вы курсанты, вы все проходите службу, вас ждёт Застава. Кого-то из вас, может, нет.

Он посмотрел на Дину, и та, под его пристальным взглядом, отвернулась. Она не хотела Заставу, но пошла. Возможно, из-за меня. Надо будет спросить её об этом. Потом.

- Это не важно, кто и куда, - пытался я как-то оградить Дину.

- Возможно, - согласился со мной капитан. – Но вы все под присмотром. Большим присмотром. Не только под моим или лейтенанта Светловой, но всех. Мы знаем, кто и что любит. .. Кто на что учился, как говорят, - немного замявшись, ответил капитан.

Я понял, что всего он мне не расскажет, и там, действительно, очень много всего, в этой папочке!

- А про Троекурову знали? – внезапно резко, деловито и нагло спросила Динка.

- Кое-что знали, - ответил капитан спокойно, без всяких претензий.

- Неужели, не знали, что она… от дяди? – не отступала Дина.

- Догадывались, - кивнул капитан.

- А почему, всё-таки, взяли? – упорствовала она.

Капитан улыбнулся.

- Эх, тебе бы допросы вести!

- Это не допрос! – вспыхнула Дина. Смутилась, щёки её покраснели, она отвела взгляд. – Просто, чувствовали, что что-то тут не так. Только недавно узнали, зачем она тут и кто такая! Мне интересно только, что если вы знали, почему пустили её на Драгун? Зачем?

- Чтобы испытать, - спокойно, глядя в глаза, ответил ей капитан Кортнев. – Поймите, вы – курсанты! Возможно, она и не пойдёт на Заставу, а останется где-нибудь на орбитальной станции. А, может, и на Заставу попросится. За Данте, - кивнул он в мою сторону.

- Пффф, - фыркнула Дина, а капитан широко улыбнулся. – За Данте все идут! Только понять и поддержать его, мало кто может! А бывает так, что, не пройдя и половины пути «за Данте», сливаются!

- Так, вы же Банда! Вы же справитесь! – парировал капитан Кортнев. – Вот, поэтому, Данте, - он вновь обратился ко мне, - мы смотрели за тобой. Мы были в курсе, что ты отказал Академии Космоса. Мы знали, кто такая Троекурова Ирина. И, конечно, знали, что представители Академии Космоса долго уговаривали комиссию взять на борт Драгуна их сотрудника. И наша задача – испытать вас. Понять вас. Проанализировать.

- Короче, мы белые мышки в лаборатории, - с тяжким вздохом проговорила Дина.

- Да, - согласился капитан. – Это так. Вы курсанты, будущие руководители. Он, - капитан указал на меня, - особенно. И он особенный руководитель. И не только он, таких много. Десятки. Сотен, к сожалению, нет. Но десятки есть! И вы должны мыслить – чётко, правильно, направлять свои мысли в нужное русло. И ты это можешь, - сказал капитан с какой-то надеждой в голосе.

Я потряс головой.

- Не совсем…

- А «совсем», – капитан подался вперёд, приблизившись ко мне, - не может никто! Даже я! Но, некоторые твои способности дают тебе плюс. Большой плюс. В том числе то, как ты чувствуешь машину. Я знал о тебе много, знал, что ты любишь полёты. В какой-то степени, я понимаю, почему ты выбрал Заставу, - с иронией сказал капитан. – Я наблюдал за тобой и твоими полётами, в том числе за твоим экзаменом с Троекуровой. Но, после того как мне рассказали и показали, что творится с модулем! Ведь, вспомните, - он обратился к нам обоим, - после вашего экзамена, его никто не тестировал. Мы его закрыли, потому что это было невозможно! Блок запечатан так, что мы не можем расшифровать информацию! Да, доступы есть, но нам этого не понять. И программистов такого уровня, чтобы расшифровать коды, у нас нет. И мы… не можем понять, что с ним творится!

Мы с Динкой сидели, открыв рты, особенно, наверное, я.

- Да, я чувствовал модуль, - промямлил я, - но не думал, что всё так плохо. Вот жеж, засада!

- И не говори! – поддакнул капитан. – Ещё какая! И мне очень-очень хочется покопаться в твоих мозгах, Славин! Ты даже не представляешь, как! И мне хочется, чтобы ты, - капитан указал на меня, а я даже отпрянул, - поговорил с модулем!

- Это как? – удивилась Дина.

- Очень просто. Снова подключиться к нему.

- Ой, нет, - внезапно, на выдохе, выдала Динка. – Ему же будет плохо!

- Не будет, - ответил капитан. – Мы установим другую связь.

- Какую? – спросила Дина.

Они беседовали, а я только переводил взгляды с одного на другого.

«Блин, если я сейчас что-нибудь скажу, меня услышат?»

- Интересную, - бодро сказал капитан Кортнев, поднимаясь. – Но, сейчас отдыхай! Мы поговорим об этом позже. Да и разоткровенничался я что-то с вами. Не к добру! – Он посмотрел на Дину. – А ты, присмотри за ним, хорошо? И аптечку откройте, - с ухмылкой наставлял капитан. – Ничего не случится, теперь-то мы знаем, что она тебе понадобится.

Мы улыбнулись. Слегка. Нам было стыдно. Но, капитан понимал, что мы, как курсанты, имели на это право. А, может, и не имели. Главное, что так считал капитан.

Он пошёл к выходу, я поднялся, провожая его до двери, как бы, из вежливости. Дина осталась при моём лежаке, собирая медицинский аппарат. Она сунула габаритное устройство под кровать и принялась за аптечку. Я не был удивлён, что она смогла обойти мою хитрость в замке и открыть коробку с лекарствами.

Я, тем временем, дошёл с капитаном до двери, он немного подождал меня, заметив, что я иду следом. Он мог бы меня вернуть на лежанку, но не стал, понимая, что это, может, и слабый акт вежливости, но для меня он очень важен.

- Не думай об этом много, - наставлял меня капитан Кортнев. – Хорошо?

- Хорошо, - кивнул я.

- Ты сейчас должен отдыхать. Набираться сил и быть готовым.

- К чему? – насторожился я.

- К другим событиям.

Я часто заморгал, что имеет ввиду капитан? Вот над этим стоит подумать.

- Не бери в голову, - тяжёлая рука капитана легла мне на плечо. – Больше отдыхай. Позволь девочке позаботиться о тебе. То, что я хочу сделать – это эксперимент, Данте, и я ничего от тебя скрывать не буду. Но это тяжёлая информация, объемная, и я хочу, чтобы ты был к ней готов. Физически и морально. Я не знаю, что произойдёт, но я постараюсь свести риск к минимуму. Ты меня понял?

- Так точно!

- Вот и хорошо!

- Аааа..

- За ребят не волнуйся, - понял меня капитан. – Их допрос был примерно таким же, как и наш с вами. Конечно, - немного грустно продолжил он, - Троекуровой влетит, наказание её ждёт, и тут уже многое не от меня зависит. А так, вся информация была изъята у вашего… Паганеля. – Капитан открыл дверь, но обернулся. – Только, пообещай мне, что больше не будешь влезать в мой… компьютер! Договорились?

- Договорились, - немного смутился я.

- Вот и хорошо. Отдыхайте! – сказал капитан и вышел из блока.

Двери за ним закрылись, а я, всё ещё стоя у закрытой двери, пытался осмыслить всю информацию, которую выложил мне капитан.

Быть готовым? К чему?

Ну, конечно, обстрел может повториться. И что теперь будет с ВВК1? С этим преследованием? Заставят они Троекурову передать информацию, чтобы они слились оттуда? Или уже не через Троекурову будет эта информация?

Я громко вздохнул. Голова была тяжёлой. Тело ещё плохо слушалась, сердце билось часто, - последствия «общения» с модулем «гуляли» в организме.

- Иди, - позвала меня Дина. Она расстелила постель. – Тебе надо отдохнуть. Ложись.

Я не стал сопротивляться. Скинул с себя форму и забрался под одеяло. Я был очень-очень, ну, прям, очень-очень доволен тем, что Дина была рядом.

Эта приятность немного омрачилась тем, что перед тем как присоединиться ко мне, Динка впорола мне пару жутко больных уколов! Но, потом, скинув форму, включив неяркий ночник, нырнула под одеяло ко мне. Она прижалась ко мне своим телом.

Как хорошо!

Я обнял Дину, вдыхая её запах… её нежность, заботу… меня убаюкивало её присутствие, её спокойствие. Я поцеловал её в макушку, снова впитывая её аромат. Глаза закрывались, происшествие в модуле давало о себе знать, наверное, вкупе со впареными уколами!

- Спи, - приказала мне Дина.

- Слушаюсь… и повинуюсь.

Глава 5 Модуль

Космолёт "Драгун РС-5". Блок курсантов. Лётная площадка.

Я не запомнил сна, но проснулся резко, с частым сердцебиением.

Оглядевшись, осознав, что я в своём боксе, и это только сон, я пришёл в норму. В моих объятиях спала Динка, тесно прижавшись ко мне своим горячим телом. Она классно пахла, я кожей ощущал её изгибы…

Я не стал её будить.

Просто остался лежать, пытаясь вспомнить сон, который заставил моё сердце учащенно забиться и проснуться. Но сон не вспоминался, а вот слова капитана о модуле, который остался на лётке…

«…он, бедный, теперь страдает….»

«…блок запечатан так, что мы не можем расшифровать информацию... программистов такого уровня, чтобы расшифровать коды, у нас нет … мы не можем понять, что с ним творится!... Мы установим другую связь…»

Мозг уже давно проснулся и начал свою деятельность, и он не хотел подчиняться мне.

Я отстранил потихоньку Дину, прикрыв её одеялом, и улизнул из её объятий.

Натянув лётный комбез, почему-то именно он оказался у меня под рукой, прихватив сотик и ещё пару вещиц, я двинулся к выходу из бокса. У двери я обернулся, посмотрел на Дину и… так хотелось вернуться! К ней, в её объятия, в её сладкий запах!

Но мозг гнал в другое место.

На лётку, туда, где остался модуль.

Я вышел из бокса.

Привычной активности на Драгуне не было, персоналу только предстоит побудка и смена тех, кто дежурил ночь.

Я старался не светиться в камерах, но особенно и не прятался, понимая, что меня узнают даже замаскированного и забинтованного под мумию!

Шёл я к лётке не тем путём, которым мы пробирались с ребятами, а через учебку и общие комнаты. Так было ближе.

Проходя мимо тренировочного отсека, я бросил взгляд на полосу, где стояли модули, и остановился, когда уже почти прошёл.

«Модуль… его нет».

Я вернулся. Точно, модуля, о котором также говорил капитан, на котором мы проходили экзамен с Троекуровой, не было.

«Сбежал?»

Я ухмыльнулся, развернулся и продолжил свой путь. Наверняка, на лётке.

Оставшийся путь до моего места назначения проходил нервно. Я глубоко вздохнул, пытаясь привести дыхание в норму, но нервозность не уходила.

Добравшись до грузового отсека, пробираюсь на лётку через аварийный люк, взломав пломбу. Прислушиваясь к шагам дежурного-караульного, осторожно пробираюсь по отсекам лётной площадки.

Модули. Стоят, затянутые в камуфляж. Я помнил, где стоял именно мой «разведчик», но проходя мимо других модулей, заглядывал под камуфляж, где был отпечатан номер.

Вот он! Почти у самого противоположного выхода. В самом углу. Я был уверен, что экзаменационный модуль тоже тут. Но искать его я не стал, поскольку был уверен, что мне нужен именно «разведчик», потому как «говорил» со мной именно он.

Отодвинув камуфляж, я влез в кабину модуля.

- Что, друг, - сказал я вслух, проводя рукой по приборной панели, - заждался?

Я не то, чтобы предполагал, а был уверен на все сто процентов, что капитан спуску мне не даст за мой «эксперимент». Но мне не очень нравилось, что я стану участником другого эксперимента, под наблюдением профессуры и капитанского мостика. К тому же, после слов капитана о подключении к модулю, у меня закралась мысль о том, что эксперимент с подключением может провалиться. Да, я буду ощущать модуль, но «разговаривать» со мной в такой ситуации он не будет.

Я бы не стал.

Пора. Выдохнув, я вытащил с модуля блок питания и зажигания. Потом достал сотик, подключил к нему удлинитель с несколькими разъемами, и один подсоединил к модулю.

Я, пока был в пути до лётки, установил на свой сотик БиоФаз, и по-быстрому настроил его под себя. Я понимал, что это риск: программа незарегистрированная и сырая, да ещё и с неполными настройками. Но другого варианта у меня не было.

Закончив подключение сотика к модулю, мне надо было «подключить» себя.

Для первичного соединения пилота с компьютером космолёта использовался диод двухфазный, который подсоединялся с помощью введения в вену человека или подключался к мозгу. В него был встроен микрочип, соединявший медицинские показатели пилота и информативный блок компьютера. У меня такого не было. И я решил использовать диод медицинский, от аппарата, который совсем недавно был подключен ко мне. Поставив его, как капельницу, введя иглу в вену, я вставил другой конец диода в сотик. Подошло!

«Боязно!»

Проверив все подключения, я нажал старт. Модуль загудел, панель сработала, по диодам пошла энергия, которую я очень даже ощущал.

Я чувствовал, как модуль метался по проводам в поисках источника питания. И он нашел.

Меня.

Через БиоФаз.

По мозгам шарахнуло так, что я согнулся пополам, в буквальном смысле сползая с кресла в то небольшое пространство, которое было перед панелью, и дополнительно освободилось от снятых блоков.

Мне казалось, что к мозгу напрямую подключили электрический ток.

Блин! Зря я это затеял!

Но было поздно. Модуль тянул меня в информационную сеть и разогревал свои движки. Спокойно, дружок! Эдак мы с тобой и вправду улетим!

Я нашарил на панели нужные кнопки и отключил движки. Но модуль продолжал работать.

Вот же, засада!

Но боль понемногу стала утихать, и та, что осталась, равномерно распределилась что ли, и была терпимой.

Монитор модуля на панели качнулся, зарябил, и появилась картинка. Я видел её, как в 3D, словно я был внутри него. Информационный поток, как тогда, при взломе, был похож на электронную плату в любой технике - и я «шёл» по ним. Старался быть внимательнее, насколько позволяла боль и мои знания. Блоки раскрывались и цифры сыпались на меня, словно семечки! Я не знал, что надо сделать, чтобы «голос» модуля меня позвал. Да и говорил ли со мной именно модуль? Я не знал ответа на этот вопрос.

Но медлить мне было нельзя, застревать тут не хотелось. Да и знал я, что капитан рано или поздно меня засечёт.

У меня не было чёткого плана подключения. Я не знал, что надо сделать, чтобы модуль «вышел на связь», и что предпринять после. Но одна мысль у меня, всё-таки, была.

В моей памяти чётко отпечатался маршрут моих действий, когда мы с Динкой были в дежурке. При взломе я видел выведенный из системы невидимки ВВК1, у меня в мозгах остался его путь, и я рассчитывал взломать их блок.

Это было безумием. Впрочем, как всегда. Но я надеялся на помощь модуля.

Я быстро и крепко зажмурился, громко выдохнул, выпуская из лёгких воздух и страх, поработал на сотике с приложениями БиоФаза и модуля, а потом нажал кнопку «Старт». Заданный мной путь к системе блока ВВК1 был выстроен.

Мне снова шарахнуло по мозгам!

Я снова сполз с сиденья модуля, ощущая при этом, что из носа побежала юшка крови.

«Засада! Помоги же мне!»

Эта мысль вырвалась от отчаяния. Я чувствовал, что, если в ближайшее время модуль не откликнется, я труп!

А тем временем, программа с бешеной скоростью «понесла» меня по информационным каналам по заданному пути. К цели. Блоки проносились мимо меня один за другим. Я ощущал себя, как в гоночном каре, когда ты несёшься по трассе на бешеной скорости, и ничего не замечаешь по сторонам, а только впереди видишь свою цель.

Прежде чем появился сигнал тревоги, я почувствовал неладное. Мне казалось, что блоки стали недоступны, и, хотя я пролетал мимо, я понимал, что многие из них я открыть не смогу.

«Что это?»

Но я отвлекся от тревоги, так как дошёл до точки, где я засёк ВВК1. Блок был несложным, я его запросто взломал и стал скачивать инфу на сотик, подключая базу архива. Но чувство, что мне не доступна вся информация сменилось на другое.

