Космос и кровь

Пролог

Не сказал бы, что я робкий, но мандраж одолевал конкретно, пальцы дрожали, а спина покрылась холодным потом. Подумать только! Мне предстояло высаживаться на далекую планету, находящуюся в тысячах световых лет от Солнечной системы. Только недавно воевал на земле, и тут такое! Попал в другой мир, да ещё и в далекое будущее, где человечество вовсю осваивает иные миры. И не просто изучает далекие космические тела с научной точки зрения, а вовсю борется за ресурсы и политическое влияние в космосе с другими расами.

Инопланетяне, оказывается, не только существуют, а и очень разнятся. Каких только тварей не породил дальний космос! Но, обо всем по порядку. Сейчас не до того, чтобы делать записи в дневнике. Лейтенант торопит. Это совсем молоденькая девушка, которую зовут Инга Иванцова. Впрочем, все имена, даже свои собственные, бойцам велено забыть. В бою надо помнить лишь позывной своего подразделения и личный номер. Нас почему-то начальство назвало зайцами. Командир, то есть наша лейтенант, называется «Заяц-1», а я сам зовусь «Заяц-22». Номер, вроде, счастливый. И это немного меня успокаивает. Хотя, скорее всего, уже начинает действовать боевой стимулятор. Я, как солдат человечества, не имею права трусить.

Космический крейсер «Михаил Перминов», названный в честь одного из гениальных первопроходцев космонавтики, нес нас сквозь пространство звездной системы Альфация. И уже через четверть часа нашу взводную посадочную капсулу будут отстреливать. Потому командир внимательно оглядывала экипировку каждого из бойцов. Коротко стриженная блондинка выглядела крепко сбитой девчонкой с волевым подбородком. Только после училища, а уже командует штурмовым взводом. Опыта у нее маловато, зато амбиции зашкаливают.

Никого из бойцов она ни в грош не ставит, как человека, а видит во всех парнях лишь боевые механизмы, вроде роботов. Но, мы все-таки не роботы, хотя у каждого и имеется в голове вживленный многофункциональный имплантат с микросхемами мысленного управления, который позволяет наблюдать картину боя от всех технических устройств в реальном времени, держать связь между собой на почти что телепатическом уровне, а еще имплантат управляет поступлением в кровь боевых стимуляторов, или лекарств, необходимых при ранении.

Пока лейтенант осматривает нас, парни пялятся на нее, мечтая когда-нибудь встретиться с девушкой не на службе, а в интимной обстановке. Она привлекательная, с хорошей фигурой и красивым лицом. Настоящая приманка для самцов. Но, все знают, что за пределами службы она ни с кем из нас общаться не будет, потому что у нее уже есть парень. И он, в отличие от нас, пилот на космическом челноке. Благородная профессия, не как у нас. Мы же простые мясники. Уничтожение враждебных живых существ до состояния неподвижных туш, а то и фарша — вот наша основная задача. Убивать злобных инопланетян — такова доля бойца штурмовой космической пехоты.

Вместе с лейтенантом последний смотр перед высадкой проводит и сержант. Это чернокожий парень по имени Банг Анджи. Выходец из Африки, наверное. Я почти ничего не знаю о нем. Да и о других парнях тоже мало знаю, потому что попал в это тело и в эту кампанию совсем недавно. Все началось с того, что меня, Сергея Удальцова, бойца ЧВК, сильно ранило в бою под Артемовском. Ну, я и впал в кому. Вот только никак не думал, что в далеком будущем какой-то неудачливый аспирант из института по изучению времени будет проводить рискованный научный эксперимент на добровольце-военнослужащем, который в этот момент находился в отпуске на планете Земля у своих родителей.

Парень из будущего, которого звали Денисом Синельниковым, позволил провести на себе столь рискованный эксперимент, потому что тем самым аспирантом из института времени была его любимая девушка по имени Даша Волкова. И Денис не мог ей отказать. Ведь Даша была просто одержима наукой, она бредила путешествиями во времени. У нее даже собственная теория на этот счет имелась, которую и нужно было подтвердить экспериментально. Вот и подтвердила она так, что моя душа переместилась из прошлого прямиком в тело ее парня. А куда душа ее парня делась, я не знаю. Если на мое место в госпитальную палату перелетела, где я до этого момента в коме лежал весь израненный, то я ему не завидую.

Но факт, что теперь я вместо Дениса Синельникова. Вернее, внешне Денис Синельников никак не изменился. Вот только душа у него теперь моя, Сергея Удальцова. Впрочем, я не стал скрывать этот факт от симпатичной аспирантки. Мог бы, конечно, легко воспользоваться ее неведением ради секса, выдавая себя за этого Дениса из будущего, да не стал. Взвесив все «за» и «против», я решил сразу признаться, потому что ни черта об этом мире, куда попал, не знал и не понимал. А вживаться с нуля, без знаний и навыков — дело долгое и совсем непростое. Потому, едва только я очнулся в незнакомой обстановке среди какой-то невиданной аппаратуры, да немного послушал причитания девушки, как уже понял, что Даша проводила эксперимент на свой страх и риск, без уведомления вышестоящего начальства. Воспользовавшись замешательством аспирантки, я сказал прямо:

— Раз твоими стараниями, красавица чернобровая, так получилось, что твоего парня вернуть нельзя, а вместо него теперь я в его теле, то давай помогу тебе разрулить эту ситуацию, словно и не случилось ничего. Ну, если ты мне, конечно, поможешь.

Она согласилась, даже почти не рыдала о своей утрате, лишь немного всплакнула, вытерев слезы рукавом белого халата. Видимо, не особенно сильно она любила этого Дениса. Если бы чувства у нее были сильными, то поберегла бы мужика, не стала бы на любимом такие вещи рискованные отрабатывать, как перенос сознания в прошлую эпоху. И, надо сказать, что-то у нее даже получилось. Вот только не совсем то, на что аспирантка рассчитывала.

А она ставила целью эксперимента лишь краткосрочное перемещение сознания в прошлое. По задумке Даши, Денис должен был переместиться в кого-то из двадцать первого века, взглянуть вокруг глазами человека из прошлого, а потом вернуться обратно в свое тело и описать Даше то, что увидел. Вот только на такой побочный эффект, как обмен сознаниями сквозь время без возможности возврата, аспирантка не рассчитывала. Она поначалу запаниковала, но, когда услышала мое предложение замять происшествие, взяла себя в руки и начала соображать, как наделить меня теми знаниями, которыми обладал Денис, в самый кратчайший срок.

В сущности, Дениса я не знал, потому особенно и не сокрушался об его участи, мне же произошедшее даже пошло на пользу. Еще бы, там меня эвакуировали с поля боя с оторванной левой ногой, а правая с перебитой костью висела на лоскуте мышц, кожи и сухожилий. Прежде, чем впасть в кому, я помнил дикую боль и растерянные лица боевых товарищей, а еще нашего гранатометчика Пашку, который тащил меня с переднего края на себе почти полтора километра. А еще я запомнил тряску в кузове машины вместе с другими ранеными и госпитальную палату, где мне сразу же что-то вкололи, после чего я отключился. Так и лежал там в медикаментозной коме, маячила перспектива навсегда остаться инвалидом, даже если из комы благополучно выйду и все раны успешно залечу. Но, мои ноги, оторванные натовской миной, все-равно не вырастут заново. Меня ждала, в самом лучшем случае, пожизненная ходьба на протезах.

А тут я снова не просто здоров, а еще и обладаю вживленным нейроинтерфейсом, вроде микрокомпьютера, связанного с мозгом напрямую. Штуковина сильно расширяет возможности организма и позволяет беспроводно подключаться к каким угодно приборам и сетям. К тому же, у меня еще и боевой имплантат, продвинутая вещица даже по местным меркам 7830-го года. Впрочем, для такой даты ушли местные жители, то есть далекие потомки тех, кто окружал меня в той прошлой жизни двадцать первого века, вперед и вверх по лестнице научно-технического прогресса не настолько далеко, как можно было бы подумать.

Хотя и их достижения все-таки выглядели для меня впечатляющими. Например, экспериментальная программа сверхскоростного обучения, которую подключила к моему мозгу Даша, загрузила в меня почти все те знания, которыми обладал Денис Синельников, буквально за три часа. Я же в это время находился в состоянии, похожем на кому. В это время другая программа переписывала из моей памяти сведения о двадцать первом веке. Я не знал, насколько рискованно пользоваться подобными программами, которые нагружают мозг по максимуму. Но, делать нечего, пришлось довериться аспирантке. И я не прогадал. Вышел из ее лаборатории уже почти таким же парнем из будущего, каким был Денис. Конечно, многих деталей и нюансов еще не знал. Их предстояло постигать в процессе вживания в новую среду, но базовые знания получил. Да и Даша сведения о моем времени сполна получила. Взаимовыгодное сотрудничество у нас с ней состоялось.

И я бы спокойно вживался в этот новый мир потихоньку, если бы не контракт с Министерством Космической Обороны, который имелся у Дениса, а значит, теперь и у меня. И нарушить этот контракт нельзя, а то боевой имплантат снимут. Он же секретный и номерной. Гостайна местная. А я, значит, секретоноситель, штурмовик космической пехоты. Впрочем, воевать я привык. Вот только не в далеком космосе. Потому и мандражил немного перед высадкой.

Глава 1

Когда до отстрела капсулы осталось десять минут, к лейтенанту и сержанту присоединился еще и прапорщик Игорь Березкин, который был взводным политруком. Он тоже готовился к высадке вместе с личным составом. На шлеме его боевого скафандра красным на белом фоне опознавательного кружочка, заменяющего кокарду, выделялись серп и молот, вписанные в контурную красную звезду. У остальных опознавательных знаков на боевых скафандрах не имелось. Зато этого Березкина ни с кем не перепутать. Он небольшого роста, но проворен, въедлив и вездесущ, везде лезет, все без конца проверяет и перепроверяет, причем, даже за лейтенантом. Должность политрука здесь позволяет делать замечания и старшим по званию, если только они сами не из политуправления. Идеология в этом новом СССР, который расшифровывается, как Союз Советских Свободных Республик, превыше всего.

Ну, раз я снова попал в Советский Союз, пусть и далекого будущего, разросшийся до невероятных галактических масштабов, то не стоит и удивляться, если начальников здесь мне встретится не меньше, чем бойцов. Впрочем, они провозглашают своим лозунгом справедливость для всех, даже для мирных инопланетян, из тех, которые классово близки нам, советским людям, о чем говорит прямо сейчас политрук:

— Помните, товарищи бойцы, что никакого расового превосходства мы не допускаем. И наша Советская Космическая Армия несет всем разумным существам космоса лишь свободу, равенство и справедливость. Но, всегда следует помнить, что величие нашей Родины важнее жизней любых враждебных тварей.

Я еще не слишком углубился в понимание здешних политических раскладов, чтобы делать какие-то выводы. Посмотрим, так ли на самом деле, как они говорят. Пока я больше наблюдаю, смотрю вокруг на людей и события, не забывая выполнять приказы. Всего лишь неделя прошла, как я попал в эти новые времена космической экспансии человечества. В первый день я поглощал знания о самом себе и о мире. Я же теперь Денис Синельников по всем документам, хотя внутри и остался самим собой, то есть Сергеем Удальцовым.

Впрочем, на моей внешности внутренняя подмена никак не отразилась, раз ни родители, ни начальство ничего не заметили. Да и моя новая внешность недалеко ушла от прежней. Такое же круглое лицо, серые глаза, нос картошкой да русые волосы. Уши только на этот раз немного сильнее оттопырены. Рост и весовая категория тоже поменялись мало, только выше ростом стал и слегка похудел. Был 182 см при весе 78 кг, а стал 185, полегчав на килограмм. А на новом теле нет ни татуировок, ни шрамов, зато мышцы накачаны получше, чем у меня раньше.

На второй день мой отпуск истекал, и мне пришлось отметиться у начальства, чтобы получить допуск к телепорту. Войдя в рамку прибора, я переместился на одну из баз, находящихся на дальней орбите Земли. А уже оттуда через шлюз военным транспортником меня вместе с другими бойцами перебросили прямо на базу в системе Альфация. Там мы перегрузились на космический крейсер, назначенный для предстоящей десантной операции. Путь внутри планетарной системы до места назначения, где наша десантная капсула должна покинуть борт боевого корабля, занял меньше суток. И вот мы уже готовимся к высадке на четвертую от местного солнца планету Альфандар, где живут, вы не поверите, самые настоящие разумные козлы. Причем, они агрессивные и не желают присоединяться к великому космическому СССР в качестве еще одной республики.

