Космический шпион
Глава 1
782 год Атомной Эры,
галактика Млечный Путь,
пространство, контролируемое Земной Федерацией,
пограничная звёздная система Ставрос-12,
астероидный пояс между орбитами пятой и шестой планет,
район низкой парковочной орбиты вблизи астероида М-класса,
борт шахтёрского гипербуксира «Одинокий рейнджер»,
собственность корпорации «Марс Майнинг Компани».
Оборудованный смонтированными в носовой части двумя мощными гидравлическими манипуляторами орбитальный погрузчик, подошедший к висящей в ста двадцати километрах от поверхности крупного – километров эдак триста в поперечнике – астероида М-класса транспортной платформе, аккуратно поместил в свободную ячейку двадцатитонный грузовой контейнер, предназначенный для перевозки сыпучих грузов. Неслышно в космическом вакууме защёлкнулись мета-магнитные захваты, крепя контейнер, наполненный ванадиевой рудой, к несамоходной платформе, могущей за один раз перевезти на внешней подвеске двести таких контейнеров. Мигнув габаритными огнями, погрузчик на несколько секунд включил двигатели ориентации, разворачиваясь в направлении астероида, выбросив в пространство раскалённые струи газа. Затем заработал маршевый ионный двигатель, направивший небольшой космоплан к астероиду, на котором сейчас велись работы по добыче ванадия, рения и молибдена.
- Ферран – ты там не заснул? – в кабине находящегося в пяти километрах от транспортной платформы гипербуксира раздался голос пилота погрузчика, звучавший из динамика коммуникационного устройства. – Может, тебе переслать на бортовой мейнфрейм что-нибудь, а? Что-нибудь интересное?
- Спасибо, не надо, Шарль, - усмехнулся пилот буксира марсианин Ферран Батиста, сидящий в кресле пилота с электронным журналом в руках. – Что интересно для тебя, не всегда может быть интересно другим.
- Ну да, ты же у нас известный моралист! – хохотнули на другом конце канала связи. – Ну, если тебя голые девки не интересуют, могу скинуть какой-нибудь боевичок! Ты видел тот последний фильм с Ленноксом Брауном?
- «Пропавший без вести»? – хмыкнул Батиста. – Видел. Так себе, если честно. Для Брауна явный проходняк. Один раз можно глянуть, да и то за неимением лучшего варианта.
- По мне, так даже вполне ничего себе, но на вкус и цвет – сам знаешь. Ладно, не хочешь – дело твоё.
- Что там внизу творится? Сколько ещё они собираются руды поднять на этот рейс?
- Никласен говорит, что пойдёшь с полной загрузкой. Сорок тысяч тонн ванадия. Сгоняешь на Диксон, разгрузишься, и вернёшься обратно. Ничего сложного.
- Как обычно, - пожал плечами марсианин. – Ладно, давай, грузи быстрее. Надоело тут болтаться, как щепке в проруби!
- Я тебе не конвейер, как загрузят – привезу очередной контейнер. Осталось-то всего двадцать «ящиков» прицепить.
- Я умею считать, Шарль.
- А я и не сомневался. – Динамик донёс до слуха Батисты смешок. – Ты только не кисни, Ферран. Во всём надо видеть хорошее, даже в самом откровенном дерьме.
Батиста в ответ лишь издал саркастический смешок и протянул руку к панели коммуникационного устройства. Переключив канал, он вызвал расположенный на второй планете системы компаунд-комплекс ММК.
- Кальд-Центральный – здесь «Одинокий рейнджер», - произнёс Батиста в «каплю» микрофона, что крепилась к гарнитуре беспроводной связи. – Расчётное время до окончания погрузки – три часа тридцать минут. Прошу дать свежую сводку по обстановке и новые навигационные коды для прохода до Диксона.
- «Одинокий рейнджер» - это Кальд-Центральный, - услышал Ферран голос диспетчера компаунд-комплекса ММК. – Вас понял. Даю последнюю сводку по системе – уровень звёздной активности стандартный, радиационный и ЭМ-фон в норме, ультрафиолетовое излучение в пределах допустимого. Радары не фиксируют каких-либо подозрительных объектов как внутри системы, так и вблизи неё в зоне радиусом два световых года. Та же информация получена и от пилота патрульного скиффа, который за вами наблюдает.
- Ясно, спасибо, Центральный. Когда ожидается прибытие крейсера Патруля?
- Не раньше, чем через неделю. Стандартный плановый облёт пограничных территорий. Очередной же транспорт с Диксона с припасами и оборудованием прибудет через месяц, что согласуется с графиком. Как загрузитесь – сообщите нам, мы дадим вам навигационные коды. Сейчас не можем их переслать по причине плановой профилактики сервера.
- Понял вас, Центральный. Конец связи.
Батиста отключил связь и, откинувшись на спинку амортизационного кресла, снова вернулся к чтению электронного журнала. Протянув руку к пульту управления, марсианин взял лежащий там витаминизированный батончик Е-рациона, развернул обёртку, откусил кусочек высококалорийной дрожжевой смеси и, хмыкнув, лёгким движением указательного пальца правой руки перелистнул «страницу» журнала, продолжив чтение статьи на астрономическую тематику.
Звёздная система Ставрос-12, имеющая в качестве центрального светила красный карлик класса M2Ve и обладающая семью планетами земного типа, две из которых – Кальд и Танстрим – обладали пригодными для дыхания газовыми оболочками, и поясом астероидов, располагалась в пограничной зоне контролируемого Земной Федерацией пространства, находясь на расстоянии шестисот сорок семи парсек от ближайшей крупной планеты Федерации – Каледонии. Система Ставрос-12 обладала крупными залежами полезных ископаемых, так что ничего необычного в присутствии в ней шахтёрских комплексов компании ММК не было. Разработки месторождений велись на Кальде, Танстриме и в астероидном поясе. Из системы Ставрос-12 регулярно отправлялись транспортные платформы с заполненными рудой контейнерами на расположенный в пяти с половиной парсеках отсюда Диксон – обитаемую планету в системе Турнелл-7, которая являлась крупным логистическим узлом для нескольких ресурсных систем, расположенных в этой части космоса. Логично было бы предположить, что в такой системе, как Ставрос-12, должны присутствовать военные для охраны шахтёрских комплексов, однако, кроме сил безопасности ММК, более никаких военизированных формирований здесь не имелось. И на то была весьма веская причина.
Война между Земной Федерацией и Адикайской Империей длилась вот уже десятый год, и пока ни одна из сторон так и не смогла добиться сколь-нибудь значимых успехов для себя. Две массированные атаки адикайцев на Солнечную Систему были успешно отбиты КосмоФлотом Федерации, хотя серьёзный урон был причинён поселениям землян на Плутоне и спутниках Нептуна и Урана, были разрушены четыре комплекса гиперпространственных ворот – но дальше орбиты Урана адикайцы пройти не смогли. Правда, так и осталось непонятным, почему имперцы вышли из гиперпространства на самой окраине Солнечной Системы – логически рассуждая, ничто не мешало им выйти в обычный космос, скажем, внутри орбиты Марса. Может, дело было в том, что в пространстве между Марсом и астероидами Федерация держала три линейных флота для обороны внутренних планет, и адикайцы просто не хотели зря рисковать, зная, что в таком случае их корабли просто-напросто перемелют в мелкую пыль?
Несколько попыток имперцев атаковать саму Землю и Марс – технологическое сердце Федерации – с помощью бомбардировщиков и ракетоносцев были успешно ликвидированы Силами Системной Обороны при активной поддержке КосмоФлота, но и земляне пока не могли похвастаться серьёзными успехами военного характера. Несколько окраинных систем Империи были захвачены Федерацией, однако продвижение земной армии вглубь пространства Империи застопорилось. Наступила, как говорили шахматисты, патовая ситуация, когда ни одно из сторон не могла предпринять мало-мальски серьёзных действий на фронтах, ограничиваясь локальными операциями в пограничных звёздных системах.
Причина конфликта между Федерацией и Адикайской Империей была донельзя банальной и, в то же время, нелогичной с точки зрения землян и их союзников. Однако для того, чтобы понять эту причину, следует сделать небольшое историческое отступление.
В галактическое пространство земляне вышли ещё в XXII веке Доатомной Эры, благодаря изобретению гипердрайва – и сразу же начали активную межзвёздную экспансию. Были установлены дипломатические отношения со множеством внеземных цивилизаций, с некоторыми из них были заключены союзнические договора. После Четвёртой Мировой войны, по итогам которой и была создана Земная Федерация, объединённое человечество с удвоенной энергией принялось за освоение необитаемых звёздных систем, коих в Галактике было великое множество, постоянно расширяя сферу своего влияния и основывая новые колонии на других планетах. Самые старые из них – Фарадей, Новая Южная Джорджия, Бальдур, Локи, Заратустра, Каледония и ряд других – на данный момент уже были вполне развитыми и сами посылали колониальные транспорты к другим мирам, расширяя ареал распространения человеческой расы.
Проникнув в начале V века Атомной Эры в пространство Рукава Персея, земляне столкнулись с главенствующей в этой части космоса Адикайской Империей, основанной задолго до выхода вида homo за пределы своей родной системы родственной ему расой адикайцев с планеты Энверон. На тот момент под контролем адикайцев находилось несколько тысяч систем, но дальнейшая их экспансия по неким причинам застопорилась. А на расположенные в Провале Толми необитаемые звёздные системы они вообще не обращали никакого внимания и не пытались каким-либо способом заявить на них свои права. Не пытались – ровно до той поры, когда туда прибыли шахтёрские партии из Федерации.
Адикайское политическое устройство в корне являлось отличным от политического устройства Земной Федерации. Если Земная Федерация являлась президентской республикой с прямой демократией (Президент Федерации избирался на всенародном плебисците из числа кандидатов, предложенных народу к рассмотрению федеральным парламентом – Сенатом), в которой голос народа звучал очень и очень весомо и где ни один закон не мог быть принят Сенатом и тем более подписан Президентом без вынесения его на общенациональный плебисцит, то Адикайская Империя представляла собой абсолютную монархию, тесно сросшуюся с адикайской олигархией и военными. Оппозиция беспощадно подавлялась KSE – Каджран Сеганде Эста, Имперской Службой Безопасности, свирепствовала цензура. По всем государственным каналам масс-медиа шло непрерывное промывание мозгов, и надо признать, что большинство адикайцев не были неспособными ни на что овощами, чей разум давно заменили официальные масс-медиа. А те, кто понимал суть происходящих в Империи процессов, считались обывателями кем-то вроде фриков – и это ещё в лучшем случае. Могли и клеймо предателя и врага нации навесить, со всеми вытекающими последствиями. Особенно сейчас, когда Империя вела войну с Федерацией.
Всё началось, когда две горнодобывающие компании из миров Федерации – марсианская ММК и «Шахты и Карьеры» с Локи – начали разработку месторождений ценных минералов в необитаемых звёздных системах Провала Толми, которые до той поры абсолютно никого не интересовали. Совершенно неожиданно для колонистов в системах Оредон и Горсиум объявились боевые эскадры адикайцев, командующие которых в ультимативной форме потребовали от шахтёров немедленно покинуть вышеупомянутые системы, поскольку, видите ли, они расположены в сфере влияния Империи и налицо факт нарушения Федерацией её границ. Это вызвало искреннее удивление у руководства колоний, поскольку до сего момента Энверон на протяжении столетий игнорировал эту часть космоса, а теперь вдруг неожиданно озаботился фактом присутствия в этих системах колонистов из Федерации.