Я не один в этом блоке. И это не хозяин информации ВВК1. Тут кто-то лишний…

«Это взлом!»

Я быстро нажал кнопку «назад», но не сработало.

«Чёрт!»

«Уходи, быстрее!»

Меня садануло под рёбра. Модуль!

«Осторожнее!»

«И это говоришь ты?»

Мне показалось или он смеялся надо мной?

Я дал дёру, понимая и ощущая, что я не один взломал блок ВВК1. Но кто это? Может это наш капитанский мостик? Способен ли капитан «Драгуна РС5», офицер ВС РФ, пойти на взлом преследующего его космического корабля?

Вполне! У него есть на это полномочия. Другой вопрос – зачем? Их вычислили, наверняка, информацию о преследовании и «шпионаже» доложили куда следует. Так зачем же? Может, они предприняли какие-то действия против нас?

Я почувствовал, что за мной идёт погоня. Меня старались вычислить. А я мог только удирать, не подумав о ловушке и не проработав план отхода. Но я не рассчитывал, что кому-то, кроме меня, приспичит ломануть ВВК1.

Сигнал тревоги мигал на всех путях. Меня обложили, и оставалось мне залечь, как подводной лодке.

«Правильно мыслишь!»

«Помог бы!»

«Ты справишься… почувствуй его…»

Я не мог понять. Ни этих слов, ни того, что или кого я должен почувствовать. Но выход у меня был один – вырубить БиоФаз, и слить всё, что я нарыл в информационном потоке.

Жалко. Мне не хотелось делиться инфой. К тому же, я предчувствовал, что это ещё больше шарахнет по моим мозгам!

И пока я старался «залечь», приглушив сигнал, замедлить свой пульс и заблокировать свой блок, я думал, как можно выйти из этой ситуации.

«Был бы Тёмыч тут или Паганель!»

Сейчас я действительно пожалел, что я в одиночестве. Всё-таки, никудышный я руководитель… без своей Банды!

«Используй его силу против него самого!»

«Как?»

«Думай! А потом я выведу тебя!»

«Кто ты?»

«Думай! Ты можешь выйти из окружённого потока, сохранить информацию и узнать главное!»

«Узнать? Что узнать?»

«Думай! Времени мало! Скоро я уйду… и ты должен сохранить всю информацию!»

«Уйдёшь? Куда? Как это понимать?»

«Время идёт! Думай!»

Я старался изо всех сил, продумывая все ходы использовать информацию против взломщика. Но я не знал, кто стоит по ту сторону блока, я не знал что ему нужно, и что я могу использовать против него. К тому же, слова об уходе модуля меня сбивали.

«Сбивали… сбить… поток можно сбить… »

Если я начну просто создавать помехи, то источник можно будет легко вычислить. Если я подкину им своей информации, то смогу направить их по ложному следу…

Я стал копаться в сотике, ища нужную мне информацию. Зашёл в блок схем модуля, просмотрел БиоФаз.

Создавая лишние помехи, я смогу приоткрыть их мозги, качнуть инфы и запечатать блок. Хотя бы один! А потом…

«… соединить каналы информации передачи с каналами приёма…»

И тогда у них будет взрыв! Взрыв мозгов и полная чушь в информационном потоке!

Только как мне направить помехи? Как быстро ломануть мозги? Надо знать, куда направить шифр взлома.

«Засада!»

Паганеля не хватает! И Динки тоже!

«Чёрт!»

Голос подозрительно молчал. Я бросил взгляд на блок. Что? Оранжевый? Почему?

Питание проседало. Я не питал модуль. Но почему?

Я залез в настройки, просматривая показания параметров работы модуля через БиоФаз.

Что? Как такое возможно?

- Ты что творишь? - заорал я что есть мочи.

Он отключался от меня, перекрыв поток к БиоФазу.

Модуль умирал…

«Быстрее взломай их! Времени мало! Иначе, я не смогу тебя вывести!»

Выругавшись, я стал быстро стучать пальцами по клавиатуре сотика. Я делал это почти на автомате, продумывая уже другой план. Как спасти модуль.

«Не пытайся…»

Прозвучало у меня в голове.

«Сосредоточься на взломе».

Я принял его слова, но не мог смириться с этим. Я мог его спасти. Я знал это!

Но сейчас мне надо устроить этим гадам взрыв мозга!

Я открыл на своём сотике блок музыки, выбрал самые кислотные треки и запустил им сюрприз в принимающий блок.

Помехи достали даже до меня, засаживая мне в барабанные перепонки гвозди. Я содрогнулся. Если меня так припечатало, что тогда у них? Пользуясь моментом, почувствовав, что ловушка ослабла, я рванулся по каналу к блоку противника. Без труда ломанув защиту, просев при этом в питании, я не задумываясь, выбрал путь к мозговому блоку. Я выбрал архив, вооружение и защиту. Установив коды взлома, я перекинул свою сеть питания на их блок, а потом подсоединил к модулю. Полоска питания пошла вверх.

Отлично!

В душе были сомнения на счет того, что это поможет мне спасти модуль, но это поможет ему подольше продержаться. Его благодарность я ощутил по прошествии всего некоторого времени после подключения к питанию противника. Я смог быстрее взломать мозги недруга и инфа пошла сразу в архив, минуя мои мозги, работавшие в напряге.

Дело пошло. Я ощущал и видел атаки с другого конца информационного потока ВВК1, но они не могли причинить мне вред или вычислить моё место нахождения.

Модуль помогал. Он отдавал свою энергию и силу, чтобы закрыть все потоки инфы, которые исходили от меня, и блокировал точки доступа.

Наконец, когда я справился со взломом, и сумел перестроить направление потока информации, исходившие от других взломщиков, я был в некоторой безопасности. Сбой в программе произошёл у них сразу, убрав всю инфу обо мне и моих похождениях по внутренностям ВВК1.

Я быстро открыл схему внутренностей ВВК1, просмотрел расположение блоков, накидывая путь отступления.

«Быстрее!»

Я напоследок кинул им бомбочку с кислотной музыкой под блок архива и самую активную точку, откуда шло наибольшее сопротивление всем моим действиям.

«Получи, фашист, гранату!»

Нажав заветную кнопочку «Пуск», я рванулся по запланированному маршруту. Тут было полно электроники, и я надеялся, что их фон поможет мне не светиться на мониторах слежки.

Словно несясь на скоростном локомотиве, через все блоки, разбивая их, я давал дёру с ВВК1. Я чувствовал, что модуль был рядом, что он выводил меня из потока, корректируя мой путь отхода. Я сохранял это в память мозга и архив сотика. Даже не знаю, что сейчас было надёжнее…

Я разбил последнее препятствие и вылетел за пределы потока ВВК1. За мной захлопнулся вход в канал, блокируя доступ. Как для моих преследователей, так и для меня.

Некоторое время я болтался в невесомости, а потом рухнул вниз, больно ударяясь о пол. Я не сразу сообразил, что на пол я упал буквально, вылетев из модуля. Юзом протащившись по полу лётки я впечатался в соседний модуль. Недалеко от меня приземлился мой сотик, прикреплённый «капельницей», обеспечивающей работу БиоФаз. А вот от модуля его отсоединило.

Чувствуя вялость, слабость, дрожь и боль во всем теле, я кое-как поднялся и вернулся к модулю.

Питания почти ноль… лампочка мигает…

- Нет! – я судорожно вставляю его родные блоки питания, всажаваю рукоять питания на полную катушку. Не работает.

Дрожащими пальцами пытаюсь вставить в разъем USB сотик.

- Вернись! Пожалуйста!

«Архив… записи… используй… слушай свой разум… чувствуй сердцем… прощай…»

- Нет!

Я бесполезно стучал по кнопкам сотика и приборной доске модуля, тщетно пытаясь вернуть модуль к жизни.

«К жизни? Данте, ты псих!»

- Да, - вслух проговариваю мысли, - я псих!

Внезапная ударная волна прокатилась по обшивке лётки, ударилась о металлическую основу космолёта, и сбила меня с ног. Я вновь проскользил на пятой точке до ближайшего, затянутого в камуфляж, модуля.

- Что такое?

Я в недоумении крутил контуженой головой, ощущая на лице очередную юшку крови. И не только под носом. Я саданулся головой, зацепил при этом крепеж, на которых стояли модули и повредил ногу. Не смертельно, почти не больно. Но выглядело не очень.

Снова волна.

Так как я был уже на полу, досталось мне на этот раз не так сильно.

Завыла сирена. Красные лампы замигали, мешая глазам сосредоточиться на предметах перед собой. Где-то за пределами лётки послышались шум и голоса встревоженных караульных.

Пора выбираться отсюда!

Я с трудом поднялся и шатаясь, стал пробираться к месту своего проникновения на лётку. Я прошёл почти весь путь до люка, через который собирался выйти, когда новая волна прокатилась по космолёту. Удар был такой силы, что я не устоял на ногах. Где-то наверху не выдержали кабели, выпуская искры, мелкий такелаж лётки посыпался на пол, на модули. Некоторые крепежи не выдержали, и маленькие лодочки космокапсул посыпались к аварийному выходу в сторону крена космолета.

- Внимание! Тревога! Опасность повреждения! Внимание! Опасность…

«Выбираться надо! Быстро!»

Я перемахнул через ограждение и с ноги выбил дверь, не заботясь, что меня засекут. У меня не было сил для выхода через люк, да и желания тоже…

За пределами лётной полосы была суета, беготня…

В дежурку, смежную с лёткой, дверь была раскрыта.

- Доложите немедленно… капитан приказал покинуть участок… блокируй аварийку… подключайся к мостику… капитан на связи… подключай все ресурсы… вычислить… точку обстрела…

Я замер. Мне не хотелось верить в то, что было очевидным.

Обстрел. Снова.

Количество людей в форме на квадратный сантиметр космолета превышало мыслимое значение. Возникал вопрос: Драгун действительно способен вместить в себя столько людей?

По связи сообщили о сборе курсантов в общем отсеке, и я пробирался туда, надеясь встретить там свою Банду.

На меня мало обращали внимания – многие из курсантов и военных выглядели не лучше меня.

Мой сотик разрывался от звонков и сообщений, и я был уверен, что большинство из них были от Дины. Но мне было не до сообщений. В голове роились мысли о том, что я получил при взломе ВВК1, и то чем меня дополнительно снабдил модуль. Становилось немного страшно. ВВК1 взломали. Возможно, наш Драгун также подвергся атаке. Интересно, способствовал ли этому мой «подвиг»? Я в этом сомневался, но то, что я получил, можно было трактовать по-разному. И сейчас, в свете таких событий, могло быть всякое.

Народу в общем отсеке было полно. Настороженные вояки и встревоженные гуманитарии. Некоторые выглядели также, как я. Главное, что свои болячки я получил при других обстоятельствах. Но делиться я с ними этой информацией не собирался.

- Данте!

Я обернулся на голос. Троекурова.

Подойдя ко мне поближе, заметив под носом следы от крови, рану на ноге, испугалась.

- Ты ранен?

- Все нормально, - отмахнулся я. Еще чего доброго навяжется перевязку делать. – Это не смертельно.

Окинул взглядом её. Вроде, цела. Но откуда она тут? Её не стали задерживать?

- Где ты был? – Ирка встревожено посмотрела по сторонам. – Тебя не было в блоке.

- Всё ещё наблюдаешь за мной? – не без сарказма спросил я.

- Очень смешно, - передразнила меня Ирка. – Я о нём беспокоюсь, а он язвит!

- Я в норме, - отмахнулся я.

- Эй, шпионка! Тебя выпустили?

Обернулся на голос Дины не только я, но и добрая половина присутствующих.

Она продиралась в толпе ко мне навстречу, с ней был Тёма.

- Не ори! – процедила сквозь зубы Троекурова. – Меня никто и не сажал! Да и не за что!

- Ну, конечно! – ответила ей Дина, подходя ко мне.

Я кинул взор на Тёму – видимых «повреждений» на крепком друге не было. У Дины был заклеен лоб, из-под которого виднелся сине-жёлто-зелёный, разбавленный кровавым, синяк.

- Сильно приложило? – спросил я, прикладывая пальцы к ушибленному месту Дины.

- Терпимо! Свалилась с кровати, - смягчилась она. Но ненадолго. – Ты мне лучше скажи, куда ты слинял, Славин?!

«Вот засада!»

По фамилии? Удивились мы с Тёмычем одновременно. Чтобы Динка фамильярничала? Всё понятно – злится.

- По делу…, - буркнул я.

- По делу? – вмешалась Ирка. – Куда ты опять влез, Данте?

- Никуда, - нагло соврал я.

Я не буду говорить Троекуровой о связи с модулем. Тёме и Дине потом обязательно расскажу. Ирке – нет. Я так решил. Всё-таки, не наша она. Не подходит она нашей Банде!

Она прищурилась, пристально на меня глядела, пытаясь, наверное, прочитать мои мысли.

«Не, Троекурова, даже и не пытайся! Быстрее я тебя «прочту»! Особенно, после моих «связей» с полётными модулями.

- Кстати, – прервал я молчаливые «гляделки». – А Паганель где?

- Вызвали сразу, - ответил Тёма. – Ты следующий, - приглушённо сказал мне он.

Я недоумённо на него посмотрел. Что?

«Друг, ты серьёзно?»

- Что это значит? Вызвали? Куда? Данте следующий?

- Троекурова, отстань уже!

Динка в буквальном смысле отпихнула Ирку в сторону, ограждая от её вопросов и собирающейся толпы вокруг нашей банды.

Мы с самого начала выделялись среди курсантов, а ввиду последних событий, о которых ребята наверняка были осведомлены, популярность наша возросла. Мне это внимание было не по душе.

Динка увела меня в сторону, заставив сесть, закатать штанину и показать рану.

- Чёрт, Данте!

Я согласился с Динкой. Выглядело это не очень.

Медицинский набор из толпы курсантов появился быстро, и моя красавица принялась надо мной колдовать. Впорола мне, естественно, укол. Нет, я бы сказал уколище!

«Засада!»

И принялась меня штопать. Потом обработала рану на голове и тщательно стёрла следы крови под носом.

Под действием обезболивающего, голова была немного в тумане, а от информации, которую я получил, и которая более менее разложилась по полочкам, мозг разрывался на части. Мне хотелось избавиться от всех этих гигабайтов инфы!

- Данте, - тихо позвала меня Динка. – Ты как?

- Всё норм, переживу, - слабо улыбнулся я.

Тёма сел рядом со мной.

- Ты был у модуля? – шепнул он мне.

Я кивнул.

Динка и Тёма переглянулись, я понимал, что они на меня злятся, и требуют ответов.

- Стоп, - прервал я их. – Не говорите ничего. Потом все расскажу.

Ребята нехотя согласились и дали мне перекур. Тем более, Ирка маячила поблизости.

Мы сидели рядышком, другие курсанты, наверное, чувствуя наше лидерство, подсаживались к нам. Делились информацией о состоянии Драгуна. Мы крепко засели. Космолёт был повреждён, некоторые отсеки были непригодны для использования, в том числе и наши жилые блоки, поэтому отбой нам дали здесь, в общей комнате сбора. Многие курсанты, кто сильно пострадал, оставались в медпункте, благо, он был в действии. Здесь, в общей комнате, с нами были и военные, даже несколько человек из младших офицеров. Только зачем? Мне было не понятно. Для пригляда? Чтобы бунта не было? Или, в случае, если нас атакуют конкретно…. Не знаю.

Паганель так и не вернулся. Засада! Куда же его вызвали? К аналитикам? Был ли у капитана? Хоть бы знак какой подал, друг! Я надеялся, что он в порядке.

Мы с Тёмой переглядывались, без слов понимая друг друга.

Ирка не оставила своего наблюдения за мной, стала даже активней и наглей, устроившись на ночь недалеко от нас, разогнав кого-то из курсантов.

- Шпионка! – язвила в её сторону Динка.

- Вот характер-то! – возмущался я.

- У кого? – спрашивал Тёма.

- У обеих!

Ирка шипела на меня издалека, Динка прикладывала кулаком под рёбра.

- Ай, больно!

- А ты не язви!

Мы улеглись в спальник вдвоём. Окружающие нам завидовали…

- Не тесно? – насмешливо спросил Тёма.