— Местные козлы-руководители решили сопротивляться. Они не хотят социальной справедливости для всех и не желают освобождения своего народа от эксплуатации. Но, все мы помним, что если враг не сдается, то его уничтожают, — напоминает политрук.

Мне от всего этого не особенно радостно. Прямо всю жизнь мечтал воевать с какими-то агрессивными козлами. Впрочем, козлы, они и в Африке козлами остаются, и даже в далеком космосе. Чего от них ожидать, раз козлы козлами, да еще и разумные? На фотографиях и видеофайлах, загруженных в нашу БИС, боевую информационную сеть, козлы выглядят свирепыми. Они прямоходящие, вроде людей, эдакие высокие человекообразные козлищи ростом под два метра, которые ходят на задних лапах, заканчивающихся копытами, а вот вместо передних лап у них самые настоящие руки с четырьмя толстыми пальцами. Рожи у всех козлиные, на головах прямые рога. Под подбородками носят козлиные бородки. Вот только глаза, нос и рот почему-то очень похожи на человеческие и не покрыты шерстью. Твари рогатые, одним словом. Продукт эволюции козлиного стада. Расцветка шерсти у них разная. Есть зеленые и синие козлы, и даже красные. А их козы красят свою шерсть в розовый или рыжий цвет. Это у них сейчас модно. Так, во всяком случае, докладывает наша разведка. Еще разведчики докладывают, что сами себя козлы именуют Альфандрами, а свое солнце зовут Альфац. Собственно, название всей этой системы Альфация — их, местное. У нас же в навигационных картах система имеет лишь идентификационный номер.

Как я уже узнал и на себе убедился, межзвездные перемещения землянами 7830-го года осуществляются не с помощью звездолетов, а через порталы, которые тут называются даже не телепортами, а нуль-шлюзами. Сначала в звездную систему пробивается небольшой подобный портал ради разведки, потом туда затаскивается оборудование и начинается строительство базы, а уже потом, когда база с необходимыми функциями построена, на орбиту базовой планеты выводятся модули для строительства того самого нуль-шлюза, способного принимать и отправлять огромные космические корабли между звездными системами. Так перебрасываются целые флоты и армии. Причем, перемещение происходит почти мгновенно. Главное — это наличие стационарного нуль-шлюза в планетарной системе.

Прямо на небесных телах в силу каких-то факторов, связанных с гравитацией, большие порталы устраивать нельзя, а только маленькие и единичные, через которые много грузов и людей одновременно не перебросить. В то время, как нуль-шлюз в космосе, достаточно удаленный от планет и свободный от гравитационных помех, позволяет перекидывать за раз между звездными системами миллионы тонн. А там уже грузы доставляются на планеты самыми обыкновенными космическими кораблями, двигатели которых позволяют достаточно быстро перемещаться между планетами, но не развивают скоростей, необходимых для межзвездных полетов. Вот такая теперь советская космонавтика с планетолетами и нуль-шлюзами, соединяющими множество планетарных систем.

Что же касается Земли, то там новый Советский Союз победил глобально, когда ученый-ракетчик Михаил Перминов возродил ракетостроение впервые после Второго Всемирного Потопа. Ах да, забыл рассказать, что история человечества после двадцать первого века развивалась очень драматично. Случилась ядерная война, потом был новый всемирный потоп, долгие темные века, новый феодализм, новый капитализм и новый империализм. Произошли новые мировые войны, новые революции и, наконец, в шестидесятом веке состоялось восстановление СССР вождем народов с фамилией Вольфрам. Только немного название изменилось. Назвали теперь не Союз Советских Социалистических Республик, а Союз Советских Свободных Республик. И это, оказывается, была уже третья попытка восстановления СССР.

И вот тогда, когда бились уже Третий СССР и Пятый Рейх, ученый Михаил Перминов разработал и наладил производство ракет. Восьмая Мировая война стала последней мировой. Потому что в 5965-м году СССР окончательно победил всех врагов не только благодаря своим ракетам, а еще и потому, что удалось заново сделать ядерное оружие, которое разработал тот же самый Перминов. Этот засекреченный академик, на самом деле, имел фамилию Жигалин, но, по соображениям секретности, широкой общественности он представлялся под псевдонимом Перминов. Так и вошел в историю. Он же стал и отцом новой космонавтики, создав и запустив в космос первые ракеты после Второго Потопа. И в честь этого гениального человека назван планетарный крейсер, на котором мы сейчас летим к точке десантирования.

Когда бойцы нашего взвода после окончательной проверки занимали места в индивидуальных спецкреслах, настроение у всех сделалось боевым. Стимуляторы подействовали. Но, не только они. Ожидание хуже влияет на психику, чем начало движухи. По крайней мере, на меня плохо влияет, потому что я люблю движ и ненавижу ждать. Сидеть на месте — это для меня хуже, чем уже начинать действовать. Но, время действовать наконец-то пришло. По команде закрыли забрала гермошлемов и проверили системы жизнеобеспечения скафандров. Прошел обратный отсчет, последовал сильный толчок, и нашу десантную капсулу выбросило из крейсера в космос, где невесомость сразу почувствовалась. Потому и закрепляли заранее все оружие, а командиры тщательно следили за этим. Ведь вне крейсера поле искусственной гравитации не действовало.

Иллюминаторы в десантной капсуле отсутствовали. Но, я подключился через чип в своей голове к наружным обзорным камерам высокого разрешения и с замиранием сердца смотрел прямо внутри своего мозга, как наш небольшой аппарат отходит от черной громады крейсера, который, действительно, соответствовал своему названию и больше всего внешне походил на длинный морской военный корабль с многочисленными элементами вооружения и оборудования, установленными на палубах и надстройках. Вот только все это громоздилось в четырех плоскостях, словно бы конструкторы разрезали четыре боевых корабля вдоль, отделив от них днища и выбросив их за ненадобностью, а потом и склеили между собой корпуса под прямыми углами, так, что и непонятно, где низ, а где верх. Да и вместо винтов в корме этого исполинского счетверенного корабля длиной с полкилометра горели синим огнем сопла двигателей. Но, не только в корме. Двигатели торчали и на носу, и по бортам. Огромный корабль, похоже, обладал неплохой маневренностью.

Впереди прямо перед нами на черном фоне космоса висел на полнеба желто-зеленый шар планеты Альфандар. Облака над планетой выглядели светло-желтыми, почти лимонными, мирового океана не имелось, зато большую часть планетарной поверхности покрывали зеленые леса и луга. Раздолье для расы козлов, да и только! И этот мир нам предстояло покорять. Он летел нам навстречу. Вернее, наша десантная капсула неслась к нему, управляемая нашими командирами, лейтенантом и прапорщиком, которые по совместительству являлись и пилотами взводного посадочного модуля. В сущности, этот аппарат, на котором мы летели к планете, представлял собой еще и атмосферный самолет, который должен был не только преодолеть плотные слои атмосферы, чтобы катапультировать нас в заданном квадрате высадки, но и продолжить полет в качестве средства штурмовой авиации. Ведь после высадки взвод нуждался в огневой поддержке с воздуха.

Конечно, используя тяжелые ядерные ракеты класса космос-планета, крейсер «Михаил Перминов» мог бы разнести в пепел всех козлов прямо с орбиты. Но, никому не была нужна радиоактивная пустыня. Командованию хотелось присоединить в качестве еще одной республики к космическому СССР новую планету с нетронутыми природными ресурсами и хорошей экологией. Ведь не так уж и много, как выясняется, в космосе планет земного типа, да еще и с параметрами атмосферы и гравитации близкими к тем, которые имеются на родной Земле. И за такие миры идет война между развитыми космическими цивилизациями. А их несколько. И человечество только совсем недавно по меркам Вселенной вступило в этот клуб космических держав, обладающих теми или иными технологиями межзвездных перемещений.

Столкнувшись с иными разумными формами жизни и их экспансией в далеких мирах, советское руководство не спасовало, а, как и подобает интернационалистам, настроилось выполнять интернациональный долг, вмешиваясь в конфликты на стороне слабых. Так люди и приобрели себе первые дружественные расы в далеких мирах, начав встречную экспансию против могущественных инопланетян, считающих себя богами и покоряющих менее развитые народы. Как выяснила разведка, за доминирование над козлами Альфандара боролась рептилоидная раса ридварнов, похожих на небольших синих динозавриков с фасеточными глазами, которые проникали на планеты методом телепортации и объявляли там себя богами, управляя местными жителями и принимая жертвы от них. Ведь разумные козлы в своем прогрессе продвинулись не дальше средневековья, а потому и верили в божественное происхождение завоевателей. Учитывая примитивный уровень военной подготовки противника, командиры обещали нам довольно легкую прогулку по планете.

Потому пока предполагалась высадка всего одного штурмового батальона. Ведь требовалась просто демонстрация силы землян. И тогда запуганные козлы сами усядутся за стол переговоров, чтобы подписать капитуляцию, то есть добровольное вхождение в СССР на правах еще одной республики. Так, во всяком случае, рассчитывало наше начальство. По плану операции мы должны были занять лишь один город, чтобы уже оттуда, закрепившись, диктовать собственные условия. И, если они будут приняты, это позволит избежать дальнейших разрушений и ненужного кровопролития. Ведь все разумные обитатели Альфандара должны узнать, что Советская Космическая Армия — самая гуманная армия во Вселенной.

Пока я во все глаза любовался планетой и окружающим космосом, где никогда раньше и не мечтал побывать, мы приблизились к атмосфере и начали входить в ее плотные слои, отчего все наблюдательные внешние камеры задвинулись внутрь корпуса и закрылись жаропрочными лючками, а наш спускаемый аппарат окутал кокон плазмы. Снова начался обратный отсчет, а потом зазвучала команда: «Внимание! Подтвердить готовность к катапультированию!» И каждый боец нажал на зеленую кнопку, расположенную в подлокотнике индивидуального кресла.

Сразу же через нейроинтерфейс заработала боевая связь. И приятный голос нашей лейтенантши произнес:

— Готовность десять секунд. Желаю удачи, парни!

Вскоре начались сильные хлопки, отчего корпус десантной капсулы затрясло. Это последовательно открывались люки, и в разные стороны кассетным способом катапультировались индивидуальные кресла десантников, оснащенные не только парашютами, а своими собственными посадочными двигателями. Когда мое кресло тоже отстрелилось, ощущения от ускорения были самыми неприятными. Но, само кресло и боевой скафандр, обладающие искусственным интеллектом и соответствующими исполнительными системами, все-таки немного пригасили перегрузки.

Собственно, каждое десантное кресло само представляло собой настоящий активный посадочный модуль, только совсем маленький, рассчитанный на одного человека. Как я уже знал, такая система управляемого катапультирования индивидуальных кресел спасает многие жизни в бою. Теперь, если противник ведет обстрел взводных десантных капсул и попадает по ним, то это вовсе не значит, что все десантники погибнут. Они просто катапультируются врассыпную, и многие благополучно приземлятся. Ведь все кресла оборудованы двигателями, а парашюты имеются лишь для подстраховки, на случай, если посадочные двигатели кресла откажут.

Но, в моем случае пока все шло штатно. Я летел в своем кресле-капсуле к неизвестной мне чужой земле, населенной чужими разумными существами, которых мне предстояло уничтожать только за то, что не покорились воле нашего правительства с первого раза, послав нашего посла подальше на дипломатическом языке. Впрочем, приказы не обсуждают. Раз решило начальство создать плацдарм на планете, применив военную силу, значит мы, штурмовики СКА, Советской Космической Армии, исполним приказ, пусть даже для этого придется умертвить тысячи невинных существ. Величие Родины важнее жизней каких-то тварей. Так, во всяком случае, напутствовал нас замполит, отправляя на боевое задание.

Глава 2

Нас выводили на место приземления с помощью боевой нейросети. Компьютеры наших активных посадочных кресел, которые управляли их двигателями во время спуска, были связаны между собой через ретрансляторы крейсера, оставшегося на орбите прямо над нами и обеспечивающего связь, целеуказание и космическую разведку. Мы знали, что в случае непредвиденных обстоятельств с крейсера нас поддержат огнем стационарных казеров. Эти орудия, использующие сверхмощные квантово-каскадные лазеры с магнитированной самофокусировкой боевого луча, способны прямо с орбиты очень точно выжигать приличные куски на планетарной поверхности даже сквозь облачность.