Разумеется, учитывая милитаристский характера имперского общества, мирно решить возникшую проблему не удалось. Адикайцы нанесли по ресурсным колониям орбитальные удары, и вполне естественно, что Федерация не смогла спокойно смотреть на то, как какие-то придурки-инопланетяне убивают её граждан. Таким вот нехитрым образом и началась война, идущая уже десятый год. И многие в Федерации справедливо полагали, что именно таким способом, то есть найдя внешнего врага, власти Империи просто-напросто отвлекают своих граждан от целого вороха внутренних проблем.
Ферран Батиста, несмотря на своё марсианское происхождение, родился и вырос на одной из планет Империи, Эсари, где его отец работал в местном представительстве ТехноГильдии Марса, занимавшееся поставками в Империю промышленного оборудования из Федерации. Несмотря на то, что в космос адикайцы вышли раньше землян, в технологическом плане они уступали Федерации. К примеру, их гипердвигатели были менее эффективны своих земных и марсианских аналогов, наземный транспорт до сих использовал газотурбинные двигательные установки, а пищевые технологии так вообще отставали от аналогов Федерации лет, в лучшем случае, на сто пятьдесят-двести. Когда началась война, адикайцы позволили всем гражданам Федерации покинуть пространство Империи, так что семья Батисты была вынуждена вернуться на Марс.
Ко времени описываемых событий на театре военных действий наступило относительное затишье. Крупных наступательных операций ни одна из сторон пока не планировала, однако командование федеральных сил не рисковало разбрасывать свои силы по всему контролируемому землянами пространству, прикрыв все наиболее важные направления, особенно ведущие к материнской системе человечества и таким важным мирам, как Фарадей, Бальдур и Каледония. Поэтому в том, что в системе Ставрос-12 не было боевых кораблей Федерации, не было ничего необычного. Невозможно прикрыть каждую систему и каждую планету, поэтому в подобных Ставросу-12 местах колонистам приходилось рассчитывать исключительно на собственные силы.
Феррана всегда привлекал космос, так что в том, что молодой марсианин, окончивший на Эсари среднюю школу в анклаве Федерации, по возвращении на Марс поступил в лётную школу, входящую в структуру корпорации «Марс Майнинг Компани», не было ничего необычного. Окончив её с отличием, он получил назначение в транспортный департамент ММК, год пролетал в качестве пилота-стажёра, после чего получил допуск к самостоятельным полётам. И последние три года он летал на гипербуксире класса «Амарант», осуществляя перевозки руды из ресурсных систем на обогатительные заводы.
В систему Ставрос-12 Ферран попал после окончания контракта в системе Фламстейн. Хорошие пилоты всегда высоко ценились руководством ММК, а Батиста вполне заслуженно считался пилотом экстра-класса. Он мог провести буксир с транспортной платформой через весьма узкое пустое пространство между внутренним и внешним кольцом газового гиганта Замория-IV на полной скорости и доставить груз с Диксона на Фрост-9 за неполных четыре часа. Поэтому не было ничего удивительного в том, что руководство ММК предложило Феррану новый контракт в системе Ставрос-12, где имелись огромные залежи полезных ископаемых. Близость к границе, конечно, настораживала, однако руководство ММК хорошо доплачивало за риск, и финансовый вопрос, как правило, перевешивал осторожность. Ведь имеющихся в системе Ставрос-12 сил безопасности компании было явно недостаточно для того, чтобы отразить неожиданную атаку адикайцев, буде те решат атаковать ресурсную колонию Федерации в этой части Галактики.
Ферран отложил в сторону электронный журнал, откусил ещё кусочек Е-рациона, достал из встроенного в стену кабины небольшого холодильника бутылку с сойжавой – популярным в Федерации фруктовым напитком с четвёртой планеты Арктура – и открутил пластиковую крышечку. Сделав аккуратный глоток шипучего янтарного напитка, марсианин покопался в небольшом пластолитовом ящичке, стоящем на пульте управления, извлёк оттуда кристаллодиск, придирчиво осмотрел его со всех сторон и вставил в щель считывающего устройства медиацентра, который он постоянно таскал с собой. Настроил звук и с удовольствием откинулся на спинку пилотского кресла, неторопливо потягивая сойжаву.
Однако насладиться новым альбомом популярной не только среди homo, но и у некоторых инопланетных рас, ганимедской брутал-грув-метал-группы «Black Vortex» Феррану не удалось. Едва лишь из динамиков медиацентра раздались первые звуки, как на коммуникационной панели загорелся сигнал входящего вызова.
- На связи, - буркнул Батиста, ставя воспроизведение трека на паузу.
- «Одинокий рейнджер» - это «Страж-три», - раздалось в динамиках, а развернувшийся над коммуникационным пультом небольшой голографический экран отобразил сидящего в кресле пилота патрульного скиффа1 лейтенанта службы безопасности ММК Томислава Балажича. – Сколько у вас времени до полной загрузки осталось?
- Примерно три с половиной часа, а что случилось? – насторожился марсианин.
- У меня странные показания на радаре, и я пока не пойму, что это.
- То есть?
- Что-то наблюдается в пятнадцати единицах отсюда к юго-западу2, возможно, адикайский рейдер. Но эргометр не фиксирует признаков работающего двигателя, и я не видел, чтобы что-то выходило из гиперсферы. Гиперсканер ничего не зафиксировал. Конечно, это ещё ни о чём не говорит – корабль мог выйти из джамп-режима под прикрытием планетного тела, используя его гравитацию в качестве щита от обнаружения, но в системе Ставрос-12 нет газовых гигантов, а гравитационное поле планеты земного типа не скроет факт выхода корабля из гиперпространства.
- Чёрт! – Батиста протянул руку к медиацентру и выключил его. – А это не может быть чем-нибудь вроде гравиэха или отражения сигнала… уж не знаю, от чего?
- Не думаю. Скорее всего, объект вышел из гиперпрыжка у самой границы системы и сюда шёл на маршевом двигателе, а потом заглушил его, включил преломляющее поле и продолжил движение по инерции.
- Будем исходить от самого плохого – если это адикайцы, что мы сможем предпринять?
- Всё зависит от того, какими силами они будут располагать, - отозвался Балажич. – Если это одиночный рейдер, есть шанс его уничтожить. Адикайцы обычно используют для подобного боевые звездолёты классом не выше корвета, а у нас здесь два фрегата3 класса «Веста». Но если это крейсер или эсминец, тогда дела наши не так уж и хороши.
- А если это группа кораблей?
- Не исключено. Если они идут плотным строем4, радар может счесть их за один объект. В любом случае, я даю сигнал общего внимания по треку5 и вызываю главный компаунд на Кальде. Будь готов к экстренному отлёту и предупреди своего напарника на погрузчике.
- Понял тебя, «Страж-три». Конец связи.
- Конец связи.
Голоэкран превратился в тонкую синюю нить и втянулся в коммуникатор, оставив Батисту сидеть в пилотском кресле в состоянии тревожной задумчивости.
Пилот патрульного скиффа был прав. Если в системе Ставрос-12 объявился одиночный рейдер адикайцев, то имеющихся в распоряжении местной службы безопасности двух фрегатов, пусть и устаревшего типа, было вполне достаточно для того, чтобы превратить вражеский звездолёт в облако перегретого пара. К тому же, они имели поддержку в лице двух эскадрилий патрульных скиффов, которые хоть и не являлись полноценными космическими истребителями, но осложнить противнику жизнь вполне были способны. Но вот если это был крейсер или эсминец, или, того более, отряд боевых звездолётов – тогда ситуация становилась гораздо серьёзнее. Имеющихся в системе Ставрос-12 боевых кораблей для отражения такой атаки было явно недостаточно. А пока сюда прибудет помощь с Диксона, адикайцы вполне смогут разнести здесь всё на молекулы.
1 Скифф – одноместный боевой космоплан, предназначенный для внутрисистемного патрулирования. Вооружён двумя спаренными мультилазерами и пусковой установкой высокоскоростных торпед «Скимитар», оснащён гиперприводом класса VI.
2 В космическом пространстве тоже присутствует навигация по сторонам света, ориентированная на галактические полюса.
3 Службы безопасности корпораций имеют право обладать боевыми звездолётами, но классом не выше фрегата и менее современных, чем те, что стоят на вооружении КосмоФлота.
4 Если группа космических кораблей движется весьма плотно, соблюдая интервал между отдельными звездолётами не более километра, то их вполне реально принять за один объект, тем более, с такого расстояния.
5 Трек – тревожный канал связи, используется в экстренных ситуациях.
Глава 2
Мысленно Ферран перебрал в уме возможные варианты своих действий в экстренной ситуации, под которую нападение адикайцев, разумеется, подпадало. Сейчас на поверхности астероида работала бригада шахтёров Гермунда Никласена, состоящая из двадцати шести человек и инопланетян, в обязанности которых входило контролировать работу автоматизированных проходческих комплексов и роботов-добытчиков, имеющая в своём распоряжении грузопассажирский когг – следовательно, проблем самостоятельно свалить с астероида у них не должно было быть. Оборудование – ну, здесь ничего иного на ум не приходило, кроме как оставить его на астероиде. Хотя… если начать сворачиваться уже сейчас, то можно его и забрать. Всё-таки стоило оно чуть больше пары сотен солов, и хотя в экстренных случаях правила ММК предписывали спасать в первую очередь персонал, Ферран вполне справедливо полагал, что если им удастся спасти хотя бы часть дорогостоящего оборудования, то руководство будет им за это только благодарно. Впрочем, всё зависело от ситуации. Будет ли у них время для того, чтобы успеть погрузить на борт когга не только себя, но и хотя бы часть оборудования, было неизвестно. А если потребуется помощь с эвакуацией шахтёров с Танстрима, то оборудование однозначно придётся оставить.
Теперь следующий вопрос – ну, погрузятся парни Никласена на когг, дальше-то что? Если это всего лишь рейдер, возможно, его удастся сжечь до того, как он разнесёт здесь всё к шиистовой бабушке. Ну а если это крейсер или небольшой отряд кораблей? Тогда уже дело будет обстоять совершенно иначе.
Однако, следовало предупредить пилота погрузчика и бригадира шахтёров. Если начинать эвакуацию, то начинать надо было сейчас.
- Шарль, Гермунд – вы меня слышите? – произнёс марсианин в микрофон коммуникатора.
- Слышим хорошо, Ферран, - донёсся в ответ голос Гермунда Никласена, - что случилось?
- Только что со мной говорил Балажич. Радар скиффа засёк неопознанный объект в пятнадцати единицах отсюда. Что это, пока непонятно, но Балажич подозревает, что это может быть – в лучшем случае – рейдер адикайцев…
- Блядь! – с чувством произнёс Никласен. – А в худшем?
- Крейсер или небольшой отряд кораблей. Я думаю, что нам надо валить с этого камня. Пока есть время.
- Он вызвал фрегаты? – спросил пилот орбитального погрузчика Шарль Криер.
- Наверное. Он сказал, что будет…
На коммуникационной панели вспыхнул индикатор входящего сигнала, и Батиста недовольно поморщился, однако секунду спустя протянул руку к панели.
- «Одинокий рейнджер» - на связи Кальд-Центральный, - услышал Ферран. – Мы получили данные с охраняющего вас патрульного скиффа о возможном появлении в системе Ставрос-12 боевого корабля адикайцев. Рекомендуем как можно скорее свернуть работы на астероиде и начать немедленную эвакуацию. Оба фрегата выдвигаются на оборонительные позиции у Кальда и Танстрима, скиффы будут их прикрывать. Вы можете рассчитывать только на «Стража-три», так что будет лучше, если вы немедленно начнёте эвакуацию. Следуйте на Танстрим, попытайтесь прикрыться от детекторов противника астероидами.