- Не-а! – ответила Дина, теснее прижимаясь ко мне.

Как, ну вот, как я мог перечить?

Тёма улёгся рядом, повернувшись спиной к нам, и лицом к Ирке.

Дина практически сразу уснула, а я почти не спал. Отключиться телу и мозгу не давала информация, которая вертелась в голове.

Во-первых, кто взломал ВВК1? Зачем? От них я тоже получил достаточно инфы, - за это я должен сказать спасибо модулю, но надо заниматься расшифровкой.

Во-вторых, кто нас обстрелял? Те же люди, что и взломали космолёт Космической Академии? С чего? Если это снова был Фар-56, то где они? Установка настолько мощная и габаритная по размерам, что если поднимать её в космос, то нужен минимум космический шатл! И далеко не последних размеров! Но на Драгуне стоит новая система распознавания. Это не ВВК1, это серьёзная электроника, и мы засекли бы их ещё будучи у Солнечной станции! В этом вопрос.

Понятно, что приложили нас конкретно. И что самое обидное, находимся мы сейчас совсем недалеко от орбитальной станции. Но связаться с ними мы не можем. Мы были в так называемой «заморозке», когда мы просто болтались в синеве космоса, и не могли ничего предпринять.

Но один плюс есть – мы им нужны для чего-то, поэтому мы ещё живы. Иначе, они раздолбали бы нас в пыль!

Третий вопрос, который не давал мне покоя и расшатывал мою совесть – почему модуль решил «уйти»… Почему? В голове я прикидывал так и эдак, мог ли я его спасти, мог ли я заставить его остаться. В глубине души понимал, что нет. Но мне хотелось, чтобы он остался.

Наверное, он подозревал, что «эксперимент» под приглядом учёных, а потом разбор по болтику, рано или поздно состоится. И ему это было не по душе. Поэтому он решил «уйти», загрузив мой мозг гигами информации. Я беспокоился за целостность и способность ясно мыслить своих мозгов, получивших столько данных.

Вопросов, помимо этих, было много, и ответы на них получить хотелось очень-очень. Например, Троекурова. Что она делает здесь и почему? Ещё Паганель, канувший в неизвестном направлении. Где его искать-то теперь? Хотелось бы знать, что мне делать с инфой, что накрепко засела у меня в голове. Если Тёмыч ошибся, и за мной не придут, куда девать инфу, которую я получил о ВВК1 и о взломщиках от модуля?

Мозг усиленно работал. Но кроме головной боли результатов было мало.

Я почувствовал, что рядом кто-то есть. Я открыл глаза: надо мной стоял офицер Драгуна в сопровождении двух бойцов.

- Курсант Славин, - он удивился, что я среагировал быстрее, чем он меня разбудил, но не подал виду. А может, его смутило то, что рядом со мной была Дина. – Следуйте за нами.

Без слов и лишних телодвижений, отстранив Дину, вылез из спальника.

- Данте, - она всё-таки проснулась. – Что случилось? – спросила она.

Но замолчала, заметив офицера.

Тёма мысленно вопрошал офицера взять и его тоже, но тот с непроницаемым выражением лица дождался меня, пока я зашнуровал берцы. Я всё ещё был в лётном комбезе…

Потом, развернувшись, офицер пошёл к выходу, а я за ним. Бойцы шли сзади меня. Многие ребята проснулись и смотрели мне вслед.

- Куда..?

Я заметил Ирку.

«Блин, Троекурова! Как всегда, в своём репертуаре!»

Тёмыч был прав. Да и я предчувствовал это. Скорее всего, меня ведут на мостик, и предстоит разговор с капитаном. Другой вопрос – о чём мы будем с ним разговаривать? О сложившейся ситуации на Драгуне? Или же о моей вылазке на лётную площадку? Наверняка, капитан был в курсе о моём «полёте» в стан ВВК1. И зная о моих, склонных к мазохизму, мозгах, предполагал последствия моего путешествия в модуле.

Глава 6 Капитан Кортнев

Космолёт Драгун РС5. Капитанский мостик.

Когда я был здесь в первый раз, капитанский мостик выглядел по-другому. Сейчас же всё выглядело иначе. От обстрела отсек сильно пострадал, и представлял собой зрелище не радостное: разбитые мониторы и компьютеры, поломанный такелаж и сыплющиеся откуда-то сверху искры. Несмотря на позднее время, не обращая внимания на полученные травмы, состав «Драгуна РС5» не спал, и медики бегали по всему мостику, оказывая помощь.

Я сразу заметил, что от первого яруса, где должен был находиться капитан, практически ничего не осталось. Главный экран разбит, штурвал и кресло разнесены в хлам.

Второй ярус был целым наполовину: осталось одно кресло второго пилота, но мониторы работали оба, с сумасшествием передавая информацию.

Третий ярус – многочисленные пульты управления и мониторы, сохранились практически все, но часть была в нерабочем состоянии, и понять степень их исправности было невозможно.

Лестница, винтом уходившая вверх, чудом уцелела. Сейчас она служила временным пристанищем раненых, которых осматривали медики.

Офицер, который привёл меня, сказал мне подождать у самой лестницы, а сам прошёл к ярусам, где за одним из пультов сидел мой знакомый сержант. Внешне он был не ранен, но лицо было очень сосредоточенным и усталым. Посмотрев в мою сторону, он кивнул офицеру, подал мне знак, чтобы я подошёл к нему, а сопровождающего отпустил.

Подходя, уловил фразу: «… капитана позовите… пришёл Славин… скиньте программу уже кто-нибудь!»

Я ждал.

Сердце часто билось, и никакие дыхательные упражнения и мысленные успокаивающие настройки не могли его ослабить. Видя, в каком состоянии было место капитана, мне было не по себе. Мне не хотелось видеть капитана в состоянии недееспособности… или увидеть другого капитана…

Он вышел. Я замер.

«Засада!»

Голова перевязана, левая рука повреждена и зафиксирована. Рубашка расстёгнута, из-под неё виднелась тугая повязка на рёбра. Осунувшееся и бледное лицо.

Заметив мой взгляд и тоже потрёпанный вид, капитан усмехнулся.

- Да, Славин, потрепало нас знатно! Да ничего!

Он ближе подошёл ко мне, положил правую руку мне на плечо и подтолкнул в сторону лестницы.

- Пойдём, поговорим с тобой, - тяжко выдохнув, сказал он. – Пока у нас есть время.

Под лестницей мы прошли нижний ярус.

- Ютимся тут, - указал он на многочисленный лётный состав Драгуна, суетившегося по одному ярусу. – Повреждений здесь меньше всего, стараемся хоть что-то предпринять.

Мдааа…

Запасной выход, аварийка – внутри ниша, которая была оснащена панелью. Я понял – связь с мостиком. В нише – углубление, что-то вроде кровати, на которой небрежно был брошен капитанский китель. Рядом с так называемой кроватью стояла тумба, а на ней медицинский аппарат.

- Вот, - махнул капитан, - мой нынешний капитанский мостик…

- Неплохо так…, - неуверенно бросил я, стараясь не задеть капитана.

Я не был уверен, получилось ли у меня это.

Капитан тяжело опустился на кровать.

- Как ты понимаешь, курсант Славин, мы находимся в «заморозке». Энергетическая волна снесла всю технику и электронику. Держимся на запасном генераторе и… рабочих модулях.

Капитан посмотрел на меня.

- Уж не знаю, - усмехнулся он, едва сдерживая боль, - благодарить ли тебя за это!

Я не нашёлся, что ответить, хотя, с капитаном был не согласен.

- А сейчас, - продолжил капитан, - опустив все подробности твоего путешествия в стан врага, мне нужна вся та информация, которую ты получил, - капитан указал на меня пальцем, - и которая сидит в твоих мозгах, Славин!

Я не был удивлён, что капитан был в курсе моей диверсии, меня удивило сказанное им о получении от меня информации.

- Мне надо знать, кто прибрал к рукам ВВК1, и что им надо. Эта инфа у тебя есть…

- Снова подключаться? – тяжко вздохнул я.

- А как ты хотел? – ухмыльнулся капитан. – Решился на диверсию, теперь отчитываться должен! Не понравилась тебе мысль о присмотре? Никуда не денешься, курсант…

- Я подозреваю, что модуль бы не стал выходить со мной на связь, если бы мы были под присмотром!

- Всё может быть, - немного подумав, согласился капитан. – В любом случае, надо тебя избавить от информации и почистить твои мозги! – Я согласно кивнул. – Они нам нужны в незасорённом виде, и в действии.

Я уставился на капитана, молча прокручивая его слова. А он меня сегодня удивляет. Впрочем, как и всегда, на то он и капитан.

А я был немногословен. Был в шоке от случившегося в модуле во время моей диверсии, от обстрела, и от вида капитана. Я видел, что он сдерживал боль.

- Никак я не могу разгадать тебя, Славин, - заговорил, вдруг, капитан. – Почему ты геройствуешь по-глупому?

Я виновато опустил глаза.

«Засада! Как нашкодивший подросток!»

- Я начинаю сомневаться, что ты можешь стать настоящим руководителем. Капитаном!

Я замер. Слова больно ударили, внутри всё сжалось, но … с капитаном пришлось согласиться. Он прав, что я подвергаю себя, и что не маловажно, других опасности. Я сначала иду на абордаж, а потом включаю мозги, и приходится расхлёбывать последствия.

Хотя… я не жалел о своей диверсии!

- Ладно, - махнул рукой капитан, приложив руку к ребрам, - с моралью и воспитанием потом. А сейчас…

Он наклонился к панели и нажал пару кнопок. Я уже догадался, что придёт сержант.

Тот появился быстро.

- Забирай, - капитан привалился к стене ниши. – Проведи ему чистку мозгов. А потом готовь к вылазке…

Что?

«Вылазка? Куда? Зачем? Что опять?»

Мозг, и без того загруженный, взорвался сотней вопросов. Держись, Данте! Вот теперь ты точно белая лабораторная мышка под колпаком!

Видимо, капитан прочитал на моей физии все эти вопросы.

- Да, Славин, будем заниматься твоим любимым делом: влезать туда, куда не следует! Но только теперь – под присмотром!

- Так точно! – отсалютовал я капитану.

- Как обстановка? Новости? – спросил капитан.

- Молчат, капитан, - доложил сержант. – Помехи не ослабевают, заморозка держит. Но атак больше нет… взломов тоже. Капитан, - неуверенно добавил сержант, - разрешите позвать медика?

- Держи меня в курсе событий! Сейчас работай с Алексеевым. Медик потом, - отмахнулся он.

- Надо бы послушаться, - снаглел я, припоминая слова капитана, когда они застали нас в блоке после взлома капитанского компьютера.

Капитан улыбнулся и, поморщившись, согласно кивнул.

- Давай!

Видимо, боль была сильной.

«Засада!»

Векторная. Темно и тихо.

- Заходи, - сержант подталкивает меня и заходит сам. – Здесь никого нет сейчас. – Он прошёл дальше, врубая частично освещение. – Как только начался обстрел, мы вырубили питание и векторную отключили. Спасли, можно сказать!

Он прошёл к одному из компьютеров и включил блок питания, монитор засветился, но работал в режиме обычного компьютера.

- Маскировка, - проговорил, улыбаясь сержант. Потом достал из кармана диск и вставил в компьютер.

Я уже понял, что векторная осталась «без присмотра» со стороны взломщиков, и на этих компьютерах можно было работать.

- Садись, - указал мне сержант на кресло рядом с ним.

Я подчинился. И немного волновался – процедура была мне неизвестна, и я не знал, что происходит с носителем информации во время «чистки мозгов».

Пока сержант настраивал компьютер, я думал о ребятах. Динка, наверное, волнуется. Пропал, как и Паганель. А что теперь с Троекуровой делается? Места себе не находит, куда делся объект наблюдения?

Да уж, получается не так смешно, как хотелось бы …

Сержант тем временем извлек откуда-то провода и различные приспособления. Вся эта атрибутика напоминала мне старый медицинский прибор для снятия ЭКГ, одна сторона проводов подключалась к аппарату, вторая – к человеку. Подключение к аппарату меня не сильно волновало, а вот вторая половина подсоединения тревожила.

Заметив моё волнение и немой вопрос, сержант пытался меня успокоить.

- Не трусь! Хуже, чем тебе было, с несанкционированной программой БиоФаз, не будет.

Это радовало.

«Ну, хоть что-то!»

Он подъезжает ко мне в кресле на колесиках, держа провода аппарата в руках, и даёт мне знак закатать рукава. Я выполняю его указание, и он лёгким движением руки, медицинским пистолетом, который оказался в его руках, как у волшебника, вкалывает мне укол.

- Ауч! – от неожиданности, а не от боли вскрикиваю я.

- Курсант! – сержант удивлённо на меня таращится. – Не ожидал!

Он отстраняет пистолет, оставляя иглу в вене. Как с размаху он в неё попал!

- Просто мне в последнее время как-то зачастили делать уколы! – нахожу я оправдание.

- Это стимулирующий укол, - он подсоединяет один из проводов к игле. – К тому же, это защита для твоих мозгов. – Он сосредоточенно надевает что-то вроде колпака на иглу, потом делает движение рукой, трогая колпак вместе с иглой. При этом он следит за данными, которые белой строчкой маячили на мониторе. – Вот так.

- Что это?

- Датчик, - отвечает мне он. – Сейчас защитный слой сниму, - он осторожно сдвигает колпак, но провод остается в игле. – А датчик находится на конце тонкой проволоки и вводится через иглу в вену. Он отстраняется. – Готово!

Я смотрю на иглу в своей вене, и начинаю паниковать – тело возвращает в мозг воспоминания о боли, полученной во время контакта с БиоФаз.

- Терпи курсант! – подливает масла в огонь сержант. – Тебе ещё предстоят подвиги! В твоём, сумасшедшем стиле! Поехали!

Он нажимает на клавиатуре компьютера кнопку «Enter», и я зажмуриваюсь, ожидая боли.

«Данте! Трусишь!»

Эта мысль разочаровывает. Но сейчас у меня нет времени на её обдумывание. Если после всех экспериментов с мозгами и «подвигами» я останусь в живых и в здравом уме, то у меня будет время покопаться в своём внутреннем «я».

С подключением к программе, по мозгам не бьёт, видимо, спасибо уколу, но я ощущаю слабую встряску организма. Я чувствую волну, которая прокатывается по всему телу и доходит до головы. Ощущения, словно на тебя выливают ведро ледяной воды, - в тело впиваются иголочки, и пробивает до мозгов!

- О, пошла инфа, - спокойно говорит сержант. – А ты молодцом, курсант Славин! Как там у тебя позывной? Данте?

- Ага, - слабо киваю головой, только сейчас ощутив скованность в теле. У меня было ощущение, что мне по всему телу накололи анестезию, когда удаляют зуб.

«Засада! А эффект «отхода анестезии» такой же, как в стоматологии?»

Я пытаюсь расслабить тело, закрыв глаза, уговаривая свой мозг, что это не так больно, как при моём садистском подключении к модулю.

Получается…

Поток информации проходит через меня ещё раз. Я вижу то, что принял на себя при взломе, но по-другому.

ВВК1, его маршрут, подключение к нам… передача информации в компьютер через мини-передатчик… потом обрыв, это атака на него… вижу космолёт, по передаче данных сложно определить, но смахивает на…

Я даже глаза открыл от удивления.

- О, Данте, - слышу голос, - ты пропускаешь информацию через сознание? Каков молодец!

- Это Шатл2?

- Да ты хорошо разбираешься в Космическом флоте прошлых лет! – одобрительный голос сержанта идёт как-то фоном, но я могу его разобрать. – Да, друг, он самый! Эта махина, благодаря своим механическим фиксаторам движения и минимуму электроники способна к воротам противника подойти! Даже в спальню… нет, в сортир к тебе заглянуть, а ты даже не заметишь!

- Это пираты или террористы?

- А хрен их знает! От них не последовало никаких заявлений или требований.

- А связь с ВВК1?

- Бесполезно, они всё глушат!

- Это Фар-56 так действует?

- Неее, - боковым зрением вижу, что сержант махнул рукой, - это другая энергоштука! Это «Бомба Эл»! Знаешь такую?

- Да, знакома мне эта дамочка!

