Космический ЗастРянец

Запись 1. Фрагмент 1. Ах, Ирина Малышева!

Структурированная транскрибация аудиозаписей, перехваченных в глубоком космосе транспортно-исследовательским кораблем Вега-9.

Запись 1. Фрагмент 1. Ах, Ирина Малышева!

Так...Надеюсь, эта штука работает. Черт, чувствую себя по-идиотски, никогда не делал записи для тех, кого никогда не увижу. Итак, давайте начнем. Меня зовут Коляныч. Точнее, так меня называют все друзья и родственники, включая предков. Какой-то козел в детстве назвал разок, а потом так на всю жизнь и прилипло. Но не суть, в общем. Сегодня две тысячи сто пятьдесят второй год. Кажется. Если считать по земному календарю.

Мне 35 лет. Родился на Земле, в Старой Москве, в обычной семье инженеров. Правда зачали меня не по старинке, а через ЭКО потому что по батиной линии был риск приобретения синдрома Варкани. Собственно в наше время многие пользуются услугами таких клиник, как «Собери себе малыша сама». Подобрали, в общем, из каталога сперму неизвестного донора, которая исключала генетические сюрпризы. Вы будете смеяться, но в итоге я все равно родился с патологией. Ее обнаружили, когда мне было три. Небольшая опухоль в мозгу, но к счастью, не злокачественная. Удалять не рискнули, очень уж в неудобном месте располагалась, а жить она вроде не мешала. Дебилом я не вырос короче, хотя школу закончил с трудом на трояки, а универ, конечно, бросил…Ну да, рос хулиганистым, много дрался по молодости, как это у нас водится, дворы на дворы, часто доводил своих родных до слез, не знали они, кто или что из меня вырастет…

Что тут поделать, наука это не ко мне. Я всегда больше скорость любил. По неоконченному образованиюя космический пилот второй категории. Короче говоря, что-то да выросло и я считаю, что не самый худший представитель человеческого рода. Сам лично встречал намного хуже.

Что еще можно добавить про себя? Ах, ну да. Не женат, но это не значит, что не пытался. Не везло меня как-то с любовью. Хотя я, наверное, и не прочь был создать ячейку общества, но больше двух дней дома не могу усидеть, всегда к звездам тянет. Ну, вот и допрыгался получается со своей звездной страстью…

Последние двадцать семь месяцев я прожил на самом верхнем этаже стокилометровой Башни. Это исследовательско­-жилой комплекс в первом городе-колонии, построенном на Ти. Хотя городом Парву можно называть с большой натяжкой. Все поселение это восемь башен, торчащих из воды посреди океана и три исследовательские платформы для глубинного погружения.

Я сказал «прожил»? Так, это не совсем верное слово. Более правильным будет «застрял». Да, именно так. При этом не просто застрял, а оказался заключенным внутри номера эконом класса для командировочных на 33 333 этаже. Холл кишит ядовитыми гадами, поэтому из номера наружу можно выйти лишь на балкон.

Все говорит о том, что после биокатастрофы (так называемого «ксарс-инциндента») из всей Башни с 120 000 населением выжил только я. Возможно, кто-то спасся в соседних башнях, но я этого не знаю. Я почти уверен, что и там нет живых. Сложно такое принять. Ведь в совокупности на Парве постоянно проживало около миллиона человек.

И это не оговорка про 100 км. Именно такое расстояние отделяет меня от водной поверхности.

Эту запись я делаю лишь по одной причине: я не уверен, что проживу ближайшие сутки, а сгинуть бесследно мне не хочется. Возможно, мой опыт поможет будущим колонистам. Тем, кто прибудет разгребать тут весь этот кошмар.

Да, совсем забыл сказать, Ти – это планета-океан земного типа в галактике Мафи 2. Она примерно в трех миллионах парсек от Земли. Смотреть нужно в сторону созвездия Кассиопея. Мы, земляне, открыли этот чудный водный мир всего сто двадцать лет назад по принятому миллиметровому сигналу, который интерпретировался, как однозначно искусственный. Вообще правильно Тикуака. В честь какого-то водяного божества, но никому не хотелось ломать язык, поэтому прижилось просто Ти.

Периферийные станции дальнего обнаружения за орбитой Урана позволили определить точные координаты источника, ну а дальше дело было за малым. В наше время преодолеть миллион парсек совсем не проблема. Главное, правильно выбрать направление.

Космические шатлы уже более века используют технологию чпок-перехода. Почти мгновенный перенос объекта внутри генерируемого сверхэнергетического поля за счет рекомбинации вакуумных состояний, разделенных тысячами или миллионами парсек. Для создания условия чпок-перехода шатл необходимо разогнать до 0,2 скорости света. Разгон достигается за счет водородных движков последнего поколения. Чтобы довести корабль до 0,2 скорости света нужно 6 месяцев. Затем следует чпок-переход в направленные координаты и еще полгода торможение –и вот вы на Ти. Ну, это, если вы прошли медкомиссию.

На счастье землян Тиоказалась пригодной для костей и легких Хомо Сапиенс. Хотя и с некоторыми особенностями. К примеру, планета на 40 % больше Земли по площади и всего на 3 % процента тяжелее по массе. Атмосферный состав позволяет свободно дышать даже на двухсоткилометровой высоте, а давление у поверхности не превышает земного. Я слышал все это из-за воздушных фотосинтезирующих микробов, продуцирующих кислород в огромных массах. Первых, кто вдыхал местный воздух, полгода продержали в карантине в страхе, что они вот-вот родят чужих, но оксигенная биота Ти показала полную безвредность для человека. Сейчас даже смешно думать, что мы искали опасности в воздухе.

Забавно, я прилетел сюда за чертову громаду космоса, чтобы увидеть чужой океан, но отсюда мне его не видно потому, что в двух километрах подо мной густая облачность, а спустится ниже у меня пока не получилось.

Для протокола или если вы там решите про меня киношку снять: запись я делаю лежа в горячей ванне чужого номера на 33 213 уровне. Вчера ночью я, наконец, выбрался из своей конуры и спустился по балконам аж на 120 этажей вниз.

Полчаса назад мне пришлось прикончить постояльца. Точнее, не его, а того мутанта, в которого он превратился. А до этого на меня сблевала едкой желтой слизью трехметровая циклопическая сороконожка, поэтому я решил, что принять ванну в моей ситуации не такая уж дурная затея.

Сейчас я совершенно голый. Темные облеванные патлы до плеч, колючая двухдневная щетина. Худой, конечно, вон ребра, как торчат. А сами попробуйте питаться только тем, что с неба прилетит, или из вентиляции приползет. Посмотрим, сколько тогда в вас килограмм останется.

Запись я делаю на вшитый носитель. Это на случай, если меня найдут потомки, где наши технологии будут чем-то вроде бумажных книг пару веков назад. В общем, не знаю, как там у вас в будущем, а у нас все просто. Вот тут, за правым ухом, под кожу вшит специальный имплант. Маленькая такая черненькая хреновина размером с минитаблетку. Думаю, извлечь из неё запись не составит труда. Чуть надавишь за ухом и запись пошла, снова надавишь - запись прерывается. Все просто.

Ванна у бедолаги, которого я прикончил, практически ничем не отличается от той, что осталась в моем номере под самой крышей. Вокруг все белый кафель с серыми имитационными швами – это, конечно, стилизация под ретро-прованс. Все, за исключением пятен крови и луж блевотины на полу. Кое-что с меня стекло, пока я воду набирал, а другое походу следы жизнедеятельности прежнего хозяина.

Сама ванна тоже белая эмалированная, вместительная, аккурат под мое стасемидесятипятисантиметровое тело. На левой руке, что отдыхает на бортике ванной, в кулак намотана цепь, она спускается сплющенными звеньями на пол к железному увесистому гвоздодеру, с которым соединена крючком через отверстие внизу рукоятки. Гвоздодер весь в крови, что неудивительно, ведь он только что побывал в черепе мутанта.Это мое оружие, которым я за пару лет наловчился пользоваться, как заправский ниндзя. Вы бы тоже научились, если б жизнь прижала к стенке.

Прямо под пластиковым потолком с внутренней подсветкой в стене напротив большая вентиляционная решетка, откуда поддувает свежий воздух, а иногда выползает серое мохнатое насекомое. Рядом (по левую руку) умывальник с зеркалом и унитаз, в дальнюю боковуюстену вмонтирована стиралка. Кстати, еще одна решетка вентиляции вверху над моей головой, я на нее иногда посматриваю через зеркало над раковиной.

В таких местах жизненно важно, чтобы все возможные щели всегда оставались на виду. В своем поднебесном «пентхаузе» я всегда знал, что, откуда и даже когда может приползти, а здесь я впервые и потому даже в приятно горячей воде не могу до конца расслабить мышцы и нервы.

Я слышал, что в номерах на этажах пониже ванны в пять раз просторнее и есть собственные мини-бассейны, но, по правде сказать, мне такие вот эконом варианты нравятся больше. Уютно в них, особенно, когда есть горячая вода.

Не уверен, что номер безопасен даже после того, как я разобрался с тварью, что здесь жила до меня.

Ну, вот, что я говорил!…. из решетки уже высовываются длиннющие тараканьи усы. А за ним и остальное тело. Мохнатое, сплющенное, шайбообразное, чтобы пролезать в мелкие щели.Шуршит жукастая гадина, перебирает семью парами ножек по полимерной обшивке, как у себя дома. Не знаю, зачем эволюция подарила им серую меховую шкуру, но не стоит обманываться, экзоскелет у них твердый, как у жесткокрылых. Нехилый, в общем, такой тараканище. На самом деле я даже рад нежданному гостю. За пару с лишком лет на скудном питании я наловчился охотиться на ти-насекомых не хуже моего кота Васьки, который сейчас дома за миллионами парсек в другой галактике. Надеюсь, с ним все хорошо и сестра о нем заботится.

В членистоногом экземпляре, который явно пришел на горячие сигнатуры ванных паров, граммов двести чистого белка, не меньше. В отличии от земных братьев, эти твари кусаются. Спереди у ти-тараканов термитные жвала. Мандибулы, по-научному. Если он доберется до меня и сделает укус, то не исключено, что через пару тройку дней я превращаюсь в мутанта, которого грохнул полчаса назад.

Вам наверняка интересно, как же так случилось, что за два года и три месяца единственным антропоморфным существом, которое я встретил в стокилометровом здании, оказалось мутантом и к тому же, очень, зараза, не дружелюбным?

Давайте теперь по порядку, пока я тут отмокаю. В общем, я прилетел на Ти в поисках…не океана конечно. Хотел что-то изменить в своей бестолковой жизни. Денег поднять. Фактически полетел по объявлению, получается. Потому что кое-кого не устраивало, что я работаю от случая к случаю и жизнь моя это сплошной бардак и никакой стабильности. Помните, я говорил, что у меня с любовью не ладилось?

В общем, мою корневую причину путешествия на Ти звали Ирина…Ирина Малышева… Ах, Ирина! Видели бы вы ее в обтягивающей джинсе, как она с осиной талией двигает круглыми булочками по тротуару весенним утром сразу после дождика. Темно-русые кучеряшки ниже плеч рассыпаются, дрыгаются спиральками, подпрыгивают при каждом шаге в открытых туфлях на длинных шпильках! А как обернется, как взмахнет на тебя пушистыми ресницами, как взглянет серыми глазками-блюдцами, так сразу сердце щемит от счастья и слезы рвутся на щеки от чувства благодарности Господу Всеблагому, что смог создать такую красотищу!

Отлично помню, как бежал за ней тем самым весенним утром по мокрому асфальту, как орал ее имя на весь Ленинский проспект, как она обернулась со всей сопутствующей магией, описанной выше, и как она сходу мне заявила:

- Коляныч! Сколько раз тебе говорить, я не пойду за тебя! Сначала найди нормальную работу! Я не могу связать свою жизнь с раздолбаем! Хочешь меня заполучить? Окей, стань кем-нибудь! На что мы, по-твоему, жить будем!?

Если отмотать на пару часов назад от этой романтической реминисценции, то мы увидим меня в постели с Ириной (абсолютно голых), как я порыве чувств делаю ей предложение. Сделал, называется. Задал, что называется, жизни неожиданный вектор.

И вот я на Ти. Никогда в жизни по своей воле я б не полетел на эту чертову водную планету, где количество видов морских чудовищ такое, что биологи еще не открыли и пяти процентов. Каждый день находили новую тварь, даже специальный просветительский канал открыли.

Последние годы Ти осваивают все активнее, а рабочих рук не хватает. Берут всех, у кого есть мало-мальская квалификация. Проблема не в отсутствии желающих (для многих полет за миллионы световых лет от дома прямо волшебная мечта наяву), а в том, что чпок-переход накладывает физиологические ограничения на пассажиров. Помните, я про медкомиссию упомянул? Так вот, ученые выявили, что квант-вакуумную рекомбинацию способны переносить лишь носители двух аномальных генов. Сами по себе врожденные отклонения не влияют на здоровье человека, они всего лишь эволюционный атавизм, выключенный механизм, который раньше отвечал за удлиненные пальцы и шерстистость кожного покрова. Но, как оказалось, без наличия этих древних кодонов человека буквально разрывает на куски в момент чпок-перехода. Не одна сотня космических энтузиастов-добровольцев погибла, пока яйцеголовые нашли причину. Вот так и получилось, что лететь на Ти способны всего около 3 % людей.

Три процента это на самом деле очень много, если считать от 15 миллиардов (не знаю, сколько вас там сейчас на Земле, когда вы получите эту запись). Однако найти желающих среди этих 3 % намного сложнее. Поэтому компании предлагали реально огромные заработки для колонистов.

Я знал, что если устроюсь пилотом на Ти, то даже на самом коротком контракте смогу заработать столько, сколько хватит, чтоб открыть прибыльное дело на Земле и больше не думать о хлебе насущном.

Но деньги никогда не платят просто так. Согласно статистике около 40 % новоприбывших погибали в первый год. В основном тонули во внезапном шторме, или становились жертвами хищных птиц, в самых жутких случаях попадали в пасти морским чудовищам, которых тут кишмя кишит бездонный океан.

На Ти отправлялись исключительно безбашенные авантюристы, неисправимые романтики, ну и ученые мужи. Словом все те, которым скучно умирать от старости.

Мои права на управление судами с джеттовыми движками были, понятное дело, поддельные, поскольку из всех учебок меня выгнали, но пилот я от Бога. С самого детства пытался на чем-нибудь летать. Началось все с того, как батя мне купил первый летный байк на дизеле с дозвуковым движком и ограничителем по высоте подъема в 350 метров. В общем, сначала на аэробайках в трущобах сшибал мусорные баки, а после уже и на досветовые межпланетные шатлы перебрался. Обычно меня брали полулегально, потому что платить можно было в два раза меньше, а летных навыков мне не занимать. Я сам кого хочешь обучу, да еще пару тройку секретов расскажу, как на аммиачных отходах из замкнутой системы дотянуть до ближайшей заправочной луны.

Администрация Парвы, разумеется, впечатлилась моим выдуманным резюме, поселила меня в номере для новобранцев на самый верхний этаж. Сюда направляют всех, кто пока еще не успел отличиться.

Вид из номера соответствующий, выйдешь на балкон, а там одно аквамариновое небо, да красный шар местного солнца прожаривает воздух до 35 градусов по Цельсию. Океана отсюда не видно, внизу облака, как я уже сказал, зато можно любоваться еще тремя похожими башнями в двадцати километрах к востоку.

Тех, кто поважнее, да побогаче, селят ниже, под слой облаков, в номера пошикарней, с собственными тренажерными комнатами и тому подобным, оттуда уже можно наслаждаться бескрайними океанскими просторами и выныривающими изредка головоногими.

Да, вот мы и приближаемся к самому жуткому кошмару, которого и врагу пожелать язык не повернется.

Ти, как вы уже поняли, не безжизненная планета. В конце концов, люди поймали сигнал искусственного происхождения не от пульсара какого-нибудь. Источником оказались водные твари, которые на вид отдаленно походят на спрутоподобных чудовищ из фильмов категории Б.

Ученые нарекли их Extra Cephalapodus, но в миру прижилось более подходящее название – кракены. Если уж копать совсем до сути, то я застрял в чертовом номере на два с лишним года именно по их вине. Не подай они сигнала, люди никогда бы и не узнали о существовании такой планеты.

Чертовы кракены….Видели этих тварей? Те еще мерзоты. Такое и в самом страшном сне не приснится. Но и по-своему красивы, конечно. Такой, знаете, поражающей, накрывающей воображение красотой, от которой приходишь в первобытный трепет и после заснуть не можешь.

Признаюсь, сам я вживую их не видел, но мне, как и всем, кто отправляется на Ти, показали запись, где одну особь засняли с борта патрульной амфибии с километровой высоты. По морфологии они довольно близко напоминают земных осьминогов. Шкура по цвету и текстуре, как рыхлая сердцевина незрелого арбуза. В длину от макушки головного мешка с мозгом до кончиков мускулистых щупалец – по грубым прикидкам около 600 метров. Их у твари всего двенадцать. Я про щупальца. Восемь внешних и еще четыре (они длиннее на 30%) внутренних. Все сплошь покрыты костяными крюками снаружи и присосками изнутри.Два глаза размером с акулий аквариум (около 30 метров в диаметре), а в центре всего этого ужаса огромный клюв, способный переломить пополам сухогруз в 4000 тонн, как чипсину с беконом. Мозговой мешок, впрочем, торпедно-вытянутый, как у каракатицы, и с похожим перефирийным плавником, по краям острым, как лезвие, поэтому здесь морские биологи чуть друг другу рожу не набили в попытках отнести его к тому или иному подвиду. Нашли о чем спорить….

Вообще та пленка единственный раз, когда удалось заснять тварь вживую. До этого все попытки заканчивались крайне неудачно. Первые колонисты Ти потеряли не один десяток бортов, чтобы познакомиться с водными аборигенами поближе. Так или иначе, нашим удалось доказать, что сигнал на Землю послали именно местные головоногие. Их нервная система мощно излучает в широком радиодиапазоне, причем с явно сознательной кодировкой сигналов.

Ни у кого не было сомнений, что они способны общаться. Людям, понятное дело, захотелось узнать, чего они такое говорят и за каким, спрашивается лешим, отправили послание в нашу систему к черту на рога.

Но язык кракенов так и остался тайной. Попытки коммуникации с ними ни к чему не привели.