А еще, если понадобится, то с крейсера запустят в атмосферу планеты целый рой беспилотных бомбардировщиков. Земляне готовились к вторжению на козлиную планету тщательно. Ведь сперва была выстроена база на безжизненной шестой планете системы, лишенной атмосферы. И жители Альфандара, четвертого небесного тела от местного солнца, даже не подозревали, что к нападению на них люди готовились много лет, пока строили на орбите шестой планеты космический шлюз и потихоньку засылали разведку на Альфандар. Причем, в разведку, поскольку она всегда была и есть дело очень рискованное, поначалу отправляли роботов, посылая их через маленький портал, открытый на Альфандаре в отдаленной и труднодоступной местности. Конечно, и спутники разведывательные запустили на орбиты за это время, и атмосферные наблюдательные беспилотники постоянно запускали, и даже вполне официальное посольство, состоящее из нескольких роботов-андроидов, решились выслать в местную козлиную столицу Альгамартар.

Впрочем, наших роботов местные правители послали подальше, и они с трудом отступили к порталу, даже применив оружие, чтобы убраться с планеты без потерь. А из людей первыми на планете будем именно мы. Ведь даже все удивительные технические средства семьдесят девятого века не отменяют личного героизма десантников. И территории, как и раньше, должны браться под контроль людьми. Конечно, в помощь нам на крейсере уже подготовлена к десантированию и бронетехника с роботизированными экипажами, и даже роботизированная пехота, но первыми все равно для создания плацдарма высаживаемся мы, штурмовики СКА.

Когда защитные термостойкие щитки отлетели, прогорев в атмосфере, я увидел под собой на равнине сочную зелень лесных просторов, лугов и холмов, а также линии небольших речек и голубые пятна озер, которых имелось достаточно много. Хотя никакого океана или даже моря, куда бы эта вода стекала, на планете не было, но разведка показала, что слив происходил в обширные подземные полости. Так что и воды на планете, представляющей собой, по сути, один огромный материк, вполне хватало. А, поскольку цивилизация Альфандара пока не вошла даже в эпоху индустриализации, здесь находился просто уникальный экологический заповедник с чистейшим воздухом и источниками очень качественной воды, да еще и со сходным с Землей значением гравитации. Планета была притягательной и с точки зрения наличия природных ресурсов. Ведь технические средства разведки выявили огромные залежи полезных ископаемых, которые пока никто не разрабатывал. В сущности, козлам для жизни досталась настоящая жемчужина космоса. И вот мы подготовились, чтобы этим сокровищем завладеть.

Несмотря на полное отсутствие у противника противовоздушной обороны, наши кресла вели себя в боевой обстановке, как и положено, отстреливая противоракетные ловушки в разные стороны. Снизу приземление нашего штурмового батальона, конечно, выглядело весьма красочно. Ведь все небо в районе высадки прочертили сотни инверсионных следов, словно огромные белые стрелы, на кончиках которых к поверхности неслись мы на своих активных посадочных креслах, разбрасывая вокруг себя разноцветные огненные цветы фейерверков из отстреливаемых ловушек и ложных целей. В нашем случае их можно было и не разбрасывать, но, управляющие высадкой десанта компьютеры исполняли стандартную боевую программу, а менять ее ради каких-то там местных козлов никто и не думал. Да и высадка намеренно производилась в светлое время суток ради демонстрации нашей военной мощи.

Видя под собой красивую природу, и чувствуя дрожь кресла вместе с перегрузкой от работы тормозных двигателей, я ощущал себя вполне счастливым. Ведь мне не только повезло оказаться в далеком будущем, но и принять участие в этой высадке, которая уже с самого начала радовала красивыми пейзажами и полным отсутствием противодействия со стороны противника. Да и местных жителей-козлов в качестве сколько-нибудь серьезных противников рассматривать было просто смешно.

Наконец, я снизился так, что стали различимы отдельные ветки на деревьях. Тут и включилась тормозная система по полной. Посадочные двигатели мощно загудели, сжигая остатки топлива. Последовали удары, вызванные тормозными импульсами, и мое кресло довольно плавно приземлилось на какую-то полянку, выбранную искусственным интеллектом, как наиболее безопасное место для моей посадки, ближайшее к намеченной точке.

Сразу после приземления сработали пиропатроны, отстрелив ненужную уже оболочку, отработавшую свое. И я оказался один на один с неизведанным миром. Ведь, несмотря на все ухищрения нейросети, контролирующей высадку в автоматическом режиме и подбирающей оптимальные посадочные траектории, десантники приземлялись довольно далеко друг от друга. И нашему взводу предстояло собираться в боевой кулак уже постаринке, пешком. Правда, и с этим особых сложностей я не видел, ведь мой вживленный нейроинтерфейс уже показывал пеленги посадочных меток всех остальных десантников из нашего взвода. Ближайший находился всего в трех сотнях метров от меня, а некоторые приземлились гораздо дальше. Самые дальние — в трех километрах.

Впрочем, боевой скафандр обладал не только защитной броней и встроенным вооружением, но и активным экзо скелетом, позволяющим вес этой брони и оружия почти не ощущать при ходьбе. К тому же, на крайний случай имелись и ранцевые реактивные двигатели, с помощью которых можно было совершать самые настоящие небольшие перелеты по воздуху. А воздух на Альфандаре вполне годился для дыхания без всяких приспособлений. Содержание кислорода в нем было даже чуть выше, чем на Земле. Наверное, так получилось, потому что площадь растительного покрова планеты очень сильно в этом отношении превосходила земную. Ведь здесь, по сути, не имелось отдельных материков. И растительность занимала почти всю планетарную поверхность, кроме нескольких пустынь и горных цепей.

Выбравшись из посадочного кресла, первым делом я осмотрелся. Небо с земли выглядело слегка желтоватым, а не голубым, но деревья, кусты и травы были привычными, разных оттенков зеленого цвета. Вода в ручье, бегущем по краю полянки, тоже казалась самой обыкновенной, прозрачной и с окатышами гальки на дне. Температура окружающей среды оказалась вполне комфортной, 25 градусов по Цельсию. Скорость легкого ветерка измерялась, как один-два метра в секунду. Я отметил про себя, что условия почти курортные, но, следуя инструкциям, забрало шлема, выполненное из специального сверхпрочного стекла, не поднимал, а лишь переключил пополнение кислорода в системе жизнеобеспечения от внешней атмосферы. Ведь еще существовали факторы наличия местных вирусов. Они пока не были изучены в полной мере, но фильтры скафандра задержат их. Так что я, послав кодовый сигнал, что приземлился удачно, забрав из кресла вооружение, боеприпасы и сухой паек, двинулся навстречу своим боевым товарищам через незнакомую лесистую местность.

Пока шел в направлении ближайшего бойца, просматривал в замедленном режиме видеоинформацию, записанную при спуске. Впереди на берегу ручья имелись какие-то строения, похожие на амбары из дерева. А раз есть постройки, значит, в любой момент могу напороться и на их хозяев. Впрочем, для ближнего боя на дистанции до двухсот метров у меня есть импульсный волномет, который не требует ни патронов, ни горючей жидкости, а работает по принципу волнового удара, мгновенно возбуждая своим мощным направленным волновым импульсом межатомные связи внутри самой цели, отчего высвобождается энергия атомных связей и происходит внутренний взрыв с самовозгоранием пораженного объекта. Это энергетическое оружие, питаемое от специальной сменной батареи, внешне похоже на довольно короткий ствол приличного калибра с вентилируемым кожухом, встроенный в правый рукав боевого скафандра. И эта штуковина отлично действует против любых биологических объектов.

А против вражеской бронетехники, укрепленных сооружений, а также воздушных аппаратов на расстоянии до десяти километров, у меня есть ракетомет, самая настоящая универсальная ракетная установка с комплексом самонаведения «пустил и забыл». Этот агрегат, способный выпускать одну за другой маленькие, но очень мощные, быстрые и точные ракеты, вещь тяжелая. Но, подвесив установку на левую руку боевого скафандра, я почти не чувствую тяжести, благодаря компенсаторам экзоскелета с компьютерным управлением и перераспределением нагрузки. Ну, а на спине у меня, помимо реактивного ранца, висит с каждой стороны от него по рюкзаку-контейнеру. Левый с запасными батареями и боеприпасами, а правый — с герметичной одноместной палаткой и с сухим пайком. На всякий случай есть еще гранаты различного назначения и самый обыкновенный автоматический пистолет с патронами, конструктивно похожий на традиционный, к которому я привык в своей прошлой жизни, в двадцать первом веке. Как я понял, подобное оружие здесь до сих пор массово применяют из-за дешевизны его производства.

Тот, кто впервые видит штурмовика СКА, наверное, думает, что перед ним робот со страшной рожей, высотой больше двух метров, обвешанный броней и оружием. И местные жители далеких планет не всегда быстро догадываются, кто же на самом деле находится внутри этой металлической уродины, меняющей цвета расцветки собственной поверхности по методу хамелеона, мимикрируя под окружающую среду в режиме реального времени, благодаря управляемым нано частицам особого маскировочного материала, которым покрыта поверхность скафандра.

Впрочем, внешний дизайн сознательно выполнен устрашающим. Ведь заставить врагов бояться — это тоже важно для победы. А внутри боевой скафандр очень удобен. Он подогнан индивидуально по всем параметрам. В нем тебе и кондиционирование воздуха, и подача питательных напитков прямо ко рту с помощью сервисных трубок, и собственный биотуалет, и система первой помощи, оснащенная встроенной аптечкой, необходимыми медицинскими датчиками и инъекторами. И все это управляется искусственным интеллектом. Только вот забираться в этот скафандр надо полностью голым, что немного непривычно. Но, когда привыкаешь, можешь оценить, какую замечательную работу проделали инженеры, создав для бойцов, фактически, одежду-дом, даже получше, чем панцирь у черепахи.

Не полагаясь лишь на визуальную информацию, а непрерывно сканируя пространство датчиками и радарами своего скафандра, я осторожно двигался вперед вдоль течения ручья. Полянка, где осталось мое десантное кресло, выработавшее ресурс и готовое к самоликвидации, кончилась. Вокруг меня со всех сторон стоял лес. Деревья с широкими мясистыми листьями темно-зеленого цвета имели довольно толстые и высокие стволы, покрытые желтоватой корой. Попадались и заросли, похожие на большие папоротники. Кое-где торчало нечто сродни огромным хвощам с ветками, напоминающими еловые лапы с мягкими длинными листиками-хвоинками.

Здешняя природа не слишком походила на привычную земную, но, в то же время, очень уж разительных отличий я пока не заметил. Лес, как лес. И ручей, как ручей, если не считать того, что я спугнул жирную полосатую жабу размером с кота, имеющую четыре глаза, которая сидела на камне посреди водяного потока и упрыгала на противоположный берег при моем появлении. Птицы здесь тоже имелись. Я уже приметил местных птах, которые перелетали в верхних ветвях деревьев, порхая на счетверенных крыльях, чем-то напоминающих крылышки огромных бабочек или стрекоз. Конечно, может то были и не птицы вовсе, а очень большие насекомые. Я пока не разобрался, потому что все свое внимание обратил на строения, показавшиеся впереди, там, где пространство возле ручья снова расширялось в обширную поляну.

То, что я вначале принял за амбары, оказалось удлиненными домами из бревен с кровлей, покрытой чем-то вроде пальмовых листьев. Только каждый заостренный лист был пошире. И их переплетения создавали довольно плотный кровельный настил односкатной конструкции. Слив воды с кровли обеспечивался разницей высоты фасадов и более низкой задней части домов, обращенной в сторону ручья, куда и стекала дождевая вода, судя по характерным промоинам на берегу. Выйдя из лесу, я осторожно прошел вдоль первого строения длинной метров двенадцать и шириной не больше пяти. Несмотря на некоторую необычность конструкции, сложенной из желтых бревен, передо мной предстала вполне добротная постройка, у которой даже имелись окошки. Вот только они были маленькими и узкими, а располагались под самым скатом крыши, примерно на высоте двух метров. А дверь, очевидно, находилась со стороны фасада.

Дальше вдоль ручья стояли еще две подобные избы. Я начал огибать первое строение, когда получил сигнал от сержанта Банга Анджи, что он направляется с противоположной стороны в моем направлении. Двинувшись навстречу ему, я неосторожно вышел к фасадной части дома, сразу застав там местных жителей. На просторной веранде под навесом сидел в плетенном кресле большой старый козел бурой масти с бородой и длинными рогами, загнутыми назад, с ним рядом расположились на лавке две белые козы с рогами поменьше и без бород, а рядом с ними играли деревянными куклами четыре маленьких козленка, черный, белый, бурый и рыжий. Главный козел курил длинную трубку. Одна из коз пила что-то из большой глиняной кружки, а другая коза что-то вязала при помощи спиц. Нормальная такая сельская жизнь местных жителей. И эта козлиная идиллия в первый момент вогнала меня в ступор.