Сержант хмыкнул, а я вспомнил про «Бомбу Эл». Она была на полигоне отца. Её доставили для экспериментов над новой техникой. Внушительные энерговолны, способные блокировать целый отряд космолётов, модулей, шатлов. Может, даже орбитальную станцию отключить.

Может, в этом всё дело?

- Не думай слишком много, - перебивает меня сержант, - сбиваешь поток. Хотя, - он разворачивает кресло ко мне, - жуть как интересно будет покопаться в твоих мыслишках!

- Никакой личной жизни, - наигранно вздыхаю я. – Под колпаком, как мышки в лаборатории.

Сержант смеётся. Добрый он. Хороший. Не зря мне он нравится.

- Это да, - соглашается он со мной. – Терпи, курсант. А вот на счёт личной жизни врёшь! Девчонка-то у тебя есть! Да какая! – сержант присвистнул. – Пилот отличный, с физухой норма! Фигурка отпад! Весь мостик тебе завидует!

Я улыбнулся.

«Да, Динка хороша!»

Я стараюсь думать о ней прилично, чтобы не слить всю личную жизнь мою в компьютер сержанта. Сосредоточившись, пропускаю инфу, не цепляясь за подробности.

Через некоторое время сержант выводит меня из потока передачи информации, но постепенно. И даже вытащив сначала датчик с помощью того же колпака, а затем вынув иглу, приказал мне оставаться в этом положении ещё некоторое время.

Я мог расслабиться. Как это не банально звучало или глупо, но в мозгах было «чисто», какое-то приятное ощущение, без боли или напрягов. Это эффект укола? Может, попросить у сержанта пару ампул?

Сержант тем временем работал за компом, совершая какие-то действия с информацией, полученной с моих мозгов. Скорее всего – закачка в архив, плюс прошивка через шифровщик. Потом на диск. Архив, я подозревал, на компьютере не останется.

Внезапно он меня окликнул, торопя выходить из векторной, вырубая на ходу компьютер, блок питание и освещение.

- Теперь куда?

- Получать инструктаж по особому заданию!

Он ведет меня по коридорам Драгуна, мимо общего зала, где всё ещё толпятся курсанты.

«Как там моя банда? Вернулся ли Паганель?»

- Данте, шевелись, - торопит меня сержант.

Коридоры, коридоры. По ощущениям, мы находимся где-то внизу, словно под самым брюхом у Драгуна РС5.

- Сюда, - он открывает дверь с помощью какого-то ключа, извлечённого из неведомого кармана.

Блин, а сержант как иллюзионист, вытворяет неожиданные фокусы! Впечатляет.

Блок приличных размеров. Посередине компьютер, цифровой «прозрачный» монитор, на котором видна схема сектора, на котором «висим» мы, а также обозначены космолёты ВВК1 и Шатл2 с «Бомбой Эл» на борту. И несколько человек из лётного состава Драгуна.

- Сержант Дубов прибыл! – отсалютовал сержант. - Последняя информация о космолётах противника! Доставлен курсант Славин!

- Вольно, сержант!

Это помощник капитана Ермолов. Он мужчина в возрасте, крепкого телосложения и серьёзным «военным» взглядом.

Таким взглядом всегда смотрел на меня отец, ожидая результатов…

Я также отсалютовал: «Курсант Славин прибыл!»

- Вольно, курсант! – услышал я.

Обернувшись, заметил Светлову. Лейтенанта Светлову.

У меня, наверное, челюсть отвисла. Не ожидал я увидеть её.

- Что? Удивлён?

- Никак нет, - промямлил я.

- Ладно, Славин, иди сюда.

Она подзывает меня к главному компьютеру.

- Сотик с собой?

Киваю.

- Подключайся! – говорит она, потом делает знак сержанту. – Дубов, помогите!

- Что? Надо подключиться? Он справится, лейтенант!

Сержант, как я понял, занимался передачей информации, скаченной с моего мозга, помощнику Ермолову, и не хотел отвлекаться на меня.

- Я справлюсь, - отвечаю Светловой.

- Да уж, ты способный!

Не знаю, похвала это была или сарказм, но подключиться через сотик к компьютеру, даже с установленной защитой, было не проблемой.

- Имей ввиду, - проговорила Светлова, - собьёшь данные на компьютере – вся работа состава Драгуна пойдёт на смарку!

Я сглотнул.

«Засада!»

Ну, вот, зачем она говорит мне это? Чтобы коленки тряслись? Да у меня в последние часы непрекращающийся тремор всего организма, и мозгов в том числе!

- Имею, - буркнул я.

Лейтенант Светлова просто была не в курсе того, какие программы и штучки информационные и электронные есть у меня на сотике! Сержант Дубов, как эксперт и фанат сего дела, позавидовал бы!

Я подключаюсь к компьютеру. Прохожу все этапы без приключений, замечая одобрительный взгляд Светловой.

«Пронесло!»

Иногда она пугает больше, чем капитан!

На некоторое время, после установки подключения, Светлова отстраняет меня, и входит в данные на компьютере.

- Это информация, которую тебе надо изучить, курсант. Тщательно изучить, досконально. – Мне показалось, что говорила она это не только со всей серьёзностью, но и тревогой. – Но у нас мало времени, так что постарайся! Включай свои мегамозги!

- Лейтенант, - окликают её. – К капитану.

Мне привиделось, что у неё изменилось выражение лица?

Привиделось. Все переживают за капитана!

Но она слишком быстро покинула блок…

Что это?

Я изучаю заданную информацию. Паника медленно захватывает разум.

«Да, Данте! Шутки закончились!»

Капитан говорил о том, что мы будем влезать туда, куда не следует. Но такое?

- Что, курсант, тревожно? – помощник капитана Ермолов подошёл ко мне. Я даже не заметил этого, так я был погружён в свои мысли. – Ничего, ты справишься. Ты надёжный и талантливый пилот! Ты обязательно справишься!

- Вы сейчас меня уговариваете или себя? – не выдерживаю я.

- Нас обоих, - не стал мне врать Ермолов. – Но это единственное, что мы можем предпринять. И ты единственный, кто может это сделать.

- Почему? – удивлённо вопрошаю я. – Неужели, в составе Драгуна нет пилотов?

- Таких, как ты нет!

- Это безумие!

- Это возможность избавиться от заморозки, курсант.

Я отстранился от помощника Ермолова, от компьютера… От своих мыслей я отстраниться не мог.

«Засада!»

Прорваться через энергетический заслон на истребителе, на Шатл2, подключиться к их компьютеру, осуществить взлом базы данных, вырубить «Бомбу Эл»! И передать сигнал на орбитальную станцию. С подключенного к нам Драгуна будет оказываться в этом поддержка, а также будет происходить информационная атака на Шатл2.

Даже для меня это слишком.

Это формат капитана! Я был на сто процентов уверен, что это его затея! Но почему я? Из-за связи с модулем? Из-за того, что я могу чувствовать машину? Что мне это даёт в деле? Абсолютно ничего! Мы летим на истребителе, а на них я никогда не летал, и есть ли у меня возможность также «общаться» и с этой машиной, мне неизвестно. Это первое.

Второе – пробиться на истребителе через энергетический заслон невозможно! Как лететь, если машина не работает? На «чувстве»? Я же не джедай!

Третье…

- Надо тебе переодеться и подкрепиться, - выводит меня из дум голос сержанта.

- Надо поговорить, - перебиваю я его. – С капитаном. Это невозможно…

- С капитаном поговоришь, - успокаивает меня сержант Дубов. – А пока – поешь.

Он провожает меня в отдельный блок, усаживает за стол, сам садится напротив меня. Как по мановению волшебной палочки, - в присутствии сержанта я к этому уже начал привыкать, появились два подноса с едой.

- Я тоже голоден, - сказал он мне, - мотаюсь… некогда…

Я понимал, что он делает это для меня, для того, чтобы сбить с меня страх. Но это не поможет.

- Сержант…

- Ешь! – прикрикивает он на меня. И добавляет более спокойно: «Потом пойдём к капитану».

Я переключаюсь на еду, но мозги не переходят в режим аппетита, а остаются в опасном: «Это невозможно!»

Истребитель, истребитель…

Закрываю глаза, не переставая жевать «что-то», потому что не ощущаю вкуса, погружаюсь в схему и чертежи.

Космический истребитель, ИС-КИ, без номера, значит, военный, значит, разведчик. Он может работать на автомате, может и на механике. Электроники может быть также: пятьдесят на пятьдесят. Силён на виражах, маневренность высокая, должна быть… даже у «механиков» она в сто раз лучше, чем на модуле…

Так, проектируем диверсионный полёт. Если идти в лоб, то тараном может получиться только «сбить» Шатл2, в переносном смысле, конечно. Но если хорошо спикировать, то можно разнести капитанский мостик и компьютер, а это повреждение электроники и возможное устранение действия «заморозки».

Но это, если мы успеем долететь до шаттла, пока нас не снесут с установки! Здесь без шансов!

«Что делать?»

В голове складываются ещё варианты проникновения на Шатл2. Но все они ничтожно малы в своём успехе.

Кое-что ещё прикинув в своих мозгах, схватив перекусить с подноса, я таки заставил сержанта вести меня к капитану.

Пока мы возвращались на капитанский мостик, на последний ярус, я прокручивал план капитана в мозгах, прикидывая так и эдак, параллельно накладывая всё это на информацию, полученную при последних взломах. И некоторые мысли, которые в тот момент меня посетили, заставили почувствовать страх, внезапно поняв, какая это штука – информация!

«Кто владеет информацией, тот владеет миром!»

«Вот, засада!»

Меня прошибает пот, ладони становятся влажными, по позвоночнику пробегает холод.

Кошусь на сержанта. Он идёт чуть впереди меня, и не замечает моего пристального взгляда, за которым я тщетно пытаюсь скрыть панику.

Неужели, такое, правда, может быть?

Мысли панически бьются о мозг, пытаясь вдолбить мне «возможности» владеющего информацией. На данный момент, моей информацией. А если быть точнее: информацией о последних событиях жизни в космосе. Моей, моей Банды, интересных и любопытных разговоров с капитаном, взломов капитанского компьютера и архива космолета ВВК1 и Шатла2; моих незабываемых минут с Диной и разных дум, в том числе не совсем законных!

Я смотрю на сержанта, который идёт впереди меня, и держит левую руку на кармане брюк формы – там лежит диск с моими «мозгами».

Сейчас мне хотелось совершить преступление, а именно – дать по голове сержанту, изъять мои «мозги» и сбежать! Только куда я побегу? Вокруг Космос…

Только мне не хотелось, чтобы кто-то читал мои мысли, изучал мои мозги и способности «руководителя».

Рукой нашариваю в кармане комбеза (я всё ещё в нём) сотик, достаю, включаю доступ и кидаю приват Дине, Тёме и Паганелю. На ответ последнего я очень надеялся! Конечно, в последнее время он не выходит на связь, хотя иногда «в сети», но я молился, чтобы сейчас он смог мне ответить!

От Дины моментальный ответ: «Ты где? Что случилось?»

Учитывая длинный путь по Драгуну, у меня была возможность общаться с ребятами. Что я и делал, слегка поглядывая на впереди идущего сержанта, иногда оборачивающегося ко мне.

«Надо достучаться до Паганеля!»

Набирая ответ я просмотрел несколько файлов, было ощущение, что в сотике моём покопались! Засада!

«Собираем Банду?»

«Да!»

«Где и когда?»

«Я не знаю пока. Будьте на связи!»

«Всё серьёзно?»

«Очень!»

«Хорошо».

Я был в панике, но рад, что Дина ограничилась моими ответами, и не стала устраивать мне допроса. Так, как это умеет делать только она!

Но мозг работал, прокручивая, как в шахматной партии, ходы и возможные последствия моих действий. И чем больше я думал о ситуации «скачивания» моих мозгов, тем меньше мне всё это нравилось.

С этими размышлениями мы с сержантом вновь зашли на капитанский мостик. Суеты было меньше, раненым оказали медицинскую помощь, тут были только те, кто получил минимальную травму; число мониторов, которые работали, тоже сократилось, но работа не прекращалась. И, конечно же, нельзя было не заметить, что в гуще событий был капитан. Несмотря на свои травмы, он был тут, на капитанском мостике, во главе своего корабля! С ним был и второй пилот Алексеев, который в данный момент передавал ему какую-то информацию.

Сержант пошёл вперёд, а я приостановился.

«А капитану можно верить?»

Я сам испугался своих мыслей. Как же так?

Капитан и застал меня в таком виде - рьяно трясущим головой, старающимся избавиться от своих мыслей.

- Славин!

Я замер. Отсалютовал: «Курсант Славин, капитан!»

Он молча на меня смотрел. Сказать, что он был удивлён – не выразить тех эмоций, что читались на лице капитана. А также на лицах сержанта и пилота Алексеева.

Капитан выглядел не таким болеющим, как при первой нашей встрече, видимо, это заслуга медика, но усталость была заметна. Я отметил у него связь. Сейчас микрофон был опущен, но работал – я слышал короткие фразы в микрофоне и наушниках. Примитивненько. Но я понял, что это единственная аппаратура связи, которая сейчас работала.

- Разбирайтесь, - после некоторого молчания и замешательства шепнул Алексеев капитану и ушёл, прихватив сержанта.

А мне хотелось крикнуть: «Верните мне мои мозги!»

- Что случилось? – серьёзным тоном спросил капитан.

Моё сердце билось так громко, что я был уверен, что капитан его слышал.

- Информация, - я указал на удаляющегося сержанта с моими «мозгами». – Очень… неприятно, что все мысли… вот так…

По изменяющемуся лицу капитана, я понял, что он понимает мою мысль.

- Пошли, - он подталкивает меня к выходу с капитанского мостика.

Я немного ошарашен и сбит с толку, но следую за ним. При выходе он оглядывается, что ещё больше порождает в моей голове тревожные мысли, и, подключив связь, переключившись на неведомый мне канал, проговорил в микрофон: «Ты нужна мне»…

Я сразу же понял, кому предназначались эти слова.

С капитаном мы много обсудили, перепроверяя мои мысли и предположения. Я рассказал ему о своих догадках на счет возможного слива информации. К тому же, у капитана тоже имелась парочка нестыковок. Первое нападение – это проверка, второе – уже вторжение, которое стоило нам очень дорого.

Троекурова была прикрытием, сама того не понимая, а они проворачивали свои дела у нас под носом, пока мы «ловили» Ирку.

Как говорится в народе: одна голова хорошо, а две лучше! Проанализировав все возможные варианты, мы пришли к не очень приятной новости - сержант Дубов имел доступ практически ко всем информационным блокам. Капитанский мостик, векторная, диск с кодами, дежурство, чат со смайликами, модули… сам Драгун, его вооружение. И чистка моих мозгов!

Твою же дивизию!

К тому же, он хороший специалист, и ему подключиться, к тому же ВВК1, раз плюнуть!

- Ты сможешь это вычислить? Если это так? – спрашивает меня капитан, когда у нас у обоих начинают кипеть мозги.

- Для этого мне нужен Паганель.

Капитан смотрит на меня пристально, привалившись к стене капитанского блока, всё-таки, травмы у него серьёзные.

Пока он раздумывает, я оглядываю блок, в который меня завёл капитан. Это его блок. Честно сказать, визуально от отсеков курсантов он не отличается, но я уверен, что тут есть потайные штучки, как и в нише капитанского мостика.

- То, что ты говоришь, - вывел меня капитан из раздумий, - очень опасно. И очень даже может быть.

- Человек имеет открытые доступы почти ко всем информационным блокам. Сервера работали под его присмотром.

- Если это так, то утечка информации будет просто колоссальной!

- Он может быть не один, - тихо, немного испугавшись сам, проговорил я.

- Да уж, - капитан громко вздыхает и хватается свободной рукой за рёбра.

Моё первое желание броситься к нему, но усилием воли остаюсь стоять на своём месте, наблюдая, как капитан справляется с болью. Но через некоторое мгновение боль заглушает ярость.

- Проклятье! – свободной рукой он впечатывает кулак в стену.

«Ого!»

На стене остается приличная отметина, а на кулаке капитана ссадина.

«Засада!»

Его аппарат связи шипит, потом приглушённо сообщает ему что-то. Он прислушивается, потом отвечает.