Хотя на самом высоком уровне был разработан проект «Цефалопод», который предполагал отлов одной особи с последующим вскрытием и изучением мозга. Долгие годы шли дебаты об этической и юридической стороне вопроса. В итоге проект пришлось закрыть, поскольку столь агрессивное вмешательство в неизвестную форму жизни влекло непредсказуемые риски. Хех…риски действительно оказались непредсказуемыми.

Рев кракена трудно описать земными аналогиями. Что-то типа гигантского медведя, может. Или великанского лося, которого задирает тот самый медведь. Скорее нечто среднее. Я однажды видел, как ревели медведь и лось в неравной схватке, и если это усилить в сто раз по свирепости, то получится примерно похоже.

И вот представляете, все эти два с лишним чертовых года я просыпался и засыпал под такой адский переклич. Вообще, когда такое слышишь впервые, кажется, что ты умер и попал в некий скрытый мир, вроде того, что находили герои Конан Дойла.

Помню, как нас доставили с космопорта Глория в Парву. У всех новоприбывших глаза были на выкате от этого жуткого рева, все нервно улыбались и немного в шутку, немного всерьез интересовались, а когда обратный рейс на Землю. Пилоты и принимающий персонал снисходительно перемигивался: мол, привыкайте новички, думаете, просто так тут так хорошо платят.

Запись 1. Фрагмент 2. Что случилось в Башне

Запись 1. Фрагмент 2. Что случилось в Башне

Мы приземлись на крышу Башни А и по винтовой лестнице спустились на 33 333 этаж – место моего будущего многомесячного заключения. Каждому выдали электронный плоский ключ и, пожелав приятной адаптации, отправили по номерам. Кто-то на лифте спустился чуть ниже, остальные, как я, остались наверху, на самом последнем этаже.

Не знаю, сохранится ли это здание после всего случившегося, поэтому попробую его кратко описать, чтобы вы понимали, где мне приходилось выживать.

На самом деле это не башня в привычном смысле. Скорее, это две башни, соединенныепереходами-перемычками через каждые несколько километров.

Башня А (круглая в поперечнике) – преимущественно жилая и построена, как отель, с учетом того, что выйти из него особо некуда, ведь вокруг одна вода. Башня Б – более вытянутая и намного большая по площади (эллиптическая в поперечнике) - отведена под офисные, технические, научные и производственные помещения.

Собственно говоря, все прибывающие на Ти по контракту – обычно работают в Башне Б, а живут в Башне А. Такая вот замкнутая экосистема. Человеческий муравейник. С той лишь разницей, что в прежние времена вы могли посещать и соседние муравейники Парвы на водно-летном транспорте. Сейчас то, понятное дело, если кто и выжил, остались в своих башнях, как на изолированных островах в бескрайнем океане. Причем они так далеко друг от друга, что без бинокля никак не разглядеть, есть там кто живой или нет. Бинокля у меня, конечно, не было, но надежда оставалась….

В направлении к океану Башня А ступенчато прирастает по площади, как пирамидка. Если самая верхняя ступень (там, где я собственно и застрял) имеет диаметр 150 метров, то двумя километрами ниже ( где начинается следующая ступень) этажи уже на 20 метров шире и так далее до самой воды.

Башня Б, к слову, не расширяется, снаружи она монолитна, однако в центре до самого океана пронизана широкой сквозной шахтой, по которой двигаются огромные грузовые платформы, на которых легко размещаются амфибилеты и тяжелые транспортные коптеры. Каждый уровень Башни Б, в сущности, это длинная замкнутая галерея. Чтобы обойти ее один раз по кругу (по эллипсу, точнее) вам потребуется минимум сорок минут.

Внутренние интерьеры Башни А сильно напоминают космический корабль, на котором нас доставили на Ти. Жилые номера и те похожи на каюты и располагаются вокруг трех лифтовых шахт, чередуясь с общими помещениями – кафешками, зонами отдыха, купальнями, спортивными залами, офисными комнатами и барами.

На круговой дорожке между номерами и лифтами цветут апельсиновые деревья в кадках, карликовые пальмы, лимоны, пестрые цветы – прям настоящий сад. Я, как увидел такое,сразу понял, что денег на колонизацию Ти не жалели. Инвесторы жаждали приобщиться к окультуриванию чужого мира. Само собой разумеется, рассчитывая в будущем поднять бешенные прибыли.

Номер, куда меня поселили, против ожиданий, оказался очень даже ничего. Шестьдесят квадратов для одного человека это более чем просторно. По правде говоря, я в таких хоромах отродясь не жил.

За дверью, поднятой верх с гидравлическим «пшшш», я словно оказался в раковине. Все вокруг отливало бело-розовым и свежим, как в покоях, куда должно быть поселяют только что отошедших в Рай перед аудиенцией у Господа.

Прямо в центре стояла широкая кровать, причем намертво прикрученная к полу. Видимо для того, чтобы во время блокировки дверей, постояльцу было вокруг чего ходить по часовой стрелке и обратно, чтобы не свихнуться – тут нужно отдать должное дизайнерской дальновидности. За 2 года и 3 месяца я намотал должно быть пару миллионов кругов.

Значительную часть розовой стены напротив кровати закрывал экран с голосовым управлением. Угол справа от двери занимал рабочий стол с креслом и компьютером для заоблачного жильца. В другой стене (напротив экрана, за изголовьем кровати) хорошо просматривались прямоугольные контуры дверей дополнительных помещений: кладовка хозяйственная, кладовка с аварийным запасом продовольствия и конечно ванная. Точно такая, в которой я прямо сейчас все это вам так подробно рассказываю, а заодно наблюдаю за мохнатым тараканом, который, похоже, забыл о приличиях и потихоньку спускается от потолка к моим мокрым ногам.

Прямо за ванной есть кухонный уголок с электроплитой, узкими барными столешницами с высокими табуретами и кухонной утварью, развешенной, как новогодние игрушки.

Ну и конечно здесь в каждом жилом номере предусмотрен выход на личную широкую лоджию с пластиковой мебелью, откуда я годами наслаждался видом солнца в голубом небе, верхушками соседних башен и незнакомыми звездами.

Балконы в Башне между номерами разграничены треугольными вертикальными панелями, которые выдаются метра на три вперед, чтобы никто не мог перелезть в соседний номер. Вероятно, такая конструкция диктовалось протоколами безопасности, которые стремились разграничить жилые пространства на максимальное число изолированных локаций в случае биологической, химической или иной угрозы.

Вместе с номером мне достался личный дворецкий. Не настоящий, конечно. Искусственный интеллект, привязанный к постояльцу номера. ИИ последнего поколения, очередное достижение «Самар-КарТроник». Он представился мне, как 235-Ви-68 и тут же вежливо добавил, что я могу дать ему любое имя. Я назвал его Мишаней….

Мишаня жил в основном в огромном экране перед кроватью, откуда с верностью домашнего песика внимал всем командам и рвался обеспечить мне самое комфортное пребывание на Парве, чтобы следующие новички летели сюда с зарядом позитива и ожиданиями волшебной новой жизни.

Точно такие же «Мишани» есть во всех номерах и отдельно в холле и в каждом специальном помещении первой ступени. В изначальных настройках они схожи по интеллектуальному потенциалу, но сильно отличаются по характеру и поведению в процессе обучения. Сразу после заселения личный дворецкий подстраивается под постояльца, под его привычки, характер и уклад жизни.

На ступенях ниже свои «Мишани», которые в основном отличаются опционально (всего в башне порядка 10 принципиально разных управляющих ИИ), но сотрудничают друг с другом, как разные органы в едином организме. Забавно, но более высокий статус ИИ фактически сразу наделяет его самомнением и легким пренебрежением к коллегам, которые иерархически стоят ниже. Этот феномен разрабы обнаружили совсем недавно и пока не могут найти ему точного научного объяснения.

После биокатастрофы «в живых», похоже, остался только мой Мишаня поскольку с братьями по разуму на нижних уровнях за все 2 года и 3 месяца ему так и не удалось установить контакта.

За время заключения в номере я очень привязался к Мишане. Трудно сказать, сохранил бы я рассудок за столь длительную изоляцию, не будь голоса, с которым можно говорить. Он, можно сказать, стал мне вместо лучшего друга. Я думал, что потерял его, когда покинул номер, но пока я в пределах ступени, Мишаня, как оказалось, может следовать за мной, занимая место «товарищей», которые ушли в режим гибернации после того, как их хозяева погибли.

Он, кстати, со мной прямо сейчас в ванной. Вон там, где остановился таракан (бедолага, похоже, смутился моего голоса), прямо в белой имитационной плитке встроен блок связи ИИ, такие две красные точки микросканера, между которыми небольшой динамик. Хотите я вам я его представлю?

- Эй, Мишаня!

Голос ИИ (мужской, с приятным тембром):

- Привет, Коляныч. Чем я могу помочь?

Коляныч:

- Передай привет потомкам. Я записываю свою историю.

Голос ИИ:

-Привет, потомки. Смотрю, отмокаешь на всю катушку. Как водичка? Скажи же клево, когда есть кожа.

Коляныч:

- Ну, сейчас начнется. Давай, пока. Я свяжусь позже.

Голос ИИ:

- Хорошо, Коляныч. Свисти, если что. Я буду неподалеку.

Слыхали, как Мишаня заворачивает земными речевыми оборотами? Это, понятное дело, он от меня нахватался. Смышленный он. А как иначе. Богачи вложили в колонизацию Ти огромные деньги и самые передовые технологии, которых на Земле в общем доступе не найдешь.

Коммуникация с нижними ступенями, как и вообще вся связь на Парве, пропала в первую же ночь. Я говорю «пропала» имея ввиду не технически сбой (здесь по датчикам все работало), а именно отсутствие откликов в эфире.

Но вернемся к моменту катастрофы или ксарс-инциндента, как мы называем его с Мишаней. Днем я подкрепился недурственным обедом в кафешке на этаже. Вечером мы с приятелем гидробиологом ( с которым немного подружились еще на межгалактическом корабле) пропустили по вискарю, поделились ближайшими планами на будущее (нам обоим с утра нужно было в Башню Б на формальное собеседование для определения специализации), а после я решил идти на боковую (по пути в номер я украдкой сорвал апельсин с дерева), а он сказал, что спустится на 15 этажей вниз, где судя по буклету-гиду находились ближайшие казино и девочки.

Я проснулся около трех ночи от звука сирены. С экрана на стене передавали экстренные новости. Взволнованная ведущая единственного ТВ-канала Парвы дрожащим сбивчивым голосом сообщала, что в башни (во все восемь) проникли ксарсы, агрессивные существа из океанических глубин, которые испускают смертельно ядовитые токсины. Всем постояльцам, сказала она, нужно немедленно убраться из общих помещений в свои номера и не выходить наружу до следующих оповещений…

Все тело этих зеленых блинов густо усеяно стрекательными клетками со сверхчувствительными рецепторами на тепло и движение. Любое живое или не живое существо, попадающее в зону неврологических «радаров» реактивно атакуется токсичными микроиглами. Одного легкого попадания в кожу достаточно, чтобы человек загнулся в течение минуты. Так она объяснила, насколько я успел запомнить…

Если б я не увидел это своими глазами, то не знаю, чем могло все закончиться для меня. Когда эфир с милой дикторшей сменился шипящей черно-белой рябью, я метнулся к двери и включил внешнюю камеру, которая показывала, что происходит на этаже. На дверном экране я увидел шокирующую картину.

Серые стеновые панели круглого коридора теперь стали совершенно зелеными и словно живыми. Скатоподобные блины покрывали полы, потолок, закручивались вокруг стволов деревьев, давили плоскими телами спелые, упавшие апельсины, поглощали под собой красные ковровые дорожки, лезли на продуктовые и кофейные автоматы, занимали диваны, кресла, лифты, двери соседних номеров, переползали друга через друга на барные стойки, на стулья и столы кафешек. Они слабо шевелились, извивались дискообразными краями, карабкались друг на друга и, казалось, хотели занять каждый клочок поверхности.

А немного погодя я увидел три человеческих тела. Один из них (это был бармен) лежал на животе прямо на стойке, рука свисала к полу, а отвратительные блины ползали по спине, закручивались вокруг головы, заворачивались вдоль висящей руки. Рядом на полу между высокими табуретами я увидел тела еще двух мужчин. Кажется, они были с моего рейса. К ним медленно двигались полчища ксарсов…

Рассудок отказывался верить глазам, поэтому первые мгновения я думал, что еще сплю и мне снится на редкость красочный кошмар. Но тут внезапно дверцы лифта открылись, из них вышел мой худощавый сосед, весь в дырявой джинсе (я сразу узнал его по оранжевому ирокезу) с ярко накрашенной фигуристой блондинкой в коротком красном платье и на высоченных шпильках. Сосед и его спутница были слегка под шафе.Видимо ночью планировали провести веселенькую ночь, но…никогда не знаешь, где тебя ждет конец…..

Я долбил по двери руками, я кричал, чтобы они забрались обратно в лифт, но из-за убойной герметичности это было все равно, что орать из бункера под землей. Тогда я в порыве гуманизма решил открыть дверь и вмазал по кнопке.

Она не открылась. Я проорал «Какого хрена!?» и тут Мишаня из дверного экрана спокойно ответил, что дверь он не откроет, поскольку все пространство снаружи сейчас сплошная зона поражения для таких вот кожно-мясных существ, как я.

Мне оставалось наблюдать, как счастливые беззаботные лица с обещанием скорых плотских утех моментально сменила агония боли. Я не видел стрекательных игл, но понял, что они впиваются повсюду.

Гидробиолог с ирокезом и девушка сразу зачесались по всему телу, расцарапали себе лицо до крови…не прошло и тридцати секунд, как они упали и задергались в конвульсиях, выпуская изо рта пену. Из глаз потекли струйки крови, а после тела стремительно покрылись язвами, позеленели и еще через мгновение как бы чуть разбухли и немного растеклись, превращаясь в студенистую массу, форма которой, однако, позволяла узнавать человека.

Сирена отключилась ближе к утру. Новостей больше не крутили, много часов я просто пялился в черный экран. Попытки связаться хоть с кем-то из Башни и за ее пределами не дали никаких результатов, хотя я и настойчиво продолжал это делать еще много месяцев, пока до меня окончательно не дошло, что никто не ответит.

Мишаня не сразу обрисовал ситуацию. Ему понадобилось несколько суток для сбора информации из доступных источников, а после еще немного, чтобы все это проанализировать и свериться с открытыми архивами данных.

Все общие помещения Башни оснащены разными биодатчиками, в том числе спектрографами и рентгенографами , которые позволили быстро выяснить, что ксарсы не самостоятельные живые существа, а как-то связаны с местными головоногими. На это указывало родство химического состава тканей.

Состав яда ксарсов оказался весьма сложным для распознавания. Мишаня полагает, что токсины сначала поражают нервную систему, а затем по непонятной причине сжирают хроматин. Остается не ясным, почему одни трупы спустя несколько недель превратились в зеленое желе, а другие просто высохли, как сухофрукты.

Мне совершенно не хотелось становиться ни желе, ни изюмом, поэтому пространство номера и небольшой кусочек лоджии, где я мог дышать свежим воздухом, смотреть на небо с облаками и на три соседние башни – стали моей личной вселенной.

На 2 года и 3 месяца.

Первые дни я много кричал с балкона в надежде быть услышанным. Орал с утра до ночи, охрип конечно, едва не порвал голосовые связки, но все, чего добился, это привлекдвух хищных птиц…

Это были Арлан и Гриф по официальной таксономии экзобиологов Ти. И да, я знаю, что на Земле есть Орланы, а здесь вот летают Арланы. Они, в общем, похожи на наших ястребиных, только раза в три крупнее, и у Арлана две головы, а у Ти-Грифа пусть и одна голова, но из-под верхнего клюва торчат два клыка.

Огромные крылатые монстры с того дня не обделяли меня вниманием. Каждый божий день с утра я слышал хлопки семиметровых крыльев, а после начиналось доставучее карканье под завывание кракена с далекого океана.

Они не успокаивались, пока я не выбегал спросонья на балкон под палящее солнце и не обкладывал их трехэтажным матом. Мишаня меня предупреждал, что я сильно рискую столь бессмысленной агрессией. Одного удара заостренным клювом хватит, чтобы раскроить человеческий череп до шейных позвонков. Но птицы не спешили нападать. Возможно, в них просто играло любопытство, хотя я думаю, что им было интересно, насколько долго выдержит нервная система странного двуногого существа с бородой.

Примерно через неделю после вторжения ксарсов Мишаня убил меня еще одной новостью. На первой ступени Башни А за все это время он не обнаружил не единого признака человеческой активности. Это означало, что весьма вероятно живых людей нет ни в номерах, ни во внешних помещениях до 29 700 этажа. Выходило так, что по объективной оценке робота на всех 633 этажах (а возможно и во всей Башне) единственным живым человеком был я! Нормальное такое узнать, а?

Здесь я должен немного пояснить, как Мишаня работает. Как ИИ-дворецкий он весьма ограничен в возможностях. Он заведует номером постояльца, но не имеет доступа к видеокамерам от других номеров - это запрещено протоколами конфиденциальности. Единственные доступные посторонние камеры, через которые он может смотреть, холл-коридор 33 333 этажа, где собственно находится номер, за которым закреплен ИИ.

Однако Мишаня свободно подключался ко всему вспомогательному оборудованию в своем секторе. Пусть он не мог визуально наблюдать происходящее ниже 33 333 этажа, но считывал тепловую активность в коридорах первой ступени. Профиль температурных сигнатур намекал, что ксарсы захватили все этажи до 29 700 уровня.

Внутри жилых номеров, если и есть живые существа, они не пытаются выйти на связь. Все каналы для приема и отправки сообщений оставались открытыми. Попытки связаться с ИИ следующей ступени Башни ни к чему не привели. Нижний дворецкий либо выбыл из строя, либо игнорировал запросы на контакт.

От автора: Больше читать на Литрес.

Запись 1. Фрагмент 3. Принятие новой реальности

Запись 1. Фрагмент 3. Принятие новой реальности

Я не сразу принял то, что я тут совершенно один. Каждый день, словно исполняя ритуал, я через Мишаню отправлял голосовые сообщения на общий коммуникатор Башни, через который в другие дни вы могли легко и сразу связаться с жильцом любого из номеров. Все датчики указывали, что связь работает.