Я остановился от них метрах в десяти и уставился, не зная, что и делать. Вроде бы был приказ уничтожать всех местных, встречающихся на пути нашего десанта. Но, шла ли речь о мирных жителях, или только о вооруженном противнике, я не понимал. А никто из командиров этот вопрос подробно нам так и не разъяснил перед десантированием. Да и жалко мне вдруг почему-то стало этих мирных животных. Или уже не животных, раз они здесь обзавелись разумом и живут, словно люди?

Козлиное семейство разговаривало между собой, взрослые что-то обсуждали, а козлята громко смеялись, играя друг с другом. Потому они не услышали моего появления. Да и не смотрели они в мою сторону, я же затаился в тени постройки, а мой умный скафандр уже подобрал идеальную маскировку под окружающий пейзаж. Оставаясь незамеченным, я продолжал рассматривать местных жителей с интересом. Запустив программу перевода через вживленный нейроинтерфейс, я даже смог понять, что взрослые особи разговаривали о том, что в небе видели непонятные полосы и огненные цветы. «Наверное, это плохое знамение», — сказала коза, которая что-то вязала. «А, может, наоборот, знамение хорошее. Ведь цветы, скорее, к добру», — возразила вторая, которая что-то пила из кружки. Они обе посмотрели на старого козла, ожидая, что скажет он, когда внезапно на другой стороне поляны показался наш сержант из Африки.

— Двадцать второй, ты чего там стоишь, как вкопанный? — сразу спросил он меня по каналу связи.

— Заметил местных жителей и маскируюсь, — доложил я.

— Да чего тут маскироваться? Действовать надо! — не понял меня сержант.

Он быстро вышел на открытое место перед козлиным домом, поднял ствол своего волномета, и через несколько мгновений от семейства аборигенов осталась только жаренная козлятина, взорвавшаяся изнутри, раскидав внутренности по всей веранде.

Глава 3

Я тупо уставился на поджаренных разумных козлов, которые еще какие-то секунды назад мирно беседовали друг с другом. Конечно, сверхинтенсивная обучающая программа, которую применила аспирантка Даша Волкова, чтобы скрыть от начальства факт исчезновения души Дениса Синельникова, записав в мой мозг многое из того, что этот парень из семьдесят девятого века должен был бы знать, сотворила с моим сознанием просто невероятные чудеса. Но, одно дело получить за несколько часов все те теоретические знания, которые человек, обычно, усваивает годами, по мере своего развития постепенно постигая предметы школьной программы, и совсем другое — получать впечатления от практической стороны жизни.

Не сказал бы, что не привык под Артемовском к всякого рода «мясорубкам», но, зрелище все равно произвело гнетущее впечатление. Ведь «мясные штурмы» вражеских опорных пунктов, когда противник обороняется всеми силами, не имеют ничего общего с убийством беззащитных животных, которые, хоть и сделались разумными, но никаких возможностей для обороны против нас, штурмовиков СКА, не заимели. Поймал себя на мысли, что эти разумные козлы весьма мне интересны. Во всяком случае, я до этого в своем двадцать первом веке даже не помышлял о том, что самые обыкновенные животные могут эволюционировать до уровня людей. И мне этот факт, черт возьми, был удивителен. Потому я тупо продолжал стоять на месте и пялиться на место убийства, сожалея, что так мало услышал из разговора козлиного семейства до момента их гибели.

— Да ты, парень, сегодня заторможенный какой-то. А ну-ка, боец, следуй за мной! — приказал мне сержант и побежал, перескочив на другую сторону ручья. Покидая козлиный хутор, он не забыл полоснуть по постройкам из своего волномета, отчего древесина козлиных домиков сразу вспыхнула изнутри, быстро разгораясь большими кострами.

Мне ничего другого не оставалось, как выполнять приказ и бежать за сержантом на соединение с остальными бойцами нашего взвода. Вскоре лес кончился, и мы вырвались на простор полей, на которых росли какие-то огромные цветы, немного напоминающие подсолнухи, только их семечки имели синий цвет, а лепестки — розовый. Поле тянулось до горизонта. Увидев простор, сержант включил реактивные двигатели на своем ранце, взмыл в воздух и передал мне:

— Не отставай, двадцать второй!

Из теоретического курса молодого бойца-космодесантника, тоже закачанного мне прямо в мозг аспиранткой, я знал, как с помощью нейроинтерфейса запустить ранцевые движки, но никогда, конечно, не делал еще ничего подобного на практике. Потому запустил не оба двигателя одновременно, а сначала только правый, отчего меня подхватило реактивным потоком, и я все же взмыл вверх, но закрутился по дуге так, что рисковал воткнуться в землю головой вниз через мгновение. К счастью, этого времени мне все-таки хватило, чтобы выровнять полет, запустив в последний момент и левый двигатель. На бреющем я прошел в нескольких сантиметрах над верхушками местных подсолнухов прежде, чем смог выровняться в воздухе.

— Что ты делаешь? Только что чуть не угробил сам себя. Вчера перепил, похоже? Когда вернемся, сразу отправлю тебя на медицинское освидетельствование, — проворчал сержант.

Мы быстро пронеслись над розово-синим полем и приземлились возле группы наших бойцов, которые уже собрались на окраине еще одного козлиного поселения, более крупного, чем хутор. Скорее, перед нами теперь находилась самая настоящая деревня, где даже виднелись сооружения, похожие на ветряные мельницы.

— Вперед! Открыть огонь! Жгите все постройки! Покажите этим козлам мощь армии СССР! — командовал сержант.

И мы послушно пошли вперед, задействовав свои волнометы, охватывая деревеньку из пары десятков домишек по дуге. Деревянные постройки вспыхивали и ярко горели, козлы, козы и козлята отчаянно вопили, сгорая живыми факелами. А в небе над нами терпеливо нарезал круги наш посадочный модуль. Впрочем, высадив нас, он выпустил свои раскладные крылья и воздушные винты с изменяемым вектором тяги, трансформировавшись в атмосферный летательный аппарат штурмовой поддержки пехоты, одновременно похожий и на вертолет, и на самолет. Оттуда лейтенант Инга Иванцова управляла боем, давая указания командирам отделений сержанту Бангу Анджи и двум младшим сержантам Хосе Родригесу и Магомету Ходжиеву. «Да здесь у них целый интернационал собрался. Снова многонациональная политика в действии», — подумал я.

Впрочем, меня это не особенно удивляло. Ведь тут снова Советский Союз, который, вроде бы, предполагает дружбу народов. Хотя название и изменилось на Союз Советских Свободных Республик, вместо слова «Социалистических», теперь слово «Свободных» появилось, а упоминания про социализм из названия страны убрали, но концепция, как я понял из программы для школьников семьдесят девятого века, осталась во многом той же, хотя всем руководила теперь не коммунистическая партия, а партия Советов. А социализм, хоть и не упоминается в названии страны, но подразумевается. Впрочем, коммунизм они так и не построили.

А время у них имелось, поскольку с самой их Великой Советской Революции, произошедшей в шестидесятом веке, прошло уже более 1900 лет, но в социальном плане не сильно они продвинулись. Конечно, в какой-то мере развитию помешали постоянные войны не только с внеземными цивилизациями, но и с теми собственными республиками, которые желали отделиться от нынешнего СССР. Одна за другой прогремели несколько гражданских войн космических масштабов. И почти никакого мирного строительства не вышло. За прогрессом следовал регресс, но советское правительство Земли все-таки не только сохранило власть, но и распространило влияние на две сотни планет, расположенных в разных галактиках.

Наверное, потому в школе здесь учат, что коммунизм — это недостижимый идеал, который невозможен по причине несовершенства природы индивидуума. Идеальное коммунистическое общество невозможно достигнуть в текущих условиях, но надо к нему стремиться, постоянно работая над собой и самосовершенствуясь. Сейчас здесь, вроде бы, достигнут развитой социализм, построено общество целесообразности и разумной достаточности, в чести чувство долга и ответственности перед обществом, а человек человеку друг, товарищ и брат. Во всяком случае, так декларируется.

Сам я уже не застал тот самый Советский Союз, который тут считают примером для подражания из далекого прошлого. Но, родившись поздним ребенком на рубеже веков, я с детства слышал от своих немолодых уже родителей много чего о той стране. И потому не удивлюсь, если слова и здесь расходятся с делами, как было и там. Впрочем, выводы делать рано. Поживем и увидим, как говорится. Вот только настораживает, что с несчастными разумными козлами земляне пока почему-то никакой дружбы налаживать не пробуют, а только безжалостно их уничтожают. И я тоже участвую в этом уничтожении, затеянном ради демонстрации превосходства людей над козлами. А что же делать? Ведь приказы не обсуждают, их выполняют. Короче, нарубили мы козлятины в тот день много. Уничтожив первую деревню, разнесли по пути и вторую, а потом еще и поселок какой-то, пока наконец-то не вышли к козлиному городу.

На другом берегу довольно широкой реки лежал пятидесятитысячный Напс, главный город одноименного козлиного мемекства. Все названия, которые наши роботы-разведчики нанесли на карту, были подслушаны у самих козлов. У них на планете не имелось каких-либо национальных стран, а административное устройство включало в себя лишь разные края, вроде феодов местных феодалов, которых сами козлы называли мемеками. Эти мемеки занимали общественное положение козлиных баронов. Формально мемекам принадлежали городские и сельские поселения, общинные земледельческие области и сельские участки со всеми жителями и их имуществом. Но, на самом деле, феодалы опирались на местную власть общин. Козлиное общество все-таки эволюционировало от безграничного рабовладения к чему-то похожему на крепостное право.

Главный царек у козлов тоже был. Он назывался Мемебек и располагался в Альгаматаре, занимая самый большой столичный дворец. Мемебека избирали сами феодалы, каждый из которых в столичном городе владел какой-нибудь улицей. Внутри козлиной столицы всегда соблюдался мир. Даже если мемеки где-то на своих землях и воевали между собой, то выяснять отношения в столице не имели права под страхом конфискации своего столичного имущества и изгнания от двора правителя.

Жизнь на козлиной планете только внешне выглядела мирной. На самом деле, как выяснила наша разведка, это сейчас на территории, где мы высадились, царил мир. Но, он не был прочным. Козлиные феодалы довольно часто воевали между собой. У каждого мемека имелось собственное козлиное войско. И междоусобные войны тут считались обычным делом. Правда, вооруженные конфликты, обычно, не тянулись годами. Их гасили довольно быстро, потому что договаривались об условиях мира при посредничестве служителей религии хабитов, которой следовали все местные правители. Этот культ проповедовал преклонение в храмах перед существами, именующими себя богами, которые, якобы, создали мир. И традиции предписывали мемекам принимать посредничество жрецов в деле мирного урегулирования, дабы не прогневать богов.

Козлиные храмы представляли собой древние культовые сооружения, построенные из огромных каменных блоков. И в каждом имелся алтарь с мозаичным изображением самих хабитов, существ, похожих на прямоходящих динозавров синего цвета с большими головами и выпуклыми фасеточными глазами. И в этих изображениях, сфотографированных нашими роботизированными разведчиками, эксперты узнали представителей древней рептилоидной расы ридварнов, похожих на пахицефалозавров, обитающих на Земле в позднемеловую эпоху.

Следы влияния этих рептилоидов люди уже встречали в разных уголках космоса на паре десятков планет. Вот только до недавнего времени считалось, что ридварны вымерли. Следы их материальной культуры ученые земной цивилизации изучали давно, но, до сих пор не знали о них почти ничего. А вот на козлиной планете обнаружилось присутствие ридварнов вживую. Они и не думали здесь вымирать, а даже расположили кое-где в мире козлов собственные монастыри и в них принимали дань от козлиного населения.

Козлиная столица Альгамартар находилась от Напса довольно далеко, в пяти сотнях километров к западу. Но именно Напс был выбран землянами для демонстрационной атаки не случайно. В нем находился самый крупный монастырь ридварнов. И нам было приказано, кроме всего прочего, захватить этих существ живыми.

Если поначалу сопротивления нам никто не оказывал, то, как только мы перелетели реку при помощи ранцевых реактивных двигателей, в городских предместьях пошла движуха. Навстречу нашему взводу справа и слева и из многочисленных городских ворот выскочили отряды козлиной пехоты, вооруженные не каким-нибудь холодным оружием, а самыми настоящими бронзовыми пушками, стреляющими ядрами и металлической шрапнелью. А боевые козлы выглядели бравыми стрельцами, потому что у каждого из них имелось длинное ружье. Порох местные разумные твари с рогами уже изобрели. Но, нас, конечно, не могли остановить их примитивные пищали.

Сержант быстро перестроил взвод в цепь. И мы пошли в атаку. Город, выстроенный из желтого камня, по виду напоминающего песчаник, выглядел необычно, немного напомнив мне старинные сирийские поселения с малоэтажными домами, прилепленными один к другому на склоне холмов, которые я видел во время командировки в Сирию. И над всем этим возвышалось нечто вроде древней цитадели на вершине возвышенности. Крепость с высокой стеной и с тонкими высокими башнями, похожими на минареты, выглядела достаточно интересно.