- Приостановите ход информации… Следите за инфраволнами с Шатла2, не оставляйте попытку связаться с ВВК1. – В аппарате связи слышу возмущение. - Выполняйте приказ! – выкрикивает капитан резко. Потом добавляет, уже спокойно: - Выполняйте приказ.

Я не вижу его лица – он стоит ко мне спиной, но я буквально чувствую его напряжение и злость.

- Теперь о главном, - капитан разворачивается ко мне. – Тебе надо получить максимальный инструктаж по истребителю. Разобраться в работе Шатла2 и подумать, как можно отключить заморозку.

Я стою и смотрю на него с изумлением. «Вылазка, всё-таки, состоится?»

- Да, курсант, - подтверждает мои мысли капитан, - от этого нельзя отказываться.

- Мы не долетим, - говорю я. И в этом я просто уверен. – Нам не дадут даже приблизиться к Шатлу2 или ВВК1.

- Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вы смогли проскочить.

- «Вы»? – спрашиваю я. Может, мне дадут полететь с Тёмой? Этот тыл очень надёжен для меня. Диной я рисковать не хочу.

- Одного я тебя отпустить не могу, - капитан подошёл ко мне и положил руку мне на плечо. – Для одного это слишком. Даже для тебя. Но и ребят твоих дать тебе в пару не могу. Здесь нужен опытный пилот. Который сможет доставить тебя к месту назначения и прикрыть. Твоя головушка должна быть целой и невредимой.

Сердце предательски ухает вниз. Капитан слишком высокого мнения обо мне. Но, что же сделаешь, придётся лететь. Только с кем?

- С Шатлом2 я знаком, - говорю я. – Вот истребитель надо… подтянуть.

- Хорошо, - кивает он.

Капитан подходит к стенке блока, нажимает, отодвигается панель. Капитан выуживает оттуда носитель, подключённый проводом где-то в глубине панели.

- Вот, - он подзывает меня. - Здесь найдешь информацию по истребителю. И не только, - как-то грустно усмехается капитан. – Свою… информацию, для Паганеля… оставишь тоже здесь.

- Я не увижусь с ребятами? – у меня теплилась ещё надежда, что я смогу встретиться со своей Бандой.

Капитан покачал головой.

Его аппарат связи вновь зашипел, из динамиков полилась информация. Прислушиваясь к ней, капитан нахмурился.

«Что-то случилось?»

Что-то явно было не так. Шатл2 перешёл в наступление? Вышел на связь? Что-то с ВВК1?

- Что?...

Я с придыханием посмотрел на капитана.

- Хорошо. Я иду.

Ответ его был чётким и без эмоций.

- Дело плохо, - констатировал я.

- Не совсем, - ответил капитан, даже смог улыбнуться. – Так, ты остаёшься здесь, изучаешь истребитель и оставляешь послание для друга. Я скоро вернусь.

Капитан ушёл.

Я услышал не только щелчок замка, но и знакомый сигнал предупреждения. Меня поставили на сигнализацию. Смеяться? Вот уж не думаю!

Я подошёл к панели, выудил свой сотик и подключил к носителю, предварительно с любопытством заглянув внутрь панели. Она была закрыта, а провод был проведен через отверстие. Хитро! Я предположил, что тут совсем нет блока или компьютера, а только информационный узел – провода, и всё.

Пошарив в информации на носителе, заметив много интересного (вот что имел ввиду капитан, говоря «Здесь найдешь информацию по истребителю. И не только…»), я скачал себе то, что нужно. Но изучение оставил на потом, и принялся собирать нужную информацию для ребят.

«Приём»

«Данте, мы здесь!»

«Паганель?»

«Данте, я здесь!»

Неужели?! Слава Богу!

«Меня немного освободили. Правда, не знаю, с чем это связано».

«С приказом капитана!»

Я это написал, только предположив.

«Серьёзное что-то?»

«Очень!»

«Что надо делать?»

«Как обычно!» Смайлик. Злорадствующий смайлик.

«Данте, что ты затеял на этот раз?»

«Рискованную штуку!»

«А когда было по-другому?»

«Данте, что надо делать?»

«Помогать мне и … капитану».

«В чём?»

«Надо атаковать наших захватчиков»

Молчание.

«И снять заморозку. При этом помочь ВВК1».

Молчание.

«Троекурова поблизости?»

В ответ Дина прислала мне много вопросительных знаком и злых смайликов.

«Она может помочь»…

«С чем?»

«Поймать шпиона»…

Глава 7 Лейтенант Светлова

Космолёт Драгун РС5. Лётная площадка

Прошло достаточно времени, прежде чем вернулся капитан. Не заходя, он кивнул мне: «Пошли!», и я покинул блок капитана. Не со спокойным сердцем.

После мучительной головоломки, которую мы устроили с ребятами, разработали наиточнейший план действий, но всё равно было не спокойно. Троекурову тоже подключили, как я и просил. И я бы дорого дал, чтобы посмотреть на выражение её лица, когда я выдавал свою инфу. Настоящее удовольствие! Наверное, Дине было приятно это видеть!

Кроме информации для моей Банды, мне надо было передать кое-что капитану, и я оставил файлы на носителе.

Помимо плана действий мы сформировали и настроили каналы, чтобы можно было общаться между собой и с капитаном, а также быть в курсе событий, происходящих не только у меня, но и, если ребятам удастся прорваться, на Шатле2.

С капитаном Кортневым мы прямиком отправились на запасную лётку. А точнее, обустроенный под неё аварийный посадочный блок. Когда мы зашли, то встретил нас сержант.

Я напрягся. Капитан был абсолютно спокоен.

- Всё готово, капитан. Истребитель облегчён на сколько это было возможно, к взрыву готовы.

Наш план был таков: инсценировать неполадки на Драгуне, а если точнее - устроить большой бум в отсеке, и совместно с «обломками» уйти с космолёта на истребителе. Это было рискованно и немного… по-киношному, но других вариантов не было. К тому же, мы не так далеко от орбитальной станции, и такой бум мог привлечь внимание больших и точных сканеров орбитальной станции.

Капитан слушал сержанта спокойно, бросая взгляды на меня и на площадку, где стоял истребитель.

Красавец!

Двухместный.

«Интересно, кто летит со мной?»

- Готов, курсант? – отвлекает меня от созидания лётного истребителя сержант Дубов.

«Можешь ли ты быть действительно тем, кем я думаю?»

Я всматриваюсь в него, в выражение его глаз, в жестикуляцию, пытаюсь хоть что-то разглядеть.

- Так точно!

- Молодец! – он похлопывает меня по плечу. – Имей ввиду, на истребители БиоФаза нет, - продолжает он меня инструктировать, когда мы спускаемся на площадку. Капитан шёл впереди нас. – Если машина выйдет с тобой на «связь», кидай инфу сразу в архивный блок. Я настроил!

Я киваю головой. Слава Богу это не выглядит подозрительно, а смотрится так, будто я сосредоточен, особенно учитывая, что мне предстоит.

На площадке, среди разбитых модулей и прочего металлолома стоял он - двухместный боевой аппарат – космический истребитель. Новый, первого класса! Неужели, такие есть на Драгуне? Я присматриваюсь: контрольные движки, толкающие – позволяющие маневрировать истребителю в космосе, и плоскостные – для смены крена. Ого! На таком я не летал! Даже у отца!

Немногочисленные техники снуют между грудами разбитых машин, и как я заметил, аккуратно прокладывают провод для взрыва.

- Имей ввиду, Славин, - поворачивается ко мне капитан, пока сержант отвлекается на разговор с одним из техников, - времени ноль! Гарантии, что вы сможете провисеть там незамеченными – один процент! Попадание на Шатл2 зависит только от вас. И огромной удачи!

- Спасибо, капитан, - иронизирую я, - успокоили.

Он усмехается.

- Жалко, что не смог увидеться с ребятами, - даю ему намёк.

- Что, прощаться вздумал?

Я даже подпрыгнул от неожиданности. Резко оборачиваюсь.

«Что?»

Светлова. В лётном комбезе. Я замер, разглядывая её подтянутую фигуру.

- Что, курсант, засмотрелся? – с улыбкой проговорила она.

- Да… нет… Не ожидал. Простите!

Сказать, что я был удивлён – ничего не сказать.

- Полетишь с лейтенантом Светловой. - Вновь на моё плечо опускается сильная, тяжёлая рука капитана.

Вот это поворот!

- Имей ввиду, курсант Славин, - она забирает протянутый сержантом шлем, - ты пилот номер два! И если ты что-то улавливаешь своими нейронными мозгами, сразу даёшь мне знать!

- Так точно! – салютую я.

- Вот и хорошо, - слышу я голос капитана.

Замечаю, что взгляд Светловой смягчается, когда она смотрит на капитана.

«Значит, мне не показалось….»

Беру шлем, протянутый сержантом, втискиваю в него свои «нейронные мозги» и занимаю место впереди. Это место второго пилота, первый пилот управляет машиной с заднего рубежа.

- Инструкция в базе, выводится на пласт-экран на лётном шлеме, - продолжает меня наставлять сержант.

«Может, я ошибаюсь?»

- Ремни безопасности, - он дёргает ремни на кресле. – Пристегнись. Катапультироваться будет некуда – космокапсулы пришлось снять, - но при посадке могут сберечь кости.

Он переходит к Светловой, а я смотрю на капитана.

- Всё нашёл? – тихо спрашивает меня капитан.

Я киваю.

- Спасибо, - сердце замирает. – Я могу и ошибаться.

Оглядываюсь на сержанта.

- Мы все можем ошибаться. Не геройствуй, - он протягивает мне руку.

- Капитан, у вас очень много информации на носителе, - бубню я. – Туда что-то добавить очень трудно!

Вижу, что капитан меня понял.

- Хорошо, - кивает он мне. – Будь на связи, Славин.

Он отходит от меня и подходит к Светловой. Я почти ничего не слышу. Только обрывки фраз.

- …осторожно… присмотри за ним… не рискуйте напрасно… вернитесь…

- Линия переговоров, - влезает сержант неожиданно, - на персональной частоте и зашифрована. - Он подключает мой шлем. – Можете общаться.

Да, буду, с ребятами особенно.

Грустно, что не увижу ребят… Динка…

Взрыв сотрясает весь Драгун.

По возмущённому мату и суете техников по площадке понимаю, что взрыв получился на славу и больше, чем ожидалось. Разрушения приличные и герметика не выдерживает, в отсеке появляется большая дыра. Техники и все остальные, кто был на площадке, спешно покидают блок под зов сирены.

Через дыру выдувается мелкий такелаж Драгуна и металлолома. По нам знатно стучат обломки.

- Эдак мы и не смоемся отсюда, - смеется Светлова. – Открывайте люк!

- Открывай! – вторит кто-то в динамике наушников.

Мы проваливаемся вниз, и нас провожает ещё один взрыв на площадке.

- Дьявол! – ругается Светлова.

Такое я слышу от лейтенанта впервые!

Мы падаем вместе с другими обломками, и нас принимает тяга космоса, раскачивая взрывной волной.

- Драгун, что у вас там? – Светлова явно переживает.

- Незапланированный салют! – шутит кто-то.

Ух, не стал бы я так иронизировать в присутствии Светловой! Но она в космосе, в истребителе смертников… здесь же и я.

Я почти сразу замечаю движение на пласт-экране.

- Пять часов, А128, движение группы беспилотных модулей!

- Зараза! Сразу засекли!

- Будьте осторожны, - слышу в динамиках голос капитана. – У них тепловые сканеры, но легко могут вас засечь и так!

- Так точно, капитан! – отвечает Светлова. – Надо сдвинуть тягу, курсант.

- Да!

Я хватаюсь за ручку управления, ставлю на минуса и давлю вниз. Плоскостные движки на крыльях выдают тягу воздуха, и я ощущаю, как истребитель плавно скатывается ещё ниже под Драгун. А мимо нас проносятся беспилотные модули. Маленькие, быстрые, как стая птиц.

- Подождём, - говорит мне лейтенант, - может, по-быстрому уйдут.

Мне так не кажется.

- Не уйдут, - говорю я, отмечая новое движение. – Девять часов, В41, ещё партия!

- Вот же!

«Надо сейчас прорываться!»

Слышу я маленькую волну сообщения от своей Банды. Мы настроили внутренние наушники и через программу на сотике можем общаться.

Я согласен с Тёмой.

- Надо прорываться сейчас, - говорю в динамик. – Через десять минут их тут будет туева куча!

Слышу, как Светлова рычит от злости.

- Драгун, мы уходим!

- Хорошо, у вас есть маршрут.

- Нужны корректировки, - включаюсь я, замечая на мониторе движение беспилотных модулей. Они передвигаются от обломка к обломку парами или тройками, перестраиваясь и меняя цель. Несколько из них застыли у взорванного днища Драгуна.

- Давай, Славин, - слышу голос сержанта.

«Где капитан?»

- Драгун, мы запускаем движки, - отчитывается Светлова. – Готовка 1. Проверка…

Я подключаюсь к ней, при этом вывожу на экран истребителя схему маршрута, разработанного нами первоначально. С пласт-экрана копирую схему передвижения беспилотных модулей.

- Первый пилот, настройки… проверка данных… первый двигатель… второй двигатель… запасной 1… запасной 2… крыло 1… крыло 2… запись полёта…

- Второй пилот, настройки… проверка данных, база, запись полёта…

- Готовность.

- Первый пилот готов.

- Второй пилот готов.

Движки медленно запускаются, ускоряясь, выбрасывая в холодный космос тепло от сгораемого топлива. Приборная панель мигает, показатели сменяют один другой. Я пробегаю взором по всем данным, стараясь сопоставить их с учебным материалом, полученном от капитана.

- Готов, Славин?

- Так точно! – отвечаю я. И добавляю. – Ещё партия беспилотников! Одиннадцать часов, М52!

- Внимание! – почти кричит лейтенант. – Форсаж!

Истребитель срывается с места, оставляя тепловою полосу за собой. На первых секундах полёта с форсажа это неизбежно. Естественно, беспилотные модули нас засекли сразу, и последняя стая рванулась за нами.

Я слышу монотонные переговоры Светловой с Драгуном, и прислушиваюсь к тому, что говорит мне в скрытый наушник Тёма.

«Они вас сожрут! Меняйте траекторию постоянно!»

- У меня нет такой возможности, - бубню я.

От форсажа меня впечатывает в кресло пилота, и я с трудом могу разглядеть панель истребителя.

- Соберись, курсант! – рявкает в динамик Светлова.

- Пускаю радиоволну! – я бью по кнопке.

- Отличный ход! – сержант подключается к нашему диалогу. – Вам надо сблизиться с Шатлом2.

- Вираж 4-6! – командует Светлова, просматривая мой скорректированный маршрут. – Давай, Славин! Уходим влево, угол 45!

Я берусь за ручку ещё крепче.

- Давай!

Увожу ручку влево, под угол 45, фюзеляжные движки толкают машину в вираж. Как на экзамене!

- Выводим!

Я чувствую управление со стороны Светловой, машина слушается её превосходно.

Мы ныряем в пространство, а потом идём на сближение с Шатлом2.

«Махина!»

Огромный шаттл бликует и поверхность его переливается, как северное сияние. Защита. В нижней части Шатла 2 «пришвартован» ВВК1.

«Да, старичок, не повезло тебе!»

Неожиданно космос сотрясается, и от сияющего Шатла2 исходит волна.

- Атака с Шатла!

«Бомба Эл!»

«Вырубайте движок!»

Паганель буквально орёт на меня.

- Движки вырубаем! – передаю Светловой.

- Что?! – лейтенант возмущается совместно с персоналом Драгуна.

- Вас собьёт волной!

- Вырубаем! – ору я. – Иначе всё откажет, будем висеть, как и Драгун!

Первая партия беспилотных модулей попадает под самую дугу волны. Их отбрасывает и они застывают в нескольких квадратах от основной зоны, где стоит Шатл2.

- Не жалеют своих беспилотников!

- Зараза!

Я вырубаю движки, благо, второй пилот имеет доступ к запуску истребителя. Со страхом вглядываясь в накатывающую нас волну, инстинктивно вжимаюсь в кресло.

Нас накрывает.

Словно накопленное статическое электричество проходит по поверхности машины и по нам. На вид как грозовые молнии, рассекающие небо. А ощущение, как от электрошокера.