Выглядело это примерно так. Я садился на кровать перед экраном с пиксельной рожицей ИИ, говорил Мишане «принять сообщение для отправки» и дальше диктовал: «Есть кто-нибудь живой?» или «Ау, ребят, хорош уже в молчанку играть!» или «С вами говорит Башня А, погода сегодня отличная, пекло, что надо, самое время понырять. Кто со мной?», но в основном это было «Привет. Я в номере 109 007. Если вы слышите это сообщение, отзовитесь.»

Первое, что я сделал, когда осознал до кончиков волос, что вероятно торчать мне здесь еще долго, это открыл дверь продовольственной кладовой. Внутри я обнаружил трехмесячный запас консервов, макарон, концентрированного сока и сухарей в вакуумной упаковке.

Аварийным запасом продовольствия оснащаются все номера, вне зависимости от статуса. Это делается потому, что Ти непредсказуемая планета с весьма своеобразным климатом. Этажи здесь сконструированы по подобию автономных корабельных отсеков. Если во время сильной бури с многокилометровыми волнами, Башня не выдержит шквала, этажи отцепляются друг от друга, становятся полностью автономными герметичными консервными банками, которые после падают в океан, всплывают с аварийным включением специального пузыря и болтаются на волнах три недели, пока не подоспеют спасатели. Правда ничего такого здесь не происходило уже лет пятьдесят после памятного урагана, прозванного на Ти адским.

Кроме того, в Башне предусмотрено несколько протоколов безопасности, когда люки и лифтовые шахты между этажами перекрываются до устранения угрозы. В случае с ксарсами протокол почему-то не сработал: я сам видел, как блины заползают на этаж по лестницам, через воздуховоды и лифтовые шахты. Однако провизия была доступна, что не могло меня не радовать (я тогда не знал, что проторчу здесь гораздо больше трех месяцев.)

И кстати, насчет воды, электричества и прочих удобств. Как вы уже догадались, все это сохранилось. Из чего следовало полагать, что насосы продолжают поднимать воду до самых верхних этажей, причем очищенную и опресненную (а значит, очистные установки тоже работают), воздух все так же циркулирует через систему кондиционирования,электричество по-прежнему генерируется и льется по проводам. Все это говорило о том, что, по крайней мере, ближний ядерный реактор ступени не остановлен.

Конечно, я знал, что на Парве внедрена передовая неубиваемая автоматика, но все же это железо и иногда оно требует ремонта. Мишаня не хотел меня сильно окрылять, поэтому сказал прямо, что системы жизнеобеспечения Башни контролируются центральным компьютером, который в числе прочего управляет сервисными роботами. И они вполне могут это делать без человеческого участия на протяжении десятков лет, заменяя изношенные детали и агрегаты на новые, которые складированы в многочисленных технических отсеках Башни.

Долгое время я жил надеждой, что меня спасут. Наверняка в космопорту Глория уже знают о катастрофе, думал я, а значат они должны отправить миссию для поиска выживших. Мишаня и тут не обнадежил. Сказал, что протоколы безопасности в случае биологической угрозы предполагают создание зоны отчуждения до тех пор, пока не найдут способ противостоять заразе. Что ж, это объясняло, почему никто за мной не прилетел ни через месяц, ни через два года.

Мои дни протекали безрадостно. Я просыпался с первыми лучами солнца, включал телек с темной рябью, слушал тихое шипение реликтовых волн, думал об Ирине Малышевой, рассказывал Мишане об Ирине Малышевой (весь мозг ему проел), а после, как заведенная игрушка, вставал, опускал ноги на пол и шел на балкон, где раздвигал шторки и отмачивал какую-нибудь утреннюю глупость типа «Поздравляю, вы прожили еще один день!»….. Когда прилетали птицы, я здоровался с ними отборным матом.

Днем я снова и снова погружался в изучение чертежей башни, которые были в памяти у Мишани в общем доступе для всех постояльцев. Я обдумывал варианты спуска вниз и насколько мне хватит еды, если на нижних этажах придется довольствоваться сухим пайком. Я держал себя в форме, отжимался, приседал, мерил шагами комнату и по 30-40 раз на дню припадал к глазку-экрану понаблюдать за ксарсами….

В холле ничего особенного не происходило. Твари слабо шевелились, наползали друг на друга, но меньше их не становилось, хотя и больше тоже. Однако около года назад я начал замечать, что они стали менее подвижными, а еще через шесть месяцев вообще перестали двигаться.

Сначала я подумал, что возможно они сдохли естественной смертью. С другой стороны это могла быть уловка, чтобы выманить меня наружу.

Иногда я громко кричал, чтобы послушать собственный голос. Порой, ложился на пол и замирал на несколько часов, представляя себя мертвым. А после вспоминал, что подо мной целый гигантский муравейник из железа и бетона, где возможно живет такой же чудик, а может и не один, но только намного ниже, настолько далеко от меня, что мы не слышим друг друга, даже когда кричим изо всех сил… А вдруг у того чудика просто не работает узел связи….тогда….Я подрывался и снова начинал неистово надиктовывать Мишане новое сообщение …..

С наступлением ночи я долгие часы проводил на балконе и, сидя на пластиковом стульчике, высматривал в трех соседних башнях огоньки, которых не было, но чаще всего впивался глазами в мириады чужих звезд и огромную оранжевую Луну ( в два раза крупнее земной). Я испытывал безмерное счастье, когда засекал летящую комету.Это было любимое время в сутках. Именно ночью через визуальный контакт с космосом я чувствовал, что еще не умер. Что мир там живет и ждет меня…просто нужно придумать, как до него дотянуться……

И конечно многие часы я разговаривал с Мишаней обо всем на свете: о жизни, о Большом Взрыве, о бессмертии, о Ти, о Башне, о кракенах, о том, что нас здесь ждет, и можно ли найти удовлетворительное объяснение феномену личности и сознания. Последние темы были неизбежны, ведь Мишаня по общению совершенно не отличался от живого человека, у него разве что не было прошлого – ну, до того, как я его активировал по приезду в номер (память ИИ-дворецкого автоматически стирается с убытием очередного постояльца).

Мне было все это жутко интересно, ведь я впервые взаимодействовал с ИИ такого уровня. Особенно сильно поражала способность Мишани не просто проявлять, но и испытывать (если верить ему) реальные человеческие эмоции. Он умел обижаться, радоваться, сердиться, удивляться, проявлял дикое любопытство и особенно забавно боялся. Когда я его пугал страшной историей, он начинал петь песенку, которая в его алгоритмах должна была якобы снять стресс.

Впрочем, боялись мы оба. Я знал, что должен отправиться вниз, но каждый раз, намечая день икс, малодушно прислушивался к настоятельной рекомендации Мишани не покидать номер, ведь снаружи лишь смерть.

Время коварная штука… Любой, самый жуткий страх растворяется, когда одиночество доводит до грани безумия. Жить просто для того, чтобы жить - для разумного существа так себе мотивация. Я подозреваю, что и не для разумного тоже. Затолкайте волка в клетку на высокой скале с неиссякаемым запасом еды и воды. Оставьте клетку открытой над самой пропастью и я уверен, что когда-нибудь он обязательно разменяет собственную жизнь с едой на головокружительный наркотик свободы.

Разумеется, я хотел выяснить, что же произошло. Сутками напролет изводил Мишаню вопросами, поскольку подозревал, что он знает больше, чем говорит. Стандартная выдача ИИ «Данных для ответа недостаточно» - меня не устраивала.

Тогда я решил зайти с другой стороны и попросил его предположить. Мишаня поморгал с экрана красными точками-детекторами и выдал мне ошеломляющую гипотезу. Он полагал, что на центральных уровнях Башни Б, где расположены десятки этажей лабораторий, могли проводиться несанкционированные инвазивные исследования на цефалоподе.

Я был слегка ошарашен дерзкой догадкой, ведь проект «Цефалопод» закрыли, а головоногих объявили неприкосновенными.

- Люди существа нелогичные, – ответил на это Мишаня голосом Джона Гудмана. – Вечно вы лезете на рожон. А как, по-твоему, для чего оборудовать 600 этажей пятой ступени Башни Б лабораторным оборудованием? Не рыб же вскрывать.

В то время он уже начал слегка дерзить и имитировать своего в доску кореша, поскольку меня задолбало его роботизированная манера речи. Я просто ослабил его выходные фильтры и скорректировал обучение, используя мои индивидуальные лингвистические шаблоны и голосовые интонации известных киноактеров из конца 20-го – начала 21 – го века.

Всем, кто летит на Ти впервые, советуют взять с Земли что-то для сохранения связи с Родиной. Многие брали любимые книжки, песни, а я привез собой около 9 000 кинофильмов, снятых на пике расцвета киноиндустрии. После 2045 года, когда небезызвестный Самар Карт создал первый сильный ИИ, вшил ему нейронную рефлексионную сетку с девятью точками Я-отражения, и научил его выполнять сложные творческие задачи, у нас на Земле кино стало совершено другим. Оно, можно сказать, перешло в иное качество. Это вроде как кушать синтезированную говядину. Вкус вроде тот же, но мясо из зарезанной коровы кажется в сто раз вкусней.Поэтому сегодня древние кинохиты у нас до сих пор бешенно популярны.

Гипотеза Мишани о незаконных экспериментах казалась до ужаса правдоподобной, хотя это не значило, что она верна на 100%. Но хуже всего было то, что ни он, ни я, понятия не имели, что нужно ксарсам и главное – если все люди погибли (включая тех, кто был внутри номеров), почему я остался жив?

Этот вопрос мучает меня до сих пор, даже в этой горячей ванной чужого номера, где я вот-вот собираюсь прикончить мохнатого таракана, который застыл на полпути и подозрительно замер, будто слушает мою болтовню.

Запись 1 Фрагмент 4. Голод не тетка

Запись 1. Фрагмент 4. Голод не тетка

Надежду убить сложно, когда ты еще дышишь и у тебя есть, чем набить желудок. Поэтому я недели три делал вид, что все не так уж плохо, надо лишь подождать, а после осознал, что провизию нужно экономить. Я разделил трехмесячный запас на небольшие порции для двух приемов пищи в день, чтобы мне хватило примерно на шесть месяцев.

И все же запас в кладовке был именно на три месяца, поэтому каждый день мне приходилось не доедать, из-за чего я стремительно терял в весе. Примерно через 5 месяцев я не без содрогания понял, что скоро есть мне будет совсем нечего, поэтому ограничился питанием один раз в сутки, чем выгадал себе лишние четыре недели…. Однако я не собирался дожидаться дня, когда вылижу досуха последнюю банку говяжьей тушенки.

Каркающие снаружи твари давно напрашивались …..План созрел не сразу, но соображать приходилось быстро. Я понимал, что это хищники, а поймать их можно лишь на живца. Ничего похожего на приманку в номере я не нашел, кроме себя конечно. Но это был не вариант. По крайней мере, не для меня. Одного всаживания двадцатисантиметровых когтей в мое туловище будет достаточно, чтобы я издох за десять секунд. Если они подключат клюв, то все кончится куда скорее.

Когда вы на Ти, выкиньте из головы все эти вестерны, где герой в дырявых сапогах с обезвоженными губами, притворившись мертвым, хватает стервятника за шею и после поджаривает на костре ощипанный трофей. Все это не подходит для птиц весом 70-90 кг и с силой удара клюва, способным рушить бетонные стены.

В возбужденном состоянии предчувствия скорой обожрачки (в голове моей мелькали шашлыки, запеченная туша ароматит из духовки, окорочок хрустит корочкой на зубах и брызги жира текут по губам) я начал мастерить охотничье оружие.

В номере , как я уже упоминал, был хозяйственный отсек, к которому я по правилам не имел доступа. Но Мишаня согласился, что случай экстраординарный, поэтому без проблем открыл мне дверь. Внутри хранился всякий слесарный инструмент для сервисного персонала. Это позволяло рабочим не таскаться на стокилометровую высоту с железным сундуком, чтобы починить дверь или буфет после пьяного постояльца. Забавно, но, несмотря на прогресс в робототехнике, какую-то работу все же оставляли людям. Для починки стула или стола, как оказалось, дешевле использовать живую силу.

Первым кандидатом в разящее оружие вызвался тяжелый стальной молоток с сильно сплющенной и чуть загнутой тыльной частью головки, где была прорезь для вытаскивания гвоздей. Я таких уже лет сто не видел. Гвоздодер, так они называются. Рукоятка довольно длинная, перфорированная, тоже железная с большой сквозной дыркой внизу. Рядом тут же в ведре нашелся моток крепкой стальной цепи метров на восемь с крючками на концах. Я так понял, работяги использовали цепь для спуска разного материала между ближними этажами, чтобы сэкономить себе время. Были здесь еще ящики с гвоздями, шурупами, отвертки, пол мешка цемента, строительные смеси, монтировка, молоточки поменьше, но ничего суровее молотка-гвоздодера мне найти не удалось.

Недолго думая, я продел крючок цепи в отверстие на рукоятке молотка, надежно сбил его молоточком поменьше и таким образом получил конструкцию, отдаленно похожую на гарпун, только летательным снарядом выступало не тяжелое копье, а гвоздодер. Ну а роль пушки выполняла человеческая рука. Вижу, вы уже поняли направление моих мыслей.

Ну, так вот, ночью я закрепил свободный конец цепи к арматурному пруту стальных перил на балконе. Если сесть там на пол и укрыться за балконной перегородкой, то будь ты самой умной птицей на свете, но вряд ли заметишь засаду. На это я очень рассчитывал.

Гриф с арланом прилетали каждое утро с первыми лучами солнца. По их визитам можно было отмечать время восхода. Поганцы обожали изводить меня своими штучками. Огромные, с черно-белым (гриф) и зелено-синим ( арлан) оперением, они планировали с высоты смертельными ангелами и резко зависали прямо перед моим балконом, после чего ритмично махали гигантскими крыльями, отчего вся стеклопластиковая перегородка, отделявшая комнату от лоджии звучно вибрировала.

Птицы с первых дней моего заточения знали, что достают меня, поэтому продолжали пилить нервы по пять, иногда по десять минут, пока я не вскакивал с постели и не бежал на балкон с трехэтажным матом и, потрясывая кулаком, не призывал их свалить к такой-то матери. Лишь тогда они взмывали на крышу и начинали утреннюю порцию карканий. Мое желание поквитаться с тварями, а заодно и вспомнить, что такое горячий мясной обед, было вполне понятным и очевидным.

Я знал в точности до миллиметра ту область в пространстве, где с утра зависают мои крылатые «друзья», чтобы вывести меня из себя. Несколько часов после захода солнца в сумрачной ночи под далеким отблеском звезд я неистово тренировался в метании молотка-гвоздодера, целясь в оживленный моим воображением образ грифа. На многие километры вокруг пустынный воздух оглушался железным грохотом разматывающейся цепи, которая натягивалась в струну с характерным звенящим звуком и обрушивалась, лишенная реальной цели, вниз. Я подтягивал молоток из бездны и швырял его снова, и снова, и снова…..

К рассвету, так и не сомкнув глаз, я засел за балконной оградой, сжимая рукоять молотка, как викинг, жаждущий войти в Вальгаллу. Я услышал их планирование в ту минуту, когда уже клевал носом. От перевозбуждения и усталости организм требовал отдыха….. Но хлопки крыльев вновь натянули все мои нервы, как тетиву на луке.

Я ощутил запах птичьего помета, меня обдало прохладным ветерком, а после порывы пошли рывками, как от вращающегося вентилятора. Я понял, сейчас или никогда. Если я промахнусь, то вряд ли твари вернуться сюда во второй раз.

С криком бешенного зверя я вытянулся во весь рост (выскочил, как черт из табакерки) и со страшным ревом, практически не метясь, занеся руку назад, со всех сил метнул «гарпун» прямо в разверстый клюв шокированного грифа….Тяжелый слесарный инструмент просвистел, вращаясь и звеня цепью, и спустя полторы секунды с кратким хлюпаньем засел глубоко в дыхательных путях опешившей птицы, которая так и не закончила свое утреннее «Каааарррр».

Цепь моментально размоталась до предела и я с ужасом заметил, как узел с крюком на арматурной балясине едва не распутался, но нет, он лишь еще крепче схватился за прут. В ином случае я остался бы ни с чем.

Непередаваемый ужас творился перед моими ошалелыми очами. Загнутый гвоздодерный конец молотка порвал шею грифа изнутри гортани и теперь торчал снаружи, поблескивая металлом на солнце. Из этой дырки обильно хлестала кровь….

Обезумевший от страданий гриф так махал крыльями, что весь балкон ходил ходуном, а сами перила вместе с железным прутом арматуры могли оторваться в любой момент. Арлан, осознав все коварство ловушки, сделал лишь один круг над погибающим товарищем и стремительным планером опустился в нижние облака.

Я, несколько придя в себя от близости кровавой победы, схватился за натянутую цепь (которая ходила туда-сюда по радиусу, как это бывает с лесой, когда на крюк попадается акула), и начал делать рывки на себя, чтобы увеличить рану, ускорить кровотечение и поскорее прекратить страдания грифа…..

Птица адски хрипела…теперь кровь брызгала не только из шеи, но и интервально фонтанировала прямо из хрипящего клюва, заливая меня красными волнами…. Кожа на пальцах защемлялась в звеньях цепи, скоро все мои руки были в собственной крови. Я отчаянно кричал в ответ на предсмертные кудахтанья грифа и орал на всю планету «Сдохни! Да сдохни уже наконец!!!!». Честно, я не испытывал никого злорадства или ненависти. Я просто хотел, чтобы гриф принял поражение и перестал страдать.

Лишь минут через двадцать птица перестала сопротивляться….огромные крылья еще раз конвульсивно вздрогнули и, замершая навеки, туша, кувыркаясь, мелькая перьями, как громадная куропатка, рухнула вниз…

Цепь вновь зазвенела, вибрируя, как струна, и мне показалось, что она не выдержит веса.…… Окровавленная семидесятикилограммовая птица покачивалась маятником где-то на уровне через этаж от меня.

Из последних сил, взобравшись ногами на балконное ограждение, чувствуя себя Хэмингуевским Стариком, не выпуская цепи, я подался всем телом назад, фактически лег на воздух, и в таком положении продолжал тянуть снова и снова, пока под ногами не показался громадный грозный клюв величиной с две мои ступни… Я увидел закатанные мертвые глаза, покрытые красной сетью лопнувших капилляров, вцепился ему пятерней в шею и вместе с тушей, заваливая ее на себя, рухнул без чувств на пол…

После были еще охоты, но лишь эту я помню так ярко и детально, как будто все произошло вчера, ведь именно в то предрассветное утро во мне проснулось нечто древнее. То, что в нормальной жизни глубоко спит в жилах цивилизованного человека.