- Сложновато это будет сделать, - проворчал Ферран, парой нажатий на сенсоры на пульте управления запуская предстартовую диагностику. – Плотность здешнего поля астероидов не настолько велика, чтобы скрыть нас от детекторов адикайцев.
- Ну, просто попытайтесь спокойно уйти оттуда. Не тяните время. Конец связи.
- Ванг шиист! – выругался Батиста. – Вот же дерьмо!
- Так что нам делать-то, Ферран? – спросил Никласен. – Сворачиваться или что?
- Можете подождать адикайцев и попросить их подбросить вас до Танстрима! – фыркнул марсианин.
- Юморист, бля! – донеслось в ответ.
- «Страж-три» - есть данные о скорости противника? – Батиста снова вызвал Балажича.
- Сорок процентов от световой, - отозвался пилот патрульного скиффа. – Достигнут нас через пять часов. С Кальда уже послали сообщение на Диксон, но пока оттуда прибудет помощь, пройдёт гораздо больше времени. В системе Ставрос-12 нет ведь гиперпространственных ворот, военным нужно часов девять, чтобы добраться сюда, и то на полной скорости. А за это время эти соко1 вполне успеют здесь всё разнести к чертям.
- Ладно, следи за обстановкой, - проворчал Батиста, перенастраивая сенсоры буксира. – Будем исходить из ситуации. Держи связь включённой.
- Понял тебя, «Рейнджер».
Марсианин с мрачным видом взглянул сквозь бронированный обзорный блистер пилотской кабины, выполненный из сверхпрочного глассита, и призадумался. Следовало как можно быстрее принять какое-нибудь решение.
Гипербуксир класса «Амарант» предназначался для транспортировки грузовых платформ грузоподъёмностью до шестидесяти тысяч тонн и был оборудован гиперприводом класса IV, позволявшим преодолеть расстояние, скажем, от Земли до Ахернара, за двенадцать часов полёта в подпространстве2. Экипаж его, как часто бывало, состоял всего лишь из одного пилота, хотя при необходимости в его состав могли быть включены ещё три космонавта. Для защиты буксира от блуждающих метеоритов звездолёт был оснащён двумя спаренными импульсными орудиями Lx-48, могущими уничтожить также и космический истребитель, но против крупного боевого корабля они были не то чтобы бесполезны, но, скажем так, не слишком эффективны. В обычном пространстве благодаря мощному термоядерному двигателю RXH-600 марсианского производства буксир мог разгоняться до скорости, равной 0,55 световой, что для гражданского звездолёта являлось очень хорошим показателем. Буксируемая платформа стыковалась с буксиром посредством мощных мета-магнитных захватов и размещалась перед носовой частью корабля, чтобы не получить урона от работающего маршевого двигателя. Автономность «Амаранта» составляла семьсот пятьдесят световых лет – чуть больше двухсот тридцати парсек, что тоже было довольно неплохо. На случай возникновения аварийной ситуации буксир имел одну спасательную пятиместную шлюпку, оборудованную криогенными камерами – словом, очень даже серьёзное судно по меркам торгового флота. Но отнюдь не по военным стандартам.
Ферран вышел на связь с бригадиром работающей на поверхности астероида шахтёрской партии и посоветовал как можно быстрее начать эвакуацию, сказав, что у них в запасе, максимум, пять часов. Никласен в ответ на эти слова Батисты вполне справедливо поинтересовался, что они будут делать после того, как погрузятся на борт когга – этот космический корабль предназначался сугубо для внутрисистемных полётов и, не имея гипердрайва, не был в состоянии добраться до какой-нибудь звёздной системы. Лететь же на Кальд или Танстрим не имело смысла – судя по всему, там тоже готовились к эвакуации.
Ответить бригадиру шахтёров Ферран не успел.
- Ферран – есть обновлённые данные о противнике, - донёсся до марсианина голос пилота патрульного скиффа. – Это не одиночный рейдер. Два ударных крейсера типа «Косан», сопровождаемые кораблями прикрытия – два эсминца класса «Варатог» и четыре фрегата «Тинода». И они разделяются на две группы. Одна идёт к Кальду, вторая взяла курс на Танстрим. Директор Ангвин3 объявил эвакуацию. Мы не сможем продержаться до прибытия кораблей Флота с Диксона.
- Это плохо, - нахмурился Батиста. – Очень плохо. Но нам всё равно надо отсюда уходить. Гермунд – сажай всех своих парней в когг и взлетайте с астероида. Оборудование бросьте – нам нужно будет помочь с эвакуацией компаунда на Танстриме.
- А потом что? Когг не оснащён гиперприводом. Куда нам на нём лететь?
- Куда, куда… я вас подхвачу.
- А получится? – в голосе Никласена просквозило сомнение. – Одно дело – транспортная платформа, и совсем другое – космический корабль.
- А у нас есть выбор? – хмыкнул Ферран. – Или ты предлагаешь вас тут бросить?
- Ещё чего!
- Вот, видишь… Когг ведь шахтёрской модификации, так ведь?
- Да, он оборудован манипуляторами для… а, ты хочешь, чтобы мы зацепились за платформу?
- По-другому я вас не смогу утащить в гипер. Но закрепиться вы должны так, чтобы вас даже гравитационное поле Юпитера не смогло оторвать. Ведь если когг оторвётся от платформы в джамп-режиме… - Батиста многозначительно пошевелил пальцами в воздухе.
- Риск есть, но мы готовы рискнуть. Что-то нет никакого желания попадать в плен к адикайцам. Хоть они и не звери в отношении пленных, но что-то нет желания махать гидравлическим отбойным молотком где-нибудь на задворках Империи. Так что мы начинаем сворачиваться.
- Побыстрее, Гермунд. У нас мало времени. Надо будет помочь ребятам на Танстриме…
- Дай нам полчаса. Мы тебе не муравьи, быстро бегать не умеем.
- Полчаса, не больше.
- Ферран – а что делать с платформой? – услышал Батиста голос Криера. – Бросим её?
- Хера лысого я оставлю этим поганцам руду! – оскалился марсианин. – Пусть отсосут у задрота на длинных ножках!
- А ты уверен, что сможешь уйти в джамп-режим с платформой и коггом?
Батиста на несколько секунд призадумался.
- «Амарант» рассчитан на буксировку шестидесяти тысяч тонн, сейчас на платформе тридцать две тысячи. Когг весит четыре тысячи тонн, так что проблем с весом не будет. Единственное, о чём стоит беспокоиться – это стыковка когга с платформой.
- Мы закрепимся манипуляторами, а для большей надёжности ещё и приварим их к платформе, - подал голос Никласен. – Используем лазерную сварку.
- Не помешает, - согласно кивнул Батиста. – Ладно, хватит трепаться. Я стыкуюсь с платформой и жду вас. Не мешкайте. Шарль – как только когг устроится на платформе, вползай в его грузовой отсек. Твой погрузчик там свободно разместится.
- Хорошо.
- Том – держи нас всех в курсе дел.
- Обязательно, - отозвался пилот патрульного скиффа.
Марсианин кивнул сам себе и, отключив коммуникатор, запустил тестовую программу для проверки бортовых систем буксира.
Транспортная платформа находилась в пяти километрах от гипербуксира, подсвеченная габаритными огнями. Собственного двигателя она не имела, так как предназначалась сугубо для буксировки в космическом пространстве. В её кормовой части располагался стыковочный узел для соединения с кораблём-буксиром, который и выполнял роль двигателя. Корабль-буксировщик, а не стыковочной узел.
На полихордкристаллическом дисплее бортового компьютера вспыхнула диагностическая таблица, просмотрев которую, Ферран удовлетворённо хмыкнул. Все системы «Амаранта» функционировали в штатном режиме, так что здесь марсианин не видел ничего, что могло помешать ему состыковаться с платформой и начать выдвигаться к Танстриму. Хотя какой в этом был смысл, Батиста никак не мог взять в толк. Вряд ли имеющимися в системе Ставрос-12 силами было возможно отразить нападение адикайцев, а значит, правильнее всего было бы начать эвакуацию компаунд-комплексов. Два фрегата и несколько скиффов – это не те силы, которые могли бы отстоять систему.
Буксир осторожно подошёл к платформе, выдвинув из носовой части стыковочные штанги с мета-магнитными захватами. Батиста, аккуратно манипулируя джойстиками управления, подвёл буксир к грузовой платформе, слегка подкорректировал направление движения и опустил захваты на транспортировочные узлы платформы. На пульте управления загорелся зелёный индикатор, показывающий, что стыковка прошла успешно. Теперь оставалось только дождаться когга с шахтёрской бригадой Никласена.
Шахтёры долго себя ждать не заставили. Поскольку Ферран посоветовал им оставить всё оборудование на астероиде, так как могла возникнуть необходимость в местах для шахтёров с Танстрима, много времени у них на то, чтобы погрузиться на борт межпланетника, не ушло. В системе Ставрос-12 было не так уж и много космических кораблей, чтобы спокойно вывезти весь персонал ММК в безопасное место. Два фрегата безопасников и находящийся на парковочной орбите у Кальда грузовой корабль, предназначенный для перевозки руды – не так и много для того, чтобы эвакуировать из системы двадцать три тысячи шахтёров и обслуживающего персонала. Если придётся эвакуироваться, то людей придётся запихивать во все отсеки, словно заратустранских пресноводных угрей в банку.
Сквозь сверхпрочный глассит обзорного блистера пилотской кабины буксира Ферран увидел взлетающий с поверхности астероида когг бригады Никласена. Поднявшись над неровной поверхностью на антигравах – составляющая примерно 0,006g гравитация астероида позволяла взлетать на антигравитационных ускорителях – и сориентировавшись по местоположению буксира и транспортной платформы, когг включил маршевый двигатель. Включил где-то на десяти процентах от номинальной мощности, поскольку буксир находился практически рядом с астероидом и включать двигатель на полную мощность не имело никакого смысла.
Пилот когга осторожно приблизился к платформе и из носовой части космолёта выдвинулись суставчатые манипуляторы, предназначавшиеся для захвата мелких астероидов с последующей их транспортировкой к месту переработки. Подойдя к задней части платформы, манипуляторы изогнулись под углом в девяносто градусов и сомкнулись на корпусе грузового модуля.
- Ферран – мы пристыковались, - раздался из динамика коммуникатора голос бригадира шахтёрской партии. – Я сейчас пошлю ребят со сваркой, чтобы приварили манипуляторы к платформе, так что ты особо не гони к Танстриму. Сколько у нас времени до боевого контакта?
- Балажич говорит, что примерно четыре с половиной часа осталось. Нам же до Танстрима час хода на восьмидесяти пяти процентах световой, и часа три на то, чтобы народ оттуда подобрать. А сваливать уже будем под залпами адикайских турболазеров, чтоб им пусто было!
- Зато будет стимул пошустрее всё это дело провернуть! – хохотнул Никласен.
- Успокоил, блин! – фыркнул Батиста, запуская термоядерный двигатель буксира и беря курс на Танстрим. – Лучше давай думать, как нам с планеты народ вывозить! У нас отнюдь не пассажирский лайнер, провалиться мне в ядро Юпитера!
1 Грубое сирианское ругательство.
2 Расстояние от Солнца до Ахернара составляет примерно 139 световых лет, или 42,6 парсека.
3 Фамилия директора компаунд-комплекса ММК в системе Ставрос-12 имеет корнуолльское происхождение (Корнуолл – графство на юго-западе Англии).