Но, любоваться вражескими постройками времени не оставалось. Наш взвод действовал быстро. Сметая огнем ракетометов козлиных стрельцов вместе с их бронзовыми орудиями, мы уверенно продвигались к городским стенам, полагаясь на скорость атаки. И это срабатывало. Ружейные пули, пушечные ядра и шрапнель, выпущенные из примитивных орудий, не обладали способностью причинить серьезный вред броне боевого скафандра. Я чувствовал пулевые и шрапнельные попадания словно удары градин, но не более того. Специальная система поглощения энергии ударов четко срабатывала. Лишь в момент, когда меня ударило пушечное ядро прямо в грудь, я почувствовал достаточно сильный удар, но и в этом случае отделался незначительным ушибом. А в это время мои ракеты, выпущенные из ракетомета, взрываясь, разбрасывали в разные стороны десятки козлов. Справа и слева безжалостно били по скоплениям противника и мои товарищи. По трупам немалого козлиного войска, пытавшегося контратаковать нас между рекой и городской стеной и состоящего, навскидку, из пары батальонов, мы ворвались в Напс, запрыгнув на невысокую внешнюю стену, окружающую город по периметру наподобие забора.

— Вперед к их цитадели! Перебежками по крышам! Не отставать! — командовал сержант.

Используя возможности экзоскелета, я перепрыгивал вместе со своими боевыми товарищами с одной кровли на другую, наблюдая, как двуногие козлы с разноцветной шерстью в панике мечутся внизу по узким улочкам. К счастью, городские постройки из песчаника оказались довольно прочными, и их плоские крыши не проваливались под весом бронированных скафандров. Справа и слева атаку поддерживали два других взвода нашей роты, а дальше на флангах, охватывая город полукольцом, атаковали еще две роты нашего десантно-штурмового батальона. В небе над Напсом не переставали гудеть взводные посадочные модули, готовые в любой момент поддержать нас огнем сверху.

Паника в козлином городе нарастала еще и от того, что мы на бегу не прекращали стрелять из ракетометов. Достаточно было дать целеуказание через нейроинтерфейс, и ракета сама уходила к цели, находила ее и поражала. В первую очередь мы вели огонь по тем местам, откуда все еще пытались огрызаться пушки противника, расставленные на городских стенах и башнях. Заодно сносили все эти постройки к чертовой матери. И кое-где в местах попаданий начались пожары.

За несколько минут мы успешно пересекли город и добрались до главной цитадели. Вблизи стало понятно, что перед нами на крутом холме со скальным основанием расположена самая настоящая древняя крепость, сложенная не из песчаника, а из солидных блоков какого-то красноватого камня, напоминающего гранит. От подножия холма до верха крепостной стены было метров пятьдесят, не меньше. И сержант приказал:

— Вверх на стены! Задействовать реактивные ранцы!

Я уже достаточно освоился с управлением своего боевого скафандра и на этот раз четко регулировал силой мысли через вживленный нейроинтерфейс тягу обоих реактивных двигателей, взлетев выше мощной стены, которая сверху выглядела толщиной метров десять и огораживала территорию метров триста на двести. Столь солидная постройка совсем не вписывалась в примитивный архитектурный стиль города козлов. Похоже, крепость стояла на этом месте задолго до того, как вокруг нее возник козлиный городок. Рассматривая сверху неприятельскую цитадель, я увидел, что внутри расположен обширный двор с необычным зданием посередине, немного напоминающим какой-нибудь кафедральный собор с контрфорсами. Недолго думая, я приземлился на внешнюю стену и осматривался, выявляя цели, когда заметил, как из ближайшей башенки прямо на меня выскочило существо, похожее на небольшого динозавра ростом метра два с половиной. Его синяя кожа и выпуклые фасеточные глаза не оставляли никаких сомнений, что это и есть тот самый ридварн, которого надлежало взять живым.

Глава 4

Для размеров обычного взрослого динозавра, какими они представляются обывателям двадцать первого века, тварь была и вправду совсем небольшая. Но, по сравнению с человеком, ридварн все-таки имел размеры и массу значительно большие. Весил такой экземпляр, наверное, несколько центнеров. Конечно, передо мной находился не какой-нибудь тираннозавр рекс высотой с дом, но и у этой зверюги имелись все признаки опасного хищника. Тело, покрытое темно-синей кожей, опиралось на сильные ноги, заканчивающиеся огромными острыми когтями черного цвета, а позади волочился толстый конусообразный хвост, сужающийся к концу. Имелись и самые настоящие руки с пятью когтистыми пальцами. А большая голова, сидящая на мощной шее, имела наверху выступ, похожий на каску из кости, вросшую прямо в голову и оснащенную в области затылка и над переносицей костяными наростами, напоминающими коротенькие рожки. Внутри фасеточных глаз, словно под затемненными очками, располагались желтые глаза с вертикальными зрачками. И они смотрели прямо на меня, не мигая, напоминая глаза змеи.

Мы находились одни на каменной площадке возле башни. И нас с тварью разделяло метра четыре. Решение мне нужно было принимать быстро, пока этот опасный гад не убежал или не накинулся. Это же не какой-то там козлик, а самый настоящий динозавр, хоть и не слишком огромный, а, скорее, даже маленький для их породы. Прежде, чем доложить сержанту о находке, я успел подумать, что хорошо бы использовать против этого страшилища что-нибудь парализующее, иначе такого в плен живьем, как предписано приказом, не забрать. Так я сержанту и доложил, тут же получив ответ:

— Отставить панику, двадцать второй! Используй сеть из комплекта. Я уже иду к тебе.

Вопреки моим опасениям, динозавр не кинулся в атаку, а, наоборот, замер, увидев человека в боевом скафандре, меняющем расцветку в зависимости от окружающей среды. Чуть наклонив голову вправо, он внимательно уставился на меня своими желтыми глазищами, спрятанными в глубине фасеток внешней глазной оболочки. Словно бы динозавр задумался, желая понять, как действует необычный маскировочный эффект хамелеона, которым обладал мой скафандр. В этот момент я мог легко прикончить тварь. Вот только приказ взять монстра живым останавливал. И я приготовился воспользоваться советом сержанта, быстро найдя через нейроинтерфейс в комплекте своего боевого скафандра очень хитрую ловчую металлическую сеть, которой можно было выстрелить из небольшого тубуса, прикрепленного возле левого локтя. Сеть сама растягивалась в полете до размера цели и, попадая, пеленала жертву, перехлестываясь через нее краями с активными зацепами, а потом стягиваясь с достаточно большим усилием, тем самым обездвиживая противника.

Разбираясь с собственным дополнительным снаряжением, я немного замешкался с отстрелом сетки, поймав взгляд синего динозаврика. И, странное дело, мой мозг сразу же подвергся мощному гипнотическому воздействию. Я выключился из реальности и ничего не мог сделать. Просто застыл, воспринимая необычные мыслеобразы, которые транслировало мне существо напротив. Сомнения в разумности этого небольшого динозавра у меня сразу исчезли. И я увидел как бы его глазами далекий мир какой-то звездной туманности, где подобные существа обитают и откуда распространяют свое влияние на другие планеты.

Мне даже почему-то показалось, что это существо знает, что я не тот, за кого себя выдаю. Не Денис Синельников, а Сергей Удальцов из далекого прошлого. Каким-то образом динозаврик сканировал мой разум, и я никак не мог помешать этому. Но и я понял кое-что об этих существах, как бы тоже считав некую информацию из мозга ридварна сквозь гипнотический канал, установившийся между нами.

Оказывается, синие динозаврики обладали способностями не только к гипнозу, но и к телепортации, что позволяло им перемещаться между мирами без всяких технических средств. Обладая такими необычными способностями и выдавая себя за богов, их раса за тысячелетия подчинила множество других народов различного вида с полутысячи миров в планетарных системах разных галактик. И всех, кто сопротивляется их доминированию, они наказывают, потому что у них есть могущественные союзники…

Что там за союзники у синих динозавриков, я не успел понять, потому что на ранцевых двигателях подлетел Банг Анджи и выстрелил сеткой. Вот только ридварн оказался обладателем отменной реакции. Он отпрыгнул в сторону. Но, из-за ограниченных размеров площадки перед башней не смог удержаться, оступившись и полетев вниз. А там вдоль стены тянулся довольно широкий ров, наполненный водой, в котором туша динозаврика и исчезла.

Сержант воскликнул:

— Вот черт! Мы его упустили! А все из-за того, двадцать второй, что ты сегодня тормозишь, словно перед боем накачался тормозной жидкостью.

Я промолчал, не зная, что и сказать. Проникновение твари в мой мозг вызвало во мне чувство страха вместе с яростью. Я готов был прикончить ридварна только за то, что он нагло влез в мое собственное сознание. Но, теперь уже было поздно метаться. Чтобы взять подобного пленного, надо найти другую особь и ни в коем случае не устанавливать больше с ними зрительный контакт. Нельзя смотреть ридварнам в глаза. Этот вывод я сделал для себя после той встречи. Глаза у этих тварей необычные. Выглядят снаружи фасеточными, словно глаза огромной стрекозы, а когда смотришь в них, то видишь глаза самой настоящей змеи. Может, благодаря такому необычному строению глаз эти твари и обладают настолько необыкновенными способностями?

Впрочем, рассуждать стало некогда, потому что на площадку возле тонкой башни, похожей ни то на минарет, ни то на маяк, высыпали козлы с ружьями и начали стрелять в меня и в сержанта. На таком незначительном расстоянии враги уверенно попадали в нас своими пулями довольно крупного калибра. Если бы не продвинутая защита наших скафандров, мы уже были бы покойниками, да и энергия этих выстрелов должна была отбросить нас назад, даже несмотря на броню. Тем не менее, советские инженеры разработали настолько эффективную систему поглощения энергии ударов с помощью специальных наноматериалов, распределяющих внутри себя векторы нагрузки в стороны и мгновенно отводящих энергетическую нагрузку в месте попадания перпендикулярно направлению полета пули, что и на этот раз я почувствовал словно бы попадания в себя градин средних размеров, но не более того, прежде, чем мы с сержантом ликвидировали неприятельских солдат с помощью волнометов.

Наша разведка перед вторжением на планету козлов добыла сведения и о структуре той небольшой вражеской армии, которой располагал мемек Напса. И эти сведения начальство посчитало полезным записать в базы данных, доступные для рядовых штурмовиков СКА, вроде меня. Потому я и мог легко различать звания противников. Поскольку каждый козел не нуждался в одежде, а имел шубку из собственной шерсти, растущей на теле, то и знаки отличия у козлиных солдат просто рисовались краской поверх их шерстяного покрова.

Одна косая узкая желтая полоса через грудь справа налево обозначала рядовых, кемов на козлином языке. Две такие полосы обозначали старшего солдата, кекема, или по-нашему ефрейтора, командира тройки. Три полоски обозначали кемама, то есть десятника, что-то вроде нашего сержанта. А одна широкая косая желтая полоса через грудь обозначала младшего командира кекемама, вроде старшины или даже прапорщика, начальника тридцати бойцов, что примерно соответствовало нашему взводному. Здесь же на стене я пристрелил двоих с косыми красными полосами, то есть козлиных офицеров, примерно соответствующих нашим старлеям или даже войсковым капитанам.

Пока мы залпами волнометов расправлялись с козлами, рванувшимися в атаку на нас из башенки, с другой стороны враги развернули в нашу сторону большую бронзовую пушку, калибром дюймов в шесть. Из такого орудия в меня еще не попадали, потому я не знал, выдержит ли защита скафандра и такое крупное ядро, выпущенное с небольшого расстояния. А потому не стал ждать выстрела, сработав на упреждение из своего ракетомета. Маленькая скоростная ракета точно поразила цель и взорвалась среди орудийной прислуги раньше, чем главный вражеский рогатый артиллерист с двумя красными косыми полосами на черной шерсти поднес к своему орудию горящий запальный факел.

— Отлично, двадцать второй! Теперь я вижу, что ты проснулся, — похвалил сержант, на которого на этот раз произвела впечатление моя мгновенная реакция.