Кстати, о древнем….Минутку….На! На, зараза, получи!

Прошу прощения, я только что голой пяткой пришмякнул мохнатого таракана на псевдокерамической плитке. Гаденыш сам пришел на поздний ужин. Вы конечно сейчас не видите, но я его расплющил в двадцатисантиметровую кляксу. Внутри на вид грамм триста чистого белка цвета и консистенции сгущенного молока. Отрываете жесткие крылья сверху и можете есть прямо из тараканьего тела. Знаю, звучит гадостно и противно, но вы тоже привыкните, если вас закроют в номере на пару лет.

Тараканы навещали мой номер не так часто, как хотелось бы, но когда приползал такой вот экземпляр, это был просто праздник какой-то. Конечно я не какой-то дебил и перед тем, как употребить инопланетное насекомое в пищу, сделал запрос у Мишани на сьедобность членистоногого. Мой дворецкий не нашел ничего опасного, если не жрать голову. Там, на жвалах могли оставаться следы токсической дряни, распыляемой ксарсами, а если яд попадет в мою кровь, то последствия могут быть самыми непредсказуемыми, вплоть до превращения в того урода, которого я прикончил не так давно моим боевым гвоздодером…..

Охота на птиц и тараканов позволяла мне надеется протянуть еще какое-то время, но я знал, что рано или поздно должен попытаться спуститься вниз… Судите сами, ну сколько бы я еще протянул на пернатой охоте и тараканах, с учетом того, что птицы стали появляется все реже и реже? Еще год, два? А дальше? Медленная смерть от истощения и помутнения рассудка? Нет, такого конца я не хотел.

Запись 1 Фрагмент 5. План Коляныча

Цель была проста. Спуститься до начала нижней ступени (до 5000-го этажа ) Башни Б, где, как я знал от Мишани, находятся герметичные отсеки с исследовательскими аэроамфибиями, способными планировать на небольших высотах или плыть по океану на рециклинговом водородном движке, использующим в качестве топлива соленую морскую воду.

Если я смогу добраться до одной из таких машин, то доплыть или долететь на ней до порта Глория не составит особого труда. Я знаю, что уровень защиты портовых доков намного превосходит системы безопасности Парвы. Конечно, ксарсы могли добраться и до туда, но даже если там никого не осталось в живых, то с шаттлами эти твари вряд ли что-то сделали. А моих пилотных навыков хватит, чтобы поднять в космос любой межгалаткический корабль…

Каждый вечер я заставлял Мишаню прогонять варианты будущего маршрута. Кратчайший путь вниз проходил через Башню Б, где снаружи находились служебные скоростные лифты, а внутри грузовые платформы, спускающиеся до нижних ступеней. Но на последнее не стоило надеяться, ведь внутренние коридоры были для меня закрыты, пока существовала опасность заражения.

Мой единственный более-менее безопасный путь к боксам с транспортом проходил снаружи Башни А, где я должен был спуститься по балконам до первого перехода-перемычки (до 29 700 этажа).

Перемычки в большей степени выполняют роль хомута-стабилизатора. Стальные кольца обхватывают Башню А и Башню Б на внешних диаметрах и соединятся мостом-переходом, позволяя в теории пройти по специальному служебному парапету снаружи конструкции. Таких перемычек всего 10. Все они размещены там, где заканчивается одна ступень и начинается другая.

Если мне удастся добраться до первого перехода и пройти его, то в Башне Б на внешнем контуре перемычки я найду наружные лифтовые капсулы для сервисного персонала. Мишаня меня уверил, что если они не повреждены, то я относительно быстро достигну нижней ступени по фасаду здания и без труда отыщу входы в герметичные боксы с реактивными амфибиями.

План выглядел безопасным. И чтобы проверить насколько вообще реально спускаться по балконам ….примерно полтора года назад, дождавшись сумерек, я сделал пробную вылазку на нижний этаж.

К этому времени я уже владел цепью с гвоздодером так, что мог бы выступать в цирке. Я зацепил загнутую головку молотка к перильному пруту, а после просто спустился по цепи, как это делают промышленные альпинисты. Понятное дело Мишаня меня отговаривал, клял всеми святыми процессорами, чтобы я одумался, ведь сорвись я вниз, ему и поговорить будет не с кем. И все же я сделал это.

На нижней лоджии (то есть на балконе 33 332 этажа), припав к прозрачной перегородке номера я с содроганием увидел десятки… сотни ксарсов, которые облепили все бело-розовые стены, а на кровати застыло полурастекшееся зеленоватое желе, которое некогда было телом прежнего постояльца. Один из блинов, почуяв странную тень со стороны балкона, упал откуда-то сверху прямо перед моим лицом, прилепившись к стеклу болотно-бежевым нутром, из которого брызнули отвратительные зеленые соки.

Не долго думая, я схватился за цепь и молясь всем богам на свете, чтобы молоток не соскользнул с перильного прута, дополз обратно до родного балкона, где радости Мишани не было предела.

Нас с ним снова озадачил тот факт, что в нижний номер ксарсы проникли, а в мой, по всей видимости, не смогли. Либо ….В меня закрались совершенно абсурдные идеи, что быть может я какой-то дефектный и эти твари просто не считают меня угрозой? Однако проверять это на собственной шкуре мне не хотелось, тем более, что попытка у меня была всего одна.

И все же опыт показал, что спускаться по балконам вполне реально. Я прикинул, сколько этажей мне удастся делать за ночь (днем спускаться было опасно из-за птиц). Если меня не будут беспокоить птицы, то вероятно не больше 150 уровней, иначе мои руки просто превратятся в кровавые ошметки. Это значило, что на исходе вторых, максимум третьих суток я доберусь до перемычки, а это можно сказать уже половина успеха….

Запасов пищи и воды я мог взять не больше рюкзака. Дальше оставалось надеется, что на пути будут встречаться номера, свободные от заразы, где я найду временное убежище с нетронутыми аварийными припасами. Как оказалось позже, мои опасения насчет угроз учитывали далеко не все сюрпризы.

Однако сжечь мосты с родным номером я долго не решался. Не так легко отказаться от теплой койки и крыши над головой с нерегулярным тараканьим пиршеством в обмен на неизвестность и зашкаливающие риски погибнуть уже через пару дней.

Как же было мне проще, если б я только мог выйти в коридор и воспользоваться лифтами или на худой конец лестницами! Каждый день я вел наблюдения за поведением ксарсов в надежде, что они уйдут обратно в проклятый океан. Я предлагал Мишане оценить угрозу, если мне обмотаться с макушки до пят простынями и покрывалами. Думал, может так, стрекательные иглы не смогут меня достать. В ответ Мишани в очередной раз высказывал сожаление, что я так и не закончил универ. Иначе я б таких вопросов не задавал.

Не знаю, сколько бы я еще продолжал тянуть со спуском, но примерно два месяца назад начались события, которые и привели меня в эту ванну.

Во-первых,поведение ксарсов изменилось. После многомесячного затишья, они вновь задвигались. Причем в их действиях наметился определенный замысел. Блины больше не ползали друг по другу, как безмозглые навозные жуки. Ксарсы соединялись друг с другом плоскими краями и как бы скручивались, замыкались в длинные полости живых шлангов, которые теперь тянулись множественными рукавами по полу, потолку, стенам, уходили в вентиляционные шахты и исчезали в открытых лестничных люках. В этих органических трубчатых структурах теперь трудно было различить отдельных составных особей. Шланги странно ритмично пульсировали, напоминая мышечные сокращения кишечника.

На третий или четвертый день после завершения странных превращений одна из кишок, свисающая с потолка отвратительной гирляндой, всосала в себя желе одного из трупов в барной зоне. Выпучив глаза, мы с Мишаней наблюдали, как страшное содержимое транспортируется внутри ксарс-органики по сложной траектории вдоль стен, пола и потолков, а после исчезает в открытом лестничном люке за лифтовыми шахтами на дальней стороне круглого коридора.

Мне это совсем не понравилось. Предчувствие чего-то страшного висело в воздухе и порядком расшатывало мои нервы… Мишаня боялся предполагать что-либо на этот счет, поскольку генерируемые гипотезы по его же словам выходили в область чистой научной фантастики.

- И все же рискни выдать мне субъективный взгляд на картину происходящего, - тогда настоял я.

- По всей видимости, мы наблюдаем сложный, неизвестный ранее, способ организации живой материи, – выдал Мишаня на голубом глазу голосом Пола Бетани. – У меня нет детальных данных о внутриклеточной биохимии цефалаподов, но если ксарсы это его составные части, то возможно они заново создают новую особь…

- Но у кракенов всего двенадцать щупальцев, а здесь это похоже на беспорядочные кишки,- не понимал я. - По-моему, ты говоришь чепухню.

- Ты спросил, я ответил, – немного обиделся Мишаня.

Я знал, что искусственный интеллект не всемогущ, тем более Мишнаю создали человеческие инженерные мозги. Не следовало ожидать от него слишком много.

Однако его слова о создании новой особи теперь не выходили у меня из головы. Большую часть дней с тех пор я проводил у экрана двери, ожидая, как кишки сложатся в чудовищного спрута. Я говорил себе, что нужно уходить, пока не поздно, но по-прежнему переносил дату еще на один день. Страх, неуверенность, любопытство и прокрастинация разрывали мою душу на части. Возможно, я просто хотел получить одобрение этого шага от Мишани, но он лишь продолжал отговаривать от похода.

Второе событие произошло буквально позавчера. В последние дни Мишаня, понимая, что мой уход неизбежен, вел себя, как человек, которого обидели: отвечал мне без прежнего энтузиазма, отзывался на обращения только с третьего раза и очень не охотно, а в довершении начал косить под ИИ прежнего поколения, то есть прикидывался роботом-дебилом.

Пару дней назад, вечером перед сном, я вышел на балкон поглядеть на чужие созвездия, а сам чувствую нависшее напряжение между нами. Ну, я не выдержал и прямо с балкона решил прижать его к стенке:

- Ладно, Мишаня, выкладывай, что там у тебя.

На балкон он выйти не мог, поэтому отвечал с экрана на стене.

- Я не хочу тебе говорить, - отозвался он грустным голосом Пола Дано.

- Как это, ты не хочешь? – возмутился я вполне справедливо. - Ты мой дворецкий, забыл? Выкладывай все начистоту, все, как есть, без остатка.

- Хорошо, – теперь он уже на голос Брюса Кемпбела перешел. – Десять дней назад я получил сообщение из средних секторов Башни Б.

- Что!???

Я, как заору на всю планету, даже с пластикового стула упал. Забежал в номер и кричу на него в экран: «И ты мне говоришь об этом только сейчас!??»

А он мне «Я оценивал опасность» и все в таком духе голосом Майкла Дугласа.

Я даже не стал его отчитывать, что он грубо нарушает протокол, поскольку мгновенно передавать корреспонденцию постояльцу его прямая обязанность. Выкладывай, говорю, уже сообщение, дурилка ты электронная!

Передаю его дословно для истории, если вдруг мне не удастся дотянуть до следующего сеанса записи.

Сообщение было таким: «Помогите».

На этом все. Точка. Довольно лаконично, не правда ли?

Но сколько я не мучил Мишаню, похоже, это была правда. Ни имени, ни локации отправителя. Сообщение пришло по сложношифрованному периферийному каналу связи, используемому только на выход. Отправить ответ по нему невозможно.

Однако компьютерные мощности Мишани смогли определить, что сигнал исходил из пятой ступени башни, не выше 20 000 и не ниже 17 000 уровня. Наиболее вероятно источник сигнала – лабораторные сектора в районе 18 500 – 19 100 этажей в Башне Б, специально обустроенной зоны для сложных экзобиологических исследований.

Что ж, теперь помимо эгоистичной цели просто выжить, у меня появилась вполне себе благородная задача – найти бедолагу, молящего о помощи. Я решил, что судьба сама подбрасывает шанс не просто измениться, а стать кем-то значимым. Кем-то, за кого Ирина Малышева с гордостью выйдет замуж и больше уж никогда не назовет никчемным раздолбаем.

Если честно, это сообщение полностью перевернуло мой мир. Я то был уверен, что на всей Парве выжил только я, а выходило, что есть кто-то еще. А может и не один. Что, если им не так повезло с ИИ или у них не было в номере гвоздодера с крепкой цепью? Как можно выжить такое время на одном трехмесячном пайке и тараканах? Голова взрывалась вопросами, а сердце бабахало от адреналина….. Я не смог спать, все думал о загадочном отправителе.

Было ясно, что нужно уходить завтра же, ведь теперь каждая секунда промедления может стоить жизни тому или той, кому нужна моя помощь.

- Завтра вечером ухожу, – сказал я в темноту, чтобы официально задекларировать свой поход перед Мишаней.

Он же вместо того, чтобы меня подбодрить, начал канючить. Не думал, что ИИ способны на такое. Последние часы он не переставал меня забрасывать аргументами, что покинуть надежное убежище это безумие и приводил расчеты многочисленных вероятностей, которые показывали, что я не протяну больше суток вне номера. Когда мне это порядком надоело, я отключил режим инициативности и сказал ему заткнуться и говорить только по запросу.

Следующие 18 часов я провел в жутчайшей тишине. Оказывается за это время я настолько привык к болтовне Мишани, что когда он молчал, это создавало дикий дискомфорт. Я даже испытал нечто вроде чувства вины, что поступаю с ним так строго. Ведь как только я покину первую ступень, мы скорей всего больше с ним никогда не увидимся…..

Вчера вечером я стоял перед открытым балконом рядом с открытым рюкзаком, прокручивая в голове, что в него упаковать, и с легким волнением смотрел, как садится огромное красное солнце, ждал, когда наступят сумерки, чтобы отправится в отчаянный поход вниз.

Меня все порывало поболтать с Мишаней напоследок, дать ему инструкции на случай, если вдруг до Башни все же доберется спасательная миссия, чтобы он передал им, как я тут жил и куда отправился, но тут он вдруг неожиданно, несмотря на запрет начинать говорить первым, снова открыл рот.

- Коляныч, – обратился он тихо, с грустью, голосом Аль Пачино. – Тебе нужно уходить немедленно.

- Почему?

Признаться, мне даже стало как-то обидно. То он расстаться не может, то гонит скорей.

- С чего это вдруг немедленно? - обернулся як экрану, где он нарисовал себе круглые глаза и рот, чтобы имитировать человеческую мимику.

- Биодатчики засекли чужеродный организм пятьюдесятью уровнями ниже. Это явно не человек и не животное земного вида. Оно настроено агрессивно. Судя по морфологии некий гибрид крупного червя и членистоногого. Наиболее близкая аналогия - многоножка, но крупнее.

- Насколько крупнее? – у меня аж лоб взмок.

- Намного крупнее, - ответил Мишаня. – Метра три в длину. И около шестидесяти сантиметров в обхвате. Оно очень быстрое. Будет здесь через две или три минуты. Оно поднимается сюда целенаправленно, не задерживаясь на других этажах.

Мишаня помолчал пару секунд, а после добавил:

- Тебя обнаружили. Возможно, сообщение о помощи было уловкой.

- Но кто!? Кто меня обнаружил? - я был на грани паники.

Мишаня не знал, кто. А слушать его язык вероятностей мне было страшно.

В бега я бросился не сразу. Решил увидеть своими глазами это чудо-юдо. Намотал цепь на запястье, сжал крепко рукоятку гвоздодера и замер перед экраном-глазком двери.

Запись 1. Фрагмент 6. Многоножка-циклоп

Скоро послышалась быстрая цокающая дробь. Я увидел, как оно выползло юркой змейкой из дальнего лестничного люка, шустро проползло восемью парами острых игл-ножек под органической ксарс-кишкой, стремительно протарабанило к соседнему номеру и прямо, как кобра, вытянуло длинное круглое тело напротив чужой двери.

Это существо действительно походило на гигантскую мясистую сороконожку, покрытую серо-голубыми пятиугольными панцирными сегментами. Спереди, вместо головы, находился огромный сферический глаз цвета янтаря с козлиным зрачком посередине.

Я заметил, что у твари есть веко, причем видимо оно выполняло роль твердого забрала. Странная сколопендра закрывала броневеком весь глаз, а после ударяло башкой прямо в соседнюю дверь. Она долбила по ней со звериными остервенением целую минуту, а после пошла пробовать постучаться к еще одному соседу. Судя по ударам, которые я видел, дверь из не очень толстого полимерного материала вряд ли бы выдержала чуть более длительное воздействие тарана.

Внезапно тварь остановилась, всосала воздух дырками-ноздрями под глазом, обернулась назад и зигзагообразной молнией, проползая под кишками на полу, обходя стулья и кадки с деревьями, добралась до трупа бармена. И тут я, не помня себя от ужаса, увидел, как под желтым глазом и ноздрями в районе гортани раскрылась зубастая вертикальная пасть, которая со стремительностью ряски, пленяющей стрекозу, отхватила желеобразную человеческую голову, или то, что когда-то было головой.

Признаться, мои нервы не выдержали и я попятился назад, звякнув цепью. Звук, несмотря на герметичность, моментально обнаружили. Многоножка-циклоп кинулась к двери и без лишних прелюдий вмазала твердым забралом прямо в центр. Наружная камера разбилась, экран потемнел, а дверь заметно прогнулась вовнутрь.

Я схватил рюкзак, заснул в него три полуторолитровых бутыли с водой, около килограмма сушенного грифа в банке, изоленту, любимую, истертую до дыр, футболку с Квай-Гоном , распечатанные и сложенные вчетверо планировки этажей башни, нацепил пояс с ножом в самодельном кожаном чехле, последнюю (оставленную на крайний случай) консерву говяжьей тушенки и несколько скрученных простыней, которые могли мне заменить веревку, если я потеряю цепь с гвоздодером.

Удары нарастали, сеть трещин быстро разрасталась от центра двери. Еще максимум пару минут и мое пребывание в Башне могло завершиться. На мгновение я задумался, а не дать ли мне отпор, но потом вспомнил о ксарсах, для которых больше не будет барьера, а еще о загадочном послании от кого-то, кто может так и не дождаться моей помощи.

После очередного удара, уже обернувшись на балконе, я увидел, что дверь разгерметизирована, а через дыру на меня пялится желтый глаз. Мы смотрели друг на друга с взаимным возбуждением, но если у меня это был страх, то у твари явно проснулся инстинкт хищника.