Врагу не пожелаешь!

«Сейчас надо уходить»…

Меня пробивает вдоль всего позвоночника. Истребитель!

- Надо уходить! – еле ворочая языком говорю я. Светлова слышит меня так, без рации. Связь трещит и не работает.

Я отлепляюсь от кресла и пытаюсь привести в чувство шлем и пласт-экран, в голове уже готова схема действия.

«Интересно, она моя или… машины?»

- Ты уверен, курсант, - слышу я Светлову, - что второй волны не будет?

- Не уверен! – отвечаю я, манипулируя с сотиком. – Но другого шанса у нас не будет!

Сотик работает, но связи нет. Кидаю в приват: «Качай архив! Подключай к капитану!»

Я не врубаю архив, который подключил мне сержант, а пользуюсь услугами своей Банды. Так надёжнее!

- Славин!

- У нас есть время. Одно из двух: вторая волна беспилотников или вторя волна установки «Бомба Эл»! В любом случае нам будет не сладко! А может, нас ждут оба варианта!

- Чёрт! – Светлова недовольна. – Тогда включай свои мозги, курсант!

- Уже, - бормочу я.

Так, карта 1, карта 2…

Параллельно кидаю информацию ребятам.

«Что будешь делать?»

Это капитан.

«Как можно быстрее подойти к Шатлу2».

- Беспилотники есть?

- Да, - ворчу я, замечая движение на мониторе.

- Уходите, - капитан говорит по связи.

«О, наладилось! Паганель помог?»

- Зона 7-21, корректируй маршрут! Лейтенант, запускайте движки! Самостоятельно!

- Без подготовки?

- Да!

Я на минуту замер. Прислушался. Машина молчала.

«Зона 7-21 – это место стыковки Шатла2 и ВВК1», - получаю я от ребят.

Я копирую схему.

- Там есть тепловая зона, она просматривается, но для нас это вариант уйти от модулей!

- Действуйте! – слышу я одобрение капитана.

Понимаю, что, если на основном канале связи Драгун и слышит нас, то ответить не может. К лучшему!

Светлова запускает основные движки, а я перевожу маршрут на панель истребителя и подключаю программу анализатора с сотика. Плюс схема движения беспилотников и схемы ВВК1 и Шатла2.

«Вот это построение!»

«Отличная программа, Паганель!»

«Спасибо! Только не сруби её!»

Динка молчит…

Почему я её вспомнил?

Пока просматриваю схему передвижения с анализатора, Свелова, запустив потихоньку движки, выводит истребитель на первую точку.

- Форсаж, - неуверенно проговаривает она.

- Нет! - останавливаю её я. – Идём своим ходом!

- Беспилотники нас разорвут! Они уже близко!

- Не успеют!

Я кидаю схему Светловой.

- Идём к дальней зоне, - говорю я и Светловой, и капитану. – 9-76, это лётка. Скорее всего с неё не взлетают, и как у всех там бардак! К тому же, там есть много мест, не доступных для сканеров.

- Добро! – отзывается капитан.

Светлова не одобряет, но капитану подчиняется.

Первый беспилотник вгрызается в нас в тот момент, когда мы уводим машину с траектории.

- Зараза! – я пускаю радиоволну.

Модуль отцепляется, но движется за нами.

«Атака!»

Чёрт!

- Идёт волна!

«Уходите с траектории!»

Я инстинктивно, без предупреждения, подключаю малые движки на крыльях и тяну машину вверх. Позади себя слышу ругань от Светловой.

«Ой! Но извиняться не буду».

- Вниз нельзя! Волна уходит вниз!

- Держи машину!

Нас слегка задевает и энерговолна закручивает истребитель и мы, сбиваясь с траектории, стремительно приближаемся к ВВК1.

«Хоть от беспилотников избавитесь!»

- Не уверен!

- Славин! Что?

- Ничего! Сейчас впечатаемся!

Мы врезаемся в борт ВВК1, сбивая мелкий внешний такелаж с корабля и «проезжаем» боком истребителя.

Боль впечатывается куда-то под рёбра.

- А-а-а-аа!!!

Я не выдерживаю и ору во всю мощь, что позволяют лёгкие.

- Славин! – слышу я приглушённо голос капитана.

«Надо потерпеть»…

Что же вы так любите надо мной издеваться?!

«Надо ускориться»…

- Что??? – я ору вслух. – Нас размажет!

- Славин, что случилось?

«Ускориться»…

- Ускоряемся! – ору я Светловой, а сам думаю: «Нас расплющит!»

- Быстрый старт! – отчитывается Светлова. – Внимание! Форсаж!

- Нет! – слышу я голос капитана.

Я всаживаю форсаж на полную и машина на всех движках, хоть и закручивается, но мгновенно отлетает от борта ВВК1.

Ого!

«Бери управление»…

Меня вжимает в кресло, ремни безопасности уже не так безопасны, поскольку впечатываются в тело.

- Управление….

- Что?

- Управление… я сам…

Я чувствую, что ступор, который был в машине, ослабевает, значит, Светлова полностью отдала управление мне. Нагрузка на тело тоже отступает, и я больше ощущаю истребитель, который на немыслимом вираже взмывает вверх!

- Да что ж ты творишь!? – слышу я в динамике Светлову.

- О, связь заработала!

- Данте, - орёт в наушниках сержант. – Архив!

«Ага, щас!»

- Не могу! – отвечаю ему я, бросая взгляд на подключённую программу Паганеля. Отлично! В это же время от Паганеля в приват приходит смайлик! Спасибо, дружище!

- Внимание, атака!

- Да что же такое!

- Славин!

Волна будоражит космос, сбивая оставшиеся и новые беспилотники, пытаясь обезоружить и обездвижить нас. Но истребитель одновременно выдаёт мне схему виража и уводит меня по нему.

«Вверх»…

Я тяну ручку вверх, следуя за машиной.

Ого! Ощущения сильные! Это отличается от гонок по информационным каналам на модуле. Здесь и БиоФаз не нужен!

«Данте! Продержитесь ещё чуть-чуть! – слышу во внутренней связи голос Паганеля. - Они пускают волну, сбивая не только вас, нас и беспилотники! Защита Шатла2 попадает под дугу «Бомбы»!

- Легко сказать!

- Что? – Светлова пытается до меня докричаться. – Давай под брюхо к ним!

Я соглашаюсь и направляю машину вниз.

- Управление, - говорю я, - берите управление, я один не справлюсь!

Мы закладываем вираж и уходим под брюхо Шатла2.

- Засада!

На нас обрушивается стая беспилотников. Они вгрызаются в нас и тянут из стороны в сторону, при этом закрывают обзор и норовят залезть в движки.

«Вперёд!»

Куда вперёд? Я не вижу ничего!

«Шатл… вперёд»…

- Засада! – рычу я и со всей дури поворачиваю ручку управления и всаживаю истребитель в борт Шатла2, зацепив старичка ВВК1.

- Славин!

На меня кричат со всех сторон, а как же! Командовать все могут! А ты сделай!

Мы со страшным скрежетом движемся вдоль борта шаттла, сбивая беспилотные модули. Уши закладывает, рация фонит, защитный экран космического корабля создает помехи на всех приборах истребителя. Но сквозь всё это слышу машину.

«Резко вправо!»

Сдвигаю фюзеляжные движки, и мы со всего маху врезаемся в решётку заграждения теплового выхода.

- Ничего себе! – слышу я на канале восторженные возгласы.

Я бы и рад разделить восторг, но не до этого. Весь путь, пока мы вытирали борт шатла, и, проламывая решётку, ещё пока ползём по тоннелю, я ощущаю искажение металла.

«Нет, надо с этим делом завязывать!»

Но, к моему удивлению, я пока жив, и после полного торможения истребителя вполне бодро выпрыгиваю из кабины, отстегнув ремни безопасности.

- Лейтенант!

Я бросаюсь к Светловой, помогаю снять шлем, замечаю, что она морщится. Что? На комбезе вижу кровь.

«Твою же дивизию!»

- Торопись, курсант, - говорит она мне, - времени у нас… ноль!

- Но… я помогу вам.

- Нет! – она резко отстраняет мою руку. – Ищи кабель, быстро! Это приказ!

Я в панике. Что делать? Пытаюсь наладить связь, - не работает. Мы внутри Шатла2, и действует защитный экран. Даже мой канал с Бандой не воспроизводит связь, а только одни помехи.

- Я справлюсь, - говорит мне Светлова, видя моё замешательство. – И не из такого выходили! А ты, курсант, давай! Иди…

И я иду.

Не знаю, что меня подтолкнуло остановиться около своей кабины, может, чувство какое, но я наклонился и вытащил основной блок истребителя со своего руля управления.

Бросив взгляд на Светлову, которая выбиралась уже из кабины, поглядывая по сторонам, метнулся в темноту.

Я проворачивал в голове схемы Шатла2, понимая, что врезались мы в нужном месте, и что мне надо только сориентироваться, и найти нужную точку или информационный узел, откуда можно подключиться к базе космолёта.

Сердце судорожно колотилось, во рту был неприятный привкус, и в голове немного звенело, и саднило под рёбрами.

Лавируя по лабиринту проходов, я, наконец, нашёл нужное направление, и, подсвечивая сотиком, свернул в тоннель, увешанный кабелями и с редкой, приглушенной подсветкой откуда-то сверху. Одновременно с поиском нужного узла я пытался наладить связь, покручивая микшеры на аппарате.

«Глухо!»

Наконец, я нашёл то, что мне было нужно. Я вскрываю кабель и подсоединяю к нему блок архива через свой сотик. И как только я нажимаю кнопку «Подключить», срабатывает тревога, а меня шарахает волной излучения и отбрасывает на пару метров. Я всаживаюсь спиной в какую-то трубу и обо что-то успеваю приложиться макушкой.

«Засада!»

Искры из глаз не то, чтобы посыпались – полетели фонтаном и осветили тёмный тоннель Шатла2.

Что же за невезуха такая!

Но, как оказалось, - повезло! Связь стала шипеть, и сквозь помехи я стал различать звуки и отдельные слова со стороны капитанского мостика и моей Банды. Я постучал по микрофону, нащупал вновь микшер аппарата и попытался подкрутить каналы на чистое сообщение. Но не получалось. Я слышал только отдельные слова сквозь шипение. В большинстве это были позывные о том, всё ли у нас в порядке и где мы.

«Где же Светлова?»

Я поднялся, понимая, что надо действовать, так как времени было совсем мало. Меня шатало, руки немного тряслись, голова болела, особенно в том месте, где я приложился макушкой.

Я подошёл к разъёму, где подключил блок к кабелю. Моё внимание сразу же привлёк сотик.

«Засада! В хлам!»

Экран чёрный и расколот, - не работает. Взял блок с истребителя, - этот цел. Но без сотика я ноль! Что делать?

Только сейчас замечаю, что сигнал тревоги больше не звенит. Почему? Может, приняли за повреждение? Шатл2 немного раскачивало. С чего это?

Из-за моего подключения, а может, из-за чего-то другого, кабель не бьёт излучением, хотя и ужасно трещит. Я подключаю к кабелю блок и пытаюсь через него реанимировать сотик.

«Давай, друг!»

«Данте!» - внезапно слышу я в динамике внутренней связи.

- Дина!

- Что у вас там? Вы живы?

- Почти!

Я озираюсь. Где же Светлова?

- Что с сотиком? – спрашивает меня нервозно Паганель.

- Хана ему! – с досадой говорю я и кладу его в карман комбеза.

- Плохо!

- Данте! – врывается в помехи голос капитана. – Давай через блок архива! Ты нашёл правильный кабель! Они зашевелились, но защита не снята и заморозка пока действует! Они тебя не нашли – замыкание, которое ты устроил, не навело их на след. Но это дело пяти минут, особенно, когда ты подключишься! К тому же, вы так красиво влетели в Шатл2!

«О, да! Только чего мне это стоило!»

- Всё наше действо заметили и на Орбитальной станции! Поэтому, скоро будет заварушка!

Ого!

- Понял, - кричу я сквозь помехи, которые то усиливаются, то почти совсем исчезают. – Что мне сейчас делать, Паганель?

- Меньшее, что ты можешь, - устроить там взрыв! Чтобы повредить кабели и оборвать заморозку, если…

- А большее? – перебиваю его я.

Тишина.

- Паганель?

- Это плохой вариант, - слышу я голос Дины.

- Паганель! – ору я.

- Через основной блок архива с истребителя ты можешь подключиться к системе Шатл2.

- Это как?

- Напрямую, - твёрдо говорит мне капитан.

- Нет, нет! Он не выдержит! Не вздумай этого делать!

«Засада!»

А что делать? Вариантов нет…

«Прости, Дина!»

Я вынимаю наушник, опасаясь, что если буду слышать Дину, то не решусь на это.

«Ой-ёй, бедные мои мозги!»

Я точно не выдержу после этого.

В голову лезут не очень приятные картинки…

Дина, моя Банда, капитан… даже сержант…

Трясу головой, пытаясь избавиться от таких печальных мыслей, пока мои мозги не переключились на домашних... так будет ещё хуже!

Передо мной стоит задача подключиться к Шатлу2 через блок истребителя. Но как это сделать? Понимаю, что без связи мне этого не сделать. Одеваю наушник.

- Паганель!

- Славин! – слышу я голос капитана. – Тебя засекли!

«Что? Как? Я же ничего ещё не сделал!»

- У тебя минуты три-четыре!

- Хорошо. Что делать?

- Сними со шнура подключения разъем, отдели один из проводов и введи в вену. Он один такой, ты сразу поймёшь, что это он.

«Засада!»

- Светлова с тобой?

- Нет, - отвечаю я, чувствуя нарастающую тревогу. – Осталась у истребителя!

Тишина.

- Хорошо. Давай, Славин! С орбитальной станции уже идёт разведка! ВВК1 подорван, мы наладили с ними связь, но заморозка ещё есть! Нам надо её снять, иначе и мы, и ВВК1 просто пойдём вниз! А Шатл2 вот-вот начнёт уходить!

Я слушаю капитана, одновременно снимаю дрожащими пальцами разъем с провода блока. Пучок одинаковых по цвету и толщине проводов отличался только по окончанию, и я, как и говорил капитан, сразу понимаю, какой нужен именно мне. Судорожно пытаюсь проглотить ком, затолкать поглубже нервы и страх. Что будет, когда я подсоединю это…

«Почему нет Светловой?»

Может, правда, осталась у истребителя? И наладит наш побег с Шатла2? Я охотно в это верю.

Дрожащими пальцами я активирую блок истребителя и, глубоко вздохнув, ввожу поблёскивающую основу провода в вену. К моему сожалению, после удара волны, вены набухли и хорошо видны. Слепой не промахнётся!

Может, мне только показалось, но как только острое основание провода вошло в вену, я ощутил энергию, которая стала разливаться по телу. Меня затрясло, и я ощутил связь, и не с блоком, а с истребителем…

«Засада!»

- Славин! Славин! – орёт в наушник капитан.

- Слышу! – отвечаю ему, и к своему удивлению, узнаю свой голос.

- Не медли!

«Не медли…»

Я словно после отключения, прихожу в себя от эйфории, хватаю блок, открываю информационный узел, отодвигаю кабели и провода, ищу подходящий разъем. Я не знаю, но мне показалось, что я уже знал, что именно мне необходимо.

«Вот он!»

С колотящимся сердцем я вставляю блок истребителя в разъём. Через несколько секунд электрошока, подключенного ко мне любимому, я влетаю в поток информации. И на меня обрушиваются данные Шатла2.

«Засада!»

Главное, сразу же найти то, что нужно! Но, как?

Эти мысли пролетают в моей голове, так же как я несусь по потоку архива Шатла2. Так быстро! Сотни гигабайт проходят через мои мозги, осаждаясь в архиве блока истребителя, а в моей памяти остаются картинки и шифр информации, которую я могу прочитать сам.

«Вот оно!»

Просто разбиваю блок на полном своём ходу. Он разлетается на мелкие осколки, и я ощущаю движение Шатла2.

- Данте, у тебя получилось!

- Уходи оттуда…

Внезапная ударная волна отбрасывает меня и сбивает с ног. Я уже привыкаю к тому, что моё «подключение» к машинам заканчивается хорошим пинком! Я вновь пролетаю юзом всей своей тушкой по холодному полу тоннеля.