Когда с противниками на нашем участке стены было покончено, и все воинственные козлы, пытавшиеся противостоять нам, превратились в обезображенные неподвижные туши или просто в куски мяса, разбросанного взрывами среди кровавых луж, к нам с сержантом с помощью ранцевых двигателей прилетели еще восемь боевых товарищей. А бой в это время продолжался справа и слева от нас на всем периметре крепостной стены. Чтобы облегчить нам продвижение, по вражеским батареям, размещенным на башнях второй внутренней стены, даже отработала сверху ракетами наша авиация. Но, козлы все еще не сдавались. Вражескую цитадель обороняли отборные бойцы Напса, настоящая козлиная воинская элита. Ведь внутри крепости располагалась не только резиденция местной власти во главе с мемеком, но и находился тот самый основной монастырь ридварнов. Большое здание с архитектурными излишествами, похожими на контрфорсы, которое я сразу приметил, стоящее за второй крепостной стеной посередине внутреннего сада, и было, оказывается, тем самым монастырем. И наш сержант не хотел рисковать в одиночку, а собрал для атаки все наше отделение прежде, чем дать команду, указав на монастырь:

— Вперед, товарищи бойцы! Нам нужно проникнуть туда, убить всех козлов и взять в плен маленьких синих динозавров. Используйте ловчие сети. За мной!

Банг Анджи первым запустил ранцевые двигатели и полетел к зданию, немного напоминающему формой католический собор. Только здесь вместо каких-нибудь стреловидных арок, круглых окошек-розочек и химер на фасадах присутствовали в качестве украшений разноцветные мозаики, изображающие сцены с участием синих динозавриков. Эти существа с удивительными комбинированными глазами на довольно неплохо сделанных мозаичных панно водили хороводы, играли на каких-то музыкальных инструментах, похожих на длинные закрученные трубки с раструбами на концах, плясали в странных танцевальных движениях, высоко поднимая свои толстые хвосты, и даже чем-то одаривали довольных улыбающихся козлов. И все это происходило на фоне плодовых деревьев и разноцветных звезд. Похоже, так неизвестные не лишенные таланта авторы мозаичных изображений пытались наглядно донести до местных козлообразных жителей доктрину веры козлов-хабитов в добрых богов-динозавров, создавших мир, которые, на самом деле, были, конечно, не богами, а всего лишь хитрыми ридварнами, использующими свои необычные способности для распространения собственного влияния на другие народы Вселенной.

Как я понимал, наша атака на город Напс была всего лишь акцией устрашения, а ридварнов из монастыря предполагалось взять в плен, в первую очередь, ради целей пропаганды, чтобы потом продемонстрировать пленников, показав самым главным козлам, что мощь межгалактического СССР не только неизмеримо сильнее их самих, но и сильнее тех, кого они считают богами. Ведь, похоже, пропаганде советским руководством по-прежнему придавалось очень большое значение. Задачу стереть город вместе с его жителями с лица земли никто не ставил. Как я понимал, если мы возьмем монахов-ридварнов в плен и арестуем козлиного правителя-мемека за бессмысленное сопротивление, которое привело к ненужным жертвам и разрушениям, этого, наверное, хватит для демонстрации нашего превосходства. Остальные козлы на планете просто перепугаются связываться с нами и пойдут на все наши условия, лишь бы уцелеть. Так что к конечным целям боевой операции мы уже приблизились достаточно близко. А убийство мирняка по ходу — это просто небольшие издержки маленькой победоносной войны. Да и их можно было бы избежать, не окажись наш сержант таким живодером.

Пока отделение нашего передового штурмового взвода на ранцевых реактивных двигателях перелетало со стены крепости на крышу монастыря, на лету уничтожая последние очаги обороны на второй внутренней стене, другие бойцы десантно-штурмового батальона уже захватывали дворец мемека, крупное здание, находящееся с противоположной стороны крепости, за монастырем, построенное в виде огромной груши и украшенное какими-то выпуклыми завитушками растительных орнаментов, с множеством кривых окошек, застекленных красочными витражами, изображающими большие яркие фрукты. Эстетика у козлов та еще.

Приземлившись на крышу монастыря, мы осторожно проникли внутрь по одному, используя зев широкого дымохода и вылетая внизу наружу прямо из огромного камина в помещении, больше всего похожем на кухню, где повар-ридварн, напяливший на себя самый настоящий белый фартук, завязанный на спине, крутил над жаровней длинный стальной шампур с насаженными на него тушками молоденьких козлят. А на разделочных досках лежали другие мертвые козлики той или иной степени разделки. Так вот, значит, какие жертвы требуют хитрые динозавры от местного населения! Все понятно. Они просто питаются молоденькими козлятами, выдавая это занятие, за жертвенные обряды во имя богов! Хищники, они, хоть и разумные. Впрочем, если пустить даже совсем небольших динозавров к козлам, то ни на что иное рассчитывать не приходится. Я что-то подобное сразу и заподозрил, едва прочитал в нашей боевой сети информацию от разведки о том, что во время религиозных обрядов жрецы-хабиты приносят в жертву богам своих сородичей.

Впрочем, диназаврообразный повар не успел среагировать, когда самозатягивающаяся ловчая сеть накрыла его с головой. И он повалился на пол, мгновенно плотно спеленатый, не в силах даже пошевелиться. Мы же двинулись из кухни прямо в главный зал, где в этот момент проводился какой-то религиозный обряд. Козлы-жрецы в черных мантиях с нарисованными звездами и в маленьких черных шапочках, надетых между рогов, стояли в нишах по кругу и дудели в какие-то закрученные медные трубы, подобные тем, которые я уже заметил на фасадной мозаике.

Причем, необычная музыка походила на сочные звуки дудука, складываясь в красивую и величественную мелодию, такую мощную, что от ее аккордов дрожал воздух. Мне даже внутри скафандра было хорошо слышно, хотя внешние микрофоны специально не включал. А в центре зала под эту музыку водили хоровод вокруг большого костра ридварны. Семь особей, взявшись за руки, медленно переступали влево и вправо в такт мелодии. И внезапно он запели, извлекая из себя странные звуки, похожие на горловое пение со сверхнизким тембром. И по мере их пения пламя в большом жертвенном костре в центре зала начинало плясать, принимая необычную форму, выгибаясь в самую настоящую огненную арку, внутри которой клубился дым, не поднимаясь вверх, а оставаясь на месте.

Глядя на происходящее, я поймал себя на мысли, что не могу пошевелиться, настолько зачаровало непонятное зрелище и необычная музыка. Но, самое удивительное заключалось в том, что и мои боевые товарищи справа и слева от меня тоже застыли, словно бы позабыв, зачем мы пришли сюда. Даже сержант не бежал в атаку, чтобы пленить ридварнов, а тоже тупо смотрел на них, оставаясь на месте. «Они своим пением создают какое-то парализующее поле! Надо немедленно что-то делать!» — молнией пронеслась мысль в моем сознании.

Глава 5

Пламя огромного костра, зажженного в центре храма, переливалось под пение ридварнов необыкновенными цветовыми сочетаниями: не только синим, желтым, красным и оранжевым, но и золотистым, розовым и фиолетовым. Языки огня не просто хаотично плясали, а переплетались между собой, образуя самый настоящий огненный узор, похожий на орнамент с растительными мотивами, причем, каждый его элемент обладал собственным движением, но, при этом, являлся частью удивительного огненного кружева, которое выстраивалось в арочную конструкцию, состоящую из бесчисленных переплетений тончайших языков удивительного пламени. И эта арка с каждой секундой росла, не выпуская за пределы пламени дым, который скапливался в середине под арочным сводом, состоящим из разноцветных переплетений пламени. Я не мог понять, что же горело. Ведь никакого топлива видно не было. Огонь вырывался прямо из черной площадки посередине зала, испещренной какими-то непонятными символами, выбитыми в каменной плите, похожей на большое надгробие.

Глядя на все это представление, устроенное ридварнами, я пытался сдвинуться с места, прикладывая неимоверные волевые усилия. Но, все еще не мог. А мои боевые товарищи тоже не преуспели, замерев, словно истуканы в своих боевых скафандрах. Парализация распространялась от обряда. В этом сомнения у меня не было. А потому нужно немедленно прервать этот вражеский обряд. Но, как это сделать, если все тело парализовано, да и не только тело, а и мозг словно бы соображает сквозь вату? Мой вживленный микрокомпьютер словно бы завис, не реагируя на команды. Причиной могла быть какая-то уязвимость, вроде волновых помех определенных частот, создаваемых ридварнами. И тут я догадался усилием воли отключить боевой нейроинтерфейс.

Как только это произошло, я вновь обрел способность двигаться. Вот только слишком продвинутая технология семьдесят девятого века сыграла злую шутку со мной. Оказалось, что без сигналов от вживленной нейросети нельзя ни активировать оружие, ни выйти на связь с командованием. Расширенные технологиями возможности сознания исчезли, и я снова сделался просто самым обыкновенным бойцом, обычным человеком, облаченным в неуклюжий и тяжелый скафандр. Впрочем, все механизмы экзоскелета оказались исправными, а встроенные исполнительные механизмы скафандра по-прежнему реагировали на сигналы непосредственно от моего тела. К моему счастью, отказ связи скафандра с вживленной нейросетью бойца был предусмотрен конструктивно. Имелся аварийный режим на случай подобных внештатных ситуаций, когда управление скафандром осуществлялось с помощью довольно простых внутренних сенсоров. Потому я все-таки смог начать двигаться. Вот только стрелять и управлять ранцевыми двигателями в этом аварийном режиме не получалось.

Наше появление хозяева словно бы не заметили. Во всяком случае, никто из собравшихся вокруг арочного костра даже не посмотрел в нашу сторону. Двуногие козлы в нарядах жрецов по-прежнему играли на своих дудках, а синие динозаврики медленно приплясывали, взявшись за руки, в своем ритуальном хороводе, когда я рванулся от входа в зал, желая помешать этим уродам, впавшим в какой-то непонятный музыкальный транс, очень похожий на магический ритуал. Позади меня все наше отделение во главе с сержантом так и стояло на входе в зал с зависшим нейроинтерфейсом, как вкопанное. Бойцы застыли с оружием в руках, не в силах ничего поделать с внезапной парализацией. Один лишь я почему-то смог преодолеть это состояние оцепенения довольно быстро, да к тому же, и приблизительно понять, в чем, скорее всего, причина. Может быть из-за того, что моя древняя допотопная душа, перенесенная из двадцать первого века, менее зависима от слияния с нейротехнологиями семьдесят девятого столетия?

Боевое оружие в резервном режиме управления скафандром не действовало, но я вовремя вспомнил информацию из теоретического курса молодого бойца, закачанного в мое сознание аспиранткой Дашей Волковой. Как хорошо, что у этой девушки оказался под рукой необходимый электронный справочник, и она сообразила закачать в меня сверхинтенсивным способом все данные из него! Правда, мне до сих пор не совсем было понятно, откуда у простой аспирантки взялись подобные секретные материалы. Впрочем, раз она была подругой элитного бойца, штурмовика СКА, то могла и интересоваться подобной литературой. Почему бы и нет, раз уж она даже перемещениями во времени интересуется? Разносторонне развитая личность эта Даша.

Как бы там ни было, а я, благодаря этой Даше, теперь обладал знанием, что в комплекте штурмового скафандра имеются не только продвинутые вооружения, но и довольно простые инструменты. Например, выдвижной клинок на правой руке, похожий на огромный мачете, предназначенный для прорубания троп в джунглях. А из левого рукава скафандра легко выдвигается на телескопической ручке мощная заостренная лопата, предназначенная для рытья окопов и прочего необходимого окапывания. Выдвинув оба этих полезных инструмента нажатием кнопок, я кинулся в атаку. Тоже оружие, пусть и холодное. А, учитывая мою массу в скафандре, помноженную на мощь активного экзоскелета, в рукопашной врагам мало не покажется.

Но, я зря думал, что наше вторжение внутрь вражеского храма осталось незамеченным. Едва я решился атаковать, как из коридоров, уходящих направо и налево, в главный зал быстро высыпали еще десятка два динозавров с массивными металлическими посохами, перегородив мне путь к тому месту, где проводился обряд. Я понял, что это и есть те самые монахи, жители монастыря, в который мы вторглись. Проворно двигаясь и перемещаясь прыжками, задрав хвосты, наподобие кенгуру, они быстро перекрыли помещение поперек, построившись цепью и угрожающе вертя в руках свои посохи, отсекая меня от места проведения непонятной церемонии, вызывавшей зависание вживленного нейроинтерфейса у моих боевых товарищей. И я один должен был немедленно пробиться сквозь вражеский заслон, чтобы прекратить обряд и уничтожить парализующее поле.