Глава 3
Как уже было сказано выше, в системе Ставрос-12 на данный момент находились двадцать три тысячи колонистов – шахтёры и инженерно-технический персонал ММК, плюс сотрудники службы безопасности компании и экипажи боевых кораблей. И придётся серьёзно поломать голову над тем, как организовать эвакуацию с имеющимися в распоряжении двумя фрегатами, рудовозом и гипербуксиром. Причём ломать голову предстояло именно Батисте и Никласену, по причине того, что, имея в своём распоряжении фрегат безопасников и собственно гипербуксир, им предстояло вывезти с Танстрима шесть тысяч человек. Значит, придётся изворачиваться, чтобы разместить всю эту ораву на борту двух космических кораблей, и хорошо, что технология гипердрайва давно уже известна землянам – в противном случае, было бы проще принять неравный бой, так как везти такое количество беженцев на не приспособленных для этого звездолётах означало изощрённый способ самоубийства.
Ферран, сидя в пилотском кресле и следя за показаниями приборов (буксир шёл на автопилоте, и марсианин мог спокойно размышлять о предстоящей эвакуации Танстрима), напряжённо думал над тем, как впихнуть на борт «Одинокого рейнждера» как можно больше колонистов. Гипербуксир – это даже не когг, места на нём в обрез, несмотря на его, вроде бы, не такие уж и маленькие размеры. Поэтому здесь нужно было всё тщательно просчитать.
(Технические характеристики гипербуксира класса «Амарант»:
длина – 142,6 м;
ширина – 88,2 м;
высота – 48 м;
класс – гипербуксир, название «Одинокий рейнджер», тип «Амарант», производитель – «Марсианское Космическое Кораблестроение»;
гипердвигатель класса IV, максимальная скорость в подпространстве – 12 световых лет/час (при наличии в точке отправления и в точке прибытия гиперворот сверхсветовой прыжок происходит мгновенно);
силовая установка – термоядерный реактор холодного синтеза «Новалдекс» JRS-700 мощностью 5,45 ТВт, досветовой двигатель «Новалдекс» RXH-600, максимальная скорость в обычном пространстве – 0,55 световой, или 594 млн. км/час;
вооружение – две спаренные лазерные импульсные пушки Lx-48 производства «Марс Дефенс Системс», генератор силового поля D-52/4, дающий полное экранирование в радиусе двадцати пяти метров;
вспомогательные космические корабли – аварийная шлюпка «Тип А», вместимость – пять человек, оборудована криогенными камерами и гипердвигателем VII класса, дальность полёта – сорок световых лет;
масса гипербуксира в полном снаряжении – 27 тысяч тонн, максимальная загрузка транспортной платформы – 60 тысяч тонн;
экипаж – 1-4 космонавта;
основной управляющий компьютер – «Меридиан-228», со встроенной оперативной памятью в 12,8 Терабайт под управлением ОС «Снежный барс», и виртуальный интеллект «Кецалькоатль», также имеется резервный мейнфрейм с 6,5 Терабайт памяти;
бортовое оборудование – субпространственный коммуникатор «Spark-32», широкополосный радар К-35, видеопоисковая система ASE-16, мультистанция «Hyperdine», мод. 30, регенераторы воздуха и водяной рециркулятор;
буксировочное оборудование «Новалдекс», тип А-15).
Технически, при определённой ловкости можно было взять на борт буксира сотен пять колонистов, но им придётся сидеть буквально друг у друга на головах. И при этом регенератор воздуха придётся запустить на полную катушку, так как на такое количество пассажиров корабль не был рассчитан. Благо, Диксон располагался не так уж и далеко от системы Ставрос-12 – всего лишь пять с половиной парсек, так что много времени полёт не займёт. Главное – благополучно добраться до зоны гиперпрыжков1, чтобы перейти на джамп-режим, а там – два часа хода в гиперпространстве до системы Турнелл-7. Но в одном Батиста был уверен – адикайские ублюдки не застанут ни одного гражданина Федерации ни на Кальде, ни на Танстриме. Слова «мы своих не бросаем» для жителей Солнечной Системы не являлись пустым звуком, и не имеет никакого значения, ходишь ты на двух или более конечностях, покрыт ты шерстью или чешуёй и дышишь метаном или хлором – если ты гражданин Федерации, то автоматически приравниваешься к главенствующей в ней расе. В Галактике с её миллионами цивилизаций быть ксенофобом – всё равно, что признать себя имбецилом или умалишённым.
Так, что у нас, в итоге, мать вашу через тын, получается? «Одинокий рейнджер» возьмёт на борт человек пятьсот, ещё сотни три может принять когг Никласена. Остальных придётся разместить на фрегате, и там им придётся едва ли не на одной ноге стоять всю дорогу. Но иного варианта Ферран не видел.
- Танстрим – это «Одинокий рейнджер», - Батиста включил коммуникатор и вызвал компаунд-комплекс ММК на соседней с Кальдом планете. – Компаунд Танстрим – ответьте «Одинокому рейнджеру».
- «Одинокий рейнджер» - мы вас слышим, - в створе голографического экрана возникло синее лицо руководителя комплекса на Танстриме центаврийца Ачика Пинчи. – Что случилось?
- Мы идём к Танстриму, вице-директор Пинчи. Готовьтесь к эвакуации. Времени у нас будет не сказать чтобы много.
- Эвакуация? А, простите, вы на чём собираетесь вывезти шесть тысяч человек?
- На буксире, чёрт вас дери, на чём же ещё?! Я беру пятьсот человек, ещё триста пусть грузятся в когг Никласена, остальным придётся грузиться на фрегат. Придётся потесниться, но мы никого здесь не оставим. Так что давайте, пошевеливайтесь. Адикайцы на подходе.
На синем лице Пинчи отобразилось некоторое замешательство.
- Вы уверены, что получится, пилот Батиста? Им ведь придётся буквально на головах друг у друга сидеть!
- До Диксона два час хода в гипере, ничего, потерпят. Альтернатива – адикайский плен.
- Ну да, ну да… хорошо, мы начнём подготовку. Как скоро вы прибудете на Танстрим?
- Через час. У нас будет на всё про всё часа три, так что нужно будет поторопиться. Мы приземлимся на космодроме комплекса и сразу начнём принимать на борт колонистов. Разделите их на соответствующие партии, чтобы избежать неразберихи. На когг людей будем переправлять на буксире – парни Никласена приварили его манипуляторы к платформе, так что мне придётся сделать два рейса на орбиту перед тем, как брать на борт свою партию.
- Хорошо.
- Конец связи.
Батиста отключил коммуникатор и снова погрузился в раздумья.
Зона гиперпрыжков в системе Ставрос-12 находилась между орбитами шестой и седьмой планет, а поскольку расстояния между планетами в этой системе были меньше, нежели расстояния между планетами Солнечной Системы, то и время, необходимое для того, чтобы добраться от орбиты одной планеты до орбиты другой, было меньше, чем требовалось, скажем, для перелёта с Марса к Сатурну. Танстрим являлся четвёртой планетой в этой системе, и от прыжковой зоны его отделяло двести двадцать шесть миллионов километров. Если идти на максимальной скорости, то это займёт немногим меньше тридцати минут, но в том и дело, что с грузовой платформой с прицепленным к ней коггом и с пятью сотнями беженцев на самом буксире, развить полную скорость не получится. Ферран прогнал симуляцию с помощью бортового ВИ и получил оптимальный вариант, равный сорока семи минутам. Вроде бы вполне достаточно, но вероятность того, что адикайцы их всё же настигнут, была весьма высока.
Ознакомившись с показаниями радара, Батиста недовольно покачал головой и пробормотал под нос нечто непечатное на сирианском. Адикайцы малость прибавили скорости, так что выходило, что с эвакуацией придётся поторопиться. Значит, нужно и буксиру прибавить скорости.
Выведя на трёхмерный экран карту системы Ставрос-12, Ферран призадумался. Вряд ли в сложившейся ситуации прямой путь до зоны гиперпрыжков являлся самым безопасным. Но ведь он не был единственным вариантом. Можно было обогнуть шестую планету системы и пройти между тремя её спутниками, чтобы запутать адикайцев, которые вряд ли были осведомлены об особенностях этой звёздной системы. Да, это не Нова Аурис, известная в Доатомную Эру под названием TRAPPIST-1, однако и здесь расстояния между планетами были весьма малы, если сравнивать с расстояниями между планетами родной системы человечества. Конечно, при наличии антигравитационных ускорителей никакое поле тяготения космическому кораблю не сможет доставить неприятностей, но если держаться ближе к источнику гравитации, можно сбить следящие системы адикайцев, которые уступали своим земным аналогам, со следа и воспользоваться этим обстоятельством для того, чтобы оторваться от преследования и перейти на джамп-режим. Да, придётся уходить под огнём, но здесь уже ничего нельзя было сделать. На войне иначе быть и не могло.
Танстрим уже показался в обзорном блистере пилотской кабины буксира – жёлто-коричневый шар с редкими вкраплениями синих пятен небольших морей. Как и соседний Кальд, Танстрим являлся необитаемым миром с пригодной для дыхания атмосферой и располагал очень крупными залежами минералов. Правда, на данный момент на Танстриме вели добычу только германия и алюминия, хотя, помимо них, на планете имелись богатые залежи олова, марганца, теллурия, иридия и ряда других весьма ценных руд. И теперь, как это ни прискорбно, колонистам придётся отсюда уходить, оставляя все эти природные богатства врагу. Хотя, скорее всего, шахты и производственные комплексы будут заминированы, так как никто в здравом уме не станет так просто оставлять ценное оборудование противнику. Пусть повозятся, если захотят здесь свои разработки начать.
На связь с Ферраном вышел Балажич и сообщил, что идущие к Танстриму корабли адикайцев – крейсер, эсминец и два фрегата – изменили курс так, что теперь они перекрывали самый оптимальный маршрут к прыжковой зоне. В ответ на это марсианин сказал, что нечто в таком роде он и предполагал, однако если эти соко рассчитывали таким образом отсечь корабли с беженцами от прыжковой зоны, то они сильно заблуждались на сей счёт. Ведь добраться туда можно и другим путём.
Прибыв на низкую парковочную орбиту вблизи Танстрима, Батиста отстыковался от транспортной платформы и направил «Одинокого рейнджера» на посадочное поле космодрома компаунд-комплекса, чтобы принять на борт первую партию беженцев для переправки их на когг Никласена. Нужно было торопиться, так как никто не мог поручиться за то, что адикайцы не решат выпустить по наземной инфраструктуре ракеты с ядерными боеголовками или кинетические снаряды.
Все понимали, что паника не приведёт ни к чему хорошему, и хотя напряжение явственно ощущалось в воздухе, на борт гипербуксира народ поднялся вполне себе цивилизованно и без толкотни. Пришлось, конечно, потесниться, но никто не жаловался на неудобства. Все очень хорошо понимали, что адикайцы не станут с ними церемониться.
Запихнуть триста человек в когг, который был рассчитан, максимум, на сорок пассажиров – задача не из простых, однако это были цветочки по сравнению с тем, что Батисте нужно было упаковать на борту буксира полтысячи беженцев. А здесь не было пассажирских кают, тем, кто поднялся на борт «Одинокого рейнджера», пришлось тесниться в коридорах, грузовом отсеке и в машинной секции, едва ли не сидя на головах друг у друга. Систему рециркуляции воздуха марсианин перевёл в режим максимальной выработки, хотя неизвестно было, сможет ли она выдержать такую нагрузку. Подумав немного, Батиста был вынужден отключить несколько второстепенных систем корабля для того, чтобы уменьшить нагрузку на бортовую энергосеть, и понизил температуру внутри отсеков до плюс четырнадцати градусов.