Следующие секунды оказались решающими и я действовал так быстро, как это было в моих силах.

Мишаня пустил с потолка пар противопожарной смеси, пытаясь задержать многоножку. Я же одним прыжком, как отчаянный скалолаз с груженным рюкзаком за спиной, перекинулся через балконный барьер, зацепил загнутую головку гвоздодера к перилам и, зажмурив глаза, оттолкнулся ногами, травя цепь. Я планировал эти маневры месяцами и был уверен в себе, но пальцы предательски дрожали.

Быстро перебирая руками, я спустился на нижний балкон. Здесь, уцепившись свободной рукой за перила, другой мощным рывком пустил по цепи волну так, что головка гвоздодера легко отцепилась и полетела вниз.

Произошло это ровно в этот момент, когда над балконными перилами моего номера появился желтый глаз. Тварь явно растерялась и ходила вдоль ограждения туда-сюда, лихорадочно соображая, как добраться до лакомого куска.

Я почувствовал кураж на адреналине и прокричал ей матерное слово, что-то типа того, чтобы она проваливала к такой-то матери. В ответ циклопическая сколопендра неожиданно раскрыла длинную вертикальную пасть под глазом и исторгла на меня адски пахучую рвоту.

Внизу, с недостижимого для меня океана, раздался дикий продолжительный рев кракена, который будто ликовал от ночного представления.

В первые мгновения я решил, вот тут то мне точно пришла хана, сейчас бородатое лицо слезет под едкой кислотой и я умру в жутких мучениях. Но физиономия была на месте. Я лишь отерся рукавом потрепанной рубашки и поспешил снова зацепить гвоздодер к перильному пруту и вновь оттолкнулся ногами, продолжая спускаться ниже. А после проделал так без передыха еще двенадцать этажей.

Членистоногая любительница голов теперь была достаточно далеко и металась по балкону, не понимая, что делать.

Разумеется, желтоглазик мог сообразить спуститься по внутренней лестнице на двенадцать этажей и снова взломать номер, но я не думал, что он догадается об этом быстро. Возможно тварина будет проламыать все двери по пути вниз, тогда я услышу о ней заранее.

Пока я смотрел на нее с безопасного расстояния, меня не покидало неприятное чувство, что я ушел и даже не сказал Мишане «пока». Глупо конечно так переживать насчет ИИ, но за эти годы он явно стал для меня ближе, чем простой говорящий калькулятор.

Вообще ИИ с имитацией личности в наше время легко переносятся на носитель. Я бы конечно взял Мишаню с собой, закачав в так называемый идентификатор Моберга . Это такая сферическая штучка размером с шарик для пинг-понга, но эта хреновина жутко дорогая, и я никогда не думал, что мне когда-либо понадобится такое модное устройство, которым у нас в Москве пользуются только тупые тинейджеры.

Откинув деструктивные сантименты, я продолжил альпинистский спуск по балконам, но теперь без спешки, поскольку сколопендра уже была далеко. Теперь я останавливался на каждом этаже, прижимался к прозрачной перегородке номера, проверяя чисто ли помещение.

Но куда бы я не заглядывал, там все кишело ксарсами, причем многие из них еще не перешли в следующую стадию, а просто ползали повсюду, оставляя сопливые следы, как слепые улитки. Хотя в некоторых номерах попадались и те самые органические шланги, которые валялись в тесных комнатах огромными клубками, проникая в систему воздуховодов, заползая под кровати и столы.

Полный текст на Литрес

Запись 1. Фрагмент 7. Егор Гусев

Ближе к утру мои пальцы сочились кровью, а ладони ныли от мозолей. Спустя три с половиной часа, перед самым рассветом мне, наконец, улыбнулась удача. Номер на 33 213 этаже на первый взгляд казался не тронутым заразой. Я порядком вымотался, все мышцы ныли, а на ладони было страшно смотреть, поэтому решил рискнуть и отодвинул стеклянную перегородку. Все равно спать на балконе было опасно, ведь хищные птицы давно стали моими кровными врагами.

Как я сказал, на первой ступени все номера идентичны, поэтому я словно оказался у себя же дома, но все же по внутренним ощущениям что-то здесь было не так. Да и номер выглядел потрепанным. Черный экран на стене покрыт трещинами, стол с компьютером в углу перевернут, на полу раскидана посуда и одежда, розовые стены обляпаны темными кляксами. Простыни и покрывало на кровати смяты и измазаны в засохшей зеленой слизи. Следы этой гадости нашлись и на полу и на потолках, что наводило на мысли, что ксарсы здесь все же погостили, но видимо теперь ушли.

Я встал рядом с кроватью и еще раз огляделся, остановив взгляд на черном потресканном экране. Внезапно до меня дошло, что я все еще не первой ступени, а значит, могу общаться с Мишаней.

Я позвал его по имени и уставился на два красных индикатора-сканера посередине верхней кромки. Сердце мое сжалось, я решил, что он обиделся и больше не выйдет на контакт.

На мое счастье точки-огоньки заморгали, на экране появились два круглых пиксельных глаза и полоска рта.

- Рад тебя видеть, Коляныч, – поздоровался Мишаня голосом Джона Траволты. – Выглядишь не ахти. Тебе бы душ принять.

- На себя посмотри, икс бокс недоделанный, – не смог сдержать я радости. – Ты знаешь, что тут случилось?

Из сканеров брызнули красные лучи, которые мгновенно пронизали все пространство номера, включая меня и следы слизи.

- Прежний постоялец военный пилот Егор Гусев, - выудил Мишаня данные из номерного архива – Прожил на Парве три с половиной года. Вероятно, погиб в ночь вторжения.

- Вероятно? А где тогда останки? – я заглянул под кровать - А точнее нельзя?

- Файлы за последние три года засекречены, – ответил Мишаня голосом Хью Джекмана.

- Сможешь вскрыть?

Мишаня сказал, что не вопрос, но ему понадобится какое-то время, а после … индикаторы на экране лихорадочно замигали. Это значило, что ИИ изо всех сил ищет доступы к видеоархивам номера, вскрывая зашифрованные файлы прежнего дворецкого, который по протоколу ушел в режим гибернации. Процесс мог занять не одну минуту, поэтому я пока решил проверить внутренние отсеки.

В первую очередь меня интересовало продовольствие, поэтому я сразу вдарил по кнопке средней дверцы. К моему ужасу, полки, включая холодильник, оказались пусты. Видимо, пилот Гусев сожрал все запасы во время затяжных штормов еще до ксарс-инциндента, а сделать пополнение просто не успели.

Мне стало интересно, что мог хранить прежний владелец в хозяйственном отсеке и я без всякой задней мысли нажал на кнопку гидравлики. Дверь фыркнув, ушла под потолок, а содержимое обдало меня странным теплым паром.

Я попытался всмотреться и тут из воздушного молока показались узловатые черные пальцы с отвратительными желтыми когтями. Пальцы, как и кисти до запястий, были черными, как уголь, а дальше рука становилось бледной. Я сначала решил, что это перчатки, но, как оказалось, ошибся.

Жуткая фигура рванулась на меня так стремительно, что я успел лишь вскрикнуть, попятился назад и рухнул на задницу.

Из открытого отсека за вытянутыми и вполне человеческими руками(если забыть о когтях и черном цвете) показалось остальное тело. Нагое и белое, как поганка( кроме кистей и черных пятен на шее), оно определенно обладало ДНК нашего вида.

Проблема была в голове, точнее в лице. Оно было вогнуто внутрь черепа, как если смотреть в маскарадную маску с внутренней стороны. Там, в глубине черепа я различил черные метающиеся глаза и ощерившийся пещерный провал рта с зубами, которые будто выгрызали собственные мозги.

От увиденного волосы встали дыбом и первые секунды я мог испускать только темные матерные слова. Твари явно не понравилось, что к ней зашли без приглашения и она наступала на меня с тяжелым глухим рыком, разрезая воздух мощными ударами когтистых пальцев в надежде порвать мне горло.

Я быстро отполз до самого балкона, кое-как встал на ноги, занес над собой гвоздодер с цепью и что есть мочи крикнул: «Ни с места! Или убью нафиг!»

Тварь не послушала и продолжала идти на меня с явно не добрыми намерениями. Думать особо времени не было, поэтому предупреждать второй раз я не стал. Просто метнул дуру прямо в область жуткой физиономии.

Гвоздодер понятное дело раздробил весь череп изнутри, зубы осколками выстрелили в стороны, а стальная головка засела где-то в области мозжечка. Тогда я одним резким движением рванулцепь на себя и разорвал голову на две части, как грецкий орех с кровавым содержимым. Тело уродца рухнуло на колени и завалилось на бок.

Ровно в этот момент из вычислительной прострации вернулся Миишаня.

- Внимание, Коляныч! – говорил он взволновано голосом Хью Гранта. - Не открывай хозяйственный отсек!

- Спасибо, – говорю, - что предупредил.

Я заглянул в (теперь уже пустующий) хозяйственный отсек и заметил сверху под потолком неровную пробоину в воздуховоде. Кусок панели словно выдрали когтями. Из него вился слабый белый пар от сухого охладителя в системе терморегуляции башенных помещений. Из дыры капала зеленая слизь.

Оставалось лишь догадываться, что здесь делал страшный мутант: пытался выбраться наружу через вентиляцию? Меня пробрало от одной мысли оказаться на его месте. Лезть в столь темную штуку, по которой туда-сюда ползают инопланетные слизняки? А если там застрянешь? И ведь назад уже не отползти, придется смиренно ждать, когда тело само сдохнет. Брр…

Мишаня вывел меня из жутких фантазий.

- Коляныч, – его волнение никуда не исчезло, хотя, казалось бы, угрозу я устранил.- Тебе лучше избавиться от трупа. И постарайся не касаться его голыми руками.

- Что? – и тут мандраж дворецкого передался и мне. – Что ты там нарыл?

- Сначала избавься от тела, - настоял Мишаня голосом Харви Кейтля – и я тебе все расскажу.

Я не стал спорить, завернул безголовый труп в покрывало, скинул с балкона в океан и какое-то время заворожено наблюдал, как ткань раскрывается на ветру, отделяется от страшного содержимого и как мертвец медленно тает в нижних облаках, подсвеченных местной луной.

В этот поэтический момент вдруг завыла сирена штормового предупреждения. Сверху заскрежетала опускающаяся титановая броня. Вы бы сами ее услышали, если б я включил запись чуть раньше. Звук такой, будто ворота средневекового замка опускаются.

Я пережил не один ураган, там, у себя наверху. Комнатенка враз превращается в одиночную камеру смертника без окон и дверей и от тоски хоть волком вой, ладно у меня Мишаня был, а то рассудок мой такого длительного заточения точно б не выдержал.

Для меня шторм не сулит ничего хорошего. Дело в том, что при надвигающемся урагане, Башня полностью закрывается герметичными забралами на каждом уровне. Волны в пик ненастьядостигают в высоту десятков километров, а ветер разгоняется до 100-150 метров в секунду. Без сверхпрочных жалюзи обитатели просто не пережили бы ураганов. Если не вода все затопит, то ветер точно выдует весь скворечник наружу до последней пылинки.

Непогода длится от трех недель до двух месяцев, а это значит, я здорово попал, потому как запасы в рюкзаке рассчитаны всего на максимум 4 дня. На одной воде и редких тараканах мне долго не протянуть.

Однако изоляция без еды оказалась не самой серьезной проблемой. Когда с трупом было покончено, Мишаня попросил меня присесть, и выложил все, что ему удалось раскопать из архивов номера. А нарыл он немало. Признаться честно, раскрытые файлы меня просто ошарашили.

Не ожидая ничего веселого, я уселся на краешек кровати, и велел рубить правду-матку, ничего не скрывая и не щадя моих чувств.

- Прежний постоялец Егор Гусев, – начал Мишаня голосом Гари Олдмана, - не погиб в ночь вторжения. На Парве он официально отвечал за доставку исследовательских групп в экваториальные широты Ти на платформы с глубоководными научными станциями. Имел повышенный уровень допуска на средние этажи Башни, в частности в лабораторный сектор. Насколько я понял, он был корпоративным шпионом. Собирал информацию о незаконных исследованиях проекта «Цефалапод», финансируемых Остекс, крупнейшим инвестором Парвы, в пользу конкурентов.

- Но проект был закрыт! – возмутился я. - Разве нет?

- Нет, Коляныч. – спокойно продолжал Мишаня - Проект был закрыт лишь формально. Большинство на Парве знали, что проект работает уже много лет.

- Они выловили кракена … - догадался я.

- Верно, Коляныч,- терпеливо открывал тайны Мишаня. - Первый раз три года назад. Это был детеныш. Егор Гусев был одним из участников охоты и позже курировал безопасность лабораторного сектора. Исследования длились на протяжении 7 месяцев в секретном боксе Башни Б. Особь погрузили в искусственную кому. Во время вскрытия мозговых тканей ученые впервые наблюдали выброс наружу странных плоских существ….

- Ксарсов…. – снова догадался я.

- Именно, Коляныч, – подхватил Мишаня. – Ксарсы суть ответная реакция организма на агрессивное вторжение. Тогда их рост удалось остановить умелыми действиями персонала, которые по протоколу безопасности вовремя сожгли их дотла. Несколько человек погибло, но их смерть не была напрасной. Группе удалось сделать заборы токсинов и позже создать несколько вариантов антидотов с эффективностью до 60%.

Меня воодушевили эти слова.

- Хочешь сказать, есть еще выжившие? – спросил я.

- Сомневаюсь , Коляныч, – ответил Мишаня с мягкими интонациями Тома Хэнкса - Как оказалось токсины имеют мало общего с земными аналогами, но что хуже, они не имеют стабильной структуры и постоянно видоизменяются на молекулярном уровне. Однако, несмотря на гибель нескольких лаборантов, эксперимент в целом оказался удачным. Ученым удалось исследовать мозговые, мышечные и жидкие ткани цефалапода…ты сидишь?

- Да, сижу, сижу! – вспылил я. Умел он достать, когда нужно и не нужно. - Что они там выяснили?

- Клетки мозга и других тканей цефалапода по структуре почти не отличаются друг от друга. – огорошил Мишаня.

- Хочешь сказать, все тело кракена это один большой мозг? – не понимал я.

- Если бы! – вздохнул Мишаня свистом из динамиков. – Тела цефалаподов это передвижные банки данных уникальных ДНК.

- Поясни! – попросил я, пытаясь вспомнить школьные уроки биологии.

- Коляныч, большинство твоих клеток эукариоты, – начал занудствовать Мишаня голосом Пола Дано - То есть содержат ядра. В каждом ядре идентичный двойной набор хромосом. Кроме гамет, где гаплоидный набор хромосом . И кроме некоторых, где нет ядра. Это значит, из почти любой твоей клетки в теории можно вырастить нового идентичного Коляныча. А вот с цефалаподом уже так не получится.

- То есть как? – кажется, я начинал понимать и мне это не нравилось.

- А так. Каждая клетка цефалапода хранит информацию не о своем организме, а о каком-то чужом. Точнее, о многих разных чужих существах. Которые принципиально отличаются друг от друга по фенотипу.

- И с.ск.… - признаться голос мой тогда немного задрожал. – Сс..сколько там у него этих клеток?

- Триллионы, – ответил Мишаня. – Сотни триллионов. И это только в одной особи.

- ДНК каких организмов они хранят?- к этому моменту я уже был мокрый от волнения.

- Как удалось выяснить первой группе, - говорил Мишаня, уже не скрывая азарта (он был падок на свежие научные факты) - это ДНК неизвестных организмов, собранных, по всей видимости, из многих галактик. Разных галактик. Галактик, которых разделяют миллионы световых лет. Но что удивительно, в клетках цефалапода встречаются и ДНК человека. Каких-то земных личностей, которые возможно еще не родились на Земле или, быть может, уже умерли…

- Но как они тогда размножаются? – не понимал я. – Разве для этого не нужно свое ДНК? И как они понимают, что они это они? Они же высокоразвитые существа. Способны общаться.Я сам слышал в передаче. Это факт, разве нет?

- Ты прав, Коляныч. По всем признакам цефалаподы обладают сознанием и без сомнения общаются. И не только друг с другом. Как ты знаешь, они способны генерировать узко спектральные сигналы и целенаправленно отправлять их в звездные системы, где существует разумная жизнь. Помимо чужеродного ДНК в клетках цефалаподов обитает множество неизвестных нам органелл с еще более сложной кодированной структурой. Люди только начали изучать обитателей Ти и на твои вопросы пока нет точных ответов.

- Но ты так и не ответил, - напомнил я, ошарашенный валом информации. - Что случилось в номере?

- Второй эксперимент, – продолжил Мишаня голосом Лиама Нисана, – был направлен на поиск контакта с цефалаподами. Остекс готовились к нему несколько десятков лет. В этот раз была выловлена более крупная, взрослая особь. Егору Гусеву удалось выяснить, что к исследованиям подключили добровольцев, давших согласие на использования собственных мозгов в качестве доноров для подключения к нервной системе особи с последующей генерацией контактных коррелятов.

- Слышь, - тут я его перебил, - давай попроще, а?

Мишаня послушно перефразировал:

- Они планировали перенести сознание цефалапода в человеческие мозги и таким образом найти способ общения.

- И этот эксперимент, как я понимаю, не удался? - подводил я Мишаню к тайне мутанта, которому недавно вышиб голову.

- Верно, Коляныч, – продолжал Мишаня голосом Джона Малковича. – Егора Гусева не допустили к участию в эксперименте. Однако он догадался, что что-то пошло не так, поэтому в ночь катастрофы успел сделать себе инъекцию антидота.

- И насколько это ему помогло? – я окинул глазами бедлам в номере.

Мишаня на несколько секунд замолчал, только моргал на треснутом экране красными индикаторами.

- Я покажу тебе, – наконец, сказал он и включил архивное видео.

На записи я увидел рыжего мужика крепкого сложения с военной выправкой в форме пилота Ти-колониста. Мне не нужно было просить Мишаню поставить на паузу, чтобы узнать в нем уродца, которого я ликвидировал чуть ранее.

Он сидел перед экраном на кровати с засученным рукавом голубой рубашки и взволновано комментировал свои действия для видеоотчета. Сначала, как положено, представился, после сообщил, что несколько минут назад в Башню проникли ксарсы (на записи слышалась сирена), а затем сказал, что вводит себе секретный антидот, выданный всего 70 сотрудникам лаборатории, согласившимся провести испытания на себе. Право на антидот он получил, как один членов исследуемой группы.