Я уже знал, что нельзя смотреть ридварнам в глаза. Нажав подбородком на подложку шлема, мне удалось опустить затемненное стекло светофильтра, который снаружи придавал моему лицу эффект зеркала. И вместо того, чтобы подчиняться гипнозу фасеточных глаз инопланетян со змеиными зрачками внутри, я сразу зарубил ближайшего из них своим мачете, а еще одному заехал острой лопатой в толстый живот, выпустив сизые осклизлые кишки с сиреневой кровью прямо на пол. Они такого, похоже, не ожидали, попятившись. А я усилил натиск, прикончив еще двоих прежде, чем на меня накинулись эти твари со всех сторон, метко ударяя своими посохами по скафандру и желая сбить меня с ног. Но, система стабилизации экзоскелета, управляемого собственным искусственным интеллектом, работала исправно. А потому я устоял, выдержав натиск. Благодаря возможностям боевого скафандра, я бился с динозаврами не только на равных, но и имея преимущество в броне. Отшвырнув противников, я быстро переместился в сторону и нанес новый удар, разрубив тяжелым клинком своего мачете шею еще одного синего динозавра, который пытался боднуть меня сбоку своей крупной уродливой головой с костяными наростами.

Мой бой с динозаврообразными монахами продолжался, когда в зале задрожали стены от того, что пламенная арка выросла под самый потолок и завибрировала в такт низкочастотным колебаниям музыкальной темы козлиного аккомпанемента и горлового пения ридварнов. И эта низкочастотная музыка стала больше похожей на гул какого-то мощного двигателя, а разросшееся пламя пульсировало, распространяя в просторном помещении монастырского храма световые волны разных цветов. Зрелище было завораживающим и, вместе с тем, пугающим. А особенно странным казалось то, что белый дым в центре под аркой сделался совершенно непрозрачным. И внутри него зашевелилось нечто. Или мне просто показалось?

В этот момент я отвлекся, уставившись на происходящее действо поверх голов врагов, и пропустил удар слева сзади. Очередной динозавр напал на меня со спины. Прыгнув с разбега и толкнув меня всей своей массой, он смог добиться того, что мой умный экзоскелет, занятый отражением атаки еще двух тварей, напавших спереди, не успел сохранить равновесие. И я с грохотом полетел на пол. Растянувшись в луже сиреневой крови и отвратительных внутренностей врагов и их экскрементов, я сразу же попытался подняться, скользя во всем этом. Но, уцелевшие монахи-динозавры навалились всей массой. Проворно напрыгнув со всех сторон, несколько особей придавили меня книзу, а мощности сервоприводов моего экзоскелета не хватало, чтобы скинуть их. Я лежал вниз лицом, придавленный к каменному полу и беспомощный, а динозавры колотили по моему боевому скафандру своими посохами изо всех сил.

Хотя броня и спасала меня, я не знал, на какое время хватит этой защиты. Какими бы прочными и совершенными не были материалы, из которых боевой скафандр изготовили военные инженеры семьдесят девятого века, но и они имели предел прочности. Насколько я знал из того же справочника молодого бойца, та самая многослойная ткань из прочнейших наночастиц с изменяемой конфигурацией, управляемой искусственным интеллектом скафандра, которая умела эффективно распределять нагрузки от ударов, изменяя векторы энергетического воздействия, имела достаточно ограниченный ресурс. После множественных попаданий пластины этой брони подлежали замене. И я уже начинал все больше чувствовать удары, наносимые металлическими посохами. Я понимал, что если вот так пассивно лежать и дальше, то эти динозавры выведут из строя защиту скафандра, найдут слабые места и в конце концов прикончат меня. Но, встать под тяжестью нескольких тонн тел врагов, навалившихся на спину, не хватало мощности.

И тут неожиданно пришла помощь. Когда рев пламени в разросшейся арке заглушил звуки гипнотического пения ридварнов под козлиную музыку, очухался наш сержант. Он тоже, как и я, только с опозданием, смог силой воли отключить свое сознание от зависшего нейроинтерфейса и начать действовать, подобно мне, используя в качестве холодного оружия инструменты своего скафандра. И Банг Анджи пробился ко мне на помощь как раз вовремя, согнав с моей спины злобных синих тварей лопатой и мачете.

Когда я вскочил на ноги, стряхнув с себя очередного динозавра, сержант отчаянно показывал толстенными пальцами перчатки скафандра на мою голову, а потом на свою, делая характерный жест, что, мол, у меня в голове не все дома. И я никак не мог понять, к чему это он, пока не дошло, что внутри шлема надо просто мотнуть головой в эту сторону, чтобы сработал датчик, включив резервный канал связи. Вот что значит плохо изучить материальную часть перед боем! К счастью, я сообразил верно, задействовав обычный радиоканал и, когда мы через какие-то секунды встали спина к спине, отражая натиск врагов с двух сторон, услышал хриплый голос сержанта в наушнике:

— Черт, двадцать второй, ты меня удивил! На тебя меньше всех подействовали их психоволны. Я и не знал, что они это умеют. Никто не знал, что встретим здесь самых настоящих психондеров. С подобным умением мы уже много лет не встречались. И никто от этих динозавров такого не ожидал.

Убив еще нескольких тварей, он приказал:

— Отступаем к нашим ребятам. Всех надо принудительно перезагрузить. Выйти из ступора системы самостоятельно под силу далеко не каждому.

Мы отходили, оставляя за собой вражеские трупы, громоздящиеся уже целым валом.

— Сдерживай этих тварей, двадцать второй, пока я буду набирать коды на внешнем терминале! — передал мне сержант по радиоканалу.

Опуская с размаху тяжелый клинок мачете на очередного врага и делая колющие движения острием хорошо заточенной лопаты, я краем глаза наблюдал, что делает сержант. А он подходил поочередно к каждому из бойцов, открывал бронепластину с левой стороны груди и набирал вручную толстым пальцем перчатки скафандра код перезагрузки, отчего внутри скафандра происходила электрическая вспышка, не знаю, с ударом током или без, но бойца, находившегося внутри, это взбадривало и выводило из ступора. Наконец, после процедуры перезагрузки парни очухались. Их вживленные микросхемы боевого нейроинтерфейса вновь заработали. И вскоре все оружие отделения пошло в ход. Демонстрируя огневую мощь, за несколько секунд мы снесли противников. О том, что синих динозавров приказано взять в плен, сержант, кажется, забыл напрочь, приказав применить волнометы на поражение.

Я по приказу сержанта пока не переходил в боевой режим, как и он сам. Понятное дело. Кто-то же должен следить за тем, чтобы остальные бойцы снова не впали в ступор. Волнометы делали свое дело. Расправившись с последними монахами-динозаврами, мы быстро пробились к центру зала, где все еще продолжался таинственный обряд. И козлы-жрецы по-прежнему играли на своих дудках, когда мы за мгновения превратили их в мертвые поджаренные туши. Вот только те ридварны, которые до этого водили хоровод, сумели в последний момент скрыться. Они ускользнули от нас, попрыгав в неподвижный дым, скопившийся внутри огненной арки из разноцветного огня, которая разрослась уже до самого потолка большого храмового зала. И за счет какого топлива горит этот огромный фигурный костер, зависший прямо в воздухе, не излучая никакого тепла, я понять по-прежнему не мог.

Дым, застывший посередине зала под огненной аркой уже большим облаком, за это время уплотнился настолько, что прозрачность его сделалась нулевой. И мы не могли разглядеть внутри него спрятавшихся ридварнов. Даже для радаров наших скафандров этот дым не был прозрачен. Радары показывали на месте дыма лишь сплошной плотный объект. Пришлось подходить поближе по трупам врагов. И в этот момент из необычного застывшего дымного облака полезли наружу самые настоящие боевые роботы, сразу вступая в бой с нами. Так вот о каких союзниках я прочитал мысль в сознании того ридварна, который пытался меня загипнотизировать на крепостной стене!

Такого поворота событий не ожидал даже наш сержант. Боевые машины, похожие на бронированных крабов, выдвигались из дыма прямо на нас одна за другой. Сходство с крабами усиливалось не только наличием восьми стальных членистых ног и плоским дискообразным корпусом метра полтора в диаметре толщиной в середине почти метр, с торчащими вверх глазами-камерами на телескопических штативах, но и наличием передних манипуляторов, похожих на клешни, в которых они держали оружие, направленное на нас. И это были самые настоящие импульсные плазменные пушки, выстреливающие сгустки высокотемпературной плазмы, обладающие свойством прожигать наши боевые скафандры не хуже, чем кумулятивный заряд прожигает броню танка в двадцать первом веке.

«Черт, так ведь эти ридварны открыли самый настоящий портал и ушли куда-то в другой мир, натравив на нас своих союзников!» — пронеслась шальная мысль в моей голове.

Наши волнометы против металлических крабов, сверкающих хромированной поверхностью без каких-либо опознавательных знаков, помогали плохо. Похоже, что направленные энергетические импульсы волнометов рассеивались и экранировались сталью, вызывая у крабов лишь легкую хромоту.

— Отступаем! Уходим обратно как пришли, через кухню! Шевелитесь! — прокричал сержант бойцам по каналу связи.

Хромированные крабы преследовали нас, стреляя на ходу. Спасло от потерь в тот момент лишь то, что крабы передового отряда двигались не слишком быстро, а стреляли неточно. Возможно, что они еще просто не адаптировались к новому для себя миру. На пороге коридорчика, ведущего в кухню, сержант приказал задержаться и ударить ракетами. Это помогло отразить первый натиск неожиданного противника. Но, следом за первой волной атакующих крабов-роботов из дымного портала полезла и вторая волна, в которой уже были стальные крабы покрупнее.

Глава 6

Мы двигались быстро и успешно достигли кухни. После нашего ракетного удара металлические крабы находились в замешательстве. Часть здания обвалилась от взрывов, завалив нескольких из них. А оставшиеся не гнались за нами со всей прытью, а просто методично вылезали из портала один за другим, занимая позиции вокруг него и, похоже, создавая плацдарм в главном зале монастырского храма, уже наполовину разрушенном взрывами наших ракет. Но, даже те инопланетные боевые машины, которые оказались под обломками, постепенно выбирались из-под них, демонстрируя отменную живучесть. Несмотря на все разрушения, причиненные нашими ракетами, портал по-прежнему сиял разноцветными огненными переплетениями, нависая над грудами упавших внутрь конструкций кровли огромной неповрежденной аркой.

Боевая обстановка для нас резко переменилась. Если в самом начале высадки сержант демонстрировал абсолютную уверенность в быстрой и легкой победе, то теперь в его действиях и репликах сквозила неуверенность. Похоже, фактор появления союзников ридварнов из портала оказался полной неожиданностью для нашего непосредственного командира, впрочем, как и для всех нас. Ведь наша разведка ничего не сообщала о подобных возможностях синих динозавров. Никто и не думал, что они могут вот так запросто при помощи каких-то там непонятных песен и хороводов не только вызывать опасные парализующие волны, но и создавать порталы между мирами. А они, оказывается, могли! Да и их союзники были уже в боевой готовности, раз сразу же кинулись на выручку ридварнам.

И, конечно, наш сержант принял в этой обстановке единственно правильное решение, приказав отступать. Ведь мы еще не знали ни характеристик вооружения противника, ни его точных намерений. Лишь было понятно, что против нас задействована бронетехника необычного вида. Предположительно, роботизированная, которую наши волнометы не берут. От прямых попаданий ракет стальные крабы опрокидывались, теряя конечности от подрывов зарядов и получая существенные повреждения корпусов. Но, ни один из этих маленьких шагающих танков не сдетонировал. Видимо, ни привычного топлива, ни порохового боекомплекта внутри этих инопланетных машин не имелось. И, даже сильно поврежденные, они все-таки пытались продолжать бой, что, скорее, говорило о высокой степени автоматизации и энергетической автономности отдельных узлов.

Но, нельзя было полностью исключать и вариант, что внутри крабообразных боевых машин под броней все-таки находятся какие-то разумные существа, управляющие ими. Конечно, на первый взгляд казалось, что внешние размеры не позволяли засунуть в подобные довольно небольшие крабовидные танки существо, подобное размерами взрослому человеку. Но, можно же предположить, что внутри этих стальных крабов сидят какие-нибудь уродливые карлики? И они совсем не обязательно имеют вид гуманоидов.

Как я уже знал из информации, закачанной в мое сознание Дашей Волковой, к 7830-му году человечество уже столкнулось в космосе с несколькими десятками разумных рас. И далеко не все «братья по разуму» походили на людей даже отдаленно. Были среди них и разумные полутораметровые муравьи из системы Пентрагея, и разумные пятиметровые дельфины с руками с планеты Гертранон, полностью покрытой океаном, и даже разумные слоны Нантрофандара, высотой в холке под три метра, оснащенные природой вместо рук сразу двумя хоботами, по одному на каждой ноздре, успешно используемые ими в качестве рук. Были в космосе и другие разумные существа разнообразной формы. Эволюционное развитие на каждой планете шло по своему пути, сообразно условиям окружающей среды. Да и вот эти самые местные разумные козлы и синенькие динозаврики ридварны тоже вовсе не походили на людей.