Закончив с эвакуацией, «Одинокий рейнджер», скифф Балажича и фрегат службы безопасности ММК снялись с низкой парковочной орбиты и устремились прочь от Танстрима, беря курс на прыжковую зону. А радары явственно показывали, что боевые звездолёты адикайцев перекрыли самую оптимальную трассу к ней.
Батиста, включив канал связи, вызвал Балажича и капитана фрегата службы безопасности ММК Андрея Горобца и вкратце обрисовал им свой план по выходу в зону гиперпрыжков. Оба безопасника внимательно выслушали марсианина, затем Горобец сказал, что план Феррана вполне приемлем. Возможно, что им даже удастся избежать открытого столкновения с адикайцами, что в сложившейся ситуации было бы весьма неплохо.
Шестая планета системы Ставрос-12 – Эгниллон – являлась, как и все остальные планеты системы, миром земного типа, имела размер чуть больше Венеры и плотную атмосферу из азота и монооксида углерода, или угарного газа, с температурой поверхности около -900 по стандартной шкале Цельсия. Жизнеформ планета не имела, а орбитальная разведка в своё время выявила наличие на Эгниллоне залежей бериллия, меди, осмия и серебра, однако пока никаких разработок там не велось. Всё же ММК – это не «Галактические Шахты» и не «Гласьер Энтерпрайзис», её возможности с возможностями этих гигантов горнорудного дела нельзя сравнить. А теперь, судя по всему, всё это придётся отложить до лучших времён, когда земной Флот отобьёт Ставрос-12 у имперцев. Эгниллон имел три спутника, каждый размером примерно с Тритон, и используя их в качестве своеобразного прикрытия, Батиста намеревался прорваться к зоне гиперпрыжков и покинуть систему.
Уходящие от Кальда второй фрегат ММК и транспортный корабль, набитые беженцами, тоже шли к зоне гиперпрыжков, оставаясь пока что вне пределов досягаемости второй группы адикайских кораблей. Но всем было понятно, что так просто уйти из системы противник не позволит. Что ж, подумал Батиста, значит, будем пробиваться с боем, раз по-другому не получится. И ещё поглядим, кто скажет своё последнее слово.
Типы адикайских боевых кораблей , что шли им наперерез, ни о чём не говорили марсианину, но и так было понятно, что силы явно неравны. Один фрегат и тащивший транспортную платформу с пристыкованным к ней коггом гипербуксир, прикрываемые одним скиффом, против крейсера, эсминца и двух фрегатов – это совсем не тот расклад, который был бы предпочтителен, но, как говорится, что имеем, тем и пользуемся. И не следовало забывать о том, что противник располагает запаркованными в своих ангарах истребителями, которые вполне были способны навести шороху.
И словно кто-то подслушал мысли Батисты. Они уже миновали орбиту Танстрима, когда из динамика коммуникационного устройства раздался голос пилота патрульного скиффа.
- Ферран – у тебя на радаре ничего нет? – спросил Балажич слегка напряжённым голосом. – Нижняя левая полусфера?
- Э-э… - марсианин перевёл взгляд на экран радара. – Да, вижу что-то. Восемь отметок… это что, истребители?
- Похоже на то. Два звена «Паддов», вполне серьёзные машины даже по нашим стандартам. Вооружены двумя спаренными плазменными орудиями и торпедной установкой, торпеды оснащены ядерными боеголовками. Гипердрайва нет, привязаны к кораблю-носителю, но скорость их весьма высока, порядка восьмидесяти пяти процентов световой. Нужно готовиться к отражению атаки. Поднимай щиты и заряжай орудия. Они нагонят нас через шесть минут. Я попробую отвлечь их на себя.
- Но ты же один!
- И что предлагаешь делать? – в голосе Балажича явственно прозвучала злость. – Сидеть на жопе и не дёргаться? «Падды» сожгут тебя прежде, чем ты доберёшься до зоны гиперпрыжков! Да и фрегат меня поддержит огнём…
- Вот же падла! – в сердцах выругался Батиста.
- Не дрейфь, Ферран – прорвёмся! Истребители – не крейсер, отбиться можно. Главное, целься лучше.
- Постараюсь.
- Всё, я отключаюсь. Следи за обстановкой. Они попытаются выбить нам двигатели, чтобы потом взять на абордаж, так что усиль задние дефлекторы. «Падды» довольно вёрткие машины, так что будь осторожен.
- Ладно, - буркнул Батиста, касанием большого пальца левой руки активируя обе орудийные турели буксира.
Истребители адикайцев проявились в поле зрения бортовых видеокамер уже через четыре минуты. Небольшие стреловидные машины, с расположенными в центральной части корпуса кабиной, в которой находились пилот и бортстрелок, плазменные орудия размещены сверху и снизу, а в носовой части находилась торпедная установка с боезапасом в двенадцать ядерных торпед. Четыре истребителя – стандартное звено адикайского космофлота. Идут парами, параллельными курсами, с расстоянием между собой в десять километров. И намерения их были более чем прозрачны. Выбить двигатели, а затем барражировать вокруг обездвиженных кораблей Федерации, ожидая подхода крейсера и его сопровождения, которые должны были высадить абордажные группы. Только вот экипажи кораблей Федерации такой расклад явно не устраивал.
Скифф Балажича заложил крутой вираж и, перевернувшись вокруг своей оси, лёг на встречный курс. Заработали мультилазеры, космическое пространство прочертили красные лучи разрушительной энергии, нацеленные на вражеские истребители, затем торпедная установка выплюнула в космос две самонаводящиеся высокоскоростные торпеды.
Истребители адикайцев, однако, пилотировались опытными пилотами, как стало ясно из их дальнейших действий. Обе пары синхронно разделились, избегая лазерных лучей и уходя от торпед, заходя на небольшой конвой с четырёх сторон. Ферран напряжённо следил за разворачивающимся в космосе действом, готовый немедленно открыть огонь из бортовых орудий, как только вражеские космопланы окажутся в пределах зоны поражения.
Выпущенные Балажичем торпеды взорвались в пространстве – сработали системы самоликвидации. В динамиках коммуникатора раздалась ругань пилота скиффа, вслед за которой в пространство устремились ещё два «Скимитара». И на сей раз одному из адикайских истребителей не удалось уйти от торпеды. В космосе ярко полыхнул термоядерный взрыв, превративший адикайский космоплан в облако перегретого пара.
Оставшиеся истребители имперцев изменили курс и атаковали буксир и фрегат ММК со стороны верхней полусферы. Силовое поле, окружающее буксир, покрылось интерференционными волнами от попаданий плазменных импульсов, но выдержало удар; то же самое произошло и с дефлекторным щитом когга. Фрегат безопасников открыл огонь из своих турболазеров, однако скорость «Паддов» была слишком большой для тяжелотактных орудий.
Откуда-то сверху на адикайцев вдруг обрушился настоящий ливень лазерных лучей, а через пару секунд в поле зрения промелькнул скифф Балажича, на огромной скорости пронёсшийся над вражескими боевыми машинами. Заложив крутой вираж чуть ли не на двадцати «жэ»2, скифф развернулся носом к противнику и произвёл залп практически в упор.
Щит одного из истребителей покрылся интерференцией, и Батиста не преминул воспользоваться предоставленной Балажичем возможностью. Одна из турелей буксира поймала вражескую машину в прицел и произвела по ней залп, который пробил защиту адикайца, но не уничтожил его. Однако Балажич тут же внёс свой вклад в дело, метким выстрелом поразив неприятельский космоплан точно в носовую часть. Взрыв разнёс «Падд» на мелкие куски, заставив оставшиеся машины имперцев порскнуть в стороны, словно перепуганных воробьёв.
- Что, суки – вкусно, блядь?! – раздался в эфире довольный возглас пилота скиффа. – Добавки хотите, пидорасы адикайские?!
Батиста довольно осклабился при виде всего этого, однако при взгляде на монитор радара его радость по поводу уничтожения ещё одного вражеского истребителя испарилась, как вода на поверхности Меркурия.
- Том – у нас, похоже, серьёзные проблемы, - напряжённым голосом произнёс марсианин, меняя курс буксира. – Адикайский эсминец на подходе.
- Что?
- Парни – вы тоже это видите? – донёсся до Феррана взволнованный голос Никласена, находящегося в рубке когга. – Эта сука идёт прямо на нас!
- Эсминец, чтоб его! – динамики донесли злой голос командира фрегата. – Хреново получается!
Батиста всмотрелся, насколько это позволяла ситуация, в видеоэкран. Полукилометровой длины боевой корабль, ощетинившийся орудиями и торпедными установками, на полной скорости двигался к конвою, и это был уже куда как серьёзный противник для скиффа, буксира и фрегата ММК. А на подходе были ещё крейсер и пара фрегатов имперцев, что давало противнику подавляющее преимущество.
- Мы уже рядом с Эгниллоном, уходим через его спутники! – Ферран изменил курс «Одинокого рейнджера» так, чтобы между ним и вражеским боевым судном находился один из спутников Эгниллона, крупный планетоид диаметром почти в две тысячи километров, окружённый слабой атмосферой из ксенона и фтора. Курс гипербуксира был проложен так, что корабль и транспортная платформа должны были зацепить верхний край атмосферы и уйти на противоположную сторону спутника. Дальше путь лежал через орбиты двух других спутников Эгниллона, ведя корабли к прыжковой зоне. – Так мы сможем оторваться от адикайцев!
- Идём за вами, пилот Батиста! – услышал марсианин голос Горобца.
- Том!
- Да иду я, иду! Буду вас сзади прикрывать – те два истребителя от нас ведь не отвяжутся!
Видя, что земные звездолёты уходят от них, пытаясь прикрыться спутниками Эгниллона, адикайский эсминец открыл огонь из своих турболазеров. Лучи разрушительного когерентного излучения прошили пространство и вскользь прошлись по окружающему фрегат ММК силовому полю. Однако пробить его не получилось – всё же это был боевой корабль, а не транспортник. И сразу же после этого фрегат огрызнулся ответным огнём, выпустив ещё и несколько ракет.
- Говорит «Онондага»! – внезапно раздался в динамиках коммуникатора чей-то голос, принадлежащий, судя по всему, кому-то из экипажа транспортника, идущего к зоне прыжков от Кальда. – В нас только что попали две ракеты! Щиты пробиты, корпус повреждён, но мы пока ещё на ходу! Пытаемся прорваться к прыжковой зоне, «Вестрель» нас прикрывает, как только может! Ему удалось серьёзно повредить вражеский эсминец, но нас атакуют истребители!
- Держитесь, парни! – бросил в эфир Батиста. – Нас тоже суки прессуют по полной!
- Ферран – у тебя на хвосте истребители! – ворвался в эфир голос Балажича. – Уходи вправо, вправо!
- Дерьмо!
Быстрый взгляд, брошенный марсианином на монитор радара, показал, что оба уцелевших адикайских истребителя быстро приближаются к буксиру, стараясь не попадаться на прицел орудий фрегата безопасников. И это было плохо – всё же «Одинокий рейнджер» являлся гражданским судном, а не боевым кораблём. Да ещё и тащившим на буксире транспортную платформу с рудой и когг с беженцами.
- Народ – вы там держитесь! – крикнул Батиста в микрофон интеркома. – У нас два ублюдка на хвосте – сейчас начнётся карусель!