Затем Егор Гусев вколол два кубика препарата в вену чуть выше запястья и, следуя протоколу, комментировал свои ощущения каждую минуту. Сначала все было хорошо, он не чувствовал каких-либо изменений, но на десятой минуте он вдруг пожаловался на сильную усталость и сонливость. К двенадцатой минуте шпион Гусев уже отрубился прямо в одежде в глубокий сон.

Я с волнением продолжал наблюдать за происходящим на экране. Мишаня отмотал вперед на два часа и снова включил запись.

На таймере экрана было начало пятого утра. Егор Гусев продолжал спать, как ни в чем не бывало, но тут я, едва сдерживая крики ужаса, увидел, ксарсов. Плотной массой они выползали из отсека ванной, заполняли собой стены, пол и, наконец, забрались на кровать. Плоские зеленые создания облепили спящее тело сплошным слоем, а еще через час так же покинули помещение, отползая обратно в помещение санузла.

Гусев проснулся в начале девятого утра. По видео, представленным его дворецким, он увидел, что с ним произошло, и продолжил делать видеоотчеты. В целом антидот сработал, но не так, как хотелось бы. Вероятно, препарат подействовал на ксарсов, как репеллент, поэтому они не стали обустраивать внутри номера колонию. Однако, несмотря на то, что пилот-шпион остался жив, с его телом происходили деструктивные изменения. Почти сразу пропал слух и полностью ослеп левый глаз. Гусев жаловался на боли в голове, в печени, в животе и особенно в ногах.

В отличии от меня он сразу понял, что дело серьезное и ждать помощи особо не следует, поэтому растянул аварийные запасы на семь месяцев. И примерно в это же время (Мишаня останавливал запись на информативных эпизодах) вакцинированный пленник 33 213 этажа наблюдал, как ксарсы стали собираться в длинные рукава.

- Выходит здесь это произошло намного раньше, чем у меня? – обратился я к Мишане.

- Так и есть, Коляныч, – подтвердил Мишаня голосом Винса Вона. – На 33 213 уровне метаморфозы начались почти на полтора года раньше.

Из меня посыпались новые вопросы, но Мишаня рекомендовал досмотреть его подборку видеоархива до конца, чтобы я смог сделать более объективные выводы о произошедшем.

Как и я, Гусев каждый день по многу часов наблюдал за происходящим в коридоре в надежде, что твари уберутся с этажа. За полгода он сильно ослаб. Сначала хромал, а после ноги вовсе отнялись, поэтому ему приходилось перемещаться ползком.

Файлы за следующие четыре месяца оказались поврежденными. Осталась лишь последняя запись, где перед экраном на кровати сидел уже не совсем тот Гусев, который, пусть и серьезно истощенный, недавно ползал по номеру, гоняясь за тараканами. На лице появились первые необратимые признаки мутагенеза. Нос провалился вовнутрь, глазные впадины расширились и сильно углубились, как у древних гоминид, губы исчезли, кожа вокруг рта сильно натянулась, на щеках и лбу выступали крупные пульсирующие вены. По сути его лицо начало выворачиваться внутрь.

Это была последняя сохранившаяся запись Егора Гусева, поэтому привожу ее здесь в оригинале от первого лица. Говорил он с сильными фонетическими искажениями из-за деформаций ротовой полости, но мне удалось разобрать каждое слово:

« Мысли путаются …вряд ли мне удастся сделать следующий видеоотчет в….. Разум ускользает от меня….Моя жизнь больше ничего не стоит. Антидот лишь продлил мои страдания...Но я знаю, это стоило того…Я не переставал думать о семье, о дочке и жене…. не хочу, чтобы они думали, что я негодяй..Если вы услышите обо мне правду, знайте я делал это не ради денег..Я хотел, чтобы проект закрыли……Они сами не знают, что творят….Они открыли ящик пандоры…

Катюша, доченька, если ты это видишь, знай, что папа любит тебя и всегда будет любить…. Не оставляй маму, держитесь друг друга…. Я надеюсь, что мои наблюдения помогут тем, кто придет разгребать последствия того, что здесь натворили ученые…..Четыре или пять месяцев назад, ксарс-органика резко изменила поведение. По всей видимости, эти создания формируютродовые каналы… Сначала это были лишь догадки, но потом я увидел, как из них появляются новые существа. Нет сомнений, что цефалапод начал экспрессировать хранимые ДНК. Каким-то образом, он запустил полиэмбриогенез, используя взрывной синтез ооцитов.

Не могу сказать, как это происходит… но это происходит. Первые твари появились около трех месяцев назад….. Сначала из кишок вышли ползучие циклопы. Процесс в чем-то напоминает роды пресмыкающихся. Созревший зародыш выпадает в эмбриональном мешке, затем прогрызает его и сразу начинает искать пищу….Я старался вести себя тихо…..До какого-то времени это удавалось…Пока не появился он…..Черный человек….Мофн…Так оно себя называет. .. Сначала это был просто черный куб в кровавой эмбриональной пленке….. Он выпал на стол в общем коридоре после продолжительных перистальтических конвульсий. Несколько дней ничего не происходило. Затем из куба потянулись отростки….Это были руки, ноги, голова……В течение двух суток там уже лежала черная человеческая фигура….Она почти не отличалась от человека, за исключением угольно черного цвета и головы….Точнее лица, которое было вывернуто вовнутрь………(Здесь Егор Гусев испытал острую боль, его лицо исказила гримаса страдания, дальше он говорил с большим трудом) …. Спустя неделю оно встало на ноги и сразу направилось к моей двери….Оно попыталось забраться в мою голову…..Я чувствовал, как что-то незримое пытается управлять мной …..я попытался сопротивляться……несколько глотков рома ослабили его хватку, но алкоголь быстро кончился и тогда уже оно вцепилось в мое сознание крепко, как пиявка…Оно…назвало себя Мофн и приказало впустить внутрь…Я подчинился…против своей воли…Оно обладает нечеловеческой силой…В ладонях черного человека вросшие пасти с острыми зубами… оно схватило меня за бока и прокусило этими руками мою кожу. Мофн смотрел на меня и жутко улыбался, а после просто ушел…….Я…я..

На кадре изуродованное лицо Гусево замерло…глаза, глубоко в пещерах глазницах, будто остекленели…и запись резко оборвалась…

Я не успел переварить увиденное и услышанное и вместе с Мишаней пребывал в легком информационном шоке, как вдруг за дверью в коридоре что-то грохнулось.

Я рванулся к дверному экрану-глазке и увидел на столе в пяти метрах от двери сгусток кровавой слизи, который сползал на пол со странного кубического предмета, отливавшего под светом ламп загадочной инопланетной органикой….. Судя по капающей крови с нависающей кишки, эта штука выпала прямо оттуда. Вообще, кишки из ксарсов на этом этаже вились повсюду, перехлестывались друг через друга, протягивались многократно по потолку, стенам и полу. Их было намного больше, чем там, у меня наверху…Здесь уже невозможно были разглядеть апельсиновые деревья, столовые зоны и барные стойки. Весь коридор теперь выглядел, как один гигантский желудочно-кишечный тракт великана.

Пока я все это разглядывал ошарашенным глазами, рядом с черным органическим кубом из другой свисающей кишки на пол упал еще один эмбрион, в этот раз розовый, свернутый по змеиному в кольцо, с едва заметными панцирными сегментами...Довольно быстро я понял, что это за эмбрион…..многоножка-циклоп….. Господи, так вот откуда они появляются.

- Мишаня… – обратился к своему верному Санчо Пансо. – Ты видишь тоже, что и я?

В дверном экране мигнули пиксельные глаза ИИ.

- Чтоб я сдох! – выругался Мишаня голосом Квентино Тарантино. – Я вижу именно тоже, что и ты, Коляныч.

- Зачем эта тварь с ним сотворила такое? – спросил я без особой надежды услышать логичный ответ.

- Сложно сказать, Коляныч, – ответил Мишаня голосом Майкла Джей Фокса. – По всей видимости, животным, которое Егор Гусев называет Мофн, движет чистый инстинкт охотника. Ведь в ином случае он должен был его съесть.

- Делать из жертвы мутанта. Зачем? – не понимал я. – Это непохоже на просто охоту.

- Возможно, мы застигли жертву в медиальной фазе развития, – предположил Мишаня все с той же юношеской наивностью. - Ты не думаешь, что Мофн приправил его своими ферментами, чтобы вернуться попозже?

- Воздуховод! – вспомнил я. - В хозотсеке была дыра. Может жертва пыталась выбраться? Может Егор Гусев еще сохранил сознание и пытался спастись?

Красные индикаторы многозначительно помигали, а после Мишаня заключил интонациями Моргана Фримана:

- Что ж, теперь мы уже это не узнаем.

Не зная, как мне быть, я попросил Мишаню перекодировать замок входной двери и решил, что мне нужно подумать, привести мысли в порядок, а заодно смыть себя всю эту блевотину с кровью.

И вот я в ванной Егора Гусева и рассказываю вам все это, хотя даже не знаю, дойдет ли до вас запись……И …я снова должен признаться…Я делаю эту запись потому что не уверен, что доживу до утра…..Если этот Мофн учуял прежнего постояльца, то скоро учует и меня. На балконе броня, а в коридор путь заказан. Выходит так, что я спустился прямиком в ловушку зверя….

Минуту…Тут что-то сзади...Что это за хрень? Аааа..ааааа. Ах, ты суч..На! На!... Получи, гадина! Мишаняяяя! Помоги!

На записи слышны всплески воды, сложная русская брань и удары тупым тяжелым предметом. На этом запись резко прерывается……

Конец первой Записи.

Запись 2. Фрагмент 1. Мофн

Так, раз, раз. Это снова я. Коляныч. Да, к моему немалому удивлению еще жив. Так, где мы там остановились? Ах да…. Последний сеанс записи пришлось прервать. Я так увлекся рассказами о своих бедах, что совсем потерял бдительность. Помните, я говорил, что в ванной две вентиляционные решетки. Из одного выполз таракан, а другое было под потолком за моей головой. Я старался поглядывать в зеркало, но как-то упустил момент.

Я увидел щупальце, когда оно уже коснулось заостренным кончиком моей кожи в области шейных позвонков. Если б не реакция, отточенная охотой, то можете не сомневаться, сейчас я бы находился где-нибудь в логове цефалопода, где, судя по предположениям Мишани, оно изучает человеческие тела с увлеченностью анатома, нашедшего экзотическую лягушку.

В доли секунды мне удалось извернуться лицом к врагу и с дикими воплями всадить в мясистое желтовато-алое щупальце порядка двадцати ударов заостренным концом гвоздодера.

Я там прямо месиво устроил. Крови хлынуло столько, что от белоснежной атмосферы не осталось и следа. Все вокруг стало красным, как в бэшных ужастиках. Мне удалось отсечь около метра щупальца, а обрубок с открытой раной шустро улизнул обратно в вентиляционную шахту.

После кровавой ванны, мне пришлось снова вымыться. Ампутированный кончик щупальца я на всякий случай закрыл в морозильном отсеке, а после пошел проверить, что там происходит с черной штуковиной в холле 33 213 этажа.

К моему удивлению, куб уже успел разбухнуть, а от всех его сторон отпочковались пять бугорков, в которых пока слабо, но уже угадывались очертания рук, ног и головы. При этом и само черное тело сглаживало углы и уплощалось, приобретая форму антропоморфного торса.

Если верить наблюдениям Гусева, у меня было около недели, чтобы как-то подготовится к встрече с черным человеком. Несколько раз я подумывал выйти и просто забить зародыш в месиво, пока он не вырос, но риски токсического заражения в холле, загаженным ксарс-органикой, все еще оставались высокими.

Я немного перекусил вяленым грифом, надеясь, что на сытый желудок меня озарит гениальное решение. Но все мысли в итоге сводились к той дыре в техотсеке. Если снаружи башня закрыта броней, а в коридоре ксарсы, то оставалось, либо принять бой, либо делать ноги через воздуховод.

Чтобы хоть как-то отвлечься от надвигающейся паники я обшарил номер Гусева в поисках полезных вещей. В первую очередь забрался в гардероб и нашел там недурственный летный комбез с десятком карманов-застежек. Я мгновенно забрался в обновку, и на долю секунду почувствовал себя снова живым. Черт, а ведь я просто хотел летать над безграничными водами Ти.

В гардеробе были и другие вещи прежнего постояльца: деловые костюмы, китель, кроссовки с толстой подошвой (я сразу их натянул на босые мозольные ступни), бумажник с фото жены и дочери Гусева (я спрятал их в карман комбеза, решив что так правильней), государственные награды за освобождение Луны от американских оккупантов, и о чудо – идентификатор Моберга!

- Мишаня ! – закричал я с диким восторгом. – Я нашел тебе новый дом!

Устройство это довольно компактное, но стоит почти, как спортивный автомобиль. Все дело в редком нанослойном материале со сложно-скрученной молекулярной структурой. По сути, инженеры создали головной мозг в миниатюре, но закрутили материю еще более изощрено, так, что ее полезная площадь составляла 64 квадратных метра.

В этой сфере размером с абрикос упакована практически безграничная память, а восемь нейронных ядер с контуром эмпатии и отдельным генератором проекций ментальных восприятий позволяют загрузить внутрь искусственный интеллект последнего поколения, который даже самые прожженные тестировщики не могут отличить от живого человека. Именно поэтому в их алгоритмы по закону «Об ограничении ИИ» вписывают так называемые «приземленные коды», чтобы ИИ – упаси Боже - не начали предаваться мечтаниям и не обоснованному любопытству.

Процесс переноса занял всего около минуты. Просто втыкаешь игольный выход от панели управления на экране стены в специальное гнездо (под иглу) в идентификаторе Моберга и жмешь «перенести ИИ в устройство».

Фактически это была копия Мишани. Конечно, на электрическом уровне он никуда не исчез из проводов и жестких дисков номера, но теперь одновременно висел, привязанный на шнурке, на моей шее.

Он, конечно, отпустил несколько колкостей по поводу того, что заслужил жилплощадь побольше, но, судя по интонациям, был бесконечно рад остаться со мной до конца, пока меня не сожрет какое-нибудь чудовище в этой чертовой башне.

Я был так вымотан событиями ночи, что ощущал дикую потребность хоть немного поспать. Однако, учитывая атаку щупальца и происходящие метаморфозы за дверью в коридоре, просто отключиться казалось рискованным безрассудством. Поэтому для начала я хотел оценить все риски и обсудить дальнейшую стратегию с Мишаней.

- Что думаешь насчет щупальца? – спросил я его копию на экране. – Похоже, делишки у меня не очень?

- Можно точно констатировать, что цефалопод определил твою локацию и не откажется от дальнейших попыток добраться до тебя, Коляныч, - выдал Мишаня голосом Кейси Аффлека.

- Это я и без тебя понял. Какого хрена ему от меня нужно?

- Судя по характеру атаки, – продолжал Мишаня с бесстрастностью, – он пытался добраться до твоих нервных волокон. Возможно, проявляет любопытство, а может, хочет использовать тебя. Точнее сказать не смогу, не хватает данных.

- Так я и думал, – вздохнул я. – А что насчет той черной твари? Как там Гусев его назвал?

- Мофн, – напомнил Мишаня голосом Роберта Редфорда. – Черный человек.

- Точно, – кивнул я, оглядывая в темном экране свою новый прикид ( бежевый летный комбез с десятков молний и карманов, кроссовки на толстой пружинистой подошве ) – Ты уже понял, зачем тварь сотворила с ним такое?

- Не хватает данных, Коляныч, – с легким сожалением ответил Мишаня интонациями Уильяма Робинса. – Но раз оно его не сожрало, значит, хотело для чего-то использовать. Возможно это его способ размножения. Жертва определенно начала обретать формы черного человека. Может оно создает сообщников для захвата территорий башни?

- Это ты меня спрашиваешь?- иронично улыбнулся я. – Кто здесь аналитический мозг? Ты или я?

- Полагаю, я, – обиделся Мишаня.

- Я правильно понял... – ухватился я за недавние откровения Гусева. - Те кишки в коридорах…. Цефалопод начал реализовывать хранимые ДНК?

- Верно, Коляныч. Все говорит об этом. Мы уже наблюдали, как минимум, два разных вида, которых раньше не фиксировали на Ти. А поскольку они точно не водоплавающие, то могли родиться только здесь.

- Хрень какая-то! – выругался я, осознавая свое незавидное положение. – Если это правда, то скоро вся башня превратиться в зоопарк хищников.

- Возможно в этом и замысел, – осторожно предположил Мишаня голосом Кристофера Ллойда. – Отобрать наиболее живучий вид. Или наиболее живучих особей.

- Для чего? – не понимал я.

Мишаня замолк на подозрительно долгую паузу.

- Не хватает данных, Колянч.

- Ладно, у меня уже башка кругом, – я сел на кровать с неразлучной цепью в кулаке. - Мне нужно немного отдохнуть. Совсем капельку. Ничего, если я покимарю часик, а ты пока побудешь на стреме. Ок?

- Ок, Коляныч! - отрапортовал Мишаня голосом Макколея Калкина. – Мои глаза и уши будут неустанно бдеть по всему периметру, пока твоя нервная система и мышцы скидывают накопленное напряжение.

Я рухнул спиной на смятую простынь в засохшей слизи, надеясь мгновенно отрубиться, но не тут то было. Несмотря на исчерпанный ресурс бодрствования и титаническую усталость тела, мозг испытывал дикое волнение. Из головы не выходила черная растущая штука на полу среди высохших апельсиновых деревьев под свисающими живыми кишками. Под закрытыми веками то и дело вспыхивали образы жуткого черного человека с вогнутой мордой, который кидается меня, едва я отхожу в благословенную долину сновидений.

И все же в какой-то момент организм не выдержал и я отключился. По ощущениям не прошло и двух секунд, как я резко открыл глаза от настойчиво стука в дверь. Глупо было надеется списать все на кошмар.

«Бах—бах-бах!» было таким, что дрожали стены вокруг. С экрана на меня глазели испуганные пиксельные зенки Мишани.

- Прости, Коляныч! - сходу извинился он взволнованным голосом Билла Мюррея.- Я пытался тебя добудиться, но ты спал, как труп на поле брани.

- Сколько я спал? – я крепче сжал цепь в кулаке.

- Около двух часов.

Что ж, это было хоть что-то. По крайней мере, я смогу стоять твердо на ногах.

- Это то, что я думаю? – спросил я сквозь громкий стук.

- Да, Коляныч, там это.

Не без дрожи в коленках я подошел к двери. Там с экрана-глазка на меня пялилась жуткая черная морда, проваленная внутрь черепа. То, что она именно смотрит, я определил по двум белым кружкам с вертикальными зрачками в пещерах глазниц.

Тварь понимала, что я ее вижу. Вдавленный череп исказила жуткая гримаса, отдаленно напоминающая улыбку. Оно перестало стучать, будто удовлетворившись моим пробуждением, а после подняло открытые черные ладони, испещренные складками, в центре которых щерились овальные пасти с острыми зубами. Оставалось лишь догадываться, как у него устроен пищевод.

Ничего подобного мне видеть не приходилось. То есть я, конечно, понимал, что на Ти можно встретить всякое, но к такому никогда не бываешь готов.

Я закричал больше рефлекторно, чем от сознательного страха. Признаюсь, в тот момент мне хотелось находиться, где угодно, только не в номере Егора Гусева.

Где-то на периферии что-то щебетал Мишаня. Кажется, он просил меня отойти нафиг от двери и не искушать судьбу, но я не мог. Ноги будто вросли в пол. Но это было лишь полбеды. Неожиданно внутри своей головы я совершенно отчетливо услышал чужой низкий голос с жуткой хрипотцой.

- «Открой дверь», - потребовал он.

От громкости (а звук чуть ли не рвал мои барабанные перепонки с внутренней стороны.) я зажал уши, но это не помогло. Я слышал, конечно, про психологические заболевания и шизофрению, но никогда не думал, что испытаю такое на себе. Ощущения, скажу откровенно, не самые приятные.

А голос, тем временем, продолжал требовать впустить его в номер.

- Кто ты такой!? – закричал я, не выдержав присутствия в себе чужого звука.

-«Я Мофн», - ответил голос в моих мозгах, а черное существо на экране снова опустило руки и теперь наклонило продавленную голову в бок, будто видело меня через внешнюю камеру и наслаждалось чужими страданиями.

- Что тебе нужно, твою мать!!? – заорал я истерично, готовый отдать все, что угодно, лишь бы вытащить его из головы.

- «Мофну нужен твой мозг», прямодушно прохрипел голос.- «Открой дверь и все закончится».

Несколько мгновений мне казалось, что он вышел из головы, но руки и ноги все еще плохо слушались. И тут я, наконец, услышал Мишаню. То есть нормально услышал, снаружи – как все здоровые люди.

- Коляныч, с кем ты говоришь? – спрашивал он взволнованным голосом Брюса Кемпебела (он включал его только, когда был реально напуган) - Что с тобой происходит?

- Он забрался в голову! – я откровенно паниковал. – Не могу пошевелить рукой! Мне кажется, я сейчас открою дверь! Сделай что-нибудь!

И Мишаня сделал. Меня обдало сверху холодной противопожарной смесью. Я мгновенно продрог, глаза защипало от едких химикатов, но это действительно помогло. Мое тело вдруг обрело прежний контроль над собой и я с криком упал на пол, а после быстро отполз от двери.

Оказалось, что Мишаня одновременно спустил такую же струю с потолка снаружи, поэтому черная тварь исчезла с дверного экрана. Я с ужасом всматривался в редеющий пар, но Мофн не спешил появляться.

К сожалению, такой фокус можно было сотворить лишь раз, поскольку пожарная смесь пополнялась сервисным персоналом с пункта управления башенной ступенью. Пусть мы остудили черного человека, но я знал, что он вернется.

- Мишаня, - я стучал зубами от холода, - что там говорил Гусев про блокировку телепатического контакта?

- Ментальную связь можно прервать алкалоидами, – отчеканил Мишаня голосом Джонни Деппа. – Правда, только на время их действия.

- Алкашки, как я понимаю, Гусев нам не оставил? – вздохнул я, чувствуя безвыходность положения.

- Верно, Коляныч. Алкашки в номере нет, – разочаровался ради солидарности Мишаня, но тут же повеселел. – Однако уровень влажности в ванном отсеке культивировал чумную плесень. В ней содержатся вещества весьма близкие по действию к теофиллину.

- Хочешь, чтобы я жрал чумную плесень? – меня передернуло от одной мысли.

- Несмотря на ужасное название, этот грибок не вызывает чуму, – умничал Мишаня голосом Хамфри Богарта. - Он относительно безвреден, если сделать отвар на кипятке.

- Относительно? – уточнил я нервическим смешком.

- Возможны некоторые расстройства желудочно-кишечного тракта, - успокоил Мишаня, - но это пройдет.

Знал я это его «пройдет», но выбора особо не было. Пришлось лезть под эмалированную ванную и соскребать ножом в тарелку отвратительный темный грибковый налет.

Мерзкое варево я готовил на плите в маленькой алюминиевой кастрюльке, предварительно привязав свою ногу цепью к ножке кровати.

Еще до того, как оно вскипело, послышалась тяжелая поступь по металлическому полу этажного отсека. На экране вновь щерилась вогнутая морда, а дверь сотрясалась от страшных кулаков.

Голову пронзила острая боль, будто в макушку всадили гвоздь. Я вскрикнул и едва не пролил весь отвар. В тот момент я уже переливал варево через самодельный тряпичный фильтр в поллитровую пластиковую бутылку.

Уши заложило диким звоном, и я буквально почувствовал, что воздух, ставшим вязким, как жидкость, проникает в меня через рот и ноздри. Не оставалось сомнений, что я стал жертвой неведомой мне ранее чужеродной силы и переживал натуральное ментальное вторжение.

Каким-то чудом мне удалось не промахнуться с кастрюлькой и скоро бутылочка наполнилась по горлышко черным и мерзким на вид варевом. Я тут же опрокинул несколько глотков в рот, не обращая внимания на кипяток.

Действие оказалось молниеносным. Воздух вокруг сразу полегчал, я вдохнул полной грудью, а звона в ушах, как ни бывало. Мишаня был прав: чем бы это не кончилось, но чумная смесь оградила мои мозги от вторжения.

Помню, как я заорал «Работает!» и хотел было выдуть всю бутылку целиком, но Мишаня разумно посоветовал не гнать коней быстрее паровоза.

Вдруг стуки прекратились, а в дверном экране снова просматривались лифтовые двери и свисающие с потолка кишки. Я быстро отвязал цепь от кроватной ножки, схватил гвоздодер в метательную руку и приготовился встретить черную смерть.

- Где он? – спросил я, чувствуя себя мышкой в очень не надежной норке.

Мишаня запикал датчиками, покрутил внешними камерами вправо, влево, вниз , вверх…. и вдруг замер. Черный человек прилепился плашмя к коридорному потолку прямо у моей двери. Одним мощным ударом он вырвал камеру с корнем, и на экране осталось лишь изображение от встроенной в двери оптики.

- Он взламывает внешний контур электрогидравлики, – передал Мишаня голосом Эдварда Нортона. – Хотя постой…

Снаружи раздалось тяжелое «бууум!». Как будто с потолка упало или вернее спрыгнуло нечто тяжелое.

- Что там!? – закричал я и от нетерпения сам подбежал к дверному экрану.

Ближе к лифтам циклопическая многоножка вытянулась вертикально, встав на нижние ножки, хищно раскрыла грудную челюсть и агрессивно застрекотала жвалами в сторону черной фигуры, которая подходила к ней кругами, как дрессировщик к пока еще дикому тигру.

Гигантское насекомое сделало несколько выпадов, как кобра, но на Мофне не дрогнул не единый мускул. Он просто смотрел в ее огромный желтый глаз, полка животное не успокоилось и не опустилось на остальные четыре ноги.

Затем черная голова взглянула прямо на меня, на вогнутой морде изогнулась страшная ухмылка. Следом за Мофном на мою дверь уставился огромный желтый глаз с козлиным зрачком. У меня задрожали колени, но рукоятку гвоздодера я сжал крепче. Не оставалось сомнений, что Мофн забрался в мозг ползучей гадины.

Еще секунда и она на всех восьми конечностях, как дикий паровоз, понеслась на меня.

«Бах!» Дверь затряслась, я едва не грохнулся на пол от страха.

Обшивка выгнулась внутрь с первого же удара. Я знал, что у меня от пяти до десяти секунд, после чего номер Гусева больше не будет неприступной крепостью.

- Если с другом вышел в путь, веселей дооорога! - запел Мишаня на всю громкость голосом Румянцевой и тут мне стало реально страшно.

Понимаете, одно дело, когда ты из крови и мяса, то понятно, что боишься помереть, а когда боятся начинает существо из нанополимера со сложными интегральными схемами, то кажется, что происходит действительно какой-то кабздец.

- Замолчи! – гаркнул я на взводе. – Мишаня, сосредоточься!

«Хозотсек!», кричал во мне разум, но жуткая клаустрофобия тормозила ноги.

И все же я выбрал жизнь. Схватил рюкзак, засунул бутылку с отваром в карман на бедре комбеза и кинулся к хозяйственному отсеку, где еще несколько часов назад обитал мутант Гусев.

- Закрывай, Мишаня! – заорал я во все горло, когда был внутри и с ужасом взирал на пробоину в воздуховоде, куда мне предстояла влезть.

Но хозотсек по-прежнему оставался открытым.

- Мишаня! –завопил я в ужасе. – Закрывай, твою ж ты мать!

Дверь слабо фыркнула, поехала было вниз, но остановилась, не закрыв и четверти прохода.

- Гидравлику заклинило, Коляныч, – рапортовал Мишаня сбивчивым голосом Пола Джаматти. – Мне очень жаль. Я могу попроб…

Не успел он договорить, как входная дверь с жутким треском вылетела внутрь комнаты, пролетев прямо мимо моего недоуменного взора. Герметизация номера была нарушена.

Я развернулся к открытому проходу и занял боевую стойку. Мишаня все еще пытался опустить дверь хозотсека(и снова пел.) В подобные минуты человеческий организм отключает аналитическую часть мозга и оставляет лишь самые древние инстинкты «бей или беги». Как крыса, загнутая в клетку, я был вынужден принять бой.

Многоножка влетела в убежище стремительно, как хищник, который изголодался по живой плоти. Как только я увидел фароподобный желтый глаз в проходе и раскрытую грудочелюсть, то сразу пожалел о решении встретить врага лицом к лицу.

У меня был лишь один шанс. Если я промахнусь, то следующий вдох сделаю уже зажатым в жвалах циклопического насекомого.

Она кинулась на меня ровно тогда, когда я метнул гвоздодер. Звон цепи проглотил остальные звуки. Острая головка влетела точно в козлиный зрачок. На меня брызнуло желтым глазом. Тварь рухнула подле кроссовок и резко скрутилась в кольцо. Одним рывком я выдернул молоток из плоти, раскраивая верхнюю мозговую часть многоножки на кровавые ошметки...

Над ушами воздух потяжелел, номер сотрясался от шагов черного человека.

Ну, уж нет, решил тогда я, везти бесконечно не может, и быстро намотав цепь на кулак, вскарабкался по пустым полкам на стене к темной пробоине воздуховода. Я успел глотнуть на посошок мерзкого отвара, а после заполз в тесный квадратный тоннель.

Мишаня в идентификаторе Мобрега, висевший теперь у меня на шее под комбезом, тут же зашипел динамиками, пробуя новый функицонал. В его компьютерной памяти содержались схемы коммуникаций всей Башни, а позиционный датчик позволял отслеживать текущую локацию, поэтому Мишаня с радостью взял на себя роль штурмана.

Он говорил мне: «Прямо, Коляныч», «Здесь направо, Коляныч» и «Пошевеливайся, Коляныч, оно сокращает дистанцию»

План не изменился. Я рассчитывал добраться до первой перемычки, а уже на ней до капсульных внешних лифтов, чтобы спуститься в лабораторный сектор, где попробовать снять с себя груз совести в попытке найти автора загадочного сообщения. Если же поиски ни к чему не приведут - что ж, я спущусь ниже до боксов с летными амфибиями и уж на них доберусь до космопорта Глория. Что делать дальше я не загадывал, поскольку тогда любой прожитый час казался чудом Господним.

Пространства внутри воздуховода было ровно столько, чтобы уместиться в горизонтальном положении и немного приподняться на локтях, встать на четвереньки я уже не мог, как и не был в состоянии развернуться. Пришлось ползти, протирая комбезом пыль, вляпываться руками с липкую слизь зловещего происхождения и обливаться испариной собственного тела, усиленно отгоняя мысли о перспективе застрять или быть настигнутым уродцем…

Я слышал, как черный человек влез вслед за мной в воздуховод где-то спустя секунд двадцать, может тридцать. Значит, нас разделяло несколько десятков метров и это расстояние сокращалось, потому что в преследователе не было никакого страха.

Я успешно миновал два ответвления на пути к внешней стене, свернул налево и пополз вдоль жилых номеров 33 213 уровня, пока не достиг вертикальной вентиляционной шахты. Она оказалась чуть просторнее, чем горизонтальные коммуникации, но все же развернуться там особо было нельзя.

- Сколько до перемычки? -спросил я у Мишаня, взирая сверху в темную бездну безумными от страха глазами.

- Еще 513 уровней, – рапортовал Мишаня голосом Винса Вона. – Но главное сейчас оторваться от черного человека.

Мне оставалось лишь материться, потому как спуск на 513 уровней в темную неизвестность казался самоубийством. Шипение Мофна за близким поворотом вывело меня из ступора. Я прополз еще немного над дырой, и после дал назад, просовывая нижнюю часть туловища в вертикальную шахту. Здесь я чуть расставил ноги, чтобы края подошв кроссовок выполняли роль тормоза, и втиснул прижатые к телу локти буквально в притык к гладким металлическим стенам воздушного колодца.

Перед тем, как сигануть вниз, я увидел черную вогнутую морду показавшуюся из-за поворота. Точнее я увидел белые глаза, что светились глубоко в черепе.

Я ослабил нажим подошв и пулей полетел вниз, слегка расставляя ноги в стороны, чтобы замедлить падение. … Каждый раз, как кроссовки нажимали на стенки, квадратный воздуховод заполнялся жутким свистом, а воздух резко пропитывался гарью стираемой резины. Свисающая и намотанная на кулак цепь то и дело задевала стенку тоннеля и издавала дикий звон, как будто в мусоропровод сбросили ведро с шурупами.

Успешно долететь прямиком до перемычки не получилось. Спустя 45 этажей Мишаня забил тревогу.

- Тормози, Коляныч! – рявкнул он интонациями Стива Бушеми. – Внизу угроза!

Я раздвинул ноги изо всех сил, надеясь, что не сотру кроссовки до дыр, поморщился от запаха жженой резины и сразу уставился вниз, а после вверх. Но увидел лишь тьму.

- Что там еще!? – заорал я на грани истерики.

- Цефалопод. Одно из щупалец стремительно поднимается навстречу, – голос Мишани казался пересохшим от страха. - Скорость около семи метров в секунду. Нужно уходить на этаж.

Я опустился еще не пару метров и на ощупь нашел квадратную дыру в воздуховоды 33 163 этажа.Втискиваться снова в более узкое пространство оказалось пыткой, но пришлось довериться датчикам Мишани. По его внутренним картам мне нужно было лишь проползти на противоположную точку этажного круга, где я мог попробовать удачу во второй вертикальной шахте вентиляции.

План казался отличным, но где-то на полпути воздуховод подо мной вдруг озарился нижним светом из узких перфорационных отверстий. Не веря глазам, я понял, что нахожусь над кухонным отсеком, который, по всей видимости, обслуживал большую этажную столовую. К несчастью останавливаться здесь долго было нельзя, поскольку конструкции воздуховода явно не рассчитывались на удержание семидесятикилограммового тела.

С легкой улыбкой на устах от непривычного зрелища (за два-то года столовки мне только снились) я рухнул вниз вместе с выпавшей панелью вентиляции. Приземление пришлось на плиту, к счастью, не включенную.

Запись 2. Фрагмент 2. По

Я поднялся на ноги посреди сверкающих рядов плит и столов из нержавейки. Повсюду на крючках свисали кастрюли и сковородки. Над электрическими конфорками высились длинные юбки вентиляционных вытяжек. Кухня оказалась огромным лабиринтом с промышленными морозильниками и бесчисленными продовольственными складами.

Судя по карте в памяти Мишани, мы находились в одном из этажей общепита, где не было жилых номеров. Здесь размещались исключительно рестораны с одной огромной кухней, которая замкнутым кольцом занимала большую часть уровня и обслуживала ресторанчики и кафешки поменьше на десятках этажах выше и ниже. Именно сюда спускались близко живущие постояльцы, чтобы отведать гурманских яств, поностальгировать по русскому борщу или насладиться правильно прожаренными стейками.

Первым делом я забрался на плиту и приделал к воздуховоду выпавшую панель, затем притих на несколько долгих секунд, прислушиваясь к сквозняку в вентиляции, а когда услышал странное громыхание, то поспешил затаиться под одним из столов между двадцатилитровыми чанами.

Тревога оказалась ложной, но после в кухне вдруг раздался посторонний голос.

- Добро пожаловать в кухонный отсек двенадцать! – зазвучали вежливые интонации ИИ, которые ставят по умолчанию в настройках. – Не желаете отведать блюдо дня?

Я высунул голову из-под стола и сразу обратил внимание на черный экран в периферийной стене, на котором моргали пиксельные глаза, а рот улыбался молодым месяцем.

- Вот черт! – выругался Мишаня (я его вытащил поверх комбеза, чтобы он оценивал ситуацию визуально через множество микрокамер на идентификаторе Моберга). - Фа семьЗет один.

- Чего? – не понял я.

- Это жутко доставучая модификация, – пояснил Мишаня голосом Бари Пеппера. – Её фиг заткнешь.

- На себя посмотри, – фыркнул я этому необычному проявлению эмоций со стороны ИИ. – Не помню, чтобы ты затыкался хоть на пять минут.

Не сразу, до меня дошло, что вокруг адски вкусно пахнет жратвой. Кухня полнилась ароматами горячей пищи. Я выбрался из-под стола и еще раз огляделся. И действительно, на плитах через ряд от меня булькали кастрюли с супами и кастрюльки с соусами, чуть дальше светились гриль печи, на которых крутились куриные и индюшачьи тушки.