Понимаю, что связь оборвана.

- Как же мне не хотелось, чтобы всё закончилось именно так, курсант!

Я разлепляю глаза. Свет мигает над моей головой. Я понимаю, что валяюсь на полу, недалеко от разъёма, куда я вставил блок. Башка трещит, под носом чувствую юшку крови. Оглядываюсь. И застываю.

В двух шагах от меня стоит Светлова. Лейтенант Светлова. И держит меня на мушке своего табельного оружия.

«Засада!»

Немного прихожу в себя. Моё тело онемело, боль по траектории паутины окутывает по кругу, скручивая в спираль. Стараясь отвлечься от этой тугой и резкой боли, я оглядываюсь, замечая рядом с собой на полу вырванные кабеля и провода, а с одной стороны от меня пустое место от большого информационного блока.

Пытаюсь привыкнуть к тусклому, мигающему свету, искрам из глаз и от поврежденного кабеля, а также к мысли о том, что я вижу. Светлова… Она стоит передо мной, напряженно сжимая рукоять пистолета. Но я понимал, что она не дрогнет.

- Почему?...

- Это слишком сложно, - отвечает она мне. – И долго! Мне нужен твой сотик, курсант!

«Что?»

- Мне нужна информация, что была получена в последнее время на всех машинах. И сейчас она у тебя есть!

И, вдруг, я понял! Я же установил на сотик БиоФаз! Поэтому, на нём есть ВСЁ!

Инстинктивно шарю немой рукой по микшеру связи. Будет ли слышно на том конце провода? Я на это очень надеялся, хотя в динамике связи не слышал ни капитана, ни Паганеля.

- Это вы передавали информацию на Шатл2, через ВВК1.

- Сообразительный ты, курсант! А сейчас так вообще ходячий процессор! Даже если тебе сделают «чистку мозгов», инфа останется!

Я ухмыльнулся. «Вот, спасибо!»

Стараясь слушать её, я напрягал свои пока уцелевшие мозги, чтобы придумать план. План чего? Остаться в живых! Если Светлова заберет сотик, - другой источник информации ей ни к чему…

- Это вы отправили нас с Диной в дежурку!

- Да, я. Но не думала, что ты такой сообразительный, Славин. То, что ты смог распознать ВВК1 – это сюрприз! Считай, что мой экзамен ты сдал на отлично!

- Спасибо, лейтенант. – Я горько усмехнулся. – Вылазка на Шатл2 тоже ваша идея?

- Капитан предложил, а я поддержала. Вызвалась лететь с тобой.

И он одобрил, веря в то, что лейтенант Светлова сможет меня прикрыть, помочь… Чёрт! Почему?!?!

Шатл2 немного качнуло, зашатало.

- Дьявол! – выругалась она. – Блок, курсант! Быстро! И сотик!

Это обстрел? Может, помощь с Орбитальной станции? Я включил мозги на полную соображалку.

«Думай, курсант, думай!»

- Не тяни, Славин! – словно прочла мои мысли лейтенант. - Здесь, на Шатл2, уже никого нет, кого бы можно было привлечь к ответственности за преступления.

- На кого вы работаете? Что вам нужно? Это из-за разработок КБ?

- И не только. Ты даже не представляешь, что это за космолёт Драгун РС5!

- На кого вы работаете?

Я вижу, что она размышляет – стоит мне говорить или нет.

- Синдикат, - тихо говорит она, словно кто-то ещё, кроме нас, может её услышать.

- Синдикат? Что это?

- Не важно! – выкрикивает она. – Но информация, которой ты владеешь, стоит очень дорого!

Мне показалось, что она сказала это с жадностью.

- Настолько дорого, что вы готовы на предательство?

- В этом деле это самое меньшее, - почти шепчет она. – Полетит много голов, Славин! – добавляет она, но уже другим голосом.

Её лицо выражает какое-то ехидство и злое наслаждение падением чьей-то головы.

- Зачем вам всё это? – Я взрываюсь. Меня душит ком в горле, может, это уже и не злость, а слёзы. – Зачем? Орбитальная станция? Заморозить их? Для чего?

- Ты слишком сообразителен, курсант! – зло и с удивлением отвечает она мне. – Я бы предложила тебе присоединиться к нам, но вижу, что ты против…

В мозгах моих переклинило, и не удивительно - после всего случившегося! Но картинка, словно из маленьких кусочков пазла, стала чётко вырисовываться. Для меня.

Светлова отправила нас в дежурку, она знала, кто такая Ирка!

- Вы знали, что Троекурова будет передавать данные на ВВК1! И закрываясь её сигналом, передавали информацию на Шатл2!

- Да, - ухмыльнулась Светлова. – Мой сигнал, хорошо закамуфлирован и зашифрован! Но ты спутал карты, курсант! После твоего взлома капитанского компьютера медлить было нельзя!

- Вы подозревали, что я решусь на взлом.

- Подозревала! Но до последнего надеялась, что ты на это не пойдёшь! Капитан тоже наблюдал за тобой!

Что? Капитан подозревал, что я решусь на взлом его «мозгов»? У меня были такие подозрения, но капитан мне не сказал об этом.

- Он злился и хвалил тебя одновременно! И с таким наслаждение гонялся за тобой по информационным блокам!

А вот это новость! Неужели, это правда? Или же Светлова врёт?

- И мне, Славин, - лейтенант сделала шаг ко мне, - было ужасно любопытно, о чём вы говорили с Кортневым! Но он выставил меня и отправил разбираться с твоей бандой!

- Разочарование, - зло пробурчал я.

Я чувствовал, что онемение проходит, чувствительность возвращается, боль притупляется. Но я понимал, что если и будет шанс, то только один!

- И не говори! Но сказать что-то новое они мне не могли - я знала больше! Да и говорили они не охотно, а капитан приказал не насаждать! Тем более, вы слили все сотики!

- Да, - поддакиваю, пытаясь параллельно выстроить план действий. – Мы смышленые курсанты!

- Да, особенно ты, Славин!

Шатал2 тревожно качнулся, вибрация сотрясла корабль.

«Обстрел!»

Теперь в этом не было никаких сомнений!

- Сотик, курсант! Живее!

- Сотик разбит, - я аккуратно выуживаю из кармана комбеза свой аппарат, разбитый.

- Не имеет значения!

Я крепко сжимаю челюсти: мне нужно время! Думай, курсант Славин!

Меня осеняет.

- Комната подготовки! Вот, почему вы сказали подключить сотик!

Она кивает. А я понимаю, что из-за вызова капитана она не смогла слить мой сотик, а оставить инфу на компьютере было бы опасно!

- А сержант? – с подозрением спрашиваю я.

- Я бы могла сказать, что он со мной, но это не так! - Светлова медленно подходит ко мне. – Он всем спинным мозгом предан своему делу и капитану!

- А вы? Вы же любите капитана, - делаю я попытку отвлечь её внимание.

Я вижу, как при упоминании капитана её лицо меняется.

Да уж, злодеи тоже любят!

Тихонько, пока она замерла, я пальцами одной руки соскребаю крышку с разбитого сотика и нащупываю карту памяти. Одна, вторая, третья, блок. Сгребаю это всё и крепко сжимаю в кулак. Вот и всё.

- Я не могу это изменить.

- Можете!

Мгновение она колеблется, но только мгновение.

- Живо, сотик мне!

Я знаю, что он пустой, и у меня возникает тот самый шанс! Но он только один.

Блок истребителя всё ещё подключён ко мне…

Мне не слишком приходится изображать боль, когда я рукой, в которую была введена игла блока, подбираю сотик, крепко сжимая карты памяти в другой. Я поднимаю сотик и подаюсь вперёд. Вижу, как Светлова приближается ко мне, но медленно и осторожно. Всё-таки, опасается!

Шатл2 всё это время немного покачивался, а в этот раз садануло неслабо. Я улучил момент, когда от удара Светлову отбросило в сторону, швырнул сотик подальше в лабиринт, где было меньше света и больше кабелей и проводов.

- Вот, зараза! – ругается Светлова и кидается в темноту за сотиком.

А я хватаю блок истребителя и ныряю в пустое пространство шахты от снятого блока.

Ещё один толчок, и Шатл2 заглушает сиреной о серьёзных повреждениях и просит всех покинуть корабль.

«Дельный совет!»

Шахта, в которую я сиганул, неглубокая, и здесь тоже много кабелей, что смягчает моё приземление. После шахты идёт проем, в который я скрываюсь, на случай, если Светловой вздумается заглянуть в шахту.

Тело всё ещё ноет и некоторые его участки я не чувствую, но вполне могу двигаться. Запихиваю карты и блок сотика в надёжно закрывающийся внутренний карман комбеза, а потом пытаюсь выдернуть провод от блока из вены. Хрен там! Вжилась! Мне показалось, что она глубже ушла в вену.

«Засада!»

Я вытаскиваю из берцев шнурок и спешно привязываю блок к своей руке, поглядывая на проём, который выводит шахту наверх, и тихо отползаю внутрь проёма. Налаживаю связь.

«Давай, дружок!»

Аппарат шипит, трещит, но через помехи мне, всё-таки, удаётся вырваться на канал к ребятам.

- Паганель!

- Данте!

- Уходи оттуда!

- Выведи меня отсюда!

- Постараюсь!

Крепко сжимаю челюсти, вот зараза! Я быстро ползу по узкому проёму, придерживая привязанный блок истребителя, и стараясь не потерять ботинок!

- Паганель!

- Данте! Не тупи! – орёт на меня Дина. - Ты был подключён к шатлу! У тебя в мозгах должна быть схема!

Я даже остановился. Точно!

- Спасибо, красавица моя! – Я ликую, мысленно листая информацию, отложенную в голове. – Люблю тебя!

Через некоторое время, лавируя по шахте, нахожу выход. Заглядываю вниз – такая же шахта, а потом пустота. Надо прыгать. Не раздумывая, слетаю вниз, крепко прижав блок истребителя и ботинок, который всё-таки слетел с меня, не желая мириться с отсутствием шнурка. Приземляюсь удачно: мне удалось сгруппироваться и скрыться за непонятной мне конструкцией.

Аккуратно выглядываю - никого!

Осматриваюсь. Металлические стеллажи, а на них информационные блоки, кабели, провода, несколько мониторов, подвешенных к потолку отсека.

«Ничего себе!»

Интересно, что меня сюда привело?

Мне бы хотелось тут побыть подольше (наверное, доля мазохизма во мне всё-таки присутствует), но сигнал тревоги не умолкал, а космический корабль больше походил сейчас на морскую посудину, которую качало из стороны в сторону на волнах шторма.

«Найди блок 66А»

Блок 66А. Сейчас.

Даже не подумав, зачем мне этот блок, я быстро прохожу мимо стеллажей, окидывая взором номерные знаки информационных блоков.

66А… 66А…

Вот он!

Выдергиваю кабель и забираю блок.

«Теперь на выход!»

И я иду, не понимая, но точно зная, где выход.

Шатл2 трясёт, слышны взрывы… Вот только людей на Шатле2 нет. А были ли они здесь с самого начала?

«Интересно, где Светлова?»

- Паганель, - вклиниваюсь я в еле слышный монолог друга, который сообщает мне (или не мне) какие-то данные. – Ты можешь посмотреть, где наш истребитель?

Ответ приходит сразу.

- Нет, сигнал пропал сразу, как только вы влетели в Шатл!

Тааак, курсант, включай остатки серого вещества! Я снял блок с истребителя, архивом,установленном на машине, я не пользовался – всё шло через программу Паганеля. Значит, она поменяла свой блок или установила защиту. Скорее всего, второй вариант! А если это защита, то должен быть сигнал, который можно найти. Если хорошо поискать. Но я без сотика!

Я бегу по пустым коридорам Шатла2, на меня сыпятся искры, в некоторых отсеках пожар, я понимаю, что он падает.

И я вместе с ним…

«Засада!»

- Данте, шевелись!

Я вылетаю на площадку, куда меня вывел маршрут в моей голове, выстроенный… мной? Или кем?... Архивным блоком? Истребителем? Шатлом2?

Я не знаю ответа, да и не считаю необходимым в данный момент искать этот ответ. Да, сейчас от самокопания надо отказаться!

Взлётная площадка, довольно большая по размерам, разделённая на отсеки. Через герметик вижу, что соседний отсек повреждён, это заставляет меня торопиться. А в голове проносится мысль, что Светлова может быть где-то поблизости. Почему? Была ли у неё возможность взлететь на истребителе? Вариант, что она не смогла его запустить без моего блока, существует? Существует. Значит, ей нужен аппарат, чтобы смыться с падающего Шатл2. А именно здесь есть такая возможность.

Стараюсь не паниковать, а разобраться в машинах, что стоят в капсулах эвакуации, так как машиной с взлётной площадки воспользоваться не могу. Это нужна бригада техников. Сейчас с этим у меня никак! Но смогу ли я уйти на эвакуационном модуле, если он закодирован?

Я прохожу мимо аккуратных рядом эвакуационных капсул и замираю.

«Блин, это новая модель КМУ -01!»

Новые, усовершенствованные модели космического модуля. Откуда они на Шатле2?

«Синдикат… Много голов полетит…»

Интересно!

- Данте! - Барабанные перепонки принимают на себя ультразвук голоса моей любимой девушки. – Ты уснул там что ли? Шатл2 уже на куски разваливается!

Ого!

Шатл движется подо мной, как при землетрясении.

«Пора делать ноги!»

Вариантов у меня нет, поэтому выбираю одну из эвакуационных капсул и, открыв посадочный люк, забираюсь внутрь.

- Крууууть! – выражаю свои эмоции вслух.

- Данте!

- Здесь эвакуационные модули! Ребята, это КМУ!

- Что?

- Я полечу на нём!

«Данные есть на блоке 66А…»

- Я взял данные!

Больше не слушая никого, с радостью ребёнка, которому разрешили «покататься», включаю информационный блок модуля.

- Ты сможешь им управлять? Он же эвакуационный, тебя просто выбросит в космос!

- Не знаю! – Но потом в голову приходит мысль. – Но есть одна идея!

- Данте, может, хватит идей? Хотя бы на сегодня?

- Эта на сегодня последняя…

Если повезёт!

Отматываю от руки блок истребителя, снимаю новый блок модуля, замираю – подойдёт ли? Вставляю. Как родной! Благо, длинны провода хватает, чтобы я нормально сидел в кресле пилота. Пристёгиваю ремни безопасности, включаю блок и запускаю движки.

- Полный порядок!

Через меня ли, или блок истребителя, но машинка заурчала и завибрировала. Окидываю взглядом панель управления. Это что? Вооружение? Мать честная!

- Крууууть!

По подключенному блоку нахожу схему эвакуационного маршрута, открываю доступ к пульту и отключаю выброс. Разогрев максимально движки новенького модуля КМУ-01, по эвакуационному маршруту покидаю Шатл2.

Вот именно в этот момент, когда модуль взмыл вверх на вираже, я нисколечко не пожалел, что не попал в Академию!

Из сотрясающегося Шатл2 вылетаю на новеньком КМУ-01, замечая при этом печальную картину полного краха корабля. Накренившись, сбрасывая в синеву космоса довольно крупные обломки, и озаряя пространство вокруг себя светом огня от взрывов, Шатл2 падал.

Замечаю подорванный ВВК1: старичок дымит и искрит, но держится.

«На честном слове и на одном крыле»…

Его уже взяли на буксир, и вокруг кружат корветы Орбитальной станции. По тому, что они меня не трогают, понимаю, что им передали обо мне.

«Интересно, где Светлова?»

- Данте, - слышу я в динамике, - ты где?

- На новом модуле возвращаюсь на Драгун!

- Данте, не повреди его! – слышу я голос Тёмы. – Я тоже хочу на нём полетать!

Я смеюсь: «Ага, если капитан позволит!»

От корвета получаю сигнал следовать за ним, по заданной траектории.

- Могу я сделать один вираж?

После некоторой паузы мне дают добро.

- Что задумал, курсант?

«…курсант…»

- Ничего, - отвечаю в динамик.

Блок истребителя мигает, вывожу на экран панели модуля, - схема. Что это? Только через несколько мгновений понимаю, что это схема, по которой могла уйти Светлова.

Ого!

Делаю вираж, обхожу рассеивающиеся обломки, машина в этом помогает, плавно лавируя между взрывными волнами.