Адикайцы довольно быстро нагнали гипербуксир, что было неудивительно, учитывая то, что скорость истребителя гораздо выше скорости гражданского звездолёта. Атмосфера спутника Эгниллона здесь мало чем могла помочь в силу своей разреженности, но всё-таки Батиста пролетел через её верхний слой. Хоть что-то, чем вообще ничего. Замедлить истребители это не замедлило, но позволило, пусть и совсем немного, оторваться от преследователей.
Ферран переключил энергию на кормовой дефлектор, и как раз вовремя – в корму «Рейнджера» угодил целый шквал плазменных зарядов. Тревожно замигали индикаторы, показывая, что щит буксира просел сразу на двадцать один процент. В этом не было ничего удивительного – плазменные орудия обладали гораздо более разрушительной мощью, нежели лазерные. Но от этого, как говорится, марсианину легче не становилось.
По правому борту буксира пронёсся стремительный силуэт, и один из преследовавших корабль Батисты истребителей исчез в шаре термоядерного взрыва. Эфир донёс до Феррана восторженную матерщину Балажича, который удачно выпустил торпеду по противнику. Остался, таким образом, всего один космоплан, а до прыжковой зоны оставалось совсем ничего. Правда, состоящий из двух кораблей конвой нагонял вражеский эсминец, а позади него виднелись – пока только на радаре – остальные корабли адикайцев, но хотя бы число быстроходных МЛА уменьшилось до вполне приемлемого количества.
Слева от гипербуксира промелькнул силуэт «Падда», и здесь уже не сплоховал Батиста. Одна из турелей буксира поймала вражеский космоплан в перекрестье электронного стереоприцела, и марсианин со злорадной усмешкой нажал на сенсор открытия огня. Два лазерных луча прорезали черноту космического пространства, уже просевший щит истребителя не выдержал попадания и ещё одна вспышка озарила космос.
- Отличная работа, Ферран! – услыхал Батиста ободряющий голос Балажича. – Нам теперь бы оторваться от крупных кораблей – и считай, дело сделано!
Ответить ему Батиста не успел. Вспыхнувшая на экране радара отметка в левой части монитора заставила марсианина грязно выругаться и дёрнуть джойстик управления вправо, уводя гипербуксир с линии огня.
- Чтоб его на атомы распылило! – просипел Ферран. – Том – ты это видишь?!
- Крейсер! – однако в голосе Балажича не было и намёка на панику или страх. – Вот же падла! Догнал-таки!
Быстрый взгляд на сканеры и нехитрый подсчёт в уме подсказали Батисте, что они при таком раскладе никак не успевают добраться до зоны гиперпрыжков. Сейчас крейсер выйдет на дистанцию прямой наводки и…
- Гоните к прыжковой зоне на полной скорости! – услышал Батиста спокойный голос Балажича. – Против крейсера нам не выстоять, но я попробую дать вам немного времени!
- Что ты собираешься делать?!
- Отвлеку его от вас!
- Но это же самоубийство!
- А есть другие варианты?
Скифф Балажича резко развернулся чуть ли не на месте и на форсаже устремился в сторону адикайского крейсера, открыв шквальный огонь из орудий. Ясное дело, что причинить серьёзный ущерб боевому звездолёту этого класса патрульный скифф не мог, но сложно, знаете ли, вести преследование, когда тебя атакует противник, пусть даже и на таком небольшом кораблике.
- Твою мать! – выругался Ферран, окидывая внимательным взглядом приборную панель. «Рейнджер» шёл на максимальной скорости, какую только могли позволить состыкованные с ним грузовая платформа и когг, и температура реактора уже приблизилась к «красной» отметке на шкале. Но ничего иного Батисте не оставалось, кроме как гнать буксир к прыжковой зоне на пределе возможностей, рискуя расплавить реактор.
Фрегат безопасников выпустил по адикайскому крейсеру несколько ракет, но при этом сам получил торпеду от вражеского эсминца. Правда, щит выдержал удар, хотя Ферран подозревал, что дела у экипажа фрегата тоже обстоят далеко не лучшим образом.
- С «Вестреля» сообщили, что им удалось уйти в прыжок, вместе с грузовиком, - раздался в динамиках коммуникатора голос командира фрегата. – Транспортник сильно повреждён, на борту есть убитые и раненые, но гипердрайв исправен, так что там этим сучарам не обломилось. И нам совсем ничего осталось до прыжковой зоны… если удастся оторваться от крейсера и эсминца. Фрегаты их отстали, вряд ли они нас нагонят. Но и этих двух кораблей вполне хватит, чтобы нас на атомы распылить.
- У меня реактор почти перегрелся, - хмуро отозвался Батиста, бросая взгляды на монитор радара, на котором хорошо было видно, как скифф Балажича крутится вокруг имперского крейсера, как взбесившаяся пчела, ведя непрерывный огонь из бортовых орудий. – Хватило бы времени дойти до прыжковой зоны!
- Совсем немного осталось ведь!
- Вы реактору это скажите!
Батиста перераспределил энергопотоки и отключил ещё несколько вспомогательных систем, чтобы снизить нагрузку на реактор. Вследствие этого температура в отсеках «Рейнджера» упала ещё на пять градусов, но марсианин вполне справедливо полагал, что лучше немного помёрзнуть, чем быть превращёнными в облако перегретого пара.
- Том – ты как там, цел? – окликнул он Балажича, который по-прежнему носился вокруг крейсера, ведя обстрел из орудий скиффа.
- Пока да, правда, эта падла мне щиты почти отключила своими сраными турболазерами! – пришёл ответ. – Но ход он сбавил, паскуда! Вы там…
Неожиданно космос расцветился яркой вспышкой термоядерного взрыва, и связь со скиффом прервалась.
- Том? Том!
Но и так было уже понятно, что крейсер всё-таки достал скифф. Чем – было неважно. Патрульный космоплан и его пилот превратились в пар, но свою задачу они выполнили, пусть и не до конца. Вражеский крейсер, вынужденный отвлечься на помеху в лице Балажича, сбавил скорость, и теперь времени на то, чтобы нагнать приближающиеся к прыжковой зоне земные корабли, у него уже не оставалось. Эсминец тоже отстал, за счёт предпринятого Батистой и пилотами фрегата манёвра у шестой планеты системы Ставрос-12.
- Суки грёбаные! – марсианин с силой ударил кулаком по пульту управления, не обратив никакого внимания на рассечённую ударом кожу. – Твари! Паскуды!
- Ферран – он, считай, всех нас спас, - услышал он в динамиках голос Никласена. – Если бы не Том, мы отсюда вряд ли бы ушли. Это… достойная смерть для солдата, да не обломится под его ногами Звёздный Мост!
- Да не обломится! – хриплым голосом повторил Батиста, изо всех сил сдерживая слёзы. – Эти ублюдки ещё заплатят за его смерть, клянусь кольцами Сатурна! Ещё как заплатят!
- Заплатят, будь уверен… Запускай гипердрайв – мы уже в прыжковой зоне.
Бормоча себе под нос ругательства сразу на шести языках, марсианин активировал подачу энергии на генератор искривления пространства и стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла. Бросив злобный взгляд на монитор радара, на котором маячили адикайские боевые корабли, Ферран пробормотал несколько весьма забористых фраз в их адрес и нажал на сенсор активации гипердрайва. Через несколько секунд гипербуксир и фрегат безопасников ММК «провалились» в подпространство, уходя в прыжок к системе Турнелл-7.
1 Термин «прыжковая зона» означает область космического пространства, свободную от гравитационного влияния какого-либо планетарного тела.
2 При наличии гасителей инерции, гравитационных компенсаторов и стабилизаторов выдержать такое ускорение не является серьёзной проблемой.
Глава 4
Стоя у огромного гласситового обзорного окна на одной из прогулочных палуб орбитального терминала, висящего над Диксоном на синхроорбите, Ферран Батиста с хмурым выражением на лице глядел на пришвартованный к терминалу в километре от того места, где он сейчас находился, земной крейсер класса «Виннипег». Будь в распоряжении ММК такой корабль в системе Ставрос-12, ещё неизвестно, чем бы окончилось дело. Вполне возможно, что адикайцы убрались бы оттуда, несолоно хлебавши. Но поскольку в распоряжении колонистов крейсера не было, им пришлось уходить с Кальда и Танстрима, оставив там компаунды и оборудование. Правда, перед уходом купола и шахты были заминированы, так что, скорее всего, адикайцы своё там всё-таки получили…
Без потерь, к сожалению, уйти из системы Ставрос-12 не получилось. Погиб Томислав Балажич и ещё двое пилотов патрульных скиффов, на повреждённом грузовом корабле погибли в силу различных причин двести двенадцать человек и инопланетян, и ещё пятьсот сорок семь получили ранения разной степени тяжести. На «Вестреле» девять членов экипажа и сорок пять колонистов также попали в разряд боевых потерь, а сам фрегат лишь чудом сумел доковылять до Диксона на одном маршевом двигателе и с еле-еле работающей системой жизнеобеспечения. Так что у тех, кто ушёл из системы Ставрос-12 под огнём адикайцев, имелся очень серьёзный счёт по отношению к последним.
Действия самого Феррана были по достоинству оценены руководством компании. Её представитель на Диксоне Ерофей Сидельников лично прибыл на орбитальный терминал, посетив госпиталь с ранеными сотрудниками ММК и отдав дань памяти погибшим, после чего провёл брифинг для всех тех, кто не пострадал во время эвакуации, во время которого выразил искреннюю радость директората ММК по поводу того, что колонистам удалось-таки ускользнуть от адикайских ублюдков и спасти хотя бы космические корабли компании. Особо Сидельников выделил Батисту, командиров фрегатов и капитана грузовоза, а также директоров компаундов на Кальде и Танстриме. Также он сообщил собравшимся в одном из огромных ангаров терминала, специально освобождённом от техники по случаю брифинга, что система Турнелл-7 отныне считается прифронтовой системой, и со дня на день ожидается прибытие к Диксону двух эскадр Космического Флота Федерации с Заратустры и Фрейи. Будет ли командование Федерации отбивать Ставрос-12 у адикайцев, руководство ММК не знало, поэтому всем спасшимся оттуда компания предлагает другие вакансии, благо, сейчас у ММК имеется очень солидный пакет концессий на разработки месторождений полезных ископаемых. Вся эта информация находилась в свободном доступе на официальном сайте ММК и любой желающий мог с ней ознакомиться в любое удобное для него время. А если кто-то решит, что с него хватит рисковать в пограничных мирах, то и такое решение не будет воспринято директоратом ММК в негативном ключе. В конце концов, не у каждого может хватить моральных сил, что вполне естественно.
Не у каждого… но Ферран Батиста для себя однозначно решил, что какие-то тупорылые ублюдки не смогут так просто выгнать его из космического пространства. Лучше пусть сами уползают в свои системы и сидят там, варясь в собственном соку.
Руководство ММК предоставило всем спасшимся из системы Ставрос-12 недельный оплачиваемый отпуск и – при желании – оплаченный компанией же билет на любую выбранную планету Федерации, ежели кто решит написать заявление об увольнении. Но к Батисте это однозначно не относилось. Впрочем, насколько было известно марсианину, никто не собирался бросать работу в ММК. Да, из системы Ставрос-12 адикайцы их сумели вытурить, но в Галактике полно необитаемых звёздных систем, богатых полезными ископаемыми. Так что мы ещё посмотрим, на чьей улице будет праздник…
Два дня ушло у Феррана на отдых, просмотр возможных вакансий и списка систем, в которых у «Марс Майнинг Компани» имелись концессии на разработку месторождений минералов, и всё это время марсианин безвылазно просидел на борту гипербуксира, питаясь одним Е-рационом. Но на третий день он вполне справедливо решил, что так в этой галактике дела не делаются и что нужно немного проветриться.