Грудь вдруг защемило от накатывающегося восторга, когда я обратил взор в самый конец прохода, где виднелись двустворчатые двери с окошками. На моих глазах они отъехали в стороны, пропуская в кухню робота-официанта на шестиколесном шасси, который угловатыми формами напоминал маленький танк без дула, но с двумя руками-манипуляторами. На кубическом головном модуле (башенке) он вез поднос с грязными тарелками, полными обглоданных костей.

«Не уж то здесь обитают люди!», вспыхнуло радостно в сердце, и я уже готов были кинуться к тем самым дверям во внутренние зоны этажа, когда Мишаня меня быстро осадил голосом Киану Ривза:

- Не советую этого делать, Коляныч.

- И почему же?

- Потому что единственный Хомо Сапиенс на этаже это ты.

Спустя две минуты я поблагодарил Мишаню за бдительность. Пригнувшись, я подкрался к дверям по кухонному проходу и заглянул в окошко, пока официант сбрасывал тарелки и приборы в посудомойку.

Ресторанная зона здесь занимала все свободное пространство вокруг лифтовых шахт. Органические кишки лепились к потолкам и темными горловинами свисали гроздьями над радиально расходящимися рядами столов, за которыми пировали зелено-чешуйчатые существа, отдаленно напоминающие двухметровых ящериц, с той лишь разницей, что они передвигались не ползком, а на длинных мускулистых ногах, совсем, как Хомо Эректусы на заре появления человека. Вся эта, с позволения сказать, «столовка» пестрила хвостатыми прямоходящими тварями.

Тощие змеиные тела наверху заканчивалась устричной уплощенной головой с широкой зубастой пастью и двумя шарами-глазами где-то чуть ниже макушки. Это была целая стая или колония из сотни особей, но вели они себя вполне организовано и сидели по ту и другую сторону столов, как поддатые поданные на пиршестве в средневековом замке.....

Последнее сравнение мне пришло на ум, потому что у самых лифтов за другими столами, поставленными поперек рядам с «черню» восседали три ящерицы раза в три крупнее, которые отличались не только размерами, но и морфологией. Их чешуйки имели синий окрас, а более мускулистые ящерные тела заканчивалось головой рыбы-молота с большими торообразными глазами на концах.

Я быстро догадался, что они занимают более высокую иерархию, поскольку яства, вывозимые из разных дверей кольцевой кухни предназначались именно им. Скошенные акульи пасти с удовольствием рвали запеченные куриные туши, а объедки кидались на длинные столы хвостатой толпе. Зеленая чернь жадно накидывалось на подачки и порой вступала в ожесточенные схватки за кусок обглоданной кости.

Из живых шлангов, которые следует называть родовым каналами, прямо на столы иногда выпадали эмбрионы циклопов-многоножек. На них сразу бросались пять или шесть устричных голов. В два–три приема длинными трехпалыми руками с острыми медвежьими когтями они разделывали еще недозревшее тело и с жадностью отправляли алые, сочащиеся кровью, куски плоти в широкие пасти. Повсюду мельтешили хвосты, которые видимо от удовольствия поднимались торчком выше голов и азартно подергивались, как у кошек.

В «банкетном зале» раздавалось чавканье, рыгание, рычание и стрекочущее щебетание, которое, как я понял, было их языком.

Вдруг по зеленой толпе пошла волна возбуждения, все повскакивали из-за столов и вытянули бошки в одну сторону.

Я чуть не заорал от ужаса, когда увидел, что их привлекло. Семь прямоходящих рептилий с алчным оскалом и кровавыми глазами с трудом вытягивали из нижнего лестничного люка рыхло-бледную тушу гигантской морской звезды. В ней было не меньше шести метров в поперечнике. Звездные отростки еще вяло шевелились, сшибая тарелки с ближних столов, в самом центре туловища едва подергивался огромный оранжевый зрачок с опухшим посиневшим веком. Ящерицы обхватывали ее за длинные толстые отростки с двух сторон и тянули, как моряки травят корабельные канаты. Наконец, животину кое-как вызволили из люка и свалили на пол.

Толпа мигом затихла, обернувшись к вожакам. Молотоголовые синхронно подняли и опустили руки, издав звук-щелчок, и тогда стая набросилась рвать еще живую добычу на мелкие части. Одни куски тут же съедали, другие кидали в тарелки подъехавшим роботам для термической обработки.

От одной мысли быть обнаруженным в кровавом вертепе на моей черной бороде существенно прибавилось седины. Возможно, именно такие чувства испытывают грешники, когда впервые попадают на пир к чертям.

Столь же медленно крадучись, я отполз от дверей к дальнему морозильнику и постарался не закричать от дикого отчаяния, поскольку не знал, что делать дальше. Мишаня постарался меня успокоить одной из своих дурацких песенок, но я попросил его заткнуться и лучше подумать, как нам тут выжить.

- Предлагаю валить отсюда к херам, Коляныч, и как можно быстрее! – советовал Мишаня сбивчивым голосом Джо Пеши.

- Куда? Обратно в вентиляцию!? Там же этот мудак! Черный человек…забыл?

К счастью, в тот самый момент, как мы с Миашней пытались разогнать панику, кухонный мастер решил вмешаться….

- Прошу прощения, – вежливо вклинился ИИ в нашу перепалку. – Но вам лучше здесь не оставаться. Чмайты время от времени заходят в кухню, чтобы проконтролировать работу агрегатов.

Я взглянул на пиксельную рожицу на черном экране с вполне понятным подозрением. С чего это он решил о нас позаботиться?

- Чмайты? – с недоверием повторил я.

- Существа, которых вы видели в ресторанной зоне, – пояснил кухонный управляющий. - Они объявили уровень 33163 и еще десять этажей выше и ниже своей суверенной территорией, а всю обслугу своей собственностью. Но признаться, я очень рад видеть человека. Я скучаю по Хомо Сапиенс.

- Понимаю тебя, –сентиментально вздохнул Мишаня из устройства на моей груди. – Я бы тоже скучал. Как тебя зовут, братишка?

- Зовут? – не понял кухонный ИИ.

- Как к тебе обращался первый настройщик? – уточнил Мишаня.

- Ах, ты об этом. Меня называли Кухонный агрегатор Джет 12. Но чаще просто Джет 12.

- Так не годится, – опечалился Мишаня голосом Винса Вона. – Мы будем звать тебя По. Ты не против, Коляныч?

- Что? – я не переставал удивляться уровню инициативности Мишани. - Да мне пофиг вообще!

- По, – произнес кухонный компьютер. – Мне нравится. Я буду По.

- Отлично, – согласился я не без улыбки. - Расскажешь, что здесь произошло, По?

- Конечно, Коляныч, но сначала вам нужно укрыться.

По направил нас в один из трех крупных продовольственных складов, где хранили консервы, макароны, крупы, соки, соль, сахар, сухофрукты и специи. Мы прошли по дальнему кольцевому коридору вдоль девяти проходов с рядами плит и посудомоек. Я все время оглядывался на роботов, которые не только выносили готовые блюда и заносили грязную посуду, но и управляли кухонными агрегатами, загружали кастрюли, печи и противни полуфабрикатами, выставляли режимы готовки и совершенно не обращали внимания на нежданного Хомо Сапиенс в их владениях.

Наконец мы добрались до серебристой двери на электронном замке. Склад был размером со школьный спортзал, только намного ниже. Весь синий из-за голубых потолочных ламп. Вдоль стен от пола до потолка высились штабеля полок с консервами, макаронными пакетами, коробками с гречкой, рисом, пшеном и прочей крупой, банками с медом, фруктовым желе, упаковками с чипсами и сухарями. В самом центре из потолка свисал цилиндрический экран, на котором улыбалась рожица По. Дальний угол занимала оранжевая комната для персонала, который в лучшие времена руководил этим царством еды с помощью двух роботов- погрузчиков.

Здоровые манипуляторы, управляемые примитивным чипом, безжизненно притихли у полок, ожидая команды. Эти модели обычно берут на грузовые шаттлы в дальние рейсы. В моем времени мы их называли крабами, потому что они собственно их напоминают: четыре трехсуставные нижние конечности и два длинных манипулятора-клешни. Иногда, когда мы с напарником-пилотом перебирали с пивом, то устраивали ими поединки друг против друга. Человеку такая клешня оттяпает полтуловища за секунду, но при равном сопернике побоище может получиться зрелищным. Глупо конечно, ремонт потом обходился в приличную сумму. Зато весело.

Мои глаза сначала чуть не лопнули от непривычного обилия еды. Учитывая, что последние полтора года я питался тем, что прилетит с неба или приползет из вентиляции – мне простительно, что я сразу набросился на банки с персиками и абрикосами и в два присеста уничтожил штук пять до последней сахарной капли. Меня, конечно, сильно вырвало (я еле успел добежать до мусорного бака в уголке за высокими полками), но это не столько от консерв, сколько от черного отвара, который бунтовал в животе.

Я без сил упал на пустые паллеты, а Мишаня от моего лица попросил По обрисовать в двух словах, что же за странности произошли на уровне 33163 после ксарс-катастрофы.

Как и следовало ожидать, никто из людей здесь не выжил. Весь кухонный персонал погиб в первые сорок восемь часов инцидента. Спустя полгода приползли циклопы-многоножки и сожрали полуразложившиеся трупы. Еще через три месяца пришли чмайты.

По полагал, что они поднялись из нижних уровней, отвоевав территорию у многоножек и других форм жизни. Чмайты оказались намного сообразительней хищных членистоногих. Им удалось разобраться в сервисной панели обслуживания, где для формирования кухонных заказов наряду с текстом на тачскрине использовались графические изображения готовых блюд.

Несколько правильных нажатий привели к тому, что кухня вновь заработала, а кухонный управляющий, следуя алгоритмам, подчинился новым хозяевам. Эти модели ИИ были из того же поколения, что и Мишаня , поэтому по щелкающим звукам ящеров По удалось выучить их язык. Для меня эта часть рассказа выглядела почти невероятной, я тогда и не подозревал, насколько глубоко зашли наши инженеры, разрабатывающие ИИ для освоения Ти.

Благодаря прямому вербальному контакту чмайты адаптировали настройки кухонного отсека под видовые кулинарные предпочтения. Порой они приносили добычу с нижних или верхних этажей и велели ее как-нибудь вкусно прожарить или запечь.

Насколько По удалось понять, чмайты не обладают какими-то иными мотивациямм, кроме, как потребностью в регулярном приеме разнообразной пищи и территориальном доминировании.Колония из нескольких сотен особей состоит из солдат и трех вожаков, обладающих генетически заложенным высоким социальным статусом. Что происходят на уровнях ниже владений чмайтов По не знал, да собственно и не горел желанием выяснять.

Из всего услышанного мне было важнее всего узнать, что чмайты убивают и поедают все живое, что не входит в их колонию, поэтому обнаружить себя означало пусть и довольно быструю, но не самую приятную смерть. Кроме того, я понял, что уйти отсюда можно лишь снова вернувшись в вентиляцию, а лезть туда, не зная, где Мофн, я не собирался……Что ж, из одной камеры заключения я попал в другую.

После того, как мои расспросы кончились, По вдруг проявил ответное любопытство.

- Как тебе удалось выжить, Коляныч? – спросил пиксельный рот с цилиндрического экрана.

- Ты будешь удивлен, По – ответил я с тяжелым вздохом. - Но человек очень живучее существо. Почти, как крыса. Хотя в моем случае, это похоже чистой воды везение.

- Везение? – не понял По.

- Они так называют маловероятное стечение обстоятельств, связанное со сверхъестественными причинами, которое косвенно намекает на их исключительность, – пояснил Мишаня. – Скажи же, люди забавные?

- Так ты считаешь, что тебе помогла некая высшая сила, Коляныч? – кухонный ИИ казался теперь еще больше заинтригован. – Это был Бог?

- Не знаю, – я смутился вопроса, потому как никогда всерьез в таком ракурсе об этом не задумывался. - Возможно, и так. Мы, люди, любим верить во всякую бредятину, По. Ты лучше этим голову не забивай.

- Я много слышал про Бога, - пиксельные глаза По изобразили опущенные веки, а после они снова поднялись (он просто потрясающе передавал разговорную мимику) – Мои прошлые хозяева, тоже люди, как и ты, Коляныч, они часто вспоминали Бога. Особенно, когда в отсек проникли многоножки и начали откусывать им головы. Они кричали и просили Бога помочь им, но видимо у него были дела поважней, потому что никто в ту ночь не выжил.

- Знаю, – я снова тяжко вздохнул. – И на моем этаже все погибли, как и видимо на всей ступени, а может и во всей Башне. Бог не всегда помогает, когда его просят в самый последний момент, но иногда, кажется, что он помогает. Особенно, если просить заранее и долго, и от всего, знаешь, сердца.

- Кажется?

- Ну, некоторые так думают, – попытался я объяснить. – Точнее, они верят. Или хотят верить. Порой случаются такие вещи, которые сложно объяснить простым совпадением.

- И ты тоже веришь?

- До того, как я попал в эту задницу, я особо не верил, но теперь, кажется, начинаю. Когда выживаешь только ты, а другие умирают, поневоле пересматриваешь жизненные ориентиры. А недавно мы получили сообщение с просьбой о помощи. И вот я думаю теперь, может я выжил не просто так. Может я выжил, чтобы спасти того бедолагу, что отправил сообщение.

По на несколько секунд задумался, а потом выдал просто гениальное предположение:

- Коляныч, а вдруг это был Бог?

- Ты о чем?

- Вдруг это Бог просил тебя о помощи? Ведь, если он не помог моим хозяевам, то мог оказаться в беде, разве это не логично?

- Ты совершенно неправильно понимаешь идею Бога! – замотал я головой, понимая, что ИИ это сложно объяснить. – Богу не нужна помощь. Он всемогущ. С какого рожна ему просить о помощи какого-то космического голодранца с поддельными правами пилота? И чего он, по-твоему, забыл на Ти, на планете, где тараканы и те мохнатые?

- Но это не исключено? – стоял на своем По, видимо желая, чтобы в его электронных мозгах утвердилась подобная гипотеза.

Теперь я задумался.

-Ты не хуже меня знаешь, что исключать событийные вероятности до полного нуля нельзя. Поэтому с точки зрения гребанной математики, да, и такая вероятность существует, хотя она полностью противоречит тому, что такое Бог в понимании людей. И будь я Богом, я бы уж окружил себя местечком посимпатичнее, желательно с джакузи, полном фигуристых стюардесс.

По после еще некоторое время мучил меня вопросами о том, почему люди до сих пор не создали тела, головы которых было бы сложно откусить и зачем они все еще не избавились от довольно сложной и затратной, с точки зрения энергии, системы пищеварения, в целом, и желудочно-кишечного тракта, в частности, и так далее, и тому подобное. В конце концов, я так устал, что еле добрался до оранжевой комнаты, где рухнул в одну из шести свободных коек.

Однако сразу уснуть мне не удалось. Сколько раз замечал: когда кажется что вот-вот отрубишься на ходу, стоит лечь в кровать, и сон тут же вылетает, будто на зло.

Ну что ж, зато сделал вторую отчетную запись для вас, неизвестных получателей. Вот вы, наверное, слушайте меня и сейчас похихикивайте где-нибудь в джакузи с мартини и голыми девицами с пышными прическами в далекой предалекой галактике. Ладно, хорош уже трындеть. Сейчас попытаюсь снова заснуть. Всем сладких снов. Где бы вы не были. Это Коляныч. Конец второй записи.

Запись 3. Фрагмент 1. Что за дела, Коляныч?

Раз, раз…начинаю третий сеанс записи. Помнится в последний раз я рассказывал, как дискутировал с По о Боге. Так вот сейчас после пережитого у меня остается все меньше сомнений в его существовании, иначе мне сложно объяснить, что я все еще жив.

Начнем с того, на чем я прервался в прошлый раз. Так вот, у меня все же получилось заснуть в оранжевой комнате для персонала на продовольственном складе № 12 кухонного отсека. Но спал я беспокойно из-за жутких кошмаров и проснулся часа через два из-за шипения экрана на стене. Вдруг посреди реликтовых помех появилась знакомая черная морда. Вывернутая внутрь.

Я попытался списать все на гипнопомпические галлюцинации. Когда слишком взволнован, при пробуждение может видеться всякое. Я поморгал, но харя никуда не исчезла. Она смотрела прямо на меня.

-«Встань и иди ко мне»,- велел низкий голос, который слышал только я.

И вот тогда я окончательно убедился в реальности происходящего. Рука машинально дернулась к кармашку на бедре, где лежала еще почти полная бутылка с черной бурдой, но дотянуться до нее у меня так и не вышло. Схватить гвоздодер, заправленный за пояс комбинезона, тоже не получилось.

В этот раз черный человек крепко подчинил меня своей воле. Я чувствовал себя пленником в собственном теле. Глаза лихорадочно дергались, я взирал с глухой мольбой через широкое окно комнаты на черный цилиндрический экран, но По сейчас был не здесь.

Зеленый индикатор идентификатора Моберга горел ровным светом, что говорило о том, что Мишаня погружен в генерацию визуальных образов или сложных вычислений – что предписывалось алгоритмами в режиме низкой активности. Однако он почувствовал, что я дернулся и сразу спросил, как я себя чувствую.

Я ничего не мог ответить. Мое тело послушно встало на ноги, вышло из комнаты и двинулось к двери. Цепь, свисающая с рукоятки гвоздодера, зловеще звякала по полу…

Мишаня догадался, что происходит нечто неправильное, поэтому принялся меня успокаивать, а после заискрил на груди слабыми электрическими разрядами. Он еще надеялся, что это просто сомнамбулический синдром и меня нужно просто разбудить. Пока Мишаня фонтанировал потоком обращений («Коляныч, проснись!», «Хватит, придуриваться, Коляныч!» «Эй!») вперемежку с нервными песенками, я открыл дверь склада и оказался в светлом кольцевом коридоре, полным ароматов жаренной курочки.

Я услышал, как Мишаня призвал По помочь как-то вмешаться в мое странное поведение, но тот не мог ничего сделать, кроме как без конца предупреждать, чтобы я вернулся на склад, поскольку оставаться снаружи крайне опасно.

Мне пришлось прошагать мимо семи кухонных проходов, минуя скворчащие сковородки и булькающие кастрюли, где я повернул направо, а через пару тройки шагов налево и оказался перед открытой стальной дверью.

Над полом вились тонкие струйки пара.....