Актуальная историческая информация, переданная мне аспиранткой, накрепко засела в моей голове. Теперь я знал не хуже того Дениса Синельникова, вместо которого оказался в этом теле, что с момента, когда через несколько тысячелетий после Второго Потопа новый виток спирали исторического развития человеческой цивилизации и научно-технического прогресса снова вывел людей в космос, был проделан огромный путь. Почти девятнадцать столетий космической эры создали новый образ будущего, заставив землян ощутить всю меру ответственности перед другими обитателями Вселенной. И это понимание приходило не сразу. За него приходилось платить кровью не только космонавтов и солдат СКА, покорявших далекие миры, но и кровью мирных жителей Солнечной системы, да и самой планеты Земля. Ведь за эти века моя родная планета не единожды подвергалась атакам инопланетных цивилизаций, пытавшихся наказать и поставить на место дерзких чужаков, посмевших вторгнутся в пределы тех, кто давно считал себя хозяевами галактик.

Поначалу, когда первые несколько веков новой послепотопной космонавтики люди осваивали лишь свою собственную планетарную систему, стычек не происходило. Хотя инопланетная активность и отмечалась в этот период многократно, но, в открытый конфликт развитые внеземные расы не вступали, предпочитая наблюдать и собирать разведывательную информацию о человеческих технологиях. Дошло до того, что враги научились проникать в сознание людей через виртуальную реальность, которая с появлением капсул полного погружения приобрела все черты совершенно отдельной Вселенной, куда люди уходили от своих повседневных забот и могли творить все, что захочется, выпуская внутреннюю агрессивность в невероятно правдоподобных играх.

Как ни странно, но правительство нового глобального Советского Союза не препятствовало развитию всей этой виртуальности, а наоборот, всячески поощряло индустрию игровых миров, видя в ней замечательное средство не только для тотальной слежки, ненавязчивой пропаганды советских и социалистических ценностей, а также ограничения рождаемости, позволявшего избегать перенаселения, но и для того, чтобы выпускать пар недовольства, накапливающийся в обществе время от времени, когда слова и обещания руководства начинали расходиться с делами. А, как показала многовековая практика, избежать таких ситуаций в советском плановом управлении земным и космическим хозяйством не представлялось возможным. Иногда появлялось столько неучтенных факторов, что никакие суперкомпьютеры и нейросети не могли учесть все риски.

Особенно остро проблемы слива протестов и организации досуга граждан встали перед всемирным советским правительством после гражданской войны в середине шестого тысячелетия, когда в 6453-м году Республика Марс, недовольная тем, что полномочия субъектов управления на местах жестко ограничиваются центральной властью, объявила о выходе из СССР, посчитав, что и без земной метрополии жители Марса прекрасно обойдутся. Ведь к этому времени в целях сбережения земной экологии большую часть промышленности уже переместили на Марс, где, помимо множества мелких поселений, существовало пятьдесят крупных мегаполисов, защищенных атмосферными куполами. А население этой планеты составило почти четверть от земного, достигнув трех миллиардов.

Да и все необходимые для жизни условия к тому моменту на Марсе уже имелись, включая огромные площади марсианского оранжерейного сельского хозяйства, базирующегося на искусственных экосистемах. Выросли несколько поколений коренных марсиан, которые землян ненавидели, наверное, потому что все-таки тайно всегда завидовали им. Ведь на Марсе по-прежнему вся экология поддерживалась искусственно, и условия жизни на планете были гораздо более сложными, чем на Земле. Но, это не мешало некоторой прослойке местных директоров и их родственников жить очень хорошо, гораздо лучше других, что и привело к тому, что они просто зажрались. Постепенно в подполье они организовали планетарную националистическую буржуазную марсианскую партию, состоящую только из влиятельных коренных марсиан, которые требовали от земного правительства немедленного признания независимости планеты и установления коммерческих отношений между Марсом и Землей, потому что, видите ли, земляне в рамках юрисдикции СССР пользовались ресурсами Марса совершенно бесплатно. А то, что все, что имелось на Марсе к тому времени, было тоже построено совершенно бесплатно советскими людьми, прилетевшими несколько веков назад с матушки-Земли, марсиане к тому моменту уже забыли напрочь, искренне считая, что это именно они сами и их деды обустроили весь Марс.

Поднять мятеж марсианам позволило и то, что большая часть флота планетолетов базировалась тогда именно на марсианских космодромах и на обоих спутниках планеты, а управляли этими кораблями уроженцы Марса. Но, в ходе гражданской войны между планетами, когда основные боевые действия велись против военных баз на Фобосе, Деймосе, Луне и на планетарных орбитах, быстро выяснилось, что все остальное человечество, то есть большая часть республик глобального СССР, выступает против отделения марсиан и готово встать на защиту социализма. Поскольку военный и мобилизационный потенциал у Земли оказался значительно больше, Марс в конце концов снова взяли под свой контроль земляне. Но, тот конфликт растянулся во времени почти на полвека, поглотив огромное количество ресурсов и унеся больше двух миллиардов жизней. Демографические и экономические последствия для всего человечества ощущались еще целых три века после победы землян. А радиоактивные пустыни после применения ядерного оружия на обеих планетах фонят до настоящего времени. И на какое-то время экспансия человечества в космос застопорилась.

И то была лишь первая гражданская война космических масштабов. А позднее, после начала шестьдесят восьмого века, когда люди уже научились путешествовать через порталы не только по своей собственной Солнечной системе, а в далекие звездные миры, начали периодически вспыхивать подобные конфликты и на новых территориях. Причем, мятежи против советской власти, как правило, организовывались на планетах с хорошими условиями для жизни, обеспеченными всем необходимым для собственного развития. А там, где приходилось постоянно бороться с враждебной внешней средой, мысли поселенцев были заняты совсем другим. И в таких местах, где приходилось преодолевать трудности, коллективизм преобладал над индивидуализмом. Преодоление делало людей, как более сплоченными, так и более зависимыми от выделения и поступления ресурсов, распределением которых распоряжалось центральное правительство на Земле, сообразно потребностям плановой экономики.

Но, все гражданские войны и мятежи прекратились, как только против человечества в семидесятом столетии началось первое вторжение агрессивных инопланетян. Маленькие серо-зеленые человечки, похожие на выросших лягушек ростом чуть выше одного метра с большими фасеточными глазами, прилетавшие из системы Дзэтты и давно следящие за людьми, пытаясь вносить смуту в их общество посредством своей разведки, насаждая в социалистическом обществе буржуазное миропонимание, наконец-то решились напасть в открытую. Поводом послужило то, что на дальних орбитах Солнечной системы за Плутоном советские космонавты обнаружили и разрушили портал, откуда вылетали дзэттовские дисколеты, которые еще с допотопных времен двадцатого века люди принимали за НЛО.

Через несколько других космических порталов, не выявленных людьми до того момента, дзэттовцы начали полномасштабное вторжение, двинувшись в сторону Земли флотом из нескольких сотен дисколетов. Но, поскольку после масштабной гражданской войны с Марсом земляне сделали кое-какие выводы, заранее организовав оборону главной планеты человечества от возможных повторений подобных инцидентов, инопланетян встретили достойно. Потери, конечно, оказались большими, но в результате героизма боевых космонавтов Первой Межмировой войны флот вторжения дзэттовцев удалось уничтожить, а все их порталы и базы в Солнечной системе были найдены и ликвидированы.

Впрочем, та война продолжается и до сих пор, вспыхивая периодически. Полной победы не случилось. Никакого мирного договора нет. Ведь дзэттовцы, хоть и были изгнаны землянами, но не смирились с поражением, убравшись на свои планеты. И они до сих пор гадят людям везде, куда только могут дотянуться, периодически неожиданно создавая порталы в зоне интересов огромного космического СССР. А штурмовать их родные планеты пока не получается по причине того, что они обладают технологией блокировки порталов, не допуская атак на собственные звездные системы, которых покорили не мало за время своей экспансии во Вселенной, начав ее на тысячи лет раньше человечества.

Впрочем, люди тоже научились быстро находить и уничтожать порталы чужих. За Первой Межмировой последовали и две другие подобные войны против инопланетян. Люди оба раза отбились, а методы противодействия чуждому разуму все совершенствовались. И потому я сейчас нисколько не сомневался, что и портал, открытый ридварнами, откуда вылезали их крабовидные союзники, тоже будет ликвидирован в самое ближайшее время.

В монастырской кухне наш сержант не забыл приказать забрать с собой связанного сетью ридварна-повара. Он оказался у нас единственным пленником, ведь всех остальных его сородичей наше отделение перестреляло из волнометов, кроме тех особей, которые успели упрыгать в портал. И теперь повара-монаха приходилось тщательно оберегать. И наше отделение отступало из монастырской кухни через служебный выход, прикрывая огнем ракетометов не только себя, но и пленника. А его самого тащили, держа с двух сторон за сетку бронированными перчатками скафандров, двое бойцов.

Чертовы крабы уже, по-видимому, освоились в новой для себя обстановке и стреляли в нашу сторону более точно. Когда мы выбрались на открытое пространство, одного из наших парней на открытом месте убило попаданием плазменного снаряда, а еще одного ранило, оторвав ступню левой ноги вместе с металлическим ботинком скафандра. И остальные были вынуждены тащить покойника и раненого на себе, не забывая отстреливаться. К счастью, снаружи к нам на помощь быстро пришли бойцы из других отделений нашего взвода, которые за это время тоже прибыли к месту боя нам на подмогу. Оценив обстановку, сержант вызвал лейтенанта, доложил о неожиданных гостях, похожих на стальных крабов, и запросил немедленную эвакуацию.

Запас боепитания и энергетических резервов наших боевых скафандров подходил к концу. Все понимали, что еще немного, и у нас закончатся ракеты, а потом сядут и батареи, питающие энергетику экзоскелетов и системы жизнеобеспечения. Какими бы замечательными свойствами это защитное снаряжение ни обладало, а автономность все-таки была ограниченной. Топливо в реактивных ранцах выработалось за время после высадки почти полностью. А мой ранец и вовсе оказался сплющенным ударами стальных посохов ридварнов, которые накинулись на меня, повалив на пол на пути к порталу.

И все мы, конечно, с надеждой смотрели в небо, где прямо над нами вскоре завис наш посадочный штурмовой атмосферный модуль. Эта продвинутая техника семьдесят девятого века напоминала мне самолет с коротенькими крылышками, оснащенными на концах поворотными реактивными двигателями с изменяемыми векторами тяги. И, одновременно, модуль походил на вертолет, потому что впереди и сзади его удлиненного черного корпуса без опознавательных знаков, обгоревшего при снижении в плотных слоях атмосферы, и формой немного похожего на старый транспортный американский вертолет «Чинук», наверху вращались характерные винты. Черная махина нашего «небесного тихохода» медленно спустилась до высоты, необходимой для того, чтобы спустить нам на тросах самую обыкновенную эвакуационную корзину.

Боевые инопланетные крабы в этот момент уже начали распространяться за пределы монастырского здания, пытаясь стрелять в нашу сторону. Но, сверху по ним ударили импульсными лучами красного цвета две самые настоящие лазерные пушки. Наши лейтенант и прапорщик, исполняющие и обязанности пилотов десантно-штурмового модуля, выжигали врагов по периметру, давая нам время, чтобы эвакуироваться. Сначала в корзине подняли раненого бойца и пленного динозавра. Потом убитого парня и двоих живых. А моя очередь наступила только в самом конце вместе с сержантом. К нашему счастью, у передового отряда крабовых танчиков не нашлось никаких средств противовоздушной обороны. И нам удалось благополучно удрать от противника, отделавшись минимальными потерями.

Когда автоматика нас втянула внутрь, а люлька эвакуационной корзины трансформировалась, сложившись прямоугольной крышкой люка в полу десантного отсека, мы заняли места у бортов. После отстрела наших десантных управляемых индивидуальных кресел-капсул, произведенного во время высадки, сидеть в опустевшем и обгоревшем изнутри корпусе модуля можно было теперь лишь на неудобных откидных сидениях. Впрочем, их дизайн соотносился с седалищами наших боевых скафандров вполне неплохо, потому что скафандры просто пристыковывались к этим стульям специальными пазами, расположенными на заднице, что исключало любое наше смещение с посадочных мест во время резкого маневрирования воздушного судна. Это обстоятельство тоже предусмотрели заботливые советские инженеры при проектировании летательного аппарата. Я сидел в своем потрепанном и разряженном скафандре и думал о том, что, похоже, мне опять повезло выйти живым из опасного боевого столкновения теперь уже в далеком и непонятном мире разумных козлов. И я, что называется, находился под впечатлением.