Спасённый Ферраном груз руды давно был перегружен на орбитальный лихтер и переправлен на Диксон, а сам буксир сейчас находился на одном из внешних причалов орбитального терминала. Наведя в местной инфосети справки, марсианин выяснил, что ближайшее к местоположению его буксира заведение общепита находится пятью уровнями выше причала и в полутора километрах от него. Можно было добраться туда как пешком, так и воспользовавшись коастером1. Ферран выбрал первый вариант.
Диксон являлся единственной обитаемой планетой в системе Турнелл-7, которая занимала важное стратегическое положение в пространстве Федерации. Здесь располагались двадцать четыре комплекса гиперпространственных ворот и пересекались шесть космических коммерческих линий, в том числе – Кергеленский Торговый Путь и Зефионский маршрут, связывающий несколько крупных миров Федерации, такие, как Зефион, Новая Южная Джорджия и Данциг. По этой причине в системе Турнелл-7 постоянно находилось линейное соединение КФФ, а над южным полушарием Диксона была подвешена на синхроорбите орбитальная станция Галактического Патруля. И вздумай адикайцы напасть на Диксон, их здесь ждал бы весьма «тёплый» приём.
Орбитальный терминал Диксона представлял собой два соединённых между собой кольца диаметром пять километров и толщиной в полкилометра, на котором постоянно проживало и работало порядка двадцати тысяч людей и инопланетян. Здесь располагались грузовые терминалы и ремонтные доки, многочисленные магазины и культурно-досуговые заведения, а также отделение Банка Федерации, Фарадейского Национального Банка и ряда других крупных финансовых структур Федерации. За порядком на терминале следили расквартированные здесь сотрудники Планетарной Полиции2, имелся здесь и небольшой гарнизон Космического Десанта. Вблизи терминала постоянно несли дежурство два крейсера КФФ, а установленные на внешней части колец автоматические турболазеры обеспечивали защиту от вражеских МЛА.
Коридоры станции, как и всегда, были заполнены пешеходами, коастерами и разномастными киберами, выполнявшими самые разные функции и задачи. Хватало здесь и инопланетян, причём не только представителей родственных землянами рас (этих отличить от представителей вида homo можно было только по разговору) и гуманоидов, но и довольно экзотических видов разумных существ, в том числе и таких, для которых азотно-кислородная атмосфера являлась ядовитой. Навроде двух юкавинов с четвёртого спутника газового гиганта Уландор, что находился в системе Аземдаф, облачённых в герметичные скафандры высшей защиты, внутри которых поддерживалось привычное для этих существ атмосферное давление в одиннадцать раз выше земного, температура плюс шестьдесят семь градусов по стандартной шкале и атмосфера из водорода, аммиака и углекислоты. Как юкавины выглядели без своих громоздких скафандров, Батиста не знал, да его, если честно, это особо и не интересовало. Родной мир этих негуманоидов находился далеко отсюда и юкавины были не слишком частыми гостями в мирах Федерации, хотя и поддерживали торговые и дипломатические отношения с Землёй.
Выбранный марсианином ресторан примыкал к внешнему ободу Верхнего кольца, располагался неподалёку от узловой станции коастеров и назывался «La Promenade Lunaire». Судя по той информации, что была размещена в местной инфосети, ресторан этот принадлежал выходцу с Кергелена Морису Кеммеру и специализировался, соответственно, на блюдах кергеленской кухни, на которую наложились кулинарные специфики кухонь первопоселенцев, имевших французские, люксембургские, швейцарские, баварские и голландские корни. Вполне приемлемо, на взгляд Феррана, в роду которого числились испанцы, русские, венгры, франко-окситанцы и бразильцы. Во всяком случае, гораздо лучше, чем кухня жителей Даншаня, с их неизменными соевыми соусами и белковыми добавками. Кергеленская кухня не таила в себе неожиданностей навроде жареных сороконожек или тушёных в кисло-сладком соусе каких-то морских хреновин, обитающих в тёплых морях Даншаня. Да и цены в «La Promenade Lunaire» были вполне приемлемыми.
Народу в ресторане было не так уж и много, так что найти свободный столик не представляло проблемы. Остановившись на пороге на несколько секунд, Батиста поозирался по сторонам, после чего выбрал свободный столик, расположенный прямо у обзорного панорамного окна из сверхпрочного глассита, закрытого, к тому же, для большей прочности силовым полем. Пройдя туда и сев на удобный стул из полипластика, Ферран взял в руки лежащее на столике электронное меню, выполненное в виде планшета, и внимательно принялся его изучать. Это не заняло у него много времени, после чего, выбрав один из вариантов – суп бунешлуп из стручковой фасоли, с картофелем, беконом и луком, жареную утку с гарниром из тушёного картофеля и овощей, кофе по-кергеленски, со сливками и льдом, и бретцель, нажал сенсор с цифрой «4» на сенсоратуре планшета, посылая заказ на компьютерный терминал ресторана.
Буквально минуту спустя у столика, за которым сидел марсианин, возник официант, живой, а не кибер, и предложил Батисте в ожидании его заказа бутылочку сойжавы3. Бесплатно, за счёт заведения. Ферран, усмехнувшись про себя, поблагодарил официанта и, откупорив стеклянную бутылку, налил в стоящий на столе фужер ароматный янтарный напиток.
Посетителей в ресторане было не так уж и много, как уже было сказано выше. Несколько человек в форме компании «Доки и Верфи» с Одина, сухопарый, похожий на араба, мужчина лет сорока пяти в унике космонавта, на правом предплечье виден шеврон вольного торговца, смуглокожий темноволосый веганец4 в форме офицера КосмоФлота, семья из четырёх человек, по виду – с одного из сельскохозяйственных миров, и уроженец далёкой Кзиннеттавы, неизвестно как очутившийся в этом секторе космоса. Несмотря на принадлежность к гуманоидной расе, кжевы могли употреблять в пищу человеческую еду, за исключением чрезмерно острых блюд и шоколада, который содержал теобрамин, оказывающий весьма негативное воздействие на организм представителей этой инопланетной расы.
Появился антигравитационный поднос с расставленными на нём тарелками и чашкой ароматного кофе. Ловко орудуя своими суставчатыми манипуляторами, он расставил своё содержимое на столешнице и, мигнув оранжевым сенсором, улетел куда-то в сторону кухни.
Запах от еды исходил прямо-таки умопомрачающий, и Батиста, вооружившись элегантной суповой ложкой из мельхиора, принялся за суп.
- Прошу прощения – здесь не занято? – раздался неожиданно над головой Батисты чей-то голос.
Марсианин неторопливо поднял голову от суповой тарелки и посмотрел на того, кто отвлёк его от весьма увлекательной трапезы.
Напротив пилота гипербуксира стоял ничем с виду не примечательный мужчина средних лет, одетый в самый обычный деловой костюм из кармулианского шёлка, с закреплённой на правом ухе гарнитурой беспроводной связи и с инфором фенрисианского производства на левом запястье. По его внешнему виду было невозможно определить его род занятий. Он мог быть служащим какой-нибудь компании, имеющей на синхроорбитальном терминале свой офис, торговым агентом или просто транзитным пассажиром, решившим скоротать время до прибытия нужного ему сплинтера5. В левой руке незнакомец держал портативный компьютер V-46 известного в Федерации производителя электронных устройств «Объединённые Информационные Технологии».
- Да нет, не занято. Хотите присоединиться?
- Если вы не возражаете.
- Да нет, почему я должен возражать? – пожал плечами Батиста. – Садитесь, вдвоём веселее.
Незнакомец молча кивнул Феррану и уселся на стул с противоположной стороны стола. Взял в руки планшет-меню.
- Кергеленская кухня весьма интересна, вы так не находите? – обратился он спустя несколько секунд к Батисте. – Когда сливаются в одно несколько национальных кухонь, обычно получается весьма интересно.
- Не всегда, - отозвался Ферран, отодвигая от себя пустую суповую тарелку и принимаясь за второе. – Даньшаньская кухня, к примеру, не вызывает у меня положительных эмоций. Равно как и кухня жителей Капти6. Сороконожки и тушёные земляные яблоки – не совсем то, что я бы хотел съесть.
- Это вы ещё суртурскую кухню не пробовали! – усмехнулся незнакомец, делая заказ с помощью меню-планшета. – Вот там действительно весьма специфическая еда, не для каждого по вкусу, даром что Суртур колонизировали земляне ещё в середине Четвёртого века. Просто наложились национальные особенности их кухонь – норвежской, фарерской и исландской. Вот, к примеру, взять салаку, вываренную в меду с брусникой – хотя это, понятное дело, не салака и не брусника, а их местные аналоги. Стали бы вы такое есть?7
- Рыба с мёдом и ягодами? – Батиста усмехнулся. – Да нет, спасибо, я уж лучше Е-рацион пожую! А вы, простите, кто? Торговец или Даль-разведчик? С Диксона или ещё откуда?
- О, прошу прощения! – незнакомец знаком дал понять подошедшему официанту, что ему ничего не нужно. – Я ведь не представился вам… Корнелий Станеску, к вашим услугам… мм… господин Батиста, я полагаю? Ферран Батиста, пилот гипербуксира «Одинокий рейнджер»?
- Вы знаете моё имя? – несколько удивился марсианин. Не слишком, так как вполне было возможно, что этот Станеску мог узнать о нём из местной инфосети или прочитать о событиях в системе Ставрос-12 в Интерстаре.
- Это моя работа – знать, - скупо улыбнулся собеседник Феррана.
- Ваша работа? А, простите, в чём именно она заключается? Вы журналист?
- Нет, я не журналист, господин Батиста. Я офицер военной разведки Федерации. Отдел особых операций.
- Военная разведка? Но я уже беседовал с представителями вооружённых сил и рассказал им всё, что мне было известно.
- Я здесь не для того, чтобы вас ещё раз опросить…
Станеску замолчал при виде подлетевшего к столику антигравитационного подноса, который поставил на столешницу горшочек с тушёными овощами, чашку кофе и тарелку с пирожными.
- А для чего тогда? – не понял марсианин.
- Видите ли, Ферран… я могу вас звать по имени? – Батиста пожал плечами, как бы давая понять, что ему нет никакой разницы, как к нему будет обращаться собеседник, - … так вот, Ферран – ваши действия при эвакуации шахтёров и персонала ММК из системы Ставрос-12 показали ваш высокий уровень профессионализма и способность адекватно и обдуманно действовать в сложной, я бы даже сказал, экстремальной ситуации. И я полагаю, что вы были бы не прочь поквитаться с адикайцами за гибель ваших товарищей.
- Натянуть им нос на жопу я бы не отказался! – ухмыльнулся Батиста. – Что есть – то есть… но думаю, что и без меня это сделают. В конце концов, я ведь не военный…
- Но у вас может появиться реальная возможность поквитаться с адикайцами.
- То есть? – не понял марсианин.
- То и есть. Однако, Ферран, эта информация не из той, что находится в открытом доступе, и просто так я не могу ею с вами поделиться.
- Так не делитесь, если это секретно.
- А если я добавлю к вышесказанному, что у вас может появиться реальная возможность не только отомстить за смерть ваших друзей и коллег, но и серьёзно повлиять на ход ВСЕЙ войны?
- То есть? – повторил Батиста, замерев с поднесённой ко рту вилкой.
- Скажем так – есть некая программа в рамках общих действий вооружённых сил Федерации, инициатива в разработке которой принадлежит нашему ведомству. Программа, направленная на то, чтобы склонить чашу весов в нашу пользу.