Блин, уже поздно!

Та часть Шатла2, с которой мы вылетели, уходит вниз…

А может, она ещё на Шатле?

Даю тягу вниз и, обходя обломки, пытаюсь повторить маршрут, выданный машиной. Модуль падает за удаляющимися обломками. Вот это машинка!

Но следов истребителя или другого модуля нет…

Получаю замечание от корвета, и просьбу вернуться.

- Курсант Славин! – слышу я твёрдый голос капитана. – Возвращайтесь на Драгун РС5! – Через некоторое время слышу в динамике: - Её там уже нет…

Я замираю, и модуль вместе со мной.

«Он знает?»

Наверное, капитан прав и сейчас на Шатле2 не то что Светловой, никого нет… только модули нового образца КМУ-01. Кто знает, может, и не только они?

Скорость модуля позволяет мне быстро обогнуть Шатл2 и вернуться целым. В полёте я заметил, что крупные обломки цепляют корветы и отгружают к Драгуну.

Сопровождающий меня корвет, видимо, по просьбе капитана, возвращает меня на безопасную, по его мнению, траекторию, и возвращается к своим обязанностям.

Я немного отключаюсь от происходящего, возвращаясь к своим мыслям и полученной информации. И главная моя мысль, почему именно Светлова? Почему? Мог ли я, по каким-то её поступкам, действиям, разгадать её … предательство? Мог ли я предотвратить всё это?

Глава 8 Шаг в неизвестность

Космолёт Драгун РС5. Лётная площадка

Под чётким наблюдением со стороны капитанского мостика «паркуюсь» на лётке Драгуна. Я подразумевал, что вокруг модуля КМУ-01 будет ажиотаж, но не рассчитывал, что такой! Я еле успел вытащить блок, который всё ещё был «подсоединён» ко мне, как вокруг модуля образовалось плотное кольцо народа.

«Засада!»

Я продирался сквозь нескончаемый поток военных и не очень военных, стараясь никого слишком грубо не оттолкнуть. Со всех сторон до меня доносились приятные слова.

- Данте! – среди общего гула голосов я точно услышал именно её!

Динка бросилась мне на шею, и я даже удивился, что молча. А она просто прижалась ко мне, крепко обняв, уткнулась носом мне в шею и замерла.

- Дина, - прошептал я ей, - всё хорошо, я тут. Живой я.

Она отпрянула и заглянула мне в глаза.

- Попробовал бы ты у меня вернуться не живым!

Ну, вот, кажется, всё возвращается на круги своя. Я улыбнулся ей: «всё хорошо!»

- Где капитан?

- В медблоке, - сказала она. – С ним всё хорошо, - поспешила она меня успокоить, - просто ему надо очень хорошо отдохнуть. Если честно, не ожидала я его таким увидеть, - погрустнела Динка. – Мы же слышали ваш разговор… Для него это было сильным ударом. Впрочем, для нас тоже.

Да уж!

- В остальном, всё хорошо! Всю команду ВВК1 эвакуировали на Драгун, так что, своего они добились! Как ты и сказал, Троекурова хорошо постаралась, она помогла и с отвлекающими атаками на Шатл2, и со связью с ВВК1.

Я хитро посмотрел на Дину.

- Что? – заметила она мой взгляд. – Что? Думаешь, буду привередничать? Не буду! Она хорошо справилась с работой, и точка!

- Хорошо, - ответил я ей, не сомневаясь, что Дина в действительности оценила работу Ирки.

- Сейчас разбираются со всей этой братией, - она махнула рукой куда-то в сторону. - Помощник Алексеев им спуску не даёт!

- Это правильно! – деловито ответил я. – Слушай, мне надо бы это отсоединить, - сказал я Дине, немного отстраняя её, и указывая на провод, торчащий в моей руке.

- Данте, ты его не отключил? Ты что творишь? – набросилась на меня Дина.

- Стоп! – прерываю я её. – Я не смог сделать этого, когда была возможность. – Тут я, конечно, слукавил, отсоединить его было бесполезно с самого начала. – А потом мне пришлось срочно делать ноги! Да и не рискнул потом, не знаю я, чего ждать от всех этих лётных машин!

Я смотрел на провод, глубоко всаженный в мою вену, и в подсознание закралась не очень приятная мысль, что вытащить провод просто так не получится.

- В медблок срочно!

Я поднял глаза – сержант. Он стоял подбоченившись, скрестив руки на груди.

«Неудобно! Засада!»

- Ага, - кивая головой, насмешливо и с обидой, проговорил он. – А можно и в векторную! Заодно и мозги промоем! На этот раз я хорошо постараюсь!

- Простите, - промямлил я, отметив, что Дина вообще замолчала и опустила глаза вниз.

Видимо, баталии здесь были нешуточные.

- Никак я от тебя не ожидал такого, курсант!

- Мне очень стыдно, правда.

- Ладно, - вздохнув, проговорил сержант, - верю и прощаю! Пошли, вытащим из тебя эту штуковину.

Дина со мной не пошла, хоть и было у неё такое желание. Но сержант отправил её командовать какими-то курсантами.

Я удивлённо приподнял брови? Моя красотка уже кем-то командует?

Она улыбнулась, пожала плечами и ушла, послав мне воздушный поцелуй. Я смотрел ей вслед, не сразу заметив возмущение сержанта.

- Всё?

Я молча кивнул, стараясь выразить на лице как можно больше чувства вины. И мне, правда, было стыдно.

- Пошли, - махнул он мне.

По дороге мы почти не разговаривали, я только отмечал изменения в отсеках Драгуна, незнакомцев в форме гражданских служащих и военных, скорее всего с орбитальной станции.

Мы пришли в медблок.

- Титов, - окликнул сержант медика.

- Да? Это снова вы?

Высокий и худощавый человек, достаточно молодой, в круглых очках в светлой оправе.

«Засада! Он похож на киллера в этих очечах! Вылитый «Леон!»

- Да, - ответил сержант, - снова я. - Привёл вам ещё одного пациента, - он указал на меня.

Медик Титов, как назвал его сержант, наклонил голову и посмотрел на меня поверх своих модных очков.

- Кто таков?

- Курсант Славин! – отрапортовал я.

- Аааа, - протянул он. – Что надо?

- Отсоедините меня, пожалуйста, - страдальчески говорю я.

Титов подошёл ко мне, ухватил за руку, из которой торчал провод от блока истребителя. Он прощупал место, куда был введён провод, осмотрел сам блок.

- Интересно-то как!

- Ещё бы! – усмехнулся сержант. – Это ж Славин!

- Подключение нужно?

- А как же!

После этого диалога мне поплохело. Опять подключаться? Засада! Но, может, сержант мне вколет волшебный укол? Ага, размечтался! А может, меня совсем вырубят? Я даже согласен, чтобы это сделал сержант своими собственными руками! Лишь бы не чувствовать снова все эти потоки инфы и сохранить мои мозги в неприкосновенности!

Меня завели в стерильный медицинский блок, оснащённый каким-то неизвестным мне аппаратом, с подключенным компьютером.

Медик указал мне на непонятную лежанку, походящую на кушетку, но на вид она выглядела очень удобной. Я завалился на лежанку и позволил себе расслабиться, заставив мысли о «подключении» уйти на задний план.

Я прикрыл глаза, поэтому не следил за действиями медика Титова и сержанта Дубова. Я только ощущал прикосновения рук и холодных металлических конструкций к моему телу.

- Ему полное обследование необходимо, - слышу я. – У него по ходу сотрясение.

- Отключите его от блока, - отвечает медику сержант, - а потом проведите обследование.

- Я могу сразу оставить его здесь?

- Конечно. Ему присмотр медицинский не помешает.

- Хорошо.

Я вновь чувствую прикосновение рук, на этот раз они в перчатках и пахнут раствором.

- Чтож, молодой человек, приступим.

- Приступим, - не открывая глаз, отвечаю я.

Мне протирают руку, вставляют иглу.

- Это укол, не бойся, - слышу медленный и успокаивающий голос медика. – Я проведу анализ и просканирую блок. Мне надо узнать, как он работает, чтобы без вреда к тебе вытащить его. На это уйдёт пара минут.

Я ничего не чувствую некоторое время, и, так как беспокойство ушло, расслабляюсь по полной. Мне показалось, что я даже заснул.

- Славин, - вдруг слышу я голос сержанта.

- Да.

- Я оставляю тебя тут, а мне надо по делам. Не рвись быстро отсюда выйти, пройди лечение и…

- Как так получилось, сержант? - Я открываю глаза и вижу перед собой белую стерильность медблока. – Почему?

- Не парь себе мозги, - отвечает сержант, - по крайней мере, сейчас.

- Расскажите мне. - Я смотрю на сержанта, который присел рядом со мной. Совсем недавно на этом месте сидел медик Титов.

- Это долгая история. Но, - он тяжко вздыхает, - если в двух словах, то… Синдикат, о котором упомянула Светлова, действительно, есть. Информации о нём мало, но известно, что это очень опасная группировка. Бандиты, короче. Они собирают информацию по всему Планетному Государству и продают. Но, думаю, продают они не только информацию. – Сержант ненадолго замолкает, а потом продолжает говорить. - К несчастью для нас, наш дом, наш космолёт «Драгун РС5», несёт в себе много информации секретного характера, изобретательского и много ещё какого. Мы были под прицелом всегда. А тут ещё один курсант на нашу голову, - не без сарказма продолжил сержант. Я усмехнулся. – Дюже умный! Лезет на рожон, спорит с капитаном, высказывает своё мнение, отличный пилот и имеет несанкционированную, почти преступную связь с космическими модулями!

- Ого, - нарисовался рядом медик Титов.

- Ага, - киваю в ответ. – Такой вот, беспокойный курсант!

- Кстати, - прерывает сержант, - когда отлежишься, свяжись с домом. Отец в курсе событий.

«Таааак! Засада!»

- Что физию скривил? – сердится сержант Дубов. – Домашние беспокоятся же! К тому же, не утаишь такого.

- Я понял, - сдаюсь я. – Так что со Светловой?

- А что? – откликнулся сержант, которого медик согнал со своего места.

- Какая её задача была?

- А кто ж знает? То, что информацию она собирала о модулях и Драгуне РС5, нам известно. Они, может, и не стали бы подходить к нам так близко, да и морозить не стали бы. Но фактором послужила Троекурова, и ты, - сержант зло ткнул в меня пальцем.

- Ах, ты, плохишь, - пробурчал медик.

«Чегооо?»

- Сейчас будет немного больно, - улыбнувшись, отозвался медик.

Он потянул за провод.

«Немного? Засада!»

Я стиснул зубы и отвернулся, прихватив свободной рукой край лежака. Было такое чувство, что из меня вытаскивают длиннющую занозу! Я ощущал каждое движение провода внутри.

- Терпи, курсант!

Аппарат запищал.

- Что такое?

- Ничего, - равнодушно ответил на вопрос сержанта медик, - мы извлекаем инородное тело. Таааак.

- Твою же… дивизию! – не выдерживаю я.

- Готово! – хвалится Титов.

- А кровищи-то! – орёт сержант.

Я не повернулся. Не хочу видеть.

- Это ожидаемо, - промямлил медик. – Если то, что вы рассказываете про связь с модулями правда, это вполне допустимо.

Я поворачиваюсь к Титову, стараясь успокоить болевой шок, и не замечать обильное кровотечение из не очень большой, на первый взгляд, раны. Медик быстро обрабатывает мою рану и накладывает на неё фиксатор.

- Провод, который предназначен для подключения через биофаз, оснащён микро… ворсом. Скажем так. Они присоединяются к нервным окончаниям. Так как ваше подсоединение было не управляемое, и вы очень много и глупо подключались к различным информационным потокам и блокам машин, провод очень хорошо к вам присоединился. Присосался, как паразит.

Вот только паразитов мне не хватало!

Я медленно выдыхаю. Кажется, на сегодня, я отмучился. На сегодня? А какой сегодня день? И день ли сейчас?

- Отдыхай, - говорит мне сержант, видимо, заметив, мою рассеянность и усталость.

- Расскажите до конца, - прошу его я.

- Ну что ты ко мне прицепился? У Банды своей спросишь! – злится сержант. - Меня, к тому же, по твоей милости, пришли арестовывать! Я когда разговаривал с капитаном, вернее, когда он меня начал допрашивать, чуть не свихнулся!

- Простите, - бурчу я.

- «Простите», - передразнивает меня сержант. – Ну, что вот с тобой делать?

- Рассказывать, - отозвался медик. – Я тоже хочу послушать.

Сержант округлёнными глазами смотрел на медика Титова.

- А что? Интересно же!

Я засмеялся. Блин, парочка та ещё!

- Как Светлова передавала информацию? Неужели, не могли засечь?

- Могли, но она передавала информацию очень малую, находила моменты, когда можно было подстроиться под чужую волну. А когда появилась Троекурова, то тут вообще настал шоколад! Да и передавала она сигнал с переносного радио. Мы пару точек засекли.

- Чёрт, - раздосадовано я хлопнул себя по лбу.

- Ага, - подтвердил сержант. – Я такой же лопух!

Меня осеняет! Переносной радиосигнал!

- Вот, значит, как меня засекли!

- Что?

- Когда мы были на Шатле, до подсоединения. Они не нашли меня в первый раз, потому что уже начались атаки, и прорех в блоках было много! Но я не мог понять, как меня засекли, ведь я ещё не успел подключиться к Шатлу! Это она передала сигнал!

- Да, - призадумавшись, сказал сержант, - логично.

- Ладно, - Титов поднялся со своего места, - хватит лясы точить! Идите сержант, дайте ему отдохнуть.

Мне кажется, сержант был рад тому, что его вежливо выставляют из медблока.

- Выздоравливай, - говорит мне. – Мы ещё с тобой не раз побеседуем! И с тобой, и с твоей Бандой!

Он спешно выходит, и я остаюсь под присмотром медика Титова.

- Тебе надо поспать. Если сам не отключишься, сделаю укол.

Он смотрит на меня со всей серьёзностью, и я вновь «вижу» перед собой образ киллера Леона.

- Сам отключусь, - спешно говорю я. Не хочу уколов! – Я сейчас готов вечность проспать!

- Вечность не надо, - говорит мне медик. – А вот несколько часов можно. Разрешаю даже сутки!

Титов просматривает подсоединения меня к медицинским аппаратам, пробегает взором по монитору, что-то отмечает и удаляется.

Я остаюсь в боксе один, закрываю глаза. Но уснуть получается не сразу. Мысли о случившемся не дают мне покоя. Перед глазами стоит лейтенант Светлова…

В первый раз, когда мы с ней познакомились, после обстрела, и она отчитывала Троекурову. На учебных занятиях, когда она гоняла и нас, и девчонок. Когда мы с Иркой завалили полёт. Я видел её взгляд, её сосредоточенность военного человека, непоколебимость в своём решении, что мы провалились. Я вспоминал её усмешку, когда после взлома капитанского мостика они пришли нас «арестовывать»… Её подтянутую фигуру в лётном комбезе, когда нам предстояла вылазка на Шатл2. «Что, курсант, засмотрелся?»

И её лицо, когда она наставила на меня пистолет… «Я не могу это изменить»….

Картинки сменяли друг друга, а вопрос оставался один: «Почему?»

Этот вопрос меня будет мучить долго.

И что дальше? Мы прибудем на орбитальную станцию, скорее всего, останемся пока там. Полёт на Заставу, думаю, отменяется, после всех событий. Наверное, учёба и подготовка начнётся именно на орбитальной станции.

Я подозреваю, что я и моя Банда будет под тщательным присмотром у начальников. Это будет тяжело…

Открыл глаза, вновь уставившись в белый потолок медблока.

Я сделал противоречивый шаг, отказавшись от Академии Космонавтики и поступления в другой институт, выбрав Заставу. Хотел погрузиться в самокопание, анализ самого себя, а получилось, что я сделал выбор, который приблизил меня к осуществлению мечты быть пилотом. Но было тревожно. Как сложится дальше? Будет ли продолжение у этой «связи» с полётными машинами? Что нас ждёт в обучении? Пойдём ли мы дальше на военную службу?

Мы все, как курсанты Космических Войск Российской Федерации делаем этот шаг. Тревожный шаг… в неизвестность.