- А разве она до сих пор не склонена, чаша эта?
- Как вам сказать…
Станеску отправил в рот порцию рагу, неспешно её прожевал, и бросил взгляд в сторону панорамного окна.
- Ни для кого не является секретом, что технически мы превосходим Империю. Наши корабли и быстрее, и лучше оснащены и вооружены, у нас есть сверхсветовые бомбардировщики и торпедоносцы, чего нет у адикайцев, наши планеты закрыты защитными полями планетарного класса, чего, опять-таки, нет у адикайцев. Однако – и это является информацией с ограниченным доступом – они превосходят нас в численности, без учёта союзных рас, разумеется, из которых отнюдь не все согласны посылать свои корабли на войну. Центавр, Сириус, Ригель, Вега – да, но это всё. Арктурианцы, к примеру, или водесканцы не спешат с военной поддержкой, хотя политически декларируют поддержку действиям Федерации.
- Что вы имеете в виду, когда говорите о превосходстве адикайцев в численности?
- Что и говорил. Нас – я имею в виду землян, то есть жителей Солнечной Системы – тридцать пять миллиардов. С населением колонизированных нами планет, ясное дело, куда больше, но не все эти колонии могут участвовать в войне, и мы такие миры не трогаем. Им самим на ноги вставать ещё надо. Да, Фарадей, Кергелен, Тетрахид, Новая Южная Джорджия, Калган, Один, Локи – это сильные миры, уже даже не колонии, а автономные планеты в составе Федерации, и их вооружённые силы также принимают участие в боевых действиях. Но адикайцы, не забывайте об этом, вышли в галактическое пространство раньше нас на полторы тысячи лет, общее население Империи, включая подвассальные расы, такие, как сарсиллианцы, слиты и хиктианцы, составляет сто тридцать миллиардов, и территория, контролируемая Империей, в два с половиной раза превосходит контролируемую нами область космоса. Соответственно, они богаче природными ресурсами, нежели мы. Тот факт, что наша армия сильнее и технически более продвинута, как вы видите, особых преимуществ нам не даёт.
- Да, десятый год мы с ними вошкаемся – а воз и ныне там, - согласно кивнул Батиста. – Сколько мы за всё время, что ведутся боевые действия, взяли имперских миров? Двадцать, нет? Больше или меньше?
- Двадцать семь систем, на периферии. Плюс отбили захваченные ранее адикайцами наши миры. Теперь вот Ставрос-12 придётся отбивать. И, конечно, всё это не без потерь в живой силе и технике. Однако у командования появилась одна идея, которая может серьёзно изменить ситуацию на театре военных действий.
- И какая же?
- Возлагать надежды на то, что внутри адикайского общества возникнут антивоенные идеи, мы не можем. КСЭ свой хлеб, как говорится, даром не ест, к тому же, государственная пропаганда в Империи очень сильна, что и неудивительно, учитывая милитаристский характер адикайской цивилизации.
- Похоже на Альтурес?
- Не сказал бы. На Альтуресе правит военная аристократия, и несмотря на имеющиеся между нами разногласия, правительство Альтуреса достаточно адекватно для разрешения кризисных ситуаций мирным путём. К тому же, в данный момент альтурийская цивилизация переживает далеко не самые лучшие времена. Экономический кризис, противостояние периферийных миров и метрополии, соперничество между правящим Домом и Домом Фенкрана, а это второй по силе аристократический Дом в Альтурийской Империи – в такой обстановке затевать ссору с кем бы то ни было Альтурес не станет. Спор из-за системы Ормин удалось решить цивилизованно, объявив её совместным протекторатом. Но с адикайцами такое не прокатит.
- Почему же?
Станеску откинулся на спинку стула и внимательно вгляделся в марсианина.
- Понимаете, в отличие от адикайцев, альтурийское правительство не промывает своим гражданам мозги. Там есть легальная оппозиция, которая вполне открыто критикует власти за какие-то просчёты и ошибки, и никто никого не арестовывает и не казнит. И уж тем более – никто бесследно не исчезает. В отличие от Адикайской Империи, где за критику властей спокойно можно не только в тюрьму угодить, но и в газовую камеру. К тому же, процентов восемьдесят пять населения Империи – и это по самым скромным подсчётам – слепо верят правительству и пропаганде. Верят в то, что адикайская армия – самая сильная армия в Галактике, что она успешно противостоит варварам-скагам…
- Кому, простите? – не понял Батиста.
- Скагам. Так адикайцы пренебрежительно называют нас, землян. В переводе на стандартный земной это слово – «скаг» – означает примерно «клоп». Особо скверно дела обстоят в центральных мирах Империи, про её столичную планету – Рийксидор – я вообще не говорю. На окраинах – немного лучше ситуация, но всё равно недостаточно хорошо. Простые адикайцы запуганы пропагандой, что вот придут злые земляне, всех перережут-сожгут, планеты разорят… - Станеску передёрнуло от отвращения. – И ведь большинство этому верит, как бы это ни прискорбно звучало. Отсюда и упорное сопротивление нашим космодесантникам, причём упорствуют как раз территориалы, то есть отряды территориальной обороны. Простой пример – Кайсалор. Регулярная армия после орбитальной бомбардировки сложила оружие, но территориалов нам пришлось полгода из всех щелей выкуривать.
- Всё это, конечно, очень интересно, - осторожно произнёс Батиста, - но к чему вы мне всё это рассказываете?
Станеску отпил кофе, откусил от пирожного и усмехнулся.
- А у вас нет желания внести свой посильный вклад в нашу победу над Империей?
- Может, и есть, но что я могу сделать в качестве пилота гипербуксира? Притащить к Рийксидору контейнер с антивеществом?
- Ну, зачем же так грубо? Есть и иные способы приблизить конец войны.
- Это какие же?
Станеску внезапно стал абсолютно серьёзным. Оглядевшись по сторонам, он наклонился в сторону марсианина и вперил в него пристальный взгляд.
- Вам ведь известно о военном конфликте между Федерацией и Союзными Системами Сима Талор, господин Батиста? Должны знать, хотя прошло уже сто сорок лет с момента его окончания.
- Вообще-то, я когда-то жить город и даже ходить школа, - несколько раздражённо ответил Батиста.
- Это был риторический вопрос, не обижайтесь.
- Я не ребёнок, чтобы обижаться! – фыркнул марсианин. – Да, мне прекрасно известно о войне с СССТ. Там как-то очень быстро лонкипалы пошли на попятную, сколько там боевые действия длились? Меньше года, так ведь?
- Десять месяцев, если быть точным. А хотите узнать, почему так?
- Я слушаю.
- Там тоже конфликт возник из-за сфер интересов, но лонкипалы куда более развиты, нежели адикайцы. Война могла быть весьма затратной для Федерации, несмотря на то, что территория СССТ гораздо меньше контролируемого Империей пространства. Поэтому было принято решение о проведении спецоперации, по итогам которой нам удалось навязать лонкипалам свои условия. А именно – специально подготовленные агенты были заброшены на ключевые планеты Союзных Систем и принялись сеять там хаос и неразбериху. И когда лонкипалы утратили контроль над ситуацией и оказались деморализованы, Федерация перешла в решительное наступление. Разбив основные силы СССТ в битве при Мавареме, флот совершил прыжок в Сима Талор, а дальше уже вы поняли, чем всё это завершилось.
- И вы хотите сейчас провернуть что-то в этом роде? – догадался Батиста.
- Именно.
- А почему именно сейчас, а не, скажем, год или два назад?
- Есть причины, по которым нельзя дальше затягивать эту войну, Ферран. Ресурсы Федерации далеко небезграничны, к тому же, есть проблемы в отношениях с некоторыми инопланетными расами. Поэтому войну с адикайцами нужно заканчивать как можно скорее.
- А почему раньше вы не приняли такое решение?
- Есть вещи, которые я не могу вам озвучить, потому как они являются строго для внутреннего использования.
- Гм… а мне зачем вы всё это говорите?
- Затем, что я, как официальный представитель военной разведки Федерации, предлагаю вам поучаствовать в этой программе. Таким вот нехитрым образом, вы сможете поквитаться с адикайцами за гибель ваших друзей в системе Ставрос-12.
- Я? Но я не солдат, я – пилот. И уж тем более я не имею никакого представления о методах и правилах ведения тайной войны, или как там это у вас называется.
- Но вы же не думаете, что мы вас просто забросим на какой-нибудь мир имперцев, дадим вам в руки бластер и ящик гранат и скажем – вперёд?
- Ну… это было бы весьма глупо…
- Вот. Именно поэтому есть программа подготовки агентов, где вас всему научат. К тому же, вы в совершенстве знаете адикайский язык, эсарианский диалект, и запросто сойдёте за гражданина Империи. Всё остальное поймёте в процессе обучения.
- Даже не знаю, что и сказать… - Ферран в задумчивости потёр подбородок. – С одной стороны, конечно, натянуть нос на жопу этим козлам я бы не отказался, с другой – а получится ли у меня? Даже если вы меня будете учить?
- Учить вас буду не я, а инструкторы-профессионалы. По завершении обучения пройдёте экзамен – если сдадите его успешно, продолжите работу, если нет – вернётесь к своим обязанностям пилота ММК. Мы свяжемся с вашей компанией и объясним ситуацию. Думаю, что на время всей этой процедуры вы сможете взять оплачиваемый отпуск – вряд ли руководство ММК откажет в этом представителям силовых структур Федерации.
Станеску допил кофе и откинулся на спинку стула.
- Итак, Ферран – что вы скажете на это предложение?
- Чёрт! – Батиста нахмурился. – Оно, конечно… эти уроды должны получить по заслугам… но как-то всё это… неожиданно, что ли. А получается, что действовать я буду полностью автономно?
- Конечно. В этом и заключается суть работы разведчика-диверсанта. Разумеется, будете поддерживать постоянную связь со своим куратором из военной разведки, а в случае возникновения серьёзных проблем со стороны КСЭ мы организуем вашу срочную эвакуацию с планеты посредством сверхсветового корабля. Подробности, разумеется, вы узнаете перед вашей заброской на вражескую планету.
- А планету кто будет выбирать?
- Куда вас отправить, если вы успешно пройдёте курс обучения и сдадите финальный экзамен, будет решать командование. Не обязательно это будет один из центральных миров Империи, но какая разница, где вы будете сеять хаос? Главное – расшатать фундамент адикайского общества для того, чтобы наши войска смогли провести широкомасштабное наступление.
- Задали же вы мне задачку, господин Станеску! – Батиста покачал головой. – Но знаете что – так оно даже интересней!.. Ладно – я согласен. Только не считайте меня за фанатика военных действий. Я просто хочу поквитаться с этими говнососами. Долг, как говорится, платежом красен.
1 Коастер – самоходное транспортное средство, управляемое бортовым ВИ, предназначенное для передвижения пассажиров и грузов внутри орбитальных станций.
2 Планетарная Полиция занимается поддержанием порядка в пределах планет и орбитальных станций, в отличие от Галактического Патруля, который поддерживает порядок в контролируемом Федерацией космическом пространстве.
3 Популярный в Федерации фруктовый напиток из плодов дерева сойж с четвёртой планеты Арктура – Зейста.
4 Родственная землянам раса с четвёртой планеты Веги, отличаются от представителей вида homo смуглой кожей, слегка вытянутыми в длину ушами и четырёхпалыми конечностями.
5 Сплинтер (здесь) – межзвёздный пассажирский корабль.
6 Население планеты Капти ведёт свою родословную от переселенцев из Восточной Африки и Мадагаскара